Обычный тротуар улицы Юнцяо сегодня был необычайно оживлённым.

Девушки в заднем ряду, стоя на цыпочках, вытягивались как можно выше и пытались рассмотреть что-то впереди, но могли лишь слышать звук вспышек фотокамер. Девушки постоянно перешептывались:

— Такой красивый! Ах, ну почему он такой красивый!

Прохожий с любопытством спросил:

— Красавица, кто тебя так заинтересовал?

— Шэнь Циншу*.

(п/р Шэнь Циншу

沈 [ shěn, chén ] - "сок/влага/жидкость"

箐 [ qìng ] - "бамбуковая роща"

疏 [shū] - "редкий/далёкий/незнакомый/небрежный")

Другая девушка в заднем ряду ответила:

— Вы не знаете? Он сегодня снимается в рекламе новой модели телефона.

— Да? Он настолько хорош собой?

Девушка быстро достала свой телефон и включила видео, которое только что сняла:

— Смотри, он такой красивый! Рост, лицо, тело, боже мой.... В этом мире нет более красивого человека, чем он!

Кумир всегда прекрасен в глазах своих поклонников, а молодые люди тем более могут быть очень впечатлительными. Они могут думать, что их кумир - самый красивый в мире, даже если в глазах других это совсем не так…

Однако, стоило прохожему опустить взгляд на экран телефона, как он был неожиданно потрясён. Этот парень определённо заслужил похвалу своих поклонников!

Прохожий мгновенно развернулся, вытянул шею и посмотрел вперед, и также включил свой телефон и начал снимать.

После съемки рекламы Шэнь Циншу в сопровождении телохранителей, менеджера и помощника садился в машину.

Он прощался со своими поклонниками, когда услышал выделяющийся на фоне множества женских голосов мужской:

— Шэнь Циншу, я люблю тебя!

Шэнь Циншу с улыбкой закрыл окно, почувствовав лишь, что поклонники-мужчины тоже очень восторженные и безудержные.

— Братец Шэнь, среди твоих фанатов много мужчин. — улыбнулся его помощник Сяо Лю.

— Это не так, — возразил Шэнь Циншу.

Он только что закончил съемки и сейчас очень устал. Откинувшись на спинку сиденья он закрыл глаза и дал себе немного отдохнуть.

Увидев это, Сяо Лю опустил голову и продолжил читать новеллу в телефон.

Спустя пару минут, когда Шэнь Циншу немного отдохнул и набрался энергии, он захотел поговорить со своим помощником, но увидел, что его глаза расширились, словно он увидел привидение.

— В чём дело? — спросил он.

Сяо Лю, указывая на свой телефон, посмотрел на него, будто хотел что-то сказать, но фыркнул и сердито выключил его.

— Меня снова осуждают в интернете?

Шэнь Циншу посчитал, что его маленького помощника мог разозлить очередной хейт в его сторону в социальных сетях.

— Нет.

Выражение лица Сяо Лю было сложно разобрать.

— Не в этом дело, я недавно начал читать новеллу, где у персонажа было то же имя, что у тебя.

Шэнь Циншу кивнул, а затем вспомнил, что его маленький помощник читал только данмэй*, поэтому осторожно спросил:

(п/р данмэй - жанр китайской литературы, повествующий о любви между мужчинами. Как правило, пишется женщинами для женщин. Иными словами синоним слова "яой")

— Я гун?*

Сяо Лю:

— Нет, шоу.*

(п/п гун - актив, шоу -  пассив.)

Шэнь Циншу: !!!

— Я снизу?!

Сяо Лю молча кивнул.

Шэнь Циншу:

— ...Забудь об этом. Это всего лишь персонаж с моим именем. Это же не я. Он хотя бы лучезарный, красивый, обаятельный, богатый сердцеед?

Сяо Лю:

— ... он пушечное мясо.

Шэнь Циншу: ????

— Словно «Белый Лунный свет*»?

(п/п «Белый лунный свет» - китайская идиома, обозначающая кого-то желанного, но недостижимого.)

— Нет, «Китайская капуста*».

(п/р «Китайская капуста» — скучный и неважный человек.)

Шэнь Циншу: !!!

— Что за отвратительный роман!

Шэнь Циншу указал на мобильный телефон Сяо Лю:

— Удали этот мусор. Не-мед-лен-но! Что за мусорный автор решил использовать мое несравненное имя для своего пушечного мяса? — он посмотрел на Сяо Лю, — Разве я похож на второстепенного персонажа?

Сяо Лю покачал головой:

— С твоим лицом, фигурой и популярностью это просто невозможно, братец Шэнь. Должно быть эту новеллу написал какой-то хейтер!

— Да.

Шэнь Циншу скрестил руки на груди, сердито прислонившись к окну машины, но через некоторое время с любопытством спросил тихим голосом:

— О чём хотя бы та новелла?

Услышав это, Сяо Лю пересказал историю новеллы. Шэнь Шиншу, услышав о пушечном мясе с тем же именем, что и у него, лишился дара речи.

Это была история о самоотверженном человеке-инструменте, который неоднократно искал себе проблем, но тем самым во многом помогал развитию отношений между главными героями.

Что за пустая трата его несравненного имени!

Не будь он сейчас так занят, то определенно написал бы новеллу о том, какой Шэнь Циншу несравненный мужчина, красивый и статный, имеющий множество поклонников, невероятно красивый, крутой и потрясающий.

Размышляя об этом, он случайно заметил фуд-корт неподалёку.

— Останови машину, — сказал Шэнь Циншу, укутываясь в обычную джинсовую куртку, шляпу и очки.

— Что ты задумал? — спросил молчавший до недавнего времени менеджер.

— Хочу вспоминать былые времена, когда еще не был популярен, — ответил Шэнь Циншу, выходя из машины.

Менеджер поспешно последовал за ним:

— Стой, я с тобой!

Шэнь Циншу не возражал.

Внезапно не вдалеке он услышал громкий детский плач. Обернувшись, Шэнь Циншу увидел маленького мальчика, который плакал и звал свою маму, стоя посреди дороги.

— Ты знаешь, что детям нельзя самим переходить дорогу? — поспешил он к ребенку.

Едва закончив фразу, он услышал пронзительный крик своего менеджера:

— Циншу!

Но прежде чем Шэнь Циншу успел повернуть голову, его сбила машина.

Под возгласы прохожих и плачь своего менеджера, который просил окружающих о помощи, Шэнь Циншу лежал на земле и чувствовал, как душа покидает его тело.

Как здесь оказалась машина? Там же горел красный свет. Она проехала на красный?

Значит вот так он умрет? Какая жалкая смерть. А ведь он только-только стал популярным, ему всего двадцать два, он еще так молод. У него не то что отношений никогда не было, он все еще девственник!

Под этой невыносимой грустью Шэнь Циншу открыл глаза и недоверчиво уставился на белый потолок и хрустальную люстру над головой.

Разве он не был на улице?

Разве он не умер?

Почему, открыв глаза, он оказался в какой-то комнате?

Шэнь Циншу сел, огляделся и увидел гостиничную мебель, а он сам был одет в гостиничный халат. Что происходит? Почему он здесь? Разве он не умер?

Всё ещё озадаченный Шэнь Циншу вдруг увидел, что дверь ванной открылась и оттуда вышел человек.

Высокий и невероятно красивый мужчина, вытирая волосы, подошёл к нему.

Его внешность была невероятно прекрасной. Его глаза похожие на чёрные агаты, темные и глубокие. Он не спеша подошел к нему. Капли воды с кончиков волос скатывались по его волосам к шее и скользя ниже.

Шэнь Циншу провел взглядом по мужчине и увидел, что его халат открывал большую и невероятно соблазнительную грудь.

— Насмотрелся?

Собеседник подошёл к нему, слегка приподнял веки, вытер кончики волос и с довольной улыбкой посмотрел на него.

Шэнь Циншу неловко кивнул:

— Почти.

— Тогда давай начнём.

«Начнём? Что начнём?» Шэнь Циншу сомневался в том что он должен сделать, поэтому задал вопрос:

— Ты имеешь в виду...?

Хань Чэн* фыркнул:

— Не строй из себя недотрогу. Мы здесь с тобой ночью явно не для того, чтобы поболтать под одеялом. Теперь, когда мы покончили с душем, давай займёмся делом.

(п/р Хань Чэн

韩 [ hán ] - чаще всего используется как фамилия без особого смыла, но в древности китайцы так называли Корею

城 [ chéng ] - "город")

Шэнь Циншу немного подумал, поколебался, поднял руку, хлопнул в ладоши и неуверенно спросил:

— Мы займемся «этим»?

— А чем ещё? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу сразу всё понял! Должно быть, это исполнилось его предсмертное желание, ведь сейчас перед ним стоит такой соблазнительный красавец!

Хоть это и не настоящие отношениях, но хотя бы он сможет лишиться девственности.

Шэнь Циншу сразу перестал паниковать. Давай же начнем!

Он посмотрел на Хань Чэна с предвкушением. После стольких лет одиночества, он наконец испытает те ощущения, о которых ему рассказывали друзья, когда он мог лишь ошеломлённо смотреть на них.

Давай же! Давай испытаем острые ощущения! Иди ко мне!

Увидев, как он изменился в лице, Хань Чэн, казалось, захотел попробовать, поэтому толкнул его на кровать и навалился сверху.

Он схватил пояс халата Шэнь Циншу и почти без усилий развязал его.

Хань Чэн посмотрел на его белые плечи и шею и уже собирался прикоснуться, но Шэнь Циншу, будто что-то вспомнив, внезапно остановил его и спросил:

— Эм, у тебя есть справка? Я хотел бы увидеть ее.

Хоть он и умер, но это не повод забывать о здоровье и гигиене.

Он пришел чистым и уйдет чистым!

Хань Чэн едва не потерял дар речи:

— Я же уже предлагал тебе, но ты отказался.

Он беспомощно встал, достал из сумки справку и передал ее Шэнь Циншу.

Тот сел и внимательно изучил документ, чтобы убедиться, что с ним не должно быть ничего плохого.

Прежде чем вернуть ему справку он посмотрел на имя:

«Хань Чэн»

Хань Чэн отложил в сторону медицинскую справку и снова толкнул Шэнь Циншу на кровать.

Шэнь Циншу послушно лежал, пока Хань Чэн не коснулся его внизу. Он непроизвольно напрягся всем телом и рефлекторно останови руку Хань Чэна.

— Теперь-то что не так?

Хань Чэн был беспомощен. Сколько ещё можно останавливаться прямо во время процесса?

— Ну... я хочу спросить... могу ли я быть сверху?

Шэнь Циншу выглядел искренним. Раз это исполнение его желания, то разве не он должен быть сверху?

Хань Чэн, не колеблясь, ответил:

— Нет.

— Почему?

— У тебя раньше был опыт в «этом»? — спросил Хань Чэн, — Ты знаешь что нужно делать? С чего начать? Как сделать партнеру приятно и удовлетворить его?

Шэнь Циншу, который был девственником: ...

Конечно, он ничего из этого не знал, он лишь иногда читал об этом.

Хань Чэн, видя его выражение лица, тоже понял, что тот ничего не знал, поэтому без стыда похвастался:

— А я знаю, у меня огромный опыт в этом, поэтому я лучше подхожу на роль сверху.

Шэнь Циншу не мог сдержать восхищения. Он такой опытный! Шэнь Циншу не стал спорить с ним. У него изначально не было привязки к какой-либо роле. Будет прекрасно, если более опытный человек научил его всему.

— Тогда ты можешь делать что хочешь, но... — сказал Шэнь Циншу, но предупредил, — Я никогда ни делал этого раньше, поэтому будь нежен.

Хань Чэн был немного удивлен, услышав это от него. Ведь на самом деле он и сам тоже никогда не делал этого.

Он думал, что Шэнь Циншу никогда не был сверху, но не ожидал, что тот все еще был девственником!

Это не плохое дополнение к их знакомству.

— Не волнуйся. — откровенно сказал Хань Чэн, — Я определенно заставлю тебя запомнить этот невероятный опыт на всю жизнь.

Закончив, он снова толкнул Шэнь Циншу на кровать.

Поскольку он невинен, лучше быть осторожным.

Подумав об этом, Хань Чэн снова прижал его, но вдруг почувствовал, что Шэнь Циншу снова сжал его руку. Он поднял голову и украдкой взглянул на него.

Хань Чэн:

— ...что опять случилось?

С такими перепадами настроение Хань Чэн уже начал чувствовать, что вот-вот увянет!

(п/п на самом деле из-за китайской цензуры, 18+ сцены в новелле описаны как вождение машины, но я решила написать все нормальным человеческим языком и вот что из этого вышло..

если вам не нравиться, прошу не критиковать и перейти на другой перевод.

также прошу вас дать мне знать если найдете ошибки в тексте))

Улица Янцяо была совершенно обычным проспектом, но сегодня тротуар был заполнен девочками-подростками.

Девушки сзади стояли на цыпочках, вытягивая шеи вперед, стараясь разглядеть все получше. Временами до них доносились звуки вспышек фотокамер. А те, кто находился в первых рядах, то и дело повторяли:

— О Боже, какой красавчик! Как можно быть таким красивым?!

Прохожий с интересом спросил:

— Эй, милашки, на кого там смотрите?

— Это же Шэнь Циншу, — ответила девушка в конце толпы. — Разве вы не слышали? Он здесь сегодня снимается в рекламе новой модели телефона.

— Правда? Он действительно так хорош собой вживую?

Девушка поспешно вытащила телефон и показала короткое видео, которое она только что сняла.

— Видите? Правда бесподобен? Его рост, лицо, тело! Боже милостивый, есть ли в мире кто-нибудь красивее его?

Прохожий слышал, как она это сказала, но понятно же, что красота в глазах смотрящего. А для студентов их кумир всегда самый сексуальный на свете. Но бывает со стороны смотришь на этого кумира, а он...

П.п.: Красота была в глазах смотрящего — от идиомы «情人眼里出る施» — «Си Ши в глазах влюбленного». Си Ши была одной из Четырех красавиц древнего Китая.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, он посмотрел вниз и встретился взглядом с человеком на экране. Словно удар тока пробежал по его телу. Это лицо, эта фигура, эта аура!

Вот чёрт! Такой красивый — это лицо было создано для того, чтобы его обожали!

Обычный прохожий мгновенно превратился в фаната. Он вытянул шею, чтобы лучше видеть, и включил режим трансляции, как и девушки, окружающие его.

После того как мероприятие подошло к концу, Шэнь Циншу в сопровождении нескольких телохранителей, агента и его помощника сел в фургон.

Пока он махал своим поклонникам через окно автомобиля, ему послышался мужской голос: «Шэнь Циншу, я люблю тебя!». Среди множества женских голосов это было особенно заметно.

Шэнь Циншу улыбнулся и закрыл окно, подумав, что поклонники мужского пола в наше время стали полны энтузиазма и страсти.

— Брат Шэнь, один из твоих преданных поклонников — мужчина, — его помощник, Сяо Лю, засмеялся.

П.п.: «Сяо», что означает «маленький» или «молодой» — это ласковое обращение, часто используемое в прозвищах. «Сяо» в имени человека не переводится.

— Это ещё ничего не означает, — возразил Шэнь Циншу.

Он только что снялся в нескольких роликах для спонсора и был совершенно вымотан. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, готовясь немного вздремнуть.

Заметив это, Сяо Лю опустил голову и принялся перечитывать роман на телефоне.

Спустя некоторое время, когда Шэнь Циншу немного отдохнул и уже был готов поболтать со своим помощником, он увидел, что тот странно смотрит в книгу широко открытыми глазами, словно увидел привидение.

— Что случилось? — спросил он.

Сяо Лю посмотрел на него, затем указал на свой мобильный. Он хотел что-то сказать, но остановился, словно смутившись. Наконец он фыркнул и нервно перевернул свой телефон.

— Меня обсуждают в Интернете? — Шэнь Циншу догадался, единственное, что могло разозлить маленького помощника, — это если кто-то критикует его или клевещет. С другой стороны, были и люди, которым нравилось клеветать и критиковать его одновременно.

— Да не в этом дело. — Выражение лица Сяо Лю было нечитаемым. — Читал роман и увидел, что у персонажа в книге такое же имя, как у тебя.

Шэнь Циншу многозначительно кивнул. Затем он вспомнил, что его помощник читал только данмэй.

П.п.: Данмэй — потакание красоте — разновидность жанра BL, который вы сейчас читаете ^ ^

Поколебавшись, он спросил:

— Надеюсь я — гун?

П.п.: Гун — актив — семе / верхний / проникающий партнер.

После некоторой паузы послышался ответ:

— Шоу.

П.п.: Шоу — пассив — уке / нижний / восприимчивый партнер.

Шэнь Циншу: «!!!»

— Я тот самый шоу?!

Сяо Лю молча кивнул.

— …Да брось ты. Это просто персонаж книги. Даже если у него такое же имя, речь не про меня. Просто прими это.

— Лучезарный, красивый, обаятельный, превосходный актер, сказочно богатый сердцеед, такого рода шоу? — предположил он.

— Пушечное мясо.

Шэнь Циншу: «???»

— Подобно «белому лунному свету»?

П.п.: Белый лунный свет — бай юэгуан — очень распространенная идиома, которая стала означать вашу первую любовь или идеального человека, которого вы жаждете, но никогда не сможете иметь.

— Нет, «китайской капусте».

П.п.: Китайская капуста — большая кочерыжка — я думаю, что это просто означает человека, который настолько скучен и неважен, что напоминает безвкусный овощ, или, возможно, кого-то, кого легко уничтожить или выбросить. Иногда люди говорят о «выращивании капусты только для того, чтобы ее съела свинья», имея в виду нежного молодого человека, которого вы тщательно воспитывали, только чтобы узнать, что позже он связался с плохой компанией.

Шэнь Циншу: «!!!»

— Что это за роман с «острой курицей»! — Шэнь Циншу указал на телефон Сяо Лю. — Удали это! Я сказал, немедленно удали! Какой низкопробный автор написал это? Мое имя очень уникально. Как можно было назвать моим именем какого-то там шоу «китайская капуста», который ведет себя словно пушечное мясо? Это немыслимо!

П.п.: Острая курица — популярный сленг, означающий «мусор».

Он уставился на Сяо Лю.

— Я что, по-твоему, похож на пушечное мясо?

Сяо Лю покачал головой.

— Как такое могло произойти, брат Шэнь? Ну не можешь ты быть пушечным мясом. Не могли же все твои фанаты, которых мы видели сегодня, ошибаться в тебе? Посмотри на свое лицо, на свою фигуру, на свою популярность. Должно быть, это работа черного фаната! Они не могут навредить тебе физически, поэтому стараются нанести вред твоему душевному состоянию. Это слишком мелочно!

П.п.: Черный фанат — хей фен — анти-фанат. В китайской онлайн культуре они иногда могут быть особенно жестокими.

— Вот именно. — Шэнь Циншу скрестил руки на груди.

Он в отчаянии прислонился к окну. Через некоторое время он с любопытством прошептал:

— Этот роман, который ты читаешь, о чем он?

Сяо Лю услышал вопрос и с большой неохотой пересказал сюжет книги и историю тезки Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу слушал эту чушь собачью, потеряв дар речи.

Какое пушечного мясо, это же просто человек-инструмент! Персонаж метался на грани жизни и смерти, бесчисленными способами способствуя развитию чувств между гуном и шоу. Какой трудолюбивый и преданный своему делу человек-инструмент.

П.п.: Человек–инструмент — сленг, обозначающий марионетку, лакея или персонажа типа NPC. Персонаж, который существует только для выполнения определенной сюжетной функции.

Какая пустая трата его доброго имени!

Жаль, что у него не было свободного времени, иначе он завел бы левый аккаунт и написал бы свой собственный роман с самим собой в главной роли. Первое, что он сделал бы, это написал бы о красивом и эффектном Шэнь Циншу, у которого вокруг миллионы поклонников, даже если бы он был шоу. Его не волновало, что это было бы непопулярно. Он же считал себя «белым лунным светом», а также «секс символом», несравненно красивым и удивительным. Это же в разы лучше, чем какое-то бесполезное пушечное мясо.

Размышляя об этих вещах, он выглянул в окно и увидел неподалеку оживленный продовольственный рынок.

— Остановись здесь, — сказал Шэнь Циншу. Он переоделся в обычную джинсовую куртку, надел шляпу и очки. — За машиной не было слежки, верно? Если слежки не было, то я собираюсь немного пройтись здесь.

— Куда ты пойдешь? — наконец заговорил его агент, который все это время молчал.

— Прогуляться, повспоминать прошлое, — Бросил напоследок Шэнь Циншу, вылезая из фургона.

Агент быстро последовал за ним.

— Я пойду с тобой.

Шэнь Циншу не возражал. Они пошли вместе.

Внезапно до них донесся детский плач, и звук был очень громким. Шэнь Циншу оглянулся и увидел маленького мальчика, плачущего и зовущего свою маму, идущего к середине дороги.

Он подбежал и одной рукой поднял ребенка.

— Эй, малыш, детям запрещено переходить дорогу без сопровождения взрослых.

Как только он закончил фразу, он услышал душераздирающий голос своего агента, кричащего:

— Циншу!

Шэнь Циншу не успел даже обернуться, как его сбила машина.

Он слышал крик и тревожный зов своего агента о помощи, но Шэнь Циншу лежал на земле, чувствуя, как его душа покидает тело.

Откуда взялась эта машина? Свет явно был красным, верно? Кто-то проехал на красный свет?

Неужели он умрет? Такая жалкая смерть. Прошло всего ничего с того момента, как он стал популярным, и ему было всего двадцать два. Он был ещё слишком молод.

За свою короткую жизнь он не успел по-настоящему влюбиться и даже ни разу не водил машину. Как он может покинуть этот мир сейчас?!

Шэнь Циншу был опечален. Он не мог умереть так просто!

П.п.: Сравнения «водить машину», «получить права», «уровень вождения» и подобные в Китае имеют сексуальный подтекст.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Шэнь Циншу моргнул, затем снова моргнул, недоверчиво глядя на белый потолок и ослепительный свет над головой.

Разве он только что не был на улице?

Разве он не умер?

Почему он снова оказался в своей комнате?

Шэнь Циншу резко сел и огляделся, оценивая обстановку. Казалось, он был в гостиничном номере. И на нем был гостиничный халат.

Что происходит? Как он сюда попал? Это же не рай, верно? Всё выглядит слишком обыденно.

Погруженный в свои раздумья Шэнь Циншу не сразу заметил, что дверь ванной открыта. Оттуда вышел мужчина.

Это был высокий мужчина с завораживающим взглядом. Он направился в сторону Шэнь Циншу, попутно вытирая волосы.

Его лицо было безупречно красивым — идеальная фарфоровая кожа. Черные, как чернильный камень, глаза — темные и глубокие. Он не спеша приближался. Капельки воды стекали с его мокрых волос вниз по шее, исчезая под халатом.

Шэнь Циншу пробежался взглядом по халату, свободно повязанному на теле мужчины и обнажающего широкую белую грудь, которая так и манила пофантазировать.

— Ну что, насмотрелся? — Мужчина приблизился, слегка приоткрыл глаза, потеребил волосы и с улыбкой посмотрел на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу неловко кивнул.

— Насмотрелся...

— Давай начнем.

Начнём?

Начнём что?

Шэнь Циншу не осмеливался высказать свои предположения. И только лишь вежливо намекнул:

— Ты имеешь в виду?..

Хань Чэн усмехнулся.

— Ты собираешься строить из себя недотрогу? Мы что, пришли сюда посреди ночи, чтобы поболтать под одеялом? Душ мы уже приняли, можно уже и к делу приступить, не так ли?

Шэнь Циншу на мгновение задумался и, не спеша с ответом, слегка потер руки, ощущая, как они вспотели от охватившего его волнения.

— Займемся «этим»?

— Хочешь заняться чем-то другим? — спросил Хань Чэн.

И тут до Шэнь Циншу наконец-то дошло! Должно быть, небеса услышали его предсмертные терзания души и устроили так, чтобы этот красавчик исполнил его последнее желание!

Хоть он всё же и не успел осуществить другое своё желание — влюбиться, но поводить машину ещё есть шанс, даже водитель уже выбран.

Теперь Шэнь Циншу мог расслабиться и не волноваться по этому поводу. Ну же! Вперед!

Он взглянул на Хань Чэна с сердцем, полным предвкушения. После стольких лет воздержания он наконец-то сам испытает эти ранее неведомые ему ощущения скоростной гонки. Наконец-то прошло то время, как он с недоумением глядел на своих друзей, когда поднималась эта тема, задаваясь множеством вопросов, вроде таких: о каких машинах они всё время говорили? Что же они имеют в виду, когда говорят, что те или иные вещи круты или удивительны, и что это за место — гора Акина? Казалось, что он единственный человек в мире, который не понимает, в чем суть.

П.п.: Гора Акина, реальное название Гора Харуна, — это японская гора, известная своим появлением в серии манги, Инициал D. Он имеет пять последовательных неровных изгибов и является местом, где главный герой Initial D выиграл свои первые несколько гонок. На протяжении всего этого романа половой акт метафорически сравнивается с «вождением гоночного автомобиля», поэтому гора Акина является примером предельно захватывающей «гоночной трассы».

Прыгай в машину, дружок, давай вместе испытаем острые ощущения от этого драг-рейсинга! Давай же!

Хань Чэн успел заметить, как его лицо в мгновение изменилось. Поскольку выражение нетерпения во взгляде выдало его, Хань Чэн не стал тратить время на пустую болтовню, одним рывком толкнул его на кровать и навалился сверху.

Его рука потянула за пояс халата Шэнь Циншу, с небольшим усилием пояс был развязан.

Хань Чэн пристально смотрел на белоснежные плечи и шею мужчины. Как только он коснулся кожи, Шэнь Циншу сжал его руку и спросил, словно внезапно что-то вспомнил:

— Подожди, у тебя есть медицинская справка? Я хочу взглянуть на неё.

Даже если он уже был мертв, здоровье и гигиена были для него превыше всего.

Чистым пришёл — чистым ушёл!

Хань Чэн потерял дар речи.

— Я предлагал показать ее тебе раньше, но ты же сам отказался. А теперь без этого никак?

Он беспомощно поднялся, достал из сумки свою справку и передал ему.

Шэнь Циншу сел и внимательно изучил её и только тогда решил, что проблем нет. Шэнь Циншу вернул справку обратно. Прежде чем выпустить её из рук, он обратил внимание на имя сверху. Хань Чэн.

Хань Чэн небрежно отложил медицинскую справку в сторону, снова протянул руку и толкнул Шэнь Циншу на кровать.

Шэнь Циншу послушно лег, пока Хань Чэн не коснулся багажника машины. Он невольно напрягся всем телом и рефлекторно остановил правую руку Хань Чэна.

— А теперь что не так? — Хань Чэн чувствовал себя беспомощным. Невозможно же завести машину, если постоянно жать на тормоз!

— Ну, я бы хотел спросить, могу ли я быть водителем? — сказал Шэнь Циншу искренне. Он ждал этого с нетерпением, и так как это должно было удовлетворить его последнее желание, разве не следует позволить ему самому взобраться на вершину?

Лежа вот так, трудно было понять, что он чувствует.

Без малейшего колебания Хань Чэн сказал:

— Ни за что.

— Почему?

— Ты когда-нибудь раньше водил машину? — не вытерпел Хань Чэн. — Ты знаешь, что именно нужно делать? Когда нажимать на газ, когда тормозить, когда менять полосу движения или выключать двигатель, как сделать поездку лучше, успешнее, приятнее, ты понимаешь все эти вещи?

Шэнь Циншу, который никогда раньше не был в дороге, промолчал.

Он не понимал и не знал, только иногда украдкой читал об этом в книгах.

Хань Чэн увидел его лицо и понял, что тот в недоумении, поэтому без тени смущения похвастался:

— А я знаю, как надо. Будь то спортивный автомобиль, седан или гоночный мотоцикл — горные, проселочные дороги, асфальт — я разбираюсь в этом. Вот почему роль водителя подходит мне больше, чем тебе.

Шэнь Циншу не мог сдержаться и глядел на него широко раскрытыми глазами. Какой умный, какой мудрый водитель, такой опытный!

Желания спорить больше не возникало. В любом случае у него не было особой одержимости быть гуном. Было бы даже здорово, если бы опытный водитель поведал ему о всех тайнах путешествия.

— Тогда будь осторожен, — предостерег Шэнь Циншу. — Это совершенно новая машина. Первый раз в дороге. Чтобы не осталось никаких вмятин.

Хань Чэн был немного удивлен, услышав это. Ведь он сам был начинающим водителем. Он никогда не думал, что столкнется с новой машиной!

Он предположил, что Шэнь Циншу раньше не был водителем. Он даже не подозревал, что Шэнь Циншу даже никогда не был в дороге!

Это было идеальное дополнение к их знакомству. Начинающий водитель и новая машина, какое совпадение!

— Не волнуйся. — Хань Чэн сказал с уверенностью: — Я позабочусь о том, чтобы ты не забыл этот опыт.

С этими словами он снова толкнул Шэнь Циншу на кровать.

Поскольку это была новая машина, лучше быть осторожнее, иначе после поездки по дороге водителю ничего не грозит, он останется прежним, а вот машина прежней уже не будет.

Она может превратиться в металлолом!

Когда эти мысли пронеслись в голове Хань Чэна, он снова прижал собеседника, но внезапно почувствовал, как Шэнь Циншу взял его за руку и поднял голову, чтобы украдкой взглянуть на него.

Хань Чэн: «…»

— Что теперь?

Он резко тронулся с места, затем сбавил скорость, повторив это несколько раз. Хань Чэн думал, что вот-вот рассыплется.

//Здравствуйте и добро пожаловать! Это один из моих любимых романов, поэтому я очень рада поделиться им с вами. ٩(◕‿◕)۶

Моя цель в этой истории — максимально сохранить очарование и юмор автора. Имея это в виду, я буду время от времени делать небольшие вольности с переводом, чтобы текст тёк лучше и звучал более разговорно. Автор хорошо пишет на китайском языке, и я хочу, чтобы это произведение хорошо звучало и в переводе. Пожалуйста, дайте мне знать, если вы увидите какие-либо ошибки (◡‿◡➤) //

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Ты совсем не подготовишь меня? — тихо спросил Шэнь Циншу.

Хань Чэн:

— Подготовить???

Шэнь Циншу кивнул. В романах, которые он читал, гун всегда подготавливал своего партнера.

Хань Чэн нахмурился:

— Как именно?

— Ты можешь меня поцеловать? — без смущения сказал Шэнь Циншу, — Может стоит начать с небольшой прелюдии, позволь мне сначала раствориться в поцелуях.

Хань Чэн: ...

Как и ожидалось от девственника, его ожидания очень высоки. Этот невинный мальчик хочет играть в поцелуи.

— Я не целуюсь во время секса. — холодно сказал он, — Мы с тобой не пара для такого. Ты слишком наивен.

— Значит, ты никогда не подготавливал своих партнёров перед процессом?

— Верно. — Хань Чэн притворялся опытным гуном, — Только такие девственники, как ты, могут выдвигать такие невинные требования. Опытные гуны, такие как я, никогда не занимаются этими бесполезными вещами.

Шэнь Циншу: ...

Это совсем не то, что он себе представлял.

Шэнь Циншу был немного недоволен. Неужели все романы сплошная ложь? Гуны на самом деле такие безжалостные! Он уже не хочет с ним целоваться и обниматься!

Одна звезда! Плохой отзыв!

Но на данный момент у него нет другого кандидата. В любом случае, у этого гуна хотя бы был опыт, а значит его навыки должны быть хорошими.

Шэнь Циншу неохотно снова лег:

— Хорошо.

Увидев его таким, Хань Чэн мысленно улыбнулся. Откуда взялся этот глупый невинный малыш?

После такого поднялось у него не только настроение. Он протянул руку и коснулся лица Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу посмотрел на него с некоторым сомнением, но его глаза всё ещё были полны любопытства.

Хань Чэн был удивлен его взглядом и ткнул его в лицо:

— Закрой глаза.

— Зачем? — недоумевал Шэнь Циншу, — Почему я должен закрывать глаза? Я хочу смотреть!

— Здесь не на что смотреть.

— Конечно есть,— голос Шэнь Циншу был немного взволнованным, — Дверь в новый мир вот-вот откроется для меня. Спустя столько лет я, наконец, войду в мир взрослых!

Хань Чэн: ...

Для него это действительно новый мир.

— Ладно.

Закончив говорить, Хань Чэн перешёл к делу. От неожиданности Шэнь Циншу вскрикнул. Хань Чэн обнял его, а Шэнь Циншу схватил его за шею и бессознательно потёрся об его ухо.

— Все хорошо. — утешил его Хань Чэн.

Его голос и движения были такими нежными, что Шэнь Циншу, закрыв глаза, не сдержался, провел губами по щеке и поцеловал его.

На мгновение Хань Чэн был ошеломлен, и Шэнь Циншу воспользовался ситуацией и поцеловал его ещё раз.

Мягкие губы заиграли в кокетливом поцелуе, словно маленький шкодливый котенок.

Это был первый раз, когда Хань Чэна кого-то поцеловал. Однако это казалось не таким отталкивающим, как он себе представлял.

Прекратив баловство, Шэнь Циншу резко осознал, что только что без предупреждения поцеловал своего гуна.

Смутившись ещё сильнее, он вновь увеличил расстояние между ними двумя, но не отпустил:

— Сейчас же остановись!

Хань Чэн удивлённо поднял брови.

— Это слишком внезапно! Мог хотя бы предупредить! — уверенно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн: ???

— Тогда я предупреждаю тебя прямо сейчас.

Но прежде чем он успел среагировать, Шэнь Циншу снова неожиданно обнял Хань Чэна и избежал опасности.

Со злости Шэнь Циншу попытался укусить Хань Чэна, но того это лишь позабавило.

Хань Чэн «прошипел» и тоже прикусил его губу. Оба боролись, отказываясь уступать, пока это не переросло в страстный поцелуй.

Оба в полной мере насладились друг другом.

После секса Шэнь Циншу немного устал. Он, довольный и утомленный, блаженно лежал на груди Хань Чэна и обнимал его.

Хань Чэн разглядывал полуприкрытые глаза, пухлые красными губы, за которыми прятались белые зубки, и милый аккуратный носик. От вида такого милого малыша, он непроизвольно снова возбудиться. Коснувшись его лица, он тихо спросил:

— Ещё раунд?

— Я думаю, можно. — не долго думал Шэнь Циншу.

Он знал, что если закроет глаза, то уже не сможет открыть их снова. В любом случае, разве он не заслужил еще немного времени!

Кроме того, хотя его гун был безжалостным, его навыки действительно хороши. Он убирает свой предыдущий плохой отзыв с одной звездой и ставит хороший отзыв с четырьмя звездами. Минус одна звезда за его плохое отношение к подготовке. Он хотел чтобы его обнимали и целовали, но ничего из этого его гун толком и не делал.

— Все было очень хорошо, но ты должен улучшить свое отношение к подготовке.

— Что ты имеешь в виду?

Шэнь Циншу лениво указал на свой рот:

— Ты, очевидно, умеешь целоваться.

— Стоит избегать необдуманного риска.

— Но ты не оттолкнул меня.

Хань Чэн:

— У тебя слишком много требований.

— В конце концов, я был неплох. — с гордостью сказал Шэнь Циншу, — Ведь так?

Он действительно был неплох.

Честно говоря, Хань Чэн чувствовал, что получить такое удовольствие с невинным парнем, было огромным везением.

Они оба не слишком много общались в приложении для встреч, просто разместили фотографии, высказали свои требования к партнеру, а затем согласились на встречу этим вечером.

Сначала Хань Чэн его импульсивным, но после встречи Хань Чэн небрежным.

Но сейчас Хань Чэн думает, что эта ночь была действительно хороша.

Когда Хань Чэн впервые увидел его, Шэнь Циншу опустил голову и ничего не говорил, а даже если его о чём-то спрашивали, тот выглядел вялым, будто всё делал против воли. Хань Чэн уже был готов уйти оттуда.

Когда он принимал душ в ванной, он решил что, если выйдет, а тот всё ещё будет выглядеть, как умирающий лебедь, он соберёт свои вещи и уйдёт искать следующего партнёра, чтобы спасти свое настроение.

Он не ожидал, что после этого Шэнь Циншу станет словно другим человеком, полым энергии и стремления попробовать.

Очаровательные дети получают конфеты, а смелые шоу всегда повышают планку.

В конце концов, в этом мире очень много шоу, но найти хорошего и очень смелого не так легко. А уж тех, кто мог бы удовлетворить его, еще меньше.

Поэтому Хань Чэн не колебался, склонил голову и поцеловал его:

— Ну, это зависит от глубоких отношений между нами двумя.

— Очевидно, что ты очень вынослив, верно? - Шэнь Циншу взглянул на него.

— Значит, ты хочешь проверить мою выносливость?

Шэнь Циншу повернулся и положил руки на его грудь:

— Да, давай же, вперед.

— Не волнуйся, я дам тебе понять на сколько я хорош.

Хань Чэн закончил говорить и поцеловал его в ухо.

Эти двое снова не упустили возможность насладиться друг другом.

Шэнь Циншу в этот момент был действительно доволен, но его уже клонило в сон, но он старался не закрывать глаза. Ведь если он их закроет, то больше не сможет открыть.

Вскоре он всё же не сдержал усталости и заснул, прислонившись к Хань Чэну.

Поняв, что Шэнь Циншу больше ему не отвечает, Хань Сэр беспомощно улыбнулся и откинул одеяло, чтобы встать с постели и пойти принять душ.

Поднять одеяло было очень легко, но вот поднять Шэнь Циншу было уже нет просто. Как только Хань Чэн коснулся его руки, попытавшись убрать её, он почувствовал, что тот начал держать его крепче.

— Не двигайся, — бессознательно пробормотал Шэнь Циншу.

Хань Чэн не стал его будить. Решив оставить все на завтра, он лег спать рядом с Шэнь Циншу.

На следующее утро Шэнь Циншу открыл глаза и впал в оцепенении услышав низкий мужской голос рядом с ним:

— Проснулся?

Он кивнул, посмотрел на знакомое лицо перед ним и потер глаза.

Шэнь Циншу внезапно замер, широко открыл глаза и осторожно посмотрел на человека перед ним.

Это был гун, с которым он провел ночь. Он посмотрел на то, где он находиться. Это был тот же отель, где он был прошлой ночью.

Значит, он проживет ещё один день?!

Бог так добр к нему!

Шэнь Циншу был так счастлив, что сжал красивое лицо перед ним:

— Мне нравится, что первым, что я увидел, открыв глаза, оказался ты.

Хань Чэн молча поднял брови, когда услышал эти слова.

Причина, по которой он все еще здесь, полностью связана с его высокими моральными принципами. Он просто постеснялся будить Циншу, в конце концов, это он утомил его.

Он ведь не напридумывал себе что-то, верно?

— Вставай и прими ванну, — безразлично сказал Хань Чэн, — После ванны мы пойдем каждый своей дорогой.

— Хорошо.

Шэнь Циншу не возражал.

Хотя он посчитал, что гун лежащий перед ним неплох, он наконец стал взрослым прошлой ночью и теперь понимает, о каком удовольствие говорили другие люди. Сейчас большего ему было не нужно. Ему подарили ещё один день, поэтому он хотел попробовать что-нибудь ещё. Ведь если он умрёт завтра, у него больше ничего не останется.

Шэнь Циншу без колебаний оттолкнул Хань Чэна, взволнованно встал с кровати и пошел в ванную, напевая на ходу простенькую мелодию.

Хань Чэну оставалось лишь смотреть в след парню, который не поворачивая головы ушёл от него. Он подумал, что Циншу безжалостен. Разве не он только что сказал «Мне нравится, что первым, что я увидел, открыв глаза, оказался ты», так почему он выглядит счастливым??

Разве прошлой ночью им не было хорошо вместе?

Почему он так внезапно изменился?

Может быть, я плохо справился прошлой ночью?

Так не должно быть, он явно высоко оценил меня!

Он притворился??

Неужели это обман?!

Потерявшийся в депрессивных мыслях Хань Чэн мог только беспомощного сидеть на кровати.

-------------------------------------

Автору есть что сказать:

Первая ночь:

Хань Чэн: Какой поцелуй? Опытные гуны никогда не целуются.

Десять минут спустя

Хань Чэн: Поцелуи — это очень сладко и приятно!

На следующее утро:

Хань Чэн: Не питайте иллюзий на мой счет, опытные гуны безжалостны.

Две минуты спустя:

Хань Чэн: Почему ты такой безжалостный!! Пару минут назад ты говорил о том, что тебе приятно видеть меня после пробуждения! Ты бессердечный!!

Сегодняшний Цин-Цин ещё не обнаружил, что он переселился в книгу, но он узнает об это завтра!

(п/п я серьезно не знаю что делать с автомобилями и дорогоми.

ахх это так сложно, надеюсь это читабельно)))

— Погоди, ты не собираешься прогреть машину? — тихо спросил Шэнь Циншу.

Прогреть машину?!

Шэнь Циншу кивнул. В романах, которые он читал, водитель тщательно готовился перед тем, как сесть за руль. Прогревал машину, чтобы поездка прошла гладко.

Хань Чэн нахмурился и с сомнением спросил:

— Как прогреть?

— Ты не можешь меня поцеловать? — Шэнь Циншу не стеснялся. — Когда я растворюсь в моменте, ты сможешь застать меня врасплох.

Хань Чэн: «...»

Хань Чэн подумал, что он был очень требовательным. Это было достоинством новой машины. Настолько чистый, что он даже хотел целоваться!

— Я не целуюсь, — холодно ответил он. — Мы с тобой не пара. Почему водители и машины должны целовать друг друга? Ты слишком сентиментален!

— Ты хочешь сказать, что все вы, опытные водители, садитесь в машину, даже не прогрев ее?

— Именно так. — Хань Чэн притворился, что у него большой опыт. — Только новички вроде тебя могут просить о чем-то столь легкомысленном. Опытные водители вроде меня не играют в такие игры. Мы идем напролом, захватывая города и территории.

Шэнь Циншу: «...»

Это было не совсем то путешествие, которое он себе представлял.

Шэнь Циншу чувствовал себя слегка разочарованным. Он прочитал так много романов — неужели все они были полны лжи? Водители в реальном мире были такими суровыми! Они даже не хотели целоваться или обниматься? Где был их водительский дух!

Плохая рецензия, тянет на одну звезду!

Но в данный момент у него не было второго водителя на выбор, так что если он не мог, то не мог. По крайней мере, у него был опытный водитель. Его мастерство должно быть на должном уровне.

Шэнь Циншу нехотя снова плюхнулся на кровать.

— Тогда ладно.

Увидев его таким, Хань Чэн спрятал улыбку. Откуда взялась эта маленькая белая машинка? Теперь он понял, что немного сглупил.

Поскольку Хань Чэн был в хорошем настроении, он снова завелся. Он протянул руку, коснулся лица Шэнь Циншу и сжал его.

Шэнь Циншу смущенно посмотрел на него, но его глаза были полны любопытства.

Хань Чэна позабавило его выражение лица, и он ткнул его в лицо.

— Закрой глаза.

— Зачем? — Шэнь Циншу не понимал. — Разве я не могу держать глаза открытыми и видеть мир?

— Здесь нет мира.

— Конечно, есть, — в его голосе звучало какое-то волнение. — Мне вот-вот откроется дверь в новый мир. После стольких лет я наконец-то попаду в мир взрослых!

Хань Чэн: «...»

Это действительно был новый мир.

— Ладно, хорошо, — сказал Хань Чэн и перешел к делу.

Шэнь Циншу был застигнут врасплох и испуганно вскрикнул. Хань Чэн обнял его, и Шэнь Циншу рефлекторно обхватил его за шею и стал тереться об его ухо.

— Все хорошо, — успокаивал его Хань Чэн.

Его голос был мягким и нежным, он легко похлопал Шэнь Циншу по плечу. Шэнь Циншу закрыл глаза и провел губами по щеке Хань Чэна, целуя его лицо.

Хань Чэн на мгновение замер, и Шэнь Циншу ловко воспользовался случаем, чтобы поцеловать его в губы.

Его губы были мягкими, он целовал и облизывал их, как изнеженный маленький пёсик.

Это был первый поцелуй Хань Чэна, и, хотя это стало для него неожиданностью, он не почувствовал отвращения, которое представлял себе раньше.

Когда Шэнь Циншу закончил поцелуй, его разум немного прояснился, и тогда он понял, что только что поцеловал своего водителя без всякого предупреждения.

Он почувствовал некоторое смущение и отпрянул назад, но не отпустил. Его лицо слегка покраснело.

— Экстренное отступление.

Хань Чэн поднял брови.

Шэнь Циншу твердо произнес.

— Кто разрешил тебе внезапно завести машину, даже не сказав «Привет»?!

Хань Чэн: «?!»

— Тогда я поздороваюсь прямо сейчас.

Шэнь Циншу не успел среагировать. В следующую секунду он был застигнут врасплох. Он снова обнял Хань Чэна.

Хань Чэн слегка усмехнулся, а Шэнь Циншу так разозлился, что прикусил губу Хань Чэна, когда тот улыбался.

С шипением Хань Чэн укусил его в ответ. Они оба не хотели уступать друг другу, и после долгой битвы вражда постепенно ослабла и превратилась в нежный поцелуй.

После долгого путешествия они наслаждались друг другом, любовались прекрасными пейзажами и вместе постигали тайны жизни.

К тому времени Шэнь Циншу почувствовал небольшую усталость, он лежал в объятиях Хань Чэна. Лень и удовлетворение переполняли его.

Хань Чэн смотрел на него, слегка прикрыв глаза. Красные губы и белые зубы, такие красивые и сладкие. Разум и тело Хань Чэна, только что пережившие чудо и волнение жизни, вдруг снова стали беспокойными. Коснувшись лица Шэнь Циншу, он тихо спросил:

— Еще один раунд?

Шэнь Циншу задумался и решил, что не против.

Он знал, что в следующий раз, когда его глаза закроются, они могут больше никогда не открыться. Так или иначе, разве он не заслужил немного больше времени? Даже если совсем чуть-чуть, этого было бы достаточно!

Кроме того, несмотря на то что его водитель был безжалостен, он был действительно опытен. Он забрал свой предыдущий отзыв с одной звездой и поставил четыре звезды. Минус одна звезда за плохое отношение к обслуживанию. Очевидно, что он мог целоваться и обниматься, но зачем он вел себя так, будто это было невозможным?

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Дорога обратно — это прекрасно, но не мог бы ты немного улучшить свой сервис?

— Что ты имеешь в виду?

Шэнь Циншу указал на свой рот.

— Ты мог бы поцеловать меня.

— Это же тебе нужно было экстренное отступление.

— Но ты же не отталкивал меня, — Шэнь Циншу считал, что его точка зрения была вполне обоснованной. — Разве это не улица с двусторонним движением, обоюдная помощь в трудных обстоятельствах?

П.п.: Улица с двусторонним движением — 有来有往 — происходит обмен вызовами; компромисс; взаимный; двустороннее движение.

Хань Чэн: «Это действительно взаимопомощь».

П.п.: Взаимопомощь в трудных условиях — 相濡以沫 — взаимопомощь и облегчение бремени нищеты; помогать друг другу, когда оба находятся в скромных обстоятельствах.

— У тебя довольно много требований.

— Ну, в конце концов, я роскошный автомобиль, — самодовольно сказал Шэнь Циншу. — И в довольно хорошем состоянии, разве нет?

Состояние и вправду было на должном уровне.

Если честно, Хань Чэн считал, что ему невероятно повезло получить такое высококлассное обслуживание для своей первой встречи.

Эти двое мало общались в приложении для знакомств. Они просто обменялись фотографиями, сказали, чего хотят, и договорились о встрече на вечер.

Перед тем как прийти, Хань Чэн подумал, что был слегка поспешен. После его прихода Хань Чэн почувствовал себя еще более безрассудным.

Однако сейчас он думал, что вечер прошел очень недурно.

Когда он впервые увидел Шэнь Циншу, тот молчал, не поднимая головы. Каждый раз, когда Хань Чэн спрашивал его о чем-либо, Циншу выглядел вялым, как будто это было не то, на что они оба добровольно согласились, как будто они заставили себя заниматься этим. Хань Чэн чуть было тогда не ушел.

Пока был в душе, он решил, что если он выйдет, а собеседник будет выглядеть так, будто умирает, он оденется и пойдет в соседнюю комнату, чтобы не портить себе настроение.

Удивительно, но, когда он вышел из душа, Шэнь Циншу был как новенький, возбужденный и жаждущий новых впечатлений. Его прежняя робость исчезла, он был даже немного милым.

Милые дети получают конфеты, а роскошный спортивный автомобиль, естественно, повышает свою цену.

В конце концов, в этом мире всегда было бесчисленное множество водителей, но хороший роскошный автомобиль найти трудно. А уж машину, с которой у него пробежала бы искра, еще большая редкость.

Поэтому Хань Чэн не колебался. Он посмотрел вниз и поцеловал Шэнь Циншу.

— Хорошо. Во имя наших глубоких отношений.

— Очевидно, что это ты тот, у кого кость, верно? — Шэнь Циншу посмотрел на него.

П.п.: «Ты тот, у кого кость» (You’re the one with the bone) и т.д. — игра слов, которая первоначально включала слово «курица» (chicken), относящееся к мужской анатомии, bone — кость/стояк.

— Но это щедрый бонус, попробуй?

Шэнь Циншу перекатился и положил руки на грудь Хань Чэна.

— Бонусный раунд, давай.

— Не волнуйся, я дам тебе два за один, — сказал Хань Чэн, целуя его в ухо.

Пара снова радостно побежала навстречу великой гармонии жизни.

Шэнь Циншу был очень доволен и его уже клонило в сон. Он думал, что ему не стоит закрывать глаза, ведь тогда, скорее всего, он их больше не откроет, и его жизнь действительно закончится!

Но в конце концов он не смог побороть свою усталость. Прислонившись к Хань Чэну, Шэнь Циншу заснул.

Хань Чэн посмотрел на него и решил ничего не говорить. Он беспомощно улыбнулся и приподнял одеяло, собираясь встать с кровати и принять душ.

Одеяло было легко поднять, но вот Шэнь Циншу поднять было не так просто. Как только Хань Чэн коснулся его руки и попытался высвободиться, человек в его объятиях обнял его еще крепче.

— Не шевелись, — пробормотал Шэнь Циншу во сне.

Хань Чэн лично уложил Циншу спать, и будить его снова было как-то невежливо. Он принял решение сделать все дела утром.

Он выключил свет и погрузился в приятную ночь.

На следующее утро Шэнь Циншу открыл глаза в оцепенении. Рядом с ним низкий мужской голос спросил:

— Проснулся?

Он кивнул, посмотрел на знакомое лицо перед собой и потер глаза.

Стоп. Шэнь Циншу внезапно замер, широко раскрыл глаза и внимательно осмотрел человека рядом с собой.

Точно, это был водитель, которого он только что встретил.

Он огляделся и увидел гостиницу, в которой останавливался прошлой ночью.

Значит, он прожил еще один день?!

Небеса были так добры к нему!

Шэнь Циншу почувствовал такой восторг, что ущипнул красивое лицо перед собой.

— Как хорошо, что я могу видеть тебя, открыв глаза.

Хань Чэн услышал эти слова и молча поднял бровь.

Причина, по которой он все еще находился здесь, заключалась исключительно в его высоких моральных принципах. Ему было неловко будить собеседника раньше времени, ведь это он уложил его спать.

Но ведь у другой стороны не возникнет из-за этого никаких неосуществимых фантазий, верно?

— Если ты уже проснулся, иди прими душ, — равнодушно сказал Хань Чэн. — После душа мы пойдем каждый своей дорогой.

— Хорошо. — Шэнь Циншу совсем не беспокоился.

Он думал, что этот мастер-водитель был хорош, прошлой ночью он уже испытал новый мир. Понял, что другие люди имели в виду, говоря о машине, о том, что это удивительно и круто, и что это за место — гора Акина. Он не жаждал большего. Прожить еще один день было для него удивительно. Он хотел использовать этот новый день, чтобы насладиться чем-то еще. Ведь если он умрет завтра, то у него вообще ничего не останется.

Не раздумывая, Шэнь Циншу оттолкнулся от Хань Чэна и с волнением встал с кровати. Он направился в ванную комнату, напевая на ходу.

Хань Чэн смотрел, как он уходит без оглядки — так бессердечно. Он не мог не удивляться. Еще мгновение назад он был таким: «Как здорово, что я вижу тебя, как только открываю глаза!». Так почему ты выглядишь так, будто не можешь дождаться, когда встанешь с постели, будто завтрашнее утро будет еще лучше?

Разве они не очень хорошо сработались прошлой ночью?

Что случилось?

Он недостаточно хорошо вел автомобиль прошлой ночью?

Нет, он явно получил пять звезд!

Он ведь не забрал пять звезд обратно, верно?

Не нужно сейчас ничего выдумывать, верно?!

Хань Чэн не знал, что и думать. Он сидел на кровати, подавленный.

***

Далее со слов автора.

Первая ночь:

Хань Чэн: «Поцелуй, какой поцелуй? Такие водители, как я, никогда не целуются».

Десять минут спустя:

Хань Чэн: «Так вкусно!»

На следующее утро:

Хань Чэн: «Не питай иллюзий насчет меня. Опытные водители такие, как я, безжалостны».

Через две минуты:

Хань Чэн: «Почему ты такой безжалостный?! Минуту назад ты сказал, что рад видеть меня, когда открыл глаза, но теперь ты даже не скучаешь по мне, как бессердечно!»

Сегодня Циншу еще не понял, что он перелился в книгу, но он узнает это завтра!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Шэнь Циншу чистил зубы и почувствовал, как что-то мелькнуло у него в голове.

Он не мог не замедлить чистку зубов, тщательно ощупывая фрагменты воспоминаний в своем сознании.

Но чем больше он это чувствовал, тем больше был потрясен. Когда он, наконец, отследил фрагменты воспоминаний, Шэнь Циншу был потрясен.

Он посмотрел на себя в зеркале, его лицо почти такое же, как и раньше. Он медленно придвинулся ближе, снова внимательно вглядываясь.

Внимательно изучив свое лицо, Шэнь Циншу не знал радоваться ему или плакать.

Он ведь не получил шанса на еще один день жизни.

Он умер и переместился в книгу.

Это ведь совсем не его тело!

Шэнь Циншу вздохнул и посмотрел на маленькую родинку на его лице. Он был уверен, что на его прежнем лице родинки не было. Конечно же, это было не его тело, а чье-то другое. Он был в том мире, в котором жил первоначальный владелец.

Шэнь Циншу снова вздохнул.

Но вскоре он успокоился. Хотя он и умер, сейчас ведь он все еще жив в этом мире.

Мир поменялся, тело поменялось, но он все еще жив. Это великолепно!

Кроме того, это тело так похоже на его предыдущее. Это была удача. Шэнь Циншу снова стал счастливым и продолжал радостно чистить зубы.

Он почистил зубы, принял душ и медленно вышел из ванной комнаты.

Хань Чэн наблюдал, как он выглядит свежим и восхитительным после душа. Вдруг он снова почувствовал ненасытность и был готов к действию.

Стоит сказать, что Шэнь Циншу выглядит хорошо. У него белые губв и румяное маленькое лицом, но большие и невероятно яркие глаза, а слегка приподнятые уголки глаз предавали ему вид легкости и игривости в сочетании с очень привлекательными ресницами.

Хань Чэн вспомнил, как прошлой ночью тот смотрел на него этими глазами. Он не мог не спросить его:

— Как я справился прошлой ночью?

— Очень хорошо. — удовлетворённо сказал Шэнь Циншу, — Выше всех похвал.

— Тогда ты думаешь, что мы… - начал Хань Чэн и остановился на полуслове, прежде чем проглотить слова обратно.

Это не правильно. Он явно хотел просто один раз встретиться и больше никогда не видеться. Это всего лишь встреча на одну ночь. Зачем же относиться к нему по особенному?

Хань Чэн тут же встревожился и проглотил свои слова.

Шэнь Циншу равнодушно спросил:

— Мы что? Что ты хотел сказать?

Хань Чэн немного подумал и ответил:

— Мы можем обменяться контактной данными. Может быть, мы сможем встретиться ещё раз.

Он кивнул, думая, что этот метод хорош. Они могут снова вступить в контакт или же никогда больше не видеться.

— Ведь контактировать по приложению не так удобно, как по телефону, - добавил он.

Шэнь Циншу чувствовал, что то, что он сказал, было правильным. Возможно он больше не вернется в свою прошлую жизнь, поэтому ради будущего сексуального благополучия можно обменяться контактами.

Шэнь Циншу достал свой мобильный телефон, разблокировал отпечаток пальца, записал номер телефона Хань Чена и сообщил ему свой.

Сохраняя имя контакта, он посмотрел на имя Хань Чэна, которое он ввел, и внезапно был шокирован!

Хань Чэн!!

Шэнь Циншу!!

Подождите, разве эти имена не из романа, который читал его ассистент?!

Когда он ранее был в ванной, он пытался вспомнить о сюжете книги и совсем забыл о Хань Чэне. Он не ожидал, что его гун и главный герой книги, на которого в тот день жаловался его помощник, оказался одним и тем же человеком!

Но он не главный герой!

Он пушечное мясо, человек-инструмент, который существовал только ради продвижения отношений главных героев!

Шэнь Циншу:

— ...

Шэнь Циншу молча повернул голову, чтобы посмотреть на человека рядом с ним. Это он! Позже в романе он раздавит его до смерти, а потом встане. на колени и будет петь оды любви своему возлюбленному!!

Разозлившись Шэнь Циншу вцепился в талию Хань Чэна.

Хань Чэн был застигнут им врасплох и сжал его руку:

— Что ты делаешь?

— Больно? Верно!

Шэнь Циншу не чувствовал себя виноватым:

— Прошлая ночь была ужасна, мне было больно. Ты был очень плох.

Хань Чэн недоверчиво посмотрел на него:

— Ты только что похвалил меня.

— Это была ложь, я не хотел ранить твою низкую самооценку.

— Низкую самооценку?? — Хань Чэн указал на свою гордость, — С моей самооценкой все в порядке. Да даже если у меня низкая самооценка, тогда ты должен быть в депрессии.

Шэнь Циншу был так зол, что ущипнул его:

— Кто, черт возьми, должен быть в депрессии.

Поборовшись с ним некоторое время, он убрал свои руки от него и пошел переодеваться.

Хань Чэн был ошеломлен его беззаботным отношением и даже не мог не начать задаваться вопросом, не был ли он действительно плох прошлой ночью?

Конечно, он знал, что он был не очень мощным, но в конце концов это был его первый раз. Он не мог знать на сколько он хорош.

Глядя на реакцию Шэнь Циншу прошлой ночью, не должно быть никаких проблем.

Но он просто сказал, что солгал ему и теперь он был в недоумении.

Хань Чэн чувствовал что его шоу был очень хорошим, но очень капризным.

Он посмотрел на Шэнь Циншу, который был уже аккуратно одет и спросил:

— Ты уходишь?

— Что если да? — спросил его Шэнь Циншу, — Что тебе еще нужно?

— Ты не позавтракаешь?

Шэнь Циншу на мгновение замер с расстегнутой рубашкой. Подумав он понял что действительно голоден.

— Тогда давай поедим.

Он закончил говорить и снова сел на кровать.

Хань Чэн заказал еду и вручил ему меню:

— Закажи что хочешь, а я пока приму душ.

— Хорошо.

— Итак, прошлой ночью...

— Ты был очень плох! — Шэнь Циншу был безжалостен.

— Тогда ты все же обменяться контактной информацией со мной.

— Все обязаны заботиться о старых, слабых, больных и инвалидах.

Хань Чэн:

— ...

— Разве тебе не интересно, кто из них ты? — спросил его Шэнь Циншу.

— Я знаю только, что если ты будешь продолжать говорить, ты, вероятно, станешь инвалидом — хризантема изуродована, пол изранен, а твоя улыбка станет желтой.

Шэнь Циншу:

— ...

Увидев, что он молчит, Хань Чэн счастливо улыбнулся и сжал его лицо. Он начал сжимать его щеки, и тот выглядел словно утка.

Он почти забыл, что вчера они сделали это дважды. Если его навыки настолько плохи, как Шэнь Циншу захотел сделать это с ним во второй раз?

Он не был Бодхисаттвой, что жертвует собой ради спасения других! Хань Чэн восстановил свою гордость и счастливо вошел в ванную.

Шэнь Циншу скривил губы и взялся за подбородок, думая, что в это время главный герой еще не появился, и история толком еще не началась, поэтому ему нужно только не умереть на глазах у главного героя после того, как история начнется. Все нормально.

В любом случае, он также человек-инструмент, который способствует развитию сюжета, поэтому он выполнит свою миссию на ранней стадии и от всего сердца будет способствовать развитию сюжета. Он благословит двух главных героев и уйдет в закат.

Быть человеком-инструментом, разве это не то, что он должен делать?

Поэтому ему не нужно слишком беспокоиться.

Шэнь Циншу понял это, внимательно просмотрел меню и заказал несколько блюд, которые ему хотелось съесть.

Когда Хань Чэн вышел из душа, завтрак был готов.

Он вытер волосы, сел и поел вместе с Шэнь Циншу.

Эти двое плохо знали друг друга, поэтому не утруждали себя неловкими беседами. После завтрака они вместе покинули отель.

— Хочешь, я подвезу тебя? — вежливо спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу вспомнил, что первоначальный владелец приехал сюда на такси. Он не удосужился приложить усилия, поэтому согласился:

— Хорошо.

Машина Хань Чэна стояла на подземной парковке. Это был крутой внедорожник. Глаза Шэнь Циншу загорелись, и он подумал, что это неплохо.

— Позволь мне сесть за руль?— спросил он. — Я давно не водил машину.

— Чепуха, мы ехали вместе прошлой ночью.

(п/п в этом отрывке я не стала менять предложения об автомобилях и дорогах. но для тех кто не понял: говоря о том, что они ехали вместе, он имел в виду 18+, то есть ехать или быть в дороге - заниматься «этим»)

Шэнь Циншу потерял дар речи:

— Я говорю о настоящей машине, автомобиль, который может двигаться свободно, работая на бензине!

— Ты тоже можешь, хотя ты и не четырехколесный, но ты тоже можешь ехать свободно. Я буду заправлять тебя.

Шэнь Циншу:

— ...

Хань Чэн коснулся его плеча и намеренно сказал:

— Как ты думаешь, что лучше ты или эта машина?

Шэнь Циншу подумал о том, что он бессовестный, и повернулся, чтобы ущипнуть его:

— Это ты мне скажи! Разве это не ты водитель, у тебя больше опыта, почему бы тебе не подумать об этом!

Хань Чэн улыбнулся и взял его за руки, чувствуя, что он был очень капризным и дерзким:

— Ты очень хорош, как эта машина может сравниться с тобой?

Шэнь Циншу топнул ногой:

— Ключ от машины!

Ничего не поделаешь, пришлось дать ему ключи от машины.

— Раз ты так хочешь водить машину, у тебя есть водительские права?

— Не смотри на других свысока. — Шэнь Циншу косо взглянул на него.

— Тогда веди и я посмотрю на твои навыки вождения.

— И тогда я смогу быть водителем?

Шэнь Циншу выглядел взволнованным.

Хань Чэн повернул голову к своей машине:

— Ты сказал, четырехколесный автономный автомобиль, заправляемый бензином.

— Я также могу быть тем кто заполнит тебя.

— В этом нет необходимости, ты должен оставить его для себя.

Шэнь Циншу слегка надул щеки от недовольства, подошел к машине и открыл дверцу.

Сидя на водительском сиденье, Шэнь Циншу внезапно понял, что он ведь не знал маршрута.

Как же мне добраться домой?

Но он не паниковал, ввел адрес в навигаторе, пристегнул ремень безопасности и спросил Хань Чена:

— Ты готов?

Хань Чэн кивнул.

— Тогда поехали.

Как только Шэнь Циншу нажал на педаль газа, он начал двигаться задним ходом.

Факты доказали, что Шэнь Циншу все же переоценивал свои навыки вождения. Когда он остановил машину, Хань Чэна чуть не стошнило.

Его никогда не укачивало с тех пор, как он вырос. Сегодня же в его собственной машине у него кружилась голова и его тошнило. Что за черт!

— Я думаю, что в будущем тебе все же не следует водить машину. Если ты берешь машину или работаешь в машине, ты определенно не должен быть тем кто сидит за рулем. — Хань Чэн похлопал Шэнь Циншу по плечу.

Шэнь Циншу посмотрел на него так, словно его вот-вот вырвет, но ему было стыдно, и он не хотел верить в это:

— Мои навыки вождения настолько плохи?

— Это не серьёзная проблема для тебя. Другие водят ради денег, но ты гонишь ради смерти!

(п/п ехать ради смерти - опасные маневры во время вождения.)

— Разве ты не всё ещё жив?

— Некоторые люди живы, когда уже мертвы, а некоторые люди мертвы, но не совсем, — указал на себя Хань Чэн, — Например, я. Увидев эту машину, я боюсь, что почувствую себя взволнованным и меня будет тошнить. Я ешё долго не смогу сесть в машину.

Шэнь Циншу:

— ...

— Не думаю, что все так плохо.

— Послушай брат, во время поездки просто наслаждайся и думай «какая хорошая машина, как же мне улучшить свои навыки вождения!..

— Должно быть, просто прошло много времени с тех пор, как был за рулем. В следующий раз я точно буду лучше.

— У тебя будет следующий раз? — Хань Чэн был удивлён, — В следующий раз я точно не сяду к тебе в машину!

— Тогда я найду кого-нибудь другого, и буду водить с ним машину. Всегда найдется желающий попробовать.

Хань Чэн услышал, как он это сказал, кое-что подумал и сказал ему:

— Есть кое-что, что я должен сказать тебе заранее.

--------------------------------------

Автору есть что сказать:

Цин-Цин: ???

Шэнь Циншу чистил зубы, когда что-то внезапно вспыхнуло в его сознании.

Он замедлил чистку зубов, осторожно ощупывая только что появившиеся в памяти фрагменты.

Чем больше он концентрировался, тем больше удивлялся. Когда он наконец закончил разбираться с появившимися воспоминаниями, он был совершенно ошеломлен.

Он посмотрел на лицо в зеркале, которое было почти идентично его собственному, медленно подошел ближе и снова, и снова осматривал себя.

После тщательного изучения своего лица Шэнь Циншу не знал, радоваться ему или печалиться, и движения по чистке зубов прекратились.

Ведь на самом деле он не получил дополнительный день жизни.

Он умер и переместился в книгу.

Это было совсем не его тело!

Вздохнув, Шэнь Циншу посмотрел на небольшую родинку на лице. Он знал, что на его прежнем лице такой родинки не было. Конечно, это было не его собственное тело, а чье-то другое. И это был не тот мир, который он знал, а мир, в котором жил и помнил прежний владелец этого тела.

Шэнь Циншу не удержался и снова вздохнул.

Но он быстро успокоился. Быть мертвым — это одно, но он все еще был жив, и это означало, что он действительно, по-настоящему жив.

Новый мир и новое, живое тело. Отлично! Зачем просить еще и велосипед?

П.п.: Просить велосипед — не будь слишком жадным, не проси того или этого, будь доволен тем, что имеешь. Происходит из комедийной сценки Чжао Бэньшаня под названием «Продажа трости».

Кроме того, это тело было настолько похоже на его предыдущее, что он словно сорвал джек-пот. Он не мог жаловаться. Шэнь Циншу снова приободрился и с удовольствием принялся за чистку зубов.

Он почистил зубы, принял душ и вышел из ванной.

Хань Чэн смотрел, как он выходит из душа — свежий, нежный и вкусный, — и вдруг почувствовал себя ненасытным и снова готовым к действию.

Он должен был признать, что Шэнь Циншу был очень красив. Белая кожа, красные губы, маленькое лицо, но глаза большие и блестящие. Уголки его глаз были слегка приподняты, что придавало ему легкий и игривый вид. В сочетании с изогнутыми ресницами он был невероятно соблазнителен.

Хань Чэн вспомнил, как Шэнь Циншу смотрел на него вчера вечером. К концу вечера его глаза, казалось, затуманились, стали влажными, как журчащая вода, дразнящими и соблазнительными. На мгновение Хань Чэн почувствовал, как что-то защемило в сердце. Он не мог не спросить:

— Как я справился прошлой ночью?

— Все было замечательно. — Шэнь Циншу чувствовал себя полностью удовлетворенным. — Пять звезд.

— Эм, не думал ли ты, что мы... — Хань Чэн успел произнести и половины фразы, прежде чем остановился.

Неправильное направление. Он явно планировал встретиться с этим человеком один раз и больше никогда. Это была просто встреча на одну ночь. Зачем относиться к этой машине, как к чему-то особенному?

Хань Чэн немедленно забил внутреннюю тревогу. Он проглотил слова, которые не успел произнести.

— Мы что? — Шэнь Циншу был озадачен. — Что ты собирался сказать?

Хань Чэн на мгновение задумался, а затем сказал:

— Давай обменяемся контактами. Может быть, мы сможем воспользоваться ими в следующий раз.

Он кивнул, решив, что это хороший подход. Наступать или отступать, защищаться или нападать, они могли либо воссоединиться, либо никогда больше не увидеться.

— В конце концов, удобнее связаться друг с другом по телефону, чем через приложение, — добавил он.

Шэнь Циншу подумал, что это разумно. К этому моменту он уже понял, что его жизнь, вероятно, будет продолжаться еще какое-то время, поэтому ради будущего секса и удовлетворения они могли бы обменяться номерами машин.

Шэнь Циншу достал свой телефон, разблокировал его отпечатком пальца, попросил ввести номер телефона Хань Чэна и сообщил ему свой номер.

После того, как имя контакта было сохранено, он посмотрел на два символа, которые ввел Хань Чэн, и вдруг почувствовал толчок!

Хань Чэн!!!

Шэнь Циншу!!!

Подождите, разве эти имена не из романа, который читал его помощник?!

Когда он был в ванной, он не думал о Хань Чэне. Он был сосредоточен на том, чтобы вспомнить сюжет книги, в которую он только что переместился. Он даже не заметил, что его водитель носит то же имя, что и главный герой-гун из книги, на которую жаловался его помощник в тот день!

Но Шэнь Циншу не был главным героем-шоу!

Он был пушечным мясом, человеком-инструментом, который существовал только для того, чтобы продвигать роман главного героя!

Шэнь Циншу: «...»

Он молча повернул голову и посмотрел на человека рядом с собой. Так это ты! Позже в этой истории ты раздавишь меня до смерти! Тебе просто не терпится встать на колено и петь дифирамбы своему маленькому возлюбленному!

***

На мгновение он был в такой ярости, что вцепился в талию Хань Чэна!

Но он тщательно скорректировал силу своей хватки, потому что это могло повлиять на судьбу главного героя позже в этой истории, а также прочно поставить Шэнь Циншу на путь превращения в пушечное мясо. В противном случае он не стал бы целиться в талию Хань Чэна, а ударил бы по его «гордости и радости»!

Хань Чэн был застигнут врасплох щипком и оттолкнул руку Шэнь Циншу.

— Что ты делаешь?

— Больно? Правильно, больно! — Шэнь Циншу не чувствовал за собой никакой вины. — Твои навыки настолько плохи — отрицательная звезда, плохой отзыв! Так больно!

Хань Чэн выглядел недоверчивым.

— Ты только что дал мне пять звезд, высокая похвала.

— Это была ложь. Я боялся повредить твоей низкой самооценке.

— Моей низкой самооценке? — В тот момент Хань Чэн указал на свою «большую гордость и радость». — Почему я должен чувствовать себя неполноценным? Если у меня низкая самооценка, то у твоей птички клиническая депрессия.

Шэнь Циншу был так зол, что попытался ущипнуть его.

— Что еще за птичка? Ты робкая птичка! Лаоцзы — это пингвин, расправляющий крылья!

П.п.: Робкая птичка — как птичка отдыхает на мужчине — робкая и милая маленькая женщина — описание миниатюрной и милой внешности девушки или ребенка.

П.п.: Лаоцзы — отец / папа. «Я, твой отец» (в гневе или из презрения) / я (используется высокомерно или шутливо) — чрезвычайно высокомерный способ обращения к самому себе.

— Новорожденный безволосый пингвиненок.

Шэнь Циншу не сказал ни слова. Он говорил с помощью действий и обеих рук, полностью передавая Хань Чэну, что пенгорнис может быть новорожденным и безволосым, но у него уже есть длинные острые когти.

П.п.: Пенгорнис расправляет крылья — «Великий пен расправляет крылья». Описывает очень мощную позу или действие. Пен — это гигантская птица из китайской мифологии, а пенгорнис — вид крупных ископаемых птиц, названный в честь этого мифического существа.

Когда он наделал достаточно неприятностей, он прекратил разговор и был готов переодеться и уйти.

Хань Чэн был озадачен таким жестким отношением Шэнь Циншу. Он начал сомневаться, действительно ли его техника была такой плохой?

Конечно, он был уверен в силе своего пенгорниса, но, в конце концов, это был первый испытательный полет. Он никогда раньше не летал, и не был уверен, не слишком ли сильно и яростно он летал.

Судя по тому, как Шэнь Циншу вел себя прошлой ночью, он не думал, что это проблема.

Но Шэнь Циншу только что сказал, что солгал, и это немного усложнило ситуацию.

Хань Чэн думал, что его маленькая машина слишком непредсказуема. Это была хорошая машина, но слишком капризная.

В разгар этих мыслей он посмотрел на Шэнь Циншу, который к этому моменту был почти полностью одет, и спросил:

— Уходишь?

— А что? — спросил Шэнь Циншу. — Хочешь что-то сказать?

— Разве ты не завтракаешь?

Шэнь Циншу на мгновение перестал застегивать рубашку. Он не хотел соглашаться, но когда он открыл рот, то понял, что действительно немного голоден.

— Тогда давай поедим. — он закончил и снова сел на кровать.

Хань Чэн заказал еду и протянул ему меню.

— Не торопись и заказывай. А я пойду приму душ.

— Хорошо.

— Итак, вчера вечером я...

— Был ужасен! — Шэнь Циншу был беспощаден.

— Но ты все равно обменялся со мной контактами.

— Каждый обязан заботиться о старых, слабых, больных и инвалидах.

Хань Чэн: «...»

— Разве тебе не интересно, кто из них ты? — спросил его Шэнь Циншу.

— Я знаю только, что если ты скажешь что-нибудь еще, то, скорее всего, станешь инвалидом — хризантема сломанная, израненная земля, твоя улыбка стала желтой.

П.п.: «Хризантема сломанная, израненная земля, твоя улыбка стала желтой» — слова из песни «Chrysanthemum Terrace» популярного тайваньского певца Jay Chou. Предупреждение об игре слов: хризантема — сленг для ануса, желтый цвет несет порнографический оттенок.

Шэнь Циншу: «...»

Хань Чэн увидел, что он замолчал, радостно улыбнулся и сжал его щеку. Затем он взялся за рот Шэнь Циншу, сжав его губы, словно нахохлившегося утенка.

— Какой твердый рот.

Он почти забыл, что вчера вечером они провели два раунда. Если его техника была настолько ужасной, почему Шэнь Циншу хотел заниматься этим с ним дважды?

Он не был Бодхисаттвой, отдающим всего себя другим!

Восстановив уверенность в себе, Хань Чэн в веселом настроении отправился в ванную.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Шэнь Циншу скривил губы, подпер подбородок рукой и погрузился в раздумья. На данный момент главный герой-шоу еще не появился, а значит, история еще не началась. Все, что ему нужно было сделать, это дождаться начала истории, не искать смерти на глазах у главного героя, и тогда все будет хорошо.

В любом случае, он был просто человеком-инструментом, который существовал для того, чтобы способствовать развитию сюжета. Он просто должен был выполнить свою раннюю миссию и сделать все возможное для продвижения сюжета. Когда Хань Чэн и главный герой-шоу встретятся лицом к лицу и уйдут в закат, он тепло благословит их и грациозно покинет сцену. Все должно быть хорошо, верно?

Ведь именно для этого и нужен человек-инструмент, не так ли?

Так что ему не нужно было слишком беспокоиться.

Приняв решение, он внимательно изучил меню и заказал несколько блюд, которые хотел съесть.

Когда Хань Чэн вышел из душа, завтрак уже был готов.

Он вытер волосы и сел есть вместе с Шэнь Циншу.

Они не очень хорошо знали друг друга, поэтому не утруждали себя неловкими светскими беседами. После еды они вместе вышли из отеля.

— Хочешь, я тебя подвезу? — вежливо спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу вспомнил, что первоначальный владелец приехал на такси. Ему было лень возиться, поэтому он согласился.

— Хорошо.

Машина Хань Чэна стояла на подземной стоянке. Это был крутой внедорожник. Глаза Шэнь Циншу загорелись, когда он увидел ее, подумав, что она довольно красивая.

— Ничего, если я сяду за руль? — спросил он. — Я давно не водил машину.

— Чушь, мы только вчера вечером ездили вместе.

Шэнь Циншу потерял дар речи.

— Я говорю о настоящей машине! О четырехколесном, свободно бегающем, работающем на бензине автомобиле!

— Это характеризует и тебя. У тебя нет четырех колес, но ты неплохо бегаешь, и я заправляю тебя топливом.

Шэнь Циншу: «...»

— Как ты думаешь, что лучше, ты или машина? — Хань Чэн коснулся его плеча и сказал нарочито спокойно.

Шэнь Циншу подумал, что он ведет себя как-то бесстыдно, и повернулся, чтобы схватить его за плечо.

— Ты мне скажи, что лучше! Разве не ты водитель? Разве не ты должен решать? Зачем спрашивать меня!

Хань Чэн рассмеялся и взял за руки Шэнь Циншу, пока тот дурачился, думая, что его характер похож на маленький спортивный автомобиль.

— Тогда ты можешь гордиться, ты превосходен, как эта машина может быть лучше тебя?

Шэнь Циншу топнул ногой.

— Ключи.

У Хань Чэна не было выбора, кроме как передать их.

— Ты действительно хочешь сесть за руль? У тебя хотя бы есть права?

— Не смотри на других людей свысока. — Шэнь Циншу бросил на него косой взгляд.

— Тогда веди аккуратно. Я оценю твои навыки.

— И тогда я смогу быть водителем? — Шэнь Циншу выглядел взволнованным.

Хань Чэн повернул голову в сторону автомобиля.

— Ты сказал, четырехколесный автомобиль со свободным ходом, работающий на бензине.

— Я тоже могу заправить тебя топливом, — возразил Шэнь Циншу.

— В этом нет необходимости. Лучше оставь это для себя.

Шэнь Циншу почувствовал себя немного расстроенным и слегка надул щеки. Он подошел к машине и открыл дверь.

Сев на водительское сиденье, Шэнь Циншу вдруг понял, что, похоже, не знает маршрута.

Как он сможет добраться отсюда домой?

В любом случае, он не стал паниковать. Он ввел адрес в навигатор, пристегнул ремень безопасности и спросил Хань Чэна:

— Готов?

Хань Чэн кивнул.

— Поехали.

Как только Шэнь Циншу нажал на педаль газа, машина поехала задним ходом.

Оказалось, что Шэнь Циншу переоценил свои навыки вождения. Когда он остановил машину, Хань Чэн сполз по пассажирскому сиденью, и его чуть не стошнило в собственной машине.

С тех пор как он стал взрослым, его ни разу не укачивало в машине. Сегодня же, в собственной машине, у него так кружилась голова, что хотелось блевать. Что это было, черт возьми!

— Я думаю, в будущем тебе лучше просить подвозить тебя. Неважно, твоя машина или ты просто пассажир, в любом случае ты не можешь быть водителем. — Хань Чэн похлопал Шэнь Циншу по плечу.

Шэнь Циншу посмотрел на него, увидел, что его уже начало тошнить, и ему стало стыдно. Не желая верить в это, он спросил:

— Я действительно так плохо вожу машину?

— Для тебя это не проблема. Другие люди водят машину ради денег, а ты — ради смерти!

П.п.: Ехать ради смерти, ехать как черт, и т.д. Кажется, это интернет-мем, обозначающий чрезвычайно опасные маневры вождения.

— Ты все еще жив и здоров.

— Некоторые люди живут, будучи уже мертвыми. Некоторые люди умирают, но все еще живы, — Хань Чэн указал на себя. — Как я, например. С этого момента я боюсь, что буду паниковать и блевать всякий раз, когда увижу эту машину. Я еще долго не смогу сесть в эту машину.

П.п.: «Некоторые люди живут, будучи уже мертвыми» — на этот раз Хань Чэн цитирует знаменитое стихотворение «Некоторые люди» Цзан Кэцзя.

Шэнь Циншу: «...»

— Все не так плохо.

— Слушай, брат. Когда ты сидишь в машине, наслаждайся поездкой и думай про себя: «Ах, какая хорошая машина!» Как мне добиться такого же эффекта, когда я вожу машину?

Шэнь Циншу подумал, что где-то здесь был двойной смысл, хотя никакого подтверждения у него не было.

— Наверное, это потому, что я давно не водил машину. В следующий раз я точно не буду на таком уровне.

— Будет следующий раз? — удивился Хань Чэн. — В следующий раз меня не будет в машине!

— Тогда я найду кого-нибудь другого. Я буду ездить бесплатно. Кто-то всегда будет готов провести тест-драйв.

Хань Чэн услышал его слова, подумал о чем-то и сказал:

— Мне нужно кое-что сказать тебе заранее.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

— Говори.

— Вчера мы впервые встретились. Если ты будешь с кем-то еще во время отношений со мной, то мы разойдемся, - серьезно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул:

— Хорошо, ты тоже, если у тебя будет другой партнер, прежде чем мы встретимся в следующий раз, то я больше не встречусь с тобой.

Сделка совершена.

— Тогда я ухожу.

Шэнь Циншу отстегнул ремень безопасности:

— Будь осторожен в пути.

— Нет более беспечного водителя, чем ты.

Шэнь Циншу:

— ...

Шэнь Циншу промычал, развернулся и ушел.

Хань Чэн улыбнулся, думая, что он довольно забавный.

В мире много красивых людей, но не так много с людей с интересной личностью. Редко можно встретить, столь же красивого и интересного человека, как Шэнь Циншу. По крайней мере, он считает, что они вполне совместимы.

Шэнь Циншу вернулся домой, точнее, в дом первоначального владельца.

Если говорить о семье первоначального владельца, то она действительно сложная по структуре.

В книге семья «Шэнь Циншу» принадлежит нуворишу*, который только что разбогател. Они, естественно, несравнимы с настоящими богатыми семьями. Но для среднестатистической семьи это можно считать недостижимым.

(п/п Нувори́ш — быстро разбогатевший человек из низкого сословия.)

Когда госпожа Шэнь должна была рожать, произошло нечто неожиданное. Вместо того, чтобы пойти в больницу, в которой она была зарегистрирована, ей пришлось пойти в обычную больницу. Это заставило Го Хун, роженицу, находившуюся с ней в одной палате, тихо задуматься о том, о чём ей не следовало думать. Она заменил двух детей и вернулся домой с Шэнь Циншу на руках.

Семья Го Хун была не очень богата, и ее муж зарабатывал на жизнь продажей овощей. Позже муж уехал, а она сама заболела. Когда у нее не было денег на операцию, чтобы выжить, она связалась с собственным биологическим сыном, Шэнь Циньюем*, который жил в семье Шэнь.

(п/р Шэнь Циньюй

沈 [ shěn, chén ] - "сок/влага/жидкость"

箐 [ qìng ] - "бамбуковая роща"

雨 [ yǔ, yù ] - "дождь")

Шэнь Циншу, первоначальный владелец узнал об этом, когда подслушал как они разговаривали. В тот день он узнал что Го Хун, чтобы не дать своему сыну жить в бедности, поменяла двух детей в роддоме.

Узнав об этом Шэнь Циншу был очень расстроен, но он также помнол, как хорошо Го Хун относилась к нему с самого его рождения. Поэтому у него были сыновьи чувства к ней. Он просто притворился, что не знает об этом, думая о том, что ему делать дальше.

Однако, к удивлению Го Хун, после того, как ее собственный сын, Цинюй, все узнал, хотя и связался с ней и сказал, что благодарен ей, но втайне он желал ее смерти.

Она увидела, что ее собственный сын ненадежен, поэтому молча составила план Б.

Она рассказала все Шэнь Циншу, заплакала и призналась, сказав, что она вот-вот умрет и знала, что была неправа. Она была готова позволить Шэнь Циншу вернуться к своей биологической семье. Она рыдала и просила его помочь ей, дабы не умереть на больничной койке.

Шэнь Циншу был немного слаб по натуре. Увидев, как Го Хун жалобно плачет, его сердце смягчилось, и он вернулся в семью Шэнь, чтобы у попросить у них деньги на лечение болезни его приемной матери.

Он пришел туда без доказательств, но к счастью он был похож на госпожу Шэнь, поэтому они согласились сделать ДНК-тест. Тест подтвердил родство Циншу с семьей Шэнь.

Хотя семья Шэнь была шокирована, они также приняли этот факт.

Однако когда он вернулся в семью, Циньюй также остался в их доме.

В тот день, когда разразился инцидент, Шэнь Циньюй мгновенно опустился на колени, прежде чем все успели отреагировать ошеломленным выражением лица.

Со слезами на глазах он сначала выразил стыд за то, что сделала его биологическая мать, и поблагодарил родителей семьи Шэнь за их их заботу о нем.

— Поскольку Циншу вернулся, я должен уйти. Я знаю, что мои родители не смогут меня принять, и я тоже не смогу жить с ними, но как ребенок, который является виновником, какое право я имею оставаться здесь! Я побеспокою своего брата. Пожалуйста позаботься о родителях в будущем. Брат, ты должен помнить о его теле и не позволять ему слишком часто пить и курить. Пусть он ложится спать пораньше. Брат, не забывай делать подарки на день рождения мамы. Помни, мама любит есть легкую пищу, не слишком жирную, и не зли ее...

Он оказался очень красноречив. Растроганные родители Шэнь обняли его и заплакали:

— Ты также наш ребенок, тебе не нужно никуда идти, ты можешь остаться здесь.

Некоторое время трое обнимали друг друга. Шэнь Циньюй и госпожа Шэнь горько плакали. Глаза отца Шэня были также полны слез, и казалось, что Шэнь Циншу, стоявший рядом с семьей, был лишним.

В конце концов, Циньюй остался в семье Шэнь. После сделанной операции Го Хун умерла. Шэнь Циньюй стал сиротой, и у родителей семьи Шэнь есть больше причин сказать:

— Теперь ты один, ты можешь просто остаться с нами, это воля Бога, и Бог предназначил тебе быть нашим ребенком.

Шэнь Циньюй обнял свою приемную мать, слезы лились, как дождь.

Таким образом, в настоящее время в семье Шэнь живут четыре человека: родители Шэнь, первоначальный владелец и Шэнь Циньюй.

Шэнь Циншу подумал об этой сложной структуре. Он действительно не мог понять как работает мозг родителей первоначального владельца. Его собственный сын был заменен на столько лет. Узнав об этом, они были заняты утешением приемного сына. Они боялись, что Циньюю будет неловко знать, что он не родной им по крови. Но они не замечали то, как смущенно и грустно стоит в стороне их собственный биологический сын.

Но, к счастью, он не являлся первоначальным владельцем и не возлагает никаких надежд на эксцентричных родителей. Причина, по которой он вернулся домой, состоит только в том, что ему негде остановиться, кроме как здесь. В противном случае Шэнь Циншу не вернулся бы в это место. Разве не было бы хорошо позволить родителям Шэнь и Циньюю жить вместе отдельно?

Однако, так как он только недавно переместился в это место и не был знаком с жизнью первоначального владельца, он может только смериться с ситуацией.

Шэнь Циншу достал ключ, открыл дверь и вошел.

Как только он вошел в дверь, он услышал строгий мужской голос, спрашивающий:

— Ты все еще знаешь, как это вернуться домой?! Я уже спланировал свидание вслепую для тебя, а ты не вернулся домой и всю ночь был не пойми где. Мы с твоей матерью беспокоимся о тебе.

Шэнь Циншу был ошеломлен, и когда он поднял глаза, то обнаружил, что отец Шэнь и мать Шэнь были дома.

Мать Шэнь начала успокаивать мужа:

— Сяо* Шу уже согласился, и он обязательно пойдет на свидание.

(п/р "Сяо" в данном случае ласковое обращение к ребёнку, дословно означает "малыш", а "Шу" - это последний иероглиф в имени Шэнь Циншу)

Закончив говорить, она повернула голову и посмотрела на Шэнь Циншу:

— Ведь так, Сяо Шу?

Шэнь Циншу кивнул. У первоначального владельца был парень-отморозок, который изменял ему. Когда он узнал об измене у них случилась ссора, но прежде чем первоначальный владелец успел заикнуться о разрыве, подонок с руганью бросил его.

Отцу и матери Шэнь не нравился парень первоначального владельца, но первоначальный владелец не хотел даже думать о расставании. После их разрыва родители не могли дождаться устроить ему свидание в слепую. Они также специально подбирали партнеров в соответствии с его ориентацией.

В этом мире люди одного пола могли вступать в брак. Хотя соответствующие правила только начали вводиться в действие, родители первоначального владельца намеревались через брак войти в круг состоятельных семей, поэтому восприняли это спокойно.

И причина, по которой первоначальный владелец согласился на свидание вслепую, и даже на встречу в отеле с Хань Чэном прошлой ночью, также была вызвана расставанием с его парнем-отморозком.

Он не возлагал надежды на свидания вслепую и на самом деле не хотел идти туда. Он пообещал это родителям, только из-за своего слабого характера.

Первоначальный владелец и Хань Чэн встретились, потому что в тот день он впервые увидел своего парня лежащего на одной кровати с другим. Он также был отруган подонком и расстался с ним. Циншу был зол и обижен, и он хотел отомстить.

Шэнь Циншу чувствовал, что в этом нет необходимости. Он был просто отморозком. Расставание с этим подонком это радостное событие, и его нужно отпраздновать.

Но прежнего хозяина уже нет, и незачем расстраиваться из-за этого подонка. Что касается свидания вслепую, это тривиальное дело. Он вполне может сходить на свидание. Возможно другая сторона будет довольно хороша.

Шэнь Циншу был холост и случайно умер в двадцать два года, так что в данный момент он очень хотел любви в своей жизни. Он уже лишился девственности и ему оставалось только влюбиться. Если он снова случайно умрет, то умрет без сожалений.

Когда отец Шэнь увидел, что он кивает, он был удовлетворен, но его рот был неумолим:

— В будущем ты прояснишь свои глаза, не думай о всякой ерунде, посмотри на Сяо Юй, который рядом с тобой. Учись у него.

Шэнь Циншу подумал, что его слова смешны:

— Если бы я рос в этом доме, то я бы сейчас точно не был окружен этими людьми, и почему я не рос дома с детства?

Он наклонил голову и улыбнулся:

— Может быть, мне нужно спросить у мамы моего хорошего брата.

Отец Шэнь нахмурился:

— Сяо Юй не виноват в этом!

— Тогда я еще более невинен.

После того, как Шэнь Циншу закончил говорить, ему было лень дальше разговаривать с ними, и он вернулся в комнату.

Он вошел в комнату первоначального владельца. Комната была не маленькая, но до изысканности Шэнь Циньюя ей было далеко. В конце концов, он не рос в этом доме с детства.

Шэнь Циньюй рос в этом доме с детства. В его комнате был небольшой ночник. По утрам его тетя давала ему пить горячее молоко с медом, прежде чем дать что-нибудь еще. Родители потакали ему во всем.

Что касается Шэнь Циншу, он смиренно упомянул, что не любит есть горькую тыкву. Но, было ли это намеренно или непреднамеренно, тетя продолжала давать ему горькую тыкву.

Комната Шэнь Циншу была преобразована из комнаты для гостей, так что шторы - это просто прозрачные занавески, от них эффект затемнения не очень хорош. Он упомянул об этом один раз, но не получил ответа.

Глядя на затемняющую штору, которую первоначальный владелец нашел, Шэнь Циншу покачал головой, лег на кровать и начал листать ленту новостей Weibo.

Он знаменитость, и у него есть привычка использовать Weibo, иначе как бы он узнал о том что пишут его черные фанаты и что делают его соперники.

Индустрия развлечений в этом мире явно отличается от индустрии развлечений, в которой он работал. Заменив первоначального владельца, он шагнул в новый мир. Поэтому следующие несколько часов он провел за изучением знаменитостей индустрии развлечения в этом мире.

Он полтора дня изучал информацию об индустрии. Он разобрался с большими и маленькими развлекательными форумами мира и зарегистрировал аккаунт. Разобравшись в плюсах и минусах различных развлекательных компаний. После он не торопясь переоделся и готовился к свиданию вслепую.

На этот раз свидание вслепую назначено на шесть вечера, время ужина. Если они хорошо поговорят, они могут вместе посмотреть фильм. Если разговор будет не очень приятный, они могут уйти и после ужина, что более уместно.

Закончив собираться, Шэнь Циншу вышел из комнаты, и как только он вышел, он увидел молодого человека, который выглядел очень невинно, стоящего недалеко от двери.

Глаза другого были светлыми, со слабым чувством невинности, а уголки губ были слегка приподняты, что казалось очень дружелюбным, но это был явно не дружелюбный Шэнь Циньюй.

Шэнь Циньюй подошел к нему и спросил:

— Брат, ты куда-то собираешься идти? У тебя свидание вслепую с братом Ци?

Шэнь Циншу был очень равнодушен:

— Да.

— Тогда на этот раз у ты должен хорошо поговорить с братом Ци. Хотя ты не из тех, кто нравится брату Ци, и ты также был брошен мусором Ли Хуэем. Пока ты послушно слушаешься брата Ци и выполняешь его требования, я думаю, брат Ци даст тебе шанс. Брат, ты должен воспользоваться им, иначе если ты упустишь этот шанс, ты больше никогда не сможешь пойти на свидание вслепую с такими хорошими условиями.

Шэнь Циншу:

— ...

Конечно же, это был один глоток старого зеленого чая*.

(п/п "Зелёным чаем" обычно называют девушек, которые внешне наивные и милые, но на самом деле коварные, холодные и расчётливые)

(п/р Могу сказать, что "зеленый чай" - это лишь часть сленга, полностью он звучит "шлюха зеленого чая")

Цыкнув, Шэнь Циншу сказал:

— Разве ты не знал, что после основания Китайской Народной Республики ты не можешь стать духом? Как твой дух зеленого чая может быть всё ещё жив? Если ты примешь ванну, те, кто не знает, подумает, что наша семья заваривает чай.

Шэнь Циньюй на мгновение опешил и улыбнулся:

— Брат, о чем ты говоришь?

— Ты не понимаешь китайский? Да, я так и не выучил ваш особый чайный язык. В конце концов, как люди могут говорить на чайном языке? Люди могут только собирать чай, жарить чай и заваривать чай. Какой из них тебе нравится? Я могу помочь тебе в этом вопросе.

Шэнь Циньюй:

— ...

Шэнь Циньюй нахмурилась с грустным выражением лица:

— Я не смею злить своего брата. Ты злишься? Я делаю это для твоего блага.

— Вау, запах свежего зеленого чая, ты собираешься плакать? Тогда ты знаешь, почему у меня всегда глаза в слезах?

Тон Шэнь Циншу был мягким:

— Потому что у меня болят глаза от запаха твоего чая.

Он оттолкнул Шэнь Циньюя:

— Иди, маленький зеленый чай, найди свою чашку и чайник, чтобы показать свое чайное искусство. Я поверхностный и не люблю пить чай. Тому, кто захочет показать мне чайное искусство, я покажу свои кулаки.

Первоначальный владелец был слишком слабохарактерным и этот маленький зелёный чая был достаточно смел, чтобы издеваться над ним своим чайным искусством, поэтому сейчас он повыдёргивал ему листья.

Закончив говорить с Шэнь Циньюем, Шэнь Циншу медленно спустился по лестнице.

------------------------------------

Автору есть что сказать:

Цин-Цин: Я знаю вкус зеленого чая, посмотри на это ~

Шэнь Циньюй: Я зол!

Хань Чэн: Свидание вслепую??? Свидание вслепую!!!

(п/п аххх, переводить с английского китайские новеллы так тяжело, так много интернет-сленга, я правда не понимаю как же переводить дальше, надеюсь я справлюсь)

— Говори.

— Вчера была наша первая встреча. Если ты поедешь с кем-то другим до нашей следующей встречи, второго раза у нас не будет, — серьезно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул.

— Хорошо, то же самое касается и тебя. Если ты сядешь в другую машину до нашей следующей встречи, я не буду встречаться с тобой в твоем гараже.

— Договорились.

— Тогда я ухожу. — Шэнь Циншу отстегнул ремень безопасности. — Будь осторожен на дороге.

— Никто не должен быть осторожнее, чем ты за рулем, — искренне произнес Хань Чэн.

Шэнь Циншу: «...»

Шэнь Циншу издал «хмф» и отвернулся, чтобы уйти.

Хань Чэн слегка засмеялся и подумал, что он был забавен.

Симпатичные лица были одинаковыми, но интересная душа — одна на миллион. Редко можно было встретить человека, который был бы не только является красивым, но и умеет интриговать. По крайней мере, он думал, что они хорошо подходят друг другу.

Шэнь Циншу отправился домой. Если быть точным, он вернулся в дом первоначального владельца.

Мягко говоря, семья первоначального владельца была немного сложной.

В книге «Шэнь Циншу» он был членом недавно разбогатевшей семьи-парвеню. Некоторые люди могли считать их зажиточными, но они не были в одной лиге с действительно богатыми семьями. Тем не менее, обычная семья считала их недосягаемыми.

Когда у госпожи Шэнь начались роды, произошел несчастный случай. Вместо того, чтобы отправиться в высококлассную больницу, как она планировала, она попала в обычную. Это навело Го Хун, женщину из той же палаты, которая только что родила, на мысль о том, чего не следовало бы делать. В итоге она спокойно поменяла их детей местами и вернулась домой с «Шэнь Циншу».

Семья Го Хун не была богатой. Она и ее муж зарабатывали на жизнь продажей овощей. Позже муж скончался, а сама она заболела. Когда ей понадобилась операция, а денег не было, она хотела выжить, поэтому обратилась к собственному сыну, то есть к Шэнь Цинъюй, молодому человеку, который вырос в семье Шэнь вместо «Шэнь Циншу».

«Шэнь Циншу» случайно услышал их разговор и узнал, что сделала Го Хун. Только тогда он понял, что, чтобы избавить сына от нищеты, Го Хун украла дракона, заменила его фениксом, поменяла циветту на принца и подменила им своего сына.

П.п.: Украсть дракона и заменить фениксом — 偷龙转凤 — также означает: украсть ребенка мужского пола и заменить ребенком женского пола.

П.п.: Кошка циветта для принца — 狸猫换太子 — относится к традиционной истории о кошке циветте, содранной со шкуры, которую подменили ребенком в императорском гареме. Также означает: подменить предмет на то, чего не хочет другая сторона, без ее ведома.

Узнав правду, Шэнь Циншу был опустошен. Но Го Хун хорошо относилась к нему на протяжении многих лет, и он испытывал к ней какие-то чувства. Он притворился, что ничего не знает, и пытался понять, что ему делать.

К удивлению Го Хун, после того как ее собственный сын, Шэнь Цинъюй, узнал правду о себе, он назвал ее «мамой» и сказал, что благодарен, но отказался платить деньги за операцию, втайне надеясь, что она умрет как можно скорее.

Глаза Го Хун были такими же острыми, как и ее ум. Когда она увидела, что ее собственный сын ненадежен, она спокойно приступила к реализации плана «Б».

Она все рассказала Шэнь Циншу, плача и признаваясь, что собиралась умереть и знала, что была не права. Она была готова отпустить Шэнь Циншу обратно, чтобы он узнал своих предков, но надеялась, что Шэнь Циншу вспомнит их связь между матерью и сыном через столько лет и поможет ей, чтобы она не умерла на больничной койке.

По своей природе Шэнь Циншу был мягким человеком и не отличался уверенностью. Когда он увидел, что Го Хун так жалобно плачет, он подумал о годах, которые они провели вместе, и его сердце смягчилось. Ради того, чтобы помочь своей приемной матери получить деньги на лечение ее болезни, он вернулся в семью Шэнь.

У него не было никаких доказательств своей истории, но, к счастью, он был очень похож на госпожу Шэнь. После получения результатов ДНК-теста правда оказалась открыта.

Семья Шэнь была шокирована, но приняла это.

Только после того, как Шэнь Циншу вернулся в свою родную семью, Шэнь Цинъюй не уехал.

В день переезда Шэнь Циншу все были в замешательстве и не знали, как реагировать. В мгновение ока Шэнь Цинъюй упал на колени и трижды стукнул головой о пол перед отцом и матерью Шэнь, достаточно громко, чтобы оглушить их.

Со слезами на глазах он выразил свой стыд за то, что сделала его биологическая мать. Он поблагодарил своих родителей за все годы, что они его воспитывали, усугубляя свое горе сентиментальной привязанностью к родителям, и с горечью сказал:

— Теперь, когда старший брат вернулся, мне пора уходить. Я знаю, что мама и папа не хотят, чтобы я уезжал, и я тоже не хочу их покидать, но я — ребенок виновной стороны. Какое право я имею оставаться здесь! Отныне я надеюсь только на то, что старший брат присмотрит за мамой и папой. Папа любит курить, так что, старший брат, обязательно напомни ему, чтобы он заботился о своем здоровье. Не позволяй ему пить слишком часто и следи, чтобы он вовремя ложился спать. То же самое касается и мамы. Старший брат, не забудь купить маме на день рождения то, что ей нравится. Помни, что она любит легкую пищу, ничего слишком жирного, и не заставляй ее сердиться.

Впечатляющий поток манипуляторных слов лился из его уст, искусно стервозных и в то же время красноречивых. Родители Шэнь были так тронуты, что обняли его и закричали:

— Ты — ребенок нашей семьи. Ты не должен никуда уходить. Как ты можешь уйти?

Некоторое время все трое обнимали друг друга. Шэнь Цинъюй и госпожа Шэнь горько плакали. У отца Шэнь в глазах стояли слезы. Тем временем, «Шэнь Циншу», который должен был быть законным членом этой семьи, стоял в стороне, как будто ему не было места в этом доме.

В конце концов, Шэнь Цинъюй не стал уходить. Ему пришлось дать еще несколько представлений, но и тут ему повезло. Го Хун не выжила. Не успела она войти в операционную, как ее уже не стало в этом мире.

Это означало, что Шэнь Цинъюй остался сиротой. У родителей Шэнь было еще больше причин позволить ему остаться.

— Теперь ты совсем один. С таким же успехом ты можешь жить дома. Это воля небес, чтобы ты стал нашим ребенком.

Когда Шэнь Цинъюй обнял свою приемную мать, слезы лились как дождь, разыгрывая сцену любви между матерью и сыном.

Итак, теперь в доме Шэнь жили четыре человека: родители Шэнь, первоначальный владелец и дух зеленого чая Шэнь Цинъюй.

Шэнь Циншу не мог не щелкнуть языком при мысли об этой запутанной семейной структуре. Он действительно не понимал магических мозговых схем родителей Шэнь. Их родной сын был украден в течение стольких лет, но когда они наконец нашли его, они потратили все свое время, чтобы успокоить своего приемного сына. Они боялись, что ему будет плохо, когда он узнает, что не является их родственником, но они даже не подумали о том, как неловко и грустно чувствовал себя их собственный сын, стоя в стороне, игнорируемый и одинокий.

К счастью, он не был первоначальным владельцем. Он ничего не ожидал от этих эксцентричных родителей. Он вернулся сюда только потому, что у первоначального владельца не было другого места, где остановиться. В противном случае, подумал Шэнь Циншу, он, вероятно, не вернулся бы в это место — не лучше ли позволить родителям Шэнь и Шэнь Цинъюю жить счастливо вместе, самостоятельно?

Белый лотос с зеленым чаем — идеальное сочетание! Он не был Девой Марией, сбежавшей из Нотр-Дама в Париже. Как он мог жить с этими людьми?

Однако, поскольку он только что переместился и не был знаком с ситуацией, все, что он мог сделать, это пока смириться с этим.

Шэнь Циншу достал свой ключ, открыл дверь и вошел внутрь.

Не успел он войти в дверь, как услышал строгий мужской голос:

— Так ты действительно знаешь, как вернуться домой?! Я наконец-то нашел для тебя свидание вслепую, а ты не возвращаешься всю ночь. У тебя такое плохое зрение, что ты ведешь себя так, будто кусок мусора — это сокровище. Почему мы с мамой так беспокоимся о тебе?!

Шэнь Циншу был поражен. Когда он поднял голову, то увидел, что отец и мать Шэнь дома.

Мать Шэнь успокаивала мужа:

— Сяо Шу уже обещал. Он пойдет на свидание. — Она повернула голову и посмотрела на Шэнь Циншу. — Не так ли, сяо Шу?

Шэнь Циншу кивнул. У первоначального владельца был парень-подонок, и, когда он узнал, что подонок ему изменяет, они сильно поссорились. Не успел он даже заикнуться о разрыве, как подонок бросил его.

Отец Шэнь и мать Шэнь не любили парня своего сына, но он был категорически против расставания с ним. Теперь, когда они окончательно расстались, родители Шэнь не могли дождаться, чтобы представить оригинальному владельцу человека на свидание вслепую, и они специально выбрали молодого человека с той же сексуальной ориентацией.

В конце концов, в этом мире однополым парам было разрешено вступать в брак. Хотя соответствующие правила только вступили в силу, родители первоначального владельца хотели через брак сына войти в круг аристократических семей, поэтому они были вполне согласны.

Первоначальный владелец согласился на сватовство родителей и даже встретился с Хань Чэном в отеле прошлой ночью, потому что расстался со своим парнем-подонком.

Он не возлагал никаких надежд на свидание вслепую и не хотел идти на него. Единственной причиной, по которой он пообещал родителям, была слабость характера.

Он договорился о встрече с Хань Чэном после того, как увидел, что его парень лежит в одной постели с другим мужчиной без одежды, а потом этот подонок оскорбил и бросил его. Первоначальный владелец был зол и обижен. Все, чего он хотел, — это отомстить, невзирая на последствия.

Шэнь Циншу не считал нужным идти на такие крайности. Это был просто подонком. Это было счастливое событие, которое нужно было отпраздновать.

Однако первоначального владельца здесь больше не было, и он не собирался расстраиваться из-за бывшего. Что касается сватовства, то это было проще простого. Не было ничего страшного в том, чтобы пойти на свидание вслепую. Возможно, другая сторона будет не против.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Шэнь Циншу, который был холост все двадцать два года своей жизни и который погиб в результате несчастного случая, очень хотел влюбиться. Он уже водил машину, так что оставалось только испытать любовь. Таким образом, если когда-нибудь он снова попадет в аварию, то сможет умереть без сожалений.

Отец Шэнь увидел, как он кивнул головой, и почувствовал удовлетворение, но его рот был неумолим.

— С этого момента отбрось розовые очки. Не думай, что любой мусор — это хорошо. Посмотри на сяо Юя и на то, что за люди рядом с ним. Какие люди рядом с тобой? Учись на его примере.

Шэнь Циншу считал это смешным.

— Если бы я вырос в своем доме, меня бы сейчас не окружали эти люди. И почему я не вырос здесь? — Он наклонил голову и криво улыбнулся. — Наверное, мне нужно спросить у мамы моего доброго младшего брата.

Отец Шэнь нахмурился.

— Сяо Юй невиновен!

— Тогда я еще более невиновен, я чище белого лотоса.

П.п.: Белый лотос — 白莲 — еще один очень распространенный термин интернет-сленга. Он относится к людям, которые чисты и невинны внешне. Изначально он означал только это, но его так часто использовали для описания мерзких двуличных лицемеров, что смысл стал размытым. Многие люди теперь используют его как синоним «сучки с зеленым чаем», что делает его немного избыточным.

Шэнь Циншу больше не хотел вникать в это. Он перестал обращать на него внимание и вернулся в свою комнату.

Он оказался в спальне бывшего владельца. Она не была маленькой, но не была так хорошо украшена, как комната Шэнь Цинъюя. В конце концов, он не вырос здесь.

Но Шэнь Цинъюй жил в этой семье с самого детства. В его комнате был его любимый ночник. По утрам тетя готовила ему горячее молоко с медом, прежде чем подать что-то другое, в соответствии с его предпочтениями. Родители потакали всем его прихотям в еде.

Что касается «Шэнь Циншу», то он скромно упомянул, что не любит горькую дыню.

П.п.: Горькая дыня — 苦瓜 — также известна как горькая тыква, бальзамическая груша — продолговатый плод с заостренными концами и узелками на кожуре, с горьким вкусом. В китайской кухне его обычно подают в жареных блюдах, супах, дим-самах и травяных чаях.

Неясно, намеренно или нет, но тетя не только продолжала готовить это блюдо, но и несколько раз подавала его ему.

Спальня «Шэнь Циншу» была переделана из комнаты для гостей, поэтому занавески были всего лишь легкой органзой и не очень хорошо загораживали свет. Он как-то упомянул об этом, но никто ничего не предпринял.

Посмотрев на затемненные шторы, которые первоначальный владелец повесил сам, Шэнь Циншу покачал головой, лег на кровать и начал просматривать Weibo.

Он был знаменитостью, поэтому у него была привычка проверять свой микроблог. Иначе как бы он узнал, почему его черные фанаты бьются в судорогах? Его противники постоянно топали ногами.

Но индустрия развлечений этого мира явно отличалась от его собственной. Став Шэнь Циншу, он словно шагнул в новый мир. Он даже не успел заметить, как провел остаток дня, изучая современных звезд и развлекательные компании этого мира.

Почитав некоторое время о круге развлечений и выяснив плюсы и минусы различных компаний, он наметил основные и второстепенные форумы для обсуждения развлечений и зарегистрировал аккаунт. Затем он неторопливо переоделся и приготовился к свиданию вслепую.

Свидание было назначено на шесть вечера, что было подходящим временем для ужина. Если у двоих все получится, они смогут сходить в кино. Если же дела пойдут не так хорошо, они смогут уйти после еды. Это был хороший выбор.

Шэнь Циншу закончил собираться и вышел. Как только он покинул комнату, он увидел молодого человека невинного вида, стоящего недалеко от двери.

У него были ясные глаза, в которых отражалось смутное чувство невинности. Уголки его губ были слегка изогнуты, что наводило на мысль о дружелюбии. Но это был, конечно же, Шэнь Цинъюй, дух зеленого чая.

П.п.: Дух зеленого чая — 绿茶精 — lǜ chá jīng. Здесь есть несколько моментов. «Цзин» может означать сущность как в концентрированном экстракте зеленого чая, а также может означать «демон» или «дух». В этой главе MC в основном предполагает, что SQY — это концентрированный зеленый чай или, возможно, даже дух зеленого чая, который культивировался так долго и умело, что ему удалось обрести человеческую форму.

Шэнь Цинъюй подошел к нему и сказал:

— Старший брат, ты куда-то собрался? Ты действительно идешь на свидание вслепую с братом Ци?

Шэнь Циншу равнодушно ответил:

— Да.

— Тогда постарайся хорошо поговорить с брат Ци в этот раз. Ты явно не в вкусе брата Ци, и я знаю, что тебя только что бросил эта дрянь Ли Хуэй, но если ты будешь сидеть тихо и слушать, что говорит брат Ци, и выполнять все его требования, я думаю, он, возможно, даст тебе шанс. Старший брат, ты должен воспользоваться этой возможностью, хорошо? Если ты упустишь это, ты больше не найдешь такого хорошего партнера.

Шэнь Циншу: «...»

Конечно, как только он открыл рот, это был все тот же старый зеленый чай.

П.п.: Зеленый чай — 绿茶 — «сучка с зеленым чаем» (绿茶婊 — lǜ chá biǎo) — распространенный интернет-сленговый термин. Он относится к женщинам, которые чисты внешне, но добиваются славы и богатства, соблазняя мужчин или продавая себя. В более широком смысле означает человека, который демонстрирует свою невинность, но на самом деле жаден и злопамятен.

Шэнь Циншу хмыкнул.

— Я думал, все знают, что в современную эпоху существование демонов запрещено? Как может такой дух зеленого чая, как ты, все еще ходить вокруг? Если ты примешь ванну, люди, которые не знают, подумают, что наша семья готовит чай.

П.п.: Демоны (незаконны) — 精 — jīng — альтернатива: демон, изверг, инкуб, дух. Незаконное существование демонов в современную эпоху — 不是说好了建国后不能成精吗 — Разве не говорят, что духи не могут превращаться после основания P.R.C.? — это относится к распространенному, шутливому объяснению того, почему в современную эпоху нет призраков, демонов, бессмертных культиваторов и т.д.: они были запрещены после основания страны. Я использовал слово «существовать», но на самом деле это слово — «成», что означает «становиться», как, например, «дух, который культивировался, пока не обрел человеческую форму», но это трудно вписать в короткий диалог.

Шэнь Цинъюй на мгновение был ошеломлен. Затем он слегка улыбнулся и сказал:

— Старший брат, о чем ты говоришь?

— Разве ты не понимаешь китайский? Правда, я не изучал ваш особый диалект зеленого чая — в конце концов, как человек может говорить на диалекте зеленого чая? Человек может только выбирать чай, жарить чай, делать чай и заваривать чай. Что тебе нравится больше всего? Я могу помочь тебе во всех этих вопросах.

П.п.: Жарить чай — 炒茶 — традиционный метод приготовления сырых сушеных чайных листьев путем обжаривания их на сковороде.

Шэнь Цинъюй: «...»

Шэнь Цинъюй медленно свел брови и сделал грустное выражение лица.

— Может, я чем-то разозлил тебя, старший брат? Я хочу только лучшего для тебя, старший брат.

— Ого, какой сильный запах зеленого чая. Ты собираешься плакать? Знаешь, почему у меня на глазах часто появляются слезы? — Шэнь Циншу мягко добавил: — Потому что от запаха твоего чая у меня щиплет глаза. — Он оттолкнул Шэнь Цинъюй одной рукой. — Пойдем, маленький зеленый чай. Иди, найди свою чашку и чайник и проведи чайную церемонию. Я слишком поверхностен, чтобы любить чай. Если кто-то попытается показать мне чайную церемонию, я покажу ему военный бокс.

П.п.: Почему у меня часто слезы на глазах — 为什么我的眼里常含泪水 — из заключительных строк стихотворения «Я люблю эту землю» (我爱这土地) Ай Цин (艾青), 1938 год. «Почему у меня часто на глазах слезы? / Потому что я глубоко люблю эту землю…»

С этими словами он перестал обращать внимание на Шэнь Цинъюя и спокойно спустился по лестнице.

У первоначального владельца был такой кроткий нрав, что этот маленький зеленый чай просто издевался над ним. Если он посмеет еще раз показать свою чайную церемонию перед Шэнь Циншу, то Шэнь Циншу вырвет все его листья.

***

Автору есть что сказать:

Цинцин: «Я знаю, какой на вкус зеленый чай. Смотри~»

Шэнь Цинъюй: «Ненавижу его!»

Хань Чэн: «Свидание вслепую?! Свидание вслепую!!!»

Примечание переводчика:

Мир и наилучшие пожелания! (っ◔◡◔)っ ♥

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Шэнь Циньюй смотрел, как Шэнь Циншу уходит из его поля зрения, выражение его лица изменилось, оно стало немного отвратительным, он стиснул зубы, ухмылка сорвалась с его губ и он склонил голову, чтобы исполнить чайное искусство для Сюй Ци*.

(п/р Сюй Ци

徐 [ xú ] - "медленно"

启 [ qǐ ] - "открывать")

Сюй Ци собирался выйти прямо сейчас, и как только он переобулся, он увидел сообщение от Шэнь Циньюя в WeChat.

Шэнь Циньюй: [ Брат Ци, мой брат уже вышел, ты уже здесь? ]

Шэнь Циньюй: [ Хотя у моего брата раньше было плохое видение, он был так предан своему парню, что не мог его прогнать. Он чувствовал, что его парень намного лучше тебя, но это было для него лишь минутным замешательством. Теперь он усвоил урок, когда его бросил парень и сейчас он готов пойти с тобой на свидание вслепую, так что не переживай. Мой брат плачет по своему бывшему парню уже два дня. Я не хочу, чтобы он вернулся сегодня и продолжал плакать. Ему нелегко. ]

Сюй Ци посмотрел на это и холодно фыркнул, что это? После того, как твой парень бросил тебя, ты возвращаешься, чтобы найти меня?

Кроме того, бывший парень Шэнь Циншу был бедняком и подонком, но все же отказался от своего ума.

Может ли такой бедняк смотреть на него свысока?

Если бы не горькая мольба Шэнь Циньюя, он бы не пошел на свидание вслепую, разве не было бы развлечься вместо этого?

Сюй Ци вздохнул и ответил: [ Я знаю, не беспокойся об этом, ты слишком добр, он так сильно издевался над тобой, а ты все еще говоришь за него. ]

Шэнь Циньюй: [ Мой брат такой только потому, что он был разлучен со своими родителями с детства, поэтому у него нет зрения и вкуса, и у него сложный характер. Это не его вина. Это нормально, что он издевается надо мной. Ничего страшного, я потерплю. Я понимаю его. ]

Сюй Ци чувствовал, что он действительно добрый. Если бы свидание вслепую с было не Шэнь Циншу, а Шэнь Циньюем...Он всегда думал, что Шэнь Циньюй был чистым и нежным, он был тем типом, который ему нравился, но как он мог пойти на свидание вслепую с Шэнь Циншу.

Он несчастлив!

Он не знал, как он может понравиться Шэнь Циньюю. Стандарты Шэнь Циньюя были высокими, и он носит имя богача-нувориша. Шэнь Циньюй определенно захочет пойти на свидании вслепую с такой семьей, как семья Хань.

Но он также знал, что люди из семьи Хань определенно  будут смотреть свысока на семью нуворишей, как у них, поэтому его целью был богатый средний класс, а семья Сюй вообще не была в его списке.

Но даже если его нет в его списке, он не хочет, чтобы Шэнь Циншу преуспел.

Шэнь Циншу - дурак, разве он не должен быть рядом с таким бедняком, как Ли Хуэй?

Как могли расстаться такие подходящие друг другу люди?

Шэнь Циньюй почувствовал, что это очень печально.

Когда Шэнь Циншу прибыл в оговоренный ресторан, Сюй Ци еще не пришел. Так как он уже не был звездой, он отказался от предложения официанта отвести его в отдельную комнату и выбрал место у окна, чтобы сесть.

Хорошо быть звездой, но ты должен скрывать все, что делаешь. Просто сидя в вестибюле небрежно, как сейчас, Шэнь Циншу осознал, что давно этого не делал.

В конце концов, он был слишком популярен до переселения, и у него были поклонники везде. Куда бы он ни пошел, камеры всегда следовали за ним.

Однако Шэнь Циншу по-прежнему хочет оставаться звездой. Его карьера только началась и неожиданно закончилась необъяснимым образом. Шэнь Циншу немного сожалеет. Несмотря на переселения, он хочет продолжить свою карьеру.

Но чтобы быть знаменитостью нужен был шанс. В прошлой жизни он смог подписать контракт со съемочной компанией. Ему очень повезло тогда. Он просто собирался выйти и подготовиться к походу по магазинам со своим братом. В итоге его брат не приехал вовремя, и он столкнулся с агентом который искал стажеров в развлекательную компанию.

И теперь в этом мире, кто знает, где этот ненадежный агент?

Он никого не знает, не говоря уже о кружке развлечений.

Шэнь Циншу просто сидел в машине и искал в интернете проекты для новичков, но самый свежий будет открыт для регистрации только через три месяца!

Так что еще?

До того, как он переселился, все шло гладко и спонтанно, но сейчас когда он специально хотел стать знаменитым, он не знал с чего начать.

Как только Сюй Ци вошел в ресторан, он увидел Шэнь Циншу, сидящего у окна. Внешний вид Шэнь Циншу был слишком привлекательным.

Сюй Ци сначала согласился пойти с ним на свидание вслепую, просто увидев его фотографии, и был поражен им. Но Шэнь Циншу тогда отказалсяот него ради бедняка-подонка!

Сюй Ци вспомнил об этом и подумал, что быть красивым бесполезно. Красота не гарантирует тебе хорошего зрения!

Он снова подумал о злодеяниях Шэнь Циншу, запугивающих Шэнь Циньюя. Хорошо, когда он злился на подонка, он обрушил свой гнев на своего младшего брата, так почему бы не побить отморозка напрямую? !

Удивление, которое только что возникло в сердце Сюй Ци, когда он увидел реального человека, быстро сменилось отвращением, и он подошел к Шэнь Циншу и с презрением сел.

Когда Шэнь Циншу увидел, что он идет, он сел прямо, очень вежливо.

Он улыбнулся и представился:

— Здравствуйте, меня зовут Шэнь Циншу.

Сюй Ци грубо:

— Могу ли я не знать, что ты Шэнь Циншу? Я что слепой?

Шэнь Циншу:

— ...

Он что с перестрелки пришел? Так взрываеться! Первоначальный хозяин его не обижал!

Шэнь Циншу был так потрясен им, что его улыбка исчезла, и он взял со стола меню и начал рассматривать блюда.

Сюй Ци был еще более расстроен, когда увидел, что его игнорируют:

— Что ты делаешь с меню? У тебя будет свидание вслепую со мной или с меню?

Шэнь Циншу потерял дар речи:

— Ты не закажешь еду?

— Ты пришел на свидание вслепую с ужином?

Шэнь Циншу, внутренне жалуясь, отложил меню.

— Так о чем господин Сюй хочет поговорить?

— Я слышал, ты раньше плакал из-за бедного подонка, не так ли?

Шэнь Циншу:

— Я был слеп.

— Ты действительно совершенно слепой. Почему ты ищешь меня, после того как тебя бросили? Я сборщик мусора что-ли?

Нет, ты этого не заслуживаешь.

— Прошу прошения за беспокойство, — равнодушно сказал Шэнь Циншу.

— Конечно, ты обеспокоен. Подонок не любит тебя, не говоря уже обо мне. Но я вообще не дам тебе шанса. Сяо Юй сказал, что он не хочет, чтобы ты снова плакала, когда вернешься домой. Я здесь только из-за Сяо Юя. Слушай меня внимательно, с этого момента, следуй за мной, заботься о Сяо Юе, люби Сяо Юя, смотри на свое собственное положение, никогда не запугивай Сяо Юя дома и помоги мне позаботиться о Сяо Юе. Если поможешь, то я тоже могу с неохотой дать тебе право стать моим кандидатом в бойфренды. Как насчет этого? для тебя это будет приятным сюрпризом?

Шэнь Циншу:

— ...

Это гребаный сюрприз, меня тошнит от этого!

Неожиданно его свидание вслепую, которое выглядело как собака, оказалось настоящей собакой! Шэнь Циньюй лижет собаку!*

(п/п В китайском языке выражения с компонентом «собака» имеют ярко выраженную негативную окраску.)

Отвратительный!

Шэнь Циншу чувствовал, что ему повезло, что он ничего не заказал, иначе его бы сейчас вырвало.

— Ты должен оставить эту честь Шэнь Циньюю, — ответил он.

Сюй Ци, очевидно, не ожидал, что он откажет:

— Ты можешь ясно об этом подумать. Наша семья считается для тебя высоким подъемом. Я даю тебе шанс только из-за лица Сяо Юя. Не торопись с отказом, иначе после будешь плакать и умолять меня дать тебе еще один шанс.

— Почему бы тебе просто не пойти с ним на свидание вслепую? — озадаченно спросил Шэнь Циншу.

Сюй Ци усмехнулся:

— Ты думаешь, что все такие же, как ты? Я и Сяо Юй друзья, и я отношусь к нему как к своему брату.

О, я вижу, братская карта, обычный трюк зеленого чая.

— У тебя есть три минуты, чтобы подумать об этом, — Сюй Ци положил руку на стол — Хотя мои слова нехороши, но правда такова, что ты сейчас посмешище. Если бы не Сяо Юй, я бы не потрудился прийти сюда.

Шэнь Циншу засмеялся и молча кивнул:

— Тебе действительно было трудно. Жаль, что я никогда не падаю на грабли дважды. Поскольку я однажды ошибся, во второй раз я буду умнее. К тому же я не хочу заводить такую собаку, как ты.

— Шэнь Циншу, кого, черт возьми, ты назвал собакой! — сердито сказал Сюй Ци.

— Кто злится, тот и собака.

— Нет, это ты собака!!

— Да нет же, это ты не собака.

Сюй Ци был так зол, что встал:

— Предупреждаю тебя, веди себя подобающе!

— Что на счет тебя? — презрительно сказал Шэнь Циншу.

— Ты только и знаешь, как продвигать зеленый чай, верно, песик Циньюя?

Сюй Ци:

— !!!

— Ты собака чайной чашки!

Лицо Сюй Ци покраснело от гнева, какого черта он такой дерзкий, разве он только что не был совсем тихим!

— Ты все еще играешь, так низко, неудивительно, что бедный подонок не хочет тебя. Ты достоин быть только с тем бедным подонком. Не думай, что ворона станет фениксом, если покрасится в желтый.

— Тогда я обязательно побью собак, особенно чайных собак.

Сюй Ци:

— !!!

Шэнь Циншу улыбнулся и встал:

— Хотя ты и являешься богачом, но для меня ты ниже бедняка. Ты действительно мусор. Это очень печально, — закончив говорить, Шэнь Циншу вздохнул, повернулся и пошел к двери.

Он сделал всего несколько шагов и увидел знакомую фигуру. Это был Хань Чэн.

Шэнь Циншу немедленно принял это во внимание и подошел к нему.

Хань Чэн тоже был немного удивлен, увидев его.

Шэнь Циншу тихо сказал:

— Сделай мне одолжение. Помоги мне немного.

— Что ты делаешь?

Хань Чэн был озадачен.

— Я одолжу тебя на минутку.

Закончив говорить, Шэнь Циншу повернулся и пошел обратно.

Прежде чем Хань Чэн понял, что он имел в виду, он увидел, как тот остановился перед человеком.

Сюй Ци посмотрел на Шэнь Циншу, который отступил назад с видом призрака и почти бросился ему в объятия, воскликнув:

— Я действительно слеп.

Шэнь Циншу взял его за руку:

— Я ошибся. Я думаю, ты довольно хорош. Я готов купить тебе косточку.

Сюй Ци взорвался:

— Ты действительно думаешь, что я не ударю тебя?

— Конечно нет, я просто хочу быть твоим парнем.

— Уже поздно. — отказался Сюй Ци.

Хань Чэн был очень озадачен и сделал несколько шагов ближе:

— Это мой парень.

Шэнь Циншу сразу сказал:

— Мне не нравятся часы, которые ты подарил, не говоря уже о спортивной машине, яхте и дом с видом на море, которые ты только что купил. Ты должен забрать их. Мне не нужны эти вещи. Мне просто нужно, чтобы ты отпустил меня. У меня уже есть парень!

Хань Чэн: «Его кто? Какая яхта, номер с видом на море?»

Сюй Ци:

— !!!

«Что он сказал? Хань Чэн преследует его? Часы, спортивная машина, яхта, номер с видом на море?!»

Шэнь Циншу был полон печали и обиды.

— Эмоции - это не то, что можно получить силой. Хотя все они думают, что ты беден и без отца ты ничего не стоишь, что ты подонок который разбил сердца многих девушек и мужчин. Но меня это не волнует. Я признаю, что я был слеп. Но ты не можете следовать за мной, контролировать меня и владеть мной все время только потому, то ты любишь меня. Как я могу это вынести!

Хань Чэн:

— ...

— Мне казалось, что я говорил тебе об этом раньше, и даже я расстался с тобой. Ты должен был понять свою ошибку, но сегодня ты снова пошел за мной! Твою удушающую любовь я действительно больше не выношу! Я лучше поменяю парня, который не так богат, как ты, не так красив, как ты, и кто любит меня не так сильно, как ты!

Он посмотрел на Сюй Ци со слезами:

— Я готов быть твоим парнем, пока ты позволяешь мне не видеть его в будущем.

Хань Чэн:

— ...

Хань Чэн не мог не аплодировать ему!

Какая замечательная эмоциональная драма!

Его удушающая любовь, наконец, довела его парня до нервного срыва, и он был готов посвятить себя другим, чтобы уйти от него!

Должен ли он отпустить свою любовь или он должен продолжать быть параноиком?

Шэнь Циншу пытался подать сигнал взглядом Хань Чэну, воспользовавшись ошеломленным состоянием Сюй Ци.

Он закончил хлопать в ладоши с сердечной болью на лице:

— Раз ты настаиваешь на этом, то я желаю вам счастья!

Сказав это, Хань Чэн повернулся и неторопливо ушел.

Шэнь Циншу:

— !!

Старший брат, ты ошибся!!

Это не тот сценарий!!

Твой роль - это удушающая любовь!!

А как насчет твоего собственничества? Ревности? Почему ты ушел?!

Разве ты не видел, как я подал тебе сигнал???!!

Шэнь Циншу чувствовал, что это не удушающая любовь, а отчаянная любовь!

Он пожалел об этом. У него и его гуна не было молчаливого понимания. От него лучше избавиться!

Шэнь Циншу был так зол, что чуть не взорвался.

Сюй Ци смотрел как уходил  Хань Чэна, не оглядываясь, а затем опустил голову, чтобы спросить Шэнь Циншу:

— Ты его знаешь?

Шэнь Циншу пришлось временно изменить сценарий:

— Разве ты его не знаешь, мой бедный бывший парень.

Сюй Ци: «Если Хань Чэн бедный, то я тогда кто!».

Почему никто не сказал ему, что его бывший парень — Хань Чэн!!

— Ты серьезно думаешь, что он беден?

Сюй Ци не мог в это поверить.

— Откуда мне знать, когда я так низок. Я всего лишь маленькая ворона, накрашенная желтой краской. Естественно все что ты говоришь - правда. В конце концов, у кого нет нескольких спортивных автомобилей и нескольких комнат с видом на море?

Сюй Ци:

— ...

Сюй Ци молчал.

Шэнь Циншу посмотрел на него с подавленным лицом и был счастлив, поэтому он не стал продолжать играть с ним.

— Спасибо, что помог мне. Я все же не хочу вовлекать тебя в водоворот нашей любви. Это нечестно по отношению к тебе. Кроме того, ты не в моем вкусе. Хоть он и параноик , мрачный и собственнический и душит меня своей любовью, он все еще красив. Но даже так я едва могу его принять. Что касается тебя, ты не так уж и красив.

Сюй Ци:

— ...

Сюй Ци глубоко вздохнул:

— Я просто не такой красивый, как он. Однако я все еще красив!

Он уже намного красивее среднего человека?

Он просто не ровня красавчику, вроде Хань Чена!

— Ты не такой красивый, как я. Тебе лучше бы посмотреть в зеркало. Но не воспринимай мои слова со всей серьезностью.

— Я не воспринял это всерьез! — Сюй Ци был в ярости. — Почему я должен относиться к этому серьезно!

— Это хорошо. — Шэнь Циншу опустил голову, — Будь осторожен в будущем. Я боюсь, что он отомстит тебе. Он слишком привязан ко мне. Я не хочу причинять тебе боль.

Сюй Ци:

— ...

Сюй Ци подумал о Хань Чэне, который только что ушел:

— Нет…

Прежде чем он успел сказать слово, он увидел, как Хань Чэн снова вернулся, пошел прямо к Шэнь Циншу и схватил его за запястье.

Шэнь Циншу:

— ???

Шэнь Циншу выглядел сбитым с толку. Старший брат, разве ты не ушел? Почему ты снова вернулся?!

— Думаешь, я ушел? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу ошеломленно кивнул.

— Ты счастлив?

Не очень, просто немного напуган.

— Тебя так радует, когда я ухожу?

Хань Чэн наклонился к нему ближе:

— Ты просто хочешь бросить меня?!

Шэнь Циншу:

— ...

Шэнь Циншу посмотрел на выражение его лица и почувствовал, что сейчас он отлично играет свою роль.

Хань Чэн посмотрел на Сюй Ци:

— Этот мужчина тебе нравится? Чем он лучше меня? Его лицо? Его фигура? Или он богаче меня и любит тебя больше, чем я?

Сюй Ци:

— Брат, да ты скромняк.

— Ты слышал? — Хань Чэн прошептал на ухо Шэнь Циншу, — Ты выбрал такую бесполезную вещь и хочешь, чтобы я ушел? Кажется, я был слишком нежен с тобой.

Закончив говорить, он взял Шэнь Циншу и вышел.

Шэнь Циншу посмотрел на его актерские способности, которые только проявились. Этот гун так хорош в актерстве?!

Сюй Ци был ошеломлен на мгновение и поспешно погнался за ним, Хань Чэн уставился на него:

— Почему ты не можешь отпустить его?

Сюй Ци сразу же отдохнул и встал по стойке смирно:

— Невестка счастливого пути!

Ты дерьмо!

Шэнь Циншу взглянул на него:

— Не говори моей семье.

— Хорошо.

Сюй Ци вздохнул. Хотя я не знаю, что сказал Шэнь Циншу, что создало у семьи Шэнь иллюзию, что Хань Чэн был бедным. Поскольку Шэнь Циншу не хотел чтобы его семья знала об этом, он не скажет. Иначе, если он расстроиться то Хань Чэн отомстит ему.

В конце концов, кто бы мог подумать, что Хань Чэн выглядит таким романтичным и ласковым, таким сумасшедшим, когда дело доходит до любви!

Эта удушающая любовь!

Шэнь Цинъюй смотрел, как Шэнь Циншу уходит из его поля зрения. Затем выражение его лица изменилось. Оно стало злым. Он стиснул зубы, и его губы искривила усмешка, он опустил голову, чтобы отправить сообщение Сюй Ци.

Сюй Ци в настоящее время был готов к выходу. Как только он переобулся, то увидел сообщение в WeChat от Шэнь Цинъюя.

Шэнь Цинъюй: «Брат Ци, мой брат ушел. Ты уже выходил?»

Шэнь Цинъюй: «Хотя мой брат плохо соображал и решительно хотел остаться со своим парнем-подонком. И даже если он считал себя намного лучше тебя, это было всего лишь мгновение замешательства. Теперь ему преподали урок. Его парень бросил его, и он готов встретиться с тобой. Так что не обращай внимания. Мой брат уже два дня оплакивает своего бывшего. Я не хочу, чтобы он вернулся и продолжил плакать. Ему все еще приходится нелегко.»

Сюй Ци посмотрел на сообщение и холодно фыркнул. Что это? Его бросил бойфренд, и он обратился к нему? Он что, запасной вариант?

Кроме того, бывший бойфренд Шэнь Циншу беден и подл. И он все еще не хочет расставаться с ним. Неужели он не осознает своих ошибок?

Ему нравятся такие подонки, и у него еще хватает наглости пренебрегать собой?

Если бы не мольбы Шэнь Цинъюя, он бы ни за что не встретился с ним и не попытался построить близкие отношения. Разве не здорово играть в игры дома?

Сюй Ци вздохнул и ответил: «Оставь это. Ты просто слишком добр. Он так издевался над тобой, а ты все еще просишь за него.»

Шэнь Цинъюй: «Мой брат потерял родителей, когда был ребенком, поэтому у него нет здравого смысла и вкуса, и у него буйный характер. Это не его вина. Это нормально, что он издевается надо мной. Я могу это вынести. Я его понимаю.»

Сюй Ци думает, что он действительно добрый. Было бы неплохо, если бы Шэнь Цинъюй пошел с ним на свидание вслепую вместо Шэнь Циншу. Он всегда думал, что Шэнь Цинъюй чист и нежен, а это его любимый типаж. Почему он должен был пойти на свидание вслепую с Шэнь Циншу?

Не повезло!

Он не знает. Шэнь Цинъюю он не нравился. У Шэнь Цинъюя высокие стандарты. По фамилии он из маленькой богатой семьи, но смотрит свысока на таких, как семья Сюй. Если он сможет, то Шэнь Цинъюй предпочтет встречаться с кем-нибудь из такой семьи, как семья Хань.

Но он также знал, что люди из семьи Хань определенно не любят таких выскочек, поэтому его целью был богатый класс среднего уровня. Семьи Сюй вообще не было в его списке.

Однако, даже если его нет в списке, он не хочет, чтобы Шэнь Циншу добился успеха.

Шэнь Циншу такой дурак. Разве он не заслуживает такого нищего подонка, как Ли Хуэй?

Как они расстались? Они так подходят друг другу. Как они могли расстаться?

Шэнь Цинъюй думает, что это печально. Это так печально.

Когда Шэнь Циншу появился в назначенном ресторане, Сюй Ци еще не пришел. Теперь он уже не был звездой, поэтому отказался от просьбы официанта отвести его в отдельную кабинку и вместо этого выбрал место у окна.

Быть звездой здорово, если не считать необходимости все скрывать. Сидя так небрежно в общем зале, как сейчас, Шэнь Циншу понял, что уже давно этого не делал.

В конце концов, он был настолько популярен до переселения, что у него повсюду были поклонники и камеры, следовавшие за ним.

Однако Шэнь Циншу все еще хотел оставаться звездой. Его карьера только началась и почему-то закончилась так неожиданно. Шэнь Циншу был немного разочарован. Он хотел продолжить свою карьеру в этом другом мире.

Однако для того, чтобы стать звездой, нужна возможность. То, что он подписал контракт с компанией и начал сниматься до переселения, было полностью обусловлено удачей. Он отправился с братом за покупками. В результате его брат опоздал, а искатель будущих звезд появился первым.

А теперь, в этом мире, кто знает, где находится этот ненадежный искатель?

Он никого не знает, не говоря уже о том, чтобы иметь какие-либо контакты в кругу развлечений.

Шэнь Циншу даже только что искал в интернете проекты, на которых легче всего было бы стать знаменитым. Самый ранний из них будет открыт для регистрации только через три месяца!

Так что же еще?

Все было так гладко до того, как он переселился. Тогда все сложилось само собой. Теперь он хотел стать звездой специально, но не знал, как это сделать.

Как только Сюй Ци вошел в ресторан, он увидел Шэнь Циншу, сидящего у окна. По какой-то неведомой причине внешность Шэнь Циншу просто слишком бросалась в глаза.

Сюй Ци сначала согласился пойти с ним на свидание вслепую, потому что был поражен его фотографиями. Но Шэнь Циншу отказался — ради нищего и подлого человека!

Когда Сюй Ци вспомнил об этом, он подумал, что быть красивым бесполезно. Он был слеп, и ему нужно было проверить зрение!

Он снова подумал о том, как этот человек издевался над Шэнь Цинъюем. Когда этот злится на того подонка, он вымещает гнев на своем брате. Почему он не может наброситься на самого подонка, который разозлил его?!

Удивление Сюй Ци при виде реального человека быстро сменилось отвращением. Он презрительно подошел к Шэнь Циншу и сел.

Увидев его, Шэнь Цин выпрямился и стала очень вежливым.

Он улыбнулся и представился:

— Здравствуй, я Шэнь Циншу.

— Думаешь, я не знаю Шэнь Циншу? — невежливо спросил Сюй Ци. — Я что, слепой?

Шэнь Циншу: «…»

«Неужели этот старший брат вернулся из-под обстрела? Взрываться вот так! Первоначальный владелец его не обижал!»

Шэнь Циншу так обиделся на него, что его улыбка исчезла. Он взял со стола меню и принялся изучать блюда.

Сюй Ци еще больше расстроился из-за того, что его проигнорировали.

— Что ты делаешь с меню? У тебя свидание вслепую со мной или с меню?

Шэнь Циншу потерял дар речи.

— Разве ты не заказываешь?

— Ты ходил на свидание вслепую за ужином?

«Иначе разве можно смотреть на такого идиота, как ты?!»

Шэнь Циншу составлял жалобу, глядя в меню, и решил не делать заказ. Он закончит работу как можно раньше, иначе не сможет есть, глядя на такого дурака.

— Так о чем же хочет поговорить господин Сюй?

— Я слышал, ты раньше плакал из-за какого-то нищего подонка, да?

— Я слепой, — сказал Шэнь Циншу.

— Тогда ты действительно слеп. Что теперь? Он не хочет тебя, поэтому ты обращаешься ко мне? Я что, мусорная корзина?

«Нет, это не так. Ты этого не заслуживаешь».

— Я сожалею, что побеспокоил тебя, — равнодушно ответил Шэнь Циншу.

— Конечно, ты должен извиниться передо мной. Даже подонок не любит тебя, не говоря уже обо мне. Но я не хочу давать тебе ни единого шанса. сяо Юй сказал, что не хочет, чтобы ты снова плакал после того, как вернешься домой. Что касается сяо Юя, то до тех пор, пока ты готов слушать меня, следуй моему слову, заботься о сяо Юе, люби сяо Юя, знай свое место, никогда не запугивай сяо Юя дома и помогай мне хорошо заботиться о сяо Юе. Я могу сделать все возможное, чтобы рассмотреть тебя как кандидата в мои бойфренды. Как насчет этого? Разве это не приятный сюрприз для тебя?

Шэнь Циншу: «…»

«Это такой гребаный сюрприз. Меня почти тошнит!»

Неожиданно его свидание вслепую оказался настоящей собакой! Преданной собакой Шэнь Цинъюя!

П.п.: В китайском языке выражения с компонентом «собака» имеют ярко выраженную негативную окраску. В данном случае ШЦШ скорее всего использует «собака» в качестве «приспешник».

Аж тошнит!

Шэнь Циншу думает, что ему повезло, что он ничего не заказал прямо сейчас, иначе его могло стошнить.

— Лучше предоставь эту честь Шэнь Цинъюю, — ответил он.

Сюй Ци явно не ожидал, что он откажется:

— Ты должен ясно мыслить, наша семья — это высокий подъем в статусе для тебя. Я даю тебе этот шанс только ради сяо Юя. Не отказывайся от предложения только для того, чтобы плакать и умолять меня дать тебе шанс в будущем.

— Почему бы тебе не пойти с ним на свидание вслепую? — спросил Шэнь Циншу.

Сюй Ци усмехнулся:

— Ты думаешь, у всех такой же помешанный на любви мозг, как и у тебя? Мы с сяо Юем друзья. Я считаю его своим братом.

А, понятно, братская карта, обычный трюк зеленого чая.

— У тебя есть три минуты на размышление. — Сюй Ци поднял руку и положил ее на стол. — Хотя мои слова неприятно слышать, факт остается фактом: в нашем круге ты — посмешище. Если бы не лицо сяо Юя, я бы не потрудился встретиться с таким шутником, как ты. С таким же успехом я мог бы купить целую книгу анекдотов. Разве это не было бы смешнее?

Шэнь Цин улыбнулся и молча кивнул:

— К сожалению, я никогда не совершаю одну и ту же ошибку дважды. С тех пор как я был слеп один раз, я не буду слепым дважды. Так что какой смысл заводить такую собаку, как ты? Мне пришлось бы тратить деньги на покупку собачьих костей, чтобы ты их грыз. Тогда я мог бы завести настоящую собаку. И я все еще мог бы погладить ее мех, и она даже знала бы, что нужно помахать передо мной хвостом.

— Шэнь Циншу, кого ты называешь собакой? — сердито спросил Сюй Ци.

— Кто злится, тот собака.

— Ты и есть собака.

— Да нет, собака — ты.

Сюй Ци сердито встал:

— Я предупреждаю тебя, не будь высокомерным!

— Глядя на тебя? — презрительно сказал Шэнь Циншу. — Ты очень хорошо умеешь хвалить зеленый чай. Чайная собачка?

Сюй Ци: «!!!»

— Ты и есть чашечная собака!

Лицо Сюй Ци покраснело от гнева. Черт возьми, почему он теперь такой острый на язык? Раньше он был тихим и нежным!

— Ты все еще играешь в такие мелкие игры, неудивительно, что этот нищий подонок не хочет тебя видеть. Я думаю, что ты заслуживаешь быть только с такими нищими подонками. Не думай, что курица станет фениксом, если ее покрасить в желтый. Ты все равно останешься утонувшей курицей, когда пойдет дождь.

— Должно быть, я все же лучше собак, особенно чайных.

Сюй Ци: «!!!»

Шэнь Циншу с улыбкой встал.

— Хотя ты богат, я ставлю тебя ниже бедняка. Видно, какой ты мусор, даже деньги тебя не спасут. Ты обречен быть безнадежным в своей жизни. Это действительно печально.

Шэнь Циншу закончил, вздохнул, повернулся и пошел к двери.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Сделав несколько шагов, он увидел знакомую фигуру — это Хань Чэн, тот, что был его водителем прошлой ночью.

Шэнь Циншу немного подумал и подошел к нему.

Хань Чэн был несколько удивлен, увидев его.

— Сделай мне одолжение, — прошептал Шэнь Циншу. — Я позаимствую тебя на минутку.

— Почему? — удивился Хань Чэн.

— Помоги своей машине подняться в цене.

Шэнь Циншу закончил, повернулся и пошел обратно.

Хань Чэн не понял, что он имел в виду, когда увидел, что тот остановился перед мужчиной.

Сюй Ци увидел, что Шэнь Циншу возвращается, выглядя так, словно увидел привидение, и чуть не врезался ему в руки.

— Я слепой, — Шэнь Циншу взял его за руку. — Я ошибся, чашечная собачка. Я думаю, что ты очень хорош. Я готов купить тебе кости.

Сюй Ци был в ярости.

— Ты действительно думаешь, что я не ударю тебя?

— Конечно, нет. Я просто хочу быть твоим парнем.

— Слишком поздно, — отказался Сюй Ци.

Хань Чэн был действительно озадачен и приблизился на несколько шагов:

— Это мой парень, — немедленно сказал Шэнь Циншу. — Отпусти меня, Хань Чэн, умоляю тебя. Мы не подходим друг другу. Не гоняйся за мной больше. Мне не нравятся часы, которые ты мне подарил, и не нравится спортивная машина, которую ты мне дал. Забери обратно и только что купленную яхту и номер с видом на море. Мне это не нужно. Мне просто нужно, чтобы ты отпустил меня. У меня есть парень!

Хань Чэн: «Его что? Какая яхта, номер с видом на море?!»

Сюй Ци: «Что он сказал?! Хань Чэн преследовал его? Часы, спортивный автомобиль, яхта, номер с видом на море?!»

