Глава 1 - Глобальная Эволюция

«В 16:27 по пекинскому времени в районе Голмуд, Цинхай, Китай, произошло мощное землетрясение магнитудой 8,3 балла, подземные толчки распространились на сотни километров...»

«Землетрясение магнитудой 8,3 произошло сегодня днем в Голмуде, Цинхай. Последствия землетрясения пока не поддаются оценке, но эпицентр находится на высоте более 4 000 метров над уровнем моря, в радиусе 100 километров нет ни одного жителя ...»

Цун Ся быстро просмотрел информацию о землетрясении, которая постоянно появлялась на экране. Добавленная им игровая группа также обсуждала землетрясение. Его пальцы быстро постукивали по клавиатуре:

– Это действительно землетрясение, я чувствую его на таком расстоянии, оно разбудило меня!

– К счастью, землетрясение 8,3 балла произошло в необитаемом Голмуде, случись оно в любом другом городе, было бы много пострадавших.

– Да, к счастью, там никто не живет, но я почувствовал эти толчки даже в Пекине.

– Я также почувствовал его в Юньнани.

– Я тоже в Хэнани...

Видя жаркую дискуссию в группе, Цун Ся не мог ответить. Он посмотрел на часы. Было уже больше шести часов вечера. Вчера он засиделся допоздна, играя в DOTA и не спал до четырех утра. Проснувшись, поскольку сила землетрясения была небольшой, он подумал, что у него галлюцинации, залез в сеть, и оказалось, что это было, действительно, землетрясение.

Но землетрясение, похоже, не имело к нему никакого отношения, никак на него не влияло и он не обратил на него никакого внимания.

Цун Ся растрепал свои всклокоченные волосы, прошел в ванную, чтобы принять душ, а затем быстро приготовил для себя два блюда и суп и стал есть, просматривая новые истории.

Не успел он доесть, как зазвонил мобильный телефон. Когда он взял телефон в руки, аппетит внезапно пропал. Звонок был от начальницы. Обычно, если она звонила в это время, то ничего хорошего ждать не стоило. Он вздохнул и поднял трубку.

– Здравствуйте, госпожа Цзян.

– Сяо Цун, ты дома?

– Нет, просто гуляю с компанией друзей.

– Не ври, мои уши все еще на месте. По звуку я догадалась, что ты дома. К тому же, я знаю, что у тебя нет девушки. Для чего тебе идти в такое тихое место с компанией друзей?

Цун Ся горько рассмеялся.

– Госпожа Цзян, я сдаюсь. Я могу подойти в офис.

– Прости, что потревожила тебя в воскресенье.

Приходи, клиент только что сказал мне, что на нашем сайте есть проблема. Мне нужно, чтобы ты ее устранил.

Цун Ся подумал: «Что толку сопротивляться? Заплатите мне сверхурочные, черт возьми».

Он неохотно положил трубку и переоделся, чтобы отправиться в компанию.

Перед уходом, он подумал, что не только ему пришлось сегодня работать сверхурочно. Достав из холодильника вчерашние булочки на пару, он разогрел несколько штук, и взял их с собой.

Дом, который он снимал, находился совсем рядом с офисом – всего десять минут езды на велосипеде.

Слушая музыку, он поднялся по лестнице. Как и ожидалось, офисное помещение было ярко освещено, но у стойки администратора свет был выключен. Однако это не мешало ему. Он мог пройти этот путь с закрытыми глазами и ни на что не натолкнуться. Но сегодня, проходя мимо горшка с цветком, он вдруг запнулся. Его тело потеряло контроль, и он упал вперед, приземлившись на пол, в результате чего из кармана выпал ланчбокс и телефон.

– Кто там? – громкий шум заставил всех в офисе обернуться.

– Я, – Цун Ся опустился на землю и застонал.

Появились двое коллег из компании и разразились хохотом:

– Сяо Цун, что ты делал? Ты умудрился споткнуться на ровном месте.

Цун Ся поднялся с земли:

– Что-то меня споткнуло...

Не успел он закончить фразу, как один из коллег включил свет, и все трое посмотрели за спину Цун Ся.

– А? – удивленно воскликнули они. Толстые ветви сосны-бонсай, установленной возле стойки администратора компании, выходили за пределы цветочного горшка, а одна из ветвей даже доставала до земли. Именно об эту ветку и споткнулся Цун Ся.

Цун Ся недоумевал: «Как она так быстро выросла?»

За комнатными растениями в компании регулярно ухаживали, дерево не могло вырасти таким не ухоженным и не могло быть такого, что им никто не занимался. Но самое главное заключалось в том, что Цун Ся отчётливо помнил, что накануне, когда он уходил с работы, у дерева бонсай не было никаких отклонений. Если бы оно вдруг увеличилось в размерах, это не осталось бы незамеченным. Неужели никто не обратил на это внимания?

Коллега, включивший свет, пробормотал:

– Ого, оно так сильно выросло? Почему я не помню? Я не заметил, когда проходил мимо.

– Я тоже не обратил внимания. Должно быть, потому что бонсай всегда стоял здесь, и никто не обращал на него внимания. Я попрошу кого-нибудь подстричь его в понедельник.

– Сяо Цун, ты в порядке? Вот твой телефон.

– Я в порядке.

Цун Ся взял телефон, поправил одежду и еще дважды посмотрел на сосну бонсай, испытывая странное чувство тревоги.

– Что это? – коллега поднял с пола ланчбокс.

Цун Ся улыбнулся:

– О, это булочки на пару, которые я приготовил вчера. Мы точно проголодаемся, пока будем заняты.

– Хаха, сяо Цун, ты самый добродетельный человек во всей компании. Даже девушки не могут с тобой тягаться.

Мужчина похлопал его по плечу. Другой сотрудник добавил:

– Верно. В прошлый раз я был у сяо Цуна, и в его комнате было так чисто, что даже ступить было неловко.

Цун Ся смущенно улыбнулся:

– Давайте поскорее закончим работу, чтобы можно было вернуться и поспать.

Все трое включили компьютеры и погрузились в работу.

Цун Ся был веб-инженером и работал в этой компании почти три года после окончания университета. Хотя зарплата была невысокой, и часто приходилось работать сверхурочно, он был доволен сложившейся ситуацией. У него была еда, кров и спокойная жизнь. Ему было лень что-либо менять.

Втроем они без устали работали до позднего вечера, устраняя неполадки. Завершив общение с клиентом, они уже собрались уходить домой. Вдруг один из их коллег вспомнил о булочках на пару, которые принес Цун Ся.

– Эй, давайте попробуем паровые булочки от сяо Цуна. Я очень голоден.

– Звучит неплохо.

Они открыли ланчбокс, булочки были еще теплыми. Один из мужчин взял одну и откусил. Пожевав немного, он нахмурил брови.

– Сяо Цун, когда ты приготовил эти булочки?

– Вчера вечером.

– Ты их убирал в холодильник?

– Да, конечно. Как можно не положить их в холодильник в такую жару? Когда я пошел на работу, я просто достал булочки из холодильника. Что не так?

–Они кажутся не слишком свежими.

– Этого не может быть...

Цун Ся взял одну из булочек и откусил. Вкус, действительно, был немного не тот. Хотя они еще не испортились, но чувствовалось, что они пролежали дня три, были явно не первой свежести.

Цун Ся удивился:

– Как это могло произойти? Я же приготовил их вчера вечером и сразу же убрал в холодильник...

Коллега озадаченно ответил:

– Может быть, это из-за жары. Ничего страшного, они не испортились. Я съем эту, чтобы твои труды не пропали зря.

Цун Ся поспешно сказал, – не ешь его, Лю-гэ, – он был немного смущен.

– Может, они испортились всего за это время. Не ешь их, иначе у тебя может случиться расстройство желудка.

Цун Ся посмотрел на оставшиеся булочки с чувством сожаления. Он помнил, что достал булочки из холодильника, положил их прямо в микроволновую печь, чтобы разогреть, а затем переложил в ланчбокс, прошло всего три или четыре часа, они не должны быть невкусными. Это, действительно, какое-то безумие.

Цун Ся выбросил паровые булочки в мусорное ведро, и они втроём болтали, выходя из офиса. Они все еще были голодны, поэтому решили отправиться на соседнюю улицу, полную киосками с едой, чтобы перекусить поздно вечером.

Перед одним из ларьков собралась толпа, как будто там шел спор. Издалека до них доносились гневные крики.

Любопытствуя, они направились в сторону суматохи. Проходя мимо ларька, они услышали жаркий спор между группой покупателей и владельцем ларька. Покупатели жаловались, что морепродукты в ларьке несвежие, а хозяин утверждал, что их привезли только утром и держали на льду, поэтому они не могут быть несвежими. Спор разгорался, и, вдруг, одна вспыльчивая женщина, из числа покупателей, с силой толкнула владельца ларька.

На глазах у всех владелец пролетел два-три метра и приземлился прямо на дорогу, едва не задев Цун Ся. Не только Цун Ся, но и все вокруг были ошеломлены. Владелец ларька был высоким и крепким мужчиной, более 1,8 метра ростом, а женщина, толкнувшая его, была меньше 1,6 метра ростом и выглядела очень хрупкой. Она не могла толкнуть владельца, а тем более отправить его в полет на такое расстояние. Даже если бы это был человек со специальной подготовкой, он вряд ли смог бы приложить достаточную силу, чтобы толкнуть человека весом около 70-80 килограммов, который инстинктивно бы сопротивляется удару, так далеко!

В киоске, где еще несколько минут назад царила оживленная обстановка, воцарилась тишина. Сама покупательница стояла, ошеломленная, и в недоумении смотрела на свои руки.

– О, боже, она невероятно сильна! – воскликнул кто-то из толпы.

Окружающие тут же загалдели, спрашивая, не проходила ли эта женщина какое-либо обучение. Лицо женщины стало еще краснее, она заволновалась еще больше, чем владелец ларька. Она поспешно схватила своих друзей и убежала. Хотя владелец ларька не получил серьезных травм, он был потрясён. Когда он пришел в себя, женщина уже исчезла, а он в ярости топал ногами.

После этого инцидента они выбрали другой киоск и, с удовольствием, перекусили. Пока они ели, их разговор неизбежно вернулся к недавнему землетрясению в Цинхае. Цун Ся, обычно разговорчивый, не проявлял особого интереса к этой теме. Он чувствовал, что всё вокруг начинает меняться, многочисленные мелочи озадачивали его, но он не мог направить мысли в нужное русло. Любопытство всегда было его сильной чертой. Он обладал широким кругозором и прикладывал много усилий на доскональное изучение всего того, что привлекало его внимание. Например, когда он выбирал вместе с другом мебель из красного дерева, то потратил два месяца на изучение всех свойств красного дерева. В другой раз он посетил машиностроительный завод и погрузился в изучение конвейерных машин, потратив шесть месяцев на разработку более эффективной и энергосберегающей машины. Незаконченные чертежи этого проекта до сих пор лежали у него в столе. Во всех отношениях он был дотошным и сообразительным человеком, которому нравилось наблюдать за окружающими его вещами.

С того момента, как он проснулся днем и до сих пор, с ним происходило множество необъяснимых вещей, на которые другие люди, скорее всего, не обратили бы внимания, но он чувствовал, что что-то изменилось. Предчувствие было очень сильным и от этого становилось не по себе. Это был страх неизвестности.

Вернувшись домой с тяжелым сердцем, Цун Ся включил компьютер и какое-то время смотрел фильм, чтобы успокоиться. Он подумал, что, должно быть, слишком устал вчера из-за смены дня и ночи, совсем не отдохнул и был вынужден работать сверхурочно, поэтому у него было плохое самочувствие. Хороший сон должен был решить эту проблему. Из-за сильной жары он снова принял душ и забрался в постель.

Посреди ночи его внезапно разбудил пронзительный крик. Звук был душераздирающим и раздавался прямо под ним.

Цун Ся снимал квартиру на третьем этаже, выходящую на улицу. Цена за нее была доступной, а проезжающие машины обычно не мешали ему спать. Однако этот крик раздался как будто совсем рядом с его ушами. От испуга он вскочил в постели и откинул шторы, чтобы посмотреть вниз.

В тусклом свете уличных фонарей он увидел лежащую на земле женщину, перед которой стояло что-то большое, похожее на кошку. Цун Ся был близорук и видел все не очень чётко. Он быстро надел очки и присмотрелся. Это, действительно, была кошка. Кошка ощетинилась, а женщина в ужасе отступала, по земле волочился кровавый след.

Цун Ся был поражен. Ведь взрослый человек должен быть способен дать отпор кошке. А выглядело так, будто женщина потеряла много крови. Он поспешно оделся, надел тапочки и бросился вниз по лестнице. Пока он спускался, снова раздался ещё один крик.

Сердце Цун Ся дрогнуло, и он выскочил на улицу. От увиденной картины по спине побежали мурашки. Было уже три или четыре часа утра, пешеходов на улице не было, иначе все они были бы в ужасе от увиденного. Серо-черная одичавшая кошка набросилась на женщину, яростно раздирая ей голову, лицо и шею. Женщина отчаянно боролась за свою жизнь, но не могла ее стряхнуть и только каталась по земле, жалобно крича.

Цун Ся не стал долго раздумывать, подбежал и пнул дикого зверя. Кошка завыла и отлетела в сторону, но очень быстро поднялась на ноги, свирепо глядя на Цун Ся. Ее глаза светились ненормальным зеленым светом.

Вообще-то, Цун Ся не отличался особой храбростью, но, исходя из здравого смысла, считал, что взрослый человек не должен бояться кошки. По его мнению, женщина, скорее всего, была пьяна и слаба, а кошка явно была безумна. Спина дикой кошки выгнулась дугой, животное открыло пасть и зашипело. Но, прорычав несколько раз, не осмелилось подойти ближе. Когда Цун Ся с силой топнул ногой, кошка развернулась и убежала.

Цун Ся вздохнул с облегчением. Хотя он и не боялся кошки, но и быть укушенным совсем не хотелось, не говоря уже о том, что кошка, скорее всего, была больна. Он быстро присел, чтобы осмотреть раны женщины. На ее лице было несколько укусов, а кожа расцарапана. Хотя раны были неглубокими, они, определенно, уродовали лицо. Более серьёзное повреждение было на шее, где кошка и царапала, и кусала, оставив длинную и глубокую кровоточащую рану. Цун Ся немного разбирался в медицине и мог сказать, что рана не затронула ни одной крупной артерии. Учитывая силу когтей и укусов кошки, она вряд ли смогла бы разорвать крупную артерию у человека. Однако вид постоянно текущей крови все равно настораживал.

Поспешно поднявшись наверх, Цун Ся набрал службу спасения (120), взял немного денег, после чего спустился вниз и, дождавшись приезда скорой помощи, отправил женщину в больницу.

Воспользовавшись телефоном женщины, он позвонил ее семье, а затем перевел более двухсот юаней на медицинские расходы. Ему очень хотелось спать. Он чувствовал, что ему сегодня действительно не повезло столкнуться с чередой необъяснимых событий.

Вернувшись домой, он так и не смог уснуть. До рассвета оставалось еще больше часа, и лежа в постели он размышлял о том, что сегодня произошло. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ощущал, что что-то не так. Может, он слишком чувствителен или вокруг действительно что-то изменилось?

Он перевернулся на спину и вдруг вспомнил, что оставил на кухне немытую посуду, когда спешил на работу утром. Поскольку заснуть не удавалось, он решил навести порядок на кухне. Увидев на кухне остатки ужина Цун Ся почувствовал как спина похолодела. Когда он выходил из дома, было около семи вечера, а сейчас только четыре утра следующего дня. Всего за девять часов его ужин начал покрываться плесенью!

Понятно, что еда начала гнить, когда ее оставили на столе в жаркую погоду, но нормальным явлением было бы брожение, а не такие быстрые бактериальные изменения. Это не соответствовало законам науки. Он бросился к шкафу, открыл баночку йогурта, купленного накануне, и в нос ударил ненормальный кислый запах. В бешенстве достав все сушеные продукты и продукты, которые можно было хранить при комнатной температуре, и обнаружил, что все они, без исключения, были испорчены.

Цун Ся был ошеломлен.

Поспешив вернуться в спальню, он включил компьютер и быстро набрал в поисковике ключевые слова, связанные с быстрой порчей продуктов. В результатах появилось множество новой информации, которую размещали пользователи сети из разных регионов страны, утверждая, что их еда портится с ненормальной скоростью. Цун Ся извлек IP-адреса этих сообщений и ввел их в статистическую программу, обнаружив, что большинство сообщений поступило из центральных и западных регионов, а те, кто придерживался противоположного мнения, утверждая, что в еде нет ничего ненормального, были преимущественно из юго-восточных районов.

Этот результат удивил Цун Ся, он на минуту задумался и вдруг вспомнил о землетрясении, произошедшем днем. Проанализировав результаты, он сделал вывод на основе IP-адресов: чем ближе местоположение к району Голмуд в Цинхае, тем была серьезнее ситуация с порчей продуктов. И, наоборот, чем дальше от Голмуда, тем менее выраженным становилось это явление, вплоть до того, что в трех восточных провинциях и юго-восточных прибрежных районах не было зафиксировано никаких отклонений от нормы.

Ускоренная порча продуктов распространялась по всей стране и была похожа на последствия землетрясения, эпицентром которого был Голмуд. Должно быть, с этим землетрясением было что-то не так!

Глава 2 - Глобальная Эволюция

Цун Ся поделился результатами своего анализа на хакерском форуме, который он часто посещал. К его удивлению, даже в четыре или пять утра он смог быстро получить ответы. Несколько экспертов с форума присоединились к исследованию ситуации. Они опубликовали сообщения на крупных форумах, чтобы привлечь тех, кто заметил ускоренную порчу продуктов. Всего за один час феномен ускоренного роста порчи продуктов распространился от региона Юньнани и Гуйчжоу до Хубэя и уже достиг северных районов Пекина и Тяньцзиня. Сравнивая данные за последние четыре часа, они обнаружили, что еще через три-четыре часа будут затронуты три северо-восточные провинции, расположенные дальше всего от Цинхая, и юго-восточные прибрежные районы. Подобно эпидемии, ускоренная порча продуктов питания распространялась по стране с пугающей скоростью, эпицентр которой находился в Голмуде, Цинхай, и никто не знал, что происходит.

Вскоре в Интернете, одна за другой, стали появляться заметки о стремительном росте растений. Один из пользователей опубликовал две фотографии наружной стены своего дома. Первая была сделана три дня назад, и триллиумы занимали лишь небольшой участок наружной стены его дома, а на второй фотографии триллиумы уже покрывали всю стену его трехэтажной виллы. Пользователь утверждал, что эти растения выросли за одну ночь. Он проснулся и понял, что в дом не проникает солнечный свет, а когда вышел посмотреть, то обнаружил, что цветы полностью закрыли окна. Теперь фасад дома напоминал заброшенный дом с привидениями, за которым многие годы не ухаживали!

С наступлением утра все больше людей пробуждалось от сна, а в районах, расположенных ближе к Цинхаю, продолжали происходить всевозможные странные явления: ускоренное гниение продуктов, безумный рост растений, бродячие животные, проявляющие крайнюю агрессивность. С момента землетрясения, произошедшего накануне днем, прошло всего тринадцать часов, а вся страна погрузилась в состояние безумия. И эта ситуация только ухудшалась со временем.

Все больше и больше людей осознавали последствия землетрясения, хотя все телевизионные СМИ молчали, вероятно, получив распоряжение соответствующих ведомств, но это не могло заставить молчать сотни миллионов пользователей сети: разные слухи, все виды сенсационных предположений появлялись не переставая. То, что начиналось как обычное утро понедельника, превратилось в день национальной паники.

Чем больше Цун Ся обращал внимание на положение дел, тем больше тревожился, и как раз в тот момент, когда он напряженно искал нужную информацию, пытаясь проанализировать ситуацию, зазвонил его мобильный телефон.

Он увидел, что это звонок от босса, и внезапно вспомнил, что уже опаздывает на работу. Он поспешно поднял трубку:

— Здравствуйте, госпожа Цзян, я сейчас еду в офис ......

Голос госпожи Цзян звучал очень встревоженно:

— Сяо Цун, не приходи на работу, у нас кое-что произошло.

Цун Ся не особенно удивился. Он находился в Куньмине, не очень далеко от Цинхая. Это был один из первых регионов, где произошла ускоренная порча продуктов. Судя по его географическому положению, Юньнань не смог бы избежать последствий.

Однако, хотя он и не был удивлен, ему все равно было довольно страшно. В конце концов, в одночасье биологическое равновесие мира было нарушено, и это могло стать серьезным событием, затронувшим все человечество.

Он сделал несколько глубоких вдохов:

— Госпожа Цзян, что случилось с компанией?

— Ты помнишь ту сосну бонсай у входа в офис?

— Да? Она выросла?

— Откуда ты знаешь?

— Вчера вечером я работал сверхурочно и споткнулся о ее ветви. Насколько она большая?

Госпожа Цзян вздохнула, ее голос дрожал от понятного волнения:

— Вся внешняя часть офиса почти заполнена ею.

Цун Ся почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки.

Даже если он цеплялся за проблеск надежды, он понимал, что мир, в котором он живет, претерпел поистине ужасающие изменения. Текущая ситуация указывала на то, что основной проблемой является быстрый рост и мутация организмов. Например, безумный рост и размножение триллиумов и сосны-бонсай, порча продуктов питания из-за ускоренного размножения бактерий, внезапная агрессивность бездомных кошек и собак. Все эти признаки свидетельствовали о необычных трансформациях в привычном биологическом порядке мира.

Госпожа Цзян вздрогнула:

— Сяо Цун, ты понимаешь, что происходит? Ты ведь всегда был начитанным.

Цун Ся горько улыбнулся:

— Госпожа Цзян, я ничего не знаю, как и все остальные.

Госпожа Цзян вздохнула:

— Ты ведь не выходил сегодня на улицу?

— Пока нет.

— Выйди наружу и посмотри. Все превратилось в хаос.

Цун Ся положил трубку и бросился к окну. Он держал окно закрытым из-за включенного кондиционера, а когда открыл его и выглянул наружу, то увидел, что знакомый ему район сильно изменился всего за одну ночь.

Прежде всего, из щелей в тротуарной плитке прорастали сорняки высотой, доходящей до икры человека. Однако пешеходам на улице было не до них. Все люди куда-то спешили, полные паники, и собирались по двое-трое, чтобы обсудить всевозможные аномалии, происходящие вокруг. На дороге, которая должна была быть переполненной в понедельник утром, было не так много машин, никто не спешил на работу, не подвозил детей и не покупал продукты. Все понимали, что эта ситуация определенно не проста и не поддается объяснению здравым смыслом.

Атмосфера страха распространялась быстрее, чем вирус: всего три часа назад только он и люди на хакерском форуме были в курсе об изменениях в окружающей среде. Теперь же, в мгновение ока, большинство людей, бодрствующих в это время суток, уже осознали всю серьезность ситуации.

Цун Ся закрыл окно и сел на кровать. Спокойствие, только спокойствие.

С детства он всегда был отличником. Не имея никаких особенных способностей, он просто обладал интеллектом чуть выше среднего, который унаследовал от родителей. Благодаря обширным знаниям и скрупулёзному мышлению он мог соображать быстрее, чем окружающие его люди. В этот момент в его сознании возникли два слова: «Конец света».

Эта мысль не была безосновательной. Всего за десять часов мутация видов достигла такого уровня, что уже завтра сорняки могли перекрыть все дороги, построенные с трудом. В условиях ускоренного гниения пищи люди вскоре окажутся в продовольственном кризисе. Не говоря уже о всеядных животных, которые постепенно становились все свирепее и крупнее, идя по стопам растений и микроорганизмов.

Если мутации не прекратятся, он мог сделать вывод, что в течение трех дней устоявшийся порядок всего человеческого общества рухнет, а регионы, пострадавшие от землетрясения, погрузятся в небывалый ад.

Конец света... Действительно ли конец близок? Неужели пророчества об апокалипсисе стали реальностью?

Чем отчетливее Цун Ся понимал ситуацию, тем страшнее ему становилось. Он был обычным офисным служащим, живущим в свое удовольствие, работающим с девяти до пяти. Он и представить себе не мог, что в жизни могут произойти такие большие перемены. В один миг ему предстояло столкнуться с апокалиптическим миром, в котором все биологические виды мутировали.

Хотя его умственные способности были все еще при нем, физические были на среднем уровне. Когда рухнет общественный порядок рухнул, ему придется признать, что у него нет никаких преимуществ для выживания в апокалипсисе. Как же он мог не бояться? Нет, нужно подготовиться как можно раньше!

Цун Ся вскочил с кровати и вернулся к компьютерному столу. Несколько QQ-групп были завалены сообщениями, и какую бы из них он ни открыл, все были завалены различными предположениями о конце света.

Все крупные форумы и порталы также сообщали о внезапных изменениях, произошедших за ночь. Люди повсюду начали спешно скупать предметы первой необходимости. Со стороны правительства пока не было никаких шевелений, все находились в опасности. Им всем оставалось только беспокоиться о себе.

Цун Ся понимал, идти в супермаркет и запасаться едой уже поздно. Во-первых, магазины были переполнены людьми, а, во-вторых, при нынешней скорости порчи продуктов все, что он успеет достать, испортится в течение нескольких часов, если это нельзя будет съесть без приготовления. Проблема с едой сейчас наиболее актуальна ...

Цун Ся достал из дома все имеющиеся дома продукты в вакуумных упаковках, которые еще не испортились. Вся эта еда сейчас была не так уж плоха. Он любил вкусно поесть и умел готовить, поэтому у него было много консервированных продуктов в вакуумных упаковках, особенно мясных. И хранились они в холодильнике, что было безопасно в настоящее время. Этих запасов ему должно было хватить, как минимум, на месяц, если, конечно, они смогут сохраниться так долго.

Разобравшись с продуктами, он позвонил своему второму дяде в Пекин, единственному родственнику, с которым он еще поддерживал связь, но телефон был отключен. Он также позвонил нескольким друзьям и сообщил им, что они должны хранить продукты должным образом и, что, если в ближайшие несколько дней ситуация резко ухудшится, то они вскоре столкнутся с продовольственным кризисом.

После всего этого он уже устал и вспотел.

Он подумал про себя, все-таки счастье, что у него нет ни родителей, ни жены, ни детей: оставшись в одиночестве, он мог не беспокоиться о других. Единственное, что ему нужно сделать — это найти способ выжить.

Он оглядел дом, пытаясь найти что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия. Поскольку животные тоже начали мутировать, даже слабые и маленькие могли стать его врагами.Когда Цун Ся вспомнил о кошке, напавшей на человека прошлой ночью, он почувствовал страх.

Он занимался домашней работой, когда в дверь позвонили. Цун Ся подошел к глазку и заглянул в него. Снаружи стоял человек в камуфляжной одежде и кепке, скрывавшей его лицо.

— Могу я узнать, кто это? — поинтересовался он.

— Ты Цун Ся? - раздался низкий голос из-за двери.

— А? Вы меня знаете? — Цун Ся открыл внутреннюю дверь, их разделила защитная сетка.

Мужчина слегка приподнял подбородок, его лицо ничего не выражало, глаза были очень холодными. Цун Ся был поражен: этот человек выглядел необыкновенно красивым, его черты лица были выразительны и приятны, также он был очень высок. За всю свою жизнь Цун Ся не встречал человека, который бы выглядел настолько хорошо в реальности. Это казалось почти фантастическим.

Цун Ся начал заикаться:

— Простите, вы ищете меня?

Этот человек походил на солдата не только тем, что на нем была камуфляжная форма, но и потому, что его решительная и строгая манера поведения идеально соответствовала этому образу.

— Цун Ся, открой дверь, — резко сказал мужчина.

Цун Ся на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки.

— Могу я спросить, кто вы?

— Меня послал профессор Цун Чжэньчжун, чтобы забрать тебя с собой.

— Мой второй дядя? Почему?

Его второй дядя был экспертом в области палеонтологии, сейчас он работал в Пекинском научно-исследовательском институте. Они не виделись с тех пор, как умерли его родители, и их общение было минимальным. Они обменивались телефонными звонками только во время китайского Нового года, и их отношения не были особенно близки.

— Не неси чепуху, открой дверь.

У Цун Ся от волнения онемела кожа головы. Почему этот солдат был таким суровым? Такой красивый, а говорить вежливо не научился? Он не решался открыть дверь. Несмотря на то, что мужчина назвал имя его второго дяди, этот человек, действительно, не выглядел очень дружелюбно...

В следующее мгновение солдат торопливо просунул ствол черного пистолета в щель защитной решетки. Он молчал и просто холодно смотрел на Цун Ся. Цун Ся так испугался, что его ноги задрожали, и он открыл дверь, трясясь от страха.

Войдя внутрь, мужчина плотно закрыл обе двери и осмотрел комнату.

— Я забираю тебя в Пекин. Возьми с собой из дома все продукты в вакуумной упаковке и оставь все остальное.

— Пекин? Я не хочу ехать в Пекин. Если мутации продолжатся, то скоро там станет очень опасно. Я просто хочу остаться дома, я никуда не поеду.

Мужчина бросил на него взгляд:

— В помещении скоро тоже будет небезопасно, у тебя нет другого выбора, кроме как пойти со мной.

— Что, черт возьми, происходит? Тебя послал мой второй дядя, ты что-то знаешь о том, что случилось. Почему мой второй дядя попросил меня поехать в Пекин? Что, чёрт возьми, происходит с этим землетрясением, почему все мутирует?!

— Эволюция.

— Что?

— Они называют это эволюцией.

— То есть эти мутации вызваны эволюцией?

Цун Ся медленно обдумывал эти слова и, чем дольше он об этом думал, он находил их все более подходящими. С точки зрения этих животных, растений и микроорганизмов, они, действительно, эволюционировали. Увеличение размеров, ускоренное размножение и способность к нападению — таковы преимущества эволюции, но если это продолжит происходить, то это будет конец человечества. Цивилизация, которую люди кропотливо строили тысячелетиями, будет уничтожена в одно мгновение.

— Подожди, кто они? Мой второй дядя?

Мужчина перестал обращать на него внимание и отправился на кухню сортировать еду.

Постояв полминуты в оцепенении, Цун Ся поспешно бросился на кухню и схватил мужчину за рукав, закричал вдогонку:

—Брат, пожалуйста, не трогай ничего. Я не хочу ехать в Пекин. Несмотря на то, что, там гораздо безопаснее, я не поеду, я.… э-э.…

Мужчина схватил Цун Ся за шею и прижал к стене, словно держал беспомощного цыпленка. Его темные глаза излучали опасность.

— С этого момента, если ты скажешь что-то глупое, чего я не хочу слышать, я заклею тебе рот.

Лицо Цун Ся покраснело от нехватки кислорода, он со страхом смотрел на стоящего перед ним человека.

Глава 3 - Глобальная Эволюция

После того как мужчина отпустил его, Цун Ся совершенно искренне, с дисциплинированностью послушной жены, молча наблюдал как солдат роется в холодильнике и упаковывает в рюкзак продукты в вакуумной упаковке.

Цун Ся нервно сглотнул.

— Старший брат, как тебя зовут? Откуда ты?

Солдат не обратил на него внимания.

— Сколько тебе лет? Похоже, ты младше меня, ты ведь солдат, верно? Почему мой второй дядя попросил меня поехать в Пекин? Его телефон выключен, тебя действительно послал мой второй дядя?

Мужчина, наконец, повернул голову, чтобы посмотреть на него, Цун Ся вздрогнул от испуга. В следующую секунду перед ним пролетел листок бумаги. Цун Ся схватил его и открыл. Это было рукописное письмо от его второго дяди, но этот листок бумаги, очевидно, был отправлен по факсу.

В нем говорилось: «Сяо Ся, читая эти слова, представь, что ты видишь меня перед собой. Я понимаю, что у тебя, должно быть, много вопросов, но у меня нет времени на долгие объяснения. В Юньнани уже небезопасно. Следуй за Чэн Тяньби в Пекин, чтобы найти меня. Что бы ни случилось в пути, не сдавайся, ты должен приехать в Пекин, чтобы найти меня, ты мой единственный родственник, надеюсь, мы сможем встретиться. Цун Чжэньчжун»

Цун Ся трижды перечитал эти короткие строки. Хотя он не мог вспомнить почерк второго дяди, манера письма была очень похожа на дядину. Более того, он чувствовал, что этому солдату было незачем подделывать его. Во-первых, он был мелким служащим. Во-вторых, он сам не мог решать ехать ему или нет.

Если это письмо - правда, оно раскрывает много информации. Во-первых, среда обитания людей сильно изменилась, и это опасные перемены. Правительство знает гораздо больше, чем они, и в Пекине, определённо, безопаснее. Второй дядя − уважаемый эксперт в области биологии, и он никогда не будет бессмысленно бить тревогу. Его слова о том, что Юньнань небезопасна, лишь подтверждают догадки Цун Ся.

Во-вторых, изменения будут только усиливаться. В настоящее время Юньнань еще не достигла такого уровня опасности, но второй дядя уже предположил возможное будущее, так что эта эволюция не временна, и она обязательно будет усиливаться.

В-третьих, этого красавца зовут Чэн Тяньби.

Цун Ся аккуратно сложил бумагу и положил ее в карман.

— Значит, тебя зовут Чэн Тяньби, и ты приехал из Пекина, чтобы забрать меня?

Чэн Тяньби сунул в руки Цун Ся наполненный рюкзак.

— Я был на задании в Юньнани. Пойдем.

— Сейчас? Мы уходим сейчас?

Цун Ся оглядел дом, который он снимал в течении трех лет, и не мог смириться с тем, что уезжает так внезапно. Если он уедет, то за три дня комната зарастет грибами и сорняками. Если он когда-нибудь вернется, дом будет неузнаваем, и нет никакой гарантии, что он вообще сможет вернуться.

Как мир мог так быстро измениться? Еще вчера в это время Цун Ся спал допоздна, засидевшись до ночи за играми. За один день наступил конец света, и он вынужден уезжать. Чэн Тяньби надел большой рюкзак и коротко сказал:

— Пойдем.

— Брат, разве мы должны брать только эти вещи? Я должен взять с собой хотя бы предметы первой необходимости, документы и компьютер. Я должен взять с собой ноутбук.

Чэн Тяньби посмотрел на часы.

— Три минуты.

Цун Ся на пару секунд застыл, а затем бросился в спальню и быстро запихнул ноутбук в рюкзак. Потом нашел документы, все свои сбережения, захватил два комплекта одежды и пару туфель, вспотев, он, наконец, закончил упаковывать их. Чэн Тяньби открыл дверь, приподнял голову и подал знак, чтобы он поторопился. У Цун Ся было тяжело на душе. На самом деле он надеялся, что эти вещи не пригодятся. Как бы ему хотелось, чтобы это все оказалось кошмаром, и проснувшись, он мог бы есть и спать в своем уютном мирке, но, к сожалению, все эти надежды разбивались об окружающую реальность.

Нос слегка щипало и Цун Ся тяжело вздохнул и повернулся чтобы уйти, тщательно заперев дверь, в душе все еще надеясь на то, что когда-нибудь вернётся.

Вдвоем они спустились по лестнице и сели в военный джип. Цун Ся спросил:

— Как мы доберемся до Пекина?

— Самолетом.

— О, это замечательно. Скоро мы будем там, — облегченно вздохнул Цун Ся.

Лететь на самолете было гораздо проще. Всего через несколько часов он сможет увидеться с дядей. Он должен будет расспросить его с глазу на глаз о том, что происходит с окружающим миром.

Чэн Тяньби вел машину, наблюдая за ростом растений вдоль обочины. Хотя за ними уже прислали самолет, он задавался вопросом, не вырастут ли они так быстро, что это повлияет на взлет самолета.

Наблюдая за молчанием и безразличием Чэн Тяньби, Цун Ся открыл свой ноутбук, продолжая следить за информацией в сети. Бесчисленные слухи о конце света заполнили весь интернет, люди постоянно выкладывали различные причудливые фотографии. Здесь были и кошки, выросшие до размеров новорожденных телят, и ветви ив, протянувшиеся на десятки метров, и всевозможные мутировавшие существа, которых раньше можно было увидеть только в научно-фантастических фильмах. Теперь же они появлялись в сети повсюду.

Судя по текущей ситуации, мутации подверглись многие животные и растения, но люди... Внезапно Цун Ся вспомнил женщину, которая вчера вечером без труда отправила в полёт человека весом около 60-70 килограммов. Сложив все вместе, можно было предположить, что та женщина была эволюционировавшим человеком. Обычная женщина вряд ли могла обладать такой силой.

В этом был смысл. Если животные, растения и микроорганизмы эволюционировали, то и люди тоже имели такую способность. Просто, по сравнению со скоростью и масштабами эволюции животных и растений, о человеческой эволюции было мало новостей.

Как только машина свернула на главную дорогу, она остановилась.

Цун Ся поднял голову и увидел впереди длинную вереницу машин, растянувшуюся так далеко, что он не мог разглядеть ее начала. Все машины двигались со скоростью улитки.

Нахмурившись, Чэн Тяньби с силой вывернул руль и выехал на тротуар. Цун Ся от неожиданности воскликнул:

— Что ты делаешь?

Не тратя времени на объяснения, Чэн Тяньби стремительно понесся вперед по тротуару. Пешеходов не было видно, а сорняки казалась гуще, чем утром. Посмотрев в зеркало заднего вида, Цун Ся заметил, что вслед за Чэн Тяньби на тротуар выехали несколько машин.

Эта дорога была центральным шоссе и добираться до аэропорта было удобнее всего именно здесь. Может быть, все эти люди хотели покинуть город?

Цун Ся спросил:

— Почему так много машин?

Чэн Тяньби ответил:

— Многие люди поняли, что находиться вблизи Цинхая небезопасно.

— Что это было за землетрясение? Почему оно вызвало эволюцию видов?

— Я не знаю.

— Ты, должно быть, знаешь больше, чем я. Расскажи мне что-нибудь.

К сожалению, Чэн Тяньби не собирался отвечать ему. Он просто сосредоточился на дороге, и тут перед ними появилась большая скульптура, преградившая им путь на тротуар. Они были вынуждены свернуть обратно на дорогу, но там уже было полно машин, и продвинуться хоть на дюйм казалось невозможным. Чем больше времени они теряли, тем было меньше шансов вылететь в Пекин, медлить было нельзя.

— Выходи из машины, — сказал Чэн Тяньби.

Прежде чем Цун Ся успел среагировать, Чэн Тяньби уже выскочил из машины, затем подошел к Цун Ся и потащил его за собой.

— Мы пойдем пешком? — воскликнул Цун Ся.

До места назначения было более двадцати километров. Чэн Тяньби ударил кулаком по двери машины.

—Давай продолжим двигаться вперед.

Цун Ся взял свой тяжелый рюкзак и пошел за ним. Они миновали дорогу и вышли на торговую улицу. Цун Ся знал эту улицу: здесь располагалась его компания. Однако, приблизившись к офисному зданию, Цун Ся не смог узнать это место.

Из окна офиса на третьем этаже торчала толстая и массивная ветка сосны, свисавшая почти до самой земли. Цун Ся был потрясен. Неужели это сосна-бонсай из их офиса?

Увидев, что Цун Ся замер, Чэн Тяньби вопросительно посмотрел на него.

Указывая на сосну, Цун Ся пробормотал:

— Это бонсай нашей компании. Раньше она была высотой мне по пояс.

Чэн Тяньби бросил короткий взгляд на ветку сосны.

— Скорость выросла. Давай поторопимся.

— Что ускорилось?

— Темп эволюции.

— Брат, не мог бы ты поговорить со мной еще немного? Я прошу тебя, — вырвалось, неожиданно для самого себя, у Цун Ся.

Чэн Тяньби не обратил на это никакого внимания, лишь грубовато дернул его за воротник, призывая двигаться быстрее.

Цун Ся чуть не споткнулся и инстинктивно ухватился за талию Чэн Тяньби, едва сумев выровнять своё тело. Чэн Тяньби посмотрел на него сверху вниз.

Цун Ся неловко разжал руку, собираясь сделать шаг назад, как вдруг увидел, что выражение лица Чэн Тяньби изменилось, его зрачки мгновенно расширились, и сразу после этого Чэн Тяньби крепко обхватил его и отшвырнул их в сторону.

Они пролетели несколько метров и остановились. Цун Ся услышал только свист в ушах. Поднявшись, он оглянулся и увидел, как сосна выбросила сотни иголок в то место, где они только что стояли. Темно-зеленые крошечные иголки падали на землю и пробивали щели в тротуарной плитке.

Цун Ся был настолько потрясен, что даже не мог говорить. Эта сосна-бонсай напала на них?

Если бы иголки попали в них, это, возможно, не было бы смертельно, но они были бы похожи на ежей. Цун Ся был так напуган, что не смел пошевелиться.

Чэн Тяньби схватил его за руку и, не смея остановиться ни на секунду, побежал оттуда. Не успели они сделать и двух шагов, как позади снова раздался слабый свист, и сотни сосновых иголок выстрелили, но дальность их полета была ограничена.

Вдвоем они пробежали более тридцати метров, прежде чем убедились, что хвоя больше их не достанет. Цун Ся почувствовал сильный зуд в икрах и, опустив взгляд, увидел, что его брюки и ботинки были усыпаны мелкими зелеными иголками. Он начал вытаскивать их одну за другой. Хотя это было не больно, но очень чесалось.

На штанах Чэн Тяньби тоже были иголки. Он поднял одну иголку и внимательно осмотрел ее. Цун Ся продолжал снимать иголки, изучая их. Хвоя стала очень острой. Обычно прикосновение к таким иголкам вызывает легкую колючесть, но эти иголки стали острее, чем шипы кактусов, и легко протыкали плоть.

Однако самым страшным было даже не это. Самым страшным было то, что сосна обладала способностью и.… намерением нападать на людей!

Чэн Тяньби бросил сосновые иголки на землю.

—Быстрее!

— Эй, подожди, — Цун Ся схватил его за штанину. — Давай я уберу их с тебя.

Они так чешутся, идти с ними будет неудобно.

Чэн Тяньби стряхнул его руку.

— Не теряй времени.

Цун Ся бросил на него несколько обиженный взгляд.

—Как… ты можешь быть таким человеком? Забудь об этом, я вижу, что ты моложе меня, не стоит с тобой церемониться.

Они встали и пошли в сторону аэропорта. Цун Ся бросил последний взгляд на здание своей компании и густые сосновые ветви. Не уверен было ли это иллюзией, но ему показалось, что сосновые ветви стали еще длиннее…

Глава 4 - Глобальная Эволюция

Повернув за угол, Цун Ся вдруг сказал:

— Как ты думаешь, эта сосна может нападать на других людей?

— Не уверен.

— Тогда не стоит ли нам предупредить остальных? На дороге есть другие люди.

Чэн Тяньби остановился и снисходительно посмотрел на него:

— Ты все еще не в своем уме, да?

Цун Ся замер.

Чэн Тяньби сделал шаг к нему:

— С момента землетрясения прошло восемнадцать часов, эта сосна увеличилась в размерах более чем в четыреста раз и не остановилась, ты понимаешь, что это значит?

Это было самое большее, что сказал этот молчаливый солдат за все время их знакомства. Цун Ся на мгновение подумал, что у него дефект речи, но это длинное высказывание сразу же прояснило ситуацию.

Цун Ся понимал, что его мышление еще не успело перестроиться с привычного, он по-прежнему считал все происходящее кошмаром и даже питал иллюзии, что через некоторое время кризис пройдет, и общество постепенно вернется к нормальной жизни, ведь в истории человечества было бесчисленное множество катастроф, и как могло человечество, доминирующее на планете, потерпеть поражение от простого землетрясения?

Однако в глубине души он также чувствовал, что, судя по скорости эволюции этих растений и животных, это явление в ближайшее время не прекратится. Возьмем, к примеру, сосну: завтра в это время все здание не сможет вместить ее ствол, ее корневая система углубится в землю почти на сто метров, и она выкинет с себя сосновые иглы, способные превратить в решето любое живое существо, которое приблизится к ней.

Это реальность!

Какие бы предупреждающие знаки он ни устанавливал, чтобы избежать приближения пешеходов, это совершенно бессмысленно. Если эволюция не остановится, то вскоре в этом городе останется совсем мало места для жизни людей, и он не мог никому помочь. Он не мог даже гарантировать собственную безопасность.

Цун Ся сжал кулаки.

— Ты прав, мне нужно прийти в себя как можно скорее, и ты должен мне помочь. Ты, очевидно, знаешь больше меня, но не говоришь мне. Почему? Я не хочу быть в неизвестности. Я не хотел уезжать так неожиданно, и планировал остаться здесь на всю жизнь! Или ты расскажешь мне все, что знаешь, или вырубишь меня. Выбирай что тебе удобнее – открыть свой рот или нести человека.

Чэн Тяньби сузил глаза и посмотрел на него:

— Я могу оставить тебя здесь, но ты не проживешь и трех дней.

— Должна быть какая-то причина, по которой ты должен забрать меня, иначе ты бы не пришел.

Чем больше информации он получал, тем выше были шансы выжить, даже если этот солдат собирался избить его, он все равно должен был рискнуть.

Чэн Тяньби окинул его холодным взглядом, положил рюкзак на землю и расстегнул его, Цун Ся посмотрел вниз. Господи, да в этой военной дорожной сумке полно оружия. Чэн Тяньби достал пистолет и кинжал и протянул их Цун Ся.

Поколебавшись, Цун Ся взял их. Впервые он прикоснулся к настоящему пистолету, он был тяжелым. Он немного занервничал, боясь, что его увидят другие, и хотел быстро убрать его в одежду, но обнаружил, что подходящего места нет. Летом он носил только футболку и джинсы. Он не мог положить его в карман брюк, рукоять пистолета была бы видна.

Чэн Тяньби нахмурился и забрал пистолет:

— Ты умеешь им пользоваться?

— Умею в теории, но не на практике.

— Это предохранитель, оттяни его вот так, когда будешь стрелять.

Чэн Тяньби оттянул предохранитель, зарядил пистолет, передернув затвор, и закрыл предохранитель.

— Теперь пистолет заряжен. Когда будешь использовать его, оттяни назад предохранитель.

Цун Ся сказал:

— Я знаю, как это делается.

Он нерешительно взял пистолет и спросил, смущаясь:

— Куда мне его положить? Одежда слишком тонкая.

— Засунь в штаны, — коротко ответил Чэн Тяньби.

Цун Ся опустил голову, чтобы посмотреть на штаны Чэн Тяньби. Чэн Тяньби подтолкнул его голову и показал кобуру с пистолетом, висевшую у него на поясе.

Цун Ся неловко хихикнул.

— Ты не мог бы дать мне кобуру?

— Думаешь, я шучу? Засунь его в брюки, чтобы удобно было доставать.

— Но, если положить его туда... он будет мешать мне ходить.

Нетерпеливый Чэн Тяньби выхватил пистолет и схватил Цун Ся за плечо, заставив его повернуться на месте. Затем он приподнял его одежду и засунул пистолет за пояс. Холодный ствол пистолета грубо скользнул по коже Цун Ся, вызвав легкий дискомфорт. Он напрягся, и Чэн Тяньби подтолкнул его вперед.

— Пошли.

Откорректировав свое местоположение с помощью GPS, они продолжили идти в сторону аэропорта. Цун Ся шел по пятам за Чэн Тяньби и спрашивал:

— Большой брат, не мог бы ты рассказать мне, что тебе известно? О том, о чём ты упоминал раньше?

— Спрашивай.

— Что именно произошло? Что происходит с мутацией или безумной эволюцией всех существ вокруг?

Чэн Тяньби ответил:

— Я знаю не больше твоего. Биологическая эволюция связана с землетрясением. После землетрясения из района Голмуд выделилась какая-то энергия, которая распространилась по всей стране и даже по всему миру. И она не уменьшается, с уменьшением расстояния. Если эту тенденцию не остановить, то распространение на весь мир — лишь вопрос времени.

— Что это за энергия? Как может существовать энергия, которая не подвергается затуханию в процессе распространения? И, самое главное, почему она может вызывать мутацию видов?

Чэн Тяньби покачал головой.

— Не знаю.

Цун Ся на мгновение задумался.

— Подобная коллективная эволюция видов напоминает мне Кембрийский взрыв, произошедший более 500 миллионов лет назад. Если сравнивать только результаты, то Кембрийский период и тот, что мы переживаем сейчас, очень похожи. Рождаются новые организмы, виды быстро развиваются и размножаются, значительно обогащая биоразнообразие Земли. Однако так называемая «быстрая» эволюция в Кембрийский период была быстрой лишь относительно истории биологии.

— На самом деле, она заняла миллионы лет, пройдя в несколько этапов. Но скорость эволюции, которую я наблюдаю сейчас, в миллион раз превышает скорость Кембрийского периода. С любой точки зрения это крайне иррационально, однако это, действительно, происходит. Энергия, высвобожденная этим землетрясением, должна быть необычной. Может, это связано с гормонами...?

Чэн Тяньби взглянул на Цун Ся, немало удивившись. Цун Ся был тем человеком, которого он считал идеальным объектом для своей миссии, и поначалу он воспринимал его как обузу. Однако этот человек оказался вовсе не глупым.

Чэн Тяньби ответил:

—Некоторые люди в Пекине предложили концепцию вторичного Кембрия.

— Вторичный Кембрий?

Чэн Тяньби кивнул.

— Когда ты связывался с Пекином? Что они сказали? Ты говорил с моим вторым дядей? Он эксперт в палеонтологии и посвятил свою жизнь изучению Кембрийского периода. Он должен много знать.

— Я вышел на связь три часа назад, а вскоре после этого получил задание вернуть тебя в Пекин.

— Было ли что-то еще? Что обсуждалось?

— Они рассказали, что город Голмуд в Цинхае спустя восемь часов после землетрясения пришел в неконтролируемое состояние. Аппаратные системы вышли из строя, и связь была, в основном, заблокирована. Последним, что прозвучало, был сигнал бедствия.

— Это было вызвано землетрясением или…

— Детали неясны. Основная автомагистраль на Голмуд была разрушена землетрясением, и вся дорога заросла дикими сорняками, что сделало невозможной посадку вертолётов. Единственному вертолёту удалось сесть на крышу здания, но он быстро потерял связь. Те, кто был снаружи, не могли попасть внутрь, а те, кто был внутри, не смогли выбраться наружу.

Цун Ся вздрогнул:

— Тогда люди внутри…

—Большинство из них погибнет, — без тени эмоций заявил Чэн Тяньби. — Эволюция требует жертв.

Цун Ся сжал кулаки. Несмотря на знойное лето, он чувствовал холод во всем теле. Он понимал, что Чэн Тяньби прав. Его соотечественникам грозил не только продовольственный кризис, но и опасность стать добычей для других видов. Первым пострадал Голмуд, ставший эпицентром землетрясения, за ним последовала вся провинция Цинхай, затем северо-запад, Юньнань, Гуйчжоу, Сычуань и, в конце концов, вся страна.

При нынешнем положении дел, не пройдет много времени, как эволюционировавшие виды займут места обитания людей. Человечество потеряет не только своё господство, но и может оказаться в числе наиболее уязвимых видов, находящихся на грани вымирания. Как страшно! Человечеству потребовались миллионы лет, чтобы подняться на вершину пищевой цепочки, и вот менее чем за сутки землетрясение все перевернуло!

Чтобы описать ситуацию, Цун Ся не мог подобрать другого слова, кроме как "катастрофа".

Цун Ся сказал дрожащим голосом:

— Мы можем сбежать из Юньнани?

Чэн Тяньби спокойно ответил:

— Не знаю.

Цун Ся замолчал. В голове у него пронеслись расчёты, которые он проводил ранним утром с интернет-сообществом на хакерском форуме, оценивая скорость распространения феномена порчи продуктов по всей стране. Согласно их выводам, для того чтобы феномен порчи продуктов охватил всю страну, потребуется около 55 часов, что совпадает с упомянутой Чэн Тяньби скоростью распространения энергии.

Если принять Голмуд за центр и провести окружность радиусом 55 единиц от Голмуда до уезда Фуюань на границе с провинцией Хэйлунцзян, то, принимая Голмуд за 1, а уезд Фуюань за 55, Куньмин попадал где-то между 10 и 15. Если Голмуд вошел в "состояние кризиса" через восемь часов после землетрясения под номером 1, это означало, что Куньмин, расположенный между 10 и 15, также пострадает в течение 80-120 часов, или в течении 3-5 дней!

Цун Ся выпучил глаза и крепко схватил Чэн Тяньби за руку.

Чэн Тяньби нахмурился.

Пока Цун Ся озвучивал свои мысли, его голос дрожал. Его переполняла неуверенность, и он не мог отделаться от ощущения, что их вылет на самолете не пройдёт гладко. Большинство рейсов сегодня были задержаны или отменены, а поскольку энергия могла распространяться по земле, она могла затронуть и воздушное пространство.

Более того, даже если они доберутся до Пекина, что будет потом? Если ситуация не изменится, Пекин неизбежно...

Чэн Тяньби кивнул.

— Твой анализ 3-5 дней верен. Мне назвали тот же срок.

У Цун Ся ослабли ноги, и он горько улыбнулся.

— Не могу представить, во что превратится это место через несколько дней.

Чэн Тяньби не ответил на этот вопрос. По правде говоря, никто не мог на него ответить. Никто не знал, во что превратится этот мир.

Цун Ся глубоко вздохнул.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, например, о тебе. Ты говорил с моим вторым дядей? С ним все в порядке?

— Нет, я получил прямой приказ.

— Что ты за солдат? К какому подразделению принадлежишь?

Чэн Тяньби проигнорировал его. Цун Ся вновь почувствовал себя дураком.

— Старший брат, не мог бы ты поговорить со мной еще немного? Может, мы не проживём и нескольких дней, прежде чем умрем. Разве не было бы здорово поболтать с кем-нибудь перед смертью?

Чэн Тяньби бросил на него взгляд:

— Хочешь умереть?

Цун Ся вздрогнул.

— Не хочу. Но я чувствую, что конец света действительно наступил, и я не смогу выжить.

— Действительно.

— Возможно, ты переживешь меня. Эй, ты заметил, что становится все холоднее и холоднее?

Чэн Тяньби остановился на месте. Он внимательно оценил ситуацию, и действительно, становилось все холоднее. Ведь был самый разгар лета, как же могла внезапно упасть температура?

Издалека приближались три человека, похоже, это была семья, каждый спешил, неся багаж. Увидев Цун Ся и Чэн Тяньби, они заговорили:

— Вы тоже направляетесь на юг?

Цун Ся кивнул.

— Почти. А куда вы направляетесь?

— В прибрежный район. Говорят, если пересечь море, всё будет хорошо. В противном случае продукты испортятся через несколько часов, даже холодильники выходят из строя. Люди скоро умрут от голода. Самые умные уже начали уезжать. В общем, мы пока просто пытаемся найти безопасное место.

Мужчина средних лет закончил говорить и потер руки.

— Странно, почему вдруг стало так холодно?

— Но многие самолёты были отменены. Как вы собираетесь передвигаться?

— Мы собирались ехать на машине, но пробки очень большие. Попытаем

счастья на вокзале. Пока мало кто уезжает. Если мы будем просто ждать, пока продукты испортятся, исход будет непредсказуем, ни одна машина не сможет проехать. Младший брат, давай поторопимся.

Когда семья из трех человек ушла, Чэн Тяньби взглянул на термометр на своих часах и заметил:

— Что-то не так. Температура упала на восемь градусов.

— Точно! Давай скорее вернемся и возьмем одежду. Кто знает, насколько еще упадет температура? Я не удивлюсь, если внезапно лето превратится в зиму.

Чэн Тяньби схватил его за руку и потянул в жилой дом.

— Это отнимет много времени, а время не терпит.

Он протянул руку Цун Ся, и тот с удивлением увидел, что за то время, пока они разговаривали, температура упала еще на два градуса. Теперь она составляла девятнадцать градусов. Не прошло и десяти минут, как температура упала с двадцати девяти до девятнадцати градусов.

— Куда мы идем?

— Искать одежду.

Чэн Тяньби тащил его вверх по лестнице, стуча в каждую дверь, мимо которой они проходили. Если кто-то отвечал, он переходил на следующий этаж. Так продолжалось до седьмого этажа, где они, наконец, нашли дверь, где не ответили.

Чэн Тяньби достал пистолет, и Цун Ся услышал тихий щелчок, когда дверной замок был открыт.

Цун Ся прошептал:

— Что ты делаешь? Что, если внутри кто-то есть?

— Заткнись.

Цун Ся вздрогнул от холода и проверил часы Чэн Тяньби. Пятнадцать градусов!

Как только дверь открылась, он сразу же бросился в дом вслед за Чэн Тяньби - слишком уж приятно было ощущать тепло в доме.

Войдя в дом, Чэн Тяньби нарочно опрокинул вазу, создав громкий стук, но изнутри не последовало никакой реакции. Цун Ся вздохнул с облегчением: похоже, в доме, действительно, никого не было. С чувством вины за вторжение в дом, он осторожно снял обувь и закрыл окна. Становилось все холоднее и холоднее с каждой минутой. Это было жестоко.

Чэн Тяньби сказал:

— Включи кондиционер и поищи одежду.

Температура в доме все еще была выше двадцати градусов, что позволило им немного расслабиться.

Цун Ся даже решился выпить стакан воды, а затем отправился в спальню, чтобы найти более теплую одежду прежде, чем строить дальнейшие планы. Он успел сделать несколько шагов внутрь, как услышал шум, доносящийся из спальни, похожий на звук волочения чего-то тяжелого по полу.

Цун Ся замер на месте, а Чэн Тяньби бесшумно приблизился, молча доставая пистолет.

Чэн Тяньби холодно потребовал:

— Кто там? Выходите!

Звук волочения прекратился, но в следующую секунду он внезапно ускорился. У Цун Ся зашевелились волосы, когда он посмотрел на дверь спальни, а оттуда вырвалось огромное красно-коричневое длинноволосое существо высотой почти два метра!

Не раздумывая, Чэн Тяньби выстрелил в тварь. Та завыла, упала на пол, покатилась и забилась за диван. Только тогда Цун Ся и Чэн Тяньби смогли разглядеть, что это была обезьяна.

Однако это существо с красным лицом, свирепыми глазами, обнаженными клыками, длинной шерстью, опускающейся до пола, двухметровым телом и невероятной скоростью было непохоже на известных им обезьян.

Цун Ся замер, не в силах сделать ни единого движения. Его ноги неудержимо дрожали. Чэн Тяньби покрылся холодным потом. Оба они уставились на обезьяну, спрятавшуюся за диваном. Никто из них не двигался.

Глава 5 - Глобальная Эволюция

Чэн Тяньби прошептал:

—Медленно положи рюкзак на землю.

Вероятно, это была домашняя обезьяна. Когда хозяева ушли, они заперли ее внутри. Теперь, когда вся еда испортилась, она, наверняка, проголодалась.

Цун Ся внимательно следил за каждым движением обезьяны. Осторожно положив рюкзак на землю, он расстегнул его, чтобы показать свои намерения. Он боялся, что обезьяна нападет на него. Даже если бы он успевал за движениями обезьяны, его тело не успело бы среагировать, а умирать ему не хотелось.

— Отойди назад, — добавил Чэн Тяньби.

Цун Ся сделал небольшой шаг назад, а обезьяна вдруг выпучила глаза и свирепо зашипела на него.

— Не двигайся, — осторожно сказал Чэн Тяньби. — Не отступай назад, она хочет съесть именно тебя.

У Цун Ся затекли ноги, желудок скрутило, а его голос задрожал:

— Откуда ты знаешь?

Обезьяна смотрела на него, не обращая внимания на большой пакет с едой на полу.

— Возможно, еда испортилась. Обоняние обезьяны в тысячу раз сильнее, чем у человека. Она чувствует запах и знает, что только мы свежие.

Чэн Тяньби был прав. Когда он открыл рюкзак, то увидел, что несколько сосисок в вакуумной упаковке уже начали вздуваться. Обезьяна выбрала более слабого Цун Ся, а не Чэн Тяньби, который был выше и имел оружие. Обезьяна была чертовски умна!

Цун Ся занервничал:

— Что же нам теперь делать?.

— Сейчас я скажу тебе бежать. Беги на кухню и не обращай внимания ни на что. Просто заходи и блокируй дверь.

— А как же ты?

— Не вмешивайся

Цун Ся сделал несколько глубоких вздохов и попытался взять под контроль свое дрожащее тело. Вдруг Чэн Тяньби крикнул:

— Беги! — и выстрелил в диван, где пряталась обезьяна.

Цун Ся повернулся и побежал на кухню. Обезьяна, злобно зарычав, кинулась к другому концу дивана, а Чэн Тяньби, воспользовавшись случаем, бросился в спальню, не успев заметить, как обезьяна внезапно выпрыгнула из-за дивана и бешено набросилась на него.

В воздухе стоял резкий запах крови. Длинная шерсть обезьяны окрасилась ярко-красной кровью, а боль сильно ее взбудоражила. Она отказалась от Цун Ся, которого было легче поймать, и набросилась на Чэн Тяньби, который ранил ее.

В пистолете Чэн Тяньби Type 54, калибра 7,62х25, было всего 7 патронов, 5 из которых уже были выпущены, теперь оставались только 2. [1] Не раздумывая, он прицелился в грудь обезьяны и дважды выстрелил.

К удивлению Чэн Тяньби, обезьяна, несмотря на то что в нее попали с очень близкого расстояния, оступилась лишь пошатнулась на пару шагов, а затем, с налитыми кровью глазами, словно обезумев, продолжила наступать. Не прошло и двух секунд, как она прыгнула на Чэн Тяньби и повалила его на пол.

Ее окровавленный рот нацелился на шею Чэн Тяньби.

Быстро сообразив, Чэн Тяньби сунул пистолет в пасть обезьяны, где тот застрял между верхними и нижними зубами. Обезьяна громко зарычала и замахнулась лапой на лицо Чэн Тяньби. Он блокировал ее рукой, на которой после удара остались три кровавых следа от когтей.

Цун Ся услышал снаружи звуки борьбы, содрогнулся и выхватил пистолет: он не мог просто смотреть, как Чэн Тяньби насмерть загрызает обезьяна, к тому же, понимая, что если Чэн Тяньби умрёт, то и он долго не протянет.

С силой он распахнул дверь и закричал, пытаясь привлечь внимание обезьяны. Обезьяна, однако, никак не отреагировала. Пистолет был зажат между ее зубами, и она была разъярена и громко ревела.

У Чэн Тяньби текла кровь. Он крикнул Цун Ся: «Стреляй!»

Дрожа, Цун Ся прицелился и нажал на курок.

Чэн Тяньби посмотрел на него и понимая, что на этого человека рассчитывать не стоит: он впервые воспользовался оружием и сразу оказался в опасной ситуации. Цун Ся уже давно выбросил из головы все, чему его научили, и даже забыл снять пистолет с предохранителя.

Рука Чэн Тяньби кровоточила, боль не давала покоя, виски онемели, обезьяна замахнулась лапой на его голову, он уловил быстрое движение воздуха рядом с собой.

Из последних сил, он оттолкнул обезьяну от себя и схватил ее за лапу, заставив перевернуться на спину. Затем изо всей силы ударил кулаком по виску обезьяны.

В момент удара Чэн Тяньби почувствовал какой-то странный ветерок. Нет, не только почувствовал, но и словно «увидел» траекторию движения воздуха, которая следовала его намерениям и минимизировала сопротивление движению кулака. Как будто что-то протягивало ему руку помощи. Он ударил обезьяну в висок с громким стуком, отчего та попятилась. Этот удал был очень мощным, как с точки зрения скорости, так и силы. Никогда раньше он не обладал такой силой.

Обезьяна оцепенела, яростно вскинула голову, Чэн Тяньби схватил ее за длинные волосы и ударил еще несколько раз, отчего глаза обезьяны стали кроваво-красными. В конце концов обезьяна обессилено рухнула на землю.

Цун Ся был потрясенно смотрел на эту сцену. Его удивила не только жестокость Чэн Тяньби, но и скорость и сила его удара. Казалось, что перед ударом Чэн Тяньби, до того как он коснулся обезьяны, подул ветер, поднимая шерсть обезьяны. Цун Ся подумал, что неправильно оценил ситуацию. Он не мог поверить, что человек мог обладать такой скоростью и силой.

В голове пронеслась мысль о женщине, которая толкнула босса в ларьке.

Чэн Тяньби тяжело дышал, одной рукой крепко сжимая клок обезьяньей шерсти, другую сжимая в кулак. Кровь из его ран капала на землю, создавая жуткое зрелище.

Цун Ся прошептал:

— Она... мертва?

Чэн Тяньби повернул голову, его лицо, покрытое потом и кровью, выглядело свирепым и опасным. Цун Ся впервые посмотрел ему прямо в лицо, и вместо того, чтобы восхититься его внешностью, он почувствовал страх.

Чэн Тяньби ответил:

— Нет, отдай мне пистолет.

Цун Ся сделал два шага назад, не решаясь приблизиться к обезьяне. Он бросил пистолет Чэн Тяньби, тот поймал его одной рукой, снял с предохранителя и выстрелил три раза подряд в голову обезьяны. Действие было отточенным и четким. Кровь и мозги обезьяны разлетелись в стороны, испачкав одежду и лицо Чэн Тяньби, но выражение его лица ничуть не изменилось, отчего по позвоночнику Цун Ся пробежали мурашки.

Инстинктивно Цун Ся отвернулся, ему было не по себе при виде кровавой сцены. Чэн Тяньби сидел на полу с пистолетом в руках и молча смотрел на свои руки.

Цун Ся подошел к нему и попытался помочь ему подняться:

— У тебя поцарапаны руки и поясница, давай я помогу тебе обработать раны.

Чэн Тяньби отказался от помощи, поднялся и сел на диван.

— У меня в сумке есть лекарства.

Цун Ся порылся в военной дорожной сумке Чэн Тяньби и нашел аптечку с базовыми лекарствами первой помощи. На ранах Чэн Тяньби были видны участки кожи и плоти, к которым прилипла грубая шерсть обезьяны. Цун Ся глубоко вздохнул и с помощью спирта дрожащими руками постепенно обработал раны Чэн Тяньби.

Он никогда не считал себя трусом, но и храбрецом тоже не был. Он считал себя обычным человеком, как и миллионы других обычных людей в этом мире, осмеливающихся смотреть фильмы про призраков при выключенном свете, не боявшихся гулять ночью, провоцируя воров. В нормальном и упорядоченном цивилизованном обществе какова вероятность того, что обычный человек столкнется со смертельной опасностью? Если бы не эта ситуация, он никогда бы не узнал, насколько робок он был, столкнувшись с угрозой для жизни.

Если бы сегодня рядом не было Чэн Тяньби, он бы стал пищей для обезьян. От одной мысли об этом Цун Ся снова бросило в дрожь.

Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби с восхищением, и оказалось, что Чэн Тяньби тоже смотрит на него. Их взгляды на мгновение встретились: один - холодный и равнодушный, другой - пристыженный.

Цун Ся опустил голову и самоуничижительно сказал:

— Спасибо тебе, иначе я бы сегодня не выжил. Спасибо.

Чэн Тяньби потребовал:

— Поторопись.

Цун Ся не посмел проявить беспечность и тщательно промыл раны Чэн Тяньби. Если бактерии в еде могли мутировать, то не было причин думать, что бактерии на ранах не могут эволюционировать. Он не мог не беспокоиться о последствиях ранений Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби был погружен в раздумья, но его мысли были заняты отнюдь не ранами. Перевязав рану Цун Ся, он заметил движение Чэн Тяньби и осторожно взял его за руку, внимательно осматривая ее.

— Твой кулак...

Чэн Тяньби посмотрел на него.

—Что?

— Когда ты ударил обезьяну, твоя скорость была невероятной. Я даже не смог за ним уследить. Как давно ты служишь в армии? Все, кто тренировался, также хороши как ты?

— Когда я нанес этот удар, что ты видел? Опиши все от начала до конца.

Цун Ся на мгновение задумался.

— Я видел, как твой кулак с молниеносной скоростью врезался в висок обезьяны. Как будто твой кулак... нес ветер. Да, именно такое ощущение. Густую шерсть обезьяны даже откинуло его порывом.

Чэн Тяньби сузил глаза.

— Конечно...

— Что ты имеешь в виду?

Чэн Тяньби долго размышлял, прежде чем ответить.

— Я тоже почувствовал «ветер».

— Почувствовал «ветер»? Что это значит?

Чэн Тяньби посмотрел за спину Цун Ся.

Цун Ся повернул голову: на журнальном столике стояла полусгоревшая, короткая, толстая, декоративная свеча, толщиной, наверное, с запястье взрослого мужчины.

Чэн Тяньби внезапно взмахнул рукой, и Цун Ся почувствовал лишь порыв ветра, пронесшийся мимо его лица. Его волосы развевались, а голова отклонилась на несколько сантиметров в сторону. Затем он увидел, что свеча упала на пол.

Они оба молчали.

Эта сцена была похожа на телекинез — то, что обычно показывают в магических шоу и демонстрациях сверхъестественных способностей. Однако Цун Ся знал, что Чэн Тяньби не показывает фокусы, и свеча, стоящая в метре от него, не могла упасть на пол из-за случайного взмаха его руки.

Порыв ветра был создан Чэн Тяньби.

Дыхание Цун Ся дрожало.

— Это... эволюция?

Животные, растения и микроорганизмы эволюционировали, да и люди нередко мутировали. Например, женщина с огромной силой, а теперь и Чэн Тяньби с его удивительными способностями. Цун Ся не мог придумать другого объяснения, кроме эволюции.

Чэн Тяньби снова посмотрел на свою руку и пробормотал про себя: «Эволюция...»

Автору есть что сказать: в этой книге животные, растения и люди будут развиваться по-разному, и постепенно эти могущественные существа будут появляться одно за другим. Я действительно не могу дождаться, не могу дождаться. Я хочу представить всем всю картину мира, упс, мне надо потрудиться, чтобы писать быстрее.

Я не знаю, как описать вам всем мое волнение. Это чувство, когда в голове столько идей, хочется их записать, хочется описать мир словами, хочется, чтобы персонажи в нем ожили, это огромное, всеобъемлющее удовольствие от творчества, это волнение по ночам, когда я не могу заснуть, потому что придумала историю. Этого достаточно, чтобы поддерживать меня для того, чтобы продолжать писать. В общем, чувствую себя чертовски счастливой, люблю вас всех <3!

(примечание редактора: сочетание символов <3 – означает сердечко, вдруг кто не знает)

[1] Примечания редактора (чья любовь к оружию очень пригодилась):

Type54 - Китайский самозарядный 7,62-мм пистолет Тип 54 является копией советского пистолета ТТ. Был принят на вооружение китайской армии был принят новый пистолет в 1954г. Пистолеты «Тип 54» довольно быстро стали основным оружием своего класса в китайских вооруженных силах. Отработанная конструкция советской разработки с некоторыми доработками, связанными со спецификой производства и использования, позволили новому пистолету быстро завоевать расположение стрелков. Магазин этого пистолета вмещает 8 патронов, но один патрон обычно уже находится в каморе после перезарядки, поэтому общее количество патронов, доступных для стрельбы, составляет 7 выстрелов.

Характеристики пистолета:

Калибр: 7,62×25 мм.

Длина ствола: около 106 мм.

Начальная скорость пули: около 480 м/с.

Эффективная дальность стрельбы: до 50 метров.

Глава 6 - Глобальная Эволюция

Цун Ся продолжал смотреть на его руки, поглаживая мышцы вдоль ладони и до предплечья, словно ища место, где Чэн Тяньби отличается от обычных людей.

Чэн Тяньби нахмурился и схватил его за руку:

— Что ты делаешь?

Цун Ся тут же спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Есть какие-то необычные изменения в мышцах? Скованность, болезненность, отёчность? Может быть, в твоем теле что-то изменилось?

— Ничего.

— Ничего? Все эволюционировавшие растения и животные увеличились в размерах. Ты ничего не чувствуешь? Не чувствуешь рост мышц и увеличение костей? Может, ты превращаешься в гиганта?

Цун Ся продолжал трогать бицепсы Чэн Тяньби. На ощупь мышцы были невероятно твердыми и в то же время эластичными. Какими тренировками он смог добиться этого?

Чэн Тяньби ущипнул его за запястье и разжал руку:

— Налей мне воды.

Цун Ся взглянул на его бледные губы и понял, что это признаки потери крови. Он быстро налил стакан воды и поднес его к губам Чэн Тяньби.

— Давай, сначала выпей немного. Вода теплая, и попозже тебе нужно будет снова выпить теплой воды.

Чэн Тяньби хотел взять чашку с водой, но Цун Ся решительно сказал:

— Я подержу ее для тебя. Ты можешь изучить свои руки, пока это ощущение не исчезло.

Чэн Тяньби только хотел открыть рот, как за окном раздался звук удара, и все стекло разлетелось вдребезги. Они оба вместе посмотрели на окно, на стекле остался мокрый след.

Цун Ся подошел к окну, чтобы выглянуть наружу, немало удивившись. Снаружи начался град, и каждая градина была размером с большое яйцо. Град бил по дороге, оставляя ледяные осколки. Сигнализации на машинах непрерывно выли. Если бы такой большой град попал в человека, это оказалось бы смертельно.

Цун Ся тяжело вздохнул. Борьба между жизнью и смертью заставила их забыть о цели проникновения в дом. Из-за сильного напряжения они не обратили внимания на резкое падение температуры. Только сейчас он почувствовал пронзающий кости ледяной холод.

Чэн Тяньби чувствовал то же самое. Он посмотрел на кондиционер: очевидно, он был включен на 30 градусов, но в комнате было не теплее, чем на улице. Насколько же упала температура снаружи?

Цун Ся сказал:

—Подожди.

Он бросился в спальню, достал одеяла и пуховики хозяев. Из-за ранения, Чэн Тяньби не мог надеть одежду, Цун Ся накинул на него одеяло и после обхватил Чэн Тяньби.

Он выглядел неважно, его лицо было очень бледным, возможно, это было вызвано не только кровопотерей.

Цун Ся сказал:

— Тебе лучше пойти в спальню и отдохнуть, на улице слишком холодно, мы не сможем уйти еще какое-то время. Почему бы тебе не пойти поспать?

Чэн Тяньби устало сказал:

— Свари эту обезьяну. Давай съедим что-нибудь.

Оглянувшись на окровавленное тело обезьяны, Цун Ся почувствовал покалывание по коже головы.

— Ты голоден? У нас еще есть немного еды, которая не испортилась. Давай сначала съедим ее.

— Если не поесть сейчас, у тебя вскоре больше не будет возможности попробовать свежее мясо. Ты будешь жалеть об этом.

Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби с противоречивым выражением лица. Он действительно не хотел ничего делать с этой обезьяной. Даже старательно избегал смотреть на нее. Чэн Тяньби тоже ничего не ожидал от него. Он схватил военный нож и подошёл к трупу. Цун Ся отвернулся, услышав хлюпающий звук ножа, пронзающего плоть. По его позвоночнику пробежала дрожь.

Через некоторое время Чэн Тяньби принес на кухню кусок мяса. Цун Ся сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем войти на кухню.

— Я… я сделаю это, твоя рана может снова открыться, иди отдыхай.

Чэн Тяньби обернулся и холодно посмотрел на него:

— Ты уверен?

— Да, — Цун Ся сдержанно кивнул.

Чэн Тяньби бросил кусок мяса, все еще покрытый кожей и кровью, и ушел.

Цун Ся трижды повторил про себя: «Это свинина». Затем вскипятил воду, удалил шерсть, нарезал мясо на куски и положил их в кастрюлю. На кухне были только специи. Имбирь и чеснок с сильным ароматом и прочее, что еще не испортилось. Цун Ся приготовил большую кастрюлю тушеного рагу, он не ел с тех пор, как проснулся рано утром, и, почувствовав дразнящий аромат, не смог удержаться.

Выставив кастрюлю с мясом, он еще раз взглянул на безжизненное тело обезьяны. Мысль о том, что в будущем он не сможет насладиться подобной едой, навеяла на него глубокую печаль.

Цун Ся поставил мясо на кофейный столик. Увидев, что Чэн Тяньби сидит на диване, склонив голову на одеяло, и не шевелясь, он подошел и похлопал его по плечу.

— Тяньби? Пора есть.

Чэн Тяньби медленно поднял лицо. Оно было бледным, дыхание учащенным, глаза налились кровью. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он не в порядке.

Цун Ся с тревогой спросил:

— Что с тобой?

Чэн Тяньби мягко ответил:

— Мне холодно.

Цун Ся потрогал его лицо, оно оказалось, действительно, ледяным. В тех местах, где он соприкасался с кожей, он ощутил, что тело Чэн Тяньби дрожит.

Может быть, в рану попала инфекция? Они принимали антибиотики и прикладывали спирт, но из-за того, что у них было мало лекарств, могли сделать лишь немногое. К сожалению, их худшие опасения сбылись.

Цун Ся с тревогой сказал:

— Пойдем в больницу, может, там сейчас еще есть люди?

Чэн Тяньби покачал головой:

— Это бесполезно.

Он посмотрел на горшок с мясом:

— Давай поедим, а потом я отдохну.

Цун Ся вспотел от волнения, чувствуя себя беспомощным. Но он ничего не мог сделать, оставалось только надеяться, что после еды иммунная система Чэн Тяньби сможет побороть бактерии.

Тушеное мясо было приготовлено очень вкусно и аппетитно, но Чэн Тяньби не чувствовал его вкуса. Его язык онемел, он просто механически жевал и глотал, заставляя себя есть.

Они быстро утолили голод, и Цун Ся помог Чэн Тяньби пройти в спальню. На кровати лежали толстые одеяла, Чэн Тяньби укрылся несколькими слоями одеяла, но несмотря на это, его продолжала бить неконтролируемая дрожь.

Сидя у кровати, Цун Ся то и дело прикасался ко лбу Чэн Тяньби, чувствуя, что температура его ладони становится все ниже и ниже, а сердцебиение все тише.

Цун Ся решил, что если Чэн Тяньби умрёт, он вернется в свой дом и просто доверится судьбе. Если даже такой человек, как Чэн Тяньби, не сможет выжить, он не мог представить, как ему самому жить дальше.

Глядя на ужасно бледное лицо Чэн Тяньби, сердце Цун Ся тяжело сжалось, и он прошептал:

— Тяньби, не умирай.

Независимо от того, услышал он его или нет, тело Чэн Тяньби неконтролируемо дрожало, а холод уже проникал в его кости. Казалось, сколько бы одеял его ни укрывало, они не приносили облегчения.

Цун Ся стиснул зубы, снял пуховик и, укутавшись в одеяло, крепко обхватил дрожащее тело Чэн Тяньби.

Ледяной холод добрался и Цун Ся, но его тело быстро адаптировалось. Люди теплокровные существа с высокой температурой тела и эффективной теплопроводностью. Это было гораздо лучше, чем полагаться на одеяла. Если это не поможет, у него не останется другого выхода. Если тело Чэн Тяньби продолжит охлаждаться, это, несомненно, приведет к смерти.

Цун Ся прошептал:

— Тяньби, держись. Пожалуйста, не умирай. Я так бесполезен. Я не могу помочь тебе. Если ты умрёшь, и я долго не протяну. Я все еще хочу продолжать наше путешествие с тобой. Пожалуйста, не умирай. Я прошу тебя.

Осознанно или неосознанно Чэн Тяньби обнял Цун Ся в ответ. Его сила не была похожа на силу больного человека, он обнимал до дискомфорта в ребрах. Их тела прижались друг к другу, и тело Цун Ся было уютным источником тепла, окончательно утихомирив дрожь Чэн Тяньби.

Усталость, сонливость, боль — все негативные эмоции рассеялись в утешительном тепле постели. Вдвоем они крепко прижались друг к другу и погрузились в глубокий, беспробудный сон.

Глава 7 - Глобальная Эволюция

Цун Ся почувствовал, словно что-то ударило его во сне, он вздрогнул и проснулся, открыв глаза. Холодное лицо Чэн Тяньби было прямо перед ним, и это он ударил его по щеке, чтобы разбудить.

Цун Ся замер:

— Ты, ты в порядке?

Чэн Тяньби ответил:

— Вставай.

Несмотря на хриплый голос, Цун Ся увидел, что к его лицу уже возвращается цвет.

Цун Ся радостно вскрикнул и обнял его:

— Брат, ты действительно в порядке! Ты напугал меня до смерти.

С тех пор как наступил апокалипсис, он впервые почувствовал себя счастливым до глубины души. Он улыбался во все свои 32 зуба.

Чэн Тяньби был в замешательстве. Чувствовать тепло тела Цун Ся было очень комфортно, но он не привык к физическому контакту с людьми. Когда он проснулся и обнаружил, что обнимает человека, которого знает всего несколько часов, ему стало не по себе.

Чэн Тяньби оттолкнул его:

— Давай, поднимайся.

Он отвёл взгляд и наклонился, чтобы надеть ботинки.

Цун Ся пододвинулся ближе, внимательно посмотрел на лицо Чэн Тяньби. Понаблюдав за ним в течение пары секунд, он не мог не рассмеяться:

— Неужто ты смущаешься?

Чэн Тяньби бросил на него косой взгляд:

— Ты когда-нибудь перестанешь говорить глупости?

Цун Ся усмехнулся:

— С твоей внешностью, у тебя, наверное, не было недостатка друзей в детстве, верно? Так почему же ты такой замкнутый?

Чэн Тяньби встал, разминая затекшие конечности. Несмотря на усталость на лице, он не выглядел человеком, который недавно чуть не умер.

Цун Ся тоже спрыгнул с кровати:

— Как долго мы спали? Ты меня очень напугал. Ты был холоден как лед, и в твою рану наверняка попала инфекция. К счастью, ты выкарабкался. Возможно, на это повлияла мутация твоего тела.

Чэн Тяньби взмахнул рукой, чувствуя необъяснимый прилив энергии, проходящий через его тело. Он почувствовал себя легче и бодрее. Сжав кулаки, он почувствовал в себе большую силу. С каждым шагом он ощущал прилив силы в мышцах ног, и даже зрение, казалось, улучшилось: образы, которые представали перед глазами, были отчетливы и чисты как слеза. Если можно было бы подобрать выражение, описывающее его нынешнее состояние, то это было бы - полное преображение.

Цун Ся уже давно привык к молчанию Чэн Тяньби, но он не мог выносить звенящую тишину между ними. Окружающая обстановка и так была удручающей, и он не хотел еще больше портить себе настроение. Поэтому он решил общаться, не дожидаясь обратной связи.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе все еще холодно? В комнате уже не так прохладно. Возможно, температура повысилась. Есть ли что-то, что тебя беспокоит?

— Я хочу есть, — Чэн Тяньби потрогал свой живот, чувствуя сильный голод.

— Ты голодный? Дай-ка я посмотрю, осталось ли что-нибудь еще из еды.

Выйдя из спальни, Цун Ся не удержался и пробормотал:

— Черт.

Чэн Тяньби поспешив за Цун Ся, вовремя успел протянуть руку, чтобы оттолкнуть его назад. Заглянув за плечо Цун Ся, Чэн Тяньби увидел на полу гостиной разлагающееся тело обезьяны. По всему телу извивались личинки, а весь дом был наполнен тошнотворным запахом.

Неудивительно, что Цун Ся тошнило. Цун Ся отвел взгляд, чтобы не смотреть на пол.

— Мы спали всего четыре часа, всего четыре часа.

Всего за четыре часа тело разложилось настолько, что дом больше не был пригоден для жизни. Чэн Тяньби подошел и взял их рюкзаки.

— Одевайся. Нам нужно уходить.

— Но... разве ты не голоден? Давай я найду для тебя что-нибудь поесть.

— Что поесть?

Цун Ся пробурчал:

— В сумке есть продукты в вакуумной упаковке. Возможно, некоторые из них до сих пор съедобны.

— Давай обсудим это снаружи.

Чэн Тяньби с трудом втиснулся в пальто, которое было ему на размер-два меньше, собрал вещи и направился к двери.

— Подожди меня! — Цун Ся поспешно схватил свою одежду и побежал за Чэн Тяньби, внимательно следуя за ним, боясь остаться позади.

Вдвоем они быстро спустились вниз. Чэн Тяньби взглянул на термометр, и действительно, температура стала выше.

Сейчас она составляла семнадцать градусов, хотя, в самое холодное время, похоже, опускалась ниже нуля. На земле все еще оставались кучи льда - свидетельство того, что несколько часов назад, в самый разгар жары, выпал град размером с яйцо.

— Давай найдем место, где можно присесть, а я раздобуду для тебя что-то из еды, — предложил Цун Ся.

— Ты не должен голодать. Я съел столько мяса, что совсем не хочу есть. А тебе уже пора поесть.

Чэн Тяньби, действительно, был очень голоден, что едва мог терпеть. Он не понимал, почему испытывает такой дикий голод, но скрывал это, потому что слышал вокруг себя какой-то шум. Ему нужно было найти безопасное место, чтобы поесть.

Выйдя из жилого квартала, они заметили, что пешеходов на дороге стало значительно больше. Было чуть больше четырех часов дня, ровно двадцать четыре часа прошло с момента землетрясения в Голмуде. Некогда цивилизованное общество погрузилось в полный хаос.

За те несколько часов, что они проспали, все продуктовые магазины, круглосуточные лавки и фруктовые киоски, по обеим сторонам улицы, были разгромлены. Хотя внутри еще можно было разглядеть разбросанные продукты, но к большинству из них никто не притронулся, потому что они уже давно испортились.

Их посетила мысль рискнуть и поискать в одном из магазинов хоть что-нибудь съедобное. Однако, осмотрев помещение, они обнаружили, что единственное, что не испортилось, — это странного вида специи и вода.

Разочарованные, они взяли несколько бутылок воды и продолжили свой путь.

С противоположной стороны улицы, одна за другой, промчались две машины, одна преследовала другую. Обе машины были подобны борющимся драконам, и казалось, что они вот-вот заедут на тротуар. Чэн Тяньби быстро оттащил Цун Ся в сторону, успев избежать столкновения.

Тут же они увидели, как машина, ехавшая впереди, с силой врезалась в придорожные мусорные баки на обочине, и заглохла. Из второй машины вышли трое крепких молодых парней, которые тут же принялись безжалостно пинать и бить дверь автомобиля. Когда, наконец, им удалось открыть ее, они вытащили изнутри несколько коробок с плотно закрытыми банками печенья. Пассажиры первой машины, как мужчины, так и женщины, выскочили наружу, развязав драку только ради нескольких банок с печеньем.

Цун Ся наблюдал за этим с широко раскрытыми глазами, на душе было паршиво.

За один день большинство продуктов, которые не хранились в вакууме или не были заморожены, уже испортились. Бактерии развивались с поразительной скоростью, не только быстро размножаясь, но и приспосабливаясь к низким температурам. Нетрудно было предположить, что вскоре даже вакуум уже не поможет. Продовольствие стало самой большой проблемой, с которой столкнулись все.

Начиная с разгромленных магазинов и заканчивая отчаянными схватками за несколько банок печенья, Цун Ся осознал всю наивность своей затеи по поиску еды для Чэн Тяньби.

Искать еду больше не было смысла. Большинство людей уже начали мародёрствовать. Цун Ся потянул Чэн Тяньби за собой.

— Пошли быстрее.

В рюкзаках у них оставалось немного еды, им не нужно было привлекать к себе лишнее внимание этих людей. Чэн Тяньби посмотрел на банки с печеньем и помрачнел. Цун Ся позвал:

— Пойдем, найдем укромное место, чтобы поесть.

Он понизил голос до шепота, опасаясь, что кто-то может услышать. Чэн Тяньби взглянул на свою военную форму, затем отвел взгляд и последовал за Цун Ся. Они прошли две улицы и наткнулись на небольшой частично разрушенный магазин и спрятались внутри.

Товары в зале лежали бессистемно, представляя собой беспорядочное зрелище. Цун Ся шел осторожно, внимательно осматривая пол в надежде найти что-нибудь съедобное.

Хотя сейчас он не чувствовал голода, мысль о том, что Чэн Тяньби умирает от голода, не давала ему покоя. В душе он уже считал Чэн Тяньби своим напарником, и из-за собственной слабости у Цун Ся была своего рода зависимость от него. Он понимал, что попытка добраться до Пекина и найти убежище у дяди, учитывая его бессилие, окажется провальной. Ему приходилось цепляться за Чэн Тяньби, чтобы получить хоть малейший шанс на выживание.

Они нашли чистый угол, намереваясь отдохнуть. Не успел Цун Ся полностью расслабиться, как до его слуха донесся пронзительный крик. Крыса, размером с человеческую голову, перепрыгнула через его ногу, испугав его.

Инстинктивно он пригнулся к Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби быстро выхватил военный нож и бросился на крысу, но проворное существо бесследно исчезло. С разочарованием Чэн Тяньби убрал нож в ножны. На лбу Цун Ся выступил холодный пот.

— Мы ведь не настолько голодны, чтобы есть крыс, верно?

— Еще нет. Посмотрим, что будет через три дня, — сказал Чэн Тяньби.

Цун Ся вздрогнул, не в силах представить себе день, когда им придется ловить и есть крыс.

Он расстегнул рюкзак и достал разбухшие пакеты с едой. Невозмутимо он вскрыл пакеты, надеясь понюхать и оценить их пригодность к употреблению. К его ужасу, резкая гнилостная вонь захлестнула его, и он едва не потерял сознание.

Чэн Тяньби отбросил разбухшие пакеты и выбрал вакуумную упаковку с консервированным мясом, которая выглядела нормально. Разорвав ее, он, с явным чувством голода, откусил кусок. Цун Ся нашел бутылку с водой и, открутив крышку, протянул ему.

— Не ешь слишком быстро, к тому же она довольно соленая.

Чэн Тяньби сделал глоток воды и продолжил налегать на консервированное мясо.

Несомненно, мясо было соленым и жестким на вкус, но у него сейчас не было другого выбора. Его желудок словно превратился в бездонную яму, отчаянно нуждающуюся в питании. Голод делал его беспокойным, превращая из человека, который ел всего несколько часов назад, в человека, который голодал в течение трех дней.

Цун Ся тоже осознал это отклонение.

— Может ли быть, то, что ты так голоден, связано с твоей эволюцией?

— Должно быть, связано, — подтвердил Чэн Тяньби.

Он с силой запихнул в желудок пакет с консервированным мясом и выпил еще две бутылки воды. Хотя он все еще чувствовал голод, он мог сдерживать желание есть. К тому же мясо было слишком соленым, и это могло повлиять на его дальнейшие действия.

Цун Ся наблюдал за тем, как он ест, и подносил ему воду. Наконец он негромко спросил:

— Ты наелся?

Чэн Тяньби взглянул на часы.

— Мы слишком задержались. Пора идти.

— Тебе достаточно одного пакета? Съешь еще.

— Нет, мясо слишком солёное, — Чэн Тяньби нахмурился, — мы не можем больше медлить, нам нужно спешить в аэропорт.

Цун Ся вздохнул.

— Надеюсь, когда мы доберемся до Пекина, у нас будет свежая еда.

Чэн Тяньби промолчал, но в душе он тоже рассчитывал как можно скорее сесть на самолет и покинуть это место. С надеждой на свежую еду в столице они снова отправились в путь.

Глава 8 - Глобальная Эволюция

Как только они вышли из магазина, их привлек шум на улице.

Группа горожан с криками и воплями, направилась к ним. Чэн Тяньби потянул за собой Цун Ся, пытаясь вернуться в супермаркет, но был остановлен женщиной средних лет, которая громко сказала им:

— Что вы до сих пор ищете? Сейчас уже нечего есть! Люди умирают от голода, в мире царит хаос, электричество отключено, вода на исходе, а правительство ничего не делает. Давайте пойдем в мэрию!

Она попыталась потянуть Цун Ся за собой. Чэн Тяньби оттащил Цун Ся назад и холодно посмотрел на женщину.

Та посмотрела на него:

— Ты действительно не собираешься идти с нами? Правительство хоть даст нам что-нибудь поесть. Иначе в течении следующих пары дней нам придется питаться травой, а когда и она закончится, мы умрем с голоду.

Чэн Тяньби без лишних слов уволок оттуда Цун Ся.

Цун Ся достал свой мобильный телефон и посмотрел на него:

— На телефоне нет сигнала. Сеть, должно быть, не работает. Все, теперь мы потеряли связь с внешним миром.

Чэн Тяньби ответил:

— Не обращай внимания, нам нужно попасть в аэропорт как можно скорее.

— Сейчас все главные дороги заблокированы машинами, но за городом, возможно, дорога будет свободна. Тогда мы найдем способ поймать машину.

Чэн Тяньби кивнул и сказал:

— Давай сначала выберемся из города.

Без промедления они поспешили к въезду на шоссе. Однако и это путешествие не было спокойным. Они постоянно сталкивались с грабежами, поджогами и насилием. Кто бы мог подумать, что еще вчера в это время в городе был порядок и безопасность?

Но всего за один день сорняки, выросшие из трещин в мостовой, уже достигли щиколоток людей. Тщательно ухоженные деревья буйно разрослись. Повсюду были разбитые витрины, разграбленные магазины, а на одной из улиц они увидели группу очень крупных крыс, раздирающих тело бездомного. На улицах не было ни одного нормального пешехода. Весь город был наполнен отчаянием и запахом смерти, словно кошмаре.

Чем ближе они подходили к шоссе, тем больше видели людей, несущих багаж. Казалось, у многих людей была та же мысль, что и у них: все они хотели сбежать из города.

На то, чтобы дойти от центра города до его окраины, потребовалось два часа. После того как они покинули центральную дорогу, машин на дороге стало значительно меньше. Чэн Тяньби открыл дверь машины и, как угонщик из фильма, потёр два провода, чтобы завести двигатель. Вдвоем они сели в машину и поехали в сторону шоссе.

В машине было мало бензина. По дороге они увидели две заправки, но обе были пусты. Бензоколонки были заблокированы десятками машин, ожидающих заправки, и все, без исключения, машины были брошены.

На дороге осталась лишь горстка автомобилей и они успели проехать четыре-пять километров по шоссе, когда бензин полностью закончился.

Небо уже потемнело, и Цун Ся вымотался за целый день пути. Глядя на пустынное шоссе, на котором не было видно ни деревень, ни магазинов, он предложил:

— Не думаю, что нам стоит продолжать путь. Нам лучше отдохнуть в машине. Очень темно, а трава ростом с человека по обеим сторонам дороги может скрывать что угодно. Кроме того, что, если температура резко упадет? Мы должны остаться в машине и отдохнуть.

Чэн Тяньби на мгновение задумался:

— До аэропорта около двадцати километров. Если мы продолжим движение по шоссе, то сможем добраться туда до рассвета. Чем раньше мы прибудем в аэропорт, тем будет больше шансов улететь. Мы не должны терять здесь время.

— Но здесь так темно. Ты слышал какой шум доносился из травы на обочине шоссе? Мы не знаем, что там, — Цун Ся с опаской смотрел на дикие кусты, гадая, что может скрываться внутри. Как далеко они смогут зайти? Он не мог не бояться.

— Если там, действительно, что-то есть, безопасно ли будет оставаться в машине? — Чэн Тяньби взял инициативу в свои руки и вышел из машины, — давай пойдем пешком, останавливая проезжающие мимо машины. Они все еще здесь ездят. Может быть, они смогут довезти нас до аэропорта.

Цун Ся ничего не оставалось, как последовать за ним. Пользуясь тем, что солнце еще не полностью село, вдвоем они быстро шли по открытому шоссе. Изредка мимо проезжали одна или две машины, но они не хотели останавливаться. Возможно, машины были уже переполнены, а может, люди были слишком напуганы, чтобы заботиться о ком-то еще. Они продолжали путь до самого заката и ни одна машина не остановилась.

Выражение лица Чэн Тяньби не сильно изменилось, а вот Цун Ся был на грани срыва. Голод, усталость, разочарование в сочетании с постоянным страхом делали каждый следующий шаг все сложнее. Казалось, этой дороге не будет конца, поэтому надежда стала покидать его.

Как раз в тот момент, когда Цун Ся уже был практически в отчаянии, наконец остановилась машина, и оттуда им помахали рукой.

В машине сидела молодая, на первый взгляд дружелюбная пара. Багажник был забит, но у них самих было немного вещей. В итоге, чтобы разместить двоих мужчин, свободной осталась только половина заднего сиденья. Хотя было тесновато, это было гораздо лучше, чем ничего.

Цун Ся тысячу раз поблагодарил попутчиков, и они быстро сели в машину.

Пространство заднего сиденья было мало, и им пришлось сесть вплотную друг к другу: нога Цун Ся была плотно прижата к бедру Чэн Тяньби, и сквозь брюки он мог чувствовать сильные мышцы на бёдрах Чэн Тяньби. Цун Ся не мог не позавидовать его телосложению, а при мысли о бицепсах, к которым он прикасался в тот день, его сердце затрепетало.

Молодая пара была любезна и приветлива:

— Куда вы, ребята, направляетесь?

— Мы едем в аэропорт.

Молодой человек опешил:

— Почему вы направляетесь в аэропорт? Рейсы приостановлены, транспорт не работает. Даже если у вас есть деньги, вы не сможете никуда улететь.

Цун Ся ничего не оставалось, как объяснить:

— У меня там родственники, и мне нужно их найти.

— Если вы их найдете, немедленно уезжайте. Мы направляемся в Чунцин, родной город моей жены. Мы не можем больше оставаться здесь, но и не знаем, будет ли там лучше, — сказал мужчина.

Его жена вздохнула:

— Я просто боюсь, что уже все города претерпели изменения.

Он взял ее за руку и успокоил:

— Ничего страшного. Даже если наступит конец света, мы вернемся и встретим его вместе с нашими семьями.

Цун Ся не мог не позавидовать глубине их привязанности.

Он подумал о том, что прожил 26 лет и даже не держал за руку девушку, оставаясь девственником, а теперь столкнулся с концом света. Он не мог не расстроиться. Почему ему так не везет?

С детства он был сосредоточен только на учебе. В то время как его сверстники интересовались девушками, он с головой ушел в учебу, потому что хорошие оценки были единственным способом для него получить удовлетворение. Он не мог найти общий язык с девушками с самого раннего возраста, и даже когда он поступил в колледж, то при разговоре с ними смотрел только на кончики их туфель.

После того как он начал работать, он еще больше замкнулся в себе. Все свободное время он проводил в виртуальном мире, и даже когда другие знакомили его с девушками, ни одна из них не добилась успеха. Он думал, что рано или поздно найдет себе девушку, с которой у него будут общие интересы, но даже это желание оказалось роскошью. Теперь он не мог даже мечтать о женщинах. Он был бы очень доволен, если бы у него просто был кто-то рядом.

Задумавшись, он не мог не посмотреть на Чэн Тяньби. Его идеально точеные черты мерцали в тусклом свете, и Цун Ся не мог отвести взгляд.

Ему казалось, что Чэн Тяньби похож на тех могущественных героев из комиксов: невыразительный и необщительный, но при этом совершенно самобытный. Если Чэн Тяньби был тем, кто останется с ним до конца, он был бы рад.

Почувствовав взгляд Цун Ся, Чэн Тяньби медленно повернул голову и холодно посмотрел на него. По какой-то причине щеки Цун Ся покраснели, и он улыбнулся:

— Брат Чэн, ты все еще голоден? Хочешь чего-нибудь поесть?

Чэн Тяньби покачал головой.

Женщина обратилась к ним:

— Не ешьте, даже если вы голодны. Сохраните все, что сможете. Мы не знаем, что нас ждет в будущем.

Цун Ся с любопытством спросил:

— У вас достаточно еды? А вы подумали, что делать, если в машине закончится бензин?

— Еды у нас достаточно, просто надо меньше есть и успеть доехать до Чунцина. Бензин — наша главная проблема. У нас есть один бак в багажнике, но это всё, что у нас есть. Придется что-то придумать, когда он закончится. Кстати, мы не сможем свернуть, чтобы отвезти вас в аэропорт. Нам нужно экономить топливо, поэтому мы сможем высадить вас только у поворота в аэропорт, а дальше вам придётся добираться самостоятельно.

— Нет проблем, вы нам уже очень помогли... Осторожно! — воскликнул Цун Ся, его сердце бешено колотилось.

Все четверо уставились на чёрную тень, проскочившую перед ними. Чэн Тяньби, крикнул:

— Не поворачивай руль!

Но было уже поздно. Молодой мужчина, не имея опыта действий в чрезвычайных ситуациях, повернул, чтобы избежать столкновения, когда их машина мчалась со скоростью 200 километров в час. Прежде чем его мозг успел дать команду, тело уже отреагировало, и он с силой вывернул руль. Маленький седан, нагруженный кучей багажа и четырьмя людьми, как хрупкая игрушка, перевернулся на бок, пролетел несколько метров, прежде чем врезаться в ограждение на противоположной стороне, и остановился.

От сильного удара у Цун Ся мгновенно потемнело перед глазами. Прежде, чем потерять сознание, он почувствовал, как Чэн Тяньби крепко держит его.

Когда Цун Ся смог приоткрыть глаза, все его тело болело так, слово его разорвало на части, и даже для того, чтобы поднять палец, требовалось огромное усилие. Он не мог пошевелиться, словно на него давило что-то тяжелое.

Цун Ся издал болезненный стон, а в следующую секунду что-то тёплое накрыло его рот.

— Шшш... — раздался низкий голос у него над ухом, и Цун Ся с трудом распахнул глаза, чтобы в темноте увидеть пару глубоких, ярких глаз. Они были незабываемыми, тёмными и красивыми, и он узнал эти глаза. Это были глаза Чэн Тяньби.

Воспоминания об автокатастрофе перед тем, как потерять сознание, снова нахлынули на него, но, несмотря на боль в теле, он все еще был в состоянии думать. Кажется, он еще не умер. Пытаясь узнать от Чэн Тяньби причину, по которой тот закрывает ему рот, он вскоре осознал странность происходящего вокруг.

Он услышал... звуки жевания.

Да, это были звуки раздирания и пережевывания. Он слышал, как разрывается плоть, разгрызаются кости, выпивается кровь. Хотя он никогда раньше не слышал, как звучит поедание сырого мяса, но сейчас в этом животном звуке, он точно не ошибался.

Цун Ся вздрогнул и медленно повернул голову: в лунном свете деформированная дверь машины была выдавлена, и несколько крупных, крепких, четвероногих существ разрывали на части тела этой доброй молодой пары всего в двух-трех метрах от них.

Глаза Цун Ся наполнились слезами, и он закрыл их от боли. Чэн Тяньби зажал ему рот, боясь, что он издаст хоть малейший звук.

Они лежали в глубине машины, искореженные сиденья закрывали их тела. Возможно, тем крупным существам было трудно вытащить их, поэтому они смогли выжить до сих пор. Но эти монстры должны были знать, что они внутри, ведь обоняние животных слишком чувствительно. Как они могли отказаться от двух свежих кусков мяса?

«Если мы не сможем спастись, то рано или поздно эти звери сожрут нас до костей», — Цун Ся вопросительно посмотрел на Чэн Тяньби, спрашивая, что же им делать.

Пот стекал с подбородка Чэн Тяньби на лицо, и он чувствовал, как много нервного напряжения скрывается в этом прохладном поту. В безмолвной темноте ночи они были вынуждены внимательно и отчетливо вслушиваться в ужасающие звуки разрываемых на части и пожираемых тел своих сородичей и думать, что их очередь наступит следующей. Такого огромного психологического давления не мог выдержать ни один обычный человек.

Они не знали, сколько прошло времени, но жевание, наконец, прекратилось. Цун Ся уставился на чудовище, которое медленно повернуло голову, а его зеленые глаза сверкнули в их сторону.

Цун Ся узнал в нем ротвейлера: морда, полная мускулов, и тело с выпуклыми мышцами. Даже в обычном состоянии эти собаки достаточно страшно выглядели, но, когда они выросли до двух метров, любой, кто видел их, мог представить, что значит быть в аду.

В этот момент у Цун Ся была только одна мысль — он жалел, что не погиб в аварии.

Глава 9 - Глобальная Эволюция

Ротвейлер медленно приближался, толстые подушечки его лап не издавали ни звука. Однако от тяжёлого дыхания, наполненного запахом крови, в темноте по спине пробежали мурашки.

Оба человека не смели пошевелиться, изо всех сил прижимаясь к заднему сиденью машины, но они понимали, что это не поможет им спрятаться.

Ротвейлер уже заметил их. Его огромная голова появилась в машине, зеленые глаза жадно уставились на них. Он слегка обнажил зубы, показав клыки длиной с человеческий палец, которые выглядели ужасающе свирепо. Из уголков его рта текли смешанные кровь и слюна. Цун Ся не осмелился взглянуть на него и закрыл глаза, Чэн Тяньби свирепо уставился на него, не собираясь отступать. Он крепко сжимал в руке военный нож и, не мигая, следил за движениями монстра. Обе стороны застыли в противостоянии, и ни одна из них не делала первый шаг.

Чэн Тяньби служил снайпером в спецназе. Его характер как нельзя лучше подходил для этой профессии. Чем опаснее была ситуация, тем больше он сохранял спокойствие. Снайперское мастерство нарабатывалось стрельбой, но сила воли вырабатывалась огромным терпением. В этот критический момент Чэн Тяньби вдруг услышал звук, которого здесь не должно было быть... крик ребенка. Он был очень отчётливым и раздавался не более чем в пяти метрах от них.

В этот момент ротвейлер, который был начеку, внезапно бросился к ним, пытаясь вцепиться в плечо Тяньби и вытащить их из машины.

Чэн Тяньби был готов к этому, и военный нож безжалостно вонзился в глаз ротвейлера.

Раздался истошный вой, и ротвейлер рухнул внутрь машины, безумно извиваясь и барахтаясь в узком пространстве.

В тот же миг три других ротвейлера, ожидающие своего часа, бросились к машине. Они уперлись в кузов, пытаясь перевернуть машину, но не смогли: автомобиль был слишком загружен. Они обступили заднюю дверь и стали разрывать обшивку машины своими острыми зубами.

Мужчины смотрели, как зубы, длиной в палец, вонзаются в корпус автомобиля, как из разорванной кожи зверей хлещет кровь, но ничего не останавливало монстров, и они все больше разъярялись. Когда морда одного ротвейлера попыталась просунуться сквозь прогрызенную щель в разорванной обшивке, Чэн Тяньби ударил кулаком в нос. Кулак с неистовым напором врезался в самое уязвимое место собаки, ротвейлер завыл и упал на землю корчась в агонии.

Кузов сильно трясло, клыки клацали вокруг них, им было не спрятаться в машине. Они с трудом выкарабкались наружу, Чэн Тяньби достал пистолет и выстрелил в двух оставшихся собак.

Но эти два ротвейлера оказались чрезвычайно проворными, ни один выстрел не достиг своей цели.

Однако стрельба остановила собак от нападения на людей. Направив на них пистолет, Чэн Тяньби потянул Цун Ся в сторону подземного перехода на шоссе. Пройдя четыре-пять метров, они заметили на обочине ещё одну собаку. Размером она была с обычного, не эволюционировавшего, ротвейлера. Судя по всему, это была самка.

Из-за темноты на дороге видимость была крайне низкой. Они не смогли бы ее обнаружить, если бы не подошли поближе. Но самка собаки не напала на них. Вместо этого она, от страха, издала низкий, хриплый скулеж и сделала несколько шагов назад. Позади нее лежал белый пакет.

Когда Чэн Тяньби приблизился к собаке, кобели бешено залаяли и безрассудно бросились к ним. Чэн Тяньби направил пистолет на самку, которая в страхе пригнулась. Хотя она выглядела испуганной, но не отступала, а защищала то, что находилось позади нее.

Ротвейлер, которому Чэн Тяньби разбил нос, тоже встал. Три кобеля продолжали лаять, но не смели приблизиться, оставаясь в трех метрах от них. Вздрогнув, Цун Ся сказал:

— Сзади этой собаки должны быть ее щенки. Эта собака только что родила.

Чэн Тяньби серьезным голосом сказал:

— Иди к машине, достань мой рюкзак и брось им свой.

Цун Ся сильно задрожал, не сказал «нет», но и не посмел двинуться с места.

— Иди, — подтолкнул его Чэн Тяньби.

Цун Ся сжал кулаки и, превозмогая страх, шаг за шагом, направился к разбитой машине. Три собаки пристально наблюдали за ним, и под их пристальным взглядом ноги Цун Ся неконтролируемо тряслись. В конце концов он благополучно добрался до машины, перешагнул через безжизненное тело ротвейлера и вытащил с заднего сиденья оба их рюкзака. Свой рюкзак, наполненный едой, он отбросил подальше, а рюкзак Чэн Тяньби взял в руки и стремительно побежал обратно к Чэн Тяньби.

Они отступали шаг за шагом. Когда они проходили мимо самки собаки, то с удивлением обнаружили, что в белом пакете были не щенки собаки, а человеческий младенец!

Ребенок в пеленке был грязным, а его маленькое личико — чумазым. На вид ему было всего один или два месяца, и он плакал. Собака вся дрожала, шерсть встала дыбом, но она по-прежнему защищала младенца, свирепо глядя на двух людей.

Цун Ся глубоко вздохнул:

— Может быть, они считают этого ребенка своим собственным щенком?

Чэн Тяньби молчал, все его внимание было сосредоточено на кобелях. Он ни на секунду не ослаблял бдительности. Только когда они перебрались через ограждение автострады и наполовину скрылись в буреломе, они, наконец, смогли выдохнуть и сразу же бросились бежать.

Цун Ся никогда раньше не думал, что умеет так быстро бегать. Он чувствовал лёгкость, словно в воздухе не было никакого сопротивления, а вместо этого под подошвами ног витал ветер, чтобы придать ему ускорение. Даже неся довольно тяжелый груз, он не чувствовал усталости, пока они бежали.

Как и ожидалось, три собаки погнались за ними. Двое мужчин бежали с дикой скоростью и их тела скрылись в высокой траве. Хотя собаки чувствовали их месторасположение, но из-за сложного рельефа и ограниченного обзора не могли быстро их преследовать. Они пустились в отчаянную погоню по бесконечным зарослям травы.

Они не знали, как далеко они смогли убежать. Им не было видно ни дороги под ногами, ни пути впереди. Бурьян полностью закрывал им обзор. Если бы Чэн Тяньби не умел определять направление в условиях плохой видимости, они могли бы в итоге бегать по кругу и вернуться в исходную точку.

Постепенно силы Цун Ся начали иссякать. Лай собак позади них становился все ближе и ближе. Внезапно земля исчезла под их ногами, а их тела стали резко падать вниз.

— Ах! — в ужасе закричал Цун Ся. В следующую секунду они оба рухнули на землю. Несмотря на толстую подушку из травы под ногами, они больно ударились до искр из глаз. Цун Ся, только что пережил автомобильную аварию, сейчас после падения, ему казалось, что его кости вот-вот разлетятся вдребезги, и он неподвижно лежал на земле не в силах пошевелиться.

Чэн Тяньби быстро вскочил на ноги, осторожно взял в руки пистолет и прошептал:

— Где мой рюкзак? В нем был фонарик.

— Рюкзак...

Цун Ся огляделся вокруг, но так и не понял, куда делся рюкзак. Он быстро достал свой телефон, в котором еще оставалось достаточно заряда, и включил фонарик. Оглядевшись по сторонам, он увидел рюкзак неподалеку от них. Чэн Тяньби поспешно подошел и достал фонарик.

Яркий свет фонарика осветил все вокруг, и двое отчетливо увидели пространство, в которое попали. Место, в котором они находились, напоминало пещеру, полностью скрытую зарослями растительности. Они скатились вниз по травянистому склону, высота которого была не менее трех этажей. Если бы не густые заросли внизу, они могли бы быть серьезно ранены. Высота пещеры составляла около десяти метров, и подняться обратно не представлялось возможным.