Глаза Шэнь Циншу полны печали и обиды:

— Чувства нельзя вызвать по принуждению. Хотя всем им не нравится, что ты беден и у тебя нет денег без отца, и они говорят мне, что ты подонок и осквернил сердца бесчисленных молодых мужчин и женщин, меня это не волнует. Признаюсь, я был слеп. Признаюсь, в то время я влюбился в тебя, но ты не можешь преследовать меня, контролировать и владеть мной все время, потому что любишь меня. Как я могу быть с тобой в таком состоянии!

Хань Чэн: «…»

— Мне казалось, что я уже говорил тебе об этом раньше и, даже не колеблясь, порвал с тобой. Ты должен был знать, что ошибся, но сегодня ты снова последовал за мной!!! Я действительно не могу вынести твоей удушающей любви! Я бы предпочел сменить парня, который не так богат, как ты, не так красив и не любит меня так сильно!

Он посмотрел на Сюй Ци со слезами на глазах.

— Я хотел бы быть твоим парнем, пока ты можешь сделать так, чтобы он не появлялся передо мной в будущем.

Хань Чэн: «…»

Хань Чэн не мог не поаплодировать ему!

Какая чудесная эмоциональная драма!

Его удушающая любовь, наконец, заставила его парня уйти с готовностью посвятить себя другим, чтобы уйти самому!

Должен ли он отпустить свою любовь или продолжать быть параноиком?

Хань Чэн посмотрел на Шэнь Циншу, который изо всех сил старался подать сигнал через зрительный контакт, в то время как Сюй Ци все еще был ошеломлен. Уголки его глаз чуть не дернулись. Он решил отпустить ради любви!

Он хлопнул в ладоши и выглядел убитым горем.

— Раз ты настаиваешь, я желаю тебе счастья!

С этими словами Хань Чэн повернулся и быстро вышел.

Шэнь Циншу: «!!!»

«Старший брат, не тот поворот!!!

Это не тот сюжет!!!

Твоя роль — это удушающая любовь!!!

А как насчет твоего собственничества? Ревности? Почему ты меня отпустил?!!

Разве ты не получил сигнал, который я тебе дал???!!!»

Шэнь Циншу думает, что это не удушающая, а отчаянная любовь!

Он пожалел, что не договорился с водителем. Вот именно, он возвращает старого водителя!

Отрицательные моменты! Вышвырните его вон!

Он не поможет поднять цену на машину. Ему не нужно даже думать о том, чтобы снова сесть в этот лимузин в будущем!

Шэнь Циншу был так зол, что чуть не порвал билет Хань Чэна.

Сюй Ци посмотрел на Хань Чэна, который ушел, не оглядываясь. Он склонил голову и спросил Шэнь Циншу:

— Ты знаешь его?

Шэнь Циншу пришлось временно изменить сценарий.

— Разве ты не знаешь моего бедного злобного бывшего?

Сюй Ци: «…»

Если Хань Чэн беден, то с тем же успехом он сам может быть нищим под эстакадой.

Почему никто не сказал ему, что бывший парень — это Хань Чэн!!!

— Ты считаешь его бедным человеком? — Сюй Ци не мог в это поверить.

— Я такой скромный. Что я знаю? Я маленькая ворона, выкрашенная желтой краской. Естественно, то, что ты говоришь, — правда. В конце концов, у кого нет нескольких спортивных автомобилей или номеров с видом на море?

Сюй Ци: «…»

Сюй Ци молчал.

Шэнь Циншу смотрел на него подавленно и чувствовал себя счастливым, поэтому не стал продолжать играть с ним.

— А сейчас спасибо, что помог мне, но я думал об этом. Это несправедливо по отношению к тебе — втягивать тебя в наш любовный водоворот. Кроме того, ты действительно не в моем вкусе. Хотя он параноик, мрачный, собственник и любит меня так сильно, что я не могу дышать, он все равно красив. Так что я едва могу принять его. Однако ты недостаточно красив.

Сюй Ци: «…»

Сюй Ци глубоко вздохнул.

— Просто я не такой красивый, как он. Я все еще достаточно красив!

Он уже гораздо красивее обычных людей, понимаешь?

Он просто не может сравниться с таким красивым парнем, как Хань Чэн!

— Ты не такой красивый, как я, — Шэнь Циншу приготовился к завершающему удару. — Тебе нужно хорошенько посмотреть в зеркало, но не принимай всерьез то, что я только что сказал.

— Я не принял это всерьез! — Сюй Ци был зол. — Почему я должен воспринимать это всерьез?

— Это хорошо, — Шэнь Цин склонил голову. — Будь осторожен в будущем. Я боюсь, что он отомстит тебе. Он слишком настойчив по отношению ко мне. Я не хочу причинять тебе вреда.

Сюй Ци: «…»

Сюй Ци подумал о Хань Чэне, который только что ушел:

Прежде чем он успел произнести за спиной пять раз слово «настойчивость», он увидел, как Хань Чэн вернулся, подошел прямо к Шэнь Циншу и схватил его за запястье.

Шэнь Циншу: «???»

Шэнь Цин выглядел озадаченным.

— Разве ты не ушел, брат? Почему ты вернулся?!

— А ты думал, что я ушел? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Цин ошеломленно кивнул.

— Ты счастлив?

Не очень счастлив, просто немного напуган.

— Ты так счастлив, когда я ушел? — Хань Чэн подошел к нему. — Ты хочешь просто бросить меня?!

Шэнь Циншу: «...»

Шэнь Циншу посмотрел на выражение его лица и почувствовал, что он следует своей роли.

Хань Чэн посмотрел на Сюй Ци.

— Это тот человек, который тебе нравится? Чем он лучше меня? Его лицо? Его фигура? Или он богаче меня и любит тебя больше, чем я?

Сюй Ци: «Брат, ты слишком скромен».

— Ты это слышал? — прошептал Хань Чэн на ухо Шэнь Циншу. — Ты выбрал такого никчемного парня и все еще хочешь, чтобы я ушел. Кажется, я был слишком нежен с тобой.

Закончив, он схватил Шэнь Циншу и вышел.

Шэнь Циншу посмотрел на его актерское мастерство, которое вспыхнуло, показывая его скрытый талант! Неужели гонг был таким хорошим актером?!

«У тебя все еще есть билет! Твой лимузин был обновлен!»

Сюй Ци был ошеломлен и поспешил догнать его. Хань Чэн уставился на него.

— Ты что, не можешь его отпустить?

Сюй Ци встал по стойке смирно:

— Невестка, счастливого пути!

Ты такая лижущая собака!

Шэнь Циншу взглянул на него.

— Не говори моей семье.

— Я понимаю.

Сюй Ци вздохнул. Хотя он не знал, что сказал Шэнь Циншу, семья Шэнь питала иллюзию, что Хань Чэн беден, а также что Хань Чэн его бросил. Поскольку Шэнь Циншу не хотел этого делать, если бы он сказал что-нибудь, что вызвало бы недовольство Шэнь Циншу, а Хань Чэн отомстил бы самому себе, чтобы угодить ему, разве он не был бы слишком несчастен?

В конце концов, кто бы мог подумать, что Хань Чэн, который, по слухам, не был влюбчивым романтиком, будет так безумно влюблен!

Эта удушающая любовь!

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Шэнь Циншу последовал за Хань Чэном в лифт и не мог не поаплодировать ему:

— Тебе нужно вручить Оскар!

— Конечно.

Хань Чэн был очень горд:

— В мире нет ничего что я не смог бы получить. Но что это сейчас было?

— Давай сначала поедим. Я еще не ел. Ты тоже не ел, помогая мне.

— Хорошо.

Хань Чэн был невежлив, нажимая на кнопку лифта:

— Я хотел съесть западную еду, но я не могу есть ее сейчас. Давай выпьем горячую кастрюлю*.

(п/п хого  (горячая кастрюля, огненный котёл) — китайский самовар, в котором варят мясо и овощи, имеет два дна и встроенную печь для разогрева.)

После того, как он закончил говорить, он подумал о том, чтобы изменить свои слова:

— Забудь об этом, давай выберем что-нибудь другое.

— Почему?

Шэнь Циншу был озадачен.

Глаза Хань Чэна слегка опустились:

— Боюсь, что горячая кастрюля и горячие блюда принесут тебе боль.

Шэнь Циншу:

— ...

— Мы редко видимся. Такая замечательная ночь, мы не можем ее потерять.

— Я разве говорил, что хочу провести ночь с тобой?

Шэнь Циншу посмотрел на него.

Хань Чэн обнял его за плечи:

— Моя яхта недостаточно быстра или мой номер с видом на море недостаточно велика? Не может быть, чтобы моя любовь была недостаточно безумной и властной, верно?

Шэнь Циншу небрежно улыбнулся:

— Что ж, ради нашего сотрудничества сегодня, давай проведем ночь вместе.

— Вот и хорошо.

Они вместе пошли в ресторан и выбрали несколько легких блюд. Шэнь Циншу рассказал о том, что пришел на свидание вслепую с Сюй Ци. Говорил о том, что он принижал его. Поэтому Циншу хотел преподать ему урок.

— Если бы я тебя не увидел, я бы ушел. Но ты оказался там, я ничего не мог с собой поделать.

— Что, если бы он подумал о том, что я просто бедняк? — спросил его Хань Чэн, — Разве это было бы не бесполезно?

— Этого не случилось бы. Ты выглядишь очень дорого. Он все еще может видеть невооруженным глазом, сколько стоит твоя одежка. Ты такой красивый и у тебя такой хороший темперамент. Хотя даже без этого, если ты будешь носить дешевую одежду, ты все еще будешь выглядеть очень дорого.

Хань Чэн усмехнулся:

— Ты неплохо говоришь.

Шэнь Циншу улыбнулся и налил себе чашку чая.

Они вместе поужинали, выбрали ближайший отель с самым высоким рейтингом звезд и приготовились ехать туда.

Шэнь Циншу все еще помнил тот крутой внедорожник Хань Чэна и думал о том, чтобы сесть за руль во второй раз. Он думал, как бы заставить его согласиться, но когда он пошел на подземную парковку, то обнаружил, что Хань Чэн поменял машину.

Внедорожник, с которым у него раньше были близкие отношения, исчез, сменившись довольно крутым спорткаром.

— Ты не водил ту машину с прошлого раза?

— Нет.

Хань Чэн посмотрел на него:

— Благодаря тебе, у меня посттравматический синдром из-за той машины. Если бы не мое твердое сердце, у меня бы был посттравматический синдром**, когда я увижу тебя.

(п/п «Посттравматическое стрессовое расстройство» ПТСР- это расстройство, развивающееся у некоторых людей, переживших шокирующее, пугающее или опасное событие в жизни . Ощущение страха во время или после травмирующей ситуации - нормальная реакция нашей психики.)

Шэнь Циншу:

— ...

Шэнь Циншу развернулся и пошел обратно.

Хань Чэн тут же схватил его:

— Что ты делаешь? Ты не можешь сесть в эту машину? Разве я не могу выбрать себе другую машину?

Закончив говорить, он указал на спортивную машину, которую припарковал неподалеку.

— Не волнуйся, я обязательно выберу тебя, ты намного роскошнее спорткара.

Шэнь Циншу повернул голову и фыркнул:

— Разве у тебя не ПТСР на меня? Если тебя укачает и вырвет на меня, боюсь, я не смогу этого выдержать и прольётся твоя кровь.

Шэнь Циншу снова фыркнул.

Хань Чэн взял его за руку и пошел к машине:

— Пойдем и поздороваемся с твоими новым приятелем. Все друзья с одного гаража. С точки зрения этого, он все еще твой брат.

Шэнь Циншу поднял ногу и ударил его:

— Ты его брат!

— Тогда я и твой брат тоже, детка.

Шэнь Циншу было очень противно:

— Я слишком дорог, ты недостоин меня.

— Ты только что говорил о том, что я выгляжу дорого.

— Разве не ты говорил, что я довольно хорош в лести. Не воспринимай мои слова всерьез.

Хань Чэн:

— ...

(п/п снова сравнение гг с автомобилем и шутки про машины :-/ )

Хань Чэн погладил его по волосам:

— Теперь ты мой маленький спорткар.

— Временно.

Шэнь Циншу подошел к спортивной машине, стоит сказать, что его брат действительно выглядит очень хорошо.

— Должно быть, она стоила больших денег.

Шэнь Циншу закончил говорить, он сел за руль и сказал:

— Я поведу.

Хань Чэн:

— ...

— Ну уж нет.

— Я смогу.

— Вождение это не шутка.

— Мы ведь не едим далеко, я определенно могу это сделать.

Хань Чэн:

— Давай завтра? Сначала ты удовлетвори мои потребности в вождения, а я удовлетворю твои.

— Ты пообещал.

— Я сделаю все возможное чтобы выполнить обещание. — Хань Чэн чувствовал, что это проверка его честности.

— Тогда я тебе поверю.

Закончив говорить, Шэнь Циншу открыл дверь и пересел пассажирское сиденье.

Хань Чен сидел на водительском месте с тяжелым сердцем, очень беспокоясь о том, что его любимая спортивная машина будет пригнана им в холодный дворец* через 24 часа.

(п/п Холодный дворец — это общее название, не относящиеся к конкретному месту. Любая наложница императора или второстепенная жена императора, потерявшая расположение мужа или попавшая в опалу, отправлялась в это место.)

Он не понимает, почему хороший спортивный автомобиль класса люкс не может спокойно сидеть на пассажирском месте и наслаждаться поездкой?

Хань Чэн подавленно завел машину и помчался в отель.

После того, как они приехали в отель, они пошли в свой номер. Приняв душ, они яростно сразились в постели.

Хань Чэн также вспомнил негативные комментарии Шэнь Циншу о себе после пробуждения прошлым утром. На этот раз он специально спросил:

— Как насчет моих навыков? Как я справился сегодня? Пять звёзд?

Он ущипнул Шэнь Циншу, поэтому он мог только беспомощно ответить:

— Ты заслуживаешь похвалы. Пять звёзд.

— Ты говоришь это чтобы повысить мою самооценку?

— Нет, не говори глупости!

Уголки его глаз были немного красными от издевательств, но Хань Чэн отказывался отпускать:

— К кому я принадлежу: старому, слабому, больному или инвалиду?

Шэнь Циншу хотел заплакать, но у него не было слез:

— Ни к одному из них, ты теперь величественный герой, ты можешь это сделать!

Хань Чэн сжал подбородок:

— Это не так уж плохо.

Закончив говорить, Хань Чэн склонил голову и поцеловал его.

Шэнь Циншу обнял его за шею, яростно прикусил губу от гнева, а затем медленно поцеловал его со всей своей силой.

На этот раз Шэнь Циншу был полон энергии, после двух раундов он просто немного устал, но не заснул.

Он прислонился к Хань Чэну и тихо сказал:

— Отнеси меня в ванну, чтобы помыть.

Хань Чэн не уклонялся от подобных вещей. Он поднял его и пошел в ванную, вымылся с ним, а затем положил его обратно на кровать и обнял его.

После соития Шэнь Циншу был очень тактильным. Когда его положили на кровать, он прильнул к Хань Чэну и взял его руку, позволяя ему крепко обнять себя.

Хань Чэн не знал, смеяться ему или плакать:

— Тебе нравится такая нежность?

Шэнь Циншу кивнул и поднял голову, позволяя ему поцеловать себя.

Он только что принял душ, вся его фигура была похожа на розовую булочку, мягкую и восковую, кристально чистую, только губы немного покраснели, как начинка из роз, завернутая в булочку.

Хань Чэн не отказался, опустил голову и нежно поцеловал его в губы, отчего Шэнь Циншу было очень комфортно.

Когда поцелуй закончился, Хань Чэн выключил свет и тепло сказал:

— Спи.

Шэнь Циншу издал «гм» и медленно заснул в его объятиях.

В это время они оба очень крепко спали. Только Шэнь Циньюй не был спокоен. Шэнь Циншу не пришел домой. Сюй Ци сказал, что свидание вслепую закончилось и они не подходят друг другу. Итак, куда он делся?

Неужели он снова найдет своего подонка-бывшего?!

Подумав так, он встал и вышел из спальни, сел в гостиной и стал ждать, пока вернутся родители.

В час ночи родители наконец закончили с делам и вернулись домой. Шэнь Циньюй добавил масла в огонь. Он рассказал, что свидание вслепую Шэнь Циншу провалилось и он все еще не вернулся. Должно быть, он снова пошел искать своего бывшего. Циньюй небрежно говорил о свидании вслепую.

— Мой брат просто слишком предан другим. Он совсем не понимает заботы своих родителей. Я не знаю, когда он вернётся домой. Он опять у своего отморозка? Я до смерти волнуюсь.

Отец Шэнь был так зол, что тут же позвонил Шэнь Циншу, но Шэнь Циншу к этому времени уже заснул. К тому же его телефон разредился, но он ничего не знал.

Отец Шэнь еще больше разозлился, выругался и в гневе вернулся в дом.

Когда Шэнь Циншу проснулся на следующее утро, он обнаружил, что мобильный телефон выключен. Он попросил персонал принести зарядное устройство, когда заказывал еду в номер.

В итоге, как только Циншу включил телефон, то увидел пропущенные звонки отца Шэня.

Шэнь Циншу не торопился, отец Шэнь искал его в основном из-за свидания вслепую, так что еще не поздно вернуться и поговорить об этом.

После еды Хань Чэн вежливо спросил:

— Хочешь, я тебя провожу?

Как только он закончил говорить, он подумал о чем-то и сказал :

— Хотя, я думаю, в этом нет необходимости. Я желаю тебе всего наилучшего, до свидания.

Шэнь Циншу схватил его:

— Хорошая попытка, но  я хочу увидеть своего брата!

— Разве не было бы хорошо оставить твоего брата в живых? Твой брат был в депрессии из-за тебя.

— Так уж получилось, что мой брат переживает то, что случилось с его братом, может быть, он сможет просветить своего брата, когда  вернётся, и у тебя будет другая машина для вождения.

— У меня не так много много машин и я бы хотел на них ездить, а не оставлять в одиночестве.

— Бесполезно отпираться, ты мне вчера обещал, я помню.

Шэнь Циншу не сдавался.

Хань Чэн решил убедить его:

— Подумайте об этом еще раз.

— Три, два, один. Я подумал об этом и все еще хочу водить.

Хань Чэн:

— ...

Хань Чэн с тяжелым сердцем, молча отвел его к своей машине.

Шэнь Циншу радостно сел в машину и коснулся руля спортивного автомобиля:

— Не волнуйся, в прошлый раз я был неосторожен. Я давно не был за рулем. На этот раз, точно не будет так, как в прошлый раз.

Хань Чэн не поверил ему:

— Когда ты выйдешь с парковки, высади меня у каршеринга. Ты поедешь на этой машине, а я арендую себе авто и поеду за тобой.

Шэнь Циншу:

— ...

— Ты дискриминируешь меня, - сказал он сердито.

Хань Чэн покачал головой:

— Я просто дорожу своей жизнью и люблю ее.

— Ты смотришь свысока на мои навыки вождения.

— Я боюсь несчастных случаев и с нетерпением жду своего будущего.

Шэнь Циншу поспешно пристегнул ремень безопасности и запер дверь:

— Все готово, ты мой водитель в жизни и мой пассажир в смерти.

— Зачем забирать две машины и одну жизнь!

— Ты не счастлив? Один человек умрет,а две машины будут сопровождать его. Каждый мужчина тебе позавидует.

Хань Чэн:

— ...

Хань Чэн мог только начать направлять его, чтобы тот безопасно вел машину.

Шэнь Циншу последовал за Хань Чэном в лифт и не удержался, чтобы не поаплодировать ему:

— Это заслуживает оскара!

— Обязательно, — Чэн был очень горд. — В мире есть только то, чего я не хочу, и ничего такого, чего бы я не мог получить. Но что это за ситуация?

— Давай сначала поедим и сядем поговорить. Я еще не ел, и ты еще не ел. Считай это благодарностью за помощь.

— Хорошо, — Хань Чэн не проявил вежливости и нажал кнопку лифта. — Я планировал поесть западной кухни, но теперь планы изменились. Давай сходим за хот-пот.

Договорив, он кое о чем подумал и сменил мнение:

— Забудь об этом, лучше выбрать жареные овощи.

— Почему? — Шэнь Циншу был озадачен.

Глаза Хань Чэна слегка опустились.

— Боюсь, что с хот-потом, такой горячей посудой, ты потом почувствуешь слишком сильную жгучую боль.

Шэнь Циншу: «…»

— Мы редко встречаемся. Мы не можем терять такую чудесную ночь.

— Разве я сказал, что проведу ее с тобой? — Шэнь Циншу взглянул на него.

Хань Чэн обнял его за плечи.

— Моя яхта недостаточно быстра или моя комната с видом на море недостаточно велика? Неужели моя любовь недостаточно безумна и властна?

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Что ж, ради твоего сегодняшнего сотрудничества давай проведем ее вместе.

— Так я и думал.

Они вдвоем зашли в частный ресторан и выбрали легкие закуски. Шэнь Циншу держался просто. Он не слишком вдавался в подробности своих семейных дел. Он просто сказал, что пришел на свидание вслепую с Сюй Ци. Его кавалер смотрел на него свысока, говорил недоброжелательно и продолжал принижать его, поэтому он хотел преподать ему урок.

— Если бы я тебя не увидел, я бы просто ушел, но, увидев тебя, ничего не смог с собой поделать.

— А если я беден? — спросил его Хань Чэн. — Это не станет бесполезным?

— Это неправда. Ты выглядишь очень дорого. Может ли он невооруженным глазом увидеть, сколько денег на твоей банковской карте? Ты такой красивый и у тебя такой хороший темперамент. Даже если вы носишь комплект от Taobao за девять девяносто долларов с бесплатной доставкой, он будет выглядеть на тебе как сшитая на заказ одежда.

— Ты неплохо говоришь, — усмехнулся Хань Чэн.

Шэнь Циншу улыбнулся и налил себе чашку чая.

Они вместе поужинали, выбрали ближайший отель с самым высоким звездным уровнем и были готовы ехать туда.

Шэнь Циншу до сих пор помнит классный внедорожник Хань Чэна и снова хочет сесть за руль. Он думает о том, как заманить его, пообещав позволить ему поводить автомобиль. В результате, как только он подъезжает к подземной стоянке, то обнаруживает, что Хань Чэн сменил машину.

Внедорожник, с которым у него были отношения раньше, исчез и был заменен классным спортивным автомобилем.

— Ты не водил машину с прошлого раза?

— Нет, — Хань Чэн посмотрел на него. — Благодаря тебе у меня ПТСР при одном взгляде на эту машину. Если бы я не был тверд духом, то при встрече с тобой у меня был бы ПТСР.

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу повернулся и пошел обратно.

Хань Чэн схватил его.

— Что случилось? У тебя конфликт с этой машиной? Разве мне позволено выбрать только одну?

Он закончил говорить и указал на спортивный автомобиль, припаркованный неподалеку.

— Не волнуйся, я выберу тебя. Ты гораздо роскошнее ее.

Шэнь Циншу повернул голову и сказал ему «ба»:

— Разве ты не заработал из-за меня ПТСР? Если тебя укачает в машине и тебя стошнит на меня через какое-то время, боюсь, я не смогу сдержаться и позволю твоей крови выплеснуться на это место!

— Нет, это не в первый раз между нами. Мы старые партнеры. Как может случиться автомобильная авария?

Шэнь Циншу фыркнул.

Хань Чэн взял его под руку и пошел к машине.

— Пойдем поздороваемся с твоим маленьким другом. Все друзья из одного гаража. Это все еще твой братец.

Шэнь Циншу поднял ногу и наступил на него.

— Ты его братец!

— Ладно, я тоже твой братец, детка.

Шэнь Циншу почувствовал отвращение.

— Я слишком дорог. Ты этого не заслуживаешь.

— Ты только что сказал, что с первого взгляда видно, что я знатен и богат.

— Разве ты не говорил раньше? Я довольно хорошо умею говорить.

Просто послушай, не принимай это всерьез.

Хань Чэн: «…»

Хань Чэн провел рукой по волосам:

— Сейчас ты тоже моя маленькая спортивная машина.

— Временно, — сказал Шэнь Циншу и пошел к своей спортивной машине. Надо сказать, его брат действительно хорош собой. — Дорогая штука.

— Ни один из твоих братьев не дешевка, — сказал Хань Чэн.

— Это само собой!

— Я поведу, — сказал Шэнь Циншу и скользнул на водительское сиденье.

Хань Чэн: «…»

— Это плохая идея.

— Это предрешенный вывод.

— Хватит валять дурака, вождение — дело серьезное.

— Это недалеко, я уверен, что смогу это сделать.

Хань Чэн подпер рукой голову.

— Как насчет завтрашнего утра? Сначала ты удовлетворяешь мои потребности в вождении, а я удовлетворю твои.

— Ты обещал.

— Я изо всех сил стараюсь сдержать обещание, — Хань Чэн подумал, что это проверка его честности.

— Тогда я тебе поверю, — сказал Шэнь Циншу, открыл дверь и устроился на пассажирском сиденье.

Хань Чэн сидел на водительском месте с тяжелым сердцем и очень переживал, что его любимая спортивная машина окажется в холодном дворце* через двадцать четыре часа.

П.п.: Холодный дворец в Китае означает дворец, в котором живет жена и наложница императора, когда император больше не любит ее или она совершила преступление, которое не может быть прощено императором.

Он не понимает, почему хороший роскошный спортивный автомобиль не может послушно сидеть на пассажирском сиденье и хочет ездить каждый день?

Они оба — машины. Почему существует такая остервенелая потребность водить машину!

Хань Чэн почувствовал себя подавленным, когда завел свою настоящую спортивную машину и помчался в отель.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

В первый раз они оба были неопытны, но во второй раз были более искусны. Вскоре они закончили принимать ванну и устроили ожесточенную битву под одеялом.

Хань Чэн также вспомнил отрицательный отзыв Шэнь Циншу о нем после того, как тот проснулся вчера утром. На этот раз он специально выбрал время, чтобы спросить:

— Как моя техника? Сколько звезд из пяти ты мне дашь?

Он ущипнул Шэнь Циншу и тот неохотно ответил:

— Пять звезд, пять звезд! Оценка в пять звезд!

— Это не просто для того, чтобы погладить мою самооценку?

— Нет, вовсе нет, не говори ерунды!

Над ним издевались до тех пор, пока у него не покраснели глаза, но Хань Чэн не хотел его отпускать.

— К какой категории я отношусь: старый, слабый, больной или инвалид?

Шэнь Циншу был готов расплакаться без слез.

— Ты не принадлежишь ни к тем, ни к другим. Ты героичен и доблестен, ты лучший в этом деле!

Хань Чэн ущипнул себя за подбородок.

— Вот это уже больше похоже на правду, — сказал он и наклонил голову, чтобы поцеловать его.

Шэнь Циншу обнял его за шею, яростно прикусил губы и медленно поцеловал.

На этот раз Шэнь Циншу был полон энергии. После двух поездок, он просто немного устал, потому что не спал.

— Ты понесешь меня умываться, — прошептал он, наклонившись к Хань Чэну.

Хань Чэн не уклонялся от таких вещей. Он поднял его, отнес в ванную, помылся с ним и отнес обратно в постель.

Шэнь Циншу все еще был в затянувшейся страсти и был более цепким, даже когда все закончилось. Он снова лег в постель и обнял Хань Чэна. Он также потянул Хань Чэна за руку и попросил крепко обнять себя.

Хань Чэн не знал, смеяться ему или плакать.

— Тебе нравится эта нежность?

Шэнь Циншу кивнул и поднял голову, чтобы поцеловать его.

Только что приняв ванну, он был похож на румяную дымящуюся булочку, только что вынутую из духовки. Он был мягким, отмытым и кристально чистым. Только губы у него слегка покраснели, как паровая булочка с начинкой из роз.

Хань Чэн не стал отказываться. Он наклонил голову и нежно поцеловал его в губы. Он был нежен и педантичен, что очень успокаивало Шэнь Циншу.

Когда поцелуй закончился, Хань Чэн выключил свет и сказал теплым голосом:

— Спи.

Шэнь Циншу угукнул, прижался к его рукам и медленно заснул.

В ту ночь они оба крепко спали, но Шэнь Цинъюй не спал. Шэнь Циншу не пришел домой, но Сюй Ци сказал, что их свидание вслепую закончилось и они не подходят друг другу. Так куда же он делся?

Мог ли он снова найти своего подлого бывшего?!

Подумав так, он встал, вышел из спальни и сел в гостиной, ожидая возвращения родителей семьи Шэнь.

В час ночи родители семьи Шэнь наконец закончили свои дела и вернулись домой. Шэнь Цинъюй добавил масла в огонь, чтобы сказать, что Шэнь Циншу провалил свое свидание вслепую и до сих пор не вернулся. Должно быть, он передумал и ушел, чтобы снова быть со своим бывшим парнем. Он просто обманул всех и не приложил никаких усилий к свиданию вслепую.

— Мой брат просто слишком упрям и не понимает доброй воли других людей. Он совершенно не понимает усилий своих родителей. Кто знает, когда мой брат вернется домой. Что, если он снова сойдется с этим мерзавцем? Я беспокоюсь.

Отец Шэнь был так зол, что тут же позвонил Шэнь Циншу. Однако Шэнь Циншу уже заснул, а его мобильный разрядился и автоматически выключился. Сейчас он ни о чем не знал.

Отец Шэнь рассердился еще больше, обругал никчемного мальчишку и сердито вернулся в дом.

Проснувшись на следующее утро, Шэнь Циншу обнаружил, что мобильный телефон выключен. Он попросил официанта также прислать зарядное устройство при доставке завтрака.

В результате он увидел звонки отца Шэнь, как только включил телефон.

Шэнь Циншу не волновался. Отец Шэнь, скорее всего, спрашивает о свидании вслепую. Еще не поздно поговорить, когда он вернется.

После завтрака Хань Чэн все так же вежливо спросил:

— Хочешь, чтобы я отвез тебя назад?

Закончив говорить, он кое-что вспомнил и ответил сам:

— Думаю, это не обязательно. Желаю тебе приятного путешествия. Пока.

Шэнь Циншу схватил его:

— В твоих мечтах, я хочу видеть своего братца!

— Разве не хорошо оставить твоего брата в живых? Другого твоего брата ты вверг в депрессию.

— Как раз вовремя, мой братик может испытать опыт своего другого братика. Может быть, он сможет просветить своего брата, когда вернется. Ты можешь сесть за руль другой машины.

— У меня не так уж много машин, что хорошего в том, что я не могу водить их все, ты злой дух.

— Это бесполезно. Ты обещал мне вчера. Я помню, — Шэнь Циншу не сдавался.

Хань Чэн искренне посоветовал ему:

— Обдумай еще раз.

— Три-два-один, я думал об этом, но все равно хочу сесть за руль.

Хань Чэн: «…»

Хань Чэн сдался и молча повел его к машине.

Шэнь Циншу запрыгнул в машину и дотронулся до руля спортивного автомобиля Хань Чэна.

— Не волнуйся, в прошлый раз я был неосторожен. Я уже давно не водил машину, так что немного заржавел. На этот раз все будет совсем не так, как в прошлый.

Хань Чэн ему не поверил.

— Когда выйдешь, высади меня на стоянке такси. Ты поведешь машину сам, а я возьму такси и поеду за тобой.

Шэнь Циншу: «…»

— Ты дискриминируешь меня, — сказал он, кипя от злости.

— Я дорожу жизнью и люблю ее, — покачал головой Хань Чэн.

— Ты смотришь на мои способности свысока.

— Я очень боюсь несчастных случаев и с нетерпением жду своего светлого будущего.

Шэнь Циншу поспешно помог ему пристегнуться и запер дверь.

— Ты мой водитель в жизни и пассажир в смерти.

— Зачем забирать две машины и одну жизнь?

— Разве ты не счастлив? Один человек погибает, а за ним следуют две машины. Какой ты классный! Если станет известно, то какой мужчина тебе не позавидует!

Хань Чэн: «...»

Хань Чэн мог только начать инструктировать его о том, как безопасно вести машину.

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Когда они подъехали к дому Шэнь Циншу, Хань Чэн почувствовал, что потерял половину своей жизни.

— Если ты хочешь, чтобы кто-то держался от тебя подальше, просто проедься на его машине. — слабо произнёс Хань Чэн.

— Не преувеличивай.

— Это вовсе не преувеличение.

Шэнь Циншу: ….

Шэнь Циншу отстегнул ремень безопасности:

— Надеюсь, в следующий раз я смогу увидеть нового брата.

Ты все еще хочешь водить в следующий раз?

Ну уж нет! Просто чередуй эти две машины! Не надо трогать другие машины!

Он смотрел, как Шэнь Циншу отвернулся, повернув к нему затылок. Хань Чэн протянул руку и сгладил взъерошенную прядь волос.

Шэнь Циншу подозрительно повернул голову, не понимая, почему он вдруг коснулся его головы.

— Волосы подняты, — сказал Хань Чэн, он снова посмотрел на поднявшийся пучок волос и снова прижал его.

— Это бесполезно, — сказал Шэнь Циншу. — Единственный способ - это использовать скрепку.

Не слушая его, Хань Чэн снова начал приглаживать волосы своими руками.

Шэнь Циншу зевнул и опустил голову на руль, что позволило Хань Чэну завершить свое великое дело по приглаживанию волос.

Хань Чэн некоторое время гладил волосы, прежде чем заметил, что Шэнь Циншу закрыл глаза и лежит на руле, спрятав подбородок в руках, совсем как котенок.

Он бессознательно рассмеялся, думая, что он действительно милый.

Когда он выходит из себя, он ведёт себя как котенок, оскаливая зубы и размахивая когтями. А сейчас он воспитанный и послушный котенок.

Хань Чэн наклонился к нему, нежно коснулся его волос, а затем поцеловал в лицо.

Только тогда Шэнь Циншу лениво открыл глаза и рассмеялся, наблюдая, как тот нежно смотрит на него с улыбкой.

— Не выспался? — спросил его Хань Чэн.

— Немного. — сказал Шэнь Циншу, — Ты наигрался ? Я выйду из машины, когда ты наиграешься.

Хотя Хань Чэн мог видеть, что он лежит здесь с закрытыми глазами только для того, чтобы удовлетворить его внезапный энтузиазм, но когда он действительно сказал это, Хань Чэн почувствовал, что тот очень умный, хороший и честный.

Он поцеловал уголок губ Шэнь Циншу, затем медленно прикоснулся к его губам и нежно поцеловал в голову.

Когда у него было достаточно поцелуев, он отпустил его и посмотрел на покрасневшее лицо Шэнь Циншу:

— Иди, в следующий раз я покажу тебе твоего нового брата.

Шэнь Циншу обрадовался, взволнованно поцеловал его и бесцеремонно сказал:

— Мне не нужны дешевые, некрасивые и некачественные.

— Я понял. — Хань Чэн был беспомощен.

— Тогда я ухожу.

Шэнь Циншу закончил говорить, открыл дверь и вышел из машины.

Хань Чэн наблюдал за ним, тот был полон сил и молодости, а затем вспомнил возраст, который он увидел в медицинском заключении Шэнь Циншу, когда впервые прочитал его. Разве ему не двадцать два года? Он не выглядел на свой возраст. Если бы он не видел удостоверение личности Шэнь Циншу, он бы подумал, что Шэнь Циншу всего восемнадцать лет.

Такой энергичный.

Шэнь Циншу открыл дверь, и как только он вошел, он обнаружил, что там были и отец Шэнь, мать Шэнь, и Шэнь Циньюй. Это что суд?

— Где ты был этой ночью! — спросил отец Шэнь.

— Пошел в отель, чтобы переночевать там одну ночь. — Шэнь Циншу сказал правду, — После ужина я был слишком сонным, поэтому я пошел в ближайший отель. Извините, в следующий раз я предупрежу семью заранее.

— Ты снова пошел искать своего бывшего парня? — Отец Шэнь не поверил ему, — Почему ты такой дешевый? Ты больше не нужен ему, он все занят другими мужчинами, но ты всё ещё бегаешь за ним. Какой ты бессовестный!

Шэнь Циншу был немного ошеломлен. Он не ожидал, что отец скажет такие вещи своему ребёнку.

На этот раз мать Шэнь не остановила отца Шэнь. Очевидно, она не была согласна с действиями сына:

— Сяо Шу, как ты мог это сделать! Раньше твои родители считали тебя невежественным, потому что ты вырос в плохой среде и не научился разбираться в людях. Но теперь ты вернулся, и твоя мать познакомила тебя с подходящим человеком, как ты можешь быть с той сволочью, что бросил тебя? Сюй Ци, хороший ребенок, у него хорошая семья. Если ты будешь с ним, он будет мил с тобой.

Шэнь Циншу слегка улыбнулся:

— Он смотрит на меня свысока.

— Конечно, смотрит. Если ты бегаешь за таким подонком-бывшим, кому это понравится! Не говоря о Сюй Ци, даже твой бывший парень смотрит на тебя свысока! — снова ругал его отец Шэнь.

— Правильно, брат, не связывайся больше со своим бывшим парнем. Хотя брат Ци не любит тебя, это человеческая природа. Брат, пока ты будешь относиться к нему лучше и меняться в соответствии с его предпочтениями, он определенно захочет попробовать быть с тобой.

— Ничего себе, в саду полно весны, а из стены выходит ветка зеленого чая. — равнодушно сказал Шэнь Циншу.

Шэнь Циньюй: ......

Выражение лица Шэнь Циньюй мгновенно стало грустным:

— Брат, почему ты так говоришь, я ведь тоже волнуюсь о тебе.

— Ты действуешь осторожно, но я вижу тебя насквозь.

(п/п этот отрывок с диалогом с Шэнь Циньюй был про зеленый чай, но я решила интерпретировать его на свой лад.)

— Что ты делаешь? — мать Шэнь не хотела, чтобы двое её сыновей ссорились, — Сяо Юй тоже старается для твоего же блага, как ты можешь говорить такое своему брату?

— Тогда что я должен сказать? "Хорошо сказано! Молодец! Продолжай в том же духе!" Ты хочешь это услышать?

Отец Шэнь был зол на него:

— Говорю тебе, ты попросишь своего брата выбрать подарок и отправишь его Сюй Ци, чтобы извиниться. Скажи ему, что хочешь начать все сначала, что теперь он тебе нравится, и в будущем ты будешь проводить больше времени с Сюй Ци.

Шэнь Циншу подумал о вчерашнем разговоре с Сюй Ци: "Невестка счастливого пути!" (п/п отсылка, глава 5)

И очень серьезно сказал:

— Боюсь, он этого не примет.

— Тогда ты найдешь способ заставить его принять! Шэнь Циншу, говорю тебе, Сюй Ци - лучший кандидат для тебя. Тебе нравятся мужчины, и ему нравятся мужчины. Вы двое хорошая пара. Другие люди любят женщин, а ты им не нравишься, понимаешь!

— Сяо Шу, просто слушай своего отца, мы делаем это для твоего же блага.

— Правда? Извини, я не почувствовал это. — спокойно сказал Шэнь Циншу.

— Старший брат…

— Заткнись. — прервал его Шэнь Циншу, — Твой зелёный чай слишком крепкий, боюсь, если посмотрю на тебя ещё, я начну блевать.

— Ты просто заткнись! — сердито сказал отец Шэнь, — Мы взяли тебя домой не для того, чтобы другие смотрели на нас свысока, но теперь ты почти всеобщее посмешище! Другие люди говорят, что в нашей семье Шэнь родилась путана, который беззастенчиво вешается на мужчин!

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Ты действительно думаешь, что твоя семья - это сладкое печенье, которое всем нравится, да? Странные цветы должны быть в паре с зеленым чаем, вы трое действительно стоите друг друга.

— Сяо Шу… — удивленно сказала мать Шэнь.

— Хватит уже, — саркастически сказал Шэнь Циншу, — Я ведь тебе так нравлюсь, так зачем притворятся ласковой матерью? Твой сын стоит рядом с тобой, обними его и поплачь.

— Как ты разговариваешь с матерью, ты...

— Что не так? — прервал его Шэнь Циншу, — Я ошибаюсь? Ты хочешь, чтобы твой сын переспал с Сюй Ци. Не будь старым ублюдком. Ты сказал, что люди смотрят на вас свысока, но ты продолжаешь просить своего сына лечь в постель к мужчине. Кто из нас больше похож на путану? Это, должно быть, ты, отчаянно пытающийся попасть в высший класс. Нувориш.

— Мудак! — отец Шэнь больше всего в жизни ненавидел других за то, что они называли его нуворишем. В этот момент он сначала услышал, как его сын сказал, что он бессовестный, потом он услышал, как сын ругал его, как старого ублюдка, и, наконец, он сказал, что он нувориш. Отец Шэнь чувствовал, что его сердце не в порядке.

— Вот как ты разговариваешь со своим отцом?!

— Да ты бессовестный ублюдок.

Клин клином вышибается*.

(п/р тут было написано "Магию можно победить только магией", но я интерпретировала на свой лад.)

— Старший брат…

— Ладно, зеленый чай, это твой благополучный мир, как ты и хотел, но попридержать язык за зубами, побереги свою слюну, чтобы заварить ещё две чашки чая, но помни, не торопись варить зелёный чай, ведь можешь сжечь корень*.

(п/р это было очень сложно интерпретировать, но вроде я смогла: тут была строка из стихотворения III в. н. э 《Стихотворение из семи шагов》авторства Цао Чжи дословно означает «варить бобы, сжигая бобовую ботву», но несёт образное значение разлада между братьями, вражды между родственниками, брат восстает на брата, братоубийство.)

Шэнь Циньюй:

— ...

Шэнь Циньюй чувствовал, что никогда не замечал, что его глупый брат был таким грубым!

Шэнь Циншу, ни капельки не боясь, вызвал ненависть сразу всех троих. Вскоре в гостиной семьи Шэнь раздался звук разбитого фарфора.

Шэнь Циншу бросился к двери комнаты прежде, чем отец Шэнь снова что-то сказал, и начал паковать свои чемоданы.

Первоначально он хотел временно поселиться здесь, но теперь кажется, что ему следует сбежать.

------------------------------------

Автору есть что сказать:

Цин-Цин: С этого момента ты будешь плакать и умолять меня вернуться!

Цин-Цин: Но я не обязательно вернусь хахахаха.

Когда они прибыли к дому Шэнь Циншу, Хань Чэн почувствовал, что потерял половину своей жизни.

— Если ты хочешь, чтобы кто-то держался от тебя подальше, позволь ему испытать твое вождение, — бессильно вздохнул Хань Чэн.

— Так преувеличиваешь?

— Это не преувеличение, это смирение.

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу отстегнул ремень безопасности.

— Надеюсь, в следующий раз я увижу своего нового брата.

«Ты все еще ждешь другого раза?»

«Никогда! Эти две машины уже достаточно натерпелись! Не причиняй вреда другим своим братьям!»

Он наблюдал, как Шэнь Циншу повернулся, оставив видимым только затылок, протянул руку и пригладил торчащий пучок волос.

Шэнь Циншу недоверчиво повернул голову и не совсем понял, почему он вдруг коснулся его головы.

— У тебя волосы встали дыбом, — сказал Хань Чэн, глядя на клок волос, который снова встал дыбом, и снова пригладил его.

— Это бесполезно, — сказал Шэнь Циншу. — Если только ты не отрежешь его.

Хань Чэн не поверил его словам и принялся приглаживать волосы вручную.

Шэнь Циншу зевнул и просто лег на руль, чтобы дать ему возможность закончить свое бесплодное занятие.

Хань Чэн долго приглаживал волосы, прежде чем заметил, что Шэнь Циншу лежит на руле с закрытыми глазами и подпирает рукой подбородок. Выглядит как уютный кот.

Хань Чэн бессознательно рассмеялся и подумал, что он действительно милый.

Когда он выходил из себя, то показывал зубы и когти, как котенок. Теперь он послушный и мягкий, как котенок.

Хань Чэн подошел к нему, нежно коснулся его волос и поцеловал в лицо.

Шэнь Циншу лениво открыл глаза, посмотрел в его мягко улыбающиеся глаза и тоже улыбнулся.

— Не выспался? — спросил его Хань Чэн.

— Немного, — ответил Шэнь Циншу. — С тебя хватит? Я выхожу.

Хань Чэн знал, что он лег и закрыл глаза, чтобы удовлетворить свое внезапное желание, он чувствовал, что действительно умен, хорошо воспитан и честен.

Он поцеловал Шэнь Циншу в уголок губ, затем медленно накрыл его губы своими и медленно поцеловал.

Когда он закончил поцелуй, он отпустил мужчину перед собой и посмотрел на красное лицо Шэнь Циншу:

— Иди, я познакомлю тебя с твоим новым братом в следующий раз.

Шэнь Циншу был счастлив. Он взволнованно поцеловал его в лицо. Он не был утончен.

— Они должны быть дорогими и красивыми. Мне не нужны слишком низкопробные.

— Я знаю, — Хань Чэн был беспомощен.

— Тогда я ухожу, — сказал Шэнь Циншу, открыл дверцу и вышел из машины.

Хань Чэн посмотрел на него, полного жизненной силы и молодости. Он вспомнил возраст, указанный в отчете о физическом осмотре Шэнь Циншу, когда впервые прочитал его. Было ли ему двадцать два года? Не похоже. Если бы он не видел удостоверения личности Шэнь Циншу, то подумал бы, что ему всего восемнадцать.

Такой энергичный.

Шэнь Циншу открыл входную дверь. Как только он вошел, то обнаружил, что отец и мать Шэнь и Шэнь Цинъюй все еще были там. Это что, суд с тремя судьями?

— Куда ты ходил прошлой ночью? — спросил папа Шэнь.

— Я пошел в отель, где и ночевал, — честно ответил Шэнь Циншу. — Мне очень хотелось спать после ужина, поэтому я пошел в ближайший отель. Извини, в следующий раз я заранее расскажу об этом своей семье.

— Ты снова пошел искать своего бывшего парня! — папа Шэнь не верил своим ушам. — Почему ты такой дешевый? Люди не хотят тебя, и они также занимаются сексом с другими мужчинами. Но ты все равно не держишь лицо, у тебя нет никакой гордости!

Шэнь Циншу был ошеломлен. Он не ожидал, что отец скажет такие слова своим детям.

На этот раз мама Шэнь не остановила папу Шэня. Очевидно, она не встала на сторону сына:

— Сяо Шу, как ты можешь так поступать! Раньше твои родители считали тебя просто невежей. Ты вырос в плохом окружении, поэтому у тебя не было возможности судить людей, но теперь ты вернулся домой. Твоя мать познакомила тебя с нужными людьми. Как ты можешь быть с этим подонком? Сюй Ци — хороший ребенок из хорошей семьи. Если ты сможешь быть с ним, он будет хорошо относиться к тебе в будущем.

Шэнь Циншу улыбнулся.

— Он смотрит на меня сверху вниз.

— Конечно, он смотрит на тебя свысока. Если ты все время будешь приставать к своему бывшему парню, то кому же ты понравишься! Не упоминай его, ты даже своему бывшему парню не нравишься! — снова выругался папа Шэнь.

— Да, брат, не связывайся больше со своим бывшим парнем. Хотя брат Ци и не любит тебя, это тоже человеческая натура. Брат, до тех пор, пока ты будешь относиться к нему лучше и меняться в соответствии с его предпочтениями, он будет готов попробовать с тобой.

— Ничего себе, весна в полном цвету, и сад зарос. Из стены появился зеленый чай, — тихо сказал Шэнь Циншу.

Шэнь Цинъюй: «…»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Лицо Шэнь Цинъюя сразу же погрустнело.

— Брат, почему ты так говоришь? Я делаю это и ради тебя.

— Ты неслышной поступью уйдешь, так же, как сюда пришел; и рукой легонько помашу, оставляя аромат зеленого чая*.

П.п.: Из стихотворения «Прощание с Кембриджем» — популярного стихотворения современного поэта Сюй Чжимо и репрезентативного произведения школы поэзии Полумесяца.

— Что ты делаешь? — мама Шэнь не хотела, чтобы сыновья ссорились. — Сяо Юй действует ради тебя. Как ты можешь так говорить о своем брате?

— Что мне сказать? «Хорошо сказано! Продолжай!» — это ты хочешь услышать от меня?

Папа Шэнь был очень разгневан.

— Говорю тебе, ты попросишь своего брата выбрать для тебя подарок, и ты отправишь его Сюй Ци, чтобы загладить свою вину. Скажи ему, что хочешь начать все сначала. Он тебе нравится, и в будущем ты будешь чаще встречаться с Сюй Ци!

Шэнь Циншу подумал о вчерашней фразе Сюй Ци: «Невестка, счастливого пути», и очень серьезно сказал:

— Я боюсь, он не примет.

— Тогда найди способ заставить его принять! Шэнь Циншу, говорю тебе, Сюй Ци — твой лучший вариант. Тебе нравятся мужчины, ему нравятся мужчины, и вы двое можете стать парой. Другим нравятся женщины, а ты им не нравишься, ты же знаешь!

— Сяо Шу, просто послушай своего отца. Твои родители думают о тебе.

— Извини, я ничего не чувствую, — спокойно сказал Шэнь Циншу.

— Брат…

— Заткнись, — перебил его Шэнь Циншу. — У тебя слишком сильный аромат чая. Боюсь, меня скоро вырвет тебе на лицо.

— Замолчи! — сердито сказал папа Шэнь. — Це привел тебя домой не для того, чтобы устроить представление для других, а теперь ты чуть ли не посмешище для всех! Если ты не хочешь устроить свидание вслепую с Сюй Ци, убирайся отсюда! Люди в провинции говорят, что в нашей семье Шэнь есть стерва, который предпочел быть бесстыдником и сбежать с другим!

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Ты действительно думаешь, что у тебя есть деньги и это всем нравится. Такая абсурдная семья хорошо сочетается с зеленым чаем. Вы трое очень дружны, а теперь я пойду.

— Сяо Шу... — удивленно произнесла мама Шэнь.

— Не надо кричать, — саркастически заметил Шэнь Циншу. — Ты так сильно меня ненавидишь. Перестань притворяться, что у нас глубокие отношения между матерью и сыном. Твой сын сидит рядом с тобой, просто обними его и плачь.

— Как ты можешь так разговаривать с матерью, ты...

— А что я? — прервал его Шэнь Циншу. — Что со мной не так? И ты все время говоришь, что не хочешь, чтобы твоего сына подцепили, как сучку. Но разве не ты бесстыдно хочешь, чтобы твой сын сошелся с Сюй Ци?

— Вы сказали, что люди теперь сплетничают обо мне, не веди себя как стерва и все еще тычете всем в лицо своим золотом, у вас хватает наглости просить своего сына переспать с другими мужчинами. Кто больше похож на посмешище? Вы просто ведете себя как выскочки, которые отчаянно хотят втиснуться в высший класс.

— Ублюдок! — больше всего в жизни папа Шэнь ненавидел, когда другие указывали ему, что он нувориш. Теперь он слышал, как сын называл его бесстыдником, потом обозвал старой сукой и, наконец, выскочкой. Это был прямой удар по его слабому месту, и он почувствовал боль в сердце.

— Ты так разговариваешь с отцом?!

— Да, яблочко от яблоньки. Ты бесстыдная старая стерва, которая умеет только хлопать ртом, как ты можешь ожидать, что твой сын скажет что-то хорошее?

Только магия может победить магию.

— Братец…

— Ну что ж, маленький зеленый чай, результат будет таким, как ты пожелаешь. Поменьше болтай и побереги слюну еще на две чашки чая, но помни не пить зеленый чай. В конце концов, вы оба родились от одного корня. Зачем спешить навредить друг другу?

Шэнь Цинъюй: «…»

Шэнь Цинъюй никогда не знал, что его глупый братец так остер на язык!

Шэнь Циншу не боится обидеть всех троих. Выступают ли они поодиночке, вдвоем или даже втроем против одного. Вскоре в гостиной семьи Шэнь раздался звон бьющегося фарфора и плеск воды.

Прежде чем папа Шэнь успел что-либо предпринять, Шэнь Циншу отправился в свою комнату и начал собирать чемодан.

Сначала он хотел остаться здесь на некоторое время. Теперь кажется, что ему оставалось только бежать до того, как ситуация сложится так, что он станет беглой девой из Собора Парижской Богоматери.

Автору есть что сказать:

Цинцин: «В будущем вы будете плакать и умолять меня вернуться!»

Цинцин: «Но я не уверен, что вернусь. Ха-ха.»

***

https://vk.com/webnovell (промокоды на главы, акции, конкурсы и прочие плюшки от команды по переводам K.O.D.)

Он взял немного одежды и кое-какие предметы первой необходимости, затем открыл дверь и вытащил чемодан в коридор перед тремя членами семьи Шэнь.

Мать Шэнь не понимала, как все дошло до этого момента, и все еще уговаривала его:

— Сяо Шу, просто извинись перед своим отцом. Сегодня ты зашел слишком далеко, и твой отец делает всё для твоего же блага!

Шэнь Циншу выглядел равнодушным:

— Ха-ха.

Ему не хватает любви, и дело не в том, что он никогда не жил в нормальной семье, ему не нужна такая фальшивая семья.

Шэнь Циншу переобулся, открыл дверь и помахал ему:

— До свидания.

Попрощавшись, он вышел, не раздумывая.

В конце концов, он не был знаком с этим местом, а у первоначального владельца не было хороших друзей. Был только подонок-бывший, так что Шэнь Циншу никого не искал, он взял такси и поехал в гостиницу, чтобы остановиться там.

Он лег в кровать, чтобы наверстать упущенный сон, а проснувшись, долго пользовался развлекательным форумом, пока весь день не прошел.

На следующий день Шэнь Циншу спустился на стойку регистрации, чтобы возобновить оплату. После долгого считывания банковской карты администратор тактично спросил его:

— Сэр, вам следует сменить свою карту??

Шэнь Циншу достал из кошелька еще одну карту, но его собеседник все равно сказал:

— Вы собираетесь поменять еще одну карту?

Шэнь Циншу был ошеломлен на мгновение, а затем понял, что деньги первоначального владельца были израсходованы, оплачивал лечение Го Хун. После того, как он ушел вчера, отец Шэнь должен был заморозил его карты.

В эти дни в кошельках ни у кого нет наличных. Шэнь Циншу посмотрел на деньги в своем кошельке WeChat и баланс Alipay. Они были, но их не хватило даже на одну ночь в этом отеле.

Он задумался на мгновение и сказал:

— Забудь об этом, не продолжай.

Шэнь Циншу вернулся в комнату, упаковал свой багаж, затем вытащил чемодан за дверь и отправился в KFC.

KFC - хорошее место, пока вы покупаете еду, вы можете сидеть здесь долго.

Шэнь Циншу выбрал комплексный обед и задался вопросом, что ему делать дальше?

Вернуться домой невозможно. Как живому человеку жить с зеленым чаем и диковинными цветами? Он не исследователь растений.

Но в отеле нельзя оставаться надолго. Даже если он сейчас зайдет на сайт, чтобы найти самый дешевый отель, его денег не хватит на несколько дней в отеле.

Шэнь Циншу просмотрел WeChat первоначального владельца, чтобы узнать, может ли кто-нибудь временно помочь ему.

Он пролистал его и увидел имя Хань Чена в WeChat и фотографию профиля.

Имя Хань Чэна в WeChat очень простое, это [CHENG], а аватарка представляет собой фотографию городской стены ночью.

Да как же он мог его забыть!

Глаза Шэнь Циншу загорелись, и даже если он был богат, никто из людей, которых знал первоначальный владелец, не был так богат, как Хань Чэн, второй сын Хань-Групп.

С точки зрения отношений, отношения между первоначальным владельцем и его соседями по комнате были не так хороши когда они учились в школе. Теперь, когда он закончил школу, кто будет заботиться о нем.

Но Хань Чэн отличается от них. В настоящее время у него и Хань Чэна хорошие отношения водителя и машины. Как бы ни было плохо, Хань Чэн должен быть готов выйти сегодня вечером и отправиться с ним на высокую скорость, чтобы испытать острые ощущения скорости и страсти!

Подумав об этом, Шэнь Циншу отправил сообщение Хань Чэну.

Шэнь Циншу: [ Динь-динь-динь, ты готов сегодня принять заказ? ]

После того, как он отправил его, он уверенно ждал ответа Хань Чэна.

В конце концов, после их двух встреч Хань Чэн все еще им очень доволен.

Однако, к удивлению Шэнь Циншу Хань Чэн так и не ответил ему.

Шэнь Циншу был сбит с толку: [ Сегодня я свободен, разве ты не хочешь встретиться? ]

Хань Чэн по-прежнему не отвечал.

Шэнь Циншу еще больше озадачился и просто позвонил ему.

Хань Чен в это время пил с другом в клубе. Музыка была слишком громкой, и телефон некоторое время звонил, прежде чем он это заметил. Когда он опустил голову, определитель номера ясно показал: роскошный маленький суперкар.

Хань Чэн задался вопросом, почему он взял на себя инициативу позвонить ему?

Не потому ли, что он покорен его техникой и ему невыносимо, если он хоть денек не ляжет с ним в постель?

Это слишком... нормально!

В конце концов, он такой могучий, а его навыки такие превосходные!

Шэнь Циншу, новичок в этом, только потерявший невинность, разве он не должен полностью увлечься им?!

Хань Чэн почувствовал гордость, поднял телефон и пошел в тихое место.

Шэнь Циншу услышал оглушительную музыку и спросил его:

— Ты в баре?

— Да, с другом. — Хань Чэн продолжал идти вперед, спрашивая, — Почему вдруг звонишь мне?

— Гараж рухнул, поэтому я хочу спросить, не хочешь ли ты забрать машину сегодня?

Ха?

Хань Чэн задумался:

— Что значит гараж рухнул?

— Просто я думаю, что их дом маленький и роскошный я не могу там жить, поэтому я сбежал.

Хань Чэн понял:

— Ты сбежал из дома?

Когда он сказал это, то не мог не рассмеяться:

— Тебе двадцать два года, а не двенадцать, чтобы сбегать из дома. Ты же не школьник.

Шэнь Циншу был недоволен:

— Что ты говоришь, очевидно, что их дом не подходит мне. Просто скажи, ты можешь меня забрать или нет?

Хань Чэн на самом деле не планировал ехать с ним сегодня вечером. Они с друзьями редко собираются вместе, поэтому он специально отложил свои дела, чтобы весело провести время с друзьями.

Просто когда Шэнь Циншу сказал это, Хань Чэну стало немного любопытно. Он не знал, что ему делать с этим маленьким суперкаром, который сбежал из дома?

— Если я не смогу, что ты будешь делать?

— Ничего, — уже подумал об этом Шэнь Циншу, — Если ты не хочешь забирать машину, то одолжи мне немного денег. Но будь готов, что следующий раз, когда ты увидишь меня, ты увидишь, что я покрыт следами ветра и дождя, от роскошного меня останется потрепанный парень.

— Не беспокойся, что я не верну тебе деньги, я могу написать долговую расписку? Пожалуйста~ — послушно умолял Шэнь Циншу.

Услышав это, Хань Чэн почувствовал, что он смел, раз он не взял с собой денег, когда осмелился сбежать из дома.

— Тебе лучше пойти домой, каким бы маленьким ни был дом.

— Тогда жди, пока мы встретимся снова в следующий раз, я буду с запыленным лицом и заиндевевшими волосами. Ты потеряешь дар речи, когда увидишь, что стало с твоей роскошной машиной.

Хань Чэн беспомощно рассмеялся:

— Тебе так не хочется идти домой?

— Да, и что? Если не хочешь, я больше не буду тебя беспокоить. Я первый положу трубку.

Закончив говорить, он уже собирался повесить трубку. Хань Чэн услышал слова и быстро сказал:

— Где ты? Напиши мне местоположение. Я скоро буду.

Шэнь Циншу был удивлен:

— Ты же вроде не хочешь?

— Боюсь, что если я не поеду, ты в будущем будешь не моей машиной, а чужой.

Шэнь Циншу усмехается:

— Этого недостаточно. Я не позволяю другим быть водителями, но, конечно, будет лучше, если ты сможешь приехать.

Затем он сообщил свой адрес и довольно лестно спросил:

— Хочешь поесть? Я могу заказать тебе.

— Просто береги себя. Я не хочу есть, можешь оставить всё себе.

Закончив говорить с ним, Хань Чэн повесил трубку и решил забрать машину.

Он вернулся, взял свое пальто и сказал своему другу:

— У меня есть дела, поэтому давай соберемся в другой день.

— В чем дело? — поинтересовался друг, — Разве ты не говорил, что сегодня ты отложил все дела.

— При аварии что-то пошло не так. Я должен забрать машину заранее.

— Обязательно ехать сейчас?

— Ага. — вздохнул Хань Чэн, — Иначе он будет беспомощен и станет грязным.

— Значит, ты не можешь отпустить других? Придется идти одному?

— О, новые машины всегда вызывают больше беспокойства.

— Что за машина?

— Спорткар. — Хань Чэн посмотрел на него, — Очень дорогая.

— Просто съездишь и посмотришь в другой день.

— Ну... — Хань Чэн на некоторое время задумался, — Это временно невозможно, просто смирись.

— Я боюсь, что он не будет смотреть на тебя снизу вверх.

— Он машина, а не человек, на что он может смотреть свысока? Не хочется такого оставлять.

Хань Чэн подумал об этом. Излишне говорить, что он действительно не хотел его бросать.

В конце концов, его первая машина так ему подходит. Это редкая хорошая машина для быстрой езды на высоких скоростях и приятной и послушной на низких скоростях.

— И я ни в коем случае не буду его отдавать.

Друг пристально посмотрел на него:

— Он действительно ребенок, иди, иди, посмотри хорошенько на свою машину.

— Давайте, ребята, играйте медленно.

Так как он пил, он вызвал водителя, чтобы поехать и забрать свою роскошную машину.

Шэнь Циншу закончил ужинать, и когда он поднял голову, было почти темно.

Так было осенью, очень рано темнело. Шэнь Циншу ел мороженое и ждал своего водителя.

Он не долго ждал, прежде чем появился Хань Чэн.

Шэнь Циншу поспешно вытащил чемодан и пошел вперед:

— Ты довольно быстро.

Хань Чэн сжал губы, наклонился к его уху и прошептал:

— Не говори при водителе.

Шэнь Циншу не заботился о других, убрал руку и сказал ему:

— Знаю, знаю, поехали, мастер-водитель.

Хан Чэн развернулся и вышел вместе с ним из KFC.

Он помог Шэнь Циншу положить чемодан в багажник, затем сел рядом с ним и сказал водителю:

— Поехали.

Шэнь Циншу увидел, что в машине находится неизвестный человек, и спросил его:

— Ты пил?

— Ну, как только мы выпили, раздался твой звонок.

Шэнь Циншу немного смутился:

— На этот раз спасибо.

— Пожалуйста.

Закончив говорить, он спросил Шэнь Циншу:

— Что у тебя случилось дома?

Шэнь Циншу не хотел говорить с ним о его семейных делах при посторонних, поэтому он сказал:

— Давай поговорим об этом, когда доберемся до отеля.

— Мы не едем в отель. — сказал Хань Чэн.

— Не поедем в отель? — Шэнь Циншу был озадачен, — Куда же тогда мы едем?

Хань Чэн улыбнулся ему и намеренно сказал:

— Продавать тебя, ведь ты такой ценный, подержанная машина всё ещё может быть ценной.

Шэнь Циншу протянул руку, чтобы ущипнуть его.

Хань Чэн не успел вовремя уклониться и издал «шипение».

Шэнь Циншу слегка усмехнулся:

— Тогда я позволю тебе и мне разбиться на машине.

Хань Чэн неохотно убрал руку:

— Я не хочу продавать тебя, как бы ты ни был дорог, отвезу тебя домой.

------------------------------------

Автору есть что сказать:

Цин-Цин: Сменил гараж~

Хань Чэн: Новая машина в гараже~

Lin Ang Si*: Начнём же совместную жизнь, которая мне нравится~

(п/р это ник автора)

Он выбрал кое-какую одежду, взял некоторые предметы первой необходимости, затем открыл дверь и вытащил свой чемодан на крыльцо перед семьей Шэнь.

Мама Шэнь не понимала, как все дошло до такого. Она все еще убеждала его:

— Сяо Шу, просто извинись перед своим отцом. Сегодня ты зашел слишком далеко. Твой отец тоже думает о тебе!

— Ха-ха, — равнодушно ответил Шэнь Циншу.

У него нет недостатка ни в любви, ни в опыте нормальной семьи. Ему не нужна эта ложная семейная привязанность.

Шэнь Циншу переобулся, открыл дверь и помахал в ответ:

— Пока.

С этими словами он без колебаний вышел.

В конце концов, он не был знаком с этим местом. У прежнего владельца не было хороших друзей. У него просто был бывший парень-подонок, так что Шэнь Циншу не знал, к кому обратиться. Он взял такси до отеля и поставил чемодан.

Потом лег в постель, чтобы наверстать упущенное. Проснувшись, он долго листал развлекательный форум, и день прошел незаметно.

На следующий день Шэнь Циншу спустился вниз, чтобы продлить проживание. После того как он долго пытался оплатить своей банковской карточкой, портье отеля мягко посоветовал ему:

— Сэр, у вас есть другая карта?

Шэнь Циншу достал из бумажника еще одну карточку, но портье все равно спросил:

— У вас есть другая карта?

Шэнь Циншу на мгновение остолбенел, а потом понял, что прежний владелец истратил все свои деньги на Го Хуна. Две банковские карточки в его бумажнике были второстепенными карточками, подаренными ему матерью Шэнь после того, как он пришел в дом Шэнь. После того как он вчера уехал, отец Шэнь должен был заморозить его карточки.

В наши дни никто не носит с собой наличные в кошельке. Шэнь Циншу посмотрел на то, что увидел в своем кошельке, и на баланс Alipay. Денег было немного, но их хватило только на одну ночь в отеле.

Он немного подумал и сказал:

— Забудьте об этом, не обновляйте комнату.

Шэнь Циншу вернулся в свою комнату, собрал вещи, затем вытащил чемодан за дверь и отправился в KFC.

KFC — хорошее место. Если вы купите немного еды, то сможете просидеть здесь полдня.

Шэнь Циншу выбрал комплексный обед и подумал о том, что ему следует делать, пока он ест.

Вернуться домой невозможно. Нормальные люди не могут жить с зеленым чаем и экзотическими цветами*. Он не ботаник.

П.п.: Экзотические цветы — интернет-слэнг, означающий «глупые люди».

Но он не может оставаться в отеле долго. Даже если он поедет в общежитие с несколькими людьми в комнате, его баланс меньше тысячи юаней, он не сможет продержаться несколько дней.

Шэнь Циншу порылся в WeChat оригинала, чтобы узнать, не может ли кто-нибудь временно помочь ему.

Он повернулся и увидел имя и аватарку Хань Чэна в WeChat.

Его имя в WeChat было очень простым — [Чэн]. Аватар — это изображение городской стены ночью.

«Да, как я мог забыть о нем!»

Глаза Шэнь Циншу заблестели. Когда дело доходит до денег, никто из тех, кого знал первоначальный владелец тела, не был так богат, как Хань Чэн, второй сын семьи Хань.

С точки зрения взаимоотношений первоначальный владелец и его соседи по комнате — мимолетные знакомые. В школе у них не было хороших отношений. Теперь, когда они закончили школу, кому какое дело друг до друга?

Но Хань Чэн — совсем другое дело. У них с Хань Чэном до сих пор хорошие отношения между водителем и машиной. Как бы плохо ни было, Хань Чэн должен быть готов отправиться с ним на скоростную прогулку сегодня вечером, чтобы испытать удовольствие от скорости и страсти!

Шэнь Циншу подумал так же и послал сообщение Хань Чэну.

Шэнь Циншу: [Didi*, вы принимаете заказ?]

П.п.: Didi — служба такси в Китае.

Отправив его, он уверенно ждал ответа Хань Чэна.

Ведь, судя по предыдущим двум поездкам, Хань Чэн все еще очень доволен им.

Однако, к удивлению Шэнь Циншу, он почти покончил с колой, но Хань Чэн еще не ответил ему.

Шэнь Циншу спросил: [Сегодня отдыхаете, не принимаете заказы?]

Хань Чэн по-прежнему не отвечал.

Шэнь Циншу все больше и больше недоумевал и просто позвонил ему.

Хань Чэн пил со своими друзьями. Музыка была слишком громкой, и его мобильный телефон долго звонил, прежде чем он это заметил. Когда он посмотрел вниз, идентификатор абонента ясно показал: маленькая роскошная спортивная машина.

Хань Чэн недоумевал, почему его маленькая спортивная машина взяла на себя инициативу позвонить ему?

Был ли он покорен его техникой, после того как узнал вкус. Он не может вынести одиночества после того, как целый день не ездил по шоссе?

Это слишком… Нормально!

В конце концов, его золотой рок такой мощный, а его навыки вождения такие изысканные!

Шэнь Циншу, новая машина, которая только что коснулась дороги, как он может не быть полностью привлечен к нему?!

Хань Чэн был так горд, что сразу же поднялся и пошел в укромное место.

Шэнь Циншу услышал оглушительную музыку на своем конце провода и спросил:

— Ты в баре?

— Эн, с друзьями, — сказал Хань Чэн и спросил: — Почему ты вдруг позвонил мне?

— Гараж рухнул, поэтому я хочу спросить, не хочешь ли ты забрать машину сегодня?

«А?»

— Что значит «гараж рухнул»? — поинтересовался Хань Чэн.

— Я подумал, что их храм слишком мал, чтобы вместить мой лимузин, и убежал ночью.

— Ты убежал из дома? — понял Хань Чэн.

Сказав это, он не смог удержаться от смеха.

— Тебе двадцать два года, а не двенадцать, и ты убегаешь из дома? Такой второсортный синдром.

Шэнь Циншу был недоволен.

— Как ты можешь так говорить? Ясно, что их храм не может вместить моего большого Будду. Просто скажи, хочешь ты этого или нет?

На самом деле Хань Чэн не собирался ехать с ним сегодня вечером. Их компания друзей редко собирается вместе. Он специально составил свое расписание на сегодня, то есть планировал хорошо провести время со своими друзьями. Он не спешит садиться за руль, он может сделать это завтра или послезавтра.

Однако то, что сказал Шэнь Циншу, вызвало у Хань Чэна любопытство. Что бы он сделал, если бы Хань Чэн не подобрал маленькую спортивную машину, которая убежала из дома?

— Что ты будешь делать, если я не приеду за тобой?

— Мало что можно сделать. — Шэнь Циншу долго думал: — Если ты не хочешь забрать машину, то должен одолжить мне немного денег. Ты же не хочешь увидеть кузов машины весь в следах от ветра и дождя, когда в следующий раз увидишь свою машину, от роскошной тачки до побитой погодой развалюхи? Я верну тебе деньги. Не волнуйся. Мне выписать тебе долговую расписку? Пожалуйста, — тихо взмолился Шэнь Циншу.

Когда Хань Чэн услышал эту речь, он подумал, что этот человек храбрый. Он не взял с собой никаких денег и осмелился убежать из дома.

— Тебе лучше пойти домой. Каким бы маленьким ни был храм, тебе его хватит.

— Тогда тебе лучше подождать нашей следующей встречи. Мое лицо покроется пылью, а виски — инеем*. Ты вдруг возвращаешься ночью домой и видишь меня перед зеркалом туалетного столика. Роскошный автомобиль проигнорирует тебя и только даст тебе в лицо автомобильные выхлопы.

П.п.: Цитата из стихотворения Цзян Чэнцзы под названием Yimao First Moon Twentieth Night Dreem. К сожалению, мне не удалось найти перевод стихотворения на русский, но смысл в том, что встретиться и не узнать друг друга более невыносимо, чем не иметь возможности встретиться.

Хань Чэн беспомощно рассмеялся:

— Так не хочется домой?

— Так что? — Шэнь Циншу видел, что он не хочет, и не заставлял его. — Если ты не хочешь, я не буду тебя беспокоить. Я первый повешу трубку.

Закончив, он был готов повесить трубку. Услышав эти слова, Хань Чэн поспешно попросил:

— Пришли мне координаты. Я буду через минуту.

— Я думал, ты не хочешь? — удивился Шэнь Циншу.

— Боюсь, если я не поеду, то в будущем ты будешь не моей машиной, а чьей-то другой.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Это неправда. Я никому не позволяю быть моим водителем, но будет лучше, если ты приедешь.

Он сообщил свой адрес и довольно любезно спросил:

— Хочешь что-нибудь съесть? Я закажу для тебя.

— Просто береги себя. Я не буду есть. Ешь больше сам.

Сказав это, Хань Чэн повесил трубку и решил забрать машину.

Он вернулся на свое место, взял пальто и сказал своему другу:

— Я пойду, давай встретимся в другой раз.

— В чем дело? — другу стало любопытно. — Разве мы не договорились, что сегодня все будут заниматься другими делами?

— Случился один инцидент, что-то не так с магазином 4S. Я должен забрать машину заранее.

— Обязательно сегодня?

— Да, — вздохнул Хань Чэн, — иначе ему не на что будет положиться и он упадет в грязь.

— А ты не можешь найти кого-нибудь другого? Тебе обязательно идти самому?

— Увы, новые машины всегда требуют большего внимания.

— Что за машина?

— Спортивная машина, — Хань Чэн посмотрел на него. — Дорогая.

— Тогда поезжай, чтобы мы поскорее посмотрели.

— Ну... — Хань Чэн задумался. — Может быть, не сейчас. Я должен запустить его.

— Эй, а что с этим? Нет, ты его выгонишь, а я помогу тебе его загнать.

— Боюсь, ты ему не понравишься.

— Он машина, а не человек. Как может автомобиль выбирать? Не будь таким неохотным.

Хань Чэн подумал, что, упоминая об этом, он действительно немного неохотный.

В конце концов, его первая машина так хорошо ему подходит. Это редкая хорошая машина, которая может ехать на высокой скорости, а после высокой скорости он милый и добрый.

— Во всяком случае, я не буду его одалживать.

Друг посмотрел на него, прищурившись:

— Это действительно сокровище. Иди, иди, посмотри хорошенько на свою машину.

— Я ухожу. Не торопись.

В конце концов, он пил вино и не садился за руль. Он вызвал запасного водителя, чтобы тот забрал его роскошную спортивную машину.

Шэнь Циншу закончил свой ужин и поднял голову. Уже почти стемнело.

Была осень, так что темнело раньше. Шэнь Циншу ел мороженое, ожидая своего водителя.

Он не заставил себя долго ждать, вскоре появился Хань Чэн.

Шэнь Циншу поспешно придвинул к себе чемодан.

— Ты довольно быстрый.

Хань Чэн зажал ему рот, наклонился к его уху и прошептал:

— Не говори «очень быстрый» перед своим водителем.

Шэнь Циншу попросил его об одолжении, поэтому он будет с ним помягче. Убрав руку, он сказал:

— Хорошо. Поехали, водитель.

Хань Чэн повернулся и вышел вместе с ним из KFC.

Он помог Шэнь Циншу положить чемодан в багажник, потом сел рядом с ним на заднее сиденье и велел водителю:

—Поехали.

Шэнь Циншу увидел в машине незнакомого человека и спросил:

— Ты пил?

— Ну, ты позвонил сразу после выпивки.

Шэнь Циншу был немного смущен.

— Спасибо тебе за это.

— Не за что.

— Что с тобой случилось? — спросил он Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу не хотел рассказывать ему о своих семейных делах при посторонних, поэтому сказал:

— Подожди, пока не доберемся до отеля.

— Мы едем не в отель, — сказал Хань Чэн.

— Не собираешься в отель? — удивился Шэнь Циншу — Тогда куда?

Хань Чэн улыбнулся ему и намеренно сказал:

— Пойдем продадим тебя. Ты такой ценный. Тебя можно продать как множество подержанных автомобилей.

Шэнь Циншу протянул руку и ущипнул его.

Хань Чэн не избежал этого щипка:

— Ауч.

— Тогда я позволю и человеку, и машине разбиться вместе, — усмехнулся Шэнь Циншу.

Хань Чэн неохотно убрал руку:

— Я не хочу продавать тебя. Как ты дорого стоишь. Я отвезу тебя домой.

Автору есть что сказать:

Цинцин: «Меняю гараж~»

Хань Чэн: «Складирую новые автомобили~»

Оз: «Начинаю мою любимую совместную жизнь~»

— Твой дом?

— А куда же ещё? Не к тебе же домой? — посмотрел на него Хань Чэн, — У тебя нет денег, и ты не хочешь идти домой. Ты не можешь оставаться в гостинице каждый день. Даже если я готов одолжить тебе денег, ты должен найти место для временного проживания, верно?

Это действительно так.

Раньше Шэнь Циншу думал, что если Хань Чэн не согласится, он просто найдет работу, заработает немного денег, а затем снимет дом. С его внешностью он не был бы голоден. Если это не сработает, он все равно может стать стримером!

Но теперь Хань Чэн готов впустить его к себе домой, что является приятным сюрпризом.

Он не беспокоится о плохих намерениях Хань Чэна по отношению к нему. Ведь он главный герой. Даже если он не святой, он точно не будет заниматься торговлей людьми или похищением людей. Если бы это было так, этот роман вообще не прошел бы проверку цензуры, не говоря уже о том, чтобы его увидел его помощник.

Шэнь Циншу очень непринужденно относится к системе цензуры, поэтому он относительно непринужденно относится к характеру Хань Чэна.

Помимо того, что он кокетлив и ласков, живя среди тысяч цветов*, ни один лист не касался тела**, Хань Чэн, главный герой гун, не имеет серьезных недостатков, но этот недостаток не имеет к нему никакого отношения. Он просто человек-инструмент.

(п/р *под цветами имеются в виду любовники, т.е. это означает "его все любят"

** а это означает его невинность)

Ему просто нужно способствовать развитию сюжета, а в остальном это главный герой должен обучать его.

Так думал Шэнь Циншу, очень счастливо глядя на пейзаж за окном, думая о том, что он будет делать в этом мире дальше?

Проекты для новичков артистов откроются только через три месяца, так что же ему делать в сейчас? Он же не может просто лежать на кровати и кричать 666*.

(п/п* «666» - это китайский жаргонизм, используемый для описания кого-то или чего-то очень мощного, крутого, впечатляющего.)

Шэнь Циншу немного грустно покачал головой.

Хань Чэн посмотрел на него, протянул руку и потёр его голову.

Проехав полчаса, Шэнь Циншу последовал за Хань Чэном и вышел из машины. Как только он вышел из машины, он увидел предыдущую машину Хань Чэна.

— О, мы снова встретились, мой брат такой же красивый, как всегда!

Хань Чэн тут же повернул голову:

— Не смотри, твой брат чуть не заплакал, когда увидел тебя.

— Ты не должен провоцировать отношения между нами. Мой брат явно счастлив.

— Да, он плачет от радости.

Хань Чэн взял его чемодан и повел к лифту.

Шэнь Циншу последовал за ним, о чем-то думая, и спросил его:

— Почему у тебя три парковочных места на одного человека? Их три, да? Других машин, принадлежащих тебе нет, верно?

— На данный момент их только три. Я оставил остальные дома.

— Значит, ты купил чужое парковочное место?

— Ты смотришь на меня свысока. — Хань Чэн посмотрел на него, — Эта недвижимость принадлежит нашей семье.

Шэнь Циншу: ...

Он забыл, что бизнес Хань-Групп также включает в себя недвижимость!

— Круто.

— Так ты хочешь номер с видом на море? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу выглядел удивленным:

— Ты собираешься меня его дать?

— Мечтай. — Хань Чэн стукнул его по лбу, — Я могу дать тебе только удушающую любовь.

Шэнь Циншу:

— ...нет необходимости!

Лифт остановился на 16-м этаже, и Шэнь Циншу вошел вслед за Хань Чэном.

Хотя в доме он живет один, но, к счастью, каждый раз, когда сюда приезжает тетя, каждая комната будет убрана, поэтому гостевая спальня всегда чистая и опрятная, и в нее можно заселиться в любое время.

Хань Чэн втянул чемодан и убрал его:

— Ты можешь жить в этой комнате, рядом с моей главной спальней, ты можешь приходить ночью.

— А как насчет арендной платы? — спросил его Шэнь Циншу, — Сколько я тебе должен?

— Ты можешь заплатить своим телом. — Хань Чен посмотрел на него, — Я попрошу тебя в любое время.

— Без проблем. — Шэнь Циншу не возражал. — Но если я чем-то занят или не захочу, то не делай это насильно.

— Не волнуйтесь, я не сделаю ничего плохого.

Хань Чэн закончил говорить и подошел к нему:

— Но ты потревожил мое счастье сегодня вечером, разве не должен ли ты компенсировать мне мое счастье сегодня вечером?

Шэнь Циншу протянул руку, чтобы обхватить его за талию:

— Заплатить компенсацию? Сначала я приму душ, а потом мы можем начать играть.

Хань Чэн подумал немного и прошептал:

— Я пойду с тобой. Так уж случилось, мы ведь немало занимались этим, но еще ни разу не делали это в воде, верно?

Шэнь Циншу: !!!

— Неужели это возможно?

— Несколько дней назад я купил очень большую ванну.

Шэнь Циншу цокнул языком.

— С тобой что-то не так.

— Что со мной не так? Я такой высокий, что мне приходится менять большую ванну, чтобы принять ее!

— Неужели? — Шэнь Циншу был очень подозрительным.

Хань Чэн обнял его:

— В любом случае, она здесь, давай попробуем.

— Тогда будь осторожен, если в воде будет не очень, то мы вернемся в кровать!

— Хорошо.

Факты доказали, что причина, по которой лимузин является лимузином, заключается в том, что он может стать роскошным суперкаром, когда выходит на трассу, и может превратиться в роскошный круизный лайнер, когда спускается в воду.

Тело Шэнь Циншу более гибкое, чем он думал.

Когда они вдвоем закончили исследовать подводный мир вместе, Хань Чэн начисто вытер и вынес его с ванной комнаты. Шэнь Циншу чувствовал, что он так устал, что не хотел поднимать руки.

Он лежал на руках Хань Чэна, уголки его глаз были немного красными, а его голос был мягким :

— В следующий раз я буду в постели.

— Было неудобно? — спросил его Хань Чэн, — Очевидно, тебе это только что понравилось.

— Слишком утомительно. — Шэнь Циншу обнял его за талию и недовольно сказал, — Я что твой подлокотник? Я хочу, чтобы ты обнял меня, а не давил на меня своим весом.

Хань Чэн рассмеялся и крепко обнял его:

— Ты все еще такой придирчивый.

— Я отправился исследовать море с тобой. Разве я не могу быть придирчивым?

Хань Чэн быстро кивнул:

— Да, да, ты это заслужил.

— Хмф. — тихонько фыркнул Шэнь Циншу.

Хань Чэн ущипнул его за талию и сказал с улыбкой:

— Ты так устал? Талия болит? Как насчет того, чтобы я сделал массаж для тебя?

— Хорошо, сделай. — не сдерживаясь, сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн начал массажировать его тело, и Шэнь Циншу почувствовал, что его техника хороша, поэтому он ничего не сказал, просто поцеловал его в подбородок, а затем поцеловал его в губы.

Хань Чэн привык к его прилипчивым действиям. Он опустил голову и послушно позволил ему это сделать. Нежно поцеловав его некоторое время, Шэнь Циншу собирался лечь спасть в его руках.

Увидев, что он, похоже, собирается заснуть, Хань Чэн намеренно поддразнил его:

— Должны ли мы путешествовать туда и обратно по морю, суше и воздуху?

— Что ты имеешь в виду? — Шэнь Циншу никак не отреагировал.

— Роскошные автомобили, роскошные яхты, должен ли следующим быть роскошный самолет?

Шэнь Циншу: !!!

— Ты хочешь отправиться на Небеса? Разве кровати и ванны тебе не достаточно?!

— Смысл жизни в том, чтобы пробовать что-то новое.

— Разве ты не должен дорожить и любить жизнь?

— Просто летать на самолете, это не опасно.

Шэнь Циншу: ......

Шэнь Циншу не знал, что еще сказать.

Хань Чэн улыбнулся:

— Кстати, у нашей семьи также есть частный самолет.

— Твоя семья точно не для этого покупала частный самолет!

— Если мы сделаем это тайно, никто об этом не узнает.

— Можешь делать это сам. — Шэнь Циншу отказался, — Я не соглашусь.

— Ты хочешь, чтобы я нашел кого-то другого, чтобы попробовать? — Хань Чэн поднял брови.

Шэнь Циншу усмехнулся: «Я думаю, что в будущем главный герой забьет тебя до смерти!»

Такой распущенный!

— В любом случае со мной ты не полетишь. — Шэнь Циншу был полон решимости. — Даже не думай об этом.

— Не будь так уверен. — улыбнулся Хань Чэн, — Может быть, ты действительно когда-нибудь полетишь со мной на самолете?

— Спи, спи, в твоих снах все возможно.

Шэнь Циншу закрыл глаза и больше не хотел разговаривать с блудным сыном.

Волны Пэнху* неуправляемы, но у Хань Чэн ещё более распущеннный, чем они!

(п/р Пэнху - архипелаг в южной части Тайваньского пролива, находится под управлением Китайской Республики, образуя уезд Пэнху. )

Хань Чэн улыбнулся, выключил свет, обнял его и быстро заснул.

Когда Шэнь Циншу проснулся на следующее утро, он обнаружил, что рядом с ним никого нет. Он оставил только комплект пижамы и чистое нижнее белье, которое должен был найти для него Хань Чэн.

Что это?

Шэнь Циншу подумал, что когда он был в отеле, они проснулись вместе. Теперь, прежде чем он проснулся, другой уже ушел.

Конечно же, как только люди получают то, что хотят, они не дорожат этим?

Поскольку машина поступила к нему на хранение, не могли бы вы уделить ей внимание?

Шэнь Циншу вздохнул, взял одежду и надел ее.

Хань Чэн был выше его, и его пижама была немного велика. Шэнь Циншу поленился, надел тапочки и вышел.

Он собирался умыться, но вдруг почувствовал запах риса. Когда он пошел на кухню, то обнаружил, что Хань Чэн готовит.

— Ты ещё и готовить умеешь. — Шэнь Циншу был удивлен, когда вошел.

— Встал? — Хань Чэн посмотрел на него.

Шэнь Циншу кивнул:

— Я думал, ты ушел.

— Это мой дом, куда бы я ушел? — Хань Чэн улыбнулся, выключил плиту и сказал Шэнь Циншу, — Иди сюда.

Шэнь Циншу медленно подошел и решил взять назад то, что он только что сказал ему в своем сердце.

Он умеет не только водить машину, но и готовить. Он очень разносторонний и хороший гун!

Не надо его ждать. Ведь люди относятся к еде как к небу, а еда стоит на первом месте!

Важно завтракать сразу после пробуждения!

Хань Чэн взволнованно смотрел, как он подходит к нему. Он послушно спросил:

— Хочешь есть? — он взял его за руку и помог закатать рукава. — Нелегко засучивать рукава. Я тебе помогу. Подтянуть штанины можно самостоятельно. Я дал тебе пижаму, а не тряпки. Она не предназначена для уборки во время ходьбы.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу почувствовал запах еды и решил не ссориться с ним:

— О, да.

Затем он отреагировал:

— На самом деле у меня есть пижама.

— Но ты еще не распаковал вещи. Надень сначала это.

Шэнь Циншу кивнул и увидел, что он помог ему закатать рукава, поэтому наклонился, чтобы подтянуть штанины.

Как только он наклонился, обнажилась его белая талия. Хань Чэн коснулся его рукой, и Шэнь Циншу поднял глаза и уставился на него.

Хань Чэн был праведен и оправдан:

— Для меня естественно прикасаться к своей машине.

— Твоя машина следит за тобой, праведник.

Хань Чэн погладил его голову.

— Иди умывайся и приходи завтракать…

Шэнь Циншу быстро закатал внизу брюки и пошел в ванную, почистил зубы и умылся.

Хань Чэн выключил плиту, разложил кашу по тарелкам, достал горячую булочку с начинкой и поставил все на стол.

Когда Шэнь Циншу вышел, он увидел, как Хань Чэн положил чайное яйцо на одну из их тарелок.

— Если хочешь йогурт, возьми его из холодильника.

Шэнь Циншу кивнул и подошел к холодильнику, чтобы взять себе бутылку йогурта.

Он посмотрел на горячий завтрак на столе и искренне вздохнул:

— Ты действительно потрясающий.

— Ничего особенного. — сказал Хань Чэн, чувствуя гордость.

Шэнь Циншу взял чайные яйца с тарелки и постучал по скорлупе, он как раз собирался откусить. Когда он вспомнил, что теперь живет в доме Хань Чэна и ест его завтрак. Он должен выразить некоторую благодарность.

— Вот, пожалуйста. — он передал ему яйца.

Хань Чэн взял его и посмотрел на его яркую улыбку и сосредоточенные глаза. Если бы у него в это время было два кошачьих уха на голове, они бы сейчас дергались.

Хань Чэн подумал о том, как он сбежал из дома и должен быть эмоционально нестабилен. Он боялся, что станет слишком полагаться на него и начнет иметь необоснованные ожидания.

Поэтому он кашлянул и напомнил ему:

— Ты должен знать, что я не старался ради тебя изо всех сил. Я подобрал тебя и вернул, потому что жить и ездить вместе выгодно, но ты не можешь начать мне нравиться.

Шэнь Циншу чувствовал, что он слишком самовлюблен. Он мог так много думать, хотя он просто протянул ему очищенное яйцо. Если он поможет ему вымыть посуду, он подумает, что он по уши влюблён?

— Не волнуйся, я не буду.

Ты, блудный сын, не останешься со мной. Я человек-инструмент, понимаешь! Вы должны отдать свое сердце главному герою-шоу полностью, искренне и безоговорочно. Понятно!

— Я просто не хочу сегодня есть яйца, поэтому я дал их тебе.

— Почему? — спросил его Хань Чэн.

— Потому что, глядя на яйцо, я чувствую боль в заднице. — Шэнь Циншу сделал глоток йогурта.

Хан Чэн: …

— Что?, — спокойно сказал Шэнь Циншу, — Вчера ты поднялся на гору и спустился в море. Разве моя нежная маленькая попка может показать только уважение к тебе? Только у тебя может быть посттравматический синдром по отношению ко мне, а мне нельзя смотреть на тебя и иметь психологические тени?

— Тогда, увидев это, тебе не стоит снова есть яйца, причем не только эти, но и утиные, и перепелиные. — возразил Хань Чэн.

— Разве ты не должен задуматься о себе в это время? Если ты достаточно опытен, почему я должен? — Шэнь Циншу нисколько не смутился.

Хань Чэн усмехнулся:

— Ты должен подумать о себе, детка. Если твоя производительность достаточно высока, то почему бы и нет?

— Действительно? — Шэнь Циншу посмотрел на него. — Раз ты так недоволен мной, почему бы тебе не найти кого-нибудь другого? Я верю, что ты сможешь найти человека более подходящего тебе!

Хань Чэн: …

— Что ты думаешь? — моргнул Шэнь Циншу.

---------------------------------------

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: Я думаю, что ваша производительность очень высока, очень хороша, особенно подходит для того, чтобы быть автомобилем!

Цин-Цин: Тогда кто должен проверить это?

Хань Чэн: Конечно, это я, я проверю.

Цинцин: Хе-хе.

[ Маленький театр 1 ]

Хань Чэн: Позволь мне исполнить тебе песню: Он выше, чем небо, и больше, чем море~

Цин-Цин: Сегодня я точно убью тебя!

[ Маленький театр 2 ]

В настоящее время:

Хань Чэн: Не влюбляйся в меня.

Цин-Цин: Посмотри на название романа: "Второстепенный персонаж хочет быть человеком-инструментом!"

Потом:

Хань Чэн: Ты действительно не любишь меня?

Цин-Цин: Я сказал тебе прочитать название романа: "Второстепенный персонаж хочет быть человеком-инструментом!"

Хань Чэн: …

Цин-Цин: Ладно, я ошибся. На самом деле, я не хочу быть человеко-инструментом.

Хань Чэн: Я так и знал! Ты действительно любишь меня

Цинцин: Я просто хочу быть машиной-инструментом.

Хань Чэн: …

Хань Чэн: [Рвота кровью.jpg]

— К тебе домой?

— А что, можно к тебе? — Хань Чэн посмотрел на него. — У тебя нет денег, и ты не хочешь возвращаться домой. Нельзя каждый день ночевать в отелях. Даже если я решу одолжить тебе денег, тебе равно нужно место, где ты мог бы пожить временно, так ведь?

Так.

До этого Шэнь Циншу думал, что если Хань Чэн откажется помочь, он мог бы просто устроиться на работу, заработать немного денег и снять жилье. Но с его появлением он мог бы больше не беспокоиться о том, что умрет с голоду. В конце концов, если бы он не помог, можно было бы начать стримить!

Но сейчас Хань Чэн разрешил ему пожить у себя, и это удивительно.

Его совсем не беспокоило, что у Хань Чэна могут быть какие-то плохие намерения по отношению к нему, он ведь все-таки главный герой-гун. В наше время каждый, кто может стать главным героем, воспитан по принципу «Пять соблюдений, четыре красоты и три горячие любви»*. Но даже если он не слишком принципиальный, он явно неспособен на вещи вроде торговли людьми, похищения, вымогательства. Иначе эта новелла ни за что бы не прошла цензуру, не говоря уж о том, что его ассистент ни за что не стал бы ее читать.

П.п.: Политический лозунг, использовавшийся для идеологического воспитания населения Китая в начале 80-х годов. Пять соблюдений: приличия, манеры, гигиена, дисциплина, мораль. Четыре красоты: красота разума, языка, поведения и окружающей среды. Три любви: любовь к родине, социализму и Коммунистической партии Китая.

Шэнь Циншу полностью доверяет системе цензуры, и поэтому уверен, что и персонажу Хань Чэна тоже можно доверять.

Он ценит романтику и любовь, но среди тысячи цветков и листьев ни один не коснулся его тела*. Хань Чэн, как главный герой-гун, не имел практически никаких недостатков. А если они и были, то Шэнь Циншу это никак не касается. Он просто персонаж-инструмент, какое ему дело до личной жизни Хань Чэна?

П.п.: Идиома, используемая, чтобы описать человека, чье сердце не было тронуто никем, несмотря на большое количество искушений вокруг.

Его задача – продвинуть сюжет вперед. Остальное пусть на себя возьмет главный герой-шоу.

Шэнь Циншу подумал об этом и счастливо уставился на вид за окном, думая, чем же он займется в этом мире после всего этого.

Прослушивания начнутся только через три месяца. Что ему делать все это время? Не может ведь он просто лежать и плевать в потолок.

В голове Шэнь Циншу зародилось беспокойство. Хань Чэнь посмотрел на него и погладил по голове.

Они ехали еще около полутора часов, а затем вместе вышли из машины. Стоило им выйти, как Шэнь Циншу увидел знакомую машину, ту самую, на которой они до этого ездили с Хань Чэном.

— О, вот мы и встретились снова! Мой брат все еще прекрасен.

— Не смотри на него, у твоего брата истерика всякий раз, когда он тебя видит. — Хань Чэн сразу же повернул голову в его сторону.

— Давай ты не будешь рушить нашу братскую любовь, посмотри на него, видно же, что он счастлив.

— Ага, счастлив до слез. — Хань Чэн взял чемодан и двинулся в сторону лифта.

Шэнь Циншу проследовал за ним, но потом задумался о чем-то и спросил:

— Почему у тебя одного целых три парковочных места? Или может их больше? Есть другие машины, которые ты мне еще не показывал?

— На данный момент только три. Другие остались дома, я на них не езжу.

— То есть ты здесь выкупил чьи-то чужие парковочные места?

— Ты меня недооцениваешь, — Хань Чэн посмотрел на него. — Это здание принадлежит моей семье.

Шэнь Циншу: «...»

Он совсем забыл, что бизнес семьи Хань включает в себя недвижимость.

— Круто!

— Ну так что, хочешь комнату с видом на море? — спросил Хань Чэн.

— А ты можешь мне дать такую? — Шэнь Циншу был удивлен.

— Мечтай. — Хань Чэн щелкнул его по лбу. — Могу дать тебе только удушающую любовь.

— А вот это уже не обязательно!

Лифт остановился на шестнадцатом этаже, Шэнь Циншу вышел вслед за Хань Чэном.

Несмотря на то, что он жил здесь один, домработница убиралась в каждой комнате, так что гостевая спальня всегда была в чистоте и порядке, подготовленная к заселению.

Хань Чэн занес чемодан в комнату и поставил в стороне.

— Будешь жить в этой комнате, тут рядом моя главная спальня, можешь приходить ночью.

— Что насчет аренды? — спросил Шэнь Циншу. — Сколько я тебе плачу?

— Компенсируешь телом. — Хань Чэн посмотрел на него. — Я могу позвать тебя в любое время.

— Без проблем, — ответил Шэнь Циншу. — Но если я буду занят или не захочу, тебе нельзя садиться за руль силой.

— Не волнуйся, я без прав не езжу, — сказал Хань Чэн и подошел ближе. — Но ты нарушил все мои планы сегодня, можешь взамен порадовать меня ночью?

Шэнь Циншу обвил руками его талию и сказал:

— Приношу свои извинения. Разумеется, я попросил тебя приехать за мной, а значит, тебе придется вести машину. Я сейчас приму ванну, а потом можем выехать на шоссе.

Хань Чэн немного подумал, а потом прошептал:

— Пойдем вместе. Мы с тобой уже были на высокоскоростных трассах, а на морском дне еще нет. Попробуем новое место в этот раз.

Шэнь Циншу: «!!!»

— А у нас получится?

— Я как раз там новую ванну поставил недавно, она больше предыдущей.

— С тобой явно что-то не так. — Шэнь Циншу цокнул языком.

— В чем проблема? Просто я настолько высокий, что мне понадобилась ванна побольше, чтобы я смог нормально мыться.

— Серьезно? — Шэнь Циншу смотрел с сомнением.

— Ну в любом случае, она уже там стоит, так что давай попробуем. — Хань Чэн подхватил его.

— Только будь осторожнее, если под водой будет слишком опасно, то вернемся на землю!

— Конечно.

Обнаруженные в дальнейшем факты показали, что причина, по которой машина класса люкс считается таковой, заключается в том, что она может становиться гоночным болидом на трассе и дорогой яхтой на воде.

Тело Шэнь Циншу гораздо более гибкое, чем он думал.

Когда они закончили вместе исследовать подводный мир, Хань Чэн вытер их обоих насухо и на руках отнес Шэнь Циншу обратно в комнату. Последний чувствовал себя настолько уставшим, что отказывался даже пальцем пошевелить.

— В следующий раз давай все-таки вернемся в кровать, — сказал он мягким голосом, лежа в руках Хань Чэна с покрасневшими глазами.

— Было неудобно? — спросил Хань Чэн. — Я думал, тебе понравилось.

— Слишком выматывает. — Шэнь Циншу обнял его за талию и добавил недовольно: — Я тебе что, подлокотник? Я хочу, чтобы ты меня обнял, а не наваливался всем телом.

— Ты такой придирчивый, — рассмеялся Хань Чэн и обнял его крепче.

— Я только что исследовал с тобой морские глубины, мне уже и придираться нельзя?

— Можно-можно, ты заслужил, — быстро закивал Хань Чэн.

— Ага, — фыркнул мягко Шэнь Циншу.

Хань Чэн ущипнул его за талию и сказал с улыбкой:

— Ты настолько устал? Поясница болит? Может, тебе массаж сделать?

— Давай, — ответил Шэнь Циншу, решив не отказываться.

Хань Чэн начал массировать его поясницу, а Шэнь Циншу молчал, посчитав его технику достаточно хорошей. Потом он поцеловал его в подбородок и двинулся к губам.

Хань Чэн уже привык к его коротким смазанным движениям, так что он наклонил голову и послушно ответил на поцелуй, сохраняя его нежным еще какое-то время. Шэнь Циншу наконец-то закончил это дорогое путешествие на яхте и опустился в объятия Хань Чэна, готовый ко сну.

Увидев, что Шэнь Циншу уже собирается заснуть, Хань Чэн решил немного подразнить его:

— Может нам устроить путешествие и по земле, и по воде, и по воздуху?

— Ты о чем? — Шэнь Циншу никак не отреагировал.

— Люксовые машины, дорогие яхты, все идет к тому, что дальше должен быть частный самолет.

Шэнь Циншу: «!!!»

— Тебе еще и в небо надо? Шоссе уже недостаточно?

— Смысл жизни в том, чтобы пробовать новое.

— А разве не нужно ценить и любить жизнь?

— Просто полет на самолете, это не опасно.

Шэнь Циншу: «...»

Он даже не знал, что на это ответить.

— Кстати, раз уж зашла тема, у моей семьи личный самолет тоже имеется, — улыбнулся Хань Чэн.

— Но твоя семья не для таких вещей его покупала!

— Если мы сделаем это тайно, никто не узнает.

— Ты! — поспешил отказаться Шэнь Циншу. — Никаких нас, только ты!

— Тогда может мне подыскать другие маленькие самолеты? — Хань Чэн вопросительно поднял брови.

Шэнь Циншу усмехнулся: «Думаю, будущий главный герой-шоу тебя убьет, такая нервотрепка!»

— В любом случае на мне ты летать не будешь, — Шэнь Циншу был категоричен. — Даже не думай об этом.

— Не будь так уверен, — улыбнулся Хань Чэн. — Может, когда-нибудь мы с тобой действительно полетаем.

— Спи уже, в твоих снах все что угодно возможно.

Шэнь Циншу закрыл глаза, не желая больше говорить с этим блудным сыном.

Идти против Хань Чэна было даже сложнее, чем рыбакам бороться с волнами Хунху!*

П.п.: Отсылка к песне 《洪湖⽔浪打浪》 — «Воды Хунху», посвященной красоте озера Хунху и любви к партии.

Хань Чэн улыбнулся, выключил свет и быстро провалился в сон, покрепче обняв Шэнь Циншу.

А когда на следующее утро Шэнь Циншу проснулся, то обнаружил, что рядом никого не было. Только комплект пижамы и чистое белье лежали рядом. Должно быть, это Хань Чэн ему оставил.

Это что такое?

Шэнь Циншу думал, что они проснутся вместе, как это было в отелях прежде, но сейчас один еще не успел проснуться, как второй уже убежал.

Правду говорят, что люди перестают ценить что-то, как только это заполучают.

Как только машина в гараже, можно забить на ее обслуживание? Шэнь Циншу вздохнул и надел оставленную ему одежду.

Хань Чэн был выше него, потому пижама была большевата и висела на нем, но Шэнь Циншу только лениво надел тапочки и вышел из комнаты.

Он хотел было пойти мыться, но почувствовал с кухни аромат риса. Войдя на кухню, он обнаружил Хань Чэна, стоящим за плитой.

— Ты умеешь готовить, — Шэнь Циншу удивился, увидев это.

— Проснулся? — Хань Чэн посмотрел на него.

Шэнь Циншу кивнул.

— Я думал, ты ушел.

— Я тут живу, куда мне уходить? — Хань Чэн улыбнулся, убавил газ на плите и добавил: — Иди сюда.

Шэнь Циншу медленно подошел ближе, не переставая сокрушаться про себя.

Он умеет не только водить, но и готовить. Такой разносторонний водитель, хорош во всем!

Хотя, в конце концов, для людей еда все равно что небо*, предмет первой необходимости! Очень важно завтракать по утрам.

П.п.: Идиома, которая берет начало из книги «Историческая биография Ли Шэна», где еда представлена как основа выживания человека.

Хань Чэн нетерпеливо ждал, пока Шэнь Циншу подойдет, а затем уверенно спросил:

— Голоден? — Он взял его за руку и подвернул манжеты рукавов пижамы. — Рукава сложно закатать, я тебе помогу, а со штанинами сам справишься. Я же тебе пижаму дал, а не половую тряпку, не надо ей полы протирать, пока ходишь.

Шэнь Циншу: «...»

Он принюхался, почувствовал, как пахнет завтрак, и решил не перечить.

— О, ну у меня вообще-то есть пижама с собой.

— Но ты еще не разбирал чемодан, ходи в этой пока что.

Шэнь Циншу кивнул и увидел, что рукава уже закатаны, поэтому наклонился, чтобы подогнуть штанины.

Как только он нагнулся, пижама спустилась, оголяя белую кожу его талии, Хань Чэн сразу же прикоснулся к ней рукой, Шэнь Циншу поднял на него глаза и уставился.

Хань Чэн выглядел абсолютно невинно и естественно.

— Это нормально, что я прикасаюсь к свой машине.

— Тогда то, как твоя машина сейчас на тебя смотрит, тоже оправдано!

Хань Чэн погладил его по голове.

— Иди в ванную, и потом возвращайся к завтраку.

Шэнь Циншу быстро закончил с пижамой и пошел в ванную, почистил зубы и умылся.

Хань Чэн выключил плиту, разложил рис по тарелкам, достал горячие паровые булочки с начинкой и разложил все на столе.

Когда Шэнь Циншу вернулся, он увидел, как Хань Чэн выкладывает на одну из тарелок чайные яйца*.

П.п.: Чайные яйца — традиционная китайская закуска, яйца варятся в воде с добавлением черного чая и приправ.

— Если хочешь йогурт, возьми в холодильнике.

Шэнь Циншу кивнул и взял с полки холодильника бутылку питьевого йогурта.

Окинув взглядом горячий завтрак на столе, он искренне вздохнул.

— Ты восхитительный.

— Да тут ничего такого нет, — сказал Хань Чэн, но в голосе слышалась гордость.

Шэнь Циншу взял яйцо с тарелки и почистил его от скорлупы. Он уже хотел было откусить, когда вспомнил, что он сейчас живет в доме Хань Чэна, ест завтрак, который тот приготовил своими руками, так что неплохо было бы выразить благодарность.

— Вот, держи. — Он отдал Хань Чэну чайное яйцо, словно преподнес Будде украденные цветы.*

П.п.: Идиома, означающая «использовать чужие вещи, чтобы задобрить кого-то другого». В данном случае, «пытаться задобрить Хань Чэна, используя еду, которую тот сам приготовил».

Хань Чэн взял яйцо из его рук и посмотрел на его широкую улыбку и внимательные глаза. Если бы у него был хвост, он наверно вилял бы им со всей силы сейчас.

Хань Чэн задумался о том, что Шэнь Циншу сбежал из дома, его эмоциональное состояние сейчас, должно быть, очень нестабильно. Хань Чэн вдруг испугался, что он станет сейчас слишком зависим от него и построит какие-то беспочвенные надежды в отношении него.

Так что он прокашлялся и решил напомнить ему:

— Ты же знаешь, что я не буду ради тебя сворачивать со своего пути? Я тебя забрал и привез сюда, потому что будет удобно жить под одной крышей и водить машину вместе, но тебе нельзя влюбляться в меня.

Шэнь Циншу счел его слишком нарциссичным. Столько всего надумал из-за одного чайного яйца. А если бы Шэнь Циншу ему помог посуду помыть, то он наверно решил бы, что тот теперь любит его до гроба!

— Не волнуйся, не влюблюсь.

«Такой блудный сын как ты не останется со мной. Я просто машина, просто инструмент, я понимаю! Ты должен будешь полностью отдать свое сердце главному герою-шоу, искренне, безвозвратно. Я понимаю!»

— Я просто не хочу сегодня чайные яйца, решил тебе отдать.

— Почему? — спросил Хань Чэн.

— Потому что, когда смотрю на яйцо, жопа начинает болеть. — Шэнь Циншу сделал глоток йогурта.

Хань Чэн: «...»

— А что такого? — Шэнь Циншу говорил спокойно. — Ты вчера меня и в горы поднял, и в море опустил. Разве не может моя нежная маленькая жопа болеть хотя бы из уважения к тебе? У тебя из-за меня ПТСР, а мне нельзя иметь какие-то физические реакции от твоего вида?

— Ну тогда после этого ты не должен есть чайные яйца, и не только их, но еще и перепелиные и утиные… — парировал Хань Чэн.

— Может, тебе стоит задуматься? Если ты достаточно хорош в этом, то явно не мне стоит этим заниматься. — Шэнь Циншу абсолютно не задели его слова.

— Ну это уже твой выбор, малыш, задуматься или нет. Если ты себя хорошо показал, то зачем это все? — ухмыльнулся Хань Чэн.

— Серьезно? — Шэнь Циншу посмотрел на него, — Извини конечно, но я был рожден машиной, и если тебе не нравится эта конкретная модель, почему бы тебе не сменить ее на другую? Я уверен, ты сможешь найти машину, которая достаточно хорошо себя проявит!

Хань Чэн: «...»

— Что думаешь? — Шэнь Циншу заморгал.

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: «Ты показал себя замечательно, очень хорошо, просто великолепно для машины!»

Цинцин: «Кому стоит задуматься?»

Хань Чэн: «Конечно мне! Я подумаю над своим поведением».

Цинцин: «Ура-ура».

[Небольшое представление №1]

Хань Чэн: «Я приготовил для тебя песню: «Он выше, чем небеса, шире морей~»

Цинцин: «Сегодня вместо Нэчжи тебя убью я!»

П.п.: Отсылка к мультфильму «Нэчжа».

[Небольшое представление №2]

Сейчас:

Хань Чэн: «Не влюбляйся в меня!»

Цинцин: «Перечитай название новеллы — второстепенный персонаж хочет быть человеком-инструментом!»

Потом:

Хань Чэн: «Ты реально в меня не влюбился?»

Цинцин: «Я уже говорил тебе перечитать название новеллы! Второстепенный персонаж хочет быть человеком-инструментом!»

Хань Чэн: «…»

Цинцин: «Ну ладно, я немного неправ, я не хочу быть человеком-инструментом».

Хань Чэн: «Я так и знал! Ты меня любишь на самом деле».

Цинцин: «Я хочу быть машиной-инструментом…»

Хань Чэн: «…»

Хань Чэн: [тошнит-кровью.jpg].

— Я думаю, тебе следует хорошо поесть. — Хань Чен положил ему булочку, — Хороший мальчик.

Шэнь Циншу открыто рассмеялся, пытаясь затеять с ним драку, ты опоздал на сто лет!

Хань Чэн закончил есть, вытер рот и сказал ему:

— Я иду на работу. Вымой кастрюлю и тарелки. Ты же можешь это сделать?

Шэнь Циншу кивнул:

— Да, но ты уверен, что мне нужно его помыть? Ты не надумаешь себе, что я в тебя влюблен? Ведь ты можешь так много думать, если я дам тебе простое чайное яйцо.

Хань Чэн:

— ...очевидно, теперь я не буду.

— Это хорошо.

— Я не вернусь в полдень. Ты можешь поесть сам. Дома есть микроволновая печь и посуда. Если тебе лень готовить, ты можешь заказать еду на вынос.

— Ок.

— Я ухожу. — когда Хань Чэн закончил говорить, он встал и пошел в спальню.

Когда он вышел из спальни через две минуты, он снова вышел с видом молодой элиты.

Шэнь Циншу помахал ему:

— Будь осторожен на дороге.

— Пока ты не водишь, не будет никакой проблем.

Шэнь Циншу:

— ...Хмк!

Шэнь Циншу опустил голову и выпил кашу. Выпив, он медленно взял тарелку и пошел на кухню помыть ее.

Он вымыл посуду, вернулся в свою комнату, вынул одежду из чемодана, развесил ее одну за другой и расставил на свои места другие вещи, которые ему понадобятся.

Вытащив все, Шэнь Циншу обнаружил, что он слишком спешил, когда уходил, он не взял с собой ноутбук.

Ничего не поделаешь, в такой ситуации люди обязательно упустят несколько деталей.

Шэнь Циншу почесал затылок и отправил сообщение своему мастеру-водителю: [ Брат, могу я воспользоваться твоим компьютером? ]

Хань Чэн был очень щедр: [ Да, в нижнем шкафу с правой стороны кабинета есть ноутбук, которым я недавно перестал пользоваться. Ты можете использовать его. ]

Шэнь Циншу был взволнован: [ Спасибо, брат, не волнуйся, я не буду заглядывать в твои документы! ]

Хань Чэн: [ Ты слишком много думаешь. Я все отформатировал. Ты не найдешь документы, даже если захочешь. ]

Шэнь Циншу: [ Это просто прекрасно. Продолжай усердно работать, я не буду тебя беспокоить. ]

Затем он взволнованно пошел в кабинет, достал из шкафа серый ноутбук и понес его в свою комнату.

Шэнь Циншу включил его, вошел на развлекательный форум, который он часто посещал, и собирался продолжить изучение индустрии развлечений , но увидел горячий пост на главной странице, опубликованный сегодня.

В опубликованном посте автор явно забыл как называется книга которую он читал. Он только помнит, что история между гуном и шоу очень собачьей крови. Изгибы и повороты между двумя людьми были многочисленны и захватывающими. Описание достаточно, чтобы зацепить человека, что заставляет бесчисленное количество людей спрашивать: «Что это за книга?!»

Шэнь Циншу тоже было любопытно. Он начал искать оригинальный веб-сайт книги в соответствии с тем, что сказал автор поста, и просмотрел его. В результате он перепробовал несколько ключевых слов и не нашел. Вместо этого он увидел несколько книг, которые его заинтересовали.

Этот веб-сайт, очевидно, все еще находится в зачаточном состоянии и набирает авторов. Поэтому предоставленные условия намного лучше, чем на других сайтах.

Например: Вы можете подписать книгу, не подписывая автора. Если вы не хотите писать книгу позже, ничего страшного, просто уходите.

Например: у каждого автора есть награда за отличную посещаемость.

Например: выход глав может быть прерван, но  даже если он прерывается на четыре дня в месяце, полную посещаемость всё равно можно получить.

Другой пример: сейчас критерии подписания очень широкие, самое время подписать контракт!

Шэнь Циншу посмотрел на него и был готов двигаться. Теперь он открыл дверь нового мира и узнал, что мир взрослых настолько прекрасен и захватывающий, ему тоже захотелось поделиться своими чувствами со всеми.

Ведь он и раньше читал столько статей о соитии, а теперь у него есть опыт.

Однако Шэнь Циншу беспокоит, что, будучи новичком в литературном мире, после того, как он напишет, никто не будет его читать.

Он задумался на мгновение и решил сначала посмотреть, какие темы в настоящее время популярны на этом веб-сайте, пусть сначала тема ведет его. Вероятно, это то же самое, что попасть в популярную драму, тем самым набрать поклонников для актера, а затем продюсеры будут искать актеров с высокой популярностью, чтобы сделать свой собственный фильм популярным.

Шэнь Циншу внимательно наблюдал и внимательно изучал. Только изучая он обнаружил проблему...

«Первый брак, а потом любовь, вот что между мной и кино-имератором» — рождение детей.

«Брак с Великим Монстром Царства Демонов» — рождение детей.

«Три дня и три ночи с президентом» — рождение ребенка.

«Об имперском адмирале, стоящем передо мной на коленях для воссоединения» — рождении ребенка.

Как получилось, что у них один за другим рождаются дети!!!!

Шэнь Циншу был потрясен! Он попал в мир мпрег* по ошибке? Почему мужчины должны иметь детей !!!

(п/п мпрег - мужская беременность.)

Шэнь Циншу был потрясен, он был в ужасе. Шэнь Циншу чувствовал, что он эта новая звезда в литературном мире, которая еще не взошла и вот-вот упадет.

Он не может, он не может, он не может иметь ребенка!

Шэнь Циншу ушел с сайта в депрессии и продолжил посещать свой любимый развлекательный форум, но развлекательный форум, который обычно делает его очень расслабленным, в данный момент не делал его таким расслабляющим и интересным.

Его рука соскользнула:

《 Нижняя часть живота популярной Сяо Хуа слегка выпуклая, подозревается, что она беременна. 》

Он снова махнул рукой:

《 Ли Жуншэн родила второго ребенка!!! Это маленькая девочка!! такая милашка! 》

Его руки продолжали скользить:

《 Что случилось с Чень Мяо? Живот настолько очевиден, вы беременны, верно?! 》

Шэнь Циншу: ...

Шэнь Циншу не думает, что его мир правильный. Почему его мир вдруг окружили дети!

Он неосознанно посмотрел на свой плоский живот. Это ужасно. Теперь данмей развился до такой степени, что мужчины самодостаточны и имеют детей, что невероятно!

Но потом он подумал, какое это имеет отношение к нему?

Его мысли изменились, какое это имеет отношение к нему? Мир романов - это не реальный мир!

В мире романов может случиться все, что угодно. Как насчет реального мира? Хотя Шэнь Циншу держал свою ориентацию в строжайшем секрете и не имел друзей-геев, но, насколько ему известно, большинство из них ненадежны и бродят повсюду.

Так разве это не просто рождение ребенка в романе?!

Это может закончиться за считанные минуты!

Пока он рожает достаточно быстро, у него могут быть дети и никакой сцены родов!

Шэнь Циншу пришел в себя, он мог это сделать!

Как новая звезда в литературном мире, он снова собрал свою ношу и взволнованно побежал побежал на линию данмей, чтобы начать сиять!

На этот раз Шэнь Циншу внимательно изучил другие популярные работы и решил написать статью о сексе на одну ночь в соответствии с предпочтениями публики!

Пока он вводит три слова «пять лет спустя», ребенку будет четыре года! Ему не нужно думать о том, как рожать или о других деталях. Направление вступления в стадию воспитания ничем не отличается от усыновления и воспитания ребенка.

Когда он подумал об этом, его руки были готовы двигаться. Он быстро открыл Word и начал с энтузиазмом печатать.

Из-за своего ограниченного опыта Циншу описывая главного героя этой статьи использует себя в качестве прототипа. Назовем его Шу Цин. Переверните его имя и введите еще раз, чтобы никто не увидел, что прототипом Шу Цин является он.

Гун, поскольку в настоящее время он имеет опыт с Хань Чэном только в качестве партнера, он пока единственный, кого он может использовать в качестве прототипа. Назовем его Чэн Хань. В любом случае, Хань Чэн не станет это читать, так что незачем прятаться!

Что касается названия текста, то оно называется «Та ночь». В ту ночь ты не отказал мне. В ту ночь я сделал тебе больно!

Как уместно!

Шэнь Циншу быстро сообразил план и начал печатать:

[ Темной ночью в тихой гостинице горел теплый желтый свет. Парень на кровати закрыл глаза и нахмурился. Его белое фарфоровое лицо было покрыто румянцем. Его губы были красными, как будто они вот-вот истекут кровью. Он слегка приоткрыл рот. Кто-то поцеловал его в губы, обнял и глубоко поцеловал.

Парень открыл глаза, но не мог видеть человека перед собой. Он слегка поднял глаза, чтобы спросить другого, кто он такой, но тот укусил его.

«Сконцентрируйся», — прошептал мужчина. ]

Глаза Шэнь Циншу были ясными, а лицо выражало возбуждение. Он написал 3000 слов, прежде чем закончил бой между впервые встретившимися гоблинами.

[ На следующее утро Шу Цин открыл глаза и почувствовал боль во всем теле. Он сел, сложив руки на талии, но обнаружил, что рядом с ним был еще один мужчина. Он не мог ясно видеть его лицо. Он мог видеть только множество царапин на его плечах, как будто это он оставил их там.

Шу Цин почувствовала головокружение. Он не понял, что случилось?

Он встал с кровати, подобрал одежду и оделся. Как только он закончил застегиваться, он увидел, как мужчина на кровати перевернулся и посмотрел на него, медленно открывая глаза.

Шу Цин на мгновение растерялся, когда собирался заговорить. Человек перед ним медленно сел, и одеяло соскользнуло. Его фигура была настолько хороша, что он завидовал. Он взялся за голову и потер надбровные дуги. Его тон был полон презрения.

— Ты еще не ушел?

Шу Цин был ошеломлен. Как только он захотел заговорить, он услышал, как собеседник сказал:

— Ты хочешь денег или квартиру?

Шу Цин: …

Лицо Шу Цина медленно остыло. Он поднял губы, и его тон был полон сарказма.

— Конечно нет. Я просто хочу сказать тебе, что твоя техника слишком плоха. Я еду в больницу через минуту. Если со мной что-то случится, пожалуйста, одумайтесь и никогда больше не занимайтесь этим видом спорта. В конце концов, таких выносливых людей, как я, не так много.

Закончив, он повернулся и быстро ушел. ]

Шэнь Циншу закончил писать, проверил на опечатки, зарегистрировал номер автора на сайте и опубликовал первую главу этой статьи.

Он увидел кнопку [подать заявку на контракт] на заднем плане, нажал ее, закрыл страницу и продолжил писать вторую главу.

При написании этого, обращая внимание на вдохновение, Шэнь Циншу разрывался от литературных мыслей. Он не смеет расслабляться, опасаясь, что если он не обратит внимания, его вдохновение убежит, то эта новая литературная звезда снова упадет?!

Этого не может быть!

Шэнь Циншу чувствовал, что читатели по всей стране не могут вынести таких обид и потерь!

Он нанес еще один критический удар по клавиатуре:

[ Пять лет спустя… ]

Да, прошло пять лет. Время отличное. Ребёнок родился и теперь идёт в детский сад спустя эти пять лет. Пришло время Шу Цину и Чэн Ханю снова встретиться. Шу Цин встречает Чэн Ханя после того, как отправил своего ребёнка. Он намеренно делает вид, что не знает его, но Чэн Хань идет к нему через толпу.

Шу Цин все еще держал двоих своего ребёнка на руках. Он чувствовал себя таким виноватым, что повернулся, чтобы убежать.

Вскоре Чэн Хань поймал его.

Они обменялись несколькими словами. Наконец Чэн Хань закричал:

— Как я могу иметь плохую технику? Я попробую еще раз с тобой сегодня вечером, чтобы увидеть, у кого плохие навыки!

Шу Цин: …

Увы, мужская гордость может пугать!

Два человека снова испытывают второй весенний ветерок. Чэн Хань смотрит на спящего Су Цина и не может не вздохнуть с облегчением.

Ничего не поделаешь, его дух давно не расправлял крылья. С тех пор, как пять лет назад он не мог расправить крылья. Он остается дома каждый день, как старая курица, высиживающая гнездо.

Чэн Хань старался изо всех сил, смотрел взрослые фильмы и пробовал делать это много раз с новичками. Однако его дух находится в подавленном состоянии.

У Чэн Хана не было другого выбора, кроме как остаться наедине со всем этим.

Чтобы сделать Чен Ханя-младшего счастливым, он также попросил кого-то узнать о Шу Цине. К сожалению, Шу Цин уехал по неизвестной причине и отправился в город С недалеко от своего родного города.

Поскольку человек ушел, Чэн Хань больше не искал его, но он не ожидал, что Шу Цин вернется, когда думал, что вот-вот умрет от депрессии!

К счастью, он оказался перед ним!

Он не может его отпустить! Это невыносимо!

Чэн Хань схватил его и направился к отелю, где ему удалось дважды делать «это».

Факты доказали, что его младший по-прежнему очень надежен, просто у него свой характер, и, кажется, его интересует только Шу Цин. Другие люди, мужчины и женщины, будут им презираемы.

Чэн Хань волновался. После того, как Шу Цин проснулся, он не решался выдвигать с ним денежные отношения.

Шу Цин не хотел.

— У меня нет недостатка в деньгах.

— Тогда чего тебе не хватает? — спросил его Чэн Хань.

— Мне всего хватает.

Чэн Хань: …

Шу Цин нахмурился и сказал намеренно:

— Кроме того, твои навыки слишком плохи.

— Но тебе явно понравилось! — Чэн Хань был так зол на него, — Тебе было очень приятно!

— Да? Я просто притворялся. — Шу Цин спокойно посмотрел на него, — Но приближается зима, и становится холодно. Если ты хочешь быть переносным обогревателем, когда мне это нужно, я не возражаю против того, чтобы ты стал греть мою постель.

— Ну уж нет! — он является президентом Чэн-Групп. Он зарабатывает десятки миллионов каждую минуту. А Шу Цин хочет, чтобы он посылал ему тепло, когда оно ему нужно. Ты смеешься?

— Ты мне не нравишься. — упрямо сказал Чэн Хань.

Шу Цин улыбнулся:

— Это хорошо. Поскольку мы не любим друг друга, нам больше не придется видеться в будущем.

Он оделся и спел «прощай ~»

С этим он быстро ушел.

Чэн Хань смотрел, как он машет ему рукой. Он был так зол, что сметал пепельницу на краю кровати.

Как может быть такой раздражающий человек в мире!

Пенпен (Маленький Чэн), проснись!!! Ты чертовски слеп!! Как ты мог выбрать его!

----------------------------------------

Автору есть что сказать:

Пенпен: Мистер Чэн не дорожит своей добродетелью. Я помогу ему сохранить его!

— Он разумный и послушный!

Г-н Чэн: ??? Быть послушным! Кого он слушает?

Шу Цин: Конечно, меня. У тебя есть возражения?

Г-н Чэн: …Нет.

Шу Цин: Это к лучшему~

Пэнпэн — тело захвачено, а сердце тоже!

[ Маленький театр ]

Цин-Цин: Хань Чэн все равно этого не увидит, так что не нужно ничего менять!

Президент Хань: Угадайте, смогу ли я это увидеть ~

— Сосредоточься лучше на еде, — Хань Чэн передал ему паровую булочку. — Хороший мальчик.

Шэнь Циншу в открытую рассмеялся, пытаясь продолжить перепалку, но, кажется, уже опоздал лет на сто.

Хань Чэн закончил с едой, вытер губы салфеткой и сказал:

— Я на работу, а ты помой потом кастрюлю и тарелки. Справишься?

Шэнь Циншу кивнул.

— Я-то справлюсь, но ты уверен, что мне стоит это делать? Вдруг ты потом решишь, что я в тебя влюбился? Ты подумал так даже после того, как я передал тебе чайное яйцо.

Хань Чэн: «Ну, очевидно, сейчас я уже не буду так думать».

— Вот и славно.

— Буду поздно, так что поужинай один. Тут есть микроволновка, духовка, овощи, но, если будет лень готовить, закажи доставку.

— О…

— Все, я пошел, — сказал Хань Чэн, потом встал и вышел с кухни.

Когда спустя две минуты он вышел из спальни, вокруг него снова появилась эта аура молодого богача.

— Будь осторожнее на дороге, — Шэнь Циншу помахал ему.

— Пока за рулем не ты, мне не о чем беспокоиться.

Шэнь Циншу хмыкнул в ответ.

Он наклонился, чтобы выпить бульон из чашки, а потом поднялся и пошел к раковине, чтобы вымыть посуду.

Закончив с этим, он вернулся в свою комнату и принялся разбирать чемодан. Он развесил одежду и разложил все необходимые предметы по нужным местам.

Когда он достал все, что было в чемодане, то обнаружил, что, сбегая из дома, слишком торопился и забыл взять ноутбук.

Ничего не поделаешь, в таких ситуациях люди всегда о чем-нибудь забывают.

Шэнь Циншу почесал голову и решил написать сообщение своему водителю:

«Можно воспользоваться твоим компьютером?»

Хань Чэн оказался очень щедрым:

«Да, на нижней полке в шкафу по правую сторону кабинета лежит ноутбук, которым я уже не пользуюсь, можешь его взять».

Шэнь Циншу был в предвкушении:

«Спасибо, брат! Не бойся, не буду шариться по твоим папкам».

Хань Чэн: «Ты слишком много думаешь! Я там все отформатировал, так что можешь лазить, где хочешь».

Шэнь Циншу: «Просто идеально! Не буду тебя больше отвлекать, хорошо поработай».

Он зашел в кабинет, немного волнуясь, достал из шкафа серебристый ноутбук и принес его к себе в комнату.

Шэнь Циншу открыл его и первым делом зашел на развлекательный форум, где сидел раньше. Он готовился продолжить изучение местной индустрии развлечений, но увидел пост, который сегодня висел вверху главной страницы, где кто-то искал новеллу.

Тот, кто это запостил, просто забыл название. Он помнил только, что история между гуном и шоу была очень запутанной и сложной. В отношениях между ними было много интересных и захватывающих сюжетных поворотов. Такое описание цепляло, и множество людей задавались вопросом: «Да что это за новелла?».

Шэнь Циншу тоже стало любопытно. Он нашел сайт, где публиковались новеллы, поискал по ключевым словам, но так ничего и не нашел. Вместо этого он увидел несколько других, которые заинтересовали его.

Этот портал, по всей видимости, еще только начинал свою работу и продолжал набор авторов. Поэтому они предоставляли условия намного лучше, чем на других таких же сайтах.

Например, они могли подписать не самого автора, а конкретную книгу, и если автор не захочет больше писать после этого, он может просто уйти.

Еще каждому автору даются бонусы за полную посещаемость, но при этом можно брать перерывы. Если пропустить четыре дня за месяц, это все равно зачтется как полная посещаемость.

Еще один пример: стандарты подписания автора здесь довольно широкие, так что сейчас самое время, чтобы подписаться!

Шэнь Циншу посмотрел на все это и был готов на все! Он ведь только что открыл двери в новый мир и обнаружил, какой на самом деле прекрасный и захватывающий этот мир взрослых вещей, теперь ему хотелось поделиться этим чувством со всеми.

Он раньше столько читал о вождении, а теперь у него самого появилась такая возможность. Теперь он хотел сам стать тем, кто рассказывает, стать производителем автомобилей, а не просто портье.

Но, как новичок в мире литературы, он все еще волновался о том, будет ли кто-то читать то, что он напишет.

Он немного подумал и решил сначала посмотреть, какие жанры и тэги популярны на сайте. Сначала станьте популярным, публикуя работы в популярном жанре, а потом сами станете тем, кто делает жанры популярными. Это почти то же самое, что попасть в популярную дораму, набрать много поклонников, а в следующий раз продюсеры сами найдут тебя, чтобы сделать их собственный проект популярным.

Шэнь Циншу внимательно смотрел и изучал. Уже скоро он обнаружил проблему:

«Брак важнее любви, что было между мной и кино-императором» — рождение детей.

«Выйти замуж за монстра демонического мира» и родить ребенка.

«Три дня и три ночи с президентом», а потом рождаются дети.

«О генерале Империи, преклонившем передо мной колени ради воссоединения» и того, чтобы потом завести детей.

Да почему вы все рожаете детей один за другим?!

Шэнь Циншу был в шоке! Как получилось, что он случайно вошел в мир мужской беременности? Почему вообще мужчины могут забеременеть?!

Шэнь Циншу потрясен и напуган. Шэнь Циншу чувствует, что он, новая звезда в литературном мире, которая еще не взошла, вот-вот упадет.

Он не может, не может, просто не может завести ребенка!

Шэнь Циншу в расстроенных чувствах покинул этот сайт и вернулся на развлекательный форум, но форум, который обычно расслаблял его, сейчас почему-то уже не выглядел таким интересным.

Рука соскользнула: «Когда у красного цветка чуть выпуклое брюшко, подозревают беременность».

Его рука снова соскользнула: «У Ли Жуншэна второй ребенок!!! Это маленькая девочка!! Как мило!»

Рука продолжала соскальзывать: «Что не так с Чэн Мао? Его живот такой очевидный, он что, беременен?»

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу кажется, что с его миром что-то не так. Почему вокруг внезапно так много детей?

Он невольно опустил взгляд на свой плоский живот. Это ужасно. Теперь в данмэе мужчины стали настолько самодостаточными, что могут иметь детей. Невероятно!

Но тут он вдруг подумал, какое это имеет отношение к нему? Мир новелл — это не реальный мир!

В мире новелл возможно все что угодно, здесь чистых гунов больше, чем собак на улицах. А что насчет реального мира? Несмотря на то, что Шэнь Циншу всегда держал свою ориентацию в строгом секрете, и у него не было друзей-геев, он слышал, что шоу обычно не на кого положиться, и они просто бродят повсюду без дела.*

П.п.: В Китае считается, что гунов гораздо меньше, чем шоу, поэтому шоу зачастую одиноки.

Так разве это не просто рождение ребенка в новелле?!

Это ведь можно закончить за минуту!

Если он просто пропустит это, он может ввести в сюжет детей, не описывая сцену родов.

Шэнь Циншу пришел в себя, он мог бы так сделать!

Как новая звезда литературного мира, он взял себя в руки и побежал, предвкушая свое будущее сияние!

На это раз он еще внимательнее изучил популярные работы и решил написать запутанную историю с кучей сюжетных поворотов о сексе на одну ночь, беременности, воссоединении и ревнивой жене — все, как любят люди!

Беременность. Стоит ему написать три заветных слова: «Пятью годами позже», и вот ребенку уже четыре года! Ему не нужно думать о родах и других мелочах. Сразу можно перейти на стадию родительства, тут даже нет разницы между тем чтобы родить и усыновить ребенка.

Когда он думал об этом, его руки сами рвались в бой. Он быстро открыл вордовский документ и, полный энтузиазма, принялся печатать.

Из-за ограниченности опыта, прототипом главного героя он решил сделать себя. Назовем его Су Цин. Он перевернул свое имя и напечатал еще раз, чтобы никто не понял, что Су Цин — это он сам.

Так как в качестве водителя он пока что попробовал только Хань Чэна, ему ничего не оставалось, кроме как использовать его как прототип гуна. Назовем его Чэн Хань. Хань Чэн все равно не прочитает это, так что смысла маскироваться нет.

Что касается названия, текст было решено назвать «Та ночь». Той ночью ты не отверг меня. Той ночью я сделал тебе больно!

Как подходит!

Шэнь Циншу быстро прикинул сюжет в голове и сразу же начал печатать:

«Той темной ночью можно было разглядеть лишь теплый желтый свет из окон отеля. На кровати лежал парень, его глаза были закрыты, а брови нахмурены. Его белое фарфоровое лицо было покрыто румянцем. Его губы были красными, как будто они вот-вот начнут истекать кровью. Он слегка приоткрыл рот. Кто-то поцеловал его в губы, обнял и углубил поцелуй.

Парень открыл глаза, но все равно не мог разглядеть человека напротив. Перед глазами мелькали какие-то смутные очертания, но четко видно не было. Он поднял взгляд, чтобы спросить другого, кто он такой, но тот укусил его.

— Сосредоточься, — прошептал мужчина.»

Глаза Шэнь Циншу были ясными, а лицо выражало волнение. Он написал три тысячи слов, прежде чем закончил описание боя между впервые встретившимися существами.

«Когда на следующее утро Су Цин открыл глаза, то почувствовал боль по всему телу. Он приподнялся и сел на кровати, придерживая поясницу, и обнаружил рядом с собой другого мужчину. Он не мог ясно разглядеть его лицо, зато видел царапины у него на плечах, которые выглядели так, будто это Су Цин их оставил.

Су Цин чувствовал головокружение. Он не понимал, что же случилось прошлой ночью.

Он вылез из кровати, поднял с пола свои вещи и оделся. Мужчина на кровати медленно поднялся, одеяло соскользнуло, обнажая хорошую фигуру, которая заставляла чувствовать зависть. Он потер виски.

— Ты еще не ушел? — его тон был полон презрения.

Су Цин был ошеломлен. И прежде, чем он сказал хоть слово, его собеседник продолжил:

— Что тебе нужно? Деньги, квартира?

Су Цин: «…»

Его лицо мгновенно стало серьезным, и он заговорил тоном, полным сарказма:

— Ничего. Просто хотел сказать, что твои навыки оставляют желать лучшего. Сейчас я иду в больницу, и, если со мной что-то случилось, я рассчитываю, что ты подумаешь над своим поведением и никогда больше не сунешься в этот спорт. В конце концов, не все люди такие стойкие, как я.

Закончив свою речь, он отвернулся и ушел.»

Шэнь Циншу закончил писать, пробежался по тексту, чтобы исправить ошибки, а потом зашел на сайт, зарегистрировал свой авторский номер и опубликовал первую главу.

Он увидел кнопку «Подать заявку на подписание» и не раздумывая нажал ее, сразу же закрыв вкладку и приступив ко второй главе.

Он продолжал писать, концентрируясь на чувстве вдохновения, и мысли о литературе заполняли его голову. Ему нельзя расслабляться, что, если он перестанет концентрироваться, и вдохновение сбежит от него, тогда восходящая звезда литературы снова упадет?!

Нет, нельзя позволить этому случиться!

Шэнь Циншу чувствовал, что армия читателей по всей стране просто не выдержит такой утраты!

Он с новой силой начал стучать по клавиатуре:

«Пятью годами позже».

Да, прошло пять лет, тайминг идеальный. Дети родились и уже ходят в детский сад. Пришло время Су Цину и Чэн Ханю встретиться.

«Су Цин встречает Чэн Ханя после того, как отвел детей в сад. Он намеренно делает вид, что не узнает его, но Чэн Хань бежит к нему через толпу.

И вскоре он нагоняет его.

Двое наконец-то могут обменяться парой слов.

— Как ты мог сказать, что мои навыки плохие? — кричит Чэн Хань. — Мы сделаем это еще раз сегодня и посмотрим, кто из нас недостаточно способный!

Су Цин: «…»

Увы, мужская гордость может быть такой пугающей…

Двое снова испытывают на себе дыхание весны, и, когда Чэн Хань смотрит на спящего Су Цина, он не может не вздохнуть с облегчением.

Ничего не поделаешь, его Рух давно не мог расправить крылья с тех самых пор, долгие пять лет. И каждый вечер он оставался дома, как старая курица, охраняющая насест.

Чэн Хань старался изо всех сил, следил за автошоу и пробовал свежее мясо. Но его златоперый Рух все еще был в подавленном состоянии, словно орел уже давно мертв и пришло время жечь бумажные деньги.

Чэн Ханю было тревожно, и он ничего не мог с этим поделать. Целый человек был на грани того, чтобы превратиться в сварливого огнедышащего дракона.

Но вот той ночью он встретил Су Цина, и, казалось, его золотой Рух наконец заинтересовался. Он расправил крылья и полетел высоко, далеко, яростно.

Хань Чэну казалось, он наконец смог выбраться из этого депрессивного состояния. На следующий день он договорился о встрече с новым свежим мясом только чтобы обнаружить, что его Рух снова подавлен.

Бык не сможет пить воду, если прижать его голову к земле, орел не взлетит, если не потренируется расправлять крылья.

У Чэн Ханя не было выбора, кроме как остаться наедине со своим Рухом.

В то время он, чтобы сделать Чэн Ханя-младшего счастливым, даже просил узнать, где сейчас Су Цин. Оказалось, он по неизвестной причине уехал и отправился жить в город С неподалеку от своего родного города.

Человек ушел, и Чэн Хань бы предпочел не искать его больше, но кто же знал, что Су Цин снова появится в его жизни как раз в тот момент, когда Чэн Хань, казалось, вот-вот умрет от депрессии!

К счастью, он появился прямо перед ним!

Он не мог его упустить! Это немыслимо!

Чэн Хань схватил его и повел в отель, где они умудрились откатать аж два заезда.

Опыт показал, что его маленький младший по-прежнему очень надежен, просто у него свой характер, и, кажется, его интересует только Су Цин. Другие люди, мужчины и женщины, будут им презираемы.

Чэн Хань волновался. Когда Су Цин проснулся, он не решался снова начать строить между ними какие бы то ни было денежные отношения.

Су Цину это было и не надо.

— Я не испытываю недостатка в деньгах.

— Тогда чего ты хочешь? — спросил Чэн Хань.

— Ничего.

Чэн Хань: «…»

Су Цин нахмурился и сказал нарочно:

— Кроме того, твои навыки все еще ужасны.

— Но тебе явно понравилось! — Чэн Хань был так зол на него. — Тебе было более чем комфортно!

— Тогда? Я притворялся, — Су Цин был абсолютно спокоен. — Но близится зима, холодает. Если ты хочешь стать портативным обогревателем и согревать мою постель, когда мне нужно, то я не против.

— Ни за что! — Он был президентом группы компаний Чэн, зарабатывал десятки миллионов ежеминутно, но какой-то парень хотел, чтобы он грел его постель, когда ему вздумается? Вы что, шутите? — Ты мне не нравишься, — заявил он уперто.

— Это хорошо. — Су Цин улыбнулся. — В таком случае, если мы взаимно не нравимся друг другу, нам нет смысла видеться в будущем.

Он принялся одеваться, напевая: «Больше не увидимся~».

С такими словами он и ушел.

Чэн Хань наблюдал, как он махнул ему рукавом, не забрав с собой ни облачка*, взять только всю жизненную силу его младшего. Он был так зол, что столкнул пепельницу с края кровати.

П.п.: Из стихотворения Сюй Чжимо «Прощание с Кембриджем». Автор: 徐志摩, название стихотворения: «再别康桥». Примерное значение: «Это место прекрасно. Я пришел осторожно и так же аккуратно прошелся вокруг, чтобы выразить свою любовь к окружающей среде, но я не хочу нарушать спокойствие этой художественной концепции. Я махнул рукавом, посчитав это прощанием, и не забрал с собой ни одного облака, ведь это мне не принадлежит. Красивые вещи нельзя разрушать, и я не могу отнять их.» Это призыв всем защищать природу.

Как в мире вообще может существовать настолько раздражающий человек?!

Пэнпэн, проснись!!! Ты что, ослеп к чертовой матери?! Как ты мог выбрать его!

Автору есть что сказать:

Пэнпэн: «Мистер Чэн не дорожит тем, что имеет! Я помогу ему сохранить это».

Он разумный и послушный Золотой Рух.

Чэн Хань: «Будь послушным! Кому бы подчиняешься?»

Су Цин: «Мне, конечно. Ты против?»

Чэн Хань: «…Нет».

Су Цин: «Вот и славно~».

Пэнпэн – тело захвачено, а сердце осталось чистым.

[Небольшое представление]

Цинцин: «Хань Чэн все равно не увидит, не буду ничего менять!»

Президент Хань: «Реально думаешь, что я не увижу?~»

P.S: У описанного сайта нет прототипа. Цинцин случайно наткнулся на него, так что это абсолютно оригинальный сайт на другом конце параллельного мира~~

Шэнь Циншу закончил писать и загрузил вторую главу. Сразу после этого он заметил, что получил запрос на добавление в друзья в своем профиле. Шэнь Циншу открыл его. Это было от редактора Золотая рыбка, заявившего, что они хотели подписать его книгу.

Шэнь Циншу взволнованно добавил редактора.

Золотая рыбка: [ Дорогуша, я редактор золотая рыбка. Я видел вашу новую книгу «Той ночью». Он имеет большой потенциал. Хотите подписать контракт? [ведёт себя мило] ]

Владелец магазина 4S: [ Да, я посмотрю договор и, если не возникнет проблем, подпишу его. ]

Владелец магазина 4S — псевдоним Шэнь Циншу, краткий и всеобъемлющий. Владелец авто-магазина не только владеет автомобилями, но и продает автомобили.

Золотая рыбка: [ Да, посмотрите. Если нет проблем, подпишитесь своим именем. Вы можете написать мне в любое время, если у вас есть какие-либо вопросы. ]

Шэнь Циншу получил документ, ответил редактору и преступил к просмотру контракта.

Когда он закончил читать договор и подписал его, он увидел, что в области комментариев его работы было более десятка ответов.

[ Цин-Цин такой красивый, я люблю Цин-Цина!]

[ Брат Диао: Мистер Чэн не сохраняет свою добродетель. Я помогу ему сохранить её! ]

(п/р вообще Диао - это персонаж игры и сериала, но в данном случае это сленговое имя члена)

[ Хорошо, автор, давай, обновляй! ]

[ Мы скоро встретимся снова, мама! ]

[ ха ха ха ха ха ха ха ха мне нравится, скиньте атомную бомбу*, чтобы заправить автора и быстро обновить~ ]

(п/р так называется донат на jjwxc)

[ Чэн такой подонок! Оскорбляй его! Оскорбляй его!!! Я хочу увидеть, как он гоняется за своей женой! ]

......

Шэнь Циншу смотрел на это с чувством гордости. Он выбрал несколько комментариев и ответил на них. Он поблагодарил читателей и продолжил обновление.

Хань Чэн вернулся поздно вечером. Сегодня он встретился с клиентом и поужинал с ним. Поэтому он вернулся позже, чем ожидалось.

Он включил свет и хотел вернуться в свою спальню, чтобы отдохнуть, но вместо этого он развернулся и пошел к комнате Шэнь Циншу.

Дверь Шэнь Циншу была все еще открыта, и он стучал по клавиатуре. Когда он услышал шаги Хань Чена, он поднял голову и увидел, что тот опирается на дверной косяк.

— Ты поел? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул.

— Подогрел кашу.

— Хорошо.

Хань Чэн подошел к нему:

— Что ты делаешь?

Шэнь Циншу поспешно свернул сайт и небрежно сказал:

— Играю.

Он почувствовал запах вина на Хань Чэне и спросил его:

— Ты пил?

— Я встретился с партнерами и выпил.

Шэнь Циншу было немного противно.

— Тогда иди прими ванну.

Хань Чэн услышал неприязнь в его словах и намеренно склонил голову близко к нему:

— Почему, тебе это не нравится?

Шэнь Циншу потянулся, чтобы подтолкнуть его. Прежде чем он успел заговорить, Хань Чэн взял его за руку и без особых усилий поцеловал.

Шэнь Циншу дважды сопротивлялся, но не вырвался. Хань Чэн улыбнулся, нежно прикусил нижнюю губу, а затем продолжил нежно целовать его. Через некоторое время Шэнь Циншу сдался и поцеловал его, запрокинув голову.

Ему очень нравится маленький акт поцелуев и объятий. В дополнение к хорошим навыкам поцелуев Хань Чэна, Шэнь Циншу чувствовал себя комфортно, когда его целовали, поэтому ему было лень спорить с Хань Чэном.

После того, как они закончили целоваться, Шэнь Циншу дважды неудержимо задышал, его лицо немного покраснело, он снова толкнул Хань Чэна и сказал:

— Иди прими ванну.

Хань Чэн поднял его и сказал:

— Пойдем со мной.

Шэнь Циншу быстро обнял его за шею:

— Я все еще занят.

— Что делаешь? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу было неловко говорить, что он занят написанием романов, поэтому он только неловко улыбнулся.

Хань Чэн усмехнулся:

— Вот именно, ты солгал мне.

Я не лгал тебе, я просто не хотел тебе говорить.

— Примем ванну. — Шэнь Циншу быстро сменил тему, — Уже так поздно, я должен лечь спать после мытья.

— Спи со мной сегодня ночью.

Шэнь Циншу посмотрел на него сверху вниз:

— Вождение в нетрезвом виде? Это не очень хорошая идея.