Но как под автострадой могла оказаться пещера?

Лай еще некоторое время раздавался над головой, а потом пропал: казалось, ротвейлеры окончательно сдались.

Чэн Тяньби покрутился вокруг и пришел к выводу:

— Это заброшенная канализационная труба.

Внутренние стенки ее уже были покрыты растительностью, поэтому невозможно было разглядеть ее первоначальный вид. Цун Ся внимательно рассмотрел ее форму и расположение и пришел к выводу, что это, действительно, канализационная труба. К счастью, она была заброшена, ему совсем не хотелось оказаться в вонючей канаве.

— Как нам отсюда выбраться? — спросил Цун Ся.

— Мы не можем забраться наверх, мы можем только пойти внутрь, − ответил Чэн Тяньби.

Цун Ся заглянул в глубину почерневшей трубы и нервно сглотнул. Кто знает, что ждет их внутри? Он не хотел делать больше ни шагу вперед.

Чэн Тяньби начал вооружаться по полной программе. Он пристегнул к телу два армейских ножа, взял с собой два пистолета, достал пистолет-пулемет, повесив его на грудь. В глазах Цун Ся все выглядело будто сборы на войну, но ситуация, в которой они оказались, действительно была не лучше, чем на поле боя.

— Нам следует дождаться рассвета, прежде чем отправляться в путь.

Подземная канализационная труба может тянуться на несколько миль, а ее поверхность уже покрыта растительностью. Войдя туда, мы можем никогда не выйти. Лучше дождаться рассвета, когда видимость будет лучше, и подумать, как быть, — предложил Цун Ся.

— После рассвета видимость здесь будет не более ста метров. Если пойти дальше, то всё равно будет кромешная тьма. Есть ли разница? — возразил Чэн Тяньби.

Цун Ся на мгновение потерял дар речи. Он просто был напуган и не хотел заходить внутрь. Чэн Тяньби понял ход его мыслей и протянул Цун Ся лямку своего рюкзака.

— Держись за него и смотри под ноги.

В тусклом мрачном свете Цун Ся посмотрел на бесстрастное лицо Чэн Тяньби и в сердце его зародилось тёплое чувство. Несмотря на то, что они были знакомы меньше суток, им уже довелось вместе пройти два испытания жизнью и смертью. Чэн Тяньби мог казаться отрешенным и безэмоциональным, но он ни разу не бросил Цун Ся. Возможно, Чэн Тяньби считал его не более чем объектом миссии, но Цун Ся считал Чэн Тяньби другом в жизни и смерти.

Не выдержав, Цун Ся бросился к Чэн Тяньби и крепко обнял его. В глазах Чэн Тяньби мелькнуло удивление. Цун Ся отпустил его и похлопал по плечу. Он глубоко вздохнул и сказал:

— Даже если мы умрем, мы можем быть спутниками в путешествии в загробный мир. Я слушаюсь тебя. Идем вперед.

С этими словами Цун Ся ухватился за лямку рюкзака Чэн Тяньби, и они вместе отправились в тёмные, заросшие растительностью недра канализационной трубы.

Глава 10 - Глобальная Эволюция

Внутри заброшенной канализационной трубы царила кромешная тьма. Фонарик обеспечивал видимость всего на семь-восемь метров, а большую часть поглощала удушающая темнота. Под ногами хрустел бурьян, в воздухе раздавался стрекот насекомых. Рядом с Цун Ся давно не раздавались звуки природы. Он привык к различным шумам, создаваемых людьми, и теперь ему было не по себе. Нет, это был не просто дискомфорт. Канализационная труба, в которой он не мог разглядеть даже собственную руку, казалась ему подземной пещерой, заросшей растительностью. Он понятия не имел, куда она приведет и что за опасности ждут их впереди. От непрерывного страха Цун Ся стало трудно дышать.

Чтобы снять напряжение, Цун Ся отчаянно пытался разговорить Чэн Тяньби.

— Солдат, давай поговорим.

— Эй, сколько тебе лет? Двадцать? Двадцать три?

— Брат, тебе не страшно? Ты голоден? Мы уже отдали всю нашу еду этим собакам. Что же мы будем есть дальше, почему бы нам не съесть немного этих диких трав?

Цун Ся проголодался, вспомнив о тушеном обезьяньем мясе, нервно сглотнув слюну.

Чэн Тяньби был гораздо голоднее его. С тех самых пор как он осознал изменения, произошедшие в его теле за этот день, и до сих пор у него не было времени на полноценный прием пищи, а теперь и вовсе нечего было есть.

Однако в условиях быстрой эволюции растений и животных кто же мог знать, не выработали ли эти травы токсины? Он не могли есть все подряд. Чэн Тяньби ответил:

— Терпи. Мы разберемся с этим, как только выберемся отсюда.

— Я беспокоюсь о том, что ты голоден. Ты единственный, кто здесь боеспособен. Тебе нужно беречь силы, — выразил свое беспокойство Цун Ся.

Чэн Тяньби спокойно ответил:

— Я не настолько голоден, чтобы есть траву. Прежде чем думать о еде, давай ускоримся и найдём способ выбраться отсюда.

Цун Ся вздохнул, в очередной раз расстроившись из-за собственной бесполезности. Он даже не смог раздобыть нормальную еду для своего друга, который дважды спас ему жизнь.

Они уходили все глубже и глубже в тоннель, пройдя почти три километра, а выхода все еще не было. Однако Цун Ся заметил, что травы под их ногами становится все меньше и меньше, ее место постепенно занимали споровые растения. Воздух наполнился влагой и удушливым запахом, затрудняющим дыхание. Дорога под ногами также становилась все хуже и хуже, покрываясь скользким мхом и различными видами грибов, которые были склизкими. Каждый следующий шаг заканчивался тем, что они ступали в очередную слизь. По неосторожности Цун Ся поскользнулся и упал, упершись руками в землю. Когда его руки коснулись влажной и липкой растительности, он почувствовал неописуемое отвращение. Чэн Тяньби поднял его.

— Смотри под ноги.

Цун Ся в отчаянии вытер руки о штаны, выражая отвращение.

— Так отвратительно, липко и мерзко.

Чэн Тяньби посветил фонариком вокруг: насколько хватало глаз, все вокруг было усеяно грибами разных цветов и размеров, плотно прижатыми друг к другу, и на это было очень неприятно смотреть. Цун Ся сглотнул и неосознанно схватил Чэн Тяньби за руку.

Чэн Тяньби нахмурился и сказал:

— Отпусти.

Цун Ся был на грани слез.

— Брат, позволь мне немного привыкнуть. Здесь чертовски страшно. Я не могу идти дальше.

Чэн Тяньби закатил глаза.

Цун Ся крепко сжал руку Чэн Тяньби. Сильная мозолистая ладонь была теплой, и он почувствовал, что его ноги вновь могли идти. Он не сомневался, что если бы остался один в таком жутком месте, то уже через пять минут сошёл бы с ума. Чэн Тяньби был его спасательным кругом, и он жалел, что не может приклеить себя к Чэн Тяньби скотчем.

Если бы не неподходящие обстоятельства, Чэн Тяньби просто вырубил бы Цун Ся. Он чувствовал себя беспомощным и раздражался из-за слабости Цун Ся, но пока он был жив и пока на нем была эта военная форма, он не мог так просто отказаться от своей миссии. Кроме того, он был в долгу перед профессором Цуном, и он был полон решимости вернуть Цун Ся в Пекин. Чэн Тяньби ничего не оставалось, как позволить Цун Ся взять его за руку. По крайней мере, это не давало тому поскользнуться.

Ладони их рук быстро вспотели. Внутренняя нервозность заставляла Цун Ся все крепче сжимать руку, боясь потерять единственную опору для своей психики.

Тропинка под ногами становилась все более скользкой, и каждые три шага им приходилось прилагать усилия, чтобы сохранить равновесие. Несмотря на все усилия, они все равно несколько раз падали. Падать на склизкие грибы было не больно, но противно.

На самом деле, большинство грибов были невероятно яркими. Трудно было представить, что такие красочные и великолепные растения растут в месте, лишенном солнечного света. Однако, чем ярче были растения, тем, как правило, ядовитее они были. Поэтому Цун Ся сдерживал свое любопытство и обходил эти красивые грибы стороной.

После часа ходьбы они оба были мокрыми от пота. Они прошли менее километра по споровым растениям, что было более утомительно, чем десять километров по ровной земле.

Постепенно они заметили впереди слабый, призрачный голубой свет. Это могло оказаться выходом. Они оба воспряли духом и пошли к источнику света.

Спустя еще полчаса ореол голубого света становился все больше и больше. Когда они свернули за канализационную трубу, перед ними открылось яркое зрелище, а открытая картина потрясла их.

Это была невероятно огромная пещера, диаметром не менее ста метров. Стены пещеры были покрыты разнообразными грибами. Некоторые из них были ярко окрашенными, некоторые - простыми, а некоторые даже слабо светились. Но больше всего привлекал внимание огромный прозрачный гриб в самом центре пещеры, излучавший мягкий голубой свет.

Гриб был высотой с трехэтажный дом, а в диаметре достигал шестидесяти-семидесяти метров. У него была короткая и прочная ножка, толщиной с автомобиль, а шляпка напоминала зонтик, вывернутый ветром наизнанку. Массивный гриб был совершенно прозрачным, а под его поверхностью, видимой невооруженным глазом, пролегала сеть голубых прожилок. Эти прожилки напоминали капилляры, густо переплетенные между собой. Странно, но голубые вены не только покрывали поверхность гриба, но и тянулись от его тела, растекаясь по земле, как вены подземной реки. Казалось, что все существа в пещере были опутаны этой сложной паутиной.

В центре шляпки гриба находился темно-зеленый светящийся объект, истинная природа которого была непостижима. Однако казалось, что все жилы исходят из этой точки.

Гигантский гриб плавно раскачивался в пещере, его движения были едва уловимы, как будто он слушал колыбельную и тихонько напевал вместе с ней. Его прозрачное тело, голубое сияние вен и беспрецедентные размеры в совокупности создавали завораживающую, но жутковатую красоту.

Но каким бы красивым он не был, от этого зрелища у двух наблюдателей по спине побежали мурашки.

«Что это за гриб? Как он может вырасти до таких огромных размеров?» — пронеслось в голове у Цун Ся. Он пожалел, что не получил больше знаний о споровых растениях. Возможно, в данный момент они бы пригодились.

Чэн Тяньби сделал шаг назад и, понизив голос, сказал:

— Давай вернемся к развилке дорог, которую мы прошли ранее, и найдем другой путь.

Впервые Цун Ся уловил в голосе Чэн Тяньби нотки нервозности. Две смертельные угрозы, с которыми они столкнулись ранее, хотя и были опасными, но это все еще были знакомые существа, хотя и большего размера. Их повадки и слабости оставались неизменными. Однако существо, с которым они столкнулись, превзошло их самые смелые фантазии.

Цун Ся не мог понять, как всего за тридцать часов после землетрясения город, который, он считал хорошо знакомым, спокойно породил столь ужасающих и невообразимых существ. Шаг за шагом, они осторожно отступали назад, прекрасно понимая, что не должны приближаться к этому грандиозному грибу.

В какой-то момент они вдруг почувствовали вибрацию под ногами. В одно мгновение земля, на которой они стояли, резко поднялась. Посмотрев вниз, они поняли, что невольно оказались на шляпке гриба красновато-коричневого цвета размером с обеденный стол. Они приняли его за твердую землю!

Гриб с силой повалил их на землю, а когда они приземлились, сам гриб «встал на дыбы» и перебросил их на следующий гриб.

Их тела покрылись скользкой, вязкой жидкостью, не позволяя ни встать на ноги, ни убежать. Беспомощно они барахтались, их несло от одного гриба к другому, они совершенно потеряли контроль. Чэн Тяньби крепко сжал пистолет, стреляя в гигантский гриб, но все было бесполезно — пули, пробив тело гриба, беззвучно исчезали.

Чэн Тяньби с силой дернул спиной, уклоняясь от толчка гриба. Затем мощно ударил ладонью, сопровождаемой порывом ветра, воздух засветился белым. С хрустящим звуком гриб наклонился и согнулся, словно от боли, скрутив свое тело. Чэн Тяньби последовал за ним и упал на землю. Но не успел он встать на ноги, как гриб под ногами внезапно поднялся и присоединился к группе грибов, несущих их.

За считанные секунды грибы, словно товар, доставили их в центр пещеры. Наконец их тела взлетели в воздух, и огромный гриб раскрыл свой «рот», проглотив их целиком.

Они приземлились в самом центре шляпки гриба, провалившись в лужу слизи глубиной по щиколотку.

Слизь имела неприятный запах, напоминающий запах сырых растений, а ее текстура была отвратительной. Им было трудно стоять на ногах, пока они пытались выбраться из слизи. Они с осторожностью осмотрели внутреннюю часть грибной шляпки.

Изнутри мякоть грибной шляпки была невероятно красивой. Ее толстое прозрачное тело было испещрено тонкими голубоватыми прожилками, похожими на нервы. Гриб плавно покачивался, и голубое свечение прожилок мерцало, напоминая звезды на небе, создавая иллюзию попадания в волшебный мир, где все кажется нереальным.

Цун Ся опустил голову и увидел, что темно-зелёный свет, который они видели снаружи, теперь окутан мякотью шляпки гриба и бесчисленными переплетающимися голубыми прожилками. Но даже на таком близком расстоянии невозможно было понять, чем является это мягкое и насыщенное зеленое свечение. Если допустить, что голубые прожилки были нервами гриба, то зеленая светящаяся масса была его сердцем?

Слова Чэн Тяньби отвлекли его от размышлений:

— Не смотри, нас сейчас съедят.

Цун Ся на мгновение остановился и вдруг заметил, что из слизи под его ногами поднимаются маленькие пузырьки. Это было похоже на кипящую воду, причем плотность пузырьков увеличивалась. Слизь постепенно разрасталась. Он услышал шипящий звук - его ботинки плавились!

Цун Ся поспешно отпрыгнул в сторону, чтобы не попасть в лужи слизи. Но он смог спрятаться лишь на мгновение. Было ясно, что как только слизь поднимется на определенную высоту, они растворятся в этой тошнотворной слизи, став питательной средой для гигантского гриба.

Пальцы Чэн Тяньби коснулись гладкой стенки гриба, а затем он достал свой армейский нож и с силой вонзил в него. Тело гриба на мгновение сжалось, выпустив из проколотого места прозрачную жидкость, но тут же снова распрямилось.

Он реагировал!

Чэн Тяньби крепче сжал нож и несколько раз ударил им по телу гриба. Прозрачная жидкость выплеснулась наружу и, не успев упасть на землю, застыла в воздухе, образовав усики, которые стремительно обвились вокруг конечностей Чэн Тяньби, подвесив его в воздухе.

Цун Ся поспешил к нему, отчаянно дергая за прозрачную эластичную веревку, образовавшуюся из жидкости. Она обладала невероятной упругостью и гибкостью и, как бы сильно он ни тянул, он не мог ее порвать. Даже попытки разрезать ее военным ножом оказались тщетными.

От отчаяния Цун Ся был на грани слез.

— Братишка, держись, ты должен держаться. Я найду способ спасти тебя, — сказал он, но его слова выдавали его неуверенность.

Чэн Тяньби еще какое-то время боролся, обильно потея, но никак не мог освободиться от хватки прозрачной веревки. Он спокойно сказал:

— Эта веревка из тела гриба похожа на паутину. Попробуй выбраться по ней. Если сможешь бежать, то спасайся один.

На лице Цун Ся появилось скорбное выражение:

— Один я не пойду. Без тебя это равносильно смерти. Будет лучше, если мы умрем вместе.

Оглядевшись по сторонам, Чэн Тяньби не смог придумать, как им сбежать. Все вокруг было заполнено семейством гигантского гриба. Даже если бы им удалось выбраться из этого огромного гриба, они не смогли бы уйти.

Цун Ся обошел бассейн со слизью, и его взгляд снова привлекло таинственное зелёное свечение.

Сердце...

Он уставился на светящуюся массу, и глаза его засияли необычным светом.

Кипение слизи почти достигло своего пика, уровень поднялся на три-четыре сантиметра. Пройдет совсем немного времени, и они окажутся под ней. Но почему бы не рискнуть – изо всех сил попытаться добраться до сердца гриба?

Однако вспомнив о том, что подошвы ботинок разъело слизью, заставило его засомневаться. Если бы он попытался подойти к сердцу гриба, то, скорее всего, превратился бы в лужу крови и воды.

Но, возможно, солдату удастся выжить.

Если они ничего не предпримут, то рано или поздно все равно умрут. Но если он предпримет попытку, возможно, грозный боец сможет спастись.

Дрожа, Цун Ся поднял армейский нож и встал рядом с лужей слизи. Его губы задрожали, когда он набрался смелости и шагнул в липкую слизь, решившись на самый смелый поступок в своей жизни.

Чэн Тяньби разгадал его намерения, и в его глазах мелькнуло удивление.

Цун Ся взглянул на него и улыбнулся:

— Брат, меня всегда интриговал один вопрос. Сколько тебе лет? Сколько лет ты служил в армии? Просто скажи мне.

Чэн Тяньби на мгновение задумался:

— Двадцать один, четыре года.

Цун Ся усмехнулся:

— Как я и предполагал, ты на пять лет моложе меня. Ты, действительно, удивительный. Кстати, если бы не я, возможно, ты бы уже давно уехал из Куньмина. Прости, что постоянно обременяю тебя.

Чэн Тяньби молча смотрел на него, в его глазах вспыхивали сложные эмоции.

Цун Ся глубоко вздохнул и стиснул зубы. Сделал шаг в лужу слизи и стремительно побежал к ее центру, пока болевые рецепторы не успели среагировать.

Однако уже через пару шагов жгучая боль достигла его мозга. Цун Ся издал громкий крик, почувствовав, что кожа на его голени сожжена!

Чэн Тяньби нахмурился и крепко сжал кулаки.

Цун Ся еще никогда не испытывал такой мучительной боли. Казалось, будто с него насильно сдирают кожу, и каждый нерв в его теле кричал от мучений:

Боль! Боль! Боль! Боль!

С оглушительным ревом Цун Ся упал на колени, крепко сжал нож и яростно вонзил его в темно-зеленую массу света.

Шляпка гриба сильно затряслась, отчего весь гриб задрожал, как при землетрясении. Слизь выходила густыми пузырями, тело Цун Ся было окружено густой кровью. Часть его тела, погруженная в слизь, была разъедена до костей!

Чэн Тяньби плотно закрыл глаза.

Глаза Цун Ся налились кровью, и он, как безумный, продолжал неустанно опускать нож вниз, пока его лезвие не ударилось о что-то твердое.

Мгновенно конвульсии гриба прекратились, слизь перестала кипеть. Казалось, что время остановилось.

Внезапно темно-зеленое сердце испустило яркое сияние, осветив всю пещеру, словно средь бела дня. Земля неистово задрожала. Цун Ся ослабил хватку на ноже, в его теле не осталось сил. Перед глазами вспыхнул ослепительный белый свет, а затем сознание покинуло его.

Глава 11 - Глобальная Эволюция

— Вот он, долгожданный день...

— Он проснулся, он наконец-то проснулся...

Отдаленный старческий голос раздался в темной пустоте, доносясь одновременно и издалека, совсем рядом с ухом.

— Кто? Кто говорит?

Из пустоты раздался долгий, долгий вздох, словно длившийся миллионы лет и сопровождающийся глубоким чувством беспомощности и жалости. Вздох был настолько пронзительным, что на глаза навернулись слезы.

Цун Ся не чувствовал собственного тела и не знал, где находится. Только голос это странного старика доносился исключительно отчетливо.

Неужели он умер? Была ли это загробная жизнь? Чей это был голос? Правителя подземного мира? Что означал этот день? Кто пробудился?

У Цун Ся в голове была целая череда вопросов, но он был не в силах ничего предпринять. Словно одинокая душа, без тела, без голоса, он существовал в этой темной пустоте, но не мог сказать каким образом.

Старческий голос снова зазвучал:

— Клятва на крови. С этого момента ты мой единственный потомок, я надеюсь, что ты будешь прилежным и старательным, изучишь мою жизнь, чтобы спасти наш род от опасности. Помни, помни, твоя миссия — заставить его заснуть, дать ему уснуть...

«Что? Какой потомок? Заставить спать кого?»

Было тяжело думать об этом, темная пустота вдруг озарилась светом, в «глазах» Цун Ся появился темно-зеленый шар света, уж не сердце ли того большого гриба? Он мог видеть, что светлый шар становится все больше и больше, пока его свет не заполнил всю черную пустоту. Внутри этого света, были очертания какого-то предмета, и он становился все четче и четче.

Это был овальный нефрит размером с тело взрослого человека, с нежной и причудливой структурой. Его тело было заполнено плотными и мелкими текстами на санскрите. Эти тексты светились золотым светом, постепенно проникая в пустоту, шрифт становится все крупнее и четче, слова одно за другим выстраивались в ряд. Перед глазами Цун Ся все мерцало и светилось, а в пустоте раздавался неземной гул, звучавший невероятно священно.

Цун Ся с удивлением рассматривал огромные иероглифы, излучающие золотой свет. Он не должен был знать эти древние и загадочные слова, но на самом деле он их понимал!

Зеленое сияние древнего нефрита и золотой свет санскритских текстов перекликались друг с другом, святые и величественные, как вдруг свет резко усилился, и Цун Ся инстинктивно закрыл глаза.

Когда он снова открыл их, первое, что бросилось ему в глаза, было лицо Чэн Тяньби.

— Ты проснулся.

Чэн Тяньби аккуратно приподнял веки Цун Ся и внимательно осмотрел его глаза.

Цун Ся оттолкнул его руку, чувствуя себя неловко.

— Я… это...

Повернув голову, он огляделся вокруг и понял, что они все еще находятся внутри гигантского гриба. Однако гриб увял, а его некогда пухлая и полупрозрачная шляпка сморщилась, лишившись голубых прожилок. Весь гриб был абсолютно безжизненным, он рухнул на землю, и тут же все окружающие его грибы мгновенно засохли. Казалось, будто та опасная ситуация, в которой они только что побывали, была иллюзией.

Цун Ся резко поднялся с земли. Затем он почувствовал что-то в своей руке. Опустив взгляд, он увидел нефрит овальной формы, размером с ладонь. Он был темно-зеленого цвета и имел полупрозрачную текстуру, он был теплым и старинным. Это был тот самый нефрит, который он видел в пустоте! Только он был гораздо меньше, и на нем не было никаких надписей. На вид это был обычный кусок нефрита, пусть и испачканный кровью.

Чэн Тяньби взглянул на ладонь Цун Ся.

— Это сердце гриба. Ты сжимал его с тех пор, как потерял сознание. Этот нефрит должен обладать какой-то способностью к восстановлению. Посмотри на себя.

Цун Ся осмотрел свое тело. Он отчетливо помнил, что перед тем, как потерять сознание, его голени, колени и запястья были погружены в грибную слизь, разъевшую плоть до самых костей. Сильная боль, которую он испытывал, определенно не была его галлюцинацией.

Однако теперь на его теле не было и следа повреждений. Его кожа была цела, и только сгоревшие ботинки и порванная одежда служили доказательством того, что только что произошло. Цун Ся в шоке уставился на древний нефрит в своей руке. Все было реальным, этот древний нефрит похоже был каким-то артефактом с магической силой, оставленным древними людьми, более того, он содержал много важнейшей информации.

Независимо от того, чем на самом деле являлся этот камень, одна только способность восстанавливать человеческое тело, делала его бесценным сокровищем. Иначе он бы уже превратился в скелет.

Внезапно Цун Ся поднял голову и бросился к Чэн Тяньби, тревожно схватив его за плечи.

— Ты в порядке? Что случилось потом? Ты ранен?

Чэн Тяньби покачал головой.

— В тот момент я только видел, как этот кусок нефрита взлетел вверх. Его сияние было ослепительным, а потом я потерял сознание. Когда я очнулся, то увидел, что ты держишь этот нефрит, а все грибы здесь погибли.

Цун Ся вздохнул с облегчением и пробормотал:

—Мы выжили.

Чэн Тяньби посветил фонариком вокруг, разглядывая сморщенные грибы. Он размышлял о том, что они все еще могут дышать в это время, и его сердце слегка затрепетало. До этого времени у Цун Ся все еще оставались опасения, но его любопытство к этому древнему нефриту пересилило страх. Он снова и снова рассматривал нефрит в своей руке, желая разгадать его секреты. Заметив его несколько взволнованное поведение, Чэн Тяньби спросил:

— Что случилось?

— Когда я отключился, мое сознание попало в кромешную тьму, а затем произошло нечто очень странное.

Чэн Тяньби посмотрел на него, затем на нефрит.

— Возьми этот нефрит с собой. Поговорим по дороге.

Цун Ся поднялся с земли, и они вдвоем спрыгнули с гигантского гриба и направились к проходу за ним. Все споровые растения на земле были мертвы, наконец-то им не пришлось продираться сквозь скользкую слизь. Однако обувь Цун Ся сгорела, и идти босиком было крайне неудобно. Неровности и камни на земле кололи ему ноги, отчего он хмурился и чуть ли не подпрыгивал, когда шел вперед. Чэн Тяньби оглянулся на него и снял свои ботинки.

— Надень их.

Щеки Цун Ся покраснели, и он несколько раз взмахнул руками.

— Нет, все в порядке. Я привыкну, когда пройдусь немного.

— Ты нас тормозишь, — приказал Чэн Тяньби.

— Надень их.

Смутившись, Цун Ся посмотрел на него. Ему не хотелось и дальше быть обузой, но под властным взглядом Чэн Тяньби он нехотя нагнулся и надел ботики. Обувь Чэн Тяньби была обычными военными ботинками с железными пластинами спереди. Они были тяжелыми и неудобными в носке. К тому же у Чэн Тяньби размер ноги был больше, чем у Цун Ся, поэтому стройная фигура Цун Ся в этих ботинках выглядела несколько комично.

Чувствуя себя неловко, Цун Ся взглянул на Чэн Тяньби и попробовал сделать несколько шагов. Это действительно было намного удобнее, чем ходить босиком, и ему больше не нужно было беспокоиться о том, что он наступит на что-нибудь при каждом шаге. Цун Ся негромко сказал:

— Спасибо.

Забота человека, который был на пять лет моложе его, заставляла его чувствовать себя виноватым, и ему хотелось сделать что-нибудь для Чэн Тяньби, а не быть все время обузой. Чэн Тяньби вел его за собой, и шел без единого колебания. Чем дальше они шли, тем больше ощущали, что земля становится суше, а путь — легче.

К этому моменту они уже умирали от голода. Если они не смогут выбраться из этой канализационной трубы в течение нескольких часов, им придется решать проблему с едой на месте. Цун Ся спросил:

— Как долго я был без сознания?

— Час или около того.

— А ты?

— Примерно столько же, сколько и ты.

— Ты, должно быть, очень голоден. Я тоже хочу есть.

Чэн Тяньби не хотел признаваться, но у него уже кружилась голова от голода, особенно после того, как он использовал порыв ветра, когда грибы несли их. В тот момент он почувствовал, что его тело внезапно опустело, а желудок запульсировал от голода.

В армии его обучали голоданию, тогда целую неделю он жил, питаясь только простой питьевой водой и мизерным количеством еды, чтобы поддерживать свою энергию во время напряженных физических упражнений. В течение этого времени ему удавалось держаться, и ощущение, что все тело сводит судорогой от голода, появилось только на пятый день тренировок.

Но сейчас с момента последнего приема пищи прошло чуть больше десяти часов. Похоже, за новые эволюционные способности пришлось пожертвовать физической силой, по крайней мере, на данный момент. Чтобы выиграть время, он сменил тему и сказал:

— Расскажи мне о древнем нефрите. С чем ты столкнулся?

— А.

Цун Ся собрался с мыслями и начал рассказ:

— После того как я потерял сознание, мое сознание попало в кромешную пустоту, а затем я услышал очень старый голос...

Он описал Чэн Тяньби все, что слышал и видел в этой пустоте. Выслушав его, Чэн Тяньби надолго замолчал.

— Не знаю почему, но мне интереснее узнать, кого или что старик назвал «этим». Если рассуждать логически, то он имел в виду, что только усыпив это «оно», можно спасти наш род. Но что подразумевается под «нашим родом»? Люди?

Чэн Тяньби задумался:

— Учитывая происходящее сейчас и время появления этого нефрита, он определенно связан с происходящей эволюцией.

Цун Ся глупо хихикнул:

— Ты думаешь, этот нефрит призвал меня спасти все человечество?

Сказав это, он снова взглянул на нефрит в своей руке, но так ничего и не увидел. Хотя он снова столкнулся с такими невероятными событиями, но, из-за всего того, что он пережил за последние пару дней, он ничему уже не удивлялся. В этом причудливом мире возможно все. Но как на такого, обычного, ничем не примечательного человека, можно было возложить такую ответственность?

Он надеялся лишь на то, что ему и Чэн Тяньби удастся продержаться еще один день, всего один день. Как бы то ни было, этот нефрит обладал способностью исцелять тело. Он должен изучить метод его использования и хорошо его сохранить. Чэн Тяньби помолчал немного и сказал:

— Если мы сможем выбраться отсюда, то должны тщательно изучить этот нефрит.

Глава 12 - Глобальная Эволюция

Пройдя более часа, им казалось, что эта канализационная труба никогда не закончится, повсюду царила удушливая темнота. У Чэн Тяньби желудок содрогался от спазмов, он, наконец, достиг предела своих сил и медленно осел, прислонившись к стене. Состояние Цун Ся было немного лучше, он, видя это, быстро подошел к Чэн Тяньби, присел рядом с ним и спросил:

— Что с тобой?

Чэн Тяньби положил руку на живот и опустил голову.

— Слишком голоден? — поинтересовался Цун Ся.

Чэн Тяньби кивнул:

— Дай мне немного отдохнуть.

— Что толку отдыхать, если мы голодны? — Цун Ся с тревогой осмотрелся по сторонам. Слабый луч фонарика не освещал ничего, в пределах их видимости не было ничего, кроме дикой разросшейся травы.

Если бы он был точно уверен, что вся окружающая их трава не ядовита, то Чэн Тяньби давно бы съел ее. Но и этого благоразумия надолго не хватит, тот кто не голодал, не смог бы его понять.

Цун Ся посмотрел на усталый вид Чэн Тяньби, его сердце тяжело забилось, он обошел вокруг, схватил какой-то дикий коричневый стебель, который выглядел относительно чистым, и, не задумываясь, засунул его в рот.

Он не беспокоился о том, что эти растения ядовиты, ведь раз нефрит спас его однажды, значит, спасет и во второй раз, верно?

Во рту появился горький привкус травы, Цун Ся несколько раз поперхнулся и чуть не выплюнул ее, никогда в жизни он не ел ничего настолько горького. В этот момент он почувствовал, что его язык онемел.

Чэн Тяньби нахмурился:

— Не бери в рот все подряд.

Цун Ся схватил пучок травы и сел рядом с ним, оскалив свои маленькие тигриные зубки, его белое лицо скривилось:

— Позволь мне… попробовать! Если она не ядовитая, ты сможешь ее съесть. Но ее трудно проглотить.

Чэн Тяньби одной рукой схватил его за шею, а другой сжал челюсти, Цун Ся вздрогнул и выплюнул все, что было у него во рту.

— Фу-фу-фу! — Цун Ся отчаянно выплюнул все, что было во рту, вытер рот. На его лице было написано облегчение, но когда он посмотрел на наполовину пережеванные комки травы на земле, он сказал беспомощно:

— Какого черта ты делаешь? Мне почти удалось это съесть.

— Я все равно не смогу съесть ее столько, чтобы насытиться.

— Но сейчас больше нечего есть.

Чэн Тяньби достал что-то из рюкзака, Цун Ся наклонился, чтобы рассмотреть поближе и обнаружил пучок благовоний толщиной с большой палец.

— Что это за благовония?

— Его используют для окуривания насекомых в дикой природе.

— Они от этого умирают?

— Нет, это просто отпугивает их.

— Ты хочешь есть насекомых? — спросил он.

Чэн Тяньби встал, держа в руках зажигалку.

— Они лучше, чем трава.

Действительно, среди кустов травы стрекотало множество насекомых, их странные звуки вызывали жуткое ощущение. Некоторые из насекомых были размером больше его пальцев. Поначалу Цун Ся пугался, чувствуя, что по нему что-то ползает, но после семи-восьми часов хождения по этой разбитой трубе он привык. Чэн Тяньби передал Цун Ся благовония и зажигалку.

— Ты будешь окуривать траву с этого конца, а я перекрою им выход с другого.

Цун Ся послушно присел в сторонке и зажег благовония, окуривая ими траву. Менее чем через полминуты из темной травы высыпалось более десятка черных мягкотелых насекомых размером с большой палец. Цун Ся не ожидал, что насекомых будет так много, его начало тошнить. Не успел он толком об этом подумать, как количество появившихся насекомых становилось все больше и больше. Чэн Тяньби взмахнул рюкзаком и одним ударом раздавил целую группу.

Закончив окуривать этот участок травы, они перешли к следующему. Так продолжалось более десяти минут, и земля была усеяна трупами насекомых, всего их было около сорока-пятидесяти. Цун Ся вытер пот со лба и посмотрел на расплющенных насекомых. С трудом он спросил:

— Неужели нам придется их съесть?

Чэн Тяньби не стал говорить лишнего. Он уже начал собирать трупы насекомых. Через несколько мгновений на земле образовался небольшой курган из черных мягкотелых насекомых. Некоторые из них еще подергивали лапками.

Чэн Тяньби зажег немного сухой травы, окружил ею кучку насекомых и стал их жарить. Цун Ся молча отвернулся. Как человек, питающий огромную любовь к еде, он не мог удержаться от слез, когда думал о своем нынешнем положении. Через некоторое время в воздухе поплыл аромат жареного мяса. Цун Ся сглотнул слюну.

— Могут они быть ядовитыми?

Чэн Тяньби ответил:

— Неважно.

Перед выбором — умереть от голода или отравиться — наличие или отсутствие токсичности не имело никакого значения. Как только насекомые были приготовлены, Чэн Тяньби сел на землю, подцепил своим ножом жареного жука и, не задумываясь, прожевал его. Цун Ся сглотнул слюну и присел на корточки неподалеку, наблюдая за тем, как Чэн Тяньби увлеченно ест. В глубине души он все еще сомневался, стоит ли есть мясо насекомых. Чэн Тяньби взглянул на него.

— Подойди и поешь.

— Я не так голоден, как ты. Сначала ты должен наесться досыта.

Чэн Тяньби холодно сказал:

— Ты нас задержишь. Поторопись и поешь.

Вздрогнув, Цун Ся неохотно подошел и взял пальцами кусочек жареного насекомого. Поколебавшись несколько минут, он закрыл глаза, откусил и запихнул его в рот.

Первое, что он ощутил во рту — это роскошный вкус мяса. Цун Ся не смог удержаться, чтобы не откусить еще кусочек. Оно было одновременно хрустящим и нежным, хотя и немного безвкусным. Но, на удивление, вкус был удивительно хорош. Он доел мясо за несколько укусов. Когда еда проскользнула по пищеводу в желудок, он ощутил небывалое чувство удовлетворения. Даже пальцы на ногах потеплели. Это была не просто еда, это было спасение! Это блюдо было сравнимо с настоящим деликатесом!

Цун Ся с трепетом протянул руку, схватил небольшую горсть насекомых, запихнул их в рот, с наслаждением проглотив. Чэн Тяньби холодно фыркнул.

— Этого нам не хватит. Нужно зажарить еще.

Цун Ся поспешно кивнул в знак согласия. Они продолжили окуривать и жарить, съев более сотни насекомых. Наевшись досыта, оба прилегли в углу, чтобы отдохнуть. Цун Ся некоторое время лежал на земле, а потом подполз к Чэн Тяньби.

— Солдат, ты спишь?

— Нет.

В таком опасном месте он не мог позволить себе заснуть.

— Я подежурю за тебя. Поспи, — предложил Цун Ся.

— Нет необходимости, — отказался Чэн Тяньби.

— Просто поспи немного. Всего час. Ты устал гораздо больше, чем я. Я разбужу тебя, обещаю, — настаивал Цун Ся, пытаясь убедить его.

Чэн Тяньби скептически посмотрел на него.

— Не засыпай.

— Не волнуйся, я точно не засну.

Цун Ся поднял запястье, показывая часы в подтверждение своей решимости. Чэн Тяньби глубоко вздохнул и взял в руки свой пистолет-пулемет, собираясь положить голову на рюкзак, чтобы немного поспать. Цун Ся быстро поспешил услужить ему.

— Положи голову на мою ногу. В твоем рюкзаке полно оружия, должно быть неудобно на нем лежать.

Чэн Тяньби посмотрел на искренние и сияющие глаза Цун Ся. Он хотел было оттолкнуть его, но воздержался. Цун Ся уже отодвинул рюкзак в сторону, расставил ноги и пару раз похлопал себя по бедру. Затем он ласково улыбнулся Чэн Тяньби.

— Давай, засыпай скорее. Мы сможем выжить, только если ты восстановишь силы.

Чэн Тяньби на мгновение замешкался, затем лег, положил голову на бедро Цун Ся и закрыл глаза. Взгляд Цун Ся переместился с гладкого лба Чэн Тяньби на его вьющиеся ресницы, высокую переносицу и остановился на тонких губах. Он неосознанно улыбнулся и мягко сказал:

— Дружище, спи спокойно, не волнуйся.

Чэн Тяньби быстро погрузился в легкий сон, а Цун Ся не решался заснуть, но чувствовал себя невероятно измотанным. Он достал древний нефрит и держал его в руке, пытаясь отвлечься от мыслей и сосредоточиться на нем. Какие чудеса таил в себе этот нефрит? Старик назвал его своим единственным потомком и сказал, что он должен чему-то научиться...

Чему именно? Санскритской письменности? Неужели ему придется снова войти в эту пустоту, чтобы найти ответы? Цун Ся сжал нефритовый осколок, молча вспоминая все, что произошло в той пустоте, каждое слово старика и тексты на санскрите, мерцающие золотым светом. Эти санскритские слова были ему странно знакомы, но тогда они казались ему беспорядочной мешаниной, лишенной какого-либо связного смысла. Однако он отчетливо помнил такие символы, как золото, дерево, вода, огонь, земля и другие подобные слова. Он просто не знал, что они означают. Если бы только он мог повнимательнее присмотреться к этим санскритским письменам. В них наверняка было много тайн. Ему очень хотелось увидеть их снова...

Погрузившись в свои мысли, Цун Ся с удивлением обнаружил, что древний нефрит в его руке начал светиться. Свет стал ярче, и в его сознании снова появились те санскритские письмена, только на этот раз он был в сознании.

Он поспешно взглянул на Чэн Тяньби, который как раз в этот момент внезапно открыл глаза и резко сел, настороженно оглядываясь по сторонам. Цун Ся нервно спросил:

—Что случилось?

— Я чувствую... огромную энергию, — сказал Чэн Тяньби, глядя на светящийся нефрит в руке Цун Ся. — Это от камня?

— Я, я видел какие-то слова.

— Где?

— В моей голове.

Цун Ся указал на свою голову и закрыл глаза. Санскритские письмена образовали в его голове светящуюся «стену», состоящую не только из текстов, но и из каких-то незнакомых символов. Содержание этих текстов было очень непонятным древним языком. Странно, но, когда Цун Ся начал читать, древние санскритские тексты автоматически описывались в его сознании современным языком.

Начиная с первого абзаца, Цун Ся прочитал, что ему было предписано усовершенствовать нейтральную энергию. Что такое нейтральная энергия? Что это за энергия? Что означает «нейтральная»?

Многочисленные вопросы переполняли его голову Цун Ся. В следующем тексте описывался метод совершенствования нейтральной энергии, который напоминал практику цигун. В нем говорилось о поглощении энергии Солнца и Луны и постоянном очищении энергетического ядра.

Текст даже делил развитие энергетического ядра на семь уровней: первый уровень — Ядро энергии Накопления, второй — Ядро энергии Слияния, затем третий — Ядро Земной энергии, четвертый — Ядро Небесной энергии, пятый — Ядро Тайной энергии, шестой — Ядро Основной энергии и седьмой — Ядро Чистой энергии.

От количества прочитанного у Цун Ся закружилась голова. Что именно такое энергетическое ядро? Продолжая читать, он выяснил методы работы с нейтральной энергией для постоянного совершенствования и очищения энергетического ядра. Обсуждалось влияние окружающей среды, методов дыхания, важность медитации и так далее.

Словом, чем больше он читал, тем более глубокими и загадочными становились эти знания. Цун Ся почувствовал, что именно так древние люди культивировали свою внутреннюю силу. Возможно, внутренняя сила действительно была реальна.

Но если культивировать внутреннюю силу по примеру древних мастеров боевых искусств, то на это потребуются десятилетия усилий. У него не было такого времени. Выжить еще несколько дней в этом постапокалиптическом мире уже было бы чудом.

— Что ты видел? — спросил Чэн Тяньби.

Цун Ся открыл глаза.

— Я видел много необычных вещей. Я расскажу тебе позже.

Цун Ся продолжал читать, понимая, что существует тысяча странных способов совершенствования нейтральной энергии, и даже упоминалось о питье крови некоторых существ для усиления нейтральной энергии. Однако он никогда не слышал о таких существах, поэтому многие из описанных методов были за пределами его возможностей.

Однако, чем больше он читал, тем больше его привлекало написанное на этой «стене». Содержание, древнего нефрита, вращалось вокруг правил пяти элементов: золота, дерева, воды, огня и земли. Постепенно он понял, что нейтральная энергия, о которой говорилось вначале, существует независимо от пяти элементов, но при этом может взаимодействовать с ними.

Цун Ся впитал в себя огромное количество информации сразу, он совсем выдохся и вскоре был весь в поту. Он открыл глаза, и светящаяся «стена» из санскритских слов в его сознании бесследно исчезла. Цун Ся сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя усталость. У него оставалось еще много вопросов, на которые нужно было найти ответы, но он больше физически не мог читать.

Чэн Тяньби неподвижно смотрел на него, ожидая, когда он заговорит. Цун Ся нервно сглотнул.

— Это было невероятно. Этот древний нефрит, он как книга, содержит невероятно таинственные вещи.

— Например?

Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби и вдруг подумал о силе ветра, которая развилась в его теле. Может быть, это и есть та энергия, о которой говорилось в древнем нефрите? Чем больше Цун Ся думал об этом, тем более правдоподобным это казалось. Понятие «энергия» было невероятно широким и включало в себя электрическую энергию, гидравлическую энергию, ядерную энергию - каждая из них представляла собой различные формы.

Однако энергия, упомянутая в древнем нефрите, должна была иметь конкретное значение и быть связана с глобальной эволюцией, происходящей в настоящее время. Если следовать этим рассуждениям, то энергия ветра Чэн Тяньби относилась к элементу дерево, одному из пяти элементов.

Все вещи в мире состояли из пяти стихий, но после эволюции Чэн Тяньби отдал предпочтение энергии дерева. С другой стороны, Цун Ся не проходил никакой эволюции, поэтому он не мог определить, какая стихия преобладает в его теле.

Цун Ся схватил Чэн Тяньби за руку и с тревогой сказал:

— Почувствуй это.

— Что почувствовать?

— Сядь прямо, закрой глаза, сконцентрируй энергию в нижней части живота и почувствуй энергию внутри своего тела. Согласно древнему нефриту, энергетическое тело должно ощущать сгущение энергии внутри себя, образуя «ядро». Я не знаю, является ли это «ядро» реальным или воображаемым. Но если энергия, о которой говорит древний нефрит, — это энергия, которую ты развил, то у тебя, как у энергетического организма, должно быть «ядро» в твоем теле!

Глава 13 - Глобальная Эволюция

Чэн Тяньби нахмурился.

— Что за ядро?

— Я не знаю, — Цун Ся покачал головой. — В этом древнем нефрите много говорится про энергию. Энергия вращается вокруг пяти элементов, а ветер относится к дереву. Раз ты развил энергию ветра, значит, доминирующим элементом в твоем теле было дерево. Если ты сможешь почувствовать так называемое «ядро», этот древний нефрит сможет нам помочь.

Чэн Тяньби скептически посмотрел на нефрит, затем закрыл глаза, как советовал Цун Ся, и медленно и глубоко вдохнул.

— Регулируй частоту дыхания, лучше если оно будет медленным. Затем постарайся найти энергию ветра в своем теле. Проследи за потоком этой энергии и проследи за тем, как она циркулирует внутри тебя. Подобно тому как сердце поддерживает циркуляцию крови, так и в твоем теле может быть что-то, что поддерживает циркуляцию энергии.

Чэн Тяньби успокоил свой разум, отрегулировал частоту дыхания, пытаясь почувствовать изменения в своем сознании и в теле. Действительно, в его теле появилась дополнительная энергия, источник силы ветра, которую он материализовал. Однако эта энергия была очень слабой и мгновенно истощалась, как только он наносил удар. Если бы эту энергию можно было усилить с помощью тренировок, какой бы мощной силой она стала!

В темном пространстве не было слышно никаких звуков, кроме дыхания двух людей и стрекотания насекомых. Цун Ся ждал, а Чэн Тяньби снова и снова пытался нащупать источник энергии.

Неизвестно сколько времени прошло, как Чэн Тяньби вдруг почувствовал сильную волную энергии в нижней части живота. Он сосредоточил все свое внимание на этом месте. Постепенно он «увидел», что там появилась зеленая сфера. Эта сфера была очень маленькой по объему, она была окутана облаком зеленого тумана, выглядела мутной, а из этой сферы в его тело перетекало небольшое количество зеленой энергии.

Это и есть энергетическое ядро!?

Чэн Тяньби открыл глаза. Цун Ся обеспокоенно спросил:

— Ты что-нибудь почувствовал?

— Не могу сказать точно, но я «видел» точку, где энергия накапливалась, а затем снова вытекала, возможно, это и есть энергетическое ядро, о котором ты говорил.

Цун Ся взволнованно сказал:

— Вполне вероятно, что так оно и есть! Однажды я читал статью, посвященную изучению пяти элементов, в которой говорилось, что все в мире состоит из пяти элементов, и человеческое тело — не исключение, каждая клетка и каждый волосок человеческого тела содержит один или несколько элементов. Когда один из пяти элементов в человеческом теле преобладает, его данные смещаются в пользу этого элемента, но разрыв между всеми ними не должен быть слишком большим, иначе равновесие человеческого тела нарушится и приведет к смерти. Но в тех работах также высказывалось предположение, что если у человека был серьезный дисбаланс пяти элементов, но он все еще не умер, то это, скорее всего, могло привести к появлению сверхчеловека. Потому что, когда один из пяти элементов разовьется до предела, человеческое тело сможет воспринимать и управлять этой энергией. Меня вдохновило то, что было упомянуто в этом древнем нефрите. Без него я бы не связал твою эволюцию с этим аспектом.

— Ты хочешь сказать, что путь моей эволюции — это контроль над природной силой ветра?

Цун Ся кивнул и взволнованно сказал:

— Это и есть эволюция человека? Если многие люди смогут постепенно развить эти мощные способности, то человечество сможет сохранить преемственность своего вида в последние дни.

Чэн Тяньби сказал:

— Если эта мысль верна, то люди могут эволюционировать как по пути пяти основных элементов, так и их производных.

— Да, я очень хочу посмотреть, сколько еще эволюционировавших людей существует, — в глазах Цун Ся вспыхнул яркий свет.

Подумав немного, Чэн Тяньби спросил:

— Ты уже упоминал о женщине с огромной силой. К какому виду эволюции она относилась?

Цун Ся взял паузу и ответил:

— Когда она оттолкнула того человека, не было явного проявления энергии. Наверное, можно было увидеть ветер, но она просто заставила людей почувствовать свою силу, не более того.

Чэн Тяньби сказал:

— Если предположить, что она не является носителем какой-то одной энергии, то эволюция человечества идет не только в направлении пяти элементов.

Цун Ся кивнул:

— Вполне вероятно. Только выбравшись отсюда, мы сможем это подтвердить.

Как будто в одно мгновение он почувствовал проблеск надежды для человечества. За последние несколько дней он стал свидетелем широкомасштабной эволюции животных, растений и микроорганизмов, в то время как вероятность эволюции человека несмотря на то, что он тоже является одним из видов животных, была крайне мала. Какое-то время Цун Ся был охвачен беспокойством о том, что люди станут уязвимыми, но эволюция Чэн Тяньби и появление древнего нефрита подарили ему надежду.

Даже если вероятность эволюции человека была невелика, Цун Ся все равно надеялся на лучшее. Чэн Тяньби сказал:

— Ты упоминал, что в древнем нефрите есть методы усиления энергии.

— Да, я должен разобраться с этим... О, мой блокнот был в рюкзаке с едой. Теперь все пропало, — Цун Ся почувствовал себя удрученным. — Там было так много моих вещей.

Выросший в семье ученых, он проявлял живой интерес ко многим вещам и был готов тратить время и силы на их изучение. Все его исследования различных интересных вещей за последние десять лет хранились в этом компьютере — чертежи, информация, программы. Все было его творческими находками. Теперь ничего этого больше не было, его сердце беспокойно заныло.

— Давай поговорим об этом после того, как выберемся отсюда, — сказал Чэн Тяньби.

Они отдохнули в течении половины дня, наелись досыта, их физические силы вполне восстановились, Чэн Тяньби надел рюкзак, они продолжили идти вперед. Пройдя четыре часа, они заметили, что съеденные ими насекомые выросли, по меньшей мере, вдвое и часто ударяются об их ноги. Если они не выберутся отсюда в ближайшее время, насекомые сожрут их.

Мужчины шли еще почти семь часов, и на второй день после падения в канализацию, когда Цун Ся был уже на грани срыва, они наконец увидели нечто, что привело их в восторг — свет.

— Это свет, это свет! — Цун Ся был так счастлив, что радостно побежал туда.

Чэн Тяньби тут же оттащил Цун Ся назад и сказал низким голосом:

— Не бегай вокруг.

Цун Ся смущенно улыбнулся и послушно остался рядом с ним. Чем ближе они были к победе, тем более осторожными и осмотрительными должны были быть. Хотя им не терпелось покинуть это место, они даже не представляли, во что мог превратиться внешний мир спустя два дня.

Будет ли им безопасно выходить на улицу? По его расчетам, Юньнань должен был погрузиться в состояние хаоса, как Голмуд, в течение трех-пяти дней после землетрясения. С момента землетрясения прошло уже три дня, и Цун Ся с трудом мог представить, с каким миром им придется столкнуться.

Они медленно пробирались к выходу, который зарос более чем двухметровым бурьяном. Сквозь прорехи в растительности просачивался солнечный свет, и эти редкие лучи солнечного света казались невероятно дружелюбными. Они отодвинули траву и выбрались наружу.

Цун Ся отчаянно вдыхал свежий воздух, он был так растроган, что чуть не плакал. Даже на лице Чэн Тяньби появился редкий намек на расслабление. Цун Ся плюхнулся на землю и закричал:

— Мы выбрались!

После двух дней и двух ночей, проведенных в этом темном туннеле, они наконец-то выбрались наружу!

Чэн Тяньби наблюдал за тем, как Цун Ся в восторге катается по земле, и затем сел на землю, намереваясь немного отдохнуть. Цун Ся быстро подошел к нему и радостно сказал:

— Если бы не ты, мы бы точно не выбрались. Пойдем, поищем нормальную еду и воду.

Чэн Тяньби хмыкнул в знак согласия и ответил:

— Давай сделаем перерыв.

Цун Ся был измотан, но полон энтузиазма. Он с нетерпением осматривал залитый солнцем мир вокруг себя, как вдруг его взгляд упал на ноги Чэн Тяньби. В туннеле было слишком темно, и он долгое время не обращал внимания на ноги Чэн Тяньби. Некогда белоснежные носки были настолько грязными, что их первоначальный цвет невозможно было различить, а сами они были испачканы кровью.

Сердце Цун Ся сжалось, и он бросился к Чэн Тяньби, с тревогой поднимая его ногу.

— Почему ты не сказал мне, что твои ноги в таком состоянии?

Чэн Тяньби безразлично пожал плечами, пытаясь отвести ногу назад. Цун Ся вцепился в его голень, пытаясь снять носки.

— Не двигайся. Они прилипли. Сначала нужно найти воду.

Цун Ся отвернулся, его глаза покраснели, и он посмотрел на Чэн Тяньби, растроганный и виноватый. Изначально это должен быть он с кровоточащими подошвами от камней и различных острых предметов. Но Чэн Тяньби дал ему сапоги, и сам ходил босиком более десяти часов, не проронив ни слова жалобы.

Чэн Тяньби заметил его виноватое выражение лица и почему-то почувствовал себя неловко. Он успокоил его, сказав:

— Ничего страшного.

Эта незначительная травма не шла ни в какое сравнение с теми ранами, которые он получил во время тренировок и предыдущих миссий. Поначалу он не придал этому значения, но, увидев реакцию Цун Ся, почувствовал, что вынужден дать дополнительные разъяснения. Цун Ся снял сапоги и попытался надеть их на Чэн Тяньби. Чэн Тяньби отдернул ногу.

— Это не обязательно, надень сам.

Цун Ся отказался и настоял на том, чтобы надеть сапоги на Чэн Тяньби и твердо сказал:

— Пошли искать горячую воду, лекарства от ран и что-нибудь поесть.

Чэн Тяньби некоторое время смотрел на него и заметил:

— Сейчас ты стал вполне себе приличным, по сравнению с тем, когда я впервые тебя встретил.

Цун Ся потер глаза.

— Я не могу быть для тебя обузой. Даже если я не могу защитить тебя, я все равно должен помочь тебе, дружище. Давай выживать вместе.

Чэн Тяньби поднял бровь и слабо улыбнулся.

— Просто слушайся меня, этого достаточно.

Цун Ся расширил глаза.

— Брат, ты только что улыбнулся? Улыбнись еще раз, я хочу это видеть.

Чэн Тяньби отвернулся и встал.

— Брат, ты только что улыбался?

— Не шуми.

— Дружище, ничего, если я буду звать тебя по имени? Можно называть тебя Тяньби? Можно?

Цун Ся следовал за ним по пятам, без устали засыпая его вопросами:

— Если ты не хочешь отвечать, тогда я буду называть тебя просто Тяньби…

— Тяньби, не спеши. Разве у тебя не болят ноги? Притормози немного. Мы все равно задержались на два дня, нам и сейчас неплохо… Тяньби…

--------------------------------------

Автору есть что сказать:

Я чувствую себя немного неуютно – возможность восстановления Цун Ся не может считаться формой культивирования. Это все еще система улучшений, основанная на энергии пяти элементов.

Хах, я больше не знаю, как это определить. В любом случае, я не думала о категории культивации, когда начинала писать эту книгу. Мне кажется, что для культивации нужно иметь какое-то волшебное оружие, уметь летать на мечах и все такое, а конечной целью этого должно быть бессмертие. В этом тексте этого всего не будет. Хотя, если вы хотите увидеть полеты, то некоторые рептилии смогут пользоваться птичьими крыльями. Вы поймете, когда увидите это позже~=3=

Глава 14 - Глобальная Эволюция

Вдвоем они прошли два километра и, наконец, вышли из густых зарослей, оказавшись на окраине города. Некогда жилые и коммерческие здания были полностью покрыты зарослями растительности, весь город больше не напоминал мегаполис, а скорее разрушенный город, который забросили уже много лет назад.

Кто бы мог поверить, что такие изменения произошли всего за три-четыре дня? Цун Ся тяжело вздохнул, окинув взглядом город, в котором он прожил около четырех лет. На сердце было очень тяжело.

Они бродили по городу, надеясь найти что-нибудь съестное или хотя бы источник воды. Все магазины на улицах были разгромлены, с разбитыми окнами и гнилой едой. Из трещин в мостовой прорастали сорняки, которые были выше человеческого роста, создавая ощущение, что они бродят по первобытным джунглям. Обшарив несколько магазинов, они не нашли ничего съедобного. Однако им удалось обнаружить несколько бутылок минеральной воды.

А вскоре Цун Ся нашел пару спортивных кроссовок. Цена на обувь этой марки могла быть больше тысячи юаней. Раньше он не мог позволить себе ее купить, а теперь никто не брал ее и бесплатно. Похоже, в данный момент, кроме еды, ничего не пользовалось особым спросом. К сожалению, именно нехватка еды представляла собой самую смертельную угрозу.

В поисках еды они обошли все магазины на нескольких улицах, но эти места уже давно перерыли голодные люди, там нечего было брать. От безвыходности, Чэн Тяньби принялся ножом пробивать багажники машин.

На улице стояло много брошенных машин. В какой-то из них могли быть предметы первой помощи. В стандартной аптечке должно быть прессованное печенье в вакуумной упаковке. За это утро они вскрыли более шестидесяти машин и, наконец, в одной из них нашли аптечку первой помощи, в которой была вода, лекарства, фонарик, дождевики и тому подобное.

Самым приятным было то, что внутри лежало три упаковки спрессованного печенья, в котором было достаточно калорий, чтобы поддерживать жизнь взрослого человека в течении пяти-семи дней. Цун Ся держал эти упаковки печенья так, словно они были редкими сокровищами.

Они присели на обочину, Цун Ся осторожно открыл упаковку, а потом отломил самый большой кусок и протянул его Чэн Тяньби, и сам аккуратно стал есть маленький кусочек своего лакомства. У этого печенья не было особого вкуса, но насыщало оно очень хорошо. Запив печенье бутылкой воды, было ощущение, что желудок заполнен. На то, чтобы доесть пачку печенья, у них ушло не более минуты, после вскрытия еду все равно было не спасти.

Оставшиеся две упаковки с печеньем Цун Ся аккуратно спрятал во внутренний карман куртки — это был их рацион на ближайшие два дня.

Чэн Тяньби взглянул на него:

— Ты наелся?

— Да, я наелся.

— Давай найдем хозяйственный магазин. Нам нужны шланги.

— Для чего? Что мы будем делать?

— Для сбора бензина, — Чэн Тяньби посмотрел на брошенные машины на дороге. — Неважно, улетел ли уже самолет или он все еще ждет нас, мы должны ехать в аэропорт и выяснить это.

Они находились примерно в семи-восьми километрах от центра города, и на дороге было не слишком много брошенных машин. Если бы они стартовали оттуда, то смогли бы доехать прямо до аэропорта. Цун Ся кивнул.

— Ты прав. Это наша последняя надежда покинуть это место. Не знаю, как обстоят дела в других районах, но Пекин — это все-таки столица, место, где сосредоточены все ресурсы страны. Там определенно должно быть легче выжить. Кроме того, меня все еще ждет мой второй дядя.

Вместе они нашли на улице внедорожник Mercedes Benz. После того как Чэн Тяньби завел машину, они поняли, что топлива в машине достаточно, чтобы проехать тридцать-сорок километров.

— Этого должно хватить, — сказал Цун Ся.

— До аэропорта чуть больше двадцати километров.

— Кто тебе сказал, что мы едем в гражданский аэропорт?

— А? Тогда в какой аэропорт мы едем?

— На секретный военный аэродром, о котором ты не знаешь.

— Как далеко он находится от города?

— Сто двадцать километров.

— Это довольно далеко.

Вместе они нашли хозяйственный магазин, открыли ворота и забрали оттуда инструменты, пластиковые канистры и шланги. Взяв их, Чэн Тяньби подошел к машине, открутил крышку бензобака, вставил шланг, засунул другой конец себе в рот, а затем поместил его в канистру. Из трубки потек бензин.

Они сменили две машины и наполнили одну канистру. Чэн Тяньби был весь в поту. Он снял камуфляжную куртку, оставшись только в белой майке. Чэн Тяньби обладал прекрасным телосложением, его рост составлял почти 1,9 метра. Его мускулы были хорошо выражены, у него была узкая талия и длинные ноги. Сильная и подтянутая грудь блестела от пота, что делало его невероятно привлекательным.

Цун Ся посмотрел на свое худое тело, а затем на Чэн Тяньби. Он всем сердцем завидовал ему. Он не мог не сказать:

— У тебя, действительно, хорошее телосложение.

Чэн Тяньби посмотрел на тонкую руку, выглядывающую из рукава Цун Ся.

— Твоя физическая подготовка слишком плоха. Найди время для тренировок.

— Могу ли я стать таким же, как ты?

— Нет, ты слишком маленького роста.

Цун Ся подавленно вздохнул.

— С таким же успехом ты мог бы не упоминать об этом.

Чэн Тяньби подхватил одной рукой пластиковую канистру, наполненную тринадцатью с небольшим литрами бензина, и пошел к следующей машине. Цун Ся последовал за ним, неся шланг и две пустые канистры. Глядя на атлетическую фигуру Чэн Тяньби, его глаза были полны восхищения Каждый мужчина мечтал быть сильным и физически крепким, особенно такие книжные черви, как Цун Ся. Чэн Тяньби идеально соответствовал образу сильного мужчины — высокого, красивого и бесстрашного. Он был как крутой парень из фильмов, что вызывало у Цун Ся одновременно зависть и восхищение.

Чэн Тяньби не знал, что творится в голове у Цун Ся, но заметил, что тот становился более разговорчивым, когда оказывался рядом с ним. Не то чтобы он не хотел разговаривать, просто поначалу он не мог не смотреть на Цун Ся свысока, к тому же условия жизни этих двух людей были слишком разными. Он недоумевал, о чем вообще они могут общаться.

Однако по мере того, как они проводили все больше времени вместе, Чэн Тяньби обнаружил в Цун Ся неожиданную смелость. Более того, мягкий и теплый характер Цун Ся не позволял ему относиться к нему так же холодно, как вначале знакомства.

В общем, этот человек оказался не таким уж слабым и бесполезным, как представлял себе Чэн Тяньби. Иногда он находил его весьма интересным. Вместе они заправили бак внедорожника и запаслись тремя большими канистрами бензина на случай непредвиденных ситуаций в пути.

Главное было в том, что если их план улететь на самолете провалится, им придется добираться до следующего пункта назначения на машине, будь то возвращение в город, чтобы составить дальнейший план действий, либо поездка в другой город.

Когда все было готово, они погрузили в машину найденные в магазине припасы и были готовы к отъезду. В этот момент с противоположной улицы подъехала машина и остановилась рядом с ними.

Чэн Тяньби перевесил пистолет за спину и холодно наблюдал за машиной. Из машины вышли четверо или пятеро молодых мужчин и женщин, у каждого в руках был железный прут. Они не выглядели дружелюбными. Мужчина, кажущийся главным, постучал железным прутом по земле и спросил:

— Эй, куда вы едете?

Цун Ся не боялся этих людей. У него был не только пистолет, но и Чэн Тяньби. Поэтому он чувствовал себя непобедимым.

— Мы покидаем город.

— Покидаете город? Весь мир сейчас одинаков. Куда бы вы не шли, везде ждет смерть. Лучше остаться в родном городе и насладиться жизнью еще последние несколько дней.

Цун Ся нахмурился.

— Что вам от нас нужно?

— Мы хотим посмотреть, что хорошего вы спрятали в своей машине. Покажите нам, братишки.

— Почему мы должны показывать вам наши вещи?

Выражение лица мужчины стало угрожающим.

— Хватит болтать. Оставьте нам немного еды, и мы больше ничего не тронем. Если у тебя хватит наглости сопротивляться, я превращу тебя в лепешку.

Не успел он закончить свою угрозу, как раздался выстрел, и ему оторвало большой палец на ноге. Все присутствующие замерли. Мужчина закричал и упал на колени. Чэн Тяньби холодно посмотрел на них.

— Катитесь отсюда!

Толстяк позади него поднял железный прут, зарычал и с силой ударил им по земле, отчего прочный бетонный пол полностью раскололся, а трещины протянулись не менее чем на пять-шесть метров.

Вот это сила!

Толстяк закричал:

— Я не боюсь вас даже если у вас есть оружие. Не думайте, что нас легко запугать. Я — мутант!

Чэн Тяньби направил на него пистолет.

— Ты действительно не боишься оружия?

Толстяк посмотрел на темное дуло пистолета, и его громоздкое тело задрожало. Он просто блефовал. Несмотря на новую мутацию, наделившую его необычайной силой, всего три дня назад он был обычным человеком. Он не был неуязвим, так как же он мог не бояться пистолета? Женщина потянула за собой.

— Здоровяк, пойдем.

Он на мгновение замешкался, а затем помог подняться своему раненому товарищу.

— Да, пошли.

— Подожди, — Чэн Тяньби подошел на несколько шагов ближе. — У меня к вам несколько вопросов.

На лбу толстяка выступил холодный пот.

— О чем ты хочешь спросить?

— Ты сказал, что ты мутант.

Нехотя мужчина взглянул на пистолет в его руке и нервно ответил:

— Да, вы видели, что сейчас произошло? Это была сила, которую я получил в результате мутации.

— Много ли в этом городе таких мутантов, как ты?

— Немного. Я знаю только четверых, включая меня.

— И все они обладают выдающейся силой?

— Нет, трое — силачи, а один очень странный. У него по всему телу выросли длинные волосы, похожие на иглы, которыми можно пронзить человека.

— Есть ли у людей еще какие-нибудь отклонения от нормы?

Толстяк на мгновение задумался.

— Не думаю.

— А как насчет животных и растений в городе?

Как только речь зашла об этом, выражение лица толстяка сразу же изменилось.

— Эти твари сошли с ума, растут как сумасшедшие, для людей уже совсем не осталось места.

— Расскажи мне больше, поделись всем, что ты знаешь.

— За эти три дня я видел, как мутировали все растения и животные, которых я видел. Самая распространенная мутация — увеличение в размерах, но степень мутации может быть разной. Некоторые из них представляют угрозу для людей, а других можно есть. Например, в центре города растет гигантская сосна высотой с десятиэтажный дом. Всякий раз, когда мимо проходит живое существо, она стряхивает с себя хвою, превращая проходящего в ежа, а затем это существо разлагается и становится пищей этого дерева. Никто не осмеливается приблизиться к нему ближе, чем на сотни метров. А большинство крыс в городе, в основном, увеличились в размерах, некоторые даже в полчеловека ростом, они сразу нападают на людей. Вчера, когда мы бежали из города, нас преследовал богомол. Его тело было толщиной с мое запястье, он был не очень большим, но скорость его была безумной. Одним ударом он перерезал человеку горло, оставив шею висеть на кусочке кожи. Двое из нашей группы погибли, прежде чем нам удалось убить богомола. В результате двое были ранены и не дожили до конца дня.

На лице мужчины появились печаль и страх. У Цун Ся покалывало кожу головы, он задал вопрос:

— Значит, по вашим наблюдениям, люди мутировали меньше всего?

Толстяк вздохнул:

— Кажется, мутантов больше, чем я думаю. Но ощущение, что от этого нет никакого толку. Взять, к примеру, меня. Несмотря на то, что я стал сильнее, чем большинство обычных людей, у меня все равно нет особого преимущества перед этими безумными растениями и животными. Меня в любой момент могут разорвать на части какие-нибудь мутировавшие кошки или собаки.

Чэн Тяньби кивнул.

— Теперь вы можете идти.

Толстяк забрал эту группу людей, они уехали на своей машине. Они вдвоем тоже сели в машину и выехали на шоссе. Долгое время в машине царила тишина, пока Цун Ся не вздохнул:

— Я и представить себе не мог, что город уже стал таким.

Чэн Тяньби промолчал, но Цун Ся почувствовал его гнетущее настроение.

— Богомол убил четырех человек... Еще три дня назад это было бы шуткой, но теперь перед нами ужасающая реальность, — Цун Ся продолжил, — как ты сказал, эволюция человека идет не только в направлении энергии пяти элементов. Есть еще и эволюция собственных физических способностей, как у силачей и людей с чрезмерным ростом волос.

Чэн Тяньби кивнул.

— Число эволюционировавших людей растет.

— Верно. Чем их будет больше, тем лучше. Если развитие физических способностей человека — одно из основных направлений эволюции, то в будущем мы сможем увидеть людей, которые смогут видеть вещи, находящиеся за тысячи миль, или ходить очень быстро, как будто они летают, и т.д. Возможно, люди снова смогут стать сильными.

С тяжелым сердцем они помчались к месту назначения, на которое возлагали надежды.

Глава 15 - Глобальная Эволюция

Однако надеждам этих двоих не суждено было сбыться. Они поняли это, не проехав и десяти километров.Основание шоссе было повреждено буйно разросшейся растительностью. На некогда прочном и гладком дорожном покрытии появилось множество трещин разной ширины, глубина некоторых достигала четырех-пяти метров. Через них не смог бы проехать автомобиль, не говоря уже о людях. Цун Ся стоял перед большой трещиной и тяжело вздыхал.

— Может, нам стоит найти другой маршрут?

Чэн Тяньби покачал головой.

— Бесполезно. Даже если предположить, что дороги в других местах повреждены не так сильно, как здесь, мы не сможем найти аэродром, если поедем в объезд. Моя навигационная карта последний раз обновлялась, когда был сигнал со спутника. Я не могу изменить маршрут.

Цун Ся схватился за волосы, охваченный тревогой.

— Дружище, боюсь, мы не сможем долго продержаться. Мы и все остальные в одинаковом положении.

Чэн Тяньби медленно сжал кулаки. На четвертый день апокалипсиса большинство систем связи и основных объектов инфраструктуры перестали функционировать. Единственное, что еще работало, — это водоснабжение, вероятно, потому что автоматизация системы водоснабжения была достаточно развита.

Кроме того, город Куньмин не полностью вышел из-под контроля правительства. Без электричества и интернета люди могли выжить даже без еды, питаясь дикими растениями в течение нескольких дней. Однако сложно было представить, что было бы с людьми без доступа к воде в течении этого времени.

Кажется, что правительство и армия отчаянно пытались сохранить систему водоснабжения. Но как долго они смогут ее поддерживать?

В следующие два-три дня, из-за нехватки питательных веществ и дьявольски непредсказуемой погоды, немощные старики, женщины и дети начнут умирать в огромных количествах, а паника распространится по городу как чума. Цун Ся мог предсказать, что в течение следующей недели население города сократится как минимум на 30 процентов, если не брать во внимание тех несчастных, которые будут съедены мутировавшими растениями и животными.

Цун Ся понимал, что не может заботиться о других, не может даже сбежать из этого места, но мысль о том, что ему придется столкнуться лицом со всеми этими смертями, была для него невыносимой.

Чэн Тяньби поднял Цун Ся с земли:

— Возвращаемся.

Куда возвращаться, было очевидно. Сейчас возвращение в Куньмин было их единственным выходом. По сравнению с ночевкой в безлюдной глуши, в городе они могли хотя бы найти теплую одежду и укрыться от ветра и дождя.

Цун Ся спросил:

— Мы что, просто сдадимся?

Чэн Тяньби завел машину и поехал обратно в тем же путем.

— Нет, мы найдем способ связаться с военными. Может, они смогут нам помочь.

Цун Ся кивнул.

— Это, и правда, выход. Кстати, к какому военному округу в Пекине ты принадлежишь? Какую миссию ты выполнял в Юньнани?

Чэн Тяньби равнодушно ответил:

— Задавай меньше вопросов.

Цун Ся не сдавался, а наоборот, заинтересовался еще больше:

— Почему ты не можешь сказать? О первом нельзя сказать или о втором? Если второе, то я могу понять, но если ты ничего не можешь сказать о первом, то ты не можешь быть одним из тех сверхмощных засекреченных спецназовцев, которые специализируются на выполнении специальных миссий в легендах, верно?

Чэн Тяньби посмотрел на него.

— Нельзя допускать, чтобы у тебя был полный желудок.

— А? — Цун Ся замер. — Что?

— Ты слишком много болтаешь.

Цун Ся захихикал, в его глазах мелькнула грусть.

— Если бы только я был таким, как ты. Последние несколько дней были такими скучными. Мы очень хорошо дополняем друг друга. Хоть ты и не любишь много говорить, мне вполне нравится болтать с тобой. Иначе с кем бы я разговаривал? Кто знает, сколько еще дней я смогу говорить.

Чэн Тяньби снова посмотрел на него. Эта нежная и искренняя улыбка заставляла людей терять бдительность. Может, Цун Ся и слаб, но он не был глупцом и никогда не навлекал на себя беду. Более того, он был самокритичным и послушным. В качестве попутчика Чэн Тяньби в целом был им доволен. Цун Ся продолжил:

— Уже темнеет. Где мы будем спать сегодня? Может, вернемся ко мне домой?

— Нет, твой дом слишком близко к той сосне. Давай найдем дом на окраине

города и вернемся в город когда рассветет.

Цун Ся достал из сумки Чэн Тяньби карту.

— Я лучше знаю дороги города. Давай обсудим завтрашний маршрут, а потом я нарисую схему пути, стараясь избежать сосны.

Он обвел на карте место, где находился комплекс офисных зданий его бывшей компании.

— Если предположить, что радиус ее атаки сейчас составляет один километр, то это расстояние должно быть достаточно безопасным.

— Отметь на карте также крупные супермаркеты в городе.

Цун Ся обвел по памяти три больших супермаркета.

— Вероятно, в этих местах мало что осталось.

— Именно, этих мест нам нужно избегать.

Цун Ся сразу понял, что он имел в виду. Всегда найдутся люди, которые не перестанут собираться возле супермаркета. Слишком большое количество людей может легко вызвать беспорядки.

— Затем — заправочные станции, те, что отмечены на карте. Обведи их.

Цун Ся принялся отмечать заправки одну за другой. Обводя кружочки и точки на карте, они обсуждали завтрашнюю дорогу. Перед наступлением темноты они, наконец, вернулись к тому месту, откуда уехали несколько часов назад.

До заката оставалось еще около получаса. Улицы были пусты, никто не захотел бы оказаться вне дома в полной темноте в такой атмосфере. Огни города, казалось, были бесконечно далеко от них.

— Остановимся здесь, — Чэн Тяньби завел машину в жилой комплекс. Вдвоем они перенесли все важные вещи и вошли в здание неподалеку. Как и в прошлый раз, когда они искали укрытие от резкого похолодания, они вошли в пустой дом.

Чэн Тяньби включил фонарик и осмотрел помещение. Это был обычный жилой дом площадью чуть больше 50 квадратных метров, с одной спальней и гостиной. Они выбрали такой маленький дом, чтобы исключить возможные слепые зоны. В прошлый раз инцидент с обезьяной едва не стоил им жизни.

Цун Ся сказал:

— Давай сэкономим батарею фонарика. Мы сегодня обыскали столько магазинов и нашли только несколько оставшихся батареек. Даже все свечи были украдены оттуда. Не знаю, есть ли они в этом доме. Я поищу их.

Чэн Тяньби выключил фонарик.

— Не ищи ничего. Ложись спать.

Цун Ся опустился на пол.

— Я хочу принять душ, пока есть вода. Я не мылся уже три или четыре дня. Почему бы тебе не пойти мыться первому?

Погода стояла жаркая, и они постоянно двигались без передышки. Они давно покрылись вонючим потом, а их одежда была такой испачканной, как если бы они извалялись в грязи. Цун Ся никогда в жизни не пробовал не мыться в течении трех или четырех дней.

— Ты иди первым, а я поищу одежду.

Пока Цун Ся принимал душ, Чэн Тяньби вошел в спальню и стал рыться в шкафу в поисках одежды. Цун Ся был среднего роста, около 1,78 метра, и в шкафу было полно одежды на его размер. Чэн Тяньби пришлось порыться в нем, прежде чем он нашел какую-то подходящую для себя футболку. После того, как он надел ее, стало понятно, что она очень сильно облегает его тело.

Как только он достал одежду, Цун Ся вдруг крикнул:

— Тяньби, иди и помойся скорее. Напор воды уменьшился, и я боюсь, что воду могут отключить.

Чэн Тяньби положил оружие в сумку, затем разделся и направился в ванную. Цун Ся как раз вытирался после душа, когда Чэн Тяньби неожиданно вошел, даже не постучав в дверь. Цун Ся неловко отошел и сказал:

— Я... я все еще вытираюсь...

Солнце еще не полностью зашло, и ванная комната была тускло освещена. Двое внезапно оказались лицом к лицу без всякого предупреждения. Цун Ся был немного ошарашен, но Чэн Тяньби никак не отреагировал. С тех пор как он попал в армию, он никогда не принимал душ в одиночестве. Единственное, что заставляло его чувствовать себя неловко, — это то, что он уже достаточно насмотрелся на мускулистые темнокожие тела. Такие мужчины, как Цун Ся, светлокожие, со стройными руками и ногами, в его глазах мало чем отличались от женщин. Чэн Тяньби нахмурился.

— Отойди в сторону.

Напор воды, действительно, ослаб, и ему нужно было поторопиться и закончить мытье. Чэн Тяньби закрыл глаза, ополаскивая свое тело с головы до ног. Цун Ся отодвинулся в сторону, неловко вытираясь. Он понимал, что в этом нет ничего особенного, но при виде обнаженного тела Чэн Тяньби так нервничал, что у него начал заплетаться язык. Его взгляд не мог не скользнуть вниз и не остановиться между ног Чэн Тяньби. «О... о... он такой большой...»

Как мужчины могут быть такими разными?

— На что ты смотришь?

В какой-то момент Чэн Тяньби открыл глаза и теперь холодно смотрел на него. Цун Ся вскинул голову, и его лицо и уши мгновенно стали свекольно-красными.

— Я... я, не...

Чэн Тяньби посмотрел на «младшего» Цун Ся и приподнял бровь, после чего отвернулся. Цун Ся почувствовал смесь смущения и гнева. Он быстро схватил полотенце и поспешно вытерся, а затем бросился вон из ванной. Пока Чэн Тяньби не закончил мыться, они больше не смотрели друг на друга.

Цун Ся только успел переодеться в чистую одежду, как из ванной вышел Чэн Тяньби завернутый в полотенце.

— Ты набрал воды?

— Да, я наполнил два тазика, боюсь, что на завтра не хватит.

Чэн Тяньби поднял свои штаны и протянул их Цун Ся.

— Постирай их для меня.

Так как в этом доме он не нашел подходящие ему штаны, он мог носить только свои старые. Учитывая жаркую погоду, они должны были высохнуть за ночь. Цун Ся взял одежду, изо всех сил стараясь не смотреть на грудь Чэн Тяньби, блестевшую от капель воды.

— О, а где твоя куртка? Мне ее тоже постирать?

Чэн Тяньби не стал медлить и протянул ему куртку. Родители Цун Ся скоропостижно скончались, когда он учился в младших классах, и с тех пор он жил самостоятельно. Он мог сам позаботиться о себе и с удовольствием заботился об окружающих, когда мог.

Постирав одежду, он заметил Чэн Тяньби, который сидел на диване и изучал карту. Цун Ся присел рядом. В воздухе витал освежающий аромат геля для душа, от которого ноздри Чэн Тяньби слегка подрагивали. За последние несколько дней ему пришлось столкнуться с запахами прокисшей пищи, разлагающихся трупов и различными тошнотворными или ужасающими ароматами.

Однако аромат, исходящий от Цун Ся, смешанный с запахом геля для душа, заставил его почувствовать... Это был приятный запах, возможно, ностальгия по прежней современной жизни. В любом случае, Чэн Тяньби впервые подумал, что мужское тело может приятно пахнуть. Цун Ся опустил свою влажную голову ближе.

— Разве мы уже не определились с маршрутом? Куда ты смотришь?

Чэн Тяньби оттолкнул его голову.

— Вода капает.

Цун Ся неловко хихикнул.

— Есть ли у тебя какие-то соображения, которыми бы ты хотел поделиться?

— Маршрут в основном проложен. Прежде чем лечь спать, давай изучим древний нефрит.

Цун Ся кивнул и достал из кармана нефрит размером с ладонь. Он всегда относился к этому нефриту как к сокровищу и носил его с собой. По правде говоря, он давно собирался найти время, чтобы внимательно изучить его. Он нашел в доме пачку бумаги для формата А4 и несколько ручек.

— Количество информации, хранящейся в древнем нефрите, огромно. И то, что я просмотрел до сих пор, можно разделить на несколько категорий.

Цун Ся разделил бумагу на несколько частей и записал на каждом листе информацию, которая ему попалась.

— Первая категория — это энергия пяти элементов, о которой мы говорили ранее. Энергия, упомянутая в древнем нефрите, — это энергия эволюции, в чем мы удостоверились на твоем собственном опыте.

— Вторая категория связана с усилением энергии и очищением энергетического ядра. Чем чище энергетическое ядро, тем больше плотность и сила энергии. А чем сильнее энергия, тем больше твоя способность к эволюции, и это очень важная информация.

— Третья категория еще более интригующая, поскольку в ней говорится об использовании основ для создания инструментов. Однако для создания инструментов необходимы два существенных условия: достаточное количество нейтральной энергии и подходящая основа. Возможно, нейтральная энергия может относиться к энергии, отличающейся от металла, дерева, воды, огня и земли, но я не знаю, что именно это такое.

— Основа связана с инструментами, которые нужно сделать. Это немного напоминает мне алхимию, например, использование титанового сплава для создания брони, но в то же время сильно отличается от алхимии, потому что в ней не требуется определенное количество основы, а требуется определенное количество нейтральной энергии.

—Честно говоря, вся информация, сохраненная в древнем нефрите, вращается вокруг энергии. Если мы научимся использовать энергию эволюции, то сможем усовершенствовать и защитить себя.

Чэн Тяньби посмотрел на несколько исписанных листов бумаги и на мгновение задумался.

— Похоже, что нейтральная энергия — это решающий фактор. Разве древний нефрит не требовал от тебя культивировать нейтральную энергию?

Цун Ся кивнул.

— Да, но мое тело не претерпело никаких изменений. Я не эволюционировал, так откуда же в нем взяться энергии эволюции?

— А что, если нейтральная энергия — это не энергия эволюции?

— А что же еще это может быть? Я не чувствую никаких мутаций в своем теле.

— Мне тоже потребовалось много времени, чтобы почувствовать энергетическое ядро в своем теле. Тебе стоит попробовать.

Цун Ся вздохнул.

— Я пробовал, но ничего не чувствую. Энергетическое ядро виртуальное или реальное?

— Я не знаю, но если оно существует, то находится в этом месте.

Чэн Тяньби положил руку ниже пупка Цун Ся.

— Место расположение акупунктурной точки Ци-хай, также известное в даосизме как даньтянь.

Сердце Цун подпрыгнуло безо всякой причины, он инстинктивно откинулся назад и неловко сказал:

— Э-э... Я ничего здесь не чувствую.

— Я чувствую его, и с тех пор, как я осознал его, его присутствие в моем сознании становится все сильнее. Я даже мог «видеть», как он медленно поглощает зеленую древесную энергию неба и земли.

— Ты практиковал техники из древнего нефрита?

— В свободное время, — ответил Чэн Тяньби, глядя на нефрит.

— В этом куске нефрита еще много сокровищ, которые нужно добыть.

Цун Ся нежно погладил теплый нефрит в своей руке.

— Именно так. Я хочу записать как можно больше ценной информации. Только когда ты станешь сильнее, наши шансы на выживание возрастут.

Он разложил бумаги на журнальном столике, готовый снова войти в состояние пустоты внутри древнего нефрита и зафиксировать новые находки. Чэн Тяньби отобрал у него ручку и отложил в сторону.

— А теперь давай немного поспим.

Глава 16 - Глобальная Эволюция

За последние два дня они вдвоем пережили два резких понижения температуры. Они стали крайне недоверчиво относиться к нынешней погоде. Поэтому, прежде чем лечь спать, Цун Ся разложил у кровати толстые одеяла. Чтобы немного улучшить их настроение, Цун Ся даже сменил постельное белье.

К сожалению, Чэн Тяньби этого не оценил, и заснул сразу же, едва голова коснулась подушки. Чэн Тяньби прошел военную подготовку и мог мгновенно засыпать вне зависимости от обстановки, чтобы сохранять силы. Но с Цун Ся все было иначе. Слишком много забот было в его сердце. Он верил, что в этом городе, все, кто боялся не увидеть завтрашней день, так же, как и он, страдали бессонницей.

Съеденное за день спрессованное печенье, уже давно переварилось. Цун Ся потер живот, ощущая дискомфорт от голода. Он заставил себя закрыть глаза. Предыдущий владелец этого дома явно был одиноким мужчиной. В спальне стояла полутораметровая кровать, и двум мужчинам, лежащим вместе, не было тесно, но приходилось лежать довольно близко друг к другу. Ровное дыхание Чэн Тяньби доносилось до его ушей. Прислушиваясь к этому спокойному и размеренному звуку, сердце Цун Ся постепенно успокаивалось.

Несмотря ни на что, по крайней мере, он был не один. Цун Ся осторожно прислонился к Чэн Тяньби. В его сердце появилось чувство защищенности, он погрузился в глубокий сон.

Рано утром их разбудил шум внизу. Чэн Тяньби настороженно поднялся, осторожно подошел к окну и, приподняв шторы, выглянул вниз. Цун Ся тоже проснулся и тихо спросил:

— Что случилось?

Чэн Тяньби покачал головой, его взгляд был устремлен вниз. Цун Ся подошел к нему и тоже посмотрел вниз. Он увидел, что во внутреннем дворике в центре их дома собралась группа жителей. Все они должны быть из этого дома, некоторые из них взяли лопаты и другие инструменты, чтобы расчистить заросли травы, выросшие за ночь, а другие слушали седовласого старика, который о чем-то громко говорил.

Чэн Тяньби сказал:

— Пошли, спустимся вниз и посмотрим.

Они оделись, Чэн Тяньби взял с собой пистолет и вместе они спустились во двор. Спустившись, Цун Ся заметил, что среди тех, кто убирал бурую траву, были одни женщины, а среди тех, кто собрался что-то обсудить, — молодые и сильные мужчины.

Появление двух незнакомых лиц сразу же привлекло внимание окружающих.

— Эй, это два новеньких!

Все посмотрели на них, и седой мужчина, который только что что-то рассказывал, спросил:

— Вы что, из другого города?

Чэн Тяньби слегка нахмурился и спокойно ответил:

— Мы просто проезжали мимо, остановились на ночь.

— Вы собираетесь уезжать? Куда вы направитесь?

Цун Ся ответил:

— Мы еще не решили.

— Не уезжайте. Военные сообщили, что весь мир в таком же состоянии. Теперь мы сможем выжить, только если будем держаться вместе. Скажите мне, куда вы можете отправиться?

Чэн Тяньби сказал:

— Просто скажи, что ты хочешь сказать.

Седовласый старик подошел к нему:

— Откуда вы взялись? Разве вы ничего не знаете о ситуации снаружи?

— Не очень много, — ответили они.

Старик подозрительно оглядел их.

— Хорошо, давайте я вкратце объясню вам, а потом скажу, почему я уговариваю вас остаться. Мне не нужно долго рассказывать вам о том, в каком положении мы, люди, сейчас находимся, не так ли? Когда-то мы были хозяевами, могли есть все, что хотели, превосходили все остальные виды. Но теперь мы стали частью пищевой цепи. Появилось бесчисленное множество животных и растений, готовых съесть нас. Все стало опасным. Эта внезапная мутация сделала правительство и армию бессильными. Правительство может обеспечить только четыре часа воды и один прием сухого пайка в день.

Нам, простым людям, приходится выживать самим. В одиночку вы не сможете прожить дольше двух дней. Я вижу, вы сильны и молоды. Почему бы вам не остаться здесь, не вступить в нашу общину и не получить больше шансов на выживание?

Лицо Чэн Тяньби ничего не выражало.

— Если вы не можете прокормить даже себя, вы не станете бесплатно заботиться о других. Скажите, что вы хотите, чтобы мы сделали?

Старик ответил:

— Я сказал вам правду. Правительство распределяет сухой паек еды в полдень, но каждый человек может получить только одну порцию. В нашей общине осталось 42 человека, и половина из них — старики, больные, женщины и дети. За последние два дня нам пришлось отправить десять человек из двадцати молодых и сильных людей, чтобы собрать еду и распределить ее между всеми. Если бы вы присоединились к нам, мы могли бы получить еще две порции, еще два обеда. Дети могли бы есть немного больше.

Цун Ся задал важный вопрос:

— Почему вы можете посылать только молодых людей?

Старик вздохнул:

— Каждый день один или два из них не возвращаются. Если наша молодежь не сможет вернуться, наступит моя очередь как старика, уходить.

Чэн Тяньби спросил:

— Правительство или военные распределяют еду?

— Точно не знаю. Насколько я слышал, люди, которые распределяли продукты, были в военной форме. Разве военные не являются частью правительства?

Чэн Тяньби не собирался ему ничего объяснять.

— Хорошо, мы пойдем туда сегодня. Во сколько нам отправляться?

— После жеребьевки вы сможете уйти вместе с ними.

Чэн Тяньби снова спросил:

— В вашей общине есть мутировавшие люди?

На лице старика промелькнуло странное выражение, смесь обиды и зависти.

— Нет, если бы они были, столько людей не погибло бы.

— Почему вы так говорите?

— Правительство набирает мутантов. Они намного сильнее нас, обычных людей. Мир изменился, естественно, что теперь ценятся люди с крепкими кулаками. Мутировавшие люди теперь могут работать на правительство и получать не менее пяти порций еды в день. Более того, многим из них даже не нужно ждать правительственные пайки. Они могут охотиться самостоятельно.

Они оба обменялись взглядами, чувствуя волнение. Они уже испытали муки голода, и никто из них не хотел бы испытывать их снова. Если бы они могли получать пять порций еды в день, этого было бы достаточно для них обоих.

Однако независимо от того, был ли Чэн Тяньби мутантом или нет, невозможно было оставаться в этой общине, и тем более делить еду с этими людьми. Все, что им сейчас было нужно, — это чтобы им показали дорогу, избавив от необходимости самим искать военную базу. Вместе они поднялись наверх, собрали свои вещи, взвалили все полезное себе на плечи. Затем они встретились внизу с молодыми людьми, которым выпал жребий. Они не знали, вернутся ли сегодня в эту общину. Мир стремительно менялся. Поэтому им пришлось взять весь свой багаж с собой.

Небольшая группа из десяти человек отправилась в путь. Цун Ся спросил у руководителя:

— Пешком? Почему бы не поехать на машине?

Он ответил вопросом на вопрос:

— Вы приехали сюда на машине?

— Да.

— С окраины города, верно? В городе это невозможно. Машины вообще не могут передвигаться, а дороги практически все разрушены. Теперь нам приходится во всем полагаться только на свои ноги.

— Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться туда?

— Если все пройдет гладко, то чуть больше двух часов. Нам придется обойти ту большую сосну в центре города. Но наш путь никогда не проходил гладко, — на лице лидера появилось выражение страха и боли.

— Вы слышали, каждый раз, когда мы уходим, кто-то не возвращается.

— Что именно находится в городе?

— Там есть все: крысы-людоеды, богомолы-людоеды, кошки и собаки-людоеды. В общем, людоеды повсюду. В первый раз, когда мы вышли на улицу, двум людям богомолы перерезали горло. Во второй раз одного из нас загрызла бродячая кошка. Сегодня третий день, и никто не знает, вернемся ли мы живыми. Сейчас я особенно жалею, что, когда было голосование в общественном комитете, разрешать или нет домашних животных, я проголосовал против.

— Почему?

— Некоторые люди теперь живут за счет своих домашних питомцев. Процент мутации у животных гораздо выше, чем у людей. У одомашненных животных, хотя их тела и мутировали, но темперамент, как правило, остается неизменным, по крайней мере, они верны своим хозяевам и не нападают на людей. Но с бродячими животными все иначе. Они едят все, что угодно, особенно людей. Люди — легкая добыча и приносят много мяса. У меня есть друг, у которого есть собака. Она уже выросла до трех метров и каждый день ходит с хозяином на охоту. Они всей семьей не беспокоятся о еде, — горько усмехнулся лидер. — Посмотрите на этот мир, все перевернулось с ног на голову. Люди вынуждены полагаться на собак, чтобы выжить.

Цун Ся не мог найти в себе силы рассмеяться. От одной мысли о том, что ему придется столкнуться с животными размером с небольшую гору, у него затряслись ноги.

Мужчина продолжал:

— Когда мы выходим на улицу, нам также приходится охотиться, ловить мелких крыс и что-то подобное. Не думайте, что, питаясь дикими растениями, вы не умрете с голоду. Длительное недоедание быстро ослабит ваше тело. Даже молодые и сильные не смогут долго продержаться. Поэтому мы должны есть мясо. Когда мы выходим из дома, поиск пищи для наших семей — вопрос жизни и смерти. Пока мы можем дышать, мы будем возвращаться обратно.

Цун Ся был глубоко тронут и вздыхал вместе с ними. Чэн Тяньби молча слушал их. Он притянул Цун Ся ближе к себе и, опустив голову, прошептал:

— Когда столкнешься с опасностью, не будь глупцом, держись меня или беги.

Цун Ся горько улыбнулся и ответил:

— Не волнуйся, я в курсе своих возможностей.

Хотя у него была добрая натура, он не был настолько самоотверженным, чтобы жертвовать собой ради спасения других. Пусть его тронула привязанность лидера к его семье, но Цун Ся понимал, что в этом постапокалиптическом мире он не может помочь чужим для него людям, потому что сам окажется под угрозой.

Пройдя более сорока минут, они натолкнулись на огромного золотистого ретривера. Его рост превышал три метра, а толщина лап была почти как у человека. Его золотистая шерсть переливалась в солнечном свете, излучая солидность и красоту. Рядом с собакой шла обычная на вид женщина лет тридцати. Она держалась за шерсть на лапах собаки, пока они медленно приближались. В группе стало неспокойно, и лидер позвал:

— Не бойтесь, у нее есть хозяин. Не бойтесь.

Чэн Тяньби и Цун Ся впервые увидели то, что мужчина называл домашним животным, охотящимся вместе со своим хозяином. Собака выросла до размеров грузовика, что ее уже сложно было назвать домашним животным. Поэтому они, как и остальные, занервничали — это был животный инстинкт перед встречей с большим могущественным существом.

Женщина посмотрела на них, взмахнула рукой и, оттащив золотистого ретривера в сторону, продолжила свой путь. Все заметили, что женщина тащит за собой окровавленную сумку, в которой, вероятно, находилась крыса ростом в полчеловека. Глядя на мертвую крысу, никто не мог удержаться от зависти и не разинуть рты.

Хотя крысы были самыми подходящими животными для еды изо всех возможных, охотиться на них было крайне сложно. Группа людей могла проиграть в битве стае крыс, при этом стая крыс могла съесть их самих! А одинокие крысы убегали при виде людей, и поймать их становилось сложно. Успешно охотились на крыс только мутировавшие люди или те, кому помогали мутировавшие питомцы. Эти два типа людей теперь были предметом всеобщей зависти.

После того как система социальных ценностей рухнула с приходом апокалипсиса, деньги потеряли свое значение. Даже высокопоставленные чиновники и богачи перестали быть предметом восхищения. Теперь все определяла сила.

По мере того, как команда продвигалась, кто-то прошептал:

— Если бы я только вырастил собаку.

— Кошки лучше. Они гораздо лучше ловят крыс, чем собаки. Тогда мы могли бы есть мясо каждый день.

— Какой смысл говорить об этом? Если бы только твой отец не проголосовал против...

— Что ты имеешь в виду? Не только мой отец был против.

Лидер крикнул:

— Хватит! Хватит спорить. Если вы продолжите...

Голос лидера резко оборвался, и на глазах у всех из его горла появилась тонкая полоска крови. Глаза мужчины расширились, и все остальные стояли с широко открытыми глазами, наблюдая за тем, как его некогда живая голова, которая еще секунду назад говорила, медленно сдвигается и наконец падает на землю. Брызги артериальной крови брызнули на высоту более двух метров, проливаясь вниз, как дождь.

— Ааа! Это богомол! Это богомол!

Не все успели заметить тень ярко-зеленой вспышки, ведь город уже давно был полон зеленью. Бурьян вырос выше человеческого пояса, и зеленый цвет стал самым привычным для человеческого глаза. Богомол затаился прямо посреди этой высокой травы. Полагаясь на свой маленький размер, в двадцать-тридцать сантиметров, и безупречную маскировку, он появлялся и исчезал по своему желанию, без труда перерезая шеи как людям, так и животным.

Члены команды в бешенстве бросились вперед. После того как богомол начал атаку, он стремительно скрылся в густой траве, не оставив после себя никаких следов. Среди насекомоподобных существ богомолы были самыми распространенными и доминирующими хищниками в городе. Даже мутировавшие животные боялись их скорости и маскировки.

Эти богомолы были сродни убийцам, умеющим прятаться в тени и нападать из засады на ничего не подозревающую добычу.

Чэн Тяньби и Цун Ся уже слышали об этих ужасных монстрах от толстяка. Первая встреча с богомолом произвела на них леденящее душу впечатление. Поэтому они не стали медлить и бросились наутек. Не успели они отбежать на небольшое расстояние, как Чэн Тяньби уловил движение ветра. Богомолы умели маскироваться, но любое их движение, каким бы осторожным оно ни было, неизбежно вызывало дуновение ветра.

Чэн Тяньби быстро понял это. Резко повернув голову, он столкнулся с острой зеленой передней лапой. Нога богомола была удивительно острой, а зеленый панцирь до сих пор был испачкан свежей красной кровью!

Глава 17 - Глобальная Эволюция

Зрачки Чэн Тяньби мгновенно расширились, когда его взгляд привлекла вспышка зеленого движения. Он отчетливо уловил едва заметные колебания воздуха, вызванные стремительным взмахом лапы богомола. По этим движениям воздуха он мог уловить траекторию атаки богомола.

Однако видеть — это одно, а реагировать — совсем другое. Богомол был поразительно быстр, и, несмотря на превосходные физические способности Чэн Тяньби, значительно возросшие после эволюции, скорость его двигательной реакции была ниже, чем у богомола, чья эволюция превосходила его во сто крат.

Чэн Тяньби не успел поднять пистолет, не успел вытащить нож, не успел даже подумать. Он яростно поднял руку, и ему показалось, что он держит в руке иллюзорный меч, и яростно рубанул в сторону богомола.

Раздался гулкий лязг оружия!

Цун Ся обернулся и увидел, как зеленого богомола отбросило на три-четыре метра, и он с грохотом рухнул на траву. Не раздумывая, Чэн Тяньби бросился вперед, выхватил свой армейский нож и с силой вогнал его в тело богомола. Цун Ся услышал лишь хлюпающий звук, после чего все стихло. Цун Ся замер на несколько секунд, а затем бросился к Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби сидел на земле, его правая рука слегка дрожала.

Цун Ся присел рядом с ним на корточки

— Ты в порядке? Я до смерти перепугался! Когда же этот богомол успел нас догнать?

Он посмотрел на богомола, которого Чэн Тяньби проткнул ножом в брюхо и уложил на землю, сердце его колотилось.

Чэн Тяньби потрогал вытер пот со лба:

— Эта штука съедобна?

Цун Ся посмотрел на богомола:

— Не знаю, но он вырос таким большим, что в нем должно быть какое-то количество мяса. Почему ты выглядишь таким уставшим?

— Я только что использовал эволюционную энергию.

Цун Ся удивленно сказал:

— Ого, говорили же, что эта тварь такая быстрая, как ты ее победил, твои эволюционные способности стали сильнее? Расскажи мне, что только что произошло

— Я чувствую, что ветер может материализоваться в руке и принимать ту форму, которую я хочу.

Чэн Тяньби пнул ногой богомола и вытащил нож:

— Когда недавно я хотел вытащить свой нож, я бы не успел, поэтому ветер материализовал иллюзорный меч в моей руке, вот так.

Чэн Тяньби сделал жест, как будто держит нож, но его ладонь выглядела пустой, и прежде, чем Цун Ся успел отреагировать, Чэн Тяньби взмахнул рукой, подул сильный ветер. Невооруженным взглядом Цун Ся едва уловил белый свет. По шее пробежал холодок, волосы на концах были аккуратно срезаны и упали на плечо. Цун Ся застыл на целых три секунды, охваченный ужасом.

Холодное ощущение прошло в опасной близости от его шеи. Окажись он всего на два сантиметра ближе, и его постигла бы та же участь, что и лидера их команды.

Придя в себя, Цун Ся воскликнул:

— О чем ты только думал! О боже, ты меня напугал! Не боишься, что порежешь меня?

Чэн Тяньби не принял его жалобы всерьез. Он просто покачал головой и сказал:

— Я не совершаю ошибок.

Он посмотрел на свою ладонь, крепко сжал ее, а затем раскрыл, повторив это движение несколько раз. Непрерывный поток энергии в его теле вызывал небывалое чувство возбуждения. Любой мужчина почувствовал бы восторг от собственной силы. Цун Ся был искренне рад за него.

— Похоже, твоя энергия быстро растет.

— Это также связано с информацией, сохраненной в древнем нефрите.

— Последние несколько дней я постоянно ощущаю энергетическое ядро.

Подсознательно Цун Ся коснулся кармана на груди.

— Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Ты определенно намного грознее этих так называемых силачей. Ты заслуживаешь как минимум десяти порций еды каждый день!

Чэн Тяньби положил труп богомола в сумку.

— Если мы сможем связаться с Пекином через военных, то о еде можно будет не беспокоиться. Но до тех пор мы не должны привлекать к себе внимания.

— Не волнуйся, я понимаю.

Люди в округе в панике разбежались, а высокие сорняки мешали обзору. Никто не заметил, что произошло. Чэн Тяньби и Цун Ся сделали вид, что ничего не произошло, и догнали жителей. Жители района все еще были потрясены, их лица были бледны. Они даже не заметили возвращения Чэн Тяньби и Цун Ся. Однако, несмотря на весь их страх, они не повернули назад. Если они не получат еду, рано или поздно умрут. Их смерть — это одно дело, но у каждого здесь была семья, о которой они заботились.

Цун Ся заразился их печальной атмосферой и настроение у него тоже было неважное. Только огромная сила воли Чэн Тяньби заставляла его быть всегда внимательным и осторожным. С конца света и по настоящее время он ни разу не оплошал.

Он взял на себя роль стража, постоянно ощущая потоки ветра вокруг себя и предотвращая возможные нападения богомолов на группу. Путешествие проходило спокойно, если не считать того, что одного человека укусила за ногу крыса. Через два часа они добрались до большого торгового центра, расположенного к юго-западу от центра города. Он занимал самую большую площадь в Куньмине.

Издалека было видно, что вокруг площади скопилось бесчисленное множество людей, а многие другие шли по направлению к ней. Со времен землетрясения Цун Ся и Чэн Тяньби никогда не видели столько людей. Из-за опасности на улице большинство людей предпочитали оставаться дома. Невозможно было даже представить, что в городе до сих пор находилось столько людей.

Эти люди, которые когда-то были счастливыми, теперь ходили с выражением беспокойства и страха, их глаза были наполнены паникой и тревогой. Они молча стояли в длинных очередях. Несмотря на множество людей, собравшихся на площади, здесь не было ни хаоса, ни шума. Гнетущая тишина давила на сердца людей, повергая их в уныние. Цун Ся вздохнул:

— Армия не может поставлять продовольствие бесконечно. Это лишь вопрос времени, когда оно закончится и все погрузится в хаос. С таким количеством людей кто знает, что может случиться?

Чэн Тяньби прямо сказал:

— Погибнет большое количество людей.

Молодой человек стоящий неподалеку подслушав их разговор, добавил:

— Мы тоже предполагаем, что на этих пайках мы долго не протянем. Есть новости, что военные планируют отступить на юг, полностью оставив нас. Они слишком озабочены своими проблемами.

Цун Ся спросил:

— Как вы думаете, на сколько дней еще хватит припасов?

Мужчина вздохнул и наклонился ближе, понизив голос.

— Только что я слышал, как они говорили, что поставки еды для мутантов увеличились. Правительство пользуется моментом, чтобы привлечь таланты на свою сторону. Так что, полагаю, их резервы почти пусты, и они хотят быстро завербовать мутантов, а затем отступить.

Цун Ся нахмурил брови, не вполне соглашаясь с его точкой зрения. Он не думал, что армия бросит так много мирных жителей, особенно если они захотят оставить всех и отступить, гражданские жители просто не отпустят их.

Тем временем Чэн Тяньби задумчиво смотрел на стоящие неподалеку военные машины. Когда вереница людей терпеливо стояла на месте, сзади внезапно поднялась суматоха.

— С дороги, с дороги, с дороги, с дороги! Все уходите с дороги!

Повернув головы, все увидели, как из толпы выходят семь или восемь человек, а возглавляет группу высокий и худой мужчина. Он был окружен своими спутниками. У мужчины были длинные волосы, частично закрывавшие щеки, что придавало ему зловещий вид. Он высокомерно поднял подбородок, позволяя своим подчиненным нагло прокладывать ему дорогу.

— Дорогу, не преграждайте путь нашему боссу! Наш босс — самый могущественный мутант!

— Кто он? — спросил Чэн Тяньби у молодого человека. Тот презрительно усмехнулся.

— Он? Он мутант. Я слышал, что он очень силен. Он может в одиночку убить волкодава ростом в три или четыре метра.

— В чем же заключается его способность?

— Я слышал, что волосы на всем его теле могут превращаться в иголки. Он может превращаться в ежа или пушистый шар. Короче говоря, это мутация, связанная с волосами. Правительство очень ценит его сейчас.

Оба мужчины смотрели на высокого и худого мужчину, одновременно оценивая его боевую мощь. Мутация волос, способная в одиночку убить эволюционировавшего волкодава, действительно впечатляла. Мог ли он сравниться с Чэн Тяньби? Задавался вопросом Цун Ся.

Хотя эволюционные способности Чэн Тяньби не выглядели столь мощными, он сам был грозным воином. Если бы им пришлось сражаться, он бы не обязательно проиграл. Однако лучше было бы избежать того дня, когда им придется драться, потому что этот человек не выглядел так, будто с ним можно было шутить. После того как эта группа прошла мимо, в толпе снова воцарилось спокойствие.

Цун Ся понял, что после двух часов стояния в очереди их очередь все еще не подошла, и в душе немного забеспокоился, ведь у него и Чэн Тяньби были другие планы на сегодня, поэтому он спросил:

— Сколько еще ждать нашей очереди?

— Еще долго. Посмотрите на всех этих людей. Обычно ожидание в очереди длится шесть или семь часов. Что случилось? Тебе нужно в туалет?

Прежде чем Цун Ся успел ответить, Чэн Тяньби вмешался:

— Да, нам нужно в туалет.

— Идите, но возвращайтесь поскорее. Не заблудитесь. В торговом центре есть один туалет, и он пустой. Вы можете свободно им пользоваться.

Чэн Тяньби окинул взглядом торговый центр, раскинувшийся на несколько акров, и сказал Цун Ся:

— Давай зайдем внутрь и поищем что-нибудь.

— Что мы будем искать?

— Поищем что-нибудь из походных принадлежностей, сменное снаряжение.

Вместе они отправились в торговый центр. Как и ожидалось, в этом некогда роскошном и великолепном большом торговом центре было бесчисленное множество красивых вещей, которые можно было взять бесплатно, но в данный момент он был пуст. Торговый центр лишился полезных вещей, таких как еда и предметы первой необходимости, оставив лишь ненужные голодным людям вещи: одежду, косметику и парфюмерию. Когда-то дорогие и привлекательные вещи в одночасье утратили свое значение перед лицом апокалипсиса.

Следуя указаниям прохожего, они направились в мужской отдел на третьем этаже, где находилась секция альпинистского снаряжения. Поднявшись на этаж, они заметили сзади мужчину. Высокий, одетый в небесно-голубую рубашку-поло и белоснежные повседневные брюки, он бесстрастно выбирал одежду.

Да, он действительно примерял одежду. И это была не какая-нибудь походная одежда с защитой от тепла и дождя, а модная современная одежда.

Цун Ся не мог поверить своим глазам. В то время, когда люди не могли даже набить желудок, нашелся человек, который захотел одеться? Неужели у него что-то не в порядке с мозгами? Услышав голоса двух мужчин, человек повернулся к ним лицом. Цун Ся удивился еще больше, ведь он узнал этого человека. Многие в Китае знали его. Это была кинозвезда Лю Фэнъюй. Хотя Цун Ся никогда не обращал внимания на индустрию развлечений, трудно было не вспомнить человека с таким пленительным и красивым лицом, который часто появлялся в СМИ.

— Вы, вы — Лю Фэнъюй?

Лю Фэнъюй приподнял брови, улыбнулся и сверкнул глазами цвета персика.

— Привет!

Цун Ся подозревал, что у Лю Фэнъюя есть какой-то чит-код. У него было не только красивое лицо, но свежий румянец, он был одет в безупречную одежду и с легкостью прогуливался по городу, в то время как все остальные пребывали в жалком состоянии. Казалось, что окружающий мир не имеет к нему никакого отношения.

Если бы Цун Ся не был голоден, он бы не усомнился в том, что ему снится сон. Чэн Тяньби тоже узнал Лю Фэнъюя, но ему было неинтересно тратить время на пустяки. Он сказал:

— Пошли, — и направился к секции альпинистского снаряжения.

— Эй, — Лю Фэнъюй улыбнулся Цун Ся, — не торопись. Помоги мне решить, какой цвет рубашки из этих двух мне лучше выбрать?

Он протянул две рубашки и жестом указал на себя.

— Дай совет.

У Цун Ся был ошеломлен его профессиональной улыбкой и начал заикаться:

— Эм, они обе... выглядят хорошо.

Чэн Тяньби схватил Цун Ся за руку и сказал:

— Пойдем. От него ужасно пахнет.

Лицо Лю Фэнъюя изменилось, почти мгновенно превратившись из элегантного и утонченного джентльмена в грозного бандита. Он сурово воскликнул:

— Ты ищешь неприятностей?

Цун Ся был ошеломлен. Аромат парфюма, исходивший от Лю Фэнъюя, действительно чувствовался на всем этаже, но, в конце концов, это же духи. Запах нельзя было назвать неприятным, в крайнем случае, слегка резким. Цун Ся посмотрел на напряженное выражение лица Лю Фэнъюя и быстро пояснил:

— Нет, он не это имел в виду...

Лю Фэнъюй свирепо взглянул на Чэн Тяньби, а затем перевел взгляд на невинного и безобидного Цун Ся. Выражение его лица немного смягчилось, и он улыбнулся:

— Тебе нравится аромат моего парфюма?

Цун Ся неохотно ответил:

— Да, нравится.

Лю Фэнъюй сузил глаза и усмехнулся:

— Это хорошо.

После этих слов он больше не обращал на них внимания и продолжил выбирать одежду. Чэн Тяньби не стал с ним возиться и повернулся, чтобы уйти. Перед уходом Цун Ся заметил, что сумка у ног Лю Фэнъюя была наполнена духами разных марок.

Глава 18 - Глобальная Эволюция

Они подошли к секции, посвященной альпинистскому снаряжению, и обнаружили, что все уже перерыто. В частности, такие предметы, как теплая обувь, почти закончились, осталось всего несколько пар. Однако кое-что из одежды еще можно было найти.

Резкое понижение температуры потребовало более теплой одежды, например пуховиков, которые больше подходили для нынешнего летнего сезона. К сожалению, в торговом центре такой одежды не было.

Большинство людей не понимали, что чем сильнее меняется погода, тем важнее иметь одежду, которая согревает и защищает от ветра, а не просто одежду, которая не дает замерзнуть.

Одежда для альпинизма обладала таким важным свойством, как влагоотведение. Как только нижнее белье намокает, это ускоряет потерю тепла человеческим телом. Это могло представлять значительную опасность, поэтому им нужна была одежда, которая могла отводить влагу.