Хань Чэн рассмеялся.

— Что ты себе надумал? Мы просто поспим вместе.

Шэнь Циншу кивнул. Это хорошо. В противном случае частота их занятий сексом увеличивается. Почти два раза в день.

— Ты выглядишь очень счастливым. — Хань Чэн заметил, что он вздохнул с облегчением, — Неужели ты так недоволен мной?

— Это не так, мне просто нужно отдохнуть. — Шэнь Циншу похлопал его по плечу. — Автомобиль также нуждается в обслуживании. Как я могу все время ехать?

Тем более, что раз они уже въехали в гору и спустились в море, а он ещё хочет на небеса!

Хань Чэн на мгновение задумался. Похоже, дело в этом.

Он больше не разговаривал, взял Шэнь Циншу в объятия и проскользнул в ванную.

Они вдвоем приняли ванну. Шэнь Циншу не принес тапочки, поэтому Хань Чэну пришлось снова нести мужчину.

Он обнял Шэнь Циншу и пошел в свою комнату. Шэнь Циншу поспешно напомнил ему:

— Ноутбук еще не выключен.

У Хань Чэна не было другого выбора, кроме как отправить его обратно в свою комнату:

— Возвращайся скорее.

Шэнь Циншу кивнул, сел на кровать и смотрел, как он уходит. Только тогда он, наконец, открыл Word и сохранил то, что только что написал. Затем он выключил ноутбук.

Он сменил пижаму, вышел за дверь и вошел в спальню Хань Чэна.

Хань Чэн сидел на кровати и играл со своим мобильным телефоном, прислонившись к подушке. Шэнь Циншу поднял одеяло с другой стороны и лег, готовый ко сну.

— Составь список. — Хань Чэн опустил свой телефон и посмотрел на него сверху вниз. — Выбирай, что хочешь. Я куплю тебе все что нужно, когда я вернусь завтра с работы. Я сегодня был занят и забыл дать тебе ключ. Я дам его тебе завтра.

— Хорошо, — ответил Шэнь Циншу.

Он хочет небольшой столик, чтобы было намного удобнее сидеть в постели и печатать.

— Спасибо, — он посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн улыбнулся:

— Итак, теперь ты должен быть готов рассказать мне, почему ты сбежал из дома?

Шэнь Циншу вспомнил, что он не объяснил причину побега Хань Чэну.

Он кивнул и просто рассказал Хань Чэну о своей семье, своих замечательных родителях, младшем брате, который стал сущностью зеленого чая, и о расчетливой мертвой приемной матери.

Хань Чэн слушал и слегка щелкнул языком. Он не ожидал, что у него такая сложная пред история.

— Значит, человек, которого я видел в тот день, был Сюй Ци?

— Да.

— Твои родители хотят, чтобы ты был с ним, чтобы стать на класс выше в обществе?

— Да.

— Но он тебе не нравится?

— Я ему тоже не нравлюсь, — сказал Шэнь Циншу, — В его сердце только мой зеленый чайный брат, так почему он должен мне нравиться? Я такой красивый, почему я должен беспокоиться о том, что я нравлюсь или нет другим?

— Верно. — кивнул Хань Чэн, — Кроме того, я ничего не слышал об этом человеке, это не влиятельная богатая семья. У вашей семьи нет другого выбора?

Шэнь Циншу вздохнул:

— Их статус позволяет связаться только с этими людьми. Как люди могут прямо шагнуть в небо? Мои родители очень хотят познакомиться с настоящими богатыми и влиятельными семьями, но у них просто нет другого способа.

Хань Чэн опустил брови и посмотрел на него. Он думал, что твои родители не смогли, а ты смог. Ты сделал это. Человек рядом с тобой из очень богатой семьи.

Он подумал об этом и не мог сдержать смех:

— Хорошо, тогда ты сначала можешь жить со мной.

— Спасибо, мастер-водитель, — искренне сказал Шэнь Циншу.

Хань Чен ущипнул его за лицо.

— Я и подумать не мог, что за у тебя такая плохая семья.

«Потому что у меня её не было с самого начала», — спокойно сказал Шэнь Циншу, прежде чем переселиться, он тоже рос гладко и беззаботно.

Но этого нельзя было сказать, поэтому Шэнь Циншу бесстыдно сказал:

— Видно, насколько тверд мой разум. Я выхожу из грязи не запачкавшись, и чистой рябью умываюсь без бесов. Это я, белый лотос, не запятнанный светским миром!*

(п/п Стихотворение Сун Чжоу Дуньи (周敦顾) «Айлянь Шо» (爱莲说). Я люблю только цветы лотоса. Он растет из ила, но не загрязняется нечистотами. Его вымыли в чистой воде, но он не выглядит соблазнительно. Его стебли прямые, без раскидистых ветвей далеко распространяется его аромат. Он имеет более нежный аромат, стоит прямо и чисто, на него можно смотреть издалека, но с ним нельзя играть.)

(п/а Лол, так что Шэнь Циншу - это белый лотос, выросший из нечистот семьи Шэнь.)

Хань Чэн: …

Хань Чэн коснулся его головы.

— Спи, маленький белый лотос. Уже поздно. Ты должен оставаться свежим лотосом.

Он закончил, выключил свет тыльной стороной руки и лег на одеяло.

Шэнь Циншу привык спать с ним. Как только Хань Чэн лег, он почувствовал, как тот перевернулся, и очень легко обнял его, как ребенка.

— Спокойной ночи, — сказал Шэнь Циншу.

— Спокойной ночи.

Как только он закончил, Шэнь Циншу взял его руку и положил себе на талию:

— Спокойной ночи.

Хань Чэн рассмеялся, затем крепко обнял его и дразнящим тоном поцеловал в лоб:

— Это делает эту ночь еще лучше?

Очевидно, это было очень полезно для Шэнь Циншу. Он молча кивнул и еще немного обнял его.

Хань Чэн почувствовал, что он такой милый, намеренно снова поцеловал его в лоб.

Шэнь Циншу послушно позволил ему это, он совсем не сопротивлялся.

—Смотри на меня. — прошептал Хань Чэн.

Шэнь Циншу поднял голову и в следующую секунду почувствовала мягкое прикосновение к своим губам.

Хань Чэн нежно  поцеловал его, что было его любимым чувством, поэтому он ответил на поцелуй. Он был немного неопытен, но очень серьезно учился.

Хань Чэн поцеловал достаточно и остался доволен. Он улыбнулся и снова обнял мужчину:

— Хорошо, а теперь спать.

— Да.

Шэнь Циншу закрыл глаза и всю ночь видел хороший сон.

Родители Шэнь думали, что Шэнь Циншу вернется через день или два. Ведь у него не было ни денег, ни родственников, ни друзей. Кроме того, у него был слабый характер, и он все время вел себя трусливо. Неожиданно их сын не вернулся даже через три дня.

Мать Шэнь с тревогой посмотрела на аватар Шэнь Циншу в WeChat, щелкнула по нему и отправила ему сообщение: [ Сяо Шу, вернись, если ты готов признать свои ошибки перед отцом и быть послушным в будущем, он простит тебя. ]

Отправив его, она долго ждала, но так и не дожидалась ответа сына.

Мать Шэнь грустно вздохнула, и ее сердце было полно грусти и печали.

Она открыла круг своих друзей и уже собиралась выразить свои чувства, когда увидела, что Шэнь Циншу только что ответил ей.

Шэнь Циншу: [ Ты счастлива? А я так счастлив! ]

Мать Шэнь: …Кто сказал, что мать и сын связаны! Она и ее сын явно не связаны вообще!

Мать Шэнь была так рассержена, что закрыла круг своих друзей, и обнаружила, что Шэнь Циншу ответил ей: [ Он действительно простит меня? ]

Мать Шэнь поспешно ответила: [ Да. ]

Шэнь Циншу: [ Правда? ]

Мать Шэнь была счастлива и уже собиралась ответить ему, что конечно, это было правдой, когда увидела, что Шэнь Циншу отправила еще одно сообщение.

Шэнь Циншу: [ Но я не прощаю его ~ ха-ха ~ ]

Мать Шэнь:  …

Мать Шэнь почувствовала, что у нее сердечный приступ.

-------------------------------------

Автору есть что сказать:

Мать Шэнь: Холодные листья струятся по моему лицу. Бунт моего сына разбивает мне сердце. То, что ты сказал, похоже на то, как ледоруб вонзается мне в сердце. Твоей маме очень больно ~

Цинцин: Правда? Это делает меня таким счастливым, ха-ха.

Шэнь Циншу закончил писать и опубликовал вторую главу. Сразу после этого он краем глаза заметил, что в его профиле висит не просмотренная заявка в друзья, и открыл ее. Это было сообщение от человека под ником Золотая рыбка, который хотел стать редактором его новеллы.

Шэнь Циншу с большой радостью принял запрос и ответил на сообщение.

Золотая рыбка: «Привет, я редактор Золотая рыбка. Я увидел вашу новую книгу «Та ночь». У нее есть большой потенциал, так что я бы хотел предложить вам подписать контракт со мной как с редактором».

Владелец 4S*: «Конечно, я посмотрю контракт и подпишу, если не будет вопросов».

П.п.: 4S — крупный китайский дилер автомобилей.

«Владелец 4S» — это псевдоним Шэнь Циншу на сайте, он не только короткий и запоминающийся, но и подразумевает под собой глубокий смысл. Хозяин автосалона не только владеет автомобилями, но и продает их.

Золотая рыбка: «Да, прочитайте. Если возникнут вопросы, можете спрашивать меня в любое время, если нет, то подпишите».

Шэнь Циншу получил документ по почте, ответил редактору и занялся чтением контракта.

После того, как он закончил читать и поставил свою подпись, он вернулся на сайт, только чтобы обнаружить, что за это время его новелла получила кучу комментариев.

«Цинцин такой красивый, я так его люблю!»

Брат Рух: «Мистер Чэн не хранит свою честь, но я помогу ему!»

«Выглядит хорошо, автор, поторопись с новой главой!»

«хахахахахаха мне нравится, кто-нибудь бросьте мину*, чтобы мотивировать автора написать больше~»

П.п.: Мина — это своего рода подарок для автора, читатели используют реальные деньги, чтобы покупать баллы на сайте. Один из способов использовать баллы — обменять их на ряд подарков: мины (100 монет), гранаты (500 монет), ракетную установку (1000 монет), водные мины (5000 монет), глубоководные торпеды (10 000 монет) в порядке возрастания стоимости.

«Чэн такой мудак! Он заслужил оскорблений! Срочно унизьте его!!! Я хочу увидеть, как он страдает!»

Шэнь Циншу смотрел на это и чувствовал гордость. Он выбрал несколько комментариев и оценил их. Он поблагодарил читателей за подаренные мины и пообещал чаще выкладывать новые главы.

Хань Чэн вернулся домой поздно ночью. Вечером он встретился с клиентом, и они поужинали, поэтому он пришел позже, чем рассчитывал.

Он включил свет и хотел было пойти к себе в комнату, чтобы отдохнуть, но вместо этого развернулся и вошел в комнату Шэнь Циншу.

Дверь в его комнату была открыта, а сам он был занят тем, что стучал по клавиатуре. Он услышал шаги Хань Чэна, поднял голову и увидел, как тот стоит, навалившись на дверной косяк.

— Ты уже ел? — спросил он.

— Да, кашу подогрел, — кивнул в ответ Шэнь Циншу.

— Отлично, — сказал Хань Чэн и подошел к нему вплотную. — Чем занимаешься?

Шэнь Циншу быстро свернул вкладку ворда и ответил непринужденно:

— В игры играю. — Он вдруг почувствовал от Хань Чэна запах вина и спросил: — Ты что, пил?

— Встретился с клиентом и выпил немного.

— Иди прими душ, — ответил Шэнь Циншу с некоторым отвращением.

Хань Чэн услышал нотки недовольства в его голосе, поэтому специально наклонился ближе.

— А что, тебе не нравится?

Шэнь Циншу потянулся, чтобы оттолкнуть его. Прежде чем он успел заговорить, Хань Чэн взял его за руку и без особых усилий поцеловал.

Шэнь Циншу попытался дважды, но так и не смог вырваться. Хань Чэн улыбнулся, нежно прикусил его нижнюю губу, а затем продолжил так же нежно целовать его. Через некоторое время Шэнь Циншу сдался и поцеловал его в ответ, запрокинув голову.

Ему очень нравился этот маленький акт поцелуев и объятий. В дополнение к хорошим навыкам поцелуев Хань Чэна, Шэнь Циншу чувствовал себя комфортно, когда его целовали, поэтому ему было лень сопротивляться.

К тому моменту, когда они закончили целоваться, Шэнь Циншу совершенно не контролировал свое дыхание, он покраснел и снова оттолкнул Хань Чэна.

— Иди прими ванну.

— Идем со мной, — Хань Чэн подхватил его на руки, и Шэнь Циншу тут же обнял его за шею.

— У меня еще есть дела.

— Чем ты занят? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу было очень неловко признаться, что он пишет новеллы, поэтому он только смущенно посмеялся.

— Ты же врешь мне, — ухмыльнулся Хань Чэн.

«Я не вру, я просто недоговариваю».

— Пошли примем ванну, — тут же сменил тему Шэнь Циншу. — Уже поздно, я хочу помыться и лечь спать.

— Поспи сегодня со мной.

Шэнь Циншу окинул его взглядом сверху вниз.

— Вождение в нетрезвом виде? Плохая идея.

— О чем ты думаешь вообще? — рассмеялся Хань Чэн, — Мы никуда не поедем, просто поспим вместе.

Шэнь Циншу кивнул. Это хорошо. В противном случае это будет уже слишком часто. Почти два раза в день.

— Ты выглядишь счастливым. — Хань Чэн заметил, что тот будто выдохнул с облегчением. — Поездки со мной настолько тебе неприятны?

— Вовсе нет, просто хочу отдохнуть. — Шэнь Циншу погладил его по плечу. — Машине необходим техосмотр, не могу же я ездить все время.

Особенно учитывая то, что они уже ездили в горы, ныряли на дно, неровен час, отправятся прямиком в небеса!

Хань Чэн немного задумался. Пожалуй, все дело действительно было в этом.

Он больше ничего не сказал и проскользнул в ванную комнату с Шэнь Циншу на руках.

Они приняли ванну вместе, и так как Шэнь Циншу не надел тапочки, Хань Чэну пришлось нести его на руках обратно.

Он внес его в свою комнату, и Шэнь Циншу поспешил напомнить:

— Мне еще нужно выключить компьютер!

У Хань Чэна не было выбора, кроме как разрешить ему вернуться к себе в комнату.

— Возвращайся потом.

Стоило ему вернуться к себе, он тут же открыл документ с главой и сохранил его, а затем выключил ноутбук. Он переодел пижаму и поспешил вернуться в спальню Хань Чэна.

Хань Чэн сидел на кровати, откинувшись на спинку, и играл в телефоне. Шэнь Циншу залез под одеяло с другой стороны, уже готовый ко сну.

— Составь список. — Хань Чэн посмотрел на него, отложив в сторону телефон. — Посмотри, что тебе еще нужно, я куплю все завтра после работы. Я был занят сегодня и забыл отдать тебе ключи, дам завтра, когда вернусь.

— Хорошо, — ответил Шэнь Циншу.

Он хотел небольшой столик, чтобы было удобно лежать в кровати и печатать на ноутбуке.

— Спасибо. — Он посмотрел на Хань Чэна, и тот улыбнулся в ответ.

— Ну так что, не хочешь рассказать мне, почему сбежал из дома?

Шэнь Циншу вдруг вспомнил, что так и не объяснил Хань Чэну все причинно-следственные связи.

Он кивнул и просто выложил Хань Чэну все о своей семье, рассказал про своих замечательных родителей, брата, превратившегося в концентрированный отвар зеленого чая, и про свою умершую приемную мать, которая была слишком расчетливой.

Хань Чэн внимательно все выслушал. Кажется, он даже не ожидал, что у Шэнь Циншу за плечами такая сложная история.

— То есть тот парень, с которым я тебя видел, это и был Сюй Ци?

— Ага.

— И твои родители хотят тебя с ним свести, чтобы повысить свой статус?

— Ага.

— Но тебе это не нравится?

— Я ему тоже не нравлюсь, — сказал Шэнь Циншу. — Для него существует только мой братец-зеленый чай. С чего бы он мне вообще нравился, я ведь такой красивый. Разве я должен беспокоиться о том, что не нравлюсь кому-то?

— Не должен, — кивнул Хань Чэн. — К тому же, я про этого человека даже не слышал, он явно не принадлежит к одной из влиятельных и богатых семей. У твоей семьи нет другого выбора?

Шэнь Циншу вздохнул.

— Это все, что доступно людям их статуса. Мои родители бы хотели общаться с более богатыми и влиятельными семьями, но у них просто нет таких средств. Разве может человек одним шагом забраться на самую вершину?

Хань Чэн опустил взгляд и посмотрел не него. Он думал: «Твои родители не смогли. Но ты смог. Ты даже не представляешь, насколько богат человек, который сейчас рядом с тобой». Он думал об этом и не мог сдержать смех.

— Ладно, тогда поживешь со мной пока что.

— Спасибо тебе, господин водитель, — искренне ответил Шэнь Циншу.

Хань Чэн ущипнул его за щеку.

— А по тебе и не скажешь, что ты рос в такой семье.

«Потому что я в ней не рос». Шэнь Циншу было в целом плевать. До того как переместиться в этот мир, он был человеком, который вырос на всем готовом.

Но он не мог об этом рассказать, поэтому без тени смущения ответил:

— Это видно по тому, насколько тверд мой разум. Я вышел сухим из воды. Это я, белый лотос, не запятнанный светским миром.

Хань Чэн: «...»

Хань Чэн погладил его по голове.

— Спи, маленький белый лотос, уже поздно, тебе нужно оставаться свежим.

Он дотянулся рукой до выключателя и погасил свет.

Шэнь Циншу уже привык спать с ним вместе, и, как только Хань Чэн вернулся, он притянул его к себе и обнял, как ребенок.

— Спокойной ночи, — сказал Шэнь Циншу.

— Спокойной ночи.

Как только он это сказал, Шэнь Циншу взял его руку и положил себе на талию.

— Вот так мне будет действительно спокойно.

Хань Чэн рассмеялся, обнял его крепче и поцеловал в лоб.

— А так будет еще лучше? — дразнящим тоном прошептал он.

Шэнь Циншу это явно очень понравилось, он молча кивнул и придвинулся ближе.

Хань Чэн посчитал это невероятно милым и поцеловал его лоб еще раз.

Шэнь Циншу послушно давал себя целовать, совершенно не сопротивляясь.

— Посмотри на меня, — прошептал Хань Чэн.

Стоило Шэнь Циншу поднять голову, как он почувствовал мягкое прикосновение к своим губам.

Хань Чэн целовал его нежно и осторожно, это было его любимым видом поцелуев, так что он незамедлительно ответил. Он все еще был немного неопытным, но усердно учился.

Закончив поцелуй, Хань Чэн выглядел удовлетворенным, он улыбнулся и крепче обнял мужчину в своих руках.

— Все, теперь спать.

Шэнь Циншу закрыл глаза, и эта ночь в самом деле была для него самой спокойной.

Родители Шэнь думали, что их сын ушел максимум дня на два-три. В конце концов, у него не было ни денег, ни друзей, ни родственников. Более того, он по жизни был слабаком и всегда был очень стеснительным и трусливым. Но вот прошло уже три дня, а их сын так и не вернулся.

Мама Шэнь с тревогой смотрела на его аватарку в WeChat, а потом нажала на нее и отправила ему сообщение: «Сяо Шу, возвращайся. Если ты будешь готов признать свои ошибки перед отцом и будешь послушным, он обязательно простит тебя».

После того, как сообщение было отправлено, она принялась ждать ответа.

Она тяжело вздохнула, ее сердце заполнила печаль.

Она хотела было выложить историю и высказать все, что накопилось, как вдруг увидела, что Шэнь Циншу тоже опубликовал историю.

Шэнь Циншу: «Вы счастливы? Я вот очень счастлив!»

Мама Шэнь: «...Кто вообще придумал, что матери и сыновья связаны!» Она, очевидно, совсем не была связана со своим сыном.

Она так сильно разозлилась, что закрыла эту вкладку, но тут заметила, что Шэнь Циншу ей ответил: «Он в самом деле простит меня?»

Она поторопилась ответить: «Конечно!»

Шэнь Циншу: «Правда?»

Мама Шэнь была так счастлива и уже начала печатать ответ. Конечно, это была правда. Но тут пришло еще одно сообщение.

Шэнь Циншу: «Что ж, а вот я его не прощаю~ ха ха~»

Мама Шэнь: «...»

Она чувствовала, будто у нее вот-вот случится инфаркт.

Автору есть что сказать:

Мама Шэнь: «Холодные листья стекают по моему лицу. Бунт моего сына разбивает мне сердце. То, что ты сказал, похоже на то, как ледоруб вонзается мне в сердце. Маме очень больно~»

Цинцин: «Серьезно? Это меня так радует, хахаха».

Расстроенная, она положила телефон на стол. Как только она подняла голову, то увидела приближающегося Шэнь Циньюя.

— В чем дело, мама? У тебя бледный цвет лица.

Шэнь Циньюй сел рядом с ней, ведя себя очень внимательно.

— Ничего. — сказала мать Шэнь, — Кстати, ты знаешь, где сейчас твой брат? Например, где он живет? С кем?

Шэнь Циньюй не знает. После того, как Шэнь Циншу ушел, он отправил ему несколько сообщений в WeChat, но Шэнь Циншу не ответил. Очевидно, он не хотел с ним разговаривать, поэтому не стал спрашивать. Теперь, когда мать Шэнь так просит, должно быть, она все еще не хотела отказываться от собственного сына.

— Я не знаю, но я предполагаю, что он может быть со своим бывшим парнем. — Шэнь Циньюй тихо плеснул грязной водой на Шэнь Циншу. — В конце концов, он так нравится моему брату, что тот даже не хочет его бросить.

Мать Шэнь вздохнула:

— Неудивительно, что он не хотел возвращаться и написал, что он очень счастлив. Почему ему так нравится эта сволочь!

Услышав эти слова, Шэнь Циньюй достает свой мобильный телефон, открывает чат с сообщениями и смотрит на чат с Шэнь Циншу. Он немного смущен. Может ли это быть так? Действительно ли Шэнь Циншу отправился на поиски Ли Хуэя*?

(п/р Ли Хуэй

李 [ lǐ ] - "слива"

晖 [ huī ] - "солнечный свет/блеск")

В любом случае у него нет денег, а все кредитные карты заморожены отцом Шэнь. Как он может быть счастлив?

Было бы здорово, если бы он действительно помирился с Ли Хуэй.

Думая об этом, Шэнь Циньюй снизошел до того, чтобы найти своих друзей с выпуска, и прошел через несколько процедур и зашёл в WeChat Ли Хуэя.

Он отправил Ли Хуэю заявку на добавление в друзья, добавив примечание о том, что он брат Шэнь Циншу.

Ли Хуэй согласился и спросил его: [ Что случилось? ]

Шэнь Циньюй сразу перешел к делу: [ Мой брат ходил к тебе? ]

Ли Хуэй: [ Нет, мы расстались. ]

Шэнь Циньюй был потрясен: [ Правда? Не лги мне. У меня к нему дело. Если это затянется, ты не можешь позволить себе последствия. ]

Ли Хуэй потерял дар речи: [ Зачем мне лгать тебе об этом? Я рассталась с ним давно. В последнее время я его вообще не видел. ]

Шэнь Циньюй нахмурился. Странно, куда он мог деться.

Пока он думал, пришло уведомление в WeChat. Это был WeChat Сюй Ци: [ Сяо Юй, перешли мне WeChat твоего брата, я хочу добавить его или дай мне его номер телефона. ]

Шэнь Циньюй: !!!

Шэнь Циньюй с недоверием перечитал каждое слово сообщения. Как ни посмотри, оно было похоже на фальшивое: [ Моего брата? ]

Сюй Ци: [ Шэнь Циншу. Я забыл добавить его в WeChat в тот день, и он не оставил свой номер телефона. Теперь у меня к нему дело. Пожалуйста, попроси его добавить меня. ]

Шэнь Циньюй: …

Шэнь Циньюй не может в это поверить. У Сюй Ци есть причина найти Шэнь Циншу. Что он мог сделать!!!

Шэнь Циньюй: [ В чем дело? Я не позволю тебе запугивать его. ]

Это должно быть так. Шэнь Циньюй знает, что Сюй Ци сначала не нравится Шэнь Циншу. В тот день у них не было удачного свидания вслепую, поэтому, должно быть, хочет отомстить Шэнь Циншу.

Сюй Ци думал, что собеседник слишком много думает: [ Как я смею? Я хочу попросить его о помощи кое в чём. ]

Шэнь Циньюй: …

Наверное, он неправильно открыл WeChat, иначе как он мог увидеть такое сообщение!!!

Сюй Ци просит Шэнь Циншу о помощи? Он слеп или мир сошел с ума!

Что Шэнь Циншу может сделать для него? Помочь ему плачем? Или помочь ему подружиться с бедняками!

Шэнь Циньюй сердито напечатал: [ Брат Ци, не шути так. Кто ты и кто он? Зачем тебе его помощь?]

Сюй Ци подумал: ты не знаешь, кто его парень!

Ему не нужна помощь Шэнь Циншу, но ему нужна помощь Хань Чэна!

Пока Хань Чэн готов помочь ему, его положение в семье Сюй может подняться, и он может стать надеждой семьи Сюй!

Однако Хань Чэн не добавляет незнакомцев в WeChat и не дает незнакомцам свой личный номер. Поэтому он решил пойти окольным путем, попросив Шэнь Циншу о помощи. В конце концов, Хань Чэн так любит Шэнь Циншу. Пока Шэнь Циншу будет шептать что-нибудь сладко на ухо, Хань Чэн обязательно пообещает!

Сюй Ци: [ Не спрашивай Сяо Юй. Просто дай мне его WeChat или номер телефона. Позже я отблагодарю тебя. ]

Шэнь Циньюй не хочет: [ Извини, брат Ци, ты же знаешь, что мой брат меня не очень любит, поэтому он не дал мне свой номер телефона. Мы только добавили WeChat. Он поссорился со мной несколько дней назад и заблокировал мой WeChat, поэтому у меня нет его WeChat. [Обиженный] ]

Сюй Ци был удивлен: [Это…]

Шэнь Циньюй: [ Кстати, это произошло после твоего свидания вслепую. В ту ночь он не вернулся. Он вернулся на следующее утро, его одежда была мятой. Я спросил его, куда он пошел. Разве он не вернулся с тобой? Почему ты вернулся рано, а он не возвращался всю ночь? Может быть, он снова дурачится со своим бывшим парнем? Он сказал, что это не имеет ко мне никакого отношения, что я должен оставить это в покое. Я сказал ему, что это официальное свидание вслепую. Он явно проявляет к тебе неуважение, как он мог это сделать? Разве это не смущает и наших родителей, и тебя? Потом мы поссорились, и он удалил мой WeChat. ]

Шэнь Циньюй чувствовал, что Сюй Ци не может терпеть это оскорбление, пока он остается мужчиной. На передней ноге он идет с ним на свидание вслепую, а задней ногой дурачится с другими мужчинами. Особенно, когда другая сторона - бедный подонок, который не так хорош, как он. Кто это выдержит?!

Сюй Ци, вероятно, никогда больше не захочет общаться с Шэнь Циншу, и у его родителей будет еще одна причина презирать Шэнь Циншу из-за отказа Сюй Ци от него.

В конце концов, он, Циньюй все еще будет любимым ребенком и лучшим сыном семьи Шень.

Он все еще был уверенным, когда увидел новости от Сюй Ци: [ Эй, в чем дело? Люди серьезные любовники. Это нормально провести ночь вместе. Как это можно назвать дурачеством? Это показывает, что у них есть глубокие чувства. Это хорошо! Сяо Юй, как ты можешь так говорить о своем брате? Это нормально влюбляться. Я знаю, ты говоришь это ради меня, но не говори так о своем брате в следующий раз. Я понимаю, что ты любишь своего брата, но эти слова действительно ранят. Твой брат, должно быть, расстроился, услышав их, поэтому заблокировал тебя. ]

Шэнь Циньюй: ...

Шэнь Циньюй думает, что тот действительно слеп.

Или Сюй Ци сошел с ума!

В любом случае, с одним из них должно быть что-то не так, иначе зачем Сюй Ци так говорит!!!

Ему наставили рога!! Он должен быть сердитым!! Но он все еще симпатизирует Шэнь Циншу!! Он даже сказал ему не делать этого в следующий раз!!

Шэнь Циньюй закрыл WeChat и снова открыл его через десять секунд. Он увидел, что этот абзац все еще висит на странице WeChat. Он заскрежетал зубами и сказал: [ Брат Ци, разве ты не встречался с моим братом? Почему ты так ему помогаешь? Он тебе нравится? ]

Сюй Ци подумал: как я смею!

Брат, ты не видел настойчивости и удушающей любви парня твоего брата к нему! Как он смеет вмешиваться, как любовница!

Первоначально он думал, что событие на свидании вслепую было слишком драматичным. Может ли оно быть ложным? Как Хань Чэн мог быть парнем Шэнь Циншу?

Но он не мог этого понять. Если это была подделка, почему Хань Чэн так сказал? Почему он так помог Шэнь Циншу?

Но когда Шэнь Циньюй сказал, что Шэнь Циншу не вернулся той ночью, а, когда он пришел домой, его одежда была мятой, Сюй Ци подумал, что это должно быть правдой!

Хань Чэн забрал Шэнь Циншу, потому Шэнь Циншу тайно вышел на встречу с ним и смело устроил с ним свидание вслепую (хотя ему это не удалось). Такой шаг, несомненно, бросил вызов Хань Чэну, который был мрачным, параноидальным и полным собственничества по отношению к нему. Поэтому он забрал Шэнь Циншу домой после того, как они ушли. Он даже не успел раздеться, иначе как еще его одежда могла помяться?!

Сюй Ци сочинил все истории за считанные минуты. Даже маленький заключенный черного дома и тюремный надзиратель играют в его голове. Он не мог не вздохнуть, насквозь человека действительно не видно, можно видеть поверхность, но не сердца. Кто мог увидеть за красивым и влюбленным лицом Хань Чэна, что он больной параноик?

Увы, Шэнь Циншу действительно не просто!

Он так подумал и решил лично поехать к семье Шэнь через два дня. Сначала он встретится с Шэнь Циншу, чтобы узнать, может ли он попросить об услуге. Во-вторых, он поможет Шэнь Циншу сказать несколько хороших слов. Семья Шень казалась очень расстроенной тем, что свидание вслепую провалилось. Он думал, что Шэнь Циншу даст своей семье повод. Неожиданно другая сторона оказалась упрямой и предпочла удалить WeChat своего брата. Он не хотел говорить своей семье, что его бывший парень не совсем беден и не подонок, не говоря уже о том, что он даже не бывший. Они еще не расстались!

Он не понимал, почему он настаивал. Боится ли он, что это станет слишком сильным шоком для его семьи, или он чувствует, что у них с Хань Чэном нет будущего?

Вероятно, это второй вариант. В конце концов, между ним и Хань Чэном так много различий. Более того, удушающая любовь Хань Чэна действительно немного ужасна!

Шэнь Циншу понятия не имел, что произошло так много вещей, которых он не видит. В это время он занят своим творчеством.

Чэн Хань был так зол, что не искал Шу Цина целый месяц.

Если бы он не искал его, Шу Цин не стал бы его искать, поэтому они снова разорвали контакты.

Только в середине второго месяца Чэн Хань увидел Шу Цина в только что приобретенном журнале и обнаружил, что Шу Цин был новым редактором этого журнала.

Было хорошо, когда он не видел Шу Цина. Но когда он увидел Шу Цина, его тело, голодавшее уже месяц, вспомнило о удовольствие от еды и питья в достаточном количестве в прошлый раз. Его брат Диао*, который был подавлен, захлопал крыльями и захотел летать.

(п/р я напомню: брат Диао - это персонаж игры и сериала, но в данном случае это сленговое имя члена. А и Диао(персонаж) выглядит как орёл.)

Поэтому Чэн Хань не сдерживался. Он попросил Шу Циня выйти с ним и забрал мужчину.

Шу Цин все еще был очень пренебрежительным. Чэн Хань пригрозил ему:

— Если ты не согласишься, я тебя уволю.

Шу Цину было все равно:

— Увольняй.

Это не единственный вариант. Если бы не затраты на воспитание двоих детей, он все еще преуспел бы как хороший писатель-фрилансер. Зачем ему нужна эта работа!

Шу Цин подумал об этом и взглянул на отца своих детей. Он был так зол, что ударил его ногой, взял одежду и начал одеваться.

Чэн Хань действительно был беспомощен с ним, его младший брат признает только Шу Цина. Что он может сделать? Он может только вынести это унижение и согласиться с ним. Он поспешил остановить Шу Цина.

Шу Цин был потрясен:

— Теперь ты готов меня выслушать?.

— Я просто поддерживаю с тобой связь. — утешал себя Чэн Хань.

Шу Цин подумал, что тот действительно смешной. Он никогда не думал, что у Чэн Ханя будет такой день. Кто бы мог подумать, что бывший мужской-бог университетского городка, а теперь повелитель делового мира, был готов быть унижаться перед кем-то.

Это чувство не плохое.

Су Цин посмотрел на него и намеренно сказал:

— Ты ведь не любишь меня?

Чэн Хань был пристыжен и зол:

— Я просто жажду твоего тела!

Это не он, это его пэнпэн!!

Пэнпэн, ты так разочаровываешь!! Почему ты такой привередливый в еде!! Вы тратите впустую свою могучую фигуру!

Чэн Хань возмутился:

— Ты мне не интересен. Тебе лучше не липнуть. Не влюбляйся в меня. Ты тот, кто в конечном итоге будет плакать.

Шу Цин был очень спокоен.

— Боюсь, это ты полюбишь меня. В конце концов, ты никогда не забывал меня.

Он закончил писать и опубликовал главу.

Читатели быстро закончили читать и прокомментировали:

[ Цок-цок-цок, я услышал пощечину. ]

[ Оскорбляй его, оскорбляйте его, пусть мистер Чэн отправится в крематорий! ]

[ Цин-Цин такой красивый, я люблю тебя, Цин-Цин!]

[ Достойно владельца магазина 4S, мне нравится. ]

[ Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, красивый. Я хочу увидеть момент, когда Чен узнает, что у него есть дети, и я хочу увидеть, как Чен плачет. ]

[ Эта статья лучшая Брат Пэнпэн, Пэнпэн, ты действительно хороший и ответственный! ]

[ Взмахом маленькой руки будет наведена куча ракет*. ]

(п/р это про донаты)

[ Добавьте еще, мадам, я дам вам атомную бомбу, и завтра я обновлю еще несколько бомб. ]

Шэнь Циншу пролистал, похвалил интересные комментарии и продолжил писать следующие главы.

----------------------------------------

Автору есть что сказать:

Малый театр 1:

Шэнь Циньюй: Разве чай, над которым я так много работал, не вкусный?!! Зачем говорить за него!!

Сюй Ци: Боже, Сяо Юй, хватит болтать. Ты не знаешь, кто на самом деле парень твоего брата, не говоря уже о том, как безумно он любит твоего брата!

Сюй Ци: Единственный, кто знает правду, это Сюй Ци, красивый и умный! Это так сложно для меня.

Шэнь Циншу: … Это красота разговора курицы и утки*? Любовь, любовь.

(п/р это означает "говорить на разных языках/не понимать друг друга")

Малый театр 2:

ПэнПэн: Берегите настоящую любовь, она начинается с меня!

Шу Цин: Молодец!

Чэн Хань: …Это действительно мое большое сокровище? Ошибка в заводских настройках?

Шу Цин: У тебя есть возражения?

Чэн Хань: …Нет.

Это #семейное сокровище# мистера Чэна.

Расстроенная, она положила телефон на стол. Как только она подняла голову, то увидела приближающегося Шэнь Цинъюя.

— В чем дело, мама? У тебя бледный цвет лица, — Шэнь Цинъюй сел рядом с ней и выглядел обеспокоенным.

— Все в порядке, — ответила она. — Кстати, ты не знаешь, где сейчас твой брат? Где он живет? С кем?

Шэнь Цинъюй не знал. После того, как Шэнь Циншу ушел, он отправил ему несколько сообщений, но тот не ответил. Очевидно, он не хотел с ним разговаривать, поэтому не было смысла спрашивать. Но теперь, когда мама Шэнь так просит… Должно быть, она все еще не хотела отказываться от собственного сына.

— Я не знаю, но предполагаю, что он может быть со своим бывшим, — Шэнь Цинъюй немного плеснул грязной водой на Шэнь Циншу. — Он так нравится моему брату, что он даже не хочет его бросить.

Мама Шень вздохнула:

— Неудивительно, что он не хотел возвращаться и просто выложил историю, сказав, что он очень счастлив. Почему ему так нравится этот подонок!

Услышав эти слова, Шэнь Цинъюй достал телефон, открыл свой список друзей и долго смотрел на аватарку Шэнь Циншу. Он был озадачен. Может ли такое быть? Действительно ли Шэнь Циншу отправился к Ли Хуэю?

У него нет денег, а все кредитные карты заморожены отцом Шэнем. Как он может быть счастлив?

Было бы здорово, если бы он действительно помирился с Ли Хуэем.

Подумав об этом, Шэнь Цинъюй снизошел до того, чтобы найти группу выпускников, и, проведя несколько манипуляций, нашел Ли Хуэя.

Он отправил Ли Хуэю заявку в друзья, добавив примечание о том, что он брат Шэнь Циншу.

Ли Хуэй принял заявку и спросил: «Что случилось?»

Шэнь Цинъюй сразу перешел к делу: «Мой брат у тебя?»

Ли Хуэй: «Нет, мы расстались».

Шэнь Цинъюй был потрясен: «Правда? Не ври мне. У меня к нему дело. Если все сорвется, ты не выдержишь последствий».

Ли Хуэй потерял дар речи: «Зачем мне врать тебе об этом? Я расстался с ним давно. В последнее время я его вообще не видел».

Шэнь Цинъюй нахмурился. Странно, куда он делся.

Пока он думал, пришло уведомление о сообщении. Это был Сюй Ци: «Сяо Юй, отправь мне Wechat твоего брата, я хочу добавить его или дай мне его номер телефона».

Шэнь Цинъюй: «!!!»

Шэнь Цинъюй с недоверием перечитал каждое слово сообщения. Убедившись, что ему не показалось, он переспросил: «Моего брата?»

Сюй Ци: «Шэнь Циншу. Я забыл добавить его в друзья в тот день, и он не оставил свой номер телефона. Но сейчас у меня есть дело к нему. Пожалуйста, попроси его добавить меня».

Шэнь Цинъюй: «…»

Шэнь Цинъюй не мог в это поверить. У Сюй Ци есть причина найти Шэнь Циншу. Зачем ему искать его?!

Шэнь Цинъюй: «В чем дело? Если хочешь поиздеваться над ним, то лучше не надо».

Должно быть, дело было в этом. Шэнь Цинъюй знает, что Сюй Ци сначала не понравился Шэнь Циншу. В тот день их свидание прошло неудачно. Он, должно быть, хотел отомстить Шэнь Циншу сейчас.

Сюй Ци подумал, что Шэнь Цинъюй зашел слишком далеко: «Как я смею? Просто нужно попросить его о помощи».

Шэнь Цинъюй: «…»

Наверное, он неправильно открыл Wechat, иначе как он мог увидеть такое!!!

Сюй Ци просит Шэнь Циншу о помощи? Он ослеп или мир сошел с ума!

Что Шэнь Циншу может сделать для него? Помочь ему плакать? Или помочь ему подружиться с бедняками!

Шэнь Цинъюй сердито напечатал: «Ци, не шути так. Посмотри на себя и на него! Зачем тебе его помощь?»

Сюй Ци подумал: «Ты не знаешь, кто его парень!»

Ему не нужна помощь Шэнь Циншу, ему нужна помощь Хань Чэна!

Если Хань Чэн согласится помочь ему, его положение в семье Сюй может подняться, и он может стать надеждой семьи!

Однако Хань Чэн не добавляет незнакомцев в друзья и не дает свой личный номер. Поэтому он решил пойти окольным путем, попросив Шэнь Циншу о помощи. В конце концов, Хань Чэн ведь так любит Шэнь Циншу. Стоит Шэнь Циншу попросить о чем-либо, как Хань Чэн тут же бросится это выполнить!

Сюй Ци: «Не спрашивай сяо Юй. Просто дайте мне его Wechat или номер телефона. Я буду благодарен».

Шэнь Цинъюй: «Извини, Ци, ты же знаешь, что мой брат меня не очень любит, поэтому он не дал мне свой номер телефона. Мы только добавили друг друга в Wechat. Но он поссорился со мной несколько дней назад и заблокировал меня, поэтому у меня нет его контактов».

Сюй Ци был удивлен: «Вот как…»

Шэнь Цинъюй: «Кстати, это произошло после вашего свидания вслепую. В ту ночь он не вернулся. Он вернулся на следующее утро, и его одежда была мятой. Я спросил его, куда он ходил. Вы не вместе были? Почему ты вернулся рано, а он не возвращался всю ночь? Может быть, он снова виделся со своим бывшим? Он сказал, что это меня не касается, что я должен оставить его в покое. Я сказал, что вы с ним официально ходили на свидание. Он явно проявляет к тебе неуважение, как он мог это сделать? Разве это не смущает наших родителей и тебя? Потом мы поссорились, и он заблокировал меня».

Шэнь Цинъюй чувствовал, что Сюй Ци, как настоящий мужчина, не потерпит такого оскорбления. Сначала Шэнь Циншу идет с ним на свидание, а потом бежит развлекаться с другими мужчинами. Особенно при том, что другой мужчина – бедный подонок, который не так хорош, как он сам. Кто это выдержит?!

Сюй Ци, вероятно, никогда больше не захочет общаться с Шэнь Циншу, и у его родителей будет еще одна причина презирать Шэнь Циншу из-за отказа Сюй Ци от него.

В конце концов, он все еще любимый ребенок и лучший сын семьи Шэнь.

И он был уверен в этом, пока не увидел новое сообщение от Сюй Ци: «Эй, а что не так? У них серьезные отношения. Это нормально провести ночь вместе. Как это можно назвать просто развлечением? Это показывает, что у них есть глубокие чувства друг к другу. Это хорошо! Сяо Юй, ты тоже. Как ты можешь так говорить о своем брате? Это нормально влюбляться. Я знаю, ты говоришь это ради меня, но не говори так о своем брате больше. Я понимаю, как ты к нему относишься, но эти слова действительно ранят. Твой брат, должно быть, расстроился, услышав их, поэтому заблокировал тебя».

Шэнь Цинъюй: «…»

Шэнь Цинъюй думает, что он действительно ослеп.

Или Сюй Ци сошел с ума!

В любом случае, с одним из них должно быть что-то не так, иначе зачем Сюй Ци так говорит!!!

Он словно забыл все! Он не сердится! Он все еще симпатизирует Шэнь Циншу! Он даже сказал не делать так больше!

Шэнь Цинъюй закрыл чат и снова открыл его через десять секунд. Он увидел, что этот абзац все еще висит на странице чата. Он стиснул зубы и сказал: «Ци, разве ты не знаешь моего брата? Почему ты так его защищаешь? Он тебе нравится?»

Брат, ты не видел настойчивости и удушающей любви парня твоего брата к нему! Я даже не смею вмешаться в их отношения!

Первоначально он думал, что то событие на свидании было слишком драматичным. Может оно быть ложью? Как Хань Чэн мог быть парнем Шэнь Циншу?

Но он так и не понял. Если это была постановка, почему Хань Чэн так сказал? Почему он вообще помог Шэнь Циншу?

Шэнь Цинъюй говорил, что Шэнь Циншу не вернулся той ночью. Когда он пришел домой, его одежда была мятой. Поразмыслив, Сюй Ци подумал, что это должно быть правдой!

Хань Чэн забрал Шэнь Циншу к себе, а потому Шэнь Циншу тайно выбрался на встречу с ним и даже был достаточно смел, чтобы устроить с ним свидание (хотя ему это по сути не удалось). Такой шаг, несомненно, был вызовом Хань Чэну, который был серьезным и полным собственничества по отношению к нему. Поэтому он увел Шэнь Циншу домой после того, как они ушли. А как еще его одежда могла помяться?!

Сюй Ци придумал все эти истории за считанные минуты. Он очень ярко представлял это у себя в голове. Но в итоге он только разочарованно вздохнул, насквозь человека действительно не видно, можно видеть его снаружи, но сердце не разглядеть. Кто мог увидеть за красивым и влюбленным лицом Хань Чэна какого-то больного параноика?

Увы, Шэнь Циншу действительно не прост!

Он подумал и решил лично поехать к семье Шэнь через два дня. Сначала он встретится с Шэнь Циншу, чтобы узнать, может ли он попросить об услуге. Затем он поможет Шэнь Циншу тем, что скажет несколько хороших слов его семье. Семья Шэнь казалась очень расстроенной тем, что свидание провалилось. Он думал, что Шэнь Циншу даст своей семье какое-то объяснение этому, но неожиданностью стало то, насколько он был упрямым, что предпочел заблокировать своего брата в соцсетях. Он не хотел говорить своей семье, что его бывший не совсем беден и не совсем подонок, не говоря уж о том, что никакой он не бывший. Они еще не расстались!

Он не понимал, почему Шэнь Циншу держал это в секрете. Боится ли он, что это станет слишком сильным шоком для его семьи, или он чувствует, что у них с Хань Чэном нет будущего?

Вероятно, второе. В конце концов, между ним и Хань Чэном целая пропасть. А удушающая любовь Хань Чэна действительно ужасна!

В это же время Шэнь Циншу даже не подозревал, что произошло так много вещей, о которых он не мог знать. Он был слишком увлечен своим творчеством.

«Чэн Хань был так зол из-за того, что не мог найти Су Цина целый месяц.

Су Цин не стал бы его искать, поэтому ему самому пришлось, иначе они снова разорвали бы контакт.

Только спустя полтора месяца Чэн Хань увидел имя Су Цина в журнале и обнаружил, что Су Цин был недавно нанятым редактором этого журнала.

Было так хорошо, когда он не видел Су Цина. Когда он видит его, тело, голодавшее уже месяц, кажется, вспоминает удовольствие от еды и питья… Даже Рух, который уже давно впал в депрессию, хочет снова летать.

Поэтому Чэн Хань даже не пытался сдерживаться. Он нашел Су Цина и забрал его с собой.

После того, как они сделали это снова, Су Цин все еще вел себя очень пренебрежительно. Чэн Хань пригрозил ему:

— Если ты не согласишься, я тебя уволю.

Су Цин было все равно:

— Увольняй.

Это не единственный вариант заработка для него. Если бы не затраты на воспитание двоих детей, он все еще преуспевал бы как хороший писатель-фрилансер. Поразмыслив, он понял, что это его единственная причина работать.

Су Цин подумал об этом и взглянул на отца его детей, лежащего в постели. Он был так зол, что ударил его, а затем поднял одежду и принялся одеваться.

Чэн Хань действительно был беззащитен рядом с ним, но если бы его младший не был так одержим этим человеком, с чего бы ему быть здесь? Проблема как раз в том, что его младший откликается только на Су Цина. Что он может сделать? Он может только продолжать терпеть эти унижения и соглашаться.

Су Цин был потрясен:

— Ты даже не перечишь мне.

— Я просто поддерживаю с тобой связь.

Чэн Хань утешал себя.

Су Цин подумал, что находит его действительно забавным. Он никогда не думал, что Чэн Хань может оказаться в такой ситуации. Кто бы мог подумать, что бывший идол всех парней в университете, а теперь повелитель делового мира, будет готов терпеть все это.

Это чувство не плохое.

Су Цин посмотрел на него и специально спросил:

— Ты ведь не влюбился в меня?

Чэн Хань ощущал стыд и злость:

— Меня интересует только твое тело!

Это не он, это его Пэнпэн!!!

Пэнпэн, ты так разочаровываешь! Почему ты такой привередливый в еде?! Ты растрачиваешь все свое могущество!

Чэн Хань возмутился:

— Ты мне не интересен. Тебе лучше это понять. Не влюбляйся в меня. Ты тот, кто в конечном итоге будет плакать.

Су Цин был очень спокоен.

— Вот и славно. Я боюсь, что ты полюбишь меня. В конце концов, ты ведь никогда не забывал меня.

Он закончил писать и опубликовал главу.

Читатели быстро закончили читать и прокомментировали:

«Тыщ, я услышал пощечину».

«Унижайте его, унижайте как можно больше, пусть Чэнчэн отправится в крематорий!»

«Цинцин такой красивый, я люблю Цинцина!»

«Достойно Владельца 4S, мне нравится».

«Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, как классно. Я хочу увидеть момент, когда Чэн узнает, что у него есть дети, хочу увидеть, как Чэн плачет».

«Эта новелла лучшая, брат Пэнпэн, ты действительно хороший и ответственный Рух!»

«Взмахом маленькой руки будет наведена целая куча ракет».

«Больше обновлений, автор, дарю вам мины! Если завтра будет еще глава, мин будет намного больше».

Шэнь Циншу полистал, лайкнул интересные комментарии и продолжил писать следующие главы.

Автору есть что сказать:

Небольшое представление №1:

Шэнь Цинъюй: «Разве чай, который я так долго заваривал, не вкусный?! Зачем ты его защищаешь!!»

Сюй Ци: «Боже, сяо Юй, хватит болтать. Ты не знаешь, кто на самом деле парень твоего брата, не говоря уже о том, как безумно он любит его!»

Сюй Ци: «Единственный, кто знает правду, это Сюй Ци, красивый и умный! Это так тяжело мне дается».

Шэнь Циншу: «…Вот это обычно зовут красотой разговора курицы с уткой? Эх, любовь-любовь...»

Небольшое представление №2:

Пэнпэн: «Берегите настоящую любовь, она начинается с меня!»

Су Цин: «Молодец!»

Чэн Хань: «…Это ты предлагаешь мне беречь? Может какая-то ошибка в заводских настройках?»

Су Цин: «Что-то имеешь против?»

Ченг Хань: «…Нет».

Теперь это семейное сокровище Чэн Ханя.

Хочу прояснить: у Су Цина есть дети, но у самого Цинцина детей не будет. Он просто пишет об этом, так что не о чем волноваться~

Когда Хань Чэн вернулся домой, он увидел, как тот печатает что-то с ноутбуком в руках.

— Что делаешь? — спросил он.

Шэнь Циншу быстро отложил компьютер и с умным выражением лица сказал:

— Ничего, просто бродил по Интернету.

Хань Чэн: …

Первоначально он просто спросил невзначай, но теперь кажется, что ему действительно есть что скрывать.

Однако Хань Чэн был слишком ленив, чтобы копать глубже. Он подошел к Шэнь Циншу и вручил ему сумку и ключ:

— Я принес тебе небольшой столик и другие вещи, которые ты хотел. Это ключ, в будущем тебе не придется все время оставаться дома.

Шэнь Циншу быстро взял его и с улыбкой сказал:

— Спасибо.

— Пожалуйста,— сказал Хань Чэн, поворачиваясь и выходя из комнаты.

Через некоторое время он переоделся в легкую пижаму и пошел на кухню.

Шэнь Циншу последовал за ним и увидел, как Хань Чэн засучил рукава, чтобы помыть овощи.

Вероятно, он заметил его краем глаза и попросил прийти и помочь.

Шэнь Циншу пришлось пойти к нему и помочь помыть овощи.

Он посмотрел на только что купленные куриные крылышки на разделочной доске и льстиво спросил:

— Брат, ты можешь сегодня приготовить куриные крылышки в кока-коле?*

(п/п *Кэлэ Цзи Чи (куриные крылышки в кока-коле) - необычный вариант приготовления жареных куриных крылышек в кока-коле с соевым соусом и соусом чили из китайской кухни.)

При этом он намеренно дважды моргнул и намеренно вел себя очень мило.

— Это то, что ты хочешь съесть?

Шэнь Циншу кивнул.

Хань Чэн улыбнулся:

— Тогда сделай сам.

— Я не могу. — Шэнь Циншу решил расхваливать его, — Ты такой классный, ты готовишь, должно быть, очень вкусно. Пожалуйста.

— Что я получу в замен?— спросил его Хань Чэн со слабой улыбкой.

Шэнь Циншу посмотрел на него.

— А что ты хочешь?

На лице Хань Чэна все еще была та же нежная улыбка:

— Это очень просто. Я накормлю тебя сейчас, а ты меня потом.

Шэнь Циншу: …Этот парень действительно достоин быть гуном. Он использует любую возможность!

— Договорились! — сказал Шэнь Циншу, вышел из кухни и принес Хань Чэну бутылку кока-колы, — Сделай больше! Если я не наемся, то и тебе ничего не перепадет, понял?

— Не волнуйся, даже если ты не наешься, позже я тебя достаточно накормлю. — прошептал Хань Чэн, наклонившись к его уху и взяв колу, — Своим семенем.

Уши Шэнь Циншу мгновенно покраснели. Он оттолкнул Хань Чэна и потёр уши.

— Сейчас ты повар, а не водитель. Сосредоточься на том, чтобы готовить!

Хань Чэн слегка кивнул:

— Я знаю, приготовить для тебя курицу*.

(п/р тут целая логическая цепочка из ассоциаций:

Фраза про птицу - это отсылка на сленг, который означает «занять первое место». В компьютерной игре PLAYERUNKNOWN’S BATTLEGROUNDS, когда занимаешь первое место появляется похожая фраза(в китайской версии), на английском звучит «WINNER WINNER, CHICKEN DINNER!»

Далее, «первое место» отсылает на другой сленг, а если точнее на 0(он же шоу) и 1(он же гун), таки образом, по сути, эта фраза означает «Я буду для тебя гуном»)

Шэнь Циншу: ....

— Это куриные крылышки! — подчеркнул он.

— А как иначе? — Хань Чэн прикинулся невинным, — Может ли это быть еще одна курица? — спросил он.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу вышел из кухни, решив не оставаться с этим наглым гуном!

Хань Чэн рассмеялся и подумал, что он совершенно невиновен.

Нельзя отрицать, что кулинарные способности Хань Чэна действительно хороши. Через некоторое время он приготовил четыре блюда и один суп.

Шэнь Циншу поспешно сел за стол и приготовился есть.

Хань Чэн положил приготовленные для него куриные крылышки перед собой и сел.

Шэнь Циншу подрезал куриное крылышко и откусил. Он мгновенно почувствовал сладость куриного крылышка. Он не мог не показать Хань Чэну большой палец вверх:

— Отлично, мастер-водитель, ты вкусно готовишь!

— Водитель, который не умеет готовить, не является хорошим водителем.

Шэнь Циншу услышал его слова и снова цокнул языком. Он заслужил быть главным героем гуном, он романтичен и хорош в любви. У него еще есть много преимуществ, таких как готовка, вождение и он большой босс.

Как и ожидалось от тебя, главного героя гуна, ты идеален!

Шэнь Циншу ел, когда услышал, как Хань Чэн сказал:

— Позволь мне кое-что тебе сказать. У меня завтра вечеринка с друзьями, так что я вернусь позже. Тебе не нужно ждать меня, поужинай сам.

— Хорошо, — Шэнь Циншу не стал много спрашивать.

Они поговорили и с радостью закончили есть, Шэнь Циншу пошел мыть посуду, а Хань Чэн пошел принять ванну.

Затем была еще одна ночь, полная скорости и страсти. Шэнь Циншу лежал на руках Хань Чэна, думая, что у него есть еще один материал для его писательской работы на завтра.

На следующий день Хань Чэн пораньше ушел с работы и пошел в бар.

Он рано покинул предыдущую вечеринку из-за того, что забрал Шэнь Циншу. На этот раз он пришел раньше, чем обычно, в качестве компенсации.

Хотя он пришел рано. Многие его друзья так же пришли раньше него. Как только Инь Минъяо увидел, что он идет, он не мог дождаться, чтобы налить ему бокал вина:

— Вот.

Хань Чэн сел, выпил и поболтал с ним.

Один за другим приходили остальные, выпивая и играя в игры.

— Кстати, Цзяюй скоро вернется, верно? — вдруг спросил кто-то.

— Похоже, это так. Судя по словам его друзей он должен вернутся через несколько дней.

Инь Миняо сказал, касаясь Хань Чэна:

— Когда он вернется?

Хань Чэн с сомнением посмотрел на него:

— Откуда мне знать?

— Разве Цзяюй не сказал тебе?

— Нет.

Хань Чэн почувствовал себя немного раздраженным. Зачем он должен сообщать ему? Он не чувствует необходимости говорить с ним.

Он думал об этом, когда увидел, как загорелся экран мобильного телефона.

Хань Чэн поднял его, скажем, Цао Цао, и появляется Цао Цао*. Это было сообщение Янь Цзяюй.

(п/п * Цао Цао - помяни дьявола. Тоже самое что в русском языке: Вспомнишь солнце - вот и лучик. Или же в грубой форме: Вспомнишь говно - вот и оно.)

Янь Цзяюй: [Я вернусь домой послезавтра. Приезжай и забери меня.]

Хань Чэн отказался: [В последнее время я очень занят. У меня нет времени.]

Янь Цзяюй: [Ты не можешь выделить час?]

Хань Чен: [В компании много дел. Попроси кого-нибудь другого забрать тебя.]

Янь Цзяюй молчал.

Хань Чэну было все равно. Он заблокировал свой мобильный телефон и положил его на стол.

Инь Миняо все же сказал:

— Когда Цзяюй вернется, давай соберемся и поиграем вместе в квест-комнате. Раньше он любил играть в это.

Хань Чэн сказал, что не пойдет. Он не стал тратить свои мозговые клетки впустую.

Он склонил голову и сделал глоток из своего стакана.

Когда он снова поднял глаза, то увидел, что У Ян закончил танцевать и вернулся, обнимая парня с тонкой талией и белой кожей.

Парень был застигнут врасплох, когда Хань Чэн встретился с ним взглядом. Он быстро опустил голову, но не мог не поднять веки, чтобы взглянуть на него снова.

У Ян заметил это, похлопал его по спине и спросил:

— Тебе понравился брат Хань?

— Нет.

Парень улыбнулся, взял бокал вина, посмотрел на У Яна и выпил его.

Хань Чэн потер точку между бровями и почувствовал раздражение.

Он взял свой телефон, встал и пошел в туалет.

Однако после того, как он сходил в туалет, как только он вышел, Хань Чэн увидел парня, ранее находившегося в объятиях У Яна.

— Старший брат такой красивый. — парень приблизился к нему. Хань Чэн молча отступил назад и холодно посмотрел на него.

Однако тот не смутился. Он все еще улыбался. На его глазах виднелась подводка. Вероятно для того, чтобы глаза казались больше. Когда он улыбался, они изгибались дугой?

— Сегодня я свободен.

— Действительно? А я занят.

Парень немного удивился и великодушно сказал:

— Это не важно, дай мне свой номер, старший брат. Ты сможешь найти меня позже.

Хань Чэн усмехнулся, его голос был немного холодным:

— Извини, ты этого не достоин.

Он закончил, поленившись тратить на него время, обошел его и пошел обратно.

— Тот парень пошел к тебе? — спросил У Ян, как только Чэн сел на свое место.

Хан Чен подтвердил.

У Ян вздохнул:

— Так и думал. Глаза парнишки были прикованы к тебе с тех пор, как он сел. Старина Хань, ты слишком очарователен.

— Так ты согласился? — спросил Чжоу Цзиньмин.

— Конечно нет. — сказал Хань Чэн, — Я не сплю со всеми, кто мне себя предлагает.

— Вот оно как. — с улыбкой сказал Инь Минъяо, — Хотя наш Сяо* Хань влюбчив, он не заходит так далеко, чтобы быть необузданным.

(п/р в большинстве случаев «Сяо» означает «малыш/маленький», но, если «Сяо» стоит рядом с фамилией, тот означает «молодой господин»)

Все не могли удержаться от смеха, когда услышали его речь.

Хань Чэн не смеялся. На самом деле, он не понимает, почему все считают его романтичным и влюбчивым человеком. До сих пор он ни в кого не влюблялся и ни с кем не спал. Был только Шэнь Циншу, с которым у него особые отношения. Тоже недавно началось. Так почему же у него репутация романтичного и влюбчивого человека?

Он подумал об этом и медленно вспомнил, почему. Потому что Янь Цзяюй всегда так говорил. Он всегда говорил:

— Сяо* Чэн, ты, должно быть, очень романтичный и нежный человек.

(п/р рядом с именем «Сяо» носит характер обращения к младшему по возврату/статусу или ласковое обращение «малыш»)

Поскольку он постоянно так говорил, это стало фактом. Постепенно все начали считать, что он такой человек.

Хань Чэн поставил стакан и не понял, почему Янь Цзяюй вернулся. Разве ему не жилось хорошо за границей? Почему он не остался там?

Инь Минъяо и остальные начали говорить о новых темах. Хань Чэн слушал и выпивал с ними. Было почти двенадцать часов, когда он почувствовал усталость и был готов идти домой.

Шэнь Циншу все еще писал, когда услышал звук открывающейся двери. Он догадался, что Хань Чэн вернулся.

И действительно, через некоторое время Хань Чэн появился у его двери.

— Ты еще не лег спать?

Шэнь Циншу был спокоен и сразу же сказал:

— Я ждал тебя. Если тебя нет, я не смогу уснуть.

На самом деле он увлекся писательством и забыл о времени.

Хань Чэн посмотрел на него и подумал, что Циншу очень приятен для глаз.

— Иди сюда, — пробормотал он.

Шэнь Циншу был сбит с толку, когда Чэн распахнул одеяло, встал с кровати и подошел.

— Зачем? — озадаченно спросил он.

Хань Чэн поднял руку, ущипнул Шэнь Циншу за подбородок и опустил голову, чтобы поцеловать его в губы.

Он целовал нежно и осторожно, с затяжным привкусом алкоголя. Он улыбнулся в губы:

— Знаешь, сегодня меня пытались соблазнить другие черные машины.

Шэнь Циншу был удивлен.

— Ты встретил дикую машину? Ты согласился?

— Конечно нет. Я не мусоровоз и не собираю весь мусор вокруг.

Шэнь Циншу был удовлетворен:

— У тебя есть профессиональная этика.

Закончив, он сказал:

— Почему ты так много выпил? Иди прими ванну.

Хань Чэн обнял его и прямо поцеловал, блокируя его жалобы.

Он еще недостаточно нацеловался, он хочет больше поцелуев, прежде чем принять ванну.

У Шэнь Циншу от его поцелуя закружилась голова, поэтому он медленно прекратил борьбу и ответил на поцелуй.

Хань Чэн поднял его и усадил на стол, продолжая нежно целовать его.

Когда он закончил поцелуй, Шэнь Циншу не реагировал, его лицо было красным, и он выглядел немного наивным юношей.

В свете лампы, чем больше он смотрел на него, тем красивее ему казался Циншу.

Подумав об этом, Хань Чэн просто поднял парня га руки и пошел в ванную.

— Что ты делаешь? — спросил его Шэнь Циншу, наконец отреагировав.

— Приглашаю тебя искупаться.

— Я не хочу. Кто знает вдруг ты почувствуешь желание заняться этим прямо в ванне. Я не пойду.

— Ты думаешь, я такой человек? — покосился на него Хань Чэн.

— Разве ты не такой?

Шэнь Циншу боролся, когда говорил это. Наконец, в момент входа в дверь, он успешно приземлился на землю, убежал в комнату и закрыл дверь.

Хань Чэн рассмеялся и больше не преследовал его. Он медленно вошел в ванную.

Шэнь Циншу пробежал всю дорогу до своей спальни и вздохнул с облегчением.

Он откинулся на спинку кровати, некоторое время писал, сохранил свою работу и закрыл документ.

Когда Хань Чэн вышел, он увидел Шэнь Циншу, играющего со своим мобильным телефоном. Увидев, что он закончил умываться, он махнул ему рукой.

— Вот, — Шэнь Циншу протянул ему чашку с медовой водой, которую он только что приготовил. — В Интернете написано, что медовая вода помогает от похмелья. Поэтому я сделал тебе чашку.

Хань Чэн поднял бровь:

— Ты так добр ко мне.

Шэнь Циншу сразу подумал, что это логично, поэтому он убрал руку и начал пить воду:

— Тем лучше для меня.

Хань Чэн: …

Хань Чэн схватил медовую воду:

— Не пей ее сам, зачем она тебе?

— Увлажнение кожи и красота.

— Хах, — Хань Чэн поднял руку и сделал глоток. Это не плохо, сладко.

— Я забочусь о твоей еде, твоем проживании и твоем сексуальном удовлетворении. Ты должен быть добр ко мне, понимаешь?

— Но я боюсь, что влюблюсь в тебя, — намеренно сказал Шэнь Циншу, — Ты такой красивый, у тебя такие хорошие условия, ты так хорошо ко мне относишься, и ты заботишься о моей еде и жилье. Если бы я относился к тебе лучше, разве я не был бы влюблен в тебя? Это было бы слишком неуместно».

Хань Чэн: …

— Хотя я красивый, веселый, добродушный и искренний, как может фазан сравниться с фениксом? Как может такой фазан, как ты, завладеть моим воображением!

Шэнь Циншу закончил, вскочил с кровати и быстро выбежал из спальни, прежде чем Хань Чэн успел среагировать.

Когда Хань Чэн осознал что фазан это он, а не Шэнь Циншу, тот уже побежал в ванную и закрыл дверь.

Хань Чэн беспомощно держал чашку и чувствовал, что Циншу действительно высоко ценит себя.

Что делать, если ребенок не послушный? Большинство людей ответят: "Просто накажи его!"

Если спортивная машина не послушна, просто нужно проехать еще несколько раз!

Под палкой рождается сынишка, а на извилистой горной трассе рождается хорошая машина!

Хань Чэн сел на кровать Шэнь Циншу и медленно пил медовую воду.

Пока он пил, зазвонил его мобильный телефон. Хань Чэн достал его и обнаружил, что сообщение было от продавца учебных материалов.

Продавец учебников: [ Брат, есть новые товары, хочешь? ]

Хань Чэн: …

Перед встречей с Шэнь Циншу, чтобы предотвратить какие-либо травмы во время соития, он связался с продавцом и купил несколько фильмов в качестве учебных материалов. Неожиданно у этого человека так быстро появились новые учебные материалы.

Хань Чэн какое-то время колебался, прежде чем решил, что можно посмотреть. Может быть, он мог бы вдохновиться и улучшить свои навыки.

В конце концов, навыки очень важны.

Хань Чэн: [ Отправь на прошлую почту. ]

Продавец учебников: [ Хорошо, цена все та же. ]

Хань Чэн без колебаний отправил ему красный конверт*.

(п/р *Красные конверты хунбао это самый популярный в Китае способ сделать подарок. В такие конверты вкладывают деньги и преподносят родным, друзьям, молодожёнам на свадьбах, а также традиционно в организациях сотрудникам в таких конвертах выдаётся премия к празднику.)

Через некоторое время мобильный телефон сообщил ему, что в его почтовом ящике появилось новое электронное письмо.

Хань Чэн не хотел использовать свой мобильный телефон для загрузки. Ведь на такого рода файл приходился большой объем памяти, поэтому он огляделся и увидел, что его старый ноутбук все еще здесь. Он взял его и включил.

Скорость интернета дома была хорошая. Вскоре видео он закончил скачивать видео. Хань Чэн открыл приготовился перейти к диску (D), чтобы посмотреть свои новые учебные материалы. Как только он открыл его, то увидел общую папку в колонке слева под названием [Хороший пейзаж на горе Цюмин].

Хань Чэн: ???

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: смотри, что я нашел~

Следующая глава, крупномасштабная социальная сцена смерти — от Хань Чэна Цинциню: пожалуйста, прочти и произнеси полный текст с эмоциями!

Цинцин: О!

Когда Хань Чэн вернулся домой, то обнаружил Шэнь Циншу с компьютером в руках.

— Чем занимаешься? — спросил он.

— Да так, просто в интернете сижу. — Шэнь Циншу поспешил сразу же с умным лицом закрыть ноутбук.

Хань Чэн: «...»

Сначала он спросил просто из вежливости, но сейчас ему кажется, что от него на самом деле что-то скрывают.

Но как бы то ни было, Хань Чэн был слишком ленивым, чтобы начинать копаться в этом. Он подошел ближе и протянул Шэнь Циншу пакет и ключи.

— Я принес тебе столик и все остальное, что ты хотел. Это ключи от дома. В будущем тебе не обязательно целыми днями сидеть здесь.

Шэнь Циншу поскорее забрал все и ответил с улыбкой:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — сказал Хань Чэн, развернулся и вышел.

Спустя какое-то время от переоделся в легкую пижаму и пошел на кухню.

Шэнь Циншу проследовал за ним и остановился, когда увидел, как тот закатывает рукава, чтобы вымыть овощи.

Но, видимо, краем глаза его все же заметили, поэтому тут же позвали на помощь.

Шэнь Циншу пришлось подчиниться и мыть овощи вместе с ним.

Бросив взгляд на недавно купленные куриные крылышки на разделочной доске, он принялся уговаривать:

— Старший братик может приготовить мне сегодня куриные крылышки, маринованные в кока-коле?

При этом он специально сделал личико помилее и моргнул несколько раз.

— Это то, чего тебе хочется?

Шэнь Циншу часто закивал.

— Тогда готовь сам, — улыбнулся Хань Чэн.

— Я не умею. — Шэнь Циншу принялся льстить ему: — Ты такой классный, ты готовишь так вкусно. Пожалуйста.

— Что я получу взамен? — спросил его Хань Чэн с многозначительной улыбкой.

Шэнь Циншу посмотрел на него.

— А что ты хочешь?

Хань Чэн все еще улыбался.

— Очень просто. Я накормлю тебя сейчас, а ты меня потом.

Шэнь Циншу: «Этот парень действительно достоин звания опытного водителя. Он использует любую возможность!»

— Договорились! — сказал Шэнь Цин, вышел из кухни и вернулся с бутылкой колы. — Сделай побольше! Если я не наемся, ты не будешь сыт ночью, понял?

— Не волнуйся, даже если тебе будет недостаточно сейчас, сегодня вечером ты точно наешься. — Хань Чэн взял колу из его рук, наклонился к его уху и прошептал: — Топливом моей любви.

Уши Шэнь Циншу мгновенно покраснели. Он оттолкнул Хань Чэна и потер уши.

— Сейчас ты повар, а не водитель. Сосредоточься на том, чтобы быть поваром!

Хань Чэн слегка кивнул:

— Я знаю, приготовлю птичку для тебя.

Шэнь Циншу: «…»

— Это куриные крылышки! — подчеркнул он.

— Что еще это может быть? — Хань Чэн выглядел невинным. — О какой еще птичке может идти речь?

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу ушел с кухни, решив не оставаться больше наедине с этим старым шофером!

Хань Чэн рассмеялся и подумал, что он совершенно невинен.

Нельзя отрицать, что кулинарные способности Хань Чэна действительно хороши. Через некоторое время он приготовил четыре блюда и суп.

Шэнь Циншу поспешно сел за стол и приготовился есть.

Хань Чэн положил приготовленные для него куриные крылышки с кока-колой перед собой и сел.

Шэнь Циншу подрезал куриное крылышко и откусил. Он мгновенно почувствовал сладость. Он не мог не показать Хань Чэну большой палец вверх:

— Отлично, господин водитель, ты вкусно готовишь!

— Так и есть. Водитель, который не умеет готовить, не может называться хорошим водителем.

Шэнь Циншу услышал его слова и цокнул языком. Он заслужил немножко поиздеваться над главным героем, хотя тот и был романтичным и влюбчивым. У него все еще есть много хороших качеств: он хорош в готовке, отлично водит и управляет бизнесом.

Одно слово может показать три личности. Это достойно тебя, главный герой-гун!

Шэнь Циншу ел, когда Хань Чэн вдруг заговорил:

— Кстати, хотел предупредить. У меня завтра вечеринка с друзьями, вернусь поздно. Не жди меня и поешь один.

— Хорошо, — Шэнь Циншу не просил многого.

Они поговорили и закончили обедать, Шэнь Циншу пошел мыть посуду, а Хань Чэн пошел принять ванну.

Это была еще одна ночь, полная скорости и страсти. Шэнь Циншу лежал на руках Хань Чэна и чувствовал, что только что обзавелся новыми референсами для своей писательской работы.

На следующий день Хань Чэн пораньше ушел с работы и пошел в бар.

Он рано покинул прошлую вечеринку из-за того, что пришлось забрать Шэнь Циншу. На этот раз он пришел раньше, чем обычно, в качестве извинения.

Хотя он пришел рано, были и другие, кто пришел еще раньше него. Как только Инь Минъяо увидел, что он идет, тот не мог дождаться, чтобы налить ему бокал вина.

Хань Чэн сел, выпил и поболтал с ним.

Один за другим приходили все, выпивали и играли в игры.

— Кстати, Цзяюй скоро вернется? — вдруг спросил кто-то.

— Это так, судя по его соцсетям. Похоже, он вернется через несколько дней.

Инь Минъяо положил руку на плечо Хань Чэна и спросил:

— Когда он вернется?

Хань Чэн с сомнением посмотрел на него:

— Откуда мне знать?

— Разве Цзяюй не сказал тебе?

— Нет.

Хань Чэн почувствовал себя раздраженным. С чего бы ему говорить? Он не чувствует необходимости общаться с ним.

Он думал об этом, когда увидел, как загорелся экран мобильного телефона.

Хань Чэн поднял его. Это было сообщение Янь Цзяюя.

Янь Цзяюй: «Я возвращаюсь послезавтра. Приедь и забери меня».

Хань Чэн отказался: «В последнее время я занят. У меня нет времени».

Янь Цзяюй: «Ты не можешь выделить час?»

Хань Чэн: «В компании много дел. Попроси кого-нибудь другого».

Янь Цзяюй молчал.

Хань Чэну было все равно. Он заблокировал телефон и положил его на стол.

Инь Минъяо все же сказал:

— Когда Цзяюй вернется, давай сходим вместе на какой-нибудь квест. Раньше он любил подобное.

Хань Чэн сказал, что не пойдет. Он не собирался растрачивать остатки клеток своего мозга на такие вещи.

Он склонил голову и сделал глоток из своего стакана.

Когда он снова поднял глаза, то увидел, что У Ян закончил танцевать и вернулся, обнимая мальчика с тонкой талией и белой кожей.

Мальчик был застигнут врасплох, когда Хань Чэн встретился с ним взглядом. Он быстро опустил голову, но не мог не поднять взгляд, чтобы посмотреть на него.

У Ян заметил это, похлопал его по спине и спросил:

— Тебе нравится наш брат Хань?

— Вовсе нет, — мальчик улыбнулся, взял бокал вина, посмотрел на У Яна и двусмысленно выпил.

Хань Чэн сжал переносицу и почувствовал раздражение.

Он взял свой телефон, встал и пошел в туалет.

Однако после посещения туалета, как только он вышел, то увидел мальчика, ранее находившегося в руках У Яна.

— Старший братец такой красивый, — он приблизился, извиваясь всем телом.  Хань Чэн молча отступил назад и холодно посмотрел на него.

Мальчик не смутился. Он все еще улыбался. На его веках была подводка, чтобы глаза казались больше, когда он улыбался, они изгибались дугой.

— Сегодня вечером я один.

— Неужели? А у меня уже есть пара.

Мальчик немного удивился и великодушно сказал:

— Не важно, дай мне свой номер. Можем встретиться позже.

Хань Чэн усмехнулся, его голос был немного холодным.

— Извини, ты этого не заслуживаешь.

Он закончил и, поленившись тратить на него время, обошел того и пошел обратно.

— Ты разговаривал с мальчишкой? — спросил У Ян, как только Хань Чэн сел на свое место.

Хань Чэн ответил утвердительно.

У Ян вздохнул:

— Так и знал, глаза мальчика были прикованы к тебе с тех пор, как он сел за стол. Лао Хань, ты слишком очарователен.

— Так ты согласился? — спросил Чжоу Цзиньмин.

— Конечно нет, — ответил Хань Чэн. — Я не соглашаюсь на любое предложение.

— Вот как, — Инь Минъяо сказал с улыбкой. — Хотя наш Хань Шао влюбчив, он не так уж далеко зашел, чтобы вести себя неразумно.

Все не могли удержаться от смеха, когда услышали эту речь.

Хань Чэн не смеялся. На самом деле он не понимал, почему все считают его романтичным и влюбчивым человеком. Пока он ни в кого не влюблялся и ни с кем не спал. Был только Шэнь Циншу, с которым они ездят вместе. Тоже недавно началось. Так почему же у него романтичная и влюбчивая репутация?

Он подумал об этом и медленно вспомнил, почему, потому что Ян Цзяюй всегда так говорил. Он всегда говорил: «Сяо Чэн, ты, должно быть, очень романтичный и нежный человек».

Поскольку он постоянно так говорил, это стало фактом. Постепенно все почувствовали, что он такой человек.

Хань Чэн поставил свой стакан на стол и принялся думать, почему же Ян Цзяюй вернулся. Разве не хорошо за границей? Почему он не остался там?

Инь Минъяо и остальные начали говорить о новых темах. Хань Чэн слушал и периодически вставлял свои пять копеек в разговор. Было почти двенадцать, когда он почувствовал усталость и был готов идти домой.

Шэнь Циншу все еще писал, когда услышал звук открывающейся двери. Он догадался, что Хань Чэн вернулся.

И действительно, через пару минут Хань Чэн появился у его двери.

— Еще не спишь?

Шэнь Циншу был спокоен и сразу же сказал:

— Жду тебя. Не могу спокойно уснуть, пока ты не вернешься.

На самом деле он увлекся писательством и забыл о времени.

Хань Чэн посмотрел на него и подумал, что на него очень приятно смотреть.

— Иди сюда, — пробормотал он.

Шэнь Циншу был сбит с толку, но все же вылез из-под одеяла, встал с кровати и подошел.

— Что такое? — спросил он, озадаченный.

Хань Чэн поднял руку, ущипнул Шэнь Циншу за подбородок и опустил голову, чтобы поцеловать его в губы.

Он целовал нежно и с осторожностью, поцелуй был с затяжным привкусом алкоголя. Он улыбнулся в губы:

— Знаешь, сегодня меня пытались соблазнить другие машины.

Шэнь Циншу был удивлен.

— Тебя хотела прокатить другая машина? Ты согласился?

— Конечно нет. Я не мусоровоз, я не собираю весь мусор вокруг.

Шэнь Циншу был удовлетворен.

— Все-таки у тебя есть представления о профессиональной этике. — Позже он добавил: — Почему ты так много выпил? Иди прими ванну.

Хань Чэн обнял его и упрямо поцеловал, не давая возможности жаловаться.

Он еще недостаточно нацеловался, он хочет еще, прежде чем принять ванну.

У Шэнь Циншу от его поцелуя закружилась голова, поэтому он медленно прекратил борьбу и ответил на поцелуй.

Не разрывая поцелуй, Хань Чэн поднял его на руки, усадил на стол и продолжил целовать.

Когда он закончил, Шэнь Циншу все еще не успел понять, как он должен на это реагировать. Его лицо было красным, а он сам был похож на наивного юношу.

В тусклом свете, чем дольше на него смотришь, тем он красивее.

Подумав об этом, Хань Чэн просто взял мужчину и пошел в ванную.

— Ты что делаешь? — Шэнь Циншу наконец отреагировал и спросил его.

— Приглашаю тебя купаться.

— Я не хочу. Кто знает, может мы будем мыться, а ты вдруг захочешь исследовать подводный мир. Я не пойду.

— Я такой человек по-твоему? — Хань Чэн покосился на него.

— А по-твоему ты не такой человек?

Шэнь Циншу пытался вырваться, пока говорил. Наконец, на пороге ванной, он успешно приземлился на пол, убежал и закрыл дверь на пути к выходу.

Хань Чэн рассмеялся, но больше не преследовал его. Он медленно вошел в ванную.

Шэнь Циншу пробежал всю дорогу до своей спальни и вздохнул с облегчением.

Он откинулся на спинку кровати, некоторое время писал, сохранил документ и закрыл программу.

Когда Хань Чэн вышел, он увидел Шэнь Циншу играющим на телефоне. Увидев, что он закончил умываться, он махнул ему рукой.

— Вот, — Шэнь Циншу протянул ему чашку воды с медом, которую он только что приготовил. — Кажется, в Интернете написано, что медовая вода помогает от похмелья. Поэтому я сделал тебе чашку.

Хань Чэн поднял бровь:

— Так заботишься обо мне?

Шэнь Циншу сразу подумал, что это логично, поэтому он убрал руку и выпил воду сам.

— Нет, о себе.

Хан Чэн: «…»

Хань Чэн схватил медовую воду.

— Не пей ее сам, зачем она тебе?

— Увлажнение и красота.

— Ой. — Хань Чэн поднял руку и сделал глоток. Это неплохо. Мило.

— Я забочусь о твоей еде, проживании и твоем сексуальном влечении. Счастье и удовольствие, ты должен в ответ заботиться обо мне, понимаешь?

— Но я боюсь, что влюблюсь в тебя, — нарочно сказал Шэнь Циншу. — Ты такой красивый, в такой хорошей форме, ты так хорошо со мной обращаешься, и ты заботишься о моей еде и жилье. Если бы я относился к тебе лучше, разве я не был бы влюблен в тебя? Это было бы слишком неуместно.

Хан Чэн: «…»

— Хотя я красивый, веселый, добродушный и искренний, как может фазан сравниться с фениксом? Как может такой фазан, как ты, завладеть моим воображением!

Шэнь Циншу закончил, вскочил с кровати и быстро выбежал из спальни, прежде чем Хань Чэн успел среагировать.

Когда Хань Чэн понял, что под фазаном имелся в виду он, а не Шэнь Циншу, тот уже побежал в ванную и закрыл дверь.

Хань Чэн беспомощно держал чашку и чувствовал, что, возможно, действительно думал о себе слишком много.

Что делать, если ребенок непослушный? Большинство людей ответят: «Просто дайте ему ремня!»

Если спортивная машина непослушна, решение тоже есть. Просто прокатитесь еще несколько раз!

Под палкой рождается хороший сынишка, а на извилистой горной трассе рождается хорошая машина!

Хань Чэн сел на кровать Шэнь Циншу и медленно пил медовую воду.

Пока он пил, у него зазвонил мобильный телефон. Хань Чэн достал его и обнаружил, что сообщение было от «Продавца учебников».

Продавец учебников: «Есть новые товары, брат, хочешь?»

Хан Чэн: «…»

Перед встречей с Шэнь Циншу, чтобы предотвратить автомобильную аварию при первом движении по дороге. Он связался с продавцом фильмов и купил несколько в качестве учебных материалов. Неожиданно у этого человека быстро появились новые учебные материалы.

Хань Чэн какое-то время колебался, прежде чем решил, что можно все же посмотреть. Может быть, он мог бы вдохновиться и улучшить свои навыки вождения.

В конце концов, навыки водителя играют очень важную роль в поездке.

Хан Чэн: «Отправь на ту же почту».

Продавец учебников: «Хорошо, цена все та же».

Хань Чэн без колебаний перевел красный конверт на чужой банковский счет.

Через некоторое время телефон сообщил ему, что в его почтовом ящике появилось новое письмо.

Хань Чэн не хотел использовать свой мобильный телефон для загрузки. Ведь на такого рода файл приходился большой объем памяти, поэтому он огляделся и увидел, что его старый ноутбук все еще здесь. Он взял его и включил.

Скорость интернета дома хорошая. Вскоре видео закончило скачиваться. Хан Чэн открыл папку «Мой компьютер» и приготовился перейти к диску D, чтобы посмотреть свои новые учебные материалы. Как только он открыл его, то увидел общую папку в колонке слева от «Моего компьютера» под названием «Славные пейзажи горы Цюмин».

Хан Чэн: «???»

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: «Смотри, что я нашел~»

Следующая глава, крупномасштабная сцена публичной смерти — от Хань Чэна до Цинцина: пожалуйста, прочтите и произнесите текст полностью и с эмоциями!

Цинцин: «Ой!»

Хань Чэн с любопытством открыл файл. К его удивлению, там было полно текстовых документов.

Документы называются [ 1. АЕ8*6 ], [ 2. Улин Хунгуан** ], [ 3. Дунфэн Ситроен*** ], [4. Ламборджини], [5. Феррари] и так далее.

(п/п *одна из серий Toyota Corolla

** Компактный минивэн производства SAIC-GM-Wuling Automobile

*** Dongfeng Citroen является крупным совместным предприятием в Китае между Dongfeng Motor Corporation, одной из крупнейших автомобильных компаний Китая, и французской группой PSA.)

Хань Чэн: ???

Хань Чэн в замешательстве открыл документ под названием «Феррари» и внимательно изучил его. Отлично, отлично!

Он спрашивал, что этот парень делает дома за компьютером каждый день?

Оказывается, он хотел быть тренером в автошколе и владельцем магазина 4S!

Хань Чэн чувствовал, что проиграл, он все еще собирался купить учебники, но как насчет его маленького суперкара? Перепрыгнул через горизонт и стал создателем учебных материалов!

Эта скорость достойна быть роскошным автомобилем!

Хань Чэн сдержал шок и медленно пролистал страницу вниз. Его глаза открывались все шире и шире, не веря своим глазам, а руки, державшие чашку, слегка дрожали.

«Дракон вошёл в бездну и стремительно полетел вперёд!»*

(п/р если, кому интересно, это означает "Резко вошёл и сразу начал двигаться")

«Он въехал один и открыл территорию!»*

(п/р а это значит "Вошёл в девственную дырочку")

«Он встретил его со слезами».

Хань Чэн: …

«Лёгкие, как пёрышко, ресницы дрожали от беспощадного покусывания губ.»

«Громкие, словно проливной дождь, стоны чередовались с тихим, как шёпот, дыханием.»

«Беспорядочные и безумные игры наполнили глаза Шу Цина слезами!»

Хань Чэн: …

Хань Чэн не мог держать чашку в руке. Он не мог не аплодировать Шэнь Циншу в своем сердце. Талантливо!!!

Твои идиомы и древние стихи так хороши. Твой учитель китайского знает это?

Что это за скрытый талант!

Он видел бесчисленное количество учебных материалов высокого уровня, учебных материалов низкого уровня, роскошных поездов, деревенских вагонов и впервые увидел такого рода культурные учебные материалы!

Хань Чэн чувствовал, что он открыт для нового мира.

Приняв ванну, Шэнь Циншу вышел из ванной и увидел Хань Чэна, сидящего на кровати. Увидев, что он вышел, он поднял голову и украдкой взглянул на него.

Шэнь Циншу подозрительно подошел к нему, вытирая волосы.

— В чем дело? Почему ты так смотришь на меня?

Хань Чэн посмотрел на него, его глаза медленно обратились к признательности:

— Я недооценил тебя.

Шэнь Циншу: ???

Хань Чэн встал, подошел к нему и посмотрел на его лицо, которое было белым, как нефрит, после принятия ванны.

Он протянул руку и погладил лицо Шэнь Циншу. Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него.

Хань Чэн медленно поднес палец к губам, прижался к ярко-красным губам и тихо сказал:

— Он приоткрыл яркий и румяный, как персиковые цветы на ветвях весной и свежесозревшая вишни, только что созревшие в июне, рот. Губы, пропитанные водой, выглядели так, будто их только что поцеловали. Это выглядело так нежно и очаровательно, что Чэн Хань не мог не хотеть целовать, кусать и лизать их так, чтобы он не мог дышать, и этого рот издавал только срывающиеся, стыдливые и постыдные стоны.

Шэнь Циншу: …

Полотенце в руке Шэнь Циншу упало, и он окаменел, глядя на Хань Чэна.

Спустя долгое время он наконец отреагировал. Его белое нефритовое лицо вдруг покраснело. Он оттолкнул Хань Чэна и увидел ноутбук, который был позади него.

Шэнь Циншу поспешно взял ноутбук, быстро закрыв документ:

— Кто позволил тебе смотреть в мой ноутбук!

— Поправка, это мой ноутбук. — сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу был застенчив и нервничал:

— Даже так ты не можешь на это смотреть!

Хань Чэн был очень спокоен:

— Конечно, я не должен смотреть на это. Если я посмотрю на него, то узнаю, что ты делаешь дома весь день.

— Потрясающе! — Хань Чэн аплодировал, — Творческий талант, современный Лань Лин Сяо Шэн.*

(п/п Лань Лин Сяо Шэн- Псевдоним писателя династии Мин и автора «Золотого лотоса» 金瓶梅 Цзинь Пин Мэй.)

Шэнь Циншу: …

— Каждый день, находясь дома один, ты так обо мне фантазируешь? — полюбопытствовал Хань Чэн, — Пэнпэн расправляет крылья только для тебя, всё остальное время он подавлен?

Лицо Шэнь Циншу горело. Он возразил:

— Это использование художественное творение для развития сюжета!

— Какого сюжета? Три дня и три ночи с тобой?

— Это не я, это Су Цин!

— Чем он отличается от тебя? — поднял бровь Хань Чэн, — Шу Цин, Чэн Хань, ты все еще знаешь, как изменить свое имя*. Почему я тут похож на сталкера?

(п/п "Шу Цин" и "Чэн Хань" только звучит похоже на "Циншу" и "Хань Чэн", на самом деле эти имена написаны другими созвучными иероглифами.)

Шэнь Циншу: … Как ему избежать неприятностей?

Шэнь Циншу чувствует, что вот-вот умрет от стыда. Почему Хань Чэн прочитал это? Как он мог читать его работу!

Хань Чэн посмотрел на его лицо выражавшее невыносимый стыд, и его сердце почувствовало, что это довольно интересно.

— Ну давай же. — сказал он, сев на кровать Шэнь Циншу, — Расскажи мне о следующем сюжете. Он должен быть ярким и нежным, протяжным и грациозным, ароматным, роскошным, но не вульгарным, как ты писал ранее.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу мгновенно опустил брови. Эта наложница не может этого сделать!

— Не хочешь? — великодушно спросил Хань Чэн, — Тогда давай изменим это... Давай ты с чувством прочитаешь мне главы, которые ты написал ранее, начиная с того, что я только что закончил. Что там было дальше? О, вспомнил «Чэн Хань посмотрел на него, протянул руку и прижался к его губам, нежно погладил их и с дурными намерениями поиграл нижней губой. Шу Цин бессознательно…»

Шэнь Циншу вскочил с красным лицом и закрыл рот Хань Чэна:

— Заткнись!!!

Как стыдно!!!

Как стыдно!!!

Это не более чем публичная казнь!!!

Это большая социальная сцена смерти!

Шэнь Циншу чувствовал, что он мертв. С сегодняшнего дня он умер в сердце Хань Чэна. Он зарыт не землей, а его машиной. Это была машина, в которой он умер до того, как оставил свои работы об его опыте, и заставила его стыдиться!

Хань Чэн схватил его за талию одной рукой, посмотрел на его покрасневшее лицо, улыбнулся и поцеловал ладонь.

Шэнь Циншу быстро отдёрнул руку и предупредил:

— Тебе не разрешается снова упоминать об этом в будущем.

— Ты не прочитал для меня весь текст эмоционально.

— Замолчи! — сердито сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн кивнул, повернулся и прижал его к кровати.

— Ну, раз ты не позволяешь это мне, сделай это сам.

Он слегка приподнял губы и сказал с улыбкой:

— Теперь я тоже хочу, чтобы меня встречали* ~

(п/п Хань Чэн тут произнёс один из речевых оборотов, который использовал Шэнь Циншу в «Он встретил его со слезами»)

— Замолчи!

Шэнь Циншу чувствовал, что падает всё ниже.

Хань Чэн был очень вредным и всю ночь он продолжал шептать ему на ухо:

— Тебя устраивает эта версия дракона, входящего в бездну?

Шэнь Циншу был в гневе и ему было очень стыдно!

Хань Чен сказал с улыбкой:

— Почему ты не стонешь? «Громкие, словно проливной дождь, стоны чередовались с тихим, как шёпот, дыханием.»? Очевидно, что когда Чэн Хань был наедине с Шу Цином, он заставляет его плакать. Почему ты не плачешь? Разве я не так хорош, как Чэн Хань?

— Достаточно! — Шэнь Циншу несколько раз ущипнул его.

Хань Чэну было все равно. Он мягко сказал:

— Должно быть, я недостаточно внимательно изучил этот. Я буду усердно работать. Не волнуйся, то, что есть у Шу Цина, будет и у тебя. Как ты в романе можешь быть счастливее, чем ты в реальности?

Шэнь Циншу: …Кто-нибудь убьет его, или он должен сам убить этого человека?

Один из них должен умереть, иначе сегодняшнему дню не будет конца.

Хань Чэн посмотрел на его лицо, полное стыда и гнева, и красные уголки его глаз слабо светились цветом заката. Его взгляд, полный стыда, был невероятно привлекательным.

Он обнял человека, похожего на котёнка, в его руках, поцеловал в брови и глаза, а затем в губы.

Шэнь Циншу позволил ему поцеловать себя. Поцеловав, он сонно прислонился к нему и закрыл глаза.

Хань Чэн коснулся его затылка и тихо сказал:

— Тебе удобно?

— Ммм. — тихим голосом ответил Шэнь Циншу.

— Кто лучше, я или Чэн Хань?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу поднял веки и безмолвно посмотрел на него. Затем он укусил Хань Чэна за плечо:

— Ты слишком много говоришь!

Хань Чэн не рассердился, вместо этого он улыбнулся:

— Как ты можешь быть таким забавным.

— Прошла целая ночь, но тебе все еще мало.

— Играть только одну ночь с таким милашкой, как этого может быть достаточно.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу думает, что может предвидеть свою будущую трагедию.

Он посмотрел на Хань Чэна с грустным лицом.

—Отпусти меня, брат. Завтра я поменяю имена и  прослежу, чтобы не было ни Хань, ни Чэн*.

(п/п тут Шэнь Циншу использует пиньинь, т.е. он говорит не о конкретных иероглифах, а о звучании, обещая больше не использовать даже созвучные)

Хань Чэн поднял бровь:

— Ты хочешь, чтобы у тебя был еще один водитель?

— Тогда чего ты хочешь?

Хань Чэн на мгновение сделал вид, что серьезно задумался, и, наконец, сказал с тяжелым лицом:

— Тебе лучше прочитать это мне эмоционально.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу поднял голову и еще раз укусил его за плечо. Почему он не тигр? Хватило бы одного укуса, чтобы загрызть эту собаку!

Шэнь Циншу сердито фыркнул, проигнорировал его, закрыл глаза и сосредоточился на сне.

Хань Чэн посмотрел на него и подумал, что он действительно интересен.

Он ткнул Шэнь Циншу в лицо, и Шэнь Циншу закрыл свое лицо руками.

Хань Чэн усмехнулся, выключил свет и заснул в своей роскошной маленькой спортивной машине.

Во сне было тепло под красной пеленой. Он издевался над Шэнь Циншу до тех пор, пока тот не расплакался. Он сказал:

— Теперь ты такой же, как Шу Цин.

Шэнь Циншу был застенчив, зол, раздражен, но сказал с красными глазами:

— Ублюдок!

— Разве ты не написал в книге, что я поступил так? Разве я не помог тебе осуществить твое желание?

Закончив, он поднял мужчину, поцеловал его и снова начал действовать.

----------------------------------------

Автору есть что сказать:

Цин-Цин: Я мертв, я мертв, я мертв, эта машина мертва, кто-нибудь, сожгите жертвенные деньги!

Хань Чэн сказал ему на ухо: "Его лицо…"

Цин-Цин: Заткнись! Замолчи!

Хань Чэн: ха ха ха ха ха ха ха

Президент Хань выучил все строки Чэн Ханя~

Хань Чэн с любопытством открыл файл. К его удивлению, там было много текстовых документов.

У каждого было свое название: «1. Toyota Corolla», «2. Wuling Hongguang*», «3. Dongfeng Citroen», «4. Lamborghini», «5. Ferrari» и так далее.

П.п.: Пятидверный дом на колесах китайского производителя автомобилей.

Хань Чэн: «???»

Хань Чэн в замешательстве открыл документ под названием «Феррари» и внимательно изучил его. Молодец, молодец!

Он подумал: «Так вот что этот мальчик делает дома за компьютером целыми днями?»

Оказывается, он хочет быть тренером в автошколе и владельцем магазина 4S!

Хань Чэн думает, что проиграл. Он все еще покупает учебники, а его маленький спорткар? Сдал экзамены экстерном и сам начал писать учебники!

Скорость, достойная автомобиля класса люкс!

Хань Чэн сдержал шок и медленно прокрутил страницу вниз. Его глаза открывались все шире и шире, не веря тому, что видят, а руки, державшие чашку, слегка дрожали.

«Дракон приближается и летит прямо в пещеру!»

«Он ехал один и открыл новую территорию!»

«Он встретил его со слезами на глазах».

Хан Чэн: «...»

«Мягко сомкнуть, медленно повернуть, вытереть и снова, как перышко, ресницы трепещут, и губы нежно прикусывает».

«Стоны громкие, как проливной дождь, и всхлипы тихие, как шепот».

«Беспорядочные и безумные желания плачущего Су Цина!»

Хан Чэн: «...»

Хань Чэн едва держал чашку в руке. Он не мог не аплодировать Шэнь Цину в глубине души. Талантливо!!!

Твои идиомы и древние стихи так хороши. Твой учитель китайского знает?

Все это время в тебе спал такой талант!

Он видел бесчисленное количество учебников высокого уровня, низкого уровня, роскошных поездов, деревенских вагонов и впервые увидел такого рода высококультурные учебные материалы!

Хань Чэн чувствовал, что открыл для себя новый мир.

Приняв ванну, Шэнь Циншу вышел и увидел Хань Чэна, сидящего на кровати. Увидев, что он вышел, Хань Чэн поднял голову и украдкой взглянул на него.

Шэнь Циншу подозрительно подошел к нему, вытирая волосы.

— В чем дело? Почему ты так смотришь на меня?

Хань Чэн посмотрел на него, его глаза медленно наполнились уважением.

— Я недооценил тебя.

Шэнь Циншу: «???»

Хань Чэн встал, подошел к нему и посмотрел на его лицо, белое, как нефрит, после принятия ванны.

Он протянул руку и погладил его лицо. Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него.

Хань Чэн медленно прижал палец к ярко-красным губам и тихо сказал:

— Его рот яркий и раскрасневшийся, как персиковые цветы на весенних ветвях и как вишни, только что созревшие в июне. Он слегка приоткрывает рот, и свет отражается от его влажных с внутренней стороны губ. Похоже, его только что целовали. Он выглядит очаровательно. Чэн Хань не может не хотеть целовать, кусать и лизать, достаточно сильно, чтобы тот не мог отдышаться. И пусть эти уста издают только срывающиеся, смущенные и постыдные стоны.

Шэнь Циншу: «…»

Полотенце Шэнь Циншу упало из рук, и он окаменел, глядя на Хань Чэна.

Спустя долгое время он наконец отреагировал. Его белое нефритовое лицо вдруг покраснело. Он оттолкнул Хань Чэна и увидел ноутбук, который тот держал позади себя.

Шэнь Циншу поспешно взял ноутбук, быстро закрыл документ и выключил устройство.

— Кто тебе разрешил шариться в моем компьютере!

— Поправка: это мой компьютер, — сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу смутился и занервничал.

— Ты все еще не можешь лезть туда!

Хань Чэн был очень спокоен.

— Конечно, я не должен смотреть на это. Если я посмотрю, то я узнаю, чем ты занят дома весь день.

— Потрясающе! — Хань Чэн аплодировал. — Творческий талант, современный Ланьлин Сяошэн*.

П.п.: Псевдоним писателя династии Мин.

Шэнь Циншу: «…»

— Каждый день ты дома. Ты так обо мне фантазируешь? — Хань Чэну было любопытно. — «Рук расправляет крылья только для тебя, все остальное время он глубоко подавлен?»

Лицо Шэнь Цина покраснело. Он настаивал:

— Это художественный оборот, чтобы способствовать развитию сюжета!

— Что за сюжет? Три дня и три ночи с тобой?

— Это не я, это Су Цин!

— И чем он отличается от тебя? — Хань Чэн поднял бровь. — Су Цин и Чэн Хань, Шу на Су ты смог поменять. Почему над моим даже не постарался?

— Приберег силы для другого...

Шэнь Циншу чувствует, что вот-вот умрет от стыда. Почему Хань Чэн прочитал это? Как он мог читать его работу!

Хань Чэн посмотрел на невыносимый стыд на его лице, и в его сердце разыгрался еще больший интерес.

— Ну давай же. — Он сел на кровать Шэнь Циншу и сказал: — Расскажи мне, что там дальше. Это должно быть ярким и нежным, протяжным и грациозным, ароматным, но не роскошным, роскошным, но не вульгарным, как ты писал ранее.

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу мгновенно опустил взгляд. Он не может этого сделать!

— Не хочешь? — великодушно сказал Хань Чэн. — Тогда давай по-другому. С чувством прочитай мне главы, которые ты уже написал. Начиная с той, что я только что закончил, что дальше? О, я помню, это Чэн Хань посмотрел на него, протянул руку и прижался к его губам, нежно погладил их и с дурными намерениями поиграл с его нижней губой. Су Цин без сознания…

Шэнь Циншу подбежал с красным лицом и закрыл рот Хань Чэна.

— Заткнись!

Как стыдно!

Как же стыдно!!!

Это ни что иное, как публичная казнь!

Публичная сцена смерти!

Шэнь Циншу чувствует, что он мертв, да, отныне он умер в сердце Хань Чэна. Не душой, но как машина. Это машина, которая умерла, еще не успев закончить школу, и теперь ей стыдно смотреть людям в глаза!

Хань Чэн схватил его за талию одной рукой, а второй держал за руку, посмотрел на его покрасневшее лицо, улыбнулся и поцеловал ладонь.

Шэнь Циншу быстро убрал руку и предупредил:

— Даже не смей вспоминать об этом еще хоть раз.

— Но ты так и не прочитал мне отрывок текста с выражением и эмоциями.

— Замолчи! — сердито сказал Шэнь Цин.

Хань Чэн кивнул, повернулся и прижал его к кровати.

— Ну, раз уж не скажешь, давай все отыграем на практике.

Он слегка приподнял уголки губ и сказал с улыбкой:

— На этот раз я хочу, чтобы меня приветствовали ~

— Захлопнись! — Шэнь Циншу думал, что сгорит от стыда на месте.

Но в крови Хань Чэна пробудилась игривость. Всю ночь он говорил ему на ухо:

— Тебя устраивает эта версия дракона, влетающего в пещеру?

Шэнь Циншу было стыдно до злости!

Хань Чэн сказал с улыбкой:

— Почему ты не стонешь? Стоны громкие, как проливной дождь, и всхлипы тихие, как шепот? Очевидно, что, когда Чэн Хань остается наедине с Су Цином, последний стонет. Почему ты не стонешь? Разве я не так хорош, как Чэн Хан?»

— Ты сказал достаточно! — Шэнь Циншу несколько раз ущипнул его.

Хань Чэну было все равно. Он мягко сказал:

— Должно быть, я недостаточно внимательно изучил и попробовал. Я теперь буду усердно стараться. Не волнуйся, то, что есть у Су Цина, будет и у тебя. Не будет такого, что в романе ты счастливее, чем в жизни.

Шэнь Циншу: «Кто-нибудь убейте его, иначе это придется сделать мне!»

Один из них должен умереть, иначе это никогда не закончится.

Хань Чэн посмотрел на его лицо, полное стыда и гнева, и красные уголки его глаз слабо светились цветом заката. Неожиданно его брови и глаза, полные стыда, казались еще живее и привлекательнее.

Он обнял его как котенка на руках, поцеловал в брови и глаза, а затем в губы.

Шэнь Циншу послушно позволил целовать себя. Когда поцелуи закончились, он сонно прислонился к нему и закрыл глаза.

Хань Чэн коснулся его затылка и тихо сказал:

— Тебе удобно?

— М-м-м, — Шэнь Циншу ответил тихо.

— Кто лучше, я или Чэн Хань?

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу поднял веки и безмолвно посмотрел на него. Затем он укусил Хань Чэна за плечо:

— Ты слишком много болтаешь!

Хань Чэн не рассердился, вместо этого он улыбнулся:

— Ну почему ты такой забавный.

— Прошла целая ночь, а тебе все еще мало.

— С тобой так весело, как мне может быть достаточно всего одной ночи?

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу думает, что в этот момент может предвидеть свою будущую трагедию.

Он посмотрел на Хань Чэна с грустным лицом.

— Отпусти меня. Завтра поменяю имена. Я прослежу, чтобы не было ни Хань, ни Чэн.

Хань Чэн поднял бровь.

— То есть ты хочешь себе другого водителя? Разве у нас не индивидуальный чартерный сервис?

— Тогда чего ты хочешь от меня?

Хань Чэн на мгновение сделал вид, что серьезно задумался, и, наконец, сказал с тяжелым лицом:

— Хочу, чтобы ты прочитал это мне с выражением.

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу поднял голову и еще раз укусил его за плечо. Почему он не тигр? Загрыз бы эту собаку до смерти!

Шэнь Циншу сердито фыркнул, проигнорировал его, закрыл глаза и сосредоточился на сне.

Хань Чэн посмотрел на него и подумал, что мальчишка перед ним действительно интересен.

Он ткнул Шэнь Циншу в лицо, а тот зарылся лицом в ладони.

Хань Чэн усмехнулся, выключил свет и заснул рядом со своей роскошной маленькой спортивной машиной.

Во сне ему было тепло под красной вуалью. Он подшучивал над Шэнь Циншу до тех пор, пока тот не расплакался. Он сказал:

— Теперь ты такой же, как Су Цин.

Шэнь Циншу был застенчив, зол, раздражен, но полон сил, и сказал с красными глазами:

— Какой же ты мудак!

— Разве ты не писали в книге, что я веду себя именно так? Разве я не помог тебе осуществить твое желание?

Закончив, он поднял мужчину, поцеловал его и действие началось снова.

Автору есть что сказать:

Цинцин: «Я мертв, я мертв, я мертв, эта машина мертва навсегда, жгите рукописи!»

Хань Чэн, ему на ухо: «Его лицо…»

Цинцин: «Заткнись! Замолчи!»

Хан Чэн: «Хахахахахахаха»

Президент Хан овладел базовым навыком декламации~

Когда Шэнь Циншу проснулся на следующее утро, он все еще надеялся, что то, что произошло прошлой ночью, было просто сном, кошмаром!

Однако в следующую секунду он услышал, как Хань Чэн сказал:

— Раз уж ты проснулся, то почему бы нам не обсудить наших детей.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу хотелось плакать. Он чувствовал, что уже мертв.

— Как зовут моих двоих детей? У них есть имена?

— Нет! — Шэнь Циншу стиснул зубы, он бы не сказал, даже если бы имена были!

— Тогда почему бы мне, как отцу, не дать им имена. — Хань Чэн, очевидно, уже думал об этом.

— Это ребенок Чэн Ханя, а не твой! — подчеркнул Шэнь Циншу, — Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Ты думаешь, я в это поверю? — спокойно сказал Хань Чэн, — Ты ясно описываешь его таким же как и я.

Шэнь Циншу: Это всё только потому что у него сейчас только один партнёр!

— А ты не можешь сделать вид, будто ничего не видел?

— Как так можно! — посмотрел на него Хань Чэн, — Ты так глупо описал меня и еще ждешь, что я не прочитаю, ты считаешь это уместным?

— Это не ты, это просто художественная обработка, дабы способствовать развитию сюжета.

— Это не я?

Хань Чэн осторожно потянул его к себе:

— Разве у нас нет двоих детей? Они оба будут носить твою фамилию, как насчет этого?

Шэнь Циншу покачал головой:

— Так себе.

— Почему нет? Это символизирует глубокую любовь Чэн Ханя к Су Цину. Разве это плохо?

Шэнь Циншу: Э-э, нет необходимости.

— Девочку назовем Байлянь, а мальчика - Аотянь. У первой английское имя будет Мэри, а у второго - Джек. Это Мэри Сью и Джек Сью*. Как насчет этого? Это содержит отцовскую любовь, подобную горе!

(п/п Байлянь буквально означает белый лотос, а Аотянь буквально означает гордый сын неба. И я предполагал, что все знают, но на всякий случай Мэри Сью и Джек Сью — женские/мужские имена главных героев романов, в которых все влюбляются, и все, что они пробуют, оказывается успешным.)

Мэри Сью и Джек Сью, это не отцовская любовь, подобная горе, это отцовская любовь, подобная обвалу!

Шэнь Циншу посоветовал ему:

— Успокойся. Они просто дети. Они действительно просто дети!

— Скажи мне, что тебе в не нравится в их именах. — Хань Чэн был очень демократичен, — Я думаю, что они очень хорошие. Видишь ли, ты дал имена двум взрослым, а я назвал двух детей. Это более уместно, особенно если дети все еще носят твою фамилию. Это очень правильно.

Он предпочел бы не давать им фамилию Су Цина! Чэн лучше, чем Су!

— Это обязательно? — с трудом спросил Шэнь Циншу.

— Да. — продолжил Хань Чэн, — Я хочу, чтобы имена двух детей появились в тексте через несколько дней. В противном случае фоновой музыкой дома будет то, что ты с чувством будешь читать свой роман.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу думает, что все решено, Мэри Сью и Джек Сью.

Ребята, дело не в том, что ваш отец вас не любит, но ваш отец грязный бодхисаттва, пересекающий реку*.

(п/п Это означает, что он не может защитить даже себя, не говоря уже о других.)

Шэнь Циншу думает, что это слишком сложно, действительно слишком сложно!

А для мужчины это ещё тяжелее!

Хань Чэн уже достаточно подразнил его и готов был встать.

Перед тем, как встать с постели, он не забыл коснуться живота Шэнь Циншу:

— Так не годится. Су Цин уже родил двоих детей от Чэн Ханя, двух близнецов, а твой живот вообще не показывает никаких движений.

Шэнь Циншу: !!!

Шэнь Циншу взял подушку и ударил его.

— Я не могу иметь ребенка, это просто вымысел, а не реальность. Проснись, ты действительно думаешь, что ты отец ребенка!

— Разве это не так? Тогда ты должен приложить все свои усилия, чтобы сделать меня отцом.

— Убирайся! — выпалил Шэнь Циншу, — Я попытаюсь сломать твоего Пенпена!

Хань Чэн быстро спрятался:

— Зачем быть таким жестоким к себе? Если мой Пенпен будет сломан, разве ты не заплакал бы первым?

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Хватит шутить, о чем я буду плакать? Я просто поменяю себе гуна.

Хань Чэн: …

Шэнь Циншу был горд собой:

— В любом случае, мой маленький Цин не разборчив. Пока водитель хороший, удовольствие обеспечено.

Хань Чэн чувствовал, что он действительно заслуживает трёпки, поэтому он решил пожертвовать частью своего рабочего времени, чтобы строго наказать Шэнь Циншу!

Когда Хань Чэн закончил наказание, было почти 10 часов. Он просто попросил выходной и пообедал с Шэнь Циншу, прежде чем идти на работу.

Увидев, что Хань Чэн ушел, Шэнь Циншу поколебался и включил компьютер.

Раньше он смотрел и думал, каким классным был его текст, а теперь ему так стыдно.

Шэнь Циншу написал два абзаца, а затем удалил их. Его мысли были полны слов Хань Чэна об эмоциональном прочтении всего текса.

Боже, как же это произошло! Почему он встретился с ним?!

Шэнь Циншу стукнулся головой о стол и решил взять выходной, чтобы поднять себе настроение.

Однако, как только он зашел в свой авторский аккаунт, то увидел, что местный тиран* подарил 20 космических станций.

(п/п *местный тиран - обозначение для людей, которые любят выставлять напоказ свои деньги)

Космическая станция стоит 1000 юаней, 20 космических станций — это 20000. Сайт получает ровно половину, поэтому 10000 юаней приходит на его счет.

(п/р 1000 юаней = 10 000 руб

20 000 юаней = 200 000 руб)

Шэнь Циншу в шоке щелкнул и увидел, что это был читатель по имени [Автомобильный Бог].

Автомобильный Бог: [ Делаю космическую станцию, чтобы показать, что моя любовь к тебе подобна приливу и никогда не кончается. ]

Автомобильный Бог: [ Кидаю кучу космических станций! ]

Среди этих уведомлений, он заметил один комментарий.

Автомобильный Бог: [ Двух детей недостаточно. Давай еще десять! ]

Шэнь Циншу: !!!

......

Ниже было полно комментариев:

[ Наблюдаю за богатыми подписчиками. ]

[ Классный парень, 20 космических станций за раз, вот это атмосфера местного тирана! ]

[ Живи-живи-живи «День рождения десяти сокровищ: властный папа, не пытайся убежать»! ]

[ Ха-ха, местный тиран хочет, чтобы Цин-Цин и мистер Чэн создали футбольную команду? ]

[ Это вкус местных тиранов? Любовь, любовь. ]

Шэнь Циншу: … Какая любовь? Он боится, понятно?!

Но вскоре Шэнь Циншу обнаружил, что этот местный тиран, отправил ему еще десять космических станций!

Шэнь Циншу: !!! Это вкус местных тиранов? Любовь, любовь!!!

Шэнь Циншу быстро ответил ему, снова открыл Word и начал печатать.

Разве это не просто эмоциональное чтение всего текста?

Лишь бы денег хватило! Кого волнует всё остальное!

Шэнь Циншу снова позволил себе двигаться и свободно поехал по горной дороге.

Хань Чэн отложил свой мобильный телефон, кое-что вспомнил и очистил историю.

Он не Шэнь Циншу, поэтому его не поймают на такой очевидной ошибке.

Но Шэнь Циншу уже должен был начать новую главу. Ведь он вложил столько космических станций, это все настоящие деньги. Кто может устоять перед искушением денег?

Особенно Шэнь Циншу, чья карта до сих пор заморожена.

Как капиталист, Хань Чэн знает, что в мире нет ничего, что не могли бы решить деньги. А если есть, то нужно дать еще больше денег!

Так что он верит, что сможет увидеть новый Rolls Royce сегодня вечером.

Пока он предвкушал это, пришло уведомление на его мобильный телефон. Хань Чэн подумал, что это Шэнь Циншу. В результате он поднял его и обнаружил, что это Янь Цзяюй.

Янь Цзяюй: [ Я вылетаю послезавтра, ты правда не приедешь за мной? ]

Хань Чэн был безразличен: [ Не могу, я занят. ]

Янь Цзяюй: [ Я привезу тебе подарок. У тебя нет совести. ]

Хань Чэн на мгновение задумался и ответил ему: [ Тогда я не приму твой подарок, мне стыдно за это. ]

Янь Цзяюй не ожидал, что он так отреагирует. Он был ошеломлен. Действительно ли время и расстояние убивают чувства людей? Как Хань Чэн мог сказать ему такие слова?

Он чувствовал себя немного неловко, и ему не понравились слова другого, поэтому он ответил: [ Сяо Чэн, это было очень обидно. ]

Хань Чэн посмотрел на это и не знал, что ответить, поэтому он закончил чат: [ Я буду занят. Желаю хорошей поездки. ]

Он отложил свой мобильный телефон и оставил его в покое.

Янь Цзяюй посмотрел на текст, чувствуя себя подавленным.

Он на мгновение замолчал, вышел из чата с Хань Чэном и открыл другую страницу чата: [ Старший брат, я вернусь в Китай послезавтра. Я меня много багажа, ты можешь забрать меня? Спасибо. ]

Затем он отправил милый смайлик.

Но другая сторона была очень холодна: [ Я занят в эти дни, у меня нет времени. ]

Янь Цзяюй: [ Ну, тогда я приглашу старшего брата на ужин, когда вернусь. ]

[ Незачем, ешь со своими друзьями. ]

[ Ладно. ] - вздохнул Янь Цзяюй - [ Когда у старшего брата будет время, я снова найду тебя. Я привёз тебе подарок, он очень красивый~ ]

[ Не надо, оставь себе ]

Янь Цзяюй посмотрел на чат и подумал, что он, как всегда, действительно равнодушен, ну и что? Он нравится ему. В противном случае он не стал бы снова и снова говорить, что он не заинтересован, но при этом продолжать преследовать.

Однако.

Он просмотрел чат с Хань Чэном. Почему Хань Чэн сейчас так холоден к нему? Что-то не так. Разве он не нравился ему раньше? Разве он не любит его сейчас?

Он немного нервничал, когда думал об этом. Хань Чэн был последней картой, которую он оставил в рукаве, и его единственный запасной вариант. Поэтому в их отношениях не могло быть ошибок.

Янь Цзяюй нахмурился и изменил даты рейса.

Когда Хань Чэн вышел с работы, он зашел в WeChat и увидел, что после того, как он установил для сообщения Янь Цзяюй режим «Не беспокоить», Янь Цзяюй отправил ему еще одно сообщение: [ Я изменил время, рейс завтра, давай поужинаем вместе послезавтра~ ]

Похоже, он боялся, что Хань Чэн откажется. Поэтому после того, как он отправил ему сообщение, он также отправил сообщение в групповой чат: [ Завтра вылет, послезавтра ужин, отказ не принимается. ]

Инь Минъяо и другие быстро согласились: [ Хорошо, хорошо, не волнуйся, я приду во время. ]

Хань Чэн подумал, что все в порядке, Янь Цзяюй вернулся, в будущем у них будет много случаев, чтобы увидеться, в любом случае это не имеет большого значения.

Однако ему придется взять с собой Шэнь Циншу.

В это время Хань Чэн был далеко не единственным, кто думал о Шэнь Циншу. Это был - Сюй Ци, первый фанат отношений Хань Чэна / Шэнь Циншу.

В семь часов вечера Сюй Ци прибыл в дом семьи Шэнь.

Он заранее сообщил, что придет, поэтому родители Шэнь рано закончили работу и ждали его дома.

Сюй Ци вошел в дом и посмотрел на Шэнь Циньюй и родителей Шэнь, но не увидел Шэнь Циншу, цель его поездки. Он задается вопросом:

— А где Циншу?

Шэнь Циньюй: !!! Как он только что назвал Шэнь Циншу?! Циншу?! Когда они успели так сблизиться?!

Отец Шэнь фыркнул, услышав вопрос:

— Этот неудачник! Кто знает, куда он подевался!

Он посмотрел на Сюй Ци и виновато сказал:

— Сяо Сюй, не сердись. Твой дядя плохо воспитал ребенка. Циншу не заслуживает тебя. Дядя сильно его отругал. В следующий раз он как следует пойдет с тобой на свидание вслепую и будет послушным. Не волнуйся.

Сюй Ци чувствовал, что ему совсем не по себе:

— Нет… не нужно.

— Сяо Сюй, просто дай Циншу еще один шанс.

Дело не в том, что я не хочу дать ему шанс, а в том, что я не смею, дядя!

-------------------------------------

Автору есть что сказать:

Сюй Ци: Дядя, ты еще не видел удушающей любви парня твоего сына. Другие теряют деньги на свиданиях вслепую, но на свидании с ним вслепую можно потерять жизнь!!

Сюй Ци: Не волнуйся, брат Хань. У меня абсолютно нет никаких необоснованных мыслей о твоей жене. Я думаю, вы идеальная пара!

Хан Чэн: Хех.

Хань Чэн не любит Янь Цзяюй, Цин-Цин не будет рожать детей. Я боюсь, что все неправильно поймут, поэтому позвольте мне объяснить.

[маленький театр]

Хань Чэн: Вы довольны своими именами?

Мэри Су Байлянь: …

Джек су Аотянь: …

Хань Чэн: Это глубокая любовь отца!

Су Байлянь и Су Аотянь: Любовь моего отца очень глубока!!

Когда Шэнь Циншу проснулся на следующее утро, он все еще надеялся, что произошедшее прошлой ночью, было просто сном, ночным кошмаром!

Однако в следующую секунду он услышал, как Хань Чэн сказал:

— Если ты не спишь, то почему бы нам не обсудить ребенка.

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу хочется плакать без слез. Он думает, что он умер.

— Как зовут моих двоих детей? Ты придумал имена?

— Нет! — Шэнь Цин стиснул зубы, — Я бы не сказал тебе, даже если бы придумал!

— Тогда почему бы не назвать их в честь отца? — Хань Чэн, очевидно, уже думал об этом.

— Это ребенок Чэн Ханя, а не твой! — Шэнь Циншу подчеркнул. — Это не имеет к тебе абсолютно никакого отношения.

— Думаешь, я в это поверю? — Хань Чэн выглядел спокойным. — Ты явно описывал его по моему лицу.

Шэнь Циншу: «Разве это не потому, что у него был только один водитель!»

— Можешь сделать вид, что не видел?

— Как мне это сделать! — Хань Чэн посмотрел на него. — Ты так глупо описал меня и ждешь, что я не буду обращать внимание. Думаешь, это нормально?

— Это не ты, это просто художественный образ, дабы способствовать развитию сюжета.

— Хочешь сказать, что у него вовсе не мое лицо?

Хань Чэн осторожно стащил его с кровати на руки.

— Ну, я ведь уже начал думать об этом. Разве у нас нет двоих детей? У них обоих будет твоя фамилия, как ты на это смотришь?

— Плохо. — Шэнь Циншу покачал головой.

— Почему нет? Это очень демократично, с духом свободы. Это символизирует глубокую любовь Чэн Ханя к Су Цину. Разве не так?

Шэнь Циншу: «Пожалуйста, не надо».

— Девочку будут звать Байлянь, а мальчика Аотянь. Одно из английских имен — Мэри, а другое — Джек. Мэри Су и Джек Су. Как насчет этого? Выражает ли это всю силу любви отца к ним?

Мэри Су и Джек Су, да, любовь отца подобна горе. Но конкретно эта отцовская любовь подобна оползню!

Шэнь Цин посоветовал ему:

— Успокойся. Они просто дети. Они действительно просто дети!

— Скажи, что тебе не нравится? — Хань Чэн был готов к обсуждениям. — Я думаю, все очень даже хорошо. Смотри, ты дал имена двум взрослым, а я двум детям. Это вполне уместно, особенно учитывая, что дети носят твою фамилию. Это очень правильно.

Но он предпочел бы, чтобы они не носили фамилию Су Цина! Чэн лучше, чем Су!

— Тебе обязательно? — Шэнь Циншу боролся до последнего.

— Да, — сказал Хань Чэн. — Я хочу, чтобы имена двух детей появились в тексте через несколько дней. В противном случае фоновой музыкой этого дома станет то, как ты с чувством и расстановкой вслух читаешь этот роман.

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу подумал, что Мэри Сью и Джек Сью – не так уж и плохо…

Детки, дело не в том, что ваш отец вас не любит, а в том, что ваш отец – грязевой бодхисаттва. Трудно защитить себя и других, когда он переходит реку!

Шэнь Циншу думает, что он слишком сложный, действительно слишком сложный!

Трудно быть мужчиной!

Хань Чэн уже достаточно подразнил его и теперь готов вставать.

Прежде чем встать с постели, он не забыл прикоснуться к животу Шэнь Циншу.

— Недостаточно. Су Цин родил двоих детей от Чэн Ханя. Они, ко всему прочему, близнецы, Дракон и Феникс. А твой живот вообще не подает признаков жизни.

Шэнь Циншу: «!!!»

Шэнь Циншу схватил подушку и ударил его.

— Я не могу иметь ребенка, это не роман. Это реальность! Проснись. Ты реально думаешь, что ты отец ребенка!

— А это не так? Тогда приложи усилия, чтобы сделать меня отцом.

— Убирайся! — Шэнь Цин выпалил. — Я твоему Руху все крылья переломаю!

Хань Чэн быстро спрятался.

— Зачем быть таким жестоким к себе? Если бы мой Рух сломал себе крылья, разве не ты бы заплакал первым?

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Смешно, о чем мне плакать? Я просто сменю водителя.

Хан Чэн: «…»

Шэнь Циншу был горд.

— В любом случае, мой младший не узнает людей. Пока водитель хороший, его счастье неизбежно.

Хань Чэн почувствовал бы себя уязвленным, если бы не сделал ничего в ответ. Поэтому он решил пожертвовать частью своего рабочего времени, чтобы преподать урок Шэнь Циншу!

Когда Хань Чэн закончил, было почти десять часов. Он просто попросил выходной и пообедал с Шэнь Циншу, прежде чем идти на работу.

Шэнь Цин нерешительно включил компьютер после того, как Хань Чэн ушел.

Стыд, который он сейчас ощущал за свой текст, сопоставим с гордостью, которую он чувствовал за него еще совсем недавно.

Шэнь Цин написал два абзаца, а затем удалил их. Его мысли были полны образов того, как Хань Чэн попросил его прочитать вслух весь текст.

Боже, за что ему вся эта публичная казнь! Зачем он встретился с ним?!

Шэнь Циншу стукнулся головой о стол и решил взять выходной, чтобы поднять себе настроение.

Однако, как только он зашел в свой авторский аккаунт, то увидел, что местный тиран* подарил ему двадцать космических станций.

П.п.: Так называют людей, которые любят напоказ тратить свои деньги.

Космическая станция стоит тысячу юаней, соответственно, двадцать станций – это двадцать тысяч. Сайт получает половину, и он сам получает десять тысяч.

Шэнь Циншу в шоке щелкнул и увидел, что это был читатель под ником «Автомобильный Бог».

Автомобильный бог: «Нанял эту космическую станцию, чтобы показать, что моя любовь к тебе подобна приливу и никогда не кончается».

Автомобильный Бог: «Мановением большой руки, куча космических станций!»

Его комментарий к подарку звучал так:

Че Шэн: «Двух детей недостаточно. Давай еще десять!»

Шэнь Циншу: «!!!»

Под самим подарком комментариев тоже было много:

«Классный парень, 20 космических станций за раз, атмосфера местного тирана!»

«Шэншэн, один ребенок – десять сокровищ, властный папочка, с таким не мечтай о бегстве!»

«Ха-ха, местный тиран хочет, чтобы Цинцин и Шэн создали футбольную команду?»

«Вот он, вкус местных тиранов? Любовь-любовь.»

Шэнь Циншу: «…Какая любовь-любовь? Он боится, понятно?!»

Но вскоре Шэнь Циншу обнаружил, что это местный тиран, принесший ему десять космических станций!

Шэнь Циншу: «Вот он, вкус местных тиранов? Любовь-любовь!»

Шэнь Циншу быстро ответил ему, снова открыл текстовый документ и начал писать.

Разве это не просто чтение полного текста вслух?

Лишь бы денег хватило! Какая разница!

Шэнь Циншу снова почувствовал свободу и с ветерком поехал по извилистой дороге горы Цюмин.

Хань Чэн отложил свой мобильный телефон, кое-что вспомнил и очистил историю.

Он не Шэнь Циншу, поэтому его не поймают на такой очевидной ошибке.

Но Шэнь Циншу уже должен был начать новую главу. Ведь он вложил столько денег в космические станции. Кто может устоять перед искушением денег?

Особенно Шэнь Циншу, чьи счета до сих пор заморожены.

Как капиталист, Хань Чэн знает, что в мире нет ни одной проблемы, которую не могли бы решить деньги. А если есть, то у вас просто недостаточно денег!

Так что он верит, что сможет увидеть новый Rolls Royce уже сегодня вечером.

Пока он сидел в кресле в предвкушении этого, зазвонил его мобильный телефон. Хань Чэн подумал, что это Шэнь Циншу. В результате он поднял его и обнаружил, что это Янь Цзяюй.

Янь Цзяюй: «Мой самолет послезавтра, ты правда не приедешь за мной?»

Хань Чэн безразличен: «Не могу».

Янь Цзяюй: «Я привез тебе подарок. У тебя нет совести».

Хань Чэн на мгновение задумался и ответил ему: «Тогда я не приму твой подарок. Это слишком дерзко, чтобы принять».

Янь Цзяюй не ожидал, что он так отреагирует. Он был ошеломлен. Действительно ли время и расстояние убивают чувства людей? Как Хань Чэн мог сказать ему такое?

Он чувствовал себя немного неловко, и ему не понравились чужие слова, поэтому он ответил: «Сяо Чэн, ты только что очень меня обидел».

Хань Чэн посмотрел на это и не знал, что ответить, поэтому он закончил чат: «Я буду занят. Хорошей дороги».

Он отложил свой телефон и оставил его в покое.

Янь Цзяюй посмотрел на текст, чувствуя себя подавленным.

Он на мгновение замолчал, вышел из чата с Хань Чэном и открыл другой: «Брат, я вернусь в Китай завтра. У меня много вещей, можешь забрать меня? Спасибо».

Затем он сделал милое выражение лица.

Но другой человек был холоден к нему: «Я занят в эти дни, у меня нет времени».

Янь Цзяюй: «Ну, а если я приглашу тебя на ужин, когда вернусь?»

«Нет, ты можешь поесть с друзьями».

«Хорошо».

Янь Цзяюй вздохнул: «Встретимся, когда у тебя будет время. Я привез тебе подарок. Очень красивый~»

«Не надо, оставь себе».

Янь Цзяюй посмотрел на него и подумал, что он, как всегда, по-настоящему равнодушен, ну и что? Он просто нравится ему. Иначе зачем ему снова и снова подтверждать, что он в нем не заинтересован, но все равно продолжать преследовать.

Но как бы то ни было.

Он просмотрел на сообщения в чате с Хань Чэном. Почему Хань Чэн сейчас так холоден к нему? Что-то не так. Разве он не нравился ему раньше? Разве он не любит его сейчас?

Он немного нервничал, когда думал об этом. Хань Чэн был последней картой, которую он оставил в рукаве, его единственным запасным вариантом. Поэтому в их отношениях не могло быть ошибок.

Янь Цзяюй нахмурился и поменял билеты на самолет.

Когда Хань Чэн вышел с работы, он открыл WeChat и увидел, что с тех пор, как он отключил звук, появилось новое сообщение: «Я поменял билеты, рейс завтра, давай поужинаем послезавтра ~»

Кажется, он боялся отказа. После того, как он написал это, он также отправил сообщение в групповой чат: «Рейс завтра, а ужин послезавтра, отказы не принимаются».

Инь Минъяо и другие быстро согласились: «Хорошо-хорошо, не волнуйся, я найду время».

Хань Чэн подумал об этом и решил, что звучит не так уж и плохо. Янь Цзяюй вернулся в страну. В будущем они все равно еще не раз встретятся. Если это произойдет раньше, это не проблема.

Однако ему придется привести Шэнь Циншу.

В это время Хань Чэн был далеко не единственным, кто думал о Шэнь Циншу. Другой — Сюй Ци, первый и самый главный фанат пейринга Хань Чэн/Шэнь Циншу.

В семь часов вечера Сюй Ци прибыл в дом семьи Шэнь.

Он заранее предупредил, что придет, поэтому родители семьи Шэнь пораньше закончили работу и ждали его дома.

Сюй Ци вошел в дверь и посмотрел на Шэнь Цинъюя и родителей Шэнь, но не увидел Шэнь Циншу, цель его поездки. Он тут же спросил:

— Где Циншу?

Шэнь Цинъюй: «Как он только что назвал Шэнь Циншу?! Циншу?! Когда они успели так сблизиться?!»

Отец Шэнь фыркнул, услышав вопрос: «Эта блудница, кто знает, куда он подевался!»

Он посмотрел на Сюй Ци и виновато сказал:

— Сяо Сюй, не сердись. Твой дядя плохо воспитал сына. Циншу не заслуживает тебя. Я уже наругал его. В следующий раз он как следует пойдет с тобой на свидание и будет послушным. Не волнуйся.

Сюй Ци чувствовал, что ему совсем не по себе.

— Нет… в этом нет необходимости.

— Сяо Сюй, просто дай Циншу еще один шанс.

Не то чтобы я не хочу дать ему шанс, я не смею, дядя!

Автору есть что сказать:

Сюй Ци: «Дядя, ты еще не видел удушающей любви парня твоего сына. Другие теряют деньги на свиданиях, но на свидании с ним можно потерять свою жизнь!»

Сюй Ци: «Не волнуйся, брат Хань. У меня абсолютно нет никаких непотребных мыслей о твоем возлюбленном. Я думаю, вы идеальная пара!»

Хан Чэн: «О…»

Хань Чэн не любит Янь Цзяюя. Цинцин не будет рожать детей. Боюсь, все неправильно поймут. Разрешите мне объяснить.

Небольшое представление.

Хан Чэн: «Вы довольны своими именами?»

Мэри Су Байлян: «…»

Джек Су Аотянь: «…»

Хань Чэн: «Вот как сильно папочка любит вас!»

Су Байлянь и Су Аотянь: «Да, действительно сильно!!»

П.п.: Забыл добавить примечание к именам детей. Байлянь буквально означает белый лотос, а Аотянь означает гордый сын небес. И я предполагаю, что все знают, но на всякий случай Мэри Сью и Джек Сью — женские/мужские имена главных героев романов, в которых все влюбляются, и все, что они пробуют, оказывается успешным.

— Я думаю, что нынешний парень Циншу превосходен. Циншу и я можем быть хорошими друзьями, нам не нужно идти на еще одно свидание вслепую. Циншу очень хорош, но я его не заслуживаю. — сказал Сюй Ци.

Отец Шэнь подумал, что он ведет себя скромно.

— Как ты можешь быть недостойным? Циншу тот, кто не заслуживает кого-то с такими хорошими манерами.

— Нет, нет, нет, — искренне сказал Сюй Ци,— Он заслуживает лучшего.

Такого, как Хань Чэн!

Увидев его таким, отец Шэнь только почувствовал, что брак вот-вот рухнет, и нахмурил брови.

— Так где же Циншу? — спросил Сюй Ци, — Я здесь, чтобы найти его.

Отец Шена улыбнулся и свел брови, подумав, что, похоже, шанс еще есть. Он спросил:

— Ты его не ненавидишь?

— Конечно, я не ненавижу его. — искренне сказал Сюй Ци, — Я здесь, чтобы попросить Циншу о помощи. Я хочу дружить с ним.

— Попросить его о помощи? — отец Шэнь не понял. — Что он может сделать для тебя?

— Да. — Мать Шэнь тоже задавалась вопросом, — Ты ищешь не того? Разве ты не должен искать Сяо Юя?

Шэнь Циньюй посмотрел на него ожидая ответа.

Однако ответ Сюй Ци превзошел его ожидания.

— Это не Сяо Юй, а Циншу. Только он может мне помочь. Не могли бы вы его позвать? Или его сегодня нет дома?

Услышав это, отец и мать Шэнь посмотрели друг на друга. Никто из них не знал, что сказать.

Шэнь Циньюй ничего не мог добавить, кроме как полить его грязью:

— Он убежал из дома. Брат Ци, не унывай. Мой брат не хотел этого. Он просто слишком любит своего бедного бывшего парня. Даже если он знает, что тот не любит его и изменяет ему. Он все равно убегал из дома к своему бывшему парню. Мои родители беспокоятся за него. Однако мы не можем убедить его вернуться.

Отец Шэнь недовольно посмотрел на Шэнь Циньюя.

— Сяо Юй, что ты говоришь?

Мать Шэнь прикрыла его:

— Сяо Юй просто говорит правду. Циншу, он действительно… Слишком разочаровывает!

Сюй Ци: …

Сюй Ци не думает, что он разочаровывает. Он даже превзошел все его ожидания, ясно?!

Хань Чэн так увлекся. Разве это могут обычные люди?!

Он кивнул, думая, что это нормально. Хань Чэн не мог позволить Шэнь Циншу оставаться дома и каждый день ходить на свидания вслепую? Должно быть, его заперли в маленьком черном домике, чтобы Шэнь Циншу больше не мог связываться с другими мужчинами за его спиной.

Это его характер, это удушающая любовь!

Неудивительно, что Шэнь Циншу не осмеливается сказать своей семье. Какие родители допустят такие отношения. Это слишком параноидально!

— Все в порядке. — сказал Сюй Ци, — В конце концов, это человек, которого выбрал Циншу. Хотя то, что он сделал неправильно, но это из-за любви к нему. Дядя и тетя, не волнуйтесь слишком сильно. Он не должен причинить вред Циншу. Просто его способ любви немного экстремальный.

Отец Шэнь: …

Мать Шэнь: …

Шэнь Циньюй: …

О чем, черт возьми, он говорит? Он помогает Шэнь Циншу расхваливать его бедного парня?! Он не сердится?!

Шэнь Циньюй считает, что его мировоззрение неверно.

Сюй Ци совершенно не заметил потрясения трех человек перед ним. Он мягко обратился к матери Шэнь:

— Ну, тетя Шэнь, не могли бы вы дать мне телефон Циншу и WeChat? Я хочу добавить его.

— Хорошо. — мать Шэнь чувствовала, что он стал относиться к ее сыну не так, как раньше.

Она переслала ему WeChat и номер телефона Шэнь Циншу.

Сюй Ци быстро отправил Шэнь Циншу запрос на добавление в друзья. Увидев, что он потерпел неудачу, он попытался позвонить ему.

В это время Шэнь Циншу писал роман страсти. Услышав звонок мобильного телефона, он отвлекся. Он взял телефон в руки и ответил на звонок:

— Циншу, это я, Сюй Ци.

Сюй Ци? Шэнь Циншу на некоторое время задумался:

— О, чайная собачка, я сейчас занят. Давай поговорим позже. Не прерывай мое вдохновения.

С этими словами он повесил трубку и продолжил печатать на клавиатуре.

Сюй Ци посмотрел на только что повешенный телефон. Какое-то время он не реагировал.

Мать Шэнь спросила его:

— В чем дело? Неправильный номер? Этого не может быть. Это его номер телефона.

— Всё верно, но он был занят, поэтому повесил трубку первым. — спокойно ответил Сюй Ци.

Отец Шэнь рассердился, когда услышал это:

— Он занят? Что он может делать? Он, должно быть, сейчас находиться у своего парня-мусора. Сяо Сюй, не волнуйся, я сейчас ему позвоню. Посмотрим, посмеет ли он повесить трубку!

Сюй Ци быстро прервал его:

— Не надо, дядя, разве ты не причиняешь мне вред?! Они серьезные маленькие любовники. Это нормально быть занятым со своим парнем, что доказывает, что у них хорошие отношения. Это хорошо! Не думайте, что его парень - мусор. Его парень исключительный. Действительно, глаза Циншу очень хороши, особенно хороши. Я не спешу. Я подожду, пока он закончит, прежде чем снова ему позвонить.

Отец Шэнь: …

Мать Шэнь: …

Шэнь Циньюй: …

О чем он говорит? Они ослышались?!

Шэнь Цинюй не мог не достать свежезаваренный зеленый чай:

— Брат Ци, о чем ты говоришь? Кто не знает парня моего брата? Даже если ты жалеешь его и говоришь от его имени, ты не обязан лгать без зазрения совести.

— Это потому, что ты не можешь видеть сквозь правду. — серьёзно сказал Сюй Ци. — Не смотри на него предвзято, а наблюдай весь его темперамент и ауру.

Даже если Хань Чэн намеренно притворяется бедным, вы должны догадаться, что он не обычный человек!

— Какое лицо, какая аура у него могут быть, когда он беден.

Сюй Ци был беспомощен:

— Деньги - это не мерило всего. Вы должны видеть суть.

Узрите сущность второго сына богатейшего человека сквозь маскировку того, что у него нет денег!

— Возможно, он не носит известные бренды, но все его вещи были сделаны на заказ.

— Ты высокого мнения о нем. Было бы неплохо, если бы он не носил вещи за 19,9 долларов. — высокомерно сказал Шэнь Циньюй.

— Это также может быть одежда ручной работы, специально изготовленная итальянскими мастерами, чтобы она выглядела на 19.9, — ответил Сюй Ци.

Шэнь Циньюй: …

Шэнь Циньюй чувствует усталость.

Сюй Ци получил телефон Шэнь Циншу и WeChat. Поскольку его цель была достигнута, он был готов вернуться.

— Поскольку Циншу здесь нет, я пойду первым. Когда Циншу вернется, Сяо Юй, не забудь сказать мне.

Шэнь Циньюй: Ха-ха-ха-ха.

Отец Шэнь просил Шэнь Циньюя отослать Сюй Ци. Хотя Шэнь Циньюй не хотел, ему пришлось это сделать.

Сюй Ци некоторое время поговорил с ним у двери. Шэнь Циньюй вовремя протянул ему несколько чашек зеленого чая, но Сюй Ци не стал его пить и чуть не разбил свою чайную чашку, напрасно растрачивая чайное искусство Шэнь Циньюя.

Когда Шэнь Циньюй сердито вернулся домой, он наблюдал, как отец и мать Шэнь сидели на диване и обсуждали сегодняшний день.

— Нравится ли Сяо Ци Сяо Шу, поэтому он так много говорит за Сяо Шу?

— Я думаю, да. Сяо Ци даже защищал его бывшего парня. Какая еще может быть причина?

— А в таких условиях, как у Сяо Ци, зачем нужна помощь Сяо Шу? Это должно быть прикрытие. Он хотел получить контактную информацию Сяо Шу, но был слишком смущен.

— Значит, он ему понравился с того свидания вслепую? Мать Шэнь была приятно удивлена.

Отец Шэнь тоже был очень взволнован:

— Должно быть, так оно и есть. Хотя Сяо Ци не выказывал симпатии к Сяо Шу на лице, но в глубине души он был очень обеспокоен тем, что может не нравится Сяо Шу, и на самом деле Сяо Ци действительно любит его.

— Я думаю, что именно поэтому мальчик вдруг сказал, что хочет прийти к нам домой.

— Да, даже когда Сяо Шу повесил трубку, но он не рассердился и даже защитил Сяо Шу.

— Но разве он не должен ревновать Сяо Шу к бывшему парню?

— Эй, — отец Шэнь выглядел так, словно знал это очень хорошо. — Разве он не беспокоился, что мы будем ругать Сяо Шу? В противном случае он не стал бы помогать Сяо Шу защищать своего парня-отброса. Я думаю, что Сяо Ци очень хороший и надежный. Сяо Шу должен быть с ним.

Мать Шэнь кивнула:

— Я тоже думаю, что с ребенком все в порядке. Поскольку Сяо Ци нравится Сяо Шу, должны ли мы позволить Сяо Шу вернуться?

— Да, да, да. — сказал отец Шэнь, — я сейчас ему позвоню. Я не думал, что наш Сяо Шу такой очаровательный.

Нет, Шэнь Циньюй не понимает. Почему Сюй Ци любит Шэнь Циншу? Зачем позволять ему возвращаться!

— Папа, брат Ци не это имел в виду. Он просто хотел подружиться с моим братом. — с тревогой сказал Шэнь Циньюй.

У матери Шэнь был вид человека опытного:

— Ты еще молод, поэтому не понимаешь. Любовь может начаться с дружбы. Посмотрите на его отношение к защите твоего брата. Ему определенна нравиться Циншу.

— Нет!

— Почему бы и нет? Ты еще не был влюблен. А твоя мама знает. — улыбнулась мать Шэнь.

Сердце Шэнь Циньюя сдавило. Почему Шэнь Циншу должен вернуться? Разве его не выгнали из дома? Почему он снова возвращается! Прошло всего несколько дней!

Он был зол, но не смел показывать этого. Ему пришлось сесть на диван, ему пришлось слушать ее разговор со сжатыми кулаками.

Шэнь Циншу печатал, когда снова зазвонил его мобильный телефон. Он поднял его и обнаружил, что это отец Шэнь, поэтому не ответил.

Отец Шэнь звонил несколько раз. Увидев, что тот не отвечает, он так разозлился, что швырнул свой мобильный телефон на стол.

Увидев это, мать Шэнь попробовала позвонить ему, но Шэнь Циншу не ответил.

— Почему этот ребенок такой упрямый! —  сказала мать Шэнь, — Нет причин для игнорирования родителей.

— Мы его не вырастили сами, поэтому он плохо воспитан. — ругал его отец Шэнь.

Затем он посмотрел на Шэнь Циньюя сидящего рядом.

— Сяо Юй, пожалуйста, свяжись со своим братом и попроси его вернуться как можно скорее.

— Брат тоже не отвечает на мои звонки. — жалобно сказал Шэнь Циньюй, — Я ему не нравлюсь.

— Тогда звони ему чаще. Мы должны торопиться, иначе не сможем устроить брак.

Шэнь Циньюй не хотел этого, но его хороший имидж не позволял ему отказаться, поэтому он мог только неохотно кивнуть.

Отец Шэнь хвастался:

— Конечно же, ребенок, которого я вырастил сам, разумен. Если бы твой брат был хотя бы наполовину так же хорош, как ты, я был бы доволен.

Шэнь Циньюй вовремя подал зеленый чай.

— Это не вина моего брата. Он с детства привык быть вульгарным и не понимает боли матери. Он поймет в будущем.

— О, ты такой хороший. —  вздохнул отец Шэнь.

Получив задание, Шэнь Циньюй, подгоняемый матерью Шэнь, позвонил Шэнь Циншу, но тот все также отказывался отвечать на звонки.

Мать Шэнь посоветовала ему:

— Попробуй написать ему в WeChat.

Шэнь Циньюй написал ему: [ Брат, где ты сейчас? Ты со своим бывшим парнем? Вернись, мама, папа, и я беспокоимся о тебе. ]

Шэнь Циншу так разозлили их звонки, что он взял свой мобильный и ответил: [ Угадай~ ]

Шэнь Циньюй не ожидал, что он ответит через несколько секунд. Он тут же стал заваривать и подавать зелёный чай: [ Ты правда со своим бывшим парнем? Ты слишком невнимателен к нашим родителям. Ты же знаешь, что они его не любят. ]

Вот этот запах чая.

Шэнь Циншу постучал по клавиатуре: [ Хочешь знать, где я? ]

Шэнь Циньюй: [ Разве ты не со своим бывшим парнем? ]

Шэнь Циншу: [ Конечно, нет, я… ]

Он сделал паузу.

Шэнь Циньюй с любопытством наклонился ближе к мобильному телефону, и мать Шэнь тоже с любопытством подошла к Шэнь Циньюю. Она увидела ответ Шэнь Циншу: [ Я в объятиях матери-земли! ]

Шэнь Циньюй: …

Мать Шэнь: …

Шэнь Циншу засмеялся и пошел к своему кругу друзей: [ Не выбрасывайте ненужный зеленый чай, заверните его в панировочные сухари и поджарьте на сковороде, соседский пацан——

Соседского пацана тут же вырвало: это так отвратительно, что собаки даже не хотят его есть! Давай выбросим! ]

Шэнь Циньюй: …

Шэнь Циньюй: Да пошел ты, твоя мать чуть не взорвалась. Он хочет посадить Шэнь Циншу рядом с собой и разорвать его на части!

------------------------------------------

Автору есть что сказать:

Шэнь Циньюй: Ты меня ругаешь, ты меня ругаешь!

Цин-Цин: Добро пожаловать на свое место~

[ Маленький театр ]

Отец и мать Шэнь: Понятно! Мы всё понимаем!

Сюй Ци: ???

Отец Шэнь и мать Шэнь: Тебе нравится Сяо Шу. Мы уже знаем. Не волнуйтесь, дядя и тетя поддерживают тебя!

Сюй Ци: !!! Нет, вы меня поддерживаете? Вы явно подталкиваете меня к смерти!!

Отец и мать Шэнь: Не бойся. Нечего стесняться. Дядя и тетя помогут вам.

Сюй Ци: ... Брат Хань, ты видишь мой стандарт стояния на коленях? Я действительно не это имею в виду. Поверь мне.

Хань Чэн: Но ты попросил его контактную информацию. Ты хочешь связаться с ним.

Сюй Ци: Это потому, что я хочу связаться с тобой.

Хань Чэн: А потом бросить мне вызов за любовь?

Сюй Ци: Нет. Это не так. Я думаю, вы идеальная пара!

Хань Чэн: Я должен тебе верить?

Сюй Ци - каким-то образом стал человеком, который тайно любил Шэнь Циншу!

Сюй Ци: Я так обижен, QAQ

— Я думаю, что нынешний парень Циншу превосходен. Циншу и я можем быть хорошими друзьями, нам не обязательно идти на еще одно свидание. На самом деле, я его не заслуживаю, — сказал Сюй Ци.

Отец Шэнь подумал, что тот скромничает…

— Как это не заслуживаешь? Это он не заслуживает кого-то настолько хорошего.

— Нет, нет, нет, — сказал Сюй Ци. — Он заслуживает лучшего.

Например, Хань Чэна!

Увидев его таким, отец Шэнь только почувствовал, что брак вот-вот рухнет, и мгновенно нахмурил брови.

— Так где же Циншу? — спросил Сюй Ци. — Я здесь, чтобы найти его.

Когда отец Шэнь услышал это, его брови расслабились. Он спросил:

— Ты его не ненавидишь?

— Конечно, я не ненавижу его, — сказал Сюй Ци. — Я здесь, чтобы попросить Циншу о помощи. Я хочу дружить с ним.

— Попросить его о помощи? — Отец Шэнь не понял. — Что он может сделать для тебя?

— Да, — мать Шэнь тоже задавалась вопросом. — Может ты ищешь не того? Разве ты не должен искать сяо Юя?

Шэнь Цинъюй посмотрел на него в ожидании.

Однако Сюй Ци превзошел все его ожидания.

— Нет, я ищу Циншу. Только он может мне помочь. Ты можешь его позвать? Или его сегодня нет дома?

Услышав это, отец и мать Шэнь неосознанно переглянулись. Никто из них не знал, что сказать.

Шэнь Цинъюй только подкинул дров:

— Он убежал из дома. Но не принимай это на свой счет. Он просто слишком любит своего бывшего парня-бедняка. Даже если он знает, что тот не любит его и изменяет ему. Он все равно убежал из дома к своему бывшему. Мои родители беспокоятся за него. Но мы никак не можем убедить его вернуться.

Отец Шэнь недовольно посмотрел на Шэнь Цинъюя.

— Сяо Юй, что ты говоришь?

Мама Шэнь встала на его сторону.

— Сяо Юй просто говорит правду. Циншу, он действительно… Слишком разочаровывает!

Сюй Ци: «…»

Сюй Ци подумал: «Он не разочаровывает. Он наоборот слишком превзошел все ожидания, ясно?!»

Хань Чэн так увлекся им. Разве обычному человеку под силу так завлечь его?!

Так и есть. Он кивнул и наконец все понял. Хань Чэн не мог позволить Шэнь Циншу оставаться дома и каждый день ходить на свидания. Должно быть, его заперли в собственном маленьком домике, чтобы Шэнь Циншу больше не мог связываться с другими мужчинами за его спиной.

Показать обладание своим мужчиной, эту удушающую любовь!

Неудивительно, что Шэнь Циншу не осмеливается рассказать своей семье, кто из родителей допустит такие отношения. Они будут слишком сильно беспокоиться!

— Все в порядке, — сказал Сюй Ци. — В конце концов, это человек, которого выбрал Циншу. Хотя то, что он сделал, — неправильно, это было из-за любви к нему. Это же очевидно. Не волнуйтесь слишком сильно, дядя и тетя. Он не причинит вред Циншу. Просто его способ выражения любви немного странный.

Отец Шэнь: «…»

Мать Шэнь: «…»

Шэнь Циньюй: «...»

О чем, черт возьми, он говорит? Он помогает Шэнь Циншу расхваливать своего бедного парня?! Он не сердится?!

Шэнь Цинъюй вовсе не считает, что он прав.

Сюй Ци совершенно не заметил шока на лицах людей перед ним. Он мягко обратился к матери Шэнь:

— Ну так что, тетя Шэнь, не могли бы вы дать мне телефон Циншу и его WeChat? Я хочу добавить его в друзья.

— Хорошо, — мать Шэнь чувствовала, что он стал относиться к ее сыну не так, как раньше.

Она переслала ему WeChat и номер телефона Шэнь Циншу.

Сюй Ци быстро отправил Шэнь Циншу запрос на добавление в друзья. Увидев, что он потерпел неудачу, он попытался позвонить.

Шэнь Циншу как раз писал одну очень страстную сцену. Услышав звонок мобильного телефона, он отвлекся, взял трубку и услышал с другой стороны:

— Циншу, это я, я Сюй Ци.

«Сюй Ци?»

— О, чашка чая, я сейчас занят. Давай поговорим позже. Не прерывай моего вдохновения.

С этими словами он повесил трубку и продолжил печатать.

Сюй Ци посмотрел на только что сброшенный звонок. Какое-то время он не реагировал.

Мать Шэнь спросила его:

— В чем дело? Неправильный номер? Не может быть. Это его номер телефона.

— Да, он был занят, поэтому повесил трубку первым, — Сюй Ци спокойно сказал.

Отец Шэнь рассердился, когда услышал это.

— Он занят? Что он может делать? Наверняка развлекается со своим бывшим! Сяо Сюй, не волнуйся, я сейчас ему позвоню. Посмотрим, посмеет ли он повесить трубку!

Сюй Ци быстро прервал его:

— Нет, дядя, ты разве не сделаешь мне хуже этим?! У них серьезные отношения. Это нормально быть занятым со своим парнем, это только доказывает крепость их чувств. Это хорошо! Не думайте, что его парень — мусор. Его парень исключительный. Действительно, вкусы Циншу хороши, даже очень хороши. Я не спешу. Я подожду, пока он закончит, прежде чем снова ему позвонить.

Отец Шэнь: «…»

Мать Шэнь: «…»

Шэнь Цинъюй: «…»

О чем он говорит? Они ослышались?!

Шэнь Цинъюй не мог промолчать:

— Брат Ци, о чем ты говоришь? Кто не знает парня моего брата? Даже если тебе жалко его, и ты хочешь его защитить, не стоит так бессовестно врать.

— Это потому, что ты не знаешь всей правды, — тепло сказал Сюй Ци. – Не смотри на него предвзято, попробуй увидеть весь его темперамент и ауру.

Даже если Хань Чэн намеренно притворяется бедным, вы должны догадаться, что он не обычный человек!

– Какое лицо, какая аура? Какое лицо и аура у него могут быть, когда он беден?

Сюй Ци был беспомощен.

— Деньги — это не мерило всего. Не судите книгу по обложке.

Узрите сущность второго сына богатейшего человека сквозь маску бедности!

— Возможно, он не носит известные бренды, но все его вещи сделаны вручную.

— Ты высокого мнения о нем. Было бы неплохо, если бы он не носил пакет за три доллара. — Шэнь Цинъюй очень его презирал.

— Это может быть одежда ручной работы, специально изготовленная итальянскими мастерами, чтобы выглядеть похожей на пакет за три доллара, — ответил Сюй Ци.

Шэнь Цинъюй: «…»

Шэнь Цинъюй чувствовал усталость.

Сюй Ци получил телефон Шэнь Циншу и WeChat. Поскольку его цель была достигнута, он мог больше здесь не задерживаться.

— Поскольку Циншу здесь нет, я, пожалуй, пойду. Когда Циншу вернется, сяо Юй, не забудь сказать мне.

Шэнь Цинъюй: «Ха-ха-ха».

Отец Шэнь просит Шэнь Цинъюя проводить Сюй Ци. Тот так и делает, хоть и не хочет.

Сюй Ци некоторое время разговаривал с ним у двери. Шэнь Цинъюй вовремя протянул ему несколько чашек зеленого чая, но Сюй Ци не стал его пить и чуть не разбил свою чайную чашку, напрасно растрачивая чайное искусство Шэнь Цинъюя.

Шэнь Цинъюй сердито возвращается домой и смотрит на отца и мать Шэнь, сидящих на диване и обсуждающих произошедшее сегодня.

— Сяо Сюю нравится сяо Шу, поэтому он так много говорит за него?

— Я думаю так. Сяо Сюй даже защищал его бывшего парня. Какая еще может быть причина?

— А в таких условиях, как у сяо Сюя, зачем может понадобиться помощь сяо Шу? Это должно быть прикрытие. Он хотел получить контактную информацию сяо Су, но постеснялся.

— Значит, он ему понравился с того свидания вслепую? — Мать Шэнь была приятно удивлена.

Отец Шэнь тоже был очень взволнован:

— Должно быть, это так, поскольку сяо Сюй не показывал свою любовь к сяо Шу, хотя ему было интересно. Итак, сяо Шу думал, что он ему не нравится, но сяо Сюю он нравился.

— Я ведь говорила, почему он вдруг сказал, что придет к нам домой. Так и оказалось.

— Да, заметь, сяо Шу повесил трубку, но он не рассердился и даже защитил сяо Шу.

— Но почему он тогда не ревнует его к бывшему?

— Эй, — отец Шэнь выглядел так, словно прекрасно знал ответ. — Разве он не беспокоится, что мы будем ругать сяо Шу? В противном случае он не стал бы помогать сяо Шу защищать своего мусорного парня. Я думаю, что сяо Сюй очень хороший и надежный. Сяо Шу должен быть с ним.

Мать Шэнь кивнула:

— Я тоже думаю, что он хороший человек. Поскольку сяо Сюю нравится сяо Шу, должны ли мы позволить сяо Шу вернуться?

— Да, — сказал отец Шэнь, — я сейчас ему перезвоню. Я раньше и не подозревал, что наш сяо Шу может так очаровывать людей.

Нет, Шэнь Цинъюй не понимает. Почему Сюй Ци любит Шэнь Циншу? Зачем позволять ему возвращаться!

— Папа, брат Ци не это имел в виду. Он просто хотел подружиться с моим братом, — с тревогой сказал Шэнь Цинъюй.

У матери Шэнь был вид опытного человека.

— Ты еще молод, поэтому не понимаешь. Начать отношения можно с дружбы. Это все эвфемизм, сяо Сюй застенчивый. Посмотри на его отношение к Циншу. Ему точно нравится твой брат.

— Нет!

— Почему бы и нет? Ты еще никогда не влюблялся, а мама знает. — Мать Шэнь улыбнулась.

Сердце Шэнь Цинъюя сдавило. Почему Шэнь Циншу должен вернуться? Разве его не выгнали из дома? Почему он возвращается! Прошло всего несколько дней!

Он был зол, но не смел показать этого. Ему пришлось сесть на диван, а мать Шэнь приготовилась слушать разговор со сжатыми кулаками.

Шэнь Циншу печатал, когда снова зазвонил его мобильный телефон. Он поднял его и, увидев, что это отец Шэнь, не ответил.

Отец Шэнь звонил несколько раз. Увидев, что тот не отвечает, он так разозлился, что швырнул свой мобильный телефон на стол.

Увидев это, мать Шэнь решила сама позвонить ему, но Шэнь Циншу снова не ответил.

— Почему этот ребенок такой упрямый! — сказала Мать Шэнь. — И ведь даже нельзя злиться на его родителей.

— Он плохо воспитан, потому что не мы занимались его воспитанием, — ругался отец Шэнь.

Затем он посмотрел на Шэнь Цинъюя рядом.

— Сяо Юй, пожалуйста, свяжись со своим братом и попроси его вернуться как можно скорее.

— На мои звонки он тоже не отвечает, — сказал Шэнь Цинъюй жалобно. — Я ему не нравлюсь.

— Тогда звони ему чаще. Нельзя упустить момент, когда он нравится сяо Сюю. Из этого брака может что-то получиться. Мы должны поторопиться.

Шэнь Цинъюй не хотел этого, но его хороший имидж не позволял ему отказаться, поэтому он мог только неохотно кивнуть.

Отец Шэнь хвастался:

— Конечно же я вырастил умного сына! Если бы твой брат был хотя бы наполовину так же хорош, как ты, я был бы доволен.

Шэнь Циншу вовремя подал зеленый чай.

— Это не его вина. Он с детства такой распущенный и не понимает боли своей матери. Он поймет в будущем.

— О, ты такой милый, — Шэнь Фу вздохнул.

Мать Шэнь уговорила Шэнь Цинъюя. Он позвонил Шэнь Циншу, но результат был тот же — Шэнь Циншу отказывается отвечать на звонки.

Мать Шэнь посоветовала ему:

— Попробуй написать ему.

Шэнь Цинъюй был беспомощен, и написал: «Гэгэ, где ты сейчас? ты со своим бывшим парнем? Вернись, мама, папа и я беспокоимся о тебе».

Шэнь Циншу так разозлили их звонки, что он взял свой мобильный и ответил: «Угадай ~»

Шэнь Цинъюй не ожидал, что он ответит через несколько секунд. Он тут же стал заваривать и подавать чай: «Ты правда со своим бывшим парнем? Ты слишком невнимателен к нашим родителям. Ты же знаешь, что они его не любят».

Вот он, запах чая.

Шэнь Циншу постучал по клавиатуре: «Хотите знать, где я?»

Шэнь Цинъюй: «Разве ты не с бывшим?»

Шэнь Циншу: «Конечно, нет, я…»

Он сделал паузу.

Шэнь Цинъюй с любопытством наклонился ближе к мобильному телефону, и мать Шэнь тоже с любопытством подошла к Шэнь Цинъюю. Она увидела ответ Шэнь Циншу: «Я в объятиях матери-земли!»

Шэнь Цинъюй: «…»

Шэнь Циншу засмеялся и выложил историю: «Не отдавайте зеленый чай, который вам не нужен, заверните его в хлебные отруби и поджарьте на сковороде с маслом. Соседского ребенка тут же вырвало: «Так отвратительно». Его даже собаки не едят! Давайте лучше выбросим!»

Шэнь Цинъюй: «…»

Шэнь Цинъюй написал: «Да пошел ты, твоя мать чуть инфаркт не получила».

Он хочет посадить Шэнь Циншу рядом с собой и разорвать его на части!

Автору есть что сказать:

Шэнь Цинъюй: «Ты унижаешь меня, ты унижаешь меня!»

Цинцин: «Добро пожаловать на свое место~»

Небольшое представление:

Отец Шэнь и мать Шэнь: «Мы все видим! Мы понимаем!»

Сюй Ци: «???»

Отец Шэнь и мать Шэнь: «Тебе нравится сяо Шу. Мы уже знаем. Не волнуйся, дядя и тетя поддержат тебя!»

Сюй Ци: «Нет, вы поддерживаете меня? Вы явно толкаете меня на смерть!»

Отец Шэнь и мать Шэнь: «Не бойся. Здесь нечего стесняться. Дядя и тетя помогут тебе».

Сюй Ци: «… Брат Хань, ты ведь знаешь, как я уважаю тебя? Я действительно не это имел в виду. Поверь мне».

Хань Чэн: «Но ты просил его контактную информацию. Ты хочешь связаться с ним»

Сюй Ци: «Это потому, что я хочу связаться с тобой».

Хань Чэн: «А потом бороться за любовь?»

Сюй Ци: «Нет. Вовсе нет. Я думаю, вы идеально подходите друг другу!»

Хань Чэн: «Действительно ли я должен тебе верить?»

Сюй Ци: «Каким-то образом я стал человеком, который тайно любит Шэнь Циншу!»

Сюй Ци: «Я так обижен, QAQ».

Шэнь Циньюй подумал, что он, должно быть, ругает его, но не мог понять, в чем дело. Эта сука Шэнь Циншу, должно быть, косвенно говорит, что он был прав. Он был так зол. Когда он стал таким раздражающим!!

Очевидно, раньше он был глуп. Как он мог стать настолько дерзким!!

Слишком подло!!

Шэнь Циньюй был так зол, что стиснул зубы, но он ничего не мог поделать. Он мог только мрачно написать ему в чате, но Шэнь Циншу уже давно закрыл WeChat и продолжил писать роман. Поэтому Шэнь Циньюй ждал долго, но не мог дождаться ответа. Он потратил немного чайного искусства напрасно.

Когда Хань Чэн вернулся домой, он увидел Шэнь Циншу, сидящего, как обычно, на кровати.

— Эй, занят? — улыбнулся он.

Шэнь Циншу посмотрел на него и закрыл ноутбук, Он был очень бдителен.

Хань Чэн подошел и с улыбкой спросил:

— У тебя есть время послезавтра?

— А что?

— Составь мне компанию на ужин.

— Хорошо, — Шэнь Циншу не стал отказываться.

— Возможно, тебе придется сотрудничать со мной.

Шэнь Циншу покосился на него.

— Для чего?

— Не важно.

— Не важно? — Шэнь Циншу был настроен очень скептически.

— Конечно, ты такой умный, что должен сообразить.

Шэнь Циншу цокнул языком:

— Взамен на мое согласие, ты больше не будешь упоминать мои работы в будущем.

Хань Чэн не хотел соглашаться:

— Мы оба отцы наших детей, а не только ты.

— Черт возьми, ты не отец детей!

— Значить ты не Цин-Цин?

Шэнь Циншу: !!!

— Это Су Цин, а не я!

— Это то же самое, Цин-Цины на одно лицо.

— В любом случае, если ты хочешь, чтобы я пошел с тобой, не упоминай об этом и не проси меня прочитать это еще раз, иначе я тебе не помогу.

Хань Чэн не злился, слушая его разглагольствования:

— Ничего, если ты мне не поможешь. Когда мы будем наедине, я прошепчу это тебе на ухо и с чувством прочитаю весь твой текст.

Шэнь Циншу: !!!!

— Ты не боишься, что я потеряю желание? Мы летали вместе, как легендарные герои. В будущем я впаду в депрессию, и ты будешь летать один!

— Все нормально. Ты будешь продолжать мне нравиться, даже если засохнешь.

— Но ты мне не нравишься.

— Действительно? Извините, я не вижу. В любом случае, — подошел к нему Хань Чэн, — послезавтра ты бездельничаешь. Почему бы нам не пойти и не поесть?

Шэнь Циншу надул щеки, и Хань Чэн со смехом ткнул в них:

— Решене, я заберу тебя.

— Могу я одеться небрежно? Шэнь Циншу спросил его:

— Какой повод ужина?

— Просто обычный ужин, можешь одеться не официально. Не волнуйся, твое лицо все еще в очень хорошем состоянии.

— Вот как.

Шэнь Циншу с гордостью сказал:

— Я такой красивый. Что бы я ни надел, я всегда буду в центре внимания!

— Да, — согласился Хань Чэн, — ты также должен сохранять эту уверенность на ужине~»

— Конечно.

После того, как Хань Чэн объяснил, он приготовился переодеться и готовить.

Шэнь Циншу крикнул ему:

— Я хочу съесть кисло-сладкие ребрышки.

— Хорошо.

— Большая тарелка.

— Хорошо.

— Ты сегодня помоешь посуду.

Хань Чэн: …

Хань Чэн эмоционально начал читать полный текст. Шэнь Циншу тут же заткнул уши.

— Хорошо, хорошо, я буду мыть посуду. Мастер, не читай, не читай.

Хань Чэн фыркнул, все еще желая сразиться с ним.

Шэнь Циншу в депрессии держал голову. Конечно же, нет никаких сомнений в том, что деревья без коры погибнут. И бессовестные люди непобедимы в мире.

Хань Чэн самый бесстыдный! Тск!

Сюй Ци ждал Шэнь Циншу всю ночь и не получил его ответа. Он не мог ничего с собой поделать, в полдень следующего дня он снова позвонил.

Шэнь Циншу смотрел на новую космическую станцию, которую Автомобильный Бог дал ему в награду. Он был в хорошем настроении и спокойно ответил на звонок.

— Здравствуй, Циншу, это Сюй Ци. Ты свободен?

— Я был занят какое-то время. Что я могу сделать для тебя?

Шэнь Циншу был сбит с толку.

— Почему ты всегда звонишь мне?

— Ну, Циншу, я хотел спросить, не хочешь ли ты представить меня Хань Чэну?

Шэнь Циншу:

— Зачем??

— У меня есть дело, по которому мне нужна его помощь.

— Боюсь, что нет, — отказался Шэнь Циншу.

Он и Хань Чэн даже не считаются серьезными друзьями. Хань Чэн взял его к себе и позволил ему жить в своем доме, что очень благородно с его стороны. Он не хочет просить Хань Чэна об одолжении для Сюй Ци.

Кроме того, Сюй Ци — собака-лизун Шэнь Цинюй, а не его. Он был бы дураком, если бы помогал собачке, лизнувшей зеленый чай.

Шэнь Циншу вздохнул и меланхолично сказал:

— Чашка-собака, то, что я не помогаю тебе, уже является величайшей помощью для тебя.

Сюй Ци:

— ??? Что это значит?

— Я действительно не хочу втягивать тебя в эту передрягу. Каждый день он не перестанет спрашивать меня о моих отношениях с тобой. Я сказал, что у нас было только одно свидание вслепую. Но он все еще сомневается и спрашивает меня каждый день. Люблю ли я его? Разве его любовь недостаточно чиста и сильна? Почему я бросаю его? Как я мог быть таким бессердечным и неразумным!

Шэнь Циншу серьезно сказал:

— Что он подумает, если я снова познакомлю тебя с ним? Он, должно быть, думает, что я собираюсь дать ему зеленую шляпу и позволить ему свободно летать по зеленому лугу.*

* выражение 戴绿帽子 [dài lǜmàozi] "надеть зеленую шапку" означает "рога наставить", значит, жена мужу изменяет.

— Нет, — ответил Сюй Ци, — я поговорю с ним. Ты мне не нравишься. Я поддерживаю ваши отношения.

— Как я могу тебе не нравиться? — возразил Шэнь Циншу, — В его сердце я самый лучший, самый красивый и самый любимый. Если ты скажешь, что я тебе не нравлюсь, он рассердится.

— Значит, нужно сказать что, ты мне нравишься?

— Конечно, нельзя! Шэнь Циншу сказал правдоподобно.

— Хотя я красивый, талантливый, умный, находчивый, добрый, честный и дружелюбный, для тебя нормально, что я тебе нравлюсь, но если ты говоришь это перед Хань Чэном, как Хань Чэн может позволить тебе уйти целым и невредимым?

Сюй Ци:

— … Значит, я вообще не могу тебя упоминать?

— А ты что думал? Это его удушающая любовь!

Сюй Ци: … Это действительно удушает.

Сюй Ци был беспомощен.

— Ты не можешь его уговорить?

— Как мне его уговорить?, — Шэнь Циншу был очень скромен, — Готов ли я мириться с его любовью? Я ему не раз говорил, что ему не нужно так сильно любить меня. Я просто хочу иметь обычную любовь, как у обычного человека. Мне не нужно, чтобы он обращался со мной как со всем своим миром, не говоря уже о том, чтобы осыпать меня подарками и любить меня, как саму жизнь. Но он не слушает! Иначе разве я пошел бы с тобой на свидание вслепую за его спиной? Десять тебя не могут сравниться с его красотой!

Сюй Ци:… Почему ты наступаешь на меня каждый раз, когда говоришь!

— Тогда дай мне его номер телефона, и я сам свяжусь с ним. Я вообще не буду тебя упоминать. Это нормально?

— Боже мой, — был потрясен Шэнь Циншу, — тебе обязательно отдавать ему свою голову? Разве ты не хочешь хорошо жить? Почему ты отказываешься от жизни в таком юном возрасте? Откройте глаза и посмотрите на этот прекрасный мир. Разве это стоит того?

— Я просто позвоню ему. Это будет не так ужасно, как ты думаешь.

— Значит, ты действительно недооцениваешь безумие его любви.

Шэнь Циншу вздохнул.

— Знаешь, как сильно я пытался убедить его не проводить расследование и не мстить тебе? Я положил перед ним книгу с уголовным кодексом и живо перечитал каждый закон. Боюсь, если я не буду осторожен, у тебя не будет рук и ног, а он получит в подарок набор официальных серебряных браслетов.

Сюй Ци:

— … Я не думаю, что все настолько плохо.

Шэнь Циншу:

— Раньше я был таким же наивным, как и ты.

Сюй Ци: …

— Позже я был заперт в его маленьком черном домике.

Сюй Ци: …

— Ты видел солнце в 7 утра?

Шэнь Циншу спросил и сам же ответил:

— А вот я, не видел. В маленьком черном домике нет солнца, только огромная мягкая кровать. Лишь слабый и бедный я, на кровати, в заточении любви!

Сюй Ци думал, что он действительно несчастен. Хотя он догадался, что Шэнь Циншу будет заключен в маленьком черном домике после того, как его поймал Хань Чэн. Но он не ожидал, что Хань Чэн действительно настолько жесток. Он столько дней не отпускал человека наружу!

— Так что не бери на себя инициативу встретиться с ним, — наконец заключил Шэнь Циншу, — Так будет лучше для нас обоих. Забудь меня. Как будто ты никогда не встречался со мной.

Шэнь Циншу закончил и повесил трубку.

Похоже, его актерские способности улучшились.

Так когда же он сможет вернуться в индустрию развлечений?

Шэнь Циншу провел тщательный поиск. Ну, ждать ему еще как минимум два или три месяца.

А до тех пор, Шэнь Циншу должен бездействовать в доме Хань Чэна, быть соленой рыбой и писать свой собственный роман.

Автору есть что сказать:

Круг развлечений Цинцина загружается. Пожалуйста, подождите немного~

Шэнь Цинъюй подумал, что этим комментарием он скорее всего хотел унизить его, но не мог точно понять, в чем дело. Эта сука Шэнь Циншу, должно быть, имеет в виду, что он занял его место. Он был так зол. Когда он стал таким раздражающим?!

Очевидно, раньше он был глуп. Как он мог позволить унижать себя так!

Слишком подло!

Шэнь Цинъюй был так зол, что его зубы почти срослись, но другого выхода нет. Он может только ответить на этот странный пост. Однако Шэнь Циншу уже закрыл чат и вернулся к работе. Поэтому Шэнь Цинъюй ждал долго, но так и не дождался ответа. Он потратил столько чайного искусства напрасно.

Когда Хань Чэн вернулся домой, он увидел Шэнь Циншу, сидящего, как обычно, на кровати.

— Эй, занят? — Он улыбнулся.

Шэнь Циншу посмотрел на него, закрыл документ, но вел себя осторожно.

Хань Чэн подошел с улыбкой.

— У тебя есть время послезавтра?

— А что?

— Хочешь сходить со мной на ужин?

— Хорошо, — Шэнь Циншу не отказался.

— Возможно, придется подыграть мне в это время, — мягко сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу покосился на него.

— В чем?

— Мелочи.

— Мелочи? —  Шэнь Циншу все еще был осмотрителен.

— Ты такой умный, должен сообразить.

Шэнь Циншу цокнул языком.

— Взамен ты не имеешь права упоминать мое писательство в будущем.

Хань Чэн не хотел соглашаться:

— Мы оба отцы этих детей, а не только ты.

— Какого черта ты решил, что у тебя есть дети, кто вообще захочет иметь от тебя детей?

— Разве не ты, Цинцин?

Шэнь Циншу: «!!!»

— Это Су Цин, а не я!

— Это одно и то же, то же самое, все Цинцин, все одно лицо.

— В любом случае, если ты хочешь, чтобы я пошел, не упоминай об этом и не проси меня прочитать еще раз, иначе я тебе не помогу.

Хань Чэн не раздражался, слушая его разглагольствования.

— Ничего, если ты мне не поможешь. Когда мы будем летать вместе в будущем, я прошепчу тебе на ухо и с чувством прочитаю весь твой текст.

Шэнь Циншу: «!!!»

— Ты не боишься, что я устану? То, сколько раз мы уже летали вместе, будут воспевать в легендах. Такими темпами я впаду в депрессию, и ты будешь летать один!

— Все будет нормально. Я ведь не перестану тебе нравиться.

— Но ты мне не нравишься.

— Правда? Извини, я не заметил. В любом случае, — подошел к нему Хань Чэн, — у тебя нет никаких планов на послезавтра. Почему бы нам не пойти поужинать?

Шэнь Циншу надул щеки, и Хань Чэн со смехом ткнул их в них:

— Я заеду за тобой.

— Могу я одеться повседневно? — Шэнь Циншу спросил его. — Какой повод?

— Просто поедим обычную еду, оденься как обычно. Не волнуйся, твое лицо в любом случае будет выглядеть хорошо.

— Так и есть, — Шэнь Циншу с гордостью сказал. — Я такой красивый. Что бы я ни надел, я всегда в центре внимания!

— Да, — согласился Хань Чэн, — ты обязательно должен сохранять эту уверенность, когда будем там~

— Конечно.

После того, как Хань Чэн объяснил, он переоделся и собрался готовить.

Шэнь Циншу крикнул ему:

— Я хочу кисло-сладкие ребрышки.

— Хорошо.

— Большую порцию!

— Хорошо.

— И еще ты сегодня моешь посуду.

Хан Чэн: «…»

Хань Чэн принялся с выражением зачитывать отрывок текста. Шэнь Циншу тут же заткнул уши.

— Я помою, я помою, только не читай, умоляю.

Хань Чэн фыркнул, все еще желая сразиться с ним.

Шэнь Циншу держался за голову. Конечно же, нет никаких сомнений в том, что деревья без коры погибают. А бессовестные люди непобедимы.

Хан Чэн самый бесстыдный!

Сюй Ци ждал Шэнь Циншу всю ночь, но так и не получил его ответа. Он не мог сдержаться, и в полдень следующего дня снова позвонил.

Шэнь Циншу смотрел на новую космическую станцию, которую Автомобильный Бог подарил ему. Он был в хорошем настроении и спокойно ответил на звонок.

— Привет, Циншу, это Сюй Ци. Ты не занят?

— Только что освободился. Я могу чем-то помочь? — Шэнь Циншу был сбит с толку. — Почему ты всегда звонишь мне?

— Ну, Циншу, я хотел спросить, не хочешь ли ты представить меня Хань Чэну?

Шэнь Циншу: «???»

— С чего бы вдруг?

— У меня есть дело, мне нужна его помощь.

— Боюсь, что нет, — отказался Шэнь Циншу.

Они с Хань Чэном даже не считаются близкими друзьями. Хань Чэн взял его к себе и позволил ему жить в своем доме, что очень хорошо с его стороны. Но он не хочет просить Хань Чэна об одолжении для Сюй Ци.

Кроме того, Сюй Ци — собачонка Шэнь Цинъюя, а не его. Он был бы дураком, если бы помогал собачке, которая так любит зеленый чай.

Шэнь Циншу вздохнул и с притворной грустью сказал:

— Дорогуша, то, что я не помогаю тебе, уже является величайшей помощью.

Сюй Ци: «???»

— Что это значит?

— Я действительно не хочу втягивать тебя во все это. Каждый день он не перестанет спрашивать меня о моих отношениях с тобой. Я сказал, что у нас было только одно свидание вслепую, и мы не встречались раньше, но он все еще сомневается и спрашивает меня каждый день. Он меня недостаточно любит? Разве его любовь недостаточно чиста и сильна? Почему я бросил его? Как я мог быть таким бессердечным и неразумным!

Шэнь Циншу серьезным тоном сказал:

— Что он подумает, если я снова познакомлю тебя с ним? Он, должно быть, думает, что я собираюсь дать ему от ворот поворот и отправить в свободное плавание.

— Нет, — пытался убедить его Сюй Ци. — Я поговорю с ним. Ты мне не нравишься. Я поддерживаю ваши отношения!

— Как я могу тебе не нравиться? — возразил Шэнь Циншу. — В его сердце я самый лучший, самый красивый и самый любимый. Если ты скажешь, что я тебе не нравлюсь, он рассердится.

— Значит, сказать, что ты мне нравишься?

— Конечно, нет! — Шэнь Циншу сказал убедительно. — Хотя я красивый, талантливый, умный, находчивый, добрый, честный, дружелюбный, и это нормально, что я тебе нравлюсь, но если ты скажешь это Хань Чэну, как он может позволить тебе уйти целым и невредимым?

Сюй Ци:

— Значит, я вообще не могу тебя упоминать?

— А сам как думаешь? Иначе зачем бы мне встречаться с тобой на свидании вслепую? Ты можешь дать мне спортивную машину, яхту и номер с видом на море? Все из-за его удушающей любви!

Сюй Ци: «Это действительно удушает».

Сюй Ци чувствовал себя беспомощным.

— Ты не можешь его уговорить?

— Как мне его уговорить? — Шэнь Циншу скромничал. — Готов ли я мириться с его любовью? Я ему не раз говорил, что ему не нужно так сильно меня любить. Я просто хочу обычной любви, как у обычного человека. Мне не нужно, чтобы он обращался со мной как со всем своим миром, не говоря уже о том, чтобы осыпать меня подарками и любить меня, как саму жизнь. Но он не слушает! Иначе разве я пошел бы с тобой на свидание вслепую за его спиной? Десять тебя не могут сравниться с его красотой!

Сюй Ци: «Почему ты ранишь меня каждым словом!»

— Тогда дай мне его номер телефона, и я сам свяжусь с ним. Я вообще не буду тебя упоминать. Так сойдет?

— Боже мой, — Шэнь Циншу был потрясен. — Ты хочешь подарить ему свою голову? Тебе не нравится жить? Почему вы отказываетесь от жизни в таком юном возрасте? Открой глаза и посмотри, как прекрасен этот мир. Разве этого недостаточно, чтобы любить жизнь?

— Я просто позвоню ему. Это не будет так ужасно, как ты говоришь.

— Значит, ты действительно недооцениваешь безумие его любви, — Шэнь Циншу вздохнул. — Знаешь, как сильно я старался уговорить его не проводить расследование и не мстить тебе? Я положил перед ним книгу с изложением уголовного права и живо проанализировал каждый закон. Боюсь, если я не буду осторожен, у тебя не будет рук и ног, а он получит в подарок набор серебряных браслетов от государства.

Сюй Ци:

— …Ты шутишь.

Шэнь Циншу:

— Раньше я был таким же наивным, как и ты.

Сюй Ци: «…»

— А позже я был заперт в его специальном доме.

Сюй Ци: «…»

— Ты ведь смотрел на рассвет хоть раз? — Шэнь Циншу задал вопрос и сам же ответил. — А вот я — нет. В том маленьком домике нет солнца, только огромная пышная кровать. Лишь ослабевший и обессиленный я на кровати, узник любви!

Сюй Ци думал, что Шэнь Циншу действительно несчастен. Хотя он догадывался, что Шэнь Циншу будет наказан после того, как его поймал Хань Чэн, он не ожидал, что Хань Чэн действительно настолько жесток. Он столько дней не отпускал его! Его внутренние органы в порядке? Действительно ли он цел внутри?!

Сюй Ци даже немного восхищался им.

— Так что не ищи встречи с ним, — наконец заключил Шэнь Циншу. — Так будет лучше для нас обоих. Забудь меня. Как будто мы никогда не встречались.

Шэнь Циншу закончил и повесил трубку.

Его актерские способности, похоже, улучшились. Он настолько хорош, что, кажется, должен извиниться перед миром за то, что не снимается в кино.

Так когда же он сможет вернуться в индустрию развлечений?

Шэнь Циншу провел тщательный поиск. Что ж, ближайший кастинг все еще начнется только в марте. Печальная новость заключается в том, что запись еще не стартовала. Поэтому он не может отправить заявку!

Шэнь Циншу пришлось бездействовать, сидеть в доме Хань Чэна, быть соленой рыбой и писать собственный роман от руки.

[Чэн Хань, наконец, осуществил свое желание и наладил отношения с Су Цин, но Су Цин решительно не ночевал с ним каждый раз. Он всегда безжалостно заканчивал поездку до 6 часов.

Чэн Хань был не очень доволен этим и хотел, чтобы Су Цин переехал в его дом, но Су Цин решительно отказывался.

У Чэн Ханя не было другого выбора, кроме как позволить своим людям выяснить адрес Су Цин и спланировать переезд по соседству с его домом.

Из этого расследования Чэн Хань был удивлен, обнаружив, что у Су Цин было двое детей!!!

Значит, когда он увидел Су Цин в детском саду, он отправлял своих детей в школу? Он думал, что Су Цин помогает друзьям присмотреть за их детьми!

Чэн Хань сердито направился к  Су Цин и почувствовал себя обманутым. "У тебя двое детей, двое! Ты женат?!"

Су Цин был застигнут врасплох, когда Чэн узнал о спрятанных детях. Его сердце сжалось, но лицо было спокойным. "Наличие двоих детей имеет к вам какое-то отношение?"

"Разве это нормально?" Чэн Хань был потрясен. "Где твоя жена? Ты обманываешь ее? Ничего страшного, если ты изменяешь ей, но на самом деле ты хочешь, чтобы я стал твои любовником!"

Чэн Хань, который был сбит с толку: «Ты подонок!»

Су Цин: …

Су Цин усмехнулся: "Если я правильно помню, то это ты проявляешь инициативу. Ты так сильно хочешь меня, что не стесняешься быть подонком. Так не ты ли тот, кто хочет быть моим любовником?

Президент Чэн, у которого есть три честных взгляда, вздохнул и сердито сказал: «Я не знал. Почему ты не упомянул, что у тебя есть жена и дети?

"Ты дал мне время сказать это?" Ты сказал: "Я не хочу слышать, как ты говоришь сейчас. На этой кровати ты можешь только стонать мое имя ."

Чэн Хань, имевший выдающиеся достижения в обязательном образовании, потерял дар речи, и его лицо было полно отчаяния после того, как его обманули.

Су Цин посмотрел на него и догадался, что он не знает правды о ребенке, поэтому милосердно сказал: "Не волнуйся, ты не любовница. Моя жена давно умерла."

Чэн Хань: !!! Мертва??

— Да, она умерла вскоре после родов.

Чэн Хань кивнул, а затем снова перешел к оскорблениям, сердито обвиняя: "Ты все еще балуешься с мужчинами после ее смерти! Достоин ли ты своей жены? Подонок!"

Су Цин: …

Су вздохнул и грустно сказал: "Чэн, я не боюсь сказать тебе, что моя жена — та, кого я люблю больше всего на свете. Когда она умирает, мир больше не имеет для меня смысла. Но ее последнее желание перед смертью — вырастить наших детей, найти партнера и начать новую жизнь. Однако как мне снова полюбить других женщин? Вот почему я могу с неохотой начать отношения с тобой до конца своей жизни. Даже если я поменяю свою сексуальную ориентацию, в этой жизни я буду любить только ее."

Чэн Хань: …

Чэн Хань указал на себя: "Так кто я такой? Подопытный для тебя, чтобы изменить твою сексуальную ориентацию?"

"В противном случае, кто ты?" Су Цин посмотрел на него. "Я вижу, что ты так настойчив со мной, поэтому я дал тебе шанс. Хотя твоя техника не так хороша, как моя, и  характер не так хорош, как мой, я еще не нашел второго подопытного. Так что ты едва ли можешь получить шесть или семь очков."

"Сколько?" Чэн Хань удивился: "Шесть или семь баллов? Из десяти баллов?"

"Нет конечно, из ста баллов." Су Цин посмотрел на него. "Ты такой забавный, мистер Чэн."

Чэн Хан был так зол, что рассмеялся: "Ты думаешь, что я настойчиво преследую тебя. Не обманывай себя, ты мне не нравишься. Почему я остаюсь с тобой? Потому что ты похож на белый лунный свет, который я когда-то любил. Если бы он был здесь сейчас, как ты мог бы все еще быть здесь!"

Когда Су Цин услышал его речь, он вдруг улыбнулся. Он действительно не понимал, почему Чэн Хань был так настойчив с ним. Нужно поскорее разобраться с этим, нежели продолжать с ним такие ненадежные отношения. Если это было действительно из-за этого, это имеет смысл.

"Действительно?" Су Цин сказал: "В таком случае нам больше не нужно встречаться. Чэн Хань не хочет быть моим подопытным, а я не хочу заменять белый лунный свет. В будущем наши пути не пересекутся."

Чэн Хань: ???!!!

Чэн Хан думал, что Цин действительно бесстрашен.. Он сам осмеливался упомянуть о разрыве, но Цин действительно предложил это первым. ХА!! В его мечтах!

"Я не согласен."

"Тогда мы попадем в автокатастрофу и умрем вместе". Глаза Су Цин опустились. "Тогда твоя маленький пэнпэн уже никогда не вернется. Не вини меня тогда"

Чэн Хань: …

Су Цин фыркнул: "Знаешь, что будет самым грустным в это время? Твой любимый человек вернулся, но твой маленький пэнпэн никогда не вернется."

Чэн Хань: …

Чэн Хань попытался исправить ситуацию: "Он не вернется."

"Почему ты так думаешь?"

"Он попал в авиакатастрофу, когда уезжал за границу, поэтому он не может вернуться". Чэн Хань вздохнул: "Увы, жаль его. Ему было всего 20 лет."

Су Цин: …

Су Цин посмотрел на его неискреннюю печаль. Если бы он не догадался, что тот притворяется, то напрасно пролил бы много слез.

Су Цин улыбнулся. "Действительно? Замечательно. В конце концов, мертвый белый лунный свет — лучший белый лунный свет. Ты так не думаешь, Чэн Хан?"

Чэн Хань: …

"Мне нравится этот мертвый белый лунный свет. С сегодняшнего дня он не только белый лунный свет в твоем сердце, но и  в моем сердце сердце тоже. Как его зовут? Мы будем вспоминать о нем вместе в будущем."

Чэн Хань: …

Чэн Хань молчал.

Хань Чэн сидя перед компьютером тоже молчал.

Другие читатели: [Замечательно! Разве мертвый белый лунный свет не лучший тип белого лунного света?!]

[Цинцин смелый и потрясающий!! Я люблю Цинцин!!!]

[Чэн Хань, пожалуйста, перестань притворяться. Цинцин - твоя жена. Запомни этот момент. Когда это завершится полным кругом, он будет твоим номером один!]

[Ха-ха, ха-ха, ха-ха, Чэн Хань действительно был съеден Цинцином.]

[Итак, мистер Чэн, вы придумали имя для своего белого лунного света? Почему бы тебе не назвать его Цинцин, хахахахаха.]

*****************

Шэнь Циншу наблюдал, как Автомобильный Бог разбил для него еще одну космическую станцию. Вместе с комментарием: [Появятся ли дети в следующей главе? Как зовут двух младенцев? Это должны быть хорошие имена ^_^]

Шэнь Циншу:… Нет! Не напоминай ему о плохих новостях!

Область комментариев все еще в радостном настроении:

[Смотрю на местных тиранов. Потирая!]

[Автомобильный Бог, ты здесь. Присаживайтесь, пожалуйста!]

[Мне любопытно. Я не знаю имени ребенка, но имена должны быть крутыми.]

[Ах, босс, давайте быстрее. Я хочу увидеть следующую главу.]

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу решил закончить на этой главе.

Су Байлянь, Су Аотянь, Мэри Сью, Джек, Сью… Он действительно не может этого сделать!

Шэнь Циншу думает, что он действительно будет плакать!

Во всем виноват Хань Чэн. Почему его юмор такой черный, ах!

Той ночью Шэнь Циншу отдыхал от написания романа. Вместо этого он посмотрел видео, чтобы успокоить свое подавленное сердце.

Но чем забавнее было видео, тем несчастнее он себя чувствовал, когда думал о своем романе. Он чуть не плакал от грусти. Вероятно, это легендарная история о том, как грусть оттеняется счастливыми сценами. Узнав что-то новое, Шэнь Циншу молча записал это и приготовился позволить Чэн Ханю испытать это в следующий раз.

Шэнь Циншу всю ночь был подавлен. Только в полдень следующего дня он наконец воспрянул духом. Переодевшись в свитер и толстое джинсовое пальто, он вышел, чтобы дождаться, пока Хань Чэн заберет его.

Он стоял у дома, лениво читая посты на развлекательных форумах. Прежде чем он закончил читать, Хань Чэн появился на своем внедорожнике.

Глаза Шэнь Циншу вдруг загорелись.

— Я давно не видел своего брата. Он так же красив, как всегда.

Хань Чэн положил руку на окно и равнодушно сказал:

— Даже не думай об этом. Ты сидишь на пассажирском сиденье.

Шэнь Циншу повернулся и пошел обратно.

Хань Чэн быстро вышел из машины, поймал мужчину и вернулся к своей машине.

— Где мне сесть?, - Шэнь Циншу вертелся в его руках.

— На пассажирском сиденье.

— Нет, я не хочу! Шэнь Циншу указал на место водителя.

— Я за рулем, или я не поеду, и я не буду сотрудничать с тобой, даже если ты меня заставишь.

Хань Чэн: …

— Ты понимаешь, как неразумно ты себя ведешь?

— Так ты согласен?

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что Циншу действительно талантлив!

Он засунул человека в машину, на пассажирское сиденье и неохотно сказал:

— Ты можешь сесть за руль на обратном пути.

Шэнь Циншу был счастлив.

— Спасибо, мастер-водитель. Вы очень любезны. Я так счастлив, что встретил тебя.

Хань Чэн:

—Хе-хе. О, не будь таким. Я езжу на этой машине, а ты будешь водить ее позже.

Хань Чэн посмотрел на него сверху вниз:

— У тебя есть вторая машина, кроме меня?

— Нет, но я могу позволить тебе водить машину сегодня вечером.

— Так что, если я не позволю тебе водить машину сейчас, ты сократишь мое время вождения сегодня ночью?.

— Конечно, нет, — сказал Шэнь Циншу с улыбкой, — сегодня вечером я вообще не позволю тебе водить машину.

Хань Чэн: …

п,п: кто не понял они говорят о се*се))

Хань Чэн обернулся и ущипнул его за лицо. Он чувствовал, что  Циншу обладает уникальным талантом раздражать людей.

Он идеально подходит для сегодняшней вечеринки.

— Иди и устрой сегодня хорошее шоу.

— Я знаю.

Он сжал лицо Шэнь Циншу, поэтому его слова были неразборчивы.

Хань Чэн посмотрел на его послушное лицо и снова рассмеялся. Думая, что он действительно знал, когда вести себя послушно.

Отпустив, он потер покрасневшее место. Затем притянул Шэнь Циншу к себе и поцеловал в щеку.

Шэнь Циншу повернул голову и  поцеловал его. Он нежно поцеловал Хань Чэна и прикусил губу, как котенок.

Хань Чэн улыбнулся, посадил его к себе на колени, обнял и медленно целовал.

— Если на этот раз я сделаю все хорошо, будет ли награда?

Шэнь Циншу мягко спросил его, и смысл был очень ясен.

Хань Чэн знает его так много дней, и он ни о чем до этого не просил. Он даже дал ключ от двери по собственной инициативе.

— Что ты хочешь?, — сказал он с любопытством.

Шэнь Циншу посмотрел на него, его брови изогнулись, а пальцы мягко ткнули ему в грудь:

— Очень простой подарок.

— Какой?

— Разве мы можем на самом деле назвать малышей Су Байлянь и Су Аотянь.

Шэнь Циншу схватился за воротник:

— Давай поменяем имена, пожалуйста.

Хань Чэн чуть не рассмеялся. Чего он ожидал? Оказалось, что это. Он все еще запутался в этом вопросе!

Он намеренно сказал:

— Разве ты раньше не согласился называть их этими именами. Мне это нравится.

— （>﹏<）

— Разве наши дети не заслуживают того, чтобы быть Мэри Сью и Джеком Сью?

— (⋟﹏⋞)

— Как отец, кто не хочет, чтобы его дети были Мэри Сью и Джек Сью?

— o(╥﹏╥)o

— Если ты будешь продолжать плакать, мой пэнпэн проголодается и захочет пить!

Шэнь Циншу был так напуган, что быстро слез с колен.

— Что с тобой, неужели ты не знаешь время и место?

— Я голоден и хочу пить. Разве ты не хочешь, этого тоже?

Шэнь Циншу закрыл лицо.

— Это не то, что я имею в виду.

— А что ты имел в виду?

Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой.

— Скажи мне, я позволю тебе испытать это.

Шэнь Циншу больше не хочет с ним разговаривать.

Он сердито пристегнул ремень безопасности.

— Заводи уже машину.

— Как я могу водить машину, если ты только что слез с моих колен?

п.п: сново сравнения се*са с вождением машины))

Шэнь Циншу потерял дар речи.

— Я имею в виду транспорт, на котором мы едем, четырехколесную машину, современный автомобиль с бензиновым двигателем, который может взбираться на горы и пересекать реки! О чем ты все время думаешь!

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: «Конечно, я думаю о тебе».

П.п.: Всем привет! Команда переводов веб-новелл и ранобэ K.O.D. ищет редакторов, а также переводчиков с английского, китайского и корейского! Если вы владеете любым из этих языков, то вы можете пройти тест и вступить в команду.

K.O.D. — дружная и организованная команда. Поможем на каждом шагу и всему научим. В свободное плавание не пускаем и всегда будем курировать и помогать.

Для вступления в команду необходимо:

✓ Иметь компьютер или другое устройство для работы

✓ 18+, но если вы уверены в себе, можете подать заявку и не соответствуя возрастной границе

✓ Пройти тест.

После прохождения теста и испытательного срока (максимум месяц, но может быть и раньше, если вы хорошо справляетесь с обязанностями) вы получите бесплатный доступ ко всем проектам команды. Также вы начнете получать доход с проекта.

Подать заявку вы можете написав нам в ВК в сообщения группы. Команда для общения с ботом — начать.

https://vk.com/webnovell

«Чэн Хань, наконец, осуществил свое желание и начал встречаться с Су Цином на регулярной основе, но Су Цин решительно не ночевал с ним каждый раз. Он всегда безжалостно заканчивал поездку до шести часов.

Чэн Хань был не очень доволен и хотел, чтобы Су Цин переехал в его дом, но тот отказывается.

У Чэн Ханя не было другого выбора, кроме как позволить своим людям выяснить адрес Су Цина и спланировать переезд по соседству в его дом.

Из этого расследования Чэн Хань обнаружил, что у Су Цина было двое детей!!!

Значит, когда он увидел Су Цина в детском саду, он отправлял туда своих детей? Он думал, что Су Цин помогает кому-то из своих друзей отвезти детей!

Чэн Хань нашел Су Цина и почувствовал себя обманутым.

— У тебя двое детей, двое! Ты женат?!

Су Цин был застигнут врасплох, когда мужчина узнал о его детях. В душе он заволновался, но его лицо было спокойным.

— Разве это как-то тебя касается?

— А по-твоему это нормально? — Чэн Хань был потрясен. — Где твоя жена? Ты ей изменяешь? Ничего страшного, если так, но все это время я был твоим любовником!

Чэн Хань, чьи моральные принципы были довольно сильны, не мог отдышаться:

— Ты подонок!

Су Цин усмехнулся:

— Если я правильно помню, каждый раз проявляешь инициативу ты. Ты так сильно хочешь меня, что не стесняешься идти на компромисс. Так не ты ли тот, кто хочет быть моей любовницей?

Президент Чэн вздохнул и сердито сказал:

— Я не знал. Почему ты не упомянул, что у тебя есть жена и дети?

— Ты дал мне время сказать это? Ты сказал: «Я не хочу слышать, как ты говоришь. На этой кровати ты можешь только звать меня по имени».

Чэн Хань, который всегда считал себя умным человеком, потерял дар речи, и его лицо было полно отчаяния после того, как его обманули.

Су Цин посмотрел на него и догадался, что он не знает правды о ребенке, поэтому милосердно сказал:

— Не волнуйся, ты не мой любовник. Моя жена давно умерла.

Чэн Хань: «!!!»

Что он такое несет, нет дыма без огня!

Чэн Хань, который только что чувствовал себя подавленным, выпрямился.

— Умерла?

— Да, она умерла вскоре после родов.

Чэн Хань кивнул, а затем снова вернулся к оскорблениям, сердито обвиняя:

— Ты все еще балуешься с мужчинами после ее смерти! Достоин ли ты своей жены? Подонок!

Су Цин: «…»

Су вздохнул и грустно сказал:

— Чэн, до сих пор я не боюсь сказать тебе, что моя жена — та, кого я люблю больше всего на свете. Когда она умерла, мир перестал иметь для меня смысл. Но ее последнее желание перед смертью — я должен вырастить наших детей, найти партнера и начать новую жизнь. Однако как мне снова любить женщин? Вот почему я могу с неохотой начать отношения с тобой, которые продлятся до конца моей жизни. Даже если я поменяю свою сексуальную ориентацию, в этой жизни я буду любить только ее.

Чэн Хань: «…»

Чэн Хань указал на себя:

— Так кто я такой? Подопытный, чтобы изменить твою сексуальную ориентацию?

— И что ты сделаешь, если это так? — Су Цин посмотрел на него. — Я вижу, что ты так настойчив со мной, поэтому я дал тебе шанс. Хотя твоя техника не так хороша, как моя, и твой характер не так хорош, как мой, я еще не нашел других кандидатов. А тебя я могу оценить максимум на семерочку.

— Сколько? — Чэн Хань удивился. — Семь? Когда максимум десять?

— Конечно же максимум – сто. — Су Цин посмотрел на него. — Вы такой забавный, мистер Чэн.

У него еще хватает совести шутить!

Чэн Хань был так зол, что рассмеялся:

— Ты думаешь, что я настойчиво преследую тебя. Не обманывай себя, ты мне не нравишься. Почему я остаюсь с тобой? Потому что ты похож на белый лунный свет, который я когда-то любил. Если бы он был здесь сейчас, тебя бы здесь явно не было!

Когда Су Цин услышал его речь, он вдруг улыбнулся. Он действительно не понимал, почему Чэн Хань был так настойчив с ним. Он скорее прояснит условия, чем будет поддерживать такие ненадежные отношения. Если это было действительно из-за этого, то это имеет смысл.

— Действительно? — спросил Су Цин. — В таком случае нам больше не нужно встречаться. Чэн Хань не хочет быть моим подопытным, а я не хочу заменять белый лунный свет. В будущем наши пути не пересекутся.

Чэн Хань: «?!»

Чэн Хань оценил этот ход. Он не упомянул о расставании, но другой осмелился упомянуть об этом первым. Пусть мечтает!

— Я не согласен.

— Тогда мы попадем в автокатастрофу и умрем вместе. — Глаза Су Цин опустились. — Тогда твоя маленькая птичка уже никогда не вернется. Не вини меня потом.

Чэн Хань: «…»

Су Цин фыркнул:

— Знаешь, что будет самым грустным? Твой белый лунный свет вернется, но твоя маленькая птичка – нет.

Чэн Хань: «…»

Чэн Хань попытался исправить ситуацию:

— Он не вернется.

— Почему? Он думает, что за границей луна круглее и воздух слаще?

— Он попал в авиакатастрофу, когда уезжал за границу, поэтому и не вернется. — Чэн Хань вздохнул. — Увы, жаль его. Ему было всего двадцать лет.

Су Цин: «…»

Су Цин внимательно смотрел на его неискреннюю печаль. Если бы он не догадался, что тот притворяется, то напрасно пролил бы много слез.

Но то, что он догадался, вовсе не значит, что нельзя еще немного подыграть ему.

Су Цин улыбнулся так, что улыбка не коснулась его глаз.

— Действительно? Замечательно. В конце концов, мертвый лунный свет — лучший лунный свет. Ты так не думаешь, Чэн Хань?

Чэн Хань: «…»

— А знаешь, он мне нравится. С сегодняшнего дня он белый лунный свет не только в твоем сердце, но и в моем тоже. Как его зовут? Мы будем вместе нести память о нем.

Чэн Хань: «…»

Чэн Хань молчал.»

Хань Чэн, сидящий перед компьютером, тоже молчал.

Другие читатели: «Замечательно! Разве мертвый белый лунный свет не лучший вариант белого лунного света?!»

«Цинцин такой смелый, потрясающе!! Я люблю Цинцина!!!»

«Чэн Хань, пожалуйста, перестань притворяться. Цинцин — твоя жена. Запомни этот момент. Все вернется тебе бумерангом, и он будет твоим номером один!»

«Ха-ха, ха-ха, ха-ха, Чэнь Хань действительно был съеден Цинцином».

«Итак, мистер Чэн, вы придумали имя для своего белого лунного света? Почему бы тебе не звать его Цинцин, ха-ха-ха-ха-ха».

Шэнь Циншу наблюдал, как Автомобильный Бог отправил ему еще одну космическую станцию вместе с комментарием: [Появятся ли дети в следующей главе? Как зовут двух малышей? У них должны быть хорошие имена ^_^]

[Шэнь Циншу: Нет!.. Не напоминайте Чэн Ханю об этих плохих новостях!]

Люди в комментариях окружили местного тирана:

[Автомобильный Бог, ты здесь. Присаживайся, пожалуйста!]

[Мне любопытно. Я не знаю имена детей, но они должны быть крутыми.]

[Ах, автор, обновите поскорее. Я хочу увидеть следующую главу.]

Шэнь Циншу: «…»

Шэнь Циншу тут же захотелось забросить эту новеллу.

Су Байлянь, Су Аотянь, Мэри Сью, Джек Сью… Он не может допустить такого!

Шэнь Циншу действительно был на грани слез!

Во всем виноват Хань Чэн. Почему его юмор такой черный, ах!

Той ночью Шэнь Циншу решил отвлечься от написания главы. Вместо этого он смотрел смешные видео, чтобы успокоить свое подавленное сердце.

Но чем забавнее было видео, тем несчастнее он себя чувствовал, когда думал о своей новелле. Наконец, он чуть не плакал от депрессии. По всей видимости, это легендарная история о том, как грусть оттеняется счастливыми сценами.

Шэнь Циншу всю ночь чувствовал себя подавленно. Только в полдень следующего дня он наконец воспрянул духом. Переодевшись в свитер и толстое джинсовое пальто, он вышел, чтобы дождаться, пока Хань Чэн заберет его.

Он стоял возле входа, лениво листая посты на развлекательных форумах. Прежде чем он закончил читать, Хань Чэн появился на своем внедорожнике.

Глаза Шэнь Циншу просияли.

— Я давно не видел тебя. Все так же красив, как всегда.

Хань Чэн положил руку на окно и равнодушно сказал:

— Даже не думай об этом. Ты сидишь на переднем сидении.

Шэнь Циншу повернулся и пошел обратно.

Хань Чэн быстро вышел из машины, подхватил молодого человека и вернулся к своей машине.

— Где мне сесть? — Шэнь Циншу болтался в его руках.

— Я — за рулем, ты — рядом.

— Ну уж нет, так не пойдет! — Шэнь Циншу указал на место водителя. — Я за рулем, иначе я не поеду, а если ты меня каким-то образом заставишь, я все равно не буду тебе помогать.

Хань Чэн пристально посмотрел на него.

— Ты понимаешь, как неразумно ты себя ведешь? — спросил он.

— Так ты согласен?

У Шэнь Циншу действительно талант к манипуляциям!

Он усадил его на место второго водителя и неохотно сказал:

— Поведешь на обратном пути.

Шэнь Циншу был счастлив.

— Спасибо, мастер-водитель. Ты очень любезен. Я так счастлив, что встретил тебя.

— Хе-хе.

— О, не будь таким. Я мог бы сесть за руль сейчас, а ты повел бы позже.

Хань Чэн посмотрел на него сверху вниз.

— У тебя есть машина, не считая тебя самого?

— Нет, но я могу позволить тебе покататься сегодня ночью.

— То есть, если я не позволю тебе сесть за руль сейчас, ты сократишь мое время вождения сегодня ночью?

— Конечно, нет, — с улыбкой сказал Шэнь Циншу. — Сегодня вечером я вообще не позволю тебе сесть в машину.

Хань Чэн повернулся и ущипнул его за щеку. Шэнь Циншу обладал уникальным талантом раздражать людей.

Он идеально подходит для сегодняшней вечеринки.

— Веди себя хорошо сегодня.

— Я знаю, — лицо Шэнь Циншу все еще было в руках Хань Чэна, поэтому его слова были неразборчивы.

Хань Чэн посмотрел на его послушное выражение лица и снова рассмеялся, думая, что он действительно знал, когда стоит вести себя подобным образом.

Отпустив наконец его лицо, он потер покрасневшее место, затем притянул Шэнь Циншу к себе и прикоснулся губами к щеке.

Шэнь Циншу повернул голову и поцеловал его. Он нежно целовал Хань Чэна и прикусил его губу, как котенок.

Мужчина улыбнулся, усадил его к себе на колени, обнял и медленно поцеловал.

— Если сегодня все получится, какая награда будет меня ждать? — Шэнь Циншу мягко спросил его, и скрытый смысл был предельно ясен.

Они уже так долго знакомы, но Циншу его ни разу ни о чем не просил. Даже ключ от своей квартиры Хань Чэн дал по собственной инициативе.

— А что ты хочешь? — спросил он с любопытством.

Шэнь Циншу посмотрел на него, его брови изогнулись, а пальцы мягко ткнули ему в грудь, сообщив:

— Очень простой подарок.

— Какой?

— Можно мы не будем называть малышей Су Байлянь и Су Аотянь? — Шэнь Циншу схватился за воротник. — Пожалуйста.

Хань Чэн чуть не рассмеялся. Чего он ожидал? Оказалось, вот в чем дело. Он все еще беспокоился об этом!

Он намеренно сказал:

— Ты ведь уже согласился, разве нет? Мы сошлись на том, что это хорошие имена. Мне нравятся.

— Плак.

— Разве наши дети не заслуживают того, чтобы быть Мэри Сью и Джеком Сью?

— Плак-плак.

— Как отец, разве ты не должен хотеть, чтобы твои дети были Мэри Сью и Джеком Сью?

— Плак-плак-плак.

— Если ты будешь продолжать реветь, твой брат Рух проголодается и захочет пить!

Шэнь Циншу испугался, так что быстро слез с колен.

— Что с тобой, неужели ты не можешь найти время и место получше?

— Я голоден и хочу пить. Разве ты не хочешь быть тому причиной?

Шэнь Циншу закрыл лицо.

— Это не то, что я имею в виду.

— А что ты имеешь в виду? — Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой. — Скажи мне, я это выполню.

Шэнь Циншу больше не хотел с ним разговаривать.

Он сердито пристегнул ремень безопасности.

— Поехали уже.

— Как я могу ехать, когда не держу тебя в своих руках? — Хань Чэн сказал с усмешкой.

Шэнь Циншу потерял дар речи.

— Я имею в виду транспорт, на котором мы едем, четырехколесную машину, современный автомобиль с бензиновым двигателем, который может взбираться на горы и пересекать реки! О чем ты все время думаешь!

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: «Конечно же, я думаю о тебе»

— Конечно, я думаю о тебе.

Хань Чэн медленно завел машину.

— Я скучаю по тебе и нашим детям. Кстати, разве ты не должен сообщить читателям имена наших детей?

Шэнь Циншу:  "… Убейте его! Убейте его уже!"٩(ఠ益ఠ)۶

— Такие красивые имена. Как только люди услышат их имена, они могут почувствовать силу любви их отца.

Шэнь Циншу:

— … Нет! Ты этого не заслуживаешь!

Шэнь Циншу снова чувствует себя подавленным.

Ужин был назначен в ресторане, принадлежащем семье Инь Миняо. Хань Чэн и Шэнь Циншу ненадолго задержались. Поэтому, когда они прибыли, кроме Чжоу Цзиньмина, который отсутствовал на ужине из-за командировки, все остальные уже собрались.

Место рядом с Янь Цзяюй все еще пустовало, очевидно, зарезервировано для Хань Чэна.

Но, ко всеобщему удивлению, он появился с Шэнь Циншу.

— Лао Хань, кто это? — спросил его У Ян.

— Друг, — сказал Хань Чэн с улыбкой.

После этого он представил Шэнь Циншу трем присутствующим.

Шэнь Циншу улыбнулся и вежливо сказал:

— Всем привет.

— Здравствуй, — сказал У Ян с улыбкой, — быстрее садитесь.

Янь Цзяюй посмотрел на Шэнь Циншу и нахмурился. Он не понимал, что пытался сделать Хань Чэн.

— Сяо Чэн присаживайся сюда.

Янь Цзяюй улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой.

Инь Миняо тоже с улыбкой сказал:

— Быстрее садись. Цзяюй специально зарезервировал место для тебя.

Хань Чэн увидел, что все трое уже сели, поэтому он перестал ворочаться и потянул Шэнь Циншу к Янь Цзяюй. Янь Цзяюй посмотрел на него с улыбкой.

Когда он собирался занять свое место, Хань Чэн обеими руками открыл стул рядом с Янь Цзяюй, посмотрел на Шэнь Циншу и мягко сказал:

— Садись.

Шэнь Циншу не отказался и с улыбкой сказал:

— Спасибо.

Хань Чэн сел рядом с ним:

— Пожалуйста.

Янь Цзяюй: …

Улыбка с лица Янь Цзяюй исчезла, сменившись смущением и замешательством.

Инь Миняо не совсем понял. Он посмотрел на Хань Чэна, Шэнь Циншу и, наконец, на Янь Цзяюй не зная, что сказать.

— Сяо Чэн, что это значит?

Янь Цзяюй посмотрел на Хань Чэна, не обращая внимание на  Шэнь Циншу, его тон был полон недовольства.

Хань Чэн собирался заговорить, когда услышал слабый и жалосливый голос Шэнь Циншу:

— Что ты имеешь в виду, гэгэ? Тебе не нравится, что я здесь сижу?

Он беспомощно посмотрел на Янь Цзяюй, как будто его обидели. В его глазах читалось печаль, боль и беспомощность.

Янь Цзяюй мог только отрицать:

— Нет, просто Сяо Чэн всегда сидел рядом со мной, поэтому я и спросил.

— Какое облегчение, я думал, что гэгэ меня ненавидит, — прошептал Шэнь Циншу.

— Как такое может быть? Как тебя зовут, как мне к тебе обращаться?

— Шэнь Циншу.

Циншу посмотрел на него с невинным взглядом:

— Ты также можешь называть меня Шушу.*

* ШуШу (ShuShu) также переводиться как: прекрасный, милый.

Янm Цзяюй: …

Янь Цзяюй почувствовал, что его обманывают, но у него нет доказательств.

Он мог только улыбнуться:

— Понятно. Но Сяо Шэнь, это место Сяо Чэна. Тебе нехорошо здесь сидеть, так ты хочешь переодеться с Сяо Чэном?

— Нет.

Шэнь Циншу улыбнулся ему.

— Поскольку ты не ненавидишь меня, я буду сидеть здесь и говорить с тобой.

Янь Цзяюй: …

Он думает, что его ненависть к Шэнь Циншу медленно нарастает.

Шэнь Циншу не хотел пересаживаться, и Янь Цзяюй, естественно, не мог больше его просить об этом. Более того, Хань Чэн слышал все от начала до конца, но не сказал ни слова.

Он мог только отвернуться и ждать начала ужина.

Шэнь Циншу не увидел меню и спросил Хань Чэна:

— Здесь нет меню?

Янь Цзяюй услышал это и сказал со смехом:

— Здесь нет меню. Сяо Шэнь, ты, должно быть, не был здесь раньше. Блюда здесь разделены на разные уровни по разным ценам. Какие блюда включены в каждый уровень, решает шеф-повар.

Шэнь Циншу знает такие рестораны, но они ему никогда не нравились. Это удручает, когда ему не нравится то, что ему приготовят.

Однако сегодня он пришел помочь Хань Чэну, поэтому не стал устраивать сцену, кивнув, чтобы показать, что понял.

— Все в порядке, Сяо Шэнь. Просто приезжай сюда еще несколько раз в будущем.

Янь Цзяюй улыбнулся. После этого он посмотрел на Хань Чэна и пожаловался:

— Сяо Чэн, ты действительно такой?. Почему ты не приводил сюда Сяо Шэня раньше? Или ты боялся столкнуться с Миняо? Или же ты считаешь, что Сяо Шэнь не подходит для такого места? Даже если он не достоин приходить сюда, ты должен был привести его один раз. Посмотри на него, он такой неуклюжий и не знает здешних правил.

Хань Чэн думает, что Цзяюй слишком много говорит. Раньше он так много не говорил. Зачем он уехал за границу и научился быть таким болтуном?

— Я ничего не могу поделать, если ему нравится ходить в подобные места. Он целый день сидит дома и не хочет выходить. Что я могу сделать?

Он посмотрел на официанта.

— Дайте мне меню.

Официант был удивлен.

— Молодой господин Хань, у нас здесь нет меню.

— Тогда Инь Миняо, сделайте меню сейчас, иначе Цинцин не сможет сделать заказ.

Инь Миняо: ???

Инь Миняо потерял дар речи. Ты просишь меня написать меню, просто чтобы польстить своему маленькому парню.

— Пусть менеджер разберется с этим, — сказал Инь Миняо, — Я видел, что он был свободен. Позови его сюда.

— Да

Официант поспешно вышел и отправился на поиски занятого менеджера.

Янь Цзяюй посмотрел на удаляющуюся фигуру и нахмурился.

Десять минут спустя Шэнь Циншу просмотрел на только что напечатанное меню, заказал некоторые из своих любимых блюд и отложил меню в сторону.

Хань Чэн налил ему стакан воды:

— Выпей немного воды.

Шэнь Циншу сделал глоток. Ян Цзяюй тоже передал свою чашку.

— Налей и мне.

— Я сделаю это.

Шэнь Циншу взял чайник и налил Янь Цзяюй в чашку.

— Гэгэ, этот зеленый чай вкусный и крепкий.**

** Если кто не помнит значение зеленого чая:Зеленый чай (или сучка зеленого чая) в названии - это интернет-сленг для девушки, которая кажется невинной и очаровательной, но на самом деле расчетлива и манипулирует всеми.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй не знал почему. Но ему показалось, что слова Шэнь Циньшу прозвучали особенно резко.

— Действительно? Спасибо.

— Пожалуйста.

— Сегодня я впервые встречаюсь с тобой. Сяо Чэн действительно... Мы так часто разговариваем, но он ни разу не упомянул тебя. Я даже не знал, что есть такой человек, как ты.

Закончив говорить, он очень заботливо похлопал Шэнь Циншу по плечу:

— Не расстраивайся поэтому поводу. Сяо Чэн не делал это специально. Как только вы познакомитесь с ним поближе в будущем, он, естественно, расскажет нам о вас. Он никогда не упоминает о проходящих мимо незнакомцах.

Вау, этот чай такой ароматный. Несколькими словами он приклеил к нему ярлык прохожего человека. Подчеркнув, что они старые знакомые. И я ничто по сравнению с ним.

Слава богу, его отношения с Хань Чэном не настоящие. В противном случае, если бы он был настоящим другом или любовником Хань Чэна, они могли бы расстаться после этой трапезы из-за сарказма Янь Цзяюй.

Шэнь Циншу не мог не любить такого рода спектакль, поставленный зеленым чаем..

— Он действительно никогда не упоминал меня?

Янь Цзяюй кивнул:

— Не вини его, Сяо Шэнь. Он не это имел в виду.

— Ни разу?

У Ян, Янь Цзяюй и Инь Миняо посмотрели друг на друга и подумали, что все кончено. Теперь новый бойфренд Хань Чэна обязательно начнет ссору и истерику.

Но в самом деле, как он мог так тщательно скрывать свои отношения, даже они не знали!

Янь Цзяюй вздохнул:

— На этот раз Сяо Чен ошибся.

Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на Хань Чэна. Хань Чэн молча пил чай. Он подумал про себя: "Что толку смотреть на меня? Действительно, я не упомянул тебя, это плохо что-ли? С нашими отношениями, как я мог рассказать о тебе другим?"

В результате в следующую секунду, как только он поставил чашку с чаем, Шэнь Циншу обнял его:

— Ты действительно сделал это. Ты лучший!

После разговора он с улыбкой посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн на мгновение выпал из реальности и не понял действия Циншу. Он мог только погладить его по волосам и с улыбкой  издать «гм».

Янь Цзяюй, У Ян и Инь Миняо были потрясены. Они не понимали, что происходит?

Разве это не должно быть сценой домашнего насилия? Как это стало сценой объятий и похвалы?!

Шэнь Циншу улыбнулся и снова сел. Он был немного смущен.

— Все в порядке. Я сказал ему держать наши отношения в секрете. Я думал, что он не сможет сдержаться. Но он на самом деле никому не говорил.

Он мило улыбнулся и наклонил голову, чтобы выпить свеженалитый чай. У Ян посмотрел на него и подумал, что он выглядит таким милым.

Ему всегда нравились милые парни. Как только Шэнь Циншу вошел, У Ян сосредоточил свое внимание на нем.

С таким привлекательным лицом, белой как снег кожей и темными волосами, не слишком длинной и не слишком короткой, падающей на лицо. Наряду с чистыми и ясными глазами, он полон юношеских жизненных сил.

Если бы он не был уверен, что его друг не стал бы встречаться с несовершеннолетним, У Ян заподозрил бы, что он старшеклассник.

В данный момент он смотрел на Шэнь Циншу слегка прищуренными глазами, пока тот пил чай. Чем больше он смотрел, тем милее он ему казался. Он не мог не спросить:

— Почему ты не позволял ему рассказать нам о вас?

Шэнь Циншу моргнул и снова застенчиво подмигнул:

— Секрет.

У Ян кивнул и не стал спрашивать слишком много. Он просто передвинул десерт ближе к Шэнь Циншу.

— Попробуй этот десерт. Десерты в этом ресторане неплохие.

Хань Чэн взглянул на него. У Ян не проявлял угрызений совести.

— Ты тоже поешь.

Хань Чэн издал «Хмм», а затем взмахом руки оттолкнул десерт стоявший перед Шэнь Циншу.

— Ты можешь заказать все, что хочешь, или я могу заказать для тебя.

Он посмотрел на Шэнь Циншу и провел рукой по голове.

У Ян тихо откинулся на спинку стула и почувствовал, что его хороший друг ведет себя довольно собственнически.

Шэнь Циншу съел немного фруктов, и блюда стали подаваться одно за другим.

Он взял кусок свиных ребрышек и тщательно попробовал их. Чем больше он ел, тем вкуснее они были на вкус.

— Гэ, попробуй это.

Он отрезал кусок палочками для Хань Чэна.

Хань Чэн с сомнением отнесся к его внезапной внимательности. Тщательно попробовав его, он ответил:

— Вкусно.

— Ты не хочешь научиться этому рецепту у их поваров?

Глаза Шэнь Циншу были полны энергии.

— Хотя твои ребрышки тоже вкусные, мы должны продолжать совершенствоваться и добиваться дальнейшего прогресса, верно?

— Тогда почему бы тебе не продолжать совершенствоваться?

Хань Чэн спросил его:

— Из нас двоих тебе больше нравится есть ребрышки.

Шэнь Циншу моргнул, глядя на него:

— Я не умею готовить.

— Я могу научить тебя.

Шэнь Циншу сдался.

— Давай тогда будем есть только твои ребрышки.

Хань Чэн усмехнулся, взял краба и начал чистить его.

Когда все было готово к употреблению, ему пришла мысль. Затем он положил крабовое мясо на тарелку Шэнь Циншу:

— Это для тебя.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него. Так хорошо обращаться со мной?

Хань Чэн нежно произнес:

— Если хочешь, я продолжу снимать скорлупу для тебя.

— Тогда сделай это для меня.

Шэнь Циншу сразу же согласился.

Хань Чэн тоже не отказался. Он склонил голову и продолжил чистить для него крабовое мясо.

Янь Цзяюй посмотрел на эту сцену и почувствовал нежелание продолжать смотреть на это.

— Можешь и для меня почистить краба.

Шэнь Циншу посмотрел на него. Янь Цзяюй улыбнулась:

— Я не знаю, как это очистить, потому что Сяо Чэн всегда помогал мне в прошлом. Без него я последние несколько лет не могу есть крабовое мясо.

— Значит, ты не очень любишь есть крабов, — заключил за него Шэнь Циншу.

— Если тебе нравится что-то есть, ты должен найти способ поесть, даже если твоя рука сломана.

Автору есть что сказать:

Янь Цзяюй: …

— Конечно, я думаю о тебе. — Хань Чэн медленно завел машину. — Я скучаю по тебе и детям. Кстати говоря, разве ты не должен сообщить читателям имя наших детей?

Шэнь Циншу: «Убить его! Или убить всех вокруг него!»

— Такие красивые имена. Как только люди услышат их, они почувствуют, как сильно отец их любит. Их биологический отец!

Шэнь Циншу: «Нет! Ты этого не заслуживаешь!»

Шэнь Циншу снова почувствовал себя подавленным.

Ужин был назначен в ресторане, принадлежащем семье Инь Минъяо. Хань Чэн и Шэнь Циншу немного задержались. Поэтому, когда они прибыли, все, кроме Чжоу Цзиньмина, который был в командировке, уже сидели на местах.

Место рядом с Янь Цзяюем пустовало, очевидно потому, что было зарезервировано для Хань Чэна.

Но, ко всеобщему удивлению, он появился с Шэнь Циншу.

— Старина Хань, это кто? — спросил его У Ян.

— Друг, — сказал Хань Чэн с улыбкой. После этого он представил Шэнь Циншу трем присутствующим.

Шэнь Циншу улыбнулся и вежливо сказал:

— Добрый вечер.

— Здравствуй, — сказал У Ян с улыбкой. — Скорее садитесь.

Янь Цзяюй посмотрел на Шэнь Циншу и нахмурился. Он не понимал, что пытался сделать Хань Чэн.

— Сяо Чэн, садись здесь, — Янь Цзяюй улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой.

Инь Минъяо тоже с улыбкой сказал:

— Быстрее присаживайся, Цзяюй специально зарезервировал место для тебя.

Хань Чэн увидел, что все трое уже сели, поэтому он перестал медлить и потянул Шэнь Циншу за собой к Янь Цзяюю. Янь Цзяюй посмотрел на него с улыбкой.

Когда он собирался занять свое место, Хань Чэн отодвинул стул рядом с Янь Цзяюем, посмотрел на Шэнь Циншу и мягко сказал:

— Садись.

Шэнь Циншу не отказался и с улыбкой сказал:

— Спасибо.

Хань Чэн сел рядом с ним.

— Пожалуйста.

Янь Цзяюй: «…»

Улыбка исчезла с лица Янь Цзяюя, сменившись смущением и замешательством.

Инь Минъяо не совсем понял. Он посмотрел на Хань Чэна, Шэнь Циншу и, наконец, на Янь Цзяюя. Как будто не зная, что сказать.

— Сяо Чэн, что это значит? — Янь Цзяюй посмотрел на мужчинуа, минуя Шэнь Циншу, его тон был полон недовольства.

Хань Чэн собирался заговорить, когда услышал слабый и жалкий голос Шэнь Циншу:

— Брат, что ты имеешь в виду? Тебе не нравится, что я здесь сижу?

Он беспомощно посмотрел на Янь Цзяюя, как будто его обидели. В его глазах было три части печали, две части боли и четыре части беспомощности. Маленький белый цветок, полный невинности.

Янь Цзяюй мог только отрицать:

— Нет, просто сяо Чэн должен был сидеть рядом со мной, поэтому я спросил.

— Какое облегчение, я думал, что брат ненавидит меня, — прошептал Шэнь Циншу.

— Как ты мог такое подумать? Как тебя зовут? Как мне к тебе обращаться?

— Шэнь Циншу, — Шэнь Циншу посмотрел на него с невинным лицом. — Но ты можешь звать меня Шушу.*

П.п.: 疏疏 (shū shū) – драгоценный/редкий/прекрасный.

Янь Цзяюй: «…»

Янь Цзяюй всегда чувствовал, когда его обманывают, но сейчас у него не было доказательств.

Он мог только улыбнуться:

— Понятно. Но сяо Шэнь, это место сяо Чэна. Не очень хорошо, что ты здесь сидишь. Почему бы вам не поменяться местами?

— Нет, — Шэнь Циншу улыбнулся ему. — Раз уж ты не ненавидишь меня, я буду сидеть здесь и говорить с тобой.

Янь Цзяюй: «…»

Он подумал, что вот теперь-то точно ненавидит Шэнь Циншу.

Молодой человек не хотел пересаживаться, и Янь Цзяюй, естественно, не мог больше его уговаривать. Более того, Хань Чэн слышал все от начала до конца, но не сказал ни слова.

Он мог только отвернуться и приготовиться сделать заказ.

Шэнь Циншу не увидел меню и спросил Хань Чэна:

— Разве меню нет?

Янь Цзяюй услышал острым слухом и сказал со смехом:

— Здесь нет меню. Сяо Шэнь, ты, должно быть, не был здесь раньше. Блюда здесь разделены на разные уровни по ценам. Какие блюда включены в каждый уровень, решает шеф-повар

Шэнь Циншу знал такие рестораны, но они ему не нравились. Разве не грустно, когда тебе в итоге не нравится то, что подают к столу?

Однако сегодня он пришел помочь Хань Чэну, поэтому не стал разыгрывать сцену, кивнув, чтобы показать, что понял.

— Все в порядке, сяо Шэнь. Просто приходи сюда почаще в будущем, — Янь Цзяюй улыбнулся. После этого он посмотрел на Хань Чэна и пожаловался: — Сяо Чэн, это действительно слишком. Почему ты не приводил сюда сяо Шэня? Боялся столкнуться с Минъяо? Или ты считаешь, что сяо Шэнь не подходит для того, чтобы ходить в подобные места? Даже если он не достоин прийти сюда, ты должен был привести его хоть раз. А теперь посмотри, он такой неуклюжий и растерянный.

Хань Чэн подумал, что он слишком много болтает. Раньше он не говорил так много. Зачем он уехал за границу и научился быть таким болтуном?

— Я ничего не могу поделать, если ему такое не нравится. Целый день сидит дома и не хочет выходить. Что я могу сделать? — Он посмотрел на официанта. — Дайте мне меню.

Официант был удивлен.

— Молодой господин Хань, у нас здесь нет меню.

— Тогда Инь Минъяо, сделай его прямо сейчас, иначе Цинцин не сможет сделать заказ.

Инь Минъяо: «???»

Инь Минъяо потерял дар речи. Его просят написать меню, просто чтобы польстить своему маленькому парню.

— Пусть менеджер разбирается, — сказал Инь Минъяо. — Я только что видел, что он был не занят. Дайте мне меню через десять минут.

— Да, — официант поспешно вышел и отправился на поиски менеджера.

Янь Цзяюй посмотрел на удаляющуюся фигуру и нахмурился.

Десять минут спустя Шэнь Циншу просмотрел только что напечатанное меню, заказал некоторые из своих любимых блюд и отложил меню в сторону.

Хань Чэн налил ему стакан воды:

— Выпей немного воды.

Шэнь Циншу сделал глоток. Янь Цзяюй тоже передал свою чашку.

— Налей и мне.

— Я сделаю это. — Шэнь Циншу взял чайник. — Брат, этот зеленый чай вкусный и крепкий.

Янь Цзяюй: «…»

Янь Цзяюй не знал почему, но ему показалось, что слова Шэнь Циншу прозвучали особенно резко.

— Действительно? Спасибо.

— Пожалуйста.

— Но, говоря о том, что я впервые встречаюсь с тобой. Сяо Чэн действительно... Мы так часто разговариваем, но он ни разу не упомянул тебя и позволил мне упустить шанс познакомиться с тобой, это действительно слишком.

Закончив говорить, он очень заботливо похлопал Шэнь Циншу по плечу:

— Не расстраивайся, сяо Шэнь. Сяо Чэн не имел в виду ничего плохого. Стоит только познакомится с ним поближе в будущем, он, естественно, все расскажет нам. Он не упоминает проходящих мимо незнакомцев.

Вау, этот чай действительно ароматный. Несколькими словами он приклеил к нему ярлык простого прохожего, о чьем существовании ни разу не упоминали. Еще и подчеркнув, что они старые знакомые. «Ты ничто по сравнению с нами».

Слава богу, его отношения с Хань Чэном не так просты. В противном случае, если бы он был настоящим другом или любовником Хань Чэна, они могли бы расстаться после этой трапезы из-за сарказма Янь Цзяюя.

Шэнь Циншу не мог не любить такого рода спектакль, поставленный зеленым чаем.

— Он действительно никогда не упоминал меня?

Янь Цзяюй кивнул:

— Не вини его, сяо Шэнь. Он не это имел в виду.

— Ни разу?

У Ян и Инь Минъяо посмотрели друг на друга и подумали, что все кончено. Теперь новый бойфренд обязательно устроит ссору прямо на их глазах.

Но, право же, как он может так тщательно это скрывать, даже они не знали!

Янь Цзяюй вздохнул:

— На этот раз сяо Чэн ошибся.

Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на Хань Чэна. Мужчина молча пил чай. Он подумал про себя: «Что толку смотреть на меня? Действительно, я не упомянул тебя, разве это не хорошо? С нашими отношениями, как я мог рассказать о тебе кому-то?»

В результате в следующую секунду, как только он поставил чашку с чаем, Шэнь Циншу обнял его:

— Ты действительно сделал это. Ты лучший!

После этого он с улыбкой посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн на мгновение почти потерял нить разговора. Он мог только коснуться его головы с улыбкой и кивнуть.

Янь Цзяюй, У Ян и Инь Минъяо были потрясены. Они не понимали, что происходит!

Разве это не должно быть семейной ссорой? Как это могло стать сценой объятий?!

Шэнь Циншу улыбнулся и снова сел. Он был немного смущен.

— Все в порядке, все в порядке. Я приказал ему держать нас в секрете. Я думал, что он не сможет сдержаться. Неожиданно, но он смог.

Он мило улыбнулся и наклонил голову, чтобы выпить свежий чай. У Ян посмотрел на него и подумал, что он выглядит таким милым.

Ему всегда нравились парни помладше. Как только Шэнь Циншу вошел, У Ян не спускал с него глаз.

С таким привлекательным лицом, белой как снег кожей и темной челкой, не слишком длинной и не слишком короткой, падающей, а брови, наряду с чистыми и ясными глазами этот человек был полон юношеских жизненных сил.

Если бы он не был уверен, что его друг не станет встречаться с несовершеннолетним, У Ян заподозрил бы, что он старшеклассник.

Сейчас он смотрел на Шэнь Циншу слегка прищуренными глазами, пока тот пил чай. Чем больше он смотрел на него, тем милее тот казался. Он не мог не спросить:

— Почему ты запретил ему рассказывать нам?

Шэнь Циншу моргнул и снова застенчиво подмигнул:

— Секрет.

У Ян кивнул и не стал спрашивать слишком много. Он просто передвинул десерт ближе к Шэнь Циншу.

— Попробуй этот десерт. Они тут хорошие.

Хань Чэн взглянул на него. У Ян не проявлял угрызений совести.

— Попробуй тоже.

Хань Чэн взмахом руки оттолкнул десерт от Шэнь Циншу.

— Можешь заказать все, что хочешь, или я могу заказать для тебя. — Он посмотрел на молодого человека и провел рукой по голове.

Шэнь Циншу небрежно кивнул.

У Ян тихо откинулся на спинку стула и почувствовал, что его друг ведет себя довольно собственнически.

Шэнь Циншу съел немного фруктов, и блюда стали подаваться одно за другим.

Он взял кусок свиных ребрышек и попробовал их. Чем больше он ел, тем вкуснее они были на вкус.

— Брат, попробуй это, — он отрезал кусок для Хань Чэна.

Хань Чэн с сомнением отнесся к его внезапной внимательности. Тщательно попробовав предложенное, он ответил:

— Вкусно.

— Так ты не хочешь научиться этому рецепту? — Глаза Шэнь Циншу были полны ободрения. — Хотя ребрышки, которые ты готовишь, вкусные, мы должны продолжать улучшать рецепт и добиться дальнейшего прогресса, не так ли?

— Тогда почему ты не продолжаешь совершенствоваться? — Хань Чэн спросил его. — Из нас двоих тебе больше нравится есть ребрышки.

Шэнь Циншу моргнул:

— Я не умею готовить.

— Я могу научить тебя.

Шэнь Циншу сдался.

— Ладно-ладно, давай просто есть твои ребрышки.

Хань Чэн усмехнулся, взял краба и начал чистить его.

Когда все было готово к употреблению, ему пришла одна мысль. Он положил крабовое мясо на тарелку Шэнь Циншу:

— Для тебя.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него. С чего бы ему так хорошо с ним обращаться?

Хань Чэн сладко сказал:

— Если хочешь, я почищу для тебя еще.

— Я буду только рад, — Шэнь Циншу прямо согласился.

Хань Чэн тоже не отказался. Он склонил голову и продолжил чистить для него крабовое мясо.

Янь Цзяюй посмотрел на эту сцену и почувствовал неприязнь.

— Можешь и для меня почистить краба?

Шэнь Циншу посмотрел на него. Янь Цзяюй улыбнулся:

— Я не знаю, как его чистить, поэтому сяо Чэн всегда помогал мне раньше. Без него я последние несколько лет не мог есть крабовое мясо.

— Значит, не так уж ты и любишь есть крабов, — заключил за него Шэнь Циншу. — Если тебе нравится, ты должен найти способ поесть, даже если твоя рука сломана.

Автору есть что сказать:

Янь Цзяюй: «…»

Хань Чэн: «Хорошо сказано! Аплодисменты!»

Хань Чэн не мог сдержаться и опустил голову, чтобы скрыть ухмылку.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй изо всех сил пыталась сохранить улыбку на лице.

— Не то чтобы я не люблю крабов, но я слишком много на него полагался.

— Это правда.

Шэнь Циншу переложил на свою тарелку целого краба:

— Значит, тебе нужно стать независимым. Возьми и сам очисти одного краба от скорлупы.

Янь Цзяюй не ожидал, что он будет таким. Какое-то время он неловко сидел. Но вскоре его улыбка вернулась:

— Сяо Шэнь, ты злишься?

— Чего тут злиться? — небрежно сказал Шэнь Циншу, — Это не мое дело, если взрослый мужчина не является независимым. Я не твои родители. Почему я должен злиться?

Кто говорит о независимости!

— Действительно? Я думал, ты разозлился, потому что слышал, как я сказал, что Сяо Чэн годами чистил мне крабов.

— Конечно нет, — с улыбкой сказал Шэнь Циншу.

— Он также уступает место в автобусе старым, слабым, больным и инвалидам. Я могу понять, когда он заботится о уязвимых группах общества.

Янь Цзяюй: …

— Это совсем другое.

Тон Янь Цзяюй был не таким нежным, как раньше.

— Сяо Шэнь, если ты злишься, просто скажи это, не нужно так косвенно ругать меня.

Шэнь Циншу был потрясен. Он недоверчиво расширил глаза.

— Я? Я тебя косвенно ругаю? Ты слишком много думаешь, я не ругаю людей косвенно. Я всегда спрашиваю людей прямо: Мне дать тебе лицо? *

*«Дать лицо» окружающим (то есть дать им возможность сохранить свое «лицо», репутацию).

— Конечно, это не адресовано тебе. Я просто привожу аналогию. Конечно, я знаю, что тебе нужно лицо. Я также знаю, что ты не бесстыжий человек. Я просто невзначай привел пример.

— Но ты действительно странный. Почему ты всегда говоришь, что я злюсь? Ты хочешь, чтобы я разозлился? Но почему я должен злиться? Злиться на то, что ты не любишь есть крабов, но просишь Хань Чэна очистить их для тебя. Злиться, за то, что ты такой старый и не самостоятельный? Или злиться, за то, что ты подставил меня за то, что я тебя ругал? Я не такой суетливый человек. Не волнуйся. Хоть ты и слаб, расчетлив и не самостоятелен, я не буду возражать. Я только недавно закончил рисовать образ Девы Марии, и теперь я все еще купаюсь в свете ее благосклонности, поэтому я могу понять, если это не убийство и поджог.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй никогда раньше не видел такого человека, и его глаза на мгновение покраснели.

— Я этого не сделал. Я только что сказал ему очистить краб от скорлупы. Даже если ты этого не хочешь, как ты можешь так говорить обо мне?

Шэнь Циншу выглядел невинным.

— Что с тобой? Ты зол на меня? Хорошо, это все моя вина. Не надо продолжать ссору.

Пока он говорил, слезы одна за другой капали, как хрустальные капли.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Хань Чэна со слезами на глазах.

— Была ли это моя вина? Я просто подумал, что он не любит есть крабов. Он спокойно жил без крабов в течении нескольких лет за границей. Видно, что ему это не нравится. Зачем ему начинать беспокоить тебя, как только он вернулся? Тебе не трудно чистить крабов? Я причиняю ему боль тем, что слишком внимателен к тебе? Я не прав. В следующий раз я не смогу быть таким внимательным к тебе.

Янь Цзяюй: ???

Янь Цзяюй в шоке посмотрел на него. Неожиданно у него покраснели глаза. Он действительно плачет! И он  подставил его!

Этот белый лотос!!!

Он притворяется самым невинным белым лотосом!!

Янь Цзяюй тоже хотел плакать. Он явно не это имел в виду! Почему он не понимает Хань Чэн!!

Янь Цзяюй так зол, что скрежещет зубами, и ненавидит, что не может прямо расплакаться!

Хань Чэн был потрясен выступлением Шэнь Циншу с маленьким белым лотосом. Если бы он не знал, какова его природа, он бы заподозрил, что Шэнь Циншу был настоящим плачущим белым лотосом..

— Все в порядке. Это не твоя вина. Почему ты плачешь?

Он мягко утешал его и вытащил салфетку, чтобы вытереть слезы Шэнь Циншу.

Увидев это, У Ян немедленно ответил:

— Да, Сяо Шэнь, не плачь. Цзяюй не это имеет в виду. Как он может винить тебя? Цзяюй, ты же не винишь Сяо Шэня, не так ли?

Янь Цзяюй: "… Было бы странно, если бы он не винил его. Так раздражает!"

Откуда, черт возьми, взялся этот белый лотос! Где его корень? Он должен вырвать корни этого белого лотоса! Сделай так, чтобы он снова не мог говорить на языке лотоса! Рассеять его дух лотоса!

— Конечно нет. Янь Цзяюй улыбнулся, — Я думал, он винит меня.

У Ян:

— О, это все недоразумение. Сяо Шэнь, ты слышал это. Цзяюй не винит тебя. Не плачь.

Шэнь Циншу дважды фыркнул и издал слабое «гм».

Хань Чэн чуть не засмеялся вслух и продолжал осторожно помогать ему вытирать слезы.

— Я хочу есть крабов, — прошептал Шэнь Циншу.

— Хорошо, — сказал Хань Чэн с улыбкой, — Я очищу для тебя еще одного.

— Младший брат Шэнь, ты не независим. — сказал Янь Цзяюй.

— Он сказал мне, что мне не нужно быть независимой.

Шэнь Циншу посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн улыбнулся и ущипнул его за лицо.

— В этом нет необходимости. Ты можешь быть независимой, когда меня нет.

Шэнь Циншу повернулся и посмотрел Янь Цзяюй.

— Он не позволит мне быть независимым.

Янь Цзяюй: !!!

— У тебя нет собственного мнения?

— Боюсь, ему будет неудобно, — тихо сказал Шэнь Циншу.

— Я только что тебе сказал. Я очень внимателен к нему, поэтому, если ему это не нравится, я не буду этого делать.

— Тогда ты действительно слишком хорош.

— Он сказал, что я слишком добр к тебе.

Шэнь Циншу повернул голову и сказал это Хань Чэну.

— Все в порядке, — мягко сказал Хань Чэн, — Я тоже добр к тебе. Сейчас я приготовлю тебе краба.

Шэнь Циншу кивнул и повернулся, чтобы посмотреть на Янь Цзяюй.

— Он сказал, что тоже хочет быть милым со мной. Мы должны быть добры друг к другу.

Янь Цзяюй чуть не взорвался.

— Действительно? Почему бы тебе не очистить краба для него? Ты просто шевелишь ртом и ничего не делаешь руками.

Шэнь Циншу повернул голову. Прежде чем он успел что-либо сказать, Хань Чэн засунул крабовое мясо ему в рот.

— Сосредоточься  на том, чтобы хорошо поесть. Я не ем крабов. Они все для тебя.

Шэнь Циншу пережевал крабовое мясо во рту, медленно съел его, а затем сказал:

— Позволь мне почистить тебе креветки.

Он взял креветку, осторожно очистил ее, окунул в соус и положил в рот Хань Чэна:

— Вот.

Хань Чэн был польщен и молча открыл рот.

Шэнь Циншу был в предвкушении:

— Это вкусно?

— Вкусно.

— То, что я очищаю для тебя, лучше, чем то, что ты чистишь сам?

Хань Чэн кивнул:

— Определенно.

— Тогда я очишу еще один для тебя.

Хань Чэн: "… Это действительно редкое преимущество."

У Ян и Инь Миняо были ошеломлены. Они не ожидали, что это все будет развиваться так.

Инь Миняо склонил голову и отправил сообщение своему другу: [Что ты думаешь о маленьком парне Лао Ханя?]

У Ян: [Он такой чертовски милый, очаровательный и красивый. Он мне нравится. Где Лао Хань нашел его? Как ты думаешь, у него есть брат? Я хочу, чтобы меня представили ему.]

Инь Миняо: …

Инь Миняо молча взглянул на своего друга, который очень завидовал еде собачьего корма**, и почувствовал, что он действительно гей.

** означает завидовать парочкам.

Размышляя об этом, он увидел, что Шэнь Циншу накормил Хань Чэна еще одной креветкой, а затем повернул голову и невинно спросил Янь Цзяюй:

— Цзяюй гэгэ, я все сделал правильно? Спасибо, что напомнили мне только сейчас. Ты очень добр.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй встал и молча пошел в ванную.

Не могу есть эту еду. Меня вот-вот вырвет!

Шэнь Циншу смотрел, как он покидает свое место. Циншу спросил Хань Чэна:

— Куда он ушел? Я снова сделал что-то не так? Он зол?

Янь Цзяюй чуть не споткнулся.

— Я не злюсь!, — сердито сказал он.

Шэнь Циншу кивнул и посмотрел на Хань Чэна.

— Он не сердится. Это хорошо. Это почти напугало меня до смерти.

Вы, вероятно, пугаете его до смерти.

Хань Чэн смотрит на Шэнь Циншу, который выглядит чистым и слабым с маленьким белым лицом. Он действительно талант!

Инь Миняо не мог не смотреть на Шэнь Циншу и мягко покачал головой. Это действительно трудно судить. Лицо ребенка очень нежное, а его методы очень глубокие. Янь Цзяюй не смог добиться преимущества после стольких раундов. Потрясающий!

Автору есть что сказать:

Цинцин: Мои сцены плача неплохие.

Цинцин: Почему вы должны сравнивать свои актерские способности с актерами? Почему ты не можешь быть рациональным?

Янь Цзяюй: Я тебя ненавижу!

Янь Цзяюй: Профессионалы не допускаются!

[маленький театр]

У Ян: Такой милый. Мне это нравится!

Хань Чэн: Скажи еще раз!

У Ян: Я сказал, что твой собачий корм слишком сладкий. Мне это нравится!

Хань Чэн: Тогда ешь больше и насыщайся~

Янь Цзяюй изначально устроил эту трапезу, чтобы напомнить Хань Чэну об их старых чувствах, обновить эмоциональную линию и восстановить прежние дружеские отношения. В результате Шэнь Циншу пробудил в нем желаемое за действительное. Забудь о тоскливых мыслях, ему, вероятно, будут сниться кошмары при воспоминании об этой еде.

Он закончил трапезу, полный гнева. Перед уходом он один за другим раздавал свои подарки.

— Извини, Сяо Шэнь, я не знал, что ты существуешь, поэтому ничего для тебя не готовил». — прошептал Янь Цзяюй.

Шэнь Циншу не удивился.

— Все нормально. В следующий раз все будет по другому.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй задохнулся.

Шэнь Циншу знал, что тот ненавидит его. Так что он на самом деле не хотел свой подарок, смеясь и шутя:

— Я шучу. Не волнуйся, Цзяюй гэгэ, мне это не нужно.

Когда Хань Чэн услышал эти слова, он передал бумажный пакет, который Янь Цзяюй только подарил ему и отдал его Шэнь Циншу.

— Я дам тебе это.

— Нет, брат Цзяюй дал его тебе, — сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн потянул руку и вложил подарок ему в руки.

— Разве мое не твое?

Янь Цзяюй обиженно посмотрел на него, увидев его таким.

Хань Чэн не обратил на него внимания. Он протянул руку и обнял Шэнь Циншу.

— Пойдем.

— О, хорошо.

Шэнь Циншу пришлось сотрудничать и нести сумку.

—Мы уходим первыми», — сказал Хань Чэн У Яну и Инь Миняо.

Инь Миняо смотрел на этот спектакль. У Ян взглянул на потерявшегося Янь Цзяюй и спросил:

— Ты не возьмешь Цзяюй обратно по дороге?

— Нет, у нас с Цинцин другие планы. Это будет неудобно.

— Тогда ты иди первым, а я отправлю Цзяюй обратно.

Инь Миняо беспомощно посмотрел на своего друга и глубоко понял, что неудивительно, что его друг до сих пор не женат после стольких лет.С такой чувствительностью он был прямым человеком из стали! Кто скажет, что он кривой!

Хань Чэн попрощался с Инь Миняо и У Яном, вывел Шэнь Циншу из ресторана и направился к своей машине.

Шэнь Циншу встряхнул пакетик в руке и подумал, что Янь Цзяюй подарил Хань Чэну этот маленький зеленый чай?

Пока он думал, он услышал, как кто-то позади него неуверенно окликнул их:

— Хань Гэ? Циншу?

Такой знакомый голос. Шэнь Циншу обернулся и с удивлением обнаружил, что это Сюй Ци!

Рядом с ним стоял Шэнь Цинюй, запутанная эссенция зеленого чая!

— Это действительно ты!

Сюй Ци взволнованно сказал.

— Издалека мне показалось, что это Циншу и Хань Гэ. Я не ожидал, что это правда.

Шэнь Циншу: "… Да, какое совпадение."

Шэнь Цинюй посмотрел на Шэнь Циншу, затем перевел взгляд на Хань Чэна рядом с ним.

Хан Чэн одет в джинсовую куртку и повседневные брюки. Потом перевел взгляд на автомобиль. Каждый может сказать, что эта машина не из дешевых, и владелец не из бедных.

Более того, с тем, как Сюй Ци приветствовал его, Ханг Гэ.

Шэнь Цинюй вспомнил, как Сюй Ци вышел из отеля и издалека увидела их спины. Он сказал:

— Сяо Юй, посмотри, не твой ли это брат.

Не успел он ответить, как его уже остановили, он все еще был расстроен из-за этого.

Сюй Ци теперь, кажется, действительно интересуется Шэнь Циншу, это пустая трата времени.

Ему не очень нравится Шэнь Циншу, не так ли?

И мужчина с Шэнь Циншу. Это кто? Новый друг Шэнь Циншу? Откуда он взялся?!

Кроме того, Шэнь Цинюй посмотрел на стоявший рядом с ним внедорожник. Он не знал, принадлежал ли он мужчине. Если так, то машина и номерной знак ясно дали понять. Этот человек не должен быть обычным человеком!

Мысли Шэнь Цинюй быстро перевернулись. В мгновение ока на его лице появилась улыбка, и он эмоционально посмотрел на Шэнь Циншу:

— Брат, это…

— Какое это имеет отношение к тебе? — холодно сказал Шэнь Циншу.

Шэнь Цинюй опустил глаза и принял бедное и смиренное выражение:

— Брат, не сердись. Я просто забочусь о тебе. Мы с родителями беспокоимся о тебе после того, как ты столько дней не был дома. Когда ты захочешь признаться им в своей ошибке и вернуться домой?

— Действительно?

Шэнь Циншу посмотрел на его чайное дыхание и спросил:

— Ты так беспокоишься обо мне?

— Конечно.

Шэнь Цинюй поспешно сказал:

— Я искал тебя несколько дней! Где ты был в эти дни?

— Тебе не нужно знать, где я, но, поскольку ты так беспокоишься обо мне, можешь перевести мне десятки тысяч долларов. Ты также должен знать, что мои родители заморозили мою карту. У меня сейчас не так много денег. Хороший брат, ты так беспокоишься обо мне. Ты же не хочешь, чтобы твой брат голодал и был вынужден попрошайничать?

Шэнь Цинюй: …

Шэнь Цинюй уже собирался отказаться, когда услышал потрясенный восклицание Сюй Ци:

— Дядя и тетя заморозили твою карту!

— Увы.

Шэнь Циншу вздохнул с грустным лицом:

— Я не понимаю, как они так жестоко хотят убить своего сына! К счастью, у меня есть хороший брат. Кто беспокоится обо мне и скучает по мне, кто также будет бояться, что меня обидят снаружи. Я так счастлив встретить тебя здесь сегодня. Сяо Юй, ты такой добрый, такой нежный и так беспокоишься обо мне.Ты должно быть готовы перевести мне деньги? Ты точно не хочешь, чтобы твой брат превратился в уличного певца, верно?

— Сяо Ю сделает это!

Сюй Ци не колебался.

Шэнь Циншу взял свой мобильный телефон и открыл свой код для сбора Alipay, а затем передал его Шэнь Цинюй.

— Я знал, что ты согласишься, Сяо Юй. Ты действительно хороший брат.

Шэнь Цинюй смотрит на его телефон. Нет, что сейчас происходит?! Когда он сказал, что собирается перевести деньги Шэнь Циншу!

— Брат, я…

— О, я знаю, — решительно прервал его Шэнь Циншу.

Не знаешь, сколько отправить? Эй, мне не нужно слишком много. 100 000 достаточно.

Он сказал, посмотрел на Хань Чэна и улыбнулся:

— Посмотри на моего брата. Он очень честный. Он только спросит меня, сколько денег ему нужно перевести. В отличие от моих бывших друзей, когда я говорю, что занимал деньги, все они говорили «нет». Это слишком фальшиво. Они думают, что я глуп? Богатое второе поколение не может иметь сотни тысяч? Потерял не только собственное лицо, но даже лицо своих родителей. Могут ли они по-прежнему называть себя богатым вторым поколением? Богатым вторым поколением без денег?

Хань Чэн усмехнулся:

— Эн, ты прав.

Шэнь Цинюй: …

Шэнь Циншу повернулся к нему с нежным лицом.

— Ты не такой. Сяо Юй, ты настоящий богач во втором поколении. Ты действительно богат. Брат знает!

Ты знаешь дерьмо! Шэнь Цинюй возмущен. Как бы я ни был богат, это мои деньги!! Это не имеет к тебе никакого отношения!!

Однако слова Шэнь Циншу уже были сказаны. В это время, если он сказал, что у него недостаточно денег. Сюй Ци точно не поверит. Он мог подумать, что тот не желает помогать своему бедному беспомощному брату.

Шэнь Цинюй заскрежетал зубами, но был беспомощен. С последним усилием он сказал:

— Если наши родители узнают…

— Они, должно быть, подумают, что ты очень добр. Чьи родители не хотят, чтобы у их детей были хорошие отношения?! Твоя доброта — гордость наших родителей!

— Да.

Сюй Ци повторил:

— Не волнуйся, Сяо Юй. Когда мои родители обрезали мои карманные деньги, мне помогали брат и сестра. Мои родители до сих пор не позволяют мне забыть о доброте моего брата и сестры.

— Понимаешь?.

Шэнь Циншу поднял руку и указал на Сюй Ци:

— Какой яркий пример, можете не сомневаться!

Шэнь Цинюй: …

Шэнь Цинюй никогда не чувствовал, что Сюй Ци, эта лизучая собака, была такой глупой собакой!

Он не должен был выходить сегодня с Сюй Ци, не говоря уже о том, чтобы полагаться на него! Это свинья товарищ по команде! Он лижет Шэнь Циншу? Так помог ему!

Шэнь Цинюй так зол, что ему не терпится развернуться и уйти. Однако он не может разрушить свой образ хрупкого и нежного белого цветка в сердце Сюй Ци. Он может только достать свой мобильный телефон. Крайне неохотно, но ему приходится притвориться щедрым и отправить 100 000 Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу услышал уведомление Alipay о том, что деньги поступили, звук был очень четким и сладким.

Сегодняшний вечер очень приятный. Он не только хорошо покушал, но и получил много денюшек.

— Спасибо, Сяо Юй. Это очень мило с твоей стороны. Тогда я пойду первым.

Шэнь Циншу получил деньги и потащил Хань Чэна, чтобы тот сел в машину.

Шэнь Цинюй быстро остановил его.

— Брат, ты не сказал мне, где сейчас живешь? А это…?

— Я сказал, это не имеет к тебе никакого отношения.

Шэнь Цинюй так зол, что не смог купить два ответа за 100 000 юаней?!

— Брат, почему ты так со мной? Ты знаешь, я беспокоюсь о тебе. Ты намеренно усложняешь мне жизнь?

Шэнь Циншу был спокойным, праведным и сильным.

— Нет выбора. Я такой безжалостный и жестокий. В отличие от тебя, который добросердечен и будет считаться с другими. Я пустая трата времени. Я не так хорош, как ты.

Шэнь Цинюй: …

— Итак, брат, я пойду первым и перестану тебя огорчать. — сказал Шэнь Циншу, потянувшись, чтобы открыть дверь.

Сюй Ци не мог не сказать:

— Циншу, как ты можешь это делать?

Как только он закончил говорить, он услышал спокойный и нежный голос, говорящий:

— Как ты его назвал?

Сюй Ци: !!!

Сюй Ци резко повернул голову. Конечно же, он увидел, как Хань Чэн смотрит на него с улыбкой.

Как он мог забыть!!! Хан Чэн все еще здесь!! Что касается его удушающей и безумной любви к Шэнь Циншу. Услышав, как он зовет Циншу, он подумает об их свидании вслепую, потом об их свадьбе, а потом…

Сюй Ци немедленно закрыл рот и сделал вид, что ничего не говорил.

Хань Чэн еще больше скривил губы:

— Циншу? Это так как ты зовешь его ласково?

— Нет нет.

Сюй Ци быстро отказался от своих слов:

— Это Шэнь Циншу, Шэнь Циншу!

— Ты звонил Шэнь Циншу?

Сюй Ци: … О.

Ты должен называть его невесткой, — поправил его Хань Чэн.

— Невестка, — сказала Сюй Ци.

— Почему ты только что позвал невесткой?

— Я просто подумал…

— Ты все еще думаешь?

Хань Чэн слегка щелкнул языком:

— Что тут думать?

Сюй Ци: …

Он не смеет думать ни о чем сейчас.

— Я был неправ.

— Все нормально, пока ты знаешь, что ошибаешься.

Хань Чэн улыбнулся и повернулся, чтобы помочь Шэнь Циншу поправить воротник. Ласково говоря:

— Хорошо, теперь мы можем идти.

Увидев, что он внезапно открыл больную и очарованную настройку персонажа, Шэнь Циншу легко подхватил его, он оттолкнул Чэна и недовольно сказал:

— Не трогай меня!

Хань Чэн властно поймал отталкивающую его руку.

— Почему я не могу прикоснуться к тебе, когда он рядом?

Шэнь Цинюй: ???

Сюй Ци: "…Опять, опять!! Хань Чэн такой параноик!!!"

— Ну, Хан Гэ, я хотел встретиться с тобой.

Сюй Ци посмотрел на Хань Чэна, который смотрел на Шэнь Циншу. Пытаясь искренне передать, что на самом деле он не заинтересован в Шэнь Циншу.

Хань Чэн услышал и оглянулся на него:

— Хочешь сыграть героя, спасающего принцессу?

Сюй Ци: "… Я просто хочу подружиться с тобой."

— Значит, ты хочешь быть другом, который утешает жену этого друга?

Сюй Ци рухнул:

— Меня действительно не интересует Шэнь Циншу!

— Так ты издеваешься над моим вкусом? Смеешся над человеком, который мне нравится,  смотришь на меня с свысока?

—… Я не.

Сюй Ци почувствовал, что вот-вот расплачется.

— Значит, ты влюблен в него?

Сюй Ци: QAQ

— Я действительно не знаю.

— Значит, ты издеваешься надо мной.

Сюй Ци: …

Сюй Ци сделал шаг назад:

— Здравствуйте, Хань Гэ. До свидания, Хань гэ. Желаю тебе и твоей невестке любви крепче золота, чтобы ты вечно купался в реке любви. Я не буду вам мешать и уйду первым.

Закончив, он повернулся и ушел, не останавливаясь.

Через два шага он кое-что понял. Вернулся и тоже забрал Шэнь Цинюй.

Шэнь Цинюй все еще был в замешательстве:

— Почему мы уходим?

В противном случае что? Ты хочешь украсть его любовь или издеваться над ним?

Эта ужасная паранойя!

Теперь он понимает. Шэнь Циншу прав. Из-за паранойи Хань Чэна они вообще не могут общаться!

Сказать, что тебе не нравится его парень, значит издеваться над ним!

Сказать, что ему нравится его парень, значит жаждать его любви!

Просто не могут быть вместе в одном месте! Неудивительно, что Шэнь Циншу каждый день хочет сбежать от него. Кто выдержит эту удушающую любовь!!

Он почти положил записку на лоб Шэнь Циншу. Не разговаривайте с незнакомцами!

О, так ужасно! Шэнь Циншу действительно несчастен!!

Как он спровоцировал такого рода любовного безумца?!

Как он теперь будет жить?!

—Сяо Юй, — Сюй Ци внезапно остановился и взволнованно посмотрел на Шэнь Цинюй позади него, — У тебя еще есть деньги?

Шэнь Цинюй чувствует грусть и печаль когда услышал это. Ты, наконец, беспокоишься, что у меня нет денег в это время?

А раньше!!

Почему ты раньше не встал на мою сторону!!

Поет ту же мелодию, что и Шэнь Циншу. Ты его гребаный чирлидер!

Он намеренно вздохнул и сказал грустным тоном:

— Почти ничего не осталось.

Волнуешься?

Тогда переведи мне 100 000!

— Почти нет? Может осталось немного? Ты можешь перевести 50 000 своему брату. Он действительно несчастен. Как его брат, ты должен помочь ему!

Шэнь Цинюй: ???!!!!

О чем говорит Сюй Ци?

Кто кому перевел???

Кто здесь несчастный!!!

Прося так много, это было не для себя, а для этой суке, Шэнь Циншу!

Сегодня он потерял 100 000 юаней. В это же время несчастный Шэнь Циншу, заработал 100 000 юаней!!

— Ты сошел с ума, Ци Гэ? Я сказал, что у меня в принципе нет денег.

— Тогда дай мне столько, сколько у тебя есть.

Сюй Ци похлопал Шэнь Цинюя по плечу.

— Ты не понимаешь. Ты теряешь только деньги. А твой брат теряет драгоценную свободу!

Шэнь Цинюй: ..

Шэнь Цинюй развернулся и ушел.

Увидев, что Шэнь Цинюй уходит, Сюй Ци поспешил догнать его.

Шэнь Цинюй первым спросил:

— Парень рядом с моим братом, ты называл его Хань гэ, ты его знаешь?

Сюй Ци был потрясен.

— Разве ты его не знаешь? Он парень твоего брата. Бедный подонок, о котором ты говорил раньше.

Шэнь Цинюй: ???

Шэнь Цинюй удивленно посмотрел на него с недоверчивым выражением лица:

— Что ты сказал?

Автору есть что сказать:

Шэнь Цинюй: Чепуха, я видел его. Его парень не выглядит так!

Сюй Ци: Ты говоришь глупости. Это его парень!

Цинцин: О, ты наконец-то нашел слепое пятно, ха-ха-ха~

— Это Хань Гэ. Сюй Ци был озадачен, увидев его таким:

— Он бывший парень твоего брата. Ну, они не расстались, так что он все еще его парень, а не бывший.

— Чей парень?

— Твоего брата.

— Моего?

— Сяо Юй, почему ты ведешь себя глупо? У тебя есть еще один брат, кроме Шэнь Циншу?

— Ты сказал, что он парень Шэнь Циншу?

— Да.

— Невозможно!

Шэнь Цинюй безжалостно возразил:

— Бывшего парня моего брата зовут Ли Хуэй, а не Хань!

Сюй Ци: ? ? ?

— Но Хань Гэ на самом деле парень твоего брата.

— Это сказал мой брат?

— Хань Гэ — это тот, кто это сказал. На нашем свидании вслепую в тот день Хань гэ специально последовал за Циншу и забрал его. Разве ты не говорил, что твоего брата не было всю всю ночь и он не возвращался домой до следующего утра? Он, должно  быть, был с Хань Гэ.

Шэнь Цинюй немного смутился.

— Подожди, сначала скажите мне, кто такой Хань Гэ. Ты был очень вежлив с ним?

Сюй Ци вздохнул:

— Верно. Кто посмеет быть грубым с ним? Его отец — самый богатый человек, а его брат пытается превзойти своего отца, чтобы стать новым самым богатым человеком. В тот день я попросил у тебя контактную информацию твоего брата, потому что я хочу наладить сотрудничество между нашими семьями через твоего брата. Но сейчас это кажется невозможным.

Шэнь Цинюй был потрясен. Когда он увидел машину Хань Чэна и услышал, как Сюй Ци называет его Хань Гэ, он смутно догадался, что человек с Шэнь Циншу может иметь какое-то отношение к самой богатой семье Хань, но он никогда не думал, что это действительно семья Хань!

Как Шэнь Циншу мог знать такого человека?! Он так же в отношениях с ним!

Это невозможно!

— Ты уверен, что он парень моего брата?

— Ты только что сам видел отношение Хань Чэна. Они больше, чем просто бойфренды. Он такой собственник, что не позволит никому разговаривать с твоим братом, кроме него самого!

Сюй Ци был беспомощен.

— Неудивительно, что твой брат хочет расстаться с ним каждый день. С таким то отношением, кто может это выдержать!

Шэнь Цинюй: ? ? ?

— Мой брат все еще хочет расстаться с ним каждый день?

— Да, — Сюй Ци продолжил, — Твой брат все еще человек и не может вынести такой удушающей любви. Он хочет расстаться с ним каждый день. Иначе как он мог пойти со мной на свидание вслепую? Хан Чэн этого не хочет. Он слишком любит твоего брата. Он скорее запрёт твоего брата в чёрном доме, чем позволит ему уйти. Увы, я всего лишь обычный человек. Я не могу позволить себе обидеть Хань Чэна, иначе я был бы готов помочь твоему брату.

Шэнь Цинюй: …

Сын самого богатого человека любит его до смерти, до такой степени, что хочет закрыть его в маленьком черном домике. Но он хочет расстаться с ним каждый день!

Исчезни эта властная любовь!

Исчезни эта безответная любовь сына самого богатого человека!

Шэнь Цинюй думает, что мир не справедлив.

Но!!!

— Он действительно не тот бывший парень, о котором я тебе говорил! Бывший парень моего брата так себя не ведет, не говоря уже о том, что у он вовсе не богат!

Сюй Ци был удивлен:

— Что же тогда происходит? Может быть твой брат расстался со своим бывшим парнем до того, как начал встречаться с Хань Чэном?

— Прошло всего полмесяца с тех пор, как мой брат расстался со своим бывшим парнем.

Сюй Ци: ! ! !

— Но я слышал от твоего брата и Хань гэ раньше, что они должны были быть вместе какое-то время!!

— Значит, должно быть вышло недоразумение.

Шэнь Цинюй вообще не верит, что Хань Чэн — парень Шэнь Циншу.

— Хань Чэн и мой брат определенно не любовники.

— Невозможно.

Сюй Ци не колебался:

— Если это не любовь, я думаю, что пары во всем мире могут расстаться.

— Тогда мой брат пытался усидеть на двух стульях одновременно! Он встречается с Ли Хуэем и Хань Чэном одновременно. Из этих двух человек он больше любит Ли Хуэя, поэтому он сказал моим родителям и мне, что это Ли Хуэй, а не Хань Чэн.

Сюй Ци:! ! !

Боже мой! Боже мой!! Шэнь Циншу, как смело! ! !

Хотя удушающая любовь Хань Чэна действительно заставляет людей хотеть сбежать, но Шэнь Циншу, ты действительно сделал это!

Слишком смело!

Сюй Ци уже думал о выражении лица Хань Чэна, когда тот узнает об этом. Конец. Шэнь Циншу должен снова войти в маленький черный дом и не видеть солнца в 7 часов утра! На этот раз предполагается, что это займет три дня и три ночи, три раза посреди ночи, плачь до поздней ночи!

— Это не должно быть известно Хань Чэну, — поспешно заявил Сюй Ци.

Хотя пытаться усидеть на двух стульях неправильно но, ситуация с Шэнь Циншу уникальна!

— Сяо Юй, просто притворись, что ты не видел Хань Чэна сегодня и никогда не знал о его существовании.

Неудивительно, Шэнь Цинюй не поверил ему раньше, когда он говорил о том, что парень Шэнь Циншу был очень богатым, а не бедным. Оказалось, что у него было два парня!

Они говорили о двух разных людях!

Шэнь Цинюй услышал речь и медленно улыбнулся.

— Не волнуйся, Ци Гэ. Конечно, я помогу своему брату.

Помогу ему вернуть свою любовь и быть с подонком Ли Хуэем!

Пустая трата времени, заслуживает ли он того, чтобы быть с Хань Чэном?

Если он с будет Хань Чэном, сможет ли он еще укрепить свое положение в семье Шэнь? !

Шэнь Цинюй подумал об этом и все больше и больше преисполнялся решимости сообщить Хань Чэну о существовании Ли Хуэя.

Кто может терпеть зеленую шляпу* на голове? Особенно Хан Чэн!

**зелёная шапка (обр. о рогах, якобы наставленных обманутому мужу) т.е. измена со стороны жены.

Разве Шэнь Циншу не хотел расстаться с Хань Чэном? Что ж, он поможет ему.

— Пошли, Ци Гэ.

Шэнь Цинюй улыбнулся.

Шэнь Циншу не знал, что всего за несколько шагов кунг-фу его брат, выращивавший зеленый чай, захотел снова стать демоном.

В это время он искал в уме информацию о Янь Цзяюй.

Но чем больше он старался вспомнить, тем больше понимал что ошибается.

Главный герой книги, Янь Цзяюй — это белый лунный свет Хань Чэна. Но судя по тому, что он увидел за сегодняшним ужином, это не белый лунный свет. Это явно пекинская капуста.

Хань Чэн совсем не считает его таким!

В чем дело?

Янь Цзяюй солгал?

Шэнь Циншу был немного озадачен. Он посмотрел на Хань Чэна, который сосредоточился на вождении рядом с ним, и спросил его:

— Какие отношения у Янь Цзяюй с тобой?

Хань Чэн усмехнулся и покосился на него.

Шэнь Циншу нахмурился.

— Посмотри на его отношение ко мне сегодня. Ясно, что ты ему нравишься.

— Ты слишком много думаешь.

Хань Чэн тихо сказал:

— Я ему не нравлюсь.

— Но, он относится ко мне как к сопернику в любви.

— Если тебе это не нравится, разве ты не можешь быть поперечным ножом, хватающим любовь?

п.п: если честно, то я вообще не поняла это предложение. если кто понял можете подсказать и я исправлю.

— Ха?, —  Шэнь Циншу был совершенно сбит с толку. — Гэ, мы на одной теме?

Хань Чэн посмотрел на дорогу впереди, ничего не сказал и вел машину тихо.

На самом деле его отношения с Янь Цзяюй и просты, и сложны. Однако, это не имеет большого значения, но из-за своей гордости Хань Чэн стесняется сказать ему об этом.

Он и Янь Цзяюй познакомились в старшей школе. Янь Цзяюй всегда был нежным и внимательным. Он выделялся среди группы натуралов, которые умеют только «пить больше горячей воды».**

** Пейте больше горячей воды. Это общий совет, который дают больным. Теперь это юмористическая, а иногда и саркастическая фраза, особенно ненавидимая девушками, которые регулярно получают этот клишированный «совет» от своих парней, которым они нравятся, и т. д., которым они только что пожаловались на свои симптомы или дискомфорт.

В то время все были еще в подростковом возрасте. Кто не хотел иметь рядом с собой нежного и внимательного друга? Поэтому Янь Цзяюй без особых усилий легко вошел в небольшую группу друзей и установил хорошие отношения со всеми, особенно с Хань Чэном.

Позже, после окончания колледжа, Янь Цзяюй несколько раз флиртовала с Хань Чэном. Хань Чэн смутно чувствовал, что его чувства к нему не кажутся чистой дружбой, но он действительно не понимал, как у хорошего друга вдруг могут появиться другие мысли о тебе, поэтому он просто притворился, что не знает, и продолжал с ним дружить.

Пока однажды Янь Цзяюй не пришел к нему домой, чтобы посмотреть фильм. В середине фильма они оба одновременно потянулись к картофельным чипсам и случайно коснулись рук.

Хань Чэн поспешно убрал руку, но услышал смешок Янь Цзяюй. Повернув голову, он увидел, что Янь Цзяюй смотрит на него с  очень нежной улыбкой.

Хань Чэн был немного смущен.

Янь Цзяюй протянул ему картофельные чипсы.

— Вот, пожалуйста.

Хань Чэн покачал головой:

— Нет, ешь ты.

Увидев это, Янь Цзяюй разорвал упаковочный пакет, взял кусочек и отправил себе в рот:

— Вот ~

Хань Чэн: …

Хань Чэн действительно не умеет справляться с такими ситуациями.

Когда он растерялся, в комнате зажегся свет. Хань Юй вернулся.

Хань Чэн мгновенно почувствовал себя виноватым и неловко сказал:

— Брат, ты вернулся.

Хань Юй прислонился к стене, посмотрел на взволнованного брата и холодно ответил.

Янь Цзяюй спокойно потянул руку, кормящую картофельными чипсами, и улыбнулся:

— Гэ, не хочешь посмотреть с нами фильм?

— Да.

Хань Юй согласился.

Он сел рядом с Хань Чэном. Хань Чэн несколько раз тайком взглянул на него. Увидев, что он все еще спокоен, он почувствовал небольшое облегчение от того, что тот ничего не должен был заметить.

Но вскоре он понял, что ошибался.

Хань Юй не пригласил Янь Цзяюй на ужин. После того, как Янь Цзяюй ушел, он спросил его:

— Он тебе нравится?

— Что? Нет.

Хань Чэн отрицал.

— Это к лучшему.

Лицо Хань Юй было наполнено спокойствием.

Хань Чэн не понимал. Он думал, что его брат хотел, чтобы он сначала сосредоточился на своем образовании. В результате он услышал, как Хань Юй сказал:

— Потому что ты ему не нравишься.

Хань Чэн не поверил.

— Откуда ты знаешь?

— Это просто. Он признался мне ранее.

Хань Юй продолжил:

— И не раз.

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн был ошеломлен:

— Что ты сказал?

Хань Юй развернулся и пошел на кухню готовить.

— Я нравлюсь ему. Он сам это сказал.

Хань Чэн последовал за ним и не мог в это поверить.

— Когда он сказал тебе это?

— Наверное, перед тем, как ты закончил колледж, тогда я его отверг. В следующий раз, когда мы встретились, он снова признался.

Хань Чэн рассердился. Янь Цзяюй начал флиртовать с ним только после окончания колледжа, и он ни разу не сказал «ты мне нравишься». Видно, что он был просто заменой брата и запасным вариантом!

— Тогда почему ты мне не сказал?!

— Есть так много людей, которые признаются мне в любви каждый день. Если я начну говорить о том кто мне признался, тебе придется очистить свое расписание до конца дня, чтобы узнать о них.

— Тогда почему ты сказал мне об этом только сейчас?

Хань Юй повернулся и посмотрел на него:

— Потому что я не хочу, чтобы он тебе нравился.

Хань Чэн был несколько расстроен.

Это разочарование вызвано не тем, что Янь Цзяюй не любил его на самом деле, а тем, что он стал заменой своего брата!

Очевидно, он ничем не хуже своего брата! Как получилось, что брата он любит, а я всего лишь запасной вариант!!

Это не честно!

Хань Юй увидел, как он нахмурился, и подумал, что Янь Цзяюй причинил ему боль. Он удивленно сказал:

— Ты солгала мне, он тебе действительно нравится?

— Нет.

Хань Чэн сердито сказал:

— Я так хорош, как и ты.

Хань Юй: …

— Разве это не правда?

Хань Чэн: …

— Ты только сейчас это понял?

Хань Чэн: …

Хань Чэн отказывается принять это!

Хань Юй увидел, как Чэн повернул голову и фыркнул в гневе. Он думал, что его брат был довольно милым.

— В любом случае, он тебе не может нравиться, — Юй подчеркнул эти слова.

Янь Цзяюй действительно слишком уверен в себе, раз решил быть в хороших отношения с двумя братьями сразу.

— Конечно, не буду.

Хань Чэн ответил:

— Он действительно слишком хитер? Если он не сможет заполучить тебя, то сразу же пойдет ко мне? Он очень хорошо все спланировал. Если нельзя получить одного брата, подойдет другой брат!

Хань Юй был удивлен им. Когда он случайно увидел их в комнате, он беспокоился о том, не расстроится ли Хань Чэн, узнав правду. Или он мог неправильно понять, что спровоцирует ссору между братьями. Теперь кажется, что его брат действительно не любит Янь Цзяюя и он все еще высоко ценит своего старшего брата в своем сердце.

Хань Юй был немного счастлив. Он дотронулся до волос брата и решил позже приготовить любимые блюда младшего.

Хань Чэн не испытывал к Янь Цзяюй никаких других чувств, кроме дружбы. Теперь он знает настоящие мотивы Янь Цзяюй. Когда он видит его ласковый и праведный вид, он будет становится раздраженным.

Просто Янь Цзяюй уже семь лет дружит с ним и его друзьями. Если он вдруг захочет разорвать их дружбу, неизбежно, что кто-то спросит его, почему.

Хань Чэн не хотел говорить друзьям, что его используют в качестве запасного колеса.

Как мог гордый второй сын самого богатого человека сказать такое.

Так что Хань Чэн решил закрыть на это глаза и делать вид, что ничего не знает.

К счастью, ему не пришлось терпеть Янь Цзяюя долго. Ян Цзяюй подал документы в зарубежный университет. Когда подошла дата, он уехал за границу.

В тот день, когда он уехал, Хань Чэн отослал его за десять миль и бессовестно продолжал говорить ему:

— Чужое небо — это яркое небо, а чужая ночь — свободная ночь. Ты видишь луну? Это чужая луна. Разве она не больше и не круглее?

Хань Чэн говорил, пока его не стошнило. Он надеялся, что Янь Цзяюй поверит его чепухе, останется за границей и никогда не вернется.

Неожиданно, спустя три хода, он все-таки вернется с видом ласкового и праведного человека по отношению к нему..

Хань Чэн потерял дар речи. Если бы он не знал, что его брат никогда не обманет его, им пришлось бы драться из-за чужака!

Это просто смешно!

Шэнь Циншу долго ждал, но не дождался, когда его гун заговорит. Он не мог не настаивать:

— Не скажешь мне?

Что он может сказать? Он использовал меня как запасное колесо и собирался прибежать ко мне, если не сможет заполучить моего брата?

Хань Чэн не может этого сказать. Разве это не унезительно?

— Не спрашивай, — Хань Чэн небрежно сказал, — В любом случае, просто знай, что я ему не нравлюсь, и я не люблю его.

— Он правда тебе не нравится?

— Конечно, я что выгляжу так, как будто он мне нравится?

Хань Чэн повернулся и посмотрел на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу посмотрел на его пренебрежительным взглядом, но ему действительно не нравился Янь Цзяюй.

Ну ладно, если он действительно ему не нравится. В таком случае он готов будет объяснит главному герою шоу, что Янь Цзяюй на самом деле не его белый лунный свет.

Увы, Шэнь Циншу думает, что он действительно предан! Также готов взять на себя такую важную задачу!

Какой преданный человек-инструмент !

С ним здесь, без сомнения, Хань Чэн и главный герой шоу  смогут добиться хороших результатов как можно скорее!

Он такой потрясающий!

Образцовый человек-инструмент!

Хань Чэн ехал около 40 минут, прежде чем они приехали домой. Шэнь Циншу отстегнул ремень безопасности и достал бумажный пакет, который дал Янь Цзяюй, когда вышел из машины.

— Твой подарок.

— Он твой.

Хань Чэн даже не посмотрел на него.

— Он дал его тебе. — подчеркнул Шэнь Циншу.

— А я дал его тебе.

— Это не очень хорошо.

Шэнь Циншу взглянул на бумажный пакет в своей руке.

— По крайней мере, это добрые намерения с его стороны.

Когда Хань Чэн услышал это, он почувствовал отвращение.

— Я не могу себе этого позволить.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу смотрел на выражение его лица и почувствовал, что за этим стоит предыстория:

— Что между вами произошло? Правда не скажешь? Мне так любопытно.

— Любопытство убьет кошку. Береги кошку и держитесь подальше от любопытства.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу почувствовал, что его поцарапали сотни котят. Он был таким любопытным.

Однако Хань Чэн явно был полон решимости не говорить этого. Шэнь Циншу не мог приставать к нему. Так что ему оставалось только поднять подарок в руке и спросить:

— А что насчет этого подарка? Не давай мне его, он мне не нужен.

— Тогда просто брось его где-нибудь. Но не говори мне куда ты его выбросил, я не хочу это видеть.

Шэнь Циншу:

— Он что обидел тебя раньше?

Иначе отношение Хань Чэна к Цзяюю нельзя объяснить!

Хань Чэн холодно фыркнул и не ответил.

Шэнь Циншу посмотрел на его холодную, великолепную и благородную внешность и почувствовал, что вероятность была восемь из десяти, даже девять.

Увы, кто знает, что сделал Янь Цзяюй. Реакция Чэна действительно странная. Циншу умерает от любопытства.

Шэнь Циншу все еще интересуется прошлым Янь Цзяюй и Хань Чэна.

Тем временем Чжоу Цзиньмин, единственный, кто не присутствовал на вечеринке, интересовался, кто такой Шэнь Циншу?

Чжоу Цзиньмин: [Я ничего не слышал от Хань Чэна.]

У Ян: [Это потому, что Сяо Шэнь запретил ему говорить. Сяо Шэнь, наверное, застенчив. Или смущается.]

Чжоу Цзиньмин: [Правда? Значит, у старого Ханя действительно есть парень?]

Инь Миняо: [Я не знаю.]

У Ян: [@g, старый Хань, выходи. Сяо Шэнь твой маленький парень? Уточни!]

Инь Миняо: [Да, уточни, если нет, У гэ сделает ход, верно? (*^‿^*) ]2

У Ян: [! ! ! Я не такой человек!]

Хань Чэн склонил голову и ответил: [Нет].

У Ян: [! ! !]

У Ян: [правда, нет?]

У Ян: [В таком случае, Лао Хань, могу я…]

Хань Чэн: [   (⌒_⌒;)  ]

Хань Чэн: [ все еще имеешь наглость сказать, что ты не такой человек, посмотри на себя!]

Чжоу Цзиньмин: [Ха-ха-ха-ха]

Инь Миняо: [Ты лучший У Ян!]

Инь Миняо: [Итак, Лао Хань, Сяо Шэнь действительно твой парень?]

Хань Чэн: [Даже не думайте об этом, особенно ты @У Ян, зови его позже Шэнь Циншу, не называй его Сяо Шэнь!]

У Ян: [｡ﾟ･ (>﹏<) ･ﾟ｡ ты же ясно сказал «нет»…]

Хань Чэн: [У тебя есть возражения?]

У Ян: [Нет]

Чжоу Цзиньмин: [Значит, старый Хань, они только что сказали правду?]

Хань Чэн прочитал это и просмотрел записи чата, чтобы узнать, что они сказали. В результате он чуть не выронил мобильный телефон.

У Ян: [Маленький парень старого Ханя действительно хороший и милый, и заботится о Лао Хане!]

У Ян: [Его парень чистил для него креветки!]

Инь Миняо: [Лао Хань  очистил еще крабов для своего маленького парня.]

У Ян: [Слишком мило, я тоже хочу маленького парня!]

Инь Миняо: […]

Инь Миняо: [Ты уверен, что он маленький парень Хань Чэна?]

У Ян: [Определенно, Лао Хань так любит его. Ты забыл, что он попросил тебя сделать меню за десять минут?]

Инь Миняо: […]

Чжоу Цзиньмин: [Если я правильно помню, разве Цзяюй не устраивал этот ужин? Что он сказал?]

У Ян: [О, Цзяюй очень заботливый. Он также напомнил маленькому парню Лао Ханя почистить креветки.]

Инь Миняо: […]

У Ян: [Цзяюй всегда беспокоился, что парень Лао Хань рассердится, потому что он встретил нас впервые. Он продолжал спрашивать его, не злится ли он. Цзяюй, как всегда, очень внимательный.]

Инь Миняо: […]

У Ян: [Цзяюй также очень сожалеет, что не приготовил подарок для первой встречи с маленьким парнем Лао Ханя. Увы, я тоже не подготовил подарок. Так что я также стал сожалеть. Конечно же, Цзяюй более внимателен, чем я.]

Наконец У Ян заключил: [Еда была очень приятной. Жаль, что тебя здесь не было, Лао Чжоу.]

Инь Миняо: […]

Хань Чэн: …

Этот У Ян!

Шэнь Циншу вошел в дом, положил подарок в раздевалку и пошел принять ванну.

Хань Чэн посмотрел на сообщение, который Янь Цзяюй прислал ему. Он потерял дар речи, совершенно сбитый с толку. Янь Цзяюй явно не любил его, как он мог все еще делать вид что он ему нравиться? Разве он не чувствовал отвращения?

Хань Чэн не ответил ему. Он вышел из чата с Цзяюй и отправил сообщения в чат Хань Юй: [Янь Цзяюй искал тебя?]

Хань Юй напрямую переслал сообщение, отправленное ему Янь Цзяюем.

Когда Хань Чэн открыл его, он почувствовал еще больше отвращение. Молодец, три года прошло! Он все еще не остановился!

Искал старшего брата и дразнил младшего брата!

Очевидно, его брат столько раз отказывал ему. Как он может быть таким бесстыдным!

Хань Юй: [Я слышал, вы сегодня ужинали вместе?]

Хань Чэн немедленно ответил: [С Инь Миняо и У Яном.]

Хань Юй: [Он был счастлив?]

Хань Чэн: [Я привел еще одного друга, так что он был недоволен.]

Только У Ян может чувствовать себя счастливым!

Хань Юй: [О? Привел друга?]

Хань Чэн: [Я познакомился с ним, когда покупал машину. Мы вместе обсуждаем вопросы, связанные с машиной.]

Хань Юй прочитал это объяснение и оставил все как есть.

Хань Чэн был рад успешно обмануть его.

Увы, хорошо, что Шэнь Циншу присутствовал сегодня, иначе он, вероятно, не смог бы хорошо поесть.

Хань Чэн подумал об этом и решил наградить своего маленького шоу сегодня вечером. Что касается того, как его вознаградить, то, конечно же, помочь ему заправить машину!

Он бросил телефон, осторожно повернул ручку двери ванной и вошел внутрь.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него:

— Что ты здесь делаешь?

— Пришел, чтобы помочь тебе заправиться.

Шэнь Циншу: ! ! !

— Не надо!

— Не будь таким вежливым. Как твой эксклюзивный водитель- гун, это мой долг.

Шэнь Циншу подумал, что он слишком бессовестный:

— Убирайся!

— Действительно?

—Я хочу отдохнуть!, —  Шэнь Циншу сказал, — Сегодня автомобиль находится на техническом обслуживании и не может выехать на дорогу!

— Ты ясно сказал, что сегодня вечером все будет работать нормально, и даже наградишь меня.

— В следующий раз, уже слишком поздно. Я хочу спать. Я вознагражу тебя в следующий раз.

У Хань Чэна не было другого выбора, кроме как уйти с сожалением. Он решил, что в следующий раз он должен дать ему по заслугам и помочь ему заправиться!

Когда Шэнь Цинюй вернулся домой, он услышал, как отец и мать Шэнь сказали, что им нужно найти Шэнь Циншу.

Он посмотрел на своих приемных родителей. Его приемные родители уже придавали большое значение только Сюй Ци. Если бы они знали об отношениях между Шэнь Циншу и Хань Чэном…

Нет, они не должны знать.

Шэнь Цинюй так и думал. Вернувшись в свою спальню, он позвонил Ли Хуэю.

Ли Хуэй в это время был со своим новым маленьким бойфрендом. Увидев, что это был неизвестный номер, он нетерпеливо взял трубку:

— Алло?

— Ты жалок.

Шэнь Цинюй сказал это намеренно, чтобы возбудить любопытство Ли Хуэя.

Ли Хуэй был немного сбит с толку:

— Кого ты называешь жалким?

Шэнь Цинюй услышал это и понял, что тот попался на крючок. Он не паниковал и не торопился:

—  Я думал, ты виноват в расставании с моим братом. Неожиданно, оказалась тебя обманули.

—  Что ты имеешь в виду?, — спросил Ли Хуэй.

— Ты знаешь, где сейчас мой брат?

Ли Хуэй пренебрежительно сказал:

—  Твой брат? Ты имеешь в виду Шэнь Циншу? Мне было интересно, кто это был, оказывается, это его брать. Мне все равно, где он.

Шэнь Цинюй вдруг рассмеялся:

—  Не волнует или не может его контролировать?

Его тон был очень нежным, но его слова не были такими мягкими.

—  Как может быть на свете такой глупый человек, как ты? Тебе надевают на голову зеленую шапку. Ты живешь как свинья, а другой летает высоко. Неудивительно, что мой брат бросил тебя ради кого-то другого и теперь с ним.

—  Где ты это услышал?

Ли Хуэй сердито сказал:

—  Я бросил его, и он умолял меня не расставаться. Он бросил меня? Он бросил меня в твоих снах!

—  Ты такой глупый. Он встречался с двумя  одновременно. Он устал от тебя. Когда он больше не захочет играть, он найдет способ позволить тебе бросить его. Другие скажут только, что ты подонок, а он жертва. Как круто! В отличие от тебя. Тебя надо ругать как подонка!

—  О чем ты говоришь?!

— Ты не веришь? Если не веришь, могу отвести тебя к его нынешнему парню. О, это нельзя назвать нынешнему. Так как это тот же человек, что и раньше. Вы двое выполняете одну и ту же роль и не мешаете друг другу. Даже если ваши головы позеленели, вы все равно верите, что вы настоящая любовь. Как же это нелепо.

—  Это правда? Он действительно осмелился!

— Как он посмел? Разве ты не узнаешь, когда увидишь его? Ну, ты так долго носишь зеленую шляпу. Это действительно будет смешно, когда другие узнают.

— Замолчи!

Ли Хуэй был так зол, что повесил трубку и сразу же позвонил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу только что вышел из ванны, когда услышал звонок своего мобильного телефона. Он поднял трубку и увидел, что это был звонок от бывшего парня первоначального владельца. Он сразу повесил трубку.

Ли Хуэй не ожидал, что он повесит трубку. Его гнев внезапно возрос. Он открыл WeChat и набрал голосовой вызов Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу снова повесил трубку, не сказав ни слова.

Ли Хуэй: [Как ты посмел повесить трубку!]

Шэнь Циншу: [Хе-хе.]

Ли Хуэй: [Я спрашиваю тебя, были ли у тебя отношения с другими, когда ты был со мной!]

Шэнь Циншу: [Угадай ~]

Ли Хуэй: [Как ты смеешь!]

Шэнь Циншу: [Хе-хе.]

Ли Хуэй: [Где ты сейчас!]

Шэнь Циншу: [Угадай ~]

Ли Хуэй: [Ты с любовником!]

Шэнь Циншу: [Хе-хе.]

Ли Хуэй: [Хватит!]

Шэнь Циншу: [Хе-хе.]

Ли Хуэй был так зол, что бросил свой телефон на кровать, напугав своего маленького парня.

— В чем дело, Хуэй гэ?

Ли Хуэй проигнорировал его и снова взял трубку: [Ресторан, в который мы часто ходим рядом со школьными воротами завтра в 10 часов утра, я буду ждать тебя там.]

Шэнь Циншу: [Слишком поздно. Давай в шесть. Я занят в десять часов.].

Ли Хуэй: [Хорошо, ты лучше расскажи мне о себе и своем возлюбленном.]

Шэнь Циншу: [Хе-хе.]

Ли Хуэй: …

Ли Хуэй был так зол, что снова швырнул свой телефон.

Шэнь Циншу вытер волосы, пошел в спальню Хань Чэна и залез под одеяло. Что касается встречи у школьных ворот завтра в шесть часов утра, он сказал, что придет?

Он просто думает, как такой подонок, как Ли Хуэй, может спать больше девяти часов, прежде чем прийти в десять?

Конечно, он должен вставать в пять часов и прийти в шесть часов. Стоять у дверей ресторана, на холодном ветру, - это правильное обращение с развратником!

Когда Хань Чэн вернулся из ванны, он увидел Шэнь Циншу, лежащего в постели и играющего со своим мобильным телефоном. Он подошел к кровати и лег. Шэнь Циншу отложил мобильный телефон и выключил его. Чтобы Ли Хуэй не потревожил его сон.

— Выключить свет, — Он сказал Хань Чэну.

Хань Чэн поднял руку и выключил свет. Он обнял его и сказал:

— Давай спать.

— Угу.

Шэнь Циншу наклонился к нему и крепко обнял.

Однако почему Ли Хуэй вдруг сказал, что у него есть любовник? Шэнь Циншу сомневается. Шэнь Цинюй сказал ему?

В конце концов, сегодня вечером он взял 100 000 юаней у Шэнь Цинюй. Шэнь Цинюй, маленький зеленый чай, не может так просто сдаться.