Перед каждой миссией они тщательно подбирали снаряжение, исходя из конкретных условий. Теперь их подготовка была направлена не только на выполнение задания, но и на выживание, что требовало тщательного внимания к деталям.

После долгих поисков им наконец удалось собрать полный комплект снаряжения. Надев легкую одежду и обувь, они почувствовали свободу — их тела стали заметно легче. После они продолжили поиски, пытаясь найти что-нибудь полезное.

Цун Ся нашел арбалет, висящий на стене в магазине товаров для активного отдыха:

— Ух ты, эта штука действительно крутая.

Чэн Тяньби подошел, взял арбалет посмотреть. Он был длиной около тридцати сантиметров, не очень большой. Корпус арбалета был выполнен очень красиво, на нем были узоры, изображающие дракона. Это вещь была сделана больше для развлечения, а не для использования в качестве оружия. Раньше Чэн Тяньби никогда бы не взглянул на такую причудливую вещь, но сейчас она была очень полезна, в конце концов, это можно было рассматривать как оружие.

— Узнай, есть ли там стрелы. У меня не так много патронов. Это хорошая вещь.

Цун Ся порылся в ящике и обнаружил только шесть стрел в оригинальной коробке от арбалета. Чэн Тяньби убрал их в сумку.

Когда они завершили полный круг по этому этажу, Лю Фэнъюй уже исчез, но его аромат еще витал в воздухе, не желая рассеиваться.

Цун Ся заметил:

— Он такой странный человек. Он совсем не выглядит голодным и при этом умудряется выбирать себе одежду.

Чэн Тяньби ответил:

— Должно быть, в нем есть что-то необычное, иначе ему бы так не везло.

— Да, я уже считаю нас счастливчиками. По крайней мере, у нас есть еда каждый день. Но на него, похоже, не влияют постапокалиптические условия. Я подозреваю, что он эволюционировавший человек.

— Вполне возможно, — размышлял Чэн Тяньби. — Он должен обладать весьма внушительными эволюционными способностями. Он выглядит даже более процветающим, чем тот человек с мутировавшими волосами.

— Сколько еще эволюционных способностей, о которых мы не знаем... — Цун Ся погрузился в глубокую задумчивость.

Чэн Тяньби посоветовал:

— Давай пока не будем зацикливаться на этом. У нас есть более неотложные дела.

— Да, ты прав. Мы договорились сегодня побольше расспросить военных и найти способ подобраться к ним поближе. Похоже, обычные солдаты, раздающие еду, не слишком помогут.

— Но сначала давай поедим.

Глаза Цун Ся загорелись. Был уже полдень, а они еще ничего не ели. Он сразу вспомнил о тушке богомола.

— Точно, точно, давай скорее есть, он скоро испортится.

Чэн Тяньби отбросил тело богомола в сторону и постучал по зеленому панцирю своим военным ножом.

— Боюсь, здесь не так много мяса.

— Мы съедим по несколько кусочков. Оставь это мне, — Цун Ся взял нож и ловко вскрыл панцирь, а Чэн Тяньби развел рядом костер. Действительно, в теле богомола было совсем немного мяса, едва ли размером с кулак. Но этого было достаточно, чтобы у Цун Ся сразу же потекли слюни.

Они принесли немного соли из дома, где останавливались прошлой ночью, и посыпали ею жареное мясо, сделав его гораздо более ароматным, чем безвкусное мясо насекомых. За несколько укусов кусок мяса был съеден.

Цун Ся потер живот и с довольным видом сказал:

— Как приятно есть мясо.

Затем он поиграл с панцирем богомола и прокомментировал:

— Он выглядит потрясающе, такой красивый и удивительно прочный. Кажется...

— А?

Цун Ся замер, его тело напряглось. Чэн Тяньби насторожился.

— Что случилось?

Цун Ся посмотрел на свою руку, потом снова на панцирь.

— Только что... я кое-что впитал.

Он не знал, была ли это его собственная иллюзия, но, когда он прикоснулся к панцирю и подумал о том, насколько безопасно было бы иметь такой панцирь, он почувствовал слабый след энергии, выходящий из доспехов и проникающий в его ладонь. Это было необычное ощущение. Он ничего не видел и ни к чему физически не прикасался, но чувствовал это.

Поскольку ощущение было очень тонким, он подозревал, что это просто его галлюцинация. Нахмурившись, Чэн Тяньби спросил:

— О чем ты говоришь?

— Не знаю, может, это была просто иллюзия. Я слишком долго смотрел на зеленые предметы, и это затуманило мне зрение.

Чэн Тяньби недоверчиво посмотрел на него, но не стал расспрашивать дальше.

— Давай вернемся. Я видел военные машины возле площади. Сходим туда, посмотрим.

Они вышли из торгового центра и направились к окраине площади. Количество людей, пришедших за едой на площадь, ничуть не уменьшилось. Напротив, казалось, людей, сходящихся со всех сторон, становится все больше.

Цун Ся полагал, что если поставки продовольствия будут продолжаться такими темпами, то военные не смогут продержаться более двух дней. В таком случае город неизбежно погрузится в хаос. Нужно было найти выход, пока этого не произошло.

Вдвоем они попытались пробраться на другой конец площади, но все пространство была заполнено людьми, поэтому им пришлось обходить площадь по внешнему периметру. Проходя мимо заброшенного фонтана, они стали свидетелями того, как несколько мужчин загнали в угол семью из трех человек и агрессивно отнимали у них еду.

Семья прижалась к краю фонтана. Муж и жена выглядели честными и обычными гражданами, а их маленькой дочери было всего около четырех или пяти лет. Они крепко держали еду в руках, терпя толчки и пихания со стороны мужчин. Они не осмеливались сопротивляться, но и не могли позволить себе отдать пайки.

— Отдайте это нам! Мы будем добрыми и оставим вам половину пакета, не будьте неблагодарными!

Маленькая девочка заплакала:

— Бабушка и дедушка еще хотят есть, дядя, не забирай!

Окружающие, казалось, привыкли к подобным сценам. Те, кто не получил еды, поспешили встать в очередь, а те, кому удалось получить немного, брали свои вещи в охапку и крепко сжимали их. Никто в этот момент не решался вмешиваться и не заботился о благополучии других.

— Отдаете или нет? Я забью вас до смерти!

Главарь мужчин отвесил пощечину женщине и протянул руку, чтобы выхватить еду из ее рук.

— Нет, нет! У нас дома есть старики. Я прошу вас, пожалуйста! Мы простояли в очереди восемь часов, чтобы получить это!

Женщина и ее дочь разрыдались, а мужчина тщетно пытался защитить их, но так и остался лежать, не в силах сопротивляться. Один из мужчин достал нож.

— Видимо, по-хорошему вы не хотите…

Не успел он закончить свою угрозы, как сзади на него обрушился сильный удар. Его тело рухнуло мешком на землю, а лицо залило кровью. Все его спутники повернули головы.

Однако Чэн Тяньби не дал им и шанса отреагировать. Его железный, тяжелый и твердый кулак с силой обрушился на другого человека, из его рта вылетели зубы, смешанные с кровью, и он без сознания рухнул на землю. Остальные нападавшие, размахивая ножами, бросились на Чэн Тяньби. К сожалению, в глазах Чэн Тяньби эти обычные люди не обладали практически никакой боевой мощью, даже до его эволюции, не говоря уже о том, что сейчас. Справиться с ними было детской забавой.

Цун Ся стоял в стороне и с тревогой наблюдал за тем, как Чэн Тяньби избивает этих людей до полусмерти. Его сердце переполняли гордость и восхищение. Этот красивый, крутой и сильный человек был его другом.

Суматоха быстро привлекла внимание многих зрителей. В мгновение ока к ним подбежали два вооруженных солдата.

— Что происходит? Здесь запрещены драки! Всем остановиться!

Чэн Тяньби повалил на землю последнего человека, подобрал свою сумку, перекинул ее через спину и повернулся, чтобы уйти.

— Подождите минутку! — молодой солдат бросился к нему. — Что случилось? Почему вы дрались?

Цун Ся объяснил:

— Эти бандиты пытались лишить ту семью еды.

Они посмотрели в ту сторону, куда указывал Цун Ся, и действительно увидели семью из трех человек, сгрудившихся вместе и плачущих. Молодой солдат вздохнул, его глаза наполнились беспомощностью и жалостью. Он подошел к одному из стонущих на земле бандитов и с силой ударил его ногой.

— Теперь тебе запрещено приходить на площадь!

Чэн Тяньби подошел к молодому солдату и прошептал:

— Я из X-го военного округа в Пекине. Кто здесь главнокомандующий?

Солдат повернул голову и удивленно посмотрел на него.

Глава 19 - Глобальная Эволюция

Молодой солдат на мгновение замер, ошеломленный, но затем быстро пришел в себя.

— Документы есть? Дай-ка взглянуть, — попросил он.

Чэн Тяньби достал свое армейское удостоверение и протянул его солдату. Однако в удостоверении значился лишь статус рядового пехотной роты, в то время как его истинная должность была засекречена и относилась к государственной тайне.

Молодой солдат еще дважды посмотрел на Чэн Тяньби, и его глаза на мгновение задержались. Он не мог не почувствовать, что человек, с подобной аурой, не был обычным солдатом. Однако он воздержался от дальнейших расспросов и, вернув удостоверение, сказал:

— Городской округ Куньмин теперь находится под командованием начальника генерального штаба ХХ военного округа Чжао. Зачем вам нужно его видеть?

— Я прибыл в Юньнань для выполнения особой миссии, у меня есть специальное разрешение от X-го военного округа. Я поддерживаю связь с вашим заместителем командующего Шэнь Ваньцзя, и я здесь, чтобы увидеться с начальником генерального штаба Чжао.

— Документы ...

— Документы не могут быть вам показаны, — Чэн Тяньби сказал с невозмутимым лицом.

Поколебавшись мгновение, солдат ответил:

— Подождите меня здесь немного, я доложу о вас выше.

Когда молодой солдат ушел, Цун Ся вздохнул:

— К счастью, наши вооруженные силы в порядке.

Чэн Тяньби заметил:

— Армия — это самая организованная, дисциплинированная и стойкая вооруженная сила человечества. Её нельзя недооценивать.

Цун Ся посмотрел на документы Чэн Тяньби и спросил:

— Можно взглянуть?

Чэн Тяньби протянул ему удостоверение. Цун Ся бегло осмотрел его и воскликнул:

— Это же не настоящее, да?

Чэн Тяньби бросил на него недоверчивый взгляд и поинтересовался:

— Откуда ты знаешь?

— Судя по оружию, которое ты носишь, ты никак не можешь быть обычным пехотинцем. Если бы ты был обычным солдатом, у тебя не было бы возможности даже прикоснуться к этим вещам. Например, твой автомат Type 95 [1], и я даже заметил у тебя две мощные светошумовые гранаты. Хотя мои знания об оружии ограничены, я все же могу отличать его характерные особенности.

[1] см. в конце главы

Чэн Тяньби промолчал.

— Однако если ты говоришь, что приехал в Юньнань для выполнения особого задания, я тебе верю. Это должно быть очень секретное задание, связанное с глобальной эволюцией, не так ли?

Чэн Тяньби холодно посмотрел на него и приказал:

— Замолчи.

Цун Ся вздохнул, и в его глазах мелькнуло чувство разочарования.

— Тяньби, мы вместе стояли на пороге жизни и смерти. Я думал, что мы должны доверять друг другу, но ты все еще скрываешь от меня столько вещей.

Чэн Тяньби ответил:

— Если хочешь знать, иди и спроси профессора Цуна сам.

Цун Ся задумался о своем втором дяде и обо всей этой ситуации. Внезапно ему пришла в голову мысль, от которой по сердцу пробежали мурашки, он стиснул зубы и спросил:

— Я думаю, есть хотя бы один вопрос, на который ты можешь мне ответить.

— Продолжай.

— Я всегда считал, что самолет, о котором ты говорил, был заказан моим вторым дядей, чтобы забрать меня. Теперь я понимаю, что ошибался. Самолет, на самом деле, ждал тебя, а я был просто случайным попутчиком. Ты согласился выполнить просьбу моего второго дяди, только потому что твой путь проходил мимо, не так ли?

Чэн Тяньби пристально посмотрел на него, его губы слегка подрагивали, когда он произнес одно слово:

— Да.

Цун Ся тут же покрылся холодным потом. Действительно, он все время заблуждался. Чэн Тяньби был важной фигурой, необходимой в Пекине, а он был всего лишь его случайным попутчиком. Это осознание заставило его еще больше заинтересоваться миссией Чэн Тяньби и его секретами.

По какой-то причине то, что Чэн Тяньби что-то скрывал от него, сильно тяготило Цун Ся. Он считал Чэн Тяньби другом, но Чэн Тяньби всегда держался на расстоянии. Цун Ся думал, что его сопровождение было частью миссии Чэн Тяньби. Но в итоге выяснилось, что он был лишь вещью, которую доверили забрать просто потому, что она встретилась по пути.

Получалось, что он был для Чэн Тяньби практически бесполезен.

Чэн Тяньби мог бросить его в любой момент, и одна только мысль об этом наводила на Цун Ся панику и тоску. Чэн Тяньби посмотрел на бледное лицо Цун Ся и, догадавшись, о чем тот думает, прошептал:

— Я верну тебя в Пекин.

Цун Ся удивленно поднял голову. Впервые за время их знакомства он услышал от Чэн Тяньби утешение. Неважно, сможет ли выполнить свои обещания Чэн Тяньби, но сам факт того, что он их произнес, глубоко тронул Цун Ся. Ведь он всегда был лишь обузой, а Чэн Тяньби все же не отказался от него. Этого было достаточно для Цун Ся, и он взволнованно сказал:

— Спасибо.

Чэн Тяньби уже собирался что-то сказать, как вдруг вдалеке раздался громкий взрыв, после которого земля сильно задрожала.

— Землетрясение! Это землетрясение!

— О, Боже, еще одно землетрясение!

Чэн Тяньби резко схватил за руку Цун Ся и бросился к фонтану, расположенному неподалеку. Обернувшись, Цун Ся увидел, что место, где они стояли, теперь заполнено паникующими людьми. На площади царил хаос, все были взволнованы и не знали, куда бежать. Людей сбивали с ног, и они с трудом пытались подняться на ноги. На фоне этой неразберихи нахождение внутри фонтана обеспечивало некоторую безопасность. По крайней мере, не было риска быть вытолкнутыми или затоптанными.

Вибрация земли вскоре прекратилась, и люди на площади застыли на месте. Никто не знал, что произошло, но несколько безжизненных тел, затоптанных насмерть, служили ярким напоминанием о том, что недавние события не были плодом их воображения.

— Не хватайте! Не хватайте! — раздался гневный крик из центра площади.

— Кто-то крадет еду! Не толкайтесь! Проклятье!

Казалось, что после предыдущей суматохи страх, гнев, горе и отчаяние, бывшие внутри каждого, вырвались наружу вместе с этой вибрацией земли. Площадь снова погрузилась в хаос: люди выхватывали друг у друга еду, кричали и нападали. Грузовики, раздававшие пайки, были окружены обезумевшими горожанами, и люди пытались забраться на них и захватить провизию.

Некоторые военные с помощью громкоговорителей призывали толпу сохранять спокойствие, другие стояли на крыше грузовиков и стреляли в воздух. Несмотря на все эти усилия, ситуация все равно выходила из-под контроля, и беспорядки распространялись среди десятков тысяч людей, собравшихся на площади, подобно эпидемии.

Чэн Тяньби подтащил Цун Ся и усадил на корточки в фонтане. Они вдвоем прижались к колонне в центре фонтана. Чэн Тяньби прошептал:

— Не двигайся, не вставай.

На лбу Цун Ся выступили струйки холодного пота, но, пережив несколько опасных для жизни ситуаций, он стал гораздо спокойнее. Он решительно кивнул и прижался к Чэн Тяньби, вдыхая исходящий от него чистый запах мужественности, пытаясь успокоиться.

Возбужденная толпа бегала туда-сюда вокруг них, но фонтан неожиданно стал естественной преградой. Они были избавлены от ощущения, что их может сжать как консервы в банке.

Они уже не видели, что происходило в центре площади, но по доносившемуся оттуда воплю можно было понять, что армия выпустила слезоточивый газ. Оценив ситуацию, Чэн Тяньби быстро открыл сумку, расстегнул куртку, быстро разорвал ее подклад, вытащил оттуда утеплитель и сунул его в руки Цун Ся.

— Для чего это? —спросил Цун Ся.

— Заткни этим уши. При таком количестве людей слезоточивый газ их не остановит. Быстрее засовывай, чем больше, тем лучше, — распорядился Чэн Тяньби, засовывая вату себе в уши.

Цун Ся последовал его примеру, торопливо вставляя утеплитель в уши. Когда он пытался вложить в уши побольше ваты, центр площади пронзил исключительно пронзительный для ушей звон. Сразу же после этого вспыхнул ослепительный свет, осветив заполненную сумерками площадь, словно днем.

К счастью, толпа перед ними блокировала этот свет, но звон все равно проникал в их тела, заставляя Цун Ся отчаянно закрывать уши. От потрясения у него закружилась голова, и его едва не стошнило. Он понял, что это сработала светошумовая граната.

Те, кто находился в непосредственной близости, были мгновенно выведены из строя, а те, кто был в нескольких десятках метров от них, рухнули на землю. Им двоим, благодаря их предварительной подготовке, повезло больше всех, хотя обоих слегка подташнивало.

Светошумовые гранаты достигли желаемого эффекта, но цена была высока. Подобные гранаты предназначались для дальнего применения, так как при близком применении могли пострадать даже свои солдаты. Однако, чтобы не допустить ухудшения ситуации, военные применили светошумовые гранаты с очень близкого расстояния. Вполне вероятно, что находившиеся рядом солдаты также получили значительные повреждения.

Тем не менее ситуация контролировалась, и в толпе не осталось тех у кого хватило бы сил подняться и отбирать еду у других.

Издалека подъехали военные машины, оттуда вышла группа солдат, всех гражданских согнали на площадь и выстроили их в одну очередь. Те, у кого еще оставались силы, послушно продолжали стоять в очереди, а на тех, кто не мог стоять, в этом постапокалиптическом мире, где опасность была повсюду, всем было наплевать.

Едва избежав катастрофы, Чэн Тяньби и Цун Ся вздохнули с облегчением.

После такого беспорядка они уже и не надеялись, что тот молодой солдат вернется и найдет их. Взвалив на плечи свои сумки, они направились к военным машинам на окраине площади. С трудом протискиваясь сквозь настойчивую толпу, они наконец достигли внешнего края площади. Однако там стояли охранники, не позволяя никому приблизиться к военным машинам.

Пока Чэн Тяньби и Цун Ся раздумывали, как подойти, они заметили солдата, который приближался к ним с двумя другими. Они подошли, и солдат отдал честь Чэн Тяньби, сказав:

— Товарищ, это командир нашего батальона Ван Лянь и инструктор Ду Фэй из пятого механизированного батальона. Командир, это тот человек, о котором я говорил, из X-го военного округа Пекина.

— Здравствуйте, товарищ Чэн.

Они отсалютовали друг другу и пожали руки.

— Я слышал, что вы ранее общались с заместителем командующего Шэнем, но сейчас его здесь нет. Сначала позвольте мне поговорить с вами, чтобы разобраться в ситуации.

Вдвоем они последовали за командиром к военным машинам. В офисном здании неподалеку от площади был организован временный командный пункт. Здание тщательно охранялось, и даже трава вокруг него тщательно убиралась.

Их провели к входу в офис, где Ван Лянь обратился к Чэн Тяньби:

— Товарищ Чэн, я хотел бы поговорить с вами наедине.

Цун Ся взглянул на Чэн Тяньби, но Чэн Тяньби даже не обратил на него внимания и сразу же прошел в комнату к командиру Вану.

Разочарованный, Цун Ся вздохнул. К нему подошел молодой солдат и сказал:

— Товарищ, пожалуйста, присаживайтесь. Я принесу вам стакан воды.

Цун Ся оставалось только ждать у входа в кабинет. Не прошло и десяти минут, как к нему ворвался растрепанный солдат с вопросом:

— Где командир батальона?

Ему преградил дорогу какой-то человек.

— Чжао Цянь, что ты делаешь? Почему ты так торопишься? Командир занят, разве ты не видишь?

— Мне нужно срочно увидеть капитана. Случилось что-то важное!

— Что случилось?

— Большая сосна исчезла!

Цун Ся резко поднял голову. Исчезла? Что значит «исчезла»?

Человек, остановивший его, тоже замер.

— Исчезла? Ты шутишь?

— Она действительно исчезла! На земле осталась огромная дыра. Она полностью исчезла вместе со своими корнями и листьями! Растворилась в воздухе!

В этот момент Цун Ся забыл о себе и подался вперед.

— Как она могла исчезнуть? Ведь она была высотой более двадцати этажей? Как она могла просто раствориться в воздухе?

Если то, что сказал Чжао Цянь, было правдой, то это было страшно. Такое большое дерево просто исчезло. Как оно могло исчезнуть? Сколько непредсказуемых сил еще существует в этом мире!? Сердце Цун Ся наполнилось тревожным предчувствием. Двое мужчин скептически посмотрели на него.

— Кто ты такой? Кто тебя впустил?

Молодой солдат, который принял его, поспешно подошел.

— Это спутник человека, которого хотел видеть командир. Я сейчас же пойду и сообщу командиру.

Цун Ся с трудом сдержал нахлынувшие эмоции и вежливо сказал:

— Дагэ [2], если то дерево действительно исчезло, это не может быть тайной. Просто расскажи мне об этом.

[2] 大 哥 – дагэ, старший брат

Действительно, это не было секретом. Скоро весь город узнает, что огромная дьявольская сосна испарилась. Чжао Цянь объяснил:

— Только что было землетрясение, и они обнаружили что вибрация исходили из того места, где росла сосна. Я взял с собой несколько человек, чтобы провести расследование. На земле обнаружилась глубокая яма диаметром более ста метров. Я не мог ошибиться. Я живу здесь уже более тридцати лет, и именно здесь были корни той сосны, но она просто исчезла, полностью исчезла!

На лице Чжао Цяня отразился страх. Командир Ван и Чэн Тяньби, услышав шум, выскочили на улицу.

— Чжао Цянь, что ты говоришь? Большая сосна исчезла?

Чэн Тяньби и Цун Ся обменялись взглядами, увидев в глазах друг друга глубокое беспокойство.

Командир Ван сказал:

— Пойдемте и сами посмотрим.

Чэн Тяньби сказал:

— Командир, возьмите меня с собой.

Командир Ван посмотрел на него и Цун Ся.

— Пойдемте.

Выйдя за дверь, они сели в военный джип. Дороги уже заросли, и было неизвестно, что скрывается под завалами, поэтому только крепкие военные машины все еще осмеливались ездить. Группа быстро добралась до центра города.

Как и говорил Чжао Цянь, на земле образовалась огромная яма. Глубина ямы составляла не менее тридцати-сорока метров, и при детальном рассмотрении можно было увидеть множество обломанных корней сосен.

Это указывало на то, что сосна не испарилась. Наоборот, казалось, что ее выкорчевала какая-то гигантская рука. Какова бы ни была причина, исчезновение этой сосны не укладывалось в рамки человеческого воображения.

— Пойдемте посмотрим, что там, — сказал Ван Лянь и направился в ту сторону, где склон ямы был пологим настолько, что позволял спуститься вниз.

Обойдя яму по кругу, они вдруг почувствовали в воздухе сильный гнилостный запах. Вонь напоминала запах разлагающихся трупов и была крайне неприятной. Все закрыли носы.

Чэн Тяньби нахмурился, тихо управляя направлением ветра, отнес зловоние в другую сторону, только тогда люди немного перевели дух.

— Что происходит? Почему вдруг так воняет? — спросил Ван Лянь.

Цун Ся предположил:

— Должна быть какая-то причина этой аномалии. Давайте проследим за запахом и посмотрим к чему нас это приведет.

— Это так невыносимо, — пожаловался кто-то.

Ван Лянь ответил:

— Зажмите нос. Это не убьет вас.

Он глубоко вздохнул, зажал нос и побежал в сторону места с самым сильным запахом. Остальные последовали его примеру, и вдруг Ван Лянь закричал:

— Здесь кто-то есть!

И действительно, за грудой разбросанных по земле строительных материалов они обнаружили обнаженного мужчину.

Цун Ся протиснулся вперед и в недоумении расширил глаза. Разве это не Ли Фэнъюй? Как он оказался здесь без сознания и голый, с прилипшими к телу сосновыми иголками?

— Эй? Я знаю этого человека. Разве это не та звезда? — воскликнул кто-то.

— Это действительно он... Святое дерьмо, это так воняет, я больше не могу! — Чжао Цянь присел и его вырвало.

Его рвота спровоцировала остальных, и всех остальных тоже стало рвать. Ван Лянь побледнел.

— Быстрее, унесите его. Он еще жив, наверное, просто потерял сознание от вони.

Чэн Тяньби был единственным, кому не нужно было зажимать нос. Он создал небольшой вихрь ветра возле своего носа, рассеивая дурной запах. Хотя он все еще чувствовал его, но в пределах допустимого. Он подошел к Ли Фэнъюю, взвалил его к себе на спину, и побежал в сторону от них.

Несколько человек последовали за ним в то место, где вонь была больше всего. Странно, но они не нашли ничего, что могло быть источником этого запаха, но, возможно, это потому, что не особенно искали его, а возвращаться на поиски тоже никто не хотел. Они пробежали несколько десятков метров, прежде чем осмелились перевести дух.

Чэн Тяньби положил Ли Фэнъюя на землю. От тела звезды все еще исходил слабый запах, но с дуновением ветра вонь значительно уменьшилась. Цун Ся присел на корточки, приоткрыл ему веки и осмотрел его.

— Он просто без сознания. Кроме этих сосновых иголок, на его теле, похоже, нет никаких других повреждений.

Один из солдат спросил Ван Ляня:

— Командир, что нам с ним делать?

— Отведите его назад. Он может что-то знать об исчезновении большой сосны. Очевидно, что дерево напало на него, прежде чем он потерял сознание.

Цун Ся бросил взгляд на Ли Фэнъюя. Еще несколько часов назад он был беззаботной и ухоженной знаменитостью. Как же он оказался в таком плачевном состоянии, весь в сосновых иголках, потерявшим сознание в таком вонючем месте? Учитывая его прежнее благоухание и чистоту одежды, Цун Ся не мог не пожалеть его.

Чэн Тяньби, заметив пристальный взгляд Цун Ся на Ли Фэнъюя, почувствовал беспокойство. Он нахмурил брови и спросил:

— Ты тоже его фанат?

Смутившись, Цун Ся быстро отвернулся.

— Нет, нет, просто это все неожиданно. Раньше он выглядел так, будто у него все хорошо. Кто бы мог подумать...

Чэн Тяньби холодно фыркнул, развернулся и сел в машину.

Примечание редактора:

[1] *Type 95 - 5,8-мм штурмовая винтовка QBZ-95 предназначена для использования в вооруженных силах Китая как личное оружие. Модель с коротким стволом QBZ-95B разработана для спецподразделений и ВМФ Китая (я думаю здесь фигурирует именно она, так как вначале говорилось, что у Чэн Тяньби был пистолет-пулемет, но скорее всего это был именно автомат с укороченным стволом)

Глава 20 - Глобальная Эволюция

Вернув Лю Фэнъюя в командный центр, Ван Лянь вызвал врача. Осмотрев Лю Фэнъюя, врач пришел к выводу, что тот лишь временно потерял сознание и ничего серьезного не случилось. Затем врач поручил нескольким солдатам пинцетом извлечь сосновые иглы из тела Лю Фэнъюя. Когда они извлекли одну иглу, всех прошиб холодный пот. Длина иглы составляла около пяти-шести сантиметров, и она вонзилась в тело Лю Фэнъюя на глубину не менее трех сантиметров.

С каждым удалением оставалась небольшая кровавая дырочка, а только с одной стороны его тела было воткнуто пятьдесят-шестьдесят иголок. Хотя они и не задели жизненно важных органов, ощущения от превращения человека в ежа были невообразимыми. Цун Ся поднял сосновую иглу и вздохнул:

— Она стала длиннее в два раза, по сравнению с тем, какой была вначале.

— Когда это случилось?

— На следующий день после землетрясения мы проходили мимо этого дерева. Тогда оно было еще не таким большим, но уже начало нападать на людей. Сосновые иголки тогда были длиной с ноготь.

Чжао Цянь погладил свой подбородок.

— Это дерево выросло невероятно быстро. Ничто не осмеливалось приблизиться к нему на расстояние удара. Почему этот человек такой смелый и почему он до сих пор жив?

Рядом человек добавил:

— Может ли исчезновение большой сосны быть связано с этой звездой?

— Мы узнаем, когда он проснется.

— С таким количеством сосновых иголок на его теле, хм, это должно быть чертовски больно.

Цун Ся спросил:

— Доктор, когда он очнется?

— Трудно сказать. Неясно даже, почему он в коме.

Ван Лянь сказал:

— Минуточку. Товарищ Чэн, большинство станций связи в стране сейчас не работают по разным причинам, и нам трудно связаться с Пекином. Ресурсы связи сейчас так же ограничены, как и еда, у меня нет полномочий разрешить вам их использовать, я могу только ждать возвращения командира. Вы можете пока отдохнуть в командном штабе. Сяо Лю, организуй для них двоих общежитие и принеси еды.

Уже одно то, что им предоставили маломальскую еду, было очень высоким уровнем гостеприимства, и Цун Ся захлебнулся слюной при мысли о том, что сможет съесть что-то из обычной человеческой еды.

Сяо Лю привел их в кабинет, переоборудованный под общежитие. Помещение было небольшим, в нем стояли две походных кровати. Затем он вручил им две булочки хлеба в вакуумной упаковке и две бутылки воды:

— Я вернусь и сообщу вам, если появятся какие-нибудь новости.

После того как сяо Лю ушел, они уселись на кровать и стали есть хлеб. Поскольку они не так давно ели мясо богомола, голод почти не ощущался. Цун Ся откусывал маленькие кусочки и жевал хлеб, источавший сливочный аромат, с несравненной осторожностью, ему казалось, что это самый изысканный в мире деликатес, если бы не тот факт, что его нельзя было сохранить после распаковки, ему очень хотелось бы оставить этот хлеб на завтра.

Чэн Тяньби доел хлеб, сидя на кровати, скрестив ноги, он закрыл глаза и медленно дышал. Цун Ся понял, что он культивирует. Он видел, как легкий ветерок овевает тело Чэн Тяньби, шевелит его волосами и одеждой.

Цун Ся не решился его беспокоить. Хотя ему было любопытно узнать о разговоре Чэн Тяньби с командиром Ваном, он понимал, что все его расспросы будут напрасными. Поэтому он решил лечь на кровать и, сжимая в руке древний нефрит, снова погрузился в пустоту.

Перед ним вновь возникла светящаяся стена с письменами на санскрите. Цун Ся попытался найти то, что все это время озадачивало его: что же это за нейтральная энергия? В древнем нефрите говорилось, что нейтральная энергия, как и пять энергий элементов, может быть получена и усилена путем личного культивирования. Несмотря на то, что нейтральная энергия отличалась от пяти энергии элементов, она была тесно связана с ними.

Это объяснение было довольно загадочным, но, помучившись некоторое время, Цун Ся все же уловил суть. Это было похоже на сравнение цветных и прозрачных материалов: нейтральную энергию можно было сравнить с прозрачным материалом, а энергию пяти элементов с цветным. Нейтральная энергия могла свободно дополнять качества пяти энергий элементов.

Иными словами, нейтральную энергию можно было использовать так же, как одну из пяти энергий элементов, если только человек владел техникой. Это звучало впечатляюще. Если он овладеет пятью энергиями элементов, значит, он сможет управлять ветром, как Чэн Тяньби?

Объем информации, хранившейся в древнем нефрите, был огромен. Только на то, чтобы понять эту часть, у него ушло несколько часов. К тому же, несмотря на автоматический перевод текста на современный язык в его сознании, он все равно оставался запутанным и непонятным. Цун Ся потребовалось немало времени, чтобы собрать воедино весь текст и полностью его понять.

Иногда, когда ему надоедал тот или иной раздел, он пропускал его и читал дальше. Постепенно он стал замечать, что во второй половине текста на санскрите неоднократно упоминается термин: «метасознание». Что такое «метасознание»?

Цун Ся быстро пролистал текст и понял, что большая часть его содержания была направлена на «метасознание» и была враждебна «метасознанию». Цун Ся был в полном недоумении. Он даже не до конца разобрался с нейтральной энергией, поэтому не решался углубляться в понимание «метасознания».

В любом случае, его главным достижением на этот раз было понимание важной информации о взаимосвязи нейтральной энергии и энергий пяти элементов.

Однако, похоже, эта взаимосвязь была односторонней: нейтральную энергию можно было использовать как одну из пяти энергий элементов, но обратное было невозможно. Хотя не исключено, что Цун Ся не дошел до этой части содержания, он уже чувствовал усталость и не мог продолжать чтение.

Он открыл глаза, покидая пустоту. Поднявшись, он заметил, что Чэн Тяньби по-прежнему сидит, скрестив ноги. Легкий ветерок, окружавший его, постепенно приобретал слабый цвет — очень легкий оттенок зеленого. Казалось, что Чэн Тяньби окутан прозрачным туманом бледно-зеленого цвета. Цун Ся в изумлении уставился на Чэн Тяньби. Может ли это быть энергия дерева? Он не осмеливался издать ни звука, боясь потревожить Чэн Тяньби, поэтому просто смотрел на него, завороженный его присутствием. Чэн Тяньби казался прекрасным и могущественным духом из легенд, излучающим священный свет жизни всем своим существом.

Энергию можно было получить с помощью культивации. Если верить тому старому голосу, Цун Ся был наследником древнего нефрита. Однако почему он не обладал энергетическим ядром для культивации? Неужели энергетическое ядро было только у эволюционировавших? Если он не эволюционировал, у него не было энергетического ядра. А без энергетического ядра он не мог культивировать нейтральную энергию. Разве это не противоречит друг другу? Что именно имел в виду этот старик? Не может же быть, что они перепутали человека?

Он вздохнул, не найдя ответа на данный вопрос, и решил пока не думать об этом. Он достал ручку и бумагу и записал сегодняшние открытия, уделяя особое внимание методам культивации, надеясь, что они пригодятся Чэн Тяньби. Не успел он опомниться, как наступила ночь, а Чэн Тяньби уже пять или шесть часов сидел неподвижно. Цун Ся уже выбился из сил и уснул, развалившись на кровати. Только тогда Чэн Тяньби открыл глаза. Он сделал глоток воды и подошел к кровати Цун Ся, глядя на его мирно спящее лицо и погрузившись в раздумья. На столе он заметил несколько листов бумаги с информацией о древнем нефрите, которую записал Цун Ся. Он взял их в руки и просмотрел. Цун Ся проснулся и посмотрел на Чэн Тяньби.

— Тебе... лучше?

— Ммм. Есть новые открытия?

— Да.

Цун Ся сел и поделился с Чэн Тяньби полученной за день информацией. Выслушав, Чэн Тяньби положил руку на лоб Цун Ся. Цун Ся замер, не решаясь пошевелиться. Ладонь Чэн Тяньби была сухой и теплой, даря ощущение комфорта.

— Не чувствую, — через мгновение Чэн Тяньби убрал руку.

— Что?

— За последние пару дней я начал ощущать колебания энергии вокруг себя.

Помнишь того человека с мутировавшими волосами, которого мы видели сегодня? Его энергетические колебания были совершенно не похожи на колебания обычных людей. Они сильнее, чем у всех вокруг. Есть еще Чжао Цянь и Лю Фэнъюй — они тоже особые энергетические существа.

— То есть, все они — эволюционировавшие люди?

— Похоже на то, потому что, судя по моему восприятию энергии, они полностью отличались от обычных людей. Но от тебя я ничего не почувствовал. Я даже не смог ничего почувствовать, непосредственно прикоснувшись к тебе, что доказывает, что ты ничем не отличаешься от обычного человека.

Цун Ся вздохнул:

— Я также знаю, что не эволюционировал, поэтому не могу понять этого. У меня не развилось энергетическое ядро. Как я могу культивировать, как вы?

— Возможно, твоя роль в помощи другим людям важнее, чем собственное культивирование, — сказал Чэн Тяньби.

Цун Ся моргнул.

— Ты хочешь сказать...

— В последние несколько дней я культивировал по методу древнего нефрита, и моя энергия медленно увеличивалась. Если бы не твоя способность считывать информацию с древнего нефрита, никто бы не узнал об этих вещах. Твоя способность понимать информацию из древнего нефрита очень важна.

Глаза Цун Ся загорелись.

— Ты хочешь сказать, что я помог тебе!

— Да.

Цун Ся вскочил с кровати.

— Вот здорово! Теперь я могу помочь и тебе. Не волнуйся, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Больше всего я хочу видеть, как ты становишься все сильнее и сильнее. Тогда мы оба сможем выжить, — Цун Ся посмотрел на нефрит в своей руке и воскликнул, — это действительно сокровище!

— Верно. Поэтому, во-первых, ты должен беречь его. Во-вторых, пока мы не поймем происхождение и намерения этого нефрита, мы не должны никому сообщать об этом, — сурово сказал Чэн Тяньби.

Цун Ся кивнул с серьезным взглядом.

— Не волнуйся, я все понимаю.

Если военные хотели отчаянно заполучить одного или двух мутантов, то он не знал, что они сделают с ним и с нефритом, если узнают о его существовании. В конце концов, он мог быть единственным человеком, способным считывать информацию с древнего нефрита. Пока он не будет уверен в этом, он не хотел, чтобы им манипулировали другие. Чэн Тяньби потянулся, выглядя несколько уставшим.

— Отдохни. Здесь нечем заняться, кроме как спать.

Чэн Тяньби покачал головой.

— Мне интересно узнать о том, что именно произошло с большой сосной.

Пойдем, посмотрим, проснулся ли Лю Фэнъюй.

— Хорошо.

Они вместе вышли из кабинета и направились наверх.

— Ты уже упоминал, что у Лю Фэнъюя также необычные колебания энергии. К какому типу эволюционировавших людей он может относиться?

— Я не знаю, но он должен отличаться от меня. Сейчас я лишь смутно ощущаю колебания энергии, но не могу определить ее силу или тип. Единственное, что я могу сказать, это то, что волосатый мутировавший человек и Лю Фэнъюй обладают энергией, отличающейся от моей.

— Значит, они могут быть мутантами с другими типами энергии. Для нас это может оказаться хорошей возможностью узнать о мутантах. Мы должны подробно расспросить Лю Фэнъюя.

Поднявшись наверх, они заметили, что комнату Лю Фэнъюя охраняют солдаты. Как только они приблизились, охранники остановили их их. Цун Ся поинтересовался:

— Дагэ, человек внутри спит?

— Пока да. Командир Ван сказал, что сообщит вам, когда он проснется.

Немного поколебавшись, они решили уйти. Пройдя некоторое расстояние, Чэн Тяньби заметил:

— Моя способность к восприятию улучшилась.

— Правда? Как она улучшилась?

— Его энергия красная.

— Красная?

— Моя зеленая, а его — красная.

— А что насчет волосатого человека?

— Не знаю. Нужно увидеть его снова, чтобы узнать.

Цун Ся пробормотал:

— Зеленая, красная. Если зеленая означает энергию дерева, то красная — энергию огня? Но это может быть и энергия металла...

— Что это такое, мы узнаем, когда он проснется.

Вдвоем они пробыли в командном пункте четыре дня. За это время они не выходили наружу, и никто не приходил их искать. У них была еда и питье, они не испытывали никакого желания отправляться наружу, и подвергать себя растущим опасностям. Вместо этого они посвятили все свое свободное время на то, чтобы заняться делом.

Чэн Тяньби неустанно работал над повышением своей энергии. По их мнению, самым эффективным методом очищения энергетического ядра и увеличения накопления энергии было постоянное поглощение свободной древесной энергии, присутствующей в мире, и ее циркуляция в теле Чэн Тяньби.

При каждой циркуляции поглощенная энергия проходила очищение в энергетическом ядре, устраняя примеси и оставляя чистую древесную энергию. Хотя процесс накопления и очищения энергии был невероятно медленным, Чэн Тяньби каждый день чувствовал свой прогресс, и это приводило его в восторг. Однако, согласно информации, предоставленной древним нефритом, он все еще был далек от достижения первой стадии очищения энергетического ядра, известной как Ядро энергии Накопления.

Чтобы достичь Ядра энергии Накопления, ему нужно было полностью заполнить энергетическое ядро древесной энергией. Только когда накопление древесной энергии достигнет максимальной емкости энергетического ядра, можно будет продолжить его очистку, перейдя ко второму этапу, известному как Ядро энергии Слияния.

Текущая емкость энергетического ядра была настолько велика, что Чэн Тяньби не мог представить, сколько древесной энергии потребуется для его заполнения, учитывая его нынешние способности. Это было все равно что наливать воду в бак. Вначале они понятия не имели, сколько воды нужно, чтобы наполнить резервуар. Они знали только, что количество налитой воды незначительно по сравнению с общим объемом резервуара. Только когда вода достигла определенного объема, они смогли определить размер резервуара и то, сколько еще воды необходимо для его наполнения. Текущее накопление энергии Чэн Тяньби едва покрывало дно резервуара.

Однако, несмотря на это, он был теперь способен защитить себя в условиях апокалипсиса. Чэн Тяньби и представить себе не мог, насколько велик «резервуар» Ядра энергии Накопления. А когда он поднимется на вторую ступень Ядра энергии Слияния, или на третью, или даже на седьмую ступень, сможет ли этот «резервуар» вместить в себя просторы целого океана? Сможет ли тогда его энергия вызывать ураганы, от которых содрогнутся небеса?

Одна мысль об этом не только бодрила Чэн Тяньби, но и заставляла Цун Ся трепетать от волнения. Каждый раз, рассуждая о конечной эволюции человечества, основываясь на информации из древнего нефрита, их переполняли восторженные эмоции от сценариев, которые рисовали их фантазия.

Глава 21 - Глобальная Эволюция

Утром Цун Ся и Чэн Тяньби разбудил шум. Встав и выглянув наружу, они увидели, что улицы возле временного командного пункта заполнены людьми. Горожане выглядели взволнованными, их лица были бледными и изможденными.

— Что происходит?

— Давай выйдем и посмотрим.

Как только они вышли на улицу, к ним подошел солдат.

— Командир хочет видеть вас.

Солдат провел их вниз, где командир Ван Лянь расхаживал взад-вперед возле комнаты Лю Фэнъюя. Он выглядел обеспокоенным.

— Командир Ван.

Увидев их, Ван Лянь сказал:

— Начальник штаба и командующий вернулись, но сейчас они успокаивают граждан. Они встретятся с вами позже. Лю Фэнъюй уже проснулся. Вы говорили, что знаете его, верно? Сейчас он не хочет сотрудничать. Не могли бы вы зайти к нему и попытаться убедить его?

Цун Ся объяснил:

— Я не могу сказать, что мы с ним знакомы, просто виделись однажды.

— Неважно, зайдите и посмотрите, я никогда не видел такого нервного человека, эх.

Они посмотрели друг на друга, догадываясь, насколько «нервным» был Лю Фэнъюй. Когда они впервые встретились с ним, они тоже подумали, что он немного странный.

Втроем они вошли в дом. В нем уже находились Чжао Цянь и еще два человека, каждый из них был настолько зол, что их лица были красными, а Лю Фэнъюй сидел голый на кровати, играя со своей челкой.

— Товарищ Лю Фэнъюй, пожалуйста, прекратите выдвигать необоснованные требования.

— Какие необоснованные? Они не позволяют мне одеться.

— Почему вы не можете надеть эту одежду? — Чжао Цянь схватил камуфляжную форму и чуть не ударил его по лицу.

Лю Фэнъюй посмотрел на него широко открытыми глазами:

— Она уродлива.

— Ты...

— О, это ты, — Лю Фэнъюй улыбнулся Цун Ся. — Значит, ты еще не умер.

Цун Ся подумал: «Я жив и здоров, спасибо тебе большое. Кто желает людям смерти?» Он прочистил горло.

— Здравствуйте, господин Лю. Рад снова видеть вас.

— Отлично. Ты знаешь, какую одежду я хочу надеть. Выбери для меня несколько вариантов, а также принеси парфюм, — велел Лю Фэнъюй без всякой вежливости.

Чэн Тяньби холодно ответил:

— Капитан Чжао, если вы не можете заставить его говорить, передайте его мне. У меня есть способы заставить человека говорить. Зачем быть вежливым с таким странным типом?

Лю Фэнъюй поднял бровь и насмешливо сказал:

— Ты хочешь меня пытать? Довольно дерзко. Почему бы тебе не попробовать? Посмотрим, кто умрет первым.

Чувствуя нарастающее напряжение между ними, Цун Ся быстро вмешался:

— Подождите, подождите. Давайте не будем портить атмосферу. Господин Лю, почему бы вам не попробовать этот камуфляжный костюм? Мне кажется, он на вас будет отлично смотреться.

Нахмурившись, Лю Фэнъюй ответил:

— Невозможно. Покрой ужасен.

— Господин Лю носил множество красивой и модной одежды, вы никогда не хотели попробовать себя в другом образе?

Лю Фэнъюй посмотрел на камуфляжный костюм, погрузившись в раздумья. Цун Ся вытер пот и сказал:

— Попробуйте, господин Лю. Уверен, вы будете хорошо выглядеть в любом наряде.

Лю Фэнъюй улыбнулся и ущипнул Цун Ся за щеку.

— У тебя такой сладкий ротик.

Он взял одежду у Чжао Цяня и принялся ее надевать. Одевшись, он даже несколько раз подпрыгнул на кровати.

— Хммм, неплохо.

Цун Ся натянуто рассмеялся.

— Ты слишком красивый.

Нетерпеливо нахмурив брови, Чэн Тяньби вмешался:

— Теперь ты можешь разговаривать?

— У тебя проблемы с ушами? Я все время говорю, — Лю Фэнъюй взял зеркало и внимательно осмотрел свое лицо. Чжао Цянь спросил:

— Господин Лю, мы хотим узнать о большой сосне. Видели ли вы ее до того, как потеряли сознание?

В глазах Лю Фэнъюя мелькнула тень.

— Конечно, я видел ее. Именно она вырубила меня.

— Вырубила? Как это произошло?

Лю Фэнъюй посерьезнел.

— Колебания энергии в тот момент были слишком сильными. Я не смог с ними справиться.

— Что за колебания энергии?

— Я не знаю.

— Что именно произошло в тот момент?

— Мне захотелось пить. Я хотел выпить воды.

Чжао Цяня чуть не стошнило кровью. Чэн Тяньби схватил Чжао Цяня за плечо и сказал ему и командиру Вану:

— Вы оба выходите на улицу. Я допрошу его.

Лю Фэнъюй поднял брови и язвительно улыбнулся. Командир Ван покачал головой.

— Нет, нам нужно понять истинную суть дела.

— Если я что-то узнаю, то сообщу вам.

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Да, братья, пожалуйста, выйдите. Я хочу посмотреть, что он хочет сделать.

Командир Ван на мгновение замешкался, но в итоге вывел Чжао Цяня и остальных. В комнате остались только три человека. Лю Фэнъюй бросил косой взгляд на Чэн Тяньби.

— Мутант? А? Но если ты думал, что можешь заставить меня что-то делать, то ты слишком наивен.

Цун Ся удивленно воскликнул:

— Ты тоже это чувствуешь? Так называемые колебания энергии?

— Конечно, чувствую. От него исходит зеленая энергия. Бог знает, что это такое, но любой человек с такими колебаниями энергии либо мутант, либо растение или животное.

— Тогда какое направление твоей мутации? — поинтересовался Цун Ся. Лю Фэнъюй свирепо посмотрел на Цун Ся. Это был первый раз, когда он проявил такой гнев.

— Не твое дело.

Цун Ся неловко коснулся своих волос.

— Мы никому не скажем, ведь мы также никому не рассказали о нем.

Они не знали с какой целью армия набирала этих эволюционировавших людей, но, несомненно, это было сделано для того, чтобы использовать их боевые способности. Они лишь хотели защититься и не хотели легко выдавать себя.

— Тогда я тоже не хочу тебе говорить, и, если ты посмеешь спросить еще раз, я тебя побью!

Чэн Тяньби крикнул:

— Нам все равно, кто ты такой. Мы просто хотели узнать о большой сосне.

Лю Фэнъюй посмотрел на него.

— Смеешь кричать на меня, почему я должен тебе рассказывать?

Цун Ся попытался уговорить его:

— Красавчик, может, расскажешь мне?

Лю Фэнъюй взглянул на Цун Ся, и его настроение немного улучшилось.

— Принесите мне несколько флаконов парфюма, и я вам расскажу. Это должны быть известные бренды.

Чэн Тяньби внезапно выхватил свой армейский нож и бросился на Лю Фэнъюя. Лю Фэнъюй широко раскрыл глаза, когда Чэн Тяньби схватил его за плечо и с силой прижал к земле. Лезвие ножа стремительно опустилось и остановилось прямо над его глазным яблоком. Лю Фэнъюй покрылся холодным потом. Скорость этого человека была слишком велика, он не мог за ним угнаться... Однако он тоже не сдавался. Он поднял руку и ударил Чэн Тяньби по щеке. Чэн Тяньби посмотрел в сторону и заметил, что ладонь, которая должна была быть человеческой, густо покрыта колючками.

Чэн Тяньби быстро уклонился назад, и ладонь пролетела мимо его носа. Чэн Тяньби уловил слабый гнилостный запах, напоминающий тот, с которым они столкнулись, когда несли Лю Фэнъюя обратно. Лю Фэнъюй гневно воскликнул:

— Я не хочу никого убивать. Убери этот чертов нож.

Чэн Тяньби холодно ответил:

— Интересно, кто из нас быстрее убьет другого?

Лю Фэнъюй потянулся и попытался схватить Чэн Тяньби за запястье.

— Только посмей дотронуться до меня рукой, и я воткну нож тебе в глаз.

Лю Фэнъюй прищурился.

— Черт возьми, задавай свой вопрос.

— Как исчезла большая сосна?

— Не знаю! Это был мой первый день в этом городе, и, бесцельно бродя, я попал в зону его атаки. Солдаты сказали, что любой, кто войдет в зону ее действия, будет атакован, но конкретно на меня она не напала. Большая сосна, казалось, была очень расстроена, непрерывно дрожала и осыпалась бесчисленными иголками. Меня это тоже затронуло. Как раз в тот момент, когда я собирался сопротивляться, я почувствовал мощное колебание энергии, после чего потерял сознание.

Они надеялись услышать историю о необыкновенных способностях, но вместо этого были разочарованы таким ответом. Цун Ся неохотно спросил:

— И это все?

— Глупости, зачем мне врать вам? А теперь отпустите меня! Я не хочу никого убивать, так что перестаньте меня удерживать! — Лю Фэнъюй гневно крикнул на Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби убрал нож, а Лю Фэнъюй быстро поднялся с земли, оглаживая одежду и поправляя растрепанные волосы. Цун Ся вздохнул:

— Господин Лю, у вас есть какие-то свои предположения? Куда могла деться большая сосна?

— Почему вас так волнует, куда делась сосна? Разве это не хорошо, если она исчезла?

— Господин Лю, этот мир изменился слишком быстро, и в нем действуют силы, которые мы даже не можем себе представить. Не думаете ли вы, что, если мы будем знать больше, наши шансы на выживание возрастут? — сказал Цун Ся.

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Не утешай себя. То, что ты можешь прожить еще один день, зависит не от того, сколько ты знаешь, а от твоей силы. Эта большая сосна была настолько мощной, что могла процветать даже без мозга. Сколько бы знаний ты не имел, большая крыса все равно загрызет тебя до смерти.

Цун Ся чувствовал себя удрученным, но вынужден был признать, что Лю Фэнъюй прав. Однако его все еще интересовала загадка исчезновения большой сосны. Его не покидало ощущение, что это на этом дело еще не закончено и что большая сосна снова появится, и неизвестно будет ли это благословением или проклятием. В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошел Чжао Цянь с нетерпеливым видом:

— Начальник штаба хочет видеть вас всех. Немедленно.

Глава 22 - Глобальная Эволюция

Цун Ся думал, что начальник штаба собирается встретиться только с Чэн Тяньби, но, к его удивлению, Чжао Цянь посмотрел на него и сказал:

— Ты тоже идешь.

Цун Ся очень удивился и вышел из комнаты вместе с Чэн Тяньби. Их привели в кабинет на втором этаже, где сидело трое мужчин средних лет. Чэн Тяньби отдал честь:

— Начальник генерального штаба Чжао, командующий Лю, заместитель командующего Шэнь.

— Товарищ Чэн Тяньби, присаживайтесь, — начальник штаба жестом указал на стул.

— А вы, молодой человек, я слышал, племянник профессора Цуна. Это правда?

Цун Ся кивнул:

— Вы знаете моего второго дядю?

— Мы уже встречались в Пекине. Сейчас профессор Цун — важная фигура в Пекине, он занимается исследованием этой глобальной мутации.

Цун Ся не был удивлен. Вклад его дяди в палеонтологию уже принес ему международное признание, а происходящая сейчас мутация была тесно связана с этой областью.

Начальник штаба посмотрел на Цун Ся:

— Вы, наверное, думаете, что профессор Цун получает повышенное внимание от центрального правительства, потому что он эксперт в области палеонтологии, верно?

Цун Ся ответил:

— А есть и другая причина?

— Это, конечно, одна из важных причин, но важнее то, что у профессора Цуна подвергся мутации мозг.

— Мутант мозга?

Цун Ся и Чэн Тяньби посмотрели друг на друга, они знали, о чем думает каждый из них.

По мере усиления глобальной эволюции они встречались со все большим количеством мутантов, и чем больше они узнавали, тем больше им хотелось классифицировать эти эволюционировавшие виды в определенную систему, для облегчения понимания.

В настоящее время они предполагали два направления эволюции: первое — это Чэн Тяньби, который может управлять природными силами. Но пока, подобных ему не было. Второе — это усиление собственных генов. Самое распространенное — увеличение силы, а также они обнаружили только одну мутацию волос. Мутация мозга Цун Чжэньчжуна еще раз подтверждает эту точку зрения.

Но теперь они обнаружили еще одно исключение — Лю Фэнъюя. Лю Фэнъюй отказался рассказать направление своей эволюции, и не похоже, чтобы это была эволюция управления силой природы или генетическая эволюция, а значит, возможно, существует как минимум три формы эволюции человека, а может, и больше, просто они их еще не обнаружили. Но каждый раз, узнавая о новой форме эволюции, они понимали высокую ценность этих сведений.

Цун Ся спросил:

— Каковы конкретные проявления эволюции мозга?

— Необычайно высокий IQ, поразительная память, аналитические и вычислительные способности, эквивалентные компьютерам. Это один из самых ценных и редких видов эволюции, которые мы обнаружили в настоящее время, — ответил начальник штаба.

Чэн Тяньби вмешался:

— Один из них? А есть ли еще какие-нибудь чрезвычайно ценные и редкие виды?

Начальник штаба вздохнул:

— Да, есть. Однако мы еще не сталкивались с ними, включая мутантов мозга. На данный момент мы собрали около двадцати мутантов, в основном силовых. У нас есть один с эволюцией обоняния, один с эволюцией волос, один со эволюцией слуха и три эволюцией скорости. В настоящее время наиболее мощным является атавистический мутант. Атавистическое направление — млекопитающие. Что касается вида, который Пекин считает самым ценным и редким, то это мутанты мозга и люди, способные управлять природными силами, но до сих пор мы их не встречали.

Они оба были поражены. Люди, способные управлять силами природы, были одним из самых ценных и редких направлений эволюции? Наблюдая за выражением сожаления на лице начальника штаба, они гадали, как бы он отреагировал, узнав, что один из них сидит прямо перед ним. Цун Ся спокойно спросил:

— Начальник штаба, почему вы считаете наиболее ценными мутантов мозга и тех, кто может управлять силами природы?

— Разве это не очевидно? Мутанты мозга — это надежда человечества. Только эти исключительно умные люди могут сопроводить и провести человечество через эту катастрофу. А, согласно данным Пекина, люди, контролирующие природную силу, являются самыми сильными в плане боевой мощи. Когда они достигнут пика своих способностей, то смогут разрушать природную среду и изменять общий порядок вещей. В настоящее время Пекин обнаружил только одного из них — человека, управляющего энергией огня. И Пекинская сторона очень дорожит им. Поэтому одним из самых приоритетных заданий, полученных нами в последнем сообщении, был поиск мутантов мозга и мутантов, управляющих природными силами.

Сердце Цун Ся заколотилось. Он не понимал, почему начальник штаба раскрывает им столько информации. Если бы речь шла только о Чэн Тяньби, он бы понял, если они уже знали, что он управляет ветром, природной силой, и, возможно, хотели бы завербовать его. Но зачем это все рассказывать ему?

Он мог проанализировать только две возможные причины: во-первых, они уже знали о Чэн Тяньби и хотели привлечь его на свою сторону, а во-вторых, им нужно было что-то сделать, используя его связи как племянника Цун Чжэньчжуна. Независимо от причины, нужно было соблюдать осторожность. Все это время они скрывали свои планы, руководствуясь своими соображениями. Чэн Тяньби выполнял особую миссию, о которой не знал даже Цун Ся. Он не просто так оставался в тени, и Цун Ся не хотел, чтобы им кто-то манипулировал. Как маленький человек, он хотел лишь обеспечить безопасность себе и Чэн Тяньби, и не желал, чтобы его заставляли делать что-то опасное по какой-то причине. Будь то эгоизм или слабость, он просто хотел выжить.

Начальник штаба тоже был опытным. Видя молчание между ними, он догадался об их сомнениях и продолжил объяснять:

— Как уже упоминал сяо Ван, глобальная система связи была, в основном, парализована. Все местные власти пытались связаться с центральным правительством. Нашим сигналам приходилось пересекать несколько провинций, преодолевая тысячи километров от самой южной передающей станции нашей страны, чтобы достичь Пекина. Поэтому связь была крайне затруднена и могла использоваться только в экстренных ситуациях, поскольку информация, которую мы получали, была очень важной. В частности, речь шла о последних исследованиях в области эволюции человека, растений и животных. Однако наше последнее общение длилось всего пять минут, и мы получили лишь приблизительное представление о происходящем. Причина, по которой мы делимся с вами столь важной информацией, двояка. Во-первых, из-за уникального характера вашей миссии, сяо Чэн, нам необходимо безопасно отправить вас обратно в Пекин. Во-вторых, сяо Цун, ты — племянник профессора Цуна. Если нам удастся вернуться в Пекин живыми, нам понадобится твоя помощь.

— Мы едем в Пекин?

— Мы едем в Пекин? — воскликнули оба мужчины одновременно, но с разной интонацией — один удивленно, другой мрачно.

Цун Ся был ошеломлен решением военных отправиться в Пекин и больше недоумевал, какую услугу ожидает от него начальник штаба. Он слабо разбирался во внутреннем устройстве системы и всех ее тонкостях. Однако он понимал, что оспаривать это решение сейчас бесполезно. Их приоритетом было благополучно добраться до Пекина. Начальник штаба кивнул.

— Вы, наверное, уже знаете, что чем дальше мы находимся от Цинхая, тем безопаснее. Некоторые люди, которым удалось бежать из Цинхая в Куньмин, рассказали, что в Цинхае придумали новое название для простых людей без каких-либо эволюционных изменений. Вы знаете, как они их называют?

— Как они их называют?

— Свежее мясо, — вздохнул начальник штаба. — После того как пищу стало невозможным хранить, единственным способом получить свежую еду стала охота на живых существ. В этом регионе, где живут обычные люди без каких-либо эволюционных изменений, они стали добычей для мутировавших растений и животных. У обычных людей почти не осталось среды для выживания. Вот почему в последние несколько дней мы наблюдаем наплыв людей из Цинхая в Куньмин. Это лишь вопрос времени, когда Юньнань окажется в такой же ситуации. Мы должны уехать. Сидеть и ждать смерти — не вариант.

Атмосфера стала необычайно тяжелой для всех присутствующих. Географическое положение, раса и цвет кожи больше не имели значения. Это была катастрофа, которая затронула все человечество. Командующий Лю, который до сих пор хранил молчание, заговорил с глубокой печалью.

— Свежее мясо... Люди, которые когда-то стояли на вершине пищевой цепочки, теперь стали добычей для других животных и растений.

Два слова «свежее мясо» были очень наглядными и яркими. Раньше под ними подразумевались курица, утка, рыба и другие деликатесы. Кто бы мог подумать, что всего за месяц бывшая добыча превратится в охотников, а человеческая раса, некогда доминировавшая, станет объектом охоты? В воздухе повисла мрачная тишина, пока Чэн Тяньби не нарушил ее.

— Были ли сегодняшние беспорядки следствием притока людей из Цинхая?

— Частично да, — ответил начальник генерального штаба Чжао. — Главная причина в том, что у нас закончилась еда. За последние несколько дней погибло множество слабых и пожилых людей. Оставшиеся молодые и трудоспособные едва выживают, питаясь в основном травой. Кроме того, поддерживать водоснабжение становится все сложнее. Микроорганизмы в трубопроводах также начали мутировать, что привело к засорам по всему городу. Пройдет немного времени, и мы столкнемся с острой нехваткой воды и пищи. Если мы не уйдем, то останемся тут в ожидании своей гибели.

Голос Цун Ся стал серьезным.

— Но куда мы можем пойти? Можем ли мы быть уверены, что выживем в Пекине?

— Есть два варианта общей миграции: на самый дальний юг или на самый дальний север. Чем дальше мы находимся от Цинхая, тем меньше вероятность того, что мы столкнемся с последствиями. Мы можем только надеяться и молиться, что где-то еще есть проблеск надежды. — Начальник штаба развел руками. — Принимая во внимание обстоятельства Чэн Тяньби и ваши обстоятельства, мы определенно направляемся в Пекин. Сегодня утром я отдал приказ, чтобы все желающие могли присоединиться к нам, но мы не можем гарантировать стабильное снабжение продовольствием или безопасность в пути.

— Должно же быть значительное число людей, решивших уйти, верно?

— Нет, наоборот, тех, кто решил остаться, больше. Во-первых, здесь у них хотя бы есть теплые дома. Как вы знаете, климат здесь стал крайне непредсказуемым. Иногда температура падает на тридцать градусов в одно мгновение, а иногда становится так жарко, что люди страдают от обезвоживания. Это привело к массовым неурожаям, и все на полях сгнило. В таких условиях безопаснее оставаться дома, где есть укрытие. У некоторых людей есть семьи, и они не могут отправиться в дальнее путешествие. Есть и те, кто обладает способностями к самообороне, — например, эволюционировавшие люди или те, у кого есть эволюционировавшие домашние животные. Если они умеют охотиться, то смогут здесь выжить.

Отфильтрованные таким образом, те, кто намерен идти с нами, составляют меньшинство.

Заместитель командующего Шэнь вмешался:

— Но даже если это меньшинство, это все равно могут быть десятки тысяч человек. Это будет масштабная миграция. Однако сколько из них доберется до Пекина...

Следующие слова он не произнес, и все присутствующие прекрасно его поняли. В эту опасную эпоху выживание было предоставлено судьбе. Начальник штаба добавил:

— Возвращайтесь и готовьтесь. Мы отправимся завтра рано утром. Кстати, тот актер по фамилии Лю, вы что-нибудь узнали от него?

— Он упомянул, что видел большую сосну перед тем, как потерял сознание, но не смог объяснить, как она исчезла.

— Это действительно загадочное происшествие. Мы проследим за этим, когда доберемся до Пекина. Он был так близко к большой сосне, но она его не убила. Возможно, он тоже мутант, верно?

— Да, но он отказывается говорить об этом.

— Понятно. Есть такие люди, которые не хотят раскрывать информацию, желая сохранить свою силу. Сяо Чэн, у меня есть для тебя задание. Раз уж ты с ним общался, попробуй убедить его присоединиться к нам. Еще один человек, обладающий силой, уменьшит ущерб, наносимый нашим согражданам. Не заставляйте его, если он не хочет, но постарайтесь убедить его.

— Да, начальник штаба.

Выйдя из кабинета, они оба молчали. В коридоре они не разговаривали, опасаясь, что это небезопасно, и только когда вернулись в свою комнату, Цун Ся, все еще потрясенный, сказал:

— Сегодня мы получили так много информации, я не уверен, что в состоянии быстро ее переварить, — он взглянул на Чэн Тяньби и улыбнулся. — Не ожидал, что ты окажешься таким ценным и редким сокровищем.

Он знал, что должен радоваться за Чэн Тяньби, но по мере того, как Чэн Тяньби становился все сильнее и сильнее, пропасть между ними увеличивалась. Ему очень хотелось стать мутантом, чтобы быть наравне с Чэн Тяньби. По крайней мере, ему хотелось иметь достаточно сил, чтобы он мог сражаться бок о бок вместе с ним. Лицо Чэн Тяньби по-прежнему ничего не выражало.

— Сказанное ими слишком загадочно. Я не знаю, насколько силен этот человек, управляющий огнем, но с момента землетрясения не прошло и месяца. Откуда могла взяться такая большая сила? Что касается будущего, то никто не может его предсказать. Не стоит слишком беспокоиться.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Но я очень надеюсь, что ты станешь могущественным. Тогда бы ты был в безопасности. Но с твоей силой, я уверен, ты сможешь защитить себя во время апокалипсиса.

Чэн Тяньби глубоко заглянул ему в глаза и ответил:

— Прежде чем забрать тебя в Пекин, я позабочусь и о твоей безопасности.

Переполняемый эмоциями, Цун Ся не мог не обнять Чэн Тяньби за плечи.

— Спасибо, дружище. Я так рад, что встретил тебя!

Чэн Тяньби осторожно погладил Цун Ся по голове и не спешил отталкивать его. Вместо этого он сказал:

— Ты не такой уж бесполезный, у тебя есть этот кусок нефрита, ты уже оказал мне услугу, не думай слишком много.

Цун Ся решительно кивнул, почувствовав глубокую благодарность и доверие к Чэн Тяньби. Хотя внешне Чэн Тяньби был безразличен, внутри он был не таким уж бесчеловечным, и не был полностью лишен эмоций. По крайней мере, так считал Цун Ся. Он был обязан Чэн Тяньби своей жизнью, и что бы ни случилось, был полон решимости сделать все, что в его силах, для помощи Чэн Тяньби. Независимо от причин, по которым древний нефрит избрал его, Цун Ся постарается использовать этот нефрит, чтобы помочь Чэн Тяньби стать сильнее. Цун Ся пообещал себе выжить и стать свидетелем того дня, когда способности Чэн Тяньби смогут по-настоящему изменить мир.

Глава 23 - Глобальная Эволюция

Вдвоем они привели в порядок свои вещи и собрались спуститься вниз, чтобы найти Лю Фэнъюя. Начальник штаба Чжао был прав. Наличие еще одного мутанта означало дополнительный источник силы. Они не были великими героями, способными спасти всех, но, если это было в их силах и не влияло на их собственное благополучие, они должны были помочь всем, кому могли.

Например, семья из трех человек, которой они пришли на выручку несколько дней назад — помочь им было проще простого, так почему бы им не протянуть руку помощи своим соотечественникам?

Спустившись вниз, они заметили, что Лю Фэнъюй собирается уходить. Цун Ся поспешно догнал его и спросил:

— Господин Лю, куда вы собрались?

— Не знаю, но я уже задал все необходимые вопросы. Здесь нечего есть и пить, так зачем мне оставаться?

— Вы знаете, что завтра войска планируют передислоцироваться в Пекин?

— Да, я знаю.

— Тогда почему бы вам не поехать с нами?

— Конечно, мой дом в Пекине, я хочу вернуться и найти своих родителей, — Лю Фэнъюй изменил своей обычной легкомысленности, и выражение его лица стало очень серьезным.

— Отлично, мы можем быть попутчиками в дороге, — быстро сказал Цун Ся.

Лю Фэнъюй посмотрел на него и рассмеялся:

— Ты довольно симпатичный парень, что ж, я позволю тебе следовать за мной, если возникнет опасность, я защищу тебя.

Цун Ся улыбнулся:

— Спасибо.

— Однако тебе нужно быть более послушным и быстро идти. А теперь давай вместе вернемся в торговый центр. Я собираюсь купить кое-что.

— А, одежду и духи?

— Конечно, хотя сейчас немного не сезон, но, в любом случае, если это бесплатно, то почему бы не взять. Давай, пойдём со мной.

Чэн Тяньби холодно ответил:

— Нет, на улице опасно, особенно после захода солнца, иди один.

— Хмф, я не просил тебя сопровождать меня. Я просто сказал... эй, как тебя зовут?

— Цун Ся. Цун — как заросли, Ся — как лето. А его зовут Чэн Тяньби. Тяньби — небесная стена. Звучит круто, правда?

Лю Фэнъюй закатил глаза.

— Сяо Ся, ты можешь пойти со мной. Поможешь мне отнести кое-какие вещи.

Чэн Тяньби резко ответил.

— Нет.

— Ты ищешь драки? Кто для тебя сяо Ся? Твой сын или жена? Разве я тебя спрашивал?

Лицо Чэн Тяньби потемнело. Цун Ся быстро вмешался, пытаясь разрядить обстановку.

— Давайте не будем спорить. Господин Лю, как насчет того, чтобы я сопроводил вас завтра в течение дня? Ночью в темноте может быть опасно. Вы думаете, полагаться на свет фонарика при выборе одежды будет удобно? А вдруг вы перепутаете цвета? Как вы считаете?

Лю Фэнъюй улыбнулся.

— Ты действительно остр на язык. Ты даже более впечатляющий, чем мой помощник, — Лю Фэнъюй вздохнул. — Я не знаю, где он сейчас.

Цун Ся поспешно предложил:

— Давайте вернемся в комнату и поболтаем.

Лю Фэнъюй поднял брови.

— Вот что я тебе скажу. Хотя у меня сложилось хорошее впечатление о тебе, но, если ты посмеешь спросить что-нибудь, связанное с моей мутацией, я тебя побью.

Цун Ся немного расстроился, но все же улыбнулся и ответил:

— Не волнуйтесь, я не буду спрашивать. Мы просто хотим обменяться информацией.

— Хорошо.

Они втроем вернулись в комнату. На столе у Лю Фэнъюя стояло несколько бутылок воды и две булочки. Он выпил две бутылки воды, но к хлебу не притронулся.

Цун Ся смотрел на хлеб и у него потекли слюни. Несмотря на то, что теперь они получали ежедневную порцию еды, это были лишь сухие куски хлеба, которые не мог утолить их голод. Видя нетронутый хлеб, трудно было не поддаться искушению. Лю Фэнъюй посмотрел на него и с улыбкой спросил:

— Что, голодный?

Цун Ся честно кивнул.

— Разве ты не голоден? Почему бы тебе не поесть?

— Мне не нужно есть.

Лю Фэнъюй бросил Цун Ся два пакета с хлебом.

— Давай, ешь.

Цун Ся с радостью взял хлеб и поспешно запихнул его себе в карманы.

— Господин Лю, вы очень добры. Спасибо. Но почему вы не хотите есть?

Лю Фэнъюй гордо ответил:

— Потому что я растение. Мне достаточно пить воду.

— Что? Ты растение?

Цун Ся и Чэн Тяньби заинтересовались. Неужели они открыли еще одно направление эволюции? Лю Фэнъюй бросил на них презрительный взгляд.

— Я не скажу вам, что я за растение, но я претерпел некую растительную мутацию. Теперь мне не нужно есть. Я могу выжить, питаясь водой и солнечным светом. Завидуешь, да?

Цун Ся энергично кивнул. Он, действительно, завидовал. Самым большим кризисом в последнее время были не мутировавшие животные и растения, и даже не непредсказуемая погода, а нехватка еды! До сих пор массовые смерти людей были вызваны нехваткой продовольствия и невозможностью его хранить.

Удивительно, что существовали люди, которым не нужно было есть, и они могли выживать исключительно за счет фотосинтеза. Это выходило далеко за рамки простой эволюции: они словно превратились в передовые формы жизни. Цун Ся охватило любопытство, он с нетерпением наблюдал за Лю Фэнъюем, надеясь, что тот раскроет больше информации. Даже Чэн Тяньби не удержался и спросил:

— Что значит «растительная мутация»? Нам не нужно знать конкретное растение, мы просто хотим понять сам процесс.

Лю Фэнъюй глубоко вздохнул и начал:

— Давайте я начну с самого начала. Около месяца назад я снимался в боевике в глухом лесу в Юньнани. Большинство экшн-сцен должно было происходить именно там. Когда произошло землетрясение, я был на съемочной площадке. Знаете ли вы, что есть в глухом лесу? Скажу вам — это целый мир. Поскольку мы думали, что землетрясение не окажет на нас особого влияния, мы не стали эвакуироваться. Но когда прошли сутки и мы поняли, что что-то не так, было уже слишком поздно. Все вокруг начало мутировать — растения, животные, насекомые. В этом необжитом и нетронутом месте флора и фауна были куда более грозными, чем в городе. В команде было тридцать семь человек, и я стал свидетелем множества жутких смертей, — Лю Фэнъюй невидящим вглядом смотрел вдаль, его крепко сжатые руки слегка подрагивали. — Честно говоря, тем, кто пережил апокалипсис в городе, очень повезло. Причина аномальной окружающей среды в лесу заключается в том, что разнообразие животных и растений в несколько раз выше, чем в городе. Некоторые из нашей группы были повешены на корнях баньяновых деревьев, из некоторых высосали всю кровь комары, а некоторых раздавили в лепешку дикие кабаны, которые достигли роста более пяти метров. Мы, тридцать семь человек, провели десять адских дней в глухом лесу: одни погибли, другие пропали без вести, и в конце концов нас полностью уничтожили.

Цун Ся глубоко вздохнул. Хотя Лю Фэнъюй рассказывал о событиях в спокойной манере, Цун Ся все равно чувствовал отчаяние и страх в его словах.

Вздрогнув, Цун Ся спросил:

— Но вам удалось спастись?

Лю Фэнъюй взглянул на него и мрачно улыбнулся.

— Ты знаешь, как я умер?

Выражение лиц обоих изменилось, и Чэн Тяньби инстинктивно крепче сжал пистолет. Кто или что именно стояло перед ними? Лю Фэнъюй усмехнулся и насмешливо произнес.

— Не волнуйтесь, я не призрак. Я действительно жив, но в те времена меня следовало считать мертвым.

Чэн Тяньби попросил:

— Продолжай, пожалуйста.

— Меня съело растение, — спокойно сказал Лю Фэнъюй. — Меня съели живьем, обволокли пищеварительными соками, но потом я снова очнулся и обнаружил, что слился с растением, стал им, а оно — мной.

Это была, пожалуй, самая необычная история, которую они слышали с начала апокалипсиса. Несмотря на то, что в этом отчаянном мире ежедневно происходили странные события, то, что описал Лю Фэнъюй, несомненно, было самым странным изо всех.

Лю Фэнъюй слился с растением? Гены человека и растения соединились? Хотя с точки зрения генетики это не было невозможным, но для людей это было недостижимо еще в течении минимум сотен лет. Однако прямо перед ними был живой пример: Лю Фэнъюй сохранил человеческий облик без каких-либо видимых изменений.

— Чтож, мне удалось благополучно выбраться из леса. Вскоре после прибытия в Куньмин я столкнулся с вами в торговом центре, — сказал Лю Фэнъюй.

Цун Ся и Чэн Тяньби погрузились в раздумья. Через некоторое время, почти одновременно, им в голову пришел важный вопрос. Гигантская сосна! Лю Фэнъюй посмотрел на них и произнес торжественным тоном:

— Вы ведь уже поняли, не так ли?

Цун Ся был поражен этой мыслью и не смог остановить дрожащие от страха руки. Выражение лица Лю Фэнъюя стало серьезным.

— Я не говорил этим людям. Я знаю, что они набирают мутантов, и я не хотел, чтобы меня использовали. Но когда я проснулся и понял, что гигантская сосна исчезла в воздухе, эта возможность мутации была первой, что пришло мне в голову.

Цун Ся негромко сказал:

— Если гигантская сосна была «мутирована» с человеком, то...

Это означало то, что, возможно, среди них живет самое могущественное на сегодняшний день эволюционировавшее существо, замаскированное под человека. Кроме того, никто не знал, враг он или союзник. Чэн Тяньби спросил:

— Насколько ты уверен в этих предположениях?

— Я вполне уверен. Исчезновение гигантской сосны имеет поразительное сходство с моей собственной мутацией. Дерево нападало на животных и питалось их трупами, как и растение, поглотившее меня. Но вместо того, чтобы дерево поглотило меня, я стал его частью. Поскольку существует подобный метод эволюции, весьма правдоподобно, что, когда гигантская сосна сожрала человека, она мутировала вместе с ним, в результате чего дерево стало человеком, а человек — деревом.

Оба на мгновение замолчали, им требовалось время, чтобы обдумать эту информацию. Сосна обычно нападала на любое живое существо, которое попадалось ей на пути. Если она действительно была соединена мутацией с человеком, то как бы она начала относиться к другим людям?

Судя по внешнему виду Лю Фэнъюя, влияние растения его не затронуло. Вполне вероятно, что после мутации сосна сохранила человеческое сознание. Если это так, значит, у людей появился могущественный союзник, что не может не радовать. Но почему он все еще чувствовал себя неловко? Возможно, это было благоговение перед таким могущественным существом. Чэн Тяньби сказал:

— Пока что это самое разумное объяснение исчезновению гигантской сосны. Вполне вероятно, что она все еще находится в этом городе. Лю Фэнъюй, с твоей мутацией твое сознание полностью принадлежит тебе? Повлияло ли на тебя сознание растения?

Лю Фэнъюй ответил:

— Это, то, о чем я больше всего беспокоюсь, потому что ответ на этот вопрос — да. В моем сознании есть дополнительный поток сознания, который трудно объяснить. Но это сознание дает мне возможность к поглощению других животных для пропитания. Однако это сознание слабое и в некоторой степени похоже на мои мысли. Я вполне могу его контролировать. Однако гигантская сосна была слишком огромной, и я не знаю, достаточно ли сильно ее самосознание, чтобы влиять на человека.

Цун Ся прошептал:

— Если да, то это будет слишком страшно.

Чэн Тяньби погладил его по голове.

— Забудь об этом, перестань думать. Это бесполезно.

Как бы ни развивались события, будь то благословение или проклятие, от этого никуда не деться. Лю Фэнъюй лениво потянулся.

— Верно. Бесполезно думать об этом. Большая сосна была слишком мощной, если она захочет есть людей, никто не сможет ее остановить. Эй, ребята, я поделился с вами такой важной информацией. Есть ли что-нибудь, что вы хотите мне рассказать? Мы же должны были обмениваться информацией, помните?

Затем Цун Ся рассказал Лю Фэнъюй о своих предположениях относительно эволюции человека, но не упомянул о том, что Пекин сосредоточился на мутантах мозга и тех, кто может управлять природными силами. Лю Фэнъюй слушал с большим интересом.

— О, значит, существует так много форм эволюции. А как насчет эволюции кожи? Например, гладкая и нежная кожа, на которой никогда не появляются морщины. Или эволюция костей — возможность менять внешний вид по своему желанию. Хочешь стать красивым? Стань красивым. Хотите стать женщиной? Стань женщиной. Хотите большой «сами-знаете-что»? Просто сделайте его больше. Хаха, разве это не здорово? — Лю Фэнъюй разразился хохотом, гордясь своим воображением.

Цун Ся подхватил:

— Это было бы потрясающе. Если захочешь, ты можешь стать выше. Тогда ты сможешь изменить свою внешность в любое время.

Они начали фантазировать о различных эволюционных способностях и, казалось, были в восторге от своих рассуждений. Чэн Тяньби остался без внимания, и выражение его лица становилось все более кислым. Наконец он не выдержал и встал, сказав:

— Цун Ся, пора отдыхать.

Лю Фэнъюй бесстрастно сказал:

— Сяо Ся, поспи здесь со мной. Я расскажу тебе несколько сплетен о знаменитостях.

Глаза Цун Ся загорелись, он уже собирался согласиться, но тут его за воротник схватил Чэн Тяньби и холодно сказал:

— Иди отдыхай.

Разочарованный, Цун Ся произнес сдержанное:

— О, — и сказал, — тогда я иду первым.

Лю Фэнъюй махнул рукой.

— Не забудь помочь мне выбрать одежду завтра утром. Идите, идите.

Когда они вернулись в свою комнату, Цун Ся почувствовал, что Чэн Тяньби не в лучшем настроении. Он попытался задобрить его и спросил:

— Брат, ты не хочешь спать?

Чэн Тяньби не отходил от него.

— Тогда, наверное, ты голоден? — Цун Ся достал из кармана два куска хлеба, которые дал ему Лю Фэнъюй. — Я не хотел есть их раньше. Давай съедим их сейчас. Ты всегда голоден после культивации, поэтому я съем половину, а остальное для тебя.

Чэн Тяньби посмотрел на него и сказал:

— Я не хочу.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Давай, поедим. Если мы не будем есть, откуда у нас возьмется энергия? С завтрашнего дня мы снова отправимся в путь, и в добывании еды мне придется полагаться на тебя, — говоря это, он вскрыл упаковку с хлебом и отломил небольшой кусочек для себя. Остальное он положил перед Чэн Тяньби и сказал, — возьми себе. С твоим богатырским телосложением тебе определенно нужно есть больше.

Чэн Тяньби посмотрел на сверкающие глаза Цун Ся и, наконец, принял хлеб. Однако вторую половину он передал обратно Цун Ся и сказал:

— Ешь. Не говори ерунды.

Цун Ся улыбнулся, взял хлеб и сказал:

— Сегодня я хорошо поел, но завтра нам, возможно, нечего будет есть. Как здорово быть таким, как Лю Фэнъюй, и не нуждаться в еде.

Чэн Тяньби жестко ответил:

— Что хорошего?

— Это действительно здорово. Он сможет выжить, пока у него будет вода и солнечный свет. В отличие от нас, даже если мы будем есть траву, мы можем заболеть. Кроме того, Лю Фэнъюй кажется очень сильным. Я очень хочу узнать, какое именно растение он...

— Я буду сильнее его, — хрипло сказал Чэн Тяньби.

Цун Ся на мгновение опешил, а затем рассмеялся и сказал:

— Конечно, ты будешь могущественнее. Разве начальник штаба не сказал, что те мутанты, которые контролируют природные силы, самые могущественные?

— Ты превзойдешь их всех.

Услышав это, Чэн Тяньби немного успокоился.

Глава 24 - Глобальная Эволюция

На следующий день, едва взошло солнце, Лю Фэнъюй постучал в их дверь.

— Цун Ся, проводи этого молодого господина за покупками.

Они встали рано и только что закончили собирать свои вещи. Видя, что Чэн Тяньби весь день хмурится, Цун Ся подумал, что Лю Фэнъюй немного раздражает Чэн Тяньби, поэтому сказал:

— Я просто сопровожу его. В конце концов, я обещал ему вчера. Подожди меня, я вернусь через час.

Чэн Тяньби с мрачным лицом надел свой рюкзак.

— Пойдем вместе.

Из-за растущей опасности снаружи он не мог отпустить Цун Ся одного, а Лю Фэнъюй казался еще более ненадежным.

Цун Ся тайно улыбнулся: «Солдат все еще беспокоится обо мне».

По сравнению с ними двумя, у одного из которых был рюкзак, у Лю Фэнъюя не было ничего, кроме одежды. Цун Ся было трудно не завидовать тому, что он не беспокоится о еде и одежде.

Цун Ся спросил:

— Тебе, действительно, не нужно есть вообще и ты не чувствуешь себя голодным?

— Я все еще могу есть. Просто если я не ем, это ни на что не влияет, я не чувствую голода. Однако я тоже люблю вкусно поесть, — Лю Фэнъюй вздохнул.

Одним из главных увлечений в жизни Цун Ся было приготовление вкусной еды. Его характер заставлял тщательно изучать все увлекающие его вещи. Поскольку он приложил немало усилий для развития своих кулинарных способностей, то, вспоминая свои прежние ежедневные рецепты и сравнивая их с нынешними прессованными печеньями, хлебом, насекомыми и крысами, ему хотелось плакать. Кто бы не хотел съесть что-нибудь вкусненькое, пусть обычное, но чуть более свежее?

Эта тема была слишком тяжелой, и оба не желали ее продолжать. Выйдя из штаба, они обнаружили, что на улице уже полно народу. Траву уже не нужно было ежедневно убирать, ее вытоптала толпа. Командир Ван Лянь, держа в руках мегафон, громко крикнул:

— Товарищи, которые хотят пойти с нами, пожалуйста, собирайтесь на площади. Не преграждайте путь сюда. Пожалуйста, собирайтесь на площади!

Трое протиснулись сквозь толпу, отчаянно пытаясь выбраться наружу. И тут кто-то узнал Лю Фэнъюя.

— Эй? Разве это не знаменитость?

— Ты даже не можешь поесть, а все еще смотришь на знаменитостей!

— Я за ним не следил, он сам вышел.

Лю Фэнъюй поправил прическу и улыбнулся. Он уже привык быть в центре внимания. После апокалипсиса желудки у всех людей были пусты, поэтому, естественно, не было настроения обращать внимание на несущественные вещи. В этот момент Лю Фэнъюй, большая звезда, получил возможность вернуть себе толику былой славы.

Цун Ся наблюдал за триумфальным выражением лица Лю Фэнъюя и не мог не находить его забавным, но не посмел громко радоваться. В конце концов им удалось вырваться из толпы и направиться к большому торговому центру. Позади пара мрачных глаз обратила внимание на эту компанию, издалека наблюдая за каждым их шагом. И когда группа отошла подальше, они медленно сказали:

— Пойдем за ними и посмотрим.

На площади уже было полно народу, все ждали приказа об эвакуации из военного округа, чтобы последовать за ними. Рядом с площадью находился большой торговый центр. После того как Лю Фэнъюй выберет несколько товаров, они планировали спокойно отправиться на поиски командира Вана.

Как только Лю Фэнъюй вошел в торговый центр, он глубоко вздохнул, словно ожил. Он с радостью схватил дюжину флаконов духов с прилавка косметики на первом этаже и распылил один из них на себя. Духи обладали сильным летучим ароматом, от которого слегка перехватывало дыхание. Почувствовав запах, Лю Фэнъюй слегка наморщил лоб. Цун Ся взял флакон и осмотрел его.

— Сколько же всего нужно было в него добавить, чтобы он оставался хорошим в течении стольких дней и не испортился?

— Он уже немного подпорчен, едва ли его можно использовать — с некоторым разочарованием сказал Лю Фэнъюй.

Тем не менее он сложил духи в пакет и бросил его Цун Ся.

— Положи их в свою сумку.

Чэн Тяньби поймал пакет в воздухе и бросил его обратно, холодно сказав:

— Неси это сам.

Лю Фэнъюй посмотрел на него.

— Разве несколько флаконов духов могут быть тяжелыми?

— Физически он обычный человек.

— А разве обычные люди — не мужчины?

Лю Фэнъюй вызывающе посмотрел на него. Цун Ся, видя, что эти двое вот-вот снова начнут конфликтовать, быстро вмешался:

—Все в порядке, все в порядке. Они не тяжелые. Я понесу их.

Чэн Тяньби сказал еще мрачнее:

— Пусть сам забирает.

Лю Фэнъюй вздохнул и понес сумку наверх. Цун Ся хотел догнать его, но Чэн Тяньби схватил его за плечи и прошипел:

— Что с тобой?

— А? Что?

— Кто позволил тебе баловать его?

— Ну, ничего страшного. Если он действительно талантлив, то может помочь нам в критических ситуациях. Это просто его характер, он не плохой человек...

Голос Цун Ся стал мягче, он почувствовал, что выражение лица Чэн Тяньби не очень доброе. Чэн Тяньби скрипнул зубами и сказал:

— Мне не нужно, чтобы ты ублажал его ради помощи нам.

Сказав это, он оттолкнул Цун Ся и повернулся, чтобы идти наверх. Цун Ся был ошеломлен. Сейчас это был первый раз, когда Чэн Тяньби проявил гнев по отношению к нему. Цун Ся всегда считал, что Чэн Тяньби не настолько вспыльчивый, чтобы сразу же приставил бы нож к горлу того, кто хоть чем-то его расстроил. Он никогда не видел, чтобы Чэн Тяньби демонстрировал столь явные перепады настроения.

С чего бы ему злиться? Цун Ся быстро проанализировал ситуацию и понял, что, должно быть, он задел мужскую гордость Чэн Тяньби. Ведь такой сильный человек, как Чэн Тяньби, наверняка не стал бы полагаться на то, чтобы его защищал кто-то посторонний. Цун Ся нервно последовал за Чэн Тяньби, чувствуя беспокойство. Что ему делать? Тяньби был зол на него, так зол.

Как он мог совершить такую глупость? Хотя, в глубине души, он считал, что с Лю Фэнъюем шансы на их безопасность возрастут, ему не следовало говорить об этом вслух. Цун Ся пожалел об этом. Когда они поднялись на третий этаж, то обнаружили, что Лю Фэнъюй уже взял рюкзак и складывает в него одежду.

Чэн Тяньби стоял, скрестив руки на груди, словно на задании, и даже не взглянул на Лю Фэнъюя. Когда Лю Фэнъюй увидел подошедшего Цун Ся, он, казалось, совсем забыл о только что случившейся неприятности и помахал ему рукой:

— Подойди, посмотри, помоги мне выбрать. В эту сумку много не влезет.

Цун Ся тайком взглянул на Чэн Тяньби и не решился подойти.

— Все это очень хорошо смотрится на тебе, независимо от того, что из этого ты наденешь. Только не забудь взять с собой теплую одежду.

Он медленно приблизился к Чэн Тяньби. Наклонившись к Чэн Тяньби, он вкрадчиво улыбнулся.

— Ты все еще сердишься?

Чэн Тяньби стоял, как деревянная статуя, и даже не смотрел на него. Цун Ся похлопал его по руке.

— Солдат, братишка, дагэ, сержант, не сердись больше. Я сказал что-то не то?

Лицо Чэн Тяньби все также ничего не выражало. Цун Ся прошептал:

— Я не хотел просить его защищать нас. Я просто подумал, что дополнительный человек — это дополнительная сила, не более того. В критические моменты мы все равно должны полагаться на тебя, дружище. Пожалуйста, не сердись на меня, я прошу у тебя прощения.

Чэн Тяньби бросил на него косой взгляд. Цун Ся заискивающе улыбнулся, собираясь продолжить говорить добрые слова, но заметил, что выражение лица Чэн Тяньби изменилось. Чэн Тяньби повернул голову и посмотрел вниз. Лю Фэнъюй тоже поднял голову.

— Кто-то идет.

Менее чем через полминуты Цун Ся тоже услышал звук поднимающихся наверх людей, и, судя по звуку шагов, их было довольно много. Втроем они посмотрели в сторону лестницы. Около семи или восьми человек поднимались наверх, их возглавлял высокий и худой мужчина с мрачным выражением лица. Это был тот самый мутант с мутировавшими волосами, которого они видели раньше.

Мужчина был очень худым, его волосы свисали до груди, закрывая большую часть лица. Его глаза были безжизненными и вызывали неприятное ощущение. Он окинул всех троих угрюмым взглядом и, наконец, остановился на Чэн Тяньби. Лю Фэнъюй нахмурился.

— Что случилось, волосатый?

Длинноволосый человек заговорил, его голос был таким же неприятным, как и его внешность. Он обратился к Чэн Тяньби:

— В твоей сумке оружие, верно?

Чэн Тяньби даже не потрудился ответить, а лишь холодно посмотрел на него.

Длинноволосый зловеще засмеялся.

— Мы все мутанты, так что давайте помогать друг другу. Как насчет того, чтобы отдать мне половину того, что у тебя в сумке, а я дам тебе десять буханок хлеба?

Лю Фэнъюй усмехнулся.

— Что за нелепые фантазии?

Сказав это, он продолжил приводить в порядок свою одежду, похоже, не желая принимать в этом участие. Хотя для обычных людей десять буханок хлеба могли считаться ценностью, для таких мутантов, как они, хотя их пища была сейчас не идеальна, они все же могли охотиться и добывать еду, достаточную для того, чтобы не умереть с голоду. Для них, как и для многих других, оружие было более ценным активом, чем еда. Если еду можно было достать время от времени, то приобрести оружие было гораздо сложнее.

Бородатый мужчина, стоявший за спиной длинноволосого, указал на Лю Фэнъюя.

— Эй, Лю, не думай, что с таким милым личиком ты еще сможешь выкрутиться.

— Сейчас уже новая эра, чего ты сейчас сто́ишь?

Лю Фэнъюй поднял голову и холодно посмотрел на него. Другой коротышка ухмыльнулся.

— Шань-гэ, ты ошибаешься. У Даян с улицы Чжэньи любит играть с мужскими задницами. Такие звезды, как Лю, могут рассчитывать, что У Даян сможет их прокормить крысиным мясом. Хахаха.

В глазах Лю Фэнъюя загорелась ярость, когда он уставился на коротышку.

— Ты ищешь смерти.

Волосатый поднял руку, чтобы остановить своих подчиненных от дальнейших насмешек.

— Господа, у вас здесь два мутанта, а у меня три. Нет нужды говорить, кто пострадает больше, если начнется драка. Мы собираемся следовать за армией по дороге, а она наверняка будет опасной. Нам невыгодно, чтобы обе стороны пострадали из-за нескольких единиц оружия. Мы просто хотим иметь хоть что-нибудь, чтобы защищать себя. Давайте все сохраним свое достоинство.

Чэн Тяньби сказал:

— Если вам нужны пули, я доставлю их прямо в вашу голову.

— Мы давали вам шанс, но вы им не воспользовались! Босс, давайте убьем его, и оружие будет нашим!

Лю Фэнъюй отбросил рюкзак в сторону, встряхнул руку и свирепо сказал:

— Мне не нравится убивать, но у тебя еще есть шанс уйти. Иначе я позабочусь о том, чтобы вы умерли жалкой смертью.

Длинноволосый посмотрел на них двоих, стиснул зубы и сказал:

— Нападаем!

Чэн Тяньби оттолкнул Цун Ся за витрины и достал свой боевой нож, направив его на наступающего длинноволосого. Он не хотел тратить пули и хотел проверить результаты своей культивации после нескольких дней тренировок. Он хотел увидеть, насколько грозным на самом деле является этот мутант с ненормальными волосами.

Цун Ся послушно отступил назад, не сводя глаз с длинноволосого. Он наблюдал за тем, как из одежды мужчины внезапно вылезли игольчатые волосы, густо покрывшие все его тело и делающие его похожим на ежа. Волосы росли и между пальцами, каждая прядь была длиной с ладонь и невероятно острой.

Вид у него был отвратительный, но в то же время чрезвычайно страшный. С другой стороны, бородач и коротышка, дразнивший Лю Фэнъюя, набросились на него и Цун Ся. Мышцы на их руках вздулись и увеличивались с ужасающей скоростью, в итоге прорвав одежду. Бицепсы казались толще головы. Не прошло и мгновения, как коротышка уже бросился на Цун Ся!

Глава 25 - Глобальная Эволюция

Цун Ся побледнел, не в силах представить какая мощь скрывается за этими мускулистыми руками. Если он получит от них хотя бы пощечину, то точно уже не сможет подняться. Он развернулся и побежал, думая, что пока не будет пойман, сможет быть в безопасности от преследователя. Однако всего в паре шагов он почувствовал позади себя движение воздуха. Повернув голову, он увидел, что мышцы бедер выпирают сквозь штаны маленького человека, стремительно увеличивая скорость. Ему не потребуется много времени, чтобы догнать Цун Ся. Неужели это была эволюция мышц? Похоже, что да. Если бы это было простое увеличение скорости, то громоздкие мышцы бедер мешали бы ему бегать. Должно быть, эволюция мышц у него привела к увеличению скорости. Даже если это было незначительным улучшением, мужчине все равно не составило бы труда догнать его. Он не мог поверить, что анализирует мускулы противника, находясь в опасности!

— Цун Ся! Ложись! — крикнул Лю Фэнъюй. Услышав громкий хлопок позади себя, Цун Ся схватился за голову и оглянулся. Маленький человек был отброшен чем-то, похожим на ярко-красный язык. Воздух тут же наполнился резким зловонием.

— Проклятие, что это за запах, почему так воняет? — крикнул кто-то.

Цун Ся в шоке смотрел на Лю Фэнъюя, наблюдая, как красный «язык» уменьшается и превращается в руку Лю Фэнъюя…

— Что это за штука...?

Лю Фэнъюй подбежал, схватил руку маленького человека, Цун Ся ясно увидел, как на ладони Лю Фэнъюя появился круг из черных шипов. Когда он схватил маленького человека за руку, тот закричал от боли, а в том месте, где они соприкоснулись, расплавилась жировая ткань и потекла кровь, что выглядело очень устрашающе.

Когда его рука расплавилась до такой степени, что вот-вот должна была показаться кость, Лю Фэнъюй отбросил ее от себя:

— Черт, я же сказал, что не хочу никого убивать, потому что это действительно… слишком отвратительно! — он яростно повернул голову и посмотрел на бородатого мужчину, который хотел броситься к нему, но остановился в ужасе. — Ты все еще хочешь, черт возьми, подойти и умереть?!

Прежде чем Цун Ся успел хорошенько рассмотреть Лю Фэнъюя, его внимание привлекла обстановка в стороне Чэн Тяньби.

Длинноволосый мужчина превратился в клубок волос, и самым пугающим было то, что клубок волос мог меняться и быть и твердым, и мягким. Когда он был твердым, то это был еж, который колол людей, а когда он был мягким, то он становился прочной защитной броней. Это делало его очень опасным противником и затрудняло атаку и защиту Чэн Тяньби.

Тем не менее, бойцовские навыки Чэн Тяньби сыграли большую роль. Независимо от того, как мутировал длинноволосый мужчина, раньше он был обычным человеком. Его скорость не изменилась, и его боевые навыки не могли появиться из ниоткуда. Даже если его тело стало оружием, он умел только бессистемно его применять. Чэн Тяньби же являлся хорошо подготовленным бойцом спецназа, и принадлежал к секретным войскам специального назначения в Китае, прошедшим проверку на всех уровнях. Будь это боевые навыки, реальный боевой опыт или скорость двигательной реакции — он был намного сильнее длинноволосого человека. Хотя волосатый человек и выглядел устрашающе, Чэн Тяньби уклонялся ото всех его атак.

Ознакомившись со всеми атаками длинноволосого, Чэн Тяньби искал возможность его контратаковать. Воспользовавшись тем, что длинноволосый разозлился и бросился на него, Чэн Тяньби, как обычно, нанес удар кинжалом. Длинноволосый, все еще уверенный в себе, попытался блокировать атаку своим густыми волосами, покрывавшими его тело. По плотности эти волосы были даже толще человеческого кулака, поэтому пробить их обычным кинжалом было невозможно. А если бы он и смог пробить, то это было бы лишь поверхностной раной.

Однако в тот момент, когда кинжал пронзил волосы и снова запутался в них, он вдруг испустил слабый зеленый мерцающий свет. Чэн Тяньби приложил силу, и прозрачное лезвие ветра пронзило плечо длинноволосого, образовав сквозную рану!

Стоявшие позади него люди понятия не имели, что ранило их босса.

— А-а-а! — закричал длинноволосый, отпрянув назад. — Что! Какого черта?

Чэн Тяньби не дал ему шанса отступить. Он создал за спиной длинноволосого блокирующую стену из ветра, заставив его остановиться после несколько шагов и растерянно оглянуться. Чэн Тяньби стремительно атаковал, нанося удары по шее. На этот раз длинноволосый усвоил урок. Вместо того чтобы превратить свои волосы в мягкий щит во время атаки Чэн Тяньби, он заставил все свои волосы вздыбиться, превратив их в острые иглы, которые сделали невозможным приближение Чэн Тяньби. Однако Чэн Тяньби сделал лишь ложный шаг.

В тот момент, когда волосатый отказался от защиты и превратил все свои волосы в оружие нападения, стена ветра позади Чэн Тяньби превратилась в острый конус и жестоко вонзилась со спины в сердце длинноволосого. Глаза длинноволосого мужчины расширились, и он в ужасе сказал:

— Это... природная сила...

Тело длинноволосого беспомощно сползло на землю. Его подчиненные, столкнувшись с результатом битвы в виде одного трупа и одного раненного, были до смерти напуганы и разбежались один за другим, не желая задерживаться ни на секунду. Через мгновение на третьем этаже остались только они трое и труп.

Цун Ся и Лю Фэнъюй подошли и посмотрели на лежащее на земле тело длинноволосого. Лю Фэнъюй пожал плечами:

— Не было необходимости убивать его.

Чэн Тяньби спокойно сказал:

— Для исключения будущих проблем.

Он не мог взять с собой в дорогу человека, у которого были плохие намерения по отношению к ним. От Юньнани до Пекина тысячи километров, кто знает, сколько опасностей будет ждать их в пути. Он не хотел, чтобы ему пришлось защищаться от внешних угроз и одновременно следить за внутренними врагами. Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби, затем на Лю Фэнъюя, и его глаза наполнились восхищением.

— Вы оба удивительны, Лю-гэ, ты просто...

— Эй! — Лю Фэнъюй показал на свой нос. — Если ты посмеешь произнести слово «вонючий», я забью тебя до смерти.

Цун Ся проглотил свои слова. Он хотел, действительно, хотел сказать, что запах был отвратительным, но вонь еще не выветрилась. Лицо Лю Фэнъюя выглядело не лучшим образом. Он достал из сумки флакончик с духами и отчаянно побрызгал ими на себя. Цун Ся больше не мог сдерживаться.

— Лю-гэ, ты что, раффлезия?

Лю Фэнъюй холодно фыркнул.

— Это были твои лепестки и пищеварительные соки?

— Хм.

— Тогда...

Лю Фэнъюй свирепо взглянул на него.

— Заткнись.

Цун Ся спросил достаточно и повернулся к Чэн Тяньби. Увидев, что тот все еще смотрит на тело длинноволосого, он деловито сказал:

— Тяньби, ты потрясающий. Ты намного сильнее, чем раньше. За последние несколько дней твой прогресс стал очевиден. Ты не ранен?

Чэн Тяньби покачал головой.

— С этим волосатым мутантом было очень сложно справиться. Он мог и нападать, и защищаться. К счастью, ты здесь.

Цун Ся очень постарался похвалить Чэн Тяньби, надеясь разрядить натянутые отношения между ними. Чэн Тяньби не стал задумываться об этом и посмотрел на него.

—А ты? Ты ранен?

— Нет, я в порядке, — ответил Цун Ся, с любопытством присев на корточки. Это был не первый раз, когда он сталкивался с мертвецом. За последние несколько дней он видел слишком много смертей и уже успел зачерстветь. Однако в таком близком контакте он находился впервые, и ему было любопытно взглянуть на тело длинноволосого. Он протянул руку и коснулся его острых и длинных волос.

В этот момент волосы были мягкими, но не втянулись обратно, делая длинноволосого мужчину похожего на орангутанга.

Цун Ся не мог не вспомнить, о первой опасности, которой они подверглись — о той домашней обезьяне.

«По сравнению с прошлым, Чэн Тяньби нынешний стал намного сильнее. Какими свойствами энергии обладал этот длинноволосый? У него ведь тоже должно быть энергетическое ядро...» — размышлял Цун Ся, ощупывая его тело.

Вдруг он словно «увидел» золотую энергию из трупа длинноволосого мужчины! Точно, он, действительно, увидел ее. Золотая энергия постепенно рассеивалась и исчезала! Золотая... Может, это энергия металла?

Эта энергия исчезает, потому что он умер? Эта энергия... Цун Ся протянул руку, непроизвольно пытаясь схватить эту неосязаемую энергию. Как вдруг эта энергия влилась в его тело через ладонь.

Цун Ся сел на землю, широко раскрыв глаза, «наблюдая», как его тело впитывает золотую энергию волосатого человека. Он чувствовал, что золотая энергия вошла в его тело и стала единым целым с ним. Чэн Тяньби резко потянул его вверх.

— Что с тобой?

Лю Фэнъюй тоже странно смотрел на него. Цун Ся глубоко вздохнул.

— Нет, ничего.

Он не мог рассказать об этом при Лю Фэнъюе, это был их с Чэн Тяньби секрет. Лю Фэнъюй подумал, что его напугал мертвец.

— Какой смысл трогать труп, если у тебя не хватает смелости? Пошли, — он переоделся в повседневный комплект одежды, с удовольствием любуясь собой в зеркале. Его настроение улучшилось, и тогда он поднял рюкзак.

— Пойдем.

Цун Ся и Чэн Тяньби отстали от него и Чэн Тяньби спросил шепотом:

— Что сейчас произошло?

На лбу Цун Ся выступил холодный пот.

— Я только что поглотил его энергию.

— Что?

— Это правда. Как и в прошлый раз с богомолом, но у того богомола было очень мало древесной энергии. Я подумал, что это всего лишь мое воображение, и не сказал тебе. Но в этот раз я уверен, что в теле длинноволосого была золотая энергия, и я поглотил ее.

Чэн Тяньби на мгновение задумался и, схватив Цун Ся за руку, оттащил его в угол.

— Попробуй, сможешь ли ты поглотить мою.

Они держались за руки, и Цун Ся чувствовал теплую и твердую ладонь Чэн Тяньби. Отчего-то сердцебиение участилось. Скорее всего, он просто волнуется о результатах эксперимента, думал он. Цун Ся сосредоточился, вспоминая, как раньше поглощал золотую энергию. Цун Ся изо всех сил старался сосредоточиться и вспомнил свое недавнее ощущение от поглощения золотой энергии. Спустя какое-то время он увидел энергию зеленого дерева в теле Чэн Тяньби.

— Я вижу это, вижу!

— Что ты видишь?

— Твою энергию, зеленую.

— Верно, она зеленая. Попробуй впитать ее.

Цун Ся попытался втянуть энергию дерева в свое тело, но безуспешно. Он попробовал несколько раз.

— Нет, я чувствую поток энергии внутри тебя, но не могу поглотить его.

Чэн Тяньби отпустил его руку и погрузился в раздумья. Цун Ся тоже начал обдумывать ситуацию.

— Эй, что вы двое делаете? У вас роман? Поторопитесь, — Лю Фэнъюй обернулся и нетерпеливо позвал их.

Цун Ся покраснел, чувствуя неловкость от того, что было раскрыто что-то секретное. Он быстро зашагал вперед, а Чэн Тяньби последовал его примеру.

Цун Ся прошептал:

— Может быть, я могу поглощать только энергию умерших существ? Богомол, длинноволосый человек.

— Возможно. Попробуй еще на Лю Фэнъюе. Сегодня мы постараемся поохотиться на эволюционировавших животных в дороге, и ты сможешь попробовать еще раз, — предложил Чэн Тяньби.

— Хорошо, — согласился Цун Ся, собираясь попробовать на Лю Фэнъюе.

Чэн Тяньби схватил его за руку.

— Не подходи к нему слишком близко, он воняет.

Цун Ся сделал шикающий жест.

—Не говори так, а то он рассердится.

Чэн Тяньби высокомерно отвернул лицо.

-----------------------------------------------------------

Раффле́зия (лат. Rafflesia) — род цветковых паразитических растений, семейства Раффлезиевые (Rafflesiaceae). Эти растения встречаются на полуострове Малакка, островах Суматра, Ява, Калимантан и также на Филиппинах. Цветок питается за счет своего партнера, в которого внедряется небольшими отростками – гаусториями. Обычно этот несчастный партнер – лиана. Раффлезия не имеет ни листьев, ни стебля, но сам ее цветок, который достигает в диаметре более одного метра и имеет массу более десяти килограмм, невероятно красивый, большой и привлекательный своей необычной раскраской.Пять мощных лепестков обманчиво дружелюбно распахнуты, словно объятия. Растение источает манящий запах, привлекающий мух и жуков, которые, поддаваясь своему инстинкту, садятся на красный с белыми

вкраплениями цветок в предвкушении своего любимого угощения, после чего попадают в самую его сердцевину. В народе это растение называется трупной лилией.

Глава 26 - Глобальная Эволюция

Цун Ся подбежал к Лю Фэнъюю и похлопал его по плечу:

— Лю-гэ, как ты? Выглядишь не очень хорошо.

Энергия Лю Фэнъюя была красной, но он все еще не мог ее поглотить.

Природная сила ветра относилась к дереву, энергия дерева — зеленая. Из всех пяти стихий раффлезия относилась к огню, а энергия огня — красная. Таким образом, можно было сделать вывод, что золотая энергия длинноволосого мужчины относилась к стихии металла. Энергия всех мутировавших людей и животных так или иначе относится к одному из пяти элементов. Цун Ся очень хотел узнать, какого цвета энергии земли и воды, потому что энергии пяти стихий «выглядели» очень красивыми. Он наблюдал за ними, словно за основными принципами мироздания.

Лю Фэнъюй посмотрел на свою руку и вздохнул:

— Я только что расплавил запястье того человека своими пищеварительными соками.

— Ну, я видел это, это такая страшная сила.

— В тот момент я почувствовал ...... чувство удовлетворения от того, что что-то съел.

— Удовольствие?

— Да, я уже рассказывал тебе. Вначале меня съела раффлезия. После мутации сознание цветка слилось с моим, но его сознание относительно слабое. Однако у него все еще есть желание «есть» других животных. Хотя я и могу жить и без еды, но, черт возьми, я не хочу питаться таким образом. Это грязно и отвратительно.

Цун Ся вздохнул:

— Пока ты можешь подавить это желание, все будет хорошо.

Иначе эти улицы полные живых людей...

Сначала он завидовал Лю Фэнъюю, из-за того, что ему не нужно было беспокоиться о еде, но, похоже, у Лю Фэнъюя тоже были свои проблемы. Он не хотел превращаться в цветок-людоед, который хочет съесть всех людей, которых видит. Даже если у него возникает такое желание, это звучит довольно пугающе.

Когда они втроем вернулись на площадь, она уже была заполнена людьми, но все они уходили из города. Протискиваясь сквозь толпу, они потратили более получаса, чтобы добраться до входа, где стояла машина командира Вана.

Командир Ван посадил их в большой армейский грузовик и сказал:

— Большинство людей в этом грузовике — мутанты. Вам будет безопаснее остаться с ними.

Цун Ся спросил:

— Командир Ван, с таким количеством машин хватит ли нам топлива, чтобы добраться до Пекина? Кроме того, многие дороги сейчас разрушены.

— Я знаю. Мы разработали маршрут, который проходит через несколько крупных автозаправочных станций. На них еще должно оставаться немного бензина. Мы должны действовать постепенно, шаг за шагом. Если мы не сможем проехать, нам останется просто бросить машины.

Они втроем забрались в кузов грузовика. В нем уже сидело более дюжины человек: кто-то общался, кто-то молча сидел в углу, а кто-то был со своими семьями. Увидев, как они садятся в грузовик, некоторые люди с более высоким уровнем эволюции смогли почувствовать эволюционную энергию, исходящую от Лю Фэнъюя и Чэн Тяньби. Однако, поскольку все сидящие в грузовике были либо мутантами, либо членами их семей, особой реакции не последовало. Просто необычное появление Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя привлекло к ним еще несколько взглядов.

Кто-то явно узнал Лю Фэнъюя, но большинству людей было не до этого. Бывшие богатые, влиятельные политики и знаменитости сейчас были никем, если только не обладали физической силой. Однако нашлось исключение. Как только они присели, к ним подошел слегка ошарашенный молодой человек и сказал:

— Ого, вы ведь Лю Фэнъюй, верно? Я вас знаю.

Лю Фэнъюй был не в духе и даже не потрудился нацепить на себя обычную профессиональную улыбку для поклонников. Он неохотно кивнул молодому человеку.

— Вы мутант?

— Да, — ответил Лю Фэнъюй, чувствуя раздражение, потому что молодой человек выглядел неухоженным и грязным.

— Я только вчера мутировал. У меня оказалась самая распространенная мутация силы. Я слышал, что если уровень мутации высок, то можно инстинктивно определить, мутант перед вами или нет. Но я пока не могу этого сделать.

Цун Ся заинтересовался им. Ему было очень интересно что представляет собой самая распространенная мутация силы.

Сосредоточившись, он обнаружил, что энергия юноши была золотой, но гораздо слабее, чем у Лю Фэнъюя, Чэн Тяньби и даже длинноволосого мужчины. Похоже, юноша говорил правду: он эволюционировал только вчера. Сердце Цун Ся радостно забилось. Осмотрев всех, кто находился в грузовике, он убедился, что большинство из них были мутантами с золотой энергией. Однако он не мог гарантировать, что все они эволюционировали, так как золотая энергия могла происходить от других видов энергии. Он заметил двух человек с энергией огня и одного с энергией дерева, но не нашел никого с энергией земли или воды.

Цун Ся почувствовал легкое разочарование, которое усилило его любопытство к энергии земли и воды. Он уже обнаружил немало классификаций эволюционировавших людей. Среди них были те, кто двигался в направлении улучшения своих генов: эволюция силы, эволюция волос, эволюция мозга. Некоторые обрели способность управлять природными силами, как Чэн Тяньби. Другие стали гибридами с растениями, как Лю Фэнъюй. Был и самый могущественный эволюционировавший человек, о котором говорил начальник генерального штаба в Куньмине, — атавистический человек-млекопитающее, но ему еще не приходилось с ними сталкиваться.

Он действительно не знал, сколько существует форм человеческой эволюции. Ему не терпелось увидеть полную картину этого постапокалиптического мира. Даже если бы это не принесло никакой пользы, это утолило бы его жажду знаний. Он надеялся, что когда доберется до Пекина, второй дядя сможет дать ему хоть какие-то ответы. Как самый ценный человек в настоящее время, с мутацией мозга, его второй дядя должен быть впереди всех в понимании нового мира. Цун Ся был полон решимости добраться до Пекина живым вместе с Чэн Тяньби.

Видя, что Лю Фэнъюй его игнорирует, а Чэн Тяньби молчит как рыба, подошедшему к ним юноше ничего не оставалось, кроме как заговорить с Цун Ся.

— Я Ло Юн, вы можете называть меня а-Юн. Вы их друг?

— Хаха, Ло Юн? У тебя очень смешное имя.[1]

[1] Ло — 罗 luó; luo — силок (для птиц); сеть, сетка; газ, тюль, сито, ловить сетью (птиц), просеивать (через сито); Юн — 勇 yǒng — храбрый, бравый, отважный, смелый, храбрец, герой, солдат, воин;

— Цун Ся не мог удержаться от смеха.

Ло Юн ухмыльнулся:

— Тебе повезло, что у тебя есть два мутировавших друга.

— Тебе тоже повезло, раз ты сам мутант.

— Я мутировал только вчера. До этого я чуть не умер от голода. Мои родители умерли, их загрызли крысы. Мне больше нет смысла оставаться здесь. Лучше попытать счастья в Пекине. Командир Ван сказал, что где бы мы, мутанты, ни оказались, мы будем очень ценны.

Мужчина лет тридцати в очках рядом с ними фыркнул:

— Вы слишком наивны. Они дают нам еду, рассчитывая, что мы будем сражаться, когда встретим опасность в пути. Таких мутантов силового типа, как мы, слишком много. Мы совсем не ценны. Военные повсюду ищут людей, способных управлять природными силами и людей с интеллектуальной мутацией. Но разве кто-то из нас входит в эту группу? Во всем городе Куньмин не нашлось ни одного.

Слова мужчины прозвучали как удар грома. Женщина, сидевшая дальше всех, усмехнулась:

— Действительно, мутантов силового типа слишком много, но то, что вас не воспринимают всерьез, не значит, что ко всем мутантам, кроме контролирующих природные силы и мутантов мозга, относятся так же. По крайней мере, во всем Куньмине я единственная, кто обладает зрительной эволюцией.

Цун Ся посмотрел в сторону женщины. Она сидела в самой темной части грузовика, поэтому разглядеть ее было сложно. Он смутно различил, что это была полноватая женщина, но в темноте пара глаз этой женщины была особенно яркой. От нее исходила древесная энергия, которую Цун Ся почувствовал ранее. Энергия дерева связана с меридианом печени, а глаза находятся в прямой зависимости от печени. Неудивительно, что ее глаза были такими яркими.

Хотя в данный момент эта способность выглядела несколько посредственной, Цун Ся все равно был рад, что открыл для себя новую эволюционную способность. Мужчина в очках насмешливо сказал:

— Ты просто получила редкое преимущество. Думаешь, твои глаза могут стрелять лазерами?

Остальные мутировавшие особи в грузовике тихонько захихикали. Тучная женщина сердито ответила:

— Вы поймете, насколько сильны мои глаза, когда не сможете ничего разглядеть ночью. А при частой смене погоды мои глаза могут пригодиться во время сильного тумана. Кроме того, моя острота зрения развивается. Твоя скорость кажется мне медленной.

Цун Ся подумал, что мощная острота зрения — отличная вещь, но если скорость двигательной реакции не будет успевать за зрением, то даже если бы он мог видеть происходящее, толку от этого мало. Это как крыса, пытающаяся напасть на вас, — какой бы медленной ни казалась вам ее скорость, ваше тело не сможет от нее увернуться.

Разумеется, остальные тоже понимали этот принцип. Несколько силовых мутантов в грузовике насмехались над ней один за другим. Полная женщина была так зла, что ее тело дрожало, а голос стал резким. Вдруг сзади раздался очень мягкий голос:

— Мама.

Цун Ся наконец заметил рядом с женщиной девочку семи или восьми лет. Он понял, почему она защищалась и не хотела проявлять слабость. Она боялась, что если ее и ее дочь сочтут бесполезными, то с ними не будут хорошо обращаться. Не сдержавшись, Цун Ся заговорил:

— Сестра, ты права. Твоя способность очень полезна.

Все взгляды устремились к Цун Ся.

Цун Ся мягко улыбнулся:

— Я считаю, что силу способностей не стоит сравнивать напрямую. Ее следует рассматривать в зависимости от обстоятельств. В одиночных сражениях глаза старшей сестры могут быть не слишком полезны. Однако в особых погодных условиях, таких как темная ночь, туман или дождь, ухудшение зрения значительно снижает боевую эффективность человека. Кроме того, роль зрительного мутанта и мутанта силового типа в командном бою сильно отличается. Нет необходимости сравнивать, у кого сильнее способности. Даже очень сильные люди с мутацией интеллекта все равно нуждаются в людях с сильными боевыми способностями, чтобы защитить их. Мы теперь одна группа, и мы должны вместе бороться, чтобы добраться до Пекина. Давайте будем внимательнее друг к другу.

В грузовике воцарилась тишина. Тучная женщина с благодарностью смотрела на Цун Ся. Цун Ся беспокоился не только об этой женщине и ее дочери. Он искренне хотел сохранить гармонию в этой недавно созданной группе, потому что внутренние конфликты стали бы губительными для всех. Его главной целью было благополучно добраться до Пекина вместе с Чэн Тяньби. Ради этой цели он сделает все возможное.

Лю Фэнъюй хихикнул и посмотрел на него:

— О, весьма красноречиво.

Цун Ся смущенно улыбнулся.

— Я собираюсь вздремнуть, не мешайте мне, — сказал Лю Фэнъюй, укладываясь на свой рюкзак и используя одежду и духи в качестве импровизированной подушки, и закрыл глаза. Цун Ся и Чэн Тяньби сидели недалеко друг от друга. Чэн Тяньби по-прежнему не открывал глаз, и Цун Ся знал, что он занимается культивацией. Многие мутанты на грузовике, бывшие мутантами уже какое-то время, похоже, знали, как улучшить свои способности с помощью медитации, поглощая энергии неба и земли. Однако их методы были открыты ими самостоятельно и давали минимальный эффект, в то время как метод Чэн Тяньби был дарован ему древним нефритом и давал вдвое больший результат при вдвое меньших усилиях. Цун Ся тоже закрыл глаза. Его плечо слегка коснулось плеча Чэн Тяньби, что позволило ему почувствовать умиротворение даже среди незнакомых людей в грузовике. Он крепче сжал древний нефрит в кармане и вошел в пустоту.

---------------------------------------------------------------------------------------------------

Автору есть что сказать:

На протяжении книги у Цун Ся и Чэн Тяньби в итоге будет около семи или восьми компаньонов, с полным спектром эволюции: летающих в небе и бегающих под землей. Так или иначе, эта история постепенно превратится в групповое противостояние. К тому времени у них появится много могущественных врагов и друзей.

Кстати, это похоже на командный бой, подобный One Piece.[2]

[2] One Piece — манга https://ru.wikipedia.org/wiki/One_Piece._%D0%91%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%88%D0%BE%D0%B9_%D0%BA%D1%83%D1%88

Драгоценный Дракон и Шань-папа [3], о которых все очень беспокоятся, появится в главах «Племя Драконьей Крови», вероятно, в середине этой книги, когда команда Цун Ся и Чэн Тяньби будет достаточно сильна, чтобы противостоять Племени Крови Дракона.

[3] Это персонажи другой книги Шуй "Приемный отец. Кровь Дракона", тут они появляются в районе 100 главы.

Глава 27 - Глобальная Эволюция

Машина двигалась исключительно медленно. По словам Ло Юна, три армейских грузовика перевозили мутантов и их родственников. Все остальные машины были заняты военными. С ними добирались еще около 40 000 граждан, все они шли пешком позади. Это была огромная колонна.

Из-за медленной скорости машины люди чувствовали сонливость. В этом состоянии полусна-полубодрствования Цун Ся погрузился в знания, заключенные в пустоте, созданной древним нефритом.

Хотя у него еще не было возможности проверить на трупе мутировавшего животного, он был практически уверен, что может поглощать энергию мертвых мутировавших существ. Эти энергии, независимо от того, какими они были до, становились прозрачными после попадания в его тело. Цун Ся решил, это и есть та самая нейтральная энергия, о которой говорил древний нефрит.

Несмотря на то, что эта энергия была прозрачной, он мог чувствовать ее. Она была для него как воздух. Она была внутри и снаружи его тела, существовала в каждом его дыхании и сердцебиении. Можно сказать, она была повсюду. Цун Ся даже пришла в голову смелая идея, что энергетические колебания, вызванные землетрясением, энергия, вызвавшая безумную мутацию глобальных видов, могла быть так называемой нейтральной энергией.

Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что вероятность этого очень велика. Изначально все в мире работало по закону пяти элементов, каждая клетка земного существа, без исключения, состояла из пяти элементов. И пять элементов энергии создавали основу этого мира.

Однако теперь появился загадочный и могущественный древний нефрит, который рассказал ему, что, кроме энергии пяти стихий, в мире есть еще что-то, называемое «нейтральной энергией». Эта энергия отличается от энергии пяти стихий, но, при этом, тесно связана с ней. Согласно древнему нефриту, энергия, поглощенная Цун Ся от других умерших видов, превращалась в эту нейтральную энергию, как только попадала в его тело. Однако поглощение было лишь одним из способов переработки нейтральной энергии. Древний нефрит упоминал первый способ переработки энергии — культивацию. Это было похоже на то, что Чэн Тяньби делал каждый день, используя свободную энергию неба и земли, постепенно наполняя свое энергетическое ядро. Когда энергетическое ядро наполнится в первый раз, оно должно будет перейти на вторую стадию очищения — Ядро энергии Слияния. Таков был ортодоксальный способ культивирования, о котором говорил древний нефрит.

Чтобы поглощать доступную энергию неба и земли, и очищать свое нейтральное энергетическое ядро, существовало необходимое условие. Этим условием было существование нейтральной энергии между небом и землей.

Однако нейтральная энергия не существовала среди пяти элементов. Иными словами, эта энергия не принадлежала изначальному миру, а относилась к постапокалиптической эпохе. Именно поэтому Цун Ся осмелился предположить, что энергетические волны, высвобождающиеся во время землетрясений, и есть эта нейтральная энергия! Именно эта энергия, нарушила законы мира и привела ко Второму Кембрийскому периоду и стала причиной резкой эволюции всех существ и стала причиной конца человечества.

Чтобы проверить свою теорию, Цун Ся неустанно вчитывался в непонятное содержание древней книги. Постепенно он получил нужную информацию, которая проступала между строк. Хотя в древнем нефрите не было прямо указано, что нейтральная энергия существует между небом и землей, в нем говорилось о пробуждении чего-то. И после того, как это существо пробудится, нейтральная энергия должна была последовать за ним, свободно перемещаясь между небом и землей и позволяя наследникам древнего нефрита культивировать.

Древний нефрит называл это пробудившееся нечто «знанием».

Это было простое слово, без подробного описания. Цун Ся прочитал множество материалов до и после, древний нефрит, действительно, не вдавался в подробности. В центре внимания древнего нефрита было обучение его культивированию, как использовать лишнюю нейтральную энергию для возрождения «нашего Рода». Причина упадка «нашего Рода» была лишь мимолетным упоминанием.

Тем не менее, Цун Ся подтвердил, что нейтральная энергия ответственна за глобальную эволюцию. Его прошиб холодный пот от осознания того, что он нечаянно постиг столь великую тайну. Но в то же время он почувствовал волнение.

Он был очень любознательным человеком и просто не мог оторваться от исследования этого мира. Однако у него все еще оставался большой вопрос: где находится его энергетическое ядро?

Он чувствовал циркуляцию энергии в своем теле, но она была очень слабой, и он не нашел ядра, как Чэн Тяньби. Как же он мог очистить ядро? И все же, даже не имея ядра, он мог поглощать энергию? Это действительно озадачивало.

Должно быть, было еще что-то, что он еще не обнаружил. Как наследник древнего нефрита, он должен был иметь собственное энергетическое ядро для культивации. Ему нужно было поглотить как можно больше нейтральной энергии. В древнем нефрите говорилось, что, когда количество нейтральной энергии достигнет определенного уровня, то ее можно будет использовать как основу для создания полезных вещей, например металлических щитов или доспехов, а также для создания оружия. Прочитав эти описания, Цун Ся очень обрадовался. Вот только в данный момент его энергии было еще слишком мало. Ему хотелось, чтобы однажды он смог встать рядом с Чэн Тяньби как товарищ и компаньон, а не как бремя, постоянно нуждающееся в защите. Он не знал, сколько времени пробыл в пустоте, когда услышал, как Чэн Тяньби зовет его.

Цун Ся открыл глаза и устало посмотрел на Чэн Тяньби. Чэн Тяньби прошептал:

— Ты заходил в пустоту?

— Да, я сделал важное открытие, — Цун Ся отчаянно хотел поделиться этим с Чэн Тяньби.

— Давай обсудим это позже, — сказал Чэн Тяньби, — сейчас время отдыхать. Пойдем, поищем поблизости что-нибудь поесть и по дороге поговорим.

— Хорошо, — Цун Ся потрогал свой живот и почувствовал голод. С момента апокалипсиса ему не хватало еды. Он надеялся, что в этой пустыне найдется какая-нибудь крупная добыча. Ему так хотелось поесть мяса. Теперь он уже не боялся так сильно обычных эволюционировавших животных. С ним были Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй. В любом случае они не умрут с голоду. Подумав об этом, Цун Ся указал на Лю Фэнъюя, который все еще спал, и осторожно спросил:

— Может, разбудить его?

Он внимательно следил за выражением лица Чэн Тяньби, боясь, что тот будет недоволен. Хотя Чэн Тяньби недолюбливал Лю Фэнъюя, он понимал, что в данный момент приоритетом является выживание. Он не был до конца уверен в том, с чем они могут столкнуться в пустыне. Очевидно, что сытый желудок был самым важным. С неохотой он кивнул. Цун Ся подтолкнул Лю Фэнъюя:

— Лю-гэ, Лю-гэ.

Лю Фэнъюй открыл глаза:

—Что случилось?

— Мы собираемся найти что-нибудь поесть. Хочешь пойти с нами?

Лю Фэнъюй облизнул губы:

— Конечно.

Хотя у него не было физической необходимости, у него все равно оставалось желание поесть. К этому времени люди постепенно высаживались из машин и начинали искать еду. Хотя мутанты могли получать пайки, их порции значительно сократились. Каждый человек получал только одну порцию в день.

Что касается обычных гражданских, то им приходилось надеяться только на себя, поскольку военные больше не могли их обеспечивать.

У некоторых мутантов с собой были семьи, и небольшого пайка было далеко недостаточно, чтобы наесться. Им приходилось отправляться на охоту. Большую часть дня все шли пешком. Судя по цементной дороге под ногами, почти заросшей дикой травой, Цун Ся предположил, что в прошлом здесь могло быть шоссе. Обочины дорог полностью превратились в лес. Хотя плотность леса была еще невелика, от города не осталось и следа.

Они видели множество людей, заходящих в заросли, но не знали, сколько из них смогут вернуться обратно. Цун Ся с нетерпением сказал:

— Было бы неплохо поохотиться на большого кабана или что-то типа него.

— Это сложно, — сказал Чэн Тяньби. — Охота — очень трудное занятие.

— Ты прав, особенно в том, что касается поиска добычи, — Цун Ся посмотрел на мужчину средних лет с эволюционировавшей бордер-колли в ста метрах от него. Но не только Цун Ся смотрел на него, все бросали на него завистливые взгляды. В это время обладание мутировавшим питомцем было почти равнозначно миллиардным активам в предыдущем мире. Те, у кого были эволюционировавшие питомцы, получали максимум внимания и благосклонности.

Цун Ся заметил молодую и красивую девушку, достаточно молодую, чтобы быть дочерью этого человека, которая следовала за ним вплотную с выражением надежды на лице. Цун Ся тихонько вздохнул. Чэн Тяньби тоже посмотрел на мужчину.

— Следуй за ним. Эта собака обязательно найдет что-то хорошее.

— Многие люди думают так же, — беспомощно сказал Цун Ся.

Многие уже следили за мужчиной, надеясь, что им перепадут хотя бы остатки добычи. Но с такой большой собакой, даже если бы хозяин не смог съесть всю добытую еду, у других не было бы шансов. Внезапно собака обернулась и залаяла на стоящих позади людей, распугав их всех. Мужчина средних лет остался только с девушкой.

— Больше никого нет, — Чэн Тяньби подошел к мужчине.

Лю Фэнъюй присвистнул:

— Хочешь отнять у них еду? Мне это нравится.

Цун Ся чувствовал, что это не совсем правильно, но другого выхода не было. Он мог только следовать за ними.

Глава 28 - Глобальная Эволюция

Втроем они прошли более ста метров. Мужчина средних лет окончательно убедился, что они следуют за ним. Он обернулся, посмотрел на них и погладил свою собаку. Бордер-колли повернула голову и уставилась на них, взглядом предупреждая, чтобы они уходили.

Непрерывно шагая вперед и не отступая, Чэн Тяньби подошел к ним вплотную и сказал:

— Нам нужна ваша собака, чтобы помочь найти добычу. Если мы поймаем что-нибудь, то возьмем три-пять килограммов мяса, а остальное отдадим вам.

Мужчина усмехнулся. На фоне гигантского бордер-колли ростом пять-шесть метров люди казались такими маленькими и хрупкими. Попав в постапокалиптический мир, он ни дня не голодал, полностью полагаясь на свою драгоценную собаку. Он не думал, что кто-то из людей может ему угрожать, даже мутанты. Никто в это время с ним не связывался, поэтому он не обращал на Чэн Тяньби никакого внимания.

— Ты ведь мутант, верно? Не думай, что ты такой сильный только потому, что мутировал. Разве ты сможешь победить пяти или шестиметровую овчарку? Любой добычи, на которую я охочусь, недостаточно для моего малыша. Как я могу поделиться ею с тобой? Если ты знаешь, что происходит, уходи отсюда.

Чэн Тяньби равнодушно ответил:

— Мне не нужно даже прикасаться к нему. Сейчас я нахожусь всего в трех метрах от тебя, у меня есть много способов убить тебя до окончания этого предложения, хочешь попробовать?

Мужчина подсознательно сделал шаг назад.

Глаза Чэн Тяньби были глубокими и проницательными, как бездонные омуты. Сгущающаяся и непостижимая звериная агрессия в его глазах заставила мужчину почувствовать озноб, пробежавший по его спине. Несмотря на то, что на вид этому молодому человеку было всего около двадцати лет, его высокий рост, телосложение и властная аура заставили мужчину невольно поверить в правдивость его слов.

Но он все еще колебался. Даже если бы у него был питомец, найти добычу в дикой природе было нелегко. Мелкие животные при виде их убегали, а крупные могли причинить вред его драгоценной собаке. Кто же согласится отдать свою самую ценную еду кому-то другому? Не в силах сдержаться, он сделал еще один шаг назад, пытаясь укрыться за бордер-колли чтобы почувствовать себя в безопасности.

В этот момент он почувствовал, как что-то острое упирается ему в спину. Его глаза широко распахнулись, он оглянулся, чтобы посмотреть, но позади него ничего не было. Тем не менее, ощущение прижатого к спине острия было несомненно реальным. Чэн Тяньби сказал:

— Если ты сделаешь еще один шаг назад, оно вонзится в твое сердце.

Мужчина в ужасе посмотрел на Чэн Тяньби и сказал:

— Убери это, убери, я согласен.

Цун Ся подошел к Чэн Тяньби и с завистью посмотрел на огромного бордер-колли.

— Эта собака такая красивая. Старший брат, можно я ее поглажу? — мужчина неохотно кивнул.

Цун Ся подошел и прикоснулся к густой шерсти бордер-колли. Большая собака взглянула на него, но никак не отреагировала. Это было поистине удивительно, как нейтральная энергия смогла радикально изменить размеры животных. Менее чем за месяц размер собаки увеличился более чем в десять раз. Если следовать теории эволюции Дарвина, то подобная эволюция может произойти только через миллиарды лет. Этот мир был полон чудес.

Все пятеро вместе с собакой углубились в лес. С увеличением размера, обоняние бордер-колли также стало сильнее. Он принюхивался по пути и, наконец, после почти двух часов ходьбы, обнаружил курицу размером с небольшой грузовик.

Курица издалека почувствовала приближение опасности и бросилась бежать. Бордер-колли прыгнул и быстро догнал ее. Из-за огромных размеров курицы каждый ее шаг вызывал дрожь на земле. В одно мгновение собака преодолела расстояние в десятки метров и стремительно набросилась на испуганную курицу. В считанные секунды она прижал курицу к земле, перекусив ей шею.

Хотя вся сцена охоты была абсолютно чистой победой, она все равно привела Цун Ся и остальных в полный восторг. Размеры этих двух животных превосходили все их представления. Даже с точки зрения визуального восприятия это было весьма впечатляюще.

В этот момент они поняли, насколько наивно было полагать, что они могут охотиться самостоятельно. Даже с помощью бордер-колли им потребовалось более двух часов, чтобы найти всего лишь одну курицу. Если бы они отправились в лес в одиночку, то, скорее всего, впустую потратили бы целый день.

К ним подбежали несколько человек, в числе их была девушка, которая, видимо, давно не ела мяса. Увидев курицу, ей, казалось, не терпелось съесть ее прямо сырой.

Курица еще несколько раз дернулась, а затем перестала дышать. Люди выхватили ножи и принялись с остервенением резать куриное мясо. Давно они не ели привычную пищу. Даже хозяин бордер-колли в эти дни питался в городе крысами. Чэн Тяньби, не задумываясь, попытался отрезать куриную ножку, но она была толще его талии, а нож слишком короток. Он собирался использовать стихию ветра, чтобы разрезать ее, но заметил, что мужчина пристально наблюдает за ним. Чэн Тяньби отказался от этой идеи. Он не желал давать этому человеку слишком много шансов догадаться, к какому типу мутантов он относится. Цун Ся тоже заметил это и сказал:

— Дагэ, не мог бы ты позволить собаке помочь нам оторвать куриную ногу? Мы возьмем только этот кусок.

Мужчина скептически посмотрел на Чэн Тяньби, затем сказал несколько слов своей собаке. Бордер-колли, чрезвычайно умная, взялась одной лапой за тушку курицы и с силой потянула за ногу. Куриная нога была оторвана и брошена перед тремя людьми. Они быстро отступили назад, но на их брюки все равно попали брызги куриной крови и собачьей слюны. Чэн Тяньби поднял тяжелую куриную ногу и сказал:

— Пойдемте.

Лю Фэнъюй прищурился и улыбнулся мужчине и девушке, затем повернулся и пошел прочь. Цун Ся все время повторял:

— Спасибо, спасибо, дагэ.

Хотя их поведение было похоже на открытый грабеж, и Цун Ся чувствовал себя немного неловко, однако голод уже давно подорвал их моральные устои, не оставив места для размышлений. Сейчас они могли думать только о мясе.

Втроем они вернулись на берег реки, мимо которой проходили ранее, и развели костер из сухих дров. Лю Фэнъюй пнул толстую куриную ногу и спросил:

— Что нам делать с этими перьями?

— Выщипывать, — вздохнул Цун Ся. — Правильно было бы опустить это в горячую воду, а затем выщипать, по-другому это будет хлопотно. Но у нас нет такой большой емкости, только две миски.

— Не придавайте этому особого значения, давайте просто пожарим и съедим, — сказал Чэн Тяньби, вернувшись с несколькими ветками деревьев, которые он срезал, собираясь связать их веревками, чтобы сделать импровизированную стойку для барбекю. Лю Фэнъюй разочарованно сказал:

— Теперь редко когда удается найти курицу, а мы даже не можем нормально поесть.

Цун Ся горько усмехнулся:

— Хорошо, что у нас есть соль. Однажды мы вдвоем несколько дней ели безвкусных жареных жуков в подземной сточной трубе.

Лю Фэнъюй с гримасой отвращения уселся на землю и стал ждать готового мяса. Чэн Тяньби и Цун Ся сделали некое подобие мангала и положили сверху толстую куриную ногу. Цун Ся попытался выщипать перья руками, но они очень крепко держались. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы выщипать только одно, и оно забрызгало кровью его лицо. Цун Ся расстроился, поэтому прибегнул к помощи военного ножа, чтобы обрезать перья как можно короче, чтобы не испытывать дискомфорта при еде. Несмотря на походные условия, Цун Ся сделал все возможное, чтобы удалить все перья. Затем он сделал ножом надрезы на мясе, посыпал его солью и старательно обжарил.

Подобную еду было трудно найти, Цун Ся тяжело сглотнул, глядя на медленно обжаривающееся мясо. После получасового запекания, они втроем были настолько голодными, что не могли больше терпеть. Лю Фэнъюй первым вышел из себя.

— Это уже должно быть готово, давайте есть.

— Нет, мясо слишком толстое, его нужно тщательно прожарить. Бактерии сейчас размножаются очень быстро, и будет очень неприятно, если мы заболеем, съев сырое мясо.

— Тогда давайте сначала съедим куски мяса снаружи, а потом продолжим жарить его.

Лю Фэнъюй взял нож и отрезал кусок мяса. Однако Чэн Тяньби, который тихо сидел в стороне, внезапно вскочил и выхватил мясо из рук Лю Фэнъюя. Лю Фэнъюй сердито спросил:

— Что ты делаешь?

— А ты что делаешь?

— А?

Чэн Тяньби холодно ответил:

— Что ты сделал чтобы получить эту еду?

Лю Фэнъюй на мгновение потерял дар речи. Чэн Тяньби бросил горячий кусок мяса Цун Ся и сказал:

— Сначала ешь ты.

Затем он повернулся к Лю Фэнъюю и сказал:

— Ты не внес свой вклад, поэтому ты сможешь поесть только после того, как мы наедимся.

Лю Фэнъюй сердито посмотрел на Чэн Тяньби, но возразить не смог. Он видел силу Чэн Тяньби и слышал слухи о потрясающих способностях тех, кто умеет контролировать силы природы. Он не хотел провоцировать его, если в этом не было крайней необходимости. К тому же Чэн Тяньби был прав: он ничего не сделал. Лю Фэнъюй, надувшись, сел в стороне и не смотрел на них.

Цун Ся беспомощно смотрел на них двоих. Он достал из рюкзака миску и, словно нарезая турецкий кебаб, отрезал от куриного мяса прожаренную часть. Затем он передал миску с мясом Чэн Тяньби и сказал:

— Тяньби, ты ешь первый.

Чэн Тяньби взял ее и, намеренно или нет, сел рядом с Лю Фэнъюем и с удовольствием откусил большой кусок. Цун Ся посмотрел на Лю Фэнъюя, который выглядел побежденным, и почувствовал себя немного виноватым. Но он не посмел пойти против Чэн Тяньби. Он отрезал себе немного мяса и, с жадностью, съел. Это было так вкусно: нежное мясо, насыщенный аромат, сочащееся во рту при каждом укусе. Давно пустующий желудок Цун Ся мгновенно наполнился, и он был так тронут, что едва не расплакался. Чэн Тяньби даже не удосужился поднять голову во время еды. За несколько укусов он прикончил всю миску с мясом. Цун Ся поспешно достал из рюкзака бутылку минеральной воды и протянул ему.

— Помедленнее, не подавись.

Лю Фэнъюй презрительно усмехнулся.

— Сяо Ся, почему ты ведешь себя как его жена?

Цун Ся слегка опешил и начал заикаться:

— О чем ты говоришь?

— Ха, только не говори, что ты этого не видишь? Ты практически кормишь его с рук, — насмешливо сказал Лю Фэнъюй.

Чэн Тяньби сверкнул на него глазами.

— Заткнись.

Лю Фэнъюй закатил глаза.

— Сам заткнись. Просто ешь.

Цун Ся успокоил его:

— Лю-гэ, не волнуйся. Эта куриная ножка такая большая, что даже если мы наедимся до отвала, то не сможем доесть...

Чэн Тяньби передал миску Цун Ся.

— Сходи, принеси еще.

Лю Фэнъюй приподнял бровь и игриво посмотрел на Цун Ся. Цун Ся смущенно отвернулся и схватил миску, чтобы нарезать еще куриного мяса для Чэн Тяньби. Лю Фэнъюй тихо захихикал, а Цун Ся не осмелился оглянуться. Ему казалось, что его лицо поджаривается.

Глава 29 - Глобальная Эволюция

Когда Чэн Тяньби и Цун Ся уже совсем не могли есть, от большой куриной ноги все еще оставалась половина. Только тогда Лю Фэнъюй смог поесть. Пока он ел, Цун Ся продолжал жарить для него мясо. Трое мужчин давно не испытывали такого чувства сытости и удовлетворения. Все они надеялись, что такой хороший день закончится не так быстро. Объем желудка Лю Фэнъюя был ограничен, и ему не потребовалось много времени, чтобы наесться досыта.

Цун Ся очень жалостливо посмотрел на оставшуюся часть мяса:

— Мы не должны были забирать себе так много, мы не сможем его сохранить.

Это было бы слишком расточительно, поэтому мы могли бы оставить его той бордер-колли.

Лю Фэнъюй сказал:

— Это не будет потрачено впустую.

— А? Я думал, ты больше не можешь есть.

— В желудок да, больше не поместится, но… — Лю Фэнъюй положил ладонь на мясо, и мясо, словно обжариваясь на сковороде, издало шипящий звук, после чего медленно начало таять со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Пищеварительный сок, выделяемый ладонью Лю Фэнъюя, капал на траву, и та тут же сгорала. Цун Ся и Чэн Тяньби быстро прикрыли носы. Вкусный аромат жареной курицы резко сменился гнилостным запахом. Цун Ся изумленно раскрыл глаза. Ему было любопытно узнать как работает пищеварительная система Лю Фэнъюя, но из-за зловония он не решался подойти слишком близко. Он мог только наблюдать, не моргая. Вдруг Лю Фэнъюй повернул голову и устремил на него взгляд.

— Если ты посмеешь произнести это слово, я тебя побью!

Цун Ся поспешно замахал руками, зная, что у Лю Фэнъюя скверный характер, особенно если кто-то посмеет сказать, что от него воняет, он тут же взорвется от гнева. Но Чэн Тяньби сказал:

— Это так воняет, что умереть можно. Пошли.

Лю Фэнъюй так разозлился, что резко взмахнул рукой в сторону Чэн Тяньби, выпустив в него бледно-желтый, дурно пахнущий пищеварительный сок. Чэн Тяньби отпрыгнул в сторону и быстро выхватил свой военный нож.

— Стойте, стойте, стойте! — Цун Ся бросился между ними. — Не будь таким, не злись. Лю-гэ, посмотри, какой ты красивый и сильный. Этот маленький недостаток совсем не имеет значения. Чэн Тяньби, почему бы нам не вернуться первыми, а Лю-гэ догонит нас позже, хорошо?

Лю Фэнъюй злобно зыркнул на Чэн Тяньби.

— Когда у меня будет возможность, я покажу тебе свою истинную форму и заставлю тебя встать на колени и молить о пощаде.

Чэн Тяньби холодно фыркнул:

— Уверен, это определенно будет вонять на тысячи километров вокруг.

— Ну же, пошли! — Цун Ся быстро прервал Чэн Тяньби, поспешно оттолкнув его назад.

Лю Фэнъюй недовольно хмыкнул. Цун Ся оглянулся на него. Большая часть куриной ножки была переварена, остались только кости. Эта способность была поистине ужасающей. Если бы Лю Фэнъюй хотел причинить им вред, он мог бы легко прикоснуться к ним, застигнув их врасплох, и растворить их кожу.

Они отошли на некоторое расстояние, прежде чем Цун Ся с затаенным страхом произнес:

— Тяньби, почему ты его ненавидишь? На самом деле он не плохой, просто избалованный.

Чэн Тяньби окинул его холодным взглядом и выплюнул слово:

— Вонючка.

Цун Ся смутился и сказал:

— Обычно от него не пахнет, только когда он использует свои способности...

Чэн Тяньби не стал больше его слушать и продолжил идти вперед. Цун Ся поспешно догнал его.

— Брат, я хочу тебе рассказать о том, что я, возможно, раскрыл большой секрет о нейтральной энергии.

Чэн Тяньби приподнял бровь, проявляя некоторый интерес.

— Говори.

Цун Ся рассказал Чэн Тяньби о своем открытии, в частности о роли нейтральной энергии, которая появилась между небом и землей после землетрясения. Он был совершенно уверен в этом. Выслушав его, Чэн Тяньби согласился с его точкой зрения.

— Так и должно быть. Тогда логично, что древний нефрит просил тебя усовершенствовать энергетическое ядро с помощью нейтральной энергии. По крайней мере, должна быть какая-то связь между появлением древнего нефрита и возникновением нейтральной энергии.

— Да, я тоже так думаю. Нейтральная энергия — виновница происходящего апокалипсиса, а древний нефрит учит меня, как использовать нейтральную энергию, чтобы усилить себя. Древний нефрит появился не раньше и не позже, точно сразу после землетрясения.

Чэн Тяньби прошептал:

— Древний нефрит, определенно, поможет дать ответы на многие наши вопросы.

Цун Ся кивнул. Он подумал, что, возможно, древний нефрит спасет человечество от бедственного положения. Относился ли «наш род», о котором говорил старик, к людям? Неужели появление древнего нефрита должно было помочь человечеству преодолеть катастрофу? Как только эта идея зародилась в голове Цун Ся, она стремительно заняла все его мысли. Он связал воедино все события, произошедшие до и после, включая его знания из древнего нефрита. Казалось, вся информация указывала в одном направлении: древний нефрит мог помочь человечеству.

Если бы это было правдой, то, будучи «потомком», о котором говорил старик, преемником, мог бы он стать тем спасителем, которого изображают в фильмах и романах? Цун Ся был поражен этой мыслью. Какие у обычного человека, подобного ему, были основания для того, чтобы стать спасителем? Он по-прежнему считал, что встреча с древним нефритом была случайностью. Если бы они не вошли в этот подземный ход, не наткнулись на грибную пещеру, не были бы проглочены гигантским грибом, и если бы он, рискуя жизнью, не проткнул «сердце» гигантского гриба, то его кровь не попала бы на древний нефрит. Между ним и древним нефритом не произошло бы «клятвы на крови».

Все это было лишь случайностью. И такой обычный человек, не способный защитить даже себя, был просто не в состоянии спасти других. Возможно, смысл его существования заключался в том, чтобы передать информацию, содержащуюся в древнем нефрите, другим людям, например Чэн Тяньби, и помочь Чэн Тяньби стать достаточно сильным, чтобы спасти многих людей. Именно это он и должен был сделать. Чэн Тяньби сказал:

— С сегодняшнего дня ты тренируешься со мной по методу, изложенному в древнем нефрите. Этот метод очень эффективен и может увеличить запас твоего энергетического ядра.

— Но я все еще не чувствую своего энергетического ядра.

— Раз уж ты можешь поглощать энергию мертвых существ, то должен уметь поглощать ее и из неба и земли. Кстати, ты поглотил энергию того цыпленка?

— Ах... — с сожалением воскликнул Цун Ся, — я забыл. В тот момент я был так голоден, что думал только о еде.

Он хихикнул и посмотрел на Чэн Тяньби, желая понять, не сердится ли тот. Честно говоря, Цун Ся немного побаивался Чэн Тяньби. Страх перед сильными существами был животным инстинктом, и он считал, что тут нечего стыдиться. Чэн Тяньби тоже взглянул на него, заметив несколько робкое выражение лица. По его мнению, Цун Ся напоминал маленького зверька, похожего на хомячка, который всегда смотрел на него умоляющими глазами, особенно когда он говорил или делал что-то не так. Чэн Тяньби, на удивление, находил это весьма забавным. Вспомнив слова Лю Фэнъюя о том, что Цун Ся похож на его жену, Чэн Тяньби показалось, что постоянные попытки Цун Ся угодить ему действительно похожи на это. Неужели Цун Ся боялся, что он его бросит... Ведь Цун Ся так сильно заботится о нем для того, чтобы получить его защиту, верно?

Чэн Тяньби задумался об этом и слегка нахмурился. В поступках Цун Ся не было ничего плохого, но он чувствовал себя неловко. Появление Лю Фэнъюя дало ему понять, что Цун Ся может цепляться и за других сильных людей, и Цун Ся, действительно, так и делал. Он мог быть не единственным выбором для этого человека. Цун Ся смотрел на меняющееся выражение лица Чэн Тяньби, чувствуя себя немного озадаченным. Он никогда не видел, чтобы на лице Чэн Тяньби появлялось более двух эмоций за столь короткое время. Казалось, что Чэн Тяньби больше не выглядит сердитым, но он все равно осторожно спросил:

— Дружище, ты злишься? Я просто умирал от голода. Завтра я обязательно попробую.

Чэн Тяньби отвлекся от своих мыслей и покачал головой.

— Не стоит торопиться.

Сказав это, он больше не смотрел на Цун Ся и быстро зашагал вперед. Цун Ся побежал за ним, подыскивая слова:

— Как проходят твои последние тренировки? Твой прием лезвия ветра такой мощный. В каком радиусе действия ты можешь материализовать силу ветра? Ты это проверял?

— В настоящее время около пяти-шести метров.

— Ого, диапазон в пять-шесть метров это уже очень много. Если начальник штаба узнает о тебе, он точно не сможет тебя отпустить. Я должен напомнить Лю-гэ, чтобы он держал это в секрете.

— О, Лю-гэ, иди сюда!

Услышав повторяющееся «Лю-гэ», Чэн Тяньби почувствовал раздражение. Видя, что Чэн Тяньби не хочет с ним разговаривать, Цун Ся тоже почувствовал себя неловко. Он проклинал себя за то, что был таким глупым, позволил еде отвлечь его и упустил хорошую возможность для проверки. Он не знал, удастся ли ему завтра успешно поохотиться на мутанта. Чтобы скрыть неловкость, ему пришлось идти вместе с Лю Фэнъюем позади Чэн Тяньби и болтать.

Втроем, полагаясь на компас, они потратили более трех часов, чтобы догнать основную группу людей. Когда они вернулись к машине, было уже темно. Большинство людей в машине спали. Услышав шум, поднятый троицей, несколько человек открыли глаза и уставились на них. Лю Фэнъюй нахмурился.

— На что вы смотрите?

Ло Юн прошептал:

— Вы ведь нашли еду, верно?

Судя по настроению троих, они выглядели так, будто достаточно поели и выпили. С другой стороны, большинство людей в машине выглядели осунувшимися. После вопроса Ло Юна все остальные с нетерпением уставились на них, как будто на их телах было мясо, которое можно было съесть. Чэн Тяньби окинул их мрачным взглядом и холодным голосом сказал:

— Мы нашли еду. Она в наших желудках.

Этот взгляд был похож на взгляд тигра, заставляя людей вздрагивать, а робких — отворачиваться.

Чэн Тяньби прошептал им двоим:

— Мы втроем будем дежурить по очереди, по два часа.

Лю Фэнъюй нахмурился.

— Так ли это необходимо?

— Да.

Годы военной службы выработали у него привычку всегда быть начеку. Он уже чувствовал, что рюкзаки, которые они несли, кому-то очень приглянулись. Пройдя через столько опасностей, они не могли позволить себе совершить ошибку в потрепанном грузовике.

Цун Ся не стал сомневаться в словах Чэн Тяньби и кивнул.

— Хорошо, тогда я...

— Ты первый, — перебил Чэн Тяньби, взглянув на Лю Фэнъюя. — Ты весь день спал.

Лю Фэнъюй скривил губы:

— Давай я буду первым, я все равно не хочу спать.

Чэн Тяньби повернулся к Цун Ся.

— Я сменю его через некоторое время. Ты можешь спать спокойно.

Цун Ся ответил:

— Все в порядке. Я могу подежурить ночью. Если ты устанешь, мы можем поменяться. После еды у меня достаточно сил.

Чэн Тяньби уже собирался что-то сказать, как вдруг внезапно нахмурился.

— Неужели температура снова упала?

Он поспешно поднял руку, чтобы проверить свои наручные часы, и по термометру стало ясно, что температура упала с 28 градусов днем до нынешних 22. Цун Ся вздохнул.

— Действительно, похолодало. Интересно, как низко она опустится на этот раз.

Люди в машине и горожане, отдыхавшие на улице, тоже заметили изменение температуры. Внезапные перепады температуры не были чем-то новым в это время, они происходили каждые несколько дней. Из-за нескольких резких похолоданий и буйного роста бурьяна, почти все посевы на полях погибли. Резкие перепады температуры стали основной причиной, по которой большинство жителей решили остаться в Куньмине.

Они были готовы к этому и достали теплые вещи, чтобы уберечь себя от холода. После того как они надели теплые куртки, температура упала до 16 градусов. Цун Ся плотно закутался в одежду и прислонился к Чэн Тяньби.

— Опять. Интересно, будет ли снег на этот раз?

Чэн Тяньби промолчал и закрыл глаза. Цун Ся прошептал:

— Чэн Тяньби, пододвинься поближе.

Чэн Тяньби ответил тихим

— Хм.

Цун Ся быстро прижался к Чэн Тяньби. Он не знал, насколько холодно будет потом, но пока он был рядом с этим человеком, его не пугали ни холод, ни опасность. В сердце Цун Ся Чэн Тяньби был невероятно силен. В этом постапокалиптическом мире, где он не мог обрести веру или увидеть завтрашний день, сила Чэн Тяньби была его психологической опорой.

Он хотел выжить вместе с Чэн Тяньби. В крайнем случае, они смогут умереть вместе. Цун Ся со спокойствием закрыл глаза. Лю Фэнъюй, глядя на сцену, где они сидели, прислонившись друг к другу, не мог не поднять бровь, и на его губах заиграла слабая двусмысленная улыбка.

Автору есть что сказать: Вам всем интересно, будет ли пара у нашей большой звезды? Конечно, она будет, и это будет кто-то совершенно противоположный ему по характеру, кто-то упрямый, традиционный и старомодный.

Глава 30 - Глобальная Эволюция

Вскоре после того, как они заснули, их разбудил Лю Фэнъюй. Голос Лю Фэнъюя был несколько натянутым.

— Не засыпайте. Становится все холоднее, и засыпать снова слишком опасно.

Они открыли глаза и посмотрели на термометр в часах. Минус девять градусов!

— Температура все еще падает.

Лю Фэнъюй плотно закутался в пуховик, его лицо было бледным, похоже, он тоже сильно замерз. Внутри машины раздавался плач детей, которые сильно замерзли. Цун Ся сказал глубоким голосом:

— Так не пойдет, давайте спустимся и найдем место, где можно развести костер.

Он встал, подошел к двери машины и уже собирался спрыгнуть вниз, но был потрясен открывшейся перед ним сценой. Снаружи горело множество костров, более 40 000 человек были с ними в группе, огонь тянулся от человека к человеку, на многие километры, казалось этой веренице нет конца. У каждого костра сидели кружком плотно прижавшиеся друг к другу люди. Они сидели сгорбившись, постоянно потирая руки и ноги. Среди этих людей были и седовласые старики, и дети, ждущие, когда их накормят, они, возможно, не ели уже несколько дней, не пили чистой воды, им постоянно угрожала опасность, и они могли даже не пережить очередного внезапного сильного похолодания. Городские жители, которые когда-то жили комфортной и спокойной жизнью, теперь были похожи на армию беженцев: им было нечего есть, не было одежды, чтобы согреться, и они вынуждены были греться в глуши у единственного имеющегося у них костра.

Неужели таково нынешнее состояние человечества?

Цун Ся стоял в машине и смотрел на бесконечную огромную процессию людей. У него пощипывало в носу, а Лю Фэнъюй, стоявший рядом, тоже вздыхал. Это была не жалость к какому-то конкретному человеку, это была скорее скорбь о судьбе всех этих людей как части человечества.

Лю Фэнъюй спрыгнул с машины, Чэн Тяньби и Цун Ся тоже последовали его примеру. Они набрали поблизости веток, развели огонь в ближайшем месте и уселись вокруг него, чтобы согреться. Вскоре у костра собралось несколько незнакомых лиц. Они опустили головы, обняв колени, и молчали, словно в жизни больше не было ничего, заслуживающего их внимания. Цун Ся с тревожным выражением лица смотрел на мерцающее перед ним пламя, а в его голове роились бурные мысли. Древний нефрит, древний нефрит, неужели ты появился для того, чтобы помочь людям? Тогда помоги нам, помоги человечеству как расе!

Температура упала до шестнадцати градусов ниже нуля, и некоторые дети плакали от холода. Повсюду слышались звуки отчаяния. Как только Цун Ся подумал, что ситуация не может стать еще хуже, вдалеке внезапно раздался рев. Они повернули головы, чтобы посмотреть, но было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

— Что происходит? — испуганно спросил кто-то рядом, но ответить было некому. Рев распространялся все громче и громче, и вскоре даже до Цун Ся донесся гулкий звук тысяч крыльев летающих существ, напоминающий жужжание комаров, но гораздо громче привычного. Чэн Тяньби с силой поднял с земли Цун Ся и Лю Фэнъюя, негромко крикнув:

— В машину!

Они отреагировали и быстро побежали к машине. Жужжание становилось все громче, и за их спинами уже слышались крики:

— Комары! Огромные комары!

— Кровососущие комары! Потушите костры, потушите их!

Чэн Тяньби сначала затолкал Цун Ся в машину, а затем забрался в нее вместе с Лю Фэнъюем. Звук хлопающих крыльев раздался почти сразу за ними. Обернувшись, они увидели комара с головой размером с человеческую, менее чем в двух метрах от них!

— Проклятье! — громко выругался Лю Фэнъюй.

Чэн Тяньби достал кинжал и, прежде чем комар успел попасть в зону поражения кинжала, стремительно выпустил свое лезвие из ветра, рассекая комара в воздухе. Когда комар был рассечен, это было похоже на то, как наполненный кровью шар внезапно лопнул, разбрызгав в воздухе большую лужу ярко-красной крови.

Оглянувшись, они увидели множество людей, лежащих на земле, все они были обескровлены, а их кожа сморщена, как у зомби. Это было очень ужасающее зрелище.

Не только у Цун Ся, но и у Лю Фэнъюя на лице появилось испуганное выражение. Только Чэн Тяньби сохранял спокойствие, приказывая тем, кто находился в машине:

— Всем мутантам выйти вперед и заблокировать задний вход!

Тучная женщина с мутацией зрения испуганно опустилась на колени, крепко обняла дочь и хрипло закричала:

— Бесполезно, бесполезно, они везде, везде!

Кроме нее, никто не мог видеть в этом тусклом свете дальше пятидесяти метров. Однако и без ее слов громкий звук хлопающих крыльев свидетельствовал о том, как много кровососущих комаров было в небе. Более дюжины комаров полетели в сторону их грузовика. Те, кто еще мог двигаться, будь то мутанты или обычные люди, схватили ножи, железные прутья и другое оружие и бросились на этих монстров. Кровавые шарики один за другим лопались в воздухе, создавая жуткую картину.

Они беспомощно наблюдали, как эти комары вонзают свои иглы толщиной в палец в сердца жертв, иссушая живое существо менее чем за пять секунд. Страх встретить смерть лицом к лицу привел всех присутствующих в неистовое состояние. Цун Ся схватил Чэн Тяньби и сказал:

— Ничего не выйдет. Их слишком много, мы не сможем убить их всех!

Чэн Тяньби не стал обращать на него внимания. Он оттолкнул его и негромко крикнул:

— Залезай в машину и прячься.

Цун Ся в отчаянии закричал:

— Вы можете сотрудничать с Лю-гэ! Тяньби, используй запах. Обоняние комаров в тысячи раз чувствительнее нашего. Изменим направление ветра и пустим аромат в воздух. Это единственный способ отогнать их!

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй обменялись взглядами, ошеломленные таким предложением. Лю Фэнъюй воскликнул:

— Предупреждаю, если мы не сможем распылить аромат в воздухе, это будет хуже, чем если бы из вас выпили всю кровь!

Цун Ся воскликнул:

— Тяньби точно справится!

Стиснув зубы, Лю Фэнъюй снял пуховик и выпрыгнул из машины. Он оглянулся на Цун Ся и Чэн Тяньби, его лицо выражало отвращение.

— Прикройте носы.

Цун Ся быстро прикрыл нос, Чэн Тяньби автоматически сформировал небольшую воздушную массу у себя перед носом. Внезапно тело Лю Фэнъюя поднялось с земли. Его конечности медленно раскрылись, превращаясь в кроваво-красные лепестки, которые стремительно распускались, напоминая цветущее растение. Когда цветок полностью раскрылся, его диаметр составлял не менее шести метров. Цветок был круглой формы, невероятно красивый, украшенный шипами. Каждый лепесток был размером со школьную доску, толстый и мясистый, толщиной шесть-семь сантиметров. Тело Лю Фэнъюя было заключено в красивые красные лепестки цветка, выглядевшие жутковато и в то же время великолепно.

Раффлезия!

Не успели остальные оправиться от изумления, как в воздухе внезапно разлился гнилостный запах. Зловоние было очень резким, от него у нескольких комаров и у тех людей, кто был в непосредственной близости от Лю Фэнъюя, пошла пена изо рта, и они упали. Даже те, кто был на некотором расстоянии, закрыли носы, их лица побледнели, а сами они затряслись.

Цун Ся был чуть не потерял сознание от этого зловония. Теперь он понял, насколько слабым был запах, исходивший от Лю Фэнъюя, когда тот подавлял свои способности. Неудивительно, что Лю Фэнъюй всегда избегал говорить о своей истинной форме. Цун Ся не ожидал, что истинная форма цветка-раффлезии окажется настолько отвратительной. Это был не просто отвратительный запах, это было ужасающее биологическое оружие! Лю Фэнъюй закричал:

— Быстрее, мать вашу!

Лицо Чэн Тяньби было белым, как бумага. Несмотря на то, что перед его носом была небольшая воздушная масса, фильтрующая свежий воздух, зловоние все равно проникало внутрь. Он был в несколько лучшем состоянии, чем остальные, но вонь уже застилала ему глаза. Теперь он понимал, откуда взялась уверенность и высокомерие Лю Фэнъюя. Эта способность, действительно, была тем, с чем не захочется связываться.

Цун Ся упал на колени, и его сильно вырвало. Из-за недостатка кислорода в мозгу он потерял сознание. Лю Фэнъюй был прав: если Чэн Тяньби не сможет распылить этот аромат в воздухе, то лучше бы ему было умереть быстрой смертью от комаров. На лбу Чэн Тяньби выступил холодный пот. Он закрыл глаза и использовал всю свою физическую энергию, чтобы изменить направление ветра и выдуть аромат в сторону полчища комаров.

Комары вдали падали один за другим, их длинные ноги слабо подергивались при ударе о землю, а затем они и вовсе перестали двигаться. В считанные минуты ужасающий рой комаров отступил из-за этого отвратительного запаха.

Лю Фэнъюй устало свернул лепестки, вернувшись к своей человекоподобной форме. Он сел на землю, его конечности были слабыми, как будто из тела выкачали всю энергию. Некоторое время никто не мог встать. Через четыре или пять минут Цун Ся с трудом поднялся с земли. Он достал из сумки одежду и пуховик и неуверенно подошел к Лю Фэнъюю.

— Лю-гэ, быстро надевай. Холодно.

Лю Фэнъюй закатил глаза.

— Помоги мне это одеть.

Он выпустил из своего тела почти весь дурной запах. Это была его способность защищаться, но сейчас он не мог даже пошевелить и пальцем. Цун Ся тоже чувствовал слабость, но его состояние было лучше, чем у Лю Фэнъюя. Беспокоясь, что Лю Фэнъюй может замерзнуть, он поспешил помочь ему одеться. После того как он оделся, Цун Ся подбежал к Чэн Тяньби и помог ему подняться с земли.

— Тяньби, ты в порядке?

Чэн Тяньби покачал головой.

— Устал.

Чрезмерное использование природных сил не уменьшало культивируемую в теле энергетическую базу, но энергия и физическая выносливость неизбежно расходовались. Культивирование было похоже на то, что Чэн Тяньби построил бак для воды размером с автомобиль. Даже если бы вся вода была израсходована за один раз, бак не уменьшился бы. Если дать ему время на восстановление, он автоматически наполнится. Однако в этот период бак, действительно, был пуст.

Ему было нужно постоянно расширять этот бак для воды, чтобы вместить в него океан энергии. Тогда он не будет истощаться от одного только изменения направления ветра. Цун Ся тайком достал из рюкзака спрессованное печенье и бутылку воды. Разорвав упаковку, он прикрыл Чэн Тяньби своим телом и запихнул печенье ему в рот. Он прошептал:

— Съешь что-нибудь быстро, ты, должно быть, голоден.

Чэн Тяньби действительно был голоден. Чрезмерный расход энергии сопровождался огромным чувством голода. Усидев, что тот покончил с печеньем, Цун Ся поднес бутылку с водой ко рту Чэн Тяньби.

— Выпей немного.

Выпив всю бутылку воды и с полупустым желудком от спрессованного печенья, Чэн Тяньби вновь обрел нормальный цвет лица. Цун Ся прислонил Чэн Тяньби к своей груди, защищая от пронизывающего ветра, и с беспокойством посмотрел на него.

— Теперь тебе лучше?

Чэн Тяньби устало кивнул.

— Я в порядке. Отдохну немного.

— На этот раз о твоих способностях могут узнать.

— Не обязательно. Лю Фэнъюй слишком заметен, и большинство людей здесь в обмороке. Давай воспользуемся этим как прикрытием.

— Я поговорю с ним позже. А ты сначала отдохни как следует.

Цун Ся посмотрел на бесцветные тонкие губы Чэн Тяньби и у него сжалось сердце. Он впервые видел Чэн Тяньби таким слабым, не похожим на себя обычного, не знающего усталости непоколебимого человека. Проследив за легким трепетом ресниц Чэн Тяньби, Цун Ся с небывалой ясностью осознал, что перед ним всего лишь двадцатиоднолетний юноша, на несколько лет моложе его самого, которому приходится нести миссию, тяжелее его собственной. И Чэн Тяньби никогда не жаловался.

По сравнению с Чэн Тяньби его собственная робость и слабость казались бесконечно преувеличенными. Цун Ся посмотрел на измученного Чэн Тяньби, который не мог даже встать, и впервые четко решил для себя. Он станет сильнее. Он овладеет знаниями древнего нефрита. Ради Чэн Тяньби, который не раз спасал его и помогал ему. Ради их выживания он должен стать сильнее, несмотря ни на что. Если он не сможет стать компетентным бойцом, то станет хорошим помощником. Он надеялся, что однажды сможет гордо стоять рядом с Чэн Тяньби, не как защитник или обуза, а как равный ему, достойный спутник.

Автору есть что сказать: Третье обновление завершено, раньше, чем я ожидала~~ Спасибо всем за поддержку! =3= ****

Глава 31 - Глобальная Эволюция

К Чэн Тяньби постепенно возвращались силы, и он присел в сторонке отдохнуть.

Цун Ся снова подбежал к Лю Фэнъюю и сказал:

— Лю-гэ, давай я посажу тебя в машину. На земле прохладно.

— Не нужно, сходи за комарами, — ответил Лю Фэнъюй.

— А?

— Я хочу есть.

Лю Фэнъюй также израсходовал слишком много энергии, хотя он и не испытывал обычного, человеческого, чувства голода, но он чувствовал, что тело какое-то «пустое».

Цун Ся с трудом потащил за собой большого комара, тот выглядел отвратительно и страшно. Он весил, по крайней мере, три или пять килограммов, его живот выпирал, как шар. Невооруженным взглядом можно было видеть, что этот растянутый и деформированный живот был полон свежей крови. Лю Фэнъюй схватил его голову. Менее чем через две секунды голова была переварена, он сообщил:

— Недостаточно.

Цун Ся указал на тело и сказал:

— Там еще есть чем поживиться.

На лице Лю Фэнъюя появилось выражение отвращения.

— Это человеческая кровь, я не хочу ее есть.

Цун Ся хлопнул себя по лбу, чувствуя замешательство. Он знал, что Лю Фэнъюй всегда избегал употреблять в пищу людей. Неважно, кем стал Лю Фэнъюй, но внутри него все еще билось сердце человека.

Цун Ся встал и стал собирать вокруг себя всех комаров, больших и маленьких. После перетаскивания более дюжины комаров он уже сильно вспотел. Пока Лю Фэнъюй переваривал комаров, Цун Ся поглощал их древесную энергию. Энергия одного комара была невелика, но, после поглощения нескольких, Цун Ся почувствовал, что сил у него прибавилось, а усталость и дискомфорт в теле уменьшились.

Древесная энергия сама по себе обладала целительными свойствами, и физическая сила Чэн Тяньби долгое время оставалась на высоком уровне. Поэтому Цун Ся не был уверен, было ли восстановление его собственной физической силы вызвано поглощением энергии дерева или это было из-за того, что он увеличил запас нейтральной энергии.

Как бы то ни было, после того как энергия дерева вошла в его тело, она превратилась в бесцветную и прозрачную нейтральную энергию. Он чувствовал поток этой энергии внутри себя, но не ощущал никакого «ядра». Это было очень странно. Однако сейчас было не время задумываться об этом. Он должен был помочь Чэн Тяньби и Лю Фэнъюю быстро восстановить силы.

После того как Лю Фэнъюй переварил более сорока комаров, его цвет лица наконец-то стал румяным. Он встал, посмотрел на свое грязное и перепачканное кровью тело и с отвращением нахмурился.

— Грязный, мне нужно принять ванну.

Цун Ся беспомощно сказал:

— Сейчас так холодно, как ты можешь принять ванну? Давайте подождем, пока температура поднимется.

Пока он говорил, он ходил вокруг и поглощал древесную энергию из всех комариных трупов в пределах досягаемости. Хотя энергии было немного, ее количество было большим. Поглотив все, что было можно, Цун Ся сразу же почувствовал улучшение своего физического состояния. Те, кто лежал на земле без сознания, постепенно приходили в себя. Они поднялись с земли, глядя на бесчисленные трупы своих сородичей и комаров. Их лица побледнели, и на некоторое время обстановка стала гнетущей. С земли поднялся мужчина в очках:

— Эй, только что здесь был огромный цветок, издававший очень вонючий запах. Куда он делся? Хм, это все еще немного воняет, из-за чего еще не все пришли в себя.

Тело Лю Фэнъюя напряглось, он медленно повернул голову со зловещим и ужасающим выражением на лице. Он сказал угрожающим тоном:

— Кто, ты говоришь, воняет?

Мужчина в очках на мгновение замер, внезапно осознав, что цветок каким-то образом связан со знаменитой звездой Лю Фэнъюем. К нему пришло внезапное осознание:

— Так это твоя эволюционная способность? Почему он такой вонючий... эээ...

Лю Фэнъюй схватил его за шею и злобно сказал:

— Сейчас твоя шея будет чувствовать себя так, как будто ее укусила тысяча пчёл.

Цун Ся быстро вмешался, чтобы остановить его:

— Нет, нет, нет, Лю-гэ, не злись. Он не хотел этого, это было непреднамеренно.

Лицо мужчины побледнело, и он почувствовал жгучую боль в шее. После того как Цун Ся оттащил Лю Фэнъюя, тот пришел в ярость и раздраженно сказал:

— Лао-цзы — это нежный цветок! Кто посмеет еще раз произнести это слово, того я убью! Убью!

Все смотрели на кровь, сочащуюся из шеи мужчины в очках, они вспоминали огромный и яркий цветок и жуткое зловоние. Они не осмеливались произнести ни слова. Цун Ся продолжал утешать его, говоря:

— Не сердись, Лю-гэ. Не злись. Лю-гэ — красавчик номер один в мире.

Выражение лица Лю Фэнъюя немного смягчилось, и он посмотрел на Чэн Тяньби, который все еще лежал с закрытыми глазами. После их вынужденной совместной работы Чэн Тяньби стал тоже немного радовать его глаза. Лю Фэнъюй спросил:

— Эй, как он? Он ведь не умер?

— Он также, как и ты, просто отдыхает.

Чэн Тяньби приоткрыл один глаз и сказал:

— Цун Ся, иди сюда.

Цун Ся присел на корточки рядом с ним. Не говоря ни слова, Чэн Тяньби взглядом передал немой вопрос. Цун Ся прошептал:

— Впитываю, очень много впитываю. Я чувствую себя необычайно энергичным, как будто мое физическое состояние улучшилось.

Чэн Тяньби кивнул и сказал:

— Чем больше мой запас энергии, тем лучше физическое состояние.

— Это правда, что я могу поглощать только энергию мертвых существ. Сегодня я собрал большой урожай.

Чэн Тяньби снова кивнул:

— Поглощай все, что можешь.

Цун Ся обернулся посмотреть: насколько хватало глаз, вокруг лежали трупы. Это была трагическая сцена, в которой участвовали и люди, и комары. Глядя на эти иссохшие тела, он тяжело вздохнул. Их взгляды сошлись и одновременно упали на иссохший труп мутанта силового типа, который ранее находился в машине. Чэн Тяньби открыл рот, но тут же закрыл его. Цун Ся каким-то образом догадался, о чем думает Чэн Тяньби, и даже понял, почему он не сказал об этом вслух. Между ними установилось молчаливое взаимопонимание, и Цун Ся ничего не сказал.

Даже если то, что лежало перед ним, было для него дополнительной энергий, он не мог преодолеть психологический барьер, связанный с поглощением энергии от родственного существа. Как если бы эта была кровь из брюха комара, которую Лю Фэнъюй также не хотел поглощать.

Хотя комары отступили, морозная погода не улучшилась. Если температура продолжит падать, многие люди не смогут пережить ночь, особенно в условиях, когда никто не осмелился бы разжечь костер. Втроем они вернулись в машину и прижались друг к другу в углу, крепко обнявшись. Температура упала до минус двадцати градусов по Цельсию, и их одежда уже не помогала согреться. Они полагались только на свою силу воли, чтобы выстоять. Губы Цун Ся побелели от холода, а зрение затуманилось. Ему очень хотелось спать, но он не решался.

Они втроем продолжали наблюдать друг за другом. Снаружи машины постоянно слышались крики — как взрослых, так и детей. Звуки отчаяния пронзали сердце Цун Ся, словно иголки. Так холодно... Как бы нам хоть немного согреться, хоть чуть-чуть?

Цун Ся успокоил свой разум и внимательно ощутил поток энергии в своем теле. Его тело было похоже на голографическую анатомическую карту, и он мог отчетливо «видеть» свои кровеносные сосуды, кости, нервы и кровеносную систему. В то же время он мог «видеть» прозрачную энергию, циркулирующую по всему телу, как кровь, наполняя каждую клетку. Может ли поток энергии стать быстрее? Если кровь течет быстрее, телу становится теплее. Если бы энергия могла делать то же самое... Цун Ся использовал свои знания, чтобы направлять свое сознание по пути потока энергии, побуждая его двигаться все быстрее и быстрее.

Постепенно Цун Ся действительно «увидел», что скорость потока энергии в его теле ускоряется вместе с его сознанием. Хотя энергия была тонкой, как крошечный ручеек, с помощью сознания ее можно было направить в любую часть тела. Следуя принципу выработки тепла телом, Цун Ся влил энергию в клетки кожи, чтобы создать источник тепла и поддерживать температуру тела. Постепенно Цун Ся почувствовал, как его тело нагревается, а онемение рук и ног начинает отступать. Он обрадовался и тихонько взял Чэн Тяньби за руку. Чэн Тяньби удивленно посмотрел на него, видимо, не ожидая, что его рука окажется такой теплой. Цун Ся прошептал:

— Энергия может поддерживать постоянную температуру тела. Попробуй.

Он вкратце объяснил принцип действия, и Чэн Тяньби тут же закрыл глаза и начал экспериментировать. Цун Ся хотел было напомнить Лю Фэнъюю, но потом вспомнил, что Лю Фэнъюй ничего не знает ни о древнем нефрите, ни об энергиях. Казалось, вокруг них не было никого, кто знал бы об этой энергетической системе. Ему оставалось только прислониться к Лю Фэнъюю, пытаясь согреть его теплом своего тела.

Лю Фэнъюй, казалось, засыпал, поэтому Цун Ся пришлось разбудить его и завязать разговор. Попытки Чэн Тяньби не увенчались успехом, и он с недоумением посмотрел на Цун Ся. Цун Ся прошептал:

— Не получается?

Лю Фэнъюй спросил:

— Что не получается?

Его голова лежала на шее Цун Ся, пытаясь согреться. Чэн Тяньби нахмурился и холодно отвернул лицо. Цун Ся схватил его за руку, приподнял одежду и прижал его руку к своему телу.

— Все в порядке, мое тело теплое.

Тело Чэн Тяньби напряглось, но не шелохнулось. Его холодная рука прижалась к теплому животу Цун Ся. Цун Ся несколько раз вздрогнул от ледяных прикосновений, но не отпустил руку.

Это тепло было так желанно. Даже если согревалась только рука, Чэн Тяньби чувствовал, что всему его телу стало значительно теплее. Может быть, он слишком нуждался в тепле, а может, его мозг оцепенел от холода, он расслабился и прислонился к Цун Ся, чувствуя сквозь одежду тепло, исходящее от его тела. Так тепло...

Когда все трое уже были на грани сна, Чэн Тяньби усилием воли заставил себя не заснуть. Он продолжал поочередно будить остальных двоих, и так они пережили мучительную и изнурительную ночь. Во второй половине ночи, около пяти часов, температура начала повышаться. Но точно так, как температура быстро падала, она так же быстро начала подниматься обратно. Уже через час температура снова превысила двадцать градусов. Те, кто дотерпел до этого момента, смогли выжить, но те, кто случайно заснул, больше не открыли глаз.

Наконец все трое, с облегчением, крепко заснули. Когда они проснулись на следующий день, солнце было уже высоко в небе. Как только Цун Ся открыл глаза, его обдало сильным неприятным запахом. Сначала он рефлекторно подумал, что это исходит от Лю Фэнъюя, но потом понял, что этот запах совсем не похож на запах Лю Фэнъюя.

Открыв глаза, он увидел груду трупов возле грузовика. Она простиралась насколько хватало глаз. За одну ночь трупы уже начали разлагаться, воздух наполнился смрадом смерти, и его затошнило. После этой кошмарной ночи погибло несколько тысяч человек. Цун Ся бросил на них только один взгляд и больше не хотел смотреть на это.

Военные кричали в мегафоны, призывая всех как можно скорее отправиться в путь, чтобы избежать риска заражения. Перед их машиной повсюду валялись трупы и горели костры, не позволявшие двигаться дальше. Приоритет отдавался мутантам и членам их семей, особенно старикам и детям, которые садились в оставшиеся автомобили, еще способные функционировать.

Они втроем сознательно присоединились к пешей процессии. Так Цун Ся было удобно поглощать древесную энергию комаров по пути. Однако он заметил, что после ночи энергия комаров уменьшилась, возможно, из-за того, что прошло много времени с момента их гибели.

Лю Фэнъюй все время причитал о том, как ему хочется принять ванну и переодеться. Цун Ся тоже чувствовал себя неуютно, особенно из-за запаха, пропитавшим его тело после сильного холода и жары. Они шли за толпой более двух часов, пока наконец не добрались до реки. Большинство людей стали черпать воду из реки, а некоторые даже разделись, чтобы искупаться. Они втроем тоже планировали найти место, где можно помыться.

Как только они вышли на берег реки, к ним подошел заместитель командующего Юньнаньским военным округом Шэнь в сопровождении двух солдат. Чэн Тяньби уже общался с ним раньше и отдал честь, поприветствовав его.

— Товарищ сяо Чэн, я слышал, что господин Лю вчера вместе с вами отбился от нападения комаров. Хотелось бы узнать побольше о ситуации.

Лю Фэнъюй лениво взглянул на него и сказал:

— Да, в чем дело?

Цун Ся уже предупредил его, чтобы он не раскрывал способности Чэн Тяньби к управлению природными силами. Лю Фэнъюя совершенно не заботило будет разоблачен Чэн Тяньби или нет, но он решил выполнить эту просьбу для Цун Ся.

— Ну, я слышал из вчерашнего доклада, что товарищ Лю Фэнъюй вызвал ту вонь, что уничтожила тех...

Заместитель командующего Шэнь не смог продолжить фразу, потому что Лю Фэнъюй бросил на него свирепый взгляд. Цун Ся поспешно махнул рукой:

— Заместитель командующего Шэнь, вы не можете использовать это слово, вы не должны.

Заместитель командующего Шэнь был в замешательстве:

— Какое слово?

Чэн Тяньби холодно фыркнул:

— Вонючка, он не позволяет другим говорить, что он воняет.

— Чэн Тяньби, ты, блядь, ищешь смерти! — Лю Фэнъюй потянулся, чтобы ударить его, но Цун Ся поспешно и умело обхватил Лю Фэнъюя сзади:

—Лю-гэ, Лю-гэ, веди себя хорошо, не злись, они нечаянно.

Заместитель командующего Шэнь выглядел немного смущенным.

— Кхе-кхе, вы ведь не сможете отрицать, мы слышали, что этот товарищ справился с теми комарами, и что он превратился в великолепный и огромный цветок, так ли это?

Лю Фэнъюй сердито сказал:

— Разве не все твои люди видели это, о чем тогда ты спрашиваешь?

— Товарищ, это новый тип эволюции, который мы обнаружили. Наши ученые хотели бы встретиться с вами и побеседовать. Вот и все, — взволнованно сказал заместитель командующего Шэнь. Лю Фэнъюй покачал головой.

— Не интересно.

— Они предлагают два пакета колбасок в качестве обмена. Вам ничего не нужно будет делать, просто поболтайте с ними. Все очень просто, — предложил заместитель командующего Шэнь.

При упоминании двух пакетов колбасок все трое оживились. Колбаски, какая замечательная вещь! Лю Фэнъюй сглотнул и заколебался. Чэн Тяньби сказал:

— Иди.

Лю Фэнъюй яростно взглянул на него.

— Даже если я уйду, ты ничего не получишь.

Чэн Тяньби равнодушно сказал:

— Неважно, просто отдай ему, чтобы он поел.

Цун Ся почувствовал тепло внутри и глупо улыбнулся.

— Лю-гэ не будет отказываться от еды.

Лю Фэнъюй холодно фыркнул.

— Пойдемте. Чем быстрее мы уйдем, тем быстрее вернемся. Не задерживай мою ванну.

Цун Ся многозначительно посмотрел на Лю Фэнъюя.

— Лю-гэ, мы будем ждать тебя здесь.

После ухода Лю Фэнъюя они нашли укромное местечко на берегу реки и разделись, готовясь искупаться. На самом деле, в пределах десяти метров от них находились другие люди, но, когда на кону стояли выживание и проблемы с едой и одеждой, стыд становился роскошью. Мужчины, женщины и дети прыгали в реку, как пельмени. Принять освежающую ванну в это время было редким удовольствием среди тягот долгого пути.

Цун Ся достал из рюкзака чистую одежду и аккуратно разложил ее на берегу. Затем он разделся и вошел в воду. Зайдя в реку, Цун Ся тайком бросил взгляд на Чэн Тяньби. Они уже не в первый раз стояли друг перед другом обнаженными, но в этот раз все было еще более неловко, чем раньше. Чэн Тяньби выглядел немного похудевшим, но его мускулы казались сильнее и мощнее. Мышцы на груди и животе были упругими и четко очерченными, без малейших следов лишнего жира. Когда длинные ноги Чэн Тяньби ступили в воду, Цун Ся почувствовал, что его сердце бешено колотится. Чэн Тяньби погрузился в воду, набрал несколько глотков и поднялся, откинув голову назад. Мокрые волосы взметнулись в воздухе изящной дугой, поднимая капли воды, сверкающие под солнечными лучами. Цун Ся был немного ошеломлен: во рту у него пересохло, а его взгляд завораживал идеальный профиль Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби повернул лицо и посмотрел на ошарашенного Цун Ся, слегка нахмурив брови. Цун Ся вышел из оцепенения и неловко улыбнулся.

— Брат, ты очень красив.

Чэн Тяньби, очевидно, счел этот комментарий скучным и проигнорировал его.

— Брат, какой у тебя рост?

Чэн Тяньби ответил:

— 189 сантиметров.

— Мне очень нравится, как ты выглядишь в форме. Когда я впервые увидел тебя, ты показался мне свирепым, но я знал, что ты не можешь быть плохим человеком. Зачем быть плохим, если ты такой красивый?

Чэн Тяньби, похоже, посчитал этот разговор слишком глупым и язвительно заметил:

— Твой Лю-гэ — самый красивый мужчина в мире.

Цун Ся рассмеялся:

— Это была просто лесть. Лю-гэ, действительно красив, но немного женственен. Я думаю, что такие мужчины как ты самые привлекательные.

Чэн Тяньби поднял бровь. Обычно его никогда не волновала внешность, но слова Цун Ся ему не надоедали. Цун Ся вытянул руки и несколько раз помахал ими.

— Если будет возможность в будущем, ты должен научить меня наращивать мышцы. Я тоже хочу мышцы груди и пресс. Это потрясающе.

Чэн Тяньби не согласился и не возразил. Ему казалось, что Цун Ся похож на белоснежную утку, плещущуюся в воде. Он находил это забавным. Они непринужденно болтали, омывая свои тела. Вода была прохладной, было приятно в ней находиться, они не спешили выходить. Они планировали дождаться возвращения Лю Фэнъюя и только потом уходить. Кто бы мог подумать, что всего несколько часов назад они едва не замерзли до смерти? Подумав об этом, Чэн Тяньби осторожно расспросил Цун Ся о том, что произошло прошлой ночью.

Цун Ся рассказал ему о том, как он использовал свою энергию для поддержания температуры тела. Чэн Тяньби попробовал сделать это, следуя его объяснениям, но так и не смог добиться успеха. Он не мог свободно манипулировать энергией, как Цун Ся, направляя ее туда, куда хотел. Древесная энергия в его теле циркулировала в соответствии с заранее заданным направлением и маршрутом, а конечной остановкой всегда было энергетическое ядро.

Цун Ся чувствовал смесь счастья и беспокойства по поводу результата. Он был рад, что у него наконец-то появилась способность, и он смог приподнять голову рядом с Чэн Тяньби, но его беспокоило, что Чэн Тяньби не сможет постичь такую способность. Цун Ся похлопал Чэн Тяньби по плечу.

— Все в порядке. Если в будущем снова станет холодно, мы можем просто обнять друг друга.

Чэн Тяньби вспомнил, как прошлой ночью прижимал руку к теплому животу Цун Ся, и это ощущение тепла до сих пор не покидало его. Они продолжали говорить о потоках энергии, как вдруг одновременно почувствовали мощнейшие колебания энергии. Они обменялись взглядами и огляделись, но все вокруг казалось спокойным и неизменным.

— Что происходит? Такие сильные энергетически колебания! Чэн Тяньби быстро среагировал и сказал громким голосом:

— Это может быть из воды. Быстро выходи на берег!

Он схватил Цун Ся за руку и силой вытащил его на берег. Цун Ся сердцем почувствовал, что мощные колебания энергии действительно исходят из воды. Он отчаянно закричал в сторону берега:

— Уходите! В воде что-то есть!

Услышав его крик, все в панике кинулись к берегу. Никто не сомневался в правдивости его слов, ведь это было время, когда человек мог умереть в любой момент. У людей, которые свободно плавали посреди реки, не было шансов вернуться назад. Спокойная гладь реки внезапно разверзлась, и из воды показалось гигантское существо, которое проглотило всех плавающих вокруг него людей, не успевших даже вскрикнуть.

Чэн Тяньби и Цун Ся присмотревшись, увидели сома длиной более 30 метров! Тридцать метров в длину — вот это да! Если бы он стоял прямо на земле, то был бы высотой с 12 или 13-этажный дом! Когда он вдруг подпрыгнул, то просто закрыл собой небо, и все, что можно было увидеть, — это его темное тело. Люди в ужасе кричали, те, чьи ноги еще не ослабли, побежали назад так быстро, как только могли, а тех, кто реагировал медленно, рыба уже проглотила. Глаза Цун Ся расширились в недоумении. Он думал, что на том месте, где он стоял, вода была мелкой, но не ожидал, что всего в нескольких метрах дальше она окажется достаточно глубокой, чтобы вместить такое колоссальное существо. Насколько глубокой была эта река? Сколько еще гигантских существ было в реке?

Поскольку они бежали быстро, непосредственная опасность им не угрожала, но они все равно были напуганы видом сома, проглотившего одним махом десять человек. Выпрыгнув из воды и закончив трапезу, сом вернулся в воду. Волны, которые он создал при входе в воду, окатили водой все в радиусе четырех-пяти метров от берега! Все это произошло всего за несколько секунд. Все были потрясены и не могли прийти в себя. Те, кто оставался в воде и не был проглочен, судорожно ползли к берегу, боясь снова оказаться в реке.

Чэн Тяньби и Цун Ся не сразу пришли в себя, прежде чем поняли, что по-прежнему обнажены. Цун Ся все еще был в шоке и не мог чувствовать стыд.

— Он такой страшный, как он может быть таким огромным...

Лицо Чэн Тяньби побледнело.

— Водные существа по природе своей крупнее наземных. Мы всегда уделяли внимание животным и растениям на суше, но не обращали внимания на то, что находится в воде.

Цун Ся вздохнул.

— Ты прав. Те из нас, кто живет в городах, никогда не сталкивались с большими водоемами до апокалипсиса. У нас не было опыта, но с этого момента никто не осмелится случайно подойти к источникам воды.

Они подошли к берегу, подобрали чистую одежду и надели ее, а грязную запихнули в сумки. Цун Ся сказал:

— Даже если Лю-гэ вернется, он не сможет искупаться. Он точно будет в ярости.

Чэн Тяньби не волновали подобные вопросы. Наоборот, его успокаивала мысль о том, что Лю Фэнъюй не сможет делать то, что хочет.

Они вернулись к назначенному месту встречи, где должны были ждать Лю Фэнъюя. Приблизившись, они услышали шум и увидели группу солдат, окруживших кого-то в центре. Из центра доносился страдальческий крик:

— Я убью эту рыбу! Я убью эту рыбу!

Цун Ся спросил у кого-то поблизости:

— Что происходит? Кто он?

Тот ответил:

— Увы, его родители были съедены этой рыбой.

— Но почему его окружает так много солдат?

— Потому что он атавистический мутант, — пояснил Чэн Тяньби.

Цун Ся был недостаточно высок, чтобы разглядеть его сквозь толпу солдат, закрывавших ему обзор, но Чэн Тяньби хорошо видел человека с обезьяноподобным телосложением. Протиснувшись в толпу, Цун Ся увидел в центре молодого человека с человеческим лицом, но мускулистым, как у быка, и покрытым шерстью, как у обезьяны, телом. У этого атавистического мутанта были налитые кровью глаза, полные гнева, и он постоянно пытался прорваться сквозь окружение, чтобы отомстить рыбе.

К сожалению, каким бы сильным он ни был, что он мог сделать перед таким колоссальным монстром? Это была самоубийственная миссия. Военные не позволили бы своему самому могущественному мутанту расстаться с жизнью, поэтому отчаянно пытались его сдержать. Цун Ся с изумлением смотрел на этого человека. Он казался еще более крепким, чем силовые мутанты. Густой, плотный мех покрывал его тело, длинные руки достигали коленей, а мощные мышцы делали его невероятно могучим. Подошвы его ног были размером с умывальник, и его устойчивость, должна быть, очень крепкой. Одежда на нем была разорвана его преображенным телом. Значит, это было атавистической мутацией? Он, действительно, выглядел невероятно сильным. Но в то же время очень жалким.

Покричав немного, мужчина сел на землю и разрыдался. Его тело постепенно возвращалось к человеческому облику, одежда была потрепана, по лицу текли слезы. Все, кто видел его, чувствовали себя крайне неловко. Тяжелые рыдания вызвали болезненные воспоминания у всех, кто потерял своих близких и дома. Звуки плача наполнили воздух.

Цун Ся не выдержал и выбрался из толпы, встав в отдалении вместе с Чэн Тяньби. Выражения их лиц были тревожными, и они оба молчали. Прождав больше часа, Лю Фэнъюй вернулся, выглядя вполне отдохнувшим.

— Лю-гэ, сюда! — Цун Ся издалека помахал ему рукой, его больше всего волновало, принес ли Лю Фэнъюй колбаски. Лю Фэнъюй с улыбкой подошел к нему.

— Как все прошло? О чем они спрашивали?

— Они спрашивали о причинах мутации и моих способностях. Они даже хотели, чтобы я продемонстрировал свои способности. Я не стал с ними возиться. На самом деле, это просто кучка отчаявшихся стариков, — презрительно заметил Лю Фэнъюй.

Цун Ся рассмеялся.

— Это действительно было несложно. Я думал, они попытаются тебя удержать.

— Они сказали, что я могу присоединиться к их мутантам, если захочу, но я не согласился. Это было бы так хлопотно. В любом случае, я не могу рассчитывать на их еду.

Как только они упомянули о еде, глаза Цун Ся загорелись, и он с нетерпением посмотрел на Лю Фэнъюя. Лю Фэнъюй загадочно улыбнулся.

— Они в моей одежде. Давайте найдем место, где можно тайно поесть сегодня вечером.

Цун Ся радостно кивнул.

— Я вижу, что многие ушли вперед, я иду мыться. Когда я закончу, мы тоже пойдем.

Цун Ся притянул его к себе и неохотно рассказал о только что произошедшем инциденте. Лицо Лю Фэнъюя стало совсем мрачным, и он выглядел довольно грозно. Но никто в здравом уме не стал бы добровольно прыгать в реку, услышав, что в ней водится тридцатиметровый сом. В муках он выплеснул на себя почти полфлакона духов и, под уговоры Цун Ся, нехотя продолжил путь. Эта прогулка заняла целый день.

Глава 32 - Глобальная Эволюция

Группа из десятков тысяч человек, растянулась на несколько километров. По пути они постоянно подвергались различным нападениям, что приводило к регулярным потерям. К счастью, из-за их многочисленности многие животные не решались на них нападать. Поэтому, если не считать лютого холода и нашествия комаров, больших потерь не было. Их запланированный маршрут проходил по скоростному шоссе Шанхай-Куньмин, проходящему через Гуйчжоу, Чунцин, Хубэй, Хэнань и Хэбэй, а затем заканчивался в Пекине. Причина, по которой они решили следовать по этому шоссе, заключалась в том, что без спутниковой навигации скоростное шоссе было единственной доступной дорогой. Очевидно, что безопаснее было ехать по отремонтированной дороге, чем случайно забрести в непостижимый первобытный лес на границе Юньгуй.

Впереди было более 2 700 километров, и даже если бы они шли без остановок на сон, им бы потребовался месяц, чтобы добраться до места назначения. Они преодолели пока менее двухсот километров, а погибло уже более четырех тысяч человек. Те, кто выжил, были истощены и напоминали ходячие трупы.

Цун Ся тогда понял, почему в Куньмине проживало более семи миллионов человек, а желающих последовать за ними, вызвалось всего около 40 000. Даже военные оставили, по крайней мере, половину своих сил в Куньмине. Трудности этого путешествия невозможно было даже представить в воображении. Единственная надежда, оставшаяся в их сердцах — это их фантазии о Пекине. Они предполагали, что в столице есть свежая еда, чистая вода и теплые постели, надежда была их единственной силой, которая помогала им волочить свои усталые ноги по дороге.

Чэн Тяньби посмотрел на кривые и ржавые дорожные знаки на шоссе, достал карту и сверился с ней:

— Мы пересекли границу Гуйчжоу.

Цун Ся сел на землю и устало похлопал себя по ногам:

— Это, действительно, долгий переход.

К полудню, когда солнце достигло максимума, все остановились на отдых, а те, у кого еще оставались силы и возможности, зашли в лес по обе стороны шоссе, чтобы поохотиться.

Лю Фэнъюй сделал глоток воды.

— Давайте найдем место, где можно поесть.

Услышав упоминание о еде, Цун Ся немного оживился. Они сошли с шоссе и направились к лесу, выбирая подходящее место, чтобы присесть и насладиться едой. В этот момент откусить кусочек колбасы было сродни райскому наслаждению. Лю Фэнъюй с гордостью достал из рюкзака упаковку колбасок в вакуумной упаковке. Это были настоящие красные колбаски «Цюлинь»[1], их было два пакета, они выглядели пухлыми и привлекательными. При виде этого у Цун Ся мгновенно потекли слюни. Лю Фэнъюй сказал:

— Они дали два пакета, нам хватит на два дня.

Цун Ся энергично кивнул, как щенок, его взгляд был прикован к колбаскам и не мог оторваться. Лю Фэнъюй вызывающе посмотрел на Чэн Тяньби.

— Эй, ты можешь есть только после того, как мы закончим.

Чэн Тяньби бросил на него взгляд и ничего не ответил. Цун Ся посмотрел на Лю Фэнъюя с мольбой в глазах. Лю Фэнъюй скривился.

— Посмотри на себя, уморить голодом этого солдата гораздо сложнее, чем тебя, не так ли? Я шучу, я просто съем кусочек, чтобы утолить голод, но я не голоден.

Цун Ся улыбнулся.

— Лю-гэ, ты потрясающий!

Лю Фэнъюй захихикал и вскрыл упаковку. Взяв небольшой кусочек, он почувствовал восхитительный вкус и удовлетворенно закрыл глаза. Затем он передал остаток Цун Ся. Цун Ся не мог дождаться, чтобы отдать его целиком Чэн Тяньби.

— О боже мой, она такая ароматная. Дружище, пожалуйста, съешь это поскорее.

Чэн Тяньби взял колбасу и стал ее есть по одному кусочку. Накануне они плотно поели, поэтому он не был сильно голоден. Они ели с некоторым спокойствием, но из-за суровых условий их потребность в еде усиливалась с каждым днем. Даже если им удавалось поесть, это все равно не могло их удовлетворить.

Тем не менее они были гораздо счастливее, чем большинство людей в их группе. По крайней мере, они могли есть мясную пищу каждый день. Когда они вернулись к группе людей, то снова встретили мужчину средних лет с бордер-колли. Он все еще чувствовал себя великолепно, сидя на спине собаки и ему даже не нужно было идти пешком. Его сопровождали две высокие и красивые девушки. Такие девушки, вероятно, и за месяц ухаживаний не обратили бы внимания на заурядного мужчину средних лет, но сейчас владелец бордер-колли стал похож на императора.

В группе было около четырех или пяти человек, которые жили беззаботно, потому что у них были питомцы-мутанты. Они были объектами всеобщей лести и благосклонности. Даже Цун Ся не мог удержаться от зависти.

— Если у нас будет возможность, давайте возьмем на воспитание кошку или собаку.

Чэн Тяньби сказал:

— Это не так то просто. Тех, кто не имеет мутаций или слишком мал, уже съели другие существа. Мутировавшие питомцы никогда не призна́ют нас своими хозяевами.

Лю Фэнъюй неловко добавил:

— Да, даже если нам удастся найти детеныша, которого мы сможем приручить, что, если он не мутирует и останется обычной кошкой или собакой? Мы не сможем утолить свой голод, съев его, и нам придется обеспечивать его дополнительной пищей. Многие ли из нас смогут это сделать?

Цун Ся вздохнул. Конечно, он рассуждал лишь гипотетически. Заполучить верного питомца-мутанта было крайне редкой удачей. Они шли весь день, и деревья по обе стороны становились все гуще. Остатки скоростного шоссе стали совсем незаметными, и определить направление дороги можно было только по компасу и бетонным блокам под ногами. Стоило только поднять глаза, и сразу возникало ощущение, что они просто оказались в густом лесу.

Благодаря хорошей физической форме они постепенно вышли в первые ряды группы. Они слышали звуки военных громкоговорителей, напоминавших им о необходимости держаться ближе и не заблудиться. С наступлением сумерек лес внезапно и без всякого предупреждения заволокло туманом. Оставшийся солнечный свет был заблокирован сгущающимся туманом, и видимость стала ухудшаться. Чэн Тяньби сказал:

— Быстро найдите ту девушку со зрительной мутацией.

Цун Ся не решился отойти далеко и мог искать только поблизости. Однако людей было слишком много, а женщина уже затерялась среди толпы. Они держались поближе друг к другу, потому что боялись разминуться в лесу, и того, что найти друг друга потом будет нереально. Чэн Тяньби сказал Лю Фэнъюю:

— Если мы потеряемся, выпусти свой запах. Это будет сигналом к тому, чтобы собраться около тебя.

Лю Фэнъюй сердито крикнул:

— Иди ты на хуй.

Хотя он был раздражен, он также понимал, что сейчас не время злиться. Туман появился слишком быстро, это было очень ненормально, а поблизости должен быть источник воды. Впереди раздался звук громкоговорителей:

— Всем остановиться и стоять на местах, пока не рассеется туман! Слушайте внимательно, не слоняйтесь вокруг и скажите людям позади вас, не продолжать путь!

Они втроем сели, прислонившись друг к другу спинами, состояние было напряженным. В глубине души у всех было плохое предчувствие.

Туман становился все гуще и гуще, Цун Ся повернул голову и не мог ясно разглядеть лицо Чэн Тяньби. Он почувствовал, что дыхание Лю Фэнъюя было немного учащенным.

— Лю-гэ, ты в порядке?

Почему Лю Фэнъюй нервничает больше, чем он?

— Я уже говорил вам, что мы с командой пробыли в первобытном лесу десять дней.

В голосе Лю Фэнъюя послышались нотки страха. Цун Ся сказал:

— Да.

— Однажды я столкнулся с туманом.

Цун Ся тихо спросил:

— Что было в тумане?

— Там может быть все, что угодно, — прошептал Лю Фэнъюй, — после того тумана мы были полностью разделены, и я больше никогда никого из них не видел.

Сердце Цун Ся забилось сильнее, но он уже прошел через несколько опасностей, и его разум стал сильнее чувств. Хотя он и боялся, он совсем не паниковал. Чэн Тяньби вдруг прошептал ему на ухо:

— Постарайся сосредоточиться на своих глазах.

Глаза Цун Ся загорелись, и он сразу же понял значение слов Чэн Тяньби. Лю Фэнъюй как-то странно взглянул на них. Цун Ся призвал нейтральную энергию в своем теле и направил ее к глазам. Он почувствовал, что его глазам стало немного жарко и начало щипать, так, что ему немного захотелось плакать. После этого ощущения он почувствовал, что его глаза постепенно проясняются, а в пространстве, которое первоначально было покрыто густым туманом, внезапно показались какие-то дрожащие тени. Его зрение действительно улучшилось!

Цун Ся взволнованно сжал руку Тяньби и взглядом показал ему, что все сработало. Чэн Тяньби кивнул:

— Обрати внимание на окружающую обстановку.

Зрение Цун Ся значительно улучшилось, но он мог видеть только размытые фигуры и тени деревьев вокруг себя. Он также попытался сделать свой слух более чувствительным, но не смог так умело контролировать энергию в своем теле. Несколько раз он хотел сконцентрироваться на органах слуха, но поток энергии был совершенно хаотичным.

Разочаровавшись, ему пришлось обратить внимание на временное улучшение своего зрения. В такой гнетущей обстановке толпа молча стояла на месте в течение пяти или шести минут, как вдруг до их ушей донеслось кваканье лягушек. Издалека и вблизи этот звук становился все громче и громче, квакающий, каркающий и звенящий безостановочно. Первоначально он доносился только с одного направления, но в конце концов этот леденящий душу звук разнесся по всем направлениям, словно острый нож, вонзающийся в хрупкие нервы людей. В этот момент неподалеку от них закричали люди.

— Что!? Что это такое? Чудовище! Ааааа!

Толпа немедленно запаниковала и начала разбегаться в разные от звука стороны, кто куда, не разбираясь. В результате крики раздались из других мест, потом пробежало что-то тяжелое, и весь лес задрожал от его движений.

— Остановитесь! Перестаньте бегать! Не бегите! — из громкоговорителя послышались нетерпеливые звуки, а затем сердитый грохот пулемета заглушил все остальное.

Все трое почувствовали огромные энергетические колебания, исходящие отовсюду, да, во всех направлениях, и их количество невозможно было оценить. Они стояли, окруженные деревьями, неподвижно, спиной к спине.

Лягушки в природе полуслепые и могут видеть только движущиеся предметы. Попытка убежать в это время могла привести только к смерти. Чэн Тяньби спросил Цун Ся:

— Будешь использовать пистолет?

Цун Ся стиснул зубы:

— Да.

Он крепко сжал пистолет в руке, дрожа и вытянув его перед собой, его блестящие глаза смотрели только вперед. Голос Чэн Тяньби был спокойным и хладнокровным, как стоячая вода, он сказал:

— Опусти руки, иначе они устанут и заболят до того, как что-то произойдет.

Цун Ся сделал несколько глубоких вдохов. Квакающий звук стал громче и сосредоточеннее. Уже по одной этой громкости он мог представить размеры существа, издававшего этот звук. Когда он был маленьким, ему больше всего нравилось играть в полях и на огородах, особенно слушать, как лягушки кричат одна за другой. Он никогда не думал, что звуки природы в его детских воспоминаниях станут проклятием.

«Пока я не двигаюсь, все в порядке, пока я не двигаюсь.» — Цун Ся постоянно повторял это про себя несколько раз.

Наконец, в поле зрения Цун Ся сквозь густой туман появилась огромная тень. Тень долго оставалась на месте, прежде чем подпрыгнуть и оказаться менее чем в пяти метрах от них. Высота прыжка была по меньшей мере шесть или семь метров, и вся земля содрогнулась, когда она приземлилась.

Цун Ся сглотнул, и своим зрением он уже мог видеть этого монстра целиком.

Гигантская лягушка высотой в пять метров и весом более десяти тонн. Ее выпученные кроваво-красные глаза были размером с голову человека, а белоснежные челюсти двигались одна за другой, издавая воркующие звуки. Темно-зеленая морщинистая кожа была покрыта пупырышками размером с кулак. Они выглядели толстыми и отвратительными, а ее массивные конечности были полны ударной силы.

Язык у лягушек может высовываться примерно на одну-две трети от длины ее тела, что означало, что длина языка этой лягушки составляет по меньшей мере шесть или более метров. Если ее скорость не замедлится из-за чрезмерного размера… нет, даже если ее скорость будет невелика, все равно лягушка не сможет передвигаться быстрее, чем ее гибкий язык.

До тех пор, пока он не сдвинется с места, да, до тех пор, пока он не сдвинется с места…

Пот стекал со лбов всех троих водопадом, а нижняя часть тела уже онемела, но они не осмеливались пошевелиться. Никто не осмеливался открыто напасть на эту лягушку, они просто хотели, чтобы она ушла. Только большие кроваво-красные глаза лягушки, похожие на стеклянные шары, смотрели в их сторону, плавно вращаясь. Лягушка и три человека в абсолютной тишине стояли неподвижно три минуты.

Как раз в тот момент, когда они уже почувствовали облегчение от того, что лягушка, действительно, их не видит, зрительные нервы Цун Ся внезапно начали работать на высокой скорости, потому что он быстрее, чем Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй, обнаружил, что лягушка открывает рот.

Улучшение динамического зрения позволило ему с трудом уловить движение лягушки, открывающей рот, и эти движения возникали в его сознании одно за другим, как отдельные фрагменты. Тем не менее, даже если он и мог видеть это, скорость его двигательной реакции не соответствовала его зрению.

Когда Цун Ся увидел розовую полоску мясистого языка, высунувшуюся из глубины черной пасти лягушки, он успел крикнуть:

— Она эволюционировала!

-------------------------------------------------------------------

П/п. Было очень жутко переводить последнюю сцену с лягушкой, до мурашек по коже.

[1] Оказывается, эта колбаса имеет русские корни

Харбинская варено-копченая рубленая колбаса Сунжэнь Сяо Ду – очень популярная колбаса торговой марки «Цюлинь», которая производится в Харбине. Она очень любима китайцами.

Харбин в Китае – город достаточно молодой, ему чуть более ста лет. В 1897 году началось строительство Китайско-Восточной железной дороги, и Харбин был выстроен русскими рабочими как железнодорожная станция. Он очень быстро застраивался и рос, превращаясь в крупный город. К слову, в настоящее время его население насчитывает более 10 млн человек. Богатый купец Иван Яковлевич Чурин, владелец крупнейшей торговой компании, перед началом строительства железной дороги снарядил экспедицию в Маньчжурию с товарной баржей. В 1900 году в Харбине был открыт филиал его торговой фирмы, который назывался «Цюлинь Янхан» (то есть «Иностранная торговая фирма «Чурин») и продавал одежду, обувь, продовольственные товары. Под его торговой маркой в 1909 году также был запущен колбасный завод, продукция которого довольно быстро была по достоинству оценена местными жителями и до сих пор невероятно популярна. Название торговой марки «Цюлинь» (так китайцы произносят слово «Чурин») до наших дней остается неизменным, несмотря на то, что компания Чурина в течение века неоднократно меняла своих владельцев – ее реквизировали японцы во время Второй Мировой войны, затем ее акции были проданы в СССР, а затем вся торговая империя Чурина безвозмездно была передана Китаю. Министерство торговли КНР присвоило колбасной продукции Чурина знак качества «China Time-Honored Brand» («Китайский бренд, проверенный временем»).

Колбаса Сунжэнь Сяо Ду отличается очень интересными вкусовыми нотками кунжута и лука-порея, обладает характерным вкусом и ароматом копчения. На срез она имеет характерный для рубленых колбас мозаичный рисунок с крупными вкраплениями, который украшают мягкие кедровые орешки. Ее несложно приготовить в домашних условиях. Для оболочки потребуется свиной пузырь, они продаются чаще всего в высушенном виде. Его вымачивают, он восстанавливает свои эластичные свойства и становится отличным вместилищем для большого объема фарша (до килограмма и больше). Наполненный фаршем пузырь подвешивают на 2 часа для отвеса, затем отваривают и после этого недолго коптят, 6-8 минут. Китайцы коптят колбасы

в воке, и это действительно очень удобно в домашних условиях, не нужно никаких специальных приспособлений. Сразу после копчения кухню нужно хорошо проветрить от запаха и дыма, он рассеется достаточно быстро. В качестве смеси для копчения в этом рецепте используются чайные листья и сахар (последний придает оболочке колбасы насыщенный красный цвет при копчении).

Глава 33 - Глобальная Эволюция

Плоский и длинный язык лягушки был чрезвычайно быстрым. Не прошло и полсекунды, как он мелькнул перед тремя людьми, он в мгновение ока обернул Лю Фэнъюя.

Из-за большого веса Лю Фэнъюя, скорость втягивания языка немного замедлилась, Лю Фэнъюй протянул руку, которая превратилась в огромный лепесток раффлезии, он щелкнул им по лягушачьей морде. Воздух сразу же наполнился сильным зловонием.

Цун Ся закричал:

— Это бесполезно, у лягушек нет обоняния!

Лю Фэнъюй выругался:

— Проклятье! У нее даже не должно быть статического зрения, а оно развилось!

Как выяснилось, у этой лягушки отсутствовало обоняние, поэтому она никак не отреагировала на дурной запах. Однако пищеварительный сок, выделенный Лю Фэнъюем, когда он ударил ее по морде, заставил ее тело задрожать. Но ее тело было покрыто слизью, что делало его слишком скользким.

Лепесток цветка Лю Фэнъюя соскользнул с головы лягушки, не причинив ей существенного вреда. Автомат Чэн Тяньби, который он держал в руках, непрерывно стрелял по большим глазам лягушки. Прыгучесть и скорость двигательной реакции лягушки были несравнимы с человеческими. Она прыгнула вперед, и пули отскочили от ее толстой и морщинистой кожи.

Поскольку лепесток цветка Лю Фэнъюя был слишком велик, лягушка не смогла запихнуть его в рот и попыталась выплюнуть. Но Лю Фэнъюй так просто не отпустил ее. Он схватил лягушку за язык, ширина которого превышала десять сантиметров, и яростно выделил пищеварительный сок.

Язык был липким и склизким, с отвратительной текстурой. Лю Фэнъюй закричал:

— Вонючая жаба, иди к черту!

Лягушка, взвыв от боли, отбросила Лю Фэнъюя. Его подбросило в воздух на высоту более десяти метров, но Чэн Тяньби протянул руку, и скорость падения Лю Фэнъюя внезапно замедлилась. Сопротивление воздуха увеличилось в геометрической прогрессии, и под ним образовался небольшой вихрь. Наконец он медленно опустился на землю, не получив никаких повреждений. Разъяренная лягушка снова вытянула язык в сторону Цун Ся.

Цун Ся побежал, развернулся и прижался к крепкому дереву. Язык лягушки последовал за ним, обхватив его талию и ствол дерева. Постепенно затягиваясь язык сжимал его талию и живот, словно железный обруч. Он почувствовал, как воздух в его груди с силой сжимается, делая дыхание почти невозможным. Казалось, что его внутренние органы сместились! Однако лягушке не удалось затащить его в рот. Чэн Тяньби отбросил автомат и побежал с невероятной скоростью, обгоняя лягушку. Используя силу ветра, он подпрыгнул в воздух на высоту более четырех метров. Над языком он материализовал невидимое полупрозрачное лезвие ветра. С громким криком он нанес удар с воздуха.

Язык лягушки был отрезан с гулким звуком, похожим на внезапный щелчок туго натянутой резинки. Брызнула кровь, и массивное тело лягушки упало назад. Цун Ся упал на землю, почувствовав слабость, и его начало неудержимо рвать. Его не волновала боль в груди и спине, он сожалел лишь о том, что лишился большого куска колбасы, который съел.

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй побежали к лягушке. Чэн Тяньби приземлился на лягушку, и невидимое лезвие ветра проникло в ее не успевший закрыться рот. Лю Фэнъюй вытянул руки, превратив их в два огромных лепестка, и ускорил выделение пищеварительных соков на уязвимый живот лягушки. Мучительные крики лягушки длились недолго, и она перестала двигаться. Чэн Тяньби сидел на лягушке, тяжело дыша, а Лю Фэнъюй удовлетворенно переваривал ее мясо.

Цун Ся, обильно потея, пошатываясь, спросил:

— Ребята, вы... в порядке?

Чэн Тяньби спрыгнул вниз и внимательно осмотрел его, схватив за плечо.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, просто я вынужден был расстаться с колбасой. Это меня убивает!

Лю Фэнъюй не мог удержаться от смеха.

— С таким большим куском лягушачьего мяса ты все еще думаешь о колбасе.

Глаза Цун Ся загорелись.

— Да, давайте зажарим ее и съедим. Лягушачье мясо нежное.

Он подошел к лягушке и начал поглощать ее энергию. Он почувствовал, как в его тело вливается непрерывный поток бледно-голубой энергии. Это... энергия воды? Эта лягушка была огромной, и ее энергия действительно была намного сильнее, чем у насекомых, таких как богомолы или комары. Он впервые поглощал энергию воды, и чистая, похожая на океан, энергия резко контрастировала с уродливым видом лягушки, отчего он чувствовал себя очень комфортно. Чэн Тяньби нахмурился.

— Тебе этого достаточно, поторопись и убери свои лепестки, хочешь, чтобы мы задохнулись до смерти?

Лю Фэнъюй бросил на него взгляд и убрал лепестки королевского цветка, продолжая выделять руками пищеварительный сок. Через некоторое время на животе лягушки появилась большая дыра, и от гнилостного запаха, смешанного с кровавой картиной, всем стало не по себе. Цун Ся сказал:

— Поблизости все еще есть лягушки. Что нам делать? Уйти или остаться?

Любой из вариантов был плох. Эта лягушка была не только огромного размера, но и обладала способностью видеть неподвижные объекты. Однако ее зрение, похоже, было не очень хорошим. Они только что видели другую лягушку, но она некоторое время стояла неподвижно, ничего не предпринимая, лишь вытягивая язык. Возможно, это связано с тем, что она совсем недавно эволюционировала.

Поэтому, оставаясь на прежнем месте, спрятавшись за мертвой лягушкой, они могли бы избежать обнаружения. Однако если на их пути окажется слишком много лягушек, они могут оказаться в опасности. Поэтому решение о том, оставаться или уходить было дилеммой. Лю Фэнъюй стиснул зубы.

— Давайте останемся. Я еще не наелся.

Чэн Тяньби кивнул.

— Давайте останемся.

— Хорошо, мы останемся и подождем, пока туман рассеется.

Присев на корточки рядом с перепончатой лапкой лягушки, чтобы быть частично заслоненными ее ногой, они сделали ставку на то, что недавно развившееся статическое зрение лягушек будет не очень эффективным и лягушки не смогут их увидеть. В течение следующего часа три лягушки появились поблизости от них, но не обратили на них внимания, предпочтя отправиться на поиски другой добычи.

После захода солнца туман рассеялся, и кваканье лягушек прекратилось. Однако ночной лес был еще страшнее, чем лес, окутанный туманом. И, как и все остальные, они были отделены от других людей. Цун Ся похлопал по жирной лягушке.

— В любом случае, давайте сначала поедим. Легче двигаться на полный желудок.

Благодаря своим способностям Лю Фэнъюй уже успел проделать в брюхе лягушки большую дыру. Иначе было бы трудно прорезать скользкую и толстую кожу лягушки. Чэн Тяньби оторвал от лягушки большой кусок мяса, и они умело развели огонь, чтобы зажарить лягушачье мясо.

Лягушачье мясо было нежным, сочным и легко готовилось. Хотя единственной приправой к нему была соль, оно все равно было очень вкусным. Огонь привлек некоторых людей, которые не успели далеко убежать. Постепенно они возвращались, их количество исчислялось сотнями. Они уже много дней не ели ничего, кроме дикой травы, и увидеть эту лягушку было все равно что найти сокровище. Они были в одном шаге от того, чтобы наброситься на нее и съесть сырой.

Гигантская лягушка весом в десятки тонн была разорвана многочисленными людьми, а в лесу разгорались все новые и новые костры, на которых жарилось лягушачье мясо. Лес освещался мерцающим пламенем, а воздух наполнился ароматом еды. Обычные животные не осмеливались приближаться. Те, кто разбежался и сбился с пути, но увидел огонь, возвращались один за другим. Судьбу тех, кто не смог найти дорогу назад, можно легко представить.

Для простых горожан эта ночь, возможно, была самой счастливой с тех пор, как они покинули Куньмин. Несмотря на то, что они только что прошли через испытание жизнью и смертью, теперь они смогли попробовать настоящее и сытное мясо, и не было ничего прекраснее этого.

Огромная лягушка весом более десяти тонн была быстро съедена всеми, и менее чем через час от нее остался только скелет. Тем, кто пришел позже, пришлось рыться в груде костей, отскребая пальцами разбросанные кусочки мяса и крови. Утолив голод и жажду, трое собрались у костра и намеревались немного поспать.

Первым заснул Лю Фэнъюй. Чэн Тяньби принял первую вахту и сказал Цун Ся, который уже собирался лечь:

— Раздевайся, я посмотрю.

— А? — Цун Ся на мгновение растерялся.

— Просто дай мне посмотреть.

Цун Ся сразу понял, что Чэн Тяньби хочет проверить, не ранен ли он, и ему стало стыдно за свои странные мысли. Он поспешно поднял одежду и дал Чэн Тяньби при свете костра осмотреть себя. На спине Цун Ся виднелся широкий кровавый след, словно его обхватили красным поясом, и это несколько настораживало. Цун Ся потрогал его и скривился от боли. Если бы он не поспешил и не ухватился за дерево, то мог бы оказаться в брюхе лягушки. По сравнению с этим рана казалась незначительной. Шершавые кончики пальцев Чэн Тяньби слегка надавили на кожу Цун Ся осторожно касаясь его.

— Это просто синяк, ничего серьезного.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Если не считать небольшой боли, то ничего страшного. Но вы с Лю-гэ, должно быть, очень устали.

Чэн Тяньби кивнул.

— Я еще не до конца восстановился.

Его способностей все еще не хватало, чтобы долго управлять природными силами ветра, потому что в этом случае он был бы обязательно истощен. Сегодняшняя битва была такой, что он использовал свои способности больше всего. Если бы они не съели так много мяса, он был бы еще слаб.

— Хороший сон восстановит твои силы. Мне следует принять первую вахту. А ты пока отдыхай.

— Все в порядке. Культивирование — это тоже отдых.

Цун Ся кивнул.

— Тогда я сначала посплю. Разбуди меня, когда придет время.

Чэн Тяньби сказал:

— Пододвинься ближе. Небезопасно держать спину открытой.

Цун Ся перевернулся и придвинулся к Чэн Тяньби, положив голову на его бедро. Он сказал:

— Брат, как ты думаешь, мы можем доверять Лю-гэ?

Чэн Тяньби спросил:

— Почему ты спрашиваешь?

— Мы столько раз вместе проходили через жизнь и смерть. Хотя у Лю-гэ и скверный характер, я думаю, мы можем ему доверять.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу рассказать ему о методе культивирования.

Чэн Тяньби замолчал. Цун Ся поднял голову и спросил:

— Брат? Ты считаешь, что это неуместно?

— Ты можешь это сделать, если считаешь нужным, — ответил несколько сухо Чэн Тяньби.

Цун Ся уже тщательно обдумал этот вопрос. Он хотел сделать это ради их общей безопасности и выживания. Способности Лю Фэнъюя не стоило недооценивать, он всегда хорошо сотрудничал с Чэн Тяньби. Если бы его способности можно было эффективно усилить, то путь в две тысячи километров прошел бы более гладко.