Это тоже хорошо, подумал Шэнь Циншу. Тебе лучше злиться, Ли Хуэй, мусорщик! Кто заставил его быть таким высокомерным и каждый день и презирать первоначального владельца.

При мысли о том, что Ли Хуэй будет находиться на холодном ветру с шести часов завтрашнего дня, Шэнь Циншу чувствует, что сегодня он может спать спокойно.

Он закрыл глаза и уснул.

В приступе гнева Ли Хуэй пообещал Шэнь Циншу встретиться шесть часов. Позже он понял, что это слишком рано. Когда он снова захотел изменить время встречи, то обнаружил, что Шэнь Циншу не ответил.

Он позвонил Шэнь Циншу и обнаружил, что его телефон выключен.

Он должно быть уже спит. Поскольку завтра они встречаются, Шэнь Циншу должен придавать этому большое значение. Он хотел пораньше отдохнуть и увидеть его в лучшем психическом состоянии.

Он до сих пор не может поверить, что Шэнь Циншу встречался с двумя одновременно и одел ему зеленую шляпу.  Шэнь Циншу ведь был так настойчив с ним. Делал все, что он говорит, он отдавал свои деньги, даже если сам ходил голодный.

Но…

Ли Хуэй думает о том, как Шэнь Циншу не хотел иметь с ним физических отношений. Каждый раз, когда он упоминал об этом, Шэнь Циншу говорил, что его мать не согласна и решительно не соглашался. Он снова почувствовал себя неуверенно.

Разве это нормально для него так строго слушать свою мать в его возрасте?

А в день расставания Шэнь Циншу застала его в постели с другим. Но он не ругал его, не порвал с ним и сказал, что готов и дальше быть с ним. Это ведь настоящая любовь?

Чем больше Ли Хуэй думает об этом, тем более неуверенно себя чувствовал и думал, что Шэнь Циншу мог не любить его. Он был просто развлечением. Что любит он только своего любовника!

Он не был с Хуэем в физическом контакте, но с любовником да. Он человек-инструмент, используемый для развлечения!

Ли Хуэй был так зол, что ударил по прикроватной тумбочке, что заставило его маленького парня задрожать:

— Что с тобой?

— Я ненавижу тебя!

Маленький бойфренд: ? ? ?

— Что ты ненавидишь?

— Я ненавижу твои интриги!

Маленький бойфренд: ! ! !

— Какие еще интриги?!

— Не так ли? Ты знаешь, что я парень Шэнь Циншу, но продолжаешь спать со мной?! Вы двое, один коварнее другого!

Маленький бойфренд был в ярости:

— Я удивлялся, почему ты злишься всю ночь. Итак, ты не хочешь расставаться со своим бывшим парнем. Тогда иди к нему! Изначально это была не моя инициатива. Если бы ты не пришел ко мне, мы могли бы встретиться?!

Итак, в ночь, когда Шэнь Циншу уже уснул, подонок и маленький парень под одним и тем же звездным небом то ссорились, то дрались, и, наконец,  расстались.

Ли Хуэй пошел домой. Поспав некоторое время, он встал и приготовился увидеть Шэнь Циншу.

Он действительно не хотел. Он думал по дороге. Если ситуация действительно такова, как сказал Шэнь Цинюй, не вините его за безжалостность.

Однако он прождал на холодном ветру полчаса и так и не увидел Шэнь Циншу.

Он опоздал и все еще в пути?

Ли Хуэй позвонил ему, но он все еще был выключен.

Он посмотрел на время на своем мобильном телефоне. Он решил подождать еще немного.

Шэнь Циншу всегда пунктуален и заслуживает доверия. Поскольку он сказал, что придет, он, вероятно, просто поздно встал.

Но в 7 часов мобильный телефон Шэнь Циншу все еще был выключен.

Ли Хуэй: …

Ли Хуэй посмотрел на магазины, которые открывались один за другим на завтрак. Он по-прежнему не видел Шэнь Циншу.

Он посмотрел на часы. Было половина седьмого.

Ли Хуэй снова позвонил. Ладно, еще выключен!

Чертовски проспал!

Ли Хуэй в ярости. Он встал и ушел, разочаровавшись в ожидании Шэнь Циншу.

Не воспринимаешь его всерьез?!

Как он смеет заставлять его ждать так долго!

Он взял такси домой. Прежде чем поехать, он отправил сообщение Шэнь Циншу: [Привет, Шэнь Циншу, ты так добр!]

Шэнь Циншу проспал больше восьми часов. Хань Чэн приготовил завтрак и вытащил его из постели. Он встал с постели, все еще ошеломленный.

— Иди умойся и поешь. — сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул, почистил зубы и умылся. Затем он сел за стол, чтобы позавтракать с Хань Чэном.

Когда он включил свой телефон, он увидел WeChat Ли Хуэя. Шэнь Циншу «усмехнулся» и ответил Ли Хуэю: [Правильно, я такой превосходный и демонстрирую высокие нравы!]

Ли Хуэй, который только что вернулся домой: …

Это все еще нежный и слабый Шэнь Циншу, который глубоко его любит?!

Конечно же!

Его чувства к нему фальшивы!!

Это всегда было фейком!!

Он просто использовал его, чтобы заполнить пустоту!!

Ли Хуэй в гневе заскрипел зубами и позвонил Шэнь Цинюю.

— Где, черт возьми, сейчас твой брат?! Я хочу увидеть его!

Шэнь Цинюй улыбнулся:

— Не волнуйся, я устрою тебе встречу с ним.

Хотя Шэнь Цинюй не знает точного местонахождения дома Хань Чэна, местонахождение  Хань груп (Han group) найти несложно.

Он подъехал к Хань груп. Когда он вошел в компанию, у него не было карты доступа, поэтому ему пришлось сказать на стойке регистрации:

— Я ищу Хань Чэна. Пожалуйста, скажите ему, что я брат Шэнь Циншу.

На стойке регистрации не понимали, кто такой Шэнь Циншу, но они увидели, что Шэнь Цинюй чист и хорошо одет. Потом они подумали, что Шэнь Циншу должен был знать Хань Чэна, поэтому они вежливо сказали:

— Пожалуйста, подождите минутку.

Стойка регистрации позвонила секретарю Хань Чэна.

Затем секретарь позвонила Хань Чэну. Хань Чэн был ошеломлен, когда услышал.

Почему Шэнь Цинюй пришел к нему?

Он отправил сообщение Шэнь Циншу: [Твой брат пришел в нашу компанию, чтобы найти меня.}

Шэнь Циншу в это время писал роман. Когда он увидел сообщение, он просто подумал, что Шэнь Цинюй полон драмы.

Только вчера вечером встретил Хань Чэна. А сегодня ему  не терпится найти сегодня Хань Чэна.

Что еще это может быть? Он просто хочет быть демоном!

Он ответил Хань Чэну: [Не обращай на него внимания.]

Поэтому Хань Чэн сказал своему секретарю:

— Отклони.

Как на стойке регистрации могли вежливо сказать это? Однако если г-н Хань сказал отклонить, значит он не гость:

— Г-н. Хань сейчас занят. Не очень удобно принимать гостей.

— Тогда я подожду его. — сказал Шэнь Цинюй.

С этими словами он сел в зоне отдыха слева от стойки регистрации.

Независимо от того, действительно ли Хань Чэн занят или нет, он не уйдет, пока не увидит Хань Чэна сегодня и не раскроет секрет Шэнь Циншу.

Он хочет, чтобы Хань Чэн увидел, насколько наглым и непостоянным является человек, который ему нравится!

Пока Шэнь Цинюй сидел, он увидел неподалеку мужчину. Мужчина был нежным, как нефрит, и имел красивое лицо. Он был похож на молодого мастера из семьи Янь, который учился за границей.

Он обратил внимание и тайком посмотрел на него.

Янь Цзяюй не был в Хань груп три года, а знакомая с ним агент по регистрации давно исчезла. Он может только опуститься и сказать:

— Я ищу Хань Чэна.

— Вы заранее договорились о встрече?,— Спросили на стойке регистрации.

— Скажи ему, что Янь Цзяюй ищет его.

На стойке регистрации кивнули, ответственно взяли трубку и снова позвонили секретарю.

Хань Чэн услышал, как его секретарь сказал, что Янь Цзяюй пришел к нему. Он беспомощно взглянул на настольный календарь на столе. Сегодня не благоприятный день. Почему они приходили к нему один за другим?

Его действительно немного раздражает Янь Цзяюй. Почему он до сих пор беспокоит его? Он явно не любит его!

— Скажи, что я занят, и пусть подождет. — приказал Хань Чэн.

Секретарь поспешно передал сообщение.

Янь Цзяюй спросил ее:

— Могу ли я подождать его наверху?

— Извините, мистер Хань не дал разрешения.

Янь Цзяюй этого не ожидал. Он нахмурился и тихо пошел в зону отдыха ждать.

Шэнь Цинюй увидел егои быстро сообразил . Затем он подошел к нему и спросил:

— Здравствуйте, вы Янь Цзяюй?

— Ты?

Янь Цзяюю любопытно.

— Моя фамилия Шэнь, Шэнь Цинюй. Я знаю друга твоего брата, Сунь Фэна.

Янь Цзяюй кивнул и догадался, что он не обычный человек.

Так двое поговорили.

Тем временем, Хань Чэн взял свой телефон и позвонил Шэнь Циншу.

— В чем дело?

Шэнь Циншу взял трубку.

— Приезжай в компанию, я пришлю тебе местоположение.

— Подождите до полудня.

Шэнь Циншу отказался:

— Сейчас я полон вдохновения. Я не могу уйти. Подожди, пока я закончу эту главу.

Хань Чэн: ..

Хань Чэн тут же начал говорить:

— Его лицо застенчиво покраснело, а в глазах туман. Глядя на него, между его глазами проскальзывали эмоции…

— Достаточно!

— Ты придешь?, — спросил его Хань Чэн.

— Я приду, но когда появятся дети, их нельзя назвать Су Байлянь и Су Аотянь!

Хань Чэн продолжал издеваться над ним:

— Он смотрел на него с некоторой грустью, словно пристыженный и как бы кокетливый. Он слегка приоткрыл рот и прошептал…

— Аххххххххххх!

Шэнь Циншу прерывает его, заткнув уши.

— Английское имя остается без изменений, а китайское имя меняется на Су Бай и Су Ао!

Хань Чэн неохотно согласился:

— Что ж, жаль избавляться от напоминания об искренней любви их отца.

Да, искренняя отцовская любовь, тяжелая искренность чуть не раздавила детей и ранила их без разбора!

— Я поведу твою машину. Я еще не купил себе машину.

— Возьми такси.

Хань Чэн искренне сказал:

— Я позволю тебе водить машину, когда будем ехать домой. Мне не по себе, когда ты едешь один.

— Не волнуйся, это не имеет большого значения. Машину можно поменять на другую.

— Да? Ты такой гений!

Шэнь Циншу: …

Что ж, поскольку он эксклюзивный автомобиль, это действительно тяжелая потеря для Хань Чэна.

— Хорошо. Подожди меня.

— Поторопись.

Хань Чэн продолжил:

— Когда ты придешь, ты сможешь играть свободно.

— Зачем ты меня зовешь?

Когда он сказал это, он вдруг кое-что понял:

— Янь Цзяюй тоже пришел, чтобы найти тебя?

Хань Чэн: "… Как автомобиль, тебе не кажется, что ты слишком умный?!"

Как только Шэнь Циншу увидел, что он не говорит, он понял, что был прав.

— Ты действительно не собираешься рассказать мне, что между вами? Почему ты так его не любишь!

Главный герой все еще неправильно понял, что Ян Цзяюй — это белый лунный свет Хань Чэна. Он слеп?!

— Надеюсь, через полчаса я смогу увидеть тебя в моем кабинете.

Хань Чэн закончил и повесил трубку.

Шэнь Циншу вздохнул и посмотрел на свой мобильный телефон. 100 котят прошлой ночи снова вернулись к работе, царапая его сердце. Что случилось ? !

Он действительно потрясающий!! Что сделал Ян Цзяюй? Как Хань Чэнг может даже не хотеть его видеть!

Я действительно хочу знать!

п.п: а я действительно хочу лечь спать, эта глава была очень длинной((((

Шэнь Циншу взял такси и как можно быстрее прибыл в компанию Хань груп.

Как только он вошел, то увидел, что Шэнь Цинюй и Янь Цзяюй весело разговаривают. Это действительно зеленый чай. Когда собираются два зеленых чая, у них слезятся глаза и вкус чая одинаков.

Шэнь Циншу подошел к стойке регистрации и сказал ей:

— Я ищу Хань Чэна.

— У вас назначена встреча?

— Да. Он попросил меня прийти.

— Вы мистер Шэнь Циншу?

Спросили на стойке регистрации.

Шэнь Циншу кивнул.

Стойка регистрации встала и подошла к нему:

— Господин Хань уже объяснил это раньше, пожалуйста, подойдите сюда.

— Спасибо. — вежливо сказал Шэнь Циншу.

— Пожалуйста.

Шэнь Цинюй и Янь Цзяюй смотрели, как вошел Шэнь Циншу. Они оба встали и подошли.

Шэнь Цинюй сделал два быстрых шага и крикнул:

— Брат.

Шэнь Циншу повернулся. Шэнь Цинюй подошел к нему и схватил за руку.

— Брат, почему ты здесь? Пойдем домой со мной. Родители беспокоятся о тебе.

Янь Цзяюй молча слушал, его глаза блуждали между ними.

Шэнь Циншу оттолкнул его руку и сделал вид, что только что увидел его здесь.

— Почему ты здесь?

— Я искал тебя,—  Шэнь Цинюй сказал с улыбкой, —  Я подумал, что Хань Гэ должен знать, где ты, поэтому я пришел к нему, чтобы спросить о тебе.

— Действительно? Тогда ты уже увидел меня. Ты можешь идти.

— Брат, пойдем со мной. Родители беспокоятся о тебе.

ЯнЬ Цзяюй сказал:

— Значит, вы братья. Тогда, Сяо Шэнь, иди домой со своим братом, иначе ваши родители будут волноваться.

— Ты имеешь право говорить?,—   Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на него, — У тебя есть время вмешиваться в семейные дела других людей?

Янь Цзяюй не ожидал, что он будет таким невежливым. Он невинно сказал:

— Я просто забочусь о тебе.

— Кто ты, чтобы заботиться обо мне. Эти слова такие дешевые. Раз ты так добр ко мне, почему бы тебе не вернуться с ним? Я думаю, у вас двоих одинаковые качества, и вы можете вместе изучать чайное искусство.

Янь Цзяюй: …

Шэнь Цинюй поспешно сказал:

— Брат, не будь таким. Цзяю Гэ тоже пытается мне помочь. Если ты меня ненавидишь, просто ругай меня. Не направляй свой гнев на других.

— Он действительно интересный.

Шэнь Циншу улыбнулся.

— Он хочет помочь мне? Для моего же блага?. Тогда он откровенно лжет мне. Удивительно, как он может врать и не краснеть.

— Нет, — Янь Цзяюй возразил, — Я действительно хочу тебе помочь.

— Ты слышал, что Сяо Юй, — Шэнь Циншу посмотрел на Шэнь Цинюй, — Не думай о себе слишком высоко. Другие вообще не хотят тебе помогать. Ты думаешь, что все в мире вращается вокруг тебя, и любой, кто встретит тебя, будет любить.

Шэнь Цинюй: …

Янь Цзяюй мог только снова сказать:

— Я не это имел в виду.

— Так что ты имеешь в виду? Ни то, ни се, ты хоть знаешь, что хочешь сказать? Когда ты говоришь беспорядочно, мы, невинные братья, можем поссориться из-за твоих слов.

Янь Цзяюй: ? ? ? Моих слов? Разве все сказанное не твои слова?!

Янь Цзяюй был так зол, что не хотел с ним разговаривать. Он попытался протиснуться мимо него, чтобы войти. Однако Шэнь Циншу потянул его плечо и оттолкнул назад.

Увидев это, Шэнь Цинюй немедленно последовал за ним.

Янь Цзяюй не хотел отставать и ворвался в последнюю секунду перед закрытием ворот.

— Кто тебя впустил? Шэнь Циншу посмотрел на Шэнь Цинюй и сказал:

—Возвращайся.

— Я не пойду.

Наконец вошел Шэнь Цинюй. Он собирался увидеть Хань Чэна. Он не хотел уходить.

— Брат, если ты не пойдешь домой, я останусь здесь.

Услышав это, Шэнь Циншу холодно сказал:

— Ты смеешь угрожать своему брату. Ты действительно становишься смелее.

Он взглянул на стоящую рядом с ним стойку регистрации и был готов действовать по обстоятельствам.

— Как вы обычно поступаете с людьми, которые вторгаются в вашу компанию?

Увидев это, сотрудники стойки регистрации подтвердили, что Шэнь Цинюй не получил разрешения на встречу с Хань Чэном, и быстро вызвали охрану.

Шэнь Цинюй не ожидал, что Шэнь Циншу применит силу. Он взял его за руку и сказал:

— Я просто хочу, чтобы ты пошел домой. Разве это плохо?

— В этом нет ничего плохого, но мы с тобой разные. Ты любишь семью. А я люблю тяжелую работу. Ты хочешь быть простым бездельником. Как твой брат, я не возражаю, но ты не можешь остановить мой темп тяжелой работы, не так ли?

— Я не...

Шэнь Циншу похлопал его по плечу.

— Не волнуйся, я тебя не виню. Это не твоя вина. Твои родители души не чаяли в тебе, пока ты не стал отбросом, так что тебе нужно идти домой. Брат собирается внести свой вклад в национальный ВВП!*

*ВВП = валовой внутренний продукт Китая (ВВП) – это стоимость всех товаров и услуг, произведенных в стране за определенный период времени. Включаются только конечные товары и услуги, проданные за деньги.

Сказав это, он посмотрел на подошедшего охранника:

— Быстро заберите их. Не позволяйте ему повлиять на мою встречу с президентом Ханем, иначе он снова позвонит и пожалуется позже.

Когда охранник услышал речь, он сразу же увел Шэнь Цинюй. Презирая его в душе, такой большой человек бездельничает дома. Он действительно бесполезен!

Шэнь Цинюй был в ярости:

— Шэнь Циншу, как ты можешь так клеветать на меня?!

— Разве я оклеветал тебя? Разве ты не достаточно взрослый, чтобы ходить на работу? Почему бы тебе не пойти на работу? Но, ты только бездельничаешь. Не тяни меня тоже. Я собираюсь обсудить работу.

Когда он закончил, он не забыл сказать охраннику:

— Пожалуйста, следите за ним. Не пускайте его в следующий раз, он не нравится президенту Ханю.

Когда охранник услышал речь, он кивнул. Он сочувствовал, ему было нелегко содержать такого неудачливого брата. Ведет себя как собака здесь. Почему он не умел много работать!

— Понял.

Довольный Шэнь Циншу направился к лифту, не обращая внимания на крики Шэнь Цинюй.

Как только он вошел в лифт, он увидел мужчину, стоящего рядом с ним. О, забыл, что там было двое Шэнь Цинюй и Янь Цзяюй. Зеленый чай всегда появлялся парами.

Но это не имеет значения. Насколько далеко готов зайти Янь Цзяюй?

Шэнь Циншу нажал кнопку этажа и посмотрел на Янь Цзяюй.

— По какой причине сегодня приехал Цзяюй гэгэ?

Янь Цзяюй только что подвергся к грубому отношению с его стороны. В это время он все еще был зол, и его тон неизбежно не так хорош:

— Не надо называть меня гэгэ.

Шэнь Циншу не был скромным, поэтому он сказал:

— Зачем ты здесь сегодня, Сяо Янь?

Янь Цзяюй:… Это тоже неприятно!

— Я ищу Сяо Чена. Он намеренно сказал:

— Ты тоже?

— Конечно. Шэнь Циншу улыбнулся и посмотрел на него:

— Ты можешь найти его. Почему я не могу?

— Я его друг. Я сопровождал его в средней школе и колледже в течение семи лет.

— О ~. Шэнь Цин кивнул. — Семь лет.(^-^*)

Янь Цзяюй был раздражен.

— Не мечтай о невозможном. Наши отношения очень хорошие. Кроме того, что ты знаешь о нем? Я знаю Сяо Чэна десять лет. А ты? Десять недель?

Шэнь Циншу улыбнулся и сказал ему:

— Десять лет назад ты его не знал. Он не знал тебя. Вы по-прежнему были чужими и  медленно шли по знакомым улицам. Десять лет спустя вы были друзьями, просто друзьями и приветствовали друг друга как друзья. Как друзья, вы больше не могли найти причину, чтобы нежно обнять. Друзьями неизбежно станут…»**

** Из песни Исон Чана «Десять лет». Вот оригинальный текст с https://lyricstranslate.com/en/%E5%8D%81%E5%B9%B4-ten-years.html.

Мы даже не знали друг друга вообще

Мы были все одинаковыми, остались на стороне незнакомца

Прогулка по знакомой улице

Десять лет спустя

Мы все еще друзья и приветствуем друг друга

Но из-за этой привязанности мы больше не можем найти причину для объятий.

Любовники должны быть друзьями в конце

Мы дружим много лет

Теперь я знаю слезы, которые я плачу

Не только для вас, но и для других

Он повернулся к Янь Цзяюй и мягко закончил:

— Незнакомцами.

Лицо Янь Цзяюй мгновенно изменилось.

— Ты ревнуешь? Завидуешь, что я так долго его знаю!

— Как это возможно. Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— Теперь он не с незнакомцем, а со мной. Чему мне завидовать?

— Но он со мной уже семь лет.

— Но вы просто друзья. Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— У кого в жизни не было много друзей? Он просто относится к тебе как к другу. Не только к тебе, но и к своим одноклассникам по старшей школе и по колледжу. Чему тут завидовать?

— Здесь так много людей, а тебя там не было.

— Теперь из них всех рядом с ним только я. Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— Разве не так?

— Но, — сказал он спокойно, глядя на Янь Цзяюй, — на самом деле, я ему не друг.

Когда он закончил, дверь лифта открылась, и Шэнь Циншу вышел с сияющим лицом.

Конечно, он не  просто друг Хань Чэна. Он автомобильный друг Хань Чэна, так что он не лгал.

Увидев, как они вошли, секретарь Хань Чэна встала и спросила:

— Здравствуйте, кто вы?

— Шэнь Циншу.

— Пройдите сюда.

Секретарь провела его в кабинет Хань Чэна.

Внутри Хань Чэн читал отчет, когда услышал стук в дверь. Как только он поднял глаза, то увидел, что секретарь открыла дверь и вошел Шэнь Циншу.

Он уже собирался заговорить, когда увидел, что с ним входит Янь Цзяюй.

Хань Чэн удивленно посмотрел на Шэнь Циншу. В чем дело? Зачем он пришел с  Янь Цзяюй?!

Он подумал об этом, ладно, так как Шэнь Циншу здесь, он должен разобраться с ним.

Шэнь Циншу вошел в кабинет Хань Чэна и сел прямо на диван. Прежде чем Хань Чэн и Янь Цзяюй заговорили, он взял на себя инициативу.

— Мне он не нравится. Выгнать его.

Он указал на Янь Цзяюй.

Янь Цзяюй был удивлен и с изумлением посмотрел на него.

Хань Чэн не ожидал, что он будет таким прямолинейным. Он мог только сотрудничать и сказать:

— Это… Цзяюй, тебе лучше уйти первым.

Янь Цзяюй не мог в это поверить.

— О чем ты говоришь? Ты прогоняешь меня из-за него?!

— Разве ты не уговаривал меня пойти домой? Теперь я также советую тебе вернуться домой.

Шэнь Циншу улыбнулся.

— Я сделал это для тебя!

Янь Цзяюй сердито сказал:

— Твой брат хотел, чтобы ты пошел домой, так как ваши родители беспокоятся о тебе. Разве я не могу посоветовать тебе вернуться домой?

— Тогда я тоже делаю это для тебя. Твои родители не беспокоятся о тебе? Разве это неправильно, что я хочу, чтобы ты поехал домой?

— Ты делаешь это для меня? Ты явно не хочешь, чтобы я встретился с моим Сяо Чэном.

— Хорошо, я согласен, с тем что ты делаешь это ради меня, хорошо? Я также могу сказать, что ты явно не хочешь, чтобы я встречался с Сяо Чэном~

Янь Цзяюй был так зол на него.

Хань Чэн наблюдал и тайно поднял большой палец Шэнь Циншу. Хорошая работа!

— Значит, ты возвращайся первым.

Шэнь Циншу прилагал настойчивые усилия.

— Вернись первым.

Хань Чэн помогает ему выставить его.

— Ты на его стороне!

Янь Цзяюй посмотрел на мужчину перед собой:

— Сяо Чэн, мы знаем друг друга уже десять лет. Как ты можешь идти против меня только из-за него!

— Он сейчас в плохом настроении. Ты должен позволить ему делать то, что он хочет.

— Значит, я в хорошем настроении? Почему бы тебе не позволить ему слушать меня?

— Ты должен вернуться первым. Когда ты вернешься, тебе не нужно будет его видеть, и ты сможешь быть в лучшем настроении.

— Тогда почему он не может уйти?

— Конечно, он не может расстаться со мной. Шэнь Циншу сказал:

— Разве ты хочешь расстаться со мной, Сяо Чэн?

Почему ты подражаешь мне, называя его Сяо Чэн?!

Хань Чэн взглянул и увидел, что Шэнь Циншу улыбается. Было видно, что он намеренно назвал его так.

Естественно, он мог только сотрудничать с Шэнь Циншу и нежно смотреть на него ласковыми глазами:

— Конечно же не хочу.

Янь Цзяюй: ! ! !

Он осмелился сказать это, он действительно ответил так!

— Так ты можешь уйти?

Шэнь Циншу продолжал играть.

— Нам нужно обсудить кое-что личное. Боюсь, тебе здесь не место.

Хань Чэн также повторил:

— Ты иди первым. Если ты снова проигнорируешь его, он вызовет охрану.

Шэнь Циншу: … О, спасибо, что напомнили.

Янь Цзяюй подумал о его безжалостном отношении к Шэнь Циньюю и почувствовал, что он действительно может сделать такое. Когда он бросил обиженный взгляд на Хань Чэна, он увидел, как Шэнь Циншу подошел и повернул голову Хань Чэна к себе.

— Смотри на меня, — строго сказал Шэнь Циншу, а затем наклонил голову и улыбнулся.

Позабавленный его поступком, Хань Чэн подумал, что он  милый. Он протянул руку и погладил его голову.

Янь Цзяюй посмотрел на нежность в его глазах и почувствовал себя так, будто попал в ледяной погреб.

Он повернулся и вышел, и дверь захлопнулась за ним.

Увидев, что он ушел, Шэнь Циншу ослабил руку и посмотрел на Хань Чэна:

— Как тебе моя игра?

— Потрясающе! — похвалил его Хань Чэн.

— Естественно.

Шэнь Циншу совсем не скромничает.

Он сел обратно на диван.

— Ты пока работай, а я напишу остальные главы, а потом ты пригласишь меня на обед.

— Хорошо. Хань Чэн согласился.

Шэнь Циншу писал заметки на своем мобильном телефоне. Когда он вдруг о чем-то подумал и повернулся к нему:

— Сяо Чэн ~

Хань Чэн: …

Хань Ченг сузил глаза.

— Тебе нужно, чтобы я прочитал и продекламировал тебе весь текст?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Цин фыркнул:

— Ты всегда используешь один и тот же трюк!

— Нет необходимости иметь много трюков. Пока это работает, одного достаточно, чтобы справиться с тобой.

Шэнь Циншу сердито надул щеки. Он так зол. У него нет такого уверенного навыка убийства. Это нечестно!

Он склонил голову и быстро напечатал, вымещая свою обиду на Хань Чэна на Чэн Хане. Поскольку он не может отомстить сейчас, пусть его двойник поможет ему в романе!

Шэнь Циншу писал безжалостно. Жена снова отвергает бедного Чэн Хана и вставляет его за дверь. Не говоря уже о том, чтобы сесть с ним в машину.

Чэн Хань очень огорчен. Он специально переехал по соседству с Су Цин. Ему все равно, что у него двое детей, не говоря уже о том, что когда-то у него была жена. Почему Су Цин так безжалостен к нему? Он слишком подлый!

Чэн Хань чувствует себя таким несчастным!

Янь Цзяюй вылетел из офиса Хань Чэна. Он был зол, обижен и чувствовал себя неловко. В итоге, когда лифт доехал до первого этажа, он как будто что-то задумал. Он снова нажал кнопку и со слабой надеждой в сердце смотрел, как поднимаются этажи лифта.

Он вышел на знакомом ему этаже, посмотрел на секретаршу Хань Юя и спросил:

— Господин Хань здесь?

Увидев его, секретарь вежливо сказал:

— Г-н Хань занят. Приходите в другой день.

Янь Цзяюй склонил голову, чтобы позвонить Хань Юю, но Хань Юй не ответил.

Он всегда такой. Он никогда не отвечает на его звонки.

У Янь Цзяюй не было другого выбора, кроме как отправить ему сообщение в чате: [Гэгэ, теперь я в твоей компании. У тебя есть время? Я хочу тебя увидеть.]

Хань Юй не ответил.

Янь Цзяюй продолжил: [Я уже у твоего офиса.]

Хань Юй посмотрел на это и был раздражен. Ему не нравился человек, который проплыл между братьями и сказал, что любит его, но хотел, чтобы его младший брат был его запасным колесом.

Если бы он не боялся того, как он отомстит через Хань Чэна, Хань Юй давно заблокировал бы его.

Хань Юй ответил: [Нет времени]

Увидев, что он ответил, Янь Цзяюй поспешно отправил: [Разве мы не можем просто встретиться ненадолго?]

Хань Юй: [Я занят.]

Янь Цзяюй был полностью опустошен.

Он сказал Хань Юй: [Я тебе действительно совсем не нравлюсь]

Хань Юй безразличен: [Эн.]

Янь Цзяюй почувствовал, что его глаза немного болят, глядя на слово «эн». Он был действительно жесток. В это время он даже не хотел говорить лишнего слова.

Просто слово «эн», просто слово «эн».

Для Хань Юй его чувства на протяжении стольких лет стоят одного слова «эн».

Как смешно, но это Хань Юй, Хан Юй, которого он любит больше всего.

Тем не менее…

Янь Цзяюй сжал мобильный телефон. Поскольку с Хань Юй не было никакой надежды, ему пришлось сдаться.

Он пытался, но потерпел неудачу, поэтому он сдался.

Он давно должен был сдаться. Если бы он с самого начала выбрал не Хань Юй, а Хань Чэна, сейчас они были бы вместе!

Когда Янь Цзяюй подумал об этом, он не мог не схватить свой мобильный телефон. Это не имеет значения. Он утешал себя тем, что они с Хань Чэном были друзьями уже десять лет. Когда эти двое были вместе, Шэнь Циншу еще не было рядом с ними!

Раньше он не был достаточно серьезным и не заботился о Хань Чэне. Он просто хотел преследовать Хань Юя, что дало Шэнь Циншу возможность стать билже к Чэну.

Но теперь он вернулся и готов серьезно преследовать Хань Чэна. С их чувствами на протяжении стольких лет он обязательно получит Хань Чэна в конце концов.

Он слишком хорошо знает Хань Чэна. Ведь они знакомы еще со школы.

Янь Цзяюй принял решение. Наконец, он посмотрел в сторону офиса Хань Юя, а затем повернулся к лифту.

Хань Чэн работал до 11:30, прежде чем закончить свою утреннюю работу.

Шэнь Циншу еще не закончил писать, поэтому он его немного подождал. В 11:50 он увидел, что Шэнь Циншу наконец положил свой мобильный телефон.

— Я устал до смерти, но я добился хорошего прогресса.

— Ты довольно серьезен, — сказал Хань Чэн.

"Потому что содержание — это твои грустные и несчастные дни", — подумал про себя Шэнь Циншу, но не осмелился сказать это. Он только рассмеялся и небрежно сказал:

— Это потому, что это моя работа, и я люблю свою работу. А мой роман лучший из лучших .

Хань Чэн: …

— Ты самый самовлюбленный человек, которого я когда-либо встречал.

— Это потому, что ты слишком видел.

— Да, но я все еще знаю немного больше, чем ты.

Хань Чэн встал.

Шэнь Циншу покосился на него.

— Не думай, что я не слышу, как ты издеваешься надо мной.

Хань Чэн рассмеялся, подошел и поднял его с дивана.

— Пошли, я угощу тебя обедом.

— Что мы будем есть? — с любопытством спросил Шэнь Циншу.

— Рядом есть хороший сычуаньский*** ресторан.

***Сычуаньская кухня — одна из региональных кухонь Китая, зародившаяся и получившая наибольшее распространение в провинции Сычуань и городе Чунцин. Отличается изысканностью, разнообразием, остротой и обильным применением таких приправ и пряностей, как сычуаньский перец, перец чили, чеснок и имбирь.

Шэнь Циншу не был придирчив:

— Я голоден.

— Разве твоя духовная пища не может насытить тебя?

—  Конечно нет. Кроме того, я производитель духовной пищи, а не потребитель духовной пищи. Не буду ли я голоднее, производя без потребления?

Хань Чэн усмехнулся и вышел с ним из офиса.

Он взял свою специальную карточку лифта и они доехали до подземного гаража.

Они вдвоем подошли к машине. Как только они подошли к машине, то увидели Шэнь Цинюя, стоящего неподалеку и ожидающего их

— Брат, ты вышел.

Шэнь Цинюй посмотрел на него с улыбкой.

Интуиция Шэнь Циншу зазвенела, и он нахмурился:

— Что ты хочешь сделать?

— Ничего такого. Просто бывший твой парень скучал по тебе, поэтому я привела его повидаться с тобой.

Когда он закончил, он отошел в сторону. Шэнь Циншу увидел, как Ли Хуэй выходит из машины.

Шэнь Циншу: …

— Давно не виделись, Цинцин.

Ли Хуэй улыбнулся.

После этого его взгляд повернулся к Хань Чэну:

— Это твой нынешний парень? Здравствуйте, я его бывший парень Ли Хуэй. Я только что рассталась с ним на полмесяца. Вы должны знать меня. Ведь он так любит меня и готов на все ради меня. Да, кстати, он лично мне сказал, что я его первая любовь.

п.п: чувствую испанский стыд на этом моменте.(－‸ლ)

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн в шоке посмотрел на Шэнь Циншу:

— Бывший парень? Первая любовь!

Шэнь Циншу рефлекторно покачал головой. Это не он, это не он, это не он, это первоначальный владелец!

Раньше он только подозревал, что Шэнь Циншу наступил на две лодки*, но после того, как Ли Хуэй увидел его реакцию. Это стало фактом!

* встречаться с двумя одновременно.

— Цинцин, ты осмеливаешься сделать это, но не признаешься?

Он намеренно сказал:

— На самом деле я ведь не единственный, верно?.

Он посмотрел на Хань Чэна:

— Он тоже говорил тебе, что ты был его первой любовью? Что он любил тебя и был готов на все ради тебя?

Хань Чэн посмотрел на Шэнь Циншу. Хотя Шэнь Циншу не говорил таких слов, он сказал, что он новая машина.

Но дело не в этом. Дело в том, что Шэнь Циншу нравится этот тип?!

У него так плохо со зрением?

Очевидно, что его вкус к водителям смехотворен. Как же он может быть таким слепым при выборе парня?

— Ты действительно удивил меня.

Тон Хань Чэна был мягки.

Шэнь Циншу отчаянно покачал головой:

— Нет! Все не так, как ты думаешь!

Это первоначальный владелец, именно первоначальный владелец, а не он!

Он не слепой. Как он может нацелиться на такой мусор!

— Действительно?

Хань Чэн был очень подозрительным.

— Конечно!

— Поверь мне.

— Цинцин, это уже слишком. Даже если сейчас ты любишь его больше, как ты можешь  не признавать наши отношения? Когда я в плохом настроении, ты берешь такси, чтобы увидеть меня посреди ночи. Когда у меня закончатся деньги, ты предпочтешь одолжить мне денег и проголодаться сам. Даже если у меня был роман с другими, ты только попросил меня не бросать тебя. Ты забыл все это?

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн был так потрясен. Что он услышал?!

Шэнь Циншу может стать святым за любовь!

— Ты действительно поступали так?

Хань Чэн странно посмотрел на людей перед ним. Разумеется, водитель был просто водителем и никогда не подвергался такому обращению.

Он того не стоит!

Шэнь Циншу был готов плакать без слез, поэтому ему пришлось продолжать качать головой:

— Я действительно не плакал! Это долгая история, и я объясню ее тебе позже.

Увидев такую реакцию, Шэнь Цинюй подумал, что его провокация сработала. Он не мог дождаться, чтобы прервать его:

— Поскольку брат хочет объяснить, лучше объяснить сейчас. Он также может объяснить, почему он никогда не упоминал Ханя в семье. Он только упомянул Ли Хуэя как своего парня, из-за чего мои родители и я вообще не знали о существовании Хань Гэгэ.

—Замолчи, — Шэнь Циншу уставился на него, — У тебя так много драм, что ты даже не можешь хорошо играть. Если бы я был на твоем месте, я бы спрятался под землей и мне было бы стыдно выходить!

— Брат не может объясниться? Да, я боюсь, что Хань Гэгэ слышал, как люди наступают на две лодки, но он не ожидал, что это произойдет с ним.

Он посмотрел на Хань Чэна:

— Хань Гэгэ, ты не заслуживаешь такого обращения. Ты так добр к моему брату, но вот чем мой брат отплатил за эту доброту. Не обращая внимания на чувства людей, которые общаются с другими за твоей спиной. Если бы у меня был парень, который так меня любит, я бы хорошо к нему относился и никогда бы не причинил ему вреда.

Шэнь Циншу:" … Все его окольные слова были для этого предложения! Но ты что-то не так понял? Откуда он взял любовь? Разве они не просто друзья с привилегиями?

Услышав это, Хань Чэн улыбнулся и посмотрел на Шэнь Цинюй:

— Извини, ты недостоин.

Выражение его лица стало саркастическим.

— Ты думаешь, что ты красивее его? Ты не смотрел в зеркало? Ты такой тщеславный!

Шэнь Цинюй: …

— Кроме того, кто ты такой, чтобы говорить чепуху о моих отношениях с Цинцином?

— Да, — Шэнь Циншу спокойно сказал, — Ты на самом деле жаба, прыгающая вверх и вниз. Ты не пошел домой? Почему ты еще здесь? Спешишь разжечь раздор.

— Я этого не сделал. Я просто не мог вынести, чтобы с Хань Гэгэ поступили таким образом.

Хань Чэн усмехнулся. В следующую секунду он повернулся и посмотрел на Шэнь Циншу:

— Это твой план?

Шэнь Циншу: ? ? ? Подожди, разве мы не целимся в Шэнь Цинюй? Почему ты вдруг перевернул пистолет?

Наш враг там!

— Какой у меня может быть план? Это не имеет ко мне никакого отношения.

Шэнь Циншу подмигнул ему.

Хань Чэн вообще не принял его намек и добавил сцены без разрешения:

— Ты позвал своего брата и бывшего парня, чтобы они устроили эту сцену предо мноц, чтобы я разочаровался в тебе. Разве твоя цель не сбежать от меня?

Он протянул руку и нежно погладил светлое и нежное лицо Шэнь Циншу, с навязчивой нежностью в глазах:

— Ты действительно приложил огромные усилия, чтобы уйти от меня!

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу мгновенно понял, оттолкнул его руку и сказал:

— Не прикасайся ко мне.

Давай, старик, пора показать свою настоящую любовь!

Спровоцируй этот маленький зеленый чай!

— Все ради этого человека!

Хань Чэн был похож на императора кино. Он указывает на Ли Хуэя, и его глаза полны гнева.

— Что тебе в нем нравится? Он уродлив, беден и подлый. Даже если ты захочешь уйти от меня, ты не должен падать так низко.

Ли Хуэй тут же отругал его:

— Как ты смеешь так говорить?

— Да как же ты можешь такое о нем говорить! — повторил Шэнь Циншу.

Глаза Ли Хуэя сияли: конечно же, Шэнь Циншу все еще любит его!

— Конечно, он некрасивый, бедный и он подлый человек. Но, по крайней мере, он не захочет все время следить за мной и контролировать меня!

— Я задыхаюсь от твоей любви. Я просто хочу уйти от тебя. Почему меня должно волновать, что другие красивы и имеют деньги? Ты лучший из всех. Может ли кто-нибудь на свете быть красивее, богаче и любить меня больше, чем ты? Нет! Так что мне на них наплевать! Я просто хочу подышать свежим и прекрасным воздухом свободы! Какая разница, человек он или собака!

Ли Хуэй:… Не могу сказать, хвалят меня или ругают.

— Шэнь Циншу, ты не можешь правильно говорить?

Ли Хуэй не мог не вмешаться.

— Я не прав?

Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на него.

— Как ты думаешь, ты красивее его, богаче его или любишь меня больше, чем он? Открой глаза и внимательно посмотрите. Он носит чистую итальянскую одежду ручной работы. Ты можешь себе это позволить?

Ли Хуэй: … Он действительно не может.

Хань Чэн усмехнулся:

— Сравнивая меня с ним, ты слишком высокого мнения о нем.

Ли Хуэй: …

Ли Хуэй потер запястье, готовый начать размахивать кулаками.

Шэнь Циншу вздохнул и сгладил выражение лица.

— Прости, Ли Хуэй. Каким бы ты ни был человеческим мусором, как бы ты мне не нравился, я использовал тебя. Я извиняюсь перед тобой.

— Просто извиняешься?

— А что еще ты хочешь?

Хань Чэн поднял бровь.

— Цинцин извинился перед тобой. Что еще ты хочешь? Если извинений недостаточно, ты хочешь украсть его обратно?!

Ли Хуэй был так зол, что улыбнулся:

— Разве такое важное дело можно решить простым извинением? Ты должен компенсировать мне. А ты, если будешь продолжать его душить, рано или поздно у тебя будет зеленая шапка на голове!

"Да, — закричал Шэнь Цинюй в своем сердце. Это не решить извинениями. Расстанься, Хань гэгэ!"

Шэнь Циншу, казалось, услышал его голос и грустно посмотрел на Хань Чэна.

— Теперь, когда все стало известно, я не буду скрывать это от тебя. Я провел некоторое время с ним за твоей спиной. Я знаю, что у тебя сильное желание обладать мной и у тебя серьезная одержимость чистотой. Ты очень расстроен, разочарован и сердишься на меня сейчас? Дай мне уйти, и давай расстанемся.

— В твоих мечтах!

Хань Чэн схватил его за плечо красными глазами.

— Как можно быть таким жестоким! Ты знаешь, что я люблю тебя. Что бы ты ни сделал, я прощу тебя. Почему ты говоришь такие слова? Зачем ты так мучаешь себя, чтобы оставаться с такой дрянью!

— Даже если это для того, чтобы меня позлить, ты должен найти порядочного человека, не так ли?! Ты собирался причинить мне еще большую боль, причинив боль себе?

Шэнь Цинюй: … Неужели такая волшебная реальность действительно существует? Является ли этот сюжет научным?!

Разве они не должны расстаться в это время? Почему ты до сих пор его любишь?!

Дорогой, это зеленая шляпа! Зеленая шляпа, которую мужчины терпеть не могут!

— Ты не винишь меня?

Шэнь Цинюй отчаянно кивает про себя. Да разве ты его не винишь?! Как его не винить?!

— Конечно, я виню тебя.

Хань Чэн заскрежетал зубами.

"Все, брось его, брось, отомсти ему и никогда больше не встречайся с ним!" Шэнь Цинюй закричал в своем сердце!

— Поэтому я не позволю тебе уйти из моей жизни. Я хочу чтобы ты остался со мной. Никуда больше не ходи, если ты не со мной! Это мое наказание для тебя!

Шэнь Цинюй: …

Шэнь Цинюй чуть не подавился.

Он думал, что мир, должно быть, сошел с ума!

— Ты не боишься, что я пойду  и за твоей спиной буду искать второй и третий мусор?

"Да!! Шэнь Цинюй отчаянно потряс Хань Чэна в его сердце. Просыпайся, Хань Чэн. Ты второй сын самого богатого человека. Какого человека вы не можете получить? Почему ты делаешь это ради Шэнь Циншу! Ты слеп!"

— Только посмей! — сердито сказал Хань Чэн.

— Если ты продолжишь меня угнетать, я сделаю это рано или поздно.

Шэнь Циншу упрямо ответил.

— Тогда я сниму с этого человека кожу и удалю все его кости.

Когда он сказал это, его глаза посмотрели на Ли Хуэя, а голос стал холодным и угрожающим:

— Я не причиню тебе вреда, но это не значит, что я буду милостив с другими.

Ли Хуэй: ? ? ?

Черт, он невиновен, понятно? Он был всего лишь второй лодкой, на которую Шэнь Циншу намеренно ступил!

— Мы с расстались.

Ли Хуэй напомнил ему:

— Это больше не имеет значения.

— Вот так.

Шэнь Циншу прошептал:

— Хотя я был с ним какое-то время, это просто чтобы сбежать от тебя. Настоящих эмоций не было. Так что даже если он с другими, я могу это игнорировать. Если бы он не появился внезапно, я бы почти забыл его имя.

Ли Хуэй:… Какая сволочь! Какая сволочь!

Ли Хуэй вспомнил сцены прошлого, чувства, которые он вложил, и внезапно почувствовал, что он слишком огорчен! Он всегда думал, что Шэнь Циншу очень любит его. В итоге все это было сказано и сделано. Он был просто клоуном для него!

Шэнь Циншу использовал его от начала до конца. Он несчастный человек, который заплатил своим сердцем!

До сих пор все ругают его как подонка!

Он слишком зловещий!

— Тебе совсем не стыдно. Ты настоящая сволочь!, — Сказал Ли Хуэй.

— Как я могу сравниться с тобой? По крайней мере, я не позволил тебе узнать об измене. В отличие от тебя, изменяющего с другими прямо передо мной. Но и это хорошо, теперь мне не нужно искать предлог, чтобы расстаться с тобой. Ведь вид твоего лица в течение долгого времени действительно влияет на мой аппетит. Разве ты не заметил, что я похудел за те дни, когда был с тобой?

Ли Хуэй: ! ! !

Ли Хуэй осмотрел его с ног до головы и с удивлением обнаружил, что он не выглядит таким худым, как когда они были вместе. Теперь Шэнь Циншу выглядит здоровым, с красными губами и белыми зубами, полным жизненных сил молодого человека. Естественное преимущество его и без того красивых черт лица было подчеркнуто еще больше.

В начале отношений ему нравился Шэнь Циншу за его лицо, но позже Шэнь Циншу все время становился тоскливым, и его лицо выглядело так, как будто его мать умерла — о, его мать действительно умирала в то время. Но Ли Хуэй был не в настроении заботиться о матери Шэнь Циншу. Для него мать Шэнь Циншу - дорожный полицейский, который мешает ему и Шэнь Циншу выехать на дорогу. Ли Хуэй подумал, что смерть его матери была хорошим событием!

Поэтому в то время его интерес к Шэнь Циншу, чья внешность и тело приходили в упадок, резко снизился. Именно в этот момент он изменял ему и катался с другими.

Ли Хуэй, наконец, отреагировал после того, как все обдумал. Неудивительно, что он всегда чувствовал себя по-другому, когда видел сегодня Шэнь Циншу. Оказалось, что его дух изменился. Весь человек был красивее, чем когда они впервые встретились.

Он не мог не сожалеть, если бы знал, то не расстался бы с ним. Так сожалею.

Глядя на Шэнь Циншу, его губы шевелились.

— Ты сейчас счастлив?

— Как это возможно?

Шэнь Циншу вздохнул.

— Какая разница между мной сейчас и тем временем? У меня только больше денег. Я могу водить яхту, носить знаменитые часы и водить спортивную машину. Но в чем смысл? Эта кричащая любовь только материальна и лишена какой-либо свободы. Ты хочешь этого?

— Конечно.

Ли Хуэй сказал, что только дураки этого не хотят.

Лицо Шэнь Циншу выражало недоверие.

— Я в шоке, что кто-то действительно этого хочет.

Шэнь Цинюй:… Так раздражает! Так раздражает!!

Шэнь Цинюй посмотрел на ситуацию перед собой и глубоко вздохнул:

— Тогда, брат, ты действительно не любишь Ли Хуэя? Тогда почему ты не упомянул о существовании Хань гэгэ дома, а упомянул только Ли Хуэя?

— Я хочу уйти от него всем сердцем. Как я могу взять на себя инициативу рассказать вам о его существовании? Я глуп?

— Тогда почему ты не ушел?

Шэнь Циншу указал на Хань Чэна, который держал его за плечо.

— Как видишь, он преследовал меня безжалостно и неуклонно. Лучше бы ему траву на голову и гонять меня до старости!

Хань Чэн внезапно увеличил свою силу. Шэнь Циншу издал «ах» и посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн мягко и красиво улыбнулся.

—  Цинцин, почему ты хочешь, чтобы я был покрыт травой? Свобода, которую я недавно дал тебе, ошеломляет? Я сделаю для тебя клетку, когда вернусь, хорошо?

Шэнь Циншу:… Черт, потрясающая эстетика!

Ли Хуэй посмотрел на него с неясной улыбкой на лице, и это необъяснимо стало мрачным. Ясно, что он болен. Неудивительно, что Шэнь Циншу хотел сбежать к нему. Хоть он и был подонком, по крайней мере, он не запирал людей!

Эта безумная любовь, черт возьми, кто ее выдержит!

Ли Хуэй тихо опустил кулак, опасаясь, что Хань Чэн потеряет контроль во время боя. Он уже сошел с ума, если они будут драться всерьез, кто знает, чем это кончится.

— Цинцин, хочешь верь, хочешь нет, но я действительно любил тебя. Если однажды вы расстанетесь, ты можешь прийти ко мне в любое время, - сказал он неискренне.

Шэнь Циншу потрясенно посмотрел на него:

— Ты когда-нибудь любил меня? Но я совсем не любил тебя. Как ты можешь совершить такую грубую ошибку и так легко влюбиться в меня? Даже если я красивый, высокий, харизматичный, образованный, нежный и внимательный, ты не можешь этого сделать, правда. Какое разочарование!

Ли Хуэй: …

Ли Хуэй повернулся и сел в машину Шэнь Цинюй. Он проиграл. Это был шлак высшего уровня. Одна гора была выше другой. Он думал, что он игрок, но Шэнь Циншу обманул его. Так зол!

Ли Хуэй не хотел мериться с этим и снова вышел из машины.

— Тогда все эти разы ты проявлял искренность ко мне!

— Это была просто иллюзия. Не принимай это всерьез. Когда я встречаю бездомных кошек и собак, я останавливаюсь, чтобы покормить их. Это я, добрый и честный! Я, переполненный любовью!

Ли Хуэй: …

— Конечно, я не говорю, что ты бездомная кошка и собака. Ты не такой милый, как кошки и собаки, но я могу терпеть ради за свободу. Даже если ты урод, мерзавец и мошенник, я готов. Я сделаю все, пока я могу быть свободным! Особенно в день твоей измены. Боже мой, я был так счастлив, что плакал от радости. Счастье пришло так внезапно, что я почти не мог в это поверить.

Ли Хуэй: ! ! !

После долгого беспокойства Шэнь Циншу плакал в тот день. Ему было не грустно, что он был с другими, а счастлив, что ему, самому не пришлось столкнуться с этим!

— … это действительно обидно для тебя. Не так ли?

Шэнь Циншу вздохнул:

— Но это, вероятно, цена свободы.

Хань Чэн почти не мог сдержать смех. Он быстро схватил Шэнь Циншу за запястье и снова погрузился в сюжет:

— Хватит, не получай удовольствия от разговоров с ним о ваших прошлых делах.

Он подошел к Шэнь Циншу:

— Позволь мне сказать тебе, что в этой жизни у тебя не будет свободы. Даже если я умру, ты отправишься со мной.

— Нет!

Шэнь Циншу мучительно покачал головой.

Хань Чэн усмехнулся и потащил Шэнь Циншу к своей машине.

Ли Хуэй увидел, что его насильно уводят и хотел что-то сказать, но увидел номерной знак Хань Чэна, который он не мог себе позволить. Стиснул зубы от грусти, нежелания и угнетения.

Увы, если бы я знал, я бы не расстался с ним! Он ненавидит свое невежественное «я»!

Шэнь Цинюй видел, как они уходили.

Хань Чэна вообще не волнует, что он наступит на две лодки? Ему даже не нравится, что другая лодка недостаточно хороша. Что это его даже огорчило?

Шэнь Цинюй в отчаянии. Что это за ненормальная любовь? Шэнь Циншу отравил Хань Чэна? Хань Чэн, проснись!

Хань Чэн ждал, пока машина покинет парковку, прежде чем недоверчиво взглянул на Шэнь Циншу:

— Ты и этот Ли Хуэй…

— Он действительно не мой парень!, — перебил его Шэнь Циншу.

— Действительно? Но он и твой брат сказали.

— Это недоразумение.

Шэнь Циншу быстро придумал себе оправдание.

— В то время я только наткнулся на мою приемную мать и Шэнь Цинюй, обсуждающих тайну его жизни. Я знал, что биологически я не ее сын, но меня подменили при рождении. Я был одновременно зол и чувствовал себя неловко. Еще больнее было думать, что она воспитывала меня столько лет, но в конце концов все же больше любила собственного сына.

— Я был зол и несчастен. И мои биологические родители, и приемная мать больше любили Шэнь Цинюй, поэтому я чувствовала себя очень неуверенно. В это время Ли Хуэй преследовал меня. Мне нужно было чувство безопасности, поэтому я согласилась встречаться с ним. Но знаешь, я такой придирчивый. Ли Хуэй совсем не в моем вкусе, поэтому я могу только стараться быть добрым к нему и лгать себе. Я не ожидал, что Ли Хуэй думает, что я люблю его. В результате он неверно истолковал мои чувства к нему, а затем начал спать с другими.

— В тот день, когда я поймала его с поличным в постели, мое сердце не колебалось, и я даже почувствовала, как обожгло мне глаза, поэтому я сказала, что это не проблема. Меня не волнует, нравится ли кто-то еще.

—  И пока мы были вместе, я не позволял ему прикасаться ко мне. Он действительно не мог соответствовать моим стандартам, но мне нужно было, чтобы кто-то сопровождал меня в то время.

Хань Чэн удивленно посмотрел на него:

— Сейчас ты не нуждаешься в сопровождение, верно?

— После того, как моя приемная мать умерла, я почувствовал, что моя жизнь коротка и мне незачем печалиться о поступках других. Чувство безопасности людей должно быть найдено изнутри, поэтому я решил, что если меня никто не любит, я буду любить себя, поэтому я переродился!

"Неудивительно, что ты сейчас такой самовлюбленный"! Хань Чэн подумал, что он ушел от крайностей низкой самооценки и нарциссизма. Разве ты не можешь поддерживать баланс?

Но это нормально. В любом случае, нарциссизм Шэнь Циншу никому не навредил. Он даже милый, так что нормально быть немного самовлюбленным.

— Значит, у тебя никогда не было серьезных отношений с этим Ли Хуэем?

— Конечно не было. Заслуживаит ли он это?

Шэнь Циншу ненавидит эту мысль.

— Он действительно этого не заслуживает.

Хань Чэн согласился.

Почему-то он был немного счастлив.

Кроме того, его маленький шоу такой красивый. Такой как Ли Хуэй никогда не заинтересует Циншу .

Хань Чэн протянул руку и коснулся его головы:

— Хорошо, все кончено. Ты через многое прошел.

— У него нет возможности заставить меня страдать.

— Конечно.

Хань Чэн сказал с улыбкой:

— Мой маленький суперкар получает только бензин, а не убытки.

Шэнь Циншу был разозлился и что ущипнул его:

— Раз ты такой способный, нет необходимости снова отправляться в путешествие!

Хань Чэн рассмеялся. Шэнь Циншу посмотрел на него и подумал, что рано или поздно его перевернут.

Они приехали в сычуаньский ресторан. Хань Чэн заказал некоторые фирменные блюда. Шэнь Циншу попробовал. Вкус был хороший, поэтому он съел больше.

После ужина Шэнь Циншу планирует вернуться.

— Я провожу тебя. — сказал Хан Чэн.

—  Я поведу.

Шэнь Циншу указал на свою машину.

Хань Чэн: …

— Или тебе лучше взять такси обратно.

Шэнь Циншу покачал головой.

—  Что ты мне обещал? Отвечай правильно. В следующий раз, когда ты позовешь меня, я могу отказаться сотрудничать.

Хань Чэн был беспомощен, поэтому ему пришлось позволить ему сесть за руль.

—  Веди осторожно.

—  Я знаю.

Шэнь Циншу пристегнул ремень безопасности и очень хотел уже поехать.

Хань Чэн посмотрел на его взволнованный взгляд, он чувствует себя так небезопасно:

—  Или может быть я возьму такси?

Шэнь Циншу повернул голову и уставился на него:

— Нет! Нет! Сиди здесь!

Он похлопал по сиденью.

Хань Чэн вздохнул в отчаянии и с покинутым видом сел в машину.

— Если я умру, я буду помнить тебя.

— Не волнуйся.

Шэнь Циншу спокойно сказал:

— Смерть — это не конец, это лучше, чем жизнь, хуже смерти.

Хань Чэн: … Отпусти меня!

Но оторваться невозможно. Шэнь Циншу запер дверь, нажал на газ и выехал.

Он ехал очень смело и быстро. Он почти заставил Хань Чэна вырвать прямо в свою машину.

Когда Шэнь Циншу остановил машину, Хань Чэн почувствовал, что его сердце тоже вот-вот остановится.

— Это было не так уж плохо.

Шэнь Циншу посмотрел на него.

— Ты действительно не чувствуешь ничего плохого?

Хань Чэн не мог поверить.

Шэнь Циншу настолько энергичен, что ему не терпится сделать еще два круга.

— Нет.

Хань Чэн: …

Хань Чэн похлопал его по руке:

— Цени жизнь и держитесь подальше от вождения.

— Бред какой то.

Шэнь Циншу был уверен в себе:

— Со мной все будет в порядке.

— Я хотел сказать, дорожи чужими жизнями!

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу фыркнул, вышел из машины и вернулся к дому Хань Чэна.

После небольшого отдыха он снова начал писать роман.

Су Цину был занят делами, поэтому он попросил Чэн Хань, который переехал в соседний дом, помочь ему забрать детей. Чэн Хань, наконец, впервые получил возможность близко пообщаться с детьми.

Когда Шэнь Циншу написал о Су Байли и Су Ао, он почувствовал себя очень виноватым. Из страха, что в следующую секунду его читатели спросят его, были ли их полные имена Су Байлянь и Су Аотянь.

Но, к счастью, его читатели подобны ангелочкам. Они  тонкости имён вообще не видят.

Шэнь Циншу расслабился и писал более плавно.

Хань Чэн вернулся в компанию. Как только он вышел из лифта, он увидел секретаршу, которая быстро подошла и прошептала:

— Этот человек здесь. Он ждет вас уже полчаса.

Хань Чэн был немного удивлен. Он посмотрел на свой мобильный телефон и убедился, что Хань Юй не отправил ему сообщение. Это не должно быть срочным делом.

— Хорошо, я понял.

Секретарь кивнула и не забыла сказать ему:

— Будьте осторожны и позвоните мне, если что-нибудь понадобится.

Хань Чэн: …

Хань Чэн беспомощно кивнул и быстро пошел в свой кабинет.

Он смутно чувствовал взгляд секретарши. Он уже чувствовал усталость, когда думал о слухах о борьбе в богатых семьях, распространившихся в компании к концу сегодняшнего дня.

Очевидно, у него очень хорошие отношения с братом. Почему вся компания думает, что над ним издевается его брат?

Хань Чэн тщательно обдумал это и пришел к выводу, что в основном виноват его брат. Конечно, ему тоже нужно было нести некоторые обязанности, но совсем немного, совсем немного!

Серьезно говоря, Хань Чэн чувствовал, что ничего не сделал. За исключением того времени, когда он впервые присоединился к компании, когда ему не нравилось, когда все называли его директором Ханем. Поэтому он попросил всех называть его президентом Хань. Это не имеет большого значения. Что касается тонизирующего действия на мозг, вызванного этим предложением, как он мог его предсказать?

Это вина его брата. Импульс его брата слишком силен, а его амбиции слишком очевидны. На его голове чуть ли не табличка с надписью «Я хочу свергнуть отца, я стану самым богатым человеком». Могут ли другие не переусердствовать?

Вообщем, семьи с некоторым имуществом всегда будут спорить о том, кто унаследует имущество в будущем. Особенно с такой большой компанией, как семья Хань. Следующий преемник семьи Хань — важная тема.

Большинство людей думают, что это будет Хань Юй. Он старший сын и присоединился к компании раньше. Сейчас он генеральный директор Хань груп. Он осмеливается прямо спорить со своим отцом в совете директоров. Ясно, что компания будет его в будущем.

Небольшое количество людей думает, что это должен быть Хань Чэн. Причина очень проста. Кто не знает, что младший сын — любимец председателя. Кроме того, Хань Юй осмеливается спорить с ним публично. Видно, что отношения между ними не гармоничны, поэтому компания должна быть отдана Хань Чэну.

Хань Чэн делал вид, что никогда не слышал об этом беспорядке. Их семья на самом деле не такая сложная. Его брат ссорится с отцом только по вопросам, касающимся работы. Что касается того, кому в будущем будет принадлежать компания, однозначно его брату!

Хань Юй был строг с собой и другими с детства. Даже если он набрал 99 и занимает первое место, он будет смотреть на 99 и удивляться, почему он не набрал 100.

Что касается Хань Чэна, то он был снисходителен к себе и другим с детства. Даже если бы он набрал всего 97 очков и оказался на третьем месте, он бы праздновал 97 и говорил: «Три первых места — это очень хорошо».

Таким образом, Хань Юй с детства был лучшим учеником на вступительных экзаменах в начальную школу, среднюю школу и колледж. Хань Чэн входил в первую тройку, затем в первую пятерку, а затем в первую десятку в классе.

Старая семья Хань произвела такого способного человека с дьявольской решимостью. Если не он унаследует трон, то кто его унаследует?

Таким образом, на четырех семейных собраниях Хань Юй, несомненно, был избран единогласно.

Хань Юй не удивлен и не польщен. Если не он, то кто?

Рассчитывать на своего старого отца? Или на брата, который не хочет прогрессировать?

Они могут рассчитывать только на него.

Поэтому, как только он поступил в колледж, Хань Юй вошел в компанию, начал стажировку и собирал молодые таланты с новыми идеями и силой.

Позже, после окончания университета, Хань Юй, естественно, стал генеральным директором и управлял компанией вместе с отцом.

Хань Чэн же наслаждался жизнью богатого второго поколения, путешествуя и развлекаясь. Он не входил в компанию, пока не окончил университет.

В то время он был заведующим кафедрой. Хань Чэн слушал, как его подчиненные называли его «Директор Хань». Ему было неудобно, поэтому он попросил людей называть его «президент Хань».

Подчиненный колебался:

— Разве это не будет противоречить генеральному директору?

— Все в порядке.

Хань Чэн небрежно ответил.

Кто-то дал ему совет:

— Или мы можем называть вас маленьким генеральным менеджером Хань.

Хань Чэну это не понравилось.

— Зовите меня просто президент Хань.

Такая простая фраза распространилась среди сотрудников компании в тот же день.

Сначала [тогда Хань Чэн сказал: «Просто зовите меня президент Хань»] до [Хань Чэн с презрением сказал: «Просто зовите меня президент Хань»], затем до [Хань Чэн был недоволен и сказал: «Просто зовите меня президент Хань» ] и, наконец, [выражение лица Хань Чэна ухудшилось, и он сказал: «Просто зовите мне президент Хань»]!

Сотрудники были поражены, когда слухи были распространены.

«С самого начала я слышал только о Хань Юй, генеральном директоре Хане. Если бы Хань Чэн не пришел сегодня, я бы не знал, что в семье Хань было два сына».

«Его брат — генеральный директор компании, а он всего лишь директор департамента. Неудивительно, что он хочет подчеркнуть, что он тоже президент Хань!»*

*Высшие сотрудники организации - генеральный директор и президент. Считается, что генеральный директор имеет самый высокий рейтинг в компании. С другой стороны, президента можно считать вторым ответственным лицом, и он будет непосредственно подчиняться генеральному директору. Самым высокопоставленным или высшим руководителем в организации является генеральный директор компании.

«Председатель слишком предвзят. Как может быть такое разное отношение к двум сыновьям!»

«Говорят, что генеральный директор Хань  с детства был очень хорошим. Его обучали как наследника, и он был номером один на вступительных экзаменах в колледж. Директор отдела Хань отличается. Старший получил строгое воспитание, а второй был выращен более свободным .

«Генеральный директор Хань действительно несчастен. Вода внутри богатой семьи такая глубокая!»

«Если бы генеральный директор Хань услышал, как он называет себя президентом Хань. Согласится ли он?

«Это просто поверхностное название. Генеральный директор Хань обладает реальной властью, могут ли его все еще волновать эти маленькие проблемы?»

«Да, ген-директор Хань действительно несчастен».

Когда позже Хань Чэн услышал эти слухи, его уже несколько дней называли президентом Хань.

Хань Чэн колебался, менять ли его обратно. Ведь молва исходила от него. Пока он возвращается обратно, никто не подумает, что он и его брат не в ладах.

Поэтому он сказал своему секретарю: «В будущем называйте меня директором Хань».

В результате в тот день он открыл свою аккаунт, в группе анонимных сотрудников, и увидел, как все говорят: «Вы слышали это? Директора Хань теперь снова зовут директором Хань. Вы не можете называть его президентом Хань».

«Конечно же, я знал, что этот человек не согласится».

«Должно быть, это тот человек, который сказал что-то директору Хань наедине! Настоящая власть в его руках. Разве он не может дать титул своему брату?

«Да, я люблю директора Хань!»

«Бедный директор Хань, генеральный директор Хань сейчас не полностью у власти, и он уже ведет себя так. После того, как он полностью захватит власть, есть ли у директора Хань еще какая-то жизнь?!»

«Боюсь, тогда он не сможет быть даже простым директором.»

«Вероятно, что он даст ему не очень важную должность и полностью подавит его».

«Фанаты-мамы в слезах. Наш директор Хань такой красивый. Как он может так несчастно жить?»

«Слишком жестоко, слишком жестоко, уже плачу».

Хань Чэн: …

Дрожащие руки Хань Чэна напечатали: «Возможно, все не так, как вы думаете. Возможно, директор Хань — это тот, кто решил вернуть титул директора».

В результате все ответили: «Как же так? Почему ты такой наивный и глупый? Каждая смена должности в богатых и влиятельных семьях полна закулисных средств. Не будь таким наивным».

«Как это может быть добровольно? Если это добровольно, он не скажет вначале: «Просто зовите меня президентом Хань». Как неохотно, как подавленно и как беспомощно он должен сдаться!»

Хань Чэн: … Я сказал это небрежно. Я не думал так много. Это нормально, чтобы удалить это «просто»!

Хань Чэн был подавлен. Он просто попросил всех снова называть его президент Хань. Так продолжаться не может. Его брат превратился в брата-тирана, который даже не желает дать пустой титул своему брату!

В результате в тот день группа снова изменила тон: «Генеральный директор Хань действительно силен. Он дразнит своего брата, как собака. Вчера он забрал титул президента и уже сегодня вернул его ему. Это не шутка!»

Хань Чэн говорил анонимно: «Он может видеть, что его брату это нравится, поэтому он вернул его ему. Поэтому он до сих пор очень любит своего брата!»

Другие: «Почему ты такой наивный!! Он явно имеет в виду, когда я готов дать тебе, ты получишь это. Когда я не хочу давать тебе, у тебя ничего нет!»

«Да, это для того, чтобы сказать директору Хань, что все в нем находится под его контролем! Пусть не пожелает того, что ему не принадлежит!»

«Директор Хань такой жалкий. Поклонники-девушки плачут».

«У генерального директора Хань нет сердца! У него нет сердца!»

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что ему следует плакать. Почему! Почему у вас у всех такие большие дыры в мозгах! Генеральный директор Хань и директор Хань не так уж расходятся во мнениях, как вы думаете!

В последующие дни Хань Чэн изо всех сил пытался доказать, что его брат не был бессердечным.

Он позвал Хань Юя в свой кабинет и открыл дверь, чтобы поговорить и посмеяться с Хань Юем.

Группа анонимных сотрудников: «Как искренен и невинен его смех. Быть таким безжалостным по отношению к такому невинному младшему брату. Как и ожидалось от вас, генеральный директор Хань!

Он ворвался в офис Хань Юй, прервал его разговор с начальником отдела. После разговора я взял мобильный телефон Хань Юй и перевел крупную сумму денег, затем высокомерно бросил его в руки Хань Юя и вышел.

Группа анонимных сотрудников: «Он слишком прямолинеен! Он слишком чист! Неудивительно, что он не может драться с генеральным директором Хань, потому что он недостаточно интригует!»

Хань Чэн: …

Хань Чэн обнаружил, что даже если он возьмет динамик и споет «Я люблю своего брата, мой брат любит меня» в в компании. Работники их компании, вероятно, поверили бы только первой половине предложения и вообще не поверили бы второй половине предложения.

Так…

Это вовсе не его вина. Во всем виноват его брат. Какой он свирепый в обычное время, что заставляет сотрудников чувствовать, что он похож на дракона.

Хань Чэн покачал головой, открыл дверь и вошел в свой кабинет.

Хань Юй сидел на диване, держа в руке мобильный телефон. Казалось, он что-то смотрит. Увидев, что он вернулся, он поднял голову и улыбнулся:

— Ты пришел.

— Что у тебя с улыбкой?

Хань Чэн почувствовал, что что-то не так.

— Ничего такого. Хань Юй тихо сказал:

— Я просто хочу спросить тебя, есть ли что-нибудь, что ты хочешь мне рассказать в последнее время?

— Нет.

— Правда ничего?

Хань Чэн нахмурился:

— Как ты думаешь, я должен?

— Может быть.

Хань Чэн: …

Хань Юй посмотрел на него и серьезно сказал:

— Сяо Чэн, тебе 25 лет. В этом возрасте пора влюбляться.

— Тогда тебе 28, и давно пора влюбиться.

— Я другой. У меня нет никого, кто бы мне нравился.

— У меня тоже.

— Так ли это?

Хань Юй посмотрел на него.

— Это не то, что ты сказал в полдень.

Хань Чэн: ! ! !

Что сегодня? Что в полдень!

— Что ты хочешь этим сказать?

Хань Юй улыбнулся ему, протянул руку и включил видео на своем мобильном телефоне. Хань Чэн услышал его голос из своего телефона:

— Как ты можешь быть таким жестоким! Ты знаешь, что ты мне нравишься, что бы ты ни сделал, я прощу тебя. Почему ты говоришь такие слова? Зачем тебе так мучить себя, чтобы быть с такой дрянью!

Хань Чэн недоверчиво открыл глаза и увидел, как его брат очень мягко улыбается.

Нет, это не правда! Дай мне объяснить!

Хань Юй потряс своим мобильным телефоном, и голос на видео был четким и ласковым:

— Даже если это для того, чтобы разозлить меня, ты должен найти достойного человека, верно?! С таким мужчиной ты пытаешься заставить меня чувствовать себя плохо?!

Хань Чэн рассердился и бросился схватить мобильный телефон Хань Юя. У него будет сердечный приступ!

Хань Юй быстро встал и поднял свой мобильный телефон.

— Ты ! Выключи его. — крикнул Хань Чэн.

Хань Юй этого не сделал. Он не только не выключил телефон, но и намеренно спросил:

— Тебе все еще больно, Сяо Чэн? Тебе нужен твой брат, чтобы утешить тебя?

— Если ты не выключишь его для, тебе будет больно!

— Тогда я не буду, — сказал Хань Юй с улыбкой. — Тебе все равно меня не победить.

Хань Чэн: …

Хань Чэн теперь думает, что его брат действительно нехороший человек!

Мой брат может сделать такой постыдный поступок!

Хань Юй все еще дразнил и даже намеренно увеличил громкость. Он даже осмелился комментировать в это время:

— Ты такой нежный Сяо Чэн! Ты хочешь купить клетку. Как я не знал, что у тебя есть такое хобби? Твой брат слишком занят и пренебрегает тобой? Что тебе еще нравится? Брат купит это для тебя.

Хань Чэн: Аххххх!!!!(ノ°益°)ノ

Хань Чэну было стыдно, и он хотел победить Хань Юя. Он наконец понял, что чувствовал Шэнь Циншу, когда Чэн с эмоционально читал его роман.

Этакая социальная сцена смерти, кто, черт возьми, может это вынести!

— Хватит уже! — крикнул Хань Чэн.

п.п: it's karma bitch(*^‿^*)

Хань Юй взволнованно посмотрел на него.

— Я впервые вижу, как ты влюбляешься в Сяо Чэн. Ты еще такой восторженный и безудержный? Это поражает меня. Думаю, наши родители тоже будут удивлены.

— Хань Юй!

Хань Чэн был так пристыжен и зол, что хотел прямо укусить его.

Секретарша, которая собиралась доставить кофе Хань Чэну, услышала его крик. Рука, держащая кофейную чашку, тряслась, послушайте, как грустно и сердито звучал голос!

Над их простым, добрым, красивым и бесхитростным директором Ханем, должно быть, издевался его коварный, хитрый и бесчеловечный брат!

Секретарь вздохнул и решил подождать. Директор Хань будет смущен, если она войдет в это время.

Итак, секретарь молча вернулся в кофейню и запланировал сделать еще одну чашку кофе.

Хань Юй посмотрел на Хань Чэна, который собирался подпрыгнуть от смущения. Наконец, он милосердно нажал кнопку паузы и убрал мобильный телефон.

— Так ты не хочешь мне что-то сказать?

— Удали видео.

— Это не хорошо. Это драгоценное видео твоей первой любви. Нужно собираться всей семьей, многократно пересматривать и передавать в будущем как семейную реликвию.

Хань Чэн: ! ! !

Это все еще его гребаный брат?!

Неудивительно, что сотрудники считают тебя жестоким, коварным и бесчеловечным!

Ты заслуживаешь это!

— Это не то, что ты думаешь!

Хань Чэн объяснил ему:

— Это не правда. Я просто играю с другими!

— Действительно?

Хань Юй засомневался:

— Тогда ты талантлив в актерском мастерстве Сяо Чэн.

— Конечно. Я превосходен во всем. Разве я не лучше всех?!

Нормальный человек, увидев, как его отец полмесяца усердно трудится над созданием шедевра оригами, не стал бы шлепать перед ним свою работу. И даже восклицать: «Посмотри, я тоже могу, и я даже быстрее тебя сделал лучше, чем ты»?!

Он хочет разозлить до смерти своего старого отца!

Но 10-летний Хань Юй может. Если другие в семье могут это сделать, он быстро выучит это, а затем победно подойдёт к нему, сказав, что теперь я тоже могу, и я могу лучше, чем ты~

Так раздражает!

— Подумай хорошенько, говорил ли я когда-нибудь тебе раньше о своей любви? Если бы был такой человек, мог бы я скрыть это от тебя?

— Не обязательно. Теперь, когда ты вырос и у тебя есть свои секреты, нормально не рассказывать все своему брату.

Хань Чэн: …

— Хань Юй, я серьезно. Удали видео. Я действительно просто помог своему другу, это просто помощь.

— Когда вы познакомились с этим другом? Почему я его не знаю?

— Друг, с которым я обсуждал машины, я рассказал тебе в WeChat в прошлый раз.

— Просто друзья?

— Да

Хань Юй не верит в это. Хань Юй глубоко в этом сомневается.

— На самом деле просто друзья. У Хань Ченга болела голова.

— Ты собираешься удалить видео?

Хань Юй вздохнул:

— Мне действительно нужно удалить это? Я так хорошо тебя поймал. Твое лицо видно очень четко.

— Удали это немедленно!

Хань Ю ймог только неохотно удалить видео перед своим братом:

— Удалил.

Хань Чэн почувствовал облегчение, хорошо, что его удалили. Если эта штука распространится, ему не нужно будет жить, и он может умереть прямо на месте.

— Только ты это смотрел? — нерешительно спросил Хань Чэн.

Очевидно, он видел, что на стоянке никого не было. Почему его снял на видео его брат?

— Не волнуйся, здесь только я.

Хань Чэн кивнул, это хорошо.

— Тогда я уйду первым.

Хань Чэн не мог дождаться, чтобы прогнать его.

— Иди, иди, иди, почему ты сегодня такой свободный.

Хань Юй протянул руку и погладил его по головы, затем повернулся и вышел.

Он подошел к двери и открыл ее. Потом оглянулся, как будто что-то вспомнил.

— Сяо Чэн, ты забыл важный момент. Делал ли я резервные копии видео?

Хань Чэн: ! ! !

Хань Юй посмотрел на его шокированное лицо и не смог сдержать вздох:

— Сяо Чэн, ты такой милый.

— Хан Юй!!!

Хань Чэн был так зол, что бросился на него. Хань Юй повернулся и вышел за дверь, а затем помог ему закрыть дверь.

Недалеко от двери стояла секретарь, только что вернувшийся вовремя, чтобы услышать этот рев, полный негодования и гнева. Послушайте этот отчаянный и грустный голос!

Это голос отчаяния между богатыми братьями!

Она думала об этом, когда увидела, как Хань Юй выходит с легкой улыбкой на губах.

Через некоторое время директор Хань тоже открыл дверь и вышел с сердитым лицом.

На первый взгляд, это именно сцена конфликта братьев!

Победитель в восторге, а проигравший стыдится, злится и негодует.

Хань Чэн увидел, что его секретарь стоит у двери. Поэтому он вернулся и больше не преследовал Хань Юя. Он боялся, что после того, как он догонит, в результате сплетни станут еще хуже.

Взглянув на кофе в руке секретаря, он сказал:

— Спасибо.

Затем он взял кофе и пошел в кабинет.

Секретарша посмотрела на его одинокую фигуру и грустно сказала:

— Какой хороший человек! Как он мог родиться в доме самого богатого человека и встретить такого амбициозного брата? Судьба слишком жестока!

Сегодня также день слез для директора Ханя!

Хань Чэн вернулся в свой кабинет и одним махом допил свой кофе.

Он позвонил своему брату. Хань Юй ответил:

— В чем дело?

— Куда ты положил резервную копию?!

— Конечно, я не могу тебе сказать, но не волнуйся. Если ты не согласишься, я не покажу его нашим родителям, не говоря уже о других.

— Тебе тоже нельзя смотреть!

— Почему же?  Хань Юй тихо сказал:

—  Я буду смотреть один раз утром, один раз днем и один раз вечером. Я буду размышлять о тебе три раза в день.

Хань Чэн: ! ! !

— Почему ты такой бесстыжий!

— Сяо Чэн, если ты будешь таким грубым со мной, я покажу это нашим родителям.

Хань Чэн: …

Хань Чэн снова понял какую боль испытал на себе Шэнь Циншу.

— Не волнуйся, я удалю, когда устану смотреть.

— А разве будет такой день?

— Конечно, ты не веришь своему брату?

Хань Чэн: Кто вообще в это поверит?

Он повесил трубку и сел в офисное кресло в подавленном настроении.

Наконец, Хань Чэн не мог с этим поделать. Он чувствовал, что не может вынести боль социальной смерти в одиночку, поэтому взял трубку и позвонил Шэнь Циншу.

— Что случилось?

Шэнь Циншу совершенно не подозревал об опасности которая его ждала.

Хань Чэн открыл веб-сайт и просмотрел обновленные главы.

— Я был неправ. Он сказал:

— Наконец-то я понял, что ты чувствуешь каждый раз, когда я эмоционально читаю тебе главы вслух.

Шэнь Циншу был потрясен.

— У тебя что, есть совесть?

Неужели небо рухнуло на землю, действительно ли появилась совесть Хань Чэна?

Это восьмое чудо света!

— Так тебе теперь стыдно? Ты сочувствуешь мне и хочешь дать мне компенсацию?

— Нет.

Шэнь Циншу:

— Тогда что ты хочешь?

— Я хочу построить свое счастье на твоей боли и облегчить свою боль.

Шэнь Циншу: ? ? ?

Он все еще человек!

— Я ведь очень давно читал твой роман вслух, верно?

Хань Чэн мягко сказал.

Шэнь Циншу: ! ! !

— Ты читал сегодня утром!

— О, тогда нужно прочитать еще раз.

Шэнь Циншу:? ? ? ! ! !

Затем он услышал бесстрастный голос Хань Чэна:

— Он подошел к нему, протянул руку и погладил его по щеке. Медленно поглаживая, его пальцы были мягкими, потом он не удержался и приблизился к нему и поцеловал в губы. Он поцеловал…»

— Аххххх! (ノ°益°)ノ

Шэнь Циншу подумал, что сходит с ума.

— Замолчи!

— Он целовал его очень медленно и осторожно…

— Хань Чэн, ты не человек. Я помог тебе сегодня разобраться с Янь Цзяюй. Тебя не будет гложить совесть, если ты так со мной поступишь?!

— Нет, моя совесть жива и здорова. Он продолжил читать:

— Осторожно прижимаясь поцелуями к челюсти, он медленно целовал его лицо…

— Все, твой пропуск пропал!

Шэнь Циншу, сгорая от стыда, сказал:

— В будущем ты можешь водить машину один. Ты, старый водитель, никогда больше не сядешь на мой роскошный круизный лайнер!

Он сказал это, сразу повесил трубку, слишком стыдно, слишком стыдно! Как Хань Чэн может читать это, смущаясь и не стыдясь! Как стыдно!

Шэнь Циншу был так зол, что взял ноутбук и обрушил свою злость на Чэн Ханя. Если он не сможет победить Хань Чэна, он одержит победу в своем романе.

После звонка Хань Чэн был в гораздо лучшем настроении. Он подумал о пристыженном виде Шэнь Циншу и забеспокоился, что на этот раз он действительно будет слишком раздражен. Поэтому он махнул рукой и наградил Шэнь Циншу 20 космическими станциями. Теперь Шэнь Циншу должен быть счастлив.

Если он будет все еще расстроен, нужно будет просто вернуться и приготовить ему больше блюд, которые он любит. Он по-прежнему хорошо знает Шэнь Циншу, и хотя у него вспыльчивый характер, он также быстро остывает. Он очень послушный.

Конечно же, Шэнь Циншу просто в гневе повесил трубку. Он чувствовал, что Хань Чэн действительно бесчеловечен. Затем он увидел что Автомобильный Бог наградил его 20 космическими станциями.

Шэнь Циншу сразу же обрадовался. Он уставился на сияющее имя Автомобильного Бога и подумал, что он действительно хороший человек!

В этом мире есть такие ублюдки, как Хань Чэн, и хорошие люди, такие как Автомобильный Бог. Все они люди. Почему такая большая разница?!

Шэнь Циншу был очень любопытен и он зашел на страницу Автомобильного Бога. Информации о нем совсем нет.

Автомобильный Бог приходит и уходит без следа. Шэнь Циншу может только видеть, что он добавил в закладки только его книгу и отправлял награды только ему.

Однако их веб-сайт может выбирать контент, отображаемый на главной странице, после потребления определенного контента, поэтому Шэнь Циншу не знает, действительно ли он смотрит только на него или другие авторы были скрыты им.

Но нет сомнения, что Автомобильный Бог должен быть его истинным поклонником. Легкая награда начинается от 200 000. Шэнь Циншу может жить только за счет таких наград.

Какой хороший человек. Шэнь Циншу прислал ему большой красный конверт и сказал в личном сообщении: [Спасибо за награду, местный тиран. Однако ты уже много наградил меня, так что тебе больше не нужно присылать мне подарки, спасибо! ]

Он заработал 100 000 юаней от Шэнь Цинюй. Теперь, в дополнение идут подарки от Автомобильного Бога. Этого ему достаточно для жизни.

Шэнь Циншу отправил сообщение и стал ждать. Увидев, что Автомобильный Бог не ответил, он продолжил оскорблять Чэн Хана.

Хань Чэн ушел с работы. Как только он выехал из гаража, зазвонил его мобильный телефон. Взяв трубку и увидев, что это Чжоу Цзиньмин.

— У тебя есть время завтра вечером? Я вернулся из командировки. Давай соберемся вместе и позовем твоего маленького парня.

— Я пойду один, я не могу говорить ему, что делать. У него есть и свои дела.

Хань Чэн сказал во время вождения.

— Нет.

Чжоу Цзиньмин не соглашался.

— Я не встречался с ним. Я хочу увидеть его.

— Посмотри на его фотографии. Я отправлю тебе.

Чжоу Цзиньмин потерял дар речи.

— Нужно ли быть таким осторожным? Я не собираюсь забирать его у тебя.

— Он очень занят.

— Ну, тогда ты, я, У Ян, Миняо и Цзяюй. Меня ведь не было в тот день, когда Цзяюй вернулась. Я должен увидеть его на этот раз.

Хань Чэн: ! ! !

— Янь Цзяюй тоже?!

— Да, в чем дело? Разве ты не хочешь, чтобы Цзяюй пришел?

Я не хочу, чтобы он был там.

Но Хань Чэн не мог этого сказать. Если бы он сказал это Чжоу Цзиньмину, что, если он спросит, почему?

Хань Чэн потер виски:

— Хорошо.

Он повесил трубку, думая, что выхода нет. Казалось, что он должен взять с собой Шэнь Циншу.

Имея это в виду, Хань Чэн пошел в супермаркет и планировал приготовить хорошую еду для своей маленькой супермашины и порадовать его.

Он мгновенно пожалел, что с решил подразнить маленького шоу.

Когда Шэнь Циншу услышал, как открывается дверь, он как раз отвечал на комментарии в гостиной. Как только он оглянулся, то увидел, как Хань Чэн входит в дом с большими пакетами.

— Купил так много всего?

— Да.

Хань Чэн сказал с улыбкой:

— Я приготовлю тебе вкусную еду.

Шэнь Циншу поднял брови.

— Почему ты так добр ко мне?

— Я не должен был дразнить тебя сегодня.

Шэнь Циншу не мог сдержать смех, когда услышал эти слова.

— Что ты купил?

Он с любопытством подошел и взял пакет из рук Хань Чэна.

— Куриные крылышки, ребрышки, креветки, все на твой вкус.

— Действительно?

— Конечно, так ты все еще сердишься?

Шэнь Циншу посмотрел на его льстивую улыбку и небрежно ответил:

— Зависит от тебя. Если все будет вкусно, я не буду злиться.

— Можно я сяду в ваш лимузин с VIP-билетом?

— Я подумаю об этом.

— Тогда подумай еще об одном.

Хань Чэн воспользовался возможностью, чтобы сказать.

— О чем?

— Если завтра вечером ты не будешь занят, я отведу тебя в бар.

— Серьезно?

Шэнь Циншу был взволнован. Он еще не был в баре.

— Тогда я закончу писать главу завтра в полдень, а потом вечером пойду с тобой.

— Хорошо. Хань Чэн улыбнулся и ущипнул его за щеки:

— Такой послушный.

Шэнь Циншу думал, что завтра он откроет для себя что-то новое. Так что он не мог не быть любопытным.

— В баре весело? Вино там хорошее? Мы будем единственными, кто пойдет?

— Ничего страшного. Вино хорошее. У Ян и остальные будут там.

Шэнь Циншу кивнул и вдруг кое-что понял. Он посмотрел на Хань Чэна:

— Понятно, значит, не только У Ян, но и Янь Цзяюй тоже будет там?

Хань Чэн мягко улыбнулся ему:

— Ты такой умный.

— Он увел твоего парня?

Шэнь Циншу действительно не мог понять:

— Иначе, почему ты так его ненавидишь?

—  Какая? В настоящее время они все думают, что ты мой парень. Он увел тебя? Нет.

—  А что тогда? Ты ведь не увел его парня, не так ли?

—  Как ты можешь так думать?  Есть ли еще люди в этом мире, которых стоит уводить от других? Хватит шутит.

Есть такой человек, главный герой шоу. Когда он появится, тебе придется бороться за него и стоять на коленях со слезами на глазах. Шэнь Циншу подумал о будущей сцене и необъяснимо почувствовал удивление, а также желание увидеть это.

— Чему ты улыбаешься? — спросил его Хань Чэн.

—  Ничего такого. Иди и готовь. Я голоден.

— Тогда не забудь дождаться меня завтра дома.

—  Я знаю. Я буду ждать тебя завтра дома.

Увидев его таким, Хань Чэн подумал, что этот парень превосходен. В эти дни он писал дома днем и ехал с ним ночью. Он выполнял свой долг, любил свою работу и много работал. Он совсем не бездельничал.

Чудесный личный автомобиль. Хань Чэн думает, что сможет продержаться еще полгода!

Шэнь Циншу увидел, что Хань Чэн ушел готовить, поэтому он вернулся в свою комнату и некоторое время писал обновление. Когда еда была готова, он почувствовал запах и пошел на кухню.

— Я помогу тебе с посудой. — сказал Шэнь Циншу.

— Такой покорный.

Хань Чэн протянул ему тарелку.

— Тогда помоги мне помыть посуду.

Хань Чэн щелкнул его по лбу.

Шэнь Циншу фыркнул и понес тарелки в столовую.

Хань Чэн взял остальные тарелки и последовал за ним.

Поговорив некоторое время о сегодняшних делах, Хань Чэн вдруг кое-что понял и посмотрел на него:

— Тебе есть, что мне сказать?

— Что?, — переспросил его Шэнь Циншу, жуя куриные крылышки.

— Моя фамилия Хань, — подчеркнул Хань Чэн.

Шэнь Циншу: ? ? ?

— Ага?

— Я работаю в Хань груп.

— И что?

Хань Чэн сомневался в своем интеллекте в это время.

—Что ты думаешь? Меня фамилия Хань и я работаю в Хань груп. Какие отношения между мной и Хань груп?

О, Шэнь Циншу понял:

— Ты второй сын Хань груп.

— Тебе больше нечего сказать?

Шэнь Циншу посмотрел на него и задумался: «Что еще я должен сказать?»

Хань Чэн считал, что его реакция слишком необычно. Разве ты не должен удивляться и проявлять восхищение?

— Ты не удивлен?

Что тут удивительного? Я знал это с самого начала.

Он покачал головой.

— Не удивлен.

— Ты знаешь, кто я?

— Ты выглядишь очень богато. Шэнь Циншу сказал:

— Кроме того, то, кто ты есть, не имеет ко мне большого отношения.

Он не главный герой шоу. Когда сюжет начнется, он должен уйти и никогда больше не связываться с Хань Чэном.

В любом случае, если он сказал, что он просто друг Хань Чэна по машине. Сможет ли главный герой терпеть его? Может ли он рассматривать его как просто инструментальную машину без каких-либо желаний? Что у Хань Чэна с ним были простые отношения между водителем и машиной?

Шэнь Циншу было трудно в это поверить, поэтому, как образец хорошего автомобиля, Шэнь Циншу уже решил, как он будет действовать. Он останется до тех пор, пока не появится главный герой.

После того, как главный герой появится, он поможет Хань Чэну и главному герою решить ненужные проблемы, поспособствует их эмоциональному росту, а затем ловко развернется и исчезнет.

Так что насчет личности Хань Чэна, какое это имеет к нему отношение? Как бы он ни был богат, он не даст ему этого.

Впервые Хань Чэн встретил такую спокойную реакцию на свою личность. Он думал, что Шэнь Циншу удивится. В конце концов, он никогда раньше не говорил Шэнь Циншу, кто он на самом деле.

Злился ли он из-за того, что он скрыл свою личность или был шокирован, у него должны быть какие-то эмоции.

Но Шэнь Циншу выглядел как обычно. Казалось, он слышал не то, что он был вторым сыном самого богатого человека, а то, что он был вторым сыном старого Хана, который торговал овощами по соседству.

Это довольно необычно.

Однако это не раздражает. Хань Чэн даже думает, что это неплохо.

— Я думал, ты удивишься. — сказал Хань Чэн.

— Почему? Потому что ты богат? Я заметил раньше, так что это не имеет большого значения.

— Ты не сердишься? Хань Чэн спросил его:

— Я так долго не говорил тебе, кто я.

"А я не сказал тебе, что переселился", — подумал про себя Циншу.

— Твоя личность не имеет ничего общего с нашими отношениями. Ты знаешь мою личность, потому что мне нужна твоя помощь. Тебе же не нужна моя помощь. Естественно, тебе не нужно говорить мне.

— Ты прямолинейный.

Хань Чэн вздохнул, это довольно редкая черта.

Шэнь Циншу рассмеялся.

— Тебе не кажется, что я очень внимателен?

Хань Чэн кивнул.

— Это я, нежный и внимательный, добрый и честный!

Шэнь Циншу похлопал себя по груди.

— Честно говоря, меня часто трогает мой тактичный характер.

Хань Чэн: "... Конечно же, с небольшой похвалой ты сразу же взлетишь на небеса."

Он отрезал ребрышко для Шэнь Циншу.

— Хорошо, возьми это. Ты играешь в слишком многих драмах.

— Разве это не правда? Тебе не кажется, что я очень внимателен?

— Я просто был вежлив. Не нужно воспринимать мои слова всерьез.

— Это не сработает. Как это может быть достойным твоего благородного статуса?

Хань Чэн: …

— Ты сын самого богатого человека. Если ты говоришь, что я милый, значит, я самый милый!

Хань Чэг: …

Хань Чэн больше не говорил и молча склонил голову, чтобы поесть.

Шэнь Циншу улыбнулся и продолжил есть куриные крылышки.

После ужина Шэнь Циншу приготовился мыть посуду.

Хань Чэн помог ему вымыть посуду, пошел на кухню и помыл посуду вместе с ним.

— Ты подумал об этом? Могу я сесть в машину сегодня вечером?, — спросил он, умываясь.

Шэнь Циншу взглянул на него.

— Начинаешь думать о машине еще до того, как помоем посуду. Ты действительно думаешь о похоти, как только ты закончишь есть.

— Я покормил тебя. Разве ты не должен покормить меня?

Шэнь Циншу повернулся и сунул ему фрукт с тарелки.

— Если ты еще не сыт, съешь немного фруктов. Не думай о том, чего у тебя не может быть.

Хань Чэн взял его и отложил в сторону.

— Какие еще фрукты? Ты такой красивый и вкусный. Конечно, уместно будет съесть тебя.

Шэнь Циншу почувствовал отвращение.

— Боюсь, ты не можешь себе этого позволить.

— Тогда относись к этому, как к еде. Ты можешь съесть меня.

Шэнь Циншу повернулся и ущипнул его:

— Только об одном и думашь!

Хань Чэн рассмеялся и взял его за плечо.

— Тогда решено. Если ты сегодня вечером съешь меня, это принесет тебе удачу. Я сделаю тебя счастливым сегодня вечером, сделаем это в три раза.

— Так много!

Шэнь Циншу был потрясен:

— Максимум два раза, три раза — это слишком.

— Тебе просто нужно лечь. Чего ты боишься?

Шэнь Циншу: …

— Я боюсь, что ты погибнешь в автокатастрофе, если будешь водить машину в состоянии усталости!

— Как это возможно, — пренебрег Хань Чэн.

— Только три раза, а не тридцать, могу ли я устать? Ты недооцениваешь своего водителя?

Тридцать раз! ! !

Шэнь Циншу посмотрел на него и подумал, что ему, наверное, не нужна почка!

Какой смелый человек с такими мечтами!

Мальчик, ты не знаешь, что такое страх!

— Ну, иди в душ.

Хань Чэн взял тарелку в руку и поцеловал его в лицо.

— Я помою остальное за тебя.

Услышав это, Шэнь Циншу вымыл руки и вытер их.

Он сделал несколько шагов в сторону, но вдруг о чем-то подумал. Оглянувшись на Хань Чэна, который сосредоточился на мытье посуды, тихо подошел и сунул руку под одежду Хань Чэна.

Хань Чэн был потрясен и стоял в ступоре. Когда он повернулся, то услышал смех Шэнь Циншу.

Как только он собирался заговорить, Шэнь Циншу быстро обнял его за шею, поцеловал в губы и сказал тихим голосом:

— Хорошо, не сердись. Я только что подумал пошутить, поэтому поиграл с тобой.

— Это весело?, — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу невинно покачал головой.

Хань Чэн посмотрел на его выражение лица, похожее на маленький белый цветок, и беспомощно ущипнул его за за щеки:

— Почему у тебя такие холодные руки?

— Когда мы только начали мыть посуду, вода была холодная, поэтому руки еще не согрелись. Я только что отошел на несколько шагов, как заметил и вернулся, чтобы сделать это.

— Глупый.

Хань Чэн ударил его по голове:

— Ты даже можешь неправильно открыть кран.

Шэнь Циншу убрал руки и потер ими голову, думая, что просто не обратил внимания.

— Тогда я пойду. Можешь помыть посуду.

— Иди и умойся.

— Тогда я подожду тебя.

Шэнь Циншу подключается.

— Тогда я приду и буду смаковать тебя медленно.

Хань Чэн улыбнулся.

Шэнь Циншу сморщил нос и повернулся, чтобы уйти.

Вечером на горной дороге Хань Чэн медленно смаковал его, как он и сказал.

Шэнь Циншу трижды поднимался и спускался с горы. Чувствуя себя очень усталым, он устроился на руках Хань Чэна и закрыл глаза, отказываясь от ванны.

— Завтра утром. Он сдержал Хань Чэн и сказал:

—Я хочу спать.

Когда Хань Чэн услышал, он мог только крепко обнять его, выключить свет и поцеловать в лицо:

— Спокойной ночи.

Шэнь Циншу издал низкий звук «эм», поднял лицо и прошептал:

— Поцелуй еще раз.

Хань Чэн тут же улыбнулся, бессознательно прижал его крепче, опустил голову и несколько раз поцеловал в щеку.

Шэнь Циншу с удовлетворением прислонился к нему и медленно заснул.

На следующее утро Шэнь Циншу и Хань Чэн встали позже обычного. Они завтракали вместе. Затем Шэнь Циншу включил компьютер и продолжил писать свой роман.

Сегодня вечером он увидит новый мир, поэтому у него не так много времени, чтобы закончить писать главу.

Когда Хань Чэн прибыл в компанию, он открыл веб-страницу, чтобы увидеть обновление Шэнь Циншу. Только тогда он обнаружил, что Шэнь Циншу отправил личное сообщение Автомобильному Богу.

Он взглянул на него, усмехнулся и ответил: [Все в порядке. У меня много денег. Я готов вознаградить тебя.]

Шэнь Циншу печатал, когда он услышал уведомление веб-сайта, он свернул окно Word и увидел, что Автомобильныц Бог отправил ему личное сообщение.

Шэнь Циншу посмотрел на его властный ответ и подумал, что он действительно местный тиран.

Для такого местного тирана он не кажется счастливым, когда просишь его не отправлять подарки, поэтому Шэнь Циншу может только ответить: [Ну, спасибо, маленькая фея, я желаю тебе всего наилучшего и надеюсь, что все будет хорошо~]

Через некоторое время Автомобильный Бог ответил на его личное сообщение: [Я мужчина.]

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу в шоке посмотрел на это личное сообщение. Мужчина, есть ли мужчины, читающие такого жанра романы?!

Шэнь Циншу был ошеломлен.

Но, если подумать, он также является автором-мужчиной.

Однако он всегда предполагал, что все люди, читающие этот сайт, были девушками. Внезапно он узнал, что его роман читает мужчина. Шэнь Циншу действительно не знал, что ответить.

Автомобильный бог: [Удивлен?]

Владелец магазина 4S: [Я почему-то думал, что все мои читательницы — девушки.]

Автомобильный Бог: [Разве мужчины не могут читать такие романы?]

Владелец магазина 4S: [Конечно могут, я просто не думал об этом раньше.]

Автомобильный Бог: [Счастливый сюрприз?]

Шэнь Циншу: … Не было ни удивления, ни радости, но это было довольно неожиданно.

Владелец магазина 4S: [Совершенно неожиданно.]

Как только он закончил, он увидел, что Автомобильный Бог разбил 10 космических станций в главе, которую он обновил вчера.

Шэнь Циншу:… Слишком великодушен. Это слишком неловко!

Владелец магазина 4S: [Спасибо!]

Автомобильный Бог: [Пожалуйста. Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, пусть у Цинцин будет больше детей. Я особенно люблю детей ~]

Шэнь Циншу:… Это действительно нехорошо!

Двое - это уже его предел, других детей быть не может!

Владелец магазина 4S: [Давай сохраним статус-кво.* Детям нехорошо иметь слишком много братьев и сестер.]

*Сохранить статус-кво — значит оставить всё так, как есть.

Хань Чэн вздохнул с сожалением. Позор, он также думал об именах нескольких других детей: Мэри Су, Джек Су, Killing Matt ( Килин Мэт) и Chuunin disease( Чунинь Дэзиз). Кажется, что они бесполезны.

п.п: странная фантазия у нашего гуна на имена )) что это вообще?

Автомобильный Бог: [Хорошо.]

Шэнь Циншу смягчил тон и сказал: [Сначала я обновлю главу.]

Автомобильный Бог: [Тогда хорошо заправься, о~]

Шэнь Циншу смотрит на эти поддерживающие его слова и чувствует, что не может смотреть прямо на слово «заправиться» после того, как Хань Чэн сказал его два дня назад.

Во всем виноват Хань Чэн. Слишком грязный, достойный быть старым водителем. Он слишком много болтает!

Он быстро закрыл окно чата и снова начал писать.

После долгого написания Шэнь Циншу наконец закончил новую главу. Хань Чэн также отправил ему сообщение о том, что он прибыл.

Шэнь Циншу быстро переоделся, встал с постели и побежал вниз.

Хань Чэн увидел, как он спускается, помахал ему рукой.

Они вместе поехали в бар.

Это первый раз когда Шэнь Циншу пришел в бар. Это новинка для него. Он следует за Хань Чэном всю дорогу, оглядываясь налево и направо. Он был очень любопытен.

Увидев, что он заинтересован, Хань Чэн замедлил шаг, чтобы тот мог внимательно осмотреться.

К этому времени приехали Чжоу Цзиньмин и Инь Миняо. Хань Чэн взял Шэнь Циншу в отдельную комнату для гостей, сел на диван и представил Чжоу Цзиньмина Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу кивнул и поприветствовал его:

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже.

Чжоу Цзиньмин улыбнулся.

Шэнь Циншу еще не ел. Хань Чэн позвал официанта, заказал ему закуски и две бутылки алкоголя.

Инь Миняо прямо налил Хань Чэну бокал и передал ее ему.

Хань Чэн взял его и услышал, как Шэнь Циншу подошел к нему и сказал:

— Я тоже хочу выпить.

Его глаза были явно нетерпеливы и любопытны:

— Я еще не пил в баре.

— Попробуй.

Хань Чэн протянул ему бокал.

Шэнь Циншу сделал глоток и подумал, что это вкусно, поэтому он не мог не сделать еще глоток.

Хань Чэн наблюдал, как он выпил два с половиной бокала. Он немного волновался:

— Ты когда-нибудь употреблял алкоголь раньше? Какова твоя переносимость алкоголя?

Шэнь Циншу честно признался:

— Пил белое вино и пиво, но немного.

— Тогда не пей.

Хань Чэн потянулся за стаканом в руке.

— Будь осторожен. Ты можешь сильно опьянеть.

Шэнь Циншу не хотел:

—Я допью этот бокал.

Увидев, что он хочет пить, Хань Чэн подумал, что все в порядке. Градус вина был невысоким, поэтому он согласился.

Шэнь Циншу допил в три или два глотка, вернул бокал Хань Чэну и посмотрел на стол.

— На что ты смотришь?,— спросил его Хань Чэн.

— Я тоже хочу бокал.

Услышав эти слова, Чжоу Цзиньмин быстро принес ему бокал и передал ему.

— Спасибо.

Шэнь Циншу улыбнулся ему.

—Пожалуйста, — сказал Чжоу Цзиньмин.

Шэнь Циншу взял бокал и налил себе полстакана вина.

Хань Чэн не доверял ему. Поэтому он забрал бутылку и дал знак официанту заказать для него бутылку фруктового вина.

— Пока ничего не пей. Ты еще не ел. Сначала поешь.

— О, хорошо, — ответил Шэнь Циншу, поставив бокал, ожидая еды.

Пока они разговаривали, подошли У Ян и Янь Цзяюй.

Янь Цзяюй остановился, увидев Хань Чэна, а затем сел рядом с ним.

У Ян, естественно, сел рядом с Янь Цзяюй.

Шэнь Циншу кивнул Янь Цзяюй и с улыбкой сказал:

— Добрый вечер, Цзяюй гэ.

— Привет.

Янь Цзяюй не хотел обращать на него много внимания, но и не хотел показывать перед всеми, как сильно ему не нравится Шэнь Циншу. Он мог только сделать вид, что ничего не произошло.

У Ян посмотрел на Шэнь Циншу и Янь Цзяюй. Он увидел, что Циншу  и сегодня выглядит прекрасно. И он все больше и больше нравился ему в душе и хотел с ним поговорить.

— Ты помнишь меня, Сяо Шэнь? Почему бы тебе не поздороваться со мной.

Хань Чэн: …

Хань Чэн указал направо от Чжоу Цзиньмина и холодно сказал:

— Ты, сиди там.

—Почему?

У Ян не хотел.

— Я думаю, ты мешаешь.

Хань Чэн сказал:

— Что я сказал в прошлый раз? Как его назвать?

У Ян: …

— Я только просил нормальное приветствие!

Он защищался:

— Я не собираюсь преследовать твоего жениха. Я отношусь к нему лучше, потому что он твой жених!

п.п:  в оригинале Циншу -жена, но мне показалось, что так будет лучше.

— Это правда. Тебе даже больше нравится, когда они женихи твоих друзей.

— Нет! У Ян чувствовал, что его обидели.

— Разве я такой человек?

— Скоро будешь таким.

Хань Чэн помахал ему рукой и поторопил:

— Не говори ерунды. Иди и сядь вон там с Чжоу Цзиньмином. Не позволяй ему чувствовать себя одиноким.

У  У Яна не было выбора, ему пришлось встать и подойти к Чжоу Цзиньмину.

Шэнь Циншу немного сбит с толку. Что это значит?

Он подумал, это потому, что он любимый тип У Яна, поэтому Хань Чэн принимает меры предосторожности?

Подумав так, Шэнь Циншу не мог не бросить взгляд на У Яна. К сожалению, У Ян не в его вкусе.

А Хань Чэн, несомненно, самый красивый среди многих людей, которых он встречал.

Да ведь это же главный герой Гун.

Шэнь Циншу глубоко вздохнул, отвел глаза и взял бокал в руки.

В результате, как только алкоголь попал ему в горло, он услышал рядом с ухом голос Хань Чэна, который шептал:

— Ты доволен тем, что видишь?

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу, сделав глоток вина, почти выплюнул его. Он прямо поперхнулся и долго кашлял.

Хань Чэн поднял руку и похлопал его по спине.

— Почему ты так взволнован? Похоже, ты очень доволен.

Шэнь Циншу повернул голову и уставился на него:

— Не произноси фразы-клише генерального директора так небрежно, ладно?!

— Ты можешь смотреть на других, но я не могу указать на это?

Хань Чэн рассмеялся.

Шэнь Циншу мгновенно почувствовал себя виноватым.

Он быстро поднял улыбающееся лицо:

— Я просто осматриваюсь.

Хань Чэн улыбнулся и кивнул:

— Хочешь поменять водителя?

Шэнь Циншу тут же покачал головой:

— С чего ты взял? Думаешь я такой человек?

— Боюсь, ты захочешь попробовать больше для своего романа.

Шэнь Циншу: …

— Все еще осматриваешься? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу хотел выколоть себе глаза.

— Я буду смотреть только на тебя в будущем.

— Нет что ты, внешний мир прекрасен, а водители снаружи такие героические.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу протянул руку и взял его за руку:

— Я не люблю героических водителей. Ты мне нравишься. Ты такой красивый. Ты должен быть уверен в себе. Ты сын самого богатого человека!

Хань Чэн сжал его руку и наклонился к его уху.

— Я очень уверен в себе. Я просто не очень доверяю тебе.

— Это твоя проблема. Шэнь Циншу похлопал его по плечу.

— Я твой эксклюзивный личный автомобиль, ты должен быть уверен в своем автомобиле. Не каждый может сесть в мой лимузин.

Хань Чэн поднял бровь:

— Надеюсь на это ~

Янь Цзяюй посмотрел на них, сидящих рядом с ним и перешептывающихся друг с другом, словно делясь секретами. Он просто чувствовал себя лишним.

Но как это могло произойти? Очевидно, что он и Хань Чэн лучшие друзья? Почему это случилось?

Он сделал глубокий вдох, подавил свое нежелание и гнев, затем нежно посмотрел на Хань Чэна. Сказав ему:

— Сяо Чэн, подай мне алкоголь.

Хань Чэн: …

Хань Чэн был слишком ленив, чтобы ответить.

Шэнь Циншу услышал его слово и потянулся за алкоголем, чтобы поставить его перед ним:

— Вот.

— Спасибо.

Янь Цзяюй сказал с улыбкой:

— О чем ты говорил с Сяо Чэном? Не шепчись, давай поговорим вместе.

— Естественно, наш шепот означает, что это что-то только между нами двумя.

Шэнь Циншу наклонил голову.

— Секрет.

—Да, — повторил Хань Чэн.

Шэнь Циншу оглядывается на него. Хань Чэн ущипнул его за лицо и потянул на себя.

Янь Цзяюй смотрел и не обращал внимания на свою руку. Алкоголь пролился. Он быстро поставил бутылку, достал салфетки и стал протирать стол.

К счастью, он не много пролил. Он очистил его за короткое время.

В это время официант также прислал ранее заказанные закуски и алкоголь. Хань Чэн взял их и положил перед Шэнь Циншу.

—Ешь. Он сказал Шэнь Циншу:

— Сначала поешь, а потом пей, иначе будут проблемы с желудком.

Янь Цзяюй рассмеялся и саркастически сказал:

— В таком случае Сяо Чэн должен купить ему йогуртовый напиток. Зачем заказывать алкоголь? Пьянство вредно для желудка.

Услышав это, Хань Чэн поднял глаза и спросил официанта:

— У вас есть йогурт?

Янь Цзяюй: …

Салфетки, которые Янь Цзяюй держал в руке, были скомканны им.

— Нет.

Официант покачал головой.

— Тогда иди и купи. Хань Чэн сказал:

— Я добавлю бонус к плате за ваши услуги. Быстро уходи и быстро возвращайся.

Он здесь VIP-клиент. Официант не откажет в этой просьбе. Он улыбнулся и сказал:

— Да, Хань Шао, скоро буде.

Увидев это, Шэнь Циншу повернулся к Янь Цзяюй.

— Спасибо, Цзяюй гэгэ. Ты действительно хорошо умеешь заботиться о людях.

— Это ничто.

Ян Цзяюй бросил бумажное полотенце в мусорное ведро и посмотрел на него.

— Мы знаем друг друга столько лет. Большую часть времени я забочусь о нем.

—Действительно?

Шэнь Циншу поднял свой стакан.

— Позвольте мне сказать тост для вас. Спасибо, что так хорошо о нем заботитесь. Мне это очень нравится.

—Это необязательно. Это все взаимно. Сяо Чэн тоже хорошо обо мне заботится. Я не могу есть много острой пищи, поэтому каждый раз, когда мы едим вместе, он подстраивается под меня и заказывает неострые блюда.

— Это нехорошо, — Шэнь Циншу поставил стакан на стол, — Цзяюй гэгэ, ты не слишком властный?

— Конечно нет. Он всегда брал на себя инициативу делать это. Янь Цзяюй сказал с улыбкой:

— Ты не понимаешь. В то время ты был чужим для нас. Естественно, ты не понимаешь наших привычек.

— Поскольку Цзяюй гэгэ не властный человек, и у тебя нет недостатка в деньгах, почему ты не можешь заказать больше блюд? Если ты не ешь острую пищу, а он ест острую пищу. Вы сами себя огорчаете, неужели вы такие глупые?

Шэнь Циншу моргнул и выглядел сбитым с толку.

Янь Цзяюй: …

«Я заказал это!» Хань Чэн поспешно подумал про себя: «Я не глупый.»

— Я не глупый.

— Мы все - друзья. Мы действительно уступаем друг другу, но не считаем эти маленькие деньги. Мы закажем все, что захотим есть. Учитывая то Янь Цзяюй не ест острое, мы будут заказывать меньше острой еды, но полностью от острой еды не отказываемся!

— Действительно?

Шэнь Циншу вздохнул и неодобрительно посмотрел на Янь Цзяюй.

— Цзяюй гэгэ, почему ты снова лжешь? Каждый раз, когда ты лжешь, твое лицо не меняется. Я вообще не могу сказать. Если ты будешь продолжать в том же духе, я не знаю, каким твоим словам верить, а каким нельзя верить. Как я могу поговорить с тобой в будущем?

— Когда я солгал?

Янь Цзяюй разозлился:

— И что ты имеешь в виду, говоря это? Шэнь Циншу, не клевещи на других только потому, что ты молод. Я могу терпеть тебя, потому что ты друг Сяо Чэна, но не запугивай других слишком сильно!

Шэнь Циншу выглядел невинным, словно ничего не знал.

— Я ошибаюсь? Ты сказал, что Хань Гэ заказывал только неострые блюда, но Хань Гэ сказал, что он заказывал острые блюда, значит, ты солгал? Если это был не ты, то тогда Хань Гэ солгал.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Хань Чэна, и слегка нахмурился:

— Как ты можешь это делать? Извинись перед Цзяюй гэ. Даже если он тебе не нравится и ты не хочешь соглашаться с его словами, ты не можешь вот так дать ему пощечину. Ты хочешь опозорить его? Вы все друзья. Это не лучший способ действовать так.

Янь Цзяюй: ! ! !

— Можешь перестать провоцировать ссору!

Как мог быть такой человек в этом мире! Каждое предложение становится серьезной проблемой! Любое опровержение делает его более серьезным. Он злобно все перекручивает. Хань Чэн слепой? Как он может быть с таким человеком!

— Шэнь Циншу, даже если ты завидуешь хорошим отношениям между мной и Сяо Чэном, тебе не нужно разжигать такую ссору. Разве я не знаю, что нравлюсь Хань Чэну? Здесь бесполезно лицемерить!

Шэнь Циншу оглянулся на него и сказал про себя, что он явно не в курсе. Ты ему совсем не нравишься.

— Ты злишься?

Циншу спросил:

— Ты сердишься, потому что выяснилось, что ты солгал?

Янь Цзяюй: …

Ян Цзяюй взял стакан и сердито налил спиртного.

— Это не имеет значения.

Шэнь Циншу тихо сказал:

— Я дам тебе три шанса. Пока ты не будешь лгать в будущем, я готов тебя простить.

— Мне не нужно твое прощение!

Янь Цзяюй сердито закричал.

Шэнь Циншу сказал:

— О, тогда я не буду прощать тебя.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй повернулся и посмотрел на Хань Чэна:

— Хань Чэн, ты специально привел его, чтобы досадить мне?

Хань Чэн улыбнулся и посмотрел на него:

— Цзяюй, ты сказал, что Цинцин — мой друг. Он никогда раньше не был в баре, так что я привел его поиграть. Зачем мне намеренно раздражать тебя?

— Значит, ты позволяешь ему разжигать между нами ссору?

— Ты слишком много думаешь.

Хань Чэн посмотрел на чистого и доброго Шэнь Циншу перед ним.

— Цинцин такой милый. Какие у него могут быть плохие намерения?

Янь Цзяюй усмехнулся. У него нет плохих намерений, а как же. Все его тело полно ими, понятно?!

— Кроме того, — сказал Хань Чэн, — когда мы едим вместе, я действительно заказывал то, что мне нравится, поэтому то, что ты сказал, не соответствует действительности. Понятное дело, что он неправильно понял.

— Он все еще не может так со мной разговаривать.

— Ну, ты тоже не сказал правды.

— Значит, ты просто собираешься смотреть, как он вот так сеет раздор?

Хань Чэн не согласился.

— Цзяюй, что с тобой? Понятно, что ты сказал что-то не так и вызвали недопонимание Цинцин. Как можно выдвигать против него надуманные обвинения? По моему мнению, ты никогда не был таким. Проучившись три года за границей, ты забыл добрую мораль нашего социализма и помнишь только корыстный дух капитализма?!

Янь Цзяюй: ! ! !

— Я не говорил, я просто констатировал факты.

— Дело в том, что ты слишком много думаешь. Цинцин не такой коварный, как ты думаешь, верно Цинцин?

Шэнь Циншу быстро кивнул.

Хань Чэн улыбнулся и коснулся его головы.

— Я знал это, Цинцин, ты самый простой и добрый человек, которого я когда-либо видел. Мне нравится твоя простота.

Шэнь Циншу мягко улыбнулся и опустил голову.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй в гневе отвернулся!

Ты чертовски слеп!!!

Разве ты не видишь, что это белый лотос?!!

Лучше подарить свои ненужные глаза другим, чем оставит их на лице в качестве украшения!

Янь Цзяюй сделал глоток вина и в 10-тысячный раз ощутил, что белый лотос действительно был самым отвратительным существом. Откуда в мире может быть такой человек с белым лотосом!

Это как эссенция культивируемого белого лотоса!

— Эй, не волнуйся больше. Ешь свои кукурузные хлопья.

Хань Чэн снова подтолкнул тарелку с закусками к Шэнь Циншу.

Янь Цзяюй выглядел расстроенным и сказал:

— Я тоже голоден.

— Тебе нельзя это есть. Шэнь Циншу выглядел обеспокоенным:

— Они острые. Их нельзя есть.

— Оставь меня в покое.

— Боюсь, после еды ты почувствуешь себя плохо. Тогда ты будешь винить меня.

Шэнь Циншу выглядел невинным.

— Как ты только что сделал.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй был так зол, что выпил еще один стакан алкоголя!

Хань Чэн сидел с Янь Цзяюй слева и Шэнь Циншу справа. Ему не очень нравилась эта позиция, поэтому он встал и сел с другой стороны Шэнь Циншу под предлогом того, что хочет выпить еще.

Теперь Шэнь Циншу и Янь Цзяюй сидели вместе.

Чжоу Цзиньмин никак не ожидал, что на сегодняшней вечеринке будет такая атмосфера. Он наклонился к Инь Миняо и прошептал:

— Разве ты не говорил, что в прошлый раз все прошло хорошо?

Инь Миняо усмехнулся:

— Я разве говорил это? Это не я сказал.

Чжоу Цзиньмин:… У Ян, какими глазами ты видел, что все идет хорошо!

— Что ж, давай поиграем.

Чжоу Цзиньмин разрядил атмосферу и сказал:

— Не весело просто пить, давайте поиграем в игры.

— Хорошо.

У Ян с энтузиазмом спросил:

— Что ты хочешь сыграть?

Чжоу Цзиньмин посмотрел на Хань Чэна:

— Ты решаешь, выбери игру, в которую может играть Сяо Шэнь Диди.*

*диди - младший брат.

Услышав это, Хань Чэн склонил голову и спросил Шэнь Циншу:

— Что ты умеешь играть?  Во что ты обычно играешь?

Хань Чэн перечислил несколько игр. Шэнь Циншу сказал, поедая кукурузные хлопья:

— Я могу сыграть почти все из них.

— Тогда сыграем все.

—Хорошо.

Шэнь Циншу выпил стакан алкоголя.

—Начни с Цзяюй. **

** Правила игры:

➤ Участники игры образуют круг.

➤ Начинают считать с 1, но каждый раз, когда цифра равна 7, нельзя называть цифру, нужно сказать пас.

Например: 1,2,3,4,5,6, пас, 8,9,10,11,12,13,14,15,16, пас и т.д.

Чжоу Цзиньмин пытался выступить посредником и специально включил Янь Цзяюй.

Янь Цзяюй сказал:

— Один.

—  Два.

Шэнь Циншу последовал за ним.

—  Три.

Все явно старались и активно использовали свой мозг, из-за чего этот раунд получился особенно долгим. Наконец внимание Инь Миняо ускользнуло, и он сказал «98», на чем раунд закончился.

Второй раунд начался с Шэнь Циншу. Шэнь Циншу сказал «один», и все тут же подключились.

После нескольких раундов на столе появилось больше пустых бутылок из-под алкоголя.

— Неинтересно просто пить. Если кто-то проиграет в этом раунде, первый начавший может обратиться к другому человеку и тот обязан будет выполнить его желание, — предложил У Ян.

—  Хорошо.

— Тогда давайте начнем с Цзяюй. — сказал У Ян.

— Один.

— Два, — сказал Шэнь Циншу, держась за голову и зевая.

Он был немного пьян. Конечно, он этого не осознавал. Только думал, что ему хочется спать, но он не хотел спать.

Шэнь Циншу взял бутылку и хотел налить себе еще стакан, но бутылка была пуста.

— Алкоголя нет.

Шэнь Циншу неуклюже ткнул Хань Чэна.

Хань Чэн боялся, что он напьется, поэтому заказал бутылку слабоалкогольного фруктового вина. Однако Шэнь Циншу выпил несколько глотков и начал пить другой алкоголь. Поэтому Хань Чэн принес бутылку фруктового вина, которую он заказал, и налил ему стакан.

— Тогда выпей это.

— В твоей бокале еще есть немного.

Шэнь Циншу украдкой взглянул.

— Разве это фруктовое вино не вкусное?  Чэн потряс вино в руке.

— Кто приходит в бар пить этот?

Шэнь Циншу посмотрел на него.

—Дай мне свой бокал.

У Хань Чэна не было другого выбора, кроме как положить бутылку вина в руку, отдать свой бокал и попросить официанта подать еще несколько бутылок алкоголя.

Шэнь Циншу пил, когда услышал, как У Ян сказал:

— Двадцать шесть.

Янь Цзяюй:

— Пас.

Шэнь Циншу:

— Двадцать восемь.

Толпа сразу посмотрела на него. Шэнь Циншу отреагировал на их действия. Он должен был сказать «Пас».

Он выпил остаток стакана на одном дыхании и сказал им:

— Все выпил.

— Согласно только что принятым правилам, могу ли я позволить ему выполнить одно из моих желаний? — внезапно сказал Янь Цзяюй.

Чжоу Цзиньмин и Инь Миняо мгновенно посмотрели друг на друга и увидели тревогу в глазах друг друга.

У Ян не колебался:

— Да, Цзяюй, что ты хочешь, чтобы сделал Сяо Шэнь?

Янь Цзяюй поворачивается и смотрит на Шэнь Циншу.

Хань Чэн посмотрел на него и напомнил:

— Не задавай слишком сложное задание Цинцину, он играет впервые.

Янь Цзяюй все больше и больше расстраивался, услышав это.

Тем не менее, с таким количеством людей, которые смотрят, он не может сказать слишком много. Более того, если Хань Чэн проиграет, он может позволить Хань Чэну поцеловать себя. Даже если Шэнь Циншу проиграет, он не хочет близкого контакта с Шэнь Циншу.

Поэтому Янь Цзяюй спокойно сказал:

— Ты видишь вон там танцпол? Шэнь Диди, найди человека и попроси его контактную информацию. Это не должно быть для тебя трудным.

Это действительно не сложно, но неудобно.

Шэнь Циншу это не волновало. Он знал игру и был готов признать поражение. Получить контактную информацию для него не составило большого труда.

— Хорошо.

Шэнь Циншу закончил говорить, когда он уже был готов встать, Хань Чэн прижал его к дивану.

— Я сам пойду.

Шэнь Циншу моргнул.

— Это же я проиграл.

— Ты при мне хочешь познакомиться с другим мужчиной?

Шэнь Циншу: … Ну вот, его водитель думает, что он хочет снова свободно бродить по внешнему миру.

Очевидно, что это не красная машина, но его водитель всегда думает, что он хочет перелезть через стену*.

* перелезть через стену = обмануть человека.

Он не доверяет мне!

— Тогда иди.

Шэнь Циншу сдался.

— Сиди здесь.

Хань Чэн встал и пошел к танцполу.

Шэнь Циншу посмотрел ему в спину, взял арбуз и начал его есть.

— Он скоро вернется.

Он ел, когда услышал, как Янь Цзяюй прошептал ему на ухо.

Шэнь Циншу повернул голову и обнаружил, что Янь Цзяюй в какой-то момент приблизился к нему.

Он улыбнулся, посмотрел в сторону Хань Чэна и прошептал:

— Сяо Чэн очень опытен в этом.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве он не красив? Янь Цзяюй повернулся и посмотрел на него:

— Он всегда был очень популярен. Такие люди, как он, романтичны и страстны. Он мягок к тебе и такой же к другим. Ты не первый, не последний и не единственный.

— О.

Шэнь Циншу был равнодушен.

Конечно не последний. Он же не главный герой.

— Так что дорожи временем, когда он еще интересуется тобой. Когда он потеряет интерес к тебе, ты будешь никем.

— Ты разжигаешь раздор? Шэнь Циншу спросил:

— Хочешь спровоцировать чувства между нами?

— Я просто вижу, что ты относительно прост, поэтому любезно напоминаю тебе.

Шэнь Циншу рассмеялся и отнесся к тому, что проникло в его уши, как к шумовому загрязнению. Взглянув на Янь Цзяюй, он ответил:

— Тогда я действительно благодарю тебя.

— Пожалуйста.

Пока они разговаривали, Хань Чэн снова появился в их видении и пришел сюда.

— Как все прошло? Янь Цзяюй сказал теплым голосом:

—Я же сказал, что он скоро вернется. Он всегда был очень хорош в этом.

Шэнь Циншу улыбнулся и кивнул. Он увидел, что Хань Чэн спокойно шел, и там был мужчина в очках, который, казалось, разговаривал с ним.

Хань Чэн проигнорировал его, скользнул на сиденье дивана и сунул визитную карточку перед Янь Цзяюй:

— Контактная информация.

— Ты не подумаешь об этом? Мужчина в очках все еще следовал за ним:

— Ты такой красивый и станешь популярным, если будешь петь или сниматься.

Глаза Шэнь Циншу мгновенно просветлели. Что он услышал? Пение? Съемки!

Шэнь Циншу поспешно взял визитную карточку перед глазами Янь Цзяюй и Хань Чэна и увидел, что на ней написано агент студии Синяо (Xingyao Studio).

Хань Чэн был очень раздражен им. Терпение у него давно лопнуло, он тут же вызвал официанта.

— Да ладно, это тоже в твоих интересах. Если бы ты не был супер-красивым, хотел бы я подписать с тобой контракт?

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу быстро поднял руку:

— Я могу.

Хань Чэн: ? ? ?

Хань Чэн подозрительно посмотрел на него, протянул руку и опустил его руку:

— Что ты можешь сделать?

— Съемки фильма.

Шэнь Циншу ответил ему:

— Я могу сняться в фильме.

Агент в очках обратил внимание только на Хань Чэна. В это время он вдруг увидел Шэнь Циншу и вдруг почувствовал, что это тоже хорошо!

Хотя он и не крутой тип, у него сильное чувство молодости. Айдолам нужно такое лицо!

— Диди, как тебя зовут? Вот моя визитная карточка. У тебя есть намерение сниматься?

Говоря это, он вынул визитку.

Шэнь Циншу поспешно кивнул. Пришла возможность!

Разве он не бездействовал так долго, ожидая шанса войти в индустрию развлечений?!

Шэнь Циншу встал и потянулся, чтобы взять визитку. В результате Хань Чэн оттащил его назад.

— Ты сможешь? Кто сказал, что ты можешь? Ты не можешь.

— Мужчина не может сказать нет.

Хань Чэн: …

— Это действительно нехорошо. Это определенно хорошо. Слушай меня.

— Я не хочу, — сказал Шэнь Циншу, изо всех сил пытаясь достать визитку.

В результате Хань Чэн прямо посадил его к себе на колени, прежде чем он получил визитную карточку. Шэнь Циншу недовольно открыл рот. Прежде чем он успел заговорить, Хань Чэн прямо поцеловал его и вообще не дал ему возможности заговорить.

Инь Миняо и Чжоу Цзиньмин были ошеломлены.

У Ян выглядел завистливым.

Янь Цзяюй сжал кулак.

Агент: …

Агент чувствовал, что он был немного лишним.

Шэнь Циншу был застигнут врасплох и поцелован им. Сначала он хотел поговорить, но Хань Чэн заблокировал его. Он слишком привык к близости с Хань Чэном, поэтому медленно сдался, обнял его и поцеловал в ответ.

Увидев, как Шэнь Циншу обнимает его и опирается на его руки, он медленно закончил поцелуй. Держа человека на руках, он сказал стоявшему неподалеку агенту в очках:

— Все еще не ушел, ты ждешь, пока я вызову охрану?

— Разве он не…

— Убирайся!

Хань Чэн перебил его.

— Хань Чэн, я…

Шэнь Циншу не хотел упускать эту возможность. Он в спешке открыл рот, но Хань Чэн снова поцеловал его, прежде чем он успел закончить.

Он был так зол, что дважды избил Хань Чэна, а затем пришел к печальному осознанию того, что ему нравится целовать Хань Чэна.

Так что в результате они снова целовались.

Агенту ничего не оставалось, как неохотно уйти.

Какая хорошая рассада! Почему у тебя такой невежественный парень! Он не хочет быть знаменитым, но почкему он останавливает своего парня. Совсем не считаясь с его мнением. Слишком эгоистично!

Такая любовь совсем не здорова!

Агент чувствовал, что может предвидеть их трагическое будущее. Увы, он пустил слезу сочувствия к себе и этому ребенку.

Когда Хань Чэн услышал, что этот человек наконец ушел, он медленно отпустил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу сидел у него на коленях, хмурясь и недовольно глядя на него.

Хань Чэн почувствовал себя виноватым и ткнул его в щеку:

— Не думай о том, чего ты не можешь иметь, хорошо?

— Это не то, чего я не могу иметь. Я хочу сняться в фильме.

— Ты умеешь играть? Это необходимо для съемок.

—Конечно могу.

Шэнь Циншу уставился на него. Другие могут быть в неведении. Ты определенно не знаешь, насколько хороша моя игра. Я могу плакать, только скажи. Ты можешь также?

Он так пристально смотрел на Хань Чэна. Если подумать, у него, казалось, было много талантов в этой области. Он снова виновато кашлянул:

— Это тоже не сработает.

Шэнь Циншу фыркнул, слез с его колен и сел рядом с ним.

Янь Цзяюй посмотрел и взял лежащую перед ним визитную карточку.

— Сяо Шэнь, если тебе это так нравится, вот контактная информация того человека.

Шэнь Циншу поднял глаза и увидел визитную карточку в его руке. Да как же он мог забыть об этом.

Он протянул руку, чтобы взять визитку, но Хань Чэн быстро схватил визитку и сунул ее в карман.

Шэнь Циншу вот-вот рассердится:

— Хань Чэн!

— Эта визитная карточка была дана мне. Я имею право распоряжаться этим так, как захочу.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу больше не хочет с ним разговаривать.

Он сел на свое место и начал пить.

Янm Цзяюй улыбнулся и посоветовал:

— Сяо Чэн, это твоя вина. Шэнь Диди не твой аксессуар. Разве это не просто визитная карточка? Почему тебя это так волнует?

— Это между нами. Тебе не нужно об этом беспокоиться.

Хань Чэн холодно ответил.

— Я тоже забочусь о тебе. Ты явно не ставишь Шэнь Диди в равное положение с собой. Было бы странно, если бы Шэнь Диди не рассердился!

Шэнь Циншу уже был недоволен, потому что упустил возможность. Теперь он услышал лицемерные слова Янь Цзяюй. Раньше ему было лень его останавливать. Почему он должен был хвататься за любую возможность, чтобы вызывать отвращение у людей.

— Почему это он не ставит меня в равное положение? Он явно преследует меня. Конечно, он хочет удержать меня и поставить в равное положение.

Шэнь Циншу сказал:

— Я тот, кто не принимает это.

Янь Цзяюй был ошеломлен. Он не ожидал такого уровня боевой эффективности.

Хань Чэн почувствовал облегчение и быстро обнял его.

— Ты прав. Я не не ставлю тебя в равное положение. Ну, не сердись.

Шэнь Циншу поворачивается, чтобы посмотреть на него. На самом деле он не так зол. Это был просто агент, который появился неожиданно. Он не знает, надежен ли он. Даже если он получит визитную карточку, он не может подписать контракт с ним.

Он просто немного капризничал.

К сожалению, настроение Шэнь Циншу не такое прекрасное, поэтому он хочет поделиться своими переживаниями с другими. Конечно, было бы лучше, если бы он тоже мог сделать несчастным Янь Цзяюй.

Поэтому он взял пиджак Хань Чэна с дивана и накрыл им свою голову и голову Хань Чэна.

Хань Чэн не знал, что происходит. Единственное, что он мог чувствовать, это прерывистое дыхание Шэнь Циншу, обжигающее его уши.

— Я действительно немного несчастен, так что поцелуй меня еще раз.

Голос у него был мягкий и кокетливый. Как перышко, царапающее кончик уха Хань Чэна.

Он почувствовал зуд в сердце.

Хань Чэн немедленно обнял его и нежно поцеловал человека перед ним под светом, проникающим сквозь пиджак.

В ответ на его осторожный поцелуй Шэнь Циншу потерся о губы и мягко ответил на поцелуй.

Янь Цзяюй никогда не думал, что ожидаемая им ссора между Шэнь Циншу и Хань Чэном не разразится. Вместо этого они снова поцеловались, и инициативу взял на себя Шэнь Циншу!

Это ненаучно!

Шэнь Циншу, разве ты не должен расспрашивать его, ругать его и расспрашивать о том, что он не уважает тебя?!

Как ты можешь целовать его!

Янь Цзяюй хотел остановить их. Однако из-за присутствующих он сдержался.

Чжоу Цзиньмин посмотрел на Инь Миняо и У Яна. Он увидел, что Инь Миняо был потрясен, а У Ян…

Зависть У Яна смешана с некоторым облегчением, некоторым счастьем и некоторыми ожиданиями?

Он с сомнением подтолкнул своего друга:

— Что у тебя с выражением лица?

— Я ему завидую. Сяо Шэнь диди слишком милый. Лао Хань даже не рассердился. Не только не рассердился, но и взял на себя инициативу поцеловать его.

Хотя он и прикрыт этой проклятым пиджаком, он догадывается, что происходит под ней!

— Он слишком нежный, послушный, простой и милый. Неудивительно, что Лао Хань не хочет, чтобы он снимался, и я тоже не хочу.

Чжоу Цзиньмин:

— … Неудивительно, что Хань Чэн так настороженно относится к тебе. Я также думаю, что правильно сидеть здесь, а не там, где ты сидел сначала!

У Ян недовольно посмотрел на своего друга:

— Почему ты встаешь на сторону Лао Ханя? Я рад за Лао Ханя. Я рада, что он нашел хорошего парня. Увы, как трудно найти хорошего парня в наши дни, поэтому я смотрю на них и надеюсь, что смогу найти своего собственного парня как можно скорее. Лучше всего , что бы он был такой же милый, послушный и прекрасный, как Шэнь диди.

Вот почему у тебя было такое выражение?

Чжоу Цзиньмин похлопал его по плечу.

— Тебе лучше держаться подальше от Шэнь Циншу. Боюсь, ты действительно потеряешь контроль. В это время ты потеряешь и брата, а Хань Чэн потеряет жениха.

— Я не такой человек!

У Ян чувствовал, что его ложно обвинили.

— Я их поддерживаю!

— Надеюсь, ты запомнишь свои слова, — сказал Чжоу Цзиньмин.

Хань Чэн долго целовал Шэнь Циншу. Когда они наконец остановились, он обнял его и прислонился к нему, тяжело дыша.

После того, как его дыхание выровнялось, он ослабил хватку Хань Чэна и убрал пиджак.

В результате, как только он поднял взгляд, четыре человека посмотрели на него восемью глазами, и у каждого было разное выражение лица.

Шэнь Циншу смутился. Неловко и вежливо улыбаясь, он наклонил голову, чтобы сделать глоток.

Хань Чэн перевел взгляд на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу пьет, опустив голову. Его уши светились красным в тусклом свете, на губах были капли алкоголя. Оставляя их влажными и полными. Заставить людей бессознательно вспомнить, что только что произошло.

Хань Чэн спокойно посмотрел на него и почувствовал ненормальное сердцебиение. На мгновение казалось, что весь бар вокруг них затих.

— Пойдем.

Он наклонился, приблизился к лицу Шэнь Циншу и прошептал ему:

— Уже поздно, и нам пора возвращаться.

Инь Миняо посмотрел на часы. О, значит, до девяти уже считается поздно. Когда этот парень следовал такому регулярному здоровому графику!

Шэнь Циншу пил алкоголь и играл. Теперь он был сонным и быстро согласился:

— Хорошо.

— Тогда Цинцин и я пойдем первыми. Вы можете продолжать играть, — сказал Хань Чэн, подтягивая Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу улыбнулся Инь Миняо и сказал:

— Пока.

Инь Миняо и остальные ответили:

— До свидания.

Когда Хань Чэн и Шэнь Циншу были далеко, Чжоу Цзиньмин, наконец, не мог не посмотреть на своих друзей:

— Это… это действительно парень Хань Чэна?

Инь Миняо держал его за щеку:

— Глядя на ситуацию сегодня, это кажется правдой.

— Что кажется, то должно быть правдой!

У Ян посмотрел на своих старых друзей:

— Они целовались и снова целовались. Если не парень, кто будет так себя вести?

— Но Хань Чэн действительно не упоминал этого человека раньше, — сказал Чжоу Цзиньмин.

— Это потому, что Шэнь Диди не позволил ему. Разве ты не видишь? Лао Хан хорошо слушает Шэнь Диди. Если Шэнь Диди не позволит ему говорить об этом, он не посмеет об этом говорить.

— Когда они начали встречаться?

— Мы должны спросить их, но Лао Хан действительно счастлив. Он так быстро перестал быть одиноким псом, а его партнер такой хороший.

Чжоу Цзиньмин: …

Чжоу Цзиньмин молча посмотрел на своего друга.

— Не упоминай, что Шэнь Диди запретил ему рассказывать. Если бы я был Хань Чэном, даже если бы Шэнь Диди согласился, я бы тебе не сказал!

— Я восхваляю его вкус и аплодирую их любви. Это искреннее благословение от друга!

— Действительно? Почему я думаю, что Лао Хань этого не хочет принимать твое благословение?

Янь Цзяюй усмехнулся:

— Ты действительно думаешь, что он нравится Хань Чэну?

— В противном случае?

Чжоу Цзиньмин сказал:

— Хань Чэн ни с кем не проводил время так много лет. Шэнь Диди — первый.

— Разве это не странно? Он так много лет не проводил время с другими, но он сразу же посвятил себя Шэнь Циншу. Это нормально?

—Это нормально!

У Ян взволнованно сказал:

— Шэнь диди красивый и такой милый. Кому он не нравится?

Янь Цзяюй: ! ! !

— Это ты. Тебе нравится этот маленький мальчик, а Хань Чэну нет.

— Тогда кто нравится Хань Чэну? — спросил его Инь Миняо.

Янь Цзяюй какое-то время молчал. Он думал, что он должен понравиться Хань Чэну, но теперь он не так уверен.

— На днях я встретил брата Шэнь Циншу.

Янь Цзяюй поставил стакан.

— Итак, я также поинтересовался некоторыми вещами о семье Шэнь. Их семья — новая выскочка последних лет. Они изо всех сил стараются протиснуться в верхний круг. В это время Шэнь Циншу появился с Хань Чэном. Разве не очевидно, почему он вместе с ним.

— Невозможно.

У Ян не поверил.

— Шэнь Диди такой простой и милый. Он не должен быть таким человеком.

— Откуда ты знаешь, что это не так?

— Откуда ты уверен, что это так? У Ян возразил:

— Цзяюй, я не хотел этого говорить. Почему ты уехал за границу и вернулся таким? Ты встречался с Шэнь Диди несколько раз. Почему ты думаешь, что он неискренний человек?

— Ты тоже видел его всего несколько раз. Почему ты так упорно его защищаешь?

— Я не защищаю его. Я верю в Лао Ханя. Даже если ты не веришь Шэнь Диди, ты должен верить Лао Ханю. Лао Хань не глуп. Разве он не видит, хотят ли другие его или его деньги?

— Он недостоин! Всего лишь сын выскочки. Он совсем ему не подходит!

— Согласно твоим словам, Лао Хань должен быть со своим братом, иначе он сын самого богатого человека.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй так зол!

Ты не мог так хорошо говорить в обычное время!

Как ты можешь показывать это, когда споришь со мной!

Разве ты не можешь молчать в это время?!

Янь Цзяюй встал, взял свой мобильный телефон и ушел, не сказав ни слова.

У Ян посмотрел на его уход и удивленно посмотрел на своих собратьев:

— Он зол?

— Очевидно, — сказал Чжоу Цзиньмин.

— Может быть, он хочет вернуться и убедить старшего брата Ханя подумать о том, чтобы быть с Лао Ханем. — сказал Инь Миняо.

У Ян: ! ! !

Этого нельзя делать. Закон не позволяет!

Родители семьи Хань, конечно, не могут смириться с тем, что два сына будут вместе!

Это ужасно!

У Ян:

— … Я безрассуден.

— Да.

Инь Миняо кивнул:

— Это не самое подходящее для нас решение,думать кто подходит для Хань Гэ.

— Значит, проблема в том, что ты прав. — сказал Чжоу Цзиньмин.

У Ян вздохнул:

— Я прав. И все же он все еще зол. Это не безосновательно. Всему виной злой капитализм. Он не был таким раньше, он изменился за несколько лет находясь заграницей. Даже если он уже не подросток, он должен продолжать быть нежным и красивым. Почему он начал создавать проблемы? Увы, я думал, что только старое общество может превращать людей в призраков. Я не ожидал, что капитализм может превратить людей в призраков. Как может хороший человек стать таким злым?

Чжоу Цзиньмин: …

Инь Миняо: …

Это из-за тебя, У Ян!

Шэнь Циншу и Хань Чэн вышли из бара. Они были немного пьяны.

Напившись, они оба вызвали водителя и сели на заднее сиденье.

Шэнь Циншу прислонился к нему, пьяный и сонный.

Хань Чэн был не так пьян. Он обнял его и долго колебался, прежде чем спросить:

— Ты сердишься?

— Не совсем. Шэнь Циншу прошептал:

— Я просто сожалею.

— О чем?

— Наконец-то я встретил агента. Я мог пойти и посмотреть, подходит ли это для меня. В результате я упустил возможность.

Теперь я должен ждать больше двух месяцев!

— Почему ты хочешь сниматься?

Хань Чэн не совсем понимает:

— Разве сейчас плохо быть онлайн-писателем?

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него.

— Что ты думаешь? Писательство не может спасти китайский народ.

Хань Чэн: …

— Я имею в виду, что письмо не может спасти меня.

— Г-н. Лу Синь* так не думает.

*Лу Синь = 鲁迅. Один из первых и наиболее известных современных китайских писателей

— У г-н Лу Синя есть деньги, а у меня нет. Я хочу зарабатывать деньги.

Шэнь Циншу посмотрел на него.

— Какие деньги я могу заработать, если продолжу писать? Это может быть только подработка. У меня все еще должна быть основная работа.

— Так ты хочешь сниматься?

— Я всегда хотел.

Шэнь Циншу сказал откровенно.

— Действительно? Я не знал.

— Я не говорил тебе, — Шэнь Циншу оперся ему на плечо.

— Мой план состоял в том, чтобы через два месяца пойти на прослушивание, а потом рассказать тебе.

Хань Чэн был потрясен:

— План?

Какой план? Почему он не знает?

— Значит, все это время дома, помимо написания своих романов, ты планировал пойти в индустрию развлечений?

Шэнь Циншу кивнул.

— Ты не боишься оказаться недостаточно высоко в рейтинге для дебюта?

— Я такой красивый. Как я могу проиграть? Я могу дойти до финала своим лицом. И у меня есть общие танцевальные способности, мои певческие способности также хороши. Это не проблема.

— Ты вполне уверен.

—Я всегда был уверен в себе.

Хань Чэн:… Это правда. Он действительно не скромный.

— Так ты серьезно?

— Конечно. Шэнь Цин кивнул.

— А если я не соглашусь?

—Зачем мне нужно твое разрешение, когда я ищу работу?

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него:

— Ты просто мой водитель, а не мой отец.

Хань Чэн: …

Логично. Все правильно. Но просто это делает его необъяснимо несчастным!

— Значит, ты не подумал, согласен я или нет?

— Мне… нужно спросить, согласен ли ты?

Шэнь Циншу колебался.

Хань Чэн: …

Хань Чэн так расстроен!

Послушай, это то, что люди говорят? !

Они оба так долго спали в одной постели и долго жили под одной крышей. В итоге получил такой приговор!

Какая сволочь!

Его маленькая спортивная машина действительно имеет потенциал подонка!

Ли Хуэй тебя подставил? Скажи честно, может он тебе и изменял, но разве ты не устала от него и не ждал, что он изменит?!

— Что ты думаешь?, — спросил Хань Чэн в ответ, — Спроси себя, тебе это действительно нужно?

Шэнь Циншу немного подумал и понял, что на самом деле в этом нет необходимости. Он был тем, кто искал работу. Не то чтобы он просил своего водителя помочь ему найти работу.

Если бы он был немного трезв в это время, то наверняка услышал бы несчастье в словах Хань Чэна, но он был пьян, поэтому махнул рукой и сказал:

— Это просто работа. Конечно я буду счастлив.

Хань Чэн: …

— Ты должен быть счастлив, что я нашел работу, которая мне нравится.

Шэнь Циншу похлопал его по плечу.

— Это хорошо!

Хань Чэн: …

Хань Чэн не хочет продолжать разговор.

Шэнь Циншу увидел, что он не говорит, и тоже замолчал. Прислонившись к плечу, он закрыл глаза.

Хань Чэн пожал плечами:

— Вставай, не опирайся на меня.

Подонок не заслуживает его плеч!

Шэнь Циншу был немного сбит с толку и ошеломленно посмотрел на него.

—Я сонный.

Голос мягкий и немного кокетливый.

Хань Чэн посмотрел на него. Сердце его смягчилось, и, кашлянув, он неопределенно и неестественно сказал:

— Используй мои ноги как подушку.

Разум Шэнь Циншу был затуманен, и он мало думал. Просто кивнул и лег, опираясь на ноги.