Путь был слишком долгим, а опасностей было слишком много. Стать сильнее — единственный способ выживания. Только потому, что Лю Фэнъюй был с ними в одной лодке, Цун Ся чувствовал, что ему можно доверять. И хотя он знал, что Чэн Тяньби недолюбливает Лю Фэнъюя и, скорее всего, не поддержит это предложение, Цун Ся все равно хотел убедить Чэн Тяньби.

— Брат, это нужно для того, чтобы мы все остались в живых. Ты же должен понимать это, верно?

Конечно, Чэн Тяньби мог понять. На самом деле он уже обдумывал этот вопрос. Без Лю Фэнъюя ситуация в этом путешествии была бы в разы опаснее. Кроме того, без него Лю Фэнъюй не смог бы пройти этот путь. Иными словами, они были группой с общими интересами, и выжить в этой отчаянной ситуации они могли, только объединившись вместе.

Но он не поднимал эту тему, потому что знал, как только Цун Ся откроет Лю Фэнъюю информацию об энергии пяти элементов, это перестанет быть секретом между ним и Цун Ся. Он не мог объяснить, что происходит в его голове. Они проделали долгий путь вдвоем, и вдруг появился Лю Фэнъюй, отчего он почувствовал сильное сопротивление в сердце. Возможно, дело в том, что Лю Фэнъюй был слишком женственным и слишком назойливым, подумал он. Чэн Тяньби рассеянно кивнул и сказал:

— Давай, расскажи ему.

Цун Ся похлопал Чэн Тяньби по талии и улыбнулся:

— Дружище, путь в Пекин так долог. Я надеюсь, что мы втроем сможем стать сильнее и доберемся до места назначения, не оставив никого позади.

Чэн Тяньби молча наблюдал за колышущимися тенями деревьев в глубине леса и прошептал:

— Так и будет.

Он никогда не изменял своему убеждению, что должен вернуть Цун Ся в Пекин.

Автору есть, что сказать: Многие волнуются за отношения солдата и Цун Ся. Их чувства будут медленно разгораться, но пламя будет жарким. В суровой школе жизни и смерти роман, рожденный на грани, не всегда бывает прекрасен.

Глава 34 - Глобальная Эволюция

Прислонившись к Чэн Тяньби, Цун Ся закрыл уставшие глаза и постепенно уснул. Из-за физической усталости после дневного путешествия, он спал очень крепко. Когда он проснулся, на улице было уже светло. Протирая глаза, Цун Ся приподнялся и увидел, что Лю Фэнъюй сидит на земле и играет с ветками, а Чэн Тяньби отдыхает с закрытыми глазами, прислонившись к дереву. Цун Ся спросил:

— Лю-гэ, почему ты не разбудил меня для дежурства ночью?

Лю Фэнъюй не поднял головы:

— Он позаботился о тебе.

Цун Ся чувствовал себя очень неловко, глядя на уставшие глаза Чэн Тяньби, он не мог понять, что он чувствует. Он знал, что Чэн Тяньби, действительно, хорошо относился к нему, независимо от того, было ли это связано с заданием или он действительно относился к нему как к товарищу. Он был очень тронут таким отношением, и он не знал, как отблагодарить его. Пока будет что-то, что он сможет делать для Чэн Тяньби, то он будет делать это.

Лю Фэнъюй подразнил его:

— Он, действительно, очень добр к тебе, вы двое вместе?

Цун Ся слегка смутился:

— Лю-гэ, ты, и правда, шутишь по любому поводу.

— Что в этом плохого? Я все это уже видел в своем кругу. Ничего нового... — Лю Фэнъюй усмехнулся.

— Сяо Ся, глядя на тебя, я могу сказать, что ты еще девственник. Лю-гэ даст тебе совет: мы в любой момент можем умереть, так что нужно развлекаться, пока можем, понимаешь? Ты бы хотел умереть девственником?

Лицо Цун Ся покраснело.

— Прекрати нести чушь. Как ты вообще можешь думать о таких вещах сейчас?

Лю Фэнъюй пожал плечами.

— Несмотря ни на что, не влюбляйся в меня. Я знаю, что я красив и впечатляющ, и ты мною восхищаешься, но мне нравятся красивые люди.

Цун Ся почувствовал себя крайне беспомощным.

— Я обязательно буду иметь это в виду.

Лю Фэнъюй продолжал играть с веточками, озорно улыбаясь. Цун Ся глубоко вздохнул.

— Лю-гэ, я хочу поговорить с тобой о чем-то серьезном.

— Давай оставим колбаски на завтра.

Цун Ся не знал то ли плакать ему, то ли смеяться.

— Дело не в этом.

— О, говори.

Цун Ся привел в порядок свои мысли и сказал:

— У меня есть секрет, который я тебе не рассказывал.

Лю Фэнъюй бросил на него косой взгляд.

— Я уже давно знаю, что вы с Чэн Тяньби шепчетесь о таинственных вещах за моей спиной. Должно быть, вы что-то скрываете от меня. Мне было лень спрашивать, но теперь, раз уж ты хочешь рассказать, я, с неохотой, выслушаю.

— Ну, как бы это сказать... Мое понимание этого мира и видов мутантов более полное, чем твое.

— Что ты имеешь в виду под «более полное»?

— Давай я расскажу подробнее. Например, мы знаем, что эволюция видов требует внутренней энергии, а энергия для эволюции всех видов неотделима от пяти элементов.

— О? — Лю Фэнъюй заинтересовался. — То есть ты хочешь сказать, что все наши мутации связаны с пятью элементами?

— Можно и так сказать.

— Тогда к какому элементу отношусь я?

— Раффлезия относится к стихии огня, и энергия внутри тебя — это энергия огня.

— А что насчет Чэн Тяньби?

— У него энергия дерева, а его сила ветра образована энергией дерева

— А что насчет тебя? — Лю Фэнъюй сузил глаза, глядя на него.

— Я...

— Только не говори мне, что ты не мутировал. Хотя я не чувствую от тебя никаких энергетических колебаний, ты несколько раз вел себя не как обычный человек. Например, вчера вечером твое тело самопроизвольно нагрелось, сегодня внезапно улучшилось зрение, а когда умерла та лягушка, я все еще чувствовал ее энергию, но как только ты приблизился, ее энергия уменьшилась и быстро исчезла. Я сначала подумал, что это из-за того, что она умерла, как душа, которая рассеялась после смерти, но все равно сомневался.

Цун Ся был несколько удивлен. В его глазах Лю Фэнъюй всегда был беззаботным, как будто его ничего не волновало и он не обращал на это внимания. Но он не ожидал, что тот настолько наблюдателен и постоянно следит за каждым их шагом, хотя и не говорит об этом.

Оказалось, что они следили за Лю Фэнъюем, а он, в свою очередь, следил за ними. Пройдя весь этот путь, между ними установился определенный уровень доверия, поэтому Цун Ся был честен с Лю Фэнъюем, и Лю Фэнъюй больше не скрывал своих мыслей. Цун Ся сказал:

— Объяснить этот вопрос довольно сложно, но я расскажу об этом позже. Если коротко, то эволюция животных и растений не случайна. Хотя формы эволюции могут выглядеть по-разному, в конечном итоге, все они связаны с пятью элементами. Любое эволюционировавшее животное или растение обусловлено избыточным присутствием одного из пяти элементов: Металла, Дерева, Воды, Огня или Земли.

Лю Фэнъюй кивнул, получив совершенно новое представление об эволюции. В какой-то момент Чэн Тяньби уже проснулся и сидел, прислонившись к стволу дерева, молча наблюдая за ними. Цун Ся улыбнулся ему и продолжил говорить с Лю Фэнъюем:

— Есть исключение, и это я.

Лю Фэнъюй ничуть не удивился. Цун Ся обладал некоторыми признаками эволюционировавшего человека, но Лю Фэнъюй не чувствовал в нем никаких энергетических колебаний, что было крайне необычно. Значит, Цун Ся действительно был кем-то особенным. Цун Ся сказал:

— Энергия внутри меня называется «нейтральной энергией». В настоящее время вся моя нейтральная энергия получена путем поглощения энергии умерших существ. Независимо от первоначального элемента энергии, попадая в мое тело, она становится нейтральной. Единственная способность, которой я сейчас обладаю — это использование нейтральной энергии для улучшения определенной части моего тела, например для поддержания постоянной температуры тела или улучшения зрения.

— Почему существует эта нейтральная энергия?

— Нейтральная энергия присутствует повсюду. Огромная энергетическая волна, распространившаяся по всему миру после землетрясения в Голмуде была, как раз, этой нейтральной энергией.

Лю Фэнъюй наконец-то продемонстрировал удивленное выражение лица.

— Ты уверен?

— Я почти уверен.

— Почему ты так много об этом знаешь?

— Этого я пока не могу сказать Лю-гэ. Сегодня я хочу рассказать тебе нечто очень важное.

— Продолжай.

— Способность к эволюции можно улучшить с помощью культивации.

Взгляд Лю Фэнъюй стал пристальным. В разгар апокалипсиса сила была всем. Она была единственным средством для выживания, и не было человека, который не желал бы обрести бо́льшую силу. Цун Ся искренне сказал:

— Лю-гэ, мы вместе прошли через жизнь и смерть, и теперь нам предстоит пройти еще более двух тысяч километров. Если не случится ничего непредвиденного, мы продолжим это путешествие вместе. Я доверяю тебе и считаю тебя нашим спутником. Я надеюсь, что ты станешь сильным, мы все трое станем сильными, чтобы выжить вместе. Я планирую поделиться с тобой методом культивации, но надеюсь, что ты сможешь сохранить его в тайне.

Лю Фэнъюй кивнул:

— Как я могу кому-то рассказать?

Он не знал, откуда у Цун Ся эта информация, но раз Цун Ся сказал, что пока не может рассказать ему, Лю Фэнъюй не хотел спрашивать. Независимо от секретов Цун Ся, их нельзя было раскрывать посторонним. В эту безумную эпоху последствия были просто невообразимыми. Цун Ся достал из рюкзака Чэн Тяньби несколько листов бумаги.

— Вот они. Я их переписал. Тяньби уже давно практикует. Если что-то не поймешь, спроси у него. Когда запомнишь, можешь их уничтожить.

Лю Фэнъюй взял листы бумаги и быстро просмотрел их. Затем он поднял глаза и, улыбаясь, погладил Цун Ся по голове.

— Впечатляет!

Цун Ся улыбнулся и подробно рассказал Лю Фэнъюю об энергетической системе и очистке энергетических ядер. Чем больше Лю Фэнъюй слушал, тем больше увлекался. Он воскликнул:

— Согласно твоим словам, если чистота энергетического ядра достигнет седьмого уровня, разве это не означает контроль над погодой?

— Именно так. С ростом энергии у вас появится множество неизвестных способностей. Как и влияние нейтральной энергии на этот мир намного больше, чем просто эволюция существующих видов. Если это Второй Кембрийский период, то наиболее заметной чертой Первого Кембрийского периода, помимо эволюции, является возникновение новой жизни. За миллионы лет Кембрийского периода возникло бесчисленное множество видов, появлялись совершенно новые организмы и формы жизни. По сравнению с эволюцией первоначальных видов на Земле, я больше боюсь новых видов, которые могут появиться в будущем, потому что мы не имеем о них никакого представления. Поэтому нам нужно не только усилить нашу энергию, но и создать и развить новые способности. Я верю, что вы сможете это сделать.

— А что насчет тебя? Твоя энергия тоже должна быть очень перспективной.

Цун Ся кивнул:

— Я верю, что моя энергия тоже будет очень полезной, но для этого мне нужно ее исследовать. По крайней мере, сейчас я могу использовать энергию в своем теле, чтобы укрепить определенную часть и добиться самозащиты.

Лю Фэнъюй улыбнулся и прищурился:

— Дорога в Пекин становится все интереснее и интереснее.

Чэн Тяньби, который все это время молчал, наконец заговорил:

— Иди сюда, давай я сначала научу тебя находить энергетическое ядро в твоем теле.

На этот раз Лю Фэнъюй не стал действовать необдуманно. Он послушно сел рядом с Чэн Тяньби и, слушая его краткие наставления, стал тщательно искать энергетическое ядро в своем теле. По крайней мере, он мог «видеть» поток своей собственной красной энергии огня.

Через два часа большинство людей проснулись, и начался новый день путешествия. Втроем они собрали свои вещи, присоединились к большинству и отправились в путь. По пути они видели множество трупов, каждый из которых имел странную причину смерти. Они прекрасно понимали, какая участь ожидает тех, кто остается один. Только следуя с большой группой, они могли быть уверены, что относительно слабые охотники не осмелятся напасть на них. Осознав это, команда стала более компактной, а ее скорость возросла.

В последующие два дня они столкнулись с небольшими засадами. С каждым днем количество людей уменьшалось, но большинство из них психологически зачерствели. Сосредоточив внимание на безопасности своих близких, никому не было дела до остальных. После почти трех дней путешествия, проведенного в напряжении и состоянии постоянного страха они прибыли в Гуйян.

За прошедшие дни троим не удалось поймать ни одного крупного животного. Единственной их добычей стал маленький не мутировавший дикий кролик, слишком мелкий, чтобы утолить их голод. Изначально они хотели обратиться за помощью к мужчине с бордер-колли, но он, казалось, намеренно избегал их и оставался неуловимым. В таких условиях им все больше не хотелось прикасаться к последнему спасательному кругу — пакету с колбасками и пачке спрессованного печенья.

Начальник штаба отдал приказ всем отправиться в город Гуйян в поисках теплой одежды и чистой воды. От питья неочищенной воды в дикой природе многие люди заболевали, а заболев, уже не могли подняться на ноги. Они отчаянно нуждались в большом городе, чтобы пополнить свои запасы. Кроме того, все надеялись, что в Гуйяне ситуация немного лучше, чем в Куньмине, и им удастся найти что-нибудь съедобное.

Однако, когда более чем 30-тысячная процессия постепенно вошла в город, они были разочарованы, увидев город, почти полностью покрытый растительностью. На первый взгляд Гуйян мало чем отличался от Куньмина, за исключением небольших различий в видах растений. Они не знали, отличаются ли здешние мутировавшие виды от тех, что обитают в Куньмине.

Военные сообщили тем, кто нуждается в припасах, что они могут действовать свободно и по возвращении собраться у въезда на шоссе в сумерках. Однако большинство людей предупредили, чтобы они оставались на своих местах и не отходили от основных сил для обеспечения безопасности. Некоторые мутанты, не имевшие запасов и обладавшие некоторыми средствами самообороны, вошли в город.

Трое мужчин тоже решили рискнуть и посмотреть, не найдут ли они что-нибудь полезного, тем более что Лю Фэнъюй всю дорогу вопил, что хочет принять ванну и переодеться. Цун Ся спросил:

— Брат, что мы должны искать в первую очередь? Было бы неплохо иметь какую-то цель. У меня такое чувство, что этот город темный и мрачный, и я не хочу задерживаться здесь надолго.

Чэн Тяньби сказал:

— Велосипеды.

Цун Ся засомневался:

— Мы проделали этот путь по многим дорогам, которые не подходят для езды, и я заметил, что многие люди бросили свои велосипеды.

— Это потому, что им не хватило выносливости, чтобы тащить громоздкие велосипеды, а у нас она есть. Мы должны взять один. Многие дороги вполне проходимы для велосипеда.

Цун Ся кивнул.

— Давайте поищем по дороге. У нас будет достаточно времени.

Лю Фэнъюй закричал:

— Я хочу принять ванну! Я хочу принять ванну!

Чэн Тяньби не обратил на него внимания и повел их в сторону центра города. Урбанистические постройки, которые неустанно совершенствовались несколькими поколениями, были полностью уничтожены за месяц бурно разросшейся растительностью. Повсюду лежали обвалившиеся здания и общественные сооружения, а разросшаяся трава была высотой почти до груди. Им приходилось продираться сквозь эти заросли, чтобы продвигаться вперед. Цун Ся подумал, что никакая картина города-призрака из кино не может сравниться с тем, что он видел сейчас в реальности.

Чем дольше Цун Ся шел, тем сильнее чувствовал усталость. В конце концов он начал тяжело дышать, а его движения стали вялыми. Хотя он шел уже несколько часов и устал, он не должен был настолько вымотаться. Чэн Тяньби первым заметил, что с ним что-то не так.

— Что с тобой?

— Я чувствую тяжесть в ногах, и голова немного кружится.

Чэн Тяньби посмотрел на его бледное, почти бескровное лицо, и тут же что-то вспомнил. Он резко поднял рубашку Цун Ся. Когда Цун Ся посмотрел вниз, его тело покрылось мурашками. Если бы не его сердце, закаленное событиями последних дней, он бы сошел с ума на месте.

Он увидел множество черных мясистых червей размером с ладонь, которые ползали по его груди. Судя по внешнему виду, они были похожи на пиявок, но их головы были гораздо больше. Глядя на их пухлые тела, он даже не представлял, сколько крови они из него высосали! Чэн Тяньби развернул его и обнаружил, что его спина тоже искусана. Когда пиявка высасывала кровь, она выделяла анестетик, благодаря которому человек не чувствовал ран. Однако при таком количестве пиявок, прилипших к его телу, один только дополнительный вес поражал воображение. Чэн Тяньби спросил:

— Разве ты не чувствовал лишней тяжести?

— Я думал, что просто слишком устал, — со скорбным лицом ответил он. — Скорее помогите мне снять это. Меня от них тошнит.

Чэн Тяньби достал из сумки бутылку медицинского спирта и вылил его на присоски пиявок. Под воздействием спирта пиявки инстинктивно отделялись и падали на землю. Лю Фэнъюй с отвращением раздавил одну из них ногой, разбрызгав во все стороны кровь. Он покачал головой:

— Эти твари пробрались в город.

Чэн Тяньби взглянул на него.

— Осмотри себя.

— Нет нужды смотреть. Я видел много этих тварей в Юньнане. С тех пор как я слился с раффлезией, насекомые ко мне не приближаются. А как насчет тебя?

Чэн Тяньби уверенно ответил:

— Со мной все в порядке.

У него был богатый опыт выполнения заданий в джунглях. Независимо от того, насколько жаркой была погода, он всегда плотно застегивал рукава и пояс. Раньше он сталкивался с ситуациями даже хуже, чем Цун Ся. Однажды пострадав подобным образом, уже никогда не повторишь ошибку. Он нахмурился и сказал:

— Я же просил тебя застегнуть рукава и заправить одежду в штаны. Почему ты их вытащил?

Цун Ся уже глубоко пожалел об этом:

— Было слишком жарко. Я забыл заправить одежду, когда ходил в туалет...

— Будешь еще забывать?

— Я не забуду даже если ты убьешь меня!

Чэн Тяньби использовал спирт для одурманивая и удаления каждой пиявки. Лю Фэнъюй выплескивая гнев давил каждую из них ногами, оставляя на траве пятна крови. Цун Ся почувствовал легкое головокружение. Закончив с пиявками, Чэн Тяньби протянул ему воду.

— Выпей. Давай найдем место, где можно поесть и восполнить твой объем крови.

Пройдя еще минут десять, они нашли торговый центр. Ступеньки здания были довольно высокими, а напольная плитка не заросла полностью травой, что делало это место относительно чистым. Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, они уселись на ступеньки, готовые съесть колбасу, которую жаждали уже три дня.

Они только успели открыть упаковку, как одновременно почувствовали сильное колебание энергии над их головами. Посмотрев наверх, они увидели массивную черную тень, спрыгнувшую с верхнего этажа и приземлившуюся перед ними. Однако не было никакого шума, дрожания земли, которого они ожидали. Черная тень приземлилась бесшумно, но от ее веса земля слегка вибрировала. Присмотревшись, трое увидели, что это огромный кот высотой не менее восьми-девяти метров. У него была красивая морда, великолепный мех, фиолетовые глаза и длинный хвост. Любой, кто увидел бы его, был бы поражен тем, каким красивым он был.

Цун Ся попытался вспомнить и понял, что он похож на кота породы рэгдолл. К сожалению, у них не было настроения оценивать его красоту. Чэн Тяньби и Цун Ся достали пистолеты, а Лю Фэнъюй приготовился к борьбе. Это было самое крупное сухопутное животное, которое они увидели к настоящему моменту. Хотя вес кота был меньше, чем у гигантской лягушки, его размеры были больше. Кроме того, его движения были невероятно проворными. Если бы он не спрыгнул с высоты, не было бы слышно ни звука. Возможно, для охоты он годился даже лучше собаки.

Как раз в тот момент, когда все трое были в полной боевой готовности, со спины кота вдруг показалась голова человека. Это был ребенок лет одиннадцати-двенадцати с изысканно красивым лицом. Определить его пол было невозможно. Ребенок некоторое время молча смотрел на них, взгляд его был лишен детской невинности. Вместо этого он казался холодным и надменным.

— Что вы едите? Это колбаски?

---------------------------------------------------

П/п. Это тот случай, когда переводишь этих мерзких животных, в английском – саранча, в автопереводе с китайского – кузнечики, потом оказывается, что они пьют кровь. Думаешь – что за странные насекомые?! Начинаешь искать значение иероглифов в словаре по отдельности и … фууууу! Это пиявки! Верните кузнечиков обратно, я даже уже и на саранчу согласна, пиявки — это слишком противно.

Глава 35 - Глобальная Эволюция

Судя по голосу, ребенок, все же, был мальчиком, хотя у него были очень длинные волосы. Маленький мальчик посмотрел на них с презрительным выражением лица и сказал:

— Почему вы так нервничаете? Вы боитесь, что у вас закончится еда? Вы, наверное, из другого города?

— Почему ты думаешь, что мы из другого города? Опасно ли есть здесь днем?

Спросил Цун Ся.

— Тот факт, что вы не разбираетесь в местной ситуации, является достаточным доказательством того, что вы из другого города. Люди здесь обычно осмеливаются передвигаться только ночью, потому что днем, когда светло, многие твари выходят на охоту, и для вас, ребята, брать колбаски и есть их здесь — чистой воды провокация.

Маленький мальчик сполз по спине кота к его длинному толстому хвосту и уселся на изогнутом хвосте кота, как на качелях, выглядя беззаботно и беспечно. Мальчик был опрятно одет, и если отвлечься от окружающего его разрушительного пейзажа, то создавалось впечатление, что он живет в цивилизованном обществе до настоящего времени: чистый, красивый, без малейшего намека на голод или усталость.

Казалось, он жил хорошо.

Все трое вздохнули с облегчением. Если бы у этого большого кота действительно были недобрые намерения по отношению к ним, они не были бы уверены, что переживут встречу с ним. Кошки были чуткими и проворными существами, у них было преимущество в скорости, обонянии, слухе и зрении. Вероятно, кошке поймать их было бы легче, чем мышь.

Мальчик скрестил руки и спросил:

— Вы мутанты?

— А ты?

Цун Ся не почувствовал никаких энергетических колебаний от мальчика, но, если он не был мутантом, как он мог почувствовать их энергетические колебания? Мальчик слегка улыбнулся, в его глазах мелькнул блеск.

— Конечно.

Все трое обменялись удивленными взглядами. Чэн Тяньби нахмурил брови и сказал:

— Мы не можем почувствовать твои энергетические колебания.

— Потому что я могу контролировать энергию, чтобы не позволить вам ее обнаружить.

Глаза Цун Ся загорелись.

— Ты можешь управлять ею? Как ты это делаешь?

Мальчик пожал плечами.

— Это жизненно важный навык, особенно здесь. Если бы вы, мутанты, знали то, как я ее скрываю, то мое умение прятаться стало бы бесполезным. Так почему я должен вам рассказывать?

Всем троим было крайне любопытно узнать о способности мальчика контролировать колебания энергии. Кроме Цун Ся, Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй могли быть обнаружены другими мутантами по их энергетическим колебаниям. Если бы они могли контролировать себя и оставаться незамеченными при встрече с мутантами, это было бы равносильно тому, что у них был спрятан козырь в рукаве, а также это помогло бы им избежать многих неприятностей на этом пути.

Такая способность была поистине желанной. Цун Ся спросил:

— Неужели мутанты в городе Гуйян уже настолько сильны? Все они могут скрывать свои энергетические колебания?

Мальчик поднял бровь.

— Пытаешься выудить информацию, да? Не знаю, как в других местах, но, по крайней мере, во всем городе Гуйян, а также в том месте, откуда вы пришли, я могу быть уверен в том, что только я один овладел этой способностью.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Сяо диди[1], ты просто дразнишь нас, верно? Мы вовсе не мутанты. Мы просто догадались, что ты им являешься, потому что, признаться, ты выглядишь гораздо лучше беженцев.

[1] - 小弟弟 xiǎo dìdi маленький младший брат

Маленький мальчик смотрел на них с озорным выражением лица. Внезапно, вдобавок с большим котом, они почувствовали слабые колебания энергии, появившиеся из ниоткуда! Все трое изумленно посмотрели на мальчика. Энергия мгновенно исчезла, и мальчик усмехнулся:

— Чувствуете?

Чэн Тяньби холодно спросил:

— Что ты задумал?

В этом мальчике не было той невинности, которая свойственна детям. Он обладал ясным умом, сообразительностью и казался очень умным. Более того, он обладал способностью, которой не владели даже они. Он не стал бы просто так рассказывать им о многом. Мальчик поднял подбородок в сторону Лю Фэнъюя и сказал:

— Хотя у меня нет недостатка в еде, я уже давно не ел никакой обработанной людьми пищи.

Лю Фэнъюй поднял колбасу в руке и сказал:

— Сначала ты расскажешь нам, а потом мы дадим тебе ее.

Способность контролировать и скрывать колебания энергии была явно важнее, чем еда.

— Сначала дайте, потом я скажу. Никаких переговоров не будет. Вы, ребята, должны четко понимать, что я не испытываю недостатка в еде. Я просто хочу ее попробовать. Пакет колбасок для меня не необходимость, это безделица. Но получение способности скрывать колебания своей энергии может спасти ваши жизни в критические моменты. Так что это не равноценный обмен. У меня нет причин играть с вами честно, потому что мои фишки стоят гораздо больше ваших. Отдавайте или уходите.

Мальчик высокомерно улыбнулся, глядя на них сверху вниз. Они втроем в глубине души понимали, что мальчик не лжет. Если они хотели получить полезную информацию, то должны были рискнуть. Посоветовавшись друг с другом, Лю Фэнъюй бросил мальчику колбаску. Мальчик поймал ее одной рукой, похлопал по спине кота, и тот поднял хвост, забрасывая мальчика себе на спину. Держа в одной руке колбасу, а другой крепко вцепившись в длинную шерсть кота, мальчик высунул из-за спины маленькую головку и лучезарно улыбнулся всем троим.

— Глупые идиоты.

Выражения лиц всех троих изменились. Мальчик тихонько хихикнул:

— Абу!

Прежде чем троица успела среагировать, кот вскочил на ноги и без труда перепрыгнул через четыре этажа, а затем, сделав еще несколько прыжков и падений, скрылся в сотне метров от них. Независимо от того, осмелились бы они преследовать или нет, догнать их было бы невозможно. Лю Фэнъюй сердито крикнул:

— Проклятое вонючее отродье, если я тебя поймаю, то забью до смерти!

На лице Чэн Тяньби появилось мрачное выражение. Трое взрослых были одурачены десяти-двенадцатилетним ребенком. Они не только не получили никакой информации, но и потеряли ценный пакет с едой. Цун Ся тоже был подавлен. Поначалу у него сложилось благоприятное впечатление об этом смышленом мальчишке, но он не ожидал, что тот так злостно обманет их ради еды. Однако в основе этого обмана лежало абсолютное преимущество в силе. Если бы мальчик не понял, что они не противники его домашнему коту, он бы не стал так дерзить.

Лю Фэнъюй был в ярости от того, что добытую ими пищу обманом отнял мальчишка. Чэн Тяньби сказал глубоким голосом:

— Пойдемте найдем себе что-нибудь поесть.

Цун Ся вздохнул и закинул рюкзак на спину, пытаясь поднять им настроение и успокоить:

— Все в порядке. Мы обязательно сможем что-нибудь найти. Голодать мы не будем.

Чэн Тяньби выхватил сумку из его рук и сказал:

— Дай мне ее, я понесу.

— А?

— Ты потерял слишком много крови.

Чэн Тяньби сжал кулаки. Колбаса в сумке должна была восполнить силы Цун Ся, так как он потерял много крови из-за пиявок. Решив обменять еду на важную информацию, они не ожидали, что их обманет ребенок. Больше всего Чэн Тяньби раздражало не то, что его одурачили, а бледность лица Цун Ся. Ему просто необходимо сейчас поохотится. Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Не нужно, я и так справлюсь.

— Отдай его мне, — Чэн Тяньби решительно снял рюкзак с плеча.

Ни один из трех рюкзаков не был легким. Они были максимально наполнены различными припасами. Одна только защищающая одежда весила несколько килограммов, не говоря уже о запасах воды. Когда Цун Ся нес рюкзак, он уже выглядел слабым.

Плечам Цун Ся стало значительно легче, и он улыбнулся Чэн Тяньби, чувствуя тепло в своем сердце. Лю Фэнъюй не выдержал и закатил глаза.

Орлиный взгляд Чэн Тяньби устремился прямо на высокую траву:

— Подождите еще немного, скоро мы найдем что-нибудь поесть.

Цун Ся кивнул:

— Я могу еще потерпеть.

Чэн Тяньби являлся самым надежным человеком из всех, кого он знал, и Цун Ся никогда не сомневался ни в едином слове Чэн Тяньби.

Глава 36 - Глобальная Эволюция

Втроем они шли по направлению к центру города. Всюду вдоль дороги виднелись брошенные машины и разрушенные здания. Изредка можно было увидеть трупы, валявшиеся в высокой траве. Не будь они достаточно внимательны, могли бы легко наступить на них.

Человеческая цивилизация не идет ни в какое сравнение с силами природы. Все тщательно созданные объекты инфраструктуры были захвачены растениями. Даже высоченные здания в десятки и более этажей были полностью заросшими, превратив улицы в призрачный пейзаж.

Втроем они постоянно следили за колебаниями энергии вокруг. Раньше, при внезапном нападении богомола в Куньмине, у них даже не было возможности защититься, а теперь они могли почувствовать колебания энергии и избегать нападения. Если скорость нападающего будет не слишком высокой, у них есть шанс среагировать.

Однако на данный момент, похоже, этот способ восприятия энергии плохо работал в трех случаях. Первый — энергия существа была слишком мала, например, у крыс или богомолов. Несмотря на обладание энергетическими телами, количество их энергии было сопоставимо с той, что излучают крупные деревья. Если они спрятаны среди растительности, то их крайне сложно различить.

Второй — энергетические объекты находятся слишком далеко от них. Если расстояние до существа превышает двадцать-тридцать метров, чувствительность сильно снижается.

И третий случай, о котором они узнали только сегодня — существование существ, способных скрывать свои энергетические колебания, как, например, тот маленький мальчик.

Если бы им не повезло столкнуться с таким существом в бою, невозможно даже представить себе всю опасность их положения, поэтому они жаждали выяснить как можно больше информации и, в итоге, попались в ловушку этого дрянного ребенка.

Они не понимали в чем именно кроется причина, возможно, мутировавшие существа от природы были более чувствительны, чем люди, смогли почувствовать их энергию, и не нападали на них. А может, была и какая-то другая причина. Но в течение часа, пока троица бродила по городу, им так и не удалось найти добычу.

Один раз они даже встретили двух больших крыс, но поймать их не смогли. Цун Ся сказал:

— У животных от природы более развиты органы чувств, чем у людей. Раз мутировавшие люди могут чувствовать других энергетических существ, то, скорее всего, и эти животные тоже. Как мы хотим избежать встречи с существами с более сильной энергией, так и они, вероятно, хотят избежать нас. Это довольно неприятно.

Слабые животные будут прятаться от них, а сильные — убегать, завидев их. Единственная задача найти подходящую добычу отнимала у них много сил. Чэн Тяньби взглянул на него и спросил:

— Ты в порядке?

Цун Ся слабо улыбнулся, его лицо было бледным.

— Не волнуйся, я в порядке.

Он только что в одиночку съел целый кусок спрессованного печенья, но все еще чувствовал себя голодным. Кроме того, голова немного кружилась. Ему отчаянно требовалось мясо, чтобы восполнить силы. Чэн Тяньби посмотрел на универмаг перед ними.

— Давайте зайдем внутрь и посмотрим.

Универмаг также был покрыт растительностью, стеклянные двери у входа стояли разбитые. В темном и, казалось, бесконечном вестибюле царила жуткая атмосфера. Чэн Тяньби включил фонарик и вошел, двое последовали за ним. Пройдя к центру вестибюля, они заметили несколько ювелирных прилавков. Драгоценные металлы, которые раньше привлекали внимание людей, теперь ценились меньше, чем глоток чистой воды. Из-за зарослей растительности, окружавших все здание, вокруг была кромешная тьма. Свет фонариков казался слабым. Лю Фэнъюй заметил:

— Здесь должно быть больше крыс.

Цун Ся предложил:

— Давайте проверим одежду или постельные принадлежности. Крысы любят грызть вещи.

— Там есть указатель, посмотрите, на каком этаже находятся текстильные изделия.

Не мутировавшая крыса пискнула, выбежав из стеклянной витрины рядом с ними. Крыса размером с ладонь натолкнулась на брошенный кинжал, и была пронзена невидимым лезвием ветра, а из ее морды потекла кровь. Чэн Тяньби поднял крысу и положил ее в карман. Это был маленький кусок мяса, но они не могли позволить себе тратить его впустую. Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Поймай мы дюжину или две таких крыс, этого было бы достаточно, чтобы поесть.

Чэн Тяньби лаконично ответил:

— Слишком много усилий, — они не могли утолить свой голод такими маленькими крысами. — Здесь должны быть и большие.

Увидев, что на втором этаже есть отделы с текстилем из хлопка и шерсти, они осторожно поднялись по лестнице.

Вскоре после их появления слева впереди возник всплеск энергии, исходивший не от крупного существа, а скорее от скопления мелких существ, проявлявших слабую жизненную силу. Чэн Тяньби посветил фонариком и увидел, как перед ними хаотично пробегает группа крыс разных размеров, их было не меньше сотни. Воспользовавшись случаем, Чэн Тяньби быстро создал на их пути ряды острых, как бритва, ветряных лезвий, в результате чего дюжина крыс врезались в них головой и оставили за собой кровавый след.

После того как группа крыс пронеслась мимо, на земле осталось по меньшей мере двадцать или тридцать мертвых крыс, большинство из которых были не мутировавшими маленькими крысами, но были и большие, размером с человеческую голову. Цун Ся моргнул и сказал:

— Какая удачная находка.

Только что они обсуждали, сколько усилий потребуется, чтобы поймать столько крыс, а теперь им попалась целая куча. Это было слишком большим совпадением. Чэн Тяньби осторожно сказал:

— Возможно, это крысиное гнездо. Это ненормально, когда крысы собираются в таком большом количестве.

Цун Ся нахмурился и сказал:

— Ты прав. Давайте возьмем этих крыс с собой и быстро уйдем.

Лю Фэнъюй с отвращением сморщил нос и сказал:

— Я не хочу их трогать.

Никто от него этого и не ожидал, Чэн Тяньби и Цун Ся быстро начали запихивать окровавленных крыс в мешок. Хоть они и были небольшими, но на еду их вполне хватило бы. Собирая крыс, Цун Ся впитал энергию нескольких мутировавших крыс в свое тело. Хотя энергия была слабой, но даже если, по одному, съесть много муравьев, то все равно станешь сытым.

Закончив упаковывать добычу, они были готовы уходить. В этот момент все трое почувствовали мощное энергетическое колебание, исходящее от темного выхода.

— Уходим! — сказал Чэн Тяньби глубоким голосом.

Втроем, они быстро рванули к лестнице. Энергетический объект двигался с большой скоростью и, в мгновение ока, появился позади от них. Обернувшись, они увидели несколько пар зеленых глаз. Четыре или пять крыс, гораздо крупнее людей, остановились недалеко от них и смотрели в их сторону. С ними была группа крыс разных размеров. Все трое мгновенно оказались окружены. При взгляде на голодные глаза крыс у Цун Ся по позвоночнику пробежал холодок. После апокалипсиса он представлял себе множество способов умереть, но быть заживо загрызенным сотнями крыс ему точно не хотелось. Хотя сражаться вместе с Чэн Тяньби до последней капли крови было вполне в духе его фантазий о героической смерти. Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Кучка крыс. Смотрите, как этот уважаемый съест вас целиком.

Чэн Тяньби посмотрел на него и спросил:

— Твоя вонь ядовита?

Лю Фэнъюй оскалился:

— Нарываешься?

— Забудь об этом, даже если твоя вонь не ядовита, я не хочу есть то, что задохнется от нее.

Чэн Тяньби передал фонарик Цун Ся и выбросил сумку. Он сжал руки в кулаки, и воздух перед ним заметно исказился. В его руках ветер превратился в мощное оружие. Лю Фэнъюй стиснул зубы и сказал:

— Рано или поздно я убью тебя!

Он взмахнул правой рукой, и его стройная и сильная рука мгновенно превратилась в большой и пухлый лепесток. Ярко-красный лепесток был покрыт шипами, а из кончиков шипов выделялся бледно-желтый пищеварительный сок. Лепесток раффлезии, словно большая ладонь, шлепнулся в сторону сборища крыс.

В то же время Чэн Тяньби крепко сжал ветряные лопасти и устремился к рою крыс. Когда до них оставалось около семи-восьми метров, он взмахнул рукой в воздухе. В воздухе раздался звук разрыва, и невидимое острое лезвие прорезало тела двух ведущих крыс, перерубив их пополам у пояса! Сила удара удивила не только Лю Фэнъюя и Цун Ся, но и самого Чэн Тяньби. Он не ожидал, что сможет провести такую мощную атаку.

Крысиная стая была повергнута в хаос, бешено набрасываясь на них. Лю Фэнъюй взмахнул ладонью, и более десятка крыс наполовину растворились в воздухе. В воздухе поплыло дурное зловоние, и крысы, оказавшиеся рядом с ним, тут же начали задыхаться, а их глаза закатились от удушающего запаха. Лю Фэнъюй взволнованно воскликнул:

— Моя энергия увеличилась!

Под руководством Чэн Тяньби он почувствовал энергетическое ядро и тренировался сегодня несколько часов, что несколько увеличило его силу. Как он мог не радоваться этому? Неудивительно, что в течении всего нескольких дней сила Чэн Тяньби росла с каждым ударом. Похоже, что метод тренировок Цун Ся действительно был очень эффективным. В эпоху, когда сила определяла все, что угодно, что может быть ценнее этого?

Сердце Лю Фэнъюя было тронуто доверием и щедростью Цун Ся и Чэн Тяньби. Цун Ся наблюдал за тем, как они вдвоем стремительно проносятся сквозь крысиный рой, и его уверенность росла. Он пинал и топтал крыс, которые приближались к нему, а если они были слишком большими, то бил их рюкзаком, не получая при этом травм. Чэн Тяньби был похож на древнего воина, орудующего невидимыми и гибкими клинками среди роя крыс. Один удар приводил к грудам трупов. Обученный технике колющих и режущих ударов, он был необычайно искусен и великолепен.

После того, как крупные крысы погибли, мелкие больше не осмелились безрассудно нападать и разбежались во все стороны. Сами они, втроем, были сильно измотаны и долгое время не могли отдышаться. Несмотря на то, что их запасы энергии увеличивались с каждым днем, при встрече с грозными врагами расход энергии был слишком велик для крупного противостояния. Эволюция, постоянная эволюция — вот был их единственный способ выжить.

Глядя на груду крысиных трупов, трое мужчин почувствовали себя счастливыми. Цун Ся с удовольствием впитывал их энергию, Лю Фэнъюй с удовольствием переваривал их, а Чэн Тяньби притащил одну из самых больших крыс и бросил ее со второго этажа на нижний. Спустившись по лестнице, они вместе перетащили эту крысу на заросшую травой площадку перед входом и умело развели костер, чтобы зажарить крысиное мясо.

В этом новом мире чаще всего они питались крысиным мясом. Цун Ся даже кое-чему научился в разделывании и приготовлении крыс. Он знал, какая часть мяса наиболее нежная и вкусная, умел правильно подбирать приправы и время приготовления. Он даже научился мастерски нарезать мясо армейским ножом. Поджаривая мясо Цун Ся сказал:

— У нас кончается соль. Надо пойти поискать ее сегодня. Соль не портится, так что давайте возьмем с собой достаточное количество. Еще лучше, если бы удалось найти другие приправы.

— Если есть какие-то приправы, которые не испортились, надо взять с собой пару килограммов, —сказал Лю Фэнъюй.

За время путешествия Лю Фэнъюй стал более практичным. В его рюкзаке стало меньше одежды и парфюмерии, зато заметно прибавилось полезных вещей. Аромат жареного крысиного мяса привлек внимание жителей близлежащих улиц, которые искали что-то в окрестностях. Первая группа состояла из семи или восьми человек, судя по всему, местных жителей. Они не испытывали тягот путешествия, их одежда не была такой рваной, как у троицы, но цвет лица оставлял желать лучшего. Увидев большой кусок крысиного мяса, они, не обращая ни на что внимания, бросились вперед, чтобы схватить его.

Чэн Тяньби выхватил пистолет и направил его в лицо одному человеку. Он холодно произнес:

— Только тронь то, что принадлежит нам, и я застрелю тебя.

Холодный и безжалостный взгляд Чэн Тяньби не оставлял сомнений. Это была эпоха, когда человеческая жизнь ничего не стоила. Не было ни законов, ни правил. Если человек не мог защитить себя, смерть становилась неизбежна.

— На втором этаже этого универмага есть много мертвых крыс, а также несколько живых, — сказал Цун Ся. — Если осмелитесь, можете пойти и поискать там, но не вздумайте трогать наши вещи.

Они не были лишены гуманности, но, если эта группа людей заберет их еду, следующие, пришедшие сюда по запаху, не пощадят их. Люди, у которых нет еды, и которые не в состоянии защитить себя, будут разграблены и затоптаны голодной толпой. Их лишат всего, что у них есть.

В пути им не раз приходилось становиться свидетелями подобных ситуаций. Однажды женщина с мутировавшим животным из сочувствия дала кусок мяса ребенку. К несчастью, бедный ребенок был затоптан насмерть толпой, бросившейся его отнимать. Всего лишь кусок мяса мог вызвать яростную схватку среди сотен людей, не говоря уже о большой крысе.

Они могли спасти одного человека, десять человек, но не могли спасти сотни, тысячи или миллионы людей. Поэтому им нужно спасать только себя. Только используя абсолютную силу, чтобы подавить любые мысли о борьбе против них, они могли обеспечить себе выживание в этом постапокалиптическом мире.

Семь или восемь человек размышляли полминуты, прежде чем обойти их и уйти в универмаг. Через пять минут из здания выбежала группа людей в плачевном состоянии. На всех были ранения разной степени тяжести, а в руках — куча дохлых крыс. Однако все, оставаясь в восторге и засовывая крысиное мясо везде, где только могли, уходили довольными.

Втроем они разобрались с тремя волнами людей, которые пришли к ним по запаху, используя один и тот же метод. Большая часть крысиного мяса была съедена довольно быстро. Лю Фэнъюй удовлетворенно потер живот и сказал:

— Сяо Ся, ты, действительно, знаешь, как сделать крысиное мясо таким вкусным. У тебя наверняка талант.

Цун Ся улыбнулся и ответил:

— Это потому, что ты был голоден. Когда ты голоден, все кажется вкусным.

— Нет, я никогда не чувствую голода. Я просто люблю есть. Это блюдо, действительно, хорошо приготовлено, — сказал Лю Фэнъюй.

Чэн Тяньби взглянул на него:

— Тебе лучше?

Увидев, что лицо Цун Ся вновь приобрело здоровый цвет, он почувствовал облегчение. Цун Ся от души рассмеялся и сказал:

— После еды я чувствую себя намного лучше. Может, это не имело отношение к потере крови, и я просто был голоден.

Чэн Тяньби кивнул и предложил:

— Давайте найдем другое место для отдыха, а мясо оставим здесь.

Втроем они засыпали костровище, взвалили на плечи рюкзаки и прошли более двухсот метров на север, прежде чем нашли большое дерево, под которым можно было присесть. Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй тренировались неподалеку, а Цун Ся прилег отдохнуть.

Благодаря тени от дерева воздух вокруг стал намного прохладнее. Это была редкая возможность поесть, попить и вздремнуть после обеда. Даже пропуская приемы пищи или чувствуя голод, пока они были товарищами, с которыми можно было разделить трудности, этот момент стоило смаковать и ценить. Под негромкие разговоры Цун Ся постепенно погрузился в сон.

Давай станем сильнее, давай станем сильнее вместе, а потом вместе выживем.

Глава 37 - Глобальная Эволюция

Отдохнув в течение часа, они снова собрались в путь. Их целью стал большой супермаркет, где они надеялись найти велосипеды, приправы и немного чистой питьевой воды. Предпочтительнее было бы найти воду в бутылках, но, скорее всего, в Гуйяне уже давно отключили воду, и питьевая вода, вероятно, была таким же дефицитом, как и еда, которую еще можно было есть.

Супермаркет они нашли быстро. Его внешние стены были сделаны из стекла, из-за отсутствия бетонной конструкции, растения не могли укорениться внутри стен. В результате, супермаркет не был покрыт растительностью, и сквозь прозрачные стены проникал солнечный свет. Светлые места всегда внушали чувство уверенности. Они решили зайти внутрь и поискать то, что им нужно. Супермаркет был почти полностью разграблен, а пол завален разными продуктами и жидкостями, цвета которых уже нельзя было различить. Все, что могло хоть как-то пригодиться, было унесено.

Лю Фэнъюй скривился:

— Не говоря уже о соли, на этой полке не нашлось даже гигиенических салфеток.

Троица была разочарована. Их опасения, что такой важной вещи, как соль, не осталось, подтвердились. Они, все же, пошли в зону специй, чтобы удостовериться в том, что, все полки пусты, а весь пол усыпан большим количеством порошка и соевого соуса. Цун Ся присел на корточки, чтобы осмотреть полки. Его усилия оказались оправданы: наконец, в глубине нижней полки, он разглядел пачку соли, которая, в основном, была рассыпана по дну полки. Он лег на пол, вытащил пачку, а затем собрал руками соль, рассыпанную по полу, и убрал обратно в упаковку. В общей сложности, удалось добыть около половины пачки соли.

Цун Ся взял драгоценную соль, завернул в три полиэтиленовых пакета и аккуратно положил в рюкзак.

Лю Фэнъюй вздохнул:

— В наши дни мы живем чертовски увлекательной жизнью.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Лю-гэ, мы должны быть довольны. Если экономно использовать эту соль, ее хватит почти на полгода. К тому времени мы, возможно, уже будем в Пекине, а там, может быть, найдется, что поесть.

Лю Фэнъюй покачал головой, похоже, не питая особых надежд. Они втроем пошли наверх, намереваясь поискать велосипеды. Вдруг Лю Фэнъюй спросил:

— Сяо Ся, а твои родители в Пекине?

Цун Ся замер и горько улыбнулся.

— Они давно умерли, около десяти лет назад.

Чэн Тяньби посмотрел на него. Впервые они заговорили о семье. Лю Фэнъюй кивнул и сказал:

— Теперь, если размышлять об этом, то, может, это и к лучшему.

Цун Ся ответил:

— Не придется терпеть эти мучения в этом новом мире, может, это, действительно, к лучшему. А как насчет тебя, Лю-гэ? Где твои родители?

Лю Фэнъюй с болью в глазах ответил:

— Не знаю.

Эти, казалось бы, невесомые слова вызвали глубокий резонанс у многих людей. Никто не знал, как обстоят дела у их родных и близких в дальних регионах. Живы ли они или мертвы? Могут ли они сытно поесть? Все ли с ними в порядке? С того момента, как рухнула система связи, знать о текущем состоянии близких стало недостижимой мечтой. Пробираясь через горы и пересекая воды по направлению к дальним пунктам назначения, они не знали, будет ли у них возможность, пройдя через бесчисленные трудности, снова увидеть своих близких. Почти каждый человек испытывал подобную боль. Теперь, скорее всего, они распрощались навсегда. Цун Ся глубоко вздохнул и посмотрел на Чэн Тяньби.

— Тяньби, а что насчет тебя? Твои родители в Пекине?

Чэн Тяньби безо всякого выражения не лице ответил:

— Должно быть, он жив.

Цун Ся был ошеломлен. Тон и выражение лица Чэн Тяньби явно не походили на тон сына, который беспокоится о своих родителях. Более того, он говорил «он», а не «они». Цун Ся не решился расспрашивать дальше. Он считал, что в этом апокалиптическом мире любые секреты незначительны, но после того, как его вопросы о миссии Чэн Тяньби были отклонены, он воздержался от расспросов. Если настанет день, когда Чэн Тяньби доверится ему настолько, чтобы поделиться, Цун Ся, естественно, будет рад выслушать, если нет — он все равно полностью доверял Чэн Тяньби.

К сожалению, Цун Ся обладал чувством меры, а Лю Фэнъюй — нет. Лю Фэнъюй никогда не проявлял понимания по отношению к другим ни в словах, ни в поступках, он всегда был своенравным. Он похлопал Чэн Тяньби по плечу и сказал:

— Эй, ты не волнуешься? Почему ты так уверен, что он жив? Это твой отец или мать? (в китайском языке «он» и «она» звучит одинаково)

Чэн Тяньби посмотрел на него, но ничего не ответил. Лю Фэнъюй скривил губы.

— Тоже мне, тайна.

Цун Ся сменил тему.

— Я видел в торговом центре знак, указывающий в ту сторону. Пойдемте, посмотрим.

Велосипеды и другие тренажеры были расставлены в определенном месте. Когда они подошли, то обнаружили, что кроме нескольких бесполезных обручей и сломанных массажных кресел, которые никто не забрал, все остальное исчезло. Они не были особенно разочарованы. В конце концов, к этому уже можно было привыкнуть. Тем не менее, они нашли половину пачки соли, так что поездка не была напрасной. Чэн Тяньби посмотрел на часы.

— До заката еще два-три часа. Давайте поищем в другом месте.

Они продолжили поиски и нашли хозяйственный магазин на обочине дороги. Им удалось найти две небольшие канистры с дизельным топливом. Троица чувствовала себя искателями сокровищ среди мусора: они с радостью находили полезные предметы, которые другие не замечали. Проходя мимо заброшенной больницы, Цун Ся предложил:

— Может, зайдем и попытаем счастья? Может, найдем спирт, марлю или что-нибудь еще. Хотя в последнее время у нас не было никаких внешних повреждений, мы не можем предсказать будущее. Чэн Тяньби кивнул.

— Давайте поищем.

Как раз в тот момент, когда трое собирались войти, они почувствовали знакомые энергетические колебания над головой. С верхнего этажа четырехэтажного здания рядом с ними раздался мелодичный голос:

— Эй, ребята, вы совсем не выглядите голодными.

Они подняли глаза и увидели огромного красивого кота рэгдолла, стоящего на высоте четвертого этажа. Маленький мальчик, который обманом заставил их отдать ему пакет с колбасками, лежал на голове кота и смотрел на них сверху вниз.

— Проклятый мальчишка, ты ищешь смерти! — показал на него пальцем и закричал Лю Фэнъюй.

Мальчишка презрительно усмехнулся:

— Вы идиоты и рано или поздно умрете.

— Кто бы мог подумать, что ты, сукин сын, окажешься таким засранцем? Если у тебя хватит смелости, спустись сюда, — сердито сказал Лю Фэнъюй.

Цун Ся похлопал Лю Фэнъюя по плечу.

— Лю-гэ, забудь об этом. Пойдем.

Даже если этот ребенок спустится, они ничего не смогут сделать. Не говоря уже о том, что они не смогли бы победить гигантского кота, а даже если могли, то неужели стали бы драться с ребенком за мешок колбасок? Они еще не дошли до такого уровня отчаяния. Чэн Тяньби бросил на него холодный взгляд и повернулся, чтобы идти в сторону больницы. Лю Фэнъюй показал ему средний палец и последовал за этими двумя.

— В больнице ничего не осталось, идти туда бесполезно, — сказал мальчик, погладив кота по голове. Кот прыгнул вниз и приземлился позади них. Все трое обернулись и настороженно посмотрели на него. Мальчик улыбнулся.

— Если вам нужны хорошие вещи, я могу их вам дать.

Лю Фэнъюй взмахнул рукой, и его тонкая рука мгновенно превратилась в большие лепестки, и в сторону мальчика и кота поплыл дурной запах. Раньше они находились на четвертом этаже, и Лю Фэнъюй не мог до них добраться. Теперь же он мог хоть немного унять свой гнев. Мальчик крикнул:

— Абу!

Кот по кличке Абу быстро отпрыгнул назад, но скорость его передвижения была явно ниже, чем распространение запаха. Мальчик резко закрыл нос, его лицо побледнело. Обоняние Абу было в тысячи раз чувствительнее человеческого, и он очень страдал. Он энергично затряс головой, издавая гневный рев. Милое мяуканье кошки не соответствовало ее огромным размерам. Лю Фэнъюй показал на них пальцем и от души рассмеялся.

— Правильно сделал!

Цун Ся не мог не улыбнуться.

— Лю-гэ, пойдем.

Маленький мальчик холодно фыркнул:

— Раффлезия, гибридный вид.

Внезапно Абу подпрыгнул в воздух и бросился к ним. Чэн Тяньби стремительно развернулся, его ветряной клинок уже материализовался. Скорость Абу была слишком велика, и он не успел даже моргнуть. Лю Фэнъюй раскинул руки с широкими лепестками, загораживая их спереди. С лепестками раффлезии было не так-то просто справиться. Толстые лепестки содержали пищеварительный сок, и если кто-то осмелился бы их прокусить, то это сулило бы ему верную смерть. Если даже их просто разрезать, то придется терпеть отвратительную вонь, которая может служить биологическим оружием. Он хотел посмотреть, как эта проклятая кошка собирается с ним расправиться.

Однако Абу не стал нападать на них. Вместо этого он пронесся над их головами и приземлился перед больницей. Взгляд маленького мальчика был напряженным, он уставился на Чэн Тяньби.

— Как интересно. Может быть, ты мутант, контролирующий природные силы? Это ветер?

Цун Ся нахмурил брови.

— Похоже, ты много знаешь.

Он все больше убеждался, что этот мальчик не совсем обычный. Кто же он такой?

Мальчик слегка улыбнулся.

— Хочешь узнать, как я скрываю свою энергию? Я могу рассказать тебе сейчас.

Никто из троих ничего не сказал. Этот ребенок был слишком загадочным, и они не могли понять, что он задумал. Мальчик хихикнул.

— Вообще-то я вовсе не мутант. Колебания энергии были смоделированы устройством, которое я создал. Это простое устройство.

Он достал из сумки черную квадратную коробку.

— Я изучил длину энергетической волны Абу и использовал модифицированный маленький излучатель, чтобы смоделировать и воспроизвести ее. Просто щелкни переключателем.

Когда маленький мальчик щелкнул пальцем, от него действительно исходило колебание энергии, и это была та же древесная энергия, что и у Абу. Сначала они подумали, что мальчик тоже мутант, обладающий древесной энергией, но оказалось, что это энергия кошки. Теоретически смоделировать или клонировать энергетические волны было несложно. Звуковые волны, радиоволны и другие типы волн обычно используются людьми. Однако энергия дерева — это вид энергии, который в больших масштабах и в концентрированном виде появился у людей только после апокалипсиса. То, что этот маленький мальчик смог найти и создать такое устройство за столь короткое время, действительно впечатляло. Мальчик протянул им черную коробку.

— Я отдаю это вам.

Никто из них троих не решался взять ее в руки. Лю Фэнъюй осторожно поймал коробочку своими лепестками и убедился, что она безопасна, прежде чем взять ее.

— Не волнуйтесь, здесь нет бомбы, — улыбнулся мальчик. — Меня зовут Чжуан Яо. Как насчет того, чтобы представиться?

— Нет необходимости, — сказал Чэн Тяньби. — Отойди в сторону, мы идем в больницу.

—Я уже говорил вам, что внутри больницы ничего нет. Я уже давно здесь и собрал все полезное в этом городе.

— Твой авторитет слишком низок, — Чэн Тяньби взглянул на часы. — У нас мало времени. Повторяю еще раз: отойди с дороги.

Чжуан Яо сказал:

— Что тебе нужно? Алкоголь? Лекарства? Я могу дать их вам. У меня их много.

Цун Ся настороженно спросил:

— Что ты задумал?

Отдать им устройство, имитирующие энергию, и предложить лекарства — должно быть, этот мальчишка что-то задумал.

— Конечно, я прошу вас о помощи, — сказал Чжуан Яо.

— Пойдемте, — сказал Чэн Тяньби.

Все трое развернулись и пошли прочь.

— Эй, мне нужна только одна вещь. Она находится в кинотеатре, но там очень опасно, есть вещи, с которыми я не могу справиться в одиночку. Пожалуйста, помогите мне, и я дам вам что-нибудь полезное.

К сожалению, никто ему не поверил. Все они хотели лишь как можно быстрее найти то, что им нужно, и уйти с этим.

— Раз уж вы мне не верите, я могу обменяться ценной информацией. Раз уж я прошу помощи у вас, то честного обмена быть не может. Я раскрою некоторые известные мне сведения прямо сейчас, чтобы показать свою искренность в сотрудничестве. Как вам такой вариант?

Цун Ся приостановился.

— Какую полезную информацию ты знаешь? Кто ты такой?

Чжуан Яо сверкнул красивой улыбкой.

— У меня дома есть небольшая спутниковая приемная станция. Она была там еще до апокалипсиса и осталась неповрежденной благодаря Абу. Поэтому я могу перехватывать сигналы бедствия, передаваемые центральным правительством. И, конечно, я могу слышать содержание их сообщений. Как вам это? Заинтересованы?

Все трое были шокированы. Если то, что сказал Чжуан Яо, было правдой, то он, несомненно, имел доступ к ценной информации, которую не знали даже высшие командиры, такие как начальник штаба. Чэн Тяньби холодно сказал:

— Как мы можем быть уверены, что то, что ты знаешь — правда?

— Ну, дайте мне подумать. Начнем с самого простого. Я знаю все известные способы, которыми мутанты мутировали. Я могу рассказать вам о каждом из них.

Глаза Цун Ся мгновенно загорелись.

Глава 38 - Глобальная Эволюция

Взгляд Чжуан Яо внимательно изучал лица трех человек. По изменению мимики и расширению зрачков он мог определить степень их заинтересованности. Лю Фэнъюй взмахнул кулаком и сказал:

— Если есть что сказать, то говори быстрей. Предупреждаю, если ты посмеешь выкинуть еще какую-нибудь штуку, я превращу тебя в груду костей.

Чжуан Яо вообще не обратил внимания на эти угрозы, и сказал бодрым тоном:

— Известные на данный момент способы мутации в Пекине делится на три категории, а именно: эволюция, гибрид и атавизм. Основываясь на моих собственных исследованиях, в сочетании с информацией, перехваченной у Пекина, я разделил их. Эволюция делится на управление природными силами и эволюцию скрытого генетического потенциала. Гибриды делятся на гибриды с животными и растениями. Атавистическая категория гораздо богаче, она включает атавизм млекопитающих, амфибий, рыб, птиц, беспозвоночных, моллюсков, членистоногих, губок и т. д. Весьма вероятно, что все они станут направлением человеческого атавизма.

— Первоначально вопрос о том, несут ли человеческие гены генетический код стольких биологических видов, до сих пор не был подтвержден. Удивительным было то, что мир сошёл с ума и случиться могло всё что угодно.

Чэн Тяньби сузил глаза:

— Продолжай.

Чжуан Яо улыбнулся:

— Природные силы управляют эволюцией. Такие люди, как ты, обладают огромным потенциалом. Их боевая эффективность будет неизмерима, когда они разовьются в будущем. Неудивительно, что они смогут поворачивать реки и моря вспять. Последняя полученная мною информация, говорит о том, что в Пекине появились два человека, управляющих природными силами. Один управляет огнем, второй водой. Наиболее сильный тот, что управляет огнем, он взмахом своей руки может разрушить дом. Я с нетерпением жду, какой эффект ты сможешь производить, когда разовьешь свои способности.

— Ах, еще существует эволюция скрытого генетического потенциала, которая в основном фокусируется на эволюции собственных способностей человека, таких как эволюция зрения, слуха, обоняния, волос. Наиболее распространенная здесь эволюция силы и самая редкая — эволюция мозга.

— Мутанты, управляющие природной силой, и мутанты мозга считаются двумя самыми редкими и ценными типами мутантов, и я слышал, что в Пекине их уже несколько.

То, что рассказал Чжуан Яо, совпадало со всем, что они узнали, и было даже более полным, чем то, что сказал начальник генерального штаба, что заставляло их поверить в то, что этот ребенок действительно способен перехватывать информацию из Пекина.

Чжуан Яо с гордостью посмотрел на них и сказал:

— Теперь давайте поговорим о гибридах. Гибриды представляют для меня наибольший интерес. Я потратил несколько лет на изучение генетического слияния и модификации, но, к сожалению, в нашей стране есть только один прибор для секвенирования генов, и я видел его лишь однажды, мне даже не разрешили к нему прикоснуться. Если у меня будет достаточно времени, я уверен, что смогу создать модифицированных людей. Однако гибридные люди, очевидно, гораздо совершеннее, чем генетическое слияние животных и растений. Они не только объединяют в себе способности, сознание и привычки обеих сторон, но и могут свободно трансформироваться между двумя формами. Это поистине чудо творения.

В глазах Чжуан Яо читалось восхищение.

Его мудрость, полностью превосходящая его возраст, вызывала у людей мурашки по коже.

— Гибриды — это действительно удивительно. Ты — гибрид раффлезии, и я также видел гибрид баньянового дерева. Помимо гибридов растений, гибриды животных еще более интригующие.

— Гибриды животных... — пробормотал Лю Фэнъюй.

— Что? Ты еще не видел ни одного? Очень жаль. Однажды в Гуйяне был гибрид человека и черного медведя. В зоопарке он был молодым и сильным медведем-самцом. Он был очень грозным. Жаль, что мне не удалось изучить его в достаточной мере.

Чжуан Яо покачал головой, выражая сожаление.

— В любом случае, если вам доведется столкнуться с животным-гибридом, советую не вступать с ним в конфликт. Поскольку, судя по текущему состоянию эволюции, контроль природных сил и генетическая эволюция развиваются относительно медленно, растительные гибриды отличаются по своим способностям, а животные гибриды имеют врожденные физические преимущества и являются сильнейшими бойцами среди людей.

Цун Ся кивнул и сказал:

— Могу себе представить.

— Что касается атавизма, то подобных мутантов не так много. Я видел только один атавизм млекопитающих, и он был довольно впечатляющим, хотя и не таким сильным, как гибрид животных. Кроме того, есть еще одна вещь, которая очень интересна.

Чжуан Яо загадочно улыбнулся.

— Вы думаете, что эволюция животных и растений только набирает обороты?

Цун Ся сказал:

— Изначально мы так думали, но несколько дней назад мы встретили в лесу лягушку. Помимо огромных размеров, у нее также развилось статическое зрение.

Чжуан Яо улыбнулся и сказал:

— Именно так. Все эволюционные характеристики человека потенциально могут проявиться в животных и растениях. Я поймал атавистическую мышь, и она очень забавная. Она находится в моей лаборатории. Однако вероятность того, что у животных и растений произойдут мутации, сходные с человеческими, почти так же мала, как и у людей. Большинство животных и растений просто становятся крупнее и приобретают более сильные способности к выживанию. Чем выше уровень и сложность вида, тем ниже вероятность и медленнее скорость мутации. Я думаю, что это наказание природы за то, что мы слишком быстро эволюционировали, продвинулись слишком далеко и оставили все остальные виды далеко позади. И вот теперь все изменилось, и низшие виды эволюционируют с сумасшедшей скоростью, а люди, которые были на вершине эволюции, стали эволюционировать медленнее всех. Это действительно... удивительно.

Цун Ся скрыл свой внутренний шок и спросил:

— Ты хочешь сказать, что чем сложнее и совершеннее животное, тем медленнее оно эволюционирует?

— Разве это не очевидно? После апокалипсиса какой вид имеет самый высокий уровень смертности? Люди. Потому что люди не развивались вместе с окружающей средой, по крайней мере, подавляющее большинство из них. Мы остались позади. Согласно моей статистике, менее чем через два месяца после землетрясения число погибших в Гуйяне достигло пятидесяти процентов. Всего за месяц в мире исчезло более 2 миллиардов человек. Такова сила природы, или, лучше сказать, сила Кембрия.

Сила Кембрия!

Все трое уставились на него с широко раскрытыми глазами и почти в унисон спросили:

— Что ты имеешь в виду?

Чжуан Яо усмехнулся и сказал:

— Хотите узнать? Тогда помогите мне кое в чем.

Цун Ся сжал кулаки и спросил:

— Ты хочешь сказать, что знаешь причину апокалипсиса?

— Сейчас я не могу быть уверен, но, думаю, результат моих предположений не так уж далек. У всего есть причина и следствие. Если мы не можем найти причину и следствие чего-то, то это только из-за таких факторов, как время и пространство, которые не позволяют нам найти их, но это не значит, что их не существует. Возникновение землетрясений, наступление апокалипсиса — все это имеет свои причины. Они не рукотворные, но все равно связаны с действиями человека. Я могу рассказать вам о своих предположениях, но после того, как я раскрыл вам столько информации, не должны ли вы помочь мне получить что-то в качестве компенсации?

Цун Ся и Лю Фэнъюй заколебались, но Чэн Тяньби остался непреклонен.

— Я не пойду.

Хотя информация была важна, их главной задачей было благополучно добраться до Пекина. Чжуан Яо, видя, что между тремя собеседниками возникли разногласия, посмотрел на Чэн Тяньби.

— Я знаю, что вы направляетесь в Пекин. Я могу вам помочь.

Чэн Тяньби холодно посмотрел на него.

— Ты все знаешь?

— Твоего IQ не хватит, чтобы строить обо мне догадки. У тех, кто бежит с запада через Гуйян, два основных направления: южные острова, в основном Хайнань и Тайвань, и три провинции на востоке. У вас троих северный акцент, поэтому весьма вероятно, что вы едете на север. Даже если ваша цель — три провинции на востоке, вы обязательно захотите заехать в Пекин, потому что все полны надежд на еду и безопасную обстановку, которая может быть в столице. Не ошибусь ли я, если скажу, что вы едете в Пекин?

Цун Ся ответил:

— Верно. Какую помощь ты можешь оказать?

— Карты спутниковой навигации, сжатая еда, лекарства и… транспорт.

— Транспорт?

Все трое не могли не поддаться искушению. Даже если бы они путешествовали без отдыха, не встречая по пути опасностей, и дошли до Пекина пешком, это все равно заняло бы два месяца. Но при их нынешней скорости они не доберутся и за полгода. Если бы у них был транспорт, все было бы иначе. Лю Фэнъюй спросил:

— Это средство передвижения может летать?

— Нет, не может. Даже если бы оно могло летать, вы бы не решились на нем ехать. Вы не видели, какими страшными могут быть летающие в небе существа. Я сконструировал полноприводный автомобиль, который работает на смеси солнечной энергии и бензина. Шины высотой с человека, что позволяет ехать по пересеченной местности. Скорость средняя, но ее вполне достаточно для передвижения, — объяснил Чжуан Яо.

— Теперь мне интересно, что такого важного может быть в этом кинотеатре, что ты готов обменять его на такое транспортное средство, — задался вопросом Лю Фэнъюй.

Чжуан Яо спокойно ответил:

— Генератор. В этом кинотеатре IMAX3D самый большой не промышленный генератор в Гуйяне. Я хочу привезти его домой. Мой самодельный генератор слишком мал и не может удовлетворить мои потребности. Конечно, мне придется его модифицировать, когда я привезу его домой. Эффективность будет немного низкая.

Он закатал рукава, обнажив свои красивые и стройные руки, и на его лице появился намек на волнение, придающий ему оттенок детской невинности.

Цун Ся не мог не спросить:

— Что ты... на самом деле делаешь?

Чжуан Яо ответил:

— С твоим интеллектом это будет сложно понять.

Чэн Тяньби вмешался:

— Что опасного может быть в кинотеатре? Кроме того, мы хотим сначала посмотреть на машину.

— В кинотеатре живет большой геккон. Его длина превышает четыре метра. Хотя он не такой большой, как эволюционировавшие кошки и собаки, его скорость просто поражает. Он может карабкаться по стенам и нападать с разных сторон. На подушечках его пальцев развились миллионы крошечных стальных волосков, что позволяет ему прочно стоять на любой поверхности. Одно лишь прикосновение когтей способно содрать слой кожи. Справиться с ним нелегко. Но если мы будем сотрудничать, думаю, мы сможем уйти оттуда целыми и невредимыми. Что касается генератора, то он тяжелый. Даже если я смогу победить геккона, мне все равно понадобится помощь, чтобы перевезти его обратно. Что касается осмотра машины, то нет проблем, я отведу вас к ней.

Лю Фэнъюй повернулся к двум другим и спросил:

— Мы можем доверять этому парню? Он уже обманывал нас.

Цун Ся на мгновение задумался и сказал:

— Стоит попробовать. Если он лжет, мы можем уйти в любой момент.

Чэн Тяньби задумался:

— Если мы войдем в логово геккона, то выйти оттуда будет не так-то просто.

Цун Ся ответил:

— Тяньби, ты предлагаешь нам не идти? Я тоже сомневаюсь, но его предложение действительно заманчиво. Я не могу принять решение.

Тяньби обратился к Чжуан Яо:

— Отойди на 100 метров. Мы должны все обсудить.

Чжуан Яо усмехнулся:

— Без проблем.

Он погладил Абу по голове и сказал:

— Пойдем.

— Подожди.

Цун Ся поднял маленькую черную коробочку и бросил ее в сторону Чжуан Яо.

— Я не доверяю твоим вещам. Кто знает, что там внутри? Забери ее пока обратно. Когда мы доберемся до твоего дома, я хочу разобрать ее и посмотреть.

Хотя он знал, что его знания не сравнятся со знаниями Чжуан Яо, у него было инженерное образование, и ему с раннего детства нравилось разбирать и собирать вещи. Он был знаком с различными механизмами и электронными устройствами. Если бы в черном ящике было какое-то взрывное устройство или устройство слежения, он бы смог его определить. Учитывая, что Чжуан Яо перехватывал военную информацию, кто знает, не станет ли он «исследовать» их, установив на них подслушивающее устройство или что-то еще.

Чжуан Яо взял черную коробку, несколько удивившись, и поднял бровь.

— Ты немного умнее, чем я предполагал.

Цун Ся не почувствовал никакой радости от комплимента. Его мысли были заняты выбором, который им предстояло сделать. После того как Чжуан Яо ушел, Чэн Тяньби сказал:

— Давайте рассмотрим худший сценарий.

Лю Фэнъюй сказал:

— Худший сценарий очевиден. Он использует нас как приманку для геккона.

Цун Ся кивнул:

— Именно так, худший вариант — это то, что он хочет воспользоваться нами, пока мы в одиночку противостоим геккону.

Лю Фэнъюй добавил:

— А что, если мы сможем победить геккона? Разве это не устранит самую страшную угрозу?

Чэн Тяньби размышлял:

— Если исходить из предпосылки абсолютной силы, то заговоры теряют смысл. Поэтому кажется, что если мы сможем победить геккона, то все риски перестанут существовать. Однако хитрость этого парня может быть гораздо глубже, чем мы предполагаем. Боюсь, встреча с гекконом — не самый худший сценарий для нас.

Цун Ся согласился:

— Меня это тоже беспокоит.

— Тогда мы откажемся? — Лю Фэнъюй почувствовал разочарование, подумав о ценных вещах, которые они могли бы получить. Чэн Тяньби посмотрел на Цун Ся:

— А ты что думаешь?

Цун Ся ответил:

— Я не силен в бою. Сражаться на передовой будете вы, ребята. У меня нет права принимать такое решение. Я последую за вами.

Чэн Тяньби обратился к Лю Фэнъюй:

— А ты что скажешь?

Лю Фэнъюй стиснул зубы:

— Я хочу попробовать. Если у нас действительно появится средство передвижения, это сэкономит нам много сил.

Сказав это, они с Цун Ся посмотрели на Чэн Тяньби. Они оба ждали решения Чэн Тяньби, его голос был решающим. Чэн Тяньби молчал две секунды.

— Мы не будем в этом участвовать.

Оба кивнули.

— Понятно. Идем.

Хотя они испытывали некоторое сожаление, риск был слишком велик. Если кто-то из них получит травму, это не будет стоить того. Абу, кот породы рэгдолл, медленно приближался, неся на себе Чжуан Яо. Чжуан Яо спросил:

— Что вы решили?

Чэн Тяньби лаконично ответил:

— Мы не пойдем.

Выражение лица Чжуан Яо не изменилось, он улыбнулся.

— Вы все такие трусы. Вы меня разочаровали. Похоже, мне придется искать кого-то другого.

Чэн Тяньби проигнорировал его и сказал двум другим:

— Давайте пойдем в больницу и осмотримся там.

Все трое синхронно повернулись спинами и пошли в сторону больницы.

— Эй, самый низкий! — Чжуан Яо окликнул его, — не смотря ни на что, спасибо за вкусные колбаски. Вот, возьми это. Он бросил черную коробку из своей руки в сторону Цун Ся, который протянул руку и поймал ее.

Чэн Тяньби закричал:

— Цун Ся!

Все произошло так быстро. Обычно ласковый кот внезапно опустил голову и вцепился в рюкзак Цун Ся. Цун Ся, весивший чуть больше 60 килограммов, был похож на маленькую рыбку в его пасти. Кот схватил Цун Ся и стремительно рванул вперед.

— Цун Ся! — Чэн Тяньби выхватил пистолет и без раздумий сделал несколько выстрелов в Абу. Пули либо прошли мимо, либо застряли в густой шерсти Абу, потерявшись. Через секунду Цун Ся был поднят на высоту пяти-шести метров. Благодаря быстрому бегу Абу, земля под их ногами стремительно уходила из-под ног. Цун Ся, все еще дрожа, крепко держался за лямки рюкзака. Если бы его сейчас сбросили, он бы либо умер, либо стал бы тяжелым инвалидом. В оцепенении он услышал крик Чжуан Яо:

— Три километра на северо-запад, встречаемся у кинотеатра!

Глава 39 - Глобальная Эволюция

Абу двигался стремительно, в мгновение ока оставив Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя далеко позади. Цун Ся чувствовал, как ветер обдувает его лицо, и с трудом мог держать глаза открытыми. Он боялся, что эта большая кошка сбросит его или лямки его рюкзака порвутся и он упадет.

Цун Ся мог только следовать за Абу, испытывая ощущение полета[1], они пронеслись по четырем или пяти зданиям, внезапно спрыгнув вниз, и пролетели между двумя этажами на расстоянии более десяти метров друг от друга. Цун Ся в это время начал подозревать — этот чертенок просто развлекается. Он был напуган до смерти.

[1] 飞檐走壁( fēiyán zǒubì) взлетать на карнизы и ходить по стенам (один из трюков ушу)

Экспериментально доказано, что альпинистские принадлежности этой фирмы оказались очень надежны. Лямки рюкзака выдержали всю нагрузку и сам рюкзак оставался целым весь путь, с момента как Абу схватит его, до того, как опустил на землю. Цун Ся сел на землю, его ноги были ватными, лицо бледным и потрясенным.

Чжуан Яо соскользнул с хвоста Абу и с улыбкой посмотрел на него.

— Как тебя зовут?

Цун Ся задыхался и смотрел на него.

— Сколько тебе лет?

Он не мог относиться к Чжуан Яо как к ребенку, но тот выглядел как десятилетний мальчик, и это его смущало.

— Полных одиннадцать лет.

Цун Ся с трудом поднялся с земли.

— Что тебе от нас нужно?

— Я уже сказал, что мне нужна ваша помощь. Не волнуйся, я дам вам много хороших вещей и помогу отправиться в Пекин. На этот раз я не нарушу своего обещания.

Цун Ся не поверил ему. Он огляделся, Чжуан Яо привел его в очень отдаленный район, где располагались особняки.

— Почему ты привез меня сюда? Разве мы не идем в кинотеатр?

— Мне нужно подготовиться.

— Где мы?

— В моем доме. Как тебя зовут?

С неохотой Цун Ся назвал свое имя.

— Ты умеешь готовить?

— Что?

Чжуан Яо повел Абу и его к большому особняку.

— Готовить. Тебе уже столько лет, не говори мне, что ты не умеешь готовить.

— Умею, — Цун Ся рассеянно ответил, его внимание было сосредоточено на наблюдении за окрестностями в поисках возможности сбежать. Он не хотел становиться заложником, становясь обузой для Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя. Чжуан Яо даже не повернул головы.

— Тебе лучше не выкидывать фокусы. Мой IQ выше, чем у вас троих вместе взятых.

Цун Ся поджал губы. Это сопляк, действительно несносен, несмотря на такое милое лицо. Войдя во двор, Цун Ся заметил огромное кошачье логово. Изначально это был бассейн, но теперь он был заполнен сотнями одеял, выглядевших невероятно мягкими и удобными. Над бассейном раскинулся большой навес, а на стенах было установлено несколько обогревателей.

Цун Ся воскликнул:

— Ты все это сделал сам?

Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд.

— Конечно, нет, я нанял людей, чтобы они это сделали. На улицах полно людей, которые работают за еду.

Он указал на дом.

— Сейчас я перестраиваю этот особняк и делаю дверь сзади, чтобы Абу мог входить. Так ему не будет слишком холодно, когда температура внезапно упадет.

— У него такой густой мех, ему не должно быть слишком холодно.

— Нет, я боюсь, что ему будет холодно, — Чжуан Яо серьезно сказал. — Я также планирую построить подземную систему циркуляции воды на заднем дворе. Абу любит чистоту, но в реке водятся крупные водные существа, поэтому со времен апокалипсиса он не мылся как следует.

Цун Ся изумленно покачал головой. Этот ребенок был невероятно изобретателен. Войдя во двор, Абу свернулся калачиком в бассейне и уснул. Чжуан Яо провел Цун Ся в дом. Оказавшись внутри, Цун Ся застыл с открытым ртом. Весь особняк был превращен в маленькую фабрику. Комнаты были заполнены всевозможными припасами, а скоропортящиеся продукты были запечатаны в вакуум. Место вдоль одной стены целиком было заполнено запасами топлива — керосином и бензином. Самое главное, здесь было электричество.

— Как тебе удалось перевезти все это сюда?

— Понемногу. Я начал делать запасы еще до землетрясения.

— Что? Ты предсказал землетрясение?

— За пару дней до землетрясения я обнаружил аномальные колебания энергии в направлении Цинхая. Сейсмическая служба, вероятно, тоже их обнаружила, но никаких предупреждений не выдала. В то время я запасся едой и предметами первой необходимости. После землетрясения я заметил, что еда стала быстрее гнить. Поэтому до того, как все начали драться за еду, я уже успел купить ее в большом количестве.

— А твои родители знают о том, что ты делаешь?

Чжуан Яо холодно ответил:

— Они мертвы.

— Ты живешь здесь один? С одним лишь котом?

Почему-то Цун Ся вдруг стало немного жаль этого ребенка. Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд.

— Не смотри на меня с таким глупым выражением лица.

Цун Ся усмехнулся. Этот ребенок действительно не вызывал симпатии.

Чжуан Яо сказал:

— Следуй за мной.

Они прошли в угол дома, Цун Ся последовал за Чжуан Яо внутрь, затем они вошли на кухню. Около стены стояло три больших морозильника. Чжуан Яо указал на морозильные камеры.

— Здесь есть все, что нужно. Приготовь мне поесть.

Цун Ся был ошеломлен.

— Разве ты не можешь найти кого-нибудь, кто бы готовил для тебя?

— Они выглядят грязными и могут украсть вещи. По крайней мере, ты немного чище.

Хотя Цун Ся не очень-то хотел готовить для Чжуан Яо, но ему очень хотелось вновь приготовить человеческую еду на человеческой кухне. Даже если Чжуан Яо не даст ему поесть, все будет в порядке. Цун Ся открыл холодильник и заглянул внутрь. Кусок замороженной говядины в вакуумной упаковке привел его в восторг. Он спросил:

— Что ты хочешь съесть?

Чжуан Яо ответил:

— Все, что угодно. Только предупреждаю, даже не думай убежать. Весь дом оснащен системой безопасности. Без моего сопровождения ты не сможешь уйти. Если тебя ударит током от высоковольтной линии, я за это не отвечаю.

Цун Ся проигнорировал его и решил сегодня насладиться приготовлением пищи. К сожалению, здесь были только они вдвоем. Было бы здорово, если бы Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй тоже были здесь. Тогда он не только смог бы приготовить больше, но и дал бы им всем попробовать вкусную еду. Цун Ся разморозил в микроволновке несколько кусков мяса и рыбы, закрыв глаза и прислушиваясь к звуку вращающейся микроволновки. Казалось, что он внезапно вернулся в цивилизованное общество, стоя на своей маленькой, но хорошо оборудованной кухне и спокойно вкушая радость от приготовления вкусной еды.

Со звоном микроволновки Цун Ся открыл глаза, достал мясо и со вздохом посмотрел на буйную траву и пустынный пейзаж за окном. Вдруг из дверей кухни выскочил Чжуан Яо.

— Эй, я хочу тушеной свинины и рыбный суп с тофу.

Цун Ся беспомощно ответил:

— Ты же сказал, что подойдет любое блюдо.

— Я только что вспомнил.

Чжуан Яо держал в руке две фотографии.

— Готовь в соответствии с тем, что на фотографиях. Приготовь все, что на них изображено.

Цун Ся взял фотографии. Похоже, это были фотографии еды, сделанные во время семейного праздника, на столе было более десятка блюд, которые выглядели очень соблазнительно.

— Нас всего двое, мы не сможем все это съесть.

— Не беспокойся об этом. Просто приготовь столько, сколько сможешь. Остатки мы можем сохранить.

Цун Ся задумался. У него было оборудование для вакуумной герметизации и замораживания. Он засучил рукава, собрал все нужные ингредиенты и, с энтузиазмом, принялся за готовку. Этот час или два заставили его почувствовать себя невероятно счастливым. И дело не только в том, что он чувствовал восхитительный аромат и мог откусить несколько кусочков, но и в том, что это помогло ему вспомнить о прежней счастливой и спокойной жизни. За два бурных месяца скитаний эти сцены, бесчисленное количество раз возникавшие в его снах, сегодня повторились.

Аромат наполнил весь дом, привлекая Чжуан Яо. Прислонившись к дверному проему, он молча наблюдал, как Цун Ся деловито орудует в кухонном фартуке, а его яркие глаза сверкают неописуемым блеском. В итоге Цун Ся приготовил восемь блюд и суп, и как раз в тот момент, когда он принес еду на стол, в холодильнике появился свежезамороженный муссовый торт.

Чжуан Яо посмотрел на стол, заставленный блюдами, и его глаза заблестели.

Цун Ся сказал:

— Когда у тебя в доме было столько еды, зачем ты соврал нам про колбаски?

— Я не знаю как все это приготовить, поэтому питаюсь готовой едой. Я доел всю готовую еду.

Чжуан Яо взял большой кусок тушеной свинины. Жирная и нежная свинина имела восхитительный цвет и запах. Она была невероятно вкусной. Чжуан Яо перестал разговаривать и всецело сосредоточился на еде. У Цун Ся тоже не было времени на разговоры. Он был еще более голоден и жаден, чем Чжуан Яо. Ему казалось, что он может съесть все блюда на столе в одиночку. Раньше он думал, что ему уже никогда в жизни не доведется отведать такой еды.

Во время еды он не мог отделаться от мысли, что было бы гораздо лучше, если бы Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй были здесь и разделили бы с ними вкусную еду. Он тайком положил в сумку мясо, овощи и фрукты в вакуумной упаковке. Эти двое, наверное, давно не ели помидоров и винограда. Похоже, у Чжуан Яо в доме было все необходимое, а его методы консервации были явно высшего класса. Тот факт, что все продукты были упакованы в одинаковые вакуумные пакеты, указывал на то, что он лично приготовил их.

Казалось, что апокалипсис никак не повлиял на этого парня. Он по-прежнему жил цивилизованной жизнью. У Чжуан Яо был потрясающий аппетит. Не было никаких признаков того, что его маленькое худое тело способно столько съесть. Когда Цун Ся едва мог двигаться из-за чувства сытости, Чжуан Яо все еще ел, и по сравнению с Цун Ся он был похож на беженца, который не ел нормальной еды уже два месяца.

После того как Цун Ся закончил есть, он спросил:

— Когда мы пойдем в кинотеатр? Они, наверное, ждут нас там.

Чжуан Яо посмотрел на него.

— Ты так уверен, что они придут? А что, если они бросят тебя и убегут?

Цун Ся слегка опешил, застигнутый врасплох вопросом Чжуан Яо.

Ведь он никогда не задумывался над этим вопросом. В глубине души он подсознательно верил, что Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй обязательно придут в кинотеатр, чтобы спасти его. Он никогда не думал, что они оставят его. Ведь если бы Чэн Тяньби или Лю Фэнъюй попали в плен, он бы не бросил их и не ушел.

Он даже не думал об этом. Чжуан Яо фыркнул.

— Ты им так доверяешь.

Цун Ся ответил:

— Они обязательно придут.

Чжуан Яо ехидно улыбнулся.

— Забавно, что ты такой наивный.

Цун Ся нахмурил брови.

— При чем здесь наивность? Разве ты никогда никому не доверял?

Чжуан Яо усмехнулся:

— Доверие? Когда ты доверился мне в первый раз, что из этого вышло?

— Ты — чужак, а мы — товарищи. Позволь объяснить это в понятных тебе терминах. Мы трое — команда с общими интересами. У нас одна цель, поэтому они меня не бросят.

— Команда с общими интересами? — Чжуан Яо с интересом посмотрел на него.

— Я не чувствую от тебя никаких энергетических колебаний. Только эти двое — мутанты. Для них ты, по сути, обуза. Им приходится не только защищать твою безопасность, но и искать для тебя еду и терпеть различные ограничения, связанные с твоим хрупким телом. Если они все еще настаивают на том, чтобы взять тебя с собой, думаю, на это есть только две причины: либо между вами есть какая-то эмоциональная связь, либо ты им чем-то полезен.

Глаза Чжуан Яо уставились прямо на Цун Ся.

— И чем же?

Если присмотреться, то, пожалуй, можно было бы назвать вторую причину. В конце концов, контроль над древним нефритом позволял ему играть определенную роль в команде. Но он не верил, что это главная причина, по крайней мере, не единственная. Даже когда у него ничего не было, Чэн Тяньби не отказался от него. Он считал, что между ним и Чэн Тяньби, и даже Лю Фэнъюем, была какая-то эмоциональная связь.

Чжуан Яо стало еще любопытнее, когда Цун Ся замолчал.

— Может, у тебя действительно есть какие-то особые способности?

— Нет, мы друзья.

Цун Ся считал, что отлично скрывает это, и действительно, у него неплохо получалось. Любой человек, не являющийся экспертом, не смог бы заметить, что он лжет. А вот Чжуан Яо мог. Он мог вычислить точное расстояние, на которое сдвигались мышцы на лице Цун Ся, и конкретные значения сужения его зрачков со скоростью компьютера. Он даже мог рассчитать, насколько участилось дыхание Цун Ся по сравнению с предыдущей минутой. Цун Ся что-то скрывал, и Чжуан Яо с первого взгляда понял это.

Чжуан Яо слегка усмехнулся и не стал продолжать расспросы.

— Будет лучше, если они придут. Мне все равно нужна их помощь.

— Что именно тебе нужно подготовить? Давай поторопимся, — Цун Ся беспокоился, что эти двое будут волноваться, если им придется ждать слишком долго.

— Я готовлю оружие, которым ты сможешь пользоваться, и вещи, которые обещал тебе отдать, — Чжуан Яо встал и открыл молнию большой сумки в направлении Цун Ся. — Я только что закончил подготовку. Посмотри и проверь. Если ты поможешь мне вернуть генератор, эта сумка будет твоей.

Цун Ся присел и увидел в сумке спрессованное печенье, чистую питьевую воду, батарейки, таблетки для очистки воды, алкоголь, лекарства, соль и другие полезные предметы. Они не смогли бы собрать все эти вещи, даже если бы обшарили весь город, но у Чжуан Яо их было так много.

В глазах Цун Ся сверкнуло волнение. Чжуан Яо застегнул молнию на сумке.

— В любом случае, ты знаешь, где мой дом. Когда ты поможешь мне, если я не отдам тебе вещи, ты сможешь найти меня. Хотя ты не сможешь победить Абу, доставить мне неприятности будет для тебя проще простого. Мне не нужны лишние проблемы.

В этом был смысл. Цун Ся сказал:

— Я все еще хочу увидеть машину, о которой ты говорил.

Чжуан Яо улыбнулся.

— Иди за мной.

Чжуан Яо провел его в другую комнату на другом конце первого этажа, и внутри оказалось необычное на вид транспортное средство. Высота машины превышала три метра, а диаметр шин был почти таким же, как рост Цун Ся. У нее было восемь таких шин, большой кузов, в котором с комфортом могли разместиться лежа два человека, усадить туда с десяток человек не было проблемой. Он был окрашен в военный зеленый камуфляж и имел пуленепробиваемые закаленные стекла. Выглядело это невероятно круто.

Цун Ся обошел вокруг машины и озадачился.

— Ты хочешь отдать это нам? Ты ведь наверняка потратил много времени на ее создание, верно?

— Да, но мне самому она не нужна, а больше всего мне сейчас не хватает электричества. Иначе невозможно проводить многие эксперименты.

— Но эта машина не очень практична. Она слишком большая, и, полагаясь только на солнечную энергию, нельзя гарантировать нормальную работу. К тому же бензин — дефицитный ресурс, который трудно достать.

Чжуан Яо похлопал по шинам.

— Верно, все зависит от того, будет ли у вас возможность обеспечить машину бензином.

Цун Ся взглянул на него.

— Ты усложняешь нам задачу. Как, по-твоему, мы сможем обеспечить машину бензином?

Чжуан Яо усмехнулся.

— Ну, я обещал дать вам эту машину. Если вы не сможете решить проблему с бензином, то это ваша проблема.

Как и ожидалось, это было надувательством. Хотя машина и была хороша, они не могли достать бензин, чтобы заставить ее двигаться. Полагаться только на солнечную энергию не получится. Какой бы хорошей ни была машина, они не могли взять ее. Цун Ся был раздражен его словами.

— Ты, парень, никогда не говоришь правду. Неудивительно, что у тебя нет ни одного друга.

Выражение лица Чжуан Яо слегка изменилось, и он холодно фыркнул:

— Все люди в мире глупы и недостойны быть моими друзьями.

Цун Ся нахмурился и посмотрел на него.

— Давай поторопимся. Уже темнеет.

Чжуан Яо посмотрел на часы.

— Почти пора.

— Пора куда?

— Настало время, когда этот геккон выходит на охоту, — сказал Чжуан Яо, выходя из дома.

Цун Ся вышел вслед за ним из дома. Чжуан Яо оглянулся на него.

— Положи вещи, которые ты украл из сумки. Замороженные продукты. Не слишком ли они тяжелы для тебя?

Цун Ся почувствовал себя неловко, и ему ничего не оставалось, как вытащить вещи и положить их в сумку рядом с большим рюкзаком.

— Откуда ты узнал про это?

— Твой груз увеличился.

Это можно было определить по степени отклонения плеч и провисанию сумки. Цун Ся все больше чувствовал, что этот парень внушает ему некоторый ужас.

Они вдвоем вышли во двор, и Чжуан Яо позвал:

— Абу.

Абу выполз из своего логова, лениво потянулся, полузакрыв бледно-фиолетовые глаза, и издал приятный звук, похожий на мурлыкание. Затем он сделал несколько шагов и прыгнул перед Чжуан Яо, вытянув хвост рядом с ним. Чжуан Яо уселся ему на хвост и сказал Цун Ся:

— Залезай.

Цун Ся на мгновение замешкался, а затем осторожно забрался наверх. Только он устроился, как Абу внезапно щелкнул хвостом, и их обоих подбросило в воздух. Чжуан Яо, уже привыкший к этому, ухватился за шерсть Абу и надежно уселся, а Цун Ся удивленно воскликнул и чуть не соскользнул. К счастью, он вовремя ухватился за мех и смог удержаться. Спина Абу была довольно просторной, а кожа — толстой, создавалось ощущение словно сидишь на шерстяной подушке, было очень комфортно. Цун Ся искренне позавидовал Чжуан Яо, что у него есть такой красивый и послушный питомец. Чжуан Яо сказал:

— Держись крепче. Абу!

Абу грациозно перепрыгнул через стену. Цун Ся крепко держался за шерсть Абу. Несмотря на высокую скорость, мех был достаточно крепким. Успокоившись, он повернул голову, чтобы посмотреть, как Чжуан Яо общается с Абу. Он заметил, что Чжуан Яо дергает Абу за шерсть, указывая, в какую сторону поворачивать. Этот кот, действительно, был послушным. Возможно, помимо увеличения размеров, у него вырос и уровень интеллекта. По крайней мере, казалось, что он понимает человеческую речь.

Чжуан Яо, казалось, почувствовал на себе пристальный взгляд, обернулся и улыбнулся Цун Ся.

— Разве мой Абу не замечательный? Я растил его три года, а когда он только появился, был таким маленьким.

Чжуан Яо жестом руки показал его первоначальный размер.

— После землетрясения он стал еще больше и умнее. Но он всегда был послушным.

Чжуан Яо прислонился к спине Абу, его глаза были полны нежности. Цун Ся вдруг понял, что этот кот может быть единственным другом и членом семьи маленького мальчика.

Глава 40 - Глобальная Эволюция

Они быстро добрались до кинотеатра. К этому времени солнце уже село, и на дороге никого не было. Различные насекомые в траве издавали стрекочущие звуки, делая мрачную обстановку еще более жуткой и пугающей. Абу остановился перед кинотеатром, и Чжуан Яо включил яркий прожектор, следя за колебаниями энергии. И действительно, он увидел, что Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй зловеще стоят на углу противоположной улицы и наблюдают за ними.

Чжуан Яо поднял бровь и сказал:

— Значит, они действительно здесь.

Цун Ся крикнул:

— Тяньби, Лю-гэ, я в порядке.

Он хотел спуститься с Абу, но не знал, как. Высота была шесть или семь метров. С таким штуки плохи.

Чэн Тяньби холодно сказал:

— Опусти его.

Чжуан Яо рассмеялся:

— Я уже неделю наблюдаю за этим большим гекконом. В это время он выходит на охоту за едой, его нет внутри. Абу не может попасть в кинотеатр, я собираюсь пройти с Цун Ся сзади, в техническое помещение, чтобы демонтировать генератор, этот процесс займет не менее сорока минут. Большой геккон может вернуться в любой момент, вы должны помочь мне остановить его и других маленьких гекконов.

Лю Фэнъюй выругался:

— Твою мать, ты не сказал, что еще есть маленькие гекконы.

Чжуан Яо покачал головой и сказал:

— Я не говорил, что их там нет.

— В твоих устах нет ни слова правды, засранец!

Чжуан Яо было все равно, и он сказал:

— Пойдемте со мной, мы выиграем немного времени.

— Подожди, — сказал Чэн Тяньби, — нет ли у тебя устройства, экранирующего энергию? Спрячь нас с помощью него, чтобы геккон не смог обнаружить нас, когда вернется.

— У этого устройства ограниченный радиус действия — около четырех-пяти метров. Оно бесполезно.

Ничего не оставалось делать, как последовать за Чжуан Яо в заднюю часть кинотеатра. Они прибыли задолго до рассвета и ждали здесь уже более двух часов. Они тщательно изучили местность. За кинотеатром находился небольшой склад, построенный из металлических листов, специально для хранения генераторов. Абу мог открыть его одной лапой.

Четыре человека и кошка добрались до входа в склад. Чжуан Яо потащил за собой Цун Ся и соскользнул вниз на хвосте Абу. Абу заблокировал вход в складское помещение, а Цун Ся отправился внутрь демонтировать электрогенератор, оставив Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя на страже.

Чжуан Яо принес необычный набор инструментов, почти в половину своего роста, и тащил его с трудом. После установки четырех прожекторов и обеспечения достаточного освещения он был уже весь в поту и измотан. Он положил приготовленные инструменты на землю и сказал:

— Приступай к демонтажу.

Цун Ся посмотрел на генератор высотой в несколько метров и сказал:

— Нелегко будет справиться с такой махиной.

— Это не сложно. Просто сосредоточься на его демонтаже и не думай о том, как его транспортировать.

Чжуан Яо разложил на земле несколько чертежей и сказал:

— Этот генератор — модель XPR-1, выпущенная Shanghai Dongsheng Electric Machinery Company в 2011 году. Он подходит для малого и среднего коммерческого использования, не связанного с тяжелой промышленностью. Я заказал такой еще до землетрясения, но, к сожалению, его не успели доставить. Я заранее изучил его устройство и ждал прибытия оборудования для его модификации. Ты можешь прочитать эти чертежи?

Цун Ся присел на корточки и некоторое время изучал их.

— Я могу прочитать их. Механические части могут вызывать сложности. Давай начнем с ненесущих креплений.

— Хорошо, не придется тратить мое время на объяснения.

Чжуан Яо взял аккумуляторную отвертку и начал разбирать крепления. Цун Ся последовал его примеру и тоже приступил к работе. Генератор был относительно новым и ухоженным, поэтому, если не считать растущей вокруг него дикой травы, особых повреждений не было. Они быстро разобрали ненесущие части, а затем приступили к демонтажу основного корпуса.

На складе было немного душно, и вскоре они оба вспотели. Глаза Чжуан Яо блестели от возбуждения, а Цун Ся пребывал в постоянном напряжении. Он не знал, когда вернется гигантский геккон, вышедший на охоту. Он не знал, в безопасности ли Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй. Смогут ли они уйти невредимыми после возвращения геккона? Вдруг он почувствовал, как что-то поднимается по его ноге. Он опустил голову и увидел, что по штанине ползет маленький геккон, размером с ладонь. Он быстро сбил его гаечным ключом на землю. Чжуан Яо взглянул на него и сказал:

— Не волнуйся, маленькие не кусаются.

— А как насчет больших?

— Что касается больших, ты понимаешь строение и способы охоты гекконов?

— Немного.

— Они охотятся с помощью языка, как лягушки, но гораздо страшнее. Знаешь ли ты, как они пожирают свою добычу?

Цун Ся нервно сглотнул.

— Этот геккон не очень большой, около четырех-пяти метров. Из-за физиологических ограничений он не может проглотить человека целиком. Поэтому он делит трапезу со своими товарищами. Несколько гекконов обхватывают конечности человека, разрывая их на части. Кроме того, на лапах у них миллионы крошечных стальных шипов. Одно их прикосновение может содрать слой кожи, и они еще более грозны, чем язык черного медведя.

Голос Цун Ся дрогнул, и он спросил:

— Какой смысл так меня пугать?

Чжуан Яо хитро улыбнулся.

— Потому что тебя легко напугать, это весело.

Цун Ся нахмурился.

— Не забывай, здесь только ты и я. Не боишься, что я вырублю тебя молотком?

Чжуан Яо от души рассмеялся.

— Если бы у тебя хватало смелости, то сегодня тебе предоставлялось бесчисленное множество возможностей для этого.

Сказав это, он напустил на себя невинный вид и подмигнул Цун Ся. Цун Ся заскрипел зубами, беззвучно проклиная этого сопляка и испытывая желание ударить его. Но он не решался вырубить Чжуан Яо. Что, если связать его? Нет, это не сработает. Как только Чжуан Яо закричит, Абу тут же поднимет крышу комнаты. В итоге, пока Абу был рядом, Цун Ся не осмелился ничего сделать с Чжуан Яо.

— Не надо никаких смешных идей. Давай просто сосредоточимся на демонтаже, — сказал Чжуан Яо, отпихивая ногой геккона, его руки все еще были заняты работой. Цун Ся тоже не останавливался. Было бы идеально, если бы им удалось перевезти генератор и выбраться невредимыми без происшествий, к выгоде обоих сторон.

Прошел почти час, и они уже почти закончили демонтаж генератора, как вдруг оба почувствовали необычную дрожь под ногами. Снаружи склада Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй уже почти час смотрели на Абу, кукольного[1] кота ростом 6-7 метров. Кот, действительно оправдывал свое название и напоминал марионетку. Он неподвижно стоял перед дверью склада, плотно закрывая вход своим массивным телом. Бледно-фиолетовые глаза молча смотрели на них, а хвост, свернутый на бок, изредка взмахивал, подтверждая, что он действительно живой.

Рэгдо́лл (англ. Ragdoll — «тряпичная кукла») Порода выведена в США в 1960-х годах заводчиком персидских кошек из Калифорнии Энн Бейкер. Кошки отбирались по наиболее мягкому характеру, в результате чего они могут полностью расслабляться на руках у человека, что и дало название породы.

Кошки породы рэгдолл ласковы, довольно умны и игривы, им нравится лежать на коленях. Отличительной особенностью породы является то, что, если взять их на руки, они просто падают в объятия того, кто их держит, что придает им вид гибкой тряпичной куклы. Эта черта вместе с их покладистым характером делает их отличными питомцами.

Лю Фэнъюй не умел терпеть. Беспокойно расхаживая взад-вперед, он бормотал:

— Почему они до сих пор не вышли? А вдруг этот гигантский геккон вернется? Черт возьми, так и хочется вытащить этого сопляка и хорошенько избить.

Чэн Тяньби стоял неподвижно, наблюдая за колебаниями энергии вокруг них. Он также надеялся, что Цун Ся и Чжуан Яо смогут быстро отсоединить генератор и покинуть это место. В конце концов, получить обещанные Чжуан Яо вещи было бы для них лучшим выходом. Однако время действительно тянулось, намного превысив 40 минут, о которых говорил Чжуан Яо.

Независимо от результата, Чэн Тяньби никогда не отпустит того, кто посмел похитить Цун Ся у него на глазах, кем бы он ни был. Чэн Тяньби вспомнил сцену, произошедшую несколько часов назад, и в нем все еще пылала ярость. Он вспомнил, как его собственное сердце готово было разорваться, когда он увидел Абу, раскрывшего рот в сторону головы Цун Ся.

Он не мог понять, точно ли это был страх, ведь он раньше никогда и ничего не боялся. Но в тот момент это незнакомое чувство заставило его замереть на месте и отбросить все прочие мысли. Если бы Абу в тот момент укусил Цун Ся за голову, а не за рюкзак... Чэн Тяньби сжал кулаки, посмотрев на кота убийственным взглядом.

Абу, казалось, почувствовал смертоносную ауру Чэн Тяньби и издал негромкое мяуканье, а его хвост затрепетал. Лю Фэнъюй от скуки пнул камень на земле.

— Знаешь, этот кот очень красивый. У меня была бывшая подруга, у которой была такая кошка, и она относилась к ней как к божеству. Но интересно, теперь, когда она выросла такой большой, может ли она размножаться? Найти себе пару такого же размера будет нелегко, возможно, многие животные вымрут из-за этого...

Внезапно оба человека и кошка одновременно почувствовали вибрацию под ногами. В их восприятие медленно вошла мощная энергетическая флуктуация. В отличие от прежних слабых и хаотичных колебаний энергии, они сразу поняли, что это грозный противник.

Гигантский геккон вернулся!

Они чувствовали гигантского геккона, а гигантский геккон чувствовал их.

Оба быстро приготовились к бою, и Абу издал низкий рык. Чжуан Яо крикнул:

— Подождите, мы почти закончили демонтаж.

Цун Ся был встревожен, по лбу его струился пот, руки дрожали. Чжуан Яо крепко сжал его плечо, его взгляд был острым.

— Не паникуй. Продолжай работать, помоги мне закрепить эту деталь веревкой.

Дрожь земли усилилась, и вскоре вибрации изменили направление. Чэн Тяньби предположил, что гигантский геккон входил и выходил из кинотеатра через канализационные трубы, и сейчас он, скорее всего, выбирался наружу. Прежде чем появился гигантский геккон, со всех сторон здания кинотеатра выползло более двадцати маленьких гекконов. Хотя они и назывались маленькими, даже самый маленький из них был больше метра в длину, а самый большой — почти три метра. В темноте они напоминали гигантских ящериц, которые цеплялись за внешние стены здания и быстро ползли к ним.

— Черт, и это называется маленькими гекконами! — воскликнул Лю Фэнъюй, выбегая на открытое пространство, чтобы не задеть своим запахом Чэн Тяньби и Абу. Шерсть Абу встала дыбом, и он с яростным рычанием бросился на группу гекконов.

Чэн Тяньби бросил рюкзак на землю и, манипулируя ветром, создал невидимый длинный клинок. Один из небольших гекконов, длиной более метра, первым прополз перед ним. Чэн Тяньби управлял потоком воздуха, создавая в воздухе невидимые острые шипы, которые вонзались в маленького геккона. Маленький геккон, проворный в своих движениях, почувствовал угрозу со стороны и уклонился в сторону, но все равно был пронзен невидимыми шипами. Однако кожа геккона отличалась прочностью. Чэн Тяньби почувствовал сопротивление, когда шипы вонзались в геккона. Это было странное ощущение, словно он сам наносит геккону удар кинжалом. Он чувствовал каждую каплю силы и любое сопротивление, словно ветер был частью его тела!

Пока маленький геккон боролся с ветряными лезвиями, Чэн Тяньби уже сделал несколько шагов и встал перед ним. Невидимый меч с силой вонзился в голову маленького геккона, убив его одним ударом.

Сила ветра, материализованная в этом мече, превосходила любое холодное оружие в мире, а самым захватывающим было то, что он мог по желанию, в любой момент, становиться осязаемым или нет. Чэн Тяньби не нужно было тратить силы на то, чтобы вытащить клинок после удара. Стоило ему только захотеть, и меч тут же рассеивался в воздухе, затем в мгновение ока концентрируясь в смертоносное оружие.

После того как этот удар оказался эффективным, Чэн Тяньби стремительно направился к другому геккону. Геккон оказался невероятно быстрым и, вытянув язык, обхватил его ногу, притягивая к себе. Геккон длиной около двух метров обладал поразительной силой. Чэн Тяньби с трудом удержался на ногах. Он поднял руку и быстрым движением отрезал язык геккона. Геккон взвыл от боли и рухнул на землю, а Чэн Тяньби приблизившись, без труда расправился с ним.

Из кинотеатра, волна за волной, выходили все новые и новые гекконы, неустанно атакуя. Чэн Тяньби размахивал невидимым клинком, уничтожая всех приближавшихся к нему. Впервые он испытывал такие захватывающие и волнующие эмоции во время сражения. Он чувствовал, как все его тело наполняется силой, как будто контроль над природной силой ветра укоренился в его мозгу. Это стало таким же простым, ловким и инстинктивным, как движение его пальцев. Ощущение от того, что все было подвластно ему, было невероятно захватывающим!

С другой стороны Лю Фэнъюй выпустил самые красочные свои лепестки. Яркие и плотные лепестки раффлезии трепетали в воздухе. От легкого прикосновения шипов, которыми были покрыты лепестки, образовывалась дыра, которая мгновенно переваривала все, что в нее попадало.

Одновременно с этим сильное зловоние ошеломило гекконов, заставив их пошатнуться и потерять способность двигаться. Находящиеся ближе всего к источнику запаха, перевернулись на спину и оказались обездвиженными. В это же время Лю Фэнъюй сделал удивительное открытие. Он почувствовал, что теперь может контролировать зловоние. Раньше, выпуская запах, он мог контролировать только его интенсивность. Теперь же сознательно контролируя радиус распространения запаха, ему казалось, что он может слегка изменять направление распространения! Он культивировал элемент огня всего неделю, но уже добился огромного прогресса. Это неожиданное развитие событий привело его в восторг.

С другой стороны, Абу демонстрировал поразительное боевое мастерство. Одним взмахом лапы он смог разорвать брюхо геккона. Однако из-за его огромных размеров сравнительно небольшие гекконы имели преимущество в ловкости. Они набросились на Абу, постоянно опутывая своими языками его лапы и хвост, а кот в ярости ревел. Чжуан Яо с тревогой крикнул изнутри склада:

— Абу, держись!

Цун Ся впервые увидел нервное выражение лица Чжуан Яо. Чжуан Яо постоянно направлял его при демонтаже и даже указывал порядок действий, силу, которую нужно приложить, и угол, с которого лучше зайти. Чжуан Яо словно продумал наперед весь технологический процесс, точно зная, сколько ресурсов нужно потратить на каждый этап производственного потока, чтобы добиться определенных результатов. Теперь Цун Ся был той самой машиной, работающей с максимальной эффективностью под руководством Чжуан Яо.

Когда они закончили разбирать все компоненты и собирались соединить их вместе, то снова почувствовали сильные толчки. Весь склад начал раскачиваться, как будто в любой момент мог рухнуть!

Наконец-то появился большой геккон, и он был не просто четыре или пять метров в длину. Возможно, за эти два дня он эволюционировал, ведь теперь его длина составляла не менее семи метров. Бетонные стены дрожали под его весом.

Большой геккон спустился с внешней стены кинотеатра, прямо над техническим помещением. Если бы он продолжил движение в этом направлении, то легко раздавил бы небольшой склад.

С его появлением гекконы вокруг заволновались еще больше. Бесчисленные гекконы, большие и маленькие, высыпали из кинотеатра. Это место, действительно, превратилось в их гнездо, а репродуктивная способность гекконов была просто поразительной.

Лю Фэнъюй закричал:

— Их слишком много, я не могу больше держаться. Скажи им, чтобы быстро уходили!

Чэн Тяньби был весь в поту, а его руки так болели, что он едва мог их поднять. Всего за пять минут он убил не менее шестидесяти-семидесяти гекконов. Ноги, руки и поясница болели от обхватывающих их языков гекконов. Расход энергии был невероятно велик, и рано или поздно им придет конец, если они продолжат в том же темпе.

Чэн Тяньби крикнул:

— Цун Ся, выходи скорее!

Цун Ся на мгновение замешкался и посмотрел на Чжуан Яо, который все еще связывал компоненты. Он сразу же почувствовал неуверенность. Неужели их усилия пропадут даром?

Чэн Тяньби снова закричал:

— Цун Ся, кота больше нет у двери. Скорее уходи!

Их жизни были поставлены на карту. Цун Ся стиснул зубы и поднял Чжуан Яо с земли.

— Пойдемте, мы вернемся за ним в другой день!

Чжуан Яо боролся в руках Цун Ся и кричал:

— Думаешь, сюда легко попасть? Я соврал тебе. Геккон не каждый день выходит на улицу. Это первый раз за две недели. Это я выманил его в канализацию. Если мы не возьмем его сейчас, когда у нас будет еще один шанс?

Цун Ся был зол.

— Из твоего рта когда-нибудь вылетают слова правды?

Не обращая внимания на сопротивление Чжуан Яо, он взял его на руки и выбежал на улицу. Навстречу им выскочил геккон длиной более двух метров, и сразу выплюнул язык в их сторону. Чэн Тяньби подпрыгнул, словно божество, и приземлился прямо на геккона. Одним ударом он пробил ему голову, оставив зияющую рану. Его лицо побледнело.

— Быстрее, пошли.

Цун Ся посмотрел в сторону Лю Фэнъюя и увидел, что тот уже спешит к ним. Крепко держа Чжуан Яо, Цун Ся потащил его на улицу. Тело Цун Ся закрывало Чжуан Яо обзор, и он не мог видеть Абу. Он мог только кричать:

— Абу! Абу!

Абу издал два слабых крика, в его голосе не было силы. Чжуан Яо забеспокоился.

— Что с Абу?

Цун Ся обернулся и увидел, что Абу сражается с самым большим гекконом. Один из них мог прыгать и скакать по крышам, а другой — ходить по любой поверхности, не подчиняясь гравитации. Они боролись, спускаясь со стены на землю и возвращаясь обратно на стену. В схватке один на один у Абу был бы шанс, но у большого геккона было слишком много потомства. Сотни гекконов непрерывно устремлялись в сторону Абу, защищая своего короля. Гекконы больше не нападали на Чэн Тяньби и остальных, которые находились под защитой.

Чжуан Яо вырвался из рук Цун Ся и, увидев, в каком положении находится Абу, побледнел.

— Абу, прекрати драться и вернись!

Абу уже получил несколько ранений от стальных волосков геккона, его чистый мех уже окрасился свежей кровью. Хотя Абу хотел отступить, языки геккона продолжали опутывать его конечности. Он откусывал один язык, но на его место вставали другие. Постепенно Абу опутывали все новые и новые языки гекконов, и он не мог пошевелиться. Большой геккон высунул толстый длинный язык и плотно обхватил шею Абу!

Глаза Чжуан Яо покраснели, и он срывающимся голосом закричал:

— Абу!!!

Цун Ся с грустью посмотрел на красивого кота, понимая, что его судьба его предопределена. Чжуан Яо схватил Цун Ся за воротник и сказал:

— Спасите его! Спасите Абу!

Чэн Тяньби схватил Чжуан Яо за воротник и повалил его на землю, а затем поднял Цун Ся.

— Нам нужно уходить.

Глава 41 - Глобальная Эволюция

Цун Ся на мгновение замешкался. Хотя ему было немного жаль, но у них не было причин рисковать жизнью из-за чужого кота. Стая гекконов продолжала безостановочно вылезать из кинотеатра, как будто он был бездонным. Если они не уйдут в ближайшее время, то шансы на выживание будут невелики. Кроме того, хозяином этого кота был Чжуан Яо, хитрый и изворотливый ребенок, который разыграл их как дураков. Цун Ся подозревал, что Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй, вероятно, хотели преподать ребенку урок, используя эту ситуацию.

Цун Ся бросил сложный взгляд на Чжуан Яо и повернулся, чтобы уйти.

Чжуан Яо вскочил и обнял Цун Ся за талию, глядя на него полными слез глазами:

— Брат Цун Ся, спаси Абу, пожалуйста, спаси Абу.

Цун Ся оцепенел. Цун Ся ...... брат?

Милое личико Чжуан Яо сморщилось, круглые и яркие глаза наполнились хрустальными слезами, он кусал свои нежные красные губы. Выглядел он очень жалко, если бы незнакомец увидел такую картину, боюсь, что он не смог бы отказать ни в одной из его просьб. Даже сердце Цун Ся на мгновение замерло в нерешительности.

К счастью, все трое присутствующих знали его истинную природу. Цун Ся стиснул зубы и сказал:

— Мы не можем его спасти. Пожалуйста, отпусти меня.

Чэн Тяньби снова оттащил Чжуан Яо от Цун Ся и холодно сказал:

— Что посеешь, то и пожнешь. Проваливай.

Чжуан Яо воскликнул:

— Я — человек с мутацией мозга!

Все трое замерли. Чжуан Яо поднялся с земли и сказал:

— Я мутант мозга. Если вы спасете Абу, я клянусь, что безопасно доставлю вас в Пекин.

Цун Ся рассердился.

— Ты же ясно сказал, что не эволюционировал!

Чжуан Яо с тревогой посмотрел на Абу и ответил:

— Я соврал вам всем. Я — мутант мозга, и я знаю, как контролировать колебания энергии. Не с помощью какого-то устройства, а с самостоятельно. У меня есть много ресурсов, и я точно смогу отправить вас в Пекин.

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Думаешь, мы тебе поверим?

Цун Ся сжал кулаки, но в глубине души он верил ему. Цун Ся верил, что Чжуан Яо, действительно, был человеком с мутацией мозга. Его скорость вычислений и точные аналитические способности выходили за пределы человеческого интеллекта. Интеллектуальные способности Чжуан Яо намного превосходили человеческие. Чжуан Яо крикнул:

— Идите и спасите Абу! Нам не обязательно сражаться с гекконами лоб в лоб. Когда мы сможем освободить Абу, они нас уже не догонят. По крайней мере, с вашими способностями вы сможете выбраться невредимыми. Почему бы не рискнуть? У меня есть ресурсы, которые вы не сможете собрать за всю свою постапокалиптическую жизнь. Без должного интеллекта вы просто люди, которые не понимают, как эффективно интегрировать и использовать ресурсы. Ваша работа в команде оставляет желать лучшего. Я готов стать вашим центром управления, вашим мозгом, лишь бы вы спасли Абу!

Цун Ся терзали внутренние противоречия. Мутант мозга был очень востребован даже в правительстве. Если бы они смогли заполучить такого человека, их шансы благополучно добраться до Пекина возросли бы значительно. Более того, даже если Чжуан Яо не был человеком с развитым мутацией мозга, провизия, хранящаяся в его особняке, все еще была бы очень полезна. Цун Ся не верил, что Чжуан Яо способен на какие-либо уловки, пока Абу находится под угрозой смерти. Если эта авантюра оправдается, они получат огромное преимущество.

Чэн Тяньби посмотрел на Цун Ся и спросил:

— Он действительно мутант мозга?

Цун Ся кивнул:

— Да.

Лю Фэнъюй молчал. Люди с мутацией мозга и те, кто управлял природной силой стали легендарными личностями, информация о которых, передавалась из уст в уста. Это были таланты, в которых правительство отчаянно нуждалось. Если бы в их команде присутствовали и те, и другие, их было бы невозможно остановить. Цун Ся сказал:

— Чжуан Яо, раз уж ты утверждаешь, что мы плохо работаем в команде, давай посмотрим на силу твоих мутировавших интеллектуальных способностей.

Чжуан Яо воскликнул:

— Вокруг Абу шестьдесят четыре геккона. Пятьдесят шесть из них находятся в радиусе двух метров, пять — в радиусе трех метров, и только один дальше трех метров. Вам нужно убить только шестерых — тех, кто длиннее двух метров, об остальных можете не беспокоиться. Раффлезия приблизится с юго-запада на семь часов и выпустит зловоние на три метра. Тот, кто контролирует ветер, создаст вокруг Абу небольшой вихрь радиусом 6,5 метров. Давление ветра не должно превышать 10 паскалей, а высота не должна быть выше колен Абу. Если самый большой геккон не атакует, хватайте Абу за хвост и прыгайте на него. Быстрее!

Лю Фэнъюй тяжело вздохнул и побежал в указанном направлении.

Чэн Тяньби следовал вплотную за ним, наступая на головы гекконов поменьше, когда они бросались на Абу. Язык большого геккона все время сжимался, и Абу, казалось, с трудом дышал, не в силах больше держаться.

Лю Фэнъюй развернул свои массивные лепестки и окутал ими себя. С направления на семь часов он выпустил зловоние, а Чэн Тяньби быстро перерезал десять или около того языков, сплетенных вокруг ног Абу. Под воздействием зловония, испускаемого Лю Фэнъюем, вокруг Абу образовался невысокий вихрь, заставивший гекконов с открытыми ртами быстро втянуть языки и отступить. Крупные гекконы оказывали большее сопротивление, но Чэн Тяньби взмахивал невидимыми ветряными лезвиями, уничтожая их одного за другим.

Большой геккон убрал язык, овившийся вокруг шеи Абу, и стремительно бросился к Чэн Тяньби, обхватив его руки и тело быстрым щелкающим движением. Чэн Тяньби издал приглушенный крик, чувствуя, как его органы сжимаются. Чэн Тяньби хотел отрезать геккону язык, но тот был невероятно проворен, словно чувствовал невидимую опасность в воздухе. Каждый раз гекккону удавалось уклониться от атак. Чэн Тяньби уже израсходовал слишком много энергии и был близок к истощению.

Лю Фэнъюй с силой шлепнул геккона по телу своими лепестками и начал неистово выделять пищеварительную жидкость. Хотя у большого геккона была толстая кожа, он не был защищен броней и, в конце концов, являлся существом из плоти и крови. Вскоре он начал корчиться от боли, но все еще не отпускал Чэн Тяньби.

Чжуан Яо крикнул:

— Абу, прыгай на него!

Абу поднял свое ослабевшее тело и прыгнул на большого геккона. Вес Абу в несколько тонн заставил геккона задрожать всем телом. Его язык ослаб, и Чэн Тяньби упал на землю. Лю Фэнъюй подхватил его одной рукой, а другой схватил кота за хвост. Хвост Абу взвился, подбросив их обоих в воздух, и они тяжело приземлились на кошачью спину.

Цун Ся смотрел, как Абу бежит к ним, и тревога, подступившая к его горлу, наконец улеглась. Преследующие гекконы настигали его сзади. Когда Абу пробегал мимо, он подбросил их обоих себе на спину, а затем стремительно побежал вперед. Все четверо крепко вцепились в шерсть Абу. Оглянувшись назад, они увидели, как тысячи гекконов неустанно преследовали их, не обращая внимания на гравитацию. Они были везде: на земле, на стенах, насколько хватало глаз, образовывая плотную черную массу, заполнившую всю улицу. Это было ужасающее зрелище, пронизывающее страхом и трепетом до глубины души.

Им потребовалось два квартала, чтобы оторваться от гекконов. Абу привез их обратно в особняк, но как только они вошли, он рухнул на землю, тяжело дыша. Чжуан Яо обнял большую голову Абу и гладил кончик его носа, его голос сильно дрожал:

— Абу, не умирай, Абу.

На теле кота было множество ран, а на лапах — следы крови от языков геккона. Самыми серьезными повреждениями были рваное отверстие в нижней части живота и следы удушения на шее от большого геккона. Он выглядел крайне слабым, а его красивые светло-фиолетовые глаза постепенно теряли свой блеск.

Перед лицом такого огромного существа человеческая медицина была неэффективна. Она не смогла бы справиться даже с одной раной. Чжуан Яо впервые почувствовал себя настолько беспомощным, что смог лишь несколько раз погладить Абу по морде, не в силах сдержать слезы, неудержимо текущие по его лицу.

Абу вытянул язык и нежно лизнул его, издав мяукающий звук, словно ища утешения. Цун Ся наблюдал за беспомощным состоянием Чжуан Яо, чувствуя горькую боль в сердце. Он погладил мягкий мех Абу, его мысли были в смятении. Можно ли его спасти? Если бы только удалось остановить кровотечение, но как исцелить такую большую рану? Она казалась достаточно большой, настолько, что в ней мог поместиться человек...

Чжуан Яо обнял Абу и тихонько заплакал, его печаль была особенно ощутима в тихой ночи. Цун Ся осторожно коснулся глубокого разрыва в нижней части живота кота, почувствовав легкую дрожь в кончиках пальцев. Очень глубокая рана... Он сосредоточился на ощущении потока энергии в теле Абу и отчетливо увидел, что энергия медленно вытекает из поврежденного места. Колебания энергии Абу становились все слабее и слабее. Если вся энергия иссякнет, Абу умрет?

В сердце Цун Ся зародилась печаль. За время пути он видел слишком много смертей, большинство из них были незнакомыми людьми, с которыми не был связан. Он держался на расстоянии от происходящего и не мог по-настоящему сопереживать. Лишь два случая смерти глубоко потрясли его: первый — когда они пытались выбраться из Куньмина и встретили молодую пару, которая любезно подвезла их по шоссе, и второй — когда родителей атавистического человека съела гигантская рыба, заставив его кричать от душевной боли.

Сейчас Цун Ся снова испытывал неописуемую печаль. Смерть была слишком близка, и это было мучительно. Он постарался отгородиться от плача Чжуан Яо, потому что ему было не по себе. Этот красивый и послушный кот не должен умереть вот так. Было бы хорошо, если бы он выжил. Если бы только они могли остановить кровотечение, если бы только...

Цун Ся вздрогнул, внезапно почувствовав, как энергия его тела медленно течет по руке, которая соприкасается с Абу, переходя в тело кота. Широко раскрыв глаза, он плотно прижал руки к телу Абу, собирая всю энергию своего тела и концентрируя ее на ране Абу. Это было похоже на то, как он мог самостоятельно противостоять холоду и мгновенно улучшать зрение. Он со всей силой влил свою нейтральную энергию в клетки кожи и органы вокруг раны, ускоряя скорость регенерации клеток и заметно восстанавливая рану!

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй были потрясены, Чжуан Яо также заметил внезапный всплеск огромной энергии. Повернув голову, он увидел, что кожа вокруг раны Абу, похожая на дикое растение, разрастается и извивается между кровью и плотью, постепенно заживая.

Потеря энергии Абу также приостановилась. Одежда Цун Ся была мокрой от пота, и он чувствовал, как его энергия непрерывно вливается в тело Абу. Он использовал свою способность усиливать собственные клетки, чтобы повысить жизнеспособность клеток кота. Однако расход энергии при использовании этой силы в теле Абу был как минимум в три-четыре раза выше, чем при использовании ее в собственном теле. Он быстро почувствовал головокружение и слабость, как будто его тело вот-вот опустеет.

Чэн Тяньби первым заметил, что с Цун Ся что-то не так, и поспешил подхватить его на руки. Тело Цун Ся обмякло, зрение затуманилось, и он потерял сознание.

Глава 42 - Глобальная Эволюция

Цун Ся медленно открыл глаза, чувствуя боль и слабость в конечностях — ему совсем не удавалось даже почувствовать свою внутреннюю энергию.

— Проснулся? — ровный голос Чэн Тяньби донесся до его ушей, отчего Цун Ся почувствовал себя необычайное спокойствие, он инстинктивно потянулся и схватил Чэн Тяньби за руку. Чэн Тяньби спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Цун Ся с трудом сев, обнаружил, что лежит на чистой постели. Оглядевшись вокруг, он заметил, что вся мебедь в комнате покрыта слоем пыли, кроме кровати, которая ощущалась мягкой и сухой. Тряхнув головой, он ответил:

— Немного устал, но со мной все в порядке, — он вспомнил, произошедшее до того, как он потерял сознание, и быстро спросил, — как Абу?

Выражение лица Чэн Тяньби потемнело.

— Он не умер, просто спит.

Цун Ся вздохнул с облегчением. Нахмурив брови, Чэн Тяньби сказал:

— Тебе нельзя больше так рисковать. Ты исчерпал всю свою энергию.

Цун Ся горько улыбнулся.

— Вот что бывает, когда не знаешь пределов своей энергии. Но, по крайней мере, я жив, Абу жив. Этого вполне достаточно. Я в доме Чжуан Яо?

— Да. У него тут много полезных вещей, в этот раз он не соврал.

Цун Ся кивнул.

— Я также подумал, что он может быть нам полезен, поэтому решил рискнуть. Хотя нам и не удалось достать генератор, мы оба вернулись живыми. Независимо от того, поедет ли Чжуан Яо с нами в Пекин или нет, мы все равно сможем получить от него большую помощь.

Чэн Тяньби пристально посмотрел на него.

— Но только в этот раз.

— Что ты имеешь в виду?

Чэн Тяньби схватил его за худое плечо.

— Будь таким безрассудным — только в этот раз.

Цун Ся улыбнулся.

— Когда вы все отчаянно боролись за наши жизни, я ничего не мог сделать. Это было несправедливо. Теперь, когда я знаю, что у меня есть способности к исцелению, я смогу помочь вам в будущем.

Чэн Тяньби мягко спросил:

— Ты голоден?

— Да, я так голоден, что моя грудь прилипает к спине.

— Спускайся и поешь. Все ждут тебя.

Они спустились вниз и увидели, что Лю Фэнъюй и Чжуан Яо сидят лицом к лицу за обеденным столом и смотрят друг на друга. Увидев, что Цун Ся спускается вниз, Лю Фэнъюй встал.

— Чувствуешь себя лучше?

Цун Ся улыбнулся.

— Я в порядке. Эй, Лю-гэ, ты принял ванну?

Лю Фэнъюй переоделся в чистую одежду, его черные волосы элегантно струились. Он был красив и обаятелен, его лицо было похоже на лицо венценосной особы, красивое и одухотворенное, излучая ту же харизму, которая когда-то покоряла бесчисленных женщин перед камерой. Лю Фэнъюй от души рассмеялся.

— Да, наконец-то я привел себя в порядок. Как я выгляжу? Красавчик, да?

Цун Ся улыбнулся.

— Ты очень красив, заслуживаешь быть настоящей звездой.

Чжуан Яо смотрел на Цун Ся круглыми глазами, пока он подходил к нему. Тот скрестил руки.

— Могу сказать, что сейчас, пока Абу не в состоянии тебя охранять, если ты не сдержишь свое обещание, мы можем избить тебя в любое время.

Чжуан Яо скривил губы.

— Я сделаю то, что пообещал.

Чэн Тяньби достал из холодильника блюда, которые Цун Ся приготовил за день, и по очереди разогрел их в микроволновке. Цун Ся посмотрел на еду.

— Вы все уже поели? Если нет, то этого будет мало.

Лю Фэнъюй закатил глаза.

— Мы не ели. Он настоял на том, чтобы дождаться, пока ты проснешься.

Цун Ся улыбнулся и посмотрел на Чэн Тяньби.

— Зачем ждать меня? Я очень хочу, чтобы вы поскорее попробовали эти вкусные блюда.

— Я не голоден, — Чэн Тяньби отвернулся, не в силах смотреть на нежную улыбку в глазах Цун Ся.

— Тогда я приготовлю еще. Давайте вместе хорошо поедим.

Чэн Тяньби достал из морозилки двух цыплят.

— Я приготовлю.

— Ты умеешь готовить?

— Умею.

— Тогда давай приготовим вместе, так будет быстрее.

Цун Ся засучил рукава.

— Брат, не волнуйся, я просто немного проголодался, а в остальном я чувствую себя хорошо.

Лю Фэнъюй подхватил:

— Да, да, ребята поторопитесь с готовкой. Пусть голубки готовят. Я умираю с голоду.

Чэн Тяньби бросил на него холодный взгляд. Лю Фэнъюй поддразнил его:

— Если наш сяо Ся не проснулся бы, ты не бы не дал нам поесть, но теперь, когда он проснулся, ты должен дать нам поесть, верно?

Цун Ся взглянул на холодное выражение лица Чэн Тяньби и почувствовал, как его лицо почему-то краснеет. Чэн Тяньби опустил голову и, не поднимая глаз, разорвал вакуумный пакет. Цун Ся наклонился к нему и улыбнулся.

— Брат, ты так хорошо обо мне заботишься, что мне даже неловко.

Чэн Тяньби сохранял угрюмое выражение лица и молчал.

— Дружище, ты еще не пробовал мою стряпню. Что ты любишь есть? Я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое. Я могу приготовить все, что угодно.

Чэн Тяньби пробормотал:

— Лишь бы это было съедобно.

—Нет, мы, наконец-то, можем поесть нормальную еду, сейчас, это как сбывшаяся мечта. Мы должны воспользоваться возможностью и съесть все, что захотим.

Цун Ся стукнул его по руке.

— Что ты любишь есть?

Чэн Тяньби посмотрел на него.

— Острое.

Цун Ся взволнованно сказал:

— Я тоже люблю острую пищу. У него здесь большой выбор ингредиентов, и есть особенно ароматный душистый чили. Не поможешь мне почистить морковку?

Цун Ся несмотря небольшую бледность, был очень взволнован. Он занялся готовкой на кухне, а Чэн Тяньби помогал ему. Цун Ся любил поболтать, а Чэн Тяньби был сдержан в выражениях. Как обычно, Цун Ся говорил без умолку, а Чэн Тяньби время от времени вставлял пару слов. Но каждое слово Цун Ся, Чэн Тяньби внимательно слушал.

Лю Фэнъюй и Чжуан Яо все еще сидели за обеденным столом, подперев подбородки, и наблюдали за тем, как двое готовят на кухне. Лю Фэнъюй загадочно улыбался, а Чжуан Яо, казалось, глубоко задумался. Через некоторое время Чжуан Яо сказал:

— В будущем эти двое влюбятся друг в друга.

Лю Фэнъюй бросил на него косой взгляд.

— Что ты знаешь, маленький ребенок?

Чжуан Яо закатил глаза.

— Это можно рассчитать.

— О, на основании чего?

— Частота дыхания, расширение зрачков, язык тела, мимика. Я могу объяснить, но ты не поймешь.

Лю Фэнъюй фыркнул.

— Мелкий сукин сын!

Через некоторое время все блюда были приготовлены, и Цун Ся с воодушевлением накрыл на стол, подавая одно за другим ароматные блюда.

— Вчера, когда я ел здесь, я мечтал, чтобы вы были рядом. Я никогда не думал, что мы действительно сможем поесть здесь вместе. Давайте, ешьте еще. Не могу поверить, что в такой жизни у нас появилась возможность поесть такую вкусную еду.

Лю Фэнъюй смотря на аппетитные блюда, был растроган до слез. За свою жизнь он съел столько всего вкусного. Чтобы оставаться в форме, ему пришлось стать почти вегетарианцем, давно отказавшись от желаний попробовать различные деликатесы. Только теперь, когда он потерял возможность откусить даже кусочек огурца, он понял, насколько ценными были те вещи, которые он упустил. Четверо не смогли устоять перед искушением и наслаждались едой[1], не заботясь о своем внешнем виде.

[1] 食指大动 (shízhǐ dà dòng) досл. указательный палец дергается (от желания вкусить явств); в знач. слюнки текут

Чжуан Яо смотрел, как Лю Фэнъюй уплетает еду, и усмехнулся:

— Я думал, ты никогда не чувствуешь голода. Отдавать столько еды тебе — пустые траты.

Лю Фэнъюй закатил глаза.

— Пустые траты — если эту еду ешь ты.

— Не забывай, чью еду ты сейчас ешь.

— Не забывай, благодаря кому ты и твой глупый кот можете жить и есть то, что едите.

— Абу — не глупый кот. Твой IQ не дотягивает до него.

— Чушь!

— Даже пердеж не воняет так сильно, как ты! [2]

— Скажи это еще раз, ты, сукин сын! — Лю Фэнъюй пришел в ярость, схватил тарелку и собирался обрушить ее на лицо Чжуан Яо.

[2]放屁 (fàngpì) имеет два значения, тут игра слов

1) выпускать газы, пукать, пердеть

2) перен. ругат. нести чушь [вздор]; врать; чушь!

Цун Ся умело вмешался и удержал Лю Фэнъюя.

— Лю-гэ, Лю-гэ, не злись. Не опускайся до уровня ребенка.

— Я забью его до смерти!

— Нет, нет, Лю-гэ, успокойся. Давай мирно поедим. Будет обидно, если блюдо остынет и испортится. Будь умницей, ешь.

Чжуан Яо вызывающе ухмыльнулся Лю Фэнъюю.

Они вчетвером быстро съели все, что было на столе, не оставив даже капли супа. Чжуан Яо обняв живот, прилег на стул, а остальные трое отдыхали и пили чай. Чжуан Яо вдруг пробормотал:

— Как же так, почему мои расчеты могли пойти не так?

Цун Ся был ближе всех к нему и отчетливо услышал.

— Расчеты? Какие расчеты?

— Скорость размножения гекконов.

На маленьком лице Чжуан Яо появился намек на серьезность.

— Я наблюдал за гнездом гекконов в течение полумесяца, провел систематическое исследование их повадок, разделения труда, маршрутов охоты, экскрементов и скорости размножения. Я провел всестороннее исследование. За исключением скорости размножения, все остальные результаты совпали с результатами моего анализа. Показатель размножения тесно связан с другими, и он не должен настолько нелогичным. Но прошлой ночью количество гекконов более чем в десять раз превысило мои расчеты, что напрямую привело к нашему провалу.

— Твоя неудача — это твоя неудача, не втягивайте нас в нее, — холодно усмехнулся Лю Фэнъюй.

Чэн Тяньби торжественно ответил:

— Нет, это действительно считается нашей первой неудачей.

На протяжении всего путешествия они сталкивались с бесчисленными опасностями. Будь то обезьяны, богомолы, длинноволосый человек в начале пути или комары и лягушки в дальнейшем, каждый раз эти встречи были полны опасностей. Однако каждый раз они побеждали этих мутантов, почти не получая травм. Но прошлой ночью кот Чжуан Яо чуть не погиб под натиском гекконов. Хотя они убили множество гекконов, самому крупному из них они не нанесли существенного урона и были вынуждены бежать. Более того, они даже не смогли достичь своей первоначальной цели — забрать генератор. У Цун Ся даже не было возможности, как раньше, поглощать энергию из мертвых особей. Это была их первая неудача в противостоянии с врагом.

Цун Ся слабо улыбнулся:

— Честно говоря, я думаю, что тот факт, что мы все еще живы — это самый большой успех.

Цун Ся никогда не задумывался о борьбе с каким-либо видом. Его главной целью с самого начала и до конца было выжить вместе со своими спутниками. Если они смогут пережить всех в этом хаотичном мире, разве это не будет успехом?

Лю Фэнъюй пожал плечами:

— Мне все равно, лишь бы была еда и питье.

Чэн Тяньби и Чжуан Яо, однако, не были столь оптимистичны, как они. Чжуан Яо не мог смириться с ошибкой в расчетах, из-за которой чуть не погиб Абу. Пока он не выяснит причину, он не сможет обрести покой. Чэн Тяньби, напротив, был человеком, который очень верил в свои силы и предъявлял строгие требования к выполнению заданий. Даже если это не было его заданием, он все равно не терпел неудач.

Цун Ся, похоже, понял их мысли и, похлопав Чэн Тяньби по руке, с улыбкой сказал:

— Брат, мы многого добились в этом путешествии.

Успех этого путешествия заключался не только в том, что они нашли Чжуан Яо, мутанта мозга, и его припасы в доме, но и в том, что Цун Ся открыл в себе способность восстанавливать клетки. С этой способностью, даже получив травму в будущем, им не придется беспокоиться, пока у него будет достаточно энергии. Он мог исцелять других.

Несмотря на то, что вся нейтральная энергия, поглощенная им в пути, была израсходована ради спасения Абу, пока их путешествие продолжается, они всегда будут сталкиваться с бесчисленными врагами, и у него будет множество возможностей получить достаточно энергии. Кроме того, Цун Ся твердо верил, что найдется еще больше вариантов использования нейтральной энергии, и ждал, когда появится возможность для их изучения. Чэн Тяньби сказал:

— Самое большой выигрыш — это твои способности.

Глаза Цун Ся загорелись. Похвала Чэн Тяньби вызвала у него чувство гордости, и он почесал голову, смущенно засмеявшись. Лю Фэнъюй зевнул:

— Я собираюсь вздремнуть после душа и еды.

Цун Ся посмотрел на себя и сказал:

— Я тоже собираюсь принять душ. Тяньби, а ты собираешься принять душ? Вода здесь подается из-под земли, поэтому она прохладная. Принимать душ будет комфортно.

Чэн Тяньби кивнул.

— Давай, давай пойдем примем душ, — сказал Цун Ся, посмотрев на Чжуан Яо, который все еще был погружен в раздумья.

— Разве ты не хочешь немного отдохнуть?

Чжуан Яо махнул рукой:

— Я должен выяснить, что именно произошло.

Цун Ся посмотрел на его нехарактерную для его возраста серьезность и беспомощно покачал головой.

— Брат, пойдем.

Они вернулись в комнату, где спал Цун Ся.

Цун Ся сказал:

— Ты первый.

— Я не тороплюсь.

— Давай ты вперед. Иди, раздевайся и помойся. Я постираю нашу одежду, пока буду принимать душ.

Чэн Тяньби уже привык к этому, сразу же разделся и пошел в душ. Они оба не мылись уже полмесяца. Чэн Тяньби понадобилось полчаса, чтобы закончить принимать душ. Выходя, он лишь обернул вокруг себя полотенце. За несколько дней постоянного бега он похудел на несколько килограммов, но его мышцы стали более твердыми и рельефными. На красивом и мускулистом торсе мышцы пресса выделялись мощными кубиками, подчеркивая силу и выносливость, на теле не было и следа лишнего жира. Кожа казалась гладкой и эластичной. Каждая линия и каждый изгиб этого прекрасного тела был безупречным, и в нем невозможно было найти никаких изъянов. Его волосы немного отросли и влажно прилипали к красивым щекам. От него исходила холодная, дикая аура, которая была слишком сексуальной, чтобы смотреть на него открыто.

Хотя Цун Ся видел его без одежды уже много раз, у него все равно пересохло во рту. Вспомнив о своей тощей фигуре, он не мог отделаться от чувства неуверенности. Склонив голову, он подхватил одежду Чэн Тяньби и отправился в душ.

Пока он не принял душ, Цун Ся не понимал, насколько был грязным. Стоя под душем, он смотрел на темно-коричневую воду, стекающую с его тела. Он считал себя очень чистоплотным человеком, принимал душ дважды в день, даже летом, всегда старался поддерживать свежесть тела и чистоту одежду. А сейчас его совсем перестало волновать, что он не принимал душ в течение полумесяца. Когда жизнь человека постоянно находится под угрозой, некогда думать о таких мелочах.

Ощущения от чисто вымытого тела были, поистине, чудесными. Он как будто заново родился и обновился. Это прохладное и освежающее чувство позволило Цун Ся ненадолго забыть об их нынешнем положении и погрузиться в воспоминания о прошлой жизни в цивилизованном обществе.

Приняв душ, он перестирал всю грязную одежду для себя и Чэн Тяньби. Вообще-то ему хотелось помочь постирать и одежду Лю Фэнъюю, но он знал, что Лю Фэнъюй никогда больше не наденет эту грязную одежду. Одежда его и Чэн Тяньби была альпинистской и очень прочной, без особых повреждений. После стирки их можно было носить.

Приведя себя в порядок, он переоделся в чистую одежду и вышел из ванной. Чэн Тяньби уже лежал на кровати и отдыхал с закрытыми глазами. Цун Ся тихо подошел к нему, и Чэн Тяньби открыл глаза, молча наблюдая за ним.

— Я закончил мыться. Ты хочешь спать? — тихо спросил Цун Ся.

Чэн Тяньби прошептал:

— Не очень.

— Я спал довольно долго, но все еще чувствую себя немного сонным. Давай вздремнем.

— Ммм...

Чэн Тяньби отодвинулся, освобождая место для Цун Ся на кровати. Забравшись под одеяло, Цун Ся удовлетворенно вздохнул.

— Это просто блаженство. Даже не верится, что у нас могут быть такие комфортные дни.

Чэн Тяньби смотрел на изящный профиль Цун Ся и ничего не ответил. Цун Ся повернул голову и лег лицом к нему.

— Брат, когда мы приедем в Пекин, будут ли у нас подобные дни?

— Не знаю.

— Тогда давай подумаем об этом в таком ключе. Пусть в твоем сердце будет эта мысль, это будет нашей мотивацией.

— Ммм...

Их глаза встретились, и они невольно не могли отвести друг от друга взгляды. Цун Ся смотрел в глубокие и узкие глаза Чэн Тяньби, и внезапно его сердце забилось. Эти глаза... Они так прекрасны. Неосознанно Цун Ся протянул руку к глазам Чэн Тяньби. В глазах Чэн Тяньби промелькнул намек на удивление, и он слегка повернул голову. Цун Ся, словно очнулся ото сна, его рука замерла в воздухе, не зная что делать дальше, отдернуть ее или продолжить движение.

Чэн Тяньби незаметно отвел взгляд, скрывая признаки смущения. Цун Ся неловко сказал:

— Эм, твои... твои волосы стали длинными и закрывают глаза. Давай я укорочу их.

Чэн Тяньби кивнул.

— Ммм...

— Давай, я сейчас подстригу.

Цун Ся быстро вскочил с кровати и достал из сумки футболку. Он накинул ее на плечи Чэн Тяньби, а затем нашел ножницы. Он жестом показал на голову Чэн Тяньби:

— Какую прическу ты хочешь?

— Какую скажешь.

— Я сделаю тебе более короткую стрижку, чтобы тебе не нужно было стричься еще несколько месяцев.

— Хм...

Чэн Тяньби посмотрел на руку Цун Ся, лежащую перед ним. Это была красивая рука, светлая и стройная, с четкими суставами, круглыми ногтями и розовым оттенком на кончиках пальцев. Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Хорошо.

Его пальцы осторожно перебирали густые волосы Чэн Тяньби, тщательно подравнивая их. Они были очень близко, настолько близко, что чувствовали знакомый запах мыла друг от друга, как будто их запахи слились воедино. Цун Ся стоял перед Чэн Тяньби, их лбы и линии взглядов совпадали. Чэн Тяньби отчетливо видел тонкую талию, выглядывающую из-под белой футболки Цун Ся. Она была настолько тонкой, что казалось, ее можно обхватить одной рукой. Он уже много раз обнимал и притягивал к себе Цун Ся, и ему казалось, что его вес не похож на вес человека. Он не был уверен, всегда ли тот был таким худым или похудел из-за неправильного питания. В любом случае, он был слишком худым, а его талия, казалось, могла быть сломана при небольшом усилии. Прямо перед ним он мог легко протянуть руку обнять и...

— Брат, Тяньби?

Чэн Тяньби резко очнулся от своих мыслей.

— Что?

Его прошиб холодный пот от удивления, о чем, черт возьми, он только что думал? Цун Ся рассмеялся и сказал:

— Я закончил стричь. В ванной есть зеркало, сходи потом посмотрись.

Чэн Тяньби внезапно встал и направился в ванную.

— Эй, твои волосы еще влажные, почему ты так торопишься?

Чэн Тяньби уже дошел до ванной и посмотрел на свое отражение в зеркале. Его слегка длинные волосы были аккуратно подстрижены в короткую и аккуратную прическу, благодаря чему он выглядел умным и привлекательным.

— Ну как? Я хорошо справился со стрижкой?

— Неплохо.

— Ну, это в основном потому, что наш солдат очень красив. Даже если он побреется налысо, он все равно будет выглядеть хорошо.

Цун Ся рассмеялся и похлопал Чэн Тяньби по плечу.

— Не двигайся, у тебя волосы на шее.

Он привстал на цыпочки и подул на шею Чэн Тяньби. Чэн Тяньби резко зажмурился и отпрянул назад, схватив Цун Ся за запястье. Цун Ся вздрогнул.

— Что случилось?

Чэн Тяньби слегка наклонился, его высокая фигура нависла над Цун Ся. Рост Цун Ся не считался низким ни на севере, ни на юге, но по сравнению с Чэн Тяньби он чувствовал себя немного коротышкой. Чэн Тяньби посмотрел на него со сложным выражением лица и прошептал:

— Не трогай меня просто так.

После этих слов он отпустил его руку и большими шагами направился обратно в спальню. Цун Ся несколько секунд стоял в оцепенении, чувствуя неописуемый дискомфорт в сердце. «Не так уж и часто я прикасаюсь к тебе».Цун Ся подумал об этом с некоторым разочарованием, но в душе у него все равно было неспокойно.

Он постоял несколько секунд, а затем вернулся в спальню. Поначалу он хотел вести себя также холодно, как Чэн Тяньби, но при одном взгляде на Чэн Тяньби не смог удержаться. Он улыбнулся:

— Брат, я не специально, почему ты злишься?

— Не злюсь.

— Тогда почему ты такой?

— Спать.

— А?

— Я сейчас буду спать.

Чэн Тяньби поднял одеяло и лег. Цун Ся стоял у кровати, чувствуя себя несколько растерянно. Чэн Тяньби посмотрел на него, повысив тон:

— Забирайся и ложись спать.

— О.

Цун Ся почувствовал себя так, словно ему объявили амнистию, и быстро забрался на кровать.

— Давай хорошо отдохнем, встанем и продолжим есть досыта после того, как выспимся — сказал он с ожидающей улыбкой.

Чэн Тяньби посмотрел на эту невинную улыбку, и, наконец, его сердце успокоилось.

Глава 43 - Глобальная Эволюция

Они уже давно не спали на мягкой кровати, и все втроем были совершенно измотаны. Проснулись они только во второй половине дня, когда уже наступили сумерки. Поднявшись, Цун Ся приготовил еду, и, наевшись досыта, они решили обсудить важные дела. Цун Ся взглянул на Чжуан Яо, у которого под глазами были темные круги, и спросил:

— Ты что, не отдыхал?

Чжуан Яо покачал головой:

— Я соскреб немного остатков мяса гекконов изо рта Абу и изучил клетки его тела, эволюция этих гекконов сильно отличается от эволюции других видов. Другие виды отчаянно пытаются стать больше, а здесь случай индивидуальной эволюции, они отчаянно пытаются размножаться. Это направление эволюции еще более пугающее.

Цун Ся вздохнул:

— Верно, какими бы большими не вырастали существа— это все равно только отдельные особи. Именно из-за своего размера им сложно размножаться. Виды, которые не смогут размножиться, в конечном итоге, вымрут. Другое дело те, кто способен размножаться в больших количествах, например, крысы или гекконы. Их эволюция отличается.

— Я, действительно, упустил из виду этот тип эволюции, так не должно быть, — Чжуан Яо почесал голову, с раздраженным видом.

— Возможно, тебя сбили с толку их более крупные особи, и ты не заметил, что у них есть другие способы эволюции.

Чжуан Яо покачал головой.

— Нет, я наблюдал за ними две недели. Невозможно не заметить столь значительных репродуктивных изменений. Я могу точно сказать, что, когда я поместил большую приманку в канализацию, их численность была гораздо меньше, чем сейчас.

— Когда ты поместил приманку?

— Четыре дня назад. Они начали двигаться через три дня после того, как почувствовали запах, поэтому я убрал приманку. Затем, два дня назад, я положил ее снова, и они снова на нее клюнули. Я вычислил время их охоты, а затем отправился на поиски вас. Я также установил несколько ловушек, но, к сожалению, не убил ни одного из них.

— То есть ты хочешь сказать, что четыре дня назад их популяция была не такой большой?

— Абсолютно точно не была, — нахмурился Чжуан Яо.

— Те три дня, когда я размещал приманку, как раз пришлись на время моего наблюдения за ними. Может ли быть так, что всего за три дня они увеличили свою численность в десять раз?

Цун Ся вздрогнул и сказал:

— Период беременности обычного геккона составляет пятнадцать дней, но этой группе гекконов понадобилось всего три дня. Обычно геккону требуется три месяца, чтобы развиться во взрослую особь и восемь месяцев для достижения репродуктивного периода. Но их цикл, очевидно, намного короче. Если это действительно так, то пройдет совсем немного времени, и весь город Гуйян превратится в гнездо гекконов.

Лицо Чжуан Яо изменилось, и он бросился к компьютеру, пальцы быстро застучали по клавиатуре. Они втроем наблюдали за яркой трехмерной симуляцией скорости размножения гекконов на экране. Гекконы были представлены красными точками. Начиная с кинотеатра, как центра размножения, красные точки продолжали накладываться друг на друга и распространяться, накладываясь и распространяясь, пока весь экран не покрылся плотной и леденящей душу массой красных точек.

Чэн Тяньби встал и спросил глубоким голосом:

— Как долго?

Голос Чжуан Яо дрогнул, и он ответил:

— Пятнадцать дней. Через пятнадцать дней численность этих гекконов достигнет двухсот миллионов.

Лю Фэнъюй пробормотал:

— Твою мать, это реальное извращение. Давайте быстро свалим отсюда.

Цун Ся расхаживал взад-вперед, рассуждая:

— А как же еда? Столько гекконов, чем они будут питаться?

— Пожирая город Гуйян, они будут распространяться дальше, — пронеслось в голове Чжуан Яо. Внезапно он хлопнул себя по бедру, вскочил и убежал в другую комнату.

Все трое были ошеломлены. Через некоторое время из комнаты донесся смех. Все трое нахмурились и направились за ним. Цун Ся спросил:

— Что с тобой?

— Их клетки разрушаются, хахаха! Эти чертовы гекконы. Недостатком их быстрой репродуктивной эволюции является сокращение продолжительности жизни. Взрослые гекконы обычно живут 5-10 лет, но у этих гекконов, которые размножались с невероятной скоростью, клетки быстро разрушаются. По моим оценкам, их продолжительность жизни не превысит пятнадцати дней.

Чэн Тяньби серьезно сказал:

— Но скорость их размножения намного выше скорости их смерти.

— Но это, по крайней мере, доказывает одно: развитие и упадок — естественный закон, через который должны пройти все живые и неживые существа, — Чжуан Яо нетерпеливо отодвинул чашку Петри в сторону. — Похоже, нам, действительно, пора уходить.

Лю Фэнъюй поднял бровь и сказал:

— Разве ты не собирался отправиться в Пекин вместе с нами? Ты опять соврал нам?

Чжуан Яо бросил на него взгляд.

— Разве я говорил, что не поеду? Просто теперь, похоже, нам нужно ускорить подготовку.

— Подготовку к чему?

— Ко многому. Просто глядя на вас, становится ясно, что никто из вас не умеет планировать, поэтому мы и попали в такую передрягу. Мне нужно подготовить маршрут, припасы, обдумать экстренные меры и даже кое-что смастерить. Я не смогу сделать все это меньше чем за неделю. И самое главное — мне нужно понять всех вас получше. — Чжуан Яо посмотрел на трех взрослых, которые были выше его на целую голову. В его выражении лица не было никаких намеков на робость, а в его тоне чувствовался привкус власти.

Цун Ся беспомощно улыбнулся и сказал:

— Кого ты хочешь начать понимать? Если хочешь узнать о нас побольше, то почему бы тебе не начать с себя? Разве ты не говорил, что можешь скрывать свои энергетические колебания? Или это была ложь?

Чжуан Яо презрительно хмыкнул.

— Даже если я расскажу вам, вы не сможете этого сделать.

— Откуда ты знаешь, что мы не сможем этого сделать, если ты не расскажешь нам?

Чжуан Яо закатил глаза.

— Причина, по которой вы не можете воспринимать мои энергетические колебания, не в том, что я их скрываю, а в том, что я искажаю ваше восприятие.

Чэн Тяньби нахмурился.

— Это способность мутанта мозга?

— Верно. В настоящее время моя способность может лишь слегка обманывать твои мозговые волны. На самом деле вы можете чувствовать колебания моей энергии, но просто не осознаете этого. Если бы ко мне сейчас подошел незнакомец, он смог бы почувствовать это быстрее, чем я смог бы обмануть его мозговые волны.

— Раз уж ты так много говоришь, почему бы тебе не продемонстрировать это?

Чжуан Яо бросил взгляд на Лю Фэнъюя, а затем повернулся к Цун Ся и Чэн Тяньби. Выражения их лиц неуловимо изменились, и они действительно почувствовали синюю энергию, исходящую от тела Чжуан Яо. Цун Ся пробормотал:

— Энергия воды.

Лю Фэнъюй сказал:

— А? Почему я не могу ее почувствовать?

— Потому что ты заблокирован, — насмешливо посмотрел на него Чжуан Яо.

— Но я все равно чувствую их обоих, — сказал Лю Фэнъюй.

— Я заблокировал только ту часть твоих мозговых волн, которая чувствует меня. Если бы я полностью заблокировал твои сенсорные способности, ты был бы бесполезен — без цвета, без звука, без запаха, без вкуса. Когда я однажды эволюционирую до этого уровня, я позабочусь о том, чтобы ты испытал это чувство.

Лю Фэнъюй надавил ему на голову и сердито сказал:

— Пока этого не произошло, я раздену тебя догола и брошу в крысиную нору.

Чжуан Яо раскрыл ладонь, его маленькое лицо покраснело.

— Не трогай мою голову.

Цун Ся быстро оттащил Лю Фэнъюя и сказал:

— Похоже, то, что сказал Чжуан Яо, правда. Мы действительно почувствовали энергию воды, но не можем ее использовать.

Чжуан Яо сказал:

— Раз уж я могу создать устройство для моделирования колебаний энергии, то и блокирующее устройство тоже смогу сделать. Я уже думал об этом, и теоретически это несложно. Просто я еще не применял это на практике. Поработаю над этим в ближайшие дни. Иначе, если мы вчетвером будем вместе, наши колебания энергии будут слишком очевидны... Погодите-ка.

Чжуан Яо повернулся и посмотрел на Цун Ся.

— Почему от тебя не исходит колебаний энергии? К какому типу эволюции относится твоя исцеляющая энергия?

Цун Ся тщательно подбирал слова.

— Этот вопрос, мягко говоря, сложный. Мы пока не доверяем тебе, поэтому я не могу рассказать тебе об этом.

Глаза Чжуан Яо загорелись, и он тихонько захихикал.

— Секреты? Интересно. Я больше всего люблю секреты. В этом путешествии нас ждет много опасностей, и, если мы хотим благополучно добраться до Пекина, мне нужно максимально использовать боевые возможности каждого из вас. В этом отношении вы недостаточно сильны, у вас слабая координация между собой и нет понимания, как эффективно использовать силы. Ваша боевая мощь значительно снижена. Поэтому я начну с анализа каждого из вас. Цун Ся, раз уж ты не хочешь говорить, я задам тебе несколько вопросов, для фомирования анализа стратегических ресурсов. Честно говоря, вы должны быть благодарны судьбе за то, что встретили меня.

Лю Фэнъюй закатил глаза, демонстрируя свое презрение. Лицо Чэн Тяньби ничего не выражало.

— Скажи что-нибудь полезное.

Цун Ся слабо улыбнулся.

— Давай, спрашивай.

— Ты мутант?

— Нет, не мутант.

— Я не могу воспринимать твою энергию, но она у тебя есть, верно?

— Да.

— Эта энергия отличается от нашей, верно? Хотя способы, которыми мутируют виды, разнообразны, вся энергия вращается вокруг пяти элементов — металла, дерева, воды, огня и земли. Пока что я не нашел ни одного исключения, кроме тебя. Когда ты залечивал раны Абу, ты явно использовал энергию, но я не смог ее почувствовать, и, похоже, она не принадлежит ни к одной из пяти стихий.

Значит, твоя энергия отличается от нашей, верно?

— Верно, это не энергия пяти элементов.

— Она не принадлежит к пяти элементам, но может исцелять повреждения тел пяти элементов. Должно быть, она тесно связана с ними... — Чжуан Яо погладил свой подбородок. — Как ты получаешь эту энергию? По крайней мере это то, что, ты можешь рассказать мне.

— Поглощением. Поглотив энергию пяти элементов мертвых мутантов, она трансформируется в энергию в моем теле.

— Поглощение энергии умерших видов? — Чжуан Яо вдруг заволновался. — Значит, пока есть большое количество умерших мутантов, ты можешь свободно поглощать их энергию? Если энергии будет достаточно, ты сможешь полностью исцелить Абу.

Чэн Тяньби холодно сказал:

— Не наглей. [1]

[1] 得寸进尺 (dé cùn jìn chǐ) получив цунь, продвинуться на чи (обр. в знач.: ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться ср. дай ему палец – всю руку отхватит)

Чжуан Яо широко раскрыл глаза.

— Абу — один из наших самых важных спутников на пути в Пекин. Он гораздо полезнее тебя. Только когда Абу полностью выздоровеет, мы сможем продолжить путешествие.

Цун Ся кивнул.

— Ты прав. Не говоря уже обо всем остальном, вес тех припасов, которые нам нужно нести, сможет выдержать только Абу. Я исчерпал всю энергию, собранную в дороге, и чтобы помочь Абу восстановиться, мне нужно впитать ее большое количество.

— Эта информация крайне важна. Теперь наша самая срочная задача — подготовить для тебя большое количество умерших существ-мутантов.

— И они должны быть недавно умершими. Если они будут мертвы слишком долго, вся энергия уйдет, — Чжуан Яо сжал кулак, его взгляд был острым, как холодная звезда. — Похоже, так или иначе нам придется свести счеты с этой группой мерзких гекконов.

Чжуан Яо и не требовалось говорить об этом, первое, о чем все трое сразу же подумали была подавляющая армия гекконов. Во время вчерашней битвы они убили не меньше сотни гекконов, но, к сожалению, время поджимало, и у Цун Ся не было возможности поглотить энергию. Теперь они жалели об этом. Если бы он успел тогда поглотить энергию, то не потерял бы сознание после вчерашнего исцеления Абу.

Чжуан Яо спросил:

— Кроме исцеления, у твоей энергии есть еще какое-нибудь применение?

— Вообще-то моя энергия не совсем исцеляет, она может достигать определенных целей, укрепляя или стимулируя клеточную энергию. Например, я способствую регенерации клеток Абу, благодаря чему его раны быстро заживают. Я также могу улучшить зрение, ускоряя циркуляцию крови и поддерживая температуру тела, укрепляя клетки глаз. Так что эта способность...

Цун Ся вдруг не смог продолжать говорить. Как и остальные присутствующие, он кое-что понял.

Голос Чжуан Яо задрожал от волнения:

— Значит, ты можешь не только укреплять свои клетки, но и чужие!

Цун Ся широко раскрытыми глазами смотрел на свою руку. Все понимали, что означает эта способность. Он мог не только усилить себя, но и всех бойцов, значительно улучшив их боевые способности. Значение этого для команды было просто невообразимым.

Цун Ся никогда не был так взволнован, как сейчас. Он всегда надеялся быть рядом с Чэн Тяньби в качестве способного компаньона, помогать ему, а не быть обузой, постоянно нуждающейся в защите. Но теперь накопив достаточно нейтральной энергии, он мог значительно увеличить силу команды. Он больше не будет бесполезным человеком. Чжуан Яо сузил глаза, глядя на Цун Ся.

— Интересно. Я неожиданно наткнулся на сокровище.

Взволнованный Цун Ся не мог усидеть на месте. Он подбежал к Чэн Тяньби и с нетерпением сказал:

— Дружище, как только я накоплю достаточно энергии, я буду укреплять все твое тело с ног до головы, когда мы столкнемся с опасностью. Тогда ты точно сможешь выигрывать каждое сражение.

Чэн Тяньби беспомощно посмотрел на него.

— Самое главное, чтобы ты мог защитить себя.

Чжуан Яо постучал по столу.

— Идиот, не думай, что все так просто. Ты был измотан только тем, что залечил тридцатисантиметровую рану. Я не знаю, сколько энергии ты поглотил до этого, но получить ее явно нелегко, а расход огромен. Если ты сможешь полностью улучшить человека всего несколькими словами, ты будешь гораздо ценнее любого контролирующего силы природы или мутанта мозга.

Цун Ся сдерживал свои эмоции.

— Я обязательно приложу все усилия, чтобы повысить свою энергию, — сказал он, глядя на Чэн Тяньби сверкающими глазами. — Брат, просто подожди и увидишь. Я стану могущественным.

Губы Чэн Тяньби слегка дрогнули, и он тихо ответил:

— Хорошо.

Лю Фэнъюй присвистнул:

— Неплохо, сяо Ся.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Лю-гэ, не волнуйся. Я помогу и тебе стать сильным.

Чжуан Яо фыркнул:

— Забудь об этом. Если он станет еще больше вонять, то задохнется от своей вони.

Лю Фэнъюй с силой ударил его по голове.

— Засранец, твою мать, ты смерти ищешь?

Чжуан Яо потер свою голову и сердито ответил:

— Смеешь бить меня по голове? Это ты ищешь смерти!

— Без этой проклятой кошки посмотрим, насколько ты можешь быть высокомерным.

— Когда Абу поправится, я заставлю его загрызть тебя до смерти!

Цун Ся вздохнул и усмехнулся:

— Хватит спорить, Лю-гэ. Ему всего 11 лет...

Автору есть, что сказать: Супер-медбрат...Сейчас ему не хватает магических способностей и дальних атак, но не переживайте, они появятся ~

Глава 44 - Глобальная Эволюция

Чжуан Яо сидел на столе, скрестив ноги, и выглядел как маленький взрослый.

— Послушайте. Через неделю я планирую нашу поездку в Пекин, до отъезда нужно выполнить множество задач. Первоочередное: во-первых, нам нужно восстановить подвижность Абу. Он должен помочь с переноской большей части груза. Во-вторых, нам нужно раздобыть генератор. Я хочу модифицировать эту машину. Исследования, которые мне нужно провести, требуют много электричества. Чтобы лучше подготовиться, я должен раздобыть этот генератор. И для выполнения этих двух задач нам придется снова бросить вызов этим гекконам. Нужно не только выкрасть генератор с их территории, но и создать достаточно трупов гекконов, чтобы Цун Ся мог их поглотить.

Все трое молчали. Битва, которую они пережили прошлой ночью, уже показала им, насколько грозными были эти ящеры. Даже с присутствием Абу они были вынуждены в отчаянии бежать. Без Абу у них не было бы ни единого шанса против этих четвероногих тварей. Такое испытание казалось им смертным приговором.

Однако, похоже, выбора у них не было. Если бы они ничего не предпринимали и ждали, пока Абу поправится, то прошло бы десять с лишним дней, и к тому времени размножившиеся гекконы оказались у порога их дома. Если у них получится достичь своей цели сейчас, то у них будет достаточно времени, чтобы подготовиться более основательно и отправится в путь с комфортом. И путешествие в Пекин, вероятно, станет менее рискованным.

Чжуан Яо внимательно обвел глазами всех троих:

— Я сказал, что возьму на себя роль вашего мозга, а вы должны прислушиваться к своему разуму. То, что случилось вчера, было вызвано просчетом с моей стороны, но такая ошибка больше не повторится, я разработаю подробный план, чтобы каждый из нас смог вернуться в целости и сохранности и выполнить свою задачу.

Лю Фэнъюй легкомысленно хмыкнул:

— Расскажи нам о своем плане.

— Прежде чем разрабатывать план, мне нужны исходные данные.

Чжуан Яо спрыгнул со стола:

— Я пойду в ту комнату, а вы двое подходите по одному, я хочу тщательно изучить ваши способности, а также собрать образцы, — Чжуан Яо посмотрел на Лю Фэнъюя. — Сначала ты.

Цун Ся немного волновался, боясь, что они могут поссориться, поэтому он встал и сказал:

— Я пойду с тобой...

Чэн Тяньби усадил его обратно на стул.

— Не обращай на них внимания.

Чжуан Яо поднял подбородок и вошел в комнату. Лю Фэнъюй сделал движение кулаком в сторону его спины и последовал за ним. Цун Ся смотрел, как исчезает фигура Лю Фэнъюя, и вздыхал.

— Лю-гэ почти тридцать, а он ведет себя как ребенок, такой своенравный.

У Чэн Тяньби не было сил обращать внимание на Лю Фэнъюя. Он сказал:

— Похоже, нам не избежать битвы с гекконами. Если в твоем теле не осталось энергии, то это не лучший вариант.

Цун Ся кивнул.

— Хотя поглощение энергии — это удобно, у него есть существенный недостаток. Поглощенная энергия лишь временно хранится в моем теле. Как только она истощается, оно становится пустым. С другой стороны, энергия, полученная в результате культивирования, совсем другая. Благодаря культивированию объем энергии может увеличиваться, как и физическая сила. Даже если она истощится из-за чрезмерного использования, она восстановится после достаточного отдыха.

Чэн Тяньби кивнул.

— Именно поэтому древний нефрит считает культивацию основным способом получения энергии и ставит ее на первое место.

— К счастью, и ты, и Лю-гэ увеличиваете объем своей энергии с помощью культивации. Я просто не могу найти свое энергетическое ядро и не могу культивировать так, как вы.

— Не торопись. У нас разные роли, поэтому и методы разные.

Цун Ся мягко улыбнулся и сказал:

— Но цель у нас одна.

Чэн Тяньби кивнул.

— Верно.

— Тяньби, ты когда-нибудь думал о том, что мы будем делать после того, как ты вернешься на службу, а я встречусь с дядей в Пекине?

Чэн Тяньби покачал головой.

— Я не могу представить, каким будет Пекин, но я уверен, что независимо от обстоятельств, мы обязательно выживем вместе, верно? — Яркие глаза Цун Ся смотрели на него не мигая.

Чэн Тяньби тоже повернулся к нему и осторожно кивнул. Цун Ся улыбнулся и наклонился к Чэн Тяньби, легонько ударившись о его плечо. В его сердце бурлили эмоции, которые он не мог унять. Он все чаще затруднялся определить свои чувства к Чэн Тяньби. В них были зависимость, восхищение, доверие, признательность, а также желание быть рядом, быть очень близко. Это желание росло день ото дня, и ему постоянно хотелось смягчить его с помощью едва заметных прикосновений — похлопываниями по плечу или рукопожатиями. Но это было все равно что чесать зуд, который становится все более и более зудящим.

Он не знал, что ему делать. После того как Лю Фэнъюй вышел, Чэн Тяньби зашел внутрь.

Цун Ся с беспокойством спросил:

— Лю-гэ, вы ведь не поссорились?

— Нет, — мрачно ответил Лю Фэнъюй.

— Тогда, что он заставил тебя сделать?

— Он задавал мне много вопросов и собрал часть моих лепестков.

Цун Ся вздохнул с облегчением. Чэн Тяньби вышел менее чем через десять минут. Чжуан Яо держал в руках большой блокнот и одновременно и писал, и говорил.

— Я собираюсь составить планы тренировок для вас обоих и потратить один день на тренировку вашей работы в команде. Я также подготовил для вас оружие, чтобы в кратчайшие сроки максимально повысить вашу боевую эффективность.

— Что за оружие ты приготовил?

— Оно гораздо более совершенное, чем то, что ты принес с собой, — сказал Чжуан Яо.

Чэн Тяньби нахмурился:

— Ты рылся в моей сумке? Когда? — сумка никогда не покидала его.

Чжуан Яо пренебрежительно махнул рукой и сказал:

— Когда вы с Цун Ся готовили, — он махнул рукой. — Пойдемте со мной, я покажу вам, что такое настоящее оружие.

Все трое последовали за Чжуан Яо за пределы дома. Абу все еще спал в своем огромном гнезде и ровно дышал. Теперь с ним уже должно быть все в порядке, вот только его конечности еще продолжали восстанавливалиться после того, как были стянуты языком геккона. Это вызвало нарушение кровоснабжения и лишило его подвижности. Чтобы восстановиться самостоятельно, Абу понадобилось бы не менее полумесяца. Услышав шаги, кот проснулся и спокойно посмотрел на Чжуан Яо своими прекрасными бледно-фиолетовыми глазами.

Чжуан Яо прыгнул в бассейн, накрытый одеялом, и обнял Абу за нос, его взгляд был полон нежности.

— Абу, я скоро вылечу тебя, и ты снова сможешь бегать.

Абу вытянул большой язык и нежно облизал лицо Чжуан Яо, издав из горла нежное мяуканье. Чжуан Яо погладил его по морде.

— Отдыхай, я приду и приготовлю тебе еду.

Чжуан Яо несколько раз поцеловал Абу, после чего вылез из бассейна и повел всех троих на задний двор. На заднем дворе находился быстровозводимый склад из сендвич-панелей. Чжуан Яо открыл дверь, вставил лампочку, и склад осветился. Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй с удивлением обнаружили, что в этом простом складе хранится множество огнестрельного оружия.

Чжуан Яо сказал:

— Я временно построил этот передвижной склад. В доме негде было это разместить.

— Откуда оно у тебя?

— Купил, — спокойно сказал Чжуан Яо. — Было время, когда я увлекался оружием, но потом потерял интерес и положил его на складе. Теперь я достал его, потому что оно может нам понадобиться. Я сам модифицировал некоторое из них, чтобы оно соответствовало нынешней среде обитания и видам животных. — Чжуан Яо осторожно взял в руки пистолет. — SIG-17, сделан в Германии.[1] Я пожалел, что купил его, потому что у него слишком большая отдача, и я не могу им пользоваться, поэтому я не стал его модифицировать. Тебе подойдет.

Он протянул Чэн Тяньби пистолет, который был почти такого же размера как те, которыми он привык пользоваться. Чэн Тяньби взял пистолет, погладил его рукой и почувствовал его вес. Его охватило сильное чувство родства. Он много лет владел оружием, и только с ним чувствовал себя по-настоящему уверенно и спокойно.

— Я модифицировал два пистолета. Один — пистолет Luger P08 [2], а второй — пистолет-пулемет MP5[3]. Я неуверенно, но могу пользоваться обоими, но это не слишком эффективно. Ранее, когда я модифицировал оружие, я сделал для него специализированные пули. Часть механизмов в этой комнате я использовал для их производства. Но когда я понял, что оружие для меня не настолько полезно, как ожидалось, я прекратил это занятие.

— Теперь, когда ты здесь, я хочу продолжить их совершенствование, особенно для тебя, Чэн Тяньби. Ты говорил, что ты снайпер спецназа. Этот навык не может быть потрачен впустую. — Чжуан Яо взял со стола патрон и с выражением сказал, — если я сделаю подходящие патроны, а Лю Фэнъюй сможет выманить этого надоедливого геккона, ты сможешь уничтожить его с одного выстрела?

Чэн Тяньби ответил:

— Я наблюдал за ним вблизи. Это единственный геккон, у которого уже начала эволюционировать внешняя оболочка. У него появилась твердая броня, как у ящерицы. Учитывая скорость его эволюции, к тому времени, когда мы столкнемся с ним, обычное оружие уже будет неэффективно против него. Единственные его слабые места: глаза и рот, но, учитывая высокую скорость гекккона, я не уверен, что смогу поразить такие маленькие цели в движении. Однако я гарантирую, что смогу попасть в него, поэтому нужно сделать патроны, способные пробить его броню, но калибром не более 7,7 мм, чтобы нанести урон.

— Сможет ли 7,7 мм на время ограничить его скорость?

— Обязательно, в противном случае он может увернуться.

Чжуан Яо кивнул.

— Мне нужно два часа, чтобы пополнить свои знания об изготовлении патронов. Пули, которые я сейчас делаю, токсичны и взрывоопасны, обладают высокой проникающей способностью и наносят большой урон при попадании в цель. Я предлагаю вам выйти сейчас и найти любое оружие для себя и попробовать свои силы. Возвращайтесь через два часа и не забудьте найти еду для Абу. Размер еды должен быть не меньше, чем каждый из вас, — Чжуан Яо повернулся и вышел, не оглядываясь.

Лю Фэнъюй сердито сказал:

— Кем ты пытаешься командовать, чертов ребенок? Будь осторожен, я ведь могу и отравить Абу.

Чжуан Яо не обернулся и ушел молча, не оглядываясь. Цун Ся вздохнул:

— Пойдемте. У нас теперь есть еда и питье каждый день, нам нельзя позволить Абу голодать.

Чэн Тяньби взял в руки пистолет-пулемет и пистолет М1911[4], снаряженные патронами, изготовленными Чжуан Яо. Он уже давно не пользовался оружием, потому что у него оставалось совсем мало патронов, тратить их не хотелось. Теперь, когда их достаточно, он может снова спокойно пользоваться всем оружием.

Лю Фэнъюй лениво потянулся.

— Я не пойду. Если я выйду на улицу, только одежду испачкаю. Вы двое идите. А я вернусь, приму горячую ванну и приведу в порядок волосы.

Чэн Тяньби проигнорировал его и протянул Цун Ся пистолет Type 54.

— Ты держал его, оставь себе, если он тебе подходит.

Он даже не рассматривал навыки стрельбы Цун Ся как часть их боевой мощи. Пока Цун Ся мог хоть как-то защитить себя, этого было достаточно. Цун Ся ловко положил патрон в патронник, а затем взял несколько запасных магазинов и положил их в одежду. Он улыбнулся.

— Ну как? Теперь я умело заряжаю пистолет, и гораздо лучше стреляю.

Чэн Тяньби кивнул.

— Неплохо. Пойдем.

Они вдвоем покинули особняк. Несмотря на то, что особняк был отделен всего одной стеной от окружающего мира, эта стена создавала психологический барьер, который давал им чувство безопасности. Но как только они покинули особняк, атмосфера упадка и запустения постапокалиптической эпохи мгновенно охватила все их тело. На улице, по-прежнему, не было пешеходов, изредка что-то проносилось сквозь высокие кусты, но они не могли разглядеть, что именно.

Поскольку энергия Чэн Тяньби значительно возросла, ему не приходилось опасаться того, с чем они сталкивались до сих пор. Однако он не терял бдительности и постоянно наблюдал за окружающей обстановкой, полагая, что на них могут напасть из засады.

Цун Ся сказал:

— За полдня мы ни на кого не наткнулись. Чем мы будем кормить Абу?

— Если мы ничего не найдем, то можем вернуться в торговый центр и поймать еще несколько крыс, как в тот день.

— Хорошая идея.

— Это также шанс для тебя впитать немного энергии. Твое тело не должно быть таким пустым.

— Не волнуйся, я не беспокоюсь о своей безопасности, когда ты рядом, — небрежно заметил Цун Ся.

Услышав эти слова, Чэн Тяньби почувствовал прилив гордости в груди. Такое безоговорочное доверие было отличным комплиментом для мужчины. Вдвоем они бродили по окрестностям в течение часа. Хотя им встретилось несколько животных, все они прятались в дикой траве по пояс и быстро разбегались, так что подстрелить их было невозможно. В итоге им ничего не оставалось, как вернуться в торговый центр, который они посещали раньше, рассчитывая найти там крупных крыс.

Однако стоило им переступить порог, их уши заполонил крысиный писк. Казалось, их было не меньше тысячи, и звук сливался в непрерывный жуткий хор. Они не решались идти дальше, так как множество зеленых глаз в темноте выглядели жутко. Чэн Тяньби схватил Цун Ся за руку.

— Отступаем!

Они осторожно двинулись назад, и в тот момент, когда они уже собирались выходить из здания, на них упала черная тень!

— Осторожно!

Чэн Тяньби швырнул Цун Ся на землю, и они вдвоем чуть не скатились по ступенькам от входа в торговый центр и упали в кусты. Во время падения Цун Ся смог увидеть, что на то место, где они только что стояли, обрушился «крысиный дождь», и десятки крыс разных размеров с шумом падали вниз.

Сердце Цун Ся заколотилось. После падения на траву у них обоих кружилась голова. Цун Ся потряс головой, и некоторое время не мог подняться. Вдруг голос Чэн Тяньби зазвенел у него в ушах:

— Вставай.

Цун Ся поднял голову и увидел, что Чэн Тяньби смотрит на него с напряженным выражением лица. Затем он понял, что прижимается к Чэн Тяньби, и его нос почти коснулся подбородка Чэн Тяньби. Лицо Цун Ся сразу же покраснело, и он поспешно сел, неловко глядя на Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби быстро поднялся, подхватив при этом Цун Ся.

— Поторопитесь, пойдем. Крыс становится все больше.

— О, точно. Может, скорость их размножения тоже увеличилась?

Чэн Тяньби ничего не ответил, а зашагал вперед большими шагами. Цун Ся в отчаянии взъерошил волосы. Что все это значит? Как могли его чувства к Чэн Тяньби становиться для него самого все более и более непонятными?

Вот что нашлось по оружию.

[1] https://en.wikipedia.org/wiki/SIG_Sauer_M17

[2]https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%82_%D0%9B%D1%8E%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%B0 – странно, конечно, он уже такой старенький.

Примечание редактора: Luger Para довольно культовый пистолет, кстати, зачастую он имел красивые вороненые рукояти или был украшен деревом.Количество хорошо сохранившихся Люгеров старых годов выпуска весьма велико. Немало этих пистолетов по сей день законсервировано на армейских оружейных складах. Люгер часто встречается в частных оружейных коллекциях.Я думаю такой выбор пистолетов авторомможет быть обусловлен тем, что Чжуан Яо покупал оружие именно из частных коллекций.

[3] https://ru.wikipedia.org/wiki/HK_MP5

[4] https://ru.wikipedia.org/wiki/M1911 - и этот тоже совсем не новый

Примечание редактора: Зато тоже культовый! Это же Кольт 0,45-го калибра, отличающийся высокой останавливающей способностью и убойной силой.

Глава 45 - Глобальная Эволюция

В итоге двое вернулись с пустыми руками и подверглись насмешкам со стороны Чжуан Яо. Однако, когда они услышали, что скорость размножения крыс значительно выросла, лицо Чжуан Яо стало более серьезным.

Цун Ся почувствовал себя немного неловко и сказал:

— Почему бы нам снова не пойти и поискать для Абу что-нибудь поесть?

— Я запасся для него двумя тоннами кошачьего корма, но его осталось совсем немного. Он в подземном хранилище. Не могли бы вы помочь мне принести 15 килограмм?

Цун Ся лишился дара речи [1]:

— Насколько велик твой дом? Сколько времени тебе понадобилось, чтобы построить его таким большим?

[1] 瞠目结舌 (chēngmù jiéshé) глаза вытаращить и язык онемел (обр. в знач.: опешить, остолбенеть, онеметь, лишиться дара речи; разинув рот)

— С семи лет я начал перестраивать его, изначально я хотел создать крупномасштабную экспериментальную базу, отвечающую моим требованиям. В результате я отказался от многих идей раньше, чем они могли быть реализованы. Более ста акров земли рядом с домом были куплены за бесценок, — Чжуан Яо покачал головой, выглядя разочарованным.

Всем троим стало все более и более любопытно узнать, кто такой Чжуан Яо. Кем был этот ребенок, которого воспитывала его семья? У него был не только чрезвычайно высокий IQ, но и, казалось, бесконечное богатство, которое он мог с легкостью потратить. Самое главное, казалось, что никому вообще не было до него дела. Чжуан Яо нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на них:

— Вы строите догадки относительно моей жизни? С вашим интеллектом, не тратьте понапрасну свои силы, я вам все равно ничего не скажу.

Все трое последовали за ним в подземное хранилище. Оказалось, что там Чжуан Яо припрятал рис, а половину стены занимал кошачий корм. Чжуан Яо вздохнул:

— Абу никак не мог приспособиться к питанию сырым мясом, поэтому он питался только кошачьим кормом. Позже, когда кошачий корм закончился, мне пришлось приучить его выходить на улицу и искать себе еду самостоятельно. Теперь, когда мы уезжаем, пусть он поест еще немного. После того как мы уедем, ничего не останется.

Скорее всего, никто в этом мире больше не будет производить такую никчемную вещь, как кошачий корм.

Каждый из них троих вынес по пятикилограммовому мешку кошачьего корма и положил их перед Абу. Чэн Тяньби взмахнул рукой, и вакуумная упаковка была разорвана невидимой силой. Кошачий корм рассыпался с шуршащим звуком. Цун Ся случайно оказался рядом с кучей кошачьего корма. Абу возбужденно открыл рот и захватил языком большую порцию корма, в итоге Цун Ся перекувыркнулся и упал в бассейн, ставший кошачьим логовом. Лю Фэнъюй и Чжуан Яо разразились хохотом, а Чэн Тяньби вытащил Цун Ся.

Цун Ся вытер мокрую слюну с руки и спросил:

— Как продвигаются твои исследования по изготовлению патронов?

— О, я только что прочитал шесть книг и нашел несколько идей. Дайте мне два дня на их изучение.

— Шесть книг? За два часа?

Чжуан Яо отмахнулся:

— После мутации моего мозга скорость чтения стала очень высокой. Я могу прочесть десять строк с одного взгляда, и уже не забываю прочитанное.

— Это удивительно.

— Иначе почему, как ты думаешь, мутанты мозга настолько ценны? — Чжуан Яо скрестил руки и высокомерно произнес детским голосом. — Но даже без мутации мой IQ равен 246. Мне плевать на эволюцию.

— Возможность эволюционировать — это всегда хорошо.

— Не обязательно, — слегка нахмурился Чжуан Яо. — Посмотрите на скорость распада клеток у этих гекконов. Если их размер и скорость размножения могут эволюционировать, то может ли эволюционировать и скорость распада клеток? Если эти эволюции не прекратятся, то конечным результатом эволюции станет гибель.

Конечный результат эволюции — гибель?!

Чжуан Яо сказал:

— Ни один вид не способен доминировать на планете благодаря бесконечной эволюции. Репродуктивный кризис и продовольственный кризис в ходе эволюции будут становиться все более заметными. Ресурсы, потребляемые эволюцией видов, в конечном итоге переполнят Землю. В это время природа будет двигаться к разрушению. Разве человечество не является хорошим примером? Иначе почему мы, способные на все на этой планете, так или иначе оказались в такой ситуации?

Цун Ся задумался:

— Ты полагаешь, что апокалипсис — это результат чрезмерной эволюции человечества?

Чжуан Яо кивнул:

— Это мое первоначальное предположение. После того как мы доберемся до Пекина, я хочу встретиться с несколькими людьми. У них лучшие условия для исследований, и они должны иметь более глубокие представления. Однако я считаю, что мои идеи очень близки к истине.

— Можешь ли ты выразиться более конкретно? — спросил Цун Ся.

— Не сейчас. Мне еще нужно кое-что проверить. Если я смогу это сделать, то, думаю, смогу определить истинную причину Второго кембрийского взрыва.

Цун Ся открыл было рот, но в итоге промолчал. Чэн Тяньби, единственный, кто знал подноготную, подал ему знак глазами. На данный момент единственное, что они могли подтвердить — это то, что нейтральная энергия действительно была виновницей хаотичной эволюции видов по всему миру. Даже крошечное количество нейтральной энергии внутри него могло временно изменить жизнеспособность и метаболизм клеток. Если такое минимальное количество нейтральной энергии способно творить такие чудеса, то как насчет того огромного количества нейтральной энергии, излучаемой по всему миру после землетрясения?

Эта энергия и вызвала бешеную мутацию видов. Эта информация была получена из содержимого древнего нефрита, и это был самый большой секрет их с Чэн Тяньби. Даже Лю Фэнъюй получил лишь часть информации древнего нефрита о культивировании внутренней энергии и очищении энергетических ядер. Он не знал о существовании древнего нефрита, и даже раскрыть намек на артефакт этому хитрому ребенку было невозможно.

Однако в сочетании с предположениями Чжуан Яо правда о Втором кембрийском взрыве казалась еще более загадочной. Может ли быть правдой то, что чрезмерная эволюция человека привела к тому, что нейтральная энергия изменила глобальные виды? Действительно ли между ними существует связь? Откуда берется эта нейтральная энергия и что сделало человечество, чтобы вызвать пробуждение этой энергии? Какую роль во всем этом играет древний нефрит?

Эти загадки не давали покоя Цун Ся. Если бы Чжуан Яо не был таким ненадежным, он бы очень хотел открыть ему секрет древнего нефрита. Он верил, что с высоким интеллектом Чжуан Яо точно сможет шаг за шагом разгадать много ценных вещей. Он не хотел тратить свое время понапрасну, по крупицам исследуя содержание древнего нефрита.

Чжуан Яо сказал:

— Не будем об этом. Цун Ся, в ближайшие два дня мне нужно изучить малокалиберные патроны, способные пробивать кожу геккона. Мне нужна твоя помощь, чтобы сделать кое-что для меня.

— Что именно?

— У меня здесь есть несколько унций трехвалентного хрома. Я исследовал инфразвуковой излучатель два года назад, и у меня есть чертежи. Я хочу, чтобы ты собрал его для меня.

Цун Ся спросил:

— Для чего ты хочешь его использовать?

— Поместим его в крысиное гнездо. Эти крысы невелики по размеру, и двух дней будет достаточно, чтобы убить их стаю. Остальные тоже уйдут потому, что не выдержат атаки инфразвуковых волн. Это крысиное гнездо — просто находка. Где еще мы сможем найти такую большую группу маленьких существ-мутантов? Прежде чем мы вступим в бой с гекконами, я хочу, чтобы ты поглотил немного нейтральной энергии. Если ее количество будет достаточно большим, ты сможешь сразу же вылечить Абу. Тогда наши шансы на успех значительно возрастут.

Чэн Тяньби нахмурился.

— Эта штука будет неприятна и для людей. Ты предусмотрел какие-нибудь меры защиты?

Чжуан Яо беззаботно пожал плечами.

— В течении какого-то времени можно находиться в пределах его работы безболезненно, в крайнем случае ты почувствуешь легкое недомогание, ничего серьезного.

Тон Чэн Тяньби стал холодным.

— Нет защитного костюма — нет сделки.

Цун Ся сказал:

— Я никогда раньше не делал инфразвукового оружия, но принципы работы мне понятны. Однако я не гарантирую, что смогу собрать его за полдня.

Чжуан Яо закатил глаза.

— Я положил защитные костюмы на склад, ты можешь найти их там. Чертежи здесь.

Чжуан Яо распечатал чертежи с компьютера.

— Ты не должен быть настолько тупым, чтобы не знать, как проводить собственные исследования. Это не так уж сложно. Если не понимаешь, попробуй разобраться сам и не мешай мне.

Скомандовав Цун Ся, он повернулся к Лю Фэнъюю:

— Ты пойдешь со мной. Мне нужно немного твоего пищеварительного сока. Я хочу попробовать ввести концентрированный пищеварительный сок в пули. Даже если он не сможет повредить жизненно важные органы гигантских гекконов, пищеварительный сок может в какой-то степени разъесть их изнутри.

— Сколько тебе нужно?

— Для начала дай мне пол-литра.

— Проклятье, в моем теле может быть только пол-литра двух жидкостей: кровь или моча.

Чжуан Яо бросил на него взгляд.

— Когда ты полностью трансформируешься в свою первоначальную форму, площадь одного лепестка составляет около четырех квадратных метров, а толщина — семь сантиметров. С помощью одного лепестка можно выработать не менее трех литров пищеварительной жидкости.

Лю Фэнъюй отмахнулся от него.

— Лао-цзы, действительно, тебя терпеть не может.

Цун Ся и Чэн Тяньби, следуя указаниям Чжуан Яо, нашли на складе комплект защитных костюмов. Цун Ся сказал:

— Здесь только один комплект. Ты лучше иди и позанимайся культивированием, а я сделаю это устройство сам.

— Я буду в соседней комнате. Позови меня, если что-то случится.

— Не волнуйся, без проблем.

Все четверо были заняты. Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй использовали свободное время для усиленных тренировок, постоянно поглощая свободно рассеянные между небом и землей энергии элементов, чтобы увеличить запас своего энергетического ядра. Чжуан Яо полностью посвятил себя разработке новых патронов, а Цун Ся неустанно занимался инфразвуковым оружием.

Все они готовились к битве с гекконами, которые когда-то заставили их бежать. Через полтора дня Цун Ся, наконец, превратил магнетрон из старой микроволновой печи в излучатель инфразвуковых волн. Он принес его Чжуан Яо, чтобы проверить излучаемые волны, и Чжуан Яо остался доволен.

— Кто из вас троих пойдет? Положите его в крысиное гнездо.

Цун Ся и Чэн Тяньби посмотрели на Лю Фэнъюя. В данный момент он был единственным, кто, проникнув во вражеский лагерь, мог гарантировать, что враги будут избегать его. Лю Фэнъюй пожал плечами и поднял излучатель.

— Я пойду, все в порядке.

Цун Ся напомнил ему:

— Лю-гэ, быстрее иди и быстрее возвращайся. Не оставайся слишком близко к нему долгое время.

— Я знаю.

После того как Лю Фэнъюй ушел, Чжуан Яо достал снайперскую винтовку L42A1 [2] британского производства и разжав кулак, показал три патрона на ладони.

Примечание редактора: [2] Снайперская винтовка Enfield L42A1 калибра 7,62×51 (.308 Winchester) https://en.wikipedia.org/wiki/L42A1

— Давайте выйдем и испытаем оружие. Я разработал два типа пуль: первая — пуля с пищеварительным соком из раффлезии, вторая — разрывная пуля, обе являются малокалиберными и бронебойными.

Чэн Тяньби взял винтовку и патроны, умело вставил патрон с разрывной пулей в патронник.

— Идемте, я готов.

Чжуан Яо привел их во двор, где были установлены две жерди с висевших на них размороженным сырым мясом. Чжуан Яо нарисовал ручкой на мясе две большие красные точки. Чэн Тяньби прилег на землю и прицелился через оптический прицел на красную точку. Раздался выстрел, и в мясо попала пуля. Разрывная пуля сдетонировала при попадании, мелкие осколки разлетелись и плотно вонзились в мясо.

Чжуан Яо подбежал к куску мяса и осмотрел его. Он был весь изрешечен дырами. Он покачал головой, обращаясь к Чэн Тяньби.

— Ты не попал в красную точку.

— У тебя проблемы с пулевыми канавками. Они отклоняют пули от ожидаемой траектории, как только те вылетают из ствола.

Чжуан Яо поднял бровь.

— Ты настолько уверен в своей меткости?

Чэн Тяньби ответил с невозмутимым видом:

— Я не могу промахнуться по неодушевленной цели.

— Попробуй следующую пулю, ту, что с пищеварительным соком.

Чэн Тяньби зарядил еще один патрон и выстрелил. На этот раз он все еще не попал в красное ядро, но место попадания почти точно совпало с местом попадания в другой кусок мяса. Чжуан Яо кивнул.

— Похоже, это действительно проблема с пулей.

Вдвоем они подошли к куску мяса, наблюдая, как отвратительный пищеварительный сок постепенно расплавляет его, образуя небольшую рану, которая постепенно увеличивалась, пока жидкость не иссякла. Чжуан Яо достал блокнот и начал записывать данные.

— Первое испытание дало хорошие результаты, особенно пуля с пищеварительным соком, она превзошла мои ожидания. Однако сложность их изготовления слишком высока. Через два дня я смогу сделать для тебя максимум четыре. Когда придет время, целься в жизненно важные области, иначе для такого большого геккона и такая маленькая дырочка покажется пустяком.

Чэн Тяньби промолчал. Ему не нужен был ребенок, чтобы учить его, как побеждать врагов.

— Взрывных пуль можно производить больше, но их использование против гигантских гекконов явно не так эффективно, как пуль с пищеварительным соком. Давай пока исключим разрывные патроны из этой операции. Перед отъездом я произведу их в большем количестве, и мы заменим ими обычные. Я модифицирую пулемет и установлю его на свой автомобиль, чтобы повысить его эффективность.

Чэн Тяньби кивнул.

— Обеспечь меня пулями с пищеварительным соком, этого будет достаточно.

Основываясь на собственном опыте, он предложил несколько улучшений в конструкции пуль, и Чжуан Яо некоторое время обсуждал это с ним, прежде чем вернуться в свою комнату для дальнейших исследований. В этот момент вернулся Лю Фэнъюй. Похоже, ему ничего не угрожало, но выражение его лица было неприятным.

Цун Ся рассмеялся:

— Лю-гэ, как все прошло, ты ведь не столкнулся ни с какой с опасностью, правда?

— Нет, это было отвратительно, — Лю Фэнъюй почувствовал мурашки по коже, когда вспомнил о том, когда в одиночку ворвался в середину этого крысиного гнезда. — Не поручай мне делать такие вещи в следующий раз.

— Это тяжелая работа для тех, кто может ее выполнить. Если бы это были мы, нам бы определенно потребовалось больше усилий, чтобы вернуться.

Лю Фэнъюй поднял бровь, чувствуя себя намного комфортнее, он легкомысленно хмыкнул:

— Ерунда.

Цун Ся хорошо изучил темперамент Лю Фэнъюя. Несмотря на то, что Лю Фэнъюй выглядел зрелым, его характер был довольно детским. Ему нравилось слышать комплименты и получать похвалу от других. С детства его всегда осыпали любовью и лаской, но теперь ему пришлось жить в небезопасной обстановке. Психологический разрыв был значительным. Если Цун Ся говорил несколько приятных слов и хвалил его, это оказывало неожиданно положительный эффект.

Чэн Тяньби смотрел на самодовольный вид Лю Фэнъюя, и вены на его лбу пульсировали. Если бы он был на его месте, то легко справился бы с той же задачей. Что же такого сделал Лю Фэнъюй? Цун Ся абсолютно глупо и бездумно ведет себя, постоянно хвалит Лю Фэнъюя без причины.

Чэн Тяньби привык быть один и никогда ни на кого не полагался. Он не мог понять почему Цун Ся ломает голову и изо все сил старается поддерживать гармонию в команде. За исключением Цун Ся, у трех других членов команды были сложные и своеобразные характеры. У каждого из них была высокая самооценка, и они плохо ладили друг с другом. Без посредничества и поддержки Цун Ся эти три человека никогда бы не собрались вместе за сто жизней.

Цун Ся было так трудно договариваться одному с тремя людьми. Вот и сейчас, едва успев порадовать Лю Фэнъюя, он одним предложением огорчил Чэн Тяньби. Чэн Тяньби сидел с мрачным лицом и отказывался с ним разговаривать. Такая ситуация продолжалась до самого ужина. Цун Ся приготовил для Чэн Тяньби торт в камуфляжных цветах, используя домашний цветной крем. Настроение Чэн Тяньби улучшилось, он взял двадцатисантиметровый торт и убрал его в сторонку, не позволяя Лю Фэнъюю и Чжуан Яо прикасаться к нему. Когда пришло время спать, Чэн Тяньби войдя в спальню, увидел, что Цун Ся аккуратно сложил высушенную одежду и одну за другой упаковал ее в рюкзак Чэн Тяньби.

Услышав звук, Цун Ся поднял голову и улыбнулся.

— Пора спать?

— Да, уже десять часов.

— Я приготовил куриный суп для этого ребенка. Я спущусь и проверю, как он там. А ты иди и спи.

Чэн Тяньби слегка нахмурился.

— Какой смысл суетиться?

— Разве ты не заметил, что он не спит допоздна последние несколько дней? Даже если его разум очень развит, физическая выносливость все еще на уровне одиннадцатилетнего ребенка. Он легко перегрузит себя таким образом. Я делаю это для того, чтобы не задерживать нашу совместную подготовку, — Цун Ся встал и хлопнул в ладоши. — Я также принесу немного для Лю-гэ. Как насчет того, чтобы и тебе съесть тарелку супа?

Чэн Тяньби не нравилось, что Цун Ся заботился о них, как нянька. Под «ними» подразумевались Лю Фэнъюй и Чжуан Яо, но он не знал, как остановить Цун Ся.

Видя ответное молчание Чэн Тяньби, Цун Ся развернулся и вышел. Он уже привык к этому. Куриный суп был уже готов. Он подал большую миску Чжуан Яо, оставил ее на столе и поставил на поднос еще три миски. Одну миску он отнес наверх для Лю Фэнъюя, а с двумя оставшимися вернулся в свою комнату.

— Давай, пей, пока горячий. На днях я подсчитал, что у Чжуан Яо осталось всего 17 замороженных цыплят. У нас будет не так много шансов попробовать курицу, так что не стоит тратить время впустую.

В этот период Цун Ся хорошо питался. Он не только набрал несколько килограммов, но и приобрел румяный цвет лица. У него и так была привлекательная внешность, а теперь, когда волосы стали немного длиннее, он стал выглядеть еще более изысканно, располагая людей к себе, позволяя им чувствовать себя очень комфортно и дружелюбно.

Чэн Тяньби оставалось только сдерживать свое недовольство глядя на эту нежную улыбку Цун Ся. Цун Ся с усмешкой наблюдал за тем, как Чэн Тяньби доедает тарелку супа, чувствуя, как по его телу разливается тепло.

На следующее утро, как только Цун Ся проснулся, он услышал, как Чжуан Яо и Лю Фэнъюй спорят внизу. Спускаясь по лестнице вниз, он увидел, что Лю Фэнъюй уже поднял Чжуан Яо над полом. Цун Ся был шокирован и быстро сбежал вниз:

— Лю-гэ, что происходит?

Лю Фэнъюй сердито ответил:

— Этот сукин сын попросил меня еще раз сходить в крысиное гнездо и посмотреть на результаты работы устройства.

— Что в этом странного? Конечно, мне нужно собрать данные. Если пойти слишком рано, большинство крыс все еще будут там, если прийти слишком поздно, они будут мертвы слишком долго, и энергию будет уже не поглотить. Вот почему мне нужны данные для анализа подходящего времени!

— Ты делаешь это специально!

Цун Ся некоторое время боролся с Лю Фэнъюем, прежде чем вызволить Чжуан Яо. В конце концов, Лю Фэнъюй неохотно ушел. После ухода Лю Фэнъюя, Цун Ся спросил:

— Согласно твоему предыдущему анализу, мы могли бы пойти и проверить это завтра?

— Почти. Однако я все еще хочу рассчитать время, когда мы сможем получить наибольшее количество свежих трупов, чтобы ты мог поглотить достаточно энергии за один раз. — Чжуан Яо посмотрел на Абу, который лениво спал за окном. — Если Абу не сможет двигаться, то скоро съест весь кошачий корм. Охотиться сейчас слишком сложно. Охотимся не только мы, все выжившие люди в городе и голодные мутировавшие животные ищут пищу. Среди них мутировавшие питомцы обладают самыми высокими охотничьими инстинктами. Когда Абу в хорошей форме, мне не приходится беспокоиться о его пропитании. Поэтому он должен быстро поправиться.

Цун Ся кивнул:

— Не волнуйся, когда у меня будет достаточно энергии, я обязательно вылечу его.

В конце концов, как только Абу восстановится, он станет мощной боевой силой, снизив долю риска, который приходится на Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя. Чжуан Яо взглянул на него, и выражение его лица вдруг стало каким-то странным. Через некоторое время он пробормотал:

— Спасибо.

— Что?

Цун Ся не мог расслышать, потому что его голос был слишком тихим.

Чжуан Яо сразу же почувствовал себя немного неловко и повысил голос:

— Я сказал спасибо! Спасибо, что согласились спасти Абу, спасибо, что спас ему жизнь. Да что с твоими ушами? Как ты можешь не слышать даже этого? — Чжуан Яо закончил говорить и в гневе убежал.

Цун Ся замер на четыре-пять секунд, прежде чем отреагировать и не смог удержаться от смеха.

На этот раз Лю Фэнъюй вернулся быстро и принес практические данные. После того как крысы в гнезде были потревожены инфразвуком, их центральная нервная система получила серьезные повреждения. Некоторые из них сошли с ума, и во всем крысином гнезде воцарился хаос. Многие крысы кусали друг друга, особенно страдали маленькие, плохо сопротивляющиеся. Интересно, что наибольшее число крыс составляли не мутировавшие особи.

Чжуан Яо удовлетворенно кивнул:

— Лучше бы умирало больше мутировавших животных. Сколько бы обычных крыс ни погибло, это ничего не изменит.

Цун Ся сказал:

— На самом деле в обычных животных тоже есть энергия пяти элементов. Все виды на Земле состоят из пяти элементов, но у немутировавших видов энергия настолько слабая, что ее можно игнорировать, что делает их бесполезными.

— Так что давайте понаблюдаем еще один день. Если завтра ситуация будет благоприятной, то после обеда мы отправимся в крысиное гнездо и позволим Цун Ся впитать как можно больше энергии.

К полудню следующего дня Лю Фэнъюй снова сходил в крысиное гнездо. После возвращения он сообщил, что большинство крыс сошло с ума. Многие не мутировавшие крысы погибли, а мутировавшие крысы убивали друг друга или убегали. Чжуан Яо уверенно улыбнулся и сказал:

— Хорошие новости, время пришло. Давайте отправимся в крысиное гнездо.

Они вчетвером снова отправились в торговый центр. Приближаясь к торговому центру, они уже чувствовали внутри хаотические колебания энергии. Чжуан Яо сказал:

— Вы двое заходите первыми и уничтожьте инфразвуковое оружие. Будьте осторожны, чтобы не навредить себе. После этого займитесь уничтожением, убейте как можно больше, а когда все будет готово, выходите и заберите Цун Ся, чтобы он поглотил энергию. Затем мы отступим.

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй, не раздумывая, бросились внутрь. Внутри гнезда царил хаос, крысы непрерывно пищали. Стоя за дверью, они чувствовали, как вибрируют подошвы их ног. Чжуан Яо с довольной улыбкой наблюдал за тем, как крысы в панике разбегаются во все стороны.

Однако Цун Ся беспокоился за безопасность двух людей, находившихся внутри. Несмотря на то, что их способности возросли в несколько раз, крыс было слишком много, в том числе мутировавших, размером больше человека.

Через двадцать минут Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй вышли из здания. Кроме того, что они слегка запыхались, никаких отклонений от нормы не было, разве что рубашка Лю Фэнъюя снова была порвана.

Чэн Тяньби сказал:

— Почти все готово, теперь твоя очередь заходить.

Чжуан Яо сказал:

— Идите все вместе и быстрее возвращайтесь.

Цун Ся последовал за ними в торговый центр. Как только он переступил порог, ему захотелось бежать. Перешагивая через трупы крыс, он пытался набраться храбрости. Вокруг все было завалено трупами крыс и залито кровью. Почти не было места, куда можно было спокойно ступить.

Цун Ся закрыл глаза, глубоко вздохнул, и на его глазах едва не выступили слезы. Этот опыт стал настоящим испытанием для его силы воли. Он все еще не мог заставить себя углубиться дальше. Чэн Тяньби с силой потянул его внутрь. Цун Ся споткнулся и случайно наступил на мягкую крысиную тушку, отчего подскочил в шоке. Куда бы он ни наступал, везде были крысы, бесчисленные крысы. Цун Ся сдался, принял решение и вслед за Чэн Тяньби побежал внутрь.

Двое выполняли роль телохранителей для Цун Ся, пока он поглощал энергию, отчаянно передвигаясь по мягких крысиным трупам. На втором этаже торгового центра валялись трупы по меньшей мере десятков тысяч крыс, большинство из которых погибли от дезориентирующего действия инфразвукового излучателя, а некоторых убили Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй. Энергия Земли непрерывно вливалась в тело Цун Ся, и он никогда не чувствовал себя настолько удовлетворенным. Его тело наполнилось неиссякаемой силой. Количество энергии, впитанной им в этот раз, превысило все его предыдущие поглощения вместе взятые.

Покружив по залу, они втроем выбежали на улицу. Они пробежали более сотни метров, после чего остановились. Цун Ся уселся на землю, глядя на свои пропитанные кровью ботинки, Чэн Тяньби взглянул на него и утешительно сказал:

— Просто привыкай к этому.

Лю Фэнъюй глубоко вздохнул, его тон был наполнен печалью:

— Верно, просто смирись.

Лицо Цун Ся оставалось бледным. Ему было очень неприятно, и он чувствовал, что после такого опыта его уже мало что сможет напугать.

Чжуан Яо усмехнулся:

— Посмотри, какой ты храбрый.

Чэн Тяньби поднял его с земли и спросил:

— Ты можешь идти?

Цун Ся вытер пот с лица и ответил:

— Да.

Чжуан Яо проверил время и сказал:

— Давайте вернемся. Если Абу поправится сегодня, то завтра...

Завтра они отправятся к гекконам, чтобы позаботиться о них!

Глава 46 - Глобальная Эволюция

Вернувшись в особняк, все четверо поспешно собрались вокруг Абу. Чжуан Яо осторожно прикоснулся к его морде и сказал:

— Абу, перевернись и вытяни лапы.

Абу открыл глаза, зевнул, но все еще выглядел вялым. Он осторожно перевернулся, обнажив огромный живот и вытянув конечности. Чжуан Яо размотал повязку на левой передней лапе кота. В том месте, где геккон обхватывал языком лапу, было несколько слоев кровоподтеков, а некоторые участки почернели из-за нагноения. Из-за больших размеров Абу, рана была плохо обработана и теперь, похоже, в нее попала инфекция.

Чжуан Яо вздохнул:

— Скорость распространения инфекции слишком велика.

После конца света скорость размножения бактерий сделала невозможным сохранение пищи, не говоря уже о скорости разложения и заживления ран. Обычный человек, получивший ранение, даже если оно было не смертельным, имел высокие шансы умереть от инфицирования раны.

Цун Ся присел на корточки, взял Абу за переднюю лапу, сконцентрировал всю свою энергию в его теле. После того как нейтральная энергия вошла в тело Абу, она слилась с энергией дерева в теле кота. Несмотря на это, обе эти энергии были сконцентрированы на ране передней лапы Абу. Жизнеспособность клеток значительно повысилась, и рана Абу заживала со скоростью, заметной невооруженным глазом.

Через несколько минут Цун Ся опустил переднюю лапу, более дюжины кровавых следов исчезли, мертвая плоть упала на землю. Поскольку кровь и плоть прилипли к шерсти, это все еще выглядело немного шокирующим, но, если раздвинуть шерсть, было видно, что рана затянулась.

Абу пошевелил передней лапой, выглядевшей совершенно нормально. На лице Чжуан Яо мгновенно появилась яркая улыбка.

— Быстрее, есть и другие.

Цун Ся вытер пот и снял повязку с правой передней лапы Абу. Чэн Тяньби, сидя на корточках рядом с ним, наблюдал за ним и спрашивал:

— Как ты себя чувствуешь?

Цун Ся ответил:

— Я в порядке. Сейчас я впитал довольно много энергии. Однако этого может хватить, чтобы исцелить все четыре лапы.

Чжуан Яо сказал:

— Сделай все возможное. Иначе, если рана продолжит расти, Абу окажется в большой опасности.

Цун Ся исцелил и вторую переднюю лапу Абу, но почувствовал, что энергии осталось очень мало, и Чэн Тяньби не позволил ему использовать ее больше. Чжуан Яо не мог скрыть своего разочарования и беспокойства, мгновенно почувствовав себя беспомощным. Он принес из дома большие садовые ножницы и молча подстриг слипшуюся, пропитанную кровью шерсть на ногах Абу. Его фигура выглядела хрупкой и уязвимой, и Абу, чувствуя уныние хозяина, постоянно лизал языком щеку Чжуан Яо.

Лю Фэнъюй поджал губы и сказал:

— Если ты хочешь, чтобы кот поправился, то целесообразнее убить больше гекконов. Поторопись и исследуй аэрозольную бомбу, не трать впустую энергию Лао-цзы.

Чжуан Яо посмотрел на Лю Фэнъюя красными глазами, но понял, что тот прав. Он потер лицо и сказал:

— Сегодня вечером вам нужно хорошо отдохнуть. Завтра рано утром вы двое разместите четыре звукоподражательных устройства в соответствии с картой, которую я вам дал. Я сделал их, чтобы имитировать звуки комаров. После того, как приманка привлечет гекконов, мы начнем действовать.

Чэн Тяньби спросил:

— Как мы сможем перевезти сюда генератор без Абу?

— Мы сможем использовать только эту машину, — сказал Чжуан Яо. — Сегодня вечером я установлю на крыше машины шестиствольный пулемет системы Гатлинга — Миниган с разрывными патронами. Это будет безопасно.

Чэн Тяньби не согласился:

— Кто будет им управлять? Вы с Цун Ся вместе весите не более ста килограммов. Без этого веса вы не сможете справиться с Гатлингом.

— У меня нет времени переделывать его для автоматического управления. Цун Ся придется управлять им вручную. Он может энергией укрепить мышцы рук и продержаться некоторое время.

Цун Ся сказал:

— Я могу попробовать. Я могу поглощать энергию мертвых гекконов, одновременно укрепляя мышцы рук. Должно получиться.

— Если у тебя не получится справиться с этим, не пытайся пересилить себя. Это может нанести значительный ущерб и мышцам рук, и внутренним органам.

Отдача Минигана была немыслима для тех, кто не испытывал ее на себе. Чэн Тяньби не хотелось, чтобы Цун Ся страдал, но в данный момент он не мог придумать лучшего решения. Они с Лю Фэнъюем были главными бойцами и должны были использовать любую возможность, чтобы убить гекконов. Чжуан Яо кивнул.

— Вот мой план. Чэн Тяньби подстрелит большого геккона с точки обстрела, которая будет выше него. Используй для этого четыре бронебойные пули с пищеварительным соком. Лучше будет, если ты сможешь убить его, но если нет, то хотя бы выведи его из строя. Затем вы запустите в группу гекконов аэрозольные бомбы с запахом, извлеченным из вонючего тела Лю Фэнъюя. К завтрашнему дню я должен успеть сделать восемь таких бомб. Наконец, вы двое будете расчищать дорогу впереди, а мы будем убивать сзади. Трупов будет достаточно, чтобы Цун Ся мог поглощать энергию. Как только мы заберем генератор, отступим.

Лю Фэнъюй схватил его за голову и свирепо уставился на него.

— Сколько раз я тебя предупреждал? Не произноси это слово!

Чжуан Яо отмахнулся от него.

— Я говорю о серьезных вещах.

— Я тоже.

Чжуан Яо сильно толкнул его и закричал:

— Вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, вонючка, ты просто воняешь!

После крика он повернул голову и убежал.

— Ублюдок, блядь, а ну остановись! — Лю Фэнъюй быстрым шагом погнался за ним.

Этой ночью никто из четверых не выспался. С помощью Чэн Тяньби Чжуан Яо укрепил «Миниган» на крыше машины, а затем вернулся к работе над другим оружием. Чэн Тяньби и Цун Ся помогали с изготовлением патронов и аэрозольных бомб.

Лю Фэнъюй снабдил Чжуан Яо большим количеством пищеварительных соков и запахов, его физическая энергия легко восстанавливалась путем переваривания пищи. На следующее утро Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй отправились в путь по отдельности, каждый из них нес по два звукоподражательных устройства.

Чжуан Яо и Цун Ся заправили машину бензином, после чего оба забрались в нее. Впервые сев в такую высокую и крутую машину, Цун Ся почувствовал, как его охватывает ощущение величия.

— Эта машина такая крутая. Давайте дадим ей имя.

Чжуан Яо посмотрел на него отсутствующим взглядом и завел машину. Когда машина завелась, все его тело задрожало. Машина была сделана из титанового сплава и закаленного стекла, она была очень надежной. Восемь больших и внушительных шин воплощали фантазии каждого мужчины о езде на танке по бездорожью.

— Может, назовем его «Дорожный тиран»? Это так круто! [1]

[1] 路霸 ( lùbà) гегемон шоссе, бандит за рулем, Турбосвин, дорожный деспот, Турбосвин (англ. Roadhog) герой игры https://ru.wikipedia.org/wiki/Overwatch

Цун Ся потрогал цельнометаллический рычаг переключения скоростей и огромную приборную панель. Внутреннее пространство автомобиля было простым, но наполненным ультрасовременными технологиями.

— Как хочешь.

Цун Ся улыбнулся.

— Не будь таким серьезным. Я из-за тебя нервничаю.

Он хотел поболтать с Чжуан Яо и немного расслабиться, но это не возымело желаемого эффекта. Мысль о том, что ему придется ехать на этой машине в логово гекконов, вселяла в него страх. Несмотря на уверенность Чжуан Яо в прочности и герметичности автомобиля, Цун Ся не мог не испытывать страха. До знакомства с Чжуан Яо, когда они сталкивались с сильными мутировавшими существами, то, по возможности, избегали их. Только если им не удавалось избежать встречи, они отчаянно сражались. Это был первый раз, когда они решились бросить вызов большой группе мутировавших гекконов. Раньше они даже не смели думать об этом. Но теперь, когда их сила возросла, у них появилась возможность взять инициативу в свои руки.

Возможно, в будущем им придется столкнуться с гораздо более могущественными созданиями. Но сегодня это была их первая битва. Чжуан Яо вывел машину и спокойно сказал:

— Не нужно нервничать. Я уверен в своих аналитических способностях. Мы не проиграем.

Цун Ся глубоко вздохнул.

— Верно, мы не проиграем.

«Дорожный тиран» медленно въехал во двор. Абу с любопытством встал, разглядывая эту жестяную коробку на колесах. Первоначально Цун Ся думал, что они находятся далеко от земли, сидя на трехметровом автомобиле, но, когда Абу встал, он все равно почувствовал напряжение. Бледно-фиолетовые глаза Абу почти полностью закрывали лобовое стекло. С такого близкого расстояния Цун Ся мог отчетливо видеть бездонные зрачки и кровяные сосуды в глазах Абу. Он был похож на доисторического гигантского зверя, стоящего перед их машиной. Чжуан Яо открыл окно, протянул руку и коснулся лица Абу.

— Абу, подожди нас здесь. Мы скоро вернемся, а когда вернемся, вылечим твою лапу.

Абу издал ласковое мяуканье, закрыл глаза и потерся о «Дорожного тирана». Шерсть кота ворвалась в окно машины, вся верхняя часть тела Чжуан Яо почти погрузилась в этот мех, а кузов машины сильно затрясся. Цун Ся невольно улыбнулся.

— Скажи ему, чтобы он перестал тереться о машину. Мне кажется, что она сейчас перевернется.

Чжуан Яо похлопал Абу.

— Спи.

Абу послушно лег. Чжуан Яо сказал:

— Не волнуйся, эта машина может выдержать удар по меньшей мере в 10 тонн и не перевернуться.

Цун Ся не поверил. Машина, вероятно, была легче, чем Абу.

— Ты хвастаешься, да?

— Хочешь верь, хочешь нет.

Цун Ся не хотел вдаваться в подробности. Будет лучше, если им не попадутся крупные гекконы, которые могут с ними столкнуться. Чжуан Яо вывел машину за пределы особняка и прокатился по окрестностям, чтобы поупражняться с управлением. Цун Ся заметил, что машина не очень быстрая, особенно на неровной и ухабистой местности с зарослями травы. Она развивала скорость всего 30-50 километров в час.

Через три часа Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй вернулись. Они забрались в машину, и Чжуан Яо быстро спросил:

— Гекконы вылезли?

— Да, когда мы уезжали, многие гекконы уже выползли из кинотеатра, — ответил Чэн Тяньби.

— Хорошо. Ты выбрал позиции для стрельбы?

— Да, — сказал Чэн Тяньби. — Лю Фэнъюй тоже выбрал свою позицию.

Цун Ся повернул голову и улыбнулся Лю Фэнъюю.

— Лю-гэ, ты умеешь пользоваться оружием?

— Что в этом сложного? Я буду бросать в них аэрозольные бомбы. Мне даже не нужно точно целиться. Достаточно общего направления.

— Ты хорошо подготовился.

Чжуан Яо достал из коробки несколько защитных респираторов размером с ладонь.

— После того как он запустит аэрозольные бомбы, вы наденете это.

Цун Ся взял один и закрепил его на носу, закрепив ремешок за головой.

— Это будет хоть более или мене эффективно?

Чжуан Яо окинул его непонимающим взглядом.

— Что ты имеешь в виду под «более или менее эффективно»? В нем содержится полимерный фильтр высокой плотности. Он защитит вас от большинства запахов.

Чэн Тяньби тоже взял один и повесил его на шею. Лю Фэнъюй громко фыркнул. Чжуан Яо закрепил щиток на своей шее и глубоко вздохнул.

— Поехали!

Они вчетвером медленно поехали в сторону кинотеатра. На крыше больницы, мимо которой они проезжали несколько дней назад, на 22-м этаже стояли два человека, которые всю дорогу следили за «Дорожным тираном».

— Брат, что это за чертовщина? — подросток, которому было лет шестнадцать-семнадцать, потирал подбородок. — Это машина?

Высокий и суровый мужчина произнес.

— Это модифицированная машина.

— Интересно. Может, нам пойти и угнать ее?

— Она медленная и непрактичная.

— Внутри нее должны быть люди, верно? Может, мутанты? Брат, ты можешь почувствовать их энергетические колебания?

— Нет, они слишком далеко.

— Я тоже не могу их почувствовать. За эти дни мой диапазон восприятия увеличился на один метр... Брат, как ты думаешь, куда они направляются? Человек, который модифицировал эту машину, должен быть интересным.

— Мы узнаем, если последуем за ними.

Мужчина схватил подростка и, не раздумывая, спрыгнул с крыши, высота которой превышала шестьдесят метров...

Когда они вчетвером оказались возле кинотеатра, то уже могли видеть группы гекконов, передвигающихся по окрестностям.

— Большой геккон еще не вышел?

— Отсюда его не видно. Я пойду на свою снайперскую позицию.

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй вышли из машины и побежали к выбранным ими точкам обзора. Чжуан Яо открыл блокнот и достал карту маршрута.

— Я рассчитаю маршрут. Конечная точка — склад, где находится генератор. Когда придет время, ты заберешься туда и с помощью пулемета перебьешь гекконов, которые приблизятся к машине.

Цун Ся повернулся и посмотрел на медленно наполняющийся ящик с боеприпасами в багажнике. Он чувствовал себя не очень уверенно, но не показывал этого. Чжуан Яо сказал:

— С твоими руками все будет в порядке. Поглощай энергию и укрепляй их, пока сражаешься. Не забывай укреплять и грудные мышцы, иначе органы не выдержат.

— Я понимаю.

— Теперь мы просто ждем сигнала Чэн Тяньби.

Они ждали около получаса. Солнце стояло прямо над головой, и, чтобы сэкономить энергию, они не включали кондиционер в машине. Открывать окна они тоже не решились. Несмотря на то, что они припарковались в тени, оба сильно вспотели. Наконец раздался выстрел Чэн Тяньби, возвестивший о начале атаки. Чжуан Яо стиснул зубы.

— Поехали.

Он завел машину, и они поехали к задней двери кинотеатра, где гекконов было больше всего. Вскоре раздались выстрелы снайперской винтовки Чэн Тяньби и звуки взрывов аэрозольных бомб Лю Фэнъюя. Изначально спокойный мир внезапно всколыхнулся, и полчища гекконов издали леденящие душу звуки.

Через две минуты Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй спустились со верхних этажей здания и присоединились к ним в машине. Сотни, если не тысячи, гекконов устремились к ним, создавая волну черно-коричневого цвета, от которой мурашки побежали по спине.

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй сражались, прокладывая кровавый путь перед машиной. Бесчисленные гекконы были разорваны на части под их слаженными ударами, но их было слишком много. Они продолжали наступать со всех сторон, некоторые из них заползали на машину. Чжуан Яо крикнул:

—Поднимайтесь!

Цун Ся непрерывно поглощал энергию гекконов, убитых Чэн Тяньби и Лю Фэнъюем. В этот момент он почувствовал, что его тело наполняется силой, а смелость растет. Он надел защитный щиток, одним движением открыл окно машины и забрался на ее крышу. С крыши машины вид был намного лучше. Присмотревшись, он увидел вдалеке множество гекконов, которые корчились на земле, словно отравленные, с пеной у рта. Особенно выделялся самый крупный геккон, на теле которого было четыре кровавых отверстия. Хотя он и не был мертв, но потерял рассудок, катался и бился на месте в состоянии безумия.

Цун Ся отшвырнул геккона, забравшегося на машину, в момент пинка он укрепил мышцы на ногах. Геккон, весивший более сорока килограммов, был отброшен ногой и слетел с машины.

Цун Ся почувствовал огромную радость в своем сердце. Он быстро подбежал и схватился за пулемет. Он постоянно концентрировал энергию в своих руках и груди. Набравшись решимости, он нажал на курок и начал неистово палить во все стороны по наступающим гекконам. Отдача Минигана была очень сильной. Цун Ся почувствовал, как от вибрации онемели мышцы рук и груди, а ладони заломило. Он почувствовал во рту солоновато-кровавый привкус, осознав, что его зубы, должно быть кровоточили. Если бы он не укреплял мышцы, то давно бы уже рвало кровью от шока.

Он крепко держался за пулемет, его глаза налились кровью от вибрации, но он не смел отпустить его. Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй безрассудно прокладывали путь впереди него, и он не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Энергия земли гекконов продолжала вливаться в его тело. Он ощутил невиданное ранее чувство удовлетворения и силы!

Двое мужчин, стоявших на крыше дальнего дома, молчали целых две минуты.

Через некоторое время подросток пробормотал:

— Эти люди сошли с ума? Что они делают?

Мужчина глубокомысленно нахмурился.

— Мутант, управляющий природной силой и мутант-гибрид с растением, и мы не знаем, кто находится внутри машины. Что касается человека на крыше машины, то он должен быть силовым мутантом

— Определенно. Он выглядят таким худым, но при этом может управлять станковым пулеметом.

Подросток вздохнул:

— Мутанты, контролирующие природные силы, действительно, сильны. Посмотри на этого человека, к нему не может приблизиться ни один геккон. Его оружие даже прозрачно и невидимо. Если бы ты сразился с ним, дагэ, у тебя был бы шанс победить?