Водитель взглянул в зеркало заднего вида и сказал себе:

— Я и подумать не мог. Хань Шао такой заботливый. Он также знает, что от плеча будет болеть шея, и порекомендовал свои ноги.

Узнав что-то новое. В следующий раз он также применит этот трюк к своей девушке.

Хань Чэн посмотрел в окно, подняв подбородок. Через некоторое время он снова посмотрел на Шэнь Циншу, лежащего на его ноге.

Он посмотрел на лицо Шэнь Циншу и вынужден был признать, что его внешность действительно подходит для роли актера.

Но как он мог действительно хотеть быть актером? И скрывал это от него все это время!

Очевидно, что два человека живут под одной крышей. Почему нет связи вообще!

— Я могу помочь тебе найти другую работу, — предложил Хань Чэн.

Шэнь Циншу расплывчато отказался:

— Я не хочу, я просто хочу сняться в фильме.

— Что хорошего в съемках? Разве литературное творчество не благоухает?

—Ароматно, но это не приносит денег.

Чушь! Я бросаю тебе 20 космических станций каждый день!

— Больше нет необходимости обсуждать это. Шэнь Циншу прошептал:

— Я накопил достаточно на регистрационные сборы. Жаль я теперь не поеду.

Хань Чэн: ? ? ? ! ! !

Откуда у тебя деньги?!

С моих космических станций? ! ! !

Хань Чэн посмотрел на свою правую руку, которая выбрасывала космические станции, и хотел отрезать свою глупую правую руку!

Пусть вознаградит! Пусть вознаградит!

Теперь посмотри, что случилось!

Он убегает с твоей наградой!

Ты дал ему средства для побега!

Я потерял своего жениха!

Потерял спортивную машину и потерял деньги! !

Хань Чэн настолько подавлен, что даже хочет спросить веб-сайт, может ли он вернуть уплаченную награду? !

— Сколько стоит регистрационный взнос?, — спросил Хань Чэн.

— Около 50 000 или 100 000. Это мой первый раз, поэтому я не знаю, но теперь у меня определенно достаточно денег.

Это определенно в пределах досягаемости, поскольку один только Шэнь Цинюй дал ему 100 000. Плюс Хань Чэн сам подарил ему более 100 000.

— Не волнуйся, меня не будет всего несколько месяцев, и я быстро вернусь.

Шэнь Циншу утешил его.

— Ты все еще хочешь уйти? Сколько месяцев?!

Хань Чэн был в шоке .

— Скажи мне, куда ты идешь? Я уже недостаточно хорош для тебя? Ты собираешься открыть глаза на мир, выйти, дать волю и найти себе нового водителя?

Услышав их разговор, их нынешний водитель посмотрел в зеркало заднего вида и предложил.

— Вам нужен водитель? Как на счет меня? Качественно и недорого, я дружелюбный и выносливый, у меня впечатляющая техника вождения с хорошей стабильностью, и я всегда готов водить машину~

Хань Чэн: … Немедленно заткни уши!

— Заткнись!

Водитель:… Если вы не согласны, вы не согласны. Есть ли необходимость быть таким жестоким?

Водитель отвел взгляд, подавленный. Увы, продвигать себя в наши дни сложно!

Но Хань Шао так богат. Тем не менее, он беззастенчиво притворяется водителем и устраивается на работу настоящим водителям, таким же, как они!

Увы, любовь богатого человека действительно сложна. Это не похоже на него. Он никогда не притворяется, никогда не маскируется!

Шэнь Циншу уже почти заснул, когда его снова заставили проснуться. Он неохотно открыл глаза и посмотрел на него:

— Конечно, нет. Это правило. Стажеры и артисты должны жить в общежитиях, поэтому мне придется туда переехать.

— Какое нелепое правило!

Хань Чэн недоволен.

В общей комнате должно быть не менее шести человек. Молодец, пять человек могут быть запасными водителями!

Особенно в их возрасте, они полны энергии. В то время, кто знает, что произойдет!

Подумав больше, кровяное давление Хань Чэна резко подскочило!

— Я не согласен, — повторил он.

— Почему ты с чем-то не согласен?

Шэнь Циншу потерял дар речи.

— Мне не нужно твое согласие. Я иду спать.

Шэнь Циншу снова лег на ноги Хань Чэна и закрыл глаза.

Хань Чэн: ? ? ?

Хань Чэн посмотрел ему в лицо и сердито ущипнул его.

Шэнь Циншу схватил его за руку и держал ее, чтобы он больше не мешал ему спать.

Хань Чэн был беспомощен. Он прислонился к заднему сиденью и почувствовал тепло руки Шэнь Циншу, но почувствовал, что его сердце было намного холоднее по сравнению с этим.

Этот подонок!

У тебя нет ностальгии после вождения?

Просто уйти!

Ты не против? !

После нескольких месяцев пребывания на съемках в съемочной группе, будет ли у него возможность управлять маленьким суперкаром?

После долгого расстояния, он должен быть чужой машиной!

Если он может найти общий язык с ним, то как насчет других?

Хань Чэн не мог не смотреть на Шэнь Циншу, этого подонка!

Как он мог столкнуться с такой дрянной машиной? Стабильности нет вообще!

Шэнь Циншу крепко спал всю дорогу. Хань Чэн не будил его, пока они не добрались до дома.

Он протер глаза и последовал за Хань Чэном из машины.

Хань Чэн посмотрел на его слабый и мягкий вид. Он думал о безрадостном будущем издевательств после прихода в индустрию развлечений.

Чем это отличается от того, что ягненок знает, что в горах водятся тигры, но все же отправляется в горы!

Он думает, что он У Сун*? Хочешь драться с тигром напрямую!

*У Сун, героический преступник из болота Ляншань в классическом романе «Поля воды » 水浒传, чьи подвиги включают убийство тигра голыми руками.

Даже не смотри на свои маленькие ручки и ножки, это, должно быть, овца входит в пасть тигра!

В это время он вообще не помнит, как Шэнь Циншу сражался против Шэнь Цинюй и Янь Цзяюй.

Когда они вернулись в дом, Шэнь Циншу собирался принять ванну, но Хань Чэн очень беспокоился о том, что он принимает ванну в одиночестве в таком состоянии, поэтому он пошел вместе с ним.

Шэнь Циншу послушно сидел в ванне. Наблюдая за тем, как он играет с мыльными пузырями, Хань Чэн попытался  убедить его:

— Что такого хорошего в индустрии развлечения? Не ходи туда.

Шэнь Циншу покачал головой.

— А что, если агент скажет, что тебе нужно переехать и жить вместе с другими?

— Тогда буду жить вместе с ними.

— А я? Хань Чэн спросил его:

— Как я могу водить машину один?

Шэнь Циншу задумался и серьезно сказал:

— Когда я уйду, мы сначала разорвем наши отношения. Когда все закончатся, мы посмотрим, хотим ли мы продолжать снова.

Хань Чэн: ! ! !

Этот подонок!!

У него нет совести! !

— Я знал это!

Хань Чэн сердито сказал:

— Разве ты не используешь проект как оправдание? Другие хотят прославиться, а ты хочешь расстаться! Людей так много, должно быть достаточно большой выбор, чтобы выбрать понравившегося водителя. Это проект императора, чтобы выбрать наложниц и служанок для входа во дворец, какой серьезный проект!

Шэнь Циншу: ? ? ?

Шэнь Циншу моргнул, а затем рассмеялся.

Он посмотрел на сердитый взгляд Хань Чэна, наклонился и обхватил его лицо двумя руками.

— Что ты себе надумал? Я сказал, что не хочу искать нового водителя.

— Ты предложил разорвать со мной отношения, но все еще отрицаешь это!

— Это для твоего же блага. Возможно, какое-то время я не смогу сопровождать тебя в дороге, поэтому я освобожу тебя, и ты сможешь найти другие машины.

— Я хочу найти другую машину или ты хочешь найти другого водителя? Я не говорил, что хочу другую машину. Это ты жаждешь, чтобы я нашел другую машину.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу подумал, что его действительно обидели. Разве он не говорил, что не может отправиться в путь один? Почему он виноват?

— Тогда жди меня.

Шэнь Циншу сказал:

— После нескольких месяцев я обязательно освобожусь.

— Что, если твоя компания будет требовать, чтобы другие стажеры жили вместе?

— Я буду тайно приходить к тебе, хорошо?

Шэнь Циншу уговаривал его.

Хань Чэн избавился от своего гнева и сказал:

— Все еще тайно, разве я не могу быть признан публично? Я что, грязный секрет?!

У Шэнь Циншу не было другого выбора, кроме как обнять его за шею и поцеловать в лицо:

—  Тебя можно выставить на всеобщее обозрение, я тот, кто этого не заслуживает.

— Так ты не можешь не идти туда?

Хань Чэн обнял его в ответ.

— Это мой карьерный план. Я не могу изменить свой карьерный план ради тебя. Если я его изменю,  я пожалею и не буду удовлетворен в будущем, я буду винить тебя, и ты будешь чувствовать вину за это. Это нехорошо для нас.

Хань Чэн слушал и больше не возражал.

Шэнь Циншу поцеловал его в губы:

— Тогда все решено. Я обещаю, что не найду других водителей. Я просто выхожу на работу, не собираюсь встречаться с другими людьми. Ты должен быть уверен в себе.

Хань Чэн поднял брови.

—  Конечно, ты тоже должен доверять мне. Я такой разборчивый. Как кто-то может мне быстро понравиться?

Хань Чэн продолжал молчать.

Шэнь Циншу потер лоб:

—  Хорошо?

Хань Чэн не мог не сжать руки:

— Дай подумать.

— Разве я не говорил, что я твоя личная машина.

— Но теперь ты планируешь выбросить своего водителя и хочешь покинуть гараж. Разве так должен вести себя личный автомобиль?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Цин вздохнул:

—  Хорошо, хорошо.

Когда он закончил, он внезапно приблизился к уху Хань Чэна и поцеловал его. Легким и сладким голосом он соблазнил:

—  Хочешь сесть в машину сегодня вечером?»

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн повернул голову и увидел, что он смеется. Его глаза были блестящими, как леденцы, смоченные в меду.

— Я хочу.  Шэнь Циншу поднял голову и поцеловал его в подбородок.

—  Пойдем по кругу.

— Ты сам это сказал, — сказал Хань Чэн.

— Я сказал это.

Шэнь Циншу обнял его за плечо:

— Но будь нежнее.

— Я знаю.

Хань Чэн опустил голову и поцеловал его, намеренно прикусив губу.

Шэнь Циншу улыбнулась в ответ и медленно поцеловал его.

Воздух в ванной постепенно становился густым. Послышались голоса, нежный шепот с оттенком искушения.

Когда Инь Миняо, Чжоу Цзиньмин и У Ян закончили пить и собирались вернуться, они увидели, что водитель Хань Чэна вернулся в бар и ждет их.

— Лао Хань вернулся?

— Безопасно вернулся.

— Он и его парень были в порядке в пути?

— Да. Водитель ответил:

—  Они прекрасно ладят. Хань Шао очень внимателен. Беспокоясь о том, что плечам его парня станет неудобно, он специально сказал ему использовать его ноги в качестве подушки.

Инь Миняо и Чжоу Цзиньмин переглянулись.

У Ян эмоционально вздохнул:

— Лао Хань так обожает его.

— Не так ли? Хань Шао красив и так хорошо обращается со своим парнем. Где я могу найти такого человека?

За исключением того, что нехорошо притворяться водителем, чтобы проверить своего парня, его можно назвать идеальным парнем.

Конечно, было бы лучше, если бы он не соревновался с такими настоящими гонщиками, как они.

Однако вслух об этом водитель не скажет. У хозяина есть свои секреты. Хороший водитель не может легко раскрыть секреты хозяина, особенно те, что повлияет на имидж Хань Шао.

Так что шофер лишь улыбнулся и похвалил молодого хозяина за то, что он хорош, и что они с его парнем подходят друг другу. Ничего лишнего он не сказал.

Можно сказать, что он очень отличный водитель!

Хань Чэн вынес Шэнь Циншу из ванной и положил мужчину на кровать.

Алкоголь, смешанный с паром, вызывал у него особенно сонливость. Хань Чэн выключил свет и обнял его.

Он не заснул и все еще думал о планах Шэнь Циншу.

Хань Чэн редко беспокоится о чужих делах. Дома он младший сын своих родителей и младший брат Хань Юя. Его семья была готова сделать все за него, поэтому он с детства ни о чем не беспокоился.

Но Шэнь Циншу был единственным исключением. Хань Чэн был старше его, заботился о нем столько дней и имел с ним физические отношения, поэтому беспокоился о нем.

Он действительно не хочет, чтобы Шэнь Циншу снимался. Инстинктивно он отказывается от мысли о том, что Шэнь Циншу может войти в индустрию развлечений. Он хочет, чтобы он оставался дома каждый день и ждал его возвращения.

Или, как он, найти обычную работу с девяти до пяти, чтобы они могли встречаться каждый день.

Но Шэнь Циншу прав. Это его жизнь. Он не имеет права заставлять Шэнь Циншу измениться, не говоря уже о том, чтобы отказаться от всего ради него.

Каждый имеет свой собственный путь. Он не может заставить Шэнь Циншу изменить все свои планы.

Хань Чэн вздохнул и посмотрел на бессердечного человека, спящего у него на руках.

Было темно. Он не мог ясно видеть лицо Шэнь Циншу, но помнил каждое его выражение.

Хань Чэн натянул одеяло, крепко обнял человека и медленно закрыл глаза.

Когда Шэнь Циншу проснулся на следующее утро, он с удивлением обнаружил, что Хань Чэн все еще в постели.

— Почему ты все еще здесь?

Он зевнул и спросил.

«Почему, встреча со мной влияет на твое настроение?»

В первое утро, когда он увидел его после вождения, он все еще говорил: «Я так рад тебя видеть, как только открыл глаза». Почему теперь это «Почему ты все еще здесь»?!

— Разве ты обычно не готовишь в это время?

Хань Чэн: …

Слушай, так люди разговаривают?!

Он дал ему дом, готовит и громит космические станции для него. А вечером он должен был ехать с Шэнь Циншу. Впервые Хань Чэн почувствовал, что он не владелец автомобиля. Он был как няня!

У нянь по-прежнему есть надбавка за сверхурочную работу. Что насчет него?

Он служил молодому барину ночью и готовил для молодого барина утром! Суть в том, что молодой мастер не платит ему, это он должен вознаграждать молодого мастера!

Какой уважаемый и преданный своему делу многолетний работник!

Это хороший многолетний социалист, работающий на капиталиста!

— Я слишком добр к тебе?, — Он посмотрел на Шэнь Циншу, — Кто из водителей до сих пор отвечает за приготовление пищи?

— Ты другой.

Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— Ты лучший водитель.

— Льстишь мне?

— Говорю правду.

— Хочешь приготовить еду для своего лучшего водителя?

У Шэнь Циншу болела голова.

— Я не могу. Если хочешь есть, я могу дать тебе только лапшу быстрого приготовления.

— Это нормально, — сказал Хан Чэн.

Шэнь Циншу потерял дар речи. Зачем так себя мучить? Ты встаешь, чтобы съесть лапшу быстрого приготовления утром.Ты второй сын самого богатого человека. Есть ли необходимость вести себя как второй сын, который не может позволить себе первоначальный взнос.

Но Хань Чэн хотел есть, поэтому Шэнь Циншу пришлось сварить ему лапшу быстрого приготовления.

— Всего одна порция? Хань Чэн посмотрел на него:

— Ты не будешь?

Шэнь Циншу взглянул на лапшу быстрого приготовления, которую приготовил.

— Я съем паровую булочку с начинкой, которую ты купил несколько дней назад.

Хань Чэн: ... Ты сделал это сам, и тебе все равно это не нравится?!

— Тогда подогрей и мне немного.

Шэнь Циншу кивнул, согрелся и вынес приготовленные на пару булочки с начинкой.

Хань Чэн съел лапшу быстрого приготовления, приготовленную самим Шэнь Циншу. Надо сказать, что вкус очень обычный, даже не такой вкусный, как когда он готовил.

— Это вкусно?

Шэнь Циншу спросил его.

— Я старался изо всех сил и добавил тебе яйцо и ветчинную колбасу. Когда я готовлю для себя, я просто добавляю горячую воду и жду, когда можно есть.

— Я чрезвычайно благодарен.

— Нет нужды, но не забудь помыть посуду.

Шэнь Циншу напомнил ему.

Хань Чэн: …

Он вздохнул. И подумал, что ему лучше продолжать готовить в будущем. С навыками Шэнь Циншу, даже если он был готов готовить, он, вероятно, больше не захочет есть.

Я уже многолетний работник, так что лучше питаться нормально. Иначе откуда у меня будет энергия для работы? Хань Чэн принял свою судьбу.

Увы, это слишком сложно. Жизнь не легка, вздохнул долгосрочный работник!

После завтрака и мытья посуды Хань Чэн отправился на работу.

Шэнь Циншу смотрел, как он уходит, а затем вернулся в свою комнату, чтобы поспать. После сна, он включил ноутбук и приступил к написанию роману.

Хань Чэн сидел в офисе, кресло босса крутилось, ручка в его руке открывалась и закрывалась.

Он посмотрел на календарь, подумал, отложил ручку и связался со своим старым одноклассником.

Хороший водитель предотвращает повреждение своей машины. Он боится, что сегодня машину столкнули. Заботиться о состоянии машины завтра. Послезавтра волнуется, не придется ли ему менять краску на своей машине.

Как водителю, это нелегко.

Когда Хань Чэн только что отправил сообщение: [Ты был занят в последнее время?],  он увидел входящий телефонный звонок Инь Миняо, он поднял трубку и спросил:

— В чем дело?

— Ты действительно любишь Шэнь Диди?

Инь Миняо сразу перешел к делу.

Хань Чэнь: …

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне просто интересно. Я так не думал, но то, как ты вел себя прошлой ночью, Лао Хань, ты серьезно?

— Разве я не могу быть?

— Конечно, можешь, так это правда?

— Ты слишком много думаешь.

Хань Чэн колебался. Он не знал, сказать ли правду. Если бы он это сделал, он боялся, что Инь Миняо расскажет об этом другим. Тогда Янь Цзяюй пронюхает об этом и снова будет беспокоить его.

Но у него и Шэнь Циншу действительно не такие отношения.

Говорить или нет - проблема.

— Ты знал, что ты нравишься Цзяюй?

Хань Чэн: ! ! !

— Что ты имеешь в виду?

Тебе известно?

— Не говоря уже о том, являетесь ли вы с Шэнь Диди парой или нет, ты привел кого-то сюда и позволил ему рассердить Цзяюй. Ты смеешь говорить, что не знаешь, что ты нравишься Цзяюй?

— Ты слишком много думаешь. Янь Цзяюй меня не любит.

— Как это может быть? Кроме У Яна, Лао Чжоу и я видим, что у Цзяюй есть такое намерение в отношении тебя.

Это может только показать, что мы все слепы и обмануты им!

Как здорово! Очевидно, что у него нет чувств к нему, но он может заставить всех думать, что он ему нравится. В этом отношении Янь Цзяюй также является талантом.

— Он действительно не любит меня. Разве я не могу знать, нравлюсь я ему или нет?

Инь Миняо нахмурился:

— Каковы твои намерения в отношении этих двух встреч?

— Не волнуйся, у меня есть своя причина. Между Янь Цзяюй и мной есть некоторые проблемы. Я не хочу создавать проблемы, так как у нас один и тот же круг друзей, поэтому не спрашивайте меня, что случилось. Пока он может сдерживаться, я не буду усложнять ему жизнь.

Услышав это, Инь Миняо замолчал.

Он всегда думал, что раз Янь Цзяюй любил Хань Чэна, то это всего лишь вопрос времени, когда они станут любовниками. А если он в это влезет и плохо с этим справится. Возможно, они даже не смогут остаться друзьями в будущем.

Поэтому он и Чжоу Цзиньмин заметили, но ничего не сказали. Они не собирались лезть в это. Они просто хотели, чтобы Янь Цзяюй и Хань Чэн свободно развивались.

Неожиданно все закончилось так.

Хотя, даже если Хань Чэн не любит Янь Цзяюй, он никогда не будет так с ним обращаться исключительно из-за того, что не отвечает взаимностью на его чувства. Кажется, что с Хань Чэном должно было случилось что-то неприятное, когда они этого не знали.

Более того, это должно быть очень неприятно.

Инь Миняо и Хань Чэн знали друг друга с начальной школы. Глубоко понимая его характер, он не стал его переубеждать. Только ответил:

—  Хорошо, я понял. На последнем ужине я подумал, что вы с Цзяюй не совсем правы. Я видел, что на этот раз между вами должна быть проблема. Но если ты не хочешь говорить, я не буду спрашивать. Имей в виду, кажется, что Янь Цзяюй не любит Шэнь Диди из-за этого. Будь осторожно. Не позволяй ему издеваться над Шэнь Диди.

— Хорошо.

—  Это все. Я скажу Лао Чжоу. Он все еще ждет новостей.

—  Пока.

Как только Инь Миняо повесил трубку, он заметил, что Цэнь Юэцзе ответил в чате: [К счастью, я не очень занят. Что я могу сделать для тебя?]

Хань Чэн ответил: [У меня есть друг, который хочет стать актером, поэтому я хотел узнать, можешь ли ты мне помочь.]

Цэнь Юэцзе: [Друг, которого ты назвал, на самом деле ты?]

Хань Чэн: ! ! !

Что ты имеешь в виду? Зачем ему дебютировать, если он сын самого богатого человека?

Стремиться к нерегулярной работе и отдыху?

Или в его жизни не хватает борьбы и усилий?

Ему скучно работать с девяти до пяти?

Кроме того, если он осмелиться дебютировать, анонимная группа компании осмелиться распустить слух о том что у них с братом плохие отношения.

Его брат снова будет пригвожден к жестокому и бесчеловечному столпу позора!

Увы, Хань Юй, почему у тебя такая порочная репутация?

Тебя не смущает, что твой нежный, добрый, честный и дружелюбный младший брат каждый день помогает тебе восстанавливать твою репутацию? !

Вот и все!

Как ты смеешь снимать о нем компрометирующее видео?! Также делать резервную копию!

Ты просто не человек!

Твои сотрудники думают, что ты хочешь пожирать людей! Ты заслуживаешь это.

Хань Чэн вздохнул и ответил Цэнь Юэцзе: [Конечно, нет, это действительно мой друг.]

Цэнь Юэцзе: [Хорошо, приведи его в следующий раз, чтобы я посмотрел. Если он подходит нам, я смягчу условия контракта, принимая во внимание ваши отношения.]

"Тогда тебе определенно придется сильно изменить контракт", — подумал Хань Чэн в своем сердце.

Он немного поболтал с Цэнь Юэцзе, прежде чем приступить к работе.

Хотя он по-прежнему не хочет, чтобы Шэнь Циншу снимался. Поскольку Шэнь Циншу принял решение, лучше оставить его в руках кого-то, кого он знает и доверяет. По крайней мере, так он может чувствовать себя спокойно.

Это также можно расценивать как отплату ему за помощь в решении проблемы Янь Цзяюй.

Шэнь Циншу, естественно, не знал, что Хань Чэн помог ему позаботиться обо всем. В настоящее время он все еще продолжает писать, заставляя Чэн Хань и Су Цин ревновать друг к другу.

В это время ему пришел звонок от Шэнь Му* .

* Шэнь Му - мама Шэнь Циншу

Шэнь Циншу не ответил. Шэнь Му отправила ему еще сообщение: [Сяо Шу, мать больна и хочет тебя видеть. Вернись.]

Шэнь Циншу посмотрела на ее чат и ответила: [Это серьезно?]

Шэнь Му: [Не серьезно, я просто скучаю по тебе.]

Ответ Шэнь Циншу безразличен: [Тогда звони мне, когда болезнь будет серьезной.]

Шэнь Му: …

Шэнь Му была терпелива и посоветовала ему: [Дерево хочет покоя, но ветер не перестает шелестить его ветви.** Сын хочет проявить сыновнюю почтительность, но времени не хватает. Ты пожалеешь об этом, когда это будет серьезно.]

**Это метафора означает, что течение времени не останавливить из-за личных желаний. В основном это используется для сожаления о том, что, когда сын надеется проявить сыновнюю почтительность своих родителей, его родители уже умерли.

Шэнь Циншу: [Сожалеть, что не провел больше времени, глядя на твое изможденное лицо? Нет, я не такой мазохист.]

Шэнь Му: ! ! !

Шэнь Му отругала его: [Шэнь Циншу, это то, что должен говорить сын? У тебя есть совесть? Как ты можешь так со мной разговаривать!]

Шэнь Циншу поленился печатать и отправил голосовое сообщение.

— Не сердись. У тебя не один сын. У тебя все еще есть хороший сын Шэнь Цинюй. Он такой сознательный, добрый и рассудительный. Он не станет с тобой так разговаривать. Тебе лучше найти его.

Шэнь Му: [Я знала, что ты обижен на Сяо Юя. Сяо Шу, мама сказала тебе, что Сяо Юй невиновен. Он ничего не знал. У него сейчас нет ни отца, ни матери. Куда он может пойти, когда покинет наш дом? Кроме того, мы с твоим отцом воспитывали его столько лет. Как мы можем быть уверены, что с ним все будет хорошо, если он действительно уйдет?]

Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— Именно поэтому, я взял на себя инициативу уйти. Я позволю семье быть счастливой. Разве это не хорошо?

Шэнь Му: [Ты явно сердишься.]

— Ты слишком много думаешь. Ты мне просто не нравишься. Отец-выскочка, мать, которая хочет, чтобы сын лазал по высоким веткам, плюс изысканный зеленый чай. Вау, вы трое более чем подходите друг другу. Это благоприятная семья. Как может такой великий почтительный сын, как я, мешать вам, трем благоприятным сокровищам?

Шэнь Му: …

Шэнь Му возразила: [Я не хочу, чтобы ты взбирался на высокую ветку. Я думаю о твоем будущем. Какой хороший ребенок Сюй Ци, и ты ему даже нравишься. Разве тебе не хорошо быть с ним?]

— Раз он тебе так нравится, почему бы тебе не быть с ним? Или пусть твой хороший сын Шэнь Цинюй будет с ним. Зачем ты меня втягиваешь?

Шэнь Му: [Разве мама просто не хочет, чтобы ты нашел хорошего партнера?]

— Вы хотите, чтобы я нашел хорошего партнера или вы хотите ступеньку, чтобы войти в высшее общество? Шэнь Циншу презрительно сказал:

— Не притворяйся, как сильно ты меня любишь. Все от начала и до конца делается для вашего же блага. Спланировав все, пока ты говоришь, что это для моего же блага, ты можешь превратить свои эгоистичные желания в привязанность ко мне. Думаешь, я не отличаю хорошее от плохого и не вижу твоих намерений? Это забавно. Ты такая эгоистичная и лицемерная. Неудивительно, что ты можешь превратить Шэнь Цинюй в эгоистичный зеленый чай.

Шэнь Му была так зла и обижена, услышав его речь: [Как ты можешь так говорить? После всего этого я все еще беспокоюсь о тебе. Вернись первым. Об остальном поговорим, когда ты вернешься.]

— Хорошо, заставь Шэнь Цинюй уйти. Когда он уйдет, я, естественно, вернусь. Выгони его первым.

Шэнь Му: [Я сказала, что Сяо Юй невиновен.Разве ты не понимаешь его, меня и отца?]

— Я должен понять и простить вас. А меня кто поймет?

Шэнь Циншу думает, что у нее так много требований:

— Ну, не беспокойте меня. Ты любишь Шэнь Цинюй. Шэнь Цинюй любит тебя. Я понимаю и принимаю это. Я даже приветствую вашу большую и трогательную семейную привязанность. Если кто-то захочет разрушить вашу счастливую семью, я первый буду возражать, так что вы можете остаться вместе. Я помогу, покинув эту семью, а не присоединившись к ней. Я поддерживаю вас, чтобы вы всегда были вместе и никогда не расставались!

Шэнь Му: …

Шэнь Му повернулась, чтобы посмотреть на своего мужа, и обнаружила, что у Шэнь Фу было черное лицо.

— Он действительно думает, что он великий человек. Если бы не Сяо Сюй, я бы не беспокоился о нем! В чем дело? Убеждения и приглашения все еще не могут заставить его вернуться. Он не вернется, пока мы не проведем грандиозную церемонию приветствия! Этот белоглазый волк! Бесстыдный! Как может быть на свете такой непослушный сын!

— Сяо Шу действительно… Шэнь Му обиженно нахмурилась:

— Слишком невежественен.

— Хорошо, — кивнул Шэнь Фу, — Пусть, он не получит ни копейки. Позже он поймет, что без денег ничего не может. Посмотрим, как он может быть таким высокомерным!

Шэнь Цинюй услышал это, как только вошел в дом, и спросил:

— В чем дело, папа?

— Что еще может быть?,—  Шэнь Му вздохнула, — Я только что сказала, что заболел и хочу, чтобы твой брат вернулся, но твой брат сказал…

Шэнь Му не может продолжать. Ей стало холодно внутри, неудивительно, ведь его не воспитывали с детства. Никакой привязанности к ним как к родителям нет вообще.

Шэнь Цинюй с тревогой спросил:

— Что сказал брат? Вернется ли он к нам?

— О, у этого мальчика не такое уж доброе сердце. Он сказал, не звоните, если кто-то не умирает!

Шэнь Цинюй:… Похоже на его безжалостного брата.

—Как мой брат может такое говорить? Это слишком. Почему он не может понять, как сильно мама и папа волнуются за него? Мама, папа, не грустите. Я уговорю его, когда увижу его в следующий раз.

—Сяо Юй, ты видел его в эти дни?, — спросила Шэнь Му.

Шэнь Цинюй подсознательно покачал головой:

— Нет, в чем дело?

— Я просто не понимаю его уверенности. Твой отец заморозил его карты. У него нет денег. Как он может оставаться снаружи так долго?

Шэнь Цинюй: … Потому что он привязан ко второму сыну самого богатого человека. Имеет извращенную любовь второго сына самого богатого человека, так что у него нет недостатка в деньгах!

Шэнь Цинюй разозлился и завидовал, когда вспомнил об этом. Как это могло случиться?

Почему он?!

Какую воспитание может дать ему женщина, торгующая овощами!

Хань Чэн, ты слепой? Открой глаза, чтобы увидеть мир! Среди стольких мужчин есть много тех, кто лучше, чем Шэнь Циншу!

Однако он осмеливается только ревновать и не смеет сказать этого Шэнь Фу и Шэнь Му.

Имея только Сюй Ци, его родители хотят, чтобы Шэнь Циншу немедленно вернулся. Если бы они знали об отношениях Шэнь Циншу с Хань Чэном, особенно о болезненной любви Хань Чэна, его родители могли бы напрямую купить Шэнь Циншу приданое и распространить прекрасную любовь Шэнь Циншу к Хань Чэну по всему городу. Они не смогут дождаться, чтобы броситься к Хань Чэну, чтобы убедить его жениться на Шэнь Циншу на месте - выстроиться в очередь в Бюро по гражданским делам, чтобы напрямую подписать бумаги.

Поэтому он не должен сообщать своим родителям об отношениях Шэнь Циншу с Хань Чэном. Точно нет!

— Кто знает? Шэнь Цинюй сказал с улыбкой:

— Может быть, брат блефует и показывает безразличное лицо. Все в порядке, мама и папа. Вы биологически связаны. Брат всего лишь импульсивен, и он не будет злиться дольше, чем несколько дней.

Шэнь Му была тронута, когда услышала его утешение. Должно быть, тяжело думать, что он говорит это как приемный сын. Она махнула ему рукой, чтобы он сел рядом с ней, обняла его и сказала:

— Если бы только твой брат был таким же благоразумным, как ты.

— Он будет, — тихо сказал Шэнь Цинюй.

Хань Чэн вернулся домой вечером и поймал Шэнь Циншу в качестве рабочего, чтобы тот помог ему помыть овощи.

— Пойдём со мной кое-куда завтра утром.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него:

— Янь Цзяюй снова ищет тебя?.

— Это не имеет к нему никакого отношения.

— Тогда зачем ты меня выводишь?

— Могу я вывезти тебя только из-за него?

—В противном случае?, — Шэнь Циншу был озадачен, — Какая еще причина?

Хань Чэн повернулся к нему. Нож в его руке блестел, настолько острым было лезвие.

Шэнь Циншу тут же сделал шаг назад.

— Я не говорил, что не поеду, не нужно так быстро прибегать к угрозам.

Хань Чэн рассмеялся и опустил нож.

— Разве ты не говорил, что хочешь стать актером? Я связался с развлекательной компанией для тебя.

Шэнь Циншу был ошеломлен, моргнул, снова моргнул и неуверенно спросил:

— Я думал, ты не хочешь, чтобы я снимался в фильме?

— Мне это не нравится, но твоя жизнь — это твоя жизнь. У тебя есть вещи, которые ты хочешь сделать. Я не ты. Естественно, я не имею права тебя останавливать.

— Значит, ты помог мне связаться с компанией?

— В противном случае? Отпустить тебя на прослушивание? Боюсь, через три месяца машина останется прежней, но водитель уже не будет прежним.

Шэнь Циншу беззаботно рассмеялся.

Хань Чэн прислонился к столешнице, скрестив руки на груди.

— Кроме того, в таких местах, как кружок развлечений, драконы и змеи смешаны. У тебя нет никакой поддержки. Если ты действительно пойдешь вот так, кто знает, с какими негодяями ты встретишься. Мне лучше найти кого-то, кого я знаю. По крайней мере, я могу гарантировать, что у тебя не возникнет никаких проблем.

Сердце Шэнь Циншу смягчилось, когда он услышал эти слова. Он чувствовал себя окруженным теплом.

После ссоры с Шэнь Му утром. Он прислушался к ее словам «Для тебя» и скрытому эгоизму.

Он не злился, потому что у него не было никаких чувств к дешевым родителям первоначального владельца.

Но само их существование подчеркивает, насколько хорош для него Хань Чэн.

Он явно не был согласен с его выбором. Однако, понимая решение Шэнь Циншу, он пошел, чтобы помочь ему связаться с компанией, надеясь, что его дальнейшая дорога будет более гладкой.

Шэнь Циншу думает, что это действительно так называемое «Для тебя». Он может не обязательно соглашаться с выбранным вами путем, но он готов оказать вам самую искреннюю защиту в начале этого пути.

Он медленно рассмеялся, надул одну щеку, затем надул другую.

Прежде чем Хань Чэн отреагировал, он бросился прямо и прыгнул на него.

Хань Чэн быстро протянул руку, чтобы обнять его, и услышал звонкий смех Шэнь Циншу.

— Это очень мило с твоей стороны. Шэнь Циншу обнял его за шею и поцеловал в лицо:

— Спасибо.

Хань Чэн вздохнул:

— Не так ли? Думаю, я слишком добр к тебе.

— Ты лучший водитель, которого я когда-либо видел. Шэнь Циншу польстил ему.

Хань Чэн поднял бровь.

— Ты хочешь сказать, что видел других водителей, кроме меня?

Шэнь Циншу обнял его за шею и сказал тихим голосом:

— Даже если я не видел других, я знаю, что ты, должно быть, лучший.

— Так что будь со мной добрее.

— Не волнуйся, я всегда буду твоей личной машиной. Неважно, насколько велик внешний мир, даже если меня не будет много месяцев. Я всегда буду возвращаться в твой гараж.

— Конечно, так и должно быть.

Шэнь Циншу со смехом обнял его, и его глаза были полны улыбки.

Хотя Хань Чэн догадывался, что он будет счастлив, но когда он увидел его счастья, он также не смог сдержать улыбку.

Поглаживая затылок Шэнь Циншу, Хань Чэн обнял его в ответ.

Хань Чэн поцеловал его лицо. Шэнь Циншу ответил ему теплым поцелуем, сияющим, как солнечный свет.

Той ночью Шэнь Циншу был очень счастлив. Лежа в постели после принятия ванны, он взволнованно расспрашивал Хань Чэна.

— Что за компания? Был ли выбран мой агент? Когда я смогу приступить к работе? Где мой контракт? Ты говорил с ними?

Хань Чэн: …

Шэнь Циншу потянул его за руку.

— Хотя это кто-то, кого ты знаешь, когда дело доходит до контракта, мы должны быть внимательными. Ты знаешь адвоката? Давайте завтра возьмем с собой адвоката? Это безопаснее.

Хань Чэн: …

Хань Чэн укрыл его одеялом.

— Нет необходимости приводить адвоката. Мы были одноклассниками в средней школы. Не волнуйся. Если он посмеет нарушить контракт, я посмею проглотить его компанию. Так что ложись спать.

— Я не могу спать. Шэнь Циншу схватил одеяло.

— Сейчас я слишком взволнован.

— Причина?

— Конечно, я давно хотел сняться в кино, но не было средств. Теперь, когда вы мне говорите, что я не должен идти на прослушивание и могу подписать контракт. Я так счастлив.

— Тогда тебе не следовало держать это в секрете раньше. Ты мне ничего не рассказывал. Если бы в тот раз мы не пошли в бар, я бы и не узнал, что ты мечтаешь стать актером.

— Я не хотел беспокоить тебя. Шэнь Циншу объяснил:

— Ты очень помог мне, позволив мне жить в своем доме. Будет слишком обременительно, если я попрошу тебя помочь мне найти работу.

— Я думаю, ты совсем не чувствуешь себя обремененным.

— Это потому, что ты связался с ними для меня по собственной инициативе. Это твоя доброта. Если я откажусь, то не отличу хорошего от плохого, и твои добрые намерения пропадут даром.

Хань Чэн кивнул.

— Поскольку ты не можешь уснуть, почему бы нам не сделать несколько упражнений перед сном, чтобы помочь тебе устать.

Шэнь Циншу мгновенно открыл глаза. Затем Хань Чэн увидел, как его маленький суперкар безоговорочно кивнул, как будто он с нетерпением ждал этого

— Хорошо.

Хань Чэн не мог сдержать смех:

— Ты уверен?

— Я все равно не могу уснуть. Шэнь Циншу откровенно сказал:

— Я счастлив, поэтому я также хочу сделать что-то, что сделает тебя счастливым.

— Тогда я очень благодарен.

Шэнь Циншу развел руками:

— Пожалуйста.

Хань Чэн поднял мужчину на руки. Затем крепко обнял его, и они начали целоваться.

Та ночь была радостной.

Цэнь Юэцзе посмотрел на своего бывшего одноклассника и новичка, который собирался присоединиться к его компании.

— Шэнь Циншу?, — он спросил.

Шэнь Циншу кивнул.

— Любитель?

Шэнь Циншу снова кивает.

— Сколько тебе лет?

— 22.

Цэнь Юэцзе был немного удивлен. Он вообще не мог в это поверить. Он думал, что ему самое большее восемнадцать или девятнадцать. Неожиданно, оказалось, что он уже закончил университет.

— Хорошо.

Цэнь Юэцзе вручил ему контракт.

— Посмотри, если все будет хорошо, мы подпишем контракт.

Шэнь Циншу протянул руку, но Хань Чэн перехватил контракт, прежде чем он успел его коснуться.

Шэнь Циншу сел ближе к нему и наклонился, чтобы посмотреть вместе с ним.

Контракт был очень объемным, и Шэнь Циншу потребовалось некоторое время, чтобы прочитать его. Имея предыдущий опыт подписания, он уделил особое внимание нескольким местам. Он подумал, что проблем нет, поэтому толкнул Хань Чэна локтем и сказал ему:

— Я закончил читать.

— Я тоже дочитал.

Сказав это, Хань Чэн вернул контракт Цэнь Юэцзе:

— Есть несколько мест, которые нужно изменить.

Шэнь Циншу: ? ? ?

Шэнь Циншу взглянул на него. В контракте не было ничего, что казалось бы несправедливым. Он думал, что это были довольно хорошие условия для новичка.

Однако у него было намерение позволить Хань Чэну проверить это, поэтому он ничего не говорил.

Цэнь Юэцзе забрал его и спросил:

— Что нужно изменить? Я принял во внимания нашу дружбу, когда составлял его, это самый свободный контракт в нашей компании.

— Соотношение прибыли между компанией и артистом, — Хань Чэн посмотрел на него и сказал:

— 5: 5, не слишком ли это мало?

— Как так? Другие артисты в компании — работают 4:6 или 3:7. Соотношение 5:5 — могут быть только у артистов первой линии в компании, понимаешь?*

* 5:5,  4:6, 3:7 - кто не понял, это соотношение прибыли между компанией и артистом. то есть если соотношение 4:6, то 40% прибыли с выполненной работы артиста идет непосредственно в карман самого артиста, а 60% уходят компании.

Хань Чэн откинулся на спинку стула и выглядел пренебрежительно.

— Цинцин отличается от них. Цинцин мой брат. Разве мой брат не твой брат? Так ты относишься к своему брату?

Цэнь Юэцзе: …

— Нам, как братьям, еще предстоит свести счеты!

— В нашей семье мы двое — хорошие братья. Я старше тебя. Ты должен следовать семейным правилам, 5:5 неприемлемо.

Цэнь Юэцзе потерял дар речи:

— Хорошо, тогда 6:4.

— У меня очень хорошие отношения с Цинцином. Я видел, как он рос.

— 6:4 — это самое низкое, что я способен вам дать.

— Он мне как брат. Если он счастлив, то и я счастлив. Он недоволен, и я недоволен.

— Хань Чэн, хватит с тебя.

— Ты понимаешь это чувство? Если бы я не знал тебя лично, я действительно не осмелился бы позволить ему присоединиться к индустрии развлечений. Индустрия развлечений очень сложное место. Взгляни на него. Он как маленький белый цветок. Он простой ребенок!

— 7:3, 7:3, я согласен на это!

— Помню, когда мы учились в школе, у тебя были не хорошие отношения. Несколько раз ты не делал домашнее задание и просил меня о помощи, как только приходил утром в класс…

Цэнь Юэцзе схватился за голову:

— Получу ли я прибыль, если дам вам 8:2?

— Как можно не зарабатывать с соотношения 8:2? На самом деле, не слишком ли много ты получишь с 8:2? Эти вульгарные деньги недостойны нашей искренней дружбы. Я думаю, что 9:1 идеально.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу в шоке посмотрел на своего водителя и не осмелился заговорить.

Цэнь Юэцзе догадался, что это произойдет. Все, у кого фамилия Хань, нехорошие люди!

— Так ты собираешься заставить меня работать на твоего брата даром?

— Как это можно считать работой впустую? Ты по-прежнему получаешь 10%. Если бы это был я, я бы не только отдавал ему все, что зарабатываю, но и каждый день давал ему карманные деньги.

Цэнь Юэцзе: …

— Кроме того, — сказал Хань Чэн, — все люди проницательны, и мы не слепы. Просто дай Цинцин несколько сценариев, и он станет популярным к концу года, поднимется на вершину к следующему году и поможет вам привлечь новых людей еще через год. Это не приносит прибыли? На улице часто ищут людей, но не часто можно встретить людей высшего класса. Такие красивые люди, как Цинцин, редки, а обычных артистов много. Разве ты не хочешь позолоченную вывеску для мероприятий? Эти маленькие мухи не могут представлять твою компанию. Мы должны смотреть на перспективу и ловить крупную рыбу, которой хватит надолго, верно?

Цэнь Юэцзе: …

— Я благодарю мистера Хань за то, что он дает мне уроки!

— Пожалуйста.

Хань Чэн махнул рукой:

— Мы столько лет были одноклассниками. Раньше я одалживал тебе домашнюю работу, теперь я учу тебя знаниям. Видно, что времена меняются, а любовь твоего брата Хань к тебе не изменилась. Это все еще настоящая любовь!

Цэнь Юэцзе: …

Шэнь Циншу: …

— Значит, решено. — заключил Хань Чэн.

Цэнь Юэцзе потерпел поражение:

— Тогда я сделаю новый контракт.

— Пока ты это делаешь, измени заранее оцененные убытки.**

**заранее оцененных убытки, применяются при нарушении контракта, договора и т.д. это позволяет сторонам заранее оговорить риски и возможность их покрытия стороной.

Цэнь Юэцзэ: ? ? ?

— Почему ты так смотришь на меня, разве это не очевидно? Есть много неизбежных обстоятельств, при которых он может нарушить контракт. Например, после двух лет съемок он может слишком устать, не хотеть сниматься и возможно захочет домой. К тому времени мне не придется платить неустойку. Наши отношения глубоки. Не было бы неловко, если бы я тогда попросил тебя заплатить за копирование моей домашней работы? Теперь ты хочешь спросить своего брата Хань, который учит тебя платить за уроки? Разве это не заставит тебя смеяться?

Цэнь Юэцзе:

— Похоже, что я умею смеяться?

— Ты не можешь смеяться? Я помню, ты очень легко смеешься. Разве ты не смеялся больше, когда гонялся за девушками? В последнее время ты, должно быть, находился под слишком большим давлением. Я приглашу тебя выпить как-нибудь, чтобы расслабиться.

Цэнь Юэцзэ: …

— Тогда решено. Измени контракт, а затем распечатай.

— Хань Чэн, когда я смотрю на тебя, у меня в голове только одно предложение. Ты знаешь, что это?

Хань Чэн на мгновение задумался и спросил его:

— Всегда приятно иметь друга издалека?

Цэнь Юэцзе усмехнулся:

— С такими друзьями, как ты нет. Даже если они далеко, их нужно убить!

Хань Чэн:

— Тск, такой ограниченный.

— Ты щедр и сентиментален. Это твоя компания? Когда я смотрю на тебя сейчас, у меня в голове эта фраза — рождение капитализма, каждая пора пропитана кровью и слезами!

— Я понимаю, я понимаю, злой капитализм. К счастью, мы социалистическая страна, социализм — это хорошо, да здравствует социализм.

— Твои поры полны моей крови и слез, ты знаешь?

— Тогда наша кровь гуще воды. Мы хорошие братья!

Цэнь Юэцзэ: …

Цэнь Юэцзе склонил голову и начал пересматривать информацию.

— У тебя же только один брат, верно?

Закончив пересматривать, он посмотрел на Хань Чэна.

— В настоящее время он единственный, кто хочет стать атером.

— Это к лучшему.

С этим Цэнь Юэцзе заключил новый контракт и передал его.

Шэнь Циншу взглянул на Хань Чэна и увидел, что тот кивнул. Только тогда он наконец подписал контракт.

— Хорошо, контракт был подписан, мы можем перейти ко второму этапу. — заявил Хань Чэн.

Цэнь Юэцзе был потрясен:

— Придешь еще раз? Что за второй этап?!

Хань Чэн выглядел спокойным.

— Он не выбрал менеджера. Хороший брат, это твой собственный брат. Будущая вершина развлекательного круга и позолоченная вывеска вашей компании. Ты должен тщательно выбирать менеджера для него.

Цэнь Юэцзе: Кажется… Ничего страшного.

— Что ты хочешь? — спросил он у Хань Чэна.

Хань Чэн повернулся к Шэнь Циншу:

— Не спрашивай меня, спроси его. Мне не нужен менеджер.

Когда Шэнь Циншу услышал это, он исходил из своего предыдущего опыта:

— Менеджер- мужчина предпочтительнее, если будет женщина и отношения будут слишком хорошие, возможны скандалы. Он должен иметь хорошие деловые способности. Он должен управлять только моей работой, и я постараюсь соответствовать требованиям компании, поэтому он не должен слишком сильно вмешиваться в мою личную жизнь. Лучше не быть слишком властным. Если мне не нравится сценарий, и я не хочу его принимать, будет неприятно, если меня заставят его взять. Боюсь, мы поссоримся.

— Да, да, да. Хань Чэн добавил:

— Не будь слишком строгим, не прибегай ко всем средствам для получения ресурсов, не будь слишком конкурентоспособным, не чрезмерно управляй артистом и не выбирай тех, кто заботится только о прибыли.

Цэнь Юэцзе: …

Цэнь Юэцзе повернулся и спросил Хань Чэна:

— Тебе нужна должность менеджера?

— Ты смеешься?

Хань Чэн сильно не понравилось это предложение.

— Ваша компания не может позволить себе ни минуты, того чтобы, я здесь работал. Вы не можете позволить себе мою зарплату.

— Но ты такой активный!

— Меня не волнует мой брат, я больше забочусь о теб.

Цэнь Юэцзе сказал "ха", это слишком лицемерно!

— Что ха? Ищите в соответствии с этими требованиями. Пришло время проверить вашу работоспособность.

Хань Чэн уставился на него.

Цэнь Юэцзе беспомощно кивнул:

— Я знаю, я знаю.

— Спасибо. — вежливо сказал Шэнь Циншу.

— Не за что.

— У меня хорошие отношения с Хань Чэном. Если у тебя есть какие-либо требования или потребности в будущем, ты можешь сказать мне напрямую.

— Спасибо.

Шэнь Циншу снова поблагодарил.

— Твой брат намного вежливее тебя. — прокомментировал Цэнь Юэцзэ.

— Это потому, что он плохо тебя знает. Насколько хорошо мы знаем друг друга? Не нужно быть таким вежливым.

Хань Чэн похлопал Цэнь Юэцзе за плечо.

Цэнь Юэцзе пожал плечами, стряхивая его руку:

— Я так благодарен.

— Посмотри на себя, ты снова ведешь себя отчужденно от своих братьев?

Цэнь Юэцзэ: …

После того, как все трое вместе поужинали, Хань Чэн ушел первым с Шэнь Циншу.

—  У тебя есть контактная информация Цинцин и меня. Ты можешь связаться со мной в любое время.

— Ага, будь осторожен на дороге.

— Поехали.

Хань Ченг помахал ему.

Пока Шэнь Циншу ждал в машине, он не мог не показать Хань Чэну большой палец вверх:

— Ты такой классный. Я никогда не видел такого свободного контракта!

— Вот так. Иначе зачем я здесь? Быть твоим талисманом?

— Спасибо.

Шэнь Циншу улыбнулся.

— Как ты меня отблагодаришь?

— Как ты хочешь, чтобы тебя благодарили?

— Я не скажу тебе. Хань Чэн пристегнул ремень безопасности.

— Где искренность, если я тебе скажу? Разве ты не можешь сам до этого додуматься?

— Сколько раз я должен награждать тебя сегодня вечером?

— Сколько раз? Хань Чэн подошел к нему.

— Дважды?

— Только два раза? Это вообще считается наградой?

— Три… Три раза?

— Больше.

— Больше трех раз?!

— Ты читал романы? Не меньше семи раз за ночь!

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу был потрясен.

— Боюсь, я стану ненужной машиной.

— Как это может быть?

— Ты не машина, ты, конечно, не понимаешь!

Хань Чэн подумал об этом и сказал:

— Хорошо, тогда четыре раза.

— Три раза, три раза. Шэнь Циншу дернул его за рукав.

— Три раза — это уже много.

— Три раза достаточно, чтобы показать свое превосходное выступление?

— Более чем достаточно.

Шэнь Циншу потянул его за рукава.

— Пожалей свою машину. Разве я не твой самый любимый?

Хань Чэн: …

— Почему ты не отвечаешь!

Хань Чэн:

— Разве ты не хочешь исследовать?

— Это исследование? Ты исследуешь, рискуя мной!

У Хань Чэна не было другого выбора, кроме как неохотно согласиться:

— Ладно, ладно, трижды.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение.

Хань Чэн протянул руку через его тело и помог ему пристегнуть ремень безопасности, затем коснулся его головы.

— После того, как ты лучше ознакомишься с дорожными условиями, мы откроем новый мир!

Шэнь Циншу: ? ? ?

Ты все еще не сдался. Действительно заслуживаешь быть главной мужской ролью в любовном романе. Это действительно не лучший матч с пушечным мясом автомобиля!

Роман «Той ночью» был почти закончен. Чувства Чэн Ханя и Су Цин накаляются день ото дня. После замечаний своих друзей, Чэн Хань чувствует, что дети похож на него, и ему все больше и больше нравятся двое детей Су Цин. Однако идея о том, что мужчины рожают, все еще выходит за рамки воображения Чэн Ханя. Поэтому Чэн Хань только думает, что это может быть судьба, не понимая, что они были его биологическими детьми.

Хань Чэн не мог не разбить еще 10 космических станций и спросил: [Когда Чэн Хань узнает? Аоаоаоаа, я так волнуюсь.]

Шэнь Циншу беспокоится больше, чем он. Он уже подписал контракт. Он не знает, когда должен официально приступить к съемкам.

Этот роман еще не закончен. Возможно, скоро ему придется работать на двух работах. Сможет ли он найти время?

Поэтому Шэнь Циншу ускорил свой прогресс и каждый день сидел перед компьютером, пытаясь заставить отца и детей признать друг друга как можно скорее.

Когда Чэн Хань наконец понял, что Су Бай и Су Ао могут быть его детьми, Цэнь Юэцзе позвонил ему:

— Сяо Шэнь, у тебя есть время завтра? Я хочу познакомить тебя с твоим менеджером.

Шэнь Циншу поспешно кивнул:

— У меня есть время.

Это важное дело!

— Тогда приходи ко мне в офис завтра в 10 часов утра.

— Хорошо, — ответил Шэнь Циншу, — спасибо, мистер Цэнь.

— Пожалуйста. Зови меня просто гэгэ. Тебе не обязательно быть таким вежливым.

— Спасибо, Цэнь гэгэ.

Шэнь Циншу повесил трубку и рассказал об этом Хань Чэну.

Хань Чэн узнал об этом раньше, чем он. Цэнь Юэцзе позвонил ему рано утром и сообщил, что менеджер Циншу уже выбран.

— Хочешь зайти посмотреть вместе с ним?

— Хорошо.

Хань Чэн решил не отказываться.

Это самый важный партнер Шэнь Циншу в будущем. Он должен проверить его, чтобы убедиться, что он надежный.

В противном случае, если это плохой человек, будет еще сложнее справиться с последствиями.

Цэнь Юэцзе уже догадался, что он будет таким:

— Ты действительно серьезный и ответственный. Почему я не видел, чтобы ты так интересовался другими своими братьями?

Может ли это быть таким же? Это единственная любимая машина на данный момент. Другие младшие братья действительно просто братья.

В то время как братьев можно найти в любое время, машины, которые он может так полюбить, встречаются редко.

— Этот мне ближе.

— Я помню, в вашей семье не было родственников по фамилии Шэнь?

— Сейчас есть.

— Так-так-так, дай мне подумать. Может быть, он не твой младший брат, а твой маленький любовник?

— Конечно нет. В любом случае, тебе не нужно заботиться о том, брат он или нет. Просто позаботься о нем.

— Не волнуйся. Могу ли я быть неосторожным?

— Хорошо.

— Тогда приходите завтра.

— Хорошо, увидимся.

Поэтому, выслушав Шэнь Циншу, Хань Чэн только ответил ему [Я пойду с тобой завтра], а затем продолжил заниматься другими делами.

На следующее утро Шэнь Циншу и Хань Чэн отправились в офис Цэнь Юэцзе.

Помимо Цэнь Юэцзе, в офисе сидел еще один мужчина. На вид мужчине около 30 лет с мягким темпераментом. Увидев их, он вежливо улыбнулся.

Шэнь Циншу тоже вежливо улыбнулся.

— Сяо Шэнь, это Чжоу Цзяньмин, твой менеджер. Чжоу Цзяньмин, это Сяо Шэнь. Ты будешь нести ответственность за него.

— Здравствуйте.

Чжоу Цзяньмин поздоровался.

— Здравствуйте.

Шэнь Циншу сел и немного поговорил с ним. Хань Чэн слушал и молчал. Он просто наблюдал за поведением Чжоу Цзяньмина.

В конце разговора Цэнь Юэцзе позволил Чжоу Цзяньмину уйти первым. Он закрыл дверь, затем спросил Шэнь Циншу и Хань Чэна:

— Как насчет него, он подходит?

— Я думаю да. Шэнь Циншу сказал:

— Он кажется вежливым.

— А ты?

Цэнь Юэцзе посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн кивнул:

— Он подходит.

Цэнь Юэцзе бросил на него дразнящий взгляд.

— Мой император, вы выбираете менеджера так же, как выбираете наложницу. Ты должен последовать моему предложению и сам стать его менеджером, никто не может сравниться с тобой.

Хань Чэн выглядел пренебрежительно:

— Я слишком ценный. Ты не сможешь позволить себе меня, даже если продашь свою компанию, не так ли?

Цэнь Юэцзе фыркнул:

— Кстати, в следующем месяце у моей сестры день рождения, не забудь прийти. И если ты можешь, то приведи своего старшего брата.

— Хорошо.

Хань Чэн пообещал.

Выйдя из офиса Цэнь Юэцзе, Хань Чэн нажал кнопку лифта и взглянул на Шэнь Циншу, который стоял рядом с ним, о чем-то думая.

Он еще раз понял, что его маленькая спортивная машина вот-вот покинет его, чтобы увидеть внешний мир.

Хань Чэн испытывает необъяснимые для себя чувства. Он думает, что это не должно иметь большого значения, то что он хочет пойти и делать то, что ему нравится, так как он молод. И все же он необъяснимо сопротивляется.

Это чувство, вероятно, похоже на то, что у вас есть кошка. Вы привыкаете видеть кошку, облизывающую свою шерсть в своем гнезде каждый день, когда вы идете домой. Внезапно в один прекрасный день кошка ушла, перешла из домашнего содержания в свободное, каждый день выходила на волю и не возвращалась домой к трем или пяти часам. Хозяева не могут не волноваться. Что, если они встретят на улице других диких кошек?

Поэтому привычка — это самое раздражающее. Сначала Шэнь Циншу не жил в его доме, так что ему было все равно. Сейчас Шэнь Циншу прожил больше полумесяца и регулярно просыпается и ложится с ним спать. Он привык к такому образу жизни. Теперь Шэнь Циншу оставит его ради работы.

Увы, это просто похоже на то, как если бы хорошего контрактника вдруг понизили до временного работника. Хотя они все еще наемные работники, разница слишком велика.

Хань Чэн немного обеспокоен. Он знал, что должен был подготовиться, но как он может быть готов?

Шэнь Циншу не чувствовал того же. Он счастлив шаг за шагом продвигать свою карьеру. Он даже планирует купить немного еды, чтобы отпраздновать возвращение в круг развлечений.

Хань Чэн посмотрел на него, готового немедленно взлететь высоко. У него вообще нет чувства нежелания? Он так счастлив уйти? Не может дождаться, чтобы уйти?

Сейчас он совсем забыл, кто его любимый водитель!

Конечно же, у подонков нет сердца!

Чжоу Цзяньмин более надежен, чем ожидал Шэнь Циншу. Всего через несколько дней после их встречи Чжоу Цзяньмин выбрал для него сценарий и спросил, не хочет ли он приступить к работе  .

— Это дорама о кумирах университетского городка. Съемочная группа заслуживает доверия, главный герой — нынешняя звезда первой линии, а главная героиня также довольно популярна. Недавно что-то случилось со второй главной мужской ролью, так что ты можешь сыграть второго главного героя дорамы. Тебе интересно?

Шэнь Циншу посмотрел на сценарий, отправленный Чжоу Цзяньмином по электронной почте, и удивленно сказал: — Съемки начнуться через полмесяца?

— Да, съемочная группа готова и все на месте. Нам повезло, что мы узнали об этом еще до начала старта. Но ты новичок, и потенциал у этого фильма хороший, так что твоя зарплата будет довольно низкой. Ты не возражаешь?

Конечно, Шэнь Циншу не возражает. Он новичок и не имеет поклонников. Естественно, зарплата не будет слишком высокой.

Так что нечего возражать. Он должен дорожить возможностью.

— Все нормально. Я не против. Не волнуйся. Я выучу все свои реплики до того, как начнутся съемки.

— Тогда работай усердно.

Чжоу Цзяньмин сомневается.

Дело не в том, что он слишком предвзят. Есть слишком много прецедентов, когда богатые молодые мастера приходили играть в индустрию развлечений. Хотя он не знает, кто такой Шэнь Циншу, босс принял его лично, организовал для него менеджера и долгое время предостерегал его. Понятно, что личность Шэнь Циншу не так проста.

Если бы не данные деньги, Чжоу Цзяньмин вообще не захотел бы работать с этим принцем.

Кто хочет сопровождать принца?

Все будет хорошо, если принц счастлив. Но если принц недоволен, с последствиями должен разбираться он.

И эти юные мастера, которые приходят повеселиться, девять раз из десяти хотят наслаждаться любовью поклонников, и все, что им нужно, это цветы и аплодисменты. Рассказывать им об актерском мастерстве напрасно. Они были воспитаны в лучших условиях и никогда не страдали с момента своего рождения. Они желают только счастливой стороны и не очень любят другие аспекты этой карьеры. Как они могут действительно рассматривать это как карьеру, чтобы поддерживать себя?

Чжоу Цзяньмин подготовился психологически. Разве это не временное сопровождение принца на съемках? Ему просто нужно делать свою работу, помогать Шэнь Циншу получать ресурсы и находить способы привлечь поклонников. Другие вещи, такие как быть хорошим актером, который любит свою работу и много работает, это вне его контроля. Лучше не усложнять жизнь ни себе, ни Шэнь Циншу.

— Если у тебя есть какие-либо вопросы, не стесняйся обращаться ко мне. — сказал Чжоу Цзяньмин.

— Хорошо. Шэнь Циншу ответил.

Он посмотрел на сценарий, немного подумал, вошел в кабинет Хань Чэна, затем включил принтер и распечатал сценарий.

В тот же день Шэнь Циншу закончил читать сценарий. Очень обычная драма о кумира в студенческом городке, суть которой в том, чтобы быть расслабленным и счастливым. Взаимодействие между мужчиной и женщиной сладко. Люди не могут не испытывать ностальгию по времени, проведенному в кампусе.

Шэнь Циншу проверил Интернет. Это IP-адаптация, и у нее много поклонников книг.

Подождите, Шэнь Циншу внезапно понял кое-что из этой IP-адаптации. Значит ли это, что если его роман станет достаточно популярным, по ней тоже можно будет снять фильм!

Шэнь Циншу похлопал себя по бедру, и его внезапно озарило вдохновение.

Если это студенческая литература, он тоже может ее писать! Когда «Та ночь» закончится, он напишет роман об университете. В это время он может продать авторские права и заработать больше денег!

Шэнь Циншу не мог не волноваться, когда думал об этом. Его руки, держащие сценарий, слегка дрожали. За несколько минут он представил, как будет продать авторские права, экранизировать и выигрывать призы. Как он встанет на сцену и произнесет перед всеми приветственную речь.

Настроение Шэнь Циншу было радостное от этой фантазии. Чем больше он думает об этом, тем счастливее он становится. Он хочет немедленно начать новый роман. Однако реальность вскоре рухнула. Он был автором Bl.

Он не только автор БЛ, но и автор зрелых произведений.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу вздохнул и подумал о смене псевдонима.

В противном случае, если его будущие поклонники узнают позже, это будет масштабная социальная сцена смерти!

Увы, с тех пор, как он переселился сюда, вероятность его общественной смерти стала необъяснимо высокой.

Когда Хань Чэн вернулся вечером, он увидел, что Шэнь Циншу не стучит по клавиатуре. Вместо этого он смотрел на стопку толстой бумаги формата А4, словно что-то про себя читая.

— Что это?

Он подошел и взглянул на сценарий.

— О, это твой предстоящий студенческий фильм?

— Откуда ты знаешь?

Хань Чэн взял стопку бумаги формата А4 и ударил его по голове:

— А Юэ сказал мне.

— Я догадался, что дело в этом.

— Чтение строк?

Хань Чэн пролистал сценарий и обнаружил, что он нарисовал волнистые линии под несколькими предложениями: — Ты еще не запомнил это?

— Эн, у меня проблемы с последними строкам.

— Хорошо, отдохни. Пора ужинать, иди помой овощи.

Шэнь Циншу действительно чувствовал себя усталым после того, как заучивал сценарий весь день. Он встал с кровати и последовал за ним на кухню.

Хань Чэн смотрел, как он моет овощи. Когда он подумал, что через месяц останется один, это нежелание снова вспыхнуло.

Что хорошего в том, чтобы быть актером?

Разве не хорошо быть обычным офисным работником и работать с девяти до пяти, как он?

Он думает, что это хорошо.

Прямо сейчас ему захотелось запереть гараж.

Шэнь Циншу отдыхал дома полмесяца, заучивая свои строки и работая над своим романом.

Когда пришло время присоединиться к съемочной группе, «Та ночь» наконец вышла на завершающую стадию. Он попросил Хань Чэна одолжить ноутбук и планировал присоединиться к группе с его ноутбуком.

Хань Чэн не доверял ему и пошел проводить его.

— Не волнуйся. Я вернусь после съемок. Если у тебя есть время, ты можешь прийти ко мне.

Шэнь Циншу пообещал ему.

— Твое воображение слишком чрезмерно. Я так занят, где мне выкроить время, чтобы навестить тебя? Ты слишком много думаешь о себе.

Хань Чэн упорно отказывался.

Шэнь Циншу чувствовал, что он прав. Поэтому он кивнул с большим пониманием:

— Тогда я буду усердно работать и вернусь, когда закончу.

Хань Чэн: … Ты не умоляешь меня?!

Ты принял эту ситуацию слишком быстро. Твое истинное намерение состоит в том, чтобы надеяться, что я не приду!

Очень плохо, очень плохо!

Хань Чэн грустно помахал рукой:

— Иди, иди, птицы любят старый лес, рыбы думают о старом пруде. Ты доволен? Ты свободен!*

*Птицы в клетке ностальгируют по горам и лесам, где они свободно летали, а рыбы в пруду скучают по глубокому бассейну, в котором они когда-то свободно плавали. Из династии Вэй Цзинь Тао Юаньмин «Возвращение в сад (Часть 1)

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Не волнуйся, ты мой старый лес и глубокое море. Я приду снова.

Хань Чэн поднял брови.

Шэнь Циншу подошел к нему и поцеловал.

— Я обещаю, что у меня не будет лишних отношений с другими.

— Ты все еще хочешь иметь отношения?!» Хань Чэн был потрясен:

— Тебе запрещено смотреть на кого-либо старше 8 и моложе 88 лет!

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу чувствует, что этот парень действительно высокого мнения о себе.

— Я не такой смелый, и у меня нет такого странного вкуса!

— В любом случае, ты меньше встречайся, меньше говори и меньше прикасайся с другими.

— Почему бы тебе просто не сказать мне ни с кем не разговаривать?

— Тебе еще не надо снимать? Хань Ченг сказал:

— В твоей отрасли ты должен не только разговаривать с незнакомцами, но и флиртовать с незнакомцами. После флирта ты влюбишься в чувства глубокие, как океан!

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу уговаривал его успокоиться.

— Все это иллюзия, иллюзия.

Хань Чэн подавленно вздохнул и ущипнул его за щеки. Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что это занятие полно соблазна.

Нет, он должен создать свою собственную двойную страховку.

Подумав так, он высадил Шэнь Циншу из машины и позвонил его менеджеру.

Когда Чжоу Цзяньмин получил приглашение на встречу от Хань Чэна, он понял, что ему что-то нужно. Поэтому он был готов, спокойно сел в машину и проявил инициативу, чтобы спросить:

—  Хань Шао, вам есть что мне сказать?

Хань Чэн кашлянул и прошептал:

—  Мой диди еще молод, а круг развлечений хаотичен, поэтому тебе нужно внимательно следить за ним.

— Я знаю, это моя работа.

—  Это хорошо. Если он приглашен на винный банкет, ты не должен отпускать его. Если ему предлагают сделать шум на теме отношений, ты должен отказаться, будь то мужчины или женщины, им всем должно быть отказано. А поцелуи и постельные сцены надо убрать, ты скажи сценаристу, пусть убирает эти сцены.

Чжоу Цзяньмин: ? ? ? ?

Чжоу Цзяньмин подозрительно посмотрел на Хань Чэна. На мгновение он не знал, что сказать.

— Это сложно? — спросил Хань Чэн.

— Я думаю, что сцены с поцелуями и тому подобное все еще можно сохранить.

Чжоу Цзяньмин попытался торговаться.

Как это может быть? Он не целовал никого, кроме Шэнь Циншу. Как он может позволять Шэнь Циншу целовать других!

Кроме того, он слишком хорошо знает Шэнь Циншу!

Он особенно любит целоваться и обниматься. Обычно он целует его все время дома. Что если он поцелует других и обнаружит, что навыки поцелуев другой стороны намного лучше. Тогда он развернется и будет развивать дальнейшие отношения с тем человеком, не останется ли он один на один с пустым гаражом?

Поэтому Хань Чэн без колебаний отказался:

— Нет. В случае, если поцелуй приведет к чувствам, ты возьмешь на себя ответственность?

— Как может поцелуй так легко превратиться в чувства?

— У тебя не разовьются чувства, но можешь ли ты гарантировать, что их не будет?

Чжоу Цзяньмин: … Кто может это гарантировать?

— Итак, то, что должно быть удалено, все равно должно быть удалено.

— А если он не хочет?

— Я полагаю, у тебя есть способ заставить его согласиться.

Чжоу Цзяньмин: …

— Что, если ему придется оставить сцены себе?

— Я уверен, ты сможешь избавить его от таких мыслей.

— … вам действительно не нужно так сильно доверять мне.

Чжоу Цзяньмин впадает в отчаяние.

— Как это может работать?

Хань Ченг не согласился:

— Самое ценное в отношениях между людьми — это доверие. Доверие — это мост между тобой и мной. Не только я верю в тебя, но и ты должен верить в себя. Ты можешь это сделать.

— Что, если я не смогу?

— Тогда ваша зарплата может быть…

Чжоу Цзяньмин: ! !

— Но, если ты будешь хорошо работать, твоя зарплата будет…

Хань Чэн вытянул указательный палец и указал вверх.

Чжоу Цзяньмин мгновенно укрепил свою волю:

— Не волнуйтесь, даже если мне придется заменить его, я никогда не позволю ему сниматься в сценах с поцелуями!

Хань Ченг был удовлетворен:

— Я знал, что могу положиться на тебя.

Чжоу Цзяньмин улыбнулся:

— Тогда вы тоже должны помнить о своем обещании.

— Нет проблем, — прямо сказал Хань Чэн, — пока у тебя все хорошо, недостатка в красных конвертах не будет.

—  Оставьте это мне.

После того, как Хань Чэн закончил, он позволил Чжоу Цзяньмину выйти из машины и сам поехал обратно.

Чжоу Цзяньмин смотрел, как он уезжает, и не мог не скорбеть в своем сердце. Этот брат был очень заботлив и даже волновался, а у его диди были какие-то сцены поцелуев. Боялся ли он, что Маленький принц влюбится в звезду и что его семья не согласится?

Это достойно богатой семьи. Есть много требований. Не разрешается даже целоваться во время съемок!

Хань Чэн вернулся в компанию. Как только он въехал на подземную парковку, он увидел Янь Цзяюй у входа в лифт.

Какое-то время он избегал Янь Цзяюй. Инь Миняо и другие теперь знают, что ему не нравится Янь Цзяюй. Так что они договаривались при организации посиделок. Поэтому они не виделись с тех пор, как вышли из бара в последний раз, а это было более полумесяца назад.

Неожиданно он подошел, чтобы найти его сейчас.

— Как дела? — спросил Хань Чэн.

Янь Цзяюй посмотрел на него, его сердце перевернулось тысячу раз, и множество эмоций нахлынуло вместе:

— Сяо Чэн, я хочу поговорить с тобой.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Хань Чэн сказал:

— Я думаю, что мое отношение к тебе очень очевидно. Я вообще не хочу тебя видеть.

— Вот почему я должен поговорить с тобой. Что с тобой? Это из-за Шэнь Циншу? Почему ты так безразличен ко мне? Ты явно не был таким раньше.

Хань Чэн посмотрел на него и нахмурился. Его было полно обиды, а в сердце чувствовал только насмешку.

— Хорошо. Он сказал:

— Раз хочешь поговорить, говори.

Он провел специальной картой лифта, дверь лифта открылась автоматически, Хань Чэн вошел внутрь.

Янь Цзяюй последовал за ним и молча наблюдал за выражением его лица.

Они вместе вошли в офис Хань Чэна. Хань Чэн сел на диван, протянул руку и сделал приглашающий жест:

— Садись.

Янь Цзяюй сел на диван с другой стороны и спросил его:

— Ты злишься на меня? Есть ли причина, почему?

— Тебе все еще нужно спрашивать?

Хань Чэн рассмеялся.

— Разве ты не должен спросить себя? Почему я злюсь и не хочу с тобой разговаривать? Ты действительно понятия не имеешь, почему?

Янь Цзяюй был ошеломлен. Он растерянно покачал головой:

— Я не знаю.

— Разве ты не знаешь?

Он засмеялся:

— Янь Цзяюй, ты действительно потрясающий.

Янь Цзяюй снова нахмурился:

— Сяо Чэн, если я сделал что-то не так, скажи мне, я исправлю это. У нас были чувства столько лет. Даже если я действительно ошибаюсь, ты не можешь так поступить со мной!

— Почему я не могу? Твоя передняя нога хочет зацепить моего старшего брата, а задняя хочет сделать меня запасным колесом. Что ты думаешь о моем брате? Что ты думаешь обо мне? Тебе не кажется смешным то, что ты сейчас говоришь?

Янь Цзяюй удивленно посмотрел на него. Он не думал, что это из-за этого.

— Мне нравился твой брат раньше, это так ужасно? Разве он не может мне нравиться, когда в мире так много других людей, которым он нравится?

— Я не говорил, что он не может тебе нравиться. Конечно, ты можешь любить его. Но ты не должен флиртовать со мной открыто, пока он тебе нравится. Он тебе действительно нравится? Признаешься ему в любви, но одновременно с этим соблазняешь его брата?

— Он мне нравится, но ты мне тоже нравишься. Глаза Янь Цзяюй полны беспомощности.

— Ты отличаешься от своего брата. То, что у меня есть для твоего брата, это поклонение и признательность. Я хочу быть рядом с ним, но мне также нравится чувствовать себя рядом с тобой. Я надеюсь, что ты можете ответить мне взаимностью. Пока ты отвечаешь мне, я буду твоим.

Хань Чэн недоверчиво посмотрел на него.

— Поэтому ты наступил на две лодки?

— Я не селал этого!

Янь Цзяюй категорически отказался это принимать.

— Сяо Чэн, как ты можешь так говорить обо мне? Твой брат отверг меня. Я не имею к нему никакого отношения. Я холост и ты холост. Когда я наступил на две лодки? Что плохого в том, что ты мне нравишься?

— Это чушь собачья. Мой брат отверг тебя, но ты явно все еще любишь его. Ты сам знаешь, сколько раз признавался ему за эти годы.

— Но я холост. Янь Цзяюй посмотрел на него.

— У меня нет парня. Я хочу, чтобы ты был моим парнем. Что плохого в том, чтобы действовать так?

Хань Чэн подумал, что это смешно:

— Тогда почему ты думаешь, что я буду твоим парнем? Ты не нравишься моему брату, так с чего бы ты нравился мне?!

— Мы знаем друг друга со школы. Ты всегда хорошо заботился обо мне, поэтому ты мне начал нравиться.

— Брось это притворство. Хань Чэн презирал его:

— Забочусь о тебе? Чжоу Цзиньмин сбежал из дома, и я позволила ему жить в моем доме. Я помог составить любовное письмо Инь Миняо. Разве я не помогал в драке с У Яну? Даже Цэня Юэцзе, разве я не позволил ему списывать у меня на экзамене? По твоей логике я им всем должен нравиться!

Янь Цзяюй: …

— Как друга, я пошел проводить тебя, когда ты уезжал за границу. Я надеялся, что ты не вернешься, чтобы ты меня больше не беспокоил. Я не хочу обращать на тебя внимание, когда вижу тебя. Я думал, ты заметишь и будешь держаться подальше от меня. В результате ты все равно достаешь меня.

— Мне больше не нравится твой брат! Янь Цзяюй возразил:

— Даже если ты злишься, что раньше мне нравился твой брат, теперь он мне не нравится. Сейчас мне нравишься ты.

— Я не хочу тебе нравиться. Хань Чэн холодно сказал:

— Ты мне совсем не интересен, поэтому мне не нужны твои чувства.

— Сяо Чэн…

— Не называй меня так. Это вызывает у меня отвращение.

Янь Цзяюй поджал губы. Как будто это было совершенно неожиданно:

— Как ты можешь так говорить? После всех стольких лет нашей дружбы, как ты можешь так поступить со мной?

— Наши отношения на протяжении стольких лет заключаются в том, чтобы ты использовал меня в качестве запасного колеса.

— Конечно нет.

Янь Цзяюй встал и хотел приблизиться к нему.

Хань Чэн быстро сел и сказал:

— Просто говори. Не подходи ко мне. Разве ты не знаешь, что я устал, просто глядя на тебя?

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй посмотрел на выражение отвращения на его лице и почувствовал тревогу и дискомфорт:

— Я не использовал тебя в качестве замены твоего брата. Ты — это ты, твой брат — это твой брат, и ты мне нравишься.

— Он тебе больше нравится.

— Он меня не любит.

— Но ты мне тоже не нравишься.

Янь Цзяюй: …

— Раньше ты не был таким. Он прошептал:

— Раньше ты была нежен со мной.

— Это потому, что мы были друзьями. Как я могу дружить с людьми, которые флиртуют со мной, признаваясь моему брату? Это все притворство или ты на самом деле не понимаешь? Вот почему мы с братом тебя не любим. Если ты нравишься одному из нас, какие отношения будут между двумя  братьями? Как мы можем ладить в будущем?

Глаза Янь Цзяюй были полны невинности:

— Но как ты можешь контролировать эмоции?

— У тебя нет морали? Мораль ограничивает чувства. У тебя нет морали? Так что ты даже не можешь контролировать свои чувства!

Тон Хань Чэна похолодел:

— Это не неожиданно, но ты не заботишься о нас. Тебя не волнует, что если ты нравишься нам обоим, один из нас пострадает. Тебя не волнует, что у нас, братьев, могут быть конфликты из-за тебя. Для тебя это не имеет большого значения, вместо этого ты будешь очень гордиться. Смотри, эти ссоры братьев доказывают, насколько ты очарователен.

— Но мне не все равно. Для меня моя семья очень важна, гораздо важнее тебя, поэтому я не могу простить тебя за то, что ты делаешь. Мне не нравится, что ты обращаешься со мной как с запасным колесом, но больше я ненавижу то, что ты не считался с нашими чувствами. Мы братья, которые выросли вместе. Тебе все равно, повлияют ли твои действия на нас.

— Я…

— Не говори о своих чувствах, — прервал его Хань Чэн.

— Я не хочу это слышать, и мне все равно. Я закончил говорить. Ты можешь идти.

— Хань Чэн, как ты можешь быть таким хладнокровным!

Янь Цзяюй не мог этого принять.

— Только за то, что ты будешь так со мной обращаться, тогда ты мне не понравишься в будущем!

— Большое спасибо. Тебе лучше не приходить ко мне. Не говори больше со мной, так будто мы никогда не знали друг друга.

Янь Цзяюй: ..

— Убирайся. Ты ждешь, пока я вызову охрану, чтобы выгнать тебя?

Янь Цзяюй стиснул зубы, повернулся и вышел. На полпути он вернулся и посмотрел на Хань Чэна.

— Ты думал о том, насколько хорош тот Шэнь Циншу, которого ты знаешь? Как ты думаешь, ты ему действительно нравишься? Ему просто понравились твои деньги и статус. Он был с тобой, чтобы помочь своей семье избавиться от статуса нувориша.

— Какое это имеет отношение к тебе?

— Он тебя совсем не любит!

Янь Цзяюй сердито крикнул.

Хань Чэн был спокоен.

— Это не имеет значения. Он мне нравится.

Янь Цзяюй: ! ! !

— Ты ревнуешь?

Хань Чэн усмехнулся.

Янm Цзяюй был в ярости.

— Я ревную? Я достаточно любезен, чтобы предупредить тебя. Не думай, что он действительно хорош. Он просто подонок, а ты позволяешь ему лгать себе!

— Я готов быть обманутым. — провакационно сказал Хань Чэн.

Янь Цзяюй был так зол, что стиснул зубы, но не мог придумать ответ. Поэтому он развернулся и ушел.

Подожди, ты будешь плакать, когда тебя обманут снова!

Ты правда думаешь, что ты ему нравишься? Ты действительно думаешь, что ты с ним сможешь продержаться долго?

Он не верит в это. С сомнениями, которые он посеял в Шэнь Циншу в тот день, может ли Шэнь Циншу он по прежнему верить Хань Чэну?!

Кто мог выдержать парня, который романтичен с другими. Можешь ли ты быть уверен, что ты единственная настоящая любовь, которая может изменить его?

Он не верит, что Шэнь Циншу так уверен в Хань Чэне и их чувствах.

Если только он совсем не любит Хань Чэна и остается только из-за денег и статуса.

Янь Цзяюй рассмеялся. Если это так, он пожалеет, что нацелился на Хань Чэна!

Хань Чэн увидел, что он наконец ушел, поэтому попросил своего секретаря приготовить ему чашку кофе и принести ее.

Он сел на свое место и беспомощно вздохнул. Как только он вернулся, он встретил Янь Цзяюй, что очень раздражало.

Поэтому Хань Чэн взял свой мобильный телефон и позвонил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу все еще был в отеле. Увидев что звонит Хань Чэн, он поднял трубку и спросил:

— Ты вернулся в компанию?

— Я не только приехал, но и встретил Янь Цзяюй.

Шэнь Циншу сел и сказал:

— Ты встретился с ним? Тогда ты должно быть очень расстроен.

— Зачем бы мне еще звонить тебе?

— Тебе нужно, чтобы я снова сыграл?

Шэнь Циншу осознал это:

— Дай ему свой мобильный телефон, и я с ним поговорю.

Хань Чэн улыбнулся, и его раздражительность утихла.

— Нет, я с ним разговаривал. У нас была ссора. В будущем он никогда больше не появится передо мной.

Шэнь Циншу был потрясен.

— Ты поссорился с ним?

— Я не хотел ссориться с ним. Это он настаивал на разговорах и ссорах со мной.

— Ссора, включающая кулаки?

— Конечно, нет, иначе его можно победить только пассивно.

Шэнь Циншу кивнул.

— Так ты все еще не хочешь рассказать мне, что между вами произошло?

— Это не интересно, тебе не нужно знать. Как ты? Ничего не случилось?

— Я только что вошел в отель. Что может со мной случиться?

Шэнь Циншу рассмеялся.

Хань Чэн выслушал его смех и сказал:

— Этот круг намного сложнее, чем ты думаешь. Я не буду возражать против твоего желания развивать собственную карьеру. Ты думаешь, что способен решать проблемы в одиночку, и я верю в тебя, но не берись за дело в одиночку, когда действительно сталкиваешься с неразрешимыми проблемами. Ты должен вернуться в мой гараж после съемок. Я не хочу, чтобы тебя ремонтировали после того, как ты вернешься после нескольких месяцев съемок, хорошо?

— Я понимаю. Не волнуйся.

Шэнь Циншу улыбнулся. Он не глуп. Если он столкнется с проблемой, которую не сможет решить ни он, ни Чжоу Цзяньмин, он обязательно обратится за помощью к Хань Чэну.

В конце концов, статус Хань Чэна имеет большое влияние. Вещи, за которыми ему нужно спешить, могут быть выполнены одним предложением Хань Чэна.

Однако Хань Чэн уже много чем ему помог, поэтому Шэнь Циншу больше не хочет его беспокоить.

В Хань Чэне не должно быть необходимости, верно? Поскольку он только снимается, он думал, что ничего не должно произойти.

Даже если что-то случится, есть Чжоу Цзяньмин. Его зарплата выплачивается путем решения рабочих проблем актера. Шэнь Циншу решает довериться своему агенту.

Они немного поговорили, прежде чем Шэнь Циншу услышал стук в дверь и сказал Хань Чэну:

— Кто-то меня пришел, я первый вешаю трубку.

Он вышел и открыл дверь.

— Это расписание съемок на эти дни.

Чжоу Цзяньмин вручил ему несколько листов бумаги формата А4:

— Прочитай это и получи общее представление. Завтра ты сделаешь фото-постеры для дорамы. Ложись сегодня пораньше, не сиди допоздна.

Шэнь Циншу кивнул и ответил:

— Хорошо.

— Тогда отдохни, а я позову тебя поесть позже.

— Да.

Шэнь Циншу взял расписание и внимательно его изучил. График у него был довольно хороший, но в будущем ему будет не хватать сна, что огорчает его.

Но работа такая. Шэнь Циншу вздохнул, включил компьютер и решил до обеда написать еще несколько глав романа.

Увы, времени на это в будущем действительно будет не хватать. Эта работа действительно превратилась в подработку.

Шэнь Циншу смотрит на страницу своего проекта. К счастью, он почти закончен. Ну давай же!

Когда Чжоу Цзяньмин вернулся, чтобы найти Шэнь Циншу, Шэнь Циншу установил, что последняя глава будет выпущена в обычное время.

Он выключил ноутбук, вышел из комнаты и пошел к лифту с Чжоу Цзяньмином и его помощницей Сяо Ли, готовыми поесть в ресторане внизу.

Как только они подошли к входу в лифт, они обнаружили, что дверь лифта почти закрылась. Сяо Ли быстро подбежала и нажала кнопку, отчего двери лифта снова открылись.

Шэнь Циншу и Чжоу Цзяньмин поспешили внутрь. Как только они вошли, Шэнь Циншу обнаружил в лифте мужчину и женщину.

Женщине было около тридцати лет, она была одета в ветровку и джинсы, а ее длинные волосы были собраны в высокий хвост. Она выглядела как способная деловая женщина, когда улыбалась им.

Мужчина выглядел очень юным, похожим на подростка. Хмурый. Когда они вошли, он слегка приподнял веки, чтобы взглянуть на них.

Чжоу Цзяньмин с улыбкой сказал:

— Я не ожидал встретить вас здесь. Приветствую вас, учитель Сяо Бай.

— Ага. — ответил молодой человек.

Чжоу Цзяньмин тихо толкнул Шэнь Циншу локтем. В ответ Шэнь Циншу слегка кивнул:

— Здравствуйте, учитель Сяо Бай.

Его лицо было спокойным, без намека на улыбку, как будто он только что встретил прохожего в лифте.

Бай Сюэгэ был удивлен, увидев его таким, и посмотрел на него еще несколько раз.

Шэнь Циншу позволил ему спокойно посмотреть и не сказал ничего лишнего. Его отношение не было ни горячим, ни холодным, но и не слишком фамильярным.

— Ты?

Бай Сюэгэ долго думал, но так и не смог вспомнить, кто он такой. Поэтому он спросил.

— Меня зовут Шэнь Циншу. Я играю роль Мэн Сянвэнь.

Бай Сюэгэ кивнул:

— О.

Простая реакция «О» без других слов.

Шэнь Циншу мало говорил и стоял в стороне, как будто его не существовало.

Бай Сюэгэ думал, что тот продолжит говорить с ним. Неожиданно Шэнь Циншу больше не говорил, пока двери лифта не закрылись.

Ему снова стало скучно, и он проигнорировал Шэнь Циншу. Подняв руку, он нажал кнопку второго этажа.

Шэнь Циншу проследил за его действиями и увидел, что его пальцы очень тонкие. На пальце, нажимающем на кнопку, было кольцо в форме змеи. Маленькие инкрустированные рубины, как змеиные глаза, подчеркивали его светлую, как снег, кожу.

Он спокойно посмотрел на него, черный пиджак, черные джинсы, простые и чистые. Его кожа очень белая, темная челка закрывала брови, а ресницы очень длинные, обрамляющие его кошачьи глаза.

Внешний вид был исключительным, даже более красивым, чем то, что можно найти в сообщениях на форуме. Неудивительно, что у него так много поклонников женщин и девушек-подростков.

Шэнь Циншу вспомнил только что свое выступление и почувствовал, что его выступление должно быть хорошим. В конце концов, он так долго просматривал развлекательный форум, поэтому знает основы нынешнего развлекательного круга. Знаменитости высшего уровня, такие как Бай Сюэгэ. Людей, с которыми он планирует сотрудничать, он специально изучил. Конечно он уже знает предпочтения людей с которыми ему предстоит работать.

Шэнь Циншу до сих пор помнит, что в интервью Бай Сюэгэ, который он читал, был вопрос о его межличностном отношении:

— Мне не нравятся люди, которые слишком фамильярны и полны энтузиазма. Они особенно раздражают.

— Конечно, я не люблю слишком холодных людей. Они тоже раздражают.

Поэтому он давно решил, что при встрече двоих будет сохранять к нему ни холодное, ни теплое отношение и стремиться не раздражать его.

Вот почему он только что даже не улыбнулся Бай Сюэгэ. Людям легко казаться восторженными, когда они улыбаются. Он не хочет, чтобы Бай Сюэгэ назвал улыбку энтузиазмом.

А почему он не беспокоится, что Бай Сюэгэ подумает, что ему холодно?

Он уже проявил инициативу, чтобы поздороваться с ним. Раз он поздоровался, значит, не относиться слишком холодно.

Очень сложно уловить правильную степень теплоты.

Шэнь Циншу тихо стоял в лифте, и Бай Сюэгэ тоже не сказал ни слова.

Когда Чжоу Цзяньмин увидел своего артиста таким, он решил сам оживить атмосферу.

Он улыбнулся и обменялся приветствиями с агентом Бай Сюэгэ. Когда лифт достиг второго этажа, Бай Сюэгэ и его менеджер вышли, только тогда Чжоу Цзяньмин посмотрел на Шэнь Циншу и спросил его:

— Только что… ты был не слишком холоден к Бай Сюэгэ?.

— Холоден? Шэнь Циншу спросил его:

— Я думал, что все в порядке?

— Хотя он моложе тебя, он дебютировал раньше тебя и сейчас более популярен, чем ты. Тебе лучше проявить больше энтузиазма, когда ты увидишь его позже.

— Он не любит чрезмерного энтузиазма. — заявил Шэнь Циншу.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел его интервью. Разве ты не смотрел?

Чжоу Цзяньмин, который слишком занят, чтобы заботиться о чужих артистах:

— Хорошо, но не относись к нему с большим энтузиазмом. Конечно, не будь к нему слишком равнодушен.

Чжоу Цзяньмин:

— Разве ты не был к нему равнодушен?

— Я не был равнодушен, скорее, мне было ни жарко, ни холодно. Если бы я был действительно холоден, как я мог поздороваться с ним?

— Но я думаю, ты был холоден. Он смотрел на тебя, а ты с ним не разговаривал.

Шэнь Циншу услышал речь и не мог не просмотреть ее.

— Кажется так. В следующий раз я увеличу жар и постараюсь сделать его средней прожарки.

Ты что, жаришь стейк? Средняя прожарка?!

Чжоу Цзяньмин забеспокоился и решил позже поговорить с менеджером Бай Сюэгэ. Она должна быть более надежной, чем эти так называемые интервью.

С другой стороны, Бай Сюэгэ с любопытством спрашивает своего менеджера:

— Шэнь Циншу? Это кто? Я не слышал о нем.

— Новичок, подписал контракт с Changle Entertainment. Менеджер Цинь Инян объяснила ему.

— Выглядит многообещающе. — сказал Бай Сюэгэ.

Цинь Инян странно взглянул на него:

— Ты все еще можешь высоко оценивать других?

— Я не слепой. Я, естественно, вижу, что хорошо. Большинство других новичков не красивы, но их хвалят за внешность. Бай Сюэгэ сделал рвотное выражение:  _(´ཀ`」 ∠)_.

Цинь Инян:

—… Тебе разрешено говорить это только при мне.

— Конечно. Я не тупой. Я научился выступать перед СМИ.

— Действительно?

Цинь Инян очень подозрительна.

Бай Сюэгэ вздохнул:

— Я больше не чист. В конце концов, меня выкрасили в черный цвет большая красильня, называемая индустрией развлечений.

Цинь Инян: …

— Теперь ты довольна? Наконец-то я оправдываю твои ожидания.

Цинь Инян: …

Что может быть более хлопотным, чем наличие несовершеннолетних артистов?

Ответ: Несовершеннолетние артисты Чунибье* !

*Чунибье (дословно синдром восьмиклассника) - так говорят про человека уже достаточно взрослого который ведёт себя как ребёнок обчитавшийся манги - живёт в своих фантазиях выдумывает мировы заговоры, ставит себя в центр мира и проч прочее. cr. vk.

Конечно, она недовольна! Чем она может быть довольна? Когда же он оправится от своей болезни чунибье!

Сделай это быстро!

Шэнь Циншу поужинал, вернулся в свою комнату, чтобы поиграть на мобильном телефоне, принял ванну и лег под одеяло в постель.

Он хорошо выспался. На следующее утро, как только прозвенел будильник, он открыл глаза, выключил будильник и встал с постели.

Сегодня также будут сделаны групповые фото, поэтому ведущие актеры тоже будут присутствовать на съемочной площадке.

Когда прибыл Шэнь Циншу, персонал был готов. Он приехал рано и теперь ждет прибытия других актеров. К сожалению, его популярность была недостаточно высока, поэтому, даже если бы он приехал первым, он не смог бы сняться первым.

Шэнь Циншу выбрал место, чтобы сесть, и увидел, что Хань Чэн прислал ему сообщение: [Проснулся?]

Шэнь Циншу ответил: [Проснулся и и уже готов к съемкам.]

Хань Чэн: [Как ты спал прошлой ночью?]

Шэнь Циншу: [Очень хорошо.]

Хань Чэн: …

Я не мог спать всю ночь. Я ворочался и не спал до 4 утра.

Что он сказал?

Он знал, что бессердечные подонки будут спать спокойно!!

Конечно же, в первую ночь вдали от него его маленький суперкар был очень счастлив!!

Хань Чэн был так подавлен, что не хотел с ним разговаривать. Пока он не мог уснуть у себя дома. Этот парень хорошо спал!

Хань Чэн: [Во сколько ты лег?]

Примерно одиннадцать или двенадцать часов. Шэнь Циншу хорошо разбирается в работе и отдыхе.

Шэнь Циншу: [Я лег спать в 10:00. Поскольку сегодня мне нужно сделать фотографии, менеджер попросил меня лечь спать пораньше и оставаться в хорошей форме.]

Хань Чэн: …

Он не только хорошо адаптировался!

Он также крепко спал!

Хань Чэн: [Ты хорошо себя чувствуешь?]

Шэнь Циншу: [Я сыт. Я полон энергии. Я могу проснуться, как только прозвенит будильник. Я в отличном состоянии.]

Хань Чэн: …

Хань Чэн больше не хочет говорить.

В первую ночь разлуки он к этому не привык. В то время как его маленький суперкар очень удобно спал на новом месте. Он был даже энергичен и в особенно хорошем состоянии!

Что еще он может сказать!

У него нет сердца!

Хань Чэн сердито вошел в офис.

Секретарь увидел, что это было утро, и выражение лица у него было уже не очень хорошее. Должно быть, над ним снова издевался генеральный директор Хань.

Увы, бедный директор Хань, он уже пошел на такие уступки. Почему его жестокий брат до сих пор отказывается его отпускать?!

Упадок ли это нравственности или искажение человеческой природы? Неужели деньги такие беспринципные?!

Мир богатых так холоден и бессердечен.

Когда Циншу увидел сообщение Хань Чэна о том, что он занят, недолго думая, он вышел из WeChat и начал играть в игры.

Сунь Сюань вошел в студию и увидел неподалеку Шэнь Циншу.

— Это он? — спросил он у своего менеджера Чжан Кая.

Чжан Кай кивнул:

— Да.

Сунь Сюань недовольно фыркнул:

— Ему повезло, что он подписал контракт с большой компанией.

Чжан Кай тоже так думает. Вообще говоря, первоклассные телевизионные драмы никогда не сотрудничают с первоклассными знаменитостями. Есть актеры второго плана, которые отказываются участвовать в телевизионных дорамах, потому что не хотят играть роли второго плана. Это приводит к тому, что главный герой — популярная звезда, а на второстепенных ролях — люди, находящиеся за пределами третьей линии.

Обстоятельства Бай Сюэгэ еще более особенные.

Он слишком молод, ему всего 17 лет. В этом возрасте, в сочетании со сценарием дорамы, сужденно, что второстепенные персонажи мужского пола, играющие с ним, не будут слишком популярны.

Хотя Сунь Сюань только дебютировал не так давно, он не так популярен, как его девушка. Когда его девушка присоединилась к съемочной группе, она порекомендовала его в качестве актера.

На тот момент уже был выбран актер который сыграет второго главного героя. Он дебютировал на не очень популярном шоу талантов, но у него есть поклонники. По крайней мере, у него больше поклонников, чем у Сунь Сюаня, так что Сун Сюань мог довольствоваться только третьим мужским персонажем.

Однако кто бы мог подумать, что за полмесяца до начала съемок этот актер попадет в аварию и не сможет присоединиться к съемочной группе. Когда Сунь Сюань услышал эти новости от Чжан Кая, он поспешно связался с командой, чтобы сказать, что он может взять на себя роль второго главного мужского персонажа, но ему сказали, что на вторую мужскую роль был найден новый актер.

Сунь Сюань с любопытством спросил:

— Кто?

Затем он услышал имя, которого никогда раньше не слышал, — Шэнь Циншу.

Когда Сунь Сюань вернулся, он снова и снова просил своего менеджера проверить информацию о нем. Он был ошеломлен, когда не смог найти никаких предыдущих работ Шэнь Циншу, ни конкурсов, в которых он участвовал, ни того, кем он вообще был. Спросив еще раз, он узнал, что это был новичок. Новичок, у которого нет работ, который еще не дебютировал.

Кто может это вынести?!

Сунь Сюань думал, что было бы хорошо, если бы популярность и работа другой стороны были лучше, чем у него, но этот новичок был не так хорош, как он. В результате этот новичок смог стать вторым главным мужчиной дорамы, а он мог быть только третьим главным персонажем. Сунь Сюань подумал, что это отвратительно.

Поэтому еще до того, как они встретились, он ненавидел Шэнь Циншу.

Сунь Сюань с презрением посмотрел на Шэнь Циншу. В мгновение ока он увидел, как вошла его девушка Су Ло.

Он тайно подал знак Су Ло. Су Ло увидела, как он указывает на Шэнь Циншу, и она улыбнулась ему в ответ, словно пытаясь его успокоить.

Настроение Сунь Сюаня улучшилось.

Су Ло - его девушка и главная героиня. Эти двое обсуждали это раньше. Когда начинались съемки, Су Ло пошла к сценаристу и попросила внести некоторые изменения в сценарий.  Таким образом, хотя Сунь Сюань технически является третьей главной мужской ролью, на самом деле у него будет такое же количество сцен, как и у второй главной мужской роли.

Сунь Сюань считает, что это уместно. Ведь у него есть поклонники. В то время, кто такой Шэнь Циншу? Чистый новичок!

Су Ло тоже считает, что это правильно. Она хотела использовать эту команду для продвижения своего парня. Было бы лучше, если бы они могли раскрутить свой CP и привлечь много поклонников к их паре. Естественно, чем больше сцен у Сунь Сюаня, тем лучше.

Что касается того, будет ли Шэнь Циншу возражать, он ведь новичок. Что он может сделать с эти?

Индустрия развлечений — это место, где люди льстят сильным и наступают на слабых. Если он хочет обвинить кого-то, пусть винит только себя за то, что он не популярен.

Су Ло - главная героиня и популярный цветок. По популярности она уступает лишь Бай Сюэгэ на съемочной площадке, все остальные не так популярны, как она. Поэтому, когда она вошла, к ней подошел ассистент фотографа, чтобы обсудить фотографии

Сунь Сюань увидел, что его девушка пошла фотографироваться. Ему было немного скучно, когда он собирался поиграть со своим мобильным телефоном, он мельком увидел прибывающего Бай Сюэгэ. Он поспешил поприветствовать его и планировал создать с ним хорошие отношения.

Когда Шэнь Циншу закончил игру, он поднял глаза и увидел, что Бай Сюэгэ сидит на стуле и играет со своим мобильным телефоном. Его окружала группа людей, включая Сунь Сюаня, третьего главного героя, Цяо Ин, вторая главная женская роль и другие, которых он не узнает.

— Им наверное весело весело, — спокойно сказала Шэнь Циншу, но он просто не знал,что Бай Сюэгэ чувствовал раздражение в этот момент.

Бай Сюэгэ определенно был раздражен, иначе он не стал бы брать свой мобильный телефон, чтобы играть в игры, но как только он открыл игру, Сунь Сюань с энтузиазмом вмешался:

— Я тоже играю в эту игру. Я очень опытный. Давай поиграем вместе.

С этими словами он достал свой мобильный телефон, готовый сформировать команду с Бай Сюэгэ.

Бай Сюэгэ с отвращением посмотрел на его навыки и пожалел, что не может развернуться и убить свинью-товарища рядом с ним одним выстрелом.

Он опустил голову и продолжил играть. Со стороны он услышал «F * ck», Сунь Сюань умер.

Бай Сюэгэ поднял голову.

— Это то, что ты называешь опытом?

Сунь Сюань неловко сказал:

— Я был просто небрежен на мгновение. Я забыл использовать вспышку. Давай еще один раунд.

— Боюсь, ты и дальше будешь вести себя небрежно.

Бай Сюэгэ отказался.

Он уже собирался отвести взгляд, когда нечаянно взглянул на Шэнь Циншу, который тихо сидел неподалеку.

Он сидел ровно и прямо. Рядом с ним был только помощник, выглядевший холодным и тихим.

Возникает ощущение замкнутости и безразличности.

Бай Сюэгэ думает, что там лучше. Разве не хорошо быть красивыми в одиночку? Сунь Сюань, почему бы тебе не сблизиться с ним? Не раздражай меня здесь!

Он так подумал и услышал, как Сунь Сюань что-то говорит ему. Это заставляло его еще больше раздражаться.

Когда он уже собирался прогнать людей, он увидел, как подошел помощник фотографа и позвал его сделать фотографии.

Бай Сюэгэ убрал свой мобильный телефон, встал и подошел к фотографу.

Он был красив и экспрессивен, поэтому съемки закончились быстро. Помощник фотографа подошел к Шэнь Циншу и сказал, что пришла его очередь.

Шэнь Циншу поспешил к зеленому занавесу и начал позировать, как велел фотограф.

Бай Сюэгэ только что собрал вещи и был готов уйти. Как только он поднял глаза, то увидел, что Шэнь Циншу профессионально позирует для фото.

Он остался еще на две минуты и наблюдал, как Шэнь Циншу меняет свою позу одну за другой. Критиковать было нечего, от выражения его лица до взгляда.

— Ты говорила, что это его первая работа?

— Да, он новичок. Цинь Инян сказала:

— Хотя его выразительность довольно хороша.

— Фотографии получаются неплохие. — сказал Бай Сюэгэ.

Цинь Инян странно посмотрела на него:

— Ты уже дважды похвалил его.

Бай Сюэгэ повернулся и ушел. Как только он обернулся, он увидел, как Сунь Сюань бежит к нему, говоря:

— Сяо Бай, ты возвращаешься?

Черт, кого ты навзвал Сяо Бай?!

Бай Сюэгэ высмеял в своем сердце, разве ты не знаешь, что собаку в Син-Тян* зовут Сяо Бай?!

*Популярная манга и аниме

Ты должен называть меня учителем Сяо Бай!

Глядя на явно уверенное лицо Сунь Сюаня, он не мог не повернуть голову и снова посмотреть на равнодушное лицо Шэнь Циншу.

Смотреть на него лучше, он может освежить глаза.

Бай Сюэгэ освежил взгляд на две секунды. Затем повернул голову назад, чтобы дать Сунь Сюаню холодное «гм», и ушел.

Сунь Сюань смотрел, как он уходит. Прежде чем с пренебрежением взглянуть на Шэнь Циншу, которая делал фотографии. О, это он должен был стоять сейчас там, но теперь там был Шэнь Циншу, который был никем.

Но это не имеет значения. Скоро это место будет его.

Шэнь Циншу снимался около получаса. Фотограф отложил камеру и искренне сказал:

— Хорошо, Сяо Шэнь, ты хорош.

— Действительно? Это должно быть из-за вашего таланта фотографа.

Шэнь Циншу рассмеялся.

Фотограф был им польщен. Единственное впечатление, которое Циншу производил на него в начале, было просто красивый парень. Теперь он думает, что он красив и хорошо говорит. Его отношение потеплело.

— Это потому, что ты фотогеничен. Ладно, возвращайся и отдыхай. Держи себя в форме, и хороших съемок.

— Хорошо.

Шэнь Циншу направился к Чжоу Цзяньмину.

Когда фотограф закончил снимать Шэнь Циншу, он перешел к Сунь Сюаню. Сунь Сюань уже давно был готов. Как только он встал перед камерой, он принял стандартную позу успешного мужчины, выпятил грудь, упершись руками в бедра, поднял голову и посмотрел на 45 градусов вверх.

Фотограф: … Это университетская дорама , а не на дорама об офисных работниках. Даже если это дорама о рабочем месте, эта поза слишком деревенская!

Также фотограф посмотрел на выражение его лица «уверенные мужчины — самые красивые» и почувствовал, что вернулся к реальности. Он не должен думать, что все мужчины в мире красивы после того, как его ослепили два красавца, не говоря уже о том, что каждый может позировать сам по себе без его помощи!

— Ну, давай сначала начнем с основ. Опусти руку…— сказал фотограф.

Шэнь Циншу, Чжоу Цзяньмин и его ассистент покинули студию и были готовы вернуться в отель.

Съемки официально стартует завтра, так что сегодня последний день, когда он может отдохнуть. Он планирует использовать свое ограниченное время для написания романа — конечно, если он сможет найти вдохновение.

— Съемки начнутся завтра. Не забудь вернуться, чтобы проверить завтрашние сцены и запомнить реплики. Чжоу Цзяньмин напомнил.

Шэнь Циншу кивнул.

— Я уже все выучил.

— Действительно?

Чжоу Цзяньмин сомневается, что маленький принц так предан работе.

— Конечно. Шэнь Циншу посмотрел на него:

— Не только завтрашние сцены, я знаю все строки наизусть.

Чжоу Цзяньмин был потрясен:

— Ты все запомнил?

— Да.

— Всего за полмесяца?

— Да.

Чжоу Цзяньмин не мог в это поверить.

—Ты… серьезно относишься к тому, чтобы стать актером?

— В противном случае? Я здесь, чтобы испытать жизнь?

Как же не испытывать жизнь!

Чжоу Цзяньмин посмотрел на него и почувствовал, что он ограничен.

—  Отлично. Он похлопал Шэнь Циншу по плечу:

— Хорошо, что у тебя есть такая решимость. Как твой менеджер я очень доволен.

— Тогда у тебя будет много счастливых дней в будущем.

Пока он говорил, он внезапно услышал «ах» Сяо Ли. В следующую секунду Сяо Ли схватил его и споткнулся:

— Шэнь Гэ, будь осторожен.

Шэнь Циншу подозрительно повернул голову и увидел испуганное лицо Сяо Ли. Он вздрогнул, указал пальцем и сказал:

— Змея.

— А?

Шэнь Циншу посмотрел в указанном направлении. Затем он обнаружил, что маленькая змея смотрит на них своей маленькой головой из угла, более чем в десяти метрах от них.

Шэнь Циншу: ! ! !

В чем дело? Откуда змея в коридоре отеля?! Это не глубокая гора!

Он был удивлен, когда маленькая змейка перелезла через угол, размахивая хвостом, и медленно скользнула к ним.

Сяо Ли был так напуган, что оттащил его назад.

Чжоу Цзяньмин хмыкнул и сказал:

— Посмотри, как ты напуган. Это не питон. Ты боишься такой маленькой змейки.

— Ты не боишься? — возразил Сяо Ли.

Чжоу Цзяньмин очень высокомерно:

— Я не боюсь.

Не желая отставать, Сяо Ли посмотрел на Шэнь Циншу.

— Ты не боишься, Шэнь Гэ?

Шэнь Циншу посмотрел на маленькую змею, которая медленно приближалась к ним. Змея была почти толщиной с палец и вся белая, но глаза у нее были красные.

Она приближалось медленно. Сяо Ли был так напуган, что оттащил Шэнь Циншу на несколько шагов назад.

Неожиданно змея бросилась вперед в следующую секунду. К тому времени, когда Шэнь Циншу отреагировал, он свернулся на его правой ноге, поднял свою змеиную голову и посмотрела на него красными глазами.

Шэнь Циншу: ! ! !

Мгновенно Шэнь Циншу не осмелился пошевелиться!

Увидев это, Чжоу Цзяньмин наклонился и схватил тело змеи. Маленькая змея повернула голову и укусила его. Чжоу Цзяньмин уклонился от него, другой рукой схватил его за голову и, наконец, схватил за горло, чтобы полностью контролировать.

— Это домашняя змея. Не бойся. Она не ядовитая. Он поднял голову и сказал Шэнь Циншу и Сяо Ли:

— У меня есть друг, который держит змей. Я видел такую змею. Ее называют белой императрицей. Вероятно, это питомец кого-то из команды, который сбежал, пока хозяин не заметил.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение:

— Хорошо, если она не ядовита.

На самом деле, если рационально подумать о том, чтобы найти здесь маленькую змею, в девяти случаях из десяти это будет домашняя змея. Он был просто напуган внезапным появлением змеи, поэтому у него не было времени думать.

— Тогда я должен пойти и поспрашивать чья это змея? В противном случае владелец будет беспокоиться, когда поймет, что она пропала.

— Ну, вернись и отдохни. Я спрошу.

Когда Чжоу Цзяньмин закончил, он уже собирался уходить.

Шэнь Циншу смотрел, как он уходит, затем вдруг что-то вспомнил и крикнул ему вслед:

— Подождите минутку.

Чжоу Цзяньмин оглянулся:

— В чем дело?

— Почему бы тебе сначала не спросить Бай Сюэгэ?

Он колебался.

Чжоу Цзяньмин: ? ? ?

Чжоу Цзяньмин посмотрел на беспокойную маленькую белую змею в своей руке. Как ты пришел к выводу, что такой несовершеннолетний, как Бай Сюэгэ, является владельцем?

— Разве подростки не должны больше любить кошек и собак?

— Это не обязательно так.

Он просто внезапно вспомнил его интервью. Когда дело дошло до домашних животных, Бай Сюэгэ сказал, что хочет иметь много домашних животных; кошки, собаки, попугаи, ящерицы, змеи и так далее.

Интервьюер удивился и спросил его:

— Змея?

Бай Сюэгэ оставался спокойным:

— Да, это было бы круто.

— Он сказал это в интервью ранее. Шэнь Циншу добавил:

— И вспомни, вчера он носил кольцо со змеей.

Чжоу Цзяньмин: …

Чжоу Цзяньмин потянулся, чтобы похлопать его, но обнаружил, что все еще держит змею, так что он мог хвалить Шэнь Циншу только с маленькой белой змеей в руке.

— Замечательно!

Он считает, что Шэнь Циншу приложил максимум усилий для этой съемки!

Так тщательно исследовал актеров съемочной группы. Видно, у него есть надежда, что на этот раз все будет хорошо!

Такой трудолюбивый!

Больше, чем все артисты, с которыми он работал раньше!

Чжоу Цзяньмин удовлетворенно посмотрел на него, затем повернулся и пошел искать Бай Сюэгэ.

Когда Бай Сюэгэ услышал, как кто-то стучит в дверь, он чувствовал себя подавленным, когда вместе с Цинь Инян и двумя его помощниками искал своего питомца Сяо Ци повсюду.

Бай Сюэгэ не был в настроении смотреть, кто стучит. Помощник подошел и открыл дверь:

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, я хотел бы спросить, не потеряли ли вы домашнюю змею?

Когда помощник услышал речь, он обрадовался, как будто встретил спасителя.

Чжоу Цзяньмин посмотрел на выражение его лица и ясно понял ситуацию. Удивительно, но это действительно оказалась змея Бай Сюэгэ. Кто знал, что интервью так полезны. Он должен обратить на это внимание в будущем!

— Это змея ваша?

Он поднял руку и показал маленькую белую змею на руке.

Помощник чуть не заплакал, когда увидел это.

Вот она, вот она, маленькая дочка их юного хозяина — Сяо Ци!*

*Сяо Ци = Маленькая семерка

— Большое спасибо. Мы только что искали ее повсюду.

Помощник осторожно взял змею из рук, повернулся и побежал обратно в комнату и сказал своему молодому хозяину:

— Я нашел ее. Сяо Ци выбежал, его подобрали и принеслиобратно.

Бай Сюэгэ протянул руку. Маленькая белая змейка тут же забралась ему на запястье, надежно обвилась и очень умело потерлась головой о тыльную сторону ладони.

Бай Сюэгэ щелкнул ней по голове:

— Даже не думай! Сегодня ужина не будет. Кто сказал тебе сбегать?

Он сказал это, подошел к двери и посмотрел на Чжоу Цзяньмина:

— Спасибо, что вернул ее.

— Пожалуйста.

Чжоу Цзяньмин с улыбкой сказал:

— Мой друг — хранитель змей. Я только что видел его в коридоре. Я догадался, что это, должно быть, домашняя змея кого-то из команды, поэтому я подобрал ее.

— Откуда ты узнал, что она моя?

Бай Сюэгэ любопытен.

— Цинцин сказал, что он уделял особое внимание изучению актеров, так как это его первая съемка. Прежде чем попасть в съемочную группу, он изучил множество интервью с участием актеров. Он боялся, что может вызвать проблемы из-за невежества. Он вспомнил, что вы упомянули в интервью, что хотите домашнюю змею, поэтому он догадался, что она может быть вашей, и послал меня спросить.

Бай Сюэгэ кивнул:

— Ой, спасибо ему за это. Я в долгу перед ним.

— Не будь таким вежливым. Мы все в одной команде. Учитель Сяо Бай, если вы заняты, я не буду вас беспокоить. Чжоу Цзяньмин ответил.

Бай Сюэгэ кивнул, и Чжоу Цзяньмин повернулся и пошел к лифту.

После того, как он ушел, Бай Сюэгэ посмотрел на змею в своей руке. Если он правильно помнит, о содержании домашних животных было сказано в интервью журналу с небольшим влиянием вскоре после его дебюта. Он даже искал его непопулярное интервью, он, должно быть, приложил много усилий.

Подождите, неужели кто-то прочитает такое интервью, чтобы понять актерский состав?

Вопрос в том, смогут ли нормальные люди запомнить его ответы после прочтения?

Это научно?

Бай Сюэгэ подошел к дивану и сел, держась за голову, думая об этом. Сяо Ци взобрался ему на плечо по руке.

— Что ты думаешь?— спросил Цинь Инян.

— Ничего такого.

Он просто думает, что Шэнь Циншу может быть его поклонником.

Кроме фанатов, кто еще будет читать такие малоизвестные журналы, особенно интервью в этих журналах?

Он не читал ничьих журнальных интервью.

Однако, если Шэнь Циншу является его поклонником, в прошлый раз, когда они встречались в лифте, и сегодня, когда они делали фотографии, он ни был ни горяч, ни холоден к нему. Просто без энтузиазма! Никто из фанатов не может подавить волнение от встречи со своими кумирами!

Это слишком странно!

Но вскоре Бай Сюэгэ понял это. Он должен быть застенчивым.

Поскольку он даже видел такое малоизвестное интервью, он, должно быть, видел и другие его интервью. Циншу знает, что он не любит, когда вокруг него толпятся, поэтому намеренно не ведет себя ни горячо, ни холодно.

Бай Сюэгэ почувствовал, что понял правду, и вздохнул.

Он знал, что с его обаянием, у него много поклонниц.

Поклонников-мужчин тоже должно быть много!

Он подумал о красивом и элегантном лице Шэнь Циншу и молча кивнул. Да, поклонники следуют примеру своих кумиров. Он сам красивый, и его поклонники тоже хорошо выглядят. Очень приятно.

Цинь Инян посмотрела на него, кивнула с загадочной улыбкой. Она не могла догадаться, о чем думал его маленький мозг.

— Можешь ли ты сказать мне, о чем ты сейчас думаете?

Бай Сюэгэ посмотрел на нее:

— У меня есть завтра какие-нибудь сцены с Шэнь Циншу?

— Есть одна сцена.— сказала Цинь Инян.

— Когда?

— После полудня.

— О, напомни мне вздремнуть до полудня.

Цинь Инян: ? ? ?

— Это…

— Я хочу быть в лучшей форме.

— Для Шэнь Циншу?

Да, конечно!

Это его фанат! Поэтому он должен быть на высоте, когда встречается с фанатами в реальной жизни.

В противном случае, если Шэнь Циншу подумает, что его кумир не так красив, как по телевизору, ему будет стыдно!

Опытный айдол никогда не позволит этому случиться. Его фанаты должны любить его по телевизору и любить еще больше, когда видят в реальной жизни!

— Ты не понимаешь.

Бай Сюэгэ смотрел на Цинь Инян с презрением.

Цинь Инян была сбита с толку.

— Конечно, я не понимаю! Ты глубоко влюбился в него после того, как встретился с ним дважды. Хочешь угодить этому мужчине?

Как только Бай Сюэгэ ударил по столу, Сяо Ци, которая только что забралась ему на голову, подняла голову.

— Что ты говоришь?! Не очерняй меня своими грязными мыслями!

Цинь Инян посмотрела на него, скрестив руки.

— При всем уважении, ты несовершеннолетний. Знаешь, если вы двое будете вместе, он совершит преступление.

Бай Сюэгэ: ! ! !

— Вы взрослые, думаете только о любви!

— Как будто ты думаешь не о любви.

— Я просто хочу сохранить свой образ кумира!

— Ты явно хочешь быть айдолом, нарушающим верховенство закона.

Бай Сюэгэ: …

— Твои мысли такие грязные! Я чувствую душевную боль из-за того, что у меня есть такой менеджер, как ты!

— Поскольку у меня есть такой артист, как ты, у меня не только сердечная боль, но и головная боль.

Бай Сюэгэ: …

— Уходи.

Цинь Инян не боялась его:

— Пообещай мне, прежде чем я уйду, что не совершишь преступления.

Я такой человек?

Кроме того, мы просто фанат и айдол, ясно?!

Бай Сюэгэ промычал, повернул голову и проигнорировал ее.

Цинь Инъян смотрел на его высокомерный и обаятельный вид и очень волновался, что Шэнь Циншу просто войдет в команду и будет отправлен прямо в тюрьму.

Увы, это ужасно. Как он может привлечь внимание такого маленького предка?

Как жалко!

Тем временем Шэнь Циншу даже не подозревал о том, что  всего за десять минут он успел стать жалкой жертвой, брошенной в болото несовершеннолетним в сердце менеджера Бай Сюэгэ.

В это время он запускает новый виток ментальной атаки на настоящую жертву Чэн Ханя — вромане появляется одногруппница Су Цин по колледжу и явно испытывают к нему романтические чувства, а детям она тоже очень нравится.

«Если бы мой отец был с ней, у нас с диди была бы мать». Су Бай, которая выглядит точно так же, как Чэн Хань, месит пластилин и обсуждает это с Чэн Ханем.

Рука Чэн Хана, раскатывающая пластилин, превратила маленький цветок в лепешку. Он молча сжал пластилин и сказал Мэри Су Бай: «Твой отец ее не любит».

«Но я думаю, что папа очень счастлив с ней».

Чэн Хан сердито сжал пластилин. «Это все иллюзия. Такого ребенка, как ты, обманывают».

Су Бай: «Правда? Но она сказала, что ей нравится мой отец, и еще она сказала, что ей нравятся я и моя диди».

Чэн Хань: …

Су Бай искоса посмотрела на него. «Дядя, ты превратил пластилин в папу»

Чэн Хань посмотрел на грязный пластилин в своей руке: «Как это похоже на твоего отца?»

Су Бай вздохнула: «Дядя, о чем ты думаешь?»

Конечно, я думая о твоем бессердечном, беззаконном и необузданном отце!

Чэн Хань сердито отбросил пластилин в сторону. Су Бай посмотрела на него и тихо вздохнула в своем сердце. Это точно ее отец?

Так глупо.

Когда Су Цин вернулся вечером, он увидел Чэн Ханя, сидящего на диване с подавленным лицом.

Он подошел и спросил: «Что случилось, несчастный?»

Чэн Хань посмотрел на него. Взгляд его был как у жены, обвиняющей мужа в измене. Су Цин чуть не расхохотался. Ему пришлось сесть рядом с ним и уговорить его тихим голосом.

Неподалеку Су Бай спряталась за дверью и тайно наблюдала за ними.

Су Ао, которого разбудили посреди сна, увидел свою сестру, которая стояла у двери. Он встал с постели и подошел к ней, спрашивая: «Что ты делаешь, цзе цзе?»*

* цзе цзе- старшая сестра.

Он вытянул шею и тоже хотел посмотреть.

Су Бай быстро прикрыла глаза своего диди. Ну, эта сцена не подходит для детей.

Она осторожно закрыла дверь и вернулась в комнату с братом.

Шэнь Циншу закончил эту главу и почувствовал, что она почти закончена.

Затем Чэн Хань поймет, что Су Бай и Су Ао были его детьми, и тогда семья воссоединится. Они поженятся и будут жить счастливой семьей из четырех человек.

Если не будет проблем, роман будет закончен через неделю.

Затем он может написать свой второй шедевр — студенческий роман!

Но перед тем, как написать студенческий роман, он должен сменить аккаунт. Иначе, если нынешний о романе узнают его будущие фанаты, он умрет от стыда!

Шэнь Циншу быстро вошел в свою учетную запись, связался со своим редактором золотой рыбкой и спросил: [Привет, могу я открыть себе новый аккаунт?]

Золотая рыбка ответила ему через десять минут: [Да, но я не рекомендую вам этого делать. Собрать читательскую базу непросто. Теперь, когда вы открываете новый аккаунт, вам нужно снова накапливать читателей.]

Шэнь Циншу совсем не паниковал.

Он литературная звезда, понятно?

Посмотрите на его данные за ту ночь. Как здорово!

Посмотрите на его читателей, их так много!

Он просто человек, рожденный для писательства. Не просто ли это снова накапить читателей? Легко!

Владелец магазина 4S: [Не беспокойтесь, я думаю, что смогу это сделать.]

Редактор золотая рыбка: [Хорошо, дайте мне знать, когда у вас будет псевдоним, и я введу его для вас.]

Владелец магазина 4S: [Хорошо, спасибо!]

Редактор золотая рыбка: [Не за что, давай ~]

После последнего ответа золотой рыбки они больше не разговаривали. Шэнь Циншу также вышел из чата. Держась за подбородок, он думал, какое имя придумать для нового аккаунта?

Будь на высоте! Ррасти в качестве! Будь особенно образован!

Он думал, думал и, наконец, придумал довольно удовлетворительное название:

"В пьяных снах зажигай масляную лампу и следи за мечом."

Как это хорошо. Обаятельный, сильный и образованный. Шэнь Циншу был очень доволен. Он тут же зарегистрировал псевдоним и сообщил об этом своему редактору.

Редактор Шэнь Циншу посмотрел на псевдоним, который он прислал, помолчал некоторое время и ответил ему: [Хорошо, я сейчас введу его для вас.]

Шэнь Циншу: [спасибо, редактор]

Редактор золотая рыбка: [Не за что, давай ~]

Да-да, согласился Шэнь Циншу. Просто подожди, пока я продам авторские права и приведу тебя к вершине твоей жизни!

Авторское право и адаптация, вот и я!

Думая об этом, он быстро открыл первую главу своего студенческого романа, написанного дома, тщательно проверил на наличие опечаток и взволнованно отправил.

С сегодняшнего дня он не будет Шэнь Циншу, автором маленьких желтых машин! Он Шэнь Циншу, король романтики! Шэнь Циншу, лидер студенческого романа! Босс авторского права Шэнь Циншу! Оскар, лучший сценарист Шэнь Циншу!

Шэнь Циншу хлопнул в ладоши и представил себе сцену вручения наград. Он даже думал о том, кого благодарить в наградной речи.

Когда он пришел в себя и уверенно обновил сайт, то увидел, что просмотры, сборы и комментарии на главе 0.

Яркий, круглый, пухлый ноль!

Шэнь Циншу не верит. Как это возможно?!

Он литературная звезда! Современный Вэнь Цюйсин!** Как это может быть 000!

**Вэнь Цюйсин — Звезда литературы и музыки.

Должно быть, это из-за того, что было новое обновление, и читатели еще не видели его. Шэнь Циншу уверял себя, что должен дать время читателям и самому себе.

Да, минутку.

Он ждал, когда услышал стук в дверь. Чжоу Цзяньмин и Сяо Ли пришли и позвали его на ужин.

Шэнь Циншу вышел и спросил Чжоу Цзяньмина:

— Змею вернули?

Чжоу Цзяньмин кивнул. Он вернул змею, продолжил свою работу. Поэтому он только сейчас успел сообщить Шэнь Циншу:

— Вернул. Ты был прав. Это действительно змея Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу сразу же обрел уверенность. Помимо написания романов, он чаще всего просматривал сообщения на форумах, чтобы понять текущий круг развлечений. Особенно после того, как он узнал, что главным мужским персонажем является Бай Сюэгэ, он почти присоединился к фан-группе Бай Сюэгэ, чтобы получить более глубокое понимание.

Чжоу Цзяньмин посмотрел на его гордое выражение и подумал, что он очень милый.

— Бай Сюэгэ передал тебе благодарность. Он в долгу перед тобой.

— Это мило. Пошлите ужинать.

Все трое снова подошли к лифту и поели в ресторане на первом этаже.

Шэнь Циншу вспомнил свою новую главу романа и обновлял страницу каждые несколько минут.

Но чем больше он обновлял, тем больше становился грустным. Как так получилось, что прошло больше часа, а это все еще 000!

Шэнь Циншу надул щеки и посмотрел на свою новую главу. Как это может быть так ненаучно?

Это не имело смысла, это не первая его работа. Первый роман той ночи моментально стал хитом, но эта книга такая мрачная.

Шэнь Циншу поужинал, попрощался с Чжоу Цзяньмином и Сяо Ли и вернулся в свою комнату.

Он продолжал обновлять страницу и, наконец, увидел, что просмотры превратился в 6, а комментарий превратился в 1. Он не мог дождаться, чтобы щелкнуть и увидеть единственный комментарий в области комментариев — [Не нравится].

Шэнь Циншу: ! ! !

Если тебе это не нравится, ты можешь не говорить об этом. Если тебе это не нравится, ты не можешь просто уйти?! Как же черство, холодное сердце!

Шэнь Циншу впал в депрессию, как им это могло не нравиться? Как это могло не понравиться? Почему это никому не нравится? !

Он достойный литератор, как им может не нравиться то, что он написал? !

Должно быть что-то не так!

Шэнь Циншу серьезно задумался на долгое время.

Как только он обновится, все равно убогие цифры 6, 6 или 6, обновление, снова такой же.

Шэнь Циншу двигал мышью и собирался закрыть веб-страницу — она была слишком жалкой, он не мог смотреть на данные!

Он уже собирался отключиться, но вдруг увидел, что Автомобильный Бог подарил ему еще 10 космических станций.

Что это? Восход солнца на востоке и дождь на западе?

Объявления энергично продолжались, и крупные вознаграждения все еще сыплются.

Очевидно, они оба романа его дети, почему такая большая разница в восприятии? !

Шэнь Циншу действительно не мог этого понять, он сменил учетную запись и отправил личное сообщение Автомобильному Богу: [Спасибо за награду, местный тиран. Ты правда думаешь, что я хорошо написал?]

Хань Чэн редко работал сверхурочно и собирался выключить компьютер, чтобы уйти с работы, когда увидел, что Шэнь Циншу отправляет такое личное сообщение.

Конечно, он не просто думал, что Шэнь Циншу хорошо пишет. Хотя он действительно хорошо писал и работа доставляла удовольствие, есть много других приятных работ.

Но кто сделал Чэн Хань своим прототипом? Это был первый раз, когда Хань Чэн увидел роман, основанный на нем самом, к тому же он все еще был написан Шэнь Циншу. Это заставляет его хотеть притвориться читателем и дразнить его.

Но поскольку он притворяется читателем, он не должен раскрывать свою личность, поэтому Хань Чэн очень быстро ответил: [Конечно, иначе зачем я дал так много наград. ]

Владелец магазина 4S: [Правда?]

Автомобильный бог: [Босс, вы должны верить в себя.]

Подобно солнцу, встающему с запада, у Шэнь Циншу редко бывает день, когда ему не хватает уверенности в себе.

Владелец магазина 4S: [Тогда ты можешь прочитать мой новый роман? С точки зрения читателя, помогите мне увидеть, есть ли какие-либо проблемы.]

Хань Чэн выглядел немного удивленным тем, что он написал ему

Конечно, он мог видеть, что «Та ночь» сейчас находится на завершающей стадии, но он не ожидал, что Шэнь Циншу уже подготовил следующую книгу.

Хань Чэн смущенно уставился на предложение, которое он послал ему. Почему он не показал его ему после написания нового романа?

Не он ли источник вдохновения, прототип главного героя? !

Что значит не показывать ему, а показать его местному читателю-тирану?

Местный тиран важнее его? !

Хань Чэн сердито набрал на клавиатуре: [Покажешь мне? Это уместно? Нет ли рядом с тобой никого, кто мог бы помочь тебе прочитать статью?]

Три фразы были поэтичны и многозначительны, Хань Чэн не верит, что тот осмелиться сказать «нет»!

Однако в следующую секунду он увидел бесчеловечный ответ Шэнь Циншу: [Нет, никто вокруг меня не пишет, и я не хочу, чтобы близкие мне люди знали, что я пишу.]

Но, очевидно, я уже читал твой роман! !

Почему бы тебе просто не показать это мне!

Хань Чэн просто не может этого принять. Он директор Хань групп, зарабатывает десятки миллионов в минуту и читает бесчисленное количество отчетов. Разве он не достоин прочесть роман Шэнь Циншу?

Он скорее будет искать читателей в Интернете, чем искать его!

Конечно же, как только машины выезжают из гаража, они забывают своего владельца!

Хань Чэн был очень подавлен этим, не просто подавлен, но еще и зол: [Вау, а твои близкие не узнают твой псевдоним?]

Конечно, нет, Хань Чэн знал, равнодушно подумал Шэнь Циншу, но он не хотел показывать текст Хань Чэну. Что, если он сново начнет читать строки из романа ему на ухо после прочтения?

Шэнь Циншу почувствовал себя ужасно при мысли об этой сцене. Кто бы бросился добровольно подвергаться пыткам. Разве не хорошо быть живым? Кто может вынести ежедневную социальную смерть!

Однако Шэнь Циншу не собирался рассказывать читателю об этих личных делах. Это было слишком сложно и не могло быть объяснено в нескольких предложениях, поэтому он сказал: [Некоторые знают, но это не очень удобно, так что не мог бы ты помочь мне?]

Хань Чэн сказал: «О, хорошо, это не очень удобно для твоего водителя, но очень удобно для читателей». Он действительно подонок, двойные стандарты очевидны!

Но какая польза от этого?

Разве роман не падает в мои руки сейчас?

Все еще хочешь вылететь из-под моего контроля?

Маленькая милашка!

За экраном компьютера твой автовладелец остается твоим автовладельцем!

Автомобильный бог: [Да, я польщен ^_^]

Давай, покажи мне, насколько это неудобно?

Что не удобно видеть мне, но удобно читателям по ту сторону интернета?

Хань Чэн с нетерпением ждал возможности прочитать его новую работу. Через некоторое время он увидел, как Шэнь Циншу отправляет ему документ.

Хань Чэн открыл его и почти сразу все понял. Из-за этого его неудобно показывать?

Маленький красный абрикос перелез через стену, и маленькая красная машинка сошла с рельсов. Этот маленький суперкар планировал открыть побочный счет, чтобы обмануть, бросив своего водителя и став чужим водителем. Как это может быть неудобно? !

Хань Чэн тут же ответил ему: [Мне не нравится этот роман, я не буду продолжать читать.]

Шэнь Циншу с нетерпением ждал его ответа. Он не ожидал такого приговора и тут же занервничал: [Почему?]

Автомобильный бог: [Су Цин ведет себя как сумасшедший! ! ! Он просто бросил мужа и детей. Зачем ему искать девушку? Есть ли необходимость причинять таким образом вред другим? Просить девушек быть второстепенными женами — отвратительное поведение, понимаешь? ! !]

Шэнь Циншу:…

Шэнь Циншу немного потерял дар речи: [Автомобильный Бог, это не предыдущий Су Цин, это другой Су Цин. Ему всего 16 лет, молодой студент Су Цин! Су Цин — отдельная личность в этом новом романе! ]

Автомобильный Бог: [Правда? Но с этим именем у меня сильное чувство подмены. Я всегда чувствую, что Су Цин бросает мужа, бросает детей и намеренно обманывает наивную девушку. В следующую секунду будут слезы на железных дверях и окнах, которые я терпеть не могу читать. ]

Шэнь Циншу:…

Автомобильный бог: [Разве Су Цин не CP Чэн Ханя? Этот новый Цинь Су действительно мозолит глаза. Пытаясь снести мой КП, она хочет стать маленькой любовницей? ]

Шэнь Циншу:…

Владелец магазина 4S: [Она — главная героиня, и она пара с Су Цин, а не с Су Цин, который вместе с Чэн Хань QAQ]

Автомобильный Бог: [Это не нормально. Су Цин может быть только с Чэн Ханем. Для него ненормально встречаться с другим человеком. Я не принимаю это. ]

Шэнь Циншу немного подумал, а затем заколебался: [Тогда как насчет того, чтобы изменить имя главной героини на Хань? ]

Отправив его, он добавил: [Но Чэн Хань не похоже на женское имя, так что давай изменим его на Чэн Хань. ]

Хань Чэн:! ! !

Хороший парень! Хороший парень! Это не только контратака, но и смена пола! Превратил его в женщину!

Шэнь Циншу слишком смелый, не так ли? ! !

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: В первый день разлуки он спал спокойно.

Хань Чэн: На второй день разлуки он хотел письменно сжульничать, но был пойман мной на месте преступления. Потом он хотел столкнуть меня и стать водителем. Его мужество бросает вызов небу!

[маленький театр]

Хань Чэн: Я завидую себе.

Хань Чэн: Милашка, ты даже не подумал, что я стою по ту сторону экрана!

Цинцин: Нет! !

Цинцин: QAQ

Автомобильный Бог: [От этого становится еще хуже. Как удар грома, контратака после смены пола, я не люблю контратаки!]

Шэнь Циншу обиделся на его слова: [Он тоже мужчина. Любой может быть гуном.]

Автомобильный Бог: [Нет, Цинцин не может быть гуном!]

Шэнь Циншу: Он может! Почему Цинцин не может?!

Владелец магазина 4S: [Цинцин может быть гуном!]

Автомобильный бог: [Цинцин определенно не может!]

Владелец магазина 4S: [Цинцин определенно может!]

Автомобильный Бог: [Если ты любишь его, пусть останется шоу. Пусть Цинцин будет шоу, босс!]

Владелец магазина 4S: [Так что, если я его не люблю, ты позволишь ему быть гуном?]

Автомобильный Бог: [Конечно, нет. Если ты его больше не любишь, зачем ему становиться гуном!]

Шэнь Циншу: …

Автомобильный Бог: [В любом случае, Цинцин не может контратаковать, не говоря уже о смене CP, а Чэн Хань не может менять пол. Разве раньше не было BL, почему ты меняешь романтику на BG?]

Шэнь Циншу: …Потому что эта книга была создана с целью продажи авторских прав.

Автомобильный Бог: [Разве боссу не стоит написать студенческий BL-роман , основанный на Чэн Хане и Цинцин, разве это не ароматно?]

Шэнь Циншу: Аромат есть аромат, но можно ли его продать?

Шэнь Циншу поискал в Интернете. Кажется… Это не невозможно.

Трудно продать. Единственный способ, если автор станет известным.

Владелец магазина 4S: [Я подумаю об этом.]

Хань Чэн поспешил подбодрить его: [Ты можешь! Босс, давай! Ты такой классный и так хорошо пишешь, у тебя определенно все получится!]

Шэнь Циншу: Правда? Я сомневаюсь в этом.

Автомобильный Бог: [Пока босс пишет вторую книгу с Чэн Хань и Су Цин, я буду продолжать ее читать. Ну давай же!]

Шэнь Циншу: ... Значит, ты хочешь увидеть, как они перевоплощаются в течение трех жизней? Ты их так любишь?

Автомобильный Бог: [Не забудьте отправить мне после того, как напишете, босс ~]

Великим жестом он разбил еще 20 космических станций для Шэнь Циншу. Только что затихшие динамики снова начали новый виток вещания.

Увидев это, читатели невольно вздохнули: [Черт, это не Автомобильный Бог, это богатый парень, который разбрасывается деньгами.]

[Разве они уже не разбили его сегодня? Разбить еще раз? Автомобильный бог разбил сотни тысяч в этой книге?]

[Автомобильный бог должен очень любить босса, иначе он не будет так безрассудно тратить деньги!]

[Эти два имени очень хорошо сочетаются. Один продает автомобили, а другой правит автомобилями. Это потрясающе!]

[Должно быть, он пытается привлечь внимание нашего босса]

[Властный и золотой Автомобильный Бог Гун x смелый и универсальный босс шоу. Я спешу отправить его!]

[Так мило. Я покупаю твою любовь за деньги. Мне это нравится. Босс должен написать об этом!]

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн решил проблему обмана Шэнь Циншу. Только тогда он выключил компьютер и счастливо ушел с работы.

Он хмыкнул и встал у входа в лифт, ожидая лифта. Дверь лифта открылась. Прежде чем Хань Чэн смог войти, он увидел, как Хань Юй смотрит на него в лифте.

— Ты работал сегодня сверхурочно? — спросил его Хань Юй.

— В противном случае?

Вошел Хань Чэн.

— Почему ты так сегодня так поздно, решил поработать сверхурочно?

— Это не так. Днем я был слишком сонным, поэтому немного поспал и проснулся только сейчас.

Хань Чэн: … Слушай, это пример первоклассного капиталиста!

Рабочие еще заняты, а капиталисты уже спят!

— Значит, ты живешь вполне счастливо.

Хань Юй усмехнулся:

— Не так счастлив, как влюбленный ты.

Хань Чэн: …

Хань Чэн повернулся, чтобы посмотреть на Хань Юя, и повторил:

— Я же говорил тебе, я не влюблен. Это мой друг!

— Я знаю, друг, которого нужно посадить в клетку.

Хань Чэн: ! ! !

— Что ты знаешь? Ты ничего не знаешь!

— Правильно, — Хань Юй повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Я одинокая собака. Я не понимаю интереса между любовниками.

Хань Чэн: …

Хань Чэн больше не хочет с ним разговаривать.

— Ты еще не ел? Хань Юй попросил его:

— Позволь мне пригласить тебя на ужин.

— Незачем.

— Почему ты не хочешь больше есть с братом?.

— Тебе обязательно так со мной разговаривать? Это интересно?

— Все в порядке?  Глядя на твое выражение лица сейчас, довольно интересно.

— Ешь сам. — сердито сказал Хань Чэн.

Хань Юй рассмеялся и, наконец, перестал дразнить своего бедного брата.

— Ладно, ладно, не буду тебя дразнить. Давай поужинаем вместе.

Хань Чэн повернул голову и уставился на него. Ты заслужил свою плохую репутацию!

Взрослый мужчина издевается над своим добрым и дружелюбным братом каждый день. Ты все еще человек?!

Хань Юй увидел, что он злится, и потянулся, чтобы коснуться его головы.

Хань Чэн наклонил голову и убрал голову с ладони. Хань Юй с некоторым сожалением отдернул руку и сказал уговаривающим голосом:

— Что ты хочешь поесть? Я заплачу.

— Без разницы.

Хань Чэн не привередлив.

Он молчал несколько секунд. Затем он сказал Хань Юй:

— Вчера я встретил Янь Цзяюй и все объяснил ему.

Хань Юй был удивлен:

— Ты так вырос.

Хань Чэн: …

— Не говори со мной так будто я ребенок, ладно?

— Я хвалю тебя. Хань Юй улыбнулся:

— Разве способность подавить свою гордость не является показателем того, что ты вырос?

Хань Чэн вздохнул:

— Думай, что хочешь. Если бы он не играл слишком много и не раздражал меня бесконечно, я бы не стал говорить с ним глупости.

Хань Юй поднял руку и снова коснулся его головы. На этот раз Хань Чэн не уклонялся. Хань Юй воспользовался возможностью, чтобы коснуться еще дважды. Затем он радостно убрал руку и сказал ему:

— Очень хорошо, в будущем можешь его игнорировать.

— Это было бы к лучшему.

— Ладно, пошли есть. Дверь лифта открылась, и Хан Юй вышел.

Хань Чэн последовал за ним к его машине и обнаружил, что он купил новую машину.

— Выглядит хорошо, новая?

— Тебе нравится? Хань Юй посмотрел на него.

— Я тебе тоже куплю.

— Нет необходимости, я хочу себе другую.

— Какую?

— Где резервная копия видео?

Хань Чэн схватил его за руку:

— Дай мне.

— Хочешь посмотреть?

Хань Юй рассмеялся.

— Бред не неси.

Хань Юй на мгновение задумался, вырвался из его руки, неохотно достал из кармана мобильный телефон, разблокировал его, осмотрелся и передал Хань Чэну.

Хань Чэн взял его и собирался удалить резервную копию с его мобильного телефона. Когда он посмотрел на экран, то увидел страницу покупок, на которой было полно всевозможных клеток.

Хань Чэн: …

Хань Чэн стиснул зубы и посмотрел на Хань Юя.

Хань Юй выглядел пристыженным:

— Я на мгновение задумался, я все еще не могу дать тебе резервную копию. Так что в качестве компенсации я могу позволить тебе лично выбрать клетку, которая тебе понравится, и я закажу ее для тебя.

— Какого хрена, зачем мне от тебя клетка? Чтобы поймать тебя?!

Хань Чэн был так зол, что отшвырнул мобильный телефон.

Хань Юй поймал его и сказал с улыбкой:

— Конечно, это для твоего маленького парня. Если хочешь, можешь купить две. Вы можете войти вдвоем. Вы готовы быть парой крылатых птиц на небесах и парой цыплят в клетке на земле.

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн был так зол, что поднял кулак и ударил своего брата:

— Ты чертов цыпленок в клетке! Вся твоя семья, нет, только ты, ты цыпленок в клетке!

Хань Юй быстро избежал удара и быстро открыл дверь, чтобы сесть внутрь. Хань Чэн был так зол, что у него не было другого выбора, кроме как перейти на другую сторону и открыть дверь.

Недалеко секретарь Хань Чэна выглядела потрясенной и расстроенной.

—Слишком, это уже слишком!

Она откинулась в своей машине и сердито сказала своей подруге по мобильному телефону:

— Генеральный директор Хань действительно перешел черту. Он даже ругал нашего директора Ханя как цыпленка! Цыпленок в клетке! Как оскорбительно!

— Серьезно?

— Да. Я слышала это своими ушами. Секретарь вздохнула:

— Он действительно опытный человек. Он издевается над директором Хань каждый день. Разве он не хочет сказать, что директор Хань — просто цыпленок, который может только порхать в клетке? Он может работать только в своей клетке, то есть на своей текущей должности. Он никогда не сможет превзойти его и вылететь в мир за пределами клетки!

— Так вот в чем смысл!

— В противном случае? Увы, — секретарь посмотрела на уехавшую далеко машину, — директор Хань слишком мягок. После всего этого он все еще хочет сесть в машину генерального директора Хань. Мир подарил ему боль, но он ответил улыбкой. Генеральный директор Хань относиться к нему так, а он просто посмеялся над этим. Он действительно слишком прост.

Сегодня еще один день слез для директора Хань!

Шэнь Циншу думал всю ночь, а затем неохотно удалил свой недавно опубликованный роман о студенческой любви. Он не потерял уверенности в своем студенческом романе, но местный тиран, который каждый день дарил ему космические станции, не мог принять этого после чтения его роман. Разве другие читатели не были бы более неприемлемы, если бы однажды его побочный аккаунт был раскрыт?

Хотя как новый автор, он не может понять сопротивление Автомобильного Бога этому роману, поскольку он не нравится читателям, ему не нужно насильно идти против желаний читателей.

Поэтому, немного подумав, Шэнь Циншу удалил его. В настоящее время у него не было вдохновения для романа Су Цин и Чэн Ханя о студенческой любви, поэтому он решил сделать перерыв и продолжить писать два дня спустя.

Шэнь Циншу выключил компьютер; встал с постели, принял ванну, перечитал сценарий еще раз, выключил свет и лег спать.

На следующее утро съемки официально стартовали.

Шэнь Циншу и Бай Сюэгэ вместе отправились пожелать удачи. Затем в сопровождении Чжоу Цзяньмина они спустились в гримерку и попросили визажиста начать делать ему укладку.

Макияж актеров относительно прост. Кроме того, он не главный герой, поэтому это не заняло много времени и его можно оставить на последний момент.

Шэнь Циншу попросил визажиста накрасить его, пока он просматривал Weibo.

В это время официальный Weibo съемочной группы уже разослал стартовые фотографии, а также фотографии макияжа и костюмов актеров. Поклонники актеров и книголюбы активно комментировали и старались высказать свое мнение.

«Бай Сюэгэ такой красивый. Он достоин быть снежным принцем. Это слишком подходит для Цзян Нань».

«Такой красивый, такой красивый, такой красивый Цзян Нань, мне это очень нравится. Отныне главные герои любовных романов университетского городка будут представляться с его лицом».

«И мужские, и женские главные роли красивы. Будет ли это романтическая драма  этого года с самым высоким индексом привлекательности?

«Не только главные мужские и женские роли, но и актеры второго плана очень привлекательны. Мэн Сянвэнь очень красивый. Играл ли этот младший брат во что-нибудь раньше? Могут ли поклонники порекомендовать его работы?»

«Нет, я искала на Weibo актера. Похоже, он новичок, в его вейбо нет постов».

«Ах, я также заметил Мэн Сянвэнь. Посмотрите внимательно на фото. Надеюсь, это не красота, созданная монтажом. В наши дни слишком много поддельных фотографий».

«Это не должно быть уловкой. Есть короткое видео, где он выглядит точно так же. Супер молодость..”

« Действительно? Пойду проверю, надеюсь дело не в фильтре. Я люблю настоящих красивых мужчин!»

«Тоже надеюсь, мне больше всего нравится Мэн Сянвэнь в книге. Я умоляю его быть по-настоящему красивым!»