Мужчина покачал головой:

— Не уверен.

— Я действительно ненавижу этих людей, одаренных способностью управления природными силами. Этот человек управляет ветром, верно? Тот, с кем мы столкнулись в прошлый раз, который управлял огнем, был не просто человеком. Он не просто мутант, он будто генетически модифицированный монстр. Если мы столкнемся с ним снова, нам может не повезти так же, как в прошлый раз.

Подросток сплюнул, чувствуя затаенный страх.

— Может, мы попробуем расположить к себе этого человека?

— Я бы тоже хотел попробовать. Если в нашей команде будет человек, контролирующий силу природы, нам не придется бояться этой проклятой атавистической армии.

— Но что именно они делают? Какая польза от нападения на эту группу гекконов? — озадаченно спросил мужчина.

— Пойдем и спросим их, — бодрым тоном, с хитрой улыбкой сказал подросток.

Глава 47 - Глобальная Эволюция

Чжуан Яо давил трупы гекконов по пути и вел «Дорожный тиран» в сторону склада. В прошлый раз они уже разобрали и закрепили генератор. Лю Фэнъюй и Цун Ся все время прикрывали Чэн Тяньби. Он ворвался на склад и вытащил генератор. Однако части генератора оказались слишком тяжелыми, и у него никак не получалось поднять их в одиночку. Лю Фэнъюю пришлось подойти и помочь ему.

Стая гекконов продолжала набрасываться на них. Каждый раз, когда они останавливались, их опутывали бесчисленные языки гекконов вокруг пояса и ног. Чэн Тяньби взмахнул клинком ветра, отрубив более десяти языков. Лю Фэнъюй выделил из пор пищеварительные соки и сжег эти языки, но его собственная одежда была полностью испорчена. Лю Фэнъюй выругался:

— Эта штука такая тяжелая. Как мы поднимем ее на машину?

Как только он закончил говорить, из-под машины с лязгом выпала железная рама с колесами, и Чжуан Яо крикнул из машины:

— Поднимайте!

Цун Ся стоял на крыше машины, прикрывая их, они вдвоем приложили неимоверные усилия [1], и, наконец, подняли части генератора одну за другой.

[1] 九牛二虎之力 (jiǔ niú èr hǔ zhī lì) сила как у девяти быков и двух тигров (обр. в знач.: нечеловеческая сила, огромные усилия; неимоверный труд)

Цун Ся крикнул:

— Поторопитесь и уходите.

Хотя Цун Ся становилось все лучше и лучше благодаря постоянному поглощению энергии земли, самочувствие Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя оставляло желать лучшего, каждый из них задыхался, их выносливость была уже на пределе.

Чжуан Яо развернул машину и сдал назад, из-под колес раздавался звук расплющенной плоти гекконов.

Только когда в пулемете закончились патроны, Цун Ся смог заползти обратно в машину. Как только он открыл дверь машины, внутрь вползли несколько маленьких гекконов. Терпя боль во всем теле, Цун Ся выгнал гекконов и, тяжело закрыв дверь машины, опустился на сиденье.

Его распухшие мышцы сжались, и Цун Ся почти не чувствовал своих рук.

Не поворачивая головы, Чжуан Яо крикнул:

— Не останавливайся, продолжай поглощать и быстро восстанавливай поврежденные мышцы.

Цун Ся с трудом сел и без передышки впитал в себя всю без исключения энергию, находящуюся вокруг него. Он поглощал энергию, восстанавливая мышцы рук, и наконец его руки начали обретать чувствительность.

— Эти двое не смогут долго продержаться. Может, попробуешь увеличить их физическую силу?

Цун Ся попробовал:

— Нет, это слишком далеко.

Дальность поглощения энергии составляла всего пять метров, а дальность отдачи энергии не превышала полуметра, так что до этих двух ему было не дотянуться.

Чжуан Яо крикнул:

— Вы оба, залезайте в машину!

Лю Фэнъюй выругался:

— Вот же блядь! Как мы туда заберемся?

Лю Фэнъюй уже полностью расцвел, превратив все свое тело в огромный и великолепный цветок раффлезии. Куда бы он ни пошел, гекконы либо распадались на кости под действием пищеварительных соков, либо задыхались. Но, несмотря на это, издалека к ним приближалось бесчисленное множество гекконов. Возможно, это было связано с тем, что большой геккон был ранен, и его потомство сошло с ума. Однако Лю Фэнъюй не мог долго находиться в полностью расцветшем состоянии. Он был на грани срыва.

Физическая сила Чэн Тяньби также уменьшилась, а его движения замедлились.

Цун Ся с тревогой сказал:

— Я спущусь.

— Нет, усиление их способностей было лишь нашей догадкой. Мы никогда не практиковали это раньше. Это поле боя. Если ты упадешь и не сможешь подняться, мы проиграем. У них обязательно получится. Лю Фэнъюй, продолжай рассеивать вонь. Это должно помочь!

Лю Фэнъюй выругался:

— Больше не упоминай это слово!

Наконец, распространяющийся гнилостный запах возымел действие. Гекконы, находившиеся в непосредственной близости, почти потеряли способность двигаться, а у тех, кто был на среднем и дальнем расстоянии, возникло физиологическое отвращение. Их шаг заметно замедлялся, что не давало гекконам подползать к ним издалека.

Вдвоем они смогли перевести дух и забрались на крышу машины.

Чжуан Яо поднялся на ноги и сказал Цун Ся:

— Передай пистолет Чэн Тяньби, а потом попробуй свои способности.

— Хорошо.

Цун Ся схватил пистолет, зарядил магазин и, открыв дверь, вылез из машины. Как только он открыл дверь, на него повеяло сильным зловонием, которое все равно проникло в нос, несмотря на защитную маску. Его зрение затуманилось, и, если бы не маска, он бы точно потерял сознание.

Он забрался на крышу машины и передал пистолет измученному Чэн Тяньби, который ловко перезарядил магазин и дослал патрон в патронник. Он нацелился на крупных гекконов поблизости, но его скорость заметно снизилась. Цун Ся схватил Чэн Тяньби за плечо сзади.

— Тяньби, дай мне попробовать.

Чэн Тяньби не повернул головы в ответ, сам не понимая, что инстинктивно доверил свою спину Цун Ся. Цун Ся собрал всю свою энергию и непрерывно передавал ее в тело Чэн Тяньби. Чэн Тяньби, почти исчерпавший свои силы, внезапно ожил. Нейтральная энергия вливалась в него, постепенно восстанавливая его энергию и подвижность. Чэн Тяньби повернул голову и посмотрел на Цун Ся, а Цун Ся ответил ему ярким взглядом. В глазах обоих читались удивление и волнение. Продержавшись целую минуту, Чэн Тяньби сказал:

— Хватит.

Он встал и продолжил стрелять в гекконов, преграждающих им путь. Цун Ся снова забрался к Лю Фэнъюю, держась за его руку и передавая энергию.

Лю Фэнъюй взволнованно воскликнул:

— Сяо Ся, ты потрясающий! Я очень хочу тебя поцеловать.

Уши Чэн Тяньби незаметно дернулись, и он выстрелил, прострелив глазное яблоко геккона. Лю Фэнъюй быстро восстановил половину своей энергии, перевернулся и спрыгнул с машины, распустив из рук массивные лепестки, сметающие препятствия на своем пути.

Цун Ся почти исчерпал запас поглощенной энергии, поэтому он просто лег на качающуюся крышу машины и продолжил поглощение. Вокруг было бесчисленное множество мертвых гекконов, и он ничуть не волновался.

Двое людей, наблюдавших за ними со стороны, снова погрузились в долгое молчание. Наконец молодой человек заговорил первым:

— Брат, ты понимаешь?

— Нет.

— Что происходит? Что именно они вынесли оттуда? Это похоже на какие-то устройства, серые и выпуклые. И как Человек-Ветер и Большой Цветок ожили, когда у них почти не осталось энергии?

— Как только появился тот мутант силового типа, у них появилась энергия. Может, они приняли какое-то лекарство?

— Я не знаю, это не ясно, но... это слишком странно. Так не должно быть. После истощения энергии в чрезмерном бою они должны хотя бы два-три дня отдохнуть, чтобы восстановиться.

Мужчина покачал головой.

— Мы можем спросить.

— Может, нам уже спуститься?

— Хорошо.

С большим трудом они вчетвером прорвались сквозь мощную осаду. Чжуан Яо продолжал давить на педаль газа, таща генератор вперед. На самом деле, они не могли ехать быстрее, и уже достигли максимальной скорости, которую можно было развить в этих дорожных условиях — около 65 километров в час. Однако этой скорости было достаточно, чтобы оставить далеко позади небольших гекконов.

По дороге Лю Фэнъюй выделял большое количество дурманящего запаха, который действовал как естественный биологический барьер, отпугивая большинство гекконов от их преследования. В итоге им удалось вырваться из окружения.

Чжуан Яо не смел расслабляться. Они проехали еще два километра, после чего скорость немного снизилась из-за неровной дороги. Когда они ехали быстро, вся машина тряслась, и все четверо были на грани тошноты.

Они еще не успели порадоваться своей победе, как внезапно, без предупреждения, на дороге впереди появилась большая группа темных фигур. Четверо, присмотревшись, увидели, что это большая группа летучих мышей, в центре которой сидел красивый молодой человек, выглядевший очень жутко.

Чжуан Яо резко нажал на педаль газа, желая прорваться вперед. Ему было все равно, что они столкнутся с кем-то, эта группа летучих мышей определенно замышляла что-то недоброе. Он не должен был допустить провала в такой ответственный момент. Молодой человек улыбнулся:

— Йоу, весьма свирепо. Если вы осмелитесь напасть на нас, то пожалеете об этом.

Взгляд Чжуан Яо стал холодным, без колебаний. Но когда они столкнулись с роем летучих мышей, переднюю часть машины внезапно остановила огромная сила. Сколько бы Чжуан Яо ни нажимал на газ, машина могла двигаться вперед лишь сантиметр за сантиметром, а двигатель издавал резкий рев.

Чэн Тяньби холодно сказал:

— Останови машину.

Чжуан Яо ничего не оставалось, как остановить машину.

Рой летучих мышей постепенно отделился от подростка, медленно втягиваясь в гуманоидную форму, и в конце концов, превратился в высокого и холодного мужчину. Молодой человек улыбнулся и сказал:

— Я же говорил тебе, что ты пожалеешь об этом. Такую машину нелегко построить, вы могли повредить двигатель. Но я действительно не ожидал, что вы позволите сесть за руль такому юному ребенку. У тебя хоть есть водительские права, сяо диди?

Чжуан Яо ответил:

— Хорошая собака не загораживает дорогу, уйди с дороги.

Молодой человек поднял бровь.

— Ты действительно еще ребенок?

Лю Фэнъюй язвительно заметил:

— Мы тоже сомневались, но он действительно такой. А вы кто такие? Мутанты-летучие мыши?

— Мой брат — да, а я — нет.

Группа, возглавляемая Цун Ся, никогда раньше не видела животных-мутантов, так что для них это было очень увлекательно. Подобные способности выглядели очень круто и невольно заставляли их вспомнить о вампирах.

Мужчина в черной одежде с серьезным и суровым выражением лица как нельзя лучше соответствовал своей способности мутанта. В то же время все четверо ощущали мощные энергетические колебания, исходящие от него. Молодой человек рядом с ним был значительно слабее, но его нельзя было недооценивать.

Цун Ся спросил:

— Чего вы хотите?

Юноша улыбнулся:

— Вы нам очень интересны, и мы хотим подружиться.

— Если вы хотите подружиться, то не загораживайте нам дорогу.

Чжуан Яо совсем не испытывал добрых чувств к этим двум людям. Будучи мутантом мозга, он был очень чувствителен к мозговым волнам других людей. Если кто-то вынашивал недобрые намерения или враждебность, он мог это почувствовать. Хотя эти два человека не проявляли явной злобы или враждебности, они определенно не выглядели людьми с добрыми намерениями.

Юноша моргнул и внимательно наблюдал за четырьмя людьми в машине через лобовое стекло.

— Так-так, впечатляет. Четыре мутанта... А? Погодите-ка, а почему здесь только три типа колебаний энергий?

Молодой человек нахмурился, в его глазах промелькнул намек на замешательство. Он снова посмотрел на четырех человек.

— Ах да, их действительно три. Ты управляешь ветром, силой природы, ты — мутант раффлезии, а ты... ты — мутант силового типа?

Юноша указал на Цун Ся и неуверенно спросил. Все трое сразу же поняли, что Чжуан Яо манипулировал мозговыми волнами юноши и мужчины, скрывая свои колебания энергии и создавая ложное впечатление о колебаниях энергии Цун Ся. Эта способность могла лишь активно скрывать индивидуальные колебания энергии, но не могла скрыть собственные. Однако в особых обстоятельствах она была невероятно полезна. По крайней мере, на данный момент Чжуан Яо успешно скрывал себя и Цун Ся. Иначе эти двое, наблюдавшие за ними так долго, точно бы обнаружили, что Цун Ся — не обычный человек. Отсутствие энергетических флуктуаций на Цун Ся сделало бы ситуацию очень сложной для объяснения, а они не хотели навлекать на себя неприятности.

Цун Ся сказал:

— Да, мы втроем против вас двоих, у нас преимущество. Если все в порядке, быстро убирайтесь с дороги.

Автору есть что сказать: Сегодня я ухожу играть, так что это будет единственное обновление~~=3= Красные цветы действительно волшебны. Неприятно, когда одного не хватает. Я не могу позволить себе иметь ОКР...

Глава 48 - Глобальная Эволюция

Подросток подавил смех:

— Не нервничай. Если бы мы действительно хотели разобраться с тобой, мы бы нанесли удар, когда ты был окружен гекконами. Зачем нам ждать до сих пор? Я просто хочу перекинуться с тобой парой слов, вот и все.

Чжуан Яо оглянулся и увидел вдалеке беспокойных гекконов. Хотя, по его мнению, эти гекконы были сильно ранены и не стали бы за ними гоняться, он все равно чувствовал себя неспокойно. Он сказал:

— Мы проедем еще на километр вперед.

— Хорошо.

Человек в черном превратился в тысячи летучих мышей, обернул ими подростка в центре и в мгновение ока вылетел наружу. Все четверо не произнесли ни слова, прикидывая в уме, сколько шансов на победу у них будет, если они вступят в битву с этими двумя людьми.

Кроме Чжуан Яо, все трое впервые видели звероподобного человека. Чжуан Яо как-то сказал, что хотя люди, развившие природную силу, обладают наибольшим потенциалом, но с точки зрения нынешнего уровня эволюции, гибриды с животными обладают наибольшей силой из-за своих врожденных физических преимуществ, колебания энергии в теле этого человека очень сильны, не говоря уже о такой властной и странной способности, которую он демонстрировал.

Кроме того, до сих пор нельзя было сказать, что именно умел этот подросток.

Чжуан Яо снова завел машину и поехал вперед.

Цун Ся спросил:

— По сравнению с грозным черным медведем-мутантом, которого ты упоминал ранее, кто более силен?

Чжуан Яо уставился на темную массу летучих мышей впереди. Масса летучих мышей остановилась вдалеке, а затем магическим образом собралась воедино, вновь образовав облик человека в черном. Поразмыслив некоторое время, Чжуан Яо сказал:

— Возможно, у черного медведя больше сила атаки, но этот человек-летучая мышь умеет летать, так что трудно сказать.

Лю Фэнъюй нахмурился и сказал:

— Похоже, между мутантами-животными и мутантами-растениями есть большая разница. Этот человек действительно может разделять свое тело, более того, его одежда не повреждена...

— Я думаю, его одежда является частью летучих мышей, — сказал Чэн Тяньби.

— Летучие мыши — часть его тела, поэтому они могут появляться на его поверхности в любой форме. Может, и ты сможешь сделать то же самое.

Лю Фэнъюй покачал головой.

— По крайней мере, сейчас я не могу.

Чжуан Яо сказал:

— Похоже, эти двое знают многое из того, чего не знаем мы.

Цун Ся задумался и спросил:

— Как ты думаешь, что они хотят сделать?

— С вероятностью 98 % они хотят привлечь нас на свою сторону, особенно Чэн Тяньби, — Чжуан Яо помрачнел. — Я хотел бы посмотреть, что они задумали. Но они смеют оттягивать наше время, вместо того, чтобы лечить Абу, хмф.

Цун Ся вспомнил то, что они втроем пережили ранее, и почувствовал симпатию к этим двум людям.

«Дорожный тиран» медленно подъехал к ним, и они вчетвером вышли из машины, встав перед ними. Они наблюдали друг за другом.

Чжуан Яо сказал:

— О чем вы хотите спросить?

— В вас есть много такого, что вызывает любопытство. Например, почему вы напали на гекконов? Может, чтобы забрать ту штуку из машины?

— Да, генератор.

— А для чего он нужен?

Чжуан Яо презрительно посмотрел на него.

— Для выработки электричества.

Молодой человек поднял бровь, но остался невозмутимым.

— Ты забавный ребенок.

— Не говори ерунды. Мы торопимся.

Молодой человек пожал плечами.

— Ладно, тогда перейду сразу к делу. Вы хотите присоединиться к нам?

— Присоединиться к вам? — Чжуан Яо усмехнулся. — С чего бы это? Только потому, что вас всего двое? Кто знает, что вы задумали.

— Эй, нас не двое, ясно? Мы просто выполняем задание. Наша база находится в Лояне, а всего там тридцать один мутант, три эволюционировавших питомца и шесть мутантов-животных.

В тоне молодого человека звучала нотка самодовольства. Такая боевая мощь действительно впечатляла. Они с легкостью могли бы прочесать гнезда гекконов и лягушачьи стаи, не оказываясь в таком плачевном состоянии, как они.

Цун Ся не был слишком удивлен. После апокалипсиса подобные команды должны были постепенно сформироваться. Группа людей под предводительством толстяка, с которым они столкнулись на окраине города Юньнань, была зародышем такой команды. Даже вчетвером они теперь составляли единую команду. Когда могущественные личности собирались вместе, они могли генерировать огромную силу и захватывать более выгодные ресурсы. В конце концов, каждый боролся за выживание и хотел жить лучше других.

Чжуан Яо сказал:

— О, тридцать один, довольно много. Какие преимущества дает вступление к вам?

Молодой человек с гордостью ответил:

— Во-первых, вам не придется беспокоиться о еде. У нас в команде есть несколько эволюционировавших людей низшего уровня, которые отвечают за сбор пищи. Во-вторых, в апокалипсисе вы сможете наслаждаться немыслимыми ресурсами: особняками, красивыми женщинами и всеобщим восхищением. Проще говоря, вы сможете жить гораздо более приятной жизнью, чем до апокалипсиса.

Цун Ся почувствовал легкое отвращение к тому, что молодой человек использовал термин "низший уровень" для описания эволюционировавших людей сильного типа. В этом мире, который так сильно изменился менее чем за три месяца, возможно, многие люди мутировали не только внешне. Он нахмурился и спросил:

— Что мы должны дать взамен?

— Служить команде, собирать все полезное: припасы, оружие, энергию, территорию, людей и так далее. Пока мы будем развиваться, мы сможем обеспечить каждому члену команды превосходную жизнь. Это эпоха без законов, дисциплины и морали. Только сильные достойны наслаждаться всеми благами. Герои рождаются в хаотичные времена. Разве вы не хотите основать собственную империю, превзойдя всех остальных? Об этом мечтал каждый человек на протяжении всей истории человечества.

В глазах молодого человека сверкало сильное желание, жажда власти, которая противоречила его красивой внешности. Хотя его речь могла бы понравиться многим мужчинам, четверо стоящих перед ним людей не проявили никакого интереса. У Цун Ся не было грандиозных амбиций, он просто хотел есть, тепло одеваться и выживать. Чэн Тяньби придерживался военных убеждений. Лю Фэнъюй был ленивым и беззаботным, стремясь, прежде всего, к комфорту. Чжуан Яо даже посмеялся над этой так называемой «мечтой».

Заметив безразличную реакцию четверых, молодой человек несколько удивился.

— Что? Вы не верите в это?

Цун Ся ответил:

— Мы вам верим, но у нас есть другие дела. Если больше ничего нет, не мешайте нам.

В целом он был склонен быть добрым к другим, но у него не сложилось хорошего впечатления о юноше, стоявшем перед ним. Юноша недовольно посмотрел на Цун Ся.

— Ты ведь всего лишь эволюционировавший человек силового типа, верно? Хотя в Лояне люди силового типа могут выполнять только задания самого низкого уровня, раз уж ты дружишь с человеком, контролирующим природную силу, и мутантом-растением, присоединившись к нам, ты сможешь пользоваться услугами членов семьи мутантов более высокого уровня. Это относится и к этому ребенку. Чжуан Яо прищурил глаза.

— Как мы узнаем, правда это или ложь?

— Какие вам нужны доказательства?

— Поскольку вы уже сформировали большую группу и находитесь недалеко от Пекина, у вас должны быть лучшие информационные каналы, чем у нас. Мы хотим получить больше информации.

Молодой человек поднял бровь.

— Вас интересует информация о Пекине? Вы планируете туда отправиться?

— Да.

Юноша искренне рассмеялся.

— Пекин полон всевозможных продвинутых мутантов со всей страны. Таким, как ты, кроме него, — юноша указал на Чэн Тяньби, — не на что не рассчитывать. Кроме того, не стоит слишком радужно представлять себе Пекин. Когда в одном городе собирается так много людей, ресурсы неизбежно истощаются. Даже поездка на Тайвань или Хайнань будет лучше, чем в Пекин. Но, хе-хе, боюсь, ты не сможешь поехать на Тайвань или Хайнань.

— О? Почему нет? Вообще-то, мы тоже колеблемся. Не то чтобы мы должны ехать в Пекин, но, как и все остальные, мы хотим поехать в более безопасное место.

— Мы получили последнюю информацию о том, что в море появились крупные морские существа. Пересекать море на лодке — смертельная авантюра.[1] Кто из вас умеет летать? — юноша насмешливо ответил, — в этом мире больше нет безопасных мест.

[1] 九死一生 (jiǔ sǐ yī shēng) на девять шансов умереть лишь один ― остаться в живых (обр. в знач.: подвергаться смертельной опасности, большому риску; почти верная гибель; чудом остаться в живых; спастись от верной гибели)

Чжуан Яо продолжил расспрашивать:

— Есть ли в Пекине какие-нибудь догадки и предположения о причинах глобальной эволюции?

Молодой человек улыбнулся.

— Маленький друг, после всей этой суеты ты просто пришел получить бесплатные ответы на свои вопросы, да? Если бы не отсутствие энергетических колебаний в твоем теле, и увидев какой ты особенный, я бы заподозрил, что ты мутант мозга. Если ты присоединишься к нам, я готов ответить на любые твои вопросы.

Чжуан Яо улыбнулся.

— Стоит подумать. В конце концов, если мы присоединимся к вам, нам больше не придется беспокоиться о таких досадных проблемах, как еда.

Все трое сохраняли спокойствие и смотрели на Чжуан Яо, с любопытством ожидая, что он будет делать дальше. Если верить Чжуан Яо, то с их интеллектом им не понять, о чем он думает. На самом деле так оно и было, но им было ясно: нельзя было верить ни единому слову этого маленького сопляка.

Они уже были готовы к тому, что Чжуан Яо откажется от своих обещаний после лечения Абу. Однако, имея в своем распоряжении средства, которые Чжуан Яо предоставил в качестве базы, они были готовы рискнуть. Глаза молодого человека засияли.

— Верно, присоединившись к нам, вы больше никогда не будете беспокоиться об этих проблемах низкого уровня.

Чжуан Яо улыбнулся.

— Вы ожидаете, что мы посвятим себя вам только за ответы на вопросы? У тебя неплохой план, не так ли?

— О? Чего же вы хотите?

— Это мы должны задавать вопросы. Что вы можете нам предложить? Еда и тому подобные вещи нас не привлекут. Неужели вы думаете, что мы испытываем недостаток в этом?

Молодой человек загадочно улыбнулся.

— Естественно, у нас есть кое-что более привлекательное.

— И что же это?

— Я могу сказать вам, но без этой вещи, как мы могли бы привлечь столько мутантов?

Наконец в глазах Чжуан Яо вспыхнул сильный интерес.

— Тогда расскажи нам.

— Кукольный Нефрит.

Кукольный Нефрит?!

Все четверо были незнакомы с этим термином. Молодой человек самодовольно усмехнулся.

— Вы, деревенские мужланы, наверное, знаете только о небе размером с город Гуйян, верно? Жалко, что вы застряли в таком маленьком месте и тратите все свои силы на убийство ящериц. Вы даже не представляете, как изменился внешний мир.

Цун Ся с нетерпением спросил:

— Что такое Кукольный Нефрит?

Он был очень чувствителен к слову «нефрит», потому что носил в себе легендарный древний нефрит с огромной силой и безграничным потенциалом.

Молодой человек ответил:

— Это продукт землетрясения. Точнее, у нас есть небольшой фрагмент, но он обладает безграничной силой. Просто прикоснувшись к нему, можно быстро повысить свою энергию за короткий период. Те, кто имеет длительный контакт с ним, становятся все более могущественными. Даже без прямого контакта, просто живя рядом с Кукольным нефритом, можно ускорить эволюцию и увеличить энергию. Это кукольный нефрит, желанное сокровище, за которое сражаются все, даже если это всего лишь фрагмент размером с ноготь. Наша главная задача — защитить наш Кукольный Нефрит, а потом... — подросток улыбнулся — ...отбирать его у других.

В глазах Чэн Тяньби мелькнуло любопытство, но тут же исчезло.

Цун Ся пробормотал про себя два слова: «Кукольный нефрит».

Все четверо поняли, что функции этого кукольного нефрита были схожи со способностями Цун Ся, но он был намного полезнее того, чем обладал Цун Ся. Если действительно существовало что-то, что могло сделать человека сильнее, просто находясь рядом с ним в течение долгого времени, то неудивительно, что все стремились к этому.

Чжуан Яо спросил:

— Почему он так называется? Ваш Кукольный нефрит находится в Лояне?

— Конечно, в Лояне. Неужели ты думаешь, что я стану носить с собой что-то подобное? Меня бы ждал ужасный конец. Что касается названия, то его дали мутанты мозга домена в Пекине. Не правда ли, очень подходящее?

Получив кукольный нефрит, вы никогда не захотите от него отказаться. Ощущение, что становишься сильнее, так прекрасно, всего лишь благодаря этому нефриту. Правительство также собирает осколки нефрита по всей стране. С помощью этого кусочка нефрита мы смогли собрать все больше и больше людей. Но в то же время нас подстерегает множество опасностей. Конечно, риск и награда идут рука об руку. Разве вы не хотите стать сильнее?

Чжуан Яо был чрезвычайно взволнован новой информацией и с нетерпением спросил:

— Ты упомянул, что нефрит — это продукт землетрясения. Что вызывает землетрясения? Почему землетрясения порождают такой нефрит?

Молодой человек стал немного недовольным.

— Так вы присоединитесь к нам или нет? Мы уже продемонстрировали свою искренность. Обычным мутантам, услышав такие заманчивые условия, действительно не о чем думать. Даже если их индивидуальная сила громадна, все равно трудно добиться прогресса в апокалипсисе. В конце концов, все мутанты ищут сильных товарищей. Люди — социальные животные, это естественный закон и закон выживания.

— Брат, давай присоединимся к ним, — Чжуан Яо взял Чэн Тяньби за руку. — Ты станешь сильнее, и в будущем нам не придется беспокоиться о еде.

Услышав, как Чжуан Яо назвал его братом, Лю Фэнъюй не мог не закатить глаза. Чэн Тяньби взглянул на него и сказал:

— Спроси его.

Он кивнул в сторону Цун Ся. Молодой человек удивленно посмотрел на Цун Ся. Похоже, ему не стоило недооценивать этого человека с развитой силой.

Цун Ся сказал:

— У меня нет возражений.

Чжуан Яо сказал:

— Вы слышали? Они согласились. А теперь расскажите мне о причинах землетрясения и о том, что происходит в Пекине?

Молодой человек уже собирался заговорить, как вдруг человек в черной одежде, который долгое время молчал, легонько надавил ему на плечо и сказал глубоким голосом:

— Они играют с нами. Давай не будем об этом говорить.

Молодой человек на мгновение замешкался, а затем заметно успокоился. Хотя он не отличался особым умом, но и глупцом его точно было не назвать. Он просто слишком разволновался, встретив редкого мутанта, управляющего природными силами, и жаждал завербовать его. Обладание кукольным нефритом было одновременно и благословением, и проклятием. По мере того, как они становились сильнее, они также сталкивались с постоянными проблемами. Если бы в их команде был мутант, управляющий природной силой, это, по крайней мере, удержало бы их от безрассудного преследования. Это была насущная необходимость для них. Однако после напоминания человека в черном одеянии юноше стало легче соображать. В выражениях лиц этих четырех людей действительно не было искренности. Глаза юноши потемнели, и он холодно сказал:

— Вы ведь не собирались присоединяться к нам?

Чжуан Яо пожал плечами:

— Да, я солгал вам.

Молодой человек сердито ответил:

— Вы не умеете ценить доброе отношения к себе. [2]

[2] 不识抬举 (bù shí táijǔ) не ценить доброго к себе отношения; неблагодарный, наглый.

— Я ничего не просил бесплатно. У меня в машине много оружия, и я отдам его тебе. Информация, которая мне нужна, не является для вас секретом, иначе вы бы нам ее не сказали. Итак, я обмениваю оружие на вашу информацию. Вы не проиграете.

Человек в черной одежде сказал:

— Принесите оружие, и я объясню вам, что такое землетрясение.

Не говоря ни слова, Чэн Тяньби запрыгнул в машину и принес четыре пистолета-пулемета, две снайперские винтовки и ящик гранат. Хотя в мире царил хаос, оружие все еще было трудно достать, особенно по сравнению с едой. Для мутантов оружие имело гораздо большую ценность.

Как только Чэн Тяньби положил оружие на землю, рука человека в черной одежде внезапно превратилась в десятки летучих мышей, полетевших к оружию. Чэн Тяньби шагнул вперед, блокируя летучих мышей, и предупредил:

— Не подходи ближе.

Мужчина холодно ответил:

— У нас есть только общее представление о секрете землетрясения. Мутанты мозга в Пекине упоминали концепцию «кембрийского сознания», но большинство людей не знают, что это такое. В любом случае, между кембрийским сознанием, кукольным нефритом и землетрясениями есть связь.

Глаза Чжуан Яо расширились, а выражение его лица колебалось между удивлением, страхом и дикой радостью. Зрелище было впечатляющим. Он сказал Чэн Тяньби:

— Пусть забирает их. Достаточно, достаточно.

Юноша нахмурился:

— Ты что-то знаешь?

Чжуан Яо хитро улыбнулся:

— Я не собираюсь тебе говорить.

— Ты...!

— Забудь об этом, — сказал мужчина в черной одежде. Летучие мыши завернули оружие внутрь и вернулись к мужчине. Он холодно посмотрел на них и вдруг оскалился в слабой улыбке.

— В любом случае, с тем количеством информации, которое у них есть, они наверняка умрут по дороге в Пекин.

Молодой человек улыбнулся и сказал:

— Отсюда до Пекина вас ждет бесчисленное множество трудностей. Мы могли бы спокойно вернуть вас в Лоян, но теперь... хмф. Я могу с уверенностью сказать, что вы обречены. Жаль, что мутант природной силы, еще не ставший могущественным, умрет в неизвестном месте из-за того, что переоценил себя. Вы ребята, теперь сами по себе.

Человек в черном снова превратился в множество летучих мышей, окутавших молодого человека и груду оружия, и, словно клубы черного дыма, они унеслись вдаль. После их ухода оставшиеся четыре человека вернулись к реальности. Особенно Чжуан Яо, который даже не слышал, о чем говорили эти двое. Он повторял слова «кембрийское сознание» и «кукольный нефрит». Цун Ся похлопал Чжуан Яо по худой спине и сказал:

— Чжуан Яо, что ты знаешь? Перестань бормотать и быстро расскажи нам.

Чжуан Яо сжал кулак и сказал глубоким голосом:

— Кембрийское сознание, его теория верна.

— Кембрийское сознание?

— Он? Кто он?

— Чжуан Яо поднял голову, в его глазах читались боль и обида, и холодно сказал:

— С точки зрения генетики, он мой отец.

Автору есть что сказать: Пришло время начать новую книгу~~.

Глава 49 - Кембрийское сознание

Цун Ся вытер пот со лба и посмотрел на лапы Абу с гладкой, недавно восстановленной кожей. Он издал вздох облегчения.

— Абу! — возбужденно крикнул Чжуан Яо, набрасываясь на Абу. Кот взмахнул перед ним хвостом, и Чжуан Яо ловко ухватился за него, и Абу тут же посадил его к себе на спину. Чжуан Яо радостно катался по спине кота, смеясь и крича:

— Абу, Абу, наконец-то тебе лучше, наконец-то тебе лучше!

Чжуан Яо скользил вниз по спине Абу, а затем снова поднимался вверх, вцепившись в его шерсть, и получал от этого огромное удовольствие. Абу продолжал кротко смотреть на него, изредка высовывая язык, чтобы лизнуть слегка зудящую кожу на лапах.

— Абу, вставай и беги, быстро!

Абу послушно встал, вскочил на ноги и перепрыгнул через высокий забор виллы, издалека было слышно, как Чжуан Яо возбужденно кричит, в этот момент он, действительно, был похож на ребенка.

Цун Ся улыбнулся:

— Наконец-то он выздоровел, только я не знаю, выполнит ли этот парень свое обещание.

Лю Фэнъюй хмыкнул:

— Если он не осмелится выполнить свое слово, давайте опустошим его логово, один кот ничего не сможет нам сделать.

Чэн Тяньби внимательно посмотрел на лицо Цун Ся.

— Ты в порядке?

Цун Ся развел руками.

— Я в порядке, правда. В этот раз я поглотил много энергии. Немного устал, но все остальное в норме. Эти гекконы нам очень помогли.

— Сколько энергии, по твоим ощущениям, у тебя сейчас осталось?

— Приблизительно... около тридцати-сорока процентов.

Чэн Тяньби, наконец, почувствовал облегчение.

— Пойдемте в дом. Мы весь день были заняты и не ели.

Лю Фэнъюй тоже согласился:

— Да, давайте съедим всю его еду, а потом упакуем все, что можно перенести, в машину. Пусть даже он и откажется от своего обещания.

Цун Ся улыбнулся.

— Не думаю, что он откажется от своего слова. Он поедет с нами.

— Эй, сяо Ся, почему ты так уверен? Этот парень никогда не говорит правду.

— Есть много причин. Например, гекконы чрезмерно размножаются, и это лишь вопрос времени, когда этот город станет непригодным для жизни людей. Кроме того, его очень интересуют такие вещи, как «кембрийское сознание» и «кукольный нефрит». Ответы на эти вопросы, вероятно, можно найти только в Пекине, общаясь с людьми с мутацией мозга, которые съехались туда со всей страны. Сегодня эти два человека упомянули, что Хайнань и Тайвань, которые когда-то считались последним пристанищем, недоступны из-за больших морских существ, преграждающих им путь. Поэтому Пекин — это последний выход для всех. Все самые выдающиеся умы, самые сильные эволюционировавшие личности и самая свежая информация концентрируются в Пекине. Он обязательно поедет с нами.

Оба кивнули, сочтя, что такой анализ имеет смысл. Лю Фэнъюй скривил губы.

— Очень хлопотно брать с собой в путешествие этого сопляка.

Цун Ся похлопал Лю Фэнъюя по плечу и сказал немного серьезным тоном:

— Лю-гэ, я знаю, что ты ему не доверяешь, и мы не можем доверять тому, чей рот полон лжи, особенно ребенку, который умнее нас троих вместе взятых. Но он — редкий мутант мозга. Даже не встретив этих двух людей, мы сами можем догадаться об опасностях на этом более чем двухтысячекилометровом пути. Без него, полагаясь только на нас самих, бездумно идя напролом, исход может быть крайне неопределенным.

Чэн Тяньби серьезно заявил:

— Мы обязательно благополучно прибудем в Пекин. Те двое сказали, что у нас слишком мало информации, и их анализ был именно таким, потому что у них действительно слишком мало информации.

Лю Фэнъюй щелкнул пальцами:

— Верно. У нас есть не только Чэн Тяньби и я, но и мутант мозга, кошка и ты.

Лю Фэнъюй положил руку на плечо Цун Ся и шутливо сказал:

— Ты, маленькая няня, очень полезен. Теперь, если мы получим травму или у нас закончатся силы, нам не нужно будет беспокоиться. Кстати, я уже говорил, что награжу тебя поцелуем. Вот тебе награда. Ведь мой поцелуй стоит кучу денег.

С этими словами Лю Фэнъюй наклонился и попытался поцеловать Цун Ся. Цун Ся захихикал и не стал уклоняться. Чэн Тяньби протянул руку и сразу же схватил Лю Фэнъюя за шею. Он прижал большой палец к аорте Лю Фэнъюя, а остальные четыре давили ему на шейные позвонки. Если бы Лю Фэнъюй был обычным человеком, то это небольшое усилие Чэн Тяньби как минимум парализовало бы его на всю жизнь. Конечно, Лю Фэнъюй не был обычным человеком, но движение все равно несло в себе угрозу. Лю Фэнъюй посмотрел на него и спросил:

— Что ты делаешь?

Чэн Тяньби холодно ответил:

— В наше время деньги — наименее ценная вещь.

— Ты ревнуешь? Что плохого в поцелуе? Я награждаю его за полезность.

Чэн Тяньби неожиданно яростно сжал руку. Лю Фэнъюй вызывающе уставился на него, и из его пор начал просачиваться пищеварительный сок. Чэн Тяньби почувствовал, что его кожа стала горячей, и быстро отпустил руку.

На вопрос Лю Фэнъюя: «Ты ревнуешь?» Цун Ся покраснел и неловко попытался разрядить обстановку:

— Что происходит?

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Я хочу поцеловать тебя, а твой солдат приревновал и помешал мне. А потом он почти задушил меня. Я же все объяснил, неужели ты не понимаешь?

Чэн Тяньби одарил его холодным взглядом и отвернувшись, направился к дому.

Цун Ся с тревогой спросил:

— Лю-гэ, что за чушь ты несешь?

— Как это я несу чушь? Если ты говоришь, что все в порядке, то зачем ему меня душить? — Лю Фэнъюй показал средний палец в спину уходящему Чэн Тяньби.

— Идиот, так тебе и надо, ты не сможешь жениться до конца своих дней!

Цун Ся почувствовал, что его лицо пылает. Он также хотел бы знать, что сейчас происходит с Чэн Тяньби. Не может быть... Что все это значило?

Лю Фэнъюй посмотрел на него и сказал:

— Айя, посмотри, как ты краснеешь. Вот почему я ненавижу иметь дело с маленькими девственниками. Они доставляют столько хлопот. В любом случае, раз уж судьба свела нас за тысячи миль, позволь мне дать тебе совет. Неважно, хочешь ты соблазнить мужчину или женщину, можешь обратиться ко мне за советом. Лю-гэ научит тебя нескольким хитростям.

Цун Ся опешил и не мог не повысить голос:

— Что за чушь ты несешь!

Лю Фэнъюй моргнул своими пленительными персиковыми глазами:

— С чего бы это мне нести чушь? Разве он тебе не нравится?

— Как я могу... Я не могу... Я... — Цун Ся заикался так сильно, что не мог подобрать слов. Он не мог поверить, что Лю Фэнъюй может говорить такие шокирующие вещи. Он и Чэн Тяньби были мужчинами. Хотя он никогда в жизни не держал девушку за руку, но это не означало, что ему нравятся мужчины.

Неужели ему... нравятся мужчины?

Цун Ся на мгновение остолбенел от собственного вопроса. Лю Фэнъюй потер подбородок и прищурился:

— Да, подумай хорошенько, вспомни все свои отношения со своим солдатом.

Чувствуешь ли ты, как твое сердце бьется быстрее? Чувствуешь ли ты беспокойство за него? Он тебе нравится, даже этот маленький паршивец это видит, — Лю Фэнъюй закатил глаза. — Ах, девственники — это так хлопотно!

Цун Ся не мог сразу принять эту информацию. Ему казалось, что он вот-вот взорвется. Он впервые вышел из себя перед Лю Фэнъюем:

— Лю-гэ, перестань нести чушь! Это невозможно. Мне лень с тобой разговаривать! Я иду готовить! — Цун Ся повернулся и пошел в дом.

Лю Фэнъюй присвистнул:

— Если ты все еще думаешь о том поцелуе, который я тебе обещал, то можешь найти меня в любое время. Только не посреди ночи. Ты не в моем вкусе.

Проследив за тем, как фигура Цун Ся исчезла в дверях, Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Развлечения, ох, развлечения… В жизни не хватает развлечений.

В этот момент вернулся Абу с Чжуан Яо на спине. Большой кот прыгнул и приземлился рядом с ним, отчего земля тихо задрожала.

Чжуан Яо спросил:

— Что ты делаешь?

Лю Фэнъюй взглянул на него:

— Загораю.

Чжуан Яо пожал плечами:

— Абу сегодня исцелился, и я рад. У меня есть настроение разрешить тебе подойти к нему и немного поиграть с ним.

Лю Фэнъюй старательно повернул шею, он не видел Чжуан Яо, только слышал его голос:

— Правда?

— Без шуток.

Лю Фэнъюй спросил:

— Как мне подняться?

— Абу, подними его.

Абу опустил хвост. Лю Фэнъюй ухватился за хвост и кот сильным движением перекинул его себе на спину.

— Ух ты! — закричал Лю Фэнъюй, чувствуя себя вполне довольным. Кот Абу был мягким и толстым, и когда он падал на его спину, было совсем не больно, кроме того, вид со спины открывался превосходный, казалось, что он находился на вершине мира. [1]

[1] 一览众山小 (yīlǎn zhòng shān xiǎo) взирая на горы, они кажутся мелкими (из танской поэзии); обр. впечатляющий вид с большой высоты

Лю Фэнъюй схватил кота за шерсть и взволнованно закричал:

— Эй, Абу, прыгай на дом.

Абу послушно выполнил команду Лю Фэнъюя и запрыгнул на крышу. Лю Фэнъюй возбужденно смеялся, наслаждаясь головокружительной поездкой на спине Абу.

— Не приказывай моему коту!

Глава 50 - Кембрийское сознание

Когда Цун Ся вошел в дом, он увидел Чэн Тяньби, пересчитывающего оружие.

Чэн Тяньби смотрел на него, как обычно, без выражения, взгляд его был спокойным и безмятежным. Цун Ся облегченно вздохнул и захихикал:

— Лю-гэ всегда любит пошутить. Надеюсь, ты не сердишься?

Чэн Тяньби не стал ни подтверждать, ни отрицать, спокойно убрав в коробку оружие, которое нужно было забрать в поездку. Он холодно ответил:

— Похоже, тебе нравится шутить с ним.

— Э-э, ничего особенного. Сейчас такое время и обычно нечем заняться ... — хотя Цун Ся был не особо красноречивым человеком, но он мог выражаться красивее, чем многие инженеры, но, все равно, в этот момент ему стало неловко.

Он знал, что Чэн Тяньби был очень серьезным человеком. Он никогда не говорил бесполезных вещей и не любил, когда над ним смеялись. Лю Фэнъюю было не о чем беспокоиться, а вот ему, как ни крути, придется спать в одной кровати с Чэн Тяньби по ночам. Если спать рядом с холодным человеком, который не говорит ни единого слова, он точно не сможет спокойно заснуть.

Не так-то просто было придумать и приготовить торт в камуфляжной расцветке в прошлый раз, чтобы уговорить Чэн Тяньби не злиться, но теперь он снова зол, а Цун Ся смертельно подавлен.

Чэн Тяньби отвернулся:

— Иди готовь.

Цун Ся старался угодить ему, спрашивая:

— Тяньби, что ты хочешь съесть? Ты все еще хочешь торт?

— Сладкое, не хочу.

— А давай я приготовлю тебе несладкий двухслойный молочный пудинг с красной фасолью, как ты любишь?

— Как скажешь.

Цун Ся немного растерялся и пошел на кухню, чтобы заняться делами. Время от времени он оглядывался и видел Чэн Тяньби, занятого чисткой огнестрельного оружия.

Он не мог не вспомнить слова Лю Фэнъюя. Лю Фэнъюй сказал, что ему нравится Чэн Тяньби. Это звучало абсурдно, как бы он к этому ни прислушивался. Он никогда не думал, что ему нравятся мужчины, и даже представить себе не мог, каково это — быть с мужчиной. Но если бы этим мужчиной был Чэн Тяньби... В его голове возникло красивое и отстраненное лицо Чэн Тяньби, а также его стройное и крепкое тело. Цун Ся снова ощутил сухость во рту и учащенное сердцебиение. Он так сильно испугался, что его тело дрогнуло, а кухонный нож отрезал кусок плоти от пальца. Он посмотрел на палец, и кровотечение быстро остановилось. Кожа на пальце восстанавливалась с поразительной скоростью. Менее чем за полминуты палец полностью зажил, как будто ничего и не было. Неужели это правда... Боже мой, как такое возможно? Небеса не могут так играть со мной! Им нужно решать вопросы выживания, связанные с жизнью и смертью. Как он может думать о таких грязных вещах?

Цун Ся отчаянно пытался вытеснить эти хаотичные мысли из головы, быстро подготавливая имеющиеся под рукой ингредиенты, не смея даже оглянуться на Чэн Тяньби. Из-за того, что последние несколько дней они ели все вместе, не планируя следующие приемы пищи, запасы еды Чжуан Яо быстро истощились. Поначалу Цун Ся беспокоился, что не сможет перевезти столько всего вкусного, но теперь казалось, что, независимо от того, будет ли это на «Дорожном тиране» или на Абу, места будет более чем достаточно. Наевшись досыта, четверо собрались в зале для совещаний.

Лю Фэнъюй постучал пальцем по столу.

— Теперь, когда с Абу все в порядке и мы достали генератор, какие у тебя планы?

Чжуан Яо не хотел казаться ниже их, поэтому он просто сел на стол.

— К чему такая спешка? Я никогда не говорил, что не поеду с вами в Пекин. Я обещал достать генератор, чтобы подготовиться к поездке в Пекин, особенно для модификации «Дорожного тирана», которая требует большой мощности.

— Неужели мы должны путешествовать на таком медленном транспорте? Это не так удобно, как поездка на Абу.

Лю Фэнъюй наслаждался ощущением скоростной езды на спине Абу. Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд.

— Мне нужно везти не только еду, но и оружие, источники энергии и многие результаты моих исследований. А еще вас троих в качестве ноши. Ты хочешь утомить Абу до смерти?

— Сукин сын, ты даже с оружием обращаться не умеешь. Убедись, что ты знаешь, кто настоящая обуза.

Цун Ся махнул рукой.

— Хватит спорить. Мы уже заранее обсудили приготовления, и мы все поможем тебе. Но, судя по твоим расчетам скорости размножения гекконов, даже если мы убили многих из них, они, скорее всего, размножатся прямо у нашего порога. Думаю, это не займет много времени.

— Ну, я подсчитал, и, вероятно, это займет еще десять дней или около того. За эти десять дней мы должны завершить все подготовительные работы, — ответил Чжуан Яо.

— Что конкретно нужно сделать?

— Я составил список задач. Основное внимание уделяется модификации «Дорожного тирана» и совершенствованию оружия. Кроме того, развитие ваших способностей, вас троих, также входит в расписание. Но это не срочно, в дороге у нас будет много времени.

Чэн Тяньби заговорил:

— Оставим это пока в стороне, расскажи нам, что ты знаешь о «Кембрийском сознании». Также, полагаю, у тебя есть мысли по поводу кукольного нефрита.

Выражение лица Чжуан Яо стало серьезным, и он на мгновение замолчал.

— Примерно три года назад в области палеобиологии появилась новая теория о причинах Кембрийского взрыва. Ранее существовало множество предположений о причинах взрыва, но чаще всего упоминались две: изменение температуры и повышение концентрации свободного кислорода. Однако новая теория диаметрально противоположна этим двум причинам, но в определенном смысле включает в себя обе. Нет, я должен сказать, что эта новая теория охватывает все возможные причины Кембрийского взрыва.

Все внимательно слушали, их сердца единодушно напряглись. Чжуан Яо продолжил:

— Эта новая теория, открытая и разработанная в ходе изучения Кембрийского взрыва, получила название «кембрийское сознание» из-за своей связи с тем периодом. Однако ее истинное название должно быть «Сознание Земного Равновесия».

Сознание Земного Равновесия?!

Голос Чжуан Яо стал серьезным.

— Так называемое Сознание Земного Равновесия, или Кембрийское Сознание, предполагает, что с момента рождения Земля обладала самосознанием. Единственная цель этого сознания — поддерживать баланс Земли, включая баланс видов, температуры и географии, позволяя жизни на Земле процветать в сбалансированной среде. Чтобы поддерживать Землю в состоянии равновесия, это сознание способствует появлению и исчезновению видов.

Все трое потеряли дар речи, изумляясь тому, что только что услышали. Возможно, они случайно разгадали секрет этой планеты, ведь если бы эта теория была верна, она бы дала разумное объяснение Кембрийскому взрыву и второй Кембрийской эволюции. Чжуан Яо посмотрел на их изумленные лица и кивнул.

— Верно. Если эта теория верна, то целью первого Кембрийского периода было обогащение Земли разнообразными видами, а целью второго Кембрийского периода стало...

Цун Ся задрожал, когда заговорил:

— Привести к упадку человечество — вид, который стал слишком сильным, достаточно сильным, чтобы посягнуть на пространство выживания других видов и вывести всю планету из равновесия.

Чжуан Яо слегка сжал кулак.

— Эта теория утверждает, что все мощные виды, вымершие за всю историю Земли, такие как динозавры и майя, были уничтожены Кембрийским сознанием. Любой организм, который становился слишком доминирующим и нарушал баланс Земли, не мог избежать регулирования Кембрийским сознанием.

Цун Ся сказал серьезным тоном:

— Эта теория... была предложена... твоим отцом?

Взгляд Чжуан Яо потускнел.

— Верно. Когда эта теория впервые появилась, она была немедленно отвергнута. Многие авторитетные эксперты в научном сообществе были запрещены, потому что это было такое время, когда ходили слухи о конце света 2012 года. Правительство боялось вызвать панику и разрешало только секретные исследования. Однако в то время было несколько противников этой теории, и я был одним из них, — Чжуан Яо посмотрел на Цун Ся. — Твой второй дядя был одним из самых ярых противников.

Цун Ся настороженно посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь, кто мой второй дядя?

Чжуан Яо пожал плечами.

— Я порылся в твоей сумке.

Цун Ся мог лишь беспомощно принять его ответ.

— Я встречался с профессором Цун Чжэньчжуном. Он очень простой ученый. Жаль, что его исследование не разделяло мои взгляды. Если бы мы объединили усилия, чтобы противостоять этому человеку, возможно, нам удалось бы остановить исследования и отодвинуть апокалипсис на несколько десятилетий.

— Почему? Связано ли исследование Кембрийского сознания со вторым Кембрийским периодом?

— Должно быть связано, потому что, когда они изучали Кембрийское сознание, их, в первую очередь, интересовало, как оно активируется, то есть как оно воспринимает дисбаланс Земли и как его регулирует. Если бы им удалось разгадать этот секрет, возможно, они смогли бы помешать Кембрийскому сознанию уничтожить человечество. Впоследствии в ходе своих исследований они обнаружили нечто необычное, но я не знаю, что именно, потому что в то время я уже покинул Пекин. Однако я предполагаю, что их исследование ускорило осознание Кембрийским Сознанием угрозы, исходящей от человечества, что напрямую привело к преждевременному наступлению второго Кембрийского периода.

Чэн Тяньби спросил:

— Может ли эта необычная вещь быть связана с кукольным нефритом? Судя по описанию того человека, кукольный нефрит, похоже, представляет собой скопление нейтральной энергии, — он взглянул на Цун Ся, — или, лучше сказать, гораздо более мощная версия Цун Ся?

Чжуан Яо уставился прямо на Цун Ся.

— Верно, между Цун Ся и кукольным нефритом должна быть связь. Кукольный нефрит, несомненно, выделяет нейтральную энергию, потому что, если бы он выпустил любую из пяти других энергий, энергетические существа смогли бы это почувствовать. Но, по их словам, кукольный нефрит может усилить энергетическое тело любого вида, а это достижимо только с помощью нейтральной энергии, которая неощутима.

Поскольку нейтральная энергия может усиливать и стимулировать эволюцию энергетических существ, мы можем сделать вывод, что непосредственной причиной глобальной эволюции является нейтральная энергия —незнакомая энергия, которая появилась на Земле после землетрясения и распространилась по всему миру, непосредственно приведя к мутации всех видов.

Цун Ся и Чэн Тяньби были потрясены. Способность Чжуан Яо собирать воедино разрозненную информацию и точно определять суть проблемы была поистине поразительной. Без древнего нефрита, которым они владели, было бы невозможно собрать столь полное заключение из этих разрозненных сведений.

Лю Фэнъюй, который не знал всех подробностей, но знал, что у Цун Ся есть техники для культивирования энергетического ядра, был поражен еще больше. Он смотрел на Цун Ся с недоумением, не в силах понять, кем же на самом деле является Цун Ся.

Чжуан Яо прищурился и посмотрел на Цун Ся.

— У тебя много секретов, которые ты мне не раскрыл. Поэтому я продолжу следить за тобой. У меня такое чутье, что если я смогу разгадать все твои секреты, то сделаю большой шаг к истине.

Цун Ся серьезно ответил:

— Если однажды ты станешь надежным спутником, я расскажу тебе. Доверие строится на искреннем общении и взаимодействии, а не на том, чтобы рыться в моей сумке.

Чжуан Яо пожал плечами.

— Мне не нужны твои нотации. Даже если ты не расскажешь мне, рано или поздно я сам все узнаю. Однако твое чувство осторожности достойно похвалы. Я избавлю вас от лекции о конфиденциальности.

Цун Ся сказал:

— Но я могу сказать, что твои предположения о том, что выброс нейтральной энергии после землетрясений вызвал глобальную эволюцию, верны. А вот о кукольном нефрите я ничего не знаю.

Чжуан Яо погладил свой подбородок.

— Кукольный нефрит — это сжатое кристаллическое ядро нейтральной энергии. По их словам, даже маленький фрагмент обладает огромной силой. Интересно, сколько существует фрагментов кукольного нефрита и насколько велик сам кукольный нефрит?

Лю Фэнъюй вмешался:

— Независимо от того сколько их, похоже, эти вещи создают проблемы.

Чжуан Яо кивнул.

— Верно. Похоже, организация, к которой принадлежат эти двое, прилагает все усилия, чтобы защитить кукольный нефрит. Он упомянул, что правительство также занимается его поисками, так что, возможно, у правительства находится самое большое количество кукольного нефрита. Тем временем организации, владеющие кукольным нефритом, быстро захватывают власть, используя небольшие фрагменты нефрита. Люди, в какое время они бы не существовали, не могут избежать борьбы друг с другом. Я тоже хочу получить кусочек.

Все трое посмотрели на него. Чжуан Яо вскочил со стола.

— Я должен получить частицу кукольного нефрита. Дело не только в том, что это приблизит меня к истине, самая важная причина в том, что кукольный нефрит может улучшить всех нас. У тех, кто борется за кукольный нефрит, есть свои причины. Если мы хотим стать сильнее, мы тоже должны получить его часть. Сейчас я скорректирую наш маршрут, и мы должны пройти через Лоян.

Цун Ся нахмурился.

— Ты планируешь ограбить организацию, к которой принадлежат эти двое?

— Конечно. Поскольку кукольный нефрит нельзя почувствовать, и мы не знаем, как его найти, эти два человека — единственная зацепка, которую мы знаем о кукольном нефрите. Если мы не ограбим их, тогда, как мы получим желаемое?

Цун Ся ответил:

— Не согласен. В их организации тридцать один мутант, а один только человек, похожий на летучую мышь, с которым мы столкнулись, просто непостижим. Нас всего четыре человека, и двое из них даже не умеют сражаться. Как мы можем их ограбить? Разве это не самоубийство?

Чжуан Яо пристально посмотрел на него.

— Это зависит от того, сможешь ли ты улучшить свои навыки по пути. С моим интеллектом и твоей силой я все еще уверен в себе. Я знаю, что ты хочешь только благополучно выжить, но ты же не настолько наивен, чтобы полагаться только на удачу, верно? Судя по текущей тенденции, за кукольный нефрит борются все команды. С кукольным нефритом вы все сможете стать сильнее, но без него вас ждет лишь поглощение или гибель. Кем вы хотите стать? Если вы хотите защитить себя, то вы должны иметь возможность защищать себя.

Цун Ся втайне сжал кулаки.

Он не хотел захватывать чужие вещи, а тем более рисковать своей жизнью ради этого. Его менталитет был таков: по возможности избегать опасности, а при необходимости — спасаться бегством. Он не хотел активно провоцировать неприятности. Однако теория Чжуан Яо была полностью противоположна его собственной. По действиям Чжуан Яо было видно, что он не только активно преследовал мышей и нападал на гекконов, но и собирался напасть на команду того человека, похожего на летучую мышь. Чжуан Яо выступал за то, чтобы брать инициативу в свои руки и использовать нападение как лучшую защиту.

Цун Ся не знал, верна ли эта теория, но и опровергнуть ее не мог.

Все знали, что выжить можно только благодаря силе. На мгновение Цун Ся ощутил противоречие.

Чжуан Яо пожал плечами.

— Это дело касается не только меня. Однако я верю, что в этом путешествии мы столкнемся со многими опасностями, и тогда ты поймешь, как важно иметь силу. Возможно, тогда вас не нужно будет уговаривать, и все вы захотите получить эту силу, которая сделает нас могущественнее. Поэтому я не тороплю вас с согласием. Посмотрим, как будут развиваться события на этом пути, — он хлопнул в ладоши, — хорошо, приступим к работе.

Глава 51 - Кембрийское сознание

Под руководством Чжуан Яо они собрали генератор. Чжуан Яо потратил большую часть вечера на изменение мощности генератора, а затем официально включил его в систему электроснабжения своей небольшой производственной мастерской. Первой задачей Чжуан Яо была модернизация энергосистемы «Дорожного тирана». Он планировал превратить его в гибридное транспортное средство, работающее на бензине, электричестве и солнечной энергии. Он рассчитал грузоподъемность «Дорожного тирана» и понял, что они могут перевозить максимум пятьдесят литров бензина. Если бы они использовали гибридную транспортное средство, работающую на бензине и электричестве, а также на солнечной энергии, это могло бы решить их проблему с топливом на первый месяц пути. После этого им придется полагаться на то, что они найдут бензин по пути, или просто отказаться от машины.

Цун Ся и Чжуан Яо занимались модификацией машины, а Чэн Тяньби вместе с Лю Фэнъюем изготавливали патроны. Запасы металла у Чжуан Яо подходили к концу, поэтому перед тем, как отправиться в путь, нужно было переработать его в полезное оружие.

Все вчетвером работали почти круглосуточно, оставляя на сон едва ли больше трех-четырех часов в сутки.

Через неделю оптимизация «Дорожного тирана» была, в основном, завершена, Чжуан Яо не только изменил мощность, но и скорректировал внутреннее пространство, «Дорожный тиран» мог не только разместить четырех человек, но получил больше пространства для перевозки грузов, кроме того, Миниган, установленный на крыше, был усилен и защищен от ударов. Можно сказать, у них получился очень мощный универсальный транспорт, сочетающий в себе множество практических функций: мобильность, перевозка грузов, защита от дождя, сохранение тепла, возможность нападать, и, что самое главное, он мог передвигаться в суровых дорожных условиях.

С другой стороны, Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй также изготовили большое количество различных типов патронов с помощью оборудования, но разрывные пули, которые требовали специальных модификаций, а также пули с пищеварительным соком, в которые был добавлен экстракт цветка раффлезии, могли только дожидаться Чжуан Яо из-за сложности их изготовления.

Чжуан Яо был занят с утра до ночи уже несколько дней подряд, круги под его глазами были иссиня-черными, лицо восковым, он выглядел очень уставшим. Цун Ся было жаль смотреть на это, он несколько раз советовал ему пойти отдохнуть, но, в лучшем случае, Чжуан Яо неуклюже засыпал ненадолго на диване, а потом снова вставал и работал.

Только через десять дней они закончили все приготовления, упаковали припасы в машину и стали ждать следующего дня, чтобы отправиться в путь на рассвете. И Чжуан Яо, наконец, погрузился в глубокий сон. Цун Ся крепко обнял его, а после вместе с Чэн Тяньби вернулся в свою комнату. Глубоко вздохнув.

Цун Ся вздохнул:

— Это последний день.

Это был последний день, когда они жили в теплом и безопасном доме, наслаждались комфортным горячим душем и свежеприготовленной едой. Через несколько часов они отправятся в опасное путешествие и бросят себя на произвол судьбы.

Как же хотелось, чтобы этот прекрасный сон никогда не заканчивался. Чэн Тяньби ничего не сказал, но в этот момент не было никого, кто не чувствовал бы себя подавленным. Каждый из них принял душ по очереди.

Когда Чэн Тяньби вышел из ванной, Цун Ся как раз закончил раскладывать вещи. Он улыбнулся Чэн Тяньби и сказал:

— Я постирал твою одежду и положил ее в сумку. Я также разложил вещи первой необходимости. Давай поскорее ляжем спать и будем лелеять эту последнюю ночь, проведенную на удобной кровати.

Чэн Тяньби присел на край кровати, пристально посмотрел на Цун Ся и прошептал:

— Твои волосы стали длиннее.

Цун Ся потрогал кончики своих волос и сказал:

— Немного отросли. Может, поможешь мне подровнять их?

Это была всего лишь шутка Цун Ся, так как он не ожидал, что Чэн Тяньби действительно согласится, не раздумывая:

— Конечно.

Цун Ся очень удивился, поспешно достал ножницы, накинул на плечи простыню и сказал:

— Давай.

Чэн Тяньби засуетился с ножницами и сказал:

— Я никогда раньше этого не делал.

Цун Ся рассмеялся:

— Ничего страшного. Даже если ты ошибешься, какая разница? Никто не смотрит.

Чэн Тяньби протянул тонкие пальцы и поднял прядь волос Цун Ся. Непроизвольно кончики его пальцев коснулись шеи Цун Ся, и Цун Ся почувствовал тепло в месте их соприкосновения. Одним щелчком небольшой пучок волос длиной в половину пальца упал на землю.

Цун Ся осторожно закрыл глаза и перестал видеть Чэн Тяньби. Он ощущал его через обоняние, слух и осязание, осторожно вдыхая аромат Чэн Тяньби, наполнявший воздух вокруг него — они были близки друг другу, и это приносило чувство необычайного спокойствия. Глубокий и притягательный голос Чэн Тяньби с нотками чистой мужественности спросил:

— Насколько короткую стрижку мне сделать?

— Какую сделаешь, лишь бы тебе это не казалось уродливым.

Чэн Тяньби молчал добрых полминуты. Как только Цун Ся решил, что он больше не заговорит, Чэн Тяньби вдруг сказал:

— Ты вовсе не уродлив.

Цун Ся на мгновение опешил, но на его губах заиграла улыбка. Через несколько минут Чэн Тяньби опустил руку и сказал:

— Ладно, иди посмотри.

Цун Ся расчесал волосы на шее и осмотрел себя в зеркале в ванной. Стрижка была аккуратной, и он был вполне доволен. Он улыбнулся Чэн Тяньби и сказал:

— Неплохо, выглядит хорошо. Спасибо.

Чэн Тяньби посмотрел на его радостную улыбку и почувствовал легкое тепло в сердце. Цун Ся покачал головой:

— Давай, пойдем спать.

Оба легли в постель, но заснуть им было нелегко. Вдруг Чэн Тяньби спросил:

— Как, ты думаешь, каким будет кукольный нефрит?

Цун Ся тихо вздохнул:

— Надеюсь, он не будет похож на древний нефрит. Сколько в мире тайн? Чем больше мы узнаем, тем больше понимаем как многого не знаем. [1]

[1]（Примечание редактора. Скорее всего автор взял эту фразу как цитату Сократа от лат. «scio me nihil scire» хотя перевод ее звучит несколько короче: «Я знаю, что ничего не знаю».Или возможно ближе будет высказывание Альберта Эйнштейна: “The more I learn, the more I realize how much I don't know.” Что в переводе будет "Чем больше я узнаю, тем больше я понимаю как много я не знаю" – мне больше понравился более раскрытый вариант).

— Ты нашел какие-нибудь записи о кукольном нефрите в древнем нефрите?

— Пока нет. Мы были заняты все эти дни, и у меня почти не было времени, чтобы войти в пустоту. Даже когда мне удалось выкроить немного времени, я ничего не понял. Древний нефрит тоже ничего не говорил о Кембрийском сознании. Но у меня такое чувство, что, возможно, в Древнем нефрите и вправду много чего упоминалось, но терминология, которую использовал тот старик, сохраняя информацию в Древнем нефрите, слишком сильно отличается от современной, поэтому я просто не могу ее понять. Тем не менее, одно можно сказать точно: этот древний нефрит связан с Кембрийским сознанием и кукольным нефритом.

— Парень прав. Нам нужно получить частицу кукольного нефрита. Он может раскрыть многие тайны, особенно связь между твоей нейтральной энергией и кукольным нефритом.

Цун Ся сказал серьезным голосом.

— Я не думаю, что кукольный нефрит — это хорошая вещь. Это как кратковременное улучшение, похожее на инъекцию стимуляторов. Более того, те, кто полагается на силу кукольного нефрита, не захотят и не смогут от него отказаться. Ведь на кукольный нефрит претендует так много людей. Если тот, кто им владеет, окажется слишком слабым, его просто прикончат. Поэтому владелец становится все более одержимым и зависимым от нефрита. Неудивительно, что его называют кукольным нефритом.

Чэн Тяньби на мгновение замолчал и сказал:

— Твоя роль превзойдет роль кукольного нефрита.

Цун Ся посмотрел на Чэн Тяньби и улыбнулся:

— Тяньби, ты действительно так думаешь?

— Ну, кукольный нефрит — неодушевленный предмет, а ты — живой. Представь себе, если энергия кукольного нефрита может сделать людей вокруг него сильнее, значит, он должен выделять энергию. И если ты сможешь активно поглощать нейтральную энергию кукольного нефрита, что произойдет? — Объяснил Чэн Тяньби.

Глаза Цун Ся загорелись:

— Я об этом не думал, но если я действительно смогу поглощать энергию кукольного нефрита, то моя энергия будет бесконечной, и мне не нужно будет искать только что умерших мутировавших существ.

Идея Чэн Тяньби взволновала Цун Ся. Неосознанно его желание заполучить кукольный нефрит стало еще сильнее.

— Да, имея бесконечный запас нейтральной энергии, можно исцелить любую травму и выборочно усилить нас, а не пассивно получать катализатор нейтральной энергии, как те, кто владеет кукольным нефритом, — пояснил Чэн Тяньби.

Цун Ся широко раскрыл глаза:

— Раз уж мы думаем об этом, Чжуан Яо, должно быть, тоже уже пришел к таким выводам. Неудивительно, что он сказал, что мы будем активно пытаться завладеть кукольным нефритом.

Чэн Тяньби прошептал:

— Кукольный нефрит — это огромное искушение.

Цун Ся почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Они еще не познали чудеса кукольного нефрита, но, только представив его себе, уже ощутили безграничное желание обладать им. Те, кто имел его, были просто одержимы им, а те, у кого его не было, отчаянно желали его. Цун Ся как будто уже видел далекое поле битвы на севере, где разворачивался новый виток конфликтов между человеческими фракциями, кровопролитие и жестокость которых превосходили его воображение.

Хотя Цун Ся всегда с тревогой относился к этому далекому путешествию, только сейчас он по-настоящему ощутил глубоко укоренившийся страх. До этого момента он еще мог насмехаться над алчным юношей, превратившимся в куклу-марионетку нефрита. Но теперь он испытывал безграничную тягу к кукольному нефриту. Кукольный нефрит, может ли он превратить каждого в свою марионетку... Увидев его нахмуренные брови, Чэн Тяньби мягко сказал:

— Не думай слишком много. Чему быть, того не миновать.

Цун Ся улыбнулся:

— Тяньби, похоже, ты совсем не боишься. Я никогда не видел, чтобы ты боялся. Я завидую тебе.

Чэн Тяньби спокойно ответил:

— Страх — это бесполезная эмоция, которую мы сами себе создаем. На самом деле бояться нечего. В худшем случае это просто смерть.

Цун Ся вздохнул:

— Если бы все думали как ты, то мы бы жили совсем без страха.

Чэн Тяньби закрыл глаза:

— Давай спать.

Цун Ся повернулся лицом к Чэн Тяньби и прошептал:

— Тяньби, что бы ни случилось, мы должны выжить вместе.

Чэн Тяньби тихонько ответил:

— Хм.

Цун Ся медленно придвинулся к Чэн Тяньби, вдыхая аромат мыла на его теле. Это был роскошный и успокаивающий запах, которого ему не хватило бы даже на целую жизнь.

Скоро они отправятся в путь.

Автору есть что сказать: Спокойной ночи =3=

Глава 52 - Кембрийское сознание

Чжуан Яо сел на заднее сиденье и заговорил:

— Вот дорожные карты и аварийные комплекты, по одному на каждого человека. Красными точками на карте отмечены крупные города, через которые мы будем проезжать, а также места, где мы сможем пополнить запасы. Кроме того, если мы разделимся по дороге, отправляйтесь в ближайший пункт пополнения запасов, чтобы встретиться.

Время от времени Чжуан Яо протягивал руку, чтобы прикоснуться к Абу, который шел рядом с ним. Как только они покинут особняк, спутниковая навигация станет недоступной. Однако Чжуан Яо распечатал очень подробную карту дорог. Но эта карта все еще была не совсем надежной, потому что растения росли слишком быстро. Местность, которую они видели сегодня, могла полностью измениться через три дня.

Через час они вчетвером выехали на окраину города. Из-за плотной застройки города, темп роста растительности был затруднен, поэтому, хотя городские пейзажи и обветшали, в конце концов, это все еще было городом, и как только они покинули место, где были здания, мир за пределами города почти не отличался от леса.

Теперь им предстояло войти в лес, полный неизвестных опасностей. Цун Ся глубоко вздохнул, нажал на педаль газа и двинулся вперед.

Чжуан Яо опустил голову и некоторое время изучал карту. Время от времени он поднимал голову и смотрел, как Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй с закрытыми глазами откинулись на спинки кресел. На первый взгляд казалось, что они отдыхают. Однако, будучи двумя молодыми мутантами, их физическая подготовка уже была намного выше, чем у обычных людей. Они не должны были так сильно уставать после отдыха в течение одной ночи.

Более того, если присмотреться, было понятно, что они не спали. Наоборот, они дышали очень ровно и ритмично. Чжуан Яо сузил глаза и несколько минут наблюдал за ними. Затем он вдруг сказал:

— Вы занимаетесь культивированием?

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй открыли глаза, а Цун Ся также посмотрел на Чжуан Яо через зеркало заднего вида. Чжуан Яо с интересом подпер рукой подбородок и сказал:

— Вы, ребята, все больше и больше меня интригуете. Как работает этот вид культивации? Он ориентирован на энергию или на индивидуальные способности? Кто вас научил? Цун Ся?

Лю Фэнъюй лениво проигнорировал его и снова закрыл глаза. Чэн Тяньби и Цун Ся обменялись взглядами, Цун Ся кивнул и сказал:

— Она ориентирована на энергию.

— Раз уж она сосредоточена на энергии, можно мне тоже ее практиковать?

— Конечно.

Чжуан Яо улыбнулся и спросил:

— Тогда, когда ты планируешь научить меня?

— В любое время.

Цун Ся знал, что от Чжуан Яо не стоит утаивать секреты, способные повысить общую силу команды, поэтому он не стал ничего скрывать. Чжуан Яо поднял бровь.

— Тогда давай сделаем это сейчас.

Чэн Тяньби достал из сумки ручку и бумагу, быстро записал отработанный метод культивации и передал его Чжуан Яо.

— Прочитай и разорви, когда закончишь.

Чжуан Яо сел на свое место, скрестив ноги, и сосредоточился на изучении каждого слова на бумаге.

— Энергетическое ядро, интересно... К этой технике дыхания довольно сложно приспособиться. Метод циркуляции энергии... Он почти идентичен пути циркуляции крови. Замечательно.

Чем больше Чжуан Яо читал, тем ярче становились его глаза. Чэн Тяньби выхватил бумагу и разорвал ее на кусочки. Он сел на заднее сиденье и сказал:

— Теперь я научу тебя чувствовать твое энергетическое ядро.

Чжуан Яо махнул рукой.

— Не стоит торопиться. Я хочу спросить, как долго ты тренируешься? Насколько это эффективно?

— Давно, очень эффективно.

— Неудивительно. Ваши энергетические колебания стали гораздо выше, чем когда я впервые встретил вас. Раньше я не обращал на это внимания, но теперь понимаю, что ваш энергетический рост прогрессирует с ежедневными изменениями. Это действительно невероятно. Итак, Цун Ся, ты единственный, кто знает эту информацию?

— Насколько я знаю, да.

— Я также предположу, что источник твоей нейтральной энергии и источник этого метода культивирования энергии один и тот же. Я прав?

Цун Ся промолчал.

— Похоже, я прав. Этот твой источник должен содержать много информации. Только эти два аспекта уже превосходят все, что мы знаем на данный момент. Не знаю, откуда ты его взял, но с твоим интеллектом это, скорее всего, просто удача.

В словах Чжуан Яо прозвучал намек на зависть. Цун Ся пожал плечами.

— Действительно, мне повезло.

— Рано или поздно я тщательно изучу этот твой источник.

Цун Ся протянул руку и погладил Чжуан Яо по голове.

— Сначала тебе стоит заслужить доверие, дружок. Это наш секрет спасения жизни, и мы не станем так просто делиться им с кем бы то ни было.

Чжуан Яо раскрыл ладонь.

— Давайте заключим сделку. Если я благополучно доставлю вас в Пекин, вы мне все расскажете.

— Согласен.

Цун Ся ответил без колебаний. Он считал, что путешествия в две тысячи километров будет достаточно, чтобы превратить Чжуан Яо в их союзника. В конце концов, если выживание команды станет их главным приоритетом, то с помощью Чжуан Яо они с большой вероятностью пройдут намного легче через все трудности, чем другие похожие команды. Если Чжуан Яо станет их верным товарищем, Цун Ся будет готов поделиться с ним секретом древнего нефрита.

Он боялся, что с его интеллектом ему доступна лишь малая часть силы нефрита. Ему нужен был развитый мозг Чжуан Яо, чтобы усилить силу каждого члена команды. И он не беспокоился о том, что Чжуан Яо попытается похитить древний нефрит. Даже если не принимать во внимание другие факторы, тот факт, что никто, кроме Цун Ся, не мог войти в пустоту, был достаточной причиной для того, чтобы Чжуан Яо стал частью их команды.

Хотя Цун Ся никогда не говорил об этом, появление двух братьев из Лояна очень мотивировало его и заставило по-новому взглянуть на выживание. Он планировал создать команду, сильную группу, которая будет доверять и поддерживать друг друга, чтобы вместе выживать в этом безумном мире.

Весь оставшийся день Цун Ся был за рулем, давая остальным троим достаточно времени на культивацию. Благодаря поддержке нейтральной энергии, Цун Ся совсем не чувствовал усталости. Он даже иногда мог протянуть руку и прикоснуться к Абу, ощущая тепло и мягкость, которые контрастировали с этим холодным миром.

Когда Абу был рядом, большинство животных в лесу сознательно избегали их. Они прошли целый день, не встретив никакой опасности. Вечером в темном лесу они приготовили мясное рагу. На этот раз они взяли с собой достаточно кухонной утвари и приправ, поэтому даже в дикой местности еда стала более разнообразной. Чжуан Яо похлопал Абу.

— Иди и найди что-нибудь поесть.

Абу послушно пошел в глубь джунглей. Чжуан Яо расстелил на земле карту и отметил пальцем красную точку.

— Если исходить из нашей текущей скорости, то мы должны добраться до первой точки снабжения завтра около 10 утра. Но мы не получили никаких повреждений по пути, поэтому пока не нуждаемся в припасах. Однако нам нужно добраться до второй точки снабжения примерно к 11 часам вечера послезавтра, чтобы пополнить запасы бензина. Наше потребление энергии на 6% выше, чем я рассчитывал, вероятно, из-за густой растительности, которая влияет на запасы солнечной энергии. Поэтому нам нужно запастись бензином.

Лю Фэнъюй сказал:

— Бензин не так-то просто найти. То, что уже можно было найти, уже давно нашли другие люди.

— Определенно. Поэтому нам нужно отправиться в места, которые не так легко найти.

— Например?

— В юго-западном регионе недалеко от Чунцина в Гуйчжоу есть большая промышленная зона площадью более 6 000 акров, полностью занятая тяжелой промышленностью. Запасы бензина там должны быть огромными. Кроме того, она находится в относительной глуши и, скорее всего, уже превратилась в сплошной лес. Среднестатистические граждане не стали бы заходить так далеко, чтобы заправиться бензином. Все понимают, что даже расстояние в сотню метров на улице может оказаться смертельным. Даже мутанты не стали бы рисковать жизнью ради столь незначительной выгоды. Поэтому я считаю, что внутри этой зоны должно оставаться еще много бензина, и кто знает, может быть, мы даже обнаружим еще что-нибудь полезное.

Никто не возражал. После целого дня пути все убедились в огромной пользе транспорта. Чжуан Яо похлопал себя по животу и достал из сумки компьютер.

— Вы все наелись? Давайте вставайте и пошевеливайтесь.

— Что мы будем делать?

Чжуан Яо посмотрел на Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя.

— Начиная с сегодняшнего дня, я хочу фиксировать рост вашей энергии. Эволюция мозга не очень подходит для наблюдения за прогрессом, из-за отсутствия практических навыков атаки, но вы, ребята, совсем другие.

Они встали, и Цун Ся с интересом наблюдал за ними.

Чжуан Яо сказал Чэн Тяньби:

— Я временно установил три способа проверки твоих способностей: сила, дальность атаки и скорость. Начнем с проверки дальности атаки. Попробуй управлять энергией ветра из самой дальней от тебя точки и атаковать любое дерево. Для этого не нужно много сил, просто постарайся расширить диапазон атаки настолько, насколько это возможно.

Чэн Тяньби осмотрелся и выбрал дерево в пятидесяти метрах от себя. Используя это дерево в качестве центра, он почувствовал колебания ветра вокруг него. Хотя он никогда не проверял это специально, он чувствовал, что его текущая дальность атаки составляет около пятидесяти метров. Он попытался увеличить ее настолько далеко, насколько смог, пока диапазон контроля энергии не достиг предела.

Внезапно раздался хрустящий звук, и кора дерева вдалеке была аккуратно разрезана невидимым лезвием. Чжуан Яо поднял измерительный прибор и подошел к дереву. Через некоторое время он вернулся и сказал:

— 56 метров.

Цун Ся воскликнул:

— Потрясающе! Помнится, когда мы только покинули Куньмин, ты говорил, что дальность твоего контроля не превышает десяти метров.

Чжуан Яо удовлетворенно кивнул.

— Это расстояние уже можно использовать для многих целей. А теперь давай проверим твою силу. Я хочу, чтобы ты поднял себя, используя силу ветра.

Чэн Тяньби был несколько удивлен, ведь он никогда не пробовал использовать свою энергию подобным образом. Обычно он использовал энергию ветра, чтобы увеличить скорость или подпрыгнуть выше. Он попытался сжать всю окружающую энергию ветра и собрать ее под ногами. Используя эту силу, он слегка приподнял свое тело над землей, но не смог подняться выше, чем на четыре-пять сантиметров. Это оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал.

Чжуан Яо посмотрел на расстояние между Чэн Тяньби и землей, затем сказал:

— Так, твой вес около 78 килограммов, верно?

— Верно.

Чэн Тяньби слегка запыхался.

— 78 килограммов и подъем на 6 сантиметров... — пробормотал Чжуан Яо. — Сила твоей энергии ветра равна примерно 160 килограмм. Ты можешь сбить Абу с ног одним ударом в полную силу.

Чэн Тяньби сжал руки, и волна силы распространилась от его руки по всему телу. Независимо от того, можно ли точно измерить его энергетическую ценность, он больше не чувствовал, что Абу для него непобедим. Чжуан Яо сказал:

— Теперь попробуем скорость.

Он поднял с земли камень размером с кулак и взвесил его в руке.

— Это около 1,5 килограммов. Мой вес — 34 килограмма. Я собираюсь бросить этот камень на 10 метров, а ты должен попасть в него до того, как он коснется земли.

Цун Ся спросил:

— Безо всяких приборов ты можешь так точно измерить?

Чжуан Яо указал на свою голову.

— Эволюция мозга — это не только возможность стать умнее; она позволяет мне ощущать появление и движение всего на свете и проводить точные расчеты и анализ. Конечно, при слишком большом расстоянии могут возникнуть ошибки в анализе. Именно поэтому мне нужно было лично измерить расстояние до дерева. Но вблизи мой анализ не даст сбоев. Я могу рассчитать ваш вес, размер обуви и плотность костей на основе каждого вашего шага. Если у меня будет больше контактов с вами, я даже смогу проанализировать любые патологические изменения в вашем теле.

Я также могу быстро проанализировать дорожные условия и определить, как выбрать путь, который сэкономит больше усилий. Так, я знаю, с какой силой и на какой высоте нужно бросить этот полуторакилограммовый камень, чтобы он стабильно падал на расстояние 10 метров.

Цун Ся вздохнул:

— Эволюция мозга действительно удивительна.

Чжуан Яо слегка хихикнул. Хотя он ничего не сказал, по его выражению лица было видно, что он доволен.

Лю Фэнъюй призвал:

— Хватит выпендриваться, быстрее тестируй. Я тоже хочу попробовать.

Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд, схватил камень и с силой бросил его вперед с криком:

— Сейчас!

Раздался звук рассекаемого воздуха, и камень под действием невидимой силы с громким стуком отклонился от первоначальной траектории.

— Скорость ветра: 167 метров в секунду, — быстро заключил Чжуан Яо.

Цун Ся радостно захлопал в ладоши.

— Тяньби, ты добился больших успехов. Если мы встретим еще одну большую лягушку, ты точно сможешь уничтожить ее одним ударом.

Серьезное выражение лица Чэн Тяньби слегка растаяло, он явно оценил похвалу Цун Ся.

Лю Фэнъюй усмехнулся: тонкое взаимодействие между этими двумя людьми, в глазах такого ветерана в области любви, начавшего влюбляться с одиннадцати лет, было таким же детским, как игра в салочки [1], и это его забавляло.

[1] 过家家 (guòjiājiā) 1) играть в семью (детская игра, аналог "дочки-матери") 2) детские игры, игрушки, шуточки 3) нянчиться.

Он лениво сказал:

— Ладно, хватит комплиментов. Твой солдат, наверное, стесняется. Теперь моя очередь.

Цун Ся неловко отступил в сторону. Чэн Тяньби тоже инстинктивно отступил назад. Когда Лю Фэнъюй демонстрировал свои способности, у всех возникали проблемы. Чжуан Яо нахмурился.

— Не проверяй свою дальность, я с ней не справлюсь. Вот, расплавь этот двухкилограммовый кусок древесины. Я хочу засечь время.

Лю Фэнъюй бросил на него взгляд и взял деревянный блок, его руки выделяли пищеварительный сок. Всего за несколько минут деревянный брусок стал уменьшаться в его руках, пока полностью не исчез.

— Две минуты и четырнадцать секунд, — записал Чжуан Яо в своем блокноте. — Лю Фэнъюй, тебе нужно научиться контролировать диапазон распространения своей вони. Не атакуй без разбора, будь целенаправленным в своих атаках.

Лю Фэнъюй потрепал Чжуан Яо по голове и сказал:

— Ты, сопляк, разве у тебя проблемы с памятью? Сколько раз я говорил тебе не произносить это слово? Хочешь получить? А?

Чжуан Яо сердито ответил:

— С удовольствием.

— Тогда я тебя ударю.

Цун Ся быстро отвел Чжуан Яо в сторону и улыбнулся:

— Ладно, ладно. Давайте сядем в машину и поспим. Завтра нам рано утром отправляться в путь.

Чжуан Яо и Лю Фэнъюй показали друг другу средние пальцы.

Глава 53 - Кембрийское сознание

Трое взрослых забрались в машину, чтобы поспать, а Чжуан Яо расположился на Абу, используя его длинный и мягкий мех в качестве одеяла. Он спокойно заснул. Была уже осень, и ночная температура в лесу была довольно низкой. Несмотря на одеяло, троим в машине все равно было немного зябко, но Чжуан Яо крепко спал. На следующее утро первым проснулся Цун Ся. Протерев запотевшее стекло машины, он увидел неподалеку красивого кота, свернувшегося калачиком на земле. В его объятиях мирно спал красивый и грациозный мальчик. Цун Ся мягко улыбнулся, собираясь встать, чтобы сварить кашу. Чтобы сэкономить на еде, они теперь ели только два раза в день, что уже считалось роскошью по сравнению с тем, что было раньше. Когда он зашевелился, Чэн Тяньби тоже проснулся.

Цун Ся сказал:

— Полежи еще немного, я позову тебя, когда еда будет готова.

— Я помогу тебе.

Они вышли из машины, и Чэн Тяньби помог ему развести огонь. Цун Ся сварил многозерновую кашу и достал последний пакет ветчины. Почувствовав аромат, остальные двое тоже проснулись.

Цун Ся взял ломтик ветчины и вздохнул:

— Последний пакет, надо наслаждаться.

После того как все четверо наелись досыта, они продолжили путь. Когда они проходили через небольшой уезд, их донимала какая-то саранча, которую Лю Фэнъюй отогнал, и путешествие по-прежнему продолжалось спокойно.

Они ехали целых два дня, наконец, вечером, около семи часов, доехали на границу Гуйчжоу и Чунцина.

Четыре человека и кошка, стояли на высоком холме, глядя вниз на некогда развитую промышленную зону, которая в настоящее время превратилась в густой лес. Эта территория была полностью покрыта растительностью, и время от времени можно было увидеть торчащий из-за деревьев угол бетонного здания, это единственное могло свидетельствовать о том, что это место было, действительно, колыбелью развития человеческой науки и техники.

Цун Ся сказал:

— Давайте разобьем здесь лагерь и отдохнем, а завтра на рассвете снова отправимся в путь.

Несмотря на то, что весь путь прошел без происшествий, ему все время казалось, что этот промышленный район уже не будет таким спокойным.

Чжуан Яо достал карту:

— Это старый план этой промзоны, теперь мы не можем увидеть всю картину целиком, и, из-за довольно большой площади, эти места хранения бензина не так-то просто найти, однако, если мы сможем найти хотя бы одно, его должно хватить на следующее применение.

Вчетвером они внимательно изучали местность при свете фар и в конце концов определили свои цели, а также ближайшие места хранения топлива.

— Ну вот и все, первым делом, с утра мы отправимся на поиски этой нефтебазы.

После того как все они поели, Чжуан Яо снова начал записывать прогресс Чэн Тяньби и Лю Фэнъюя, хотя их ежедневный прогресс был не очень большим, но так как он накапливался так изо дня в день, их рост должен был быть очень впечатляющим.

Перед сном Цун Ся спросил Чжуан Яо:

— Как ты себя чувствуешь в эти дни?

Чжуан Яо покачал головой и ответил:

— Ничего особенного. Я и так был довольно умным, даже когда мой мозг впервые мутировал, я ничего особенного не почувствовал. Это просто усилило мои аналитические способности по отношению к окружающим вещам.

Лю Фэнъюй закатил глаза.

Цун Ся беспомощно сказал:

— Что ж, тебе стоит продолжить культивацию. Прогресс эволюции мозга, возможно, не так легко заметить, но он определенно будет эффективным. По крайней мере, если ты продолжишь культивировать, размер твоего энергетического ядра будет увеличен, и это, определенно, что-то изменит.

— Я понимаю. Но как насчет тебя? Почему ты не культивируешь?

— Потому что я не могу найти свое энергетическое ядро. Мне это тоже интересно. Я могу четко воспринимать и использовать свою энергию, но я не могу почувствовать свое энергетическое ядро.

Чжуан Яо на мгновение задумался и сказал:

— Возможно, твое энергетическое ядро отличается от нашего.

— Возможно, но, по крайней мере, пока я этого не понял.

Чжуан Яо пристально посмотрел на него и сказал:

— Если ты откроешь мне секрет, я смогу помочь тебе проанализировать его.

Цун Ся улыбнулся и погладил его по голове:

— Засыпай.

Чжуан Яо поморщился, а затем обнял Абу и погрузился в глубокую дрему. Лю Фэнъюй, который всегда был ленив и любил поесть, уже отправился в машину, чтобы отдохнуть пораньше.

Чэн Тяньби сказал:

— Завтра за руль сяду я. А ты сегодня поспи немного, позже воспользуйся возможностью войти в пустоту и поискать ответы. Раз метод культивирования эффективен, а древний нефрит тоже требует культивации, значит, у тебя должно быть энергетическое ядро.

Ты просто еще не нашел его.

Цун Ся кивнул:

— Верно. В последнее время у меня не было возможности. Скоро я зайду в пустоту и посмотрю. Может, я действительно что-то упустил из виду, а может, мне не хватило каких-то условий...

Сев в машину, они вдвоем улеглись рядом. Цун Ся прикоснулся к древнему нефриту и погрузился в пустоту. Он перелопатил огромное количество текстовой информации, тщательно выискивая хоть какие-то намеки на энергетическое ядро, но, как и прежде, ничего не нашел. Однако в древнем нефрите имелся отдельный раздел, в котором объяснялось управление энергией. Похоже, этот раздел мог помочь Лю Фэнъюю контролировать свой дурной запах, а также более разумно и эффективно использовать нейтральную энергию для достижения определенных целей.

Записав этот отрывок, Цун Ся начал изучать процесс создания инструментов с помощью нейтральной энергии. Он чувствовал, что очищение энергетического ядра и материализация инструментов, упомянутые в сохранившейся информации древнего нефрита, были сутью всей информации. Однако на данный момент он лишь частично понимал метод культивации, а о создании инструментов и вовсе ничего не знал. Его всегда интересовала возможность создавать полезные вещи, но раньше ему не хватало энергии. Теперь, когда у него был избыток энергии, поглощенной гекконом, он решил начать эксперименты с самых азов. Инструменты, упомянутые в древнем нефрите, делились на четыре категории: накопление энергии, защита, атака и контроль.

Эти четыре категории были упорядочены по степени сложности создания и расходу энергии. Категория накопления энергии была относительно самой простой: нефрит использовался в качестве основы для хранения различных видов энергии.

Это было похоже на ту функцию, которую выполнял он сам, но это могло быть чем-то небольшим и портативным. Когда у него возникнет избыточная энергия, которую он не сможет поглотить, он мог выступить в роли посредника и перенести ее в нефритовый талисман для накопления энергии.

Талисман из нефрита может хранить не только нейтральную энергию, но и пять энергий стихий, и его можно использовать для энергетических существ, использующих пять этих энергий. Однако он не знал, как напрямую преобразовать нейтральную энергию в энергию пяти стихий. Максимум, что он мог сделать — это влить нейтральную энергию в тело энергетического существа, чтобы она стала частью пяти энергий. Поэтому даже если бы ему удалось создать нефритовый талисман для хранения энергии, другие энергетические существа не смогли бы его использовать.

В категорию защиты входили оружие и доспехи, которые можно было создать, используя определенные материалы или энергию в качестве основы. Например, чтобы создать стальное оружие, в качестве основы нужна сталь. Однако для создания боевых и защитных инструментов также требовались знания соответствующих технологий производства, которых ему сейчас не хватало.

Категория атаки и защиты казалась еще более мощной, позволяя копировать навыки атаки и защиты других энергетических существ. Однако, будь то метод, контроль и расход энергии или средство, все это было чрезвычайно сложным. Согласно его поверхностному пониманию, если бы он захотел создать инструмент атаки с функцией пищеварительного сока Лю Фэнъюя, ему нужно было бы использовать энергию огня в качестве основы и пищеварительный сок Лю Фэнъюя в качестве катализатора. Кроме того, у такого инструмента атаки и защиты не было физической формы, даже основой была энергия. Он даже не мог понять, как его создать, как бы ни старался.

Последняя категория была самой мистической и включала в себя инструменты для контроля над энергетическими существами. Они требовали часть тела энергетического существа в качестве основы и потребляли большое количество энергии. Без постоянного притока энергии добиться этого было невозможно.

После просмотра всей этой информации у него уже кружилась голова от усталости. Он решил в следующий раз записать способ изготовления инструментов категории «накопитель энергии». Сейчас он слишком устал, чтобы продолжать. Он вышел из пустоты и заснул меньше, чем через полминуты.

Услышав его ровное дыхание, Чэн Тяньби открыл глаза и посмотрел на него. Хотя теперь у них был Абу и не было необходимости дежурить, Чэн Тяньби все еще имел привычку ждать, пока Цун Ся уснет, прежде чем заснуть самому. Он закрыл глаза, и Цун Ся оказался совсем рядом с ним, его запах пропитал все вокруг. Чэн Тяньби постепенно уснул.

На следующее утро, позавтракав, они отправились в сторону промышленной зоны. Если они смогут запастись бензином, то, проехав через эту промзону, смогут попасть в Чунцин, что еще на шаг приблизит их к Пекину. Проехав все утро, они наконец въехали в промышленную зону. Идти по промышленной зоне было приятнее, чем стоять на горе и смотреть вниз. По крайней мере, растительность была не такой густой, как вчера.

Хотя здания в промышленной зоне были покрыты растениями, большинство из них остались целы и получили лишь незначительные повреждения. Раз здания уцелели, значит, найти искомую нефтебазу будет гораздо проще, чем они предполагали. Проблуждав по промзоне больше часа, они наконец нашли нефтебазу, очень похожую на ту, что была на карте.

— Вот она. Максимальный объем бензина на этой нефтебазе — 150 тонн.

Интересно, сколько его осталось?

— Может, вообще ничего не осталось.

— Надо будет зайти внутрь и проверить.

За пределами нефтебазы они увидели заброшенную заправочную станцию. Из-за больших размеров этой промышленной зоны и транспортировки крупных грузов здесь было пять заправок в разных направлениях.

Лю Фэнъюй сказал:

— Эта штука должно быть сломана. Скорее всего, бензин хранится под землей.

Как же мы его поднимем?

Чжуан Яо фыркнул.

— Мы придумаем, как доставить его по трубопроводам. Это каждый может сделать.

Лю Фэнъюй поднял кулак.

— Тебя давно никто не бил, да?

Цун Ся обошел вокруг топливного бака и взял в руки топливный пистолет.

— Как нам поступить? Может, демонтировать его?

— У тебя действительно нет опыта.

Цун Ся горько улыбнулся.

— У нас действительно нет опыта кражи бензина с заправок.

Чжуан Яо уже собирался дать указания, как вдруг Абу издал короткий испуганный возглас. В одно мгновение темная фигура метнулась к топливному баку перед Чжуан Яо, и с громким стуком топливный бак затрясся, а панель дисплея разлетелась вдребезги. Все четверо в ужасе посмотрели в сторону топливного бака. В топливный бак была воткнута простая и даже немного грубоватая деревянная стрела. Наконечник стрелы пробил бак насквозь. Это была очень простая на вид стрела, но ее сила была поразительной. Если бы стрела отклонилась на три сантиметра влево, она пробила бы топливный бак насквозь, а также головы Чжуан Яо и Цун Ся!

Все четверо повернули головы, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда прилетела стрела, но увидели лишь высоченные деревья, закрывавшие обзор.

Чэн Тяньби задрожал от гнева, сжал кулаки и закричал:

— Кто это?

Чжуан Яо тоже немного испугался, но заставил себя успокоиться.

— Перестань кричать, на стреле что-то есть.

К концу стрелы был привязан красный шелк. Чжуан Яо развязал красный шелк и развернул его, обнаружив всего одно короткое слово: «Уходите».

Цун Ся подошел к нему на ослабевших ногах. Наконечник стрелы едва не угодил ему в голову, отчего сердце едва не выскочило из груди. Что это была за стрельба из лука? Что за сила! Если бы лучник действительно хотел их убить, по крайней мере, он и Чжуан Яо погибли бы. Это было слишком страшно! Лицо Лю Фэнъюя потемнело. Он тоже был потрясен этой сценой.

— Похоже, здесь есть люди, но они не очень-то рады нам.

Глава 54 - Кембрийское сознание

Цун Ся взял красный шелк и пробормотал:

— Это слово написано очень красиво.

Иероглифы были написаны чрезвычайно аккуратным печатным шрифтом, кистью с точными мазками, как будто вырезанными на бумаге. Они выглядели одновременно смелыми и консервативными, от них исходила праведная аура, вызывающая благоговение. Цун Ся слегка коснулся их пальцем.

— Чернила еще не высохли.

Лю Фэнъюй посмотрел в зеленую даль и нахмурился.

— Они пытаются нас прогнать? Неужели кто-то уже владеет этим бензином?

Чэн Тяньби схватил стрелу и с силой потянул ее, согнув древко. Он холодно смотрел на грубую деревянную стрелу, не в силах сдержать дрожь в теле при мысли о том, что эта стрела могла пронзить голову Цун Ся, прежде чем он успел среагировать.

Он сам был снайпером и занимался дальними атаками. Никто лучше него не понимал, какую угрозу представляют снайперы и лучники для врага на поле боя. Пока кто-то контролировал поле боя с помощью дальнобойных атак, диапазон действий противника мог быть значительно ограничен. Ведь никто не мог увернуться от пуль и стрел, выпущенных на большой скорости. Мощь этой стрелы, ее точность и сила поражали воображение. Кто бы это мог быть?

Вчетвером с котом они отступили к заправке, спрятавшись за цистерной с бензином.

Чжуан Яо нахмурился и сказал:

— Раз этот человек не напал на нас, а только предупредил, значит, у нас еще есть возможность для маневра. Мы прибыли сюда и не можем вернуться с пустыми руками.

Цун Ся задумался на мгновение и сказал:

— Если мы не заправимся в этом месте, как далеко находится следующая точка снабжения?

— Следующий пункт снабжения — Чунцин, до него не меньше двух-трех дней пути, и это если мы без проблем сможем выйти отсюда. Эта промышленная зона находится прямо на том маршруте, который я проложил, и если мы не пройдем здесь, то нам придется идти в обход, а вы знаете, что значит обход в этом огромном лесу?

Это возможность заблудиться, это сложный и изменчивый рельеф, это бесчисленные опасности, и это значит, что у них закончится топливо. В итоге у них просто не было возможности объезда, и им, так или иначе, пришлось бы проехать через этот промышленный район и въехать в Чунцин.

Цун Ся обеспокоенно сказал:

— Но этот лучник представляет для нас слишком большую угрозу, он может выпустить стрелу нам в спину, не будет ли нам опасно тут оставаться?

— Только что мы были неподготовлены. Теперь, когда мы начеку, ему не так-то просто владеть ситуацией. Через некоторое время мы вчетвером сядем в машину, «Дорожный тиран» пуленепробиваемый, обычные стрелы не должны причинить нам вреда.

— А как же Абу?

Чжуан Яо посмотрел на Абу, его лицо было немного угрюмым:

— Чэн Тяньби может сформировать небольшой вихрь вокруг головы Абу. После того как стрела войдет в этот вихрь, ее скорость не только снизится, но она еще и отклонится от первоначального пути, интуиция Абу острая, и реагирует быстрее нас, он должен быть в состоянии уклониться от этого и убежать. Даже если он не сможет, пока его мозг и глаза защищены, такие маленькие стрелы, не причинят слишком много вреда, попадая в его тело. Как только он будет ранен, с ним рядом будешь ты. Теперь у нас нет выбора, мы должны двигаться вперед.

Цун Ся вздохнул:

— Это наш единственный выход.

Чжуан Яо обнял Абу за лапу, нежно успокаивая его, и прошептал:

— Будь осторожен. Если почувствуешь опасность, немедленно найди способ спрятаться.

Абу поднял другую огромную переднюю лапу и легонько погладил Чжуан Яо по спине. Острые когти длиной более десяти сантиметров втянулись в шерсть, и Чжуан Яо ощутил только мягкие и толстые подушечки. Цун Ся потрогал Абу и с завистью сказал:

— Он действительно послушный.

Чжуан Яо глубоко вздохнул и сказал:

— Идите в заднюю часть и проверьте, не перекрыт ли трубопровод.

Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй отправились на задний двор, а Чжуан Яо и Цун Ся хотели проверить, будет ли топливный бак работать, если его подключить к электричеству. Через некоторое время Лю Фэнъюй вернулся.

— Трубопровод был поврежден. Скорее всего, этот топливный склад пуст.

Чжуан Яо, не желая сдаваться, отправился проверить все сам. Через некоторое время все трое вернулись.

Чжуан Яо, полный разочарования, сказал:

— Здесь действительно пусто. Нам нужно ехать к следующему складу топлива.

Цун Ся посмотрел на карту и сказал:

— До него более пяти километров, довольно далеко.

Кто знает, что могло случиться во время такого долгого путешествия. Обычно Чжуан Яо ехал на спине Абу и никогда не оставался в машине. Но в этот раз он был вынужден сесть в «Дорожного тирана». Они вчетвером поехали к следующей заправочной станции. Из-за человеческих построек растительность здесь была более редкой, чем снаружи, а на земле лежали блоки бетонной дороги, что облегчало передвижение. Кроме того, их подстерегала опасность со стороны лучников, поэтому они ехали особенно быстро.

Проехав около двух-трех километров, Абу внезапно остановился и издал громкий крик. При этом вся его шерсть встала дыбом, передние лапы вытянулись вперед, а спина выгнулась дугой в атакующей позе.

Чэн Тяньби затормозил. Почти одновременно с этим стрела с искрами пролетела по воздуху спереди и ударилась о землю в двух метрах перед их машиной. С грохотом взметнулась стена пламени, которое протянулось по земле более чем на десять метров, преградив им путь. Чэн Тяньби тут же дал задний ход и проехал шесть-семь метров, после чего остановился. Цун Ся удивленно воскликнул:

— На земле лежит бензопровод!

Это была простая ловушка: вырыть в земле узкую траншею и заполнить ее бензином. Стоило появиться искре, как она тут же воспламенялась, создавая барьер из пламени. Подобные ловушки часто использовались древними людьми во время сражений, хотя в те времена они, конечно, не использовали бензин, а масляные траншеи выкапывались не с одной стороны, а со всех сторон. Обычно ширина таких узких траншей не превышала десяти сантиметров, и они были хорошо замаскированы, так что их трудно было заметить.

Бензиновая линия перед ними была не особенно глубокой, и, похоже, она не была ловушкой, а просто преграждала им путь. Ширина этой линии составляла, вероятно, всего три-четыре сантиметра, точность стрельбы этого лучника все больше шокировала их. Абу продолжал кричать, направляясь в сторону возвышающегося дерева, приседая и готовясь к прыжку. Казалось, он хочет взобраться наверх.

Чжуан Яо крикнул:

— Абу, не двигайся!

Чжуан Яо открыл дверь машины, собираясь выйти. Цун Ся схватил его и спросил:

— Что ты делаешь?

— Все в порядке. Раз уж он не причиняет вреда людям, то уж точно не обидит ребенка.

После того как Чжуан Яо открыл дверь машины, он забрался на крышу, держась за багажник, и крикнул по направлению к дереву:

— Кто бы ты ни был, перестань прятаться и выходи, если тебе есть что сказать!

Густые ветви дерева задрожали, но никто не появился. Лишь раздался строгий мужской голос:

— Я предупреждал вас. Уходите. Сделай еще один шаг вперед и не вини меня за грубость!

— Кто ты? Нам просто нужен бензин. Мы возьмем его и уйдем.

— Всем, кто приходит сюда, нужен бензин. Я не думаю, что вы плохие люди, поэтому на этот раз я вас отпущу. Не испытывайте судьбу.

— Даже если мы не возьмем бензин, нам все равно нужно пройти здесь. Мы едем в Чунцин.

— Отсюда до Чунцина не добраться.

— Почему?

Не успел мужчина договорить, как вдалеке раздался внезапный взрыв, и с юго-западного направления повалил густой дым, заставив весь лес содрогнуться. Место, где стоял мужчина, задрожало от шелеста веток, но вскоре вновь стало спокойным.

— Алло? Вы еще здесь?

Никто не ответил.

— Человек ушел?

— Да, он ушел.

— А тот взрыв...

Цун Ся задумался и сказал:

— Наверное, он ушел из-за того взрыва. Похоже, он здесь не один. И надо сказать, здесь не только его группа, но и люди, которые приходят сюда за бензином. Это место сложнее, чем мы себе представляли.

Чэн Тяньби сказал:

— Сейчас у него нет времени заниматься нами. Давайте прибавим темп.

Лю Фэнъюй указал на стену пламени впереди и спросил:

— Как нам пройти через это?

Чжуан Яо насмешливо ответил:

— Проехать прямо?

— Ты уверен, что «Дорожный тиран» справится с этим?

— Маленькое пламя в 30 сантиметров? Оно даже не выше шин «Дорожного тирана». Что в этом такого? Шины «Дорожного тирана» сделаны из авиационных материалов и прошли мою специальную обработку. Они огнеупорные, водонепроницаемые, кислотостойкие, морозостойкие и взрывобезопасные. Никаких проблем. Жми на газ и проезжай.

Чэн Тяньби сдал немного назад, а затем нажал на педаль газа и помчался прямо сквозь пламя. Абу без труда перепрыгнул через него. Чжуан Яо откинулся в кресле и проанализировал ситуацию:

— Сюда приезжает довольно много людей за бензином, и, судя по поведению этого человека, люди, которым нужен бензин, определенно не дружелюбны. Так что не стоит надеяться, что на этих складах остались остатки топлива. Оно либо разграблено, либо уже собрано.

Чэн Тяньби кивнул:

— Ты прав. Судя по тону этого человека, он, похоже, здесь постоянный житель.

Лю Фэнъюй лениво разлегся на сиденье, греясь на солнце.

— Значит, у него точно есть бензин.

Чжуан Яо хитро улыбнулся:

— Направление взрыва совпадает с нашим маршрутом. Почему бы нам не пойти и не посмотреть? Может быть, мы сможем воспользоваться хаосом. Иначе будет нелегко найти его в таком огромном месте.

Цун Ся нахмурился:

— Вероятно, с ним будет не так просто справиться, как мы думаем. Дерево, на котором он сейчас стоял, было высотой не менее двадцати метров. Как он туда забрался? И как он вдруг исчез? Помимо точной стрельбы из лука, он, определенно, мутант с какими-то способностями.

Лю Фэнъюй поддразнил:

— Либо он умеет летать, либо он ниндзя.

Чжуан Яо кивнул:

— Скорее всего, он умеет летать, но я не верю, что мы вчетвером с ним не справимся.

— Он будет не один, — сказал Чэн Тяньби, — какой смысл охранять кучу бензина в одиночку? У него точно есть компаньоны.

Цун Ся вздохнул:

— Верно, именно это меня больше всего и беспокоит.

— Пойдемте посмотрим. Я только что подсчитал, что место взрыва находится не более чем в трех километрах от нас. Когда до него останется около километра, мы спрячем «Дорожного тирана» и пойдем пешком вместе с Абу. Таким образом, мы не будем рисковать тем, что наша машина пострадает от взрывов.

— Хорошо!

Когда они добрались до места взрыва, то уже чувствовали запах гари, доносящийся из глубины леса. Они срубили несколько крупных веток и накрыли «Дорожного тирана», затем вчетвером забрались на спину Абу и побежали в сторону густого дыма вдалеке.

Абу был гораздо быстрее «Дорожного тирана», и в мгновение ока они выскочили из леса. Перед ними показалось человеческое поселение. Назвать его деревней было бы преувеличением; скорее это было временное место сбора. Несколько десятков импровизированных домов, построенных из сэндвич панелей, располагались на открытом пространстве. Если бы это было несколько месяцев назад, любой, увидев такое количество мобильных домов, решил бы, что это строительная площадка. Однако в глубине дремучего леса найти такое человеческое поселение, не покрытое растительностью и даже очищенное от сорняков, было особенно удивительно и отрадно. Однако воздух здесь наполнял густой дым. Более сотни человек вели ожесточенную битву, среди них были мутанты и животные. Сцена была хаотичной и беспорядочной.

Цун Ся был поражен:

— Это...

Чжуан Яо похлопал Абу по плечу и сказал:

— Отойди.

Абу послушно сделал несколько шагов назад.

Люди, проявившие враждебность к ним из-за их появления, теперь отвлеклись от них, продолжая сражаться.

Глава 55 - Кембрийское сознание

— Что здесь происходит? — воскликнул Лю Фэнъюй.

С начала апокалипсиса они впервые наблюдали столько сражающихся людей. В схватке принимали участие не только более дюжины мутантов, но и множество обычных людей, бегущих в атаку с различным оружием в руках.

Чжуан Яо сказал:

— У этих чужаков может быть та же цель, что и у нас — добыть бензин. Давайте просто понаблюдаем за боем отсюда. Будет лучше, если они будут сражаться насмерть, тогда мы сможем сэкономить силы.

Цун Ся сказал серьезным голосом:

— Я не согласен с тем, чтобы использовать хаос в своих интересах. [1] Местные жители, включая стариков и детей, похоже, живут не в лучших условиях. Они даже не могут нормально поесть, но при этом рискуют жизнью, защищая бензин. Бензин должен быть тесно связан с их выживанием. Даже если мы не поможем, мы не должны воспользоваться легкой возможностью их ограбить.

[1]趁火打劫 (chènhuǒ dǎjié) букв. грабить во время пожара; греть руки на чужой беде, прижимать человека в трудную минуту; бить лежачего.

С момента апокалипсиса Цун Ся придерживался принципа не напрашиваться на неприятности и делать только то, с чем они могли справиться. Они не обладали такой силой, чтобы не бояться ничего и никого [2], поэтому не стали бы строить из себя героев перед незнакомцами. Но они не должны были опуститься до такой низости, чтобы красть еду у стариков и детей только для того, чтобы сделать свое путешествие более комфортным.

[2] 天不怕，地不怕 (tiān bù pà, dì bù pà) не бояться ни неба, ни земли (обр. в знач.: ничего на свете не бояться; не знать страха)

Чжуан Яо усмехнулся:

— Наивный.

Чэн Тяньби сказал:

— Раз уж мы не собираемся их грабить, давайте сделаем что-нибудь с этим.

Лю Фэнъюй пожал плечами:

— Мне все равно.

— С вами, взрослыми, действительно, ничего не поделаешь, — Чжуан Яо похлопал Абу, — Абу, посмотри на эту охотничью собаку, можешь съесть ее сегодня.

Как только Абу получил приказ, он вскочил со своего места, в три шага запрыгнул в густой дым и швырнул на землю свирепую гончую ростом более трех метров, его острые когти опустились, и прежде, чем собака успела залаять, на ее шее появились кровавые раны, и кровь хлынула наружу.

Чэн Тяньби поднял пистолет-пулемет и выстрелил в ближайшего силового мутанта, его плечо было пробито насквозь, и он тут же рухнул на землю, долгое время не в силах подняться.

Лю Фэнъюй спрыгнул с тела Абу, и его огромные лепестки взметнулись в воздух, повалив на землю пять или шесть человек.

— Кто эти люди? Оно воняет!

— Это кошка, черт возьми, какая большая кошка!

— Откуда взялась эта кошка? А...

— Почему у них есть оружие? У них не должно быть оружия!

— Держись! Убейте этого кота!

— Он вернулся! Они его не удерживают. Бегите!

Вожак, атавистический мутант-млекопитающий, был напуган, и его шерсть встала дыбом. Он судорожно замахал руками и закричал:

— Отступаем!

Но едва он отступил на два шага, как в воздухе просвистела стрела и пронзила его шею сзади. Кровавый туман наполнил воздух, и мутант упал на землю, не издав ни звука.

— Он вернулся! Бегите!

Не успел утихнуть испуганный голос, как с неба посыпались стрелы, каждая из которых попадала в жизненно важные органы. Отступающая группа людей превратилась в беззащитную добычу, которой некуда было спрятаться. Один за другим они падали на землю.

Четверо изумленно подняли головы и увидели сквозь дым фигуру, полностью одетую в черное. Несмотря на это, на спине у фигуры была пара огромных крыльев. Паря в воздухе, фигура непрерывно выпускала стрелы из лука, повторяя движения как машина. При этом каждая стрела попадала точно в цель.

Цун Ся изумился:

— Животное... мутант?

Чжуан Яо пробормотал:

— Возможно, это птичий атавизм.

Лю Фэнъюй покачал головой:

— Ух ты, это так круто!

Десятки людей, напавших на место сбора, в беспорядке разбежались. Хотя дым от взрыва еще не полностью рассеялся, люди уже скрылись за пределами видимости лучника, и тот прекратил свои действия.

Чэн Тяньби легонько взмахнул рукой, и порыв ветра разогнал дым от взрыва, значительно улучшив видимость. Лучник тут же поднял руку с полностью натянутым луком и выстрелил в человека вдалеке. Он продолжал стрелять до тех пор, пока все нападавшие не исчезли из поля его зрения. Наконец все четверо смогли разглядеть истинное лицо лучника.

Это был молодой человек лет двадцати, высокий и стройный, с черными волосами и черными глазами, одетый в черное одеяние. Его внешность была необычайно красивой и излучала спокойствие и сдержанность. Выражение его лица было торжественным и суровым. На левой груди он носил нагрудник из ротанга [3], а на обеих руках — наручи. В руках он держал старинный большой лук, а к спине был пристегнут большой колчан. На поясе у него также висел меч. За спиной его были огромные белые крылья. Такое сочетание одеяния и черт лица было действительно необычным, но, когда он медленно спускался с воздуха, в нем чувствовалась аура благоговения и торжественности, которую было невозможно осквернить.

[3] Для редактора внезапно «нагрудник из ротанга» стал странным словосочетаниям и заставил копаться в исторических справках, в поисках подтверждения реальности такой приблуды. Как оказалось – такие вещи в Китае действительно существовали. У китайцев были пуленепробиваемые щиты и кирасы (нагрудная броня) из ротанга. Они были эффективны против голландских, португальских и маньчжурских мушкетных пуль, но не эффективны против нарезного оружия.

Приземлившись, мужчина плавно взмахнул крыльями, втягивая их в свое тело. Он посмотрел на четырех человек. Все четверо держались настороженно, готовые в любой момент напасть. Вдруг мужчина глубоко поклонился и сказал:

— Спасибо за помощь.

Чэн Тяньби медленно опустил пистолет.

— Тан-дагэ!

Девочка лет тринадцати-четырнадцати подбежала к нему и бросилась в его объятия, причитая. Она всхлипывала:

— Оба сына дяди Лю мертвы.

Мужчина нахмурился и ласково погладил девочку по спине.

— Я понимаю. Иди к Чжан Гуну, чтобы встретиться со всеми. Я скоро приду.

Девушка заплакала и ушла. Мужчина обратился к четырем людям.

— Я недавно был груб. Большинство людей, которые приходят сюда, не имеют добрых намерений. Пожалуйста, простите меня. Меня зовут Тан Яньцю, «Янь» как дикий гусь, а «Цю» как холм.

Лю Фэнъюй нашел манеру говорить этого человека весьма забавной и поддразнил:

— Герой Тан, ты что, путешественник во времени из древних времен?

Тан Яньцю посмотрел на него, в его глазах мелькнул намек на удивление.

— Ты... Лю Фэнъюй?

Лю Фэнъюй откинул длинную челку, открыв дьявольское лицо, и усмехнулся, сузив глаза.

— Значит, ты меня узнал.

Тан Яньцю кивнул.

— Моя сестра и ее друзья — ваши большие поклонники.

Лю Фэнъюй почувствовал гордость, но Тан Яньцю продолжил:

— Я не понимаю, почему им нравится такой поверхностный человек, как ты.

Лю Фэнъюй воскликнул:

— Ты ищешь неприятностей?

Тан Яньцю вспомнил, что эти люди только что помогли ему, и кивнул в сторону Лю Фэнъюя.

— Я вышел за рамки. Я хочу еще раз поблагодарить вас всех четверых за помощь.

Сказав это, он снова поклонился. Чжуан Яо сказал:

— Давайте будем практичными. Ты же знаешь, для чего мы здесь.

Тан Яньцю ответил:

— Действительно, у нас есть бензин, и мы можем дать вам немного, но сколько именно — не мне решать.

— Немного хватит. Нам много не нужно.

Тан Яньцю кивнул.

— Я отведу вас к Чжан Гуну. Пожалуйста, следуйте за мной.

Он жестом велел им идти за ним, повернулся и направился к большому зданию. Его спина была прямой, а шаги спокойными, что отражало ту же педантичность, что и его общее поведение. Когда они вошли в здание, оно было заполнено людьми, и атмосфера в нем была крайне гнетущей. Изредка люди громко всхлипывали.

— Сяо Тан, — немного горбатый мужчина средних лет подошел и взволнованно пожал руку Тан Яньцю. — Сяо Тан, спасибо тебе. Без тебя мы...

Тан Яньцю утешил его.

— Чжан Гун, не говори так. Это же наш общий дом.

— А кто эти люди?

Не успел Тан Яньцю договорить, как мальчик закричал:

— Мама, это они! Они приехали на очень большой и красивой кошке и одним махом убили ту страшную собаку.

Чжан Гун быстро сообразил, в чем дело, и сказал:

— Ах, только что несколько из них помогли нам. Спасибо, отдыхайте.

Чжан Гун многократно поклонился.

Цун Ся поспешно сказал:

— Нет, нет, это лишнее.

Чжан Гун быстро предложил им присесть и представился:

— Среди нас, кроме тех, кто бежал сюда из других мест, были рабочие и их семьи из промышленной зоны. Я — главный инженер проекта реконструкции нефтеперерабатывающего завода. Поскольку у меня есть образование, я временно исполняю обязанности старосты этой деревни. Откуда вы все?

Цун Ся ответил:

— Мы из Гуйяна и собираемся проехать мимо вас в Чунцин.

Выражение лица Чжан Гуна изменилось, и он вздохнул:

— Чунцин, я советую вам отказаться от этой идеи.

— Почему?

— Дорога в Чунцин заблокирована.

— Чем заблокирована?

— Группой мутантов.

— Вы имеете в виду тех, с кем мы только что столкнулись?

— Нет, они пришли, чтобы украсть бензин, потому что тоже хотят попасть в Чунцин.

Цун Ся попросил:

— Не могли бы вы объяснить все с самого начала? Мы немного запутались.

Чжан Гун вытер лицо и тяжело сказал:

— Действительно, сейчас это лучшая дорога в Чунцин. Однако многие люди, идущие с запада, выбирают объездной путь, потому что вдоль дороги из промышленной зоны в Чунцин стоит группа мутантов, и они никого не пропускают.

— Почему?

Чжан Гун скрипнул зубами и ответил:

— Они собирают различные припасы у людей, живущих в близлежащих горах, и обменивают их на другие вещи в Чунцине — еду, одежду, оружие, информацию. Они играют роль посредников. Если все уйдут в Чунцин, они больше не получат от этого никакой выгоды.

— Такая организация действительно существует? Они наживаются на этом бедствии. Это отвратительно. Но почему так много людей хотят поехать в Чунцин?

— Говорят, что из-за горного рельефа Чунцин меньше подвержен радиации от землетрясений. Поэтому ситуация там относительно лучше. Там не только меньше мутировавших животных, но и размещены военные силы. Окрестные горы подходят для охоты. Пока люди много трудятся, они не умрут с голоду. К сожалению, эта группа людей блокирует самый безопасный маршрут до Чунцина. На других дорогах вас ждут либо опасные горы, либо огромные мутировавшие животные. Единственный способ безопасно пройти через их территорию — это заплатить за проезд достаточным количеством припасов. Среди всех припасов бензин — самый ценный. Мы также надеемся на бензин, чтобы обмениваться с ними другими товарами.

Чжуан Яо сказал:

— Так много людей приходят за бензином только для того, чтобы проехать в Чунцин? Раз бензин такой ценный, почему бы им самим не прийти и не украсть его?

— У них есть правила. Они только ждут, пока люди сами проявят инициативу. Возможно, они боятся вызвать возмущение общественности. Но если они сами не украдут, то это сделают другие, нуждающиеся в припасах, — Чжан Гун с благодарностью посмотрел на Тан Яньцю. — Если бы не сяо Тан, наше сообщество, определенно, погибло бы от голода или болезней.

Тан Яньцю сказал:

— Включая меня, здесь всего четыре мутанта. Поначалу мы могли еще подержаться, но теперь все больше и больше людей приходят воровать бензин. Боюсь, долго мы не продержимся.

Чэн Тяньби спросил:

— Что у тебя за мутация?

— Те люди говорят, что это птичий атавизм.

— Птичий атавизм, интересно, — Чжуан Яо улыбнулся. — Но твои навыки стрельбы из лука не от мутации. Твоя фамилия Тан? Ты как-то связан с семьей Тан в Сычуани?

Тан Яньцю открыто ответил:

— Я потомок семьи Тан в 36-м поколении.

— Неудивительно, ты происходишь из такой древней семьи, занимающейся боевыми искусствами, и твои навыки, действительно, исключительны. Но как ты оказался здесь? С твоими способностями ты мог бы отправиться куда угодно.

Тан Яньцю опустил веки и замолчал.

Чжан Гун протяжно вздохнул.

— Мы обуза для сяо Тана.

Тан Яньцю сказал:

— Чжан Гун, не говори так. Как член семьи Тан, я должен отплатить за доброту.

Чжуан Яо оперся на подбородок и посмотрел на Тан Яньцю.

— Но, как ты сказал, все больше и больше людей приходят, чтобы украсть бензин. Как долго ты сможешь продержаться в одиночку? Особенно если бензин, в конце концов, закончится, что ты тогда будешь делать?

Выражение лица Тан Яньцю было решительным.

— Мы будем держаться так долго, как сможем.

Чжан Гун сказал:

— Сначала мы планировали отправиться на запад, но люди, приехавшие из западных регионов, говорят, что там еще страшнее, и оставаться там нельзя. Поэтому сейчас я подумываю о том, чтобы заехать в Чунцин. Однако, никто из тех, кто отправился исследовать маршрут, не вернулся. Если мы вот так необдуманно бросимся в лес, то можем больше никогда не выбраться оттуда.

Чэн Тяньби спросил:

— Разве запасов бензина не хватит, чтобы все вы отправились в Чунцин?

Чжан Гун горько улыбнулся.

— Все не так просто. Судя по их требованиям, уже хорошо, если мы сможем проехать половину пути. Все люди здесь связаны кровными узами или отношениями. Кого они разрешат нам взять с собой? Даже если у нас закончится бензин, пока мы не вымрем и из нас еще можно будет выжать топливо, они нас не отпустят.

Чжуан Яо посмотрел на Чэн Тяньби.

— А ты что думаешь?

Чэн Тяньби промолчал и сказал:

— Спроси у Цун Ся.

Чжуан Яо повернулся к Цун Ся, тот кивнул и сказал:

— Мы определенно едем в Чунцин, и не собираемся ехать в обход. Обход может быть более опасным, чем вызов этой группе людей. Так что, если вы готовы помочь, мы отвезем вас в Чунцин.

Чжан Гун и остальные присутствующие в комнате оживились, и все начали перешептываться, что вызвало минутный переполох. Чжуан Яо повысил свой молодой голос, чтобы подавить ропот.

— Но у нас есть условие, — он указал на Тан Яньцю. — После того как они благополучно доберутся до Чунцина, ты должен пойти с нами.

Все взгляды обратились к Тан Яньцю, а Тан Яньцю с удивлением взглянул на ребенка ростом по пояс. Даже Чэн Тяньби и Лю Фэнъюй удивленно подняли брови. А вот Цун Ся не выказал ни малейшего удивления, потому что у них с Чжуан Яо были одинаковые мысли.

Этот потомок семьи Тан был не только могущественным, но и верным и праведным. Кто бы не хотел иметь такого компаньона? Поскольку они уже планировали создать команду, им нужно было активно набирать надежные таланты. Чтобы стать сильнее и выжить, нужно было усилить их команду.

Тан Яньцю нахмурил брови и спросил:

— Маленький друг, что ты имеешь в виду?

Чжуан Яо поднял бровь.

— Мы благополучно доставим этих людей в Чунцин, а ты взамен сопроводишь нас до Пекина.

В комнате воцарилась тишина. Тан Яньцю встал и ровным голосом сказал:

— Позвольте мне подумать.

С этими словами он развернулся и ушел.

Глава 56 - Кембрийское сознание

Чжан Гун еще раз тяжело вздохнул и сказал:

— Сегодня вам лучше отдохнуть здесь. В деревне есть немного мяса, а также фрукты и овощи, которые мы выращиваем сами.

Цун Ся удивленно воскликнул:

— Вы можете выращивать фрукты и овощи?

— Да, но это совсем не просто. Нам приходится удалять сорняки каждые два часа. Если оставить сорняки без присмотра, они могут легко задушить ростки фруктов и овощей в течение дня.

— Быстро ли растут овощи и фрукты?

— Они действительно растут быстро, но урожайность низкая. Большинство из них неконтролируемо разрастаются, ведь, как вы знаете, растения поглощают питательные вещества из своих корней. Если корни становятся слишком длинными и большими, питательные вещества не могут достичь верхушки, так как же они могут цвести и плодоносить? Из каждых ста семян, которые мы сажаем, выживают только шестьдесят, а из них только десять-пятнадцать не мутируют. А цветущих и приносящих плоды – не более пяти семян.

Цун Ся заинтересовался и сказал:

— Вы можете отвести нас туда, чтобы мы посмотрели?

Чжуан Яо тоже сказал:

— Давно я не ел фруктов, поэтому посмотрю смогу ли я улучшить ваши сорта.

Цун Ся подтолкнул Чэн Тяньби:

— Пойдем, пойдем, посмотрим вместе.

Лю Фэнъюй потирал руки:

— Что за фрукты у вас тут растут?

Чжан Гун горько усмехнулся:

— Только яблоки и помидоры.

Лю Фэнъюй возмутился:

— А помидоры разве можно считать фруктами?

— Чем ты их назовешь, тем они и будут считаться.

Чжуан Яо «хмыкнул»:

— Ты должен быть рад тому, что у тебя есть что поесть, но ты все равно привередничаешь.

— Сукин сын, снова кулака просишь?

Они вчетвером проболтали всю дорогу до огорода, который Чжан Гун разбил вместе со своими людьми. Там, действительно, работало около десяти человек: одни выравнивали землю на поле, другие обрезали бесполезные ветки, чтобы увеличить приток питательных веществ. Эти люди обращались с овощами и фруктами нежнее и бережнее, чем с собственными женами и детьми.

Чжан Гун сказал:

— Так происходит каждый день, люди по очереди присматривают за ними. Группа из десяти человек сменяет друг друга каждые четыре часа. Эти саженцы очень нежные, и они могут погибнуть от малейшей неосторожности.

Цун Ся похлопал по маленькой яблоне и спросил:

— Сколько времени нужно, чтобы такое дерево принесло плоды?

— Это занимает около десяти дней. На дереве может быть три или четыре плода. Эти фруктовые деревья растут очень быстро. Каждый день нам приходится обрезать бесполезные ветки. Это отнимает много времени и сил.

Чжуан Яо сказал:

— Интересно, но ваши методы слишком неэффективны. Я не изучал систематически этот вопрос о выращивании культур, но эффективность вашей работы крайне низка. Вы просто тратите время и энергию впустую. Позвольте мне разработать для вас план работы, который позволит сэкономить трудозатраты как минимум четырех человек.

Чжан Гун слушал с удивленным выражением лица. Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Этот ребенок — гений. Он очень умный. Послушайте его.

— О, о, этот малыш такой замечательный.

Чжан Гун попросил кого-то выбрать два свежих яблока, тщательно вымыл их, аккуратно нарезал и положил на тарелку. Он искренне улыбнулся и сказал:

— Пожалуйста, возьмите их.

Они вчетвером не ели фруктов уже несколько месяцев, и даже вегетарианская пища, которую сохранил Чжуан Яо, состояла из одних овощей, без фруктов. Эти маленькие яблоки были кривыми и выглядели не очень красиво, но от их нежной мякоти у всех четверых заблестели глаза. Они не могли дождаться, когда начнут есть. Пока они ели, жители деревни, включая Чжан Гуна, с нетерпением наблюдали за ними, постоянно сглатывая слюну. В окружении такого количества людей было немного неловко есть, независимо от того, насколько хорошим был их аппетит. Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Давайте поедим все вместе.

Чжан Гун замахал руками:

— Нет, нет, вы ешьте. Это было приготовлено специально для вас. Пожалуйста, наслаждайтесь ими. Не обращайте на нас внимания.

Они вчетвером разделили два яблока. Несмотря на то, съеденных яблок было недостаточно, чтобы насытиться, их сладкий и освежающий вкус оставлял приятные ощущения.

Чэн Тяньби спросил:

— Как обычно распределяются эти фрукты и овощи?

Позади них раздался чистый мужской голос:

— Производство фруктов и овощей в деревне ограничено. Как правило, их отдают больным, беременным женщинам и детям. Кроме того, каждая семья ежемесячно получает небольшую порцию для пополнения основных витаминов. В остальном ничего не остается. Даже если их раздают каждой семье, здоровые молодые мужчины обычно их не едят.

Все четверо обернулись и увидели стоящего неподалеку Тан Яньцю, его брови были слегка нахмурены, а в тоне слышался намек на недовольство.

Лю Фэнъюй поднял бровь и сказал:

— Всего два яблока, а ты так их оберегаешь.

Он все еще обижался на то замечание Тан Яньцю когда он назвал его поверхностным. Этот парень точно напрашивался на неприятности.

— Два яблока? Ты знаешь, что для того, чтобы вырастить эти два яблока нужны десятки людей, работающих по 24 часа в сутки? Вы четверо, похоже, хорошо питаетесь. Не думаю, что вам не хватает этих двух яблок.

Чжан Гун быстро встал.

— Сяо Тан, не надо так себя вести. Это я дал им яблоки. Они нам очень помогли, а нам нечем их отблагодарить, так что...

— Есть. Они также приехали за бензином.

Чжан Гун был ошеломлен.

Чэн Тяньби сказал:

— Верно. Мы приехали сюда, чтобы пополнить запасы бензина, потому что у нас есть машина. Но нам нужно совсем немного, мы не можем взять с собой большой объем.

Чэн Тяньби был единственным из четверых, кто выглядел убедительным, когда говорил. Военная аура пронизывала его до костей, придавая ему спокойный и уверенный вид. Он выглядел очень надежным. Как только он заговорил, выражение лица Тан Яньцю немного смягчилось.

Чжан Гун сказал:

— У нас много чего нет, но у нас есть бензин. Вы можете взять столько, сколько вам нужно.

Лю Фэнъюй фыркнул:

— Ты что, не слышишь? Этот дядя порядочнее тебя. Ты похож на мужчину, а ведешь себя как женщина. Я думаю, ты просто выпендриваешься.

Тан Яньцю нахмурился, но проигнорировал его. Он посмотрел на Чэн Тяньби.

— Я согласен с тем, что ты только что сказал. Если ты сможешь отвезти всех жителей деревни в Чунцин, я поеду с тобой в Пекин.

Цун Ся воскликнул:

— Правда?

— Я, член семьи Тан, человек слова. [1]

[1] 一诺千金 (yī’nuò qiānjīn) одно обещание - тысяча золотых; обр. выполнять обещания; быть верным своему слову; человек слова

Чжан Гун не удержался и разрыдался, почти упав на колени перед Тан Яньцю.

— Сяо Тан, cяо Тан, спасибо тебе, спасибо.

Тан Яньцю слабо улыбнулся.

— Чжан Гун, если бы ты не приютил меня, когда я была ранен, я бы давно умер. Я никогда не смогу отплатить тебе за твою доброту. Надеюсь, что ты сможешь спокойно жить и работать в Чунцине, и тогда я смогу быть спокоен.

Чжуан Яо щелкнул пальцами.

— Эта сделка того стоит.

Лю Фэнъюй холодно фыркнул и отвернулся.

Тан Яньцю сказал:

— Однако у меня есть одна просьба.

— Говори.

— Я хочу сначала вернуться в свой родной город в Сычуани и найти членов своей семьи, а потом отправиться с вами в Пекин.

Лю Фэнъюй лениво сказал:

— О, мы можем сначала отвезти тебя в родной город, но что, если ты откажешься уезжать и останешься в доме своей семьи?

Тан Яньцю повысил свой тон:

— Это невозможно. Я, как член семьи Тан, держу свое слово и никогда не нарушаю обещания.

Цун Ся мягко сказал:

— Нет, давай рассмотрим это с другой стороны. Что, если ты вернешься домой и обнаружишь, что твоя семья, как и эти жители деревни, тоже нуждается в твоей заботе? Что ты тогда будешь делать?

Тан Яньцю, не задумываясь, ответил:

— Вам не нужно об этом беспокоиться. Члены моего клана не нуждаются в моей заботе. Они все сильные и выносливые, и будут жить независимо от обстоятельств. Но даже если им понадобится моя забота, я не нарушу своего слова, даже если возьму их с собой в дорогу.

— Нет, нет, нет, — Чжуан Яо махнул рукой. — Если уж на то пошло, мы тоже не хотим тащить с собой кучу обузы. Как и ты, я верю, что семья Тан будет жить хорошо. Вы занимаете целую гору с богатыми ресурсами, и каждый член клана Танг владеет боевыми искусствами. Они не будут голодать. Давай договоримся, что, если они не окажутся в таком тяжелом положении, что им нужно будет охотиться, чтобы выжить, ты пойдешь с нами.

Тан Яньцю сердито прошептал:

— Согласен.

Чжуан Яо радостно сказал Цун Ся:

— Что скажешь? Я нашел нам грозного помощника.

Цун Ся погладил Чжуан Яо по голове.

— Молодец!

Чжуан Яо отмахнулся от его руки и надулся.

— Слушай, насчет спасения Абу мы теперь квиты.

Цун Ся улыбнулся и сказал:

— Хорошо, мы квиты.

Тан Яньцю посмотрел на них всех и сказал:

— Теперь, когда мы приняли решение и нам предстоит долгое путешествие в Пекин, я думаю, нам стоит познакомиться друг с другом.

Чжуан Яо сказал Чжан Гуну:

— Дядя, тебе не нужно это слушать.

Чжан Гун был озадачен.

— Ну ладно. Тогда поговорите сами.

Он быстро ушел. Цун Ся пододвинул стул и вежливо сказал Тан Яньцю:

— Пожалуйста, садись.

Тан Яньцю слабо улыбнулся.

— Спасибо.

Цун Ся сказал:

— Далее то, что мы собираемся обсудить, должно оставаться между нами.

— Хорошо.

— Меня зовут Цун Ся, а этого ребенка — Чжуан Яо. Он мутант мозга. Он — Чэн Тяньби, он управляет природной силой ветра. А Лю Фэнъюй, как ты уже видел, мутант-гибрид раффлезии. А вот и он, — Цун Ся улыбнулся и указал на Абу. — Это Абу, эволюционировавший кот и питомец Чжуан Яо.

Тан Яньцю был несколько удивлен.

— Что ты имеешь в виду под мутантом мозга? Контроль природной силой ветра? Гибрид? Вы сами придумали эти термины?

Чэн Тяньби сказал:

— Ты никогда не уходил отсюда?

Тан Яньцю покачал головой.

— До землетрясения я занимался культивацией в этой местности. Потом на меня напал мутировавший гигантский черный медведь. В то время я еще не эволюционировал, и меня ранили. Мне удалось сбежать в окрестности промышленной зоны, где меня приютили. С тех пор я живу здесь. Информацию я получал от посторонних, но даже они знают не так много. Я знаю только, что способности, позволяющие мне приобретать черты и повадки, похожие на птичьи, называются птичьим атавизмом. Кроме того, я знаю еще о двух или трех типах эволюционировавших людей.

Чжуан Яо улыбнулся и сказал:

— Похоже, нужно дать тебе немного знаний об этой новой эпохе.

Чжуан Яо очень подробно объяснил Тан Яньцю состав нового мира, включая все обнаруженные типы мутантов и их предположения о Кембрийском сознании и землетрясениях. Однако он скрыл информацию о способностях кукольного нефрита и Цун Ся, которые все еще оставались их секретом. Они проговорили больше часа, и у Чжуан Яо пересохло в горле. В этот момент пришел Чжан Гун, чтобы позвать их на ужин.

Чжуан Яо спросил:

— У вас есть вся необходимая кухонная утварь?

— Да, у нас есть все необходимое.

— Не могли бы вы приготовить немного еды для моего Абу? Он давно не ел вареной пищи.

— Абу? Кто такой Абу?

Чжуан Яо указал на большого кота, лениво дремавшего позади него.

— Это мой Абу.

Цун Ся хихикнул и сказал:

— Не беспокойтесь. Просто дайте мне кастрюлю, а об остальном я позабочусь.

Глава 57 - Кембрийское сознание

Как и ожидалось, Чжан Гун приготовил для них большую кастрюлю и даже разделал убитую охотничью собаку. Собака была более трех метров в длину, и Абу не смог ее доесть. Он взял только половину, а остальное отдал Чжан Гуну и остальным.

Цун Ся сварил для Абу большую кастрюлю мясного супа, добавив в него немного соли. Абу вообще-то предпочитал человеческую пищу, особенно, чтобы она была с каким-то вкусом. Он не любил есть сырое мясо, но обычно он ходил на охоту в одиночку и там невозможно было приготовить пищу. Чжуан Яо не мог даже поднять добычу Абу, не говоря уже о том, чтобы приготовить ее.

Абу сидел неподалеку от них и с интересом наблюдал, как Цун Ся варит мясной суп, а Чэн Тяньби сидел рядом и постоянно подкладывал дрова.

Цун Ся присел на корточки рядом с Чэн Тяньби и улыбнулся:

— Тяньби, что ты думаешь о сяо Тане? Мне кажется, что он вполне надежный.

— Ну, с ним все в порядке.

— Мне кажется, он похож на древнего героя. Чжуан Яо говорил, что семья Тан довольно загадочна и занимается боевыми искусствами на протяжении 30 поколений. Звучит впечатляюще.

Чэн Тяньби легонько взмахнул рукой, огонь внезапно разгорелся, и он прошептал:

— Наконец-то нашелся кто-то достойный.

Цун Ся рассмеялся:

— Не говори так, на самом деле Лю-гэ и Чжуан Яо оба довольно хороши, хотя Лю-гэ выглядит болваном, но он никогда не избегал боя, а Чжуан Яо, хотя ему немного не хватает совести, но как-никак он еще ребенок, может, мы сможем его изменить.

Чэн Тяньби сказал:

— Не думай его менять, остерегайся его, мне всегда кажется, что ему нельзя доверять.

Цун Ся кивнул:

— Я понимаю, его путь в начале был, действительно, неприемлемым, но сейчас у нас одна цель, и я верю, что, по крайней мере, пока мы не доберемся до Пекина, он не будет думать ни о чем другом. Кроме того, вы с Лю-гэ становитесь все сильнее и мощнее, и ваш прогресс растет каждый день, твой нынешний радиус действия силы ветра уже приближается к 60 метрам, если так пойдет и дальше, Тяньби, действительно ли ты сможешь вызывать ураган?

В глубоких черных глазах Чэн Тяньби заплясал яркий огонь, похожий на жажду власти, который разгорался все ярче и ярче, когда он сказал:

— Это должно быть возможно.

— Как далеко ты находишься от первой стадии формирования ядра, ядра энергии накопления?

— Сейчас я развил его на треть, и по мере того, как я становлюсь все более искусным в своем культивировании, скорость накопления энергии также растет. Согласно текущей ситуации, не более чем через три месяца я смогу накопить энергетическое ядро и достичь второй стадии ядра энергии слияния. Однако эта скорость все еще слишком мала для меня, если мы действительно хотим захватить кукольный нефрит, мне нужно достичь второй стадии до того, как мы попадем в Лоян.

— В древнем нефрите говорится, что каждый раз, когда мы преодолеваем очередной этап, энергия будет достигать как качественного, так и количественного скачка, так что если мы, действительно, достигнем второй стадии до этого времени, думаю, все наши планы смогут быть реализованы.

Огонь в куче дров ослабел, и глаза Чэн Тяньби заблестели. Внезапно из кучи дров поднялся порыв ветра, и пламя стало яростным, почти достигая их двоих.

Чэн Тяньби сжал кулак:

— Я... сделаю так, чтобы это случилось.

В промышленной зоне давно не было такого оживления. Чжан Гун распорядился, чтобы все принесли самые лучшие продукты, и приготовил хороший обед. Каждый мог получить не только несколько кусочков мяса, но и немного ценных овощей. Абу охранял свою кастрюлю с мясным супом и с удовольствием ел в сторонке. Все четверо сидели за столом и наслаждались едой.

Тан Яньцю был окружен множеством людей, он был героем промышленной зоны и предметом восхищения всех девушек. Пока они ели, Чжан Гун подошел с тарелкой ярких зеленых дынь и аккуратно поставил их на стол.

— Вы вчетвером, попробуйте эти дыни. Их только сегодня собрали, у нас их всего три штуки.

Лю Фэнъюй сказал:

— Забудьте, если мы их съедим, ваш герой Тан начнет жаловаться.

Чжан Гун замахал руками:

— Нет, нет, это наша искренняя благодарность. Мы благодарны вам за то, что вы сопровождаете нас в Чунцин, и не знаем, как отблагодарить вас. У нас здесь не так много всего, но эти овощи и фрукты — лучшее, что мы можем предложить. Пожалуйста, примите их.

Лю Фэнъюй облизнул губы и вдруг повернул голову.

— Привет, герой Тан.

Тан Яньцю нахмурился и обернулся.

— Ты звал меня?

Лю Фэнъюй взял в руки кусочек дыни и сказал:

— Чжан Гун так хорошо к нам относится. Мне съесть это или нет? Твое сердце не будет болеть, если я это съем?

Тан Яньцю подошел, выхватил дыню из рук Лю Фэнъюя и забрал у него всю тарелку.

— Да, так что тебе не нужно есть. Здесь есть несколько детей, которым сильно не хватает витаминов. Вы же энергичны и не нуждаетесь в этом. Сказав это, он отошел с тарелкой.

— Эй, сяо Тан... — Чжан Гун почувствовал себя крайне неловко.

Лю Фэнъюй поджал губы.

— Этот парень действительно заслуживает того, чтобы его избили. Зачем ты его привел? Чтобы у меня голова разболелась?

Чжуан Яо рассмеялся:

— Вот именно, чтобы у тебя болела голова.

Лю Фэнъюй показал ему средний палец.

— С его странным характером, я уверен, что не только у меня будет болеть голова, когда придет время.

Цун Ся сказал:

— Лю-гэ, я думаю, он хороший человек. Он сильный и праведный, просто ему не хватает тактичности в разговоре. Не стоит с ним связываться.

Лю Фэнъюй многозначительно кивнул.

— Да кого он волнует? Он, наверное, завидует, что я красивее его.

Цун Ся согласился, многократно кивнув головой.

— Очевидно, что Лю-гэ — самый красивый мужчина в мире. Кто бы тебе не завидовал?

Лю Фэнъюй достал зеркальце, посмотрел на себя и облегченно вздохнул.

— Все эти путешествия очень сильно сказываются на человеке.

— Я слышал, здесь есть место, где можно принять ванну.

— Я знаю. Я собираюсь принять хорошую ванну позже.

После еды группа поинтересовалась у Чжан Гуна, где можно принять ванну. Так как Чжан Гун был занят, он попросил Тан Яньцю отвести их туда. Тан Яньцю привел их к небольшому пруду и сказал:

— Вот здесь.

Диаметр пруда составлял всего шесть или семь метров, но, после захода солнца, ничего не было видно, и они не могли определить его глубину. Чэн Тяньби и Цун Ся вспомнили случай, когда во время купания в реке им попался большой сом.

Чэн Тяньби спросил:

— Этот водоем безопасен?

— Он безопасен. Мы сами его вырыли, и его глубина всего 1,3 метра. В нем ничего не спрячешь.

Лю Фэнъюй насмешливо потрепал Чжуан Яо по голове:

— Тогда ты не можешь туда спуститься.

Чжуан Яо сердито отмахнулся от его руки.

— Я еще расту.

Цун Ся чувствовал себя немного неуверенно глядя на темную воду и не решался войти в нее. Хотя Лю Фэнъюй лично не видел большого сома, он все равно боялся, услышав его описание. Видя их нерешительность, Тан Яньцю начал снимать с себя доспехи и одежду.

— Я же говорил вам, что это безопасно.

Он прыгнул в воду. Лю Фэнъюй коснулся своего подбородка.

— Неплохая фигура. Будь осторожен, не потеряй руку или ногу или еще что-нибудь.

Тан Яньцю не обратил на него внимания, облегченно выдохнул и почувствовал освежающую прохладу воды бассейна, снимающую дневную жару и усталость. Лю Фэнъюй тоже не смог устоять перед соблазном. Увидев, что с Тан Яньцю все в порядке после долгого пребывания в воде, он тоже разделся и прыгнул в воду. При этом он намеренно прыгнул в ту сторону, где находился Тан Яньцю, и плеснул ему в лицо водой.

И только он собирался встать, как вдруг почувствовал под ногами что-то скользкое и склизкое. Он испугался и тут же вскочил на ноги.

— Черт возьми! Что это такое? Оно такое липкое!

Ощущение слизи было отвратительно неприятным, словно наступил на какую-то грязь, но более липкую, чем обычная. Казалось, что она засасывает его ноги в себя. В этом странном и причудливом мире как он мог не нервничать? Он скакал и подпрыгивал, пытаясь вернуться на берег. Однако, чем больше он прыгал, тем более неустойчивым он становился, и в конце концов упал на Тан Яньцю. Тан Яньцю быстро обхватил его за талию, выравнивая его тело, и нахмурился.

— Успокойся, это просто грязь.

Лю Фэнъюй сердито сказал:

— У вас такая липкая грязь?

— Это местные промышленные отходы. Мы разложили их на дне бассейна, чтобы предотвратить рост микроорганизмов. На человека она не оказывает особого влияния, но ощущения не из приятных.

Лю Фэнъюй прижался к голой груди Тан Яньцю, едва удержавшись на ногах. В этот момент он понял, что они почти прижались друг к другу, и даже почувствовал, как грудь Тан Яньцю поднимается и опускается, касаясь его кожи при каждом вдохе. Тан Яньцю отпустил его, выглядя несколько смущенным. Лю Фэнъюй сделал два шага назад, его лицо наполнилось отвращением.

— Спасибо, ребята, что додумались до этого.

— Это безопасно.

— Но остается ли вода чистой?

— Этот тип грязи оседает на дне воды и не влияет на чистоту воды.

Лю Фэнъюй с трудом смог приспособиться к отвратительному ощущению под ногами. Он понюхал воду, и действительно, запаха не было. Напротив, она казалась чистой. Только тогда он расслабился. Поначалу он хотел перейти на другую сторону бассейна, чтобы держаться на расстоянии от Тан Яньцю. Однако ему не хотелось терпеть тошнотворное ощущение от хождения по грязи, и он остался стоять рядом с Тан Яньцю.

Чжуан Яо сжал зубы и сказал Чэн Тяньби:

— Ты первый.

Чэн Тяньби не стал медлить. Он снял одежду и прыгнул в воду. Ощущения от грязи действительно были неприятными, но ему приходилось сталкиваться с гораздо худшими условиями, чем это. Ступать по грязи было гораздо удобнее, чем по трупам.

Цун Ся рассмеялся и спросил:

— Ну и как ощущения?

— Все хорошо, спускайся.

Чжуан Яо снял одежду и замешкался на краю бассейна. Тан Яньцю сказал:

— За деревом есть табурет, специально для детей.

Цун Ся подбежал и принес табурет и бросил его в воду. Чэн Тяньби протянул руку Чжуан Яо.

— Пойдем.

Чжуан Яо заколебался и медленно спустился на бортик бассейна. Чэн Тяньби обхватил его легкое тело и поставил на табурет. Чжуан Яо наконец вздохнул с облегчением и с ухмылкой посмотрел на Лю Фэнъюя.

— Здорово, что не нужно наступать на грязь.

Цун Ся тоже разделся, мысленно приготовился и прыгнул в воду. Не успел он коснуться ногами дна бассейна, как Чэн Тяньби уже поймал его. Цун Ся вздрогнул от неожиданности, и его сердце начало быстро биться. Чэн Тяньби прошептал ему:

— Ты увязнешь в грязи. Не торопись.

Цун Ся ошеломленно кивнул.

— Хорошо... Я могу достать до дна.

Но Чэн Тяньби все еще не отпускал его. Он почти поддерживал Цун Ся за талию в воде, удерживая его тело в подвешенном состоянии.

Он сказал:

— Попробуй.

Цун Ся вытянул ногу и коснулся грязи, и ощущения были отвратительными. Как будто наступил на кучу склизкой и мокрой слизи, и стало интересно, что же там внутри.

Чэн Тяньби посмотрел на него и спросил:

— Все в порядке?

Цун Ся кивнул и неловко сказал:

— Все в порядке, можешь отпустить меня.

Чэн Тяньби медленно разжал хватку, и Цун Ся нехотя позволил ногам погрузиться в грязь, терпя отвращение. Он был благодарен Чэн Тяньби. Если бы он сам залез в грязь, то его реакция была бы такой же, как у Лю Фэнъюя, даже с учетом психологической подготовки. Холодная вода очень освежала, смывая грязь и пот, заставляя человека чувствовать себя отдохнувшим и помолодевшим. Лю Фэнъюй раскрыл руки и лег на бортик бассейна, тихонько напевая какую-то песню. У него был хороший голос, чистый и нежный, трогающий сердца слушателей. Цун Ся вспомнил, как видел по телевизору сцены концертов Лю Фэнъюя, на которых девушки в зале безудержно лили слезы, демонстрируя сильное волнение.

Луна поднималась над верхушками деревьев, воздух был свежим, а вокруг — тишина и покой. Если бы не апокалипсис, все вокруг казалось бы прекрасным. Группа людей погрузилась в этот редкий момент умиротворения, и никто не разговаривал. Пока Абу не издал нежное мяуканье. Кот удобно развалился на траве, обнажив живот и повернув пузо кверху, а когти зацепились за что-то в воздухе.

Чжуан Яо рассмеялся и спросил:

— Абу, ты тоже хочешь принять ванну?

Цун Ся хихикнул:

— Кошки ненавидят принимать ванну.

— Абу не ненавидит. Абу любит чистоту.

Лю Фэнъюй слегка потер тело и сказал:

— Если он спустится, пока мы купаемся, он может меня раздавить.

Цун Ся вытянул руки и сказал Чэн Тяньби:

— Тяньби, давай я потру тебе спину.

Лю Фэнъюй поманил пальцем:

— Сяо Ся, потри сначала меня.

Чэн Тяньби окинул его холодным взглядом, повернулся спиной к Цун Ся. Цун Ся рассмеялся и сказал:

— Лю-гэ, подожди немного. Может, попросить сяо Тана помочь тебе?

Он взял мочалку и начал мыть широкую и крепкую спину Чэн Тяньби. Лю Фэнъюй презрительно посмотрел на Тан Яньцю и отвернулся. Тан Яньцю не поддался на провокацию и, опустив голову, стал мыть свое тело.

Цун Ся не удержался и несколько раз тайком прикоснулся к Чэн Тяньби, растирая его. Спина Чэн Тяньби была просто идеальной, лопатки выпирали, а руки были похожи на волнистые горы, полные силы и красоты. Его позвоночник был слегка утоплен между крепких мыщц, словно длинный дракон, лежащий среди гор. Дракон проходил через всю его спину и исчезал в воде, вызывая безграничную мечтательность.

Цун Ся изо всех сил старался сдерживать свои порочные мысли. С тех пор как Лю Фэнъюй произнес те слова, даже лежа на одной кровати с Чэн Тяньби, он стал нервничать. Он не знал, был ли он геем, но не мог избежать того факта, что его чувства к Чэн Тяньби выглядели несколько неуместными. Хотя он очень восхищался Чэн Тяньби, было… действительно неправильно восхищаться им таким образом.

Чжуан Яо наклонил шею и некоторое время смотрел на них, загадочно улыбаясь.

Он сказал:

— Цун Ся, иди и потри мне спину. Я хочу, чтобы меня потерли.

Лю Фэнъюй ухмыльнулся и хрустнул костяшками пальцев.

— Я помогу тебе с этим.

— Не подходи ко мне.

Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд, внезапно почувствовав, что что-то не так.

— Этот табурет... кажется, опускается.

Тан Яньцю сказал:

— Да, он немного тонет, но не волнуйся, мы все здесь.

Чжуан Яо закричал:

— Я хочу выбраться на берег!

Он ухватился за край бассейна и попытался вылезти. Неожиданно он приложил слишком много усилий, шагнул в пустое пространство и упал в бассейн. Все потянулись к нему, чтобы поймать. Чэн Тяньби, который был ближе всех, только успел схватить его за руку, как сверху внезапно спустился Абу, и вцепился лапой в Чжуан Яо. В то же время половина тела Абу тоже упала в бассейн.

— Я… — Лю Фэнъюй хотел выругаться, но в итоге набрал полный рот кошачьей шерсти. Пока Абу поднимал Чжуан Яо, половина его тела почти заполнила бассейн, прижав всех четверых к стенке бассейна и лишив их возможности двигаться.

Лю Фэнъюй несколько раз сплюнул и выругался:

— Чертова кошка, катись прочь отсюда!

Он был так плотно прижат к Тан Яньцю, что несколько раз ему казалось, что он прикасается к чему-то мягкому, к одному-единственному кусочку мягкой плоти на мужском теле, к которому нельзя прикасаться. Лю Фэнъюй мог догадаться, что это, даже не задумавшись. Тан Яньцю неловко покраснел и со всей силы толкнул Абу, но не смог сдвинуть его с места.

Бассейн был слишком мал для Абу, он долго бился, но не мог выбраться, словно застрял, и тревожно мяукал. Цун Ся был погребен кошкой Абу и едва мог дышать. Сколько он ни тужился, ему не удавалось освободиться. Чэн Тяньби приложил силу и вытащил его из-под шерсти Абу. Цун Ся наполовину повис на теле Чэн Тяньби, задыхаясь, его лицо позеленело.

Чэн Тяньби ущипнул его за подбородок и спросил:

— Как ты?

Цун Ся глубоко вздохнул и ответил:

— Я думал... я задохнусь.

Чэн Тяньби крепко обнял его и, с большим усилием, отодвинулся в сторону. Найдя просвет, он вытолкнул Цун Ся на берег. Выбравшись на берег, Чэн Тяньби поднялся и крикнул Чжуан Яо:

— Быстрее, пусть Абу поднимается!

Чжуан Яо с тревогой ответил:

— Разве я не хочу этого, ты можешь его подтянуть?

Вдвоем они побежали в сторону и с трудом вытащили Лю Фэнъюя и Тан Яньцю. Все четверо, по сути, напрасно мылись: они оказались в грязи и сорняках.

Лицо Тан Яньцю стало красным, как помидор. Поднявшись на ноги, он поспешно надел свою одежду. Абу наконец-то удалось выбраться из бассейна, он постоянно вылизывал свою мокрую шерсть и время от времени жалобно скулил. Лю Фэнъюй со злостью пнул Абу, и Абу замер, глядя на него огромными фиолетовыми глазами, словно не зная, что делать.

Чжуан Яо сердито сказал:

— Кто тебе разрешил пинать моего кота?!

— Он нас чуть не раздавил!

— Так тебе и надо!

Лю Фэнъюй указал на Чжуан Яо, который сидел на Абу, и сердито крикнул:

— Сукин сын, спускайся!

Чжуан Яо яростно отпихнул его.

Тан Яньцю пригладил свои жесткие волосы и сухо сказал:

— Отдохнем сегодня пораньше.

После этого он собрал свои вещи и ушел. Лю Фэнъюй был полон гнева. Он не мог терпеть грязь на своем теле и снова прыгнул в бассейн. После того как они все снова помылись, они вернулись в комнату из сэндвич-панелей, которую Чжан Гун приготовил для них.

Хотя постельное белье было старым, оно выглядело чистым. Даже придирчивый Лю Фэнъюй не стал ничего говорить и сразу уснул. На следующее утро, как только они закончили умываться, Чжан Гун пришел с завтраком. В мясном супе, приготовленном вчера вечером, они отварили немного дикой зелени, которая на вид и на вкус была вполне теплой. Они без колебаний принялись за еду, держа в руках большие миски. Покончив с едой, они заметили, что Чжан Гун все еще улыбается, глядя на них. Цун Ся улыбнулся и спросил:

— Чжан Гун, вам что-то нужно?

Чжан Гун быстро подошел к Цун Ся. Хотя он не так давно общался с этими людьми, он уже успел понять несколько вещей. Во-первых, у этих людей определенно были способности, они были мутантами, иначе не посмели бы брать на себя обязанность доставить их в Чунцин. Во-вторых, перед ним был красивый и дружелюбный молодой человек, который держал свое слово и с которым было легко разговаривать, в то время как остальные были один причудливее другого.

Чжан Гун улыбнулся:

— Мы видели в лесу вашу машину, сколько бензина вы планируете взять с собой?

— В машину много не поместится, максимум семьдесят-восемьдесят литров.

— А, это не много, не много.

— Если вам будет удобно, давайте через некоторое время загрузим машину, а потом изучим, как лучше проехать по этой дороге.

Чжан Гун потер руки и забеспокоился:

— Младший брат, у меня есть одна просьба.

Цун Ся сказал:

— Говори.

Чжан Гун сказал:

— Если это возможно, мы хотели бы взять с собой какое-то количество бензина, когда поедем в Чунцин, чтобы по прибытии туда мы могли бы обменять его на что-нибудь на месте. Иначе нам будет проблематично накормить и одеть около сотни человек.

Чжуан Яо приподнял подбородок и улыбнулся:

— Дядя, ты очень умный.

Эти два дня они были так добры к ним: утром подавали им завтрак в постель, а теперь обратились с этой просьбой, и они не смогли отказаться.

Лицо Чжан Гуна слегка покраснело:

— У меня тоже ...... нет выбора. Я слышал, что в Чунцине проблемы с едой, там слишком много людей, и они просто не могут с этим справиться. Но если мы сможем найти какую-то работу, которую нам даст правительство, охотиться и т.д., мы сможем обмениваться едой и лекарствами. Я боюсь, что мы не сможем там адаптироваться какое-то время, и, если мы сможем взять с собой немного бензина, по крайней мере, на первое время, мы сможем обменивать его на полезные вещи, так наши люди не умрут с голоду.

Цун Ся, конечно, понимал сердечный порыв Чжан Гуна, но им нужно было действовать исходя из своих возможностей, и он спросил:

— Сколько у вас еще осталось бензина?

— Осталось около семидесяти тонн, двух цистерн хватит.

Чжуан Яо покачал головой:

— Ерунда, ваши автоцистерны смогут проехать по горной дороге?

— Дорога, которая была заблокирована той группой, это та, по которой мы ездили несколько раз в неделю. Мы часто ездили в Чунцин, чтобы перевозить материалы и покупать вещи, дорога исключительно хорошо отремонтирована, сейчас ей не хватает обслуживания, но я считаю, что все не так плохо. Мы просто хотим попробовать, если машины действительно не смогут проехать, мы просто бросим их, никто не сможет их увезти. Но этот бензин мы охраняли так долго, и столько людей погибло, рассчитывая на то, что его можно будет на что-то обменять, это наше средство спасения жизни, если оно нам просто не нужно, мы не можем позволить себе расстаться с ним.

Цун Ся задумался:

— Действительно, жаль, однако мы проезжали по многим когда-то большим шоссе, и обычные машины давно уже не могут по ним проехать, на земле либо ямы, либо лужи. Думаю, что ваши автоцистерны, сто процентов, не смогут въехать в Чунцин.

Чжан Гун, мужчина лет сорока, тяжело опустил голову и замолчал, выглядя очень жалко.

Чжуан Яо сказал:

— Давайте так, сколько у вас здесь людей?

— Сто двадцать шесть.

— Взрослых.

— Детей меньше, а взрослых больше девяноста.

— Есть ли кто-нибудь, кто может нести канистру, пригодную для бензина?

Чжан Гун хлопнул себя по ногам и радостно сказал:

— Да, да, у нас есть канистры для промышленных материалов, одна вместимостью двадцать литров.

Чжуан Яо произвел некоторые расчеты:

— Мы поедем вместе с двумя автоцистернами и возьмем с собой пустые канистры. Если автоцистерны не смогут проехать, вы заполните канистры бензином из автоцистерн. Но если так случится, придется оставить машину с топливом, которую вы не сможете взять с собой.

Чжан Гун серьезно кивнул:

— Я понимаю, что, возможно, смогу забрать лишь малую часть бензина, но, так или иначе, это все стоит потраченных жизней. Я скажу подготовить канистры к отправке.

После ухода Чжан Гуна Цун Ся вздохнул:

— Это место все еще находится в семидесяти с лишним километрах от Чунцина, двадцать килограммов веса [1], как обычные люди смогут нести это?

[1] Примечание редактора. На самом деле там были килограммы вместо литров, но поскольку речь идет о бензине, логично перевести вес в единицы измерения жидкости, поскольку для нашего восприятия так понятнее и логичнее. Хотя при этом 20 литров бензина весят все же меньше 20 кг. Бензин легче воды - 1 литр бензина весит от 720 до 775 грамм

Чжуан Яо сказал:

— Им придется терпеть. Даже если им будет тяжело, главное — идти медленно, без этого бензина они будут страдать еще больше, когда прибудут в Чунцин.

Цун Ся задумался:

— Мы можем придумать какое-нибудь простое приспособление, здесь так много деревьев, а на стройке есть всевозможные инструменты, сделаем прицеп или что-то в этом роде, это не сильно хлопотно, но значительно сэкономит физические силы.

Чжуан Яо погладил его по голове:

— Ты не глупый.

Цун Ся спрыгнул с кровати:

— Я пойду и поговорю с Чжан Гуном.

Вся промышленная зона был занята: кто упаковывал, кто чистил канистры, кто рубил деревья. Чтобы увеличить вес, который мог перевозить «Дорожный тиран», они решили разместить большую часть своего багажа на Абу, только так они могли поместить в «Дорожный тиран» еще несколько бочек бензина.

Цун Ся и Лю Фэнъюй повели всех в промышленную зону и принялись мастерить прицепы: изначально здесь находились три строительные бригады, меньшая из которых занималась строительными и ремонтными материалами, они скрепили обрезки дерева вместе, выточили колеса с помощью инструментов и сделали простой прицеп, который перетянули прочной веревкой. В один прицеп можно было поместить две бочки бензина, но если обычный человек мог тащить только одну бочку, то некоторые молодые и сильные люди настаивали на том, чтобы тащить сразу две.

Чжуан Яо, Чэн Тяньби и Тан Яньцю последовали за Чжан Гуном, чтобы изучить топографические карты. Многие люди, работавшие здесь, знали дорогу до Чунцина как свои пять пальцев, и Чжан Гун был одним из них, он был уверен в том, что, как бы ни менялась дорога, он никогда не заблудится.

На основе информации, предоставленной Чжан Гуном и Тан Яньцю, Чжуан Яо определил общее местоположение группы, а также знал многое об окружающей местности, горах и природе.

Чжуан Яо разработал подробный маршрут путешествия и решил, что отправится в путь в четыре утра на следующий день.

Глава 58 - Кембрийское сознание

— Все эти люди — мутанты из промышленной зоны. Оба они мутанты силового типа, а она мутант обоняния, — Тан Яньцю представил трех молодых людей по очереди.

Девушка с мутацией обоняния была той самой, которая в тот день бросилась в объятия Тан Яньцю и расплакалась. На вид ей было около тринадцати или четырнадцати лет, у нее было нежное лицо и стройная фигура. Было видно, что она долгое время страдала от недоедания, но у нее были яркие глаза, но при виде них она, казалось, немного нервничала.

Цун Ся мягко улыбнулся и спросил:

— Как тебя зовут?

— Сяо Янь.

Чжан Гун сказал:

— Не позволяйте юному возрасту сяо Янь обмануть вас. Она вносит большой вклад в наше дело. Мы полагаемся на нее в поисках добычи. Если к нам приближаются незнакомцы, она это чувствует. Поэтому она всегда предупреждает нас. Учуяв запах, она никогда его не забывает. Поэтому я могу гарантировать, что мы никогда не потеряемся. Даже если мы не сможем определить направление, когда сяо Янь учует запах, она обязательно приведет нас к этой группе людей.

Цун Ся похвалил:

— Эта способность поистине удивительна.

Хотя Абу тоже обладал острым обонянием, он не мог говорить. Если бы в команде был кто-то с таким чутким нюхом, это значительно усилило бы их команду в плане безопасности и слежения. К сожалению, у этой девушки оставалось несколько членов семьи, и она была сокровищем промышленной зоны. Она не хотела уходить с ними. Цун Ся снова посмотрел на двух мутантов силового типа и заметил, что они похожи.

Он спросил:

— Вы братья?

Младший ярко улыбнулся:

— Кузены, зовите нас просто да Чэнь и сяо Чэнь.[1]

[1] Большой Чэнь и маленький Чэнь.

— Насколько сильными вы можете быть?

Они посмотрели друг на друга, и сяо Чэнь указал на дерево длиной более двадцати метров, которое только что срубили:

— Я без проблем донесу его.

Цун Ся обрадовался:

— Значит, каждый из вас сможет унести немало топлива.

— Ну, мы специально попросили их сделать два больших прицепа. Хотя нас довольно много, если цистерна действительно не сможет уехать, то мы сможем взять с собой всего две-три тонны бензина, больно об этом думать, так что сколько сможем, столько и возьмем.

Чжуан Яо сказал:

— Вы двое идите и займитесь делом, сяо Янь пойдет с нами.

Группа подошла к одному из выходов из промышленной зоны, через который можно было добраться до Чунцина.

Чжуан Яо спросил:

— На каком расстоянии действует твое обоняние?

Сяо Янь прошептал:

— Примерно два-три километра.

— Помнишь ли ты запахи людей, которые напали на промышленную зону в прошлый раз?

— Помню.

— А сейчас здесь еще есть их запах?

— Да, некоторые из них умерли здесь, поэтому их запах очень сильный. Но запах тех, кто сбежал, слабый.

— Но, если они снова появятся, ты сможешь их узнать.

— Да.

— Хорошо. А как насчет группы, которая перекрыла дорогу, узнаешь ли ты их запах?

— Однажды я ходила с Чжан Гуном на сделку и видела нескольких из них. Я помню.

— Если появится их запах, немедленно сообщи нам. Сможешь это сделать?

Сяо Янь кивнула, с некоторым недоумением наблюдая за молодым парнем, который был ниже ее ростом, но уверенно командовал всеми без колебаний.

Цун Ся сказал:

— Как вы думаете, люди, которые напали на промышленную зону в прошлый раз, и группа, которая заблокировала дорогу — это одни и те же люди?

— Даже если это не одна и та же группа людей, ими кто-то должен был управлять.

Тан Яньцю сказал:

— Все нападавшие на промышленную зону были новыми лицами, но они были знакомы с этой зоной. Они специально послали группу людей, чтобы отвлечь меня, что говорит о том, что у них должна быть какая-то информация.

Чэн Тяньби сказал:

— Они связаны между собой.

Цун Ся нахмурился:

— Верно. Чтобы не нарушать правила и не грабить открыто, они послали других людей. Возможно, они набрали новых людей поблизости.

Лю Фэнъюй усмехнулся:

— Отлично, уничтожим их всех без остатка.

Чэн Тяньби спросил Тан Яньцю:

— Как много ты знаешь об их людях?

Выражение лица Тан Яньцю стало серьезным.

— Я знаю, что их общее число составляет около двадцати человек, и среди них есть как минимум три мутанта силового типа, один с улучшенным зрением, один гибрид горного волка и один с атавизмом млекопитающего. Эти двое весьма грозны. У них также есть два мутировавших тибетских мастифа. Это те, кого мы видели, а что касается тех, кого мы не видели, сказать сложно.

Цун Ся задумался:

— Похоже, они довольно грозные.

— Да, и они постоянно набирают новых членов.

Чжуан Яо вдруг посмотрел на Цун Ся.

— Мы впервые участвуем в битве с другими людьми. Ты готов?

Цун Ся на мгновение замешкался.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Многие люди погибнут, особенно мутанты.

Цун Ся сразу же понял намек Чжуан Яо. Чжуан Яо намекал на поглощение энергии этих людей. Лицо Цун Ся изменилось, и он опустил голову, не сказав ни слова. Хотя он не симпатизировал злодеям, поглощение энергии себе подобных всегда было для него моральной дилеммой. Когда-то он неосознанно поглотил золотую энергию длинноволосого мужчины в Куньмине. С тех пор, несмотря на то что он встречал множество умерших людей-мутантов, он никогда не думал о поглощении их энергии. Это было похоже на то, как Лю Фэнъюй отказывался переваривать кровь людей из тел комаров. Поглощение энергии его собственного вида было почти как высасывание человеческой крови, и это заставляло его чувствовать страх.

Однако он также понимал, что рано или поздно ему придется с этим столкнуться, потому что обязательно наступит день, когда ему понадобится больше нейтральной энергии, чтобы поддержать своих товарищей по команде на поле боя. Если же дело дойдет до критического момента, у него не будет возможности выбирать, от кого поглощать энергию. Из-за этого противоречия он не знал, что ответить. Чэн Тяньби холодно взглянул на Чжуан Яо и сказал Цун Ся:

— Не нужно форсировать события.

Лю Фэнъюй тоже добавил:

— Не надо себя заставлять. Мы сами справимся.

Тан Яньцю слушал, недоумевая, но ничего не спрашивал. Чжуан Яо пожал плечами.

— Полностью игнорируешь личную выгоду и скован ненужными убеждениями. С твоим умом это вполне нормально.

Лю Фэнъюй фыркнул:

— Если ты не доволен, найди себе более послушных людей и посмотри, захочет ли кто-нибудь позаботиться о таком сопляке, как ты.

Чжуан Яо бросил на него презрительный взгляд и ушел, явно недовольный.

Цун Ся повернулся к Тан Яньцю:

— Интересно, как Чжан Гун и остальные справляются с подготовкой?

— Они почти закончили. Мы сможем отправиться вовремя.

В ожидании поездки в Чунцин все напряженно работали. Накануне рассвета команда из чуть более ста человек решительно отправилась в путь. Топливная цистерна с Чжан Гуном, Тан Яньцю и сяо Янь ехали впереди колонны, а Чжуан Яо ехал на Абу в хвосте группы. «Дорожный тиран» вез оставшихся трех человек в середине колонны. Всего у них было семь цистерн с бензином, но пять из них были заполнены водой, а только в двух, которые были помечены, было настоящее топливо. Первые десять километров пути прошли относительно спокойно. Дорога была проходимой, и враги не попадались. Лю Фэнъюй крепко спал в машине.

После долгого молчания Цун Ся вдруг заговорил:

— Тяньби, поглощать энергию мертвых людей для меня действительно сложно, но, если вам действительно будет грозить опасность, я могу сделать все, что угодно.

Чэн Тяньби спокойно ответил:

— Я знаю.

Цун Ся горько улыбнулся.

— Тяньби, ты мне не доверяешь? За это время я добился значительного прогресса. На нашем пути встречались разные опасности, но с вами мне ничего не страшно. Теперь я могу помочь вам и в бою, так что... ты можешь доверять мне и считать своим товарищем. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать вас.

Чэн Тяньби взглянул на него и мягко сказал:

— Я знаю, ты наш товарищ по оружию. Я наблюдал за тобой все это время, поэтому знаю о твоих успехах и изменениях, —продолжил Чэн Тяньби.

Цун Ся почувствовал, как на сердце у него потеплело и не смог удержаться от глупой улыбки. Поддержка Чэн Тяньби значила для него больше, чем что-либо еще. После дразнящих замечаний Лю Фэнъюя в тот день, он долгое время пребывал в смятении. У него никогда не было романтических отношений, и он не знал, что значит нравиться кому-то. Но если его восхищение и доверие к Чэн Тяньби считалось «симпатией», он признавал это.

На самом деле для него больше не имело значения, кто ему нравится — мужчина или женщина. В этом мире, где люди с трудом добывали пищу и могли умереть в любой момент, возможность вырастить в сердце проблеск позитивных чувств среди изнурительной работы ради выживания была самым роскошным удовольствием. Еще более необыкновенным и удачным было то, что в условиях апокалипсиса, когда так много любящих пар в мире уже никогда не смогут воссоединиться, человек, который заставлял его чувствовать себя хорошо, находился рядом с ним, сражаясь бок о бок, разделяя жизнь и смерть. Такая симпатия казалась благословением. В этот момент Цун Ся ощущал спокойствие и счастье. Он с улыбкой посмотрел на Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби взглянул на него и спросил:

— Что?

— Ничего.

В полдень они остановились на первый отдых. Все пили воду и ели, чтобы пополнить свои силы. В этот момент спереди внезапно вылетела стрела, пролетела мимо Абу и ударилась о дерево в хвосте колонны. Это был их условленный сигнал. Как только сяо Янь обнаружит запах врага, Тан Яньцю немедленно сообщит об этом. Все напряглись.

Они вторглись на территорию этой группы людей, да еще и с таким количеством бензина. Несомненно, предстояла ожесточенная битва. Абу тревожно вскрикнул, царапая лапами землю. Будучи самой крупной мишенью, он оказался в невыгодном положении в этой ситуации. Чжуан Яо сосредоточился на том, чтобы почувствовать мозговые волны кота и успокоить его. Раньше связь с Абу была не такой гладкой, как сейчас, но, с развитием мозга Чжуан Яо, почти вся информация, которую он передавал, без проблем воспринималась Абу.

Хотя существовал языковой барьер, в сознании не было никаких барьеров. В последнее время он усердно тренировался по методике, предоставленной Цун Ся. Энергия воды в его теле стала более обильной, чем раньше, что также улучшило его контроль и его ощущение своей силы. Возможно, если это развитие продолжится, он сможет полностью манипулировать мозгом существ. Если этот день действительно наступит, то ужасающая сила мутантов мозга будет раскрыта.

Абу почувствовал успокаивающую силу глубоко в своем сознании, и действительно, стал намного тише. Внезапно раздался выстрел, и Абу вскочил с места, но пуля все равно попала ему в заднюю лапу. Абу издал крик боли. Из-за его больших размеров и густого меха маленькая пуля не причинила ему существенного вреда, но боль была настоящей.

— Абу! — крикнул Чжуан Яо, управляя Абу, чтобы тот бежал вперед. Двигаясь на большой скорости, ни одна из пуль, летящих за ними, не смогла задеть его. Абу выбежал на дорогу; трое людей уже забрались на крышу машины. Хвост Абу обвился вокруг них, перенес их на свою спину, и кот побежал в ту сторону, откуда доносились выстрелы в глубине джунглей.

Сзади послышался крик Тан Яньцю:

— Всем собраться и не разбегаться.

Впереди человек со снайперской винтовкой бросился убегать. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как Абу уже настиг его и оказался менее чем в тридцати метрах от него. Невидимое и бесцветное лезвие ветра мгновенно пронзило его шею. Любой снайпер создавал бесконечные проблемы.

— Там еще два человека! — крикнул Чжуан Яо.

Чэн Тяньби поднял снайперскую винтовку и выстрелил в одного из людей, который находился вне зоны контроля его ветра. Выстрел попал ему в бедро, а второй человек в панике бросился бежать. Абу подпрыгнул к раненому и прижал его к себе когтем.

— Пощадите меня! Пощадите меня!

Массивная лапа Абу была больше, чем верхняя часть тела человека. При небольшом усилии она могла раздавить его заживо.

Чжуан Яо воскликнул:

— Сколько вас?

— Всего четыре или пять, пожалуйста, не убивайте меня, пожалуйста, не убивайте меня!

— Есть ли среди вас мутанты?

— Есть только один мутант, я обычный человек. Пожалуйста, умоляю вас, пощадите меня.

— Где находится ваша база? Сколько там людей?

Мужчина был в ужасе от Абу и быстро ответил, став необычайно сговорчивым.

— Она находится в юго-восточном направлении, всего в трех километрах отсюда. Там около двадцати человек, и больше половины из них — мутанты.

Чжуан Яо посмотрел в юго-восточном направлении.

— Абу, это не еда. Отпусти его.

Чжуан Яо никогда не позволял Абу есть людей. Абу с любопытством несколько раз игриво перевернул человека лапой, после чего развернулся и ушел. Вернувшись к группе, они увидели, что все спокойно, новых нападений не было. Они нашли Тан Яньцю, и он сказал:

— Похоже, только несколько человек пришли разведать, где мы. Запах снова исчез.

Это было пугающее зрелище, которое заставило всех нервничать. Враги понесли потери, но и они были раскрыты, что не могло не огорчать. Однако они вернулись не с пустыми руками. Если человек не солгал, они могут нанести прямой удар по бандитам и уничтожить их.

— Похоже, они узнали о способностях сяо Янь и замаскировали свои запахи, — сказал Тан Яньцю. — Сяо Янь обнаружила их только тогда, когда они находились на расстоянии менее двух километров. Это немного хлопотно.

Чэн Тяньби покрепче сжал пистолет и холодно сказал:

— Двух километров достаточно.

Все они соскользнули со спины Абу, и Чжуан Яо обратился к Цун Ся:

— Быстро залечивай рану Абу.

Мех Абу был слишком густым, и Цун Ся некоторое время не мог найти пулю. Пятен крови тоже не было. Абу опустил голову и слегка коснулся носом лапы.

Цун Ся раздвинул мех в этом месте и наконец нашла пулю. Она наполовину вошла в плоть Абу, но рана была несерьезной. Цун Ся положил руку на огнестрельную рану Абу и вылечил ее без особых затрат энергии. У Тан Яньцю было отличное зрение, и он все видел. Он удивленно посмотрел на Цун Ся, сдержался и ничего не спросил.

Цун Ся улыбнулся ему и сказал:

— Узнаешь позже.

Абу опустил голову и лизнул руку Цун Ся.

Чжан Гун крикнул:

— Не останавливаемся! Продолжаем путь!

Глава 59 - Кембрийское сознание

Группа шла не больше часа, как вдруг, впереди, всего в двух-трех километрах от них, раздался звук взрыва. Земля под их ногами задрожала.

Чэн Тяньби заговорил глухим голосом:

— Они разрушили дорогу. Тан Яньцю, поднимись и посмотри.

Плечи Тан Яньцю слегка вздрогнули, и из его спины необъяснимым образом выросла пара крыльев. Крылья становились все больше и больше, пока их размах не достиг двух метров. На глазах у всех он взлетел и полетел к верхушкам деревьев, вглядываясь вдаль. Через некоторое время он приземлился и сложил крылья.

— Дорога взорвана, и многие деревья повалены. Если смотреть в том направлении, то это действительно то место, через которое нам нужно проехать.

Цун Ся спросил Чжан Гуна:

— Если мы пойдем в обход, сможем ли мы пройти?

Чжан Гун покачал головой.

— Причина, по которой здесь все еще можно проехать, в том, что раньше здесь дорога была залита бетоном. Растениям трудно прорастать сквозь него. Просто посмотрите на участки без бетона: они покрыты растительностью. Транспорт там не может проехать, увы.

Цун Ся нахмурился:

— Может нам развернуться?

Чжуан Яо сказал:

— Не стоит торопиться, пройдите и посмотрите, им тоже нужен бензин, если вся дорога взорвется, им будет трудно его достать. Они сделают все, чтобы сохранить топливо.

— Возможно, это ловушка ... — Чэн Тяньби на мгновение задумался и сказал, — они лучше нас знают местность, мы не можем идти дальше.

Чжуан Яо подумал немного, достал из машины несколько гранат и передал их Чжан Гуну:

— Найдите несколько надежных людей, которые будут охранять автоцистерны, все до одной, неважно, бензин там внутри или вода, и, если кто-то попытается их схватить, пригрозите им, вытащите гранаты, это выиграет нам немного времени.

Чжан Гун достал гранату, его рука слегка дрожала:

— Что вы собираетесь делать?

Глаза Чжуан Яо были наполнены злобой:

— Уничтожить их.

Тан Яньцю крепко сжал свой длинный лук и уставился мертвым взглядом на безмолвный лес, его глаза были полны ненависти.

Чжуан Яо сказал:

— Оставь это оружие себе. Лю Фэнъюй и два силовых мутанта останутся здесь, чтобы следить за ними, а та, что с обонятельной мутацией, расскажет нам где они находятся.

Сяо Янь испуганно указала на юго-западное направление.

— Как только кто-нибудь придет сюда, взорвите одну из гранат, чтобы предупредить нас, — сказал Чжуан Яо, схватив Абу за хвост и ловко запрыгнув ему на спину. Чэн Тяньби и Цун Ся тоже последовали его примеру. Тан Яньцю на мгновение замешкался.

Цун Ся крикнул:

— Сяо Тан, поднимайся!

Тан Яньцю схватил Абу за хвост и тут же оказался на его спине, провалившись в густой мех.

Чжуан Яо закричал:

— Абу, пошли!

Кот быстро побежал на юго-запад. Тан Яньцю с юных лет привык к лошадям, и любил наслаждаться захватывающим чувством езды верхом. Но ехать на спине Абу было гораздо приятнее, чем на лошади. Абу умело маневрировал в густом лесу, избегая столкновений с деревьями, которые, казалось, были неизбежны. Его длинная шерсть развевалась на ветру, как вспышки белых молний. Меньше, чем через мгновение Абу вывел их из леса, перед их взглядом предстала огромная яма, оставшаяся после взрыва.

Не успели ноги Абу коснуться земли, как внезапно раздались выстрелы. Абу проворно отпрыгнул в сторону — в подвижном состоянии он был очень быстр, и прицелиться было крайне сложно. Тан Яньцю уже взлетел и выпустил стрелу из лука, поразив стрелявшего человека. Чэн Тяньби стоял на спине Абу, непрерывно целясь в бегущие по джунглям фигуры. Он сделал четыре выстрела подряд, сбив одного человека. Цун Ся сконцентрировал всю свою энергию в глазах, и за короткое время его статическое и динамическое зрение резко улучшилось. Одним взглядом он заметил прячущуюся почти неразличимую в траве фигуру.

Он крикнул:

— Сяо Тан, в траве у твоих ног!

Тан Яньцю опустил голову и, действительно, увидел человека, спокойно поднимающего ружье. Он пустил стрелу в тело человека. У Чэн Тяньби было мало патронов, и они быстро закончились. Он передал пистолет Чжуан Яо, а затем спрыгнул вниз со спины Абу. Несмотря на более чем шестиметровый перепад высот, он спускался легко, как по лестнице, используя ветер под ногами для достаточной амортизации. Его приземление было изящным и элегантным. Как только он коснулся земли, снова раздались выстрелы, и пуля полетела в грудь Чэн Тяньби. Чэн Тяньби поднял руку, создав перед собой полуметровый воздушный вихрь, втянул в него пулю и, наконец, пуля упала на землю.

— Это управление природными силами! — изумленно воскликнул кто-то из кустов.

Вслед за этим Тан Яньцю выпустил стрелу. Чэн Тяньби стремительно побежал в глубь леса, а Тан Яньцю последовал его примеру и полетел сквозь деревья.

Цун Ся нахмурил брови и сказал:

— Открытые пространства более выгодны для сяо Тана. В лесу он слишком заметен.

Чжуан Яо похлопал Абу по плечу и сказал:

— Абу, пойдем за ними.

Чэн Тяньби преследовал фигуру на протяжении более 200 метров, но те люди только отступали. Из-за множества деревьев вокруг было трудно прицелиться, и Тан Яньцю тоже ничего не добился. Покружив вокруг, они почувствовали, что противники отступают. Вскоре подоспели Чжуан Яо и Цун Ся.

— Как дела? Где люди? — спросил Чжуан Яо.

— Они снова убежали, — ответил Тан Яньцю.

Цун Ся нахмурился и сказал:

— Что они делают? Они все время приходят и уходят.

Двое забрались на спину Абу и отправились в обратный путь.

Чжуан Яо рассуждал:

— Причин две: во-первых, они опасаются Тан Яньцю, а во-вторых, боятся контроля ветра Чэн Тяньби.

Чэн Тяньби добавил:

— Эти люди обладают определенным влиянием. Они могут заполучить взрывчатку и оружие.

— Возможно, они приобрели их в Чунцине. Разве Чжан Гун не говорил, что если у них есть ресурсы, то они могут получить взамен все, что угодно? — предположил Чжуан Яо.

Тан Яньцю кивнул.

— Верно, мы выменяли у них несколько единиц оружия, но все они были низкого качества. За литр топлива мы могли получить только три пули.

Чжуан Яо покачал головой.

— Какая расточительность.

Они вернулась к своей группе, ничего особенного за это время у них не произошло. Хотя все нервно поглядывали на них.

Тан Яньцю соскользнул со спины Абу и успокоил их:

— Они снова отступили. Давайте продолжим движение вперед.

—Тан-дагэ, удобно ли ехать на этой большой кошке? — робкий мальчик протянул руку, чтобы потрогать Абу за хвост. Его прикосновение было таким легким, что Абу даже не почувствовал его. Тан Яньцю погладил его по голове.

— Очень удобно.

Сяо Янь подбежала и обеспокоенно сказала:

—Тан-дагэ, они не ушли далеко. Они все еще поблизости.

Цун Ся сказал:

— Пока что нам не нужно о них беспокоиться. Давайте продолжим двигаться вперед. Я видел, что они разрушили часть дороги, но, с некоторыми сложностями, она все еще проходима. Если нужно, мы можем срубить несколько деревьев, чтобы проложить путь.

Группа из примерно ста человек снова двинулась в путь, идя вперед мощным строем. Разрушенный участок дороги составлял чуть больше двух метров. Водители не решались проехать через него, опасаясь упасть. Пришлось временно срубить деревья рядом с поврежденным участком, чтобы освободить место для проезда цистерн. Проехав еще четыре-пять километров, впереди снова раздались выстрелы, и все насторожились.

Тан Яньцю тут же сорвался с места и бросился вперед. Из глубины леса появилась группа темных фигур. Она состояла из семи человек и двух тибетских мастифов ростом более трех метров каждый.

Тан Яньцю уже собирался натянуть лук, когда лысый вожак, сидевший на тибетском мастифе, крикнул:

— У нас есть ракетная установка. Если вы посмеете стрелять, мы взорвем цистерну с топливом!

Тан Яньцю застыл на месте. Когда группа приблизилась, они действительно увидели человека с ракетной установкой на плече, который целился прямо в первую цистерну. Лысый вожак имел недружелюбный вид, а его черный тибетский мастиф с выступающими мышцами выглядел свирепо. Мастиф прыгал с места на место, не решаясь оставаться на одном месте, явно опасаясь, что Тан Яньцю в любой момент выпустит стрелу.

Цун Ся крикнул:

— Что тебе нужно?

Лысый вождь ответил:

— Я знаю, что среди вас есть способные люди, но из-за стольких забот вы отвлекаетесь. Я полагаю, вы не хотите, чтобы обе стороны понесли потери. Оставьте четыре цистерны с топливом, и я пропущу вас. Как вам это?

Выражения лиц собравшихся неуловимо изменились. Два танкера с настоящим топливом оказались в числе последних четырех. Даже если бы они были готовы отдать один, они не захотели бы отдать все топливо, которое они так упорно защищали.

Тан Яньцю холодно сказал:

— Вы заблуждаетесь. Вы задерживаете наши поставки, и мы до сих пор не отплатили вам за это. И теперь вы смеете преграждать нам путь и пытаетесь грабить.

Лысый вождь усмехнулся.

— Тан, мой мальчик, я знаю, что ты грозен. Эти сто с лишним бесполезных людей могут выжить только благодаря тебе. Но ты всего лишь один человек. Ты умеешь летать, а они? Если я запущу ракету, они все погибнут. Хехе, я знаю, что ты умеешь. Эта ракетная установка обошлась нам в целое состояние, и мы не хотели ее использовать, и не надеялись, что она пригодится.

Обе стороны зашли в тупик, не желая уступать, и молча боролись в своих мыслях.

Чжуан Яо забрался на голову Абу и крикнул:

— Эй, как насчет того, чтобы заключить с тобой пари?

Лысый вождь посмотрел на Чжуан Яо, не принимая его, маленького ребенка, всерьез.

— Абу, — позвал Чжуан Яо, и Абу откликнулся, двинувшись к мужчине.

— Что ты делаешь? Не подходи ближе!

Хотя лысый вожак не боялся Чжуан Яо, он не мог игнорировать семиметрового кота. Чжуан Яо похлопал Абу и остановил его примерно в сорока-пятидесяти метрах от человека.

Чжуан Яо сказал:

—Давай заключим пари. Если ты откажешься, то не получишь ни капли бензина. Может, ты и сможешь убить этих простых людей своей ракетой, но нас ты убить не сможешь. Мы вас уничтожим.

Лысый вождь скрипнул зубами и посмотрел на него.

— На что спорим?

— Из этих семи цистерн только две настоящие. Остальные заполнены водой. Если хочешь четыре, я позволю тебе выбрать. Если вы выберете правильно, мы отдадим их вам добровольно. Если вы выберете неправильно, вам не повезет. Как вам это?

Противники заволновались и обменялись взглядами. Группа людей, с которыми они шли, заволновалась еще больше, не в силах понять, как этот маленький ребенок решился сказать правду. Чэн Тяньби, Лю Фэнъюй и Цун Ся сидели на спине Абу, но эти люди их не видели. Они смотрели друг на друга, не понимая, что задумал Чжуан Яо, но считали, что раз Чжуан Яо осмелился заговорить, значит, у него есть решение.

После некоторого обсуждения лысый лидер сказал:

— Хорошо, мы будем выбирать!

Он посмотрел на семь цистерн и на мгновение замешкался, прежде чем сказать:

— Я хочу... первую и третью... — в выражении лица лысого мужчины промелькнул намек на замешательство, как будто он размышлял. Глаза Чжуан Яо остановились на нем, на лбу выступили бисеринки холодного пота, а тело слегка задрожало.

Цун Ся первым заметил его ненормальность. Он широко раскрыл глаза и внезапно надавил на талию Чжуан Яо сзади, наполнив его нейтральной энергией.

— Пятую и седьмую! — лысый мужчина, казалось, принял трудное решение.

Выражения всех собравшихся были несколько сложными, но никто не осмеливался показать свои эмоции на лице. Лысый выбрал все цистерны с водой. Было ли это простым совпадением? Или этот ребенок действительно обладал какими-то необычными способностями? Тело Чжуан Яо пополнилось энергией воды, а лицо снова приобрело цвет.

Он сказал:

— Ты выбрал их, не будешь менять решение?

— Не буду.

— Хорошо. Оставьте эти четыре машины для них, и поехали.

Водители всех четырех машин вышли, а остальные машины объехали их и поехали дальше. Лысый хотел осмотреть выбранные машины, как только они останутся позади.

Тан Яньцю натянул лук и сказал:

— Вам не разрешается осматривать их сейчас. Подождите, пока мы проедем. Кто осмелится сделать шаг вперед, тому я прострелю сердце стрелой.

Лысый вождь посмотрел на него со зловещим выражением лица. Когда Абу проходил мимо них, два тибетских мастифа беспокойно зашагали взад-вперед, их взгляды, обращенные к Абу, были необычайно кровожадными. Эти две собаки были свирепыми и бесстрашными, не боялись ничего. В их глазах была свирепость, подобающая королям их породы, от них исходила необыкновенная аура. Абу, в конце концов, раньше был просто домашним котом. И хотя он редко испытывала страх после того, как вырос до таких огромных размеров, свирепая аура двух тибетских мастифов заставила его слегка насторожиться, инстинктивно почувствовав опасность. Чжуан Яо, обессилев, привалился к голове Абу, не имея сил успокоить его эмоциональные колебания.

Он мог только гладить его рукой и говорить:

— Абу, не бойся, не бойся.

Группа людей, как один, торопливо прошла мимо, а Тан Яньцю, хлопая крыльями, парил сзади, высоко держа лук, заставляя чужаков держаться подальше от цистерн с топливом.

Когда группа отошла более чем на двести метров, лысый мужчина не выдержал и сказал:

— Может, теперь посмотрим?

Тан Яньцю стоял на своем, не отступая.

— Нет, нельзя.

Лысый разъярился и обнажил длинные и острые зубы, которые были далеко не человеческими. Тан Яньцю повернул голову и увидел, что люди из промышленной зоны уже скрылись в лесу.

Только тогда он сказал:

— Вы проиграли пари. Позаботьтесь о себе сами.

С этими словами он стремительно полетел вперед. Группа людей тут же бросилась к цистернам.

Через некоторое время лысый лидер издал рев, смешанный с клыкастым воем:

— Звери!

Глава 60 - Кембрийское сознание

Тан Яньцю влетел в лес и увидел, как братья Чэнь с дюжиной людей выливают бензин на землю, одно ведро за другим, распространяя его во множестве мест.

Тан Яньцю крикнул:

— Отступаем!

Братья Чэнь показали ему большие пальцы вверх и побежали вперед. Тан Яньцю чиркнул стрелой о кремень, она тут же загорелась. Он пустил стрелу в бензин, разлитый на земле, отчего лес под его ногами запылал. Посмотрев на приближающуюся группу преследователей, он развернулся и полетел прочь. Скорость людей в их команде заметно увеличилась. Они знали, что преследователи так просто их не отпустят, и также понимали, что долго огонь не сможет их сдерживать. Все, что они могли сделать — это быстро убегать.

Тан Яньцю приземлился на спину Абу и, увидев, что Чжуан Яо все еще отдыхает, негромко сказал:

— Что ты только что сделал? Ты можешь управлять чужими мыслями?

Несмотря на то, что Чжуан Яо был на их стороне, любому человеку было бы не по себе, если бы рядом находился человек, способный управлять чужими мыслями.

Чжуан Яо закрыл глаза, выглядя несколько слабым, и ответил:

— Нет, по крайней мере, не сейчас. Когда их главарь раздумывал, стоит ли идти на риск, я вторгся в его мысли. Он колебался между двумя вариантами, но склонялся к тому, чтобы принять пари. Поскольку драться он тоже не хотел, я его немного направил. Таким образом, у него не было надежного аргумента для решения о том, какую цистерну выбрать, и он мог полагаться только на интуицию. Я добавил для него несколько психологических подсказок, направив к выбору этих четырех машин. Однако если бы он настаивал на выборе конкретной машины по другим причинам, я не смог бы контролировать его в тот момент.

Цун Ся улыбнулся и похлопал его по плечу:

— Это была хорошая сделка, мы выиграли много времени, а избавившись от четырех лишних машин, мы еще больше ускорились.

Чэн Тяньби сказал:

— Они обязательно догонят нас, будьте готовы к бою в любой момент.

Чжуан Яо сказал:

— Абу боится этих двух собак, это не очень хорошо.

Если бы им действительно пришлось сражаться, Абу все равно понадобился бы им в качестве быстроходного животного.

Тонкие пальцы Лю Фэнъюя обхватили шерсть Абу:

— В конце концов, это всего лишь маленькая кошечка.

Чжуан Яо непонимающе посмотрел на него:

— Абу — домашний кот, как его можно сравнивать с тибетским мастифом. Если мы действительно хотим ввязаться в драку с ними…

Чэн Тяньби продолжил серьезным голосом:

— Если мы действительно хотим сражаться, Абу не сможет быть противником этих двух тибетских мастифов, мы должны найти способ избежать этого.

Цун Ся оглянулся: в глубине леса царила тишина, только дым вдалеке свидетельствовал о том, что они только что пережили жестокую схватку. Эта группа была одурачена ими, даже если они не были уверены в своей силе, они определенно не сдались бы. Он боялся, что ожесточенная битва все равно будет неизбежна.

Он обратился к энергии своем теле: только что он восполнил энергию Чжуан Яо и израсходовал часть своей, по сравнению с состоянием, в котором он находился после поглощения энергии геккона, его нынешняя энергия составляла лишь 30 % от той. Его способ получения энергии был слишком пассивным, он мог полагаться только на поглощение, если бы только он мог найти свое собственное энергетическое ядро как можно скорее, чтобы он мог также культивировать, как Чэн Тяньби и другие.

Чтобы ускориться, они бросили последнюю машину, которая была наполнена водой. Группа ехала несколько часов, и дорога становилась все более ухабистой. Чунцин был горным городом, дорога имела подъемы и спуски, а поскольку цистерна весила очень много, было опасно ехать в гору и спускаться с нее. Из-за неровностей дорожного покрытия цистерна часто не могла подняться из-за недостаточной мощности, поэтому двум братьям Чэнь и группе молодых парней приходилось толкать ее вверх. Поверхность дороги была сильно повреждена растениями, иногда на ней появлялись трещины длиной более метра, но благодаря этим двум мутантам они смогли протащить машину, хотя скорость движения замедлилась.

Чжан Гун был рядом с ними, давая им заряд бодрости:

— Держитесь, впереди еще более тридцати километров, мы не будем отдыхать сегодня, мы сможем дойти до Чунцина до рассвета.

Братья Чэнь были уже бледны от усталости. Когда им не нужно было толкать машины, они прилегли на грузовик, чтобы отдохнуть. В три часа ночи большинство людей были измотаны и едва могли идти. Поскольку дорога становилась все труднее, за последние несколько часов они прошли всего четыре-пять километров. Близился рассвет, а до Чунцина оставалось еще двадцать километров. Чем ближе казалась победа, тем более хрупкими становились их сердца.

Чжуан Яо посмотрел на людей, отдыхающих на обочине, и двух силовых мутантов, которые были почти парализованы от усталости, и сказал Чжан Гуну:

— Давай оставим только одну цистерну. Чем дольше мы здесь задерживаемся, тем больше становится переменных. Давайте разделим бензин и уйдем. Иначе эти двое долго не продержатся.

Чжан Гун вздохнул и стиснул зубы:

— Разделите груз, — он зашагал, крича. — Приготовиться бросить машину! Всем приготовить канистры для бензина. Давайте начнем делить топливо. Берите столько, сколько сможете унести, а если не сможете — не принуждайте себя.

Все приготовились и выстроились в ряд, чтобы получить бензин. На «Дорожный тиран» вошло около ста литров. А те, у кого еще оставались силы, предпочли нести по две канистры. Некоторые дети даже использовали бутылки от минеральной воды, чтобы наполнить их бензином. Как бы они не старались, им удалось унести с собой только около трех-четырех тонн.

Оставшиеся десятки тонн топлива пришлось оставить, и это было душераздирающим зрелищем. Разделив бензин, водитель отогнал цистерну в лес, прикрыв ее ветками и сделав для нее небольшое укрытие, надеясь вернуться и забрать машину позже. Группа использовала деревянную тележку для транспортировки емкостей с топливом и продолжила свой путь. Несколько человек сели на спину Абу, который шел впереди группы. У них было мало времени на отдых. Предрассветный час был самым темным временем суток. Фары давали лишь слабый свет и ограничивали видимость. Темный лес внушал удушающий страх. Чтобы разрядить напряженную атмосферу, Цун Ся попытался найти тему для разговора.

Он спросил Тан Яньцю:

— Сяо Тан, кроме того, что у тебя выросли крылья, что еще ты можешь делать благодаря своим способностям?

Тан Яньцю сидел, скрестив ноги, с закрытыми глазами. Услышав вопрос, он открыл глаза и ответил:

— Я могу полностью превращаться в птицу. У меня обостряется зрение и обоняние, а тело становится легким. Это ощущение легкости никак не связано с моим весом, просто я так его воспринимаю.

— Кроме умения владеть луком, что еще ты умеешь?

Тан Яньцю честно ответил:

— Я умею пользоваться большинством видов оружия, но особенно хорошо владею луком и мечом.

Цун Ся похвалил его, сказав:

— Ты, действительно, удивительный.

Лю Фэнъюй холодно фыркнул и сказал:

— В твоих глазах все удивительные.

Цун Ся неловко улыбнулся и сказал:

— Вы все, действительно, очень талантливы.

—Как я могу сравниться с героем Тан? Я всего лишь поверхностный человек.

Тан Яньцю слегка нахмурился и серьезно сказал:

— Господин Лю, я признаю, что мои слова были неуместны. Надеюсь, вы простите меня, если я вас обидел. Однако вы, как общественный деятель, подаете молодежи множество плохих примеров.

Лю Фэнъюй приподнял брови:

— О чем ты говоришь?

— Вы, как мужчина, больше заботитесь о своей внешности, чем женщина, а ваша точка зрения на отношения крайне легкомысленна, вы лишены всякого чувства стыда...

Лю Фэнъюй воскликнул:

— Ты, блядь, нарываешься!

Лю Фэнъюй взмахнул ладонью, и в воздухе смутно повеяло зловонием. Тан Яньцю увидел острые шипы на ладони Лю Фэнъюя. Тан Яньцю схватил Лю Фэнъюя за запястье, его тело быстро сместилось в сторону, и он вывернул руку Лю Фэнъюя за спину. Слегка нахмурившись, Тан Яньцю сказал:

— Странно, почему так плохо пахнет?

Лю Фэнъюй ударил ногой в лицо Тан Яньцю, но Тан Яньцю занимался боевыми искусствами с трех лет и не воспринял этот неумелый удар всерьез. Он быстро сдержал ногу Лю Фэнъюя. Как раз в тот момент, когда он собрался заговорить, он вдруг почувствовал резкую боль в руке, которая держала Лю Фэнъюя. Он быстро разжал хватку и посмотрел на свою ладонь, которая горела, словно пламя, там была светло-желтая жидкость, источавшая неприятный запах. Он поспешно вытер ее об одежду. Чжуан Яо отдыхал и открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как они дерутся.

Он не мог не рассердиться и закричал:

— Совсем сдурели? Не надо драться на Абу!

В разговор быстро вмешался Цун Ся и сказал:

— Успокойтесь оба. Лю-гэ, не злись. Сяо Тан не хотел этого. Сяо Тан, говорить подобное было грубым с твоей стороны.

Тан Яньцю еще не пришел в себя и сказал:

— Разве ты не гибрид с растением? Почему от тебя так воняет?

Лю Фэнъюй гневно воскликнул:

— Не упоминай при мне это слово.

Он снова бросился на Тан Яньцю. Чэн Тяньби оттолкнул Тан Яньцю, схватил Лю Фэнъюя за воротник и оттащил назад, строго сказав:

— Веди себя прилично.

Лю Фэнъюй яростно показал средний палец Тан Яньцю и сказал:

— Да пошел ты!

Тан Яньцю покачал головой и сказал:

— Как Янь Цзинь могла полюбить такого, как ты?

Цун Ся вздохнул и сказал:

— Сяо Тан, ты поступил неправильно. Мы — товарищи, и должны поддерживать друг друга. Разве ты не согласен?

Среди всех этих людей Тан Яньцю был единственным, с кем Цун Ся мог договориться, хотя его характер и не был идеальным. Тан Яньцю, по сравнению с остальными тремя людьми, был гораздо дружелюбнее.

На лице Тан Яньцю появился след вины:

— Простите, господин Цун.

— Зови меня просто Цун Ся. Тебе не стоит извиняться передо мной, лучше извинись перед Лю-гэ.

Тан Яньцю посмотрел на Лю Фэнъюя и серьезно сказал:

— Господин Лю, я могу извиниться перед вами, но я не возьму свои слова обратно. Моя сестра находится в подростковом возрасте, и я надеюсь привить ей правильное понимание того, как ценить мужчин, а не бессмысленную одержимость внешностью. Если она действительно влюбится в такого тщеславного мужчину, как вы, который только внешне выглядит хорошо, я никогда не приму ее выбор.

Цун Ся беспомощно закрыл лицо. Чэн Тяньби схватил Лю Фэнъюя за руку, не давая ему напасть на Тан Яньцю.

Чжуан Яо сердито сказал:

— Вы, засранцы, отцепитесь от Абу!

Абу издал тихое мяуканье. Чэн Тяньби посмотрел на Цун Ся, нахмурился и сказал:

— Ты сам ищешь проблемы на свою голову.

Цун Ся вздохнул:

— Я не могу держать язык за зубами. Я был неправ.

Лю Фэнъюй фыркнул:

— Каждый из вас такой раздражающий. Сяо Ся, если бы не ты, я бы с ними не остался.

Цун Ся попытался успокоить его:

— Да, да, Лю-гэ, спасибо, что сохраняешь мое достоинство, давайте попробуем жить в мире, хорошо?

— Если он снова посмеет провоцировать меня, я не буду с ним вежлив.

Цун Ся беспомощно захихикал.

Чэн Тяньби вдруг неожиданно сказал:

— Тебе ведь тоже нравятся мужчины, не так ли?

Лю Фэнъюй опешил и спросил:

— Ты говоришь обо мне? В чем дело? Отстань, мне неинтересен такой, как ты.

Чэн Тяньби холодно ответил:

— Даже не задумывайся о людях, которые тебя окружают.

Лю Фэнъюй сделал презрительное выражение лица и сказал:

— Ты что, больной на голову? Чьи это идеи в твоей голове? Твои? Этого сумасшедшего? Или ребенка? Думаю, только сяо Ся...

Лю Фэнъюй сделал паузу, на его лице появилась довольная улыбка, и он шутливо сказал:

— Что ж, сяо Ся может прийтись мне по вкусу. Сяо Ся, как насчет того, чтобы попробовать со мной?

Лю Фэнъюй ущипнул Цун Ся за подбородок. Цун Ся понял, что он шутит, и рассмеялся. Лицо Чэн Тяньби тут же помрачнело. Тан Яньцю покачал головой и отвернулся.

Лю Фэнъюй рассмеялся, похлопав Цун Ся по плечу:

— Мы можем умереть в любой момент, и, если ты умрешь девственником, разве твоя жизнь не пройдет впустую? Как ты думаешь, стоит ли мне, Лю-гэ, помочь тебе с этим?

Чэн Тяньби сузил глаза и сказал ледяным голосом:

— Лю Фэнъюй...

Вдруг cяо Янь высунулась из машины и нервно закричала:

— Они идут! С того направления!

Все насторожились.

Тан Яньцю крикнул:

— Не паникуйте. Положите канистры с топливом и спрячьтесь в лесу.

Чэн Тяньби крикнул водителю:

— Выключи двигатель!

Водитель тут же заглушил двигатель автоцистерны, погрузив окрестности в темноту. И без того скудный лунный свет заслоняли плотные кроны деревьев, и люди едва могли разглядеть лица друг друга. Это было лишь немногим лучше, чем если бы им просто завязали глаза. Абу поворачивал голову туда-сюда, по-прежнему хорошо видя в темноте. Тан Яньцю обладал улучшенным зрением благодаря своему птичьему атавизму, но в темное время суток его зрение не отличалось от кратковременно улучшенного зрения Цун Ся, становясь немногим лучше, чем зрение обычного человека. Он по-прежнему не мог видеть ничего дальше семи-восьми метров. Чжан Гун повел за собой многих людей, намереваясь отступить в лес и спрятаться среди деревьев, где другим было бы трудно их найти.

Сяо Янь воскликнула:

— Они приближаются, сзади группы!

Абу тоже увидел приближающихся людей и, повернувшись, побежал туда. Неподалеку раздался звук выстрелов.

Чжуан Яо крикнул:

— Абу, стой!

Абу резко затормозил, ракета ударила в канистру с бензином в задней части группы, мгновенно взорвав несколько канистр с бензином вокруг нее, те, кто не успел уйти, были охвачены морем пламени, и на мгновение это пламя охватило все небо!

Тан Яньцю яростно рванулся вперед, и, в свете огня, стрела пронзила грудь человека с ракетной установкой.

Острым зрением Цун Ся увидел мчащегося на них тибетского мастифа, а сидевший на нем человек держал пулемет в руках и целился в сторону Тан Яньцю.

Цун Ся крикнул:

— Сяо Тан, будь осторожен!

Тан Яньцю быстро спрятался в лесу, но его скорость не могла быть выше скорости пуль. Пулемет попал точно в цель, несколько раз прострелив его крылья. Кровь брызнула в ночное небо. Издав приглушенный стонущий звук, он залетел под крону ближайшего дерева.

Лысый мужчина крикнул:

— Сучьи дети, оружие, которое Лао-цзы ночью купил в Чунцине, было нужно как раз для расправы с этим человеком-птицей, так что вы можете наглядно увидеть, на что Лао-цзы способен!

— Абу! — Крикнул Чжуан Яо.

Абу быстро бросился к лысому человеку. Лысый мужчина на тибетском мастифе тоже бросился к нему. Когда до собаки оставалось около десяти метров, Абу внезапно подпрыгнул, пытаясь перепрыгнуть через собаку, но лысый мужчина неожиданно отскочил от спины тибетского мастифа, превратившись в воздухе в массивного тибетского мастифа длиной более двух метров. Он выглядел еще сильнее и грознее, чем две настоящие собаки.

Гигантский мастиф широко раскрыл пасть и набросился на Абу!

Чэн Тяньби вскочил в воздух над головой Абу, взмахнул невидимыми ветряными лезвиями и с силой обрушил их на лысого мужчину. Инстинкты лысого мужчины были превосходными, и он крутанул своим телом в воздухе, уклоняясь от атаки и уходя в сторону. Лопасти ветра обрушились вниз, оставив на груди лысого полуметровое кровавое пятно. Он покатился по земле и с яростным ревом бросился на Чэн Тяньби. Лю Фэнъюй тоже спрыгнул с тела Абу и приземлился прямо перед тибетским мастифом. Тибетский мастиф бросился на него, но Лю Фэнъюй вытянул руки, превратив их в огромные красные лепестки. Тибетский мастиф с его чутким носом тут же отступил, учуяв дурной запах.

Контроль Лю Фэнъюя над своим зловонием начал действовать. Хотя он не мог выбрать конкретного человека, он мог контролировать направление распространения запаха. Пока не было ветра, он мог избежать сильного распространения. Интенсивное зловоние распространялось в сторону двух тибетских мастифов. Их обоняние было в тысячи раз острее, чем у людей, и, естественно, они не могли выдержать боли, вызванной таким сильным запахом. Два тибетских мастифа непрерывно отступали назад, их конечности слабели, а силы явно были на исходе.

Еще один мужчина с большим ножом мчался к ним с невероятной скоростью, его мышцы бедер, казалось, вот-вот вырвутся из штанов. Лю Фэнъюй знал, что не сможет сравниться с ним в скорости, поэтому быстро отбежал в сторону и обернулся, чтобы метнуть в него пищеварительный сок.

Мужчина увернулся, но жидкость попала ему на руку, вызвав жгучую боль, которая мгновенно проникла в нервы. Он издал рев и, размахивая ножом, бросился на Лю Фэнъюя. Лю Фэнъюй убежал в лес, испытывая некоторый страх, но не используя пищеварительный сок для атаки. Мужчина подходил все ближе и ближе, и казалось, что он вот-вот ударит Лю Фэнъюя своим ножом.

Стиснув зубы, Лю Фэнъюй решил пожертвовать одной из своих рук. Он вытянул руку, и огромные лепестки полетели в сторону мужчины. Вдруг в сердце мужчины вонзилась стрела! Лю Фэнъюй глубоко вздохнул, поднял голову и увидел среди деревьев белые крылья Тан Яньцю.

Тем временем, Чэн Тяньби заставил лысого мужчину начать непрерывное отступление. Лысый обладал невероятно острым чутьем: независимо от того, под каким углом Чэн Тяньби создавал свои конусы ветра, он мог их почувствовать. Однако одно дело — чувствовать их, другое — избегать. Хотя ему удалось увернуться от нескольких смертельных ударов, его тело было покрыто ранами. Лысый мужчина мчался через лес, но Чэн Тяньби, благодаря помощи ветра, был ненамного медленнее. Бесчисленные конусы ветра преследовали лысого человека, нанося неожиданные удары и приводя его во все более плачевное состояние.

Чэн Тяньби не стал преследовать его из последних сил, а просто поддерживал дистанцию в 40-50 метров, на которой он мог контролировать ветер, постепенно изматывая его. В конце концов, лысый мужчина повредил ногу и, споткнувшись, потерял равновесие. Пользуясь случаем, Чэн Тяньби на полной скорости бросился вперед и вонзил свой клинок в мохнатый позвоночник лысого. Лысый человек боролся несколько мгновений, возвращаясь к человеческой форме, после чего перестал дышать.

Чэн Тяньби глубоко вздохнул, чувствуя, что значительная часть его энергии истощилась. Однако он не мог позволить себе отдохнуть и торопливо побежал к остальным.

Издалека он услышал крик Лю Фэнъюя:

— Спускайся сюда, герой Тан!

Тан Яньцю прошептал:

— Я повредил крылья. Я не могу спуститься.

— Идиот! Тогда почему ты так высоко взлетел? — воскликнул Лю Фэнъюй.

Раздались выстрелы, и Лю Фэнъюй вскрикнул от боли, укрывшись за «Дорожным тираном». Его толстые лепестки были пробиты насквозь, из них вытекал пищеварительный сок, разъедая траву на земле. Чэн Тяньби выскочил из леса, быстро обезглавил человека, державшего пистолет, и побежал к Абу.

Абу уже разобрался с несколькими людьми, но отдельные выстрелы все еще раздавались. Семь или восемь сильных мутировавших людей планировали окружить Абу с трех сторон. Абу уже получил несколько огнестрельных ранений в ноги, из-за чего его движения сильно замедлились.

Меткость Чжуан Яо была ужасной, он опустошил магазин, но смог попасть только в плечо одному из сильных мутантов. Все эти люди были вооружены большими мачете, и Абу был слишком заметен, что делало его легкой мишенью. Эти люди постепенно сужали свой круг.

Чжуан Яо с помощью телепатии успокоил Абу и сказал уверенным голосом:

— Абу, не паникуй, не бойся.

Абу издал громкий рев, и его шерсть встала дыбом. Несколько человек испугались и невольно сделали шаг назад. Цун Ся непрерывно восстанавливал повреждения на теле Абу, но они были слишком велики. Его энергия была подобно яку, входящему в море, она быстро истощалась. Пройдет совсем немного времени, и его силы закончатся. Нет... скоро кончится энергия... Цун Ся подумал о раненых Лю Фэнъюе и Тан Яньцю, а также об Абу, в которого несколько раз выстрелили. Его переполняло беспокойство, он обильно потел. Налитыми кровью глазами он смотрел на несколько трупов, лежащих неподалеку. Рядом к ним бежал Чэн Тяньби.

Цун Ся стиснул зубы, соскользнул с тела Абу и крикнул:

— Тяньби!

Чэн Тяньби издалека взмахнул невидимым ветряным клинком, перерезав горло двум приближающимся мутантам. Цун Ся мгновенно впитал энергию этих двух людей в свое тело. Его губы задрожали, а сердце бешено забилось. Это человеческая... человеческая энергия... Его тошнило, но он не мог остановиться.

Поглотив энергию этих двух людей, он побежал к Лю Фэнъюю, поглощая энергию каждого мертвого мутанта, мимо которого проходил. Его тело быстро наполнилось нейтральной энергией. Цун Ся подбежал к Лю Фэнъюю, влил энергию в его тело, и тут же все огнестрельные раны на теле Лю Фэнъюя исчезли без следа.

Лю Фэнъюй толкнул Цун Ся под защиту машины к и сказал:

— Не выходи, кто-то стреляет.

После этого он побежал к дереву, где прятался Тан Яньцю, и громко крикнул:

— Быстро прыгай вниз!

Тан Яньцю посмотрел вниз, Лю Фэнъюй раскрыл руки и превратился в два огромных лепестка, все колючки убрались, став похожими на огромный красный зонт. Немного поколебавшись, Тан Яньцю спрыгнул вниз. Его раненое крыло не выдержало веса, а второе крыло могло только дважды взмахнуть, обеспечивая амортизацию при спуске. Он погрузился в массивные лепестки Лю Фэнъюя. Ощущение было удивительно упругим, что послужило хорошей амортизацией, но в то же время в ноздри ударил сильный смрад. Тан Яньцю едва не задохнулся.

— Фу, как воняет, — воскликнул он, поспешно прикрывая нос. Толстые лепестки превратились в две сильные руки. Лю Фэнъюй потащил его в сторону Цун Ся, стараясь зайти под прикрытие машины.

При этом он громко ругался:

— Если ты еще раз посмеешь произнести это слово, я забью тебя до смерти.

Лю Фэнъюй бросил Тан Яньцю на землю, и пули пролетели около их голов. На пуленепробиваемом корпусе «Дорожного тирана» появился ряд вмятин. Лю Фэнъюй вылез с другой стороны машины и выплеснул лужу пищеварительного сока в направлении выстрелов. С той стороны раздался крик агонии. Лю Фэнъюй яростно набросился на человека, его шипастая рука схватила его за шею. Быстро выделяющийся пищеварительный сок мгновенно растворил шею человека до костей.

Отбросив его в сторону, Лю Фэнъюй повернулся и побежал к Абу, чтобы помочь Чэн Тяньби. Цун Ся держал крыло Тан Яньцю, теплая и густая сила вливалась в тело Тан Яньцю, сливаясь с деревянной энергией внутри него, ускоряя регенерацию клеток. Кровавое крыло постепенно восстановилось. Тан Яньцю распахнул глаза и посмотрел на Цун Ся.

— Что ты за мутант? Почему я не чувствую от тебя никаких энергетических колебаний?

У Цун Ся не было времени объяснять.

— Поговорим об этом позже.

Тан Яньцю тоже понял, что сейчас не время для разговоров. Оправившись от ран, он снова взлетел в воздух и направил свой лук на оставшихся на поле боя мутантов. В итоге эта группа людей была полностью разгромлена: мертва или обращена в бегство. Из-за того, что Абу был более крупной мишенью, он получил больше всего ранений.

Цун Ся вобрал в себя энергию всех мутантов на поле боя и сосредоточился на лечении ран Абу. Тан Яньцю собрал людей из промышленной зоны. В результате взрыва бензина погибло более десяти человек, настроение у всех было подавленное и болезненное. Они молча собрали свои вещи и емкости с топливом, готовясь снова отправиться в путь.

Чэн Тяньби был единственным бойцом, оставшимся невредимым. Будучи хорошо обученным бойцом спецназа, его развитая природная сила ветра позволяла ему держаться на поле боя, как рыба в воде. Чжуан Яо сидел рядом с головой Абу, нежно поглаживая его по морде. Абу лежал тихо, казалось, привыкнув к лечению Цун Ся. Спустя полчаса Цун Ся наконец залечил несколько ран на теле Абу.

Вытерев пот со лба, он сказал Чжуан Яо:

— Теперь все в порядке.

Чжуан Яо обнял колени, прислонился к голове Абу и тихо прошептал:

— Если раны затянулись, это еще не значит, что они не будут болеть.

Цун Ся почувствовал нотку грусти и тихо вздохнул.

— Если бы это была обычная домашняя кошка...

Если бы это случилось несколько месяцев назад, Абу был бы изнеженным домашним котом, никогда не подвергавшимся таким тяготам. На самом деле все они были такими. Несколько месяцев назад Цун Ся был обычным офисным работником и даже не предполагал, что ему придется побывать на жестоких полях сражений и впитывать энергию мертвых, чтобы усилить себя.

Цун Ся почувствовал, как его рука слегка дрожит, все еще помня странное и неприятное ощущение, когда теплая энергия входила в его тело. Теплая и твердая рука прижалась к его плечу. Повернув голову, Цун Ся увидел Чэн Тяньби, который стоял позади него с непоколебимым и мужественным взглядом, придававшим ему уверенность. Цун Ся взял Чэн Тяньби за руку и слабо улыбнулся.

— Тяньби, я в порядке.

Чэн Тяньби кивнул, на мгновение замешкался, но в итоге так и не отдернул руку. Цун Ся игриво похлопал его по тыльной стороне ладони и пошутил:

— Позволь мне немного попользоваться тобой, дай мне подержаться за тебя как следует.

Он жаждал прикоснуться к Чэн Тяньби, пусть даже пальцем или прядью волос. Это желание становилось все сильнее и сильнее. Глубокие глаза Чэн Тяньби напоминали безмятежный бассейн, он молча смотрел на него. Цун Ся сжал его ладонь и неохотно отпустил.

Страница книги Возвращение Кембрийского Периода в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Глобальная Эволюция

Глава 2 - Глобальная Эволюция

Глава 3 - Глобальная Эволюция

Глава 4 - Глобальная Эволюция

Глава 5 - Глобальная Эволюция

Глава 6 - Глобальная Эволюция

Глава 7 - Глобальная Эволюция

Глава 8 - Глобальная Эволюция

Глава 9 - Глобальная Эволюция

Глава 10 - Глобальная Эволюция

Глава 11 - Глобальная Эволюция

Глава 12 - Глобальная Эволюция

Глава 13 - Глобальная Эволюция

Глава 14 - Глобальная Эволюция

Глава 15 - Глобальная Эволюция

Глава 16 - Глобальная Эволюция

Глава 17 - Глобальная Эволюция

Глава 18 - Глобальная Эволюция

Глава 19 - Глобальная Эволюция

Глава 20 - Глобальная Эволюция

Глава 21 - Глобальная Эволюция

Глава 22 - Глобальная Эволюция

Глава 23 - Глобальная Эволюция

Глава 24 - Глобальная Эволюция

Глава 25 - Глобальная Эволюция

Глава 26 - Глобальная Эволюция

Глава 27 - Глобальная Эволюция

Глава 28 - Глобальная Эволюция

Глава 29 - Глобальная Эволюция

Глава 30 - Глобальная Эволюция

Глава 31 - Глобальная Эволюция

Глава 32 - Глобальная Эволюция

Глава 33 - Глобальная Эволюция

Глава 34 - Глобальная Эволюция

Глава 35 - Глобальная Эволюция

Глава 36 - Глобальная Эволюция

Глава 37 - Глобальная Эволюция

Глава 38 - Глобальная Эволюция

Глава 39 - Глобальная Эволюция

Глава 40 - Глобальная Эволюция

Глава 41 - Глобальная Эволюция

Глава 42 - Глобальная Эволюция

Глава 43 - Глобальная Эволюция

Глава 44 - Глобальная Эволюция

Глава 45 - Глобальная Эволюция

Глава 46 - Глобальная Эволюция

Глава 47 - Глобальная Эволюция

Глава 48 - Глобальная Эволюция

Глава 49 - Кембрийское сознание

Глава 50 - Кембрийское сознание

Глава 51 - Кембрийское сознание

Глава 52 - Кембрийское сознание

Глава 53 - Кембрийское сознание

Глава 54 - Кембрийское сознание

Глава 55 - Кембрийское сознание

Глава 56 - Кембрийское сознание

Глава 57 - Кембрийское сознание

Глава 58 - Кембрийское сознание

Глава 59 - Кембрийское сознание

Глава 60 - Кембрийское сознание

О книге