Шэнь Циншу просмотрел эти комментарии и почувствовал облегчение. Он не подделка.

Его внешний вид уже проверен. Дети и старики также благосклонно относятся к его внешности. Иначе как он мог стать популярным до своего переселения?

Вы только ждите, когда выйдет сериал, и я вас всех удивлю!

Шэнь Циншу тайно улыбнулся и с удовлетворением убрал мобильный телефон.

В то время как он счастлив из-за комментариев, другой человек, естественно, был недоволен из-за комментариев.

«Кто такой Сунь Сюань? Я не слышал о нем. Он появлялся где-нибудь раньше?

«У-у-у, мой Цю Цзя, я не признаю, что он так выглядит!»

«Хотя я знаю, что ожидать, что все персонажи будут красивыми парнями, слишком много, после того, как я посмотрел на Бай Сюэгэ слева и Шэнь Циншу справа. Почему только Цзяцзя не красивый парень?»

«Контраст слишком сильный. Я, фанат Цю Цзя, не могу этого вынести. Цзян Нань, я здесь. Мама теперь любит тебя!!

«Я тоже хочу залезть на стену. Изначально мне понравились Мэн Сянвэнь и Цзяцзя в книге. Теперь из-за этого кастинга я не могу поддерживать его с Мэн Сянвэнь!»

«Поскольку они все новички, почему у персонажа Цзяцзя не может быть такого красивого новичка, как Шэнь Циншу? Это потому, что у Цзяцзя не так много сцен? Поклонники плачут».

Глядя на эти критические комментарии, Сунь Сюань был так зол, что попросил агента купить армию воды на месте, чтобы подавить комментарии фанатов книги.

Он оглянулся на Шэнь Циншу, который красился. Что такого красивого в этом маленьком белом лице?

Группа слепых не может даже определить, кто действительно красив!

Также! Кто такой новичок, как Шэнь Циншу? !

Он дебютировал больше года назад и у него уже есть несколько работ. Не сравнивайте его с Шэнь Циншу. Он этого не заслуживает!

Сунь Сюань пренебрежительно посмотрел на Шэнь Циншу через зеркало, опустил голову и начал отправлять сообщения в чат своей девушке.

Он должен убедить Су Ло как можно скорее передать ему сцены Шэнь Циншу. Сделайте так, чтобы, когда выйдет готовый продукт, экранное время Шэнь Циншу составляло всего пять минут. Он хочет увидеть, останутся ли поклонники книги, которые сегодня на Weibo сказали «Любовь, любовь, превратились в фанатов», по-прежнему его поклонниками.

Проще говоря, актерам нужно полагаться на экранное время, чтобы люди их запомнили. Без них они ничто.

Шэнь Циншу вышел из гримерки после того, как накрасился, и снова отправился на съемочную площадку.

Бай Сюэгэ играл со своим мобильным телефоном. Увидев его издалека, он тут же отложил телефон и взял сценарий. Он начал выглядеть как серьезный и ответственный актер!

Цинь Инян наблюдала, как он превращается из морского слизня в животное с шипом. Она собиралась спросить его, в чем дело, когда увидела неподалеку Шэнь Циншу.

Цинь Инян: …

— Это так необходимо?

Она спросила Бай Сюэгэ.

— Конечно. Бай Сюэгэ покачал этим сценарием:

— Ты не понимаешь.

Он айдол!

Он должен показать себя с лучшей стороны перед своими милыми маленькими поклонниками!

В противном случае он разочарует поклонников.

Цинь Инян посмотрела на его внезапное лицемерие ради любви и почувствовала, что она действительно не понимает. Как она могла понять мысли несовершеннолетнего на средних стадиях чуни?

После двух встреч!

Он влюбился!

Мало того, что он будет рано ложиться спать и рано вставать, чтобы поддерживать наилучшее душевное состояние для своей любви.

Теперь, когда приходит Шэнь Циншу, он лицемерно притворяется серьезным актером. Ты не устал?

— Тебе не нравится лицемерие и тщеславие взрослых. Но что ты сейчас делаешь?

— Это другое! Бай Сюэгэ посмотрел на нее:

— Я пытаюсь сохранить свой прекрасный образ в его сердце и не разрушить его фантазии.

Цинь Инян: ? ? ?

— Могу я спросить, какие у него фантазии? Откуда ты знаешь, о чем он думает?

— Я такой умный, что все вижу. Бай Сюэгэ надулся от гордости:

— Конечно, ты не понимаешь. Ты слишком бесчувственна.

— Ты очень чувствителен. Ты влюбился, конечно, ты чувствителен!

— Это не то, что ты думаешь! Бай Сюэгэ недовольно посмотрел на нее:

— Не думай о глупостях. Хотя я знаю, что женщины часто любят помечтать, ты сейчас слишком много думаешь.

Цинь Инян: …

Цинь Инян беспомощно протянул палец:

—  Во-первых, не дискриминируй женщин. Особенно своего менеджера.

—  Во-вторых, лучше бы это было не так, как я думаю. Ты еще ребенок. Запрещено иметь щенячью любовь, и еще более запрещено иметь щенячью любовь со взрослыми. В противном случае будь осторожен, чтобы я не побила уточек-мандаринок. Иначе ты сможешь испытать на себе, не только лицемерие взрослого, но и жестокость.

— Я уже знаю, так что можешь отпустить уточек-мандаринок.

Цинь Инян: …

Цинь Инян в 10-тысячный раз пожалела о том, что в то время ее материнские инстинкты свирепствовали. Как она могла захотеть быть менеджером Бай Сюэгэ в то время! Она должна быть сумасшедшей!

Шэнь Циншу вошел на съемочную площадку, сел с Чжоу Цзяньмином в зоне отдыха, достал сценарий и начал читать сцены, которые он собирался снимать сегодня.

Сегодня у него было немного сцен, в основном с главной женской ролью Су Ло и главной мужской ролью Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу поднял глаза и заметил, что Су Ло прибыла и разговаривает с режиссером. Он хотел заранее потренироваться с Су Ло. Теперь кажется, что он должен ждать.

Чжоу Цзяньмин проследил за его взглядом и спросил:

— Ты нервничаешь? Скоро начнутся съемки.

Шэнь Циншу покачал головой.

Не о чем нервничать. Хотя он переселился в роман, с точки зрения времени прошло не так уж много времени с момента его последней съемки. Как будто он следовал ритму обычного отдыха и работы. Он привык к этому.

Увидев его таким, Чжоу Цзяньмин подумал, что он новорожденный теленок, который не боится тигров. Смеясь, он сказал:

— У тебя нет предыдущего опыта, поэтому ты не думаешь, что это сложно. В первый раз, когда на съемки приехала одна актриса с нашей компании, она была как дракон перед съемкой. После съемок она была как червь. Как только ты окажешься в кадре, твои ноги ослабеют.

— Было такое? — удивленно спросил Шэнь Циншу.

— Таких случаев много, каждая строчка кажется тяжелой, как гора. Но не нужно слишком нервничать. Я уже сообщил режиссеру, что это твой первый фильм, так что он не будет слишком строг и будет направлять тебя.

Как только Чжоу Цзяньмин закончил говорить, режиссер жестом подозвал Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу поспешил к нему и услышал, как режиссер спросил его:

— Ты запомнил свои реплики?

— Да.

— Это хорошо. Это твоя первая съемка, не так ли?

— Да.

Только в этом мире.

— Тогда тебе следует сконцентрироваться и сначала проникнуться настроением персонажа. Твое нынешнее настроение должно быть не только нежеланием сдаваться и грустить, но и не предвзято относиться к боли отказа от любви. Если будет сложно, просто скажи, и я дам тебе время, чтобы настроиться.

— Понял.

— Сяо Су, ты тоже. Настройся и плачь красиво. В конце концов, мы все еще драма о кумирах.

— Хорошо. — ответил Су Ло.

— Это первый раз Сяо Шэня, ты должна заботиться о нем, подавать пример и помогать ему.

Су Ло посмотрел на Шэнь Циншу и равнодушно сказала:

— Я постараюсь изо всех сил, но ты знаешь, трудно не совершать ошибок по незнанию, поэтому, если Сяо Шэнь сделает слишком много ошибок, даже я не смогу ему помочь.

— Нет. Шэнь Циншу сказал:

— Я постараюсь изо всех сил и не совершу слишком много ошибок.

Су Ло по-прежнему апатичным тоном сказала:

— Не всего можно добиться упорным трудом. Есть много людей, которые много работают, но сколько из них могут добиться успеха?

Шэнь Циншу: …

Хорошо, Шэнь Циншу замолчал и планировал использовать свои действия в качестве доказательства.

Режиссер Ли описал сцену и вернулся на свое место.

Шэнь Циншу посмотрел на Су Ло и вежливо сказал:

— Мисс Су, может, сначала попробуем потренироваться?

Су Ло почти согласилась. Внезапно она услышала, как Сунь Сюань зовет ее, поэтому отказалась от него и подошла к Сунь Сюаню.

Шэнь Циншу смотрел, как она уходит без особой реакции. Он снова молча пересмотрел свои строки.

— Что ты хочешь чтобы я сделала?

Су Ло спросила Сунь Сюаня.

Сунь Сюань улыбнулся и прошептал:

— Почему в этом сценарии так мало сцен для меня?

— Я еще не сказала сценаристу добавить тебе сцены. Су Ло объяснила.

— Тогда тебе следует поторопиться. Сунь Сюань нетерпеливо бросился:

— Съемки уже начались.

— Я знаю. Не торопи меня. Су Ло ответила и вела себя кокетливо:

— Как я могу не помочь тебе?

Это правда, Сунь Сюань все еще верил в свою девушку. Он пригладил волосы Су Ло.

— Ты сейчас снимаешься. Дай новичку урок, он должен опозорится на большой сцене. Заставь его поверить, что лучше иметь меньше сцен. По крайней мере, ему будет меньше стыдно.

— Хорошо.

Су Ло кивнула.

Если бы Шэнь Циншу не появился внезапно, это была бы сцена CP она и Сунь Сюань в это время.

Их план разрушил Шэнь Циншу.

— Не волнуйся, я помогу нам.

— Спасибо за тяжелую работу, женушка.

Сунь Сюань уговаривал ее.

Су Ло рассмеялась и застенчиво посмотрела на него.

Когда подготовка к декорациям была закончена, режиссер Ли попросил Шэнь Циншу и Су Ло прийти и начать снимать первую сцену.

Су Ло посмотрела на Шэнь Циншу и спросила его:

— Ты готов?

Шэнь Циншу кивнул.

— Удостоверься, что выступишь хорошо.

— Конечно.

Шэнь Циншу улыбнулся.

Сердце Су Ло упало, и она про себя пожаловалась: «Тогда я тоже хорошо выступлю».

Они последовали команде заместителя режиссера и услышали, как режиссер Ли кричит: «Начали».

В следующую секунду Шэнь Циншу поднял голову на Су Ло, его взгляд был полон грусти.

— Си Вэй, ты действительно хочешь пойти?

Голос у него был мрачный, а глаза грустные. Он шагнул вперед и умолял ее:

— Ты не можешь остаться?

Су Ло: ...

Су Ло посмотрела на его выражение мгновенной душевной боли, в этот момент чувствуя себя слепой.

Подождите… Подожди, откуда взялся такой уровень актерского мастерства? Ты не новичок?

Как ты погрузился прямо в эмоции, как только начал?

Су Ло открыла рот и неохотно произнесла свои слова:

—  Извини, Сян Вэнь гэ, у меня действительно нет выбора. Я не могу больше здесь оставаться.

Шэнь Циншу посмотрел на нее, и печаль в его глазах переполняла слой за слоем. Он слегка моргнул, его ресницы были слегка влажными. В его глазах, казалось, были слезы.

Он сказал:

—  Тогда... я не буду тебя задерживать.

Голос тихий, на лице легкая улыбка, но глаза полны печали и нежелания.

Су Ло: …

Су Ло посмотрела ему в глаза. Он плачет?

Так быстро!

Су Ло кивнула и подняла голову, чтобы посмотреть на него. Она знала, что должна плакать в это время, и это должны быть безмолвные слезы, которые одновременно прекрасны и хрупки.

Только так чувства между главной героиней и вторым мужским персонажем могут стать прекрасными и мучительными.

Но ! !

Но она не была готова плакать!

Су Ло попыталась моргнуть, но все еще не могла выдавить слезы.

Она на мгновение смутилась и замерла на этой сцене.

Режиссер Ли посмотрел на сцену, которая полностью превзошла его ожидания. Это отличалось от его ожиданий.

Три минуты назад он рассчитывал, что Су Ло поведет Шэнь Циншу. Три минуты спустя Шэнь Циншу завершил сцену в одиночку и красиво.

А их главная героиня еще не вошла в роль!

Режиссер Ли подозрительно оглянулся на Чжоу Цзяньмина. Его глаза полностью выражали его недоверие.

Разве ты не говорил, что у Циншу из вашей семьи нет опыта съемок?

Что это был его первый раз?

Нет опыта?

Мне нужно позаботиться о нем?

Не надо быть таким скромным! ! !

Ты просто играешь со мной!

Бред какой то!

Чжоу Цзяньмин быстро покачал головой и молча сказал ему: «Я обижен!»

Это действительно его первая съемка! У него нет опыта! Ему нужно ваше терпение!

А почему он вел себя как ветеран съемок, а вовсе не как новичок, я не знаю.

Не потому ли, что их маленький принц от природы подходит для этого занятия? Чжоу Цзяньмин неуверенно предположил.

Трудолюбивый и талантливый, боже, это ССР! *

*SSR — классификация с наивысшей редкостью в различных карточных играх. Полное имя супер редкое и общая вероятность приобретения в игре около 1%.

В настоящее время это также часто используется для обозначения «очень мощный», например, «эта операция действительно уровня SSR».

Помимо SSR, распространенными уровнями в игре являются UR/SR/R/N. УР появляется в некоторых играх. Полное название — Ultra Rare, что означает, что он чрезвычайно редок, равен или даже выше, чем SSR.

Полное название SR — Super Rare; R — редкий, а N — аббревиатура от Normal.

На первый взгляд, он был пустым принцем. Неожиданно он мог взойти на трон!

Великолепно, мое маленькое высочество!

Стоя недалеко, Сунь Сюань выбрал лучшую позицию и взволнованно ждал, пока его девушка даст Шэнь Циншу пощечину. В итоге долгожданная сцена так и не появилась, а неловкость его девушки случился на ровном месте.

Этого не может быть!

Как это случилось?!

Сунь Сюань не мог поверить, но доказательство прямо перед ним, у него не было другого выбора, кроме как поверить в это.

Сунь Сюань уныло нахмурился и молча подбодрил свою девушку. Да ладно, Су Ло, ты старшая. Как ты можешь проиграть ему!

Су Ло тоже так думала. Она сделала перерыв, пришла в себя и начала заново сцену с Шэнь Циншу.

На этот раз она явно сыграла намного лучше. Хотя она по-прежнему не могла заплакать на месте, ее настроение было в норме, что было намного лучше, чем просто замереть на месте.

— Он хорош. Цинь Инян вздохнула:

— Я не думала, что Шэнь Циншу настолько талантлив в этом аспекте. Его актерское мастерство превосходно.

Бай Сюэгэ мгновенно выпрямил спину:

— Этого и следовало ожидать.

Несмотря ни на что, фанаты идут за айдолом. Его актерские способности настолько хороши, что его маленькие поклонники, естественно, не могут зайти слишком далеко.

Отличная работа. Шэнь Циншу не разочаровал его.

Как только Цинь Инян повернула голову, она увидела его гордый взгляд.

— Что у тебя за выражение лица? Он тот, кто хорошо справился. Почему ты горд?

— Он мой человек, разве я не могу гордиться?

Цинь Инян: ! ! !

Что он сказал?

Что он только что сказал?

Она так и знала, что этот ребенок влюбился в щенячью любовь!**

**Щенячья любовь — тот вид, когда ты говоришь, что любишь, но еще не понимаешь, что это значит, в силу возраста.

Конечно же! !

Его злые когти наконец потянулись к ним, бедным взрослым!

Шэнь Циншу, опасность!

— Ты сказал, что он тебе не нравится!

Цинь Инян сердито крикнула.

Бай Сюэгэ был беспомощен.

— Это не то, что ты думаешь.

— Что это значит?

Бай Сюэгэ открыл рот и снова остановился. Он ничего не сказал.

Хотя не зазорно признать, что Шэнь Циншу является его поклонником, это даже большая честь. Однако Шэнь Циншу, вероятно, был смущен, поэтому он не упомянул об этом спустя столько времени. Даже когда они встречаются в обычное время, он держится на безопасном расстоянии и не осмеливается подходить к нему слишком близко, внимательно следя за тем, что говорится в интервью.

Его маленький фанат тщательно скрывает чувства. Было бы чересчур раскрывать чужие карты.

Это слишком недобро и не то, что должен делать квалифицированный айдол.

— Это не то, что ты думаешь. — повторил Бай Сюэгэ.

— Действительно?  Цинь Инян засомневалась:

— Я тебе не советую сближаться с ним, иначе в будущем вы двое будете плакать вместе.

Бай Сюэгэ протянул руку и похлопал ее по плечу:

— Не волнуйся, я буду только держать себя и плакать.

Цинь Инян: …

Цинь Инян больше не хочет с ним разговаривать.

Шэнь Циншу и Су Ло закончили съемки, они были готовы отдыхать.

Су Ло в это время полностью успокоилась, но чем спокойнее она становилась, тем больше она не могла принять то, что только что произошло.

Настолько постыдно, что не смогла подавить новичка в актерском мастерстве, просто слишком унизительно.

Су Ло посмотрел на Шэнь Циншу и сказал с улыбкой:

— Разве это не первая съемка Сяо Шэня?

Шэнь Циншу инстинктивно хотел ответить «нет», но, подумав, если он ответит так и Су Ло спросит его, какие у него другие работы, может ли он ответить — что его работы находятся в другом мире.

Поэтому он осторожно ответил:

— Да, это мой первый раз.

— Первый опыт?

— Раньше у меня были частные репетиции с друзьями, но все было весело, и ничего официального не вышло, так что официально это впервые.

— Действительно? Сяо Шэнь, ты очень талантлив.

— Ничего особенного.

Шэнь Циншу проявил редкую скромность.

Су Ло ненавидел его еще больше, когда он вел себя так.

Что это? Сказать, что он ничего особенного, означает, что она хуже, чем ничего особенного? Тайно намекая, что у нее нет таланта? Он совсем не скромный.

Су Ло улыбнулась, замолчала и ушла в другую сторону.

Шэнь Циншу не думала о перипетиях своего сердца и не обращала особого внимания на ее слова. Он прошел в комнату отдыха, взял из рук ассистента термос, сел и стал пить теплую воду.

Чжоу Цзяньмин стоял рядом с ним и осматривал его сверху донизу. Чем больше он смотрел, тем более выдающимся казался.Верно у него был потенциал взойти на трон.

— Циншу, у тебя неплохое актерское мастерство.

Чжоу Цзяньмин похвалил его.

— Спасибо.

Шэнь Циншу застенчиво ответил.

— Ты никогда раньше не играл?

— Нет.

— Тогда ты зря растрачивал свой талант!

Шэнь Циншу: ? ? ?

Шэнь Циншу посмотрел на своего агента и сказал:

— … Вам не нужно так много хвалить меня.

— Я говорю правду. Я думал, у тебя нет никаких актерских способностей. Неожиданно ты оказался скрытым королем. Твои актерские способности просто блестящие.

Шэнь Циншу почувствовал гордость от его похвалы:

— Так хорошо сыграл?

— Конечно, не беспокойся. С твоей квалификацией ты будешь популярен менее чем через три года.

— Я позаимствую твои благоприятные слова. Шэнь Циншу закончил, поставил термос, посмотрел на Бай Сюэгэ и встал.

— Куда ты идешь?

Чжоу Цзяньмин не понимал.

— Собираюсь найти главного героя. У нас совместная сцена во второй половине дня.

— Действительно. Чжоу Цзяньмин кивнул:

— Хорошо, ты иди, но не забудь на этот раз быть немного более восторженным. Не будь слишком холодным.

Шэнь Циншу послал ему жест «ОК»:

— Знаю, средней прожарки.

Он взял сценарий и подошел к Бай Сюэгэ.

Бай Сюэгэ увидел приближающегося издалека Шэнь Циншу, тут же выпрямил свою сидячую позу и склонил голову, чтобы серьезно взглянуть на сценарий.

Цинь Инян посмотрела на предполагаемую жертву, которая шаг за шагом приближалась к ним, а затем посмотрела на большого хвостатого волка, одетого как маленький белый кролик рядом с ней. Она только чувствовала глубокое горе, которое заставляло ее сердце биться.

Шэнь Циншу увидел, как Бай Сюэгэ серьезно смотрит на сценарий. Он думает, что тот серьезно относится к работе. Хотя он прославился будучи молодым, он все еще серьезен по отношению к работе. Нет никаких признаков того, что он высокомерен и смотрит на людей свысока.

Он подошел к Бай Сюэгэ и прошептал:

— Учитель Сяо Бай, у нас будет совместная сцена днем. Можем ли мы потренироваться вместе заранее?

Бай Сюэгэ медленно поднял свою благородную голову и сказал:

— Да.

Когда он закончил, увидев, что Шэнь Циншу все еще стоит, он посмотрел на стулья рядом с собой, но обнаружил, что все они были заняты.

Бай Сюэгэ повернулся к своему менеджеру и сказал:

— Цинь Цзе цзе, уступи место учителю Шэню.

Цинь Инян: ? ? ?

Что это значит?

Попытка аккуратно отогнать ее?

Шэнь Циншу только что прибыл, и ему не терпится избавиться от нее. Он очень хочет влюбиться. Срочно делает ход!

Он мечтает!

Цинь Инян посмотрела на Сяо Вана, помощника, сидевшего сбоку.

— Сяо Ван, пожалуйста, дай господину Шэнь место и пойди, чтобы купить ему горячий напиток.

Шэнь Циншу был польщен и поспешно сказал:

— Не нужно.

—  Не отказывайся. Бай Сюэгэ сказал:

—  Я тоже хочу выпить чего-нибудь горячего. Сяо Ван, купи мне чашку горячего какао.

Он приказал и спросил Шэнь Циншу:

— А что будешь ты?

Шэнь Циншу не хотел слишком беспокоить их. Поэтому он сказал:

— Тогда я тоже хочу горячего какао.

Он молод, но его профессионализм не беден, вздохнул Шэнь Циншу.

Глаза Бай Сюэгэ загорелись, а сердце подтвердило: конечно же, фанаты следуют за айдолом, а Шэнь Циншу тоже любит пить горячее какао! Хороший вкус!

Цинь Инян посмотрела на его дергающиеся губы, и это зрелище заставило ее глаза заболеть.

— Сюэгэ, пожалуйста, начни тренировку с господином Шэнь как можно быстрее. Не отнимай время господина Шэнь.

— Я не спешу. Шэнь Циншу сказал:

— Я больше боюсь, что это я отнимаю время учителя Сяо Бая.

Послушайте, какой милый фанат!

Бай Сюэгэ взял сценарий и сказал ему:

— Начнем.

— Хорошо.

Шэнь Циншу смотрит на сценарий и начинает репетировать дневную сцену с Бай Сюэгэ.

У него неплохие навыки, и у Бай Сюэгэ тоже неплохие. Они хорошо сочетаются друг с другом. Оба были удивлены, обнаружив, что другая сторона уже запомнила реплики так же, как и они сами. Сценарий в их руках — просто украшение. Они не могут не удивляться и необъяснимым образом испытывают чувство признательности.

Он молод, но его профессионализм не беден, вздохнул Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ не мог не сказать про себя: Смотри, какой хороший фанат!

Цинь Инян сел сбоку и посмотрел налево и направо. Как завуч, она смотрела на двух людей, которые могли влюбиться в любой момент.

— Конечно, она в основном наблюдает за несовершеннолетним, склонного к преступлению, инициатором щенячьей любви Бай Сюэгэ, хулиганом Бай.

Когда ассистент купил горячее какао, Шэнь Циншу и Бай Сюэгэ дважды успешно справились со своей репликой.

— Твои навыки игры довольно хороши.

Бай Сюэгэ сделал ему комплимент, попивая горячее какао.

Шэнь Циншу поспешно скромно сказал:

— Я не могу сравниться с учителем Сяо Баем.

Вот так. Ведь я твой кумир. Бай Сюэгэ считает, что фанаты всегда будут считать своих кумиров лучшими.

— Я слышал, как твой менеджер сказал, что ты видел много моих интервью?

Он начал неуверенно.

Шэнь Циншу кивнул и вежливо ответил:

— Это моя первая работа и мое первое сотрудничество с вами, поэтому я был внимателен и сделал домашнее задание перед началом.

Это простая внимательность?

Ты очень, очень внимателен!

Кто можно быть небрежным с возможностью сниматься со своим кумиром?!

Ты, должно быть, не спал днем и ночью от волнения!

— Действительно? Бай Сюэгэ улыбнулся:

— Я проверю тебя.

—Хорошо.

Шэнь Циншу не боится.

— Какой мой любимый вкус?

— Сладкий и пряный.

— Какие виды спорта мне нравятся?

Шэнь Циншу:

—… Ты не любишь спорт.

Бай Сюэгэ улыбнулся:

— Чьи фильмы мне нравятся?

— В настоящее время вам нравятся только ваши собственные фильмы.

Конечно же! Бай Сюэгэ доволен. Это 100% его фанат! Железный фанат!

Как еще он может знать эти ответы?

— Ты действительно меня знаешь.

Шэнь Циншу мысленно ответил: «Каждый день я погружаюсь в развлекательные форумы». Я могу не знать других людей, но я точно буду знаком с такими звездами первой линии, как ты. Я полмесяца искал твои интервью.

Цинь Инян слушала их слова любви и привязанности и чувствовала, что Шэнь Циншу находится недалеко от комнаты с железной.

Итак, чтобы спасти Шэнь Циншу, предполагаемую жертву, она мягко сказала:

— Бай Сюэгэ, вы закончил? Взгляни на это письмо.

Увидев это, Шэнь Циншу ловко встал:

— Тогда я пойду первым. Учитель Бай, если вы заняты, я не буду вас беспокоить.

Бай Сюэгэ мало говорил с ним. Когда он собирался начать говорить, он услышал, как его менеджер вмешалась:

— Господин Шэнь увидимся после обеда.

— Хорошо, увидимся во второй половине дня.

Бай Сюэгэ: …

Бай Сюэгэ был так зол, что надул щеки и повернулся к своему лицемерному и безжалостному менеджеру:

— Какое электронное письмо ты хочешь мне показать?

Цинь Инян передал ему свой мобильный телефон.

Бай Сюэгэ взглянул, и его гнев возрос.

— Я читал это вчера.

— Действительно? Цинь Инян притворилась удивленной:

— О, я забыла.

— Твоя игра слишком очевидна!

— Я исправлюсь в следующий раз.

Бай Сюэгэ: … Ты слишком лицемерна!

— Взрослый мир такой лицемерный, разве ты не знаешь?  На лице Цинь Инян написано:

— Ты такой наивный.

Бай Сюэгэ сердито фыркнул, повернул голову и перестал разговаривать со своим менеджером.

Эта женщина, вопреки стыду, гордится! Рано или поздно он с ней разберется.

Шэнь Циншу еще некоторое время оставался на съемочной площадке, а затем ушел ужинать с Чжоу Цзяньмином.

После ужина Шэнь Циншу и Чжоу Цзяньмин вернулись вместе. Они только что подошли к двери своего гостиничного номера, готовясь отсканировать номерную карточку. Когда они посмотрели вниз, то увидели маленькую белую змею, которая пыталась пролезть в щель под дверью.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на змею перед ним. Маленькая белая змейка вытянула голову и оглянулась на него.

Шэнь Циншу: …

— Мы снова встретились.

Шэнь Циншу не решался поздороваться с ним.

Маленькая белая змейка казалась очень счастливой. Как только змея повернулась, она быстро обвилась вокруг его ног и стала карабкаться вверх по его ногам.

Шэнь Циншу чувствовал себя немного странно, когда она ползла, поэтому он просто наклонился и поднял змею, оттягивая от своих ног.

Увидев это, маленькая белая змейка тут же обвила хвостом его запястье и потерлась головой о его руку.

— Кажется, ты ей нравишься.

Чжоу Цзяньмин прокомментировал.

— Действительно? Шэнь Циншу был удивлен:

— Но это только вторая наша встреча.

— Может быть, в прошлой жизни ты был Сюй Сянь*, а она была белой леди, поэтому она ищет тебя, чтобы отплатить ей в этой жизни.

*Сюй Сянь = 许仙 = Главный герой легенды о белой змее.

Легенда гласит, что Белая Змея (бессмертная, чья земная форма была невероятно красивой женщиной) пришла в мир людей, поскольку у нее была тоска по человеческой жизни. В Поднебесной она, естественно, влюбилась и вышла замуж за молодого и тоже красивого ученого по имени Сюй Сянь.  Но появился буддийский монах, который утверждал, что сосуществование человека и злого духа должно быть запрещено – оно ненормально и преступно для духа. Он победил Белую Змею и заключил ее в тюрьму в пагоде на берегу Западного озера. Только тогда, когда Западное озеро иссохнет и Пагода рухнет у Белой Змеи появится шанс спастись.  Но все дело было в том, что Змея успела родить своему мужу сына, которого оставила на Земле, и его воспитал отец. Став взрослым, сын белой Змеи построил пагоду, в искупление грехов матери, и стал там молиться. Растроганные боги простили приход к смертным его матери и опустили ее.

Шэнь Циншу: ! ! !

— Этого не может быть.

— Почему бы и нет, — намеренно поддразнил его Чжоу Цзяньмин, — все называют эту змею белой леди, почему она не может быть настоящей белой леди.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу взглянул на маленькую белую змею на своем запястье. Маленькая белая змея послушно лежала у него на запястье.

— Я пойду и верну ее Бай Сюэгэ.

— Я пойду с тобой. Сяо Ли, вернись первым.

— Хорошо. Сказал Сяо Ли и пошел в свою комнату.

Шэнь Циншу и Чжоу Цзяньмин вошли в лифт и направились в комнату Бай Сюэгэ.

Чжоу Цзяньмин постучал в дверь и долго ждал, но не получил ответа.

— Он не у себя?

— Возможно. Шэнь Циншу ответил:

— Я напишу ему.

— У тебя есть его номер? Чжоу Цзяньмин удивился:

— Так быстро обменялись номерами?

— Конечно нет. Съемочная группа создала групповой чат. Я добавил его через группу.

Чжоу Цзяньмин ответил:

— Я думал, что ты добавил его WeChat после утренней репетиции.

— Это все еще средняя прожарка, мы не можем подружиться так быстро.

Чжоу Цзяньмин рассмеялся и пошел вместе с ним.

Шэнь Циншу сфотографировал маленькую белую змею на своем запястье и отправил заявку в друзья Бай Сюэгэ.

Бай Сюэгэ обедал в ресторане, когда вдруг увидел уведомление чате. Открыв его, он увидел, что Шэнь Циншу прислал ему заявку на добавление в друзья.

Боже, в последнее время фанаты стали такими нетерпеливыми, так что я ничего не могу с собой поделать. Не терпится добавить WeChat кумира?

Так фанатично!

Бай Сюэгэ на мгновение задумался и подумал, что его фанат теперь тоже актер, а значит, и коллега. Не должно быть проблем с добавлением, поэтому он принял его заявку.

Бай Сюэгэ: [Что случилось?]

Шэнь Циншу быстро ответил: [Кое-что, связанное с тобой. Твоя маленькая белая змея снова выбежала наружу, но тебе не о чем беспокоиться. В настоящее время она в безопасности со мной.]

Он прислал только что сделанную фотографию и объяснил: [Я планировал отправить ее обратно к тебе но ты не в своей комнате. Вот почему я отправил тебе запрос на добавление в друзья в WeChat.]

Бай Сюэгэ открыл фотографию и увидел свою маленькую дочь, свернувшуюся вокруг запястья Шэнь Циншу, положив голову ему на руку с довольным выражением лица.

Бай Сюэгэ: …

Бай Сюэгэ так разозлился, что швырнул свой мобильный телефон на стол. Что это?

Убежать из дома! Дважды! И остаться с одним и тем же мужчиной!

Первый раз - совпадение. А во второй раз? Это совпадение?!

Это было намеренно!

Это потому, что его маленький поклонник красив!

Бай Сюэгэ чуть не сошел с ума из-за своей несовершеннолетней дочери. Разве не было поговорки, что с наступлением весны у животных наступает период течки?

Почти зима. Она не только не впала в спячку, но и еще захотела найти парня?!

Ты еще ребенок, ребенок!

Ища себе парня в это время, ты хочешь быть ребенком-невестой?!

Бай Сюэгэ прикрывает свое болезненное сердце. Поговорка о том, что дочки - это маленькие стеганные куртки - ложь**!

**дочери - это маленькие хлопчатобумажные / стеганые куртки, что означает, что они любят держаться за своих родителей.

п.п: ну, это очень странное сравнение. возможно перевод на анлейте вышел не правильный или же мы просто не очень хороши в китайский пословицах)))

Это не маленький стеганная куртка!

Это явно хлопок с черным сердцем!

Цинь Инян посмотрела на него и спросила:

— В чем дело?

— Посмотреть на нее.

Он бросил свой мобильный телефон Цинь Инян.

Цинь Инян посмотрела и удивленно сказала:

— Сяо Ци очень любит его.

— Верно? Посмотри на нее. Обычно прикосновение Сяо Ван к ней приводит к укусу. Теперь она послушно лежит на руке Шэнь Циншу. Люди примут его за ее отца!

— Так ты злишься, что она нашла отца на улице?

— О чем ты думаешь? Бай Сюэгэ потерял дар речи.

— Разве я недостаточно хорош для нее? Она ни за что не станет искать другого отца!

— Тогда она… Цинь Инян не совсем понимает.

— Она ищет не второго отца, а бойфренда! Я лучше всех знаю свою дочь. Она ясно показывает, что она влюблена в Шэнь Циншу и хочет признать его парнем!

Цинь Инян чуть не выплюнула воду. Она задыхалась и долго кашляла.

— Ты слишком много думаешь. Сяо Ци все еще детёныш.

— Разве ты не слышала об усыновлении в семью перед свадьбой?

Цинь Инян: … Значит, ты злишься, что и отцу, и дочери нравится один и тот же человек?

Что это за Том Сью? В него влюбляются один человек и одна змея!

— Мне кажется, ты слишком много думаешь.

Цинь Инян попыталась использовать рациональное мышление, чтобы убедить его:

— Сяо Ци должно быть просто пошла поиграть, и он подобрал ее, вот и все.

— Дважды! Он случайно ее забрал? Тогда почему ты не забрала ее?

Цинь Инян: ...

—  Пусть в первый раз непреднамеренно, а вот во второй раз, должно быть, намеренно! Ты видишь, как она смотрит на руку Шэнь Циншу, как влюбленная девушка!

Цинь Инян:

—  Могу ли я спросить тебя, как ты видишь любовь на лице змеи?

—  Конечно, через эмоциональную связь отца и дочери.

Цинь Инян: …

Бай Сюэгэ вздохнул:

— Я не ожидал, что у меня так скоро появится зять, принадлежащий к тому же виду, что и я.

Цинь Инян чуть не подавилась чаем.

— Почему это он твой зять?

— Сяо Ци — моя дочь. Разве он не мой зять? Бай Сюэгэ посмотрел на нее и сказал:

— Разве ты не понимаешь семейных отношений?

Цинь Инян: …

— Шэнь Циншу на пять лет старше тебя.

— В яблочко! О чем только думает Сяо Ци? Это любовь между ребенком и взрослым! К счастью, она змея. Если бы она была человеком, Шэнь Циншу пришлось бы сейчас отправиться в тюрьму!

Цинь Инян: ! ! !

Не об этом ли я беспокоюсь! !

Шэнь Циншу - хороший парень, эти отец и дочь - злые мужчина и женщина. Два убийства подряд! Ни человек, ни зверь не желают его отпускать!

Он связался с плохим делом!

Он встретил злых отца и дочь!

— Можем ли мы отказаться от этого ужасающего предположения и просто относиться к Сяо Ци как к обычному беглецу, который случайно столкнулась с ним и не имеет о нем никаких других мыслей.

— Ты веришь в это?

— Конечно.

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Обманывай себя дальше.

Цинь Инян: …

Цинь Инян чувствует усталость.

Бай Сюэгэ снова взял мобильный телефон и ответил своему будущему зятю: [Хорошо, спасибо. Я приду и заберу ее позже.]

Шэнь Циншу не знал, что его пометили как потенциального зятя, и вежливо ответил: [Хорошо.]

— Пойдем. Бай Сюэгэ встал и сказал:

— Заберем мою непослушную дочь домой.

— Ты не будешь говорить глупости, когда увидишь Шэнь Циншу?

— Конечно нет. Не так просто быть моим зятем. Я должен проверить его.

Цинь Инян: …

— Поверь мне, это действительно просто совпадение.

Бай Сюэгэ посмотрел на нее.

— Поверь мне, я лучше всего знаю свою дочь. Должно быть, у нее есть чувства к Шэнь Циншу.

Только идиот поверит тебе! Цинь Инян жаловалась в своем сердце.

Они вернулись в отель, вошли в лифт и пошли в комнату Шэнь Циншу.

Увидев их приближение, Шэнь Циншу быстро протянул правую руку и позволил маленькой белой змее на своей руке появиться в поле зрения Бай Сюэгэ.

Бай Сюэгэ неохотно взял свою дочь на руки и сказал Шэнь Циншу:

— Спасибо. Раньше она так не любила убегать из дома. Я не знаю, что вызвало столько беспокойства в эти два дня.

— Нет проблем.

Шэнь Циншу пробыл с маленькой белой змейкой полчаса. Видя, что оно послушно лежало у него на руках и время от времени терлось о них, он не мог не полюбить ее еще больше.

— Она очень милая.

— Ты думаешь, она милая? — удивленно спросил Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу кивнул.

— Да.

Блин, это взаимная любовь!

Старый отец Бай Сюэгэ посмотрел на будущего зятя перед собой:

— Ты не думаешь, что змеи отвратительны?

— Некоторые змеи страшные, но твоя змея очень милая и послушная.

Он не только думает, что она милая, но и думает, что она послушная!

Они так влюблены.

— Тогда ты не считаешь владельцев змей отвратительными и ненормальными?

— Конечно нет. Домашние змеи также являются своего рода домашними животными. При условии, что они не ядовитые и не могут навредить людям. В собственном доме люди могут заводить любых питомцев, которые им нравятся.

Это довольно открыто. В будущем не должно быть домашнего насилия.

— Тебе нравится змеиный суп? — спросил Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу: ? ? ? ?

— Я не пробовал. Шэнь Циншу ответил честно.

Бай Сюэгэ кивнул. Это хорошо. Не будет домашнего насилия или проглатывания в желудок. Они могут состариться вместе и умереть.

Бай Сюэгэ посмотрел на свою дочь, которая хотела влюбиться рано, до совершеннолетия. Он думал, что все в порядке. Хотя зять был немного хуже его и по возрасту, и по положению, что делало его просвещенным старым отцом, который считал, что все в порядке, пока он нравится дочери.

— Тогда я вернусь первым. Если тебе что-то понадобится в будущем, не стесняйся, пиши мне.

— Хорошо.

Совершенно не подозревая, что после этого разговора он стал чьим-то предполагаемым зятем , который сдал экзамен своего тестя.

Бай Сюэгэ отвел дочь обратно в комнату, поставил маленькую дочь на стол и стал строго воспитывать.

— Кто ты, по-твоему, такая? Белая дама? Хочешь разыграть передо мной легенду о белой змее?

Сяо Ци молча легла на стол и вытянулась в прямую линию.

Бай Сюэгэ постучал по столу:

— Ты еще ребенок. Это не щенячья любовь, а незаконная любовь!

Сяо Ци повернула голову и свернулась спиралью.

— А ты все продумала? Один из вас человек, а другой змея. После того, как ты дорастешь до совершенства за тысячу лет, ты сможешь выйти за него замуж. Будет ли он реинкарнирован?

Сяо Ци продолжала кружиться.

— Конечно, самое главное! Почему ты каждый день убегаешь из дома? Я не добр к тебе? Ты бегаешь к нему изо дня в день. Хочешь бросить своего старого отца ради человека, которого встречала дважды? У тебя нет рук. Как ты можешь вывернуть локоть!»***

***Вывернуть локоть наружу = Отдать предпочтение постороннему, а не кому-то на своей стороне

Цинь Инян сидела в стороне и думала, что каждое слово было ценно. Разве не это она хотела сказать Бай Сюэгэ?

Теперь лучше, чтобы их отец и дочь сначала воевали друг против друга.

Почему близкие отцы и дочери восстают друг против друга? Это искажение отцовской любви или бунт дочери? Какую роль в этой истории играет новый человек? Добро пожаловать в грандиозную эмоциональную драму «Люблю больше тебя или его»!

Цинь Инян долго смотрела, как Бай Сюэгэ ругает свою маленькую дочь. Затем она не могла не напомнить ему:

— Ты не собираешься спать? Разве ты не хочешь быть энергичным и удивить Шэнь Циншу? Или ты передумал?

Ведь он не только его будущий зять, но и фанат!

Итак, ответственный кумир Бай Сюэгэ, наконец, прекратил ругать свою дочь и лег в постель.

Жаль, что его кропотливая работа не дала результатов. Когда Шэнь Циншу снимался вместе с ним днем, но он не видел никакой разницы между съемками.

По сравнению с ним, Шэнь Циншу больше потрясло то, что он снова встретил Сяо Ци,стоящию перед его дверью.

Чжоу Цзяньмин похлопал его по плечу.

— Понимаешь? Позволь мне сказать это снова. Должно быть, она пришла отплатить тебе, Шэнь Сянь.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу пришлось отправить сообщение Бай Сюэгэ: [Хотя ты можешь быть удивлены, твой питомец снова вышел поиграть. Ты в комнате? Я отправлю ее обратно к тебе.]

Закончив, он почувствовал давление на штанине — маленькая белая змейка начала карабкаться вверх.

Шэнь Циншу пришлось поднять ее и привести в свою комнату.

На этот раз Сяо Ци был намного живее. Она взобралась на его плечо и прижалась к его лицу.

Шэнь Циншу погладила ее по голове.

— Почему ты снова убежала?

Маленькая белая змейка вилась вокруг его плеча.

Шэнь Циншу снял ее, положил на стол и внимательно посмотрел на нее. Это была действительно белая змея без каких-либо примесей.

— Тебя зовут Сяо Ци, не так ли?

Сяо Ци подняла голову и закружила хвостом по чайному столику, будто танцуя.

Шэнь Циншу посмотрел на нее и подумал, что это очень мило.

— Твой хозяин дал тебе это имя из-за Белоснежки и семи гномов?

Он с любопытством спросил.

Сяо Ци посмотрела на него, наклонив голову.

Шэнь Циншу рассмеялся.

— Конечно, ты не понимаешь.

Поклонники Бай Сюэгэ обычно называют его снежным принцем или снежным мальчиком, но некоторым фанатам нравится называть его белоснежным.

Поэтому, когда он услышал, как Бай Сюэгэ зовет перед собой маленькую белую змею Сяо Ци, он подумал о сказке.

— Ты так каждый день выбегаешь, ты не боишься его гнева?

Сяо Ци опустилась и изогнулась волнистой линией, чтобы показать свой талант.

Шэнь Циншу еще не видел такую маленькую и послушную домашнюю змею. Он молча сделал несколько ее фотографий и сохранил их.

Он проверил чат Бай Сюэгэ и не увидел ответа. Он еще не прочитал?

Бай Сюэгэ определенно видел это. Он не только увидел это, но и показал сообщение WeChat Цинь Инян.

— Смотри на это. А теперь скажи мне, что у нее нет никаких намерений в отношении Шэнь Циншу. Ты веришь в это?

Цинь Инян, которая повсюду ищет маленькую дочь своего молодого хозяина:… У отца и дочери удивительно схожие вкусы!

Некровные дети более похожи на своих родителей, чем кровные!

— Может, Сяо Ци просто хочет подружиться?

— Ты веришь, что это так? Отказаться от красивой одежды, семьи и хорошей еды, а также от своего доброго старого отца только ради друга? Что за друг такой могущественный, как не бойфренд?!

Цинь Инян: …

— Я так разочарован в ней! Бай Сюэгэ вздохнул:

— Еще до того, как она выросла, она нашла любовника и забыла своего отца. Какой она будет в будущем?

— Все нормально. Я верну ее сейчас и заставлю держаться подальше от Шэнь Циншу!

— Нет. Бай Сюэгэ остановил ее:

— Мы не можем так относиться к щенячьей любви. Это только вызовет обратный эффект и усилит их чувства!

Цинь Инян: … Ты кажешься очень опытным. Ты когда-нибудь влюблялся? За исключением собственного опыта с Шэнь Циншу.

— Так. Бай Сюэгэ позвал своего помощника:

— Ты пойдешь с Цинь Цзе и понесешь террариум Сяо Ци, ее еду и игрушки. Разве она не любит убегать из дома и хочет любовника вместо отца? Раз так, то пусть ее парень воспитывает ее!

Цинь Инян: ? ? ?

Бай Сюэгэ кивнул:

— У этой непослушной дочери, в нашей семье Бай, никогда не будет для нее места!

— Это… не кажется что слишком?

Необъяснимым образом заставить Шэнь Циншу воспитать для тебя твою дочь. Ты будешь платить Шэнь Циншу?

— Что не так? Ей нужно испытать страдания. Она действительно думала, что я буду терпеть ее безоговорочно. Вот и все. Скажи ей, чтобы она больше не искала этого отца в будущем. У меня нет дочери!

Цинь Инън: … Ну, симптомы чуни снова вспыхивают.

Цинь Инян беспомощно вздохнула в своем сердце и решила решить вопрос сама. В конце концов, было слишком сложно убедить пациентов с чунни на поздних стадиях. Она решила поговорить с обычным Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу фотографировал Сяо Ци, когда услышал стук в дверь. Он вышел и обнаружил, что это была Цинь Инян и ее подчиненные.

Два помощника, один держал террариум, а другой большую коробку.

Цинь Инян посмотрела на него, немного смущенно:

— Сяо Шэнь, мне нужна твоя помощь.

— Помощь?

— Сюэгэ и я в эти дни заняты, поэтому мы не можем позаботиться о Сяо Ци. Она трижды убегала из дома, не мог бы ты позаботиться о Сяо Ци несколько дней? Не волнуйся, мы не заставим тебя заботиться о Сяо Ци просто так. Мы не только заплатим тебе деньги, но и будем тебе должны. Если тебе понадобится помощь в будущем, пожалуйста, свяжитесь со мной в любое время. Пока я могу помочь, я не откажусь.

Шэнь Циншу не ожидал, что ей нужна его помощь в этом, и чувствовал себя немного неловко.

— Я никогда раньше не разводил домашних животных, не говоря уже о змеях, поэтому не уверен, что у меня все получится.

— О Сяо Ци очень легко заботиться. Я привезла для тебя ее дом, еду и игрушки. Помоги мне сначала подержать ее денек. Если не получится, скажи мне завтра, и я сразу ее заберу, ладно?

Она искренне просила его о помощи, из-за чего Шэнь Циншу не смогл отказаться.

Подождите, вдруг подумал Шэнь Циншу, разве Чжоу Цзяньмин не говорил, что у него есть друг, который выращивает змей? Тогда он должен быть в состоянии помочь!

— Хорошо, я постараюсь.

— Большое спасибо.

Цинь Инян искренне поблагодарила.

Она попросила двух помощников все подготовить. Затем она коснулась головы Сяо Ци, еще раз поблагодарила Шэнь Циншу и ушла с двумя помощниками.

Шэнь Циншу быстро связался с Чжоу Цзяньмином и попросил его зайти в его комнату.

Чжоу Цзяньмин подумал, что произошло что-то серьезное. Однако, когда он прибыл, он узнал, что Маленький принц был способным актером. Всего через несколько дней после начала съемок он уже взял в съемочную группу питомца самой большой знаменитости.

— Отлично, Циншу, — Чжоу Цзяньмин посмотрел на маленькую белую змею и своего маленького принца, — с ней ты сможешь войти в круг друзей Бай Сюэгэ.

— Ты знаешь, как ее воспитать?

— Я нет, но мой друг знает.

Пока Чжоу Цзяньмин говорил, он записал короткое видео и отправил его своему другу, спросив, как ее воспитывать?

— Тогда я отвечаю за ее питание. Ты отвечаешь за сопровождение своей белой леди.

— Ты белая леди! Шэнь Циншу крикнул в ответ.

Чжоу Цзяньмин рассмеялся.

— Разве белая леди не приходила к тебе уже три или четыре раза? Кажется, это современная версия легенды о белой змее.

— Верно, белая леди?

Он посмотрел на маленькую белую змейку на столе.

Сяо Ци проигнорировал его, молча взобрался на запястье Шэнь Циншу и плотно обвила его предплечье.

—  Смотри.  Чжоу Цзяньмин с улыбкой сказал:

—  Как сильно она тебя любит.

Шэнь Циншу: … Спасибо тебе!

Хань Чэн проверил свой мобильный телефон, а затем проверил еще раз. Он смотрел на свой мобильный телефон почти каждые полчаса.

Но как он ни проверял, он не увидел нужной ему информации.

Этого не должно быть!

Уже так поздно. Рабочий день должен быть закончен. Разве Шэнь Циншу не должен взять на себя инициативу связаться с ним?

Два дня назад он связался с Шэнь Циншу по собственной инициативе. Это третий день. Не настала ли его очередь проявить инициативу?

Водитель не может проявлять инициативу каждый раз!

Неужели машина не может проявить инициативу?

Это не ручная машина. Это автомат!

Хань Чэн был подавлен и раздражен. Он ждал и ждал. В результате он закончил принимать ванну и не стал ждать телефонного звонка Шэнь Циншу.

Эта гнилая машина!

Конечно, на сладкие речи горазд. Но его действия показывают правду!

Что он там говорил? Чэн старый лес и старая бездна. А что в итоге?

Всего через несколько дней после свободного полета он совсем не помнит свой старый лес и старую бездну!

Если ты убежишь, ты никогда не вернешься!

Как самонадеянно!

Даже сбежавшая дикая собака не так самонадеяна, как он!

Хань Чэн был так зол, что бросил свой телефон на кровать и взял полотенце, чтобы вытереть волосы. Но, протерев его несколько раз, он поднял телефон с кровати и уставился на аватар Шэнь Циншу в чате.

Три дня!

Три дня!

В первый день Шэнь Циншу крепко спал.

На следующий день Шэнь Циншу сошел с рельсов и решил написать гет-роман с Су Цин. После того, как его разоблачили, он также попытался поменяться ролями и добиться контратаки.

Сейчас третий день. Кто знает, что подонок делал за его спиной?!

Если он не будет внимательно следить, кто знает, будет ли его машина зеленой к тому времени, когда он вернется!

Хань Чэн подумал об этом и позвонил ему будучи сердитым.

Шэнь Циншу быстро ответил и бодро сказал:

— Привет.

Послушай, прошло три дня. Теперь его встречают только «привет». Если Шэнь Циншу не будет рядом еще три дня, он увидит его и испугается, спросив у него кто ты!

Он знал, что у этого подонка нет сердца!

— Привет? Эй, как ты меня назвал?

Шэнь Циншу был ошеломлен. Хотя он не понял его реакции, он умело ответил:

— Мастер-водитель?

— Ты должен звать меня гэ.

Шэнь Циншу послушно последовал за ним.

— Ты хорошо проводишь время в эти дни?

Хань Чэн спросил его:

— Ты занят?

— Не совсем. Шэнь Циншу сказал:

— Съемки отнимают не много времени.

— Ты не особенно занят, но не можешь не вспомнить о том, чтобы позвонить своему дорогому гэ. Как ты думаешь, уместно ли тебе вести себя так? Я много работал, чтобы помочь тебе подписать контракт, чтобы ты мог начать новую жизнь. Море широкое, рыбы прыгают, небо высокое и птицы летают*. Не знаешь, куда ушел человек, оставив после себя только цветы персика, напоминающие улыбку на весеннем ветерке?**

* «大海从鱼跃，长空任鸟飞。» Из путешествия на запад, глава 84. Это предложение стихотворения выражает «широкое море позволяет рыбам прыгать, а бескрайнее небо позволяет птицам летать», что означает что человек может двигаться свободно или беспрепятственно.

** ”人面不知何處去，桃花依舊笑春風” Означает, что “Я не знаю, куда делось знакомое лицо, только персиковый цветы на весеннем ветру”. Это связано с историей любви.

Один поэт по имени Цуй Ху, живший с 772 по 846 год нашей эры, династии Тан. Однажды он встретился с одной красивой и доброй девушкой в одном персиковом саду, и у них было незабываемое общение. Через несколько дней, когда Цуй Ху пришел на то же место. Девушка исчезла без каких-либо предупреждений. Ему было очень грустно и меланхолично.

Шэнь Циншу: …Почему ты такой злой?

Шэнь Циншу провел редкий самоанализ и обнаружил, что ему действительно нравится ощущение высокого и свободного полета.

Это не его вина. До того, как он переселился в книгу, он жил жизнью, входя в съемочную команду сегодня и покидая ее завтра. Можно сказать, что он привык к будням актера. Сейчас он, наконец, снова начал работать, он не мог не сосредоточиться на своей карьере и жить в прежнем ритме.

Кроме того, у него никогда не было водителя до того, как он переселился в книгу, не говоря уже о поддержании долгосрочных отношений со своим водителем, поэтому… вернувшись к знакомой рутине, он бессознательно проигнорировал своего водителя.

Шэнь Циншу молча посмотрел на небо и прошептал:

— Я ошибся. Я поразмышляю о себе. В следующий раз я не буду этого делать.

— Будет еще следующий раз?

— Нет нет.

Шэнь Циншу поспешно ответил. Он всегда будет помнить своего гонщика и в будущем будет квалифицированным автомобилем.

Он клянется!

Хань Чэн наконец был удовлетворен.

— Я поверю тебе. В будущем тебе придется подумать дважды. Ты возьмешь на себя инициативу сообщить о состоянии автомобиля сегодня? Сегодняшний отчет о приемлемости? Сегодняшний примерный отчет? Понял?

Шэнь Циншу кивнул.

— Я понял.

— Тогда сообщи об этом сейчас же. — приказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу считает, что сообщать не о чем. Разве это не просто съемки? Что я могу сообщить?

— Сегодня были проведены съемки и вышли вчерашние фото-постеры. Поклонники книги отреагировали довольно хорошо, поэтому у моего weibo стало больше подписчиков.

— У тебя есть вейбо? Хань Чэн спросил его:

— Какое имя пользователя?

— Это мое полное имя. Разве страницы всех звезд не являются их собственными именами?

— У вас есть вейбо для твоих романов? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу: …

— Мне не нужен Weibo, чтобы писать романы!

Он автор маленькой желтой машины. Ему не нужен официальный вейбо!

— Действительно? Как твои книжные поклонники могут связаться с тобой?

— Область комментариев.

Хорошо, в любом случае, помимо области комментариев, они также могут отправлять личные сообщения Шэнь Циншу. Ему не нужен вейбо.

— Так ты скучал по мне в эти дни?

Хань Чэн намеренно задал вопрос.

Шэнь Циншу поспешно ответил:

— Конечно, я думаю о тебе днем и ночью. Я даже мечтаю о тебе!

— Действительно? Я не верю в это.

— Как можно в это не верить? Ты должен быть уверен в своей машине!

— Я бы хотел, но что делала моя машина после того, как уехала от меня? За три дня и 72 часа ты взял на себя инициативу отправить хоть сообщение своему владельцу? Как ты думаешь, я должен все еще быть уверенным?

Шэнь Циншу: …

— Нужно верить в собственное обаяние!

— У меня все еще есть очарование в твоих глазах? Такой очаровательный, что ты три дня не выходил на связь со мной, будучи энергичным и в отличной форме?. Я теперь понимаю, что ты имел в виду, когда думал день и ночь. Ты думал о том, как найти следующего водителя?

— Конечно нет. Трудно оценить реку после прохождения через море. Все облака мира не могут сравниться с облаками в Ушане. С таким отличным водителем, как ты, я не буду думать о другом водителе!

***曾经沧海难为水, 除却巫山不是云 = «Я видел бурное море, а вода на другом берегу не достойна упоминания; за исключением разноцветных облаков в Ушане, облака в других местах бледнеют по сравнению с ними. Стихотворение под названием « Пересекнув безбрежный океан к реке» 曾 经 沧 海 难 为 水, написанное Юань Чжэнь 元 稹 во времена династии Тан.

— Действительно? Разве в твоей команде нет подходящего красивого человека, который мог бы свободно путешествовать с тобой по горам Цюмин?

— Конечно нет! Никого!

Что касается внешнего вида их команды, то он и Бай Сюэгэ самые красивые во всей команде, но Бай Сюэгэ всего 17 лет. Если бы сегодня он и Бай Сюэгэ свободно путешествовали по горе Цюмин, то завтра он может без свободы отправиться прямо в место с зарешеченными воротами и окнами.

Так что других водитеелй действительно нет.

— Ты должен быть уверен в своей внешности. Никто из нашей команды не сравнится с тобой. Ты такой красивый и хороший для меня. Как я мог оставить тебя и искать нового водителя, верно?

— Должен ли я тебе доверять?

— Конечно, не беспокойся. Я буду писать тебе каждый день, три раза в день, один раз утром, один раз днем и один раз вечером.

— Звучит приемлемо.

Шэнь Циншу вздохнул с облегчением и решил сменить тему:

— Как дела? Дома все хорошо?

— О, это заняло два дня, 22 часа и 36 минут. Наконец-то ты не забыл спросить о моем самочувствии.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу хочется плакать без слез. Он не должен был спрашивать об этом, гнев снова вернулся.

Очевидно, он ничего не делал. В результате он стал подонком, который не вернулся домой со слов Хань Чэна.

Он обижен!

Хань Чэн на другом конце провода все еще раздражен:

— Конечно, я в порядке. Что со мной может быть не так? Я не из тех, кто летает высоко и энергично. Я просто хожу на работу и с работы в обычном режиме. Что со мной может быть?

Эти глупые руки! Эти глупые руки!

Бездумно напишите, что вы хорошо выспались и были полны сил в первый день разлуки!

Возмездие пришло!

Шэнь Циншу мог только неловко рассмеяться:

— Да, это хорошо.

— Хорошо? Конечно же, бессердечные люди думают, что все хорошо.

Шэнь Циншу:… О.

— Почему ты молчишь? — спросил его Хань Чэн.

— Не смей ничего говорить.

Шэнь Циншу ответил слабым голосом.

— Не смей ничего говорить? Это именно то, что ты делал ранее.

— Теперь нет.

— Действительно? Кажется, это моя вина?

— Это моя вина.

Шэнь Циншу склонил голову.

—Я был не прав. Я снова задумаюсь о себе. Пожалуйста, отпусти меня.

— Позволь мне услышать что-нибудь приятное.

— Что хочешь услышать? — спросил Шэнь Циншу.

Хань Чэн подумал:

— Почему бы тебе не повторять строки Су Цин в постели.

Шэнь Циншу: ! ! !

— Давай, эмоционально продекламируй для меня автомобильную пьесу Су Цин и Чэн Ханя.

Шэнь Циншу: …

— Не можешь прочитать? Хань Чэн попросил его:

— Тогда позволь мне прочитать это тебе.

Сказав это, он начал читать.

Лицо Шэнь Циншу покраснело, когда он услышал постыдные слова:

— Хватит! Ты делаешь это каждый раз. Неудивительно, что твоя маленькая супермашина хочет убежать!

— О. Хань Чэн усмехнулся:

— Должно быть, я дал ему слишком много свободы! Завтра я куплю клетку и запру его!

Шэнь Циншу: ? ? ?

— Разве я не дал тебе достаточно бензина? Моих навыков вождения недостаточно? Разве я недостаточно путешествовал с тобой по горам? Я был так добр к тебе, но ты все еще хочешь убежать. Веришь или нет, но сейчас я запру гараж!

Шэнь Циншу: …

— Будь хорошим. Это будет лучшим курсом для тебе и меня.

— Гэ, ты должен знать, что Сюй Ци и Шэнь Цинюй сейчас не здесь. Не нужно быть таким!

— Почему ты так говоришь? Цинцин, мои чувства к тебе - это не шоу для посторонних. Есть они там или нет, ты мой самый важный малыш.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу молча скрестил руки на груди, черт! Эта удушающая любовь!

Хань Чэн достаточно поддразнил его и избавился от обид, накопившихся за несколько дней. Только после этого он позволил Шэнь Циншу лечь спать.

Он посмотрел на пустую кровать и подумал, что, когда у него будет несколько свободных дней, он должен пойти навестить Шэнь Циншу — конечно, он не собирался сообщать об этом своей маленькой супермашине.

Иначе, это не будет сюрпризом.

Шэнь Циншу принял ванну и посмотрел на Сяо Ци, которая спокойно спала. Увидев, что ничего ненормального нет, он выключил свет и лег спать.

Все проходило гладко со съемками в эти дни.

Шэнь Циншу регулярно пишет отчеты Хань Чэну, а Чжоу Цзяньмин помогает ему позаботиться о маленькой белой змее. Они погрузились в удобную молчаливую рутину.

Неделю спустя, прежде чем Шэнь Циншу лег спать, он вдруг услышал стук в дверь. Он вышел и увидел, что это Чжоу Цзяньмин. Он недоумевал:

— Что случилось?

Чжоу Цзяньмин вручил ему стопку бумаг.

— Это новое расписание.. А это недавно измененный сценарий. Взгляни.

Шэнь Циншу нахмурился.

— Новый сценарий?

— Да.

Чжоу Цзяньмин вошел в комнату и закрыл дверь.

— Су Ло пошел к режиссеру и сценаристу и изменил некоторые сцены между тобой и Сунь Сюанем, поэтому некоторые твои сцены были переданы Сунь Сюаню.

Шэнь Циншу услышал это, удивленно поднял голову и посмотрел на него.

Чжоу Цзяньмин вздохнул:

— Она сказала, что не хочет играть с тобой, поэтому перенесла половину твоих сцен  Сунь Сюаню. У меня была с ними ссора, но ты знаешь, Су Ло — главная героиня, и она в настоящее время популярна, поэтому съемочная группа должна уделять ей больше внимания. Но когда мы подписывали контракт, я написал в нем, что у тебя должно быть 300 сцен. Чтобы не нарушать контракт, съемочная группа решила просто поменять твои сцены на сцены Сунь Сюаня. Половина твоих сцен с Су Луо отдана Сунь Сюаню, а половина сцен Сунь Сюаня - тебе. Это новый сценарий на следующие два дня. Большинство из них между тобоц и Цяо Ин. Взгляни.

Шэнь Циншу кивнул и некоторое время молчал.

Чжоу Цзяньмин подумал, что его не устраивает текущая ситуация, поэтому утешил его:

— Не слишком грусти. Это обычное дело для актеров. Не говоря уже о том, что ты еще новичок, не знаменит и играешь второстепенную роль. Даже главные герои часто сталкиваются с добавлением дополнительных сцен для второстепенных ролей. При подписании контракта в нем будет указано, сколько у тебя есть экранного времени, сколько сцен у тебя есть и являешься ли ты главным героем или второстепенным героем. Но, в конце концов, как обстоят дела на съемочной площадке? После съемок сколько сцен будет представлено зрителям, не зависит от актеров и менеджеров, так что не чувствуйте себя слишком неловко.

Шэнь Циншу покачал головой, это был его не первый день в качестве актера, и он давно знал о таких вещах, так что не о чем беспокоиться.

Для него очень характерно играть роли второго плана. До того, как он переселился в книгу, друг, которого он знал, прошел через подобное. Очевидно, он был главным мужским персонажем, но его роль была почти такой же, как у второго главного героя. Было даже несколько эпизодов, где он не появлялся. Вместо этого второй главный герой сопровождал главную женскую роль в приключениях. Это не значит, что актеру не хватает навыков, но показывает силу капитала.

Су Ло и Бай Сюэгэ — два самых популярных актера в съемочной группе. Три четверти инвесторов поддерживают Бай Сюэгэ, а одна четверть — Су Ло. Су Ло не хочет играть против него, а вместо этого хочет играть с Сунь Сюанем. Естественно, режиссёр и сценарист не станут обижать Су Ло ради новичка.

Так что это нормально. Не о чем грустить.

Ему просто было любопытно:

— Какие отношения между Су Ло и Сунь Сюань? При нормальных обстоятельствах, даже если она не хочет играть со мной, она должна заменить меня Бай Сюэгэ, верно? Как получилось, что она указала Сунь Сюаня?

— Они сказали, что они друзья, но я думаю, что они должны быть в отношениях. Несколько раз я видел, как они ведут себя слишком интимно.

Это имеет смысл.

— Хорошо.

Шэнь Циншу взглянул на новое расписание и сценарий.

— Я понял. Я выучу новые строчки как можно скорее.

Чжоу Цзяньмин кивнул и утешил его:

— Все в порядке. Когда дорама выйдет, если ты сыграл хорошо, ты определенно можешь привлечь поклонников.

— Да.

Шэнь Циншу был популярен и знает, что у него есть основа. Так что ментально он намного сильнее, чем обычные новички.

Просто, в книге его роль — второй главный герой, но ему приходится играть роль третьего главного героя. И ему приходится снова повторять свои строки, Шэнь Циншу недоволен. Не злиться — это лучшее, что он может сделать.

Однако это действительно так, как сказал Чжоу Цзяньмин. Он должен стараться изо всех сил. Даже если он будет идти против режиссера, результат не изменятся.

Ему никогда не приходило в голову просить о помощи в это время.

Хань Чэн и Цэнь Юэцзе — единственные, кто может ему помочь, но он не хочет их беспокоить.

Хань Чэн очень помог ему. Он не хочет во всем полагаться на Хань Чэна. В конечном счете, Хань Чэн — просто его автомобильный друг, а не его семья.

Цэнь Юэцзе подписал его в Changle Entertainment только из-за отношений с Хань Чэном. Теперь, прежде чем будут показаны результаты, он хочет позвать на помощь босса. Шэнь Циншу не может этого сделать. Это не только повлияет на его собственный имидж, он также обеспокоен тем, что это повлияет на отношения Цэнь Юэцзэ и Хань Чэна.

Поэтому, даже если он не удовлетворен, другого выхода действительно нет.

Шэнь Циншу молча вздохнул, посмотрел на сценарий и начал запоминать свои новые строки.

Бай Сюэгэ закончил сцену и сел в кресло. Играя в игры, он смотрел вверх и осматривал площадку.

Он долго искал. Было три часа. Шэнь Циншу все еще не пришел, он толкнул Цинь Инян локтем.

— Где мой зять?

Цинь Инян: …

Цинь Инян захлебнулась кровью от слова «зять».

— Где он? Съемки начнутся в 3:15, почему он не пришел, когда уже 3:00? Он должен любить свою работу и много работать. Иначе как он будет воспитывать мою дочь в будущем?

В этом вопросе маленький фанат не следует за своим кумиром. Смотри, твой кумир предан работе и никогда не опаздывает.

Его маленький фанат отсутствует!

Цинь Инян вздохнула с облегчением и сказал маленькому предку:

— Его сцена была отменена. Его следующий график через два часа.

— Почему?

Бай Сюэгэ продолжал играть в игру и спросил:

— Он плохо себя чувствует?

Цинь Инян наклонилась к его уху и прошептала.

— Нет, прошлой ночью ты лег спать рано, поэтому я не сказала тебе, съемочная группа изменила сценарий, и несколько его сцен были удалены. Цинь Инян наклонился к его уху и прошептал.

Бай Сюэгэ удивленно поднял голову:

— Что ты сказала?

— Су Ло не очень его любит и не хочет с ним играть, поэтому съемочная группа перенесла часть его сцен на Сунь Сюань, а сцены с Сунь Сюанем — на него. Два человека поменялись местами, так что теперь сцена на 3:15 — это сцена противостояния между Су Ло и Сунь Сюанем.

— Почему ты не сказала мне такую важную вещь!

Бай Сюэгэ бросил свой мобильный телефон своему помощнику и встал.

Цинь Инян тоже встала:

— Ты спал. Кроме того, это не имеет к тебе никакого отношения. Менеджер Шэнь Циншу также успешно провел переговоры с командой. Лучше не вмешиваться в это.

Бай Сюэгэ рассмеялся:

— Ты шутишь? Я тот, кто должен волноваться. Кроме того, Шэнь Циншу — мой будущий зять. У них есть большое мужество, чтобы запугивать моего зятя в моей команде!

Цинь Инян предвидела, что он будет таким:

— Сначала успокойся. Послушай меня, ты хочешь помочь Шэнь Циншу из добрых побуждений, но задумывался ли ты когда-нибудь о последствиях своей помощи ему? Су Ло не посмеет навредить тебя и, естественно, направит всю свою злость на него. Ты просто помогаешь ему нажить себе врагов. Сможешь ли ты помогать ему снова и снова, когда Су Ло будет нацеливаться на него? В это время Шэнь Циншу будет страдать.

— Почему я не могу? Бай Сюэгэ праведный и уверенный в себе:

— Замужняя дочь не выливается из воды. Ради лица Сяо Ци я помогу ему.

Цинь Инян:… Ты действительно считаешь его своим зятем!

— Ты подумал, готов ли Шэнь Циншу к этому или нет?

— Ему не нужно быть готовым. Даже если бы он не был моим зятем, Су Ло самовольно меняет сюжет сценария и добавляет сцены второго мужского персонажа к третьему мужскому персонажу из адаптации, что само по себе неразумно. Когда дорама выйдет в эфир, книжные фанаты будут в гневе, а рейтинги и объемы трансляций упадут, разве это все еще не влияет на меня? Почему я должен получать за нее эти проклятия?

Цинь Инян: …

— Тогда иди и сначала спроси у Шэнь Циншу.

— Как ты и сказала, он молодой новичок. Что он посмеет сказать? Он только вежливо откажет. Так что не надо его информировать. Я не буду ругать Су Луо за Шэнь Циншу, а за то, что она меняет сцены без разрешения в моей команде. Она разве спросила меня, я разве соглашался? — сказал Бай Сюэгэ, подходя к Су Ло.

У Цинь Инян не было другого выбора, кроме как последовать за ним.

Су Ло все еще флиртовала с Сунь Сюань. Внезапно увидев, что Бай Сюэгэ подходит и останавливается перед ней, она спросила:

— Что случилось, Сюэгэ?

— Нам нужно кое-что обсудить.

Су Ло с сомнением встала и отошла вместе с ним.

Бай Сюэгэ холодно посмотрел на нее:

— Почему ты вдруг решила поменять сценарий? Ты не думала спросить меня для начала?

Су Ло думала, что это что-то серьезное. Но услышав его, она с облегчением вздохнула и с улыбкой сказала:

— Это не связано ни с одной из твоих сцен, поэтому я не сказала тебе.

— Несмотря на то, что я играю большую роль в этой драме? Большинство спонсоров тоже приходят за мной, понимаешь? С таким внезапным изменением дорама не будет соответствовать оригинальной работе. Если фанаты книги будут нас ругать, и это повлияет на репутацию и снизит рейтинг и объем трансляции, ты возьмешь на себя ответственность?

— Это будет не так драматично. Су Ло вообще не воспринимал его всерьез.

— Если так, я возьму на себя ответственность.

— Как ты возьмешь на себя ответственность? Расскажешь всем, что ты заставила Сунь Сюань поменять сцену и изменить сценарий? Ты готова это сказать? Если да, то все в порядке. Если ты этого не сделаешь, какую ответственность ты возьмешь на себя?

Видя его жесткое отношение, Су Ло не могла не рассердиться.

— Сюэгэ гэ, я обсудила это с режиссером и сценаристом, и все согласились. Ты не можешь дать мне лицо и не превращать это в большое дело?

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Тогда у тебя большое лицо, чтобы я рискнул получить выговор за низкое качество готовой продукции в будущем.

— Чего ты хочешь в конце-концов?

— Как выглядит оригинальный сценарий, так он и создается. Ты не читала сценарий перед подписанием контракта? Ты не удовлетворена после подписания? Раз ты уже подписала контракт, то снимайся по сценарию. Мне все равно, что твориться в других командах, но здесь я самый ценный. Поскольку 80% спонсоров обращаются ко мне, тебе следует сконцентрироваться на том, чтобы хорошо сыграть свою роль. Не думай о подработке в качестве сценариста, хорошо играй свою собственную роль.

С тех пор, как Су Ло стала знаменитой, с ней никто так не разговаривал. Она тут же начала ругаться:

— Бай Сюэгэ, только за то, что я дала тебе лицо, не думай, что я тебя боюсь. Я просто не хочу играть с Шэнь Циншу. Что мне делать, если я не хочу с ним играть? Если ты думаешь, что не выдержишь удара и боишься, что в будущем тебя все будут ругать. Хорошо, я возьму на себя всю ответственность!

— Твои мечтания слишком велики. Бай Сюэгэ холодно усмехнулся:

— Взять на себя всю ответственность? Ты можешь сделать это? Я не могу заставить тебя играть с Шэнь Циншу, но если ты не можешь действовать с Шэнь Циншу в силу своих личных чувств, я тоже не могу хотеть действовать с тобой из-за своих личных чувств, не так ли?

— Тебе так нравится сниматься с Сунь Сюанем? Тогда ты можешь сниматься вместе с ним и заменить им мою часть. Я посмотрю, как он будет выглядеть, когда его загрызут зрители. А когда репортеры будут спрашивать меня об этом во время интервью, я буду говорить правду. В любом случае, мне все равно. Эта дорама — не единственная моя работа, и я не полагаюсь на него, чтобы увеличить свою известность. Что скажешь, ты готова?

Су Ло была так зла, что ее зубы скрипели от того, что она так сильно сжимала их, когда она хмуро смотрела на него.

Бай Сюэгэ был равнодушен:

— Как насчет этого? Тебе нравится эта идея? Мне все равно. Если ты согласна, я немедленно пойду к сценаристу и попрошу его поменяться моей ролью с Сунь Сюанем.

— Хорошо, — кивнула Су Ло, — Бай Сюэгэ, ты действительно хорош.

— Я всегда был таким, злишься? Завидуешь? Не веришь в это? Но я меня популярнее, чем ты~

— Знают ли твои фанаты эту твою сторону?!

— Конечно, они знают, но Су Ло Цзе Цзе, я еще несовершеннолетний. По словам моего менеджера, я не прошел фазу чуни. Почему ты всерьез споришь с ребенком, у которого синдром чуни? Тебе нравится спорить с детьми?

В каком месте, черт возьми, ты ребенок! Гигантский малыш! Су Ло повернулась и ушла в гневе.

Бай Сюэгэ улыбнулся и подошел к сценаристу.

Увидев, что они закончили говорить, Цинь Инян подошла к нему и спросила:

— Как все прошло?

— Как еще? Я одержал большую победу. Кто может выиграть споры с детьми? Не говоря уже о ребенке с синдромом чууни.

Цинь Инян:

— …Почему в твоем тоне нет ни стыда, ни совести?

— Разве ты не называешь меня чуни каждый день, поэтому я скромно принял это с открытой душой.

— Это скромность? У тебя явно есть скрытые мотивы.

Бай Сюэгэ улыбнулся ей:

— Может быть.

Шэнь Циншу только что проснулся. Пока он пил воду, он читал недавно измененный сценарий и молча запоминал их. Внезапно ему позвонил Чжоу Цзяньмин:

— Циншу, хорошие новости, тебе не нужно запоминать новые строки. Мне только что позвонил сценарист и сказал, что твои сцены будут идти по оригинальному сценарию.

Шэнь Циншу немного смутился.

— Как это вдруг изменилось обратно?

— Я слышал от сценариста, что Бай Сюэгэ не хотел менять сценарий. 80% инвесторов этой дорамы привлек именно он. Его аргументация заключалась в том, что после изменения сюжета между тобой и Сунь Сюанем фанаты книги не примут это, что повлияет на репутацию, рейтинги и объем трансляции будут ниже, чем ожидалось, это нанесет ущерб его коммерческой ценности. Он пошел к Су Ло и сценаристу и настоял на том, чтобы вернуть его тебе. Сценарист изначально не хотел добавлять сцены в Сунь Сюаню, но Су Ло настаивал на этом, так что у них не было выбора. Сейчас Бай Сюэгэ ругается с Су Ло и говорит, что хочет поменять его обратно, на что сценарист согласился.

— Су Ло согласилась?

— Что еще она может сделать? Бай Сюэгэ более влиятелен, чем она. Ей ничего не остается, кроме как согласиться. Кроме того, ее действия были необоснованными. Боясь, что новости станут известны и повлияют на ее репутацию, она не осмеливалась спорить слишком много. Бай Сюэгэ не боится, каким бы ни было окончательное решение Су Ло.

Когда Чжоу Цзяньмин закончил, он напомнил ему:

— Однако сегодня все пошло не так. Хотя она не смеет быть самонадеянной по отношению к Бай Сюэгэ, это не относится к тебе. Будь осторожен. Если что-нибудь случится, немедленно скажи мне.

— Хорошо. Шэнь Циншу сказал:

— Тогда я пойду позже и поблагодарю Бай Сюэгэ.

— Ну, хотя его официальные доводы верны, я предполагаю, что он просто хочет заступиться за тебя. Вероятно, он боится, что излишняя откровенность вызовет утебя неприятности, поэтому изменил слова и сказал это только со своей точки зрения. Ты должен поблагодарить его.

— Я знаю.

Шэнь Циншу закончил и повесил трубку.

Он положил в руку недавно измененный сценарий и счастливо посмотрел на Сяо Ци, которая лежала неподалеку.

— На этот раз все благодаря твоему хозяину.

Шэнь Циншу улыбнулся.

Хотя он принял это в тот день, когда получил сценарий, и не рассердился на это.

Но в жизни кто хотел бы терпеть несправедливость?

Он все еще был очень благодарен Бай Сюэгэ за то, что он молча помог ему решить этот вопрос. Тем более, что он не упомянул о Шэнь Циншу, просто изложив свои личные причины.

— Я не знаю, твой хозяин сейчас в своей комнате? — пробормотал Шэнь Циншу.

Он взял свой мобильный телефон и отправил сообщение Бай Сюэгэ: [Учитель Бай, ты сейчас в своей комнате?]

Бай Сюэгэ быстро ответил: [Да.]

Увидев это, Шэнь Циншу подошел к креслу и взял Сяо Ци.

Увидев, что ее подняли, Сяо Ци взмахнула хвостом, обвила запястье Шэнь Циншу и посмотрела на него своей маленькой головой.

Шэнь Циншу протянул руку, погладил ее маленькую головку и сказал ей:

— Я отведу тебя на встречу с твоим хозяином.

Сяо Ци все еще смотрела на него с любопытством.

Шэнь Циншу коснулся ее головы, взял свое пальто и пошел к двери.

Он подошел к двери лифта и немного подождал, пока лифт не подошел. В результате, как только дверь открылась, Шэнь Циншу увидел красивое лицо Су Ло, полное мрака.

Шэнь Циншу на мгновение почувствовал себя неловко и не хотел конфликтовать с ней, поэтому не двигался и планировал дождаться следующего лифта.

— Ты иди первая. Я подожду своего менеджера.

Он был вежлив.

Су Ло усмехнулась и презрительно взглянула на него. Как только она собралась отвести взгляд, что-то внезапно привлекло ее внимание. Глядя на запястье Шэнь Циншу, она спросила:

— Что вокруг твоей руки?

Шэнь Циншу посмотрел вниз и увидел, что треть тела Сяо Ци обнажена. Он объяснил:

— Это домашняя змея. Ничего страшного, она очень послушная и не ядовитая. Она маленькая змейка, тебе не нужно бояться.

Шэнь Циншу прикрыл змейку другой рукой.

Су Ло слышала, как он это сказал, но она нашла повод для беспокойства.

— Кто разрешил тебе держать змею в команде? Это твой дом? Другие не приводят кошек и собак сюда. Можно ли держать здесь змей?

Шэнь Циншу не ожидал, что она воспользуется этим, чтобы усложнить ему жизнь. Как будто она ждала повода, чтобы выпустить свой гнев. Разве ей не удалось добавить сцены своему бойфренду? Логично ли, что она злится?

Просто у Су Ло больше привилегий, чем у него. Поэтому он не хочет встречаться с Су Ло лицом к лицу. Он сказал:

— Эта змея не моя. Я возвращаю ее сейчас.

— Меня не волнует, твоя она или нет? Сейчас она в твоих руках. Так что это твое! Вернешь ее? Какой смысл возвращать ее сейчас? Ты уже замарал мне глаза. Что я должна делать?

Шэнь Циншу: …

Ладно, дело вовсе не в змеях. Она указывала на тутовое дерево и проклинала акацию*. Она указывала на змею и ругала его. Даже если бы рядом с ним стояли кошка, собака или даже ребенок, все они были бы использованы как предлог для нападения Су Ло.

— Что ты хочешь делать? — спросил он все так же вежливо.

Су Ло подняла голову и пренебрежительно посмотрела на него.

— Что я хочу делать? Как будто есть что-то, что я могла бы хотеть от тебя. Какая привлекательность может быть у бесполезной 18 линии? Ты такой высокомерный. Неудивительно, что ты хочешь вырастить отвратительных тварей вроде змей. Вы двое совсем одинаковые — гнездо змей и мышей**, так противно!

Шэнь Циншу улыбнулся, когда услышал ее.

— Тогда почему ты чувствуешь отвращение? Ты змеиная красавица***. Это действительно отвратительно.

* 指桑骂槐 = букв. указать на тутовое дерево и проклясть акацию; инжир. ругать кого-либо косвенно.

** 蛇鼠一窝 = гнездо змей и мышей. Уничижительное значение плохих людей, сговорившихся вместе, или того, что два человека, связанные друг с другом, делают плохие вещи одинаково.

*** 蛇蝎美人= роковая женщина. Буквально красота змеи/скорпиона. Красивая женщина с порочным сердцем.

— Шэнь Циншу, что ты только что сказал?

— Ой, извините, я ошибся. Шэнь Циншу быстро изменил слова и сказал:

— Ты не змеиная красавица. Тебя можно рассматривать только как змею. Что ты имеешь общего с красотой? Это слишком оскорбительно для слова «красота».

Су Ло так разозлилась, что тут же выбежала из лифта, а помощник и менеджер последовали за ней.

— Что ты такое говоришь? Помощница Су Ло указала на Шэнь Циншу и сказал:

— Извинись перед Су Цзе.

— Я уже извинился, ты меня не слышала?

— Это разве извинение? Шэнь Циншу, не будь высокомерным. Ты не понимаешь собственного положения. Быстро извинись перед Су Цзе!

Шэнь Циншу не хочет. Хотя он говорит, что зарабатывать деньги трудно и работа была важна, он не так сильно страдал с тех пор, как был ребенком. Съемки в его прошлой жизни шли гладко. Не имеет смысла, что он должен так сильно страдать после переселения в книгу..

Более того, именно Су Ло первая начала издевался над ним. Так она случайно обидела могущественного Бай Сюэгэ. От начала до конца он был достаточно сдержан. Теперь не должно быть причин, чтобы его оскорбляли.

Даже если бы он склонил голову, Су Ло не отпустила бы его. Она бы только подумала, что он мягкая хурма. Чем больше она пыталась запугать его, тем больше он не мог склонить голову.

— Конечно, я могу извиниться, но разве Су Цзе не должна сначала извиниться передо мной?

Он спросил помощницу Су Ло:

— Это не имеет смысла, что я единственный, кто должен извиняться. Если два человека извиняются вместе, это лучшее извинение, не так ли?

— Ты смеешься над нами. Просишь Су Цзе извиниться перед тобой. Кто ты, по-твоему, такой?

— Тогда ты заставляешь меня извиняться перед Су Цзе. Кем она о себя возомнила?

— Как ты думаешь, кто она такая? Шэнь Циншу, наша Су Цзе, даже разговаривая с тобой, она просто хочет дать тебе лицо. Ты понимаешь?

— Тогда, вы хотите чтобы лицо дали вам?

— Конечно. — упрямо ответила помощница.

— Тогда это легко сделать. Шэнь Циншу развел руками:

— Давай, извинись перед ней.

Он посмотрел на Су Ло.

— Су Цзе, ты можешь начать ругаться. Просто отругай ее, как только что отругала меня. Твоя помощница очень хочет этого.

Су Ло: ! ! !

Су Ло так разозлилась, что стиснула зубы:

— Шэнь Циншу!

— Я здесь, тебе ненужно меня звать. Почему ты так одержима мной? Твоя помощница так хочет это лицо, почему ты не хочешь ей его подарить? Ваши отношения настолько плохие?

— Шэнь Циншу, не разговаривай так с Су Цзе!

— Что я сказал не так? Шэнь Циншу выглядел удивленным.

— Разве тебе не нужно это лицо? Разве я не любезен, прося об этом для тебя? Даже если ты не поблагодаришь меня, почему ты кусаешь руку, которая тебя кормит? Неудивительно, что ты не нравишься Су Цзе, и она не хочет давать тебе лицо. Ты не отличаешь хорошее от плохого!

— Ты.

Помощница заикалась, пытаясь подтолкнуть его.

Шэнь Циншу сделал шаг назад. Су Ло поднял руку, готовую дать ему пощечину. Шэнь Циншу поднял руку и был готов схватить ее за запястье. Рукав сполз до локтя. Сяо Ци, свернувшись калачиком в рукаве, мгновенно открылась свету и посмотрела на приближающуюся руку Су Ло.

Су Ло был поражен внезапным появлением Сяо Ци. Она неосознанно отступила на несколько шагов.

Сяо Ци, казалось, чувствовал опасность. Ее маленькая голова была высоко поднята и холодно смотрела на Су Ло и начала шипеть.

Су Ло была ошеломлена на две секунды, прежде чем поняла, что это домашняя, не ядовитая змея. Когда она пригляделась, змея была толщиной с палец. Она почувствовала облегчение.

Но как только напряжение было снято, из глубины ее сердца вырвался гнев:

— Шэнь Циншу, ты хочешь, чтобы она укусила меня. Как ты смеешь!

Шэнь Циншу протянул руку, прижал голову Сяо Ци и накрыл ее своей рукой.

— Посмотри, как ты несешь чушь, она просто была потрясена твоим внезапным появлением. Зачем мне хотеть, чтобы она тебя укусила? Это ты внезапно разозлилась и хотела ударить меня. Я лишь поднял руку, чтобы заблокировать твой удар, отчего она проснулась и посмотрела на тебя.

— Мне все равно. В любом случае, мне теперь страшно. Ты немедленно отдашь змею, кто знает, для чего ты ее будешь использовать. Отдай мне змею, и я сама с ней разберусь.

— Нет.

— Ты отказываешься? Шэнь Циншу, кем ты себя возомнил? Ты смеешь сказать мне «нет» !

Как только голос стих, Су Ло услышал голос сзади:

— Не беспокойся о нем. Почему бездельница, которой нечего делать, ведет себя как его мать?

Шэнь Циншу был удивлен и мгновенно обернулся. Он увидел, как неподалеку открылась дверь другого лифта. Хань Чэн стоял там.

Чжоу Цзяньмин стоял рядом с ним.

Почему он здесь?

Шэнь Циншу удивленно подошел к ним.

Су Ло наконец отреагировал на его слова:

— Кто ты? Как ты смеешь так со мной разговаривать?

— Я его водитель. Извините, но я водитель с раздражительным характером, особенно когда вижу, что кто-то преграждает дорогу.

Шэнь Циншу: …

Так… вроде бы ничего неправильного.

Услышав его ответ, Су Ло пренебрежительно ответила:

— Простой водитель такой высокомерный. Шэнь Циншу, кажется, что вся твоя команда низкого качества.

Шэнь Циншу неловко и вежливо рассмеялся:

— В конце концов, я всего лишь артист 18-ой линии. В команде всего два-три человека.

— Заставь его извиниться передо мной, и отдай мне змею, немедленно! А потом извинись передо мной!

Увидев это, Чжоу Цзяньмин быстро сказал:

— Ну, Циншу, разве ты не собираешься найти учителя Сяо Бай? Почему ты еще не ушел? Учитель Сяо Бай только что позвонил мне. Быстро идти к нему.

— Без извинений передо мной ему не разрешают никуда идти.

Чжоу Цзяньмин проигнорировал ее и прямо подтолкнул Шэнь Циншу к лифту. Хань Чэн тоже вошел и нажал кнопку.

Помощница Су Ло бросилась к ним, чтобы остановить его, но Чжоу Цзяньмин быстро заблокировал ее.

— Су Цзе все в порядке очереди. Учитель Сяо Бай долго ждал его. Если он опоздает, учитель Сяо Бай будет зол на него и на тебя. Это будет не очень хорошо, верно?

— Ты угрожаешь мне Бай Сюэгэ?

— Конечно нет.

Чжоу Цзяньмин сказал:

— Я просто констатирую факты. Мы не можем позволить себе обидеть ни тебя, ни учителя Сяо Бая, поэтому мы ничего не можем сделать.

Су Ло усмехнулась:

— Хорошо, Чжоу Цзяньмин, хорошо сыграно!

С этими словами она повернулась и вошла в другой лифт.

Помощница Су Ло поспешила за ней.

Чжоу Цзяньмин почувствовал облегчение. К счастью, с Шэнь Циншу все было в порядке. В противном случае у него были бы проблемы.

Су Ло стояла в лифте и смотрела, как дверь лифта медленно закрывается. Внезапно она повернулась и ударила свою помощницу.

— Что с тобой? Ты такая глупая! Шэнь Циншу может сбить тебя с толку несколькими словами. Какая от тебя польза!

Помощница получившая от нее пощечину, подумала, а не тебя ли он разыграл? Но она только смела думать об этом в своем сердце и не смела сказать этого в слух.

Настроение  Су Ло не улучшилось. Она еще несколько раз выдохнула в сторону помощницы, прежде чем кое-что вспомнила. Достав свой мобильный телефон, она позвонила директору:

— Здравствуйте, директор Ли, это я. Я хочу вам кое-что сказать.

Шэнь Циншу и Хань Чэн стояли в лифте, один поднял бровь и смотрел на того, кто виновато склонил голову.

Тот, кто поднял бровь, очевидно, был Хань Чэном, который не ожидал увидеть такую сцену сразу после прибытия. Виновным был Шэнь Циншу, который не понимал, почему он чувствовал себя виноватым.

— Почему ты здесь? — с любопытством спросил Шэнь Циншу.

— Как я увидел бы эту хорошую игру, если бы я не приехал?

Хань Чэн посмотрел на него.

— Это то, что ты имел в виду в своих ежедневных отчетах о том, что ничего не происходит?

— Это действительно ничего. Хотя она любит создавать конфликты, в настоящее время не было ничего серьезного. Я решил их все, так что это действительно ничего.

— Действительно?

Хань Чэн не поверил.

— Если бы ты решил эту проблему, люди по-прежнему блокировали бы тебя на входе в лифт?

— Я все решил, поэтому она не смирилась и заблокировала меня на входе в лифт. В противном случае она сейчас флиртовала бы со своим парнем.

Дверь лифта открылась, и Шэнь Циншу вышел, когда завибрировал его мобильный телефон. Это был Чжоу Цзяньмин.

Чжоу Цзяньмин: [Су Ло ушла. Пожалуйста, попросите Хань Шао спуститься. Сначала я возьму его отдохнуть. А ты иди и поблагодари Бай Сюэгэ.]

Шэнь Циншу повернул голову и посмотрел на Хань Чэна.

— Спускайся, она ушла. Чжоу Гэ ждет тебя внизу и отведет отдохнуть.

— А ты? — спросил Хань Чэн.

— Мне еще есть чем заняться. Я спущусь вниз и найду тебя, когда закончу.

— Чем занят?

—Ранее мне помог коллега, поэтому я иду поблагодарить его. Не волнуйся, это не имеет большого значения.

Бдительность Хань Чэна немедленно активизировалась:

— Коллега? Мужчина или женщина? Чем помогли тебе?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу думает, что его водитель хорош во всех отношениях, но ему действительно не хватает уверенности в себе!

Его водитель-гун всегда думает, что он вот-вот убежит!

— Мужчина, ребенок, всего 17 лет. Он помог мне, потому что, пока он был занят в эти дни, и ясидел с его домашним животным. Это нормально?

— С каких это пор ты стал таким энтузиастом? Ты даже помогаешь другим ухаживать за их питомцами? Что за домашнее животное?

Хань Чэн был любопытен.

Шэнь Циншу протянул руку и обнажил маленькую белую змею, обвивающую его запястье.

Хань Чэн в шоке посмотрел на нее. Через некоторое время он медленно приблизился к его запястью и на Сяо Ци. Ты смотришь на меня, а я смотрю на тебя.

— Это действительно другой вид маленького питомца!

— Верно. Шэнь Циншу тоже так думал:

— Но змея очень хорошая, и я ей понравился, поэтому я несколько дней присматривал за ней. Я собирался отвезти ее к ее владельцу.

— Так вот почему та женщина кричала о змеях?

Шэнь Циншу кивнул.

Хань Чэн серьезно посмотрел на тихую маленькую белую змею перед ним.

— Почему эта змея такая послушная? Разве это не должна быть очень свирепая порода?

Шэнь Циншу гордо поднял голову:

— Может быть, это потому, что я Сюй Сянь.

Хань Чэн: …

Хань Ченг посмотрел на его маленькое самодовольное лицо, хорошо, романа тебе было недостаточно, теперь ты хочешь заняться звериной любовью!

Потрясающе, современная версия Белой Змеи, которую ждали тысячу лет!

— Я так не думаю. Хань Чэн улыбнулся и сказал:

— Позвольте мне видеть, вероятно, потому что вы Сяо Цин*, она более нежна к тебе. Что скажешь, хорошая сестра Бай Ниан?

*Сяо Цин — маленькая зеленая змея в легенде о белой змее и младшая сестра белой змеи.

Разве ты не хотел изменить мой пол? Я тоже могу!

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу не ожидал такого.

— Я мужчина.

— После стольких лет перевоплощений пол может измениться, но душа не может измениться. Послушай, разве твоя Бай Цзе не узнала тебя всего лишь одним взглядом?

Шэнь Циншу сердито посмотрел на него.

— Ты такой раздражающий. Возвращайся скорее домой.

— Почему, чтобы ты мог совершенствоваться с белой леди?

— Подожди, пока я преуспею в совершенствовании и съем тебя одним укусом.

— Зачем ждать так долго? Хань Чэн посмотрел на него.

— Ты можешь съесть меня. Я не буду прятаться. Сяо Цин, ты можешь есть все, что хочешь, если хочешь есть верхушку, ешь верхушку. Если ты хочешь поесть ниже…”

Шэнь Циншу прикрыл его рот рукой:

— Тебе здесь не проехать!

Хань Чэн поцеловал его ладонь и опустил руку.

— Нет ничего невозможного. Пока есть люди, которые хотят водить машину, будет и дорога.

Шэнь Циншу фыркнул от стыда:

— Ты просто хочешь до смерти хочешь довести учителя Лу Синя до бешенства.

— Как это может быть? Я всегда восхищался учителем Лу Синем.

Вот как ты восхищаешься кем-то? Учитель не может этого вынести!

Шэнь Циншу фыркнул и убрал руку.

— Возвращайся быстро и не мешай моей работе.

— Твоя задача — отправиться домой с белой дамой, чтобы встретиться с ее отцом? — сказал Хань Чэн и с отвращением посмотрел на Сяо Ци.

Сяо Ци немедленно втянула свою маленькую голову и была оскорблена.

— Разве я не могу? — спросил в ответ Шэнь Циншу.

— Хорошо, — кивнул Хань Чэн.

— В следующий раз, когда я приеду, я возьму с собой Башню Лэйфэн**. В самый раз, чтобы запереть тебя внутри.

**Башня Лэйфэн. Также из легенды о белой змее. Используется монахом, чтобы поймать и запереть белую змею.

Шэнь Циншу: ? ? ?

— Не слишком ли ты жесток?

— Я помогаю тебе избежать грозовой скорби и быстрее вознестись на небеса.

Шэнь Циншу: …

— Ты что Фахай? ***

***法海 = Фахай, имя злого буддийского монаха в «Сказке о Белой Змее».

— Разве это не хорошая пара с тобой? Хань Чэн похлопал его по плечу.

— Иди, Сяо Цин, иди к отцу со своей сестрой. Не забудь помочь мне спросить, как здоровье у пожилого человека.

Шэнь Циншу:… Ему всего семнадцать лет. Какой еще пожилой человек!

Шэнь Циншу повернулся и пошел в номер Бай Сюэгэ.

Хань Чэн посмотрел ему в спину и улыбнулся. Затем он повернулся и вошел в лифт.

Бай Сюэгэ был очень удивлен, увидев его прибытие.

— Что я могу сделать для тебя? Он спросил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу вошел, снял с запястья маленькую белую змею и положил ее перед Бай Сюэгэ.

— Я здесь, чтобы поблагодарить тебя и привести Сяо Ци. На этот раз я должен тебе, есбы бы не ты, я до сих пор читал бы новые строки. Спасибо.

Бай Сюэгэ смотрит на сбежавшую из дома маленькую дочь. К счастью, она все так же прекрасна, как и прежде. Похоже, бойфренд очень хорошо к ней относился.

— Это ничего. Он махнул рукой.

— Ты муж моей дочери. Естественно, я помогу тебе.

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него с испуганным выражением лица:

— Дочь… дочь что?

— О, — подумал Бай Сюэгэ, — если быть точным, ты мой будущий зять.

Шэнь Циншу: ? ? ? ?

— Могу я спросить, что туту происходит?

Бай Сюэгэ указал на свою маленькую дочь:

— Это моя дочь, и ты ее любовь, так разве ты не мой будущий зять?

Черт, это действительно сказка о белой змее!

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него и на Сяо Ци на столе. Наконец, он снова неохотно посмотрел на него:

— Но я же человек.

Я не хочу быть Сюй Сянем!

— Ты слышал легенду о белой змее?

Бай Сюэгэ говорит кратко и по делу.

Шэнь Циншу посмотрел на молодую белую змею перед ним.

— Разве не потребуется по крайней мере тысяча лет, чтобы вырастить ее в человеческую форму?

— Разве ты не знаешь об усыновлении в семью до брака? — сказал Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу: …

Цинь Инян сидит в стороне: …

Он действительно сказал это Шэнь Циншу. Как он это сделал? Как он мог быть таким бесстыдным?!

Шэнь Циншу переваривал все в течении десяти секунд, прежде чем, наконец, полностью понял. Он отказался от добрых намерений.

— Забудь об этом. После основания Китайской Народной Республики мы должны соблюдать официальный кодекс поведения. Как хороший гражданин, который соблюдает закон, я думаю, что мы все еще живем своей жизнью. Я живу своей человеческой жизнью, а она своей змеиной жизнью. Мы не будем мешать друг другу и каждый от этого счастливее. Так будет лучше для нас обоих.

Бай Сюэгэ понял:

— Ты не любишь ее.

— Нет, нет, как я могу не любить ее? Но…  мы разные расы не можем быть вместе!

—Любовь никогда не связана расой.

— Я не могу. Я слишком поверхностен. Я особенно привязан к расе.

Бай Сюэгэ немного смущен.

— И я думаю о ней только как о друге.

Шэнь Циншу без колебаний отправил змейку во френдзону.

Сдавайся, учитель Сяо Бай, или твоя дочь окажется в ловушке башни Лэйфэн!

Хань Чэн, этот старый водитель, он действительно может это сделать!

Сяо Ци еще ребенок!

Как это может быть сделано!

Бай Сюэгэ вздохнул и выглядел сожалеющим.

— Ну, хотя у падающих цветов есть намерение, поскольку твоя проточная вода безжалостна****, я не буду тебя смущать. Вы двое будете друзьями в будущем.

****Это метафора перипетий любви между мужчиной и женщиной. Одна сторона ласкова, а другая сторона не имеет такого намерения. К вопросу о браке и любви между мужчиной и женщиной

Шэнь Циншу тут же вздохнул с облегчением. Друзья хороши, друзья хороши, как хороша дружба.

— Да, спасибо, учитель Сяо Бай.

— Не будь таким вежливым. Поскольку ты ее друг, в будущем ты можешь называть меня дядей.

Шэнь Циншу: …

Цинь Инян, сидевший сбоку. Взглянул на небо безмолвно: …

— Могу я изменить обращение к вам? — спросил Шэнь Циншу.

— Ты хочешь быть как Сяо Ци и называть меня папой?

Шэнь Циншу: …

Бай Сюэгэ подумал:

— Или ты можешь называть меня гэ.

Шэнь Циншу почти ответил условным рефлексом:

— Тогда ты зови меня Шу.

На этот раз настала очередь Бай Сюэгэ замолчать.

Он дорос до этого возраста и всегда выигрывал в плане имени. Неожиданно он встретил кого-то, кто мог бы превзойти его сейчас. Ну, Шэнь Циншу не называл его папой, но он должен называть Шэнь Циншу дядей. Как это может работать?*****

*****  疏 — так пишется Сун Цин шу. Это значит не закрывать, расчищать препятствие. Звучит очень похоже на дядя Шу.

На случай, если смысл не доходит, всю его жизнь все называли Бай Сюэгэ «гэ», что звучит как старший брат, и поэтому уважали его. Шэнь Циншу ответил, называй меня «шу», что в основном звучит как «зови меня дядей», что на поколение старше «гэ» и, следовательно, более уважительно.

— Тебе лучше называть меня учителем Сяо Бай. — сказал Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу кивнул:

— Да, учитель Сяо Бай.

Он некоторое время разговаривал с Бай Сюэгэ.

Сяо Ци уехала из дома на два дня. В тот момент, когда она увидела своего старого отца, она без дальнейших церемоний обвила руку Бай Сюэгэ. Шэнь Циншу не собирался прерывать их, сказав:

— Я принесу ее дом позже.

— Хорошо. Бай Сюэгэ сказал:

— Мы беспокоили тебя эти два дня.

— Нет проблем. — сказал Шэнь Циншу, встал и пошел к двери.

Он только что вернулся в свою комнату и собирался попросить Сяо Ли отправить домик змейки обратно. Услышав внезапный стук в дверь, он повернулся и открыл дверь.

За дверью стояла съемочная команда, Су Ло, Сунь Сюань и помощница Су Ло.

— Это он. Он вырастил змею и приказал своей змее укусить меня. Су Ло обвинила его.

Команда беспомощно посмотрела на Шэнь Циншу и спросила:

— Соя Шэнь, где твоя змея? Отдай ее Су Цзе, а потом извинись перед Су Цзе.

— Да. Сунь Сюань повторил:

— Какой нормальный человек будет держать у себя змею? Шэнь Циншу, ты психопат?

Шэнь Циншу услышал это и тут же притворился смущенным:

— Я… как насчет того, чтобы я тихо отослал ее?

— Убийцам нужно расплачиваться жизнью, а напугав людей, ты только отсылаешь змею. Это уже напугало Су Ло, и ты все еще хочешь отослать змею по-тихому. Как ты считаешь, это допустимо?

Сунь Сюань говорил грубо.

Шэнь Циншу колебался:

— Но ее уже нет у меня. Даже если я захочу отдать ее Су Цзе, у меня нет возможности.

Сунь Сюань не поверил. Быстро оттолкнув его, он вошел в комнату, чтобы найти змею.

Шэнь Циншу продолжал говорить:

— Я был не внимателен и она исчезла. Я искал везде, но не смог найти ее. Ах, надеюсь, она не пошла наверх, на этаж учителя Сяо Бая. Учитель Сяо Бай еще ребенок. Если бы он увидел ее, возможно, он бы испугался до смерти. Нет, я должен найти ее быстро.

Шэнь Циншу сказал это и поспешил уйти. Су Ло подала знак своей помощнице. Помощница поспешно бросилась к лифту.

Когда Хань Чэн и Чжоу Цзяньмин услышали эту новость и открыли дверь, они увидели, как Шэнь Циншу с тревогой убегает вместе с другими.

— В чем дело? Хань Чэн схватил его.

— Делаем шоу. Шэнь Циншу наклонился к нему и прошептал.

Хань Чэн был озадачен.

Шэнь Циншу схватил его и поспешил вперед.

— Чтобы отпраздновать твой приезд, я решил пригласить тебя бесплатно посмотреть спектакль. Главный герой — это твой драгоценный маленький суперкар, режиссер — твой любимый маленький суперкар, а сценарист — тоже твой любимый маленький суперкар.

Хань Чэн: ? ? ?

— Кто разрешил тебе добавлять эти атрибуты себе?

— Конечно, твой талантливый маленький суперкар.

Хань Чэн: …

Шэнь Циншу затащил его в лифт и притворился, что встревожен.

— Я не смею идти к учителю Сяо Бай, иначе я умру, если напугаю его.

Хань Чэн: … Это начало? Не слишком ли быстро он вошел в роль?

Достоин быть моим маленьким суперкаром!

Су Ло фыркнула и подумала про себя: "ты мертв!"

Бай Сюэгэ какое-то время играл с Сяо Ци. Услышав стук в дверь, он подумал, что это помощник Шэнь Циншу прислал дом Сяо Ци. Как только он открыл дверь, он обнаружил, что это была группа, состоящая из Сунь Сюаня, Су Ло и помощницы Су Ло.

— Что вы хотите?

— Сяо бай, ты здесь…

— Ах!  Су Ло закричала:

— Вот!

Она указала на Сяо Ци, чья маленькая голова виднелась на столе неподалеку:

— Она здесь!

Сунь Сюань устремился вперед, как стрела, и подошел, чтобы схватить Сяо Ци. Сяо Ци быстро поползла еще дальше. Сунь Сюань последовал за ней и изо всех сил пытался поймать ее.

Бай Сюэгэ подозрительно посмотрел на него:

— Что ты делаешь?

— Сяо Бай, не бойся. Я помогу тебе поймать эту змею прямо сейчас! Шэнь Циншу, этот псих. Кто он такой, чтобы разводить змей? Даже взял ее в отель? Он ведет себя так высокомерно и не знает своего места. Эта змея пришла к тебе, когда он потерял ее. Такая отвратительная штука, тебя это напугало?

Бай Сюэгэ: ! ! !

Что он сказал?

Только психи будут держать змей? !

Какая мерзость!

Он отвратителен!

Бай Сюэгэ стиснул зубы.

Помощница Су Ло также не хотела показывать слабость и быстро добавила:

— Учитель Сяо Бай, вы не знаете, что у Шэнь Циншу много глубоких мыслей. Прямо у входа в лифт он также приказал змее укусить Су Цзе. Если бы Су Цзе не отреагировала быстро, она бы сейчас была в больнице! Я говорю, что нет ничего хорошего в хранителях змей, только те, кто не в своем уме, будут держать таких ненормальных питомцев.

Бай Сюэгэ: ! ! ! !

Это ты не хорошая вещь!

Это ты не права!

Это ты не нормальная!

Су Ло воспользовалась возможностью, чтобы нанести больше урона:

— Сюэгэ гэ, смотри, ты уже помогал ему раньше, но он не мог дождаться, чтобы прокрасться со своей змеей в твою комнату. Нужно ли еще что-то говорить о его злом уме?

— Расскажи мне об этом и дай мне понять. — сказал Бай Сюэгэ сквозь стиснутые зубы.

— Должно быть, он задумал это специально, чтобы в это время он мог внезапно появиться, когда ты в панике, как герой, спасающий красавицу. Он явно хотел заставить тебя быть в долгу перед ним. Иначе как эта змея может появиться здесь вдруг? Он должно быть сделал это специально. Я видела, как он выходил с этой змеей у входа в лифт. В то время я не знала, какие гнусные мысли у него были.

Бай Сюэгэ: …

— Не волнуйся, Сяо Бай. Я помогу тебе поймать ее. Потом отдадим ее шеф-повару, чтобы он приготовил суп из змеи, и посмотрим, осмелится ли Шэнь Циншу в следующий раз сделать что-то пожобное.

Бай Сюэгэ: ! ! ! ! !

Ты все еще хочешь приготовить змеиный суп! Почему же ты не ешь человечину?!

Бай Сюэгэ был готов взорваться от гнева. Шэнь Циншу увидел, что этого должно быть достаточно, поэтому он притворился обеспокоенным, вошел в номер и присоединился к потасовке.

Хань Чэн тоже последовал за ним и наблюдал за шой, приветствуя его появление с более близкого расстояния.

Шэнь Циншу подошел к дивану, постучал по полу и позвал:

— Сяо Ци.

Сяо Ци услышала знакомый голос и медленно выбралась наружу, высунув свою маленькую головку.

Сунь Сюань усмехнулся:

— Не беспокойтесь. Сейчас слишком поздно скрывать это!

— Да, — сказал помощница Су Ло и добавила:

— Отослать Сяо Ци? Думаешь, вы братья Калабаш?

На самом деле это семь гномов! Бай Сюэгэ возразил в своем сердце.

Шэнь Циншу взял Сяо Ци и подошел к Бай Сюэгэ. Он подмигнул ему и сказал:

— Извини, учитель Сяо Бай, мой питомец прибежал к тебе, когда я был невнимателен.

— Без проблем.

Бай Сюэгэ был очень любезен и с нежной улыбкой сказал:

— Все хорошо если ты нашел ее.

— Ты сделал это нарочно! Су Ло возразила:

— Сюэгэ гэ, видишь ли, я пытаюсь предупредить тебя об этом. Не дай ему себя обмануть.

Бай Сюэгэ кивнул.

Увидев это, Су Ло втайне обрадовалась.

— Шэнь Циншу, ты действительно не знаешь, что правильно, а что нет. Сюэгэ помог тебе, но ты задумал навредить ему. Достоин ли ты быть другом Сюэгэ гэ?

— Я не знал. Шэнь Циншу выглядел слабым и жалким:

— Учитель Сяо Бай, пожалуйста, поверьте мне.

— Что, пожалуйста, поверьте мне? Ты белый лотос что-ли? Су Ло пошутила. Если Бай Сюэгэ не глуп, как он может в это поверить?

Шэнь Циншу, на этот раз с тобой покончено!

Су Ло гордо улыбнулась. Затем она услышала, как Бай Сюэгэ сказал:

— Я тебе верю.

Она недоверчиво посмотрела на Бай Сюэгэ. Что ты сказал? Ты веришь в это?! Во что ты веришь? Разве ты не слышал, что я только что сказала?

Я зря все это сказала?!

— Брат Сюэгэ, о чем ты говоришь?

Бай Сюэгэ посмотрел на нее с простым лицом.

— Какое злое сердце может быть у владельцев домашних животных? Домашние животные — спутники человека. Поэтому я считаю, что он хороший человек.

— Он держит змей! Су Ло подчеркнула:

— Сюэгэ гэ, это не обычное домашнее животное. Это самая отвратительная змея!

— Ты отвратительна!  Бай Сюэгэ сердито возразил:

— Су Цзе, как ты можешь так говорить? ! Это явно милая маленькая змея. Она белая и красивая. Что здесь отвратительно! Зоозащитники категорически осуждают подобные взгляды! Людям вроде нас, которые вкладывают средства в защиту животных, больно слышать, что ты так говоришь!

Су Ло: …

— Кроме того, когда я в детстве смотрел легенду о Белой Змее, я мечтал встретить белую даму. Эта змея такая красивая и того же цвета, что и белая дама. Это змея моей мечты. Если ты не возражаешь, Сяо Шэнь, в будущем я буду считать ее крестной дочерью. Ты можешь привести ее поиграть в любое время.

Су Ло: ? ? ?

Что за черт творится! Это не научно!

Ты не боишься этого?

Хочешь сделать ее своей крестной дочерью? !

Почему бы тебе просто не признать ее своей женой!

Выражение лица Шэнь Циншу вспыхнуло от радости, прежде чем вернуться к печали.

— Хоть это и здорово, но у моей змеи маленькая продолжительность жизни и она может не дожить до этого времени.

Он притворился грустным и всхлипнул.

— А сегодня она станет змеиным супом!

— Он не посмеет! Бай Сюэгэ посмотрел на Сунь Сюаня:

— Ты хочешь есть чужих домашних животных. У тебя еще осталась человечность?!

— Это змея!

— Замолчи! Есть ли у тебя совесть, когда ты говоришь о супе из змеи перед зоозащитниками? Ты просто свинья Бацзи, выходящая из себя — уродливая и злая!******

******Чжу Бацзе, персонаж книги «Путешествие на Запад» «Путешествие на Запад», с свиноподобными характеристиками и вооруженный граблями.

Сунь Сюань: …

Сердце Сунь Сюаня было заблокировано. Он хотел ругать, но не смел бранить, так что ему пришлось подавить все в своем сердце.

Шэнь Циншу взволнованно посмотрел на него.

— Учитель Сяо Бай, ты действительно считаешь, что змеи не отвратительны? Ты не считаешь хранителей змей ненормальными?

— Конечно нет. Как может такая прелестная маленькая белая змея быть отвратительной? Сяо Шэнь, почему ты такой добрый? Эти люди, — он посмотрел на Су Ло. — Один отвратительнее другого. На самом деле у них лицо человеческое, а сердце звериное, уродливое и злое!

Су Ло взорвалась.

— Я пытаюсь защитить тебя!

— Нет, ты слишком жесток. Нам, активистам по защите животных, это не нравится.

Су Ло: …

Су Ло стиснула зубы и не знала, что сказать.

Затем Шэнь Циншу посмотрел на Су Ло невинно и внимательно:

— Су Цзе, ты все еще хочешь поймать эту змею?

— Она не посмеет! — восклицает Бай Сюэгэ.

Су Ло: …

Она не осмелилась.

— Что ж, — Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на Бай Сюэгэ, — тогда, учитель Сяо Бай, я дам тебе эту змею в знак благодарности за помощь. В противном случае, если она останется со мной, боюсь, она все равно будет обречена быть змеиным супом.

Бай Сюэгэ удивился:

— Правда? Спасибо, Сяо Шэнь. Ты самый милый человек! В будущем ты будешь моим лучшим другом!

Су Ло: …

Сунь Сюань: …

Помощник: …

Сотрудники: …

— Чего ты ждешь? Вы все еще не извинились перед моим лучшим другом и моим питомцем!

Бай Сюэгэ посмотрел на людей перед собой и сказал сквозь скрежет зубов:

— Кто раньше сказал, что люди, выращивающие змей, не в своем уме и ненормальны? Кто сказал, что моя крестная дочь отвратительна? ! Немедленно извинись перед Шэнь Циншу, передо мной и моей крестницей! Никому не позволено сбежать! Никто не заставлял вас растить их, и они не ели ваш рис, а вы снова и снова ругали их. Принести извинения!

Су Ло: ! ! !

Сунь Сюань: ! ! !

Все: QAQ

Все трое были так расстроены, что чуть не рассыпались на месте.

Су Ло посмотрела на разбушевавшегося Бай Сюэгэ. Похоже, он не позволил бы этому так закончиться, если бы они не извинились. Ее сердце было полно беспомощности. Какое это имеет отношение к тебе?! Мы не ругаем тебя.

Почему ты так защищаешь Шэнь Циншу и эту змею? Ты действительно относишься к ней как к белой даме?

Этот сюжет неправильный!

Хань Чэн стоял за дверью и смотрел, как его маленький суперкар демонстрирует свои актерские способности. Человек, который только что указал на него и попросил извиниться, теперь неохотно извинился перед ним. Он чуть не зааплодировал от удивления: это ощущение, когда смотришь пьесу со стороны? Неудивительно, что его брат не хочет дать ему подмогу! Это так прекрасно!

Но с его братом все в порядке. У Ян, Инь Миняо, Чжоу Цзиньмин, вы трое видели так много замечательных спектаклей. Не пора ли расплатиться за спектакль?! Немедленно платите! ! !

Су Ло и Сунь Сюань пришли с полной уверенностью в свое правоте, но сейчас они должны были скрежетать зубами и уйти с унылым лицом.

Шэнь Циншу подождал, пока они уйдут, прежде чем рассказать Бай Сюэгэ всю историю.

Бай Сюэгэ потерял дар речи.

— Су Ло действительно любовный мозг для Сунь Сюань, не так ли?

— Верно

Бай Сюэгэ покосился на него и подумал, что Шэнь Циншу очень интересен.

— Я не ожидал, что тебе в голову придет такая извращенная идея. Раньше я думал, что ты серьезный человек.

— Я всегда был серьезным человеком, но Су Ло была слишком утомительна, поэтому я плыл по течению и изменил свой план.

— Отличная работа!

Бай Сюэгэ похлопал его по плечу:

— Значит, ты действительно не хочешь быть моим зятем?

Шэнь Циншу: ! ! ! Как мы снова перешли на эту тему!

Он уже собирался отказаться, когда услышал рядом знакомый голос:

— Зять? ? ?

Шэнь Циншу обернулся и увидел Хань Чэна, прислонившегося к двери и смотрящего на них.

Бай Сюэгэ тоже посмотрел на него и спросил:

— Это?

— Мой водитель. Шэнь Циншу представил Хань Чэна так же, как и представил его Су Ло.

Бай Сюэгэ кивнул и некоторое время смотрел на Хань Чэна. Он смутно почувствовал что-то знакомое.

Увидев это, Хань Чэн просто вошел, закрыл дверь и позволил ему рассмотреть себя поближе.

— Давно не виделись, принцесса Белоснежка.

Как только Бай Сюэгэ услышал прозвище, его кулаки поднялись:

— Как ты меня назвал!

Хань Чэн быстро изменил слова:

— Сяо Сюэ диди.

— Я дам тебе еще один шанс.

— Эм… Сяо Бай?

Бай Сюэгэ только опустил кулак, когда наконец вспомнил, кто это был.

Но …

— Ты, водитель?

— Да?  Хань Чэн кивнул:

— Итак, Сяо Бай, диди, можешь ли ты объяснить мне, что значит зять?

Разве ты не должен сначала объяснить мне то, что ты водитель?!

Бай Сюэгэ в шоке посмотрел на человека перед ним. Он был вторым сыном в богатой семье, но пошел работать водителем к новичку. Что за спектакль ты играешь!

В мгновение ока Бай Сюэгэ отреагировал!

Он понимает!

Он понимает!

Это один из классических пассажей в романе – претвориться кем-то другим, пытаться привлечь ваше внимание, влюбляться в вас всем сердцем и, наконец, гоняться за вами на край света!

Он не знал, что Хань Чэн наслаждался этим жанром любви!

Боится ли он напугать маленького фаната, если личность раскроется слишком рано?

Очень мило.

— Не волнуйся. Он сказал:

— Час назад он был моим будущим зятем. Сейчас же он разорвал помолвку с моей дочерью и снова стал холостым.

Так что ты можешь продолжать приближаться к нему, привлекать его внимание, преследовать его и не отпускать.

— Твоя дочь?  Хань Чэн задумался:

— Сколько тебе лет? У тебя есть дочь?

— Это белая дама.

Шэнь Циншу беспомощно сказал.

До Хань Чэна наконец дошло :

— Это нехорошо, Сяо Бай. Он Сяо Цин. Они сестры!

Сяо Бай, Бай Сюэгэ: …

Сяо Цин, Шэнь Циншу: …

Хань Чэн удивленно сказал:

— В таком случае, разве вы двое не сестры.

Бай Сюэгэ: ! ! !

Шэнь Циншу: ! ! !

— Ты сестра. Вся твоя семья — сестры! — сердито закричал Бай Сюэгэ.

Хорошо сказано! Шэнь Циншу похвалил его в своем сердце.

Хань Чэн улыбнулся:

— Я ошибаюсь? Разве одного не зовут Сяо Бай, а другого Сяо Цин?

— Ты помолчи лучше, ты слишком много болтаешь.

Шэнь Циншу посмотрел на него.

Слушая его, Хань Чэн не стал продолжать эту тему.

Бай Сюэгэ смотрит на отношение Шэнь Циншу к нему. Хороший парень, он ведь не будет относиться к Хань Чэну как к обычному водителю, не так ли?

В остальном тон его голоса был слишком небрежным. Он не только заткнул ему рот, но и оскорбил его за то, что он слишком много болтает.

Бай Сюэгэ очень беспокоится о своем маленьком поклоннике. Он боится, что позже Шэнь Циншу проявит невнимательность и позволит Хань Чэну погрузиться в любовь и ненависть. Что тогда может сделать Шэнь Циншу? У него не будет выбора, кроме как покинуть индустрию развлечения.

Он кашлянул:

— Ну, теперь, когда все кончено, я должен отдохнуть. Сяо Шэнь, вернись первым.

—Хорошо.

Шэнь Циншу ответил вежливо.

Хань Чэн тоже пошел с ним. Перед уходом он помахал в ответ:

— Я ухожу, Сяо Бай диди.

Бай Сюэгэ закрыл лицо от горя, этому парню нужен сценарист получше. Как обычный водитель может лично иметь связи с таким топ-артистом, как я!

Хочешь, чтобы все знали, что твоя личность неординарна!

Бай Сюэгэ грустно вздохнул. Он такой глупый. Хань Чэн настолько глуп, что рано или поздно раскроет свой секрет.

Шэнь Циншу вышел из комнаты Бай Сюэгэ и с любопытством спросил:

— Ты его знаешь?

— Я знаю его брата. Хань Чэн нажал кнопку лифта:

— Я встречался с ним два или три раза, но в то время он был еще молод. Он все еще учился в средней школе.

— У него есть брат? Шэнь Циншу был удивлен.

— Я не думаю, что он говорил что-то в своих предыдущих интервью.

— Они биологически не связаны. Хань Чэн объяснил:

— Это сын его мачехи. Позже мачеха снова развелась с отцом, а брат уехал с матерью за границу.

— Ты знаком с Бай Сюэгэ?

—Ты хорошо знаешь Инь Миняо? — переспросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу: Они действительно… не очень знакомы.

— Я понимаю.

Хань Чэн покосился на него:

— Почему спрашиваешь? Ты заботишься о нем?

— Мне просто интересно.

Шэнь Циншу отрицал.

— Тебе было так любопытно, что ты смотрел его прошлые интервью. Даже вспомнил, был ли у него брат?

Шэнь Циншу: …

— Ты не смотрел ни одно из моих интервью, не так ли? — поддразнил его Хань Чэн.

— У тебя еще есть интервью?! Шэнь Циншу был потрясен:

— Какое интервью?

— Хм, — фыркнул Хань Чэн и сказал, — у меня их нет, я не заслуживаю интервью. Я не красивый парень лет семнадцати до восемнадцати, и уж тем более, я не хорошенький, белый и нежный.

Шэнь Циншу скорбно закрыл лицо.

— Я просто делал домашнее задание. Это моя первая дорама. Он самый известный актер в съемочной группе, поэтому я боюсь случайно наступить на его минное поле, вот и все.

— Действительно? Я думаю, ты не смог заполучить дочь, поэтому ты хотел стать тестем~

— Я не такой уж и ужасный, ладно?! Шэнь Циншу был потрясен:

— Ему всего семнадцать!

— Скоро восемнадцать.

— Я не люблю людей моложе меня.

— О? Это к лучшему.

Сказав это Хань Чэн, увидел, как дверь лифта открылась, и вошел.

Шэнь Циншу сжал кулаки и неохотно вошел в лифт.

Они вместе вернулись в комнату Шэнь Циншу.

Хань Чэн закрыл дверь и посмотрел на него.

— Я так давно тебя не видел. Теперь я проделал весь путь, чтобы увидеть тебя. Тебе нечего мне сказать?

Шэнь Циншу посмотрел на него и молча надул щеки.

Хань Чэн засунул руки в карманы с мягкой улыбкой в глазах, словно ожидая, что он заговорит.

Шэнь Циншу слегка поджал губы и уставился на него, не говоря ни слова. Посмотрев на него некоторое время, он не смог сдержать смех.

В следующую секунду, прежде чем Хань Чэн успел среагировать, Шэнь Циншу радостно подбежал к нему и прыгнул на него:

— Я давно не видел своего водителя.

Хань Чэн держал его на руках. В его глазах был яркий свет, а голос был мягким и сладким.

— Я сильно скучал по тебе.

Когда он не мог видеть Хань Чэна, он, кажется, не так сильно по нему скучал.

Но когда он действительно появился перед ним, Шэнь Циншу внезапно обнаружил, что они действительно некоторое время не виделись. Он очень скучал по нему.

Он держал шею Хань Чэна и уткнулся головой в шею другого. Он кокетливо потерся о шею Хань Чэна и прижался к его лицу:

—  Спасибо, что пришли навестить меня. Я так счастлив.

Хань Чэн тоже бессознательно усмехнулся.

Обида, которая прежде пряталась в его сердце, полностью рассеялась в это мгновение.

Он похлопал Шэнь Циншу по ноге и отругал его:

— Я думаю, ты хорошо проводишь время на улице. У тебя хватает наглости сказать, что ты скучаешь по мне.

Шэнь Циншу поднял голову, оторвался от шеи и сказал теплым голосом:

—  Нет, я просто много работаю.

—  Действительно?

—  Конечно.

Шэнь Циншу приблизился к нему.

Он посмотрел на человека перед собой, расслабленный и взволнованный. Он неосознанно приблизился к кончику носа друга и прошептал:

—  Ты так давно меня не видели. Теперь, когда мы встретились, ты не поцелуешь меня?

Хань Чэн почувствовал как сердце затрепетало. В следующую секунду прежде чем он успел среагировать, его тело инстинктивно приблизилось к лицу Циншу и он поцеловал его в губы.

Шэнь Циншу обнял его за шею и осторожно поцеловал в ответ.

Они не виделись несколько дней, не говоря уже о интимных отношениях. И теперь они встретились. Как только это началось, Шэнь Циншу не мог дождаться, чтобы удержать его.

Он обнял Хань Чэна. После первого поцелуя он покраснел, проявил инициативу и поцеловал его во второй раз.

Хань Чэн не ожидал, что он будет так активен, когда они снова встретятся. Когда они расстались, Шэнь Циншу выглядел бессердечным подонком. Если бы он не связывался с ним регулярно каждый день, Шэнь Циншу даже не вспомнил бы о звонке.

Но после встречи Шэнь Циншу застенчиво и откровенно поцеловал его и посмотрел на него яркими глазами. Он считает, что это самая симпатичная маленькая спортивная машина в мире.

Он послушный, милый и не капризный. Он просто идеально пришелся ему по вкусу.

— Ты так по мне скучал?

Хань Чэн прикусил губу и рассмеялся.

— Да.

Шэнь Циншу обнял его и подтвердил это.

— В последнее время ты ни с кем не снимал сцены поцелуев, не так ли?

Шэнь Циншу был беспомощен.

— Это студенческая дорама, чистая студенческая дорама. Мой персонаж - второй главный герой. Если я поцелую главную женскую роль, официальные поклонники CP разорвут меня на части.

— Это хорошо.

Хань Чэн вошел вместе с ним. Он посадил Шэнь Циншу на чайный столик в гостиной.

Шэнь Циншу схватил его за шею, снова поцеловал в губы, и потер губы, прежде чем сказать ему:

— Я хочу целоваться, только, целуй нежно.

Хань Чэн был удивлен его покрасневшим лицом, которому не стыдно обратиться с этой просьбой.

Он щелкнул Шэнь Циншу по носу, опустил голову и нежно поцеловал его в губы. Затем он ущипнул его горячее лицо.

Так мило, подумал Хань Чэн. Ради того, какой он сейчас милый его не волнует его бессердечие в предыдущие несколько дней.

— Пойди со мной сегодня вечером. Хань Чэн постучал себя по подбородку.

— С тех пор, как ты ушел, мне негде использовать свои боевые искусства. Сегодня у меня наконец-то есть место для тренировок.

— Хорошо.

— Теперь расскажи мне об этой Су Ло.

Шэнь Циншу объяснил ему все подробно, прежде чем сказать:

— Тебе не о чем беспокоиться. Теперь мои сцены возвращены, и она ничего не может сделать. Даже если она это сделает, есть Бай Сюэгэ. Все нормально.

Хань Чэн нахмурился:

— Ты не хочешь, чтобы я помогал тебе, но ты готов позволить Бай Сюэгэ помочь тебе?

— Он главный герой. Шэнь Циншу взял его за руку и объяснил:

— Ты не член съемочной группы, но он мужчина номер один в этой дораме. Так что ему удобнее говорить, чем тебе.

Хань Чэн молчал.

Шэнь Циншу явно понял его мысли:

— Конечно, я знаю, что ты можешь решить такие вещи, но это моя работа. Когда у меня возникают проблемы на работе, коллеги помогают мне. Но если я специально приглашу помощь из вне, в данном случае тебя, то не буду ли я зависеть от тебя в своем деле?

— Ты мне очень помог, так что я надеюсь, что с остальным я справлюсь сам.

Хань Чэн понял, что он имел в виду. Идея Шэнь Циншу на самом деле очень проста. Эти двое должны заниматься своими делами. В жизни они могут переплетаться, но когда дело доходит до карьеры, они не должны переплетаться между собой.

Таким образом, одна сторона не будет чрезмерно зависеть от другой.

Это разумная идея. У него нет причин не соглашаться.

Поэтому Хань Чэн беспомощно кивнул:

— Хорошо, я принимаю твои рассуждения.

— Однако, — он посмотрел на Шэнь Циншу, — мы знаем друг друга уже некоторое время. Я не хочу, чтобы ты был таким упрямым, когда действительно сталкиваешься с трудностями, которые не можешь решить. Я надеюсь, что ты сможешь рассказать мне и принять мою помощь.

— Я приму. Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— Я не дурак. Я спрошу, когда мне понадобится твоя помощь. Я просто хочу справиться с этим сам, когда могу.

— Мне все равно. Будь осторожен и не позволяй себе страдать.

— Да.

Когда он закончил, Хань Чэн протянул руку и обнял его, притянул к себе и нежно похлопал по спине:

— Тогда пошли ~

Вечером у Шэнь Циншу была еще одна сцена с Цяо Ином, поэтому после ужина с Хань Чэном он приготовился идти на съемочную площадку.

Хань Чэн еще не видел, как он снимался, поэтому последовал за ним.

Чжоу Цзяньмин принес Хань Чэну стул.

— Садитесь сюда.

Хань Чэн подождал, пока Шэнь Циншу пойдет снимать, и сказал:

— Итак, он не сказал мне, что здесь произошло. Но ты мне тоже ничего не сказал.

Чжоу Цзяньмин правдоподобно ответил:

— Ничего не поделаешь. Маленький принц не дал мне рассказать об этом. Если я скажу это, разве это не предательство?

— У нас есть соглашение.

— Хань Шао подумайтеб об этом под твоим давлением, что маленький принц подумает обо мне завтра? Не подумает ли он, что я совсем его не слушаю? Что, если он назовет меня бесполезным, только украшением? Если сегодня я могу выдать его секреты из-за вам, то кто знает, когда я выдам информацию посторонним по какой-то другой причине и стану настоящим шпионом. Как его убедить держать меня рядом с собой?

Хань Чэн слушал его и чувствовал, что в них есть доля правды:

— Ты его менеджер, и ты должен его слушать. Пока он в порядке, я не против, скажешь ты мне или нет. Но если с ним что-нибудь случится…

— Тогда со мной произойдет несчастный случай. Не волнуйся!

— Вполне самосознательный.

— Верно? Чжоу Цзяньмин вздохнул:

— Это маленький принц, а не пустышка.

Хань Чэн: … Ты дал ему так много имен.

Он сидел, когда вдруг почувствовал, что кто-то тыкает в него. Как только Хань Чэн поднял глаза, он обнаружил, что это Бай Сюэгэ.

— Как дела?

— Пойдем со мной. — сказал Бай Сюэгэ.

Хань Чэн встал и последовал за ним в сторону.

Бай Сюэгэ долго колебался и решил подробно расспросить о своем маленьком поклоннике. В противном случае, если Хань Чэн просто играет с ним, а его маленький поклонник влюбиться в этого замаскированного водителя, разве его не ждет авария?

— Ну, ты действительно работаешь водителем у Шэнь Циншу?

— Да. Хань Чэн улыбнулся:

— Разве я не могу?

— Конечно, можешь, но зачем ты это делаешь? Ты маскируешься, потому что он тебе нравится?

Хань Чэн слушал это и чувствовал, что он действительно ребенок. Его мысли очень просты и невинны.

— Да, ты не должен говорить ему.

Он сказал с большим сотрудничеством.

— Ты серьезен насчет него? Бай Сюэгэ было любопытно:

— Ты играешь с ним по прихоти?

— Конечно, нет, Сяо Бай диди. Разве я такой человек в твоих глазах?

— Кто знает какой ты человек. — прошептал Бай Сюэгэ.

— Когда ты собираешься сообщить ему, кто ты?

Хань Чэн подумал:

— Ну, сейчас не время.

— Советую не оставлять это надолго. Хотя я могу понять вопрос сокрытия твоей личности, но не все будут так же  понимать это. Если он подумает, что ты испытываешь его и не доверяешь, вашим отношения конец.

— Я знаю. Спасибо за беспокойство.

— Незачем благодарить. Бай Сюэгэ отмахнулся:

— Он мой поклонник, и Сяо Ци любит его, поэтому я пришел, чтобы сказать тебе это. Если я узнаю, что ты действительно просто обманываешь его в будущем, я не отпущу тебя просто так.

— Что ты планируешь сделать со мной? — с любопытством сказал Хань Чэн.

— Конечно, я заклейму тебя позором и званием подонка! Хотя это может не пригодиться из-за твоих сильных финансовых возможностей, я постараюсь дискредитировать тебя!

— У тебя еще есть чувство справедливости.

— Конечно. Бай Сюэгэ с гордостью посмотрела на него:

— Я воплощение справедливости и посланник света.

Хань Чэн: … Верно, это несовершеннолетний.

Он протянул руку и повернул Бай Сюэгэ:

— Хорошо, посланник света, ты должен вернуться.

Как только Бай Сюэгэ увидел его таким, он тут же раскритиковал:

— Я просто хотел сказать, что твой сценарий слишком плох. Какой водитель посмеет так со мной разговаривать, нужно понять свою роль и погрузиться в нее!

Хань Чэн ослабил руку.

— Это моя невнимательность. Я пойду первым и буду тренироваться.

Бай Сюэгэ удовлетворенно кивнул:

— Давай иди.

Хань Чэн рассмеялся и пошел обратно.

Увидев, что он вернулся, Чжоу Цзяньмин подошел к нему и спросил:

— Что тебе сказал Бай Сюэгэ?

— Секрет. Хань Чэн сказал:

— Но если он спросит, скажи ему, что я водитель Шэнь Циншу. Когда другие спросят, скажи им то же самое.

Чжоу Цзяньмин: … Это интересно? Интересно притворяться свиньей, чтобы вот так съесть тигра, притворяясь гастарбайтером? !

Это слишком лицемерно!

Хань Чэн проигнорировал Чжоу Цзяньмина и повернулся, чтобы увидеть Шэнь Циншу недалеко.

Он играет с актрисой, которую не знает. Актриса, кажется, находится в плохом настроении. Она несколько раз была НГ, но Шэнь Циншу не терял терпения. Каждый раз, когда он снова начинает сниматься, он может мгновенно войти в состояние и нежно смотреть на актрису перед ним.

Глаза у него яркие, каждое движение нежное и сдержанное. Он играет роль в пьесе, вымышленную роль, отличную от его настоящего персонажа.

Но он серьезный.

На самом деле, Хань Чэн много раз видел серьезного Шэнь Циншу, но чаще всего, когда он потрескивал на клавиатуре. Теперь он видит его другие серьезные стороны.

Это показывает его серьезность в игре.

Он всегда был очень серьезным человеком на работе и всегда был очень независимым.

Так что он не говорил ему, когда писал роман, а также не нуждался в его помощи, когда снимался.

Он может быть нежным и милым, когда целует его, но он также будет твердым и независимым при планировании своей карьеры.

Поэтому он должен уважать его.

Хань Чэн вздохнул, но почувствовал необъяснимое облегчение.

Это тоже очень хорошо, по крайней мере, для Шэнь Циншу.

У него есть цели, идеи, уверенность и независимость. Он живет лихой и насыщенной жизнью, захватывающей и многообещающей.

Он должен быть уверен.

Более того, в команде также есть Бай Сюэгэ, который принял его за фаната.

Это видно из того, что Бай Сюэгэ только что пришел поговорить с ним. Хотя он не знал, как он неправильно понял, что Шэнь Циншу является его поклонником, он чувствовал ответственность за этого поклонника.

Поэтому он должен быть в большей безопасности.

Хань Чэн чувствовал, что действительно может не волноваться, как и сказал Шэнь Циншу.

Он спокойно наблюдал, как Шэнь Циншу снимал сцену, пока Шэнь Циншу не закончил. Его глаза огляделись, и Хань Чэн улыбнулся ему.

Шэнь Циншу без причины очень обрадовался.

Вместе с небольшой гордостью.

Он подошел к Хань Чэну и намеренно спросил его:

— У меня хорошо получаеться?

— Очень хорошо.

Хань Чэн был не скуп на комплименты.

Губы Шэнь Циншу скривились:

— Я ведь говорил, что подхожу быть актером.

Хань Чэн кивнул:

— Действительно, тебе очень подходит.

— Ты сожалеешь о том, что отговаривал мне раньше?

Шэнь Циншу был так горд, что чуть не поднял павлиний хвост.

Хань Чэн протянул ему воду и сказал с улыбкой:

— Выпей немного воды. Будь осторожен, твой павлиний хвост через мгновение потянется к небу.

— Не павлин, а сорока.

Хань Чэн усмехнулся:

— Это вполне подходит тебе. Маленькая щебечущая сорока.

Шэнь Циншу фыркнул, взял бутылку в руку и опустил голову, чтобы попить воды.

Шэнь Циншу снималcz до десяти часов, затем закончил работу и покинул студию с Хань Чэном.

Он тщательно замаскировался, сел в машину, пристегнул ремень безопасности и спросил Хань Чэна:

— Куда мы едем?

— Отель Лянь.

Шэнь Циншу помнил, что отель не так уж и далеко, поэтому кивнул:

— Тогда не забудь отвезти меня обратно завтра утром.

— Без проблем. Хань Чэн улыбнулся:

— Кстати, ты фанат Бай Сюэгэ?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

Хань Чэн завел машину и посмотрел на него:

— Потому что он думает, что ты его фанат.

— А? ? ?

Шэнь Циншу был потрясен.

Сколько личностей создал для него Бай Сюэгэ!

Разве он раньше не был зятем? Почему он теперь фанат?

Этот жилет сделан из лука?

Один слой за другим!

— Я действительно не его фанат.

Хань Чэн был спокоен.

— Я так и предполагал. Я не слышал, чтобы ты упоминал о нем.

— Так откуда он это взял?

Шэнь Циншу с любопытством откинулся назад.

— Я не знаю. Если ты действительно хочешь знать, ты можешь спросить его. Он очень добр к тебе. Когда ты снимался, он подошел ко мне и спросил, почему я скрываю свою личность. Действительно ли ты мне нравишься, или я просто играю с тобой.

Сказал Хань Чэн и рассмеялся, — Он также сказал, что если я посмею играть с твоими чувствами, он меня дискредитирует.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него:

— Вы говорили об этом?

— Да, он думает, что ты его маленький поклонник, и ты ему интересен.

Шэнь Циншу:… Но проблема в том, что он не фанат Бай Сюэгэ!

Как, черт возьми, он пришел к этому заблуждению?

Шэнь Циншу долго думал, но так и не мог понять почему.

Единственный раз, когда он вел себя как фанат, это когда Бай Сюэгэ поставил под сомнение его знания о личных предпочтениях, на что он ответил правильно.

Но тогда он объяснил, что очень переживал, потому что снимается впервые. Из-за этого он сделал много домашней работы. Этого должно быть недостаточно, чтобы он не понял его неправильно.

— Увы, так трудно угадать мысли несовершеннолетних.

— Верно.

Хань Чэн полностью согласен.

— Но он хороший человек.

— Ты должен иметь больше контактов с ним в команде. Если ты с ним, никто не посмеет тебя запугивать.

Шэнь Циншу взглянул на него.

— Бай Сюэгэ тоже из твоего круга?

— Ну, их семейная промышленность связана с электроникой и они очень богаты. У его отца есть только один сын, поэтому его с детства хорошо воспитывали. Он не сильно страдал, и его разум относительно прост.

Шэнь Циншу кивнул, он так и предполагал.

Возможность познакомиться с Хань Чэном и спокойное плавание после его дебюта, его  личность не будет такая уж плохая.

Увы, это настоящий Маленький принц. В отличие от него, который всего лишь лиса, притворяющаяся тигром.

Когда Шэнь Циншу подумал об этом, он вспомнил прекрасных родителей семьи Шэнь и Шэнь Цинюй, младшего брата, который был изысканным зеленым чаем.

Эти люди до сих пор звонят ему и просят вернуться домой.

Я не знаю, что они замышляют.

Не странно ли, что к нему вдруг относятся хорошо?

Должен ли он выбрать одного из трех, чтобы подвергнуть сомнению их намерения?

Я очень занят.

Они прибыли в отель Лянь.

Когда Хань Чэн отстегнул ремень безопасности, он увидел, как Шэнь Циншу надел очки и шляпу и начал маскироваться.

Хань Чэн впервые увидел его в очках. Это было довольно странно. Он немного повозился с его одеждой.

— Не трогай. Шэнь Циншу похлопал его по руке.

— Не нарушай мою маскировку.

— Ты еще не популярен. Хань Чэн напомнил ему:

— Кто тебя обнаружит?

— Это называется готовностью.

В противном случае, когда он станет популярным в будущем, черный материал будет обнаружен общественностью.

Он человек, который когда-то был популярен и никогда не совершит такой ошибки.

Хань Чэн улыбнулся:

— Ты очень осторожен. Кажется, ты готов к будущей популярности.

— Нужно всегда быть готовым!

Хань Чэн улыбнулся и коснулся его головы, повернулся и повел его в отель.

Шэнь Циншу последовал за ним на лифте на верхний этаж. Они вместе вошли в президентский люкс.

Когда Хань Чэн закрыл дверь, Шэнь Циншу снял шляпу и приготовился снять очки.

Хань Чэн протянул руку и схватил его.

— Пока не снимай. Я впервые вижу тебя в очках.

— Хорошо выглядит? Шэнь Циншу взглянул на него.

— Как ты думаешь, я лучше выгляжу в очках?

— Ты хорошо выглядишь с ними и без них.

Однако он внимательно посмотрел и медленно протянул руку, чтобы помочь Шэнь Циншу снять очки.

— Я предпочитаю, чтобы ты не носил очки.

Закончив, он склонил голову и поцеловал его.

Шэнь Циншу поднял голову и согнул шею.

Двое мужчин прислонились к стене и задержались в долгом поцелуе. Хань Чэн потер губы рукой и сказал ему:

— Я отнесу тебя, чтобы принять ванну.

Шэнь Циншу кивнул:

— Но я не пойду на подводный тур.

— Я знаю.

Хань Чэн снова поцеловал его в губы и молча поднял на руки.

Два человека медленно приняли ванну и вышли из ванной.

Хань Чэн положил Шэнь Циншу на кровать и посмотрел на его нефритовую кожу и темные волосы. Контраст черного и белого делал его еще более соблазнительным.

Он протянул руку и сжал лодыжку Шэнь Циншу. Его большой палец слегка двигался и нежно потирал лодышку.

Он пощекотал его, Циншу хотел отвести ногу назад, но Хань Чэн прямо притянул его к себе.

В следующую секунду Хань Чэн поцеловал его губы, которые только что были мокрыми от водяного пара.

Нежный и очаровательный.

Шэнь Циншу положил руку ему на плечо и медленно поцеловал.

Он чувствовал, как рука Хань Чэна все еще на его лодыжке время от времени совершала несколько круговых движений, что необъяснимо вызывало зуд в его сердце.

Затем его рука медленно скользнула вверх по лодыжке дюйм за дюймом.

Шэнь Циншу лег. На ложе более двух метров он брел, как лодка по неспокойному морю.

Волны бушевали. Он обнял человека и почувствовал умиротворение в своих объятиях.

Он потерся о руки Хань Чэна, как маленький зверек, медленно поцеловал его в подбородок и тихо воскликнул:

— Обними меня.

Как только Хань Чэн перевернулся, он позволил ему лечь на свое тело и взял его на руки.

В эти дни он думал о Шэнь Циншу, а также о чувстве Шэнь Циншу в своих объятиях. Теперь он, наконец, снова обнимает его, как он может легко отпустить его? Он несколько раз выходил в море, прежде чем медленно ушел на дно.

Они были активны пол ночи. В конце концов, он едва мог открыть глаза.

Хань Чэн с улыбкой поцеловал его в губы, обнял и тихо сказал:

— Спи.

— Ты не собираешься умываться? — спросил сбитый с толку Шэнь Циншу.

— Нет, завтра утром.

— Тогда разбуди меня завтра утром.

— Да.

— Не забудь приготовить завтрак.

— Здесь нет еды, которую можно было бы приготовить для тебя. Позволь мне заказать тебе завтрак.

— Хорошо.

Он крепко обнял Хань Чэна и почувствовал, что уже давно не спал так близко к кому-то.

На самом деле хорошо спать одному. Он всегда спал один. Он давно к этому привык и ему так удобно.

Но, может быть, потому что Хань Чэн теплый, поэтому каждый раз, когда он будет спать на руках Хань Ченга, ему будет очень комфортно.

Ему так комфортно, что пока он с Хань Чэном, ему нравится спать с ним, обнимать его и вступать с ним в физический контакт.

Шэнь Циншу не знает, поступают ли другие так же со своими автомобильными друзьями, но ему все равно. Он слишком сожалел о том моменте, когда умирал перед тем, как переселиться в книгу.

У него слишком много дел, на которые у него не было времени, поэтому на этот раз он решает делать все, что захочет.

Поскольку ему нравится это чувство, а Хань Чэн не отвергает его, проблем нет.

В любом случае, он всего лишь лист среди цветов Хань Чэна. Хань Чэн не примет его близко к сердцу и уйдет, когда придет время уходить.

Таким образом, все не имеет значения.

Шэнь Циншу сонно обнимается и смотрит на Хань Чэна.

Хань Чэн озадаченно посмотрел на него и спросил:

— В чем дело?

Шэнь Циншу поднял голову и нежно поцеловал его в губы.

Он прилип к губам Хань Чэна, и его голос такой же мягкий, как и его губы.

— Спокойной ночи.

Хань Чэн посмотрел на его привязанность и прислушался к его мягким словам. Хотя сегодня ночью не было звезд, все звезды спрятались в его глазах.

Он протянул руку и коснулся затылка Шэнь Циншу, потер его лоб, затем поцеловал глаза, а затем поцеловал губы.

— Спокойной ночи. Приятных снов.

— Да.

Шэнь Циншу закрыл глаза и заснул у него на руках.

Спокойной ночи.

На следующее утро Шэнь Циншу рано разбудил Хань Чэн.

Он протер глаза, сонно и обиженно глядя на Хань Чэна.

Увидев, что он похож на котенка, не желающего просыпаться, Хань Чэн беспомощно поднял его, отвел в ванную и стал ждать, пока молодой мастер примет ванну.

Шэнь Циншу, наконец, пришел в себя после принятия ванны.

Официант приготовил завтрак. Он выбрал, что ему нравится есть, посмотрел на часы и готов был мчаться к съемочной группе с Хань Чэном.

Хань Чэн планировал остаться только на один день и уйти, увидев его, но теперь он сопротивлялся.

Он спросил Шэнь Циншу:

— У тебя есть какие-нибудь сцены, которые нужно снять сегодня?

— Да. Шэнь Циншу сказал:

— Съемки будут идти сегодня, завтра и до конца недели.

— Тогда я вернусь первым?

Шэнь Циншу кивнул.

— Эн, приходи в следующий раз, когда у тебя будет время.

Хань Чэн: …

Разве ты не бессердечный подонок?

Почему ты никогда не пытаешься остановить меня!

Ты сказал, что скучал по мне вчера!

Сегодня я снова уезжаю!

Он завел машину в подавленном состоянии и намеренно сказал, давая задний ход:

— Завтра суббота. Мне не нужно идти на работу.

— Ну, ты можешь найти Инь Миняо и других, чтобы провести время с ними.

Хань Чэн: …

— Инь Миняо в командировке.

— Тогда есть У Ян.

— У него есть семейные дела.

— А Чжоу Цзиньмин?

— Встреча выпускников.

Шэнь Циншу удивился:

— Почему все заняты.

— Верно, все заняты.

Так что ты должен умолять меня остаться!

Шэнь Циншу на мгновение замолчал.

— В этом случае, похоже, ты можешь только…

Хань Чэн тайно взглянул на него и увидел, что Шэнь Циншу смеется с яркими глазами. Он наконец умоляет его остаться? Этот подонок, наконец, готов вести себя как человек сегодня?

Затем он услышал, как Шэнь Циншу сказал:

— Иди домой и посиди в Интернете.

Хань Чэн: …

Он знал это!

Как и ожидалось, сегодня он все еще не человек!

— Все в порядке. Шэнь Циншу утешил его:

— С интернет-кабелем в руках у тебя есть целый мир! Когда я был у тебя дома, разве я не оставался дома каждый день, развлекаясь?

Я так благодарен!

Хань Чэн больше не хочет с ним разговаривать.

Увидев, что он внезапно замолчал, Шэнь Циншу подумал, что ему не хочется идти домой.

Кроме того, не все готовы быть отаку, как он.

Он беспомощно посмотрел на своего водителя, который, казалось, молча злился, и у него не было другого выбора, кроме как сказать ему.

— Если тебе скучно, просто останься со мной. Я не предлагал этого, потому что я не могу развлекать тебя, когда снимаюсь, а здесь нет ничего веселого. Боюсь, тебе будет скучно.

Настроение Хань Чэна снова стало солнечное.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

— Конечно, я хочу. Шэнь Циншу сказал:

— Ты редко навещаешь меня. Естественно, я надеюсь, что ты сможешь остаться еще на несколько дней, прежде чем уедешь.

Хань Чэн, наконец, почувствовал себя комфортно, наконец! Наконец, на этот раз ему не нужно было проявлять инициативу!

Это слишком сложно!

Сегодня его маленький суперкар наконец-то получил сердце!

Этот отморозок, который навсегда остался неизменным!

— Вот что ты сказал. Как твой водитель, если я откажусь, это заденет твою гордость. Хань Чэн сочувственно сказал:

— Ну, с большим трудом я останусь еще на два дня.

— Тогда я сильно обидел тебя, мастер-водитель.

— Это не имеет значения. Ты можешь заплатить за него ночью.

Шэнь Циншу: …

— Давай будем умеренными.

— Мы с тобой молодые, крепкие, сухие дрова навстречу огню. Как мы можем контролировать себя?

— Этого не может быть. Шэнь Циншу обсудил с ним:

— Мне еще нужно работать.

— Тогда я сначала сделаю заметку для тебя. Хань Чэн не собирался оставаться с ним в постели три дня.

— Когда закончишь, заплати одним махом.

Одним махом ? ? ? Расплачиваться ! ! !

Шэнь Циншу думает, что он действительно смелый, какие у него были плодовитые почки, и он не боялся истощить свою энергию и истощить его тоже!

Разве ты не знаешь, что есть только поля, которые нельзя перепахать, и нет скота, который не может умереть от усталости?

Этот ужасный старый спекулянт!

Хань Чэн отправил Шэнь Циншу на съемочную площадку. Увидев, что он снова начал сниматься, он вернулся в свою комнату, чтобы отоспаться.

Шэнь Циншу накрасили, он переоделся и отправился на съемочную площадку с Чжоу Цзяньмином.

Утренняя сцена была с Су Ло. Как только Шэнь Циншу увидел Су Ло, он подумал о том, что произошло вчера, и не смог сдержать смех.

Чжоу Цзяньмин удивился:

— Над чем ты смеешься? Ты все еще можешь смеяться, когда снимаешься с ней?

— Может быть, я думал о чем-то радостном.

Чжоу Цзяньмин беспомощен. Он просто надеется, что Су Ло мирно снимется позже.

Су Ло только вчера потерпела горькое поражение от руках Бай Сюэгэ и Шэнь Циншу. Теперь она расстроена, снова увидев Шэнь Циншу.

Вчерашняя ситуация ясно дала понять, что Бай Сюэгэ хочет защитить Шэнь Циншу. Если бы это был кто-то другой, они бы не стали защищать Шэнь Циншу.

Но Бай Сюэгэ прославился в ранние годы и был еще молод. Для него было необычно обсуждать интересы с другими.

Су Ло не хочет его провоцировать, поэтому, даже если в данный момент она была расстроена из-за Шэнь Циншу, не так просто сразу искать его ошибки.

Однако, попросив ее склонить голову перед Шэнь Циншу, она просто не могла этого проглотить. Поэтому после начала съемок она намеренно несколько раз смеялась над Шэнь Циншу, глядя на него и говоря поверхностные слова.

— Прости, Сяо Шэнь. Ты такой смешной. Я ничего не могу с собой поделать.

Помощники Су Ло тут же рассмеялись, словно насмехаясь над Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу посмотрел на нее со спокойным лицом и мягко сказал:

— Все в порядке, Су Цзе. Я знаю, что ты медленно вступаешь в игру. Ты не специально это делаешь, тебе не хватает профессиональных способностей. Я понимаю.

Су Ло сразу же перестала смеяться. Ее лицо было черным, а у персонала вокруг нее было жесткое выражение.

— О чем ты говоришь? — спросила Су Ло.

— Разве это не так?

Шэнь Циншу невинно посмотрел на нее:

— Если это не так, Су Цзе, как ты можешь смеяться в такой ситуации? Ли Сивэй не может смеяться в такой ситуации, только удивляться и ошеломляться. Если ты так радостно смеешься, я думаю, ты не вписываешься в игру и твои профессиональные способности не на должном уровне. Не может быть, чтобы Су Цзе преднамеренно тратила время, материальные и финансовые ресурсы команды только для того, чтобы посмеяться надо мной. Не принимать всерьез усилия режиссера и персонала, снова и снова делая неудачные дубли.

Су Ло: …

Су Ло некоторое время не знала, что ответить. Если она ответит, что она была неосторожна, то признает, что ее актерское мастерство было плохим, если она скажет, что это было намеренно, то она тратила впустую финансовые ресурсы съемочной группы и энергию режиссера.

Она поджала губы и с ненавистью посмотрела на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу был очень щедр.

— Это не имеет значения, Су Цзе. Вы старшая. Хотя ваши профессиональные способности не на должном уровне, я не обижусь. Просто ты столько раз делаешь неудачные дубли, что я не знаю, сможем ли мы следующую сцену начать сниматься вовремя.

Су Ло: …

Директор Ли посмотрел на них и не мог не почувствовать легкое негодование по отношению к Су Ло.

Вначале она приказала им дать Сунь Сюаню больше сцен. Менеджер Шэнь Циншу не согласился, но съемочная группа дала ей лицо и всю ночь вела переговоры с менеджером Шэнь Циншу, прежде чем, наконец, поменять сцены. Позже Бай Сюэгэ сказал вернуть все, как было изначально, приняв во внимание качество готового продукта.

Неожиданно она снова начала создавать проблемы, прежде чем прошло несколько дней.

Шэнь Циншу, новичок, может быстро выйти в роль и хорошо сниматься, зная, что время каждого драгоценно, подходит ли она для того, чтобы называться старшей? Действуя по своим эгоистичным желаниям, она вспылила здесь и намеренно не пошла на сотрудничество. Ты действительно думаешь, что его время не пришло?

Нет, конечно, она не такая глупая.

Ей просто все равно. Полагаясь на свою популярность и своих немногочисленных поклонников, она не считается с чужим временем и энергией.

Директор Ли взглянул на Бай Сюэгэ неподалеку. Самый популярный актер в съемочной группе не был таким высокомерным. Так почему она такая? !

Он снова и снова давал Су Ло лицо, но Су Ло продолжал относиться к нему неуважительно!

— Поскольку учитель Су в плохой форме, давайте сначала забудем об этой сцене. Директор Ли сказал:

— Персонал изменит сцену на одну из сцен Сяо Шэня и Сяо Бая. Учитель Су, иди сначала отдохни. Продолжайте снимать после того, как вы настроите свое состояние, у нас недостаточно времени, чтобы ты могла его терять.

— Директор Ли, что вы имеете в виду? — удивленно сказал Су Ло.

Директор Ли все еще выглядел спокойным.

— Ничего страшного, разве учитель Су не в плохой форме? Потому можно отдохнуть. Только после хорошего отдыха можем продолжить съемки.

Су Ло наблюдала, как он попросил персонал начать менять сцены. Она была зла, но ей было некуда выплеснуть эти эмоции. Сжав кулаки, она сердито вернулась к своему фургону.

Директор Ли подождал, пока она уйдет, а затем позвал заместителя директора:

— Измени расписание и отодвинь следующие два дня сцен с Су Ло и перетащите вперед Сяо Шэня. Найди причину, по которой это должно позволить ей хорошо отдохнуть. Если мы не преподаем ей урок, кто знает, когда мы сможем закончить съемки.

Заместитель директора удивленно посмотрел на него. Казалось, он был вполне доволен Шэнь Циншу. В противном случае он не стал бы продвигать его сцены вперед.

Он быстро ответил:

—Понятно.

Кажется, Шэнь Циншу стал темной лошадкой в этой дораме.

Шэнь Циншу не вернулся в фургон. Он пошел в свою зону отдыха, выпил немного воды и приготовился к следующей сцене.

Чжоу Цзяньмин посмотрел на него и  сказал:

— Я думаю, что ты очень хорошо подходишь для развлекательного шоу.

— Что? — в замешательстве спросил Шэнь Циншу.

— Ты знаешь [Приходите послушать меня]?

Шэнь Циншу подумал:

— Кажется, у меня есть некоторое впечатление.

Кажется, он видел соответствующие сообщения на форуме:

— Это шоу-дебаты?

— Да.

Чжоу Цзяньмин посмотрел на него.

— Я думаю, у тебя очень острый рот. Не должно быть проблем с посещением этой программы дебатов.

— Но я готов отстаивать только те взгляды, которые поддерживаю. Если кто-то попросит меня продемонстрировать взгляды, которые я не поддерживаю, открытие моего рта только даст противнику преимущество.

— Нет проблем. Чжоу Цзяньмин сказал:

— Это можно исправить. Если мы заранее поговорим с руководством, тебе просто нужно обсудить точки зрения, которые ты поддерживаешь.

— Тогда все в порядке.

Шэнь Циншу еще не записывал такое варьете. Ему вдруг стало немного интересно.

— Ты можешь связаться с ними для меня. Я уверен, что у меня все получится.

— Без проблем. Чжоу Цзяньмин пообещал.

Когда Хань Чэн пришел на съемочную площадку, он обнаружил, что его маленький суперкар уже запланировал вторую работу.

— Развлекательная программа? Хань Чэн был удивлен:

— Может ли он по-прежнему записывать развлекательные шоу?

— Конечно. Чжоу Цзяньмин сказал:

— Вы не думаете, что он может говорить очень хорошо? Просто дайте ему возможность высказаться.

Хань Чэн: … Но я хочу, чтобы он вернулся домой!

Это действительно уход из дома навсегда!

Тогда его гараж будет пустовать тысячи лет!

— Как много времени это займет?

— Немного. Чжоу Цзяньмин утешил его:

— Не волнуйтесь, запись шоу займет всего от трех до пяти дней. Программа дебатов еще быстрее. Это может закончиться через день или два. Производственный цикл короткий, и он может выйти в эфир через месяц или два.

Хань Чэн почувствовал облегчение. День-два было нормально.

— Хорошо. Он подбодрил его:

— Ты действительно ответственный человек, выполняя одну работу за другой.

— У него много преимуществ.

Чжоу Цзяньмин вздохнул.

Сначала он не хотел, чтобы Шэнь Циншу имел контакт с этим шоу, но в эти дни он обнаружил, что у маленького принца их семьи живой ум и язык, а также большой языковой талант. Было бы жаль не посетить эту программу.

Кроме того, производственный цикл сериалов идет медленно. На монтаж дорамы уходит не менее трех-пяти месяцев, прежде чем ее можно будет транслировать по телевидению. Естественно использовать период от трех до пяти месяцев после съемки. Вполне уместна запись шоу.

Чжоу Цзяньмин подумал об этом и сразу же вошел в рабочее состояние. Он начал находить знакомых, чтобы связаться с командой [Приходите послушать меня].

Хань Чэн смотрел на свою маленькую спортивную машину, которая в полной мере продемонстрировала свои актерские способности на съемочной площадке и посетовал на это, хотя он был очень доволен ростом Шэнь Циншу и был счастлив видеть, как он сияет. Он слишком яркий сейчас!

Это действительно так, когда дети вырастают, как только их крылья затвердевают, они пытаются взлететь!

Он хочет мчаться прямо в небо!

Это не маленькая спортивная машина, а американские горки!

Увы, ожидаемое счастье воссоединения автомобильных друзей, похоже, так и не наступит.

Он такой грустный!

Печальный Хань Чэн намеренно спросил Шэнь Циншу ночью:

— Ты собираешься записывать развлекательное шоу?

— Еще нет.  Шэнь Циншу сказал:

— Чжоу Гэ сказал подождать до окончания съемок и до Нового года.

Когда Шэнь Циншу сказал это, он вдруг подумал. Он же не проведет новый год в одиночестве?

Он, конечно, не хочет возвращаться в семью Шэнь, но Хань Чэн тоже должен вернуться домой на Новый год. Он будет один?

Шэнь Циншу вздохнул. В это время он очень скучал по своему прежнему миру.

Хорошо иметь возможность переселиться в книгу и сменить личность после смерти, но трудно не грустить в месте, где нет родственников.

Однако до наступления Нового года оставалось еще несколько месяцев, поэтому Шэнь Циншу не стал слишком много думать об этом и планировал поговорить об этом позже.

Все должно быть в порядке, нечего предумывать. Он выйдет в интернет и отпразднует новый год с пользователями сети.

Пользуйтесь Интернетом с удовольствием вместе со всеми!

После того, как Хань Чэн спросил его о рзвлекательном шоу, он кое о чем подумал и спросил:

— Твое литературное творение почти закончено?

— Да. Шэнь Циншу подтвердил.

В этот момент он был немного беспомощен. Первоначально он думал, что сможет закончить «Та ночь» за неделю. В результате во время написания казалось, что он продлился еще на неделю.

Шэнь Циншу был немного смущен, но его читателям это понравилось. Они даже кричали:

— Брак никогда не закончится, брак никогда не закончится. Автомобильный Бог разнес сразу 20 космических станций, намекнув, что он хотел бы прочитать следующую книгу с этим пейрингом.

— Что ты напишешь дальше? — спросил его Хань Чэн.

— Напишу студенческий роман.

Шэнь Циншу нерешительно ответил.

— БЛ?

— Да.

— С Чэн Ханем и Су Цин?

— Это… я все еще думаю об этом.

— Тебе еще нужно подумать?

Хань Чэн был потрясен. Он отправил Шэнь Циншу два личных сообщения, и одновременно были уничтожены 20 космических станций. Почему он все еще сомневаеться?

— Я думаю, что Су Цин и Чэн Хань очень хороши. Продолжайте писать о них.

Шэнь Циншу удивился:

— Ты тоже их фанат?

—Поскольку я не планирую менять машину, а ты не планируешь менять водителя, это в самый раз.

Это правда.

Но разве это не удобно для Хань Чэна читать ему на ухо?

Одного романа «Та ночь» было достаточно, чтобы Хань Чэн мог издеваться над ним долгое время. Написав еще один роман, он никогда не сможет свергнуть Хань Чэна!

— Дай подумать еще немного, подумать еще раз.

Шэнь Циншу нужно было хорошенько подумать.

Хань Чэн вообще не знал, что его это беспокоит. Он просто поинтересовался, нужно ли было так долго заморачиваться, чтобы написать роман?

Увы, такой вульгарный бизнесмен, как он, этого не понимает.

Пока они разговаривали, они услышали стук в дверь.

Шэнь Циншу открыл дверь и обнаружил, что это Чжоу Цзяньмин.

— Вот, пожалуйста. Расписание на завтра и послезавтра скорректировано. Твои сцены были немного изменены, пожалуйста, подготовься.

Чжоу Цзяньмин протянул бумагу формата А4.

Шэнь Циншу подозрительно взглянул и с удивлением обнаружил, что на двух формах не было ни одной из сцен Су Ло.

— Почему нет ни одной сцены с Су Ло?

Чжоу Цзяньмин вошел, закрыл дверь и прошептал:

— Я спросил заместителя директора. Заместитель директора сказал, что директор Ли не очень доволен ее выступлением в эти дни. Поэтому он специально изменил расписание, чтобы преподать ей урок.

Шэнь Циншу кивнул:

— Понятно.

— Что ж, ты хорошо выступил. Заместитель директора сказал, что режиссер Ли очень оптимистичен в отношении тебя, поэтому он скорректировал твои сцену, чтобы поднять тебя выше. Через некоторое время будет выпущена первая версия тизера дорамы, и тогда ты сможешь выбрать, какие сцены лучше всего выпустить.

— Первая тизер выходит так скоро?

— Первый тизер будет длиться всего несколько десятков секунд, это недолго. К тому же, если выпускать материалы медленно, можно поддерживать свою популярность. Иначе будет ужасно, если ты закончишь снимать и публика тебя забудет…

— Да.

— Тогда я пойду.

Чжоу Цзяньмин сказал:

— Я ухожу, Хань Шао.

— Ага.

Увидев, что он ушел, Шэнь Циншу вернулся и сел на диван, глядя на новое расписание.

Хань Чэн подошел и посмотрел:

— У тебя много сцен.

— Это нормально. В конце концов, это вторая главная мужская роль.

—Приложи усилия.

— Да, конечно.

Шэнь Циншу улыбнулся.

— Ты запомнил все реплики этих сцен?

— Конечно. Шэнь Циншу был очень горд:

— Кто я, по-твоему? Я запомнил все свои реплики еще до того, как начались съемки.

— Удивительно.

Хань Чэн рассмеялся.

— Раз уж ты запомнил это, мы можем сделать кое-что еще.

Шэнь Циншу: …

— Я только что заправил тебя словесно, так что теперь я собираюсь использовать свои действия, чтобы заправить тебя серьезно и ответственно.

Шэнь Циншу: … Это не обязательно!

— Пойдем купаться или хочешь, я тебя понесу? Хань Чэн улыбнулся.

Шэнь Циншу отказался:

— Кто будет заправляться с тобой? Заправляйся самостоятельно. Сегодня утром в машине мы четко договорились, что ты не будешь выезжать на дорогу в течение следующих двух дней.

Он сказал это, встал и собрался уходить. Хань Чэн протянул руку, прямо схватил его за талию, притянул мужчину к себе и заставил сесть к себе на колени.

— Не волнуйся, я такой хороший водитель. Естественно, я делаю то, что говорю. Я заправляюсь вручную и не буду делать глубокую заправку.

п.п: так неловко, их диалог очень смущает(//ω//)

Шэнь Циншу: … Это нормально?

— Ты же не откажешь? Хань Чэн был ошеломлен.

— Это не будет утомительно и только один раз.

Шэнь Циншу ненадолго задумался. Казалось, что все должно быть в порядке:

— Ну, только один раз.

— Без проблем.

Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его в лицо.

Шэнь Циншу улыбнулся и схватился за шею.

— Тогда понеси меня. Мне лень ходить.

Хань Чэн рассмеялся:

— Десять лет для деревьев, сто лет для людей, люди похожи на Чжоу Шужэня*. Ты еще лучше, Шэнь Ленивый Шу.

*十年树木，百年树人 = «Десять лет для деревьев, сто лет для воспитания людей» — это метафора, означающая, что требуется много времени, чтобы вырастить из маленького саженца высокое дерево. Однако развитие таланта требует больше времени, что является долгосрочным планом и непростым делом.

— Ты слишком мне льстишь. Шэнь Циншу посмотрел на него, глаза выражали преувеличенное потрясение:

—  Я такой талантливый и добродетельный. Когда его поставят рядом с великолепным мной, он будет только унижен.

Хань Чэн: …

— Ты довольно скромен.

— Ну, я всегда был таким скромным. По правде говоря, я часто чувствую себя виноватым за то, что слишком скромен. Шэнь Циншу вздохнул:

—  Это я, скромный и сдержанный я.

Хань Чэн: …

Хань Чэн молча поднял его на руки:

—  Теперь будем зря мыться.

—  Тогда ты можешь наполнить меня вручную в ванной, чтобы не пачкать простыни.

— Ты не боишься, что я воспользуюсь случаем, чтобы отвести тебя в подводный мир?

— Тогда я пожертвую своей жизнью, чтобы взорвать корабль и убить двух человек на одном корабле!

Хань Чэн рассмеялся и пошел в ванную с ним на руках.

—

Су Ло посмотрела на расписание перед собой и спросила своего менеджера:

— Что происходит? Где мои сцены? Почему ни одной из моих сцен нет в расписании?!

Менеджер беспомощно сказал:

— Прекратите кричать, разве ты не понимаешь? Это намерение режиссера Ли.

— Почему он это делает?

— Почему? Сколько неприятностей ты принесла за эти дни?

— И что?

Су Ло села на диван и сказал:

—  Я главная героиня. Что не так с моими требованиями? Только за это, он поменял весь мой график? Хорошо, если он этого хочет, просто оставьте меня в покое на три месяца и мы посмотрим, кто в конце будет плакать, когда я не буду сниматься.

Менеджер потерял дар речи.

— Су Ло, ты больше не ребенок. Почему ты поступаешь так?

— Значит, я должна позволить им издеваться надо мной? Су Ло сказала с неохотой:

— Иди и скажи директору Ли, что раз он решил поступит так, это хорошо. Я не буду ходить на съемки в течение следующих двух месяцев. Просто так получилось, что у меня есть другие дела. Я хочу посмотреть, кто кого будет умолять в конце.

У менеджера болела голова, он долго пытался вразумить ее, но никак не мог до нее достучаться. В конце концов ему пришлось сдаться.

Су Ло посмотрела на бумагу, которая не имела к ней никакого отношения, фыркнула и подняла руку, чтобы разорвать ее.

— Идти против меня? Хорошо, я подожду, чтобы увидеть, кто победит.

В конце концов Хань Чэн и Шэнь Циншу не сдержали обещание и сделали это дважды.

Это не ответственность Хань Чэна, а Шэнь Циншу. Выйдя из ванной и Циншу лёг на кровать, он взял Хань Чэна за руку, поцеловал и соблазнил.

Хань Чэну всегда нравилась его откровенность в таких вещах, поэтому он снова и снова обнимал и целовал. Они не отпускали рук, пока Шэнь Циншу не заснул.

На следующее утро будильник прозвенел рано. Шэнь Циншу выключил будильник и приготовился вставать. Он почувствовал, как Хань Чэн одной рукой держит его за талию, а другой держит его руку.

Он отпустил их соединенные руки и собирался убрать руку Хань Чэна, когда Хань Чэн с силой обнял его в ответ.

— Уходишь? Голос Хань Чэна был немного хриплым, когда он тихо спросил на ухо.

Шэнь Циншу кивнул:

— Да, сегодня утром у меня будет сцена.

Затем Хань Чэн открыл глаза и поцеловал его в лицо:

— Удачи.

— Спасибо.

Шэнь Циншу улыбнулся.

Хань Чэн отпустил его,  Шэнь Циншу поднял одеяло, чтобы встать с кровати. Он пошел в ванную и начал умываться.

Это нормально, что Су Ло сегодня не пришла на съемочную площадку. Ведь сегодня не было сцен с ее участием.

Шэнь Циншу подумал, что она, должно быть, очень зла. Если она была несчастна, он был  счастлив.

Поэтому Шэнь Циншу все утро был в хорошем настроении, и съемки шли гладко.

Хань Чэн пробыл здесь уже два дня и должен бул вернуться на следующий день.

Когда Шэнь Циншу пошел его проводить. Хань Чэн не хотел расставаться с ним, и у Шэнь Циншу тоже были некоторые сомнения, поэтому он быстро открыл дверь автомобиля, чтобы сесть рядом с Хань Чэном. Шэнь Циншу быстро поцеловал его в лицо и сразу же вышел из машины.

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн тут же открыл дверь, чтобы выйти за ним из машины. Он удивленно посмотрел на него.

Шэнь Циншу слегка рассмеялся:

— Возвращайся, я подожду, когда ты придешь ко мне в следующий раз.

Хань Чэн кивнул, и его сердцебиение заметно участилось.

Он открыл рот и хотел что-то сказать, но в итоге вышло только «эн».

Он выглядел так, как будто хотел многое сказать, но ничего не вышло.

Это был прекрасный день. Мягкий солнечный свет падал на Шэнь Циншу. Была ранняя зима, но от этого он выглядел ярким и сияющим.

Хань Чэн некоторое время молча смотрел на него, затем открыл дверь и вошел.

Шэнь Циншу смотрел, как он садится в машину, и был готов развернуться и уйти.

В результате, как только он обернулся, он услышал сзади голос Хань Чэна:

— Шэнь Циншу, садись.

Как только Шэнь Циншу оглянулся, он увидел, как Хань Чэн снова выходит и идет пересаживается на пассажирское сиденье.

Что это?

Циншу подошел к машине, открыл дверь и влез внутрь. Как только он сел, Хань Чэн потянул его затылок, ничего не сказав. В следующую секунду Хань Чэн поцеловал его.

Глаза Шэнь Циншу расширились от удивления.

Хань Чэн поднял другую руку и закрыл его глаза рукой.

Шэнь Циншу быстро закрыл глаза. Его ресницы скользят по ладони Хань Чэна, ощущение легкого зуда и невыносимости.

Хань Чэн на мгновение не мог контролировать себя. кусал эти губы и целовал его с большим рвением.

Шэнь Циншу мог только следовать его ритму, медленно обнял и поцеловал его.

В конце поцелуя Хань Чэн опустил руку, закрывающую глаза, и отпустил руку на затылке.

Лицо Шэнь Циншу было немного красным, его глаза были влажными и смотрели на него чистым и прозрачным взглядом.

При таком взгляде сердце Хань Чэна было немного нестабильным. Ему пришлось повернуть голову и сделать вид, что он спокоен:

— Можешь идти.

— Ой.

Хотя он так и сказал, Циншу не шевельнулся.

Хань Чэн подождал его минуту, задаваясь вопросом:

— Ты еще не уходишь?

Шэнь Циншу протянул к нему руку:

— Обними меня еще раз.

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что его уши немного горячие.

Шэнь Циншу раскрыл объятия и ждал, пока он обнимет его.

Сначала он собирался уйти, но Хань Чэну пришлось подманить его, чтобы он сел в машину и поцеловал его. Этот поцелуй заставил Шэнь Циншу снова захотеть сблизиться с ним.

Так что во всем виноват Хань Чэн.

Хань Чэн посмотрел на него блестящими глазами. Он все еще не мог контролировать себя и наклонился, чтобы обнять его.

Шэнь Циншу потерся о его ухо и покачнулся в его руках. Выглядит мягким и избалованным в его объятиях.

Когда Шэнь Циншу насытился, он расслабил руки и оттолкнул его.

— Я ухожу.

— Хорошо.

Хань Чэн погладил его по голове.

Шэнь Циншу повернулся, чтобы открыть дверь, вышел из машины и помахал ему через открытую дверь. Затем он закрыл дверь.

Хань Чэн смотрел, как он поворачивается и шаг за шагом уходит. Медленно откинувшись на спинку сиденья, он необъяснимым образом почувствовал, что его лицо немного горячее.

Сегодня действительно слишком высокая температура и солнце сильно печет.

Шэнь Циншу снимался вечером и собирался закончить работу, когда увидел проходящего мимо Бай Сюэгэ.

Казалось, он кого-то искал. Оглядевшись, он спросил:

— Твоего водителя здесь нет?

— Он занят и уже уехал.

Бай Сюэгэ кивнул и неуверенно спросил:

— Ну, как долго он работает твоим водителем?

Шэнь Циншу подумал и ответил:

— Больше месяца.

— Что ты о нем думаешь?

— Он очень хорош.

Бай Сюэгэ сказал «О», изменил направление и спросил:

— Сяо Шэнь, у тебя есть кто-нибудь, кто тебе нравится?

Шэнь Циншу поднял брови.

— Это то, о чем ты, несовершеннолетний, должен заботиться?

— Я просто спрашиваю, потому что мне любопытно.

Шэнь Циншу:

— Я не могу сказать. Ты настоящий сплетник.

Так ты разговариваешь со своим кумиром? Исключен из числа фанатов!

Кроме того, это не потому, что я беспокоюсь о тебе.

Шэнь Циншу нахмурился, затем рассмеялся и ответил:

— Нет.

Нет?

Значит, Хань Чэн все еще застрял в одинокой безответной любви. Его маленький поклонник совсем не любит Чэна!

Несчастный, Хань Чэн такой несчастный!

Сын богатейшего человека ломал голову, исчерпал свои мысли и изобретательность на заговор, но не смог добиться от его маленького поклонника ни слова любви!

Это было действительно грустно для тех, кто это слышал, и сочувствовал Хань Чэну.

— Какой тип тебе нравится?

Бай Сюэгэ продолжает расспрашивать.

— Мне нравятся высокие, красивые и нежные.

— Тебе нравятся богатые?

Бай Сюэгэ переходит прямо к делу.

— Да, кто не любит богатых людей.

— Что, если это тот человек, который временно скрывает свое богатство, потому что должен? Ты будешь винить его?

— Это зависит от обстоятельств, но пока ничего серьезного не происходит, меня это не должно слишком волновать.

К счастью, кажется, Хань Чэна еще можно спасти. Есть еще шанс.

— Ты закончил?

Шэнь Циншу посмотрел на него.

Бай Сюэгэ кивнул:

— Да.

— Тогда моя очередь спрашивать тебя.

— Что ты хочешь у меня спросить?

Бай Сюэгэ был озадачен.

— Думаешь, я твой фанат? — с любопытством спросил Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ: ? ? ?

— Разве это не так.

— Конечно нет. Шэнь Циншу выглядел озадаченным:

— Почему ты так думаешь?

Бай Сюэгэ был потрясен: «Это не так???! ! !”

— Я похож на него?

— Конечно. Бай Сюэгэ был ошеломлен.

— Если ты не мой фанат, откуда ты так много обо мне знаешь!

— Как я уже сказал, мне было очень интересно сниматься в первый раз, поэтому я изучил много интервью с тобой, надеясь избежать ошибок.

— Ты не мой фанат. Ты только хотел избежать возможных ошибок?

— Ты такой популярный, а я новичок. Я точно не захотел бы тебя обидеть.

Шэнь Циншу выглядит серьезным.

Бай Сюэгэ: …

Бай Сюэгэ думает, что его сердце разбито!

Лжец!

Все взрослые лжецы!

Эти лицемерные взрослые!

Ему так грустно!

Он является высшим классом в индустрии развлечений. Он ломал голову, исчерпал свои мысли и изобретательность, чтобы заговорить. Каков результат?!

Опадающие цветы жаждут любви, но бессердечный ручей журчит**. Шэнь Циншу вовсе не его маленький фанат!

**落花有意，流水无情 = опадающие цветы жаждут любви, но бессердечный ручей журчит (идиома). Одна сторона желает, а другая остается равнодушной (обычно безответной любви)

Это слишком жалко. Он слишком несчастен. Это грустно слышать и видеть. Какие слезы сочувствия он проливает по Хань Чэну? Им разумно плакать вместе!

Этот ужасный и бессердечный человек!

Скольких людей он спровоцировал в одиночку! Сколько человеческих сердец было разбито!

— Но теперь ты мне действительно нравишься. Конечно, нравишся как друг.

Бай Сюэгэ: …

— Ты… Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Шэнь Циншу.

Я не твой поклонник. Для тебя это такой большой удар?

Бай Сюэгэ: QAQ

Нет!

Очень плохо!

От начала до конца именно он был влюбчивым. Он просто был клоуном!

Как он может быть в порядке?!

Шэнь Циншу посмотрел на его явно ужасное выражение лица и немного понизил голос:

— Хотя я не твой фанат, мы можем быть друзьями.

Бай Сюэгэ: o(TヘTo)

— Это нормально? — спросил его Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ: (╥﹏╥)

«… Мы не можем?» Шэнь Циншу задумался.

Бай Сюэгэ: (ಥ﹏ಥ)

Неужели это так сложно? Разве у него мало других поклонников? Нет никакой разницы с ним или без него.

Почему ему вдруг так грустно?

Шэнь Циншу погладил ему шею и утешил:

— Или как насчет того, чтобы я стал твоим фанатом прямо сейчас?

Бай Сюэгэ:… В этом нет необходимости.

— Все в порядке. Если ты не фанат, ты можешь быть другом. — печально сказал Бай Сюэгэ.

— Действительно?

Шэнь Циншу посмотрел на его обиженное выражение и все еще не верил.

— Я постараюсь изо всех сил.  Бай Сюэгэ настаивал:

— Тогда я вернусь первым.

Ему слишком стыдно и грустно. Это легендарное жестокое избиение общества?

Слишком ядовито!

У него нет лица, чтобы стоять здесь!

—Тогда ты можешь написать мне в WeChat, когда захочешь.

— Да.

Бай Сюэгэ молча шел туда, откуда пришел.

Цинь Инян увидела, как он уходил в приподнятом настроении, и вернулся удрученным. Она с беспокойством спросила:

— Что с тобой?

— Ничего такого. Меня только что избило общество.

Цинь Инян: ? ? ?

— Разве ты не искал Шэнь Циншу? Почему тебя избило общество?

— Ты не понимаешь. Сегодняшний ветер слишком шумный, Гу Ван***устал. Возвращайся во дворец.

***Гу Ван — это самопровозглашенное имя древнего китайского императора, впервые предложенное Цинь Шихуаном. С другой стороны, 孤 — это способ от третьего лица назвать себя вдовой, например, вдовствующей императрицей.

Цинь Инян:… Его действительно избили.

Так какое избиение ты получил? Скажи это и позволь мне услышать это, чтобы я также могла использовать это!

Поэтому под холодным полумесяцем одни люди убиты горем и смущены, а другие взволнованы и обеспокоены. Человеческие радости и печали различны. Бай Сюэгэ только думает, что они шумные.

В тот вечер Хань Чэн только принял ванну и был готов лечь спать, но заметил уведомление в чате. Бай Сюэгэ отправил заявку на добавление в друзья.

Он с любопытством согласился и увидел, что Бай Сюэгэ прислал изображение плачущего кота с лицом человека.

п.п: я не смогла добавить сюда этот мем, вы можете вбить в гугл: chinese meme, и полистав немного, вы увидите панду с лицом человека, мем с котом такой же.

Хань Чэн: ? ? ?

Хань Чэн: [Что ты имеешь в виду?]

Бай Сюэгэ: [Как я могу снисходительно относиться к тебе, чтобы спасти тебя от принятия желаемого за действительное? Мужчинам плакать не грех. Давай плакать вместе, (｡T ω T｡) !]

Хань Чэн: [Говори человеческими словами.]

Бай Сюэгэ: [Тебе нужна удача, меня уже ранили. Я желаю тебе счастья.]

Хань Чэн: [? ? ? ? Кто ударил тебя ножом?]

Бай Сюэгэ: [Тот, кого ты любишь!]

Хань Чэн: [Шэнь Циншу]

Хань Чэн: [Как он тебя ударил?]

Бай Сюэгэ: [Не волнуйся об этом. Я спросил его сегодня. Он сказал, что ему никто не нравиться, поэтому [Обними голову и плачь]]

Бай Сюэгэ: [Давай плакать вместе!]

Хань Чэн понял. После долгих размышлений Бай Сюэгэ подумал, что Шэнь Циншу сказал, что теперь он никого не любит, что также означало, что он ему не нравился. Он помогал мечтательному Вану завоевать богиню. Однако богиня не ответила взаимностью, поэтому ему пришлось плакать вместе с ним поздно ночью. ****

****Король Чу Сян любил богиню и отчаянно преследовал ее, но богиня не любила его. Метафора безответной любви.

Но он всегда знал, что они с Шэнь Циншу были просто друзьями по машине. Если автомобильным друзьям что-то нужно, так это только оптимальные характеристики.

Хотя он чувствовал, что маленькая спортивная машина Шэнь Циншу соответствует его сердцу.

Однако Хань Чэн не хотел разоблачать свою ложь, поэтому он также отправил [Обними голову и плачь].

Увидев это, Бай Сюэгэ тут же нашел себе союзника и начал болтать.

Темной ночью сыновья двух лидеров индустрии обсуждают нового актера по имени Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ: [Каждый день я притворяюсь для него образцовой ученицей, а ему все равно!]

Хань Чэн: [Каждый день я обращаюсь с деньгами как с грязью для него. Ему было все равно!]

Бай Сюэгэ: [Я помогаю найти справедливость даже во сне. Ему все равно!]

Хань Чэн: [Во сне я беспокоюсь, что он изменит цвет машины. Ему было все равно!]

Бай Сюэгэ: [Я в такой депрессии.]

Хань Чэн: [Я тоже несколько раз был в депрессии.]

Они прислали [Обними голову и плачь. JPG] еще раз. Ощущение, что они действительно несчастны.

Однако Шэнь Циншу, стоявший в центре обсуждения, в это время ничего не знал. Он спокойно принимал горячую ванну и готовился ко сну.

Завтра также день, полный надежд!

п.п: [Обними голову и плачь. JPG] - это тот мем с котом и лицом человека.

Бай Сюэгэ был подавлен всю ночь. Во время съемок на следующий день он, наконец, был в лучшем настроении. Но он был немного смущен, когда снова оказался перед Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу дважды приходил к нему и обнаружил, что он все еще находится в неловком состоянии. Поэтому он решил дать ему больше времени.

Прошло три дня. Только когда Чжоу Цзяньмин отправил Шэнь Циншу график съемок на следующие несколько дней, Шэнь Циншу обнаружил, что Су Ло не снималась в течение этих трех дней.

Однако не это было ключевым моментом. Ключевым моментом является то, что в новом расписании также не было ни одной ее сцены. Для нее не только нет сцен, но даже количество сцен Сунь Сюаня жалкое.

— В чем дело?

Шэнь Циншу был удивлен.

— Это, — объяснил Чжоу Цзяньмин, — разве наша юная госпожа Су снова не вышла из себя. Она думает, что, поскольку режиссер не хочет, чтобы она какое-то время снималась, она не будет сниматься, и поэтому объявила забастовку.

— А как же Сунь Сюань?

— Его рекомендовала Су Ло. Причина, по которой Су Ло доставила столько проблем, была из-за него. Поэтому режиссер Ли решил, что, поскольку Су Ло теперь работает против него, он также удалил некоторые сцены с Сунь Сюанем.

Когда Чжоу Цзяньмин сказал это, он также объяснил:

— В оригинальной книге всего 300 000 слов. Когда сценарист писал сценарий, он добавил много сюжетов, которых не было в оригинале, иначе как же нам собрать 30 серий? Теперь, когда Су Ло подняла такую шумиху, режиссер Ли разозлился и попросил сценариста удалить все сюжеты оригинального сценария, добавленные к роли Сунь Сюаня. Сунь Сюань теперь будет сниматься в соответствии с оригинальной работой, поэтому сцен с Суаном теперь, естественно, меньше.

— И у Сунь Сюаня нет проблем с этим?

Чжоу Цзяньмин усмехнулся.

— Я не знаю, то ли его менеджер не обратил внимания, то ли они хотели добавить больше сцен с самого начала, поэтому они не прописали количество сцен со съемочной группой в контракте в начале. Число неопределенное, значит, все решают режиссер и сценарист.

Шэнь Циншу услышал эти слова и не смог сдержать смех:

— Это очень хорошо. Он был тем, кто раньше доставлял больше всего проблем. Теперь он также тот, кого вырезали больше всего. Возмездие.

— Не так ли? Ладно, я возвращаюсь. Не забывай отдыхать.

— Да.

Шэнь Циншу проводил его и взволнованно рассказал Хань Чэну новости.

Хань Чэн выслушал его злорадный тон и с улыбкой ответил:

— Ты счастлив?

— Конечно, это называется украсть курицу только для того, чтобы потерять и рис. Раньше они думали, что они такие умные. Не хочет ли он украсть мою роль и добавить себе? Теперь хорошо, его роль потеряна взамен.

— Это правда. Если бы Бай Сюэгэ не помог тебе в то время, ты бы пострадал.

Говоря об этом, Шэнь Циншу сказал:

— Вчера я сказал Бай Сюэгэ, что я не его фанат, и он выглядел немного обиженным.

Хань Чэн мгновенно рассмеялся:

— Как это может быть немного? Он серьезно ранен! Он пришел ко мне прошлой ночью, чтобы плакать, обхватив голову руками.

Шэнь Циншу: ? ? ?

— Держаться за голову и плакать?

— Да, он думал, что ты мне нравишься, но ты сказал, что теперь тебе никто не нравится, поэтому он подумал, что я должен быть очень подавлен, и пришел поплакать со мной.

Шэнь Циншу не мог ни смеяться, ни плакать.

— Откуда у него могла появиться эта иллюзия?

— Вероятно, потому что ты сказал, что я был твоим водителем, и он знал мою личность, поэтому он придумал сценарий. Чтобы преследовать тебя, я скрыл свою личность, чтобы стать водителем. Все для того, чтобы быть рядом с тобой.

Шэнь Циншу: … Действительно, это звучало как Бай Сюэгэ!

— Разве ты не сказал ему, что это ложь?

— Неужели я такой жестокий человек? Я такой добрый. Конечно, я буду сотрудничать с его выступлением.

Шэнь Циншу:

—… Значит, ты плакал прошлой ночью?

— Как это возможно?

— Я вместе с ним выступал против тебя, — подумал Хань Чэн.

Это нелегко, наконец-то есть кто-то, кто может пожаловаться вместе с ним на Шэнь Циншу и рассказать о том, какой он отморозок. Наконец-то у него появился маленький напарник для борьбы с врагом.

[Альянс жертв Шэнь Циншу] официально родился прошлой ночью!

Конечно, Шэнь Циншу не знал его мыслей. Он просто сказал:

— Я еще не видел, как ты плачешь. Если однажды ты заплачешь, не забудь позвонить мне.

Хань Чэн поднял брови.

— Зачем? Чтобы позволить тебе повеселиться?

— О чем ты думаешь? Я такой жестокий человек?

— Именно такое у меня впечатление о тебе.

Хань Чэн сказал с удовлетворением.

— Конечно, я не буду смотреть на это ради веселья. Я только запишу небольшое видео на свой мобильный телефон. =D. Так нам будет легче вернуться и просмотреть его много раз.

Хань Чэн: …

Конечно, ты не такой жестокий человек, потому что ты совсем не человек!

Ты брат Хань Юя?

Все нормально, если ты не учишься быть таким, зачем учиться этому у него?!

Хань Чэн был так зол на него:

— С тобой покончено.

Шэнь Циншу:

— О? w(°ｏ°)w

— Поскольку ты хочешь записать небольшое видео, не обвиняй меня в грубости.

Хань Чэн закончил и начал читать.

Шэнь Циншу был застигнут врасплох и сразу же закричал, когда услышал постыдный контент, который он написал.

Услышав его крики, Хань Чэн мог догадаться, что сейчас он закрывает уши руками. Заставляя его читать все более и более нежно.

Шэнь Циншу не мог больше терпеть и сразу же повесил трубку.

Я так зол. Это всегда так, он начинает читать. Почему у него также нет навыков чтения, чтобы иметь дело с Хань Чэном?

Он слишком жалок!

Шэнь Циншу подавленно вздохнул и послал Хань Чэну «спокойной ночи». Потом встал с постели и пошел умываться.

С другой стороны, Сунь Сюань сердито посмотрел на новое расписание.

Его менеджер посоветовал ему:

— Су Ло все еще необходимо выступить вперед. Иди и уговори ее. Она популярна, поэтому ей все равно, но ты не можешь себе этого позволить. Где ты можешь найти другого молодого и суперпопулярного главного героя, такого как Бай Сюэгэ? Невооруженным глазом видно, что дорама будет популярна. В настоящее время от твоих сцен осталось совсем немного. Текущая сумма никак не приведет к росту твоей популярности. Ты хочешь такого исхода? Я не хочу этого, даже если ты этого хочешь!

Сунь Сюань слушал, его рука сжимала расписание все крепче и крепче.

Это действительно лучший ресурс для него. С Бай Сюэгэ дорама, естественно, не должна была беспокоиться о популярности. Самое приятное, что он еще молод. Многие пользователи сети относятся к нему просто как к брату и сыну и не найдут в нем Су гань*, не говоря уже о том, чтобы стать его поклонницами. Таким образом, эти люди, скорее всего, нацелятся на других актеров в команде.

*苏感= Су Гань. Интернет-фраза, используемая для описания мужчин-сердцеедов, которые делают все ваше тело мягким. Интересно, что часть Су произошла от термина Мэри Сью.

Сунь Сюань уверен, что Шэнь Циншу не будет представлять для него никакой угрозы. Он не думает, что Шэнь Циншу красивее его, точно так же, как он никогда не чувствует себя хуже, чем Бай Сюэгэ и Шэнь Циншу.

Он все хорошо спланировал, но с Су Ло что-то не так.

Сунь Сюань бессознательно обижался на Су Ло. Если бы она не была такой капризной, как директор Ли мог сделать это?

Она уже популярна, так почему же она не думает о нем? Слишком эгоистично!

Сунь Сюань взял свое расписание, вышел за дверь и направился в комнату Су Ло.

Когда Шэнь Циншу снова увидел Су Ло, это было два дня спустя. Он в замешательстве посмотрел на Чжоу Цзяньмина:

— Разве она не бастует?

Чжоу Цзяньмин подошел к нему и объяснил:

— Она разговаривала с режиссером Ли и сценаристом Сунь Сюань. Она готова сотрудничать со съемочной группой для съемок, взамен прося съемочную группу вернуть сцены для Сунь Сюаня.

— Директор Ли согласился?

— Как это может быть? Она приказывала добавлять сцены. Они спорили всю ночь. В конце концов, Су Ло пообещала больше не доставлять экипажу неприятностей в будущем. Режиссер Ли сказал, что может восстановить половину сцен Сунь Сюаня и удалить остальные в качестве урока. В конце концов, кто-то должен был заплатить за то, что она угрожала съемочной группе в эти дни.

— Режиссер Ли действительно умеет бить по больным местам. Чтобы победить змею, вы должны нанести удар на семь дюймов ниже головы.

Шэнь Циншу вздохнул.

— Верно.

— Но у меня есть вопрос. Сцены Сунь Сюаня состоят не только из него. Теперь его доля стала на треть меньше. Разве актера, которые должен был сниматься с ним, не потеряли свои сцены? Что насчет них?

— Хороший вопрос. Это еще одна вещь, которую я хотел сказать тебе сегодня.

Шэнь Циншу смотрит на него с любопытством.

Чжоу Цзяньмин прошептал:

— Когда я впервые приехал сюда, я встретил менеджера Цяо Ина. Большинство его сцен было с Сунь Сюанем, поэтому, узнав, что съемочная группа удалила сцены Сунь Сюаня, он обратился к сценаристу и режиссеру. Сценарист заверил его, что сцен с Цяо Ин не станет меньше. Директор Ли был просто недоволен действиями Су Ло и Сунь Сюаня и не собирался вовлекать других.

— Так?

— Что ты думаешь? Чжоу Цзяньмин посмотрел на него.

— Поскольку сцены Цяо Ина меньше не будет, это означает, что оригинальная часть сценария все еще сохраняется, но Сунь Сюаню не разрешено играть, поэтому, естественно, его место должен занять кто-то другой.

Шэнь Циншу понял:

— Я или Бай Сюэгэ?

—  Менеджер Цяо Ин думает, что это ты. Персонаж Бай Сюэгэ уже полностью сформирован, и Су Ло определенно не примет увеличения ролей Бай Сюэгэ и Цяо Ин. Разве это не замаскированное ослабление ее позиции главной героини? Кроме того, любители книг, конечно же, не хотят видеть, как Бай Сюэгэ и Цяо Ин безумно взаимодействуют друг с другом, так это скорее всего ты.

Шэнь Циншу: ! ! !

Такой хороший результат?!

Чжоу Цзяньмин тщательно помог ему проанализировать:

— Твои текущие сцены, а также десятки других сцен также могут быть скорректированы. Более того, у тебя изначально были сцены с Цяо Ин, и нет ничего неожиданного в том, чтобы добавить тебе еще. Кроме того, у тебя хорошие актерские способности, и у режиссера Ли сложилось о тебе хорошее впечатление. Твои сцены уже были увеличены несколько раз. Если сейчас добавят еще немного, это не превысит контракт, который ты подписал.

— Так что я тоже думаю, что это, вероятно, ты.

Шэнь Циншу: ! ! !

Действительно? Это так круто? Теперь к нему добавится дополнительная сцены, которую Сунь Сюань хотел себе? !

Изначально это были сцены Сунь Сюаня!

Ха-ха-ха-ха, Шэнь Циншу чуть не расхохотался. Сунь Сюань как твое настроение сегодня?

Ты шокирован, приятно удивлен или потрясен до счастья?

Я не могу сказать достаточно, спасибо за твою доброту, я желаю тебе и Су Ло долгой любви и состариться вместе!

Ха-ха-ха-ха-ха.

Шэнь Циншу похлопал Чжоу Цзяньмина по плечу.

— Если это правда, я угощу тебя ужином.

— Это еще подтвердить. Результаты будут известны менее чем через три дня.

— Тогда я буду с нетерпением ждать этого. — весело сказал Шэнь Циншу.

Факты доказывали, что Чжоу Цзяньмин и менеджер Цяо Ин угадали правильно. Следующей ночью Чжоу Цзяньмин сообщил эту хорошую новость Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него: «

— Это действительно я.

— Я догадался, что это был ты, конечно же.

Шэнь Циншу немедленно взял свой мобильный телефон и открыл приложение с доставкой еды.

— Что ты хочешь есть, я тебя угощу.

— Нет необходимости, — махнул рукой Чжоу Цзяньмин.

— Тебе просто нужно запомнить новые строки. Не беспокойся об о мне. Когда ты закончишь, мы хорошо поужинаем вместе.

— Хорошо.

Шэнь Циншу тоже не принуждал его.

Он проводил Чжоу Цзяньмина, запрыгнул на кровать, достал свой мобильный телефон и позвонил Хань Чэну по видеозвонку.

Хань Чэн в это время пил с Инь Миняо и остальными, когда вдруг увидел, что его мобильный телефон зазвонил. Это было видеозвонок от Шэнь Циншу. Он встал и нашел тихое место, чтобы ответить ему.

— В чем дело?

— У меня есть хорошие новости. — радостно сказал Шэнь Циншу.

— Какая хорошая новость делает тебя таким счастливым? Выиграл в лотерею?

— Не так хорошо, как это. Часть сцен Сунь Сюаня были удалена, ха-ха-ха-ха.

— Разве ты не говорил об этом раньше? Или счастливые вещи лучше говорить три раза?

— Конечно нет. Это была прелюдия. Теперь пришла еще одна новость. Его удаленные сцены отдали мне. Ха-ха-ха, он и Су Ло, должно быть, злятся!

Хань Чэн не ожидал, что все так обернется:

— Поздравляю.

Шэнь Циншу посмотрел на него с улыбкой:

— Жаль, что тебя здесь нет, иначе я бы позволил тебе полностью потренироваться сегодня вечером.

Хань Чэн: …

— Ты хочешь, что бы я приехал сейчас?

Шэнь Циншу тут же расхохотался громче.

— Разве я не морил тебя голодом?

— Не соблазняй меня такими словами, ладно?

— Я знаю, но сейчас я действительно счастлив. Я уверен, что сегодня хорошо высплюсь.

— Как будто ты плохо спал каждый день раньше?

— Это правда.

Шэнь Циншу почесал затылок и еще немного поговорил с ним. Потом неохотно повесил трубку.

Хань Чэн убрал свой мобильный телефон и вернулся на свое место. Он услышал, как Инь Миняо шутит:

— Это Шэнь диди?

— Да.

— Кстати, почему ты не пригласил его?

— Он сейчас снимается. Хань Чэн сказал:

— Подожди, пока он не закончит.

Инь Миняо, У Ян и Чжоу Цзиньмин были в шоке:

— Снимается?

— Да, он хочет быть актером.

— Актером?

Хань Чэн кивнул.

— Значит, то, что он сказал в тот день, правда?

— Да.

— Но разве ты хочешь, чтобы он снимался? — спросил У Ян.

— Я не хочу, чтобы он это делал, но я не могу заставить его изменить свои цели.

— Тогда ты весьма щедр. У Ян вздохнул:

— Если бы у меня был такой хороший, милый и красивый парень, я бы не хотел, чтобы он пошел в индустрию развлечений. Слишком легко может произойти несчастный случай.

Хань Чэн посмотрел на него:

— Вот почему у тебя нет такого парня, как он.

У Ян: … Приятель, у меня разбито сердце!

У Ян сердито посмотрел на него и склонил голову, чтобы выпить.

После того, как Сунь Сюань услышал, что Шэнь Циншу собирается взять на себя его удаленные сцены, он разозлился:

— Почему? Он новичок и у него уже много сцен. Почему он до сих пор грабит мои сцены!

Су Ло тоже не была убеждена.

— Режиссер Ли сошел с ума?

Менеджер Су Ло поспешно посоветовал ей:

— Ну, это всего лишь несколько сцен. Если он хочет их, пусть берет их. Су Ло, не вмешивайся.

— Ты говоришь это так небрежно. Не потому ли, что украденные сцены были не твоими?

Сунь Сюань был недоволен.

Менеджер Су Ло был недоволен больше, чем он сам.

— Если бы ты не настаивал на добавлении новых сцен в начале, как это могло случиться сегодня? Разве ты не можешь сказать? Режиссер Ли был зол, потому что увидел, как ты бездельничаешь в съемочной группе, поэтому отдал твои сцены Шэнь Циншу. Если ты снова создашь проблемы, сможешь ли ты сохранить свою текущую роль.

— Я? Как директор Ли целится в меня? Очевидно, это Су Ло, которая намеренно объявила забастовку и спорила с ним несколько дней назад, сделала его несчастным. Даже вовлекла меня. Меня это не касается!

Менеджер Су Ло не мог в это поверить. Он посмотрел на Су Ло.

— Посмотри, посмотри, ты так ему помогла, и посмотри, что случилось? В конце концов, он не только не оценил этого, но и подумал, что ты его вовлекла!

— Это не то, что я имел ввиду. Сунь Сюань объяснил:

— Я просто говорю правду.

— Достаточно! — крикнула Су Ло.

Она посмотрела то на своего парня, то на своего менеджера, затем встала и вышла за дверь.

— Сяо Ло.

Сунь Сюань позвал ее вслед.

Менеджер Су Ло усмехнулся:

— Хорошо запоминай свои реплики. Ты плохо запомнил свои текущие реплики и все еще хочешь добавить больше сцен? Ты действительно мечтаешь слишком много. Позволь мне сказать тебе, Сунь Сюань, если ты сделаешь это снова, трудно сказать, сможешь ли ты остаться или нет!

— Хорошо. Су Ло оглянулась на своего менеджера.

— Тебе не нужно больше ничего говорить.

— Я делаю это для тебя! Менеджер сердито сказал:

— Разве это не для тебя, я сейчас здесь, беспокоюсь о его бесполезных делах?

Глаза Су Ло защипало, и она вышла из комнаты Сунь Сюаня, чувствуя себя некомфортно и обиженной.

Сунь Сюань смотрел, как она уходит, полная обид и гнева.

У них была ссора. Хотя через несколько дней они снова помирились, в их сердцах была трещина. Сунь Сюань обвинил ее в том, что она не помогла ему, а Су Ло обвинила его в том, что он ее не понял. Поэтому они оба перестали сниматься, и команда окончательно успокоилась.

Спустя две недели был завершен монтаж первого тизера дорамы и официальный блог опубликовал его в 12 часов – «Вышел первый тизер дорамы [Южная роза]. Самая теплая и сладкая любовь этой зимы~»

Книголюбы и поклонники актеров не могут дождаться, чтобы щелкнуть мышью, и тогда они будут покорены эстетически приятным зрелищем.

Режиссер Ли, очевидно, хорошо разбирается в стиле съемки романтической студенческой дорамы. 50-секундный тизер свеж, как утренняя роса, без тени неискренности. Это только заставит людей почувствовать красоту любви между мальчиками и девочками.

Среди них у Бай Сюэгэ больше всего сцен. Он находится в подростковом возрасте, что идеально соответствует образу главного героя Цзян Наня. У Су Ло тоже много сцен, в конце концов, она главная героиня. Пока она готова вести себя тихо, команда по-прежнему очень рада хорошо с ней обращаться.

Следующим по количеству сцен идет Шэнь Циншу.

То ли потому, что Шэнь Циншу хорошо играет, то ли потому, что режиссер хорошо снимает. Сцены Шэнь Циншу, оглядывающегося назад вдоль роз, чтобы увидеть Ли Сивэй и улыбающегося ей в мягком солнечном свете, мгновенно поразили сердца бесчисленных девушек. Заставив многих людей восторженно обсуждать его после просмотра клипа.

«Кто такой Шэнь Циншу? Он такой красивый! Особенно сцена, когда он поворачивается спиной к розовым кустам, разве это не прекрасно!»

«Это так романтично. Я сделал много скриншотов. Это так прекрасно!»

«Это новый актер? Я не слышал о нем раньше».

«О, глаза моего гэгэ такие нежные. Я тону в глазах моего гэгэ».

«Это так красиво. Шэнь Циншу тоже такой красивый!»

«Ах ах ах, я с нетерпением жду этого. Я давно не видела такой качественной дорамы, а режиссер действительно умеет снимать. Сцена великолепна!»

«Спросите, когда будет трансляция? поторопитесь, пожалуйста, дети голодают».

«Так Шэнь Циншу действительно новичок? Есть ли фанаты, которые могут продать мне Amway? Я хочу есть Amway!»

п.п: объясните мне пожалуйста, что такое Amway?

«Наверху + 1».

«+1。»

«В ожидании Amway».

Увидев это, Сяо Ли тут же надел жилет и пошел продавать Amway за Шэнь Циншу.

Некоторые пользователи сети, которые съели Amway, передали его и отправили Amway, который они только что съели, на форум. Крича:

«Шэнь Циншу, второй мужчина в [Южной розе], действительно красив! Не проходите мимо и приходите к красавчику!»

Многие любители книг, которые посмотрели клип, быстро влились и сказали:

«Да, да, какой сюрприз!»

«Когда вышло фото-постеры, я забеспокоился, что все это подделка. Теперь я увидел видео. Мой гэгэ слишком красив!»

«Ха-ха-ха-ха, я другой. Увидев фото-постеры, я зашла на вейбо своего гэгэ и обнаружила, что он действительно такой красивый. Я сразу обратила на него внимание».

«Я никогда не мечтала, что Мэн Гэ сыграет такой подходящий актер».

«Прекратите, фанаты Цзяцзя уже плачут. Почему Цзяцзя единственный некрасивый?»

« Цю Цзя, третий главный герой, которого играет Сунь Сюань.»

Военно-морской флот Сунь Сюаня немедленно возразил:

«Очевидно, что Сунь Сюань тоже очень красив, и мне очень нравится Цю Цзя».

Просто все проигнорировали этот ответ с молчаливым пониманием и продолжили обсуждение внешности и роли Шэнь Циншу.

Сунь Сюань был раздражен, когда проверял своих поклонников на Weibo. Он был удивлен, обнаружив:

— Они увеличились!

Он взволнованно сказал:

— + 20 000.

Менеджер тоже удивился:

— Кажется, реакция хорошая. Спустя короткое время уже 20 000 поклонников.

— Да.

Сунь Сюань с гордостью пошел искать Шэнь Циншу в Weibo. Как только он открыл его, он чуть не взорвался. Как он мог подняться! И 100 000 поклонников! Через минуту!

Сунь Сюань был так зол, что тут же бросил свой мобильный телефон.

— Группа слепых, ждите выхода дорамы, чтобы получить пощечину.

Его менеджер быстро заверил:

— Да, да.

Шэнь Циншу посмотрел на постоянно меняющееся количество своих фанатов и обнаружил, что его поклонники все еще растут.

Он снова зашел на форум. Ситуация была хорошая и в основном все положительно.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение, а Чжоу Цзяньмин был приятно удивлен.

— Это хорошо. И это только тизер на [Южную розу]. Когда дораму будут транслировать, ты, безусловно, можешь стать еще более популярным.

— Я тоже так думаю.

Шэнь Циншу совсем не скромничает.

— Продолжайте упорно трудиться!

— Да.

Рекламный и дистрибьюторский персонал съемочной группы увидел, что и поклонники книги, и поклонники актеров хвалили первый тизер, поэтому они почувствовали облегчение и смело начали искать горячие поиски.

Янь Цзяюй в это время ужинает со своими друзьями. В середине трапезы все почти закончили есть. Они болтали и играли на своих мобильных телефонах.

Девушка, сидящая рядом с ним, чистила свой вейбо. Когда она увидела горячий поиск [Южная роза, Бай Сюэгэ], она нажала на него.

Чем больше девушки смотрели 50-секундный тизер, тем больше он им нравился. Они не могли не похвалить его несколькими словами и вздохнуть:

— Это потрясающе!

Девушка рядом с ней подошла и посмотрела. Она случайно увидела изображение Шэнь Циншу, возвращающегося среди роз. Ее глаза расширились в одно мгновение.

— Это кто? Он такой красивый. Эта сцена прекрасна, что это за дорама? Я тоже хочу посмотреть.

— Он еще не выпущен. Это всего лишь тизер. Что касается этого диди, кажется, его зовут Шэнь Циншу?

Девушка ответила:

— Позволь мне показать тебе. Это то, что я только что увидела в названии.

Янь Цзяюй услышал ключевые слова и подозрительно посмотрела на нее:

— Шэнь Циншу?

— Да, — посмотрела на него девушка, — в чем дело, Цзяюй гэ? Ты знаешь Шэнь Циншу?

— Дайте-ка мне посмотреть.

Янь Цзяюй протянул руку.

Девушка тут же передала ему свой мобильный телефон.

Янь Цзяюй посмотрел на человека на видео. Это Шэнь Циншу, с которым он знаком.

— Он действительно пошел сниматься.

Хань Чэн не сказал ни ему, ни Инь Миняо. Нет, должно быть, Хань Чэн рассказал другим, но Инь Миняо и остальные не сказали ему.

После ссоры между ним и Хань Чэном все четверо сознательно начали избегать его.

Он вернул мобильный телефон девушке и отправил сообщение Шэнь Цинюй: [Ты знал, что твой брат ходил на съемки?]

Шэнь Цинюй был потрясен. Конечно, он не знал. Как Шэнь Циншу мог сниматься? Откуда у него этот талант? Где он нашел средства?

Шэнь Цинюй: [Я не знал, откуда ты знаешь?]

Янь Цзяюй: [Посмотри горячие поиски на Weibo, и ты увидишь своего брата.]

Шэнь Цинюй быстро открыл Weibo и нажал кнопку «Войти». Конечно же, он увидел знакомое лицо Шэнь Циншу.

Как это возможно?

Шэнь Циншу никогда не говорил, что хочет стать актером.

Это должно быть Хань Чэн!

Хань Ченг помог ему!

Шэнь Цинюй: [Думаю, Хань Чэн помог ему, иначе как он мог стать актером и так быстро получить возможность сниматься.]

Янь Цзяюй тоже так думал.

Он сказал, что у Шэнь Циншу были другие намерения приблизиться к Хань Чэну.

Конечно же, лисий хвост уже показался.

Только такие дураки, как Хань Чэн, думают, что он действительно любит его и готов помочь ему найти способ сниматься.

На этот раз он должен найти способ показать истинное лицо Шэнь Циншу и дать Хань Чэну понять, что он вообще не заслуживает его любви!

Он хочет увидеть, что будет делать Хань Чэн, если узнает, что его возлюбленный Шэнь Циншу, с ним ради своих интересов?

Будет ли Хань Чэн таким же безжалостным, как по отношению к нему?

Янь Цзяюй улыбнулся. Он обязательно получит то, что хочет. Будь то прошлое или настоящее!

Янь Цзяюй искал место съемок Шэнь Циншу. Найдя его, он встал и сказал:

— Извините, мне нужно кое-что сделать, я пойду первым.

Друзья, обедавшие с ним, вежливо попрощались с ним.

Янь Цзяюй вышел из отеля, сел в свою машину и поехал к месту, где снимался Шэнь Циншу.

Как только Шэнь Циншу закончил сниматься, Чжоу Цзяньмин сказал, что кто-то ищет его и ждет.

— Кто? — с любопытством спросил Шэнь Циншу.

— Он сказал, что он друг Хань Шао. Чжоу Цзяньмин сказал:

— Я собирался прогнать его, но он упомянул Хань Шао, поэтому я позволил ему остаться.

Друг Хань Чэна? — небрежно подумал Шэнь Циншу. Кто это был?

Это не может быть У Ян и остальные, не так ли? Наверняка им не будет настолько скучно, что им придется проделать весь путь, чтобы увидеть его?

Ах, он вдруг вспомнил Янь Цзяюй. Если был друг Хань Чэна, готовый потратить столько времени и усилий, чтобы увидеть его, то это должен быть Янь Цзяюй.

Только чувства Янь Цзяюя к нему достаточно, чтобы поддержать его, чтобы зайти так далеко.

Шэнь Циншу внезапно заинтересовался, поставил термос и последовал за Чжоу Цзяньмином.

Янь Цзяюй увидел, как он подъехал, и вышел из машины.

Шэнь Циншу попросил Чжоу Цзяньмина и Сяо Ли держаться подальше и не пускать никого.

Он посмотрел на Янь Цзяюй и с улыбкой сказал:

— Давно не виделись.

— Да.

Янь Цзяюй посмотрел на него сверху вниз.

— Я не ожидал, что ты станешь актером.

— Это так.  Тон Шэнь Циншу был нежным:

— Сейчас мой график довольно свободный. В будущем тебе придется договариваться о встрече заранее, если ты захочешь увидить меня.

Янь Цзяюй пренебрежительно улыбнулся:

— Еще не стемнело, но ты уже начал мечтать.

— Некоторые вещи произойдут, даже если ты не захочешь этого. Иначе как бы ты сегодня проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня?

Шэнь Циншу цокнул языком.

— Ты не устал? Это такое большое расстояние. Увидев, как быстро ты пришел ко мне, люди, которые не знают ситуации, подумают, что я тебе нравлюсь.

— Тебе следует быть менее самовлюбленным, Шэнь Циншу, — пренебрежительно посмотрел на него Янь Цзяюй.

— Я зашел так далеко, чтобы спросить тебя, это твоя цель?

— Ты хочешь войти в индустрию развлечений, но у твоей семьи нет связей, поэтому ты изо всех сил пытаешься связаться с Хань Чэном, чтобы он помог тебя. Я прав?

Шэнь Циншу был потрясен:

— Вау, ты действительно понял это. Ты такой классный!

Янь Цзяюй не ожидал, что его ответ будет таким простым. Он втайне обрадовался и продолжил:

— Значит, ты его совсем не любишь, просто хочешь его денег?

Шэнь Циншу наклонил голову и подумал:

— Я не могу с этим согласиться, он мне все еще очень нравится. Иначе, кто бы захотел выйти, чтобы увидеть тебя среди бела дня, это все равно, что увидеть привидение.

— Ты! Янь Цзяюй уставился на него:

— Ты действительно плохо воспитан. Хань Чэн слепой? Как ему может нравиться кто-то вроде тебя!

— А ты значит, хорошо воспитан. Каков результат твоего хорошего образования? Ты проделал весь этот путь, нацелившись на чужого парня. Всегда пытаясь воспользоваться каждой возможностью, эта настойчивость действительно достойна восхищения. Ты такой неумолимым, я действительно вижу результаты твоего хорошего воспитания!

— Нет! Ян Цзяюй возразил:

— Когда это я нацелился на твоего парня? Если бы я захотел, Хань Чэн уже был бы моим парнем!

Шэнь Циншу не поверил.

— О? Тогда ты впечатляешь ~

Янь Цзяюй выслушал его странный тон и тут же разозлился.

— Шэнь Циншу, позволь мне сказать тебе, что мне никогда не нравился Хань Чэн, так что не думай, что все завидуют твоему парню. Если бы я не смотрел на него свысока и не использовал его только как запасное колесо, откуда бы у тебя сейчас была возможность хвастаться передо мной?

Шэнь Циншу: ! ! !

Бл*ть, что он только что услышал?!

Янь Цзяюй относился к Хань Чэну как к запасному колесу!

Он был сбит с толку, вот почему Хань Чэн так сильно ненавидит Янь Цзяюя? !

Он был сбит с толку, почему каждый раз, когда он спрашивал Хань Чэна, что произошло между ним и Янь Цзяюй, Хань Чэн отказывался говорить!

Я понимаю!

Ха-ха-ха, это действительно неожиданный урожай!

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на Янь Цзяюй, который почти мгновенно рассказал всю историю.

Три года назад Янь Цзяюй не любил Хань Чэна и использовал его только как запасное колесо. Неожиданно, после трехлетнего отъезда и возвращения, его запасное колесо укатилось к другому. Поэтому Янь Цзяюй не мог смириться с этим и неоднократно нацеливался на него, так как чувствовал, что он украл его запасное колесо!

Так-так-так, посмотрите на это уродливое лицо. Очевидно, это он использовал других как запасное колесо. И все же он относится к этому так, как будто они предали его, так бессовестно!

Однако…

Шэнь Циншу немного любопытно. У Хань Чэна хорошее лицо, и он богат. Он почти стоит на пике самцов. Почему Янь Цзяюй до сих пор использует его как запасное колесо?

Насколько хорош человек, который ему нравится? Насколько он хорош, что с кем-то вроде Хань Чэна обращаются как с запасным колесом?

— Действительно? Шэнь Циншу намеренно сказал:

— Я не верю в это. Он второй сын самого богатого человека. Кто ты такой, чтобы обращаться с ним как с запасным колесом? Старший сын самого богатого человека? — сказал Шэнь Циншу и вдруг кое о чем подумал. Он расширил глаза и недоверчиво посмотрел на Янь Цзяюй. — Не говори мне, что человек, который тебе нравится, — это старший брат Хань Чэна?

Янь Цзяюй был застигнут им врасплох и на мгновение забыл возразить.

Черт!

Шэнь Циншу едва не зааплодировал ему. Он знал это, есть ли в мире кто-нибудь с лучшими условиями, чем второй сын самого богатого человека?

Конечно, старший сын самого богатого человека!

Шэнь Циншу думал, что он действительно классный.

— Ты просто талант! Тебе нравится его брат, а его ты используешь как запасное колесо? Ты относишься к нему как к запасной шине или замене еды? Ты такой честолюбивый, если бы их мать не была еще здесь, ты бы пропустил этот шаг и сразу нацелилась на самого богатого человека?

— О чем ты говоришь?!  Янь Цзяюй рассердился.

— Мне нравится Хань Юй не из-за денег!

— Ты хочешь сказать, что это чистая любовь?

— Это не имеет к тебе никакого отношения! Шэнь Циншу, ты не имеешь права судить о моих чувствах.

— Извини, я просто немного удивлен. В конце концов, я всегда думал, что ты просто беспокойный маленький зеленый чай. Я не ожидал, что то, что ты запланировал для себя, было дизайном персонажа Тома Сью. Ты хочешь, чтобы оба брата любили тебя. Между ними окончательным победителем становится старший брат, а младший брат становиться запасным колесом. Это так классно. Это даже лучше, чем главная мужская роль в этой дораме о кумирах, в которой я сейчас снимаюсь!

— Это не имеет к тебе никакого отношения!

— Это действительно не имеет ко мне никакого отношения. В конце концов, я думаю, что Хань Юй не любит тебя, поэтому ты не можешь присоединиться к нашей большой семье. Так что, конечно, это не имеет ко мне никакого отношения.

Как только Янь Цзяюй был задет его первой половиной предложения, он услышал его наглую вторую половину предложения и тут же усмехнулся:

— Зазнался! Ты действительно думаешь, что Хань Чэн женится на тебе? Хватит мечтать! Их семья не примет такого, как ты! Взгляни, соответствует ли твоя личность ему? Сын нувориша хочет подняться одним шагом, это твоя мечта.

— У меня нет выбора, — вздохнул Шэнь Циншу.

— Хань Чэн сказал, что он должен жениться на мне. Он будет любить только меня в этой жизни. Я отказался, сказав, что моя личность недостойна его, но он не принял мой отказ. Когда я снова отказался, он поместил меня в маленький черный домик на три дня и ночи. Три дня и три ночи на кровати без перерыва.

Янь Цзяюй: …

Шэнь Циншу был очень беспомощен:

— Ты же знаешь, что я сын нувориша. У меня нет ни денег, ни власти, так что я могу сделать? Когда он говорит, что любит меня, я могу только позволить ему любить меня. Он говорит, что даже если я не соглашусь выйти за него, у меня нет выбора. На самом деле я не хочу за него замуж. Действительно, кто захочет жениться на втором сыне самого богатого человека и ввязываться в борьбу богатых семей? Это благословенная жизнь? Слишком утомительно.

Слишком бесстыдно!

Просто слишком бессовестно!

Тебе явно это нравится!

—… Ты посмеешь сказать эти слова ему? — агрессивно сказал Янь Цзяюй.

Почему я не смею? Не хочешь сказать это при нем? Он сказал это несколько раз в его присутствии!

Так просто!

Шэнь Циншу чувствовал, что он слишком неопытен, и с первого взгляда не понял раздвоение личности его и Хань Чэна!

Он достал свой мобильный телефон, позвонил Хань Чэну и включил режим громкой связи. Когда он услышал голос Хань Чэна со своего мобильного телефона, он прямо сказал:

— Давай расстанемся. Я устал, Хань Чэн, мы не подходим друг другу!

Хань Чэн: ? ? ? ?

Хань Чэн посмотрел на определитель номера своего мобильного телефона. Это была его маленькая спортивная машина. Он снова встречался с Сюй Ци или Шэнь Цинюй?

Хань Чэн взволнованно поднял настройки своего персонажа. Ему вообще не нужно было готовиться, и он сразу вошел в роль:

— Что ты сказал?

Его тон был нежным и проникновенным.

— ЦинЦин, не всегда бросай вызов моей прибыли, хорошо? Я очень старался дать тебе свободу. Не заставляй меня снова запирать тебя, хорошо?

Янь Цзяюй: ! ! !

Что он услышал?

Что, заперли?

Что случилось с Хань Чэном за те три года, что его не было?!

Шэнь Циншу изначально хотел продолжать играть, но вдруг подумал, что Янь Цзяюй и Инь Миняо все еще знают друг друга. Было бы неловко, если бы Хань Чэн рассказал друзьям о своей удушающей любви.

Поэтому Шэнь Циншу сразу повесил трубку.

Хань Чэн: ? ? ? ?

Почему ты повесил трубку, не сказав ни слова?

Разве он не вживается в роль?

Почему ты так быстро сбросил звонок?

Он недостаточно сумасшедший?

Или строки была недостаточно удушаюими?

Это только начало. Он просто давно не играл, может немного заржавел. Ему просто нужно сказать еще несколько слов!

Почему ты положил трубку?!

Хань Чэн снова позвонил ему и планировал снова бороться за возможность выступления.

Однако Шэнь Циншу безжалостно повесил трубку.

Хань Чэн: …

Этот подонок!

Актеры могут пройти три прослушивания!

Он непрофессиональный актер. Как он может не дать еще один шанс, если однажды потерпит неудачу!

Какая сволочь!

Почему так строго!

Хань Чэн отложил свой мобильный телефон и подождал, пока Шэнь Циншу проявит инициативу, чтобы объяснить ему.

Шэнь Циншу повесил трубку телефона Хань Чэна и посмотрел на Янь Цзяюй.

— Теперь ты видишь это, ты все еще думаешь, что я веду себя бесстыдно?

Янь Цзяюй все еще был погружен в поведения Хань Чэна, который отличался от обычного. Весь человек был в застое.

Шэнь Циншу посмотрел на его растянутое лицо, обдуваемое ветром, и посоветовал:

— Теперь ты должен понять. Я действительно огорчен и беспомощен, но я смирился со своей судьбой и выйду за него замуж. Поскольку ты не можешь убежать, постарайтесь принять это неохотно.

Янь Цзяюй: … Принимаешь, все еще неохотно?

Ты действительно считаешь себя главным героем!

— Даже если Хань Чэн захочет жениться на тебе, его родители не согласятся!

— Замечательно. Я должен поблагодарить своих дядю и тетю.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй больше не хочет с ним разговаривать.

— Шэнь Циншу, — наконец ответил он, — хотя сейчас он, кажется, действительно питает к тебе какие-то чувства, не принимай это слишком серьезно. Он всегда был таким со всеми. Раньше он вел себя так же, когда был нежен со мной. А теперь посмотри, как он изменил свое отношение ко мне.

— У него были тысячи бойфрендов. В конце концов, кто знает, с кем он останется? Он такой романтичный персонаж, поэтому, если ты действительно считаешь себя его настоящей любовью, в конце ты будешь плакать горькими слезами. Не говори, что я тебя не предупреждал, может, во время твоих съемок он найдет себе нового человека. Продолжая нести чепуху о нежелании жениться, ты станешь лишь одним из тысяч бывших бойфрендов, которых он презирает.

— Ух ты. Шэнь Циншу удивленно сказал:

— Это здорово. Я поблагодарю тебя и позаимствую твои благоприятные слова.

Янь Цзяюй: …

— Просто пподожди. Он посмотрел на Шэнь Циншу с насмешкой.

— И я подожду, чтобы увидеть, как ты будешь плакать в конце. — сказал Янь Цзяюй, сердито повернулся и открыл дверцу машины.

— Ты уже уезжаешь? Шэнь Циншу сказал:

— Будь осторожен в пути. Хоть ты и хочешь увидеть, как я плачу, я такой добрый и нежный, что все же желаю тебе приятного путешествия. Не нужно чувствовать себя виноватым, я всегда была таким нежным и внимательным~

Янь Цзяюй с грохотом захлопнул дверь, и это было достаточно сильно, чтобы показать, как он разозлился.

Шэнь Циншу покачал головой и подумал, что он слишком легкомысленный.

Он снова и снова пытался разжечь отношения между ним и Хань Чэном, но они с Хань Чэном не были парнями и не любили друг друга. Кроме того, разве он не знал, насколько романтичным был Хань Чэн? Может ли его техника быть такой хорошей, если бы он не был старым гонщиком?

Так что ему все равно.

По сравнению с этим, тот факт, что Янь Цзяюй использовал Хань Чэна в качестве запасного колеса, особенно запасного колеса своего брата, потряс его еще больше. Хороший парень, он наконец нашел оружие, которое может подчинить Хань Чэна.

Ха-ха-ха, наконец-то он может дать отпор!

Шэнь Циншу не торопился возвращаться, а сел в машину менеджера и позвонил Хань Чэну.

— Что сейчас произошло? Хань Чэн сразу перешел к делу:

— Почему ты вдруг сказал мне это? Потом вдруг снова повесили трубку?

— Здесь был Янь Цзяюй. Шэнь Циншу сказал:

— Он не верит, что ты меня любишь, и спровоцировал меня. Заставлял меня расстаться с тобой. Что я могу сделать? Я могу только дать ему сильную пощечину.

Он закончил говорить и вдруг Хань Чэн спросил:

— Подожди, Ян Цзяюй?

— Да.

— Не Шэнь Цинюй?

— Нет.

— А что если он…

— Не волнуйся, не волнуйся, — быстро утешил Шэнь Циншу, — ты сказал только предложение. Ты не упомянул нашу удушающую любовь, не волнуйся. Я тоже подумал об этом в последнюю минуту, поэтому сразу повесил трубку, опасаясь, что следующим твоим предложением будет купить мне клетку.

Хань Чэн: … Хотя он не упомянул клетку, он сказал, что хочет запереть Шэнь Циншу…

Хань Чэн только надеется, что Янь Цзяюй проигнорирует эти слова.

— Я думаю, нам нужен код.

—Код?

Шэнь Циншу сбит с толку.

— Да. Хань Чэн сказал:

— В будущем, когда люди с твоей стороны придут к тебе, ты будешь звать меня Хань Чэн, и я буду изображать удушающую любовь к тебе. Когда люди с моей стороны придут к тебе, ты назовешь меня дорогой, играя в маленького возлюбленного, который очень любит меня.

Шэнь Циншу:

— Дорогой?

— Да.

— Но это слишком фальшиво, чтобы сказать: «Дорогой, давай расстанемся». Это не похоже на расставание. Больше похоже на кокетство.

— Это означает, что я тебе нравлюсь, поэтому ты действительно не хочешь расставаться. Ты просто капризничаешь, это больше соответствует нашей общей истории любви, показывая, как сильно ты меня любишь.

— Хорошо.

Шэнь Циншу согласился, когда увидел, что тот так настойчив. Так или иначе, они находятся в отношениях взаимопомощи. Хань Чэн сотрудничает с ним, а он сотрудничает с Хань Чэном, раз Хань Чэну это нравится, сделаем это таким образом.

— Так что же сказал тебе Янь Цзяюй? Хань Чэн спросил:

— Откуда он мог узнать, где ты? Он специально пошел туда?

— Чтобы спровоцировать наши отношения, конечно. Шэнь Циншу ответил:

— Сегодня наша дорама выпустила тизер. Возможно, он увидел это по горячим поискам и обнаружил, что я стал актером. Он думал, что я встречаюсь с тобой ради этой цели, поэтому ему не терпелось преподать мне урок и спровоцировать меня. Конечно, в конце концов он ушел в спешке.

Хань Чэн кивнул:

— Не встречайся с ним в следующий раз. Это пустая трата времени.

— Его еще нужно встретить. Шэнь Циншу со смехом сказал:

— Иначе, как я могу получить такой неожиданный сюрприз?

— Неожиданный сюрприз?

Шэнь Циншу засмеялся:

— Дорогой, Хань Чэн, водитель, гэгэ, почему ты так ненавидишь Янь Цзяюй?

Хань Чэн: …

У Хань Чэна необъяснимым образом появилось зловещее предчувствие.

— Что ты хочешь сказать?

— Просто любопытно, можешь мне сказать?

— Нет! Я сказал, что это не твое дело. Не спрашивай.

— Действительно? Шэнь Циншу тихо сказал:

— Разве это не потому, что Янь Цзяюй обращался с тобой как с запасным колесом?

Хань Чэн: ! ! !

— О чем ты говоришь?!

— Я ошибаюсь?  Шэнь Циншу не мог сдержать смех:

— Ха-ха, Янь Цзяюй использовал тебя как запасное колесо. Ты слишком несчастен.

Хань Чэн заскрежетал зубами.

— Шэнь Циншу, я советую тебе быть добрым.

— Я не хочу. Шэнь Циншу отказался:

— Сколько раз ты издевался надо мной? Это было нелегко. Теперь у меня также есть навыки чтения. Почему ты не даешь мне его использовать?

— Ладно, ладно, ты будешь читать, не так ли? Хань Чэн открыл страницу романа Шэнь Циншу:

— Тогда не обвиняй меня в том, что я недобр к тебе.

— Давай, давай ~

Шэнь Циншу не боится его.

— Можешь читать мой роман с выразительными эмоциями ~

Хань Чэн был так зол, что хотел схватить его с другого конца мобильного телефона и жестоко избить. Он посмотрел на роман, стиснув зубы, прочитал:

— Он поднял руку и медленно погладил...

— Янь Цзяюй обращается с тобой как с запасным колесом.

Хань Чэн:

— Медленно погладил его лицо, его лицо…

— Янь Цзяюй обращается с тобой как с запасным колесом.

Хань Чэн глубоко вздохнул:

— Его лицо красное и теплое, как летом…

— Янь Цзяюй обращается с тобой как с запасным колесом.

— Достаточно! Хань Чэн был так зол, что больше не мог читать.

— Тебя заело? Ты говоришь одно и тоже!

— Все так, как ты сказал. Не нужно иметь много ходов в запасе. Пока у тебя есть один сильный ход, другие не нужны. Это полезно против тебя.

Хань Чэн: …

Хань Чэн молча откинулся назад и почувствовал себя мертвым.

Он никогда не думал о таком дне!

Шэнь Циншу повернулся к крепостному и запел. +1 Неожиданно начал подавлять старого помещика!

Это ужасно!

Разве это общество позволяет жить капиталистам!

Шэнь Циншу прислушался к тишине на другом конце провода и с гордой улыбкой сказал:

— Ты чувствуешь себя очень подавленным? Это очень больно? Хочешь заткнуть уши, и притвориться, что не слышишь?

— Хм!

С сегодняшнего дня Шэнь Циншу восстанет!

Он больше не Шэнь Циншу из прошлого. Теперь он Шэнь Циншу, у которого есть связывающее заклинание!

Месть!!

— Дорой, почему ты молчишь?

Шэнь Циншу намеренно назвал его так.

Хань Чэн: …

— Ты все еще хочешь, чтобы я говорил с тобой?

— Конечно ~ я уважаю твое право говорить, но я также уважаю свое право использовать свои навыки.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Итак, Хань Чэн гэ, тебе лучше быть добрее ко мне в будущем. Или же… Хи-хи.

Хань Чэн: ... Отчаяние, теперь настроение отчаяния.

— Тогда я пойду снимать, дорогой. Я позвоню тебе вечером ~

— Нет, сниматься так сложно. Тебе лучше лечь спать пораньше. Хань Чэн посоветовал:

— Оставаться допоздна вредно для здоровья!

— Как мне это сделать? Не мой ли гэгэ просил меня каждый день осматривать себя и докладывать тебе о положении дел утром, в середине дня и вечером? Я помню~

Хань Чэн: …

Кто сделал твой прошлый рот дешевым, кто сделал твой прошлый рот дешевым!

Он был не прав. Он действительно ошибался. Он не должен был позволять Шэнь Циншу быть таким свободным с самого начала!

Он должен купить ему клетку и запереть его!

Посмотрим, как он может использовать свои навыки!

Хань Чэн в отчаянии откинулся назад и почувствовал, что он слишком несчастен. Он знал, что Шэнь Циншу посмеется над ним, если узнает. Конечно же, он не только радостно засмеялся, но и дал ему пощечину!

Он не человек!

У него нет сердца!

Он просто хочет приобрести эти навыки, несмотря на хрупкое сердечко своего доброго водителя!

Янь Цзяюй! Ты так добр! Подарок легкий, а нежность тяжелая!

Какого черта я не убил тебя тогда!

Если ты не можешь открыть рот, ты будешь лучшим!

Хань Чэн хочет наточить свой нож на Янь Цзяюй!

Скоро Новый год, пора есть свинину!

Это эта свинья слишком глупа, поедание ее, влияет на IQ, а ядовитая свинина не ускользнула!

Острая курица!

Янь Цзяюй не знал, что Хань Чэн проклинал его тысячи раз. Через некоторое время он, наконец, успокоил свой гнев и на этот раз связался со своей целевой миссией № 2.

Он подождал несколько минут и, наконец, увидел, что Бай Сюэгэ и его менеджер идут.

Янь Цзяюй немедленно вышел из машины:

— Сюда.

Бай Сюэгэ взглянул на него, жестом попросил менеджера подождать и пошел один.

— Ищешь меня?

— Да. Янь Цзяюй сказал с улыбкой:

— Я проходил здесь мимо. Я слышал, что ты снимаешься здесь. Я решил встретиться с тобой.

Бай Сюэгэ нахмурился. У них не было таких хороших отношений. То есть они встречались два или три раза в младших классах средней школы с Хань Чэном, а теперь он пришел к нему, когда проходил мимо?

— Спасибо.

— Пожалуйста. Кстати говоря, я несколько раз обедал с твоим братом за границей, прежде чем вернуться домой.

Бай Сюэгэ выглядел с отвращением:

— У меня есть брат?

— Это Уцзин.

— Я не помню его.

Бай Сюэгэ холодно ответил.

Янь Цзяюй на мгновение смутился.

— Разве ты не помнишь его? Он все еще заботится о тебе.

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Правда? Есть много людей, которые заботятся обо мне. Какое у него место?

Янь Цзяюй: …

— У тебя есть что-то еще? Бай Сюэгэ спросил его:

— Если нет, я ухожу.

— Это… я хочу тебя кое-чем побеспокоить.

— Говори.

— Шэнь Циншу из вашей команды, какие у тебя с ним отношения?

Бай Сюэгэ: …

Задаешь такой душераздирающий вопрос?

Несколько дней назад он думал, что это его фанат! Что ты думаешь о наших отношениях?

Когда Янь Цзяюй увидел, что он выглядит неловко, он подумал, что у них плохие отношения. Его сердце было счастливым, но его лицо все еще было нежным:

— Ну, я знаю его брата. Его семья не поддерживает его развитие в индустрии развлечений, но он настаивает на своем, поэтому он присоединился к команде. Так что я надеюсь, что ты можешь оказать на него некоторое давление, чтобы он понял, что в индустрию развлечений не так легко влиться. Отпустите его как можно скорее домой, чтобы унаследовать его семейный бизнес. Это тоже хороший поступок для тебя. Сяо Бай, ты должен быть готов помочь своей семье обрести счастье?

Это слова, которые Янь Цзяюй только что тщательно обработал в машине. Это может не только достичь его цели преподать Шэнь Циншу урок, но и дать преступнику прекрасное оправдание «для его же блага». Неважно, в хороших или плохих отношениях с ним Бай Сюэгэ, этот набор слов применим. Особенно сейчас, когда их отношения, кажется, не очень хорошие.

Разве это не уместно?

Он ждал, когда Бай Сюэгэ радостно согласиться. Неожиданно он услышал, как он сказал:

— Это нехорошо.

Янь Цзяюй сказал:

— Что случилось? Ты также поможешь ему. Это для его же блага.

Бай Сюэгэ подозрительно посмотрел на него:

— Разве ты не говорил об этом с Хань Чэном до того, как пришел сюда?

Янь Цзяюй был потрясен. Откуда он знал, что Хань Чэн и Шэнь Циншу знали друг друга? Упомянул ли Шэнь Циншу имя Хань Чэна в команде, его статус?

— Почему ты вдруг упомянул Хань Чэна? Он намеренно спросил:

— Кто-нибудь рассказал тебе о нем?

Бай Сюэгэ помнил, что они были друзьями, поэтому не скрывал этого. Он любезно напомнил:

— Если ты сделаешь это, Хань Чэн рассердится.

— Почему?

— Конечно же, потому что ему нравится Шэнь Циншу.

Янь Цзяюй усмехнулся:

— Это Шэнь Циншу сказал тебе?

— Конечно нет. Хань Чэн сам сказал это.

Яню Цзяюй: ! ! !

—О чем ты говоришь? Янь Цзяюй не мог в это поверить. — Он сам сказал тебе?

— В противном случае? Он уехал всего несколько дней назад. Если ты приехал бы на два дня раньше, то мог бы встретиться с ним.

Янь Цзяюй: …

Итак, ему действительно нравится Шэнь Циншу?

Он не только помог Шэнь Циншу найти пути и ресурсы, но и сопровождал его на съемках!

Как это случилось?!

Раньше он не хотел сопровождать его на уроки!

Как получилось, что он сопровождает Шэнь Циншу в таких скучных делах, как съемки!

— Сяо Бай диди, должно быть ты ошибаешься.

Янь Цзяюй не хотел в это верить.

Бай Сюэгэ вздохнул:

— Я знаю, в это трудно поверить. В конце концов, для него нереально опустить свою гордость и скрыть свою личность, чтобы приблизиться к Шэнь Циншу. Он не просит славы, а только того, чтобы прекрасная любовь воплотилась в жизнь. Но это правда. Я тоже удивлен.

Янь Цзяюй: … О чем он говорит? Отложил гордость, скрыл  личность, не ищет славы, просто хочет быть рядом с ним. Это Хань Чэн? Тот Хань Чэн, которого он знает, гордый сын неба, Хань Чэн?

Янь Цзяюй считает, что информации слишком много. Ему нужно замедлиться.

Бай Сюэгэ посмотрел на него так, будто его ударили, и подумал, что  тот воспринял это всерьез, потому что не верил, что его друг может быть таким нежным, когда он влюблен.

— Так что тебе лучше ничего не говорить Шэнь Циншу. Сколько он может получить, унаследовав имущество своей семьи? В будущем половина имущества семьи Хань будет передана Шэнь Циншу. К тому времени он может делать все, что захочет, и сниматься столько, сколько захочет. Тебе не о чем беспокоиться.

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй попытался очистить кеш, а затем сказал:

— … Это не обязательно случиться. Кто знает, что будет в конце? Если Шэнь Циншу умен, ему лучше оставить себе план B.

— Это потому, что ты не видел, как с ним обращался Хань Чэн, — ранее Бай Сюэгэ считал, что Цзяюй слишком много думает. Зато он слишком хорошо знал своего брата, который плакал по ночам!

— Он потратил много денег на Шэнь Циншу. Он отдал ему свое сердце и все еще думал о нем во сне. Несмотря на все это, Шэнь Циншу все еще не любит его.

Янь Цзяюй: ? ? ?

Потратил много денег и отдал ему свое сердце. А Шэнь Циншу все еще не любит его?

— Сяо Бай диди, ты прочитал слишком много романов?

Иначе как бы ты мог говорить такие нереальные вещи!

Бай Сюэгэ увидел, что он все еще сомневается в любви своего хорошего друга, поэтому он мог только вздохнуть. Никто не верит что, сюжет романа может быть на самом деле. Это настоящая любовь. Кто посмеет поверить, что второй сын самого богатого человека может быть таким скромным?

Это так трогательно!

— Все нормально. Ты сможешь это переварить. Это действительно невероятно. Если бы я не видел это своими глазами, я бы тоже не поверил. Но это не имеет значения. Это тоже хорошо, в конце концов. Хорошо, когда у хорошего друга есть кто-то, кто ему нравится. В следующий раз, когда ты увидишь их, ты должен называть его невесткой.

Янь Цзяюй: …

— Невестка, невестка?

Бай Сюэгэ улыбнулся:

— Конечно, но мне это не нужно, он все еще называет меня учителем, ха-ха.

Янь  Цзяюй: …

— Тогда я пойду первым. Позже я попрошу Хань Чэна дать мне большой красный конверт!

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй почувствовал, что сердце разбито.

Что бы ни говорил Шэнь Циншу или Хань Чэн, он вообще этому не верил. Он думал, что это слишком фальшиво.

До своего возвращения домой он никогда не слышал о Шэнь Циншу. Вернувшись домой, Шэнь Циншу стал парнем Хань Чэна. Как насчет сюжета? Они все пропущены?

Янь Цзяюй совсем в это не верит.

Но теперь Бай Сюэгэ говорит, что они действительно пара, что Хань Чэн усердно работал для него и что он ему действительно нравится.

То, что он сказал, было естественным и спокойным. Янь Цзяюй на мгновение не понял, правда ли то, что он услышал, или нет?

Шэнь Циншу и Хань Чэн могут обмануть его, но может ли Бай Сюэгэ быть в этом замешан?

Они даже не знакомы. Нужно ли ему заходить так далеко?

Итак, действительно ли Хань Чэн вместе с Шэнь Циншу?

Ему действительно нравится Шэнь Циншу?

Как ему может нравиться Шэнь Циншу?

На протяжении многих лет, начиная со старшей школы, Янь Цзяюй  выучил все привычки и характер Хань Чэна. Он один из лучших друзей Хань Чэна. Другие не будут сомневаться в том, что он сказал.

Поэтому многие люди, у которых сложилось хорошее впечатление о Хань Чэне, предпочли отступить, услышав о его темпераменте.

Далеко не все уверены, что смогут стать самым особенным среди цветов. Что еще более важно, они боятся, что станут брошенными им. Поэтому Хань Чэн никогда ни с кем не был столько лет.

Он все хорошо устроил, только и ждал окончательной жатвы плодов победы.

Если Хань Юй любит его, он будет с Хань Юй.

Если Хань Юй не любит его, он будет с Хань Чэном.

Два брата семьи Хань, он получит одного.

Но теперь он потерял обоих.

Все его предыдущие усилия были помощью по изготовлению свадебной одежды для Шэнь Циншу.*

*Шить свадебную одежду для других означает прикладывать усилия только для того, чтобы кто-то другой получил выгоду.

Этого не должно быть!

Это нечестно!

Почему это происходит? !

Янь Цзяюй не знал, как он вернулся к машине. Он просто чувствовал себя сбитым с толку.

В тот день, когда Хань Чэн поссорился с ним, он был зол и расстроен. Но его это не смутило, потому что он думал, что они помирятся. Хань Чэн на самом деле не любил Шэнь Циншу. Пока он создает проблемы, он все равно будет встречаться с Хань Чэном.

Но сейчас он в замешательстве.

Когда все сказали ему, что Хань Чэн действительно любит другого, Янь Цзяюй, он не мог не сомневаться в себе, и его уверенность пошатнулась.

Он сидел в машине. Когда он пришел, он был полон уверенности и хотел преподать Шэнь Цину хороший урок, но сейчас он был только подавлен.

Он не хочет терять Хань Чэна. За столько лет планирования он никогда не думал, что потеряет Хань Чэна. Однако сейчас он мог потерять его.

Янь Цзяюй закрыл глаза и наполнился страхом.

Внезапно у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Ян Цзяюй поднял его и посмотрел на него. Он не знал, радоваться ему или грустить — это был Хань Чэн.

— Привет.

— Ты пошел искать Шэнь Циншу? — спросил Хань Чэн.

Янь Цзяюй раздражается, услышав это имя сейчас.

— Ты позвонил мне только для того, чтобы спросить об этом?

— В противном случае? Хань Чэн тихо сказал:

— Разве у нас есть еще темы для обсуждения?

— Хань Чэн! Я твой друг! Я знаю тебя десять лет!

— Ты также знаешь, что мы знаем друг друга уже десять лет. Результат десяти лет в том, что ты флиртуешь с моим братом и одновременно дразнишь меня?

— Хорошо.

Хань Чэн не хотел говорить с ним об этих плохих воспоминаниях.

— Я звонил тебе не для того, чтобы сказать тебе это. Я хотел сказать тебе, что если что-то случится, ты можешь обратиться непосредственно ко мне, а не к Шэнь Циншу. То, что между нами, не имеет к нему никакого отношения. Каковы твои намерения?

— Ты все еще защищаешь его. Янь Цзяюй сердито улыбнулся:

— Он пожаловался тебе, так что тебе не терпится допросить меня?

Хань Чэн потерял дар речи. Было бы неплохо, если бы Шэнь Циншу действительно пожаловался ему. Он готов выслушать жалобу Шэнь Циншу. Если это может решить проблему, он готов.

Это лучше, чем слушать, как Шэнь Циншу издевается над ним!

Если Янь Цзяюй приедет еще несколько раз, он не знает, какие новые навыки он даст Шэнь Циншу!

Следующее, что говорит Шэнь Циншу, может заключаться не в том, что Янь Цзяюй берет тебя в качестве запасного колеса, а в том, что Янь Цзяюй обращается с тобой как с запасным колесом своего брата!

Это слишком душераздирающе!

Он прожил полжизни и не смог избежать тени своего брата!

Хань Чэн чувствовал, как в его сердце растет психологическая тень.

— Он ничего не сказал. Ты думаешь, что все такие же, как ты, и прыгают, чтобы злословить других за их спиной. Хань Чэн безжалостно сказал:

— Я хочу, чтобы ты держался от него подальше по моей воле. Разве я не могу?

— Почему, боишься, что я пошатну его чувства?

Хань Чэн усмехнулся:

— Ты слишком много думаешь, он не глупый. Как тебе удастся спровоцировать его? Боюсь, он расстроится, когда увидит тебя. Ты прыгаешь вверх и вниз, как блоха. Кто не расстроится?

Янь Цзяюй не мог в это поверить.

— Хань Чэн, как ты смеешь говорить такое обо мне из-за него! Как давно ты знаешь меня и как давно ты знаешь его!

— Видно, как отвратительно ты сейчас себя ведешь. Даже наша десятилетняя дружба не выдерживает этого. Я советую тебя вести себя по-человечески и не надоедать.

Янь Цзяюй стиснул зубы.

— Ты действительно совсем не считаешься с моими чувствами?

— Ты думал о моих чувствах, когда соблазнял моего брата и одновременно провоцировал меня?

— Ты думал о моих чувствах, когда ты пошел к Шэнь Циншу за моей спиной?

— Ты не думаешь ни о чем, кроме себя, и все же хочешь, чтобы я подумал о твоих чувствах. Хватит мечтать.

— Янь Цзяюй, я был очень вежлив с тобой. От начала до конца, если бы ты не появлялся всегда передо мной и постоянно напоминал мне о делах того года, я вовсе не собирался перелистывать с тобой старые счета. Я надеюсь, что каждый из нас пойдет разными путями и мы не пересечемся в будущем. — Это ты бросился передо мной, моим братом и Шэнь Циншу. Тогда ты говоришь, что я не считался с твоими чувствами. Ты шутишь? Тебе не кажется забавным, когда ты это говоришь?

— Это потому, что я забочусь о тебе! Если бы ты мне не нравился, как я мог быть таким опрометчивым? Разве мне не нужно лицо?

— Тогда ты действительно этого не хочешь. Хань Чэн холодно сказал:

— Перестань нести чепуху, в которую даже ты не веришь. Ты действительно веришь, что заботишься обо мне? Ты помнишь, как признавался моему брату сразу после возвращения из-за границы? Ты просто не хочешь, чтобы твоя пойманная рыба попала в чужой пруд. Ты чувствуешь себя потерянным. — Думаешь, я не знаю, что ты делал за моей спиной? Да, я сначала не заметил и не обратил внимания, но я не дурак. Узнав твое истинное лицо, я немного думал об этом и знаю, каково твое предназначение. Ты не боишься, что я буду хорошо ладить с другими? Как я могу быть для тебя запасным колесом, если я с другими?

— Я не знал.

— Ты веришь своим словам? Хань Чэн улыбнулся:

—Перестань притворяться Янь Цзяюй. Возможно, для тебя я не друг, а скорее инструмент, который ты используешь для расчета и измерения стоимости… Когда появляется мой брат, у тебя есть лучший выбор, поэтому я не нужен. Я могу только служить твоим посредником и давать тебе возможность сблизиться с моим братом. Когда ты обнаружишь, что никаким образом не можешь завоевать моего брата, ты снова найдешь меня и скажешь, что нуждаешься во мне. Потому что я самый ценный из оставшихся вариантов, не так ли?

— Я…

— Мне не нужны твои объяснения. Меня не волнуют эти дела. Что меня волнует, так это то, что это не имеет ничего общего с Шэнь Циншу. Я преследую его. Он мне нравится, но он не соблазнил меня первым, так что тебе не о чем беспокоиться. Пока он мне нравится, даже если я ему не нравлюсь. Даже если мы расстанемся, я не буду с тобой, я буду думать только о нем и пытаться снова сойтись с ним. Я не дам тебе и шанса.

— Что в нем хорошего? Янь Цзяюй не мог в это поверить.

— Ты раньше не проявлял ко мне инициативу! Я столько раз проявлял инициативу, а ты ни разу не ответил!

— Ты мне не нравишься. Хань Чэн холодно сказал:

— Ты мне не нравишься, поэтому, естественно, я не буду отвечать. Для него красота в глазах смотрящего. Если ты спросишь меня, я думаю, что он хорош везде, поэтому я готов взять на себя инициативу и я готов хорошо с ним обращаться. Трудно представить? Это любовь.

— О, я забыл, ты же этого не испытал. Твоя истинная любовь не любит тебя, значит, ты не испытал сладости любви. Хань Чэн вздохнул и нанес смертельный удар.

— Это очень грустно, но не волнуйся. У моего брата хорошее впечатление о Шэнь Циншу. Я прослежу, чтобы они хорошо ладили.

Он закончил, сделал последнее предупреждение и повесил трубку.

В любом случае, Шэнь Циншу был втянут в текущую ситуацию из-за него, поэтому он не хотел, чтобы Шэнь Циншу пострадал.

У семьи Янь гораздо больше денег, чем у семьи Шэнь. Янь Цзяюю нетрудно справиться с Шэнь Циншу, но он не хочет такого исхода.

Поскольку он втянул другого в свои дела, необходимо защищать Шэнь Циншу в этих вопросах.

Это его обязанность.

Поэтому, хотя Хань Чэн очень сопротивлялся, он все же считал необходимым сделать телефонный звонок.

— Так раздражает.

Хань Чэн бросил свой мобильный телефон на стол и начал работать.

Когда Бай Сюэгэ подошел, он увидел Шэнь Циншу, сидящего в кресле и смотрящего на сценарий, поэтому он сделал крюк и подошел.

— Кхм-кхм, — кашлянул он и неестественно посмотрел на Шэнь Циншу, — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Шэнь Циншу смотрит на него с удивлением. Бай Сюэгэ всегда было неудобно с ним с тех пор, как в прошлый раз он сказал Бай Сюэгэ, что не был его поклонником. Это первый раз с того дня, когда он взял на себя инициативу найти его по собственной инициативе.

Шэнь Циншу немедленно отложил сценарий, жестом пригласил его сесть и спросил:

— В чем дело?

— Твоя семья не согласна с тем, что ты снимаешься — с любопытством спросил Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу немного подумал и честно сказал:

— Я не знаю.

— Что значит, ты не знаешь?

— Кто-то мертв, а он еще жив, кто-то жив, а он мертв.** Отношения между моей семьей и мной в основном последние.

**有的人活着，他已经死了 = кто-то жив, он мертв. Стихотворение в память о смерти Лу Сюй. Это означает, что некоторые люди мертвы, но они живут благодаря тому, что другие помнят их и придают им смысл. В то время как другие живы, но они могли бы также быть мертвы. п.п:к чему это? да кто его знает¯\_(ツ)_/¯

Бай Сюэгэ: ... Разве этот человек не более чуни, чем он?

— Действительно?

— Ты не понимаешь. В двух словах ясно не объяснишь, но почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

— Ты знаешь друзей Хань Чэна? — спросил Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу кивнул.

— Я знаком с некоторыми.

— Ты знаешь Янь Цзяюй?

— Да, но у нас отношения плохие.

— Почему? Бай Сюэгэ было любопытно:

— Потому что он хочет, чтобы ты вернулся домой и унаследовал семейный бизнес?

Шэнь Циншу поднял брови.

— От кого ты это услышал? Я? Наследовать семейное имущество? Если я смогу унаследовать семейное имущество, пошел бы я сниматься?

— Но так сказал Янь Цзяюй.

— Он солгал тебе.

Шэнь Циншу улыбнулся.

Бай Сюэгэ был потрясен:

— Он солгал мне?

— В противном случае? Это я лгу тебе?

Бай Сюэгэ покачал головой. Он тщательно вспомнил предыдущие слова Янь Цзяюй и недоверчиво сказал:

— Значит, ты идешь домой, чтобы унаследовать свое семейное имущество, это ложь. И это правда, что он хочет, чтобы я помог ему запугать тебя?

Шэнь Циншу был удивлен.

— Он все еще хочет, чтобы ты издевался надо мной?

Бай Сюэгэ прямо рассказал ему весь разговор между ним и Янь Цзяюй. Шэнь Циншу сразу же рассмеялся, выслушав это.

— Ты действительно сказал ему это?

— Конечно. Я такой честный человек.

— Тогда он, должно быть, очень подавлен. Двойной удар, плюс твой невидимый удар, смертельно.

— Значит, Янь Цзяюй действительно тебя не любит? Почему?

Бай Сюэгэ задумался.

Шэнь Циншу уже собирался помочь ему развеять сомнения, как вдруг Бай Сюэгэ сказал:

— Я понимаю, понимаю! Я понимаю!

Шэнь Циншу: ? ? ? Ты понял, что понял?

— Это Хань Чэн, не так ли? Бай Сюэгэ взволнованно сказал:

— Он тебе завидует? Ему нравится Хань Чэн, верно?

— Он не любит Хань Чэна.

Шэнь Цин опроверг его догадку.

— То есть, хотя он считает Хань Чэна другом, он получил много преимуществ, поэтому он не может смириться с тем, что его друг внезапно сосредоточился на другом человеке.

Бай Сюэгэ очень уверен в себе.

Шэнь Циншу кивнул.

— Ты понимаешь.

— Вот как. Я видел так много романов и телевизионных драм. Я давно знаком с этими сюжетами. Я не ожидал, что он будет таким интриганом. Он даже хотел убить одолженным ножом и хотел, чтобы я был его ножом.

Глядя на него сверху вниз!

— Да. Шэнь Циншу сказал с улыбкой:

— Но он, должно быть, очень подавлен, потому что твой нож пронзил его ударом наотмашь. Хахаха, это легендарный акт самоуничтожения? Я люблю это. — сказал Шэнь Циншу и рассмеялся. Он думал, что это действительно интересно.

Это очень весело. Кража курицы и потеря риса, отдача невесты и потеря солдат.

Бай Сюэгэ не смеялся, а решил сегодня вечером сообщить об этом своему хорошему брату. С таким коварным другом лучше прекратить дружбу пораньше.

Думая о хорошем брате, который плакал вместе с ним, Бай Сюэгэ посмотрел на Шэнь Циншу с улыбкой на лице и снова сказал:

— Ну, кажется, ты знаешь, что Хань Чэн любит тебя?

— Я ничего не знаю. — гордо сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн просмотрел с ним сценарий.

— Он тебе нравится?

— Я еще думаю.

Ты знаешь его настоящую личность? Бай Сюэгэ хотел спросить, но боялся, что это предложение раскроет личность Хань Чэна, поэтому не стал спрашивать.

Вернувшись ночью, Бай Сюэгэ рассказал Хань Чэну о Янь Цзяюй и попытался помочь своему хорошему брату открыть глаза и не быть ослепленным предателем.

Бай Сюэгэ: [Видишь? Янь Цзяюй не очень хороший человек. Он все еще хочет запугать человека, который тебе нравится. Пожалуйста, разорви отношения с ним быстро.]

Хань Чэн: [Я ругал его, он сломался.]

Бай Сюэгэ: [Он сказал, что знает Шэнь Циншу и его брата.]

Хань Чэн: [Правда? Рыбак рыбака видит издалека. И люди отделяются от чайной эссенции.]

Бай Сюэгэ: [Кстати, сегодня я спросил у Шэнь Циншу. Он сказал, что попытается. Так что у тебя есть шанс! Он готов присмотреться к тебе! Ну давай же!]

Хань Чэн: … Я знаю. Это сценарий, который мы обсуждали.

В конце концов, Шэнь Циншу только что сказал, что раньше ему никто не нравился. Слишком унизительно говорить, что ему это сейчас нравится. Он может только сказать, что готов попробовать.

Хань Чэн вздохнул. Почему его персонаж такой скромный? Разве он не может иметь характер, в котором Шэнь Циншу заботится о нем и любит его так безумно, что он обязательно должен быть у него?

Он недостоин?!

Это нечестно!

Когда Шэнь Циншу делал отчет дня Хань Чэну перед сном,  Хань Чэн начал жаловаться ему.

— Я хочу человека, который будет любить меня так сильно, что готов умереть за меня.

Шэнь Циншу: ? ? ? ?

— Разве маленький возлюбленный, который очень любит тебя, недостаточно, чтобы удовлетворить тебя?

— Правильно, — сказал Хань Чэн, — маленький возлюбленный недостаточно сумасшедший, недостаточно преследует меня, недостаточно активен и не может подчеркнуть мою беспомощность и пассивность.

— Я хочу необычного персонажа, который будет особенно высоким, холодным и недоступным. Тот, кого все желают.

Шэнь Циншу: … Ты многого хочешь.

— Это не невозможно, но кто является целью этого представления?

Шэнь Циншу коснулся сути дела.

Хань Чэн: …

Хань Чэн на мгновение замолчал и обнаружил, что на самом деле не было подходящей аудитории.

Семья Шэнь Циншу должна следовать оригинальному сценарию.

Его друзья также ранее смотрели оригинальную версию.

Даже прохожие, такие как Бай Сюэгэ, знают его сценарий.

Итак, где находится сцена для выставки его нового персонажа?

Хань Чэн вздохнул от депрессии и почувствовал, что он действительно несчастен.

Почему он не осознал эту проблему раньше?

Слишком небрежно!

Главный промах!

Шэнь Циншу услышал, как он вздохнул по ту сторону мобильного телефона, и поспешно утешил его:

— Все в порядке. Не волнуйся. Если в будущем появится подходящая возможность, мы разыграем ваш новый сценарий. Я покажу свою любовь к тебе. Я буду очень тебя любить, я буду полон решимости и непоколебимости. В горах нет мавзолея, небо и земля едины, я с тобой не расстанусь! *

*«Шан Се» 《上邪》两汉 — любовная поэма, клятва в верной любви героини. Героиня использует пять невозможных вещей, чтобы показать свою непоколебимую любовь с самого начала фразы «гора без мавзолея».

— Это достаточно хорошо.

Хань Чэн неохотно согласился и поболтал о других вещах, прежде чем повесить трубку.

Невольно становилось все холоднее и холоднее, и съемки постепенно достигли средней и поздней стадии. Шэнь Циншу, наконец, придумал свой новый роман и загрузил его на сайт в декабре.

В конце концов он сохранил имя, которое он ранее зарегистрировал, и решил сохранить основной счет для мяса и овощей. Пока аккаунт останется вегетарианским.

п.п: для тех, кто не понял, о чем здесь речь, я с вами. на анлейте не было объяснение этому предложению.

[Этот аккаунт является вегетарианским].*

*Вегетарианский аккаунт — истории, роман без 18+ сцен.

Бесчисленные читатели закричали: [Босс, вы изменились, вы больше не производитель автомобилей, теперь вы можете только ходить!]

Шэнь Циншу ответил с улыбкой: [Метод зеленого путешествия, сохранение зеленой энергии.]

Он прочел свою первую главу и загрузил ее.

В любом случае, теперь, когда он овладел навыком издевательств Хань Чэна, он не боится, что Хань Чэн будет читать ему его же роман. Поэтому он, естественно, может продолжать писать историю любви Су Цин и Чэн Ханя.

Первая глава нового романа получила много просмотров и комментариев вскоре после того, как она была опубликована.

Шэнь Циншу взглянул на нее с небольшим облегчением и молча помолился, чтобы результат от этой книги был лучше.

Конечно, было бы лучше, если бы он мог продавать авторские права, как дорама об университетской жизни, которую он сейчас снимает.

У Хань Чэна не было времени открыть новую статью Шэнь Циншу, пока он не ушел с работы. Но после прочтения он был недоволен. Теперь Шэнь Циншу не воспринимает его всерьез, он не показывает ему новую статью заранее. Он должен посетить веб-сайт, как и другие.

Он кто-то еще?

Он одна из моделей!

Так самонадеянно!

Вы так относитесь к своим творческим материалам?

Вечером Хань Чэн решил преподать ему хороший урок.

Он открыл первую главу и увидел Чэн Ханя, школьного хулигана, и Су Цин, школьного сюэба.

Су Цин был красивым и хорошо учился. Будучи учеником по обмену, он поступил в школу Чэн Ханя и стал его соседом по парте.

Но в тот день Чэн Хань не пришел на занятия.

Добросердечные студенты рассказали ему о великих достижениях Чэн Ханя, таких как популяризация науки. Например, прогуливать уроки, драться, быть последним на экзамене и так далее.

Су Цин не воспринял это всерьез. Однако днем после школы Су Цин, который только что вышел из школы, встретил маленького хулигана, бродившего возле школы. Увидев, что он белый, чистый и слабый, маленький хулиган заблокировал его и хотел отнять у него деньги.

Су Цин намеренно притворился маленьким белым цветком. В результате, когда он притворялся, его увидел проходящий мимо Чэн Хань и спас его. С тех пор они стали близки.

Хань Чэн вскоре закончил эту главу и почувствовал ностальгию по своей жизни в университете, поэтому он махнул рукой и разбил 20 космических станций для Су Цин. Поздравляю с новой статьей.

Автомобильный Бог: [На этот раз это студенческий роман. ЦинЦин с вождем Чэном. Я надеюсь, что босс сможет продолжить писать ^_^]

Шэнь Циншу: … Действительно, этот парень настоящий фанат этой пары.

Когда другие читатели увидели, что он разбил еще 20 космических станций, они сказали: [Смотря на местного тирана, местный тиран действительно богат!]

[Местный тиран, должно быть, действительно любит Цин и Чэна. Он прогнал этот роман от предыдущего и сделал такой большой ход.]

[Автомобильный Бог любит босса. Смотрите, сколько он потратил, чтобы содержать босса!]

[Это так мило, неужели больше никто не хочет сесть на автомобильный номер CP?]

[Автомобильный номер? ? ?]

[Это Босс X Автомобильный Бог. Автомобильный Бог, который так любит своего босса. Он должен понравиться боссу! Это так мило. Я на борту!]

Шэнь Циншу: …Опять, опять группа наркоманов! Как можно есть этот СР, вообще никакого вкуса!

Увы, Шэнь Циншу покачал головой, переместил мышь, щелкнул веб-страницу и начал писать новую главу.

Хань Чэн и Инь Миняо вместе ужинали. Они собирались найти место, чтобы выпить, но Чжоу Цзиньмин отвел их в торговый центр.

Недавно у него появилась новая девушка. Это был период страстной любви. Увидев приближение Рождества, Чжоу Цзиньмин решил купить подарок своей девушке, поэтому взял с собой своих добрых братьев.

— После Рождества наступает Новый год, после Нового года наступает китайский Новый год, после китайского Нового года наступает День святого Валентина. Чжоу Цзиньмин вздохнул:

— Тогда конец года, и пришло время снова дарить подарки.

— Как мило. Хань Чэн сказал:

— Разве не хорошо, если твоя девушка проводит с тобой каникулы?

— Ты проводишь каникулы с Шэнь Диди? — спросил его Чжоу Цзиньмин.

Хань Чэн: …

Они не любовники. Зачем проводить праздники вместе?

— Да, — с любопытством сказал У Ян, — ты не подаришь Шэнь диди рождественский подарок?

— Ему это не нужно.

Они не пара. Не обязательно дарить рождественские подарки.

У Ян мгновенно изменил выражение лица и сказал с пренебрежением:

— Эх, подонок!

Хань Чэн: ? ? ?

— Я? Я подонок?

Если кто-то из них должен быть подонком, то это должен быть Шэнь Циншу, хорошо?

Он был настолько щедрым и трудолюбивым, что даже если Шэнь Циншу тайно написал новую историю и не рассказал ему, он не помнил прошлых проступков. Премьер-министр, который мог поддерживать лодку, разбил для него 20 космических станций!

Такой ум! Такой дух! Такой благородный характер!

Он просто образец для подражания в мире и образец социалистического лидера, понятно?

Кто-то вроде него подонок? Ба!

— Замолчи.  Хань Чэн недовольно посмотрел на него:

— На чьей ты стороне? Ты называешь меня подонком?

— Я подонок?

Хань Чэн смотрит на Чжоу Цзиньмина.

У Чжоу Цзиньмина было нежное выражение лица.

— Обычно ты не подонок, но твоё нынешнее поведение немного подлое.

Хань Чэн: ? ? ?

Чжоу Цзиньмин схватил его за плечо.

— Хотя Сяо Шэнь Диди — парень и может не обращать особого внимания на эти вещи, дарить подарки во время праздника — это в основном показывать свою заботу и чувства к нему. Так что одно дело, когда он сам сказал, обращает он на это внимание или нет, и другое дело, когда ты сам решил покупать или нет. Как и я, моя девушка не говорила, что хочет подарок на Рождество. Но я думаю, что я должен дать ей один. Вот почему я здесь, чтобы выбрать подарок для нее…

Чжоу Цзиньмин посмотрел на него.

— Тебе еще нужно учиться, Лао Хань.

Хань Чэн: …

Хань Чэн молча подошел к Инь Миняо.

Инь Миняо посмотрел на него и улыбнулся. Он больше ничего не сказал.

Хотя Чжоу Цзиньмин намеревался дарить подарки, он действительно не мог понять разницу между дизайном разных брендов. Поэтому он выслушал рекомендацию консультанта и планировал выбрать тот, который выглядел бы наиболее приятным для его глаз.

Хань Чэн был слишком ленив, чтобы слушать консультанта, поэтому он скучающе огляделся. При осмотре его привлек один кулон.

Это кулон в виде клетки, обвитой розами. Клетка изысканно вырезана и выглядит очень нежно. Вдоль перил клетки вьются лозы, раскрывая розы одну за другой. Роскошно и красиво.

Когда консультант увидела, что он смотрит на витрину, она спросила его:

— Сэр, вы хотите выбрать подарок для своей девушки? Как насчет того, чтобы я помогла вам выбрать?

Хань Чэн как раз собирался сказать ей, чтобы она достала этот кулон, когда услышал, как Чжоу Цзиньмин крикнул ему:

— Давай, Лао Хань, купи это.

— О.

— Спасибо, не надо.

Он вежливо отказался.

С этими словами они подошли к Чжоу Цзиньмину.

— Что-то привлекло твое внимание?

Чжоу Цзиньмин улыбнулся и толкнул его в плечо.

— С чего бы? Хань Чэн отказался признавать это:

— Я просто ходил и не слышал должным образом продавцов.

— Так-так, — не поверил Чжоу Цзиньмин.—  Ты дохлая утка с твердым ртом.* *

**死鸭子嘴硬 = «У дохлой утки твердый рот» часто используется для описания человека, который упрям и не желает признавать ошибку.

— У кого твердый рот? Я вообще не собираюсь проводить с ним Рождество, не говоря уже о подарках.

— Ну почему? Кризис в отношениях?  Чжоу Цзиньмин с любопытством спросил:

— В последний раз, когда я видел тебя, ты все еще крепко держал и целовал его и не хотел отпускать. Но теперь вы не проведете Рождество вместе? Вы так рано столкнулись с эмоциональным кризисом?

У Ян быстро высунул голову и попытался съесть семена дыни.

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что его хороший брат слишком много сплетничает!

Вы все папарацци?

Так много вопросов!

— Ладно, ладно, просто береги себя. Не беспокойся обо мне. Почему так много вопросов один за другим? Маленькая машина вопросов, у тебя слишком много друзей?

Чжоу Цзиньмин усмехнулся:

— Хорошо, хорошо, дай Лао Ханю немного лица, пойдемте.

Они покинули торговый центр, отправились в подземный гараж, чтобы забрать машину, и приготовились вернуться к своим домам.

Чжоу Цзиньмин выехал из подземного гаража и увидел, как Хань Чэн едет по направлению домой. Затем он остановил машину.

Он отправил голосовое сообщение Инь Миняо и У Яну, и вскоре они оба присоединились.

— Вы уже ушли? Чжоу Цзиньмин попросил:

— Возвращайтесь скорее.

— Вернуться? Зачем?

У Ян был озадачен.

— Конечно, чтобы посмотреть спектакль. Чжоу Цзиньмин сказал:

— Давайте поспорим. Как вы думаете, Хань Чэн вернется в магазин?

— Как это возможно? У Ян не поверил. — Он уже ушел.

— А как насчет тебя, Миняо?

— Держу пари, он вернется. Инь Миняо спросил:

— А ты?

— Я тоже так думаю. Давай поспорим, проигравший угостит нас ужином как-нибудь.

— Ok. Инь Миняо спросил его:

— Где ты?

— Я в отеле «Сюань, в 200 метрах от торгового центра. А вы двое?

— Подожди, я сейчас приеду. — сказал Инь Миняо.

У Янг подумал, что они действительно неприятны, но из чувства соперничества этого человека он также развернулся и поехал назад.

Все трое закончили говорить и быстро вернулись обратно. Поднявшись на третий этаж, они выбрали место где было видно торговый цент и стали ждать, когда кролик попадется в ловушку.

У Ян сел в кресло и посмотрел на торговый центр.

— Ты действительно думаешь, что он вернется. Почему я думаю, что он этого не сделает?

— Ты не понимаешь. Чжоу Цзиньмин с улыбкой сказал:

— Ты одинокая собака, и это нормально, что ты не понимаешь.

У Ян: … Это не оскорбительно, но смертельно опасно!

У Ян сердито повернул голову.

— Подожди, я доведу тебя до банкротства.

— Боюсь, я пропью тебя до банкротства.

Инь Миняо слушал их ссору, но думал, придет ли Хань Чэн или нет?

У Ян — безмозглый человек. Хань Чэн целовал и обнимал Шэнь Циншу перед ними. Он, естественно, чувствует, что они любовники, и не сомневается.

Чжоу Цзиньмин подозревал его раньше. Позже он позвонил Хань Чэну. Хань Чэн явно не признавал этого, поэтому Чжоу Цзиньмин думал, что это не так.

Но, Чжоу Цзиньмин недавно влюбился. Как только он влюбился, он увидел, как другие выглядят влюбленными. Поэтому он подумал, что Шэнь Циншу и Хань Чэн могут быть настоящими любовниками.

Инь Миняо не мог этого понять. Скажем так, Хань Чэн никогда не признавал этого напрямую. Допустим, это не так, но он, кажется, заботится о Шэнь Циншу и готов связаться с Цэнь Юэцзе, чтобы помочь ему открыть путь в кино.

Прошло уже два месяца, а они до сих пор вместе.

Инь Миняо никогда не видел Хань Чэна так близко к другим людям, кроме их группы друзей. На мгновение он не может понять, нравится ему Циншу или нет.

Так что на самом деле он не может быть уверен, придет Хань Чэн или нет.

Перед уходом Хань Чэн долго смотрел на что-то в витрине, поэтому он подумал, что тот может вернуться.

Три человека с нетерпением ждали, но прошла одна минута, две минуты, десять минут и полчаса, но Хань Чэн так и не появился.

У Ян зевнул.

— Я же сказал тебе, он ушел. Как он может вернуться?

— Нет. — сказал Чжоу Цзиньмин.

— Не думай, что он хочет покупать подарки, как ты, для своей девушки. Лао Хань, вероятно, думает, что Сяо Шэнь диди не заботятся о таких вещах, поэтому он не планирует ничего покупать.

— Или он купил его заранее? Чжоу Цзиньмин подумал об этом.

— Так мы можем идти? — спросил его У Ян.

Чжоу Цзиньмин не хотел признавать поражение и убеждал его:

— Подождите минутку. Мы ждали полчаса. Подождем еще полчаса.

У Ян: …

У Ян чувствует себя таким усталым. Его хороший брат действительно упрямый!

Все трое подождали еще десять минут. Инь Миняо тоже думал, что Хань Чэн может не прийти.

Сорока минут достаточно, чтобы Хань Чэн приехал домой.

— Забудь это…

Он собирался уговорить Чжоу Цзиньмина, но услышал, как Чжоу Цзиньмин взволнованно сказал:

—  Бля, что я говорил? Он вернулся!

Инь Миняо оглянулся и увидел, как Хань Чэн снова вошел в торговый центр, который они покинули.

Эй, эта ситуация… Кажется немного необычной?

Все трое заинтересовались и уставились туда.

На самом деле Хань Чэн не знал, почему он вернулся. Он долго колебался в дороге и почти сразу поехал домой, но неудержимо повернул голову и снова поехал назад.

При парковке Хань Чэн был виновен и вел себя как вор. Он даже не осмелился заехать на подземную парковку торгового центра. Он боялся, что Чжоу Цзиньмин купил не достаточно подарков, и вернулся, чтобы купить еще, он был бы так смущен.

Итак, Хань Чэн пошел в отель напротив и припарковал машину. Только тогда он осторожно вернулся за подарком.

Консультант магазина запомнила его. Ведь он такой красивый.

В этот момент, увидев его возвращение, консультант магазина вдруг почувствовала, что эта покупка ей обязательно удастся. Она тепло приветствовала его и спросила, не хочет ли он увидеть тот кулон.

Хань Чэн сказал «эн» и огляделся. Он был уверен, что Чжоу Цзиньмина здесь нет, но все равно волновался и собирался сделать быструю покупку.

Консультант вынула кулон из витрины и протянула ему.

Хань Чэн внимательно посмотрел. Чем больше он смотрел, тем больше чувствовал, что маленькая клетка была действительно изысканной.

Перила клетки тонкие, а расстояние между перилами одинаковое. Серебряные лозы начинают расползаться со дна клетки, словно мысли любовника, приносящие плоды в виде роз. Лепестки розы наслаиваются один на другой, слой за слоем, как волны. Обернув белые бриллианты в тычинки, это довольно круто и великолепно.

На самом деле, он действительно не собирался покупать рождественский подарок для Шэнь Циншу. В конце концов, в их типе отношений не было нужды дарить подарки.

Однако при первом взгляде на эту маленькую клетку он подумал, что она очень подходит для Шэнь Циншу.

Вероятно, потому что Хань Юй всегда говорил что купит ему клетку, поэтому, хотя он действительно не хотел покупать клетку, чтобы запереть Шэнь Циншу, у него все еще было необъяснимое… увлечение клетками?

Это ужасно, подумал Хань Чэн. Во всем виноват Хань Юй. Нет, его оскорбляли до тех пор, пока его чувства не исказились.

Это не совсем так.

— Только это.

Хань Чэн смиренно попросил продавца завернуть кулон и не собирался думать о проблеме своих чувств.

— Добавьте к нему цепочку.

— Вы можете посмотреть, какой из них вам нравится?

Хань Чэн огляделся и выбрал простую платиновую цепочку, которая больше подходила парням. Он подумал и спросил ее:

— У вас есть черная кожаная цепочка?

— Да-да, но девушкам следует предпочесть это платиновое ожерелье, оно более совместимо.

— Все нормально. Я куплю две, а он наденет ту цепочку которая ему понравится.

Консультант тут же улыбнулась:

— Вы так внимательны. Ваша девушка будет очень рада. Действительно завидно иметь такого парня, как вы.

Не так ли? Хань Чэн тоже думал, что Шэнь Циншу можно позавидовать!

Это его космическая станция и его рождественский подарок.

Это все его деньги!

Он действительно выдающийся талант социализма. Он собирает шерсть с капиталистов, одного за другим. Он практически свет социализма! ***

***Таким образом, капиталисты не участвуют в труде и фактически не создают стоимость. Их прибыль происходит от извлечения прибавочной стоимости других рабочих, а то, что вы называете шерстью, есть лишь захват части прибавочной стоимости. Другими словами, шерсть, которую вы собираете, получена из плодов других рабочих.

Хань Чэн беспомощно вздохнул, последовал за продавцом, провел карту и ушел с маленьким подарком.

Как только он вышел, то увидел три знакомых улыбающихся лица.

Чжоу Цзиньмин, Инь Миняо и У Ян посмотрели на него с улыбкой на лице.

— Разве ты не говорил, что не будешь покупать подарки для Сяо Шэнь диди?— с улыбкой спросил Чжоу Цзиньмин.

Хань Чэн: ! ! !

Блядь! Почему они здесь?!

Разве эти трое не ушли?!

Почему они до сих пор здесь!

Что такое большая социальная сцена смерти?

Хань Чэн думает, что это текущая ситуация!

Его тело кремируют...

— Хахаха», — сказал Чжоу Цзиньмин, смеясь над выражением социальной смерти своего хорошего брата. — Ты же говорил, что ты не мертвая утка.

У Ян был очень доволен:

— Я знал, Лао Хань, ты не такой подонок!

Инь Миняо тихо сказал:

— О, хо ~

Хань Чэн: …

Хань Чэн повернулся и ушел.

Чжоу Цзиньмин и остальные немедленно окружили его:

— Покажи нам, что ты купил.

— На самом деле это рождественский подарок, который мой отец хочет подарить моей матери. Он просто позвонил мне, чтобы я купить его для него. — упрямо ответил Хань Чэн.

— Что купил дядя для тети? Давайте учиться на опыте дяди.

Чжоу Цзиньмин был настойчив.

Хань Чэн: … У тебя жесткий рот! Говорите так много! Я не видел, чтобы ты так много говорил в обычное время!

— Почему вы здесь?

Хань Чэн решил сменить тему.

Ты шутишь, что ли?

— Лао Чжоу поспорил с нами, что ты вернешься. Я не поверил, поэтому мы пришли узнать, вернешься ли ты.

У Ян не стал врать ему

— Неожиданно ты действительно вернулся. Инь Миняо сказал:

— Это действительно потрясающе ~

Хань Чэн: … Он знал это!

Эти люди ненадежны!

Должно быть, это было сделано намеренно!

Что это за друзья? Они плохие друзья.

Хань Чэн ничего не сказал и ускорил шаг.

Остальные трое тут же последовали за ним:

— Не пора ли перекусить? Угощение от У Яна. Он проиграл.

— Нет! — сердито сказал Хань Чэн.

Чжоу Цзиньмин положил руку ему на плечо:

— Давай, давай, я так долго тебя ждал, я проголодался. Ты слишком медлительный.

— Да. У Ян недовольно сказал: — Тебе нужно колебаться? Ты должен был купить подарок сразу же. Но нет же, тебе нужно было проехать весь обратный путь. Молодец, это заняло почти час. Ты действительно достаточно медлительный!

Вы знаете, что уже почти час!

Тогда почему ты все еще здесь?!

Вам не скучно ждать целый час?

Хань Чэн думал, что он слишком жалок. Как он мог предсказать, что кто-то будет ждать почти час, чтобы увидеть его?

Зайти так далеко?

Время-деньги, время-жизнь. Кто стал бы так тратить свою жизнь?

Оказывается,  все же есть три дурака!

Это смешно!

— Пойдем перекусим. 7

Чжоу Цзиньмин продолжил настаивать на еде.

— Ты свинья? Сразу после обеда, ты хочешь снова поесть?

— Ты так зол, что не хочешь есть? Когда Чжоу Цзиньмин закончил, он не мог сдержать смех. — Посмотри на свой гневный тон, ха-ха-ха, это так смешно.

Хань Чэн: …

Хань Чэн не хотел с ним разговаривать.

Несколько человек, наконец, перекусили вместе. Чжоу Цзиньмин и остальные собрались вместе, чтобы увидеть подарок Хань Чэна, но были заблокированы Хань Чэном.

— Покажите нам. Дай нам посмотреть, что ты купил. Может быть, мы сможем у тебя поучиться.

— Чему учиться? У тебя есть девушка, а не парень. Учиться нечему.

— Скупердяй. Чжоу Цзиньмин пожаловался: — Посмотри на свое защитное отношение. Кто же говорил: «Я не куплю ему подарок. Ему это не нужно.»

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что какое-то время он больше не хочет видеть этих собачьих тварей!

Какой беспорядок!

Чжоу Цзиньмин улыбнулся и налил ему вина.

После еды У Ян с радостью оплатил счет, а Хань Чэн позвонил водителю, чтобы он его забрал.

Он сел в машину и посмотрел на подарок, который только что купил. Чем больше он думал об этом, тем больше он чувствовал, что сейчас у него может случиться судорога в мозгу, когда он на самом деле купил маленькую клетку.

Особенно возвращаясь, чтобы купить его!

Это похоже на одержимость призраком!

Хань Ченг взял сумку, открыл коробку и посмотрел на нее. Под тусклым желтым светом маленькая клетка в коробке по-прежнему казалась роскошной, ослепительной и симпатичной.

Что ж, должен признать, ему очень нравится этот кулон.

Хань Чэн покорно закрыл коробку и позвонил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу в этот момент страстно печатал. Его мобильный телефон некоторое время звонил, прежде чем он перестал печатать и взял трубку.

— Ты занят эти два дня? — спросил его Хань Чэн.

— Не очень, разве я не показывал тебе расписание?

Шэнь Циншу небрежно ответил.

— О. Итак… увидимся завтра?

— Ok.

Шэнь Циншу  был очень счастлив,когда услышал что Чэн придет к нему. В конце концов они не виделись полмесяца…

Хань Чэн не мог сдержать смех, когда услышал радость в его тоне.

Выпив немного вина, он подумал, что только что пережил сцену социальной смерти, чтобы купить подарки для Шэнь Циншу, а что насчет преступника? Он ничего не знал!

Он намеренно сказал:

— Тогда скажи что-нибудь приятное.

— Что ты хочешь услышать?

Шэнь Циншу не отказался.

— Мне все еще нужно тебя учить? Подумай сам.

Шэнь Циншу немного подумал и сказал с улыбкой:

— Гэгэ, ты самый замечательный~

— Что-то еще?

— Гэгэ, ты лучший~

— Что-то еще?

— Гэгэ, ты самый красивый!

— Что-то еще?

— Гэгэ, сколько еще ты хочешь услышать? — с любопытством спросил Шэнь Циншу.

— Пойдем еще около сто раз.*

Хан Ченг начал эксплуатировать.

*狮子大开口= открывает пасть льву. Несправедливо просить слишком большую сумму.

Шэнь Циншу: …

Гэгэ, ты можешь найти агента Таобао, чтобы он пускал радужные газы. Это точно будет быстро и весело!

— Уже поздно, гэгэ. Тебе лучше лечь спать пораньше.

Шэнь Циншу мягко посоветовал.

В мечтах можно найти все, не говоря уже о сотне, тысяче радужных пуков.

Хань Чэн холодно фыркнул:

— Который час? Ты хочешь заставить меня спать? Да ладно, я все еще жду, когда ты продолжишь говорить хорошие вещи.

Шэнь Циншу не мог не смотреть на небо.

— Гэгэ, просто отпусти своего жалкого диди.

— Мой диди жалкий Я так не думаю.

Шэнь Циншу: … О.

Держа свой мобильный телефон, он подумал о нескольких хороших словах, которые едва удовлетворили Хань Чэна.

— Этого достаточно?

— Попробуй держаться крепко. До сотни еще далеко.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу рухнул на стол.

Хань Чэн почувствовал его горе на другом конце провода, поэтому он улыбнулся и милосердно сказал:

— Ну, поцелуй меня, и я буду думать, что ты сказал достаточно.

Шэнь Циншу мгновенно поднял голову и сказал «Муа» в свой мобильный телефон.

Это первый раз, когда Хань Чэн был поцелован кем-то подобным образом. Он почему-то чувствовал себя очень комфортно.

Действительно хорошо, подумал он. Когда Шэнь Циншу был послушным, он мог быть очень милым…

Если он хочет сделать человека счастливым, он действительно может заставить другую сторону забыть свои предыдущие проблемы в одно мгновение и чувствовать себя комфортно.

Хань Чэн посмотрел на свою сумку и прошептал:

— Увидимся завтра.

— Ты это уже говорил. — заявил Шэнь Циншу.

— Я повторяю это снова, чтобы напомнить тебе, чтобы ты уделил мне время.

— Я понимаю. Шэнь Циншу оживленно сказал: — Значит, ты сейчас в хорошем настроении?

— Все нормально?

— Чем ты был недоволен раньше?

— Тебе не о чем беспокоиться.

Перескажет ли он сцену своей социальной смерти и передаст ли Шэнь Циншу дополнительные навыки издевательства? Конечно же нет!

Иначе Шэнь Циншу  высокомерно поднимет свой хвост в небо!

— Эхх, — вздохнул Хань Чэн, — я действительно очень добр к тебе.

Шэнь Циншу: ? ? ? Почему ты вдруг переключился на эту тему?

Но Хань Чэн действительно хорошо к нему относится. Можно сказать, что сейчас он должен быть для него самым лучшим человеком в мире.

Поэтому Шэнь Циншу ласково ответил ему:

— Эн, ты для меня лучший человек в мире.

Сердце Хань Чэна сразу же почувствовало, что его прогладили, что было очень комфортно.

— Не надо мне так льстить.

Он притворился гордым.

— Но это правда. Шэнь Циншу сказал: — Ты действительно лучший человек, которого я когда-либо встречал в мире.

Когда Хань Чэн услышал эти слова, он не мог не думать о его трагическом жизненном опыте и почувствовал себя огорченным за него.

— Хорошо, который уже час? Иди спать, увидимся завтра.

— Хорошо, увидимся завтра. Шэнь Циншу закончил и снова поцеловал мобильный телефон: «Муа~»

Хань Чэн снова безудержно рассмеялся, нежно сказал «гм» и убрал свой мобильный телефон.

Он посмотрел на подарок в своей сумке и подумал, понравится ли он Шэнь Циншу?

Я надеюсь, что это так.

Он должен!

Хань Чэн так и думал. Он закрыл глаза и оперся о машину.

На следующий день Шэнь Циншу рано закончил съемку и стал ждать прибытия Хань Чэна.

Сегодня канун Рождества. Многие из съемочной группы договорились о встрече со своими возлюбленными или друзьями, поэтому вся съемочная группа наполнена праздничным весельем.

Бай Сюэгэ сидел рядом с Шэнь Циншу и болтал с ним. Через некоторое время кто-то из съемочной группы собирался поужинать со своим парнем. Закончив работу, кто-то собирался провести видеозвонок со своей девушкой. Он схватился за голову и печально сказал:

— В настоящее время я могу только говорить «хорошие годы» в аромате цветов риса и слушать пение лягушек.**

**能稻花香里说丰年，听取蛙声一片= В аромате цветов риса означает хороший год и слушать пение лягушек

Из произведения поэта династии Сун Синь Цицзи 辛弃疾 «Сицзянская луна: ночь на дороге из желтого песка» 《西江月·夜行黄沙道中》.

Яркая луна поднялась на вершину дерева, и сороки на ветвях вздрогнули, иКрутоветер сопровождал цикады вдалеке.

Люди говорили об урожае в аромате риса, а в ушах слышалось пение лягушек.

Буквально означает ходить между рисовыми полями, вдыхать аромат риса, слушать кваканье лягушек, у фермеров должен быть хороший урожай.

Шэнь Циншу естественно последовал:

— Одинокий, одинокий, сирота.

Бай Сюэгэ посмотрел на Шэнь Циншу, который явно был свободен от встреч, как и он.

— Сегодня мы оба грустные лягушки!

Шэнь Циншу: …

— Мы все-таки разные.

Бай Сюэгэ: ? ? ?

— Что ты имеешь в виду? У тебя тоже назначена встреча? С кем? Когда он закончил говорить, он отреагировал: — Хань Чэн?

Шэнь Циншу слегка кивнул:

— Значит, я не могу быть грустной лягушкой.

— Это если вы вместе, это должна быть ладанная лягушка, отпугивающая комаров!

Он болтал с Бай Сюэгэ, когда подошла команда и вручила каждому по яблоку.

Бай Сюэгэ взял его и открыл:

— Он довольно круглый.

Шэнь Циншу тоже легко открыл свою упаковку:

— Мой тоже хорош, очень красный.

— Это мой рождественский подарок.

Бай Сюэгэ посмотрел на красное яблоко в своей руке так, как будто это было не красное яблоко, а ядовитое яблоко, отравившее Белоснежку.

— Ты другой, — повернулся он к Шэнь Циншу. — Помимо яблок, будет еще рождественский подарок Хань Чэна.

— У меня только яблоки. Шэнь Циншу сказал: — Он просто придет посетить съемочную площадку, простой визит.

Бай Сюэгэ не верит в это.

— Разве он не намеренно выбрал эту дату для визита? Он должен захотеть воспользоваться возможностью провести Рождество с тобой, а затем подарить тебе подарки, чтобы укрепить вашу благосклонность.

Слишком наивен, брат. Выбирая эту дату для посещения, он был голоден, поэтому сначала хотел съесть яблоки, а потом меня.

Шэнь Циншу чувствует, что очень хорошо знает Хань Чэна, особенно их отношения, поэтому дарить подарки невозможно.

Но и подарков не хочет. Ему всего достаточно, и ему ничего не нужно от Хань Чэна.

Вместо этого он опустил голову и медленно закрыл маленький пакет. Он планировал дождаться, пока Хань Чэн придет и съесть его вместе.

Ведь во время праздника есть яблоки вдвоем веселее, чем есть яблоки в одиночку.

Он не стал ждать слишком долго. Около 6 часов Хань Чэн шел по знакомой тропе.

Чжоу Цзяньмин спустился вниз, чтобы сопроводить его. Хань Чэн последовал за ним на лифте и спросил его о том как проходит день Шэнь Циншу. Он обнаружил, что это все совпадает с отчетом Шэнь Циншу, поэтому он почувствовал облегчение.

— Сегодня канун Рождества, я подарю тебе праздник. Иди и отдохни позже. Я отплачу тебе чем-нибудь хорошим.

— Тогда я поблагодарю Хань Шао.

Чжоу Цзяньмин улыбнулся.

— Незачем.

Хань Чэн помахал рукой и вышел из лифта.

Шэнь Циншу услышал стук в дверь и вышел. Как только он открыл дверь, он увидел Хань Чэна, стоящего, как нефритовое дерево, за дверью.

Его брови и глаза действительно прекрасны. Даже стоя в тусклом свете коридора, он выглядит ослепительно.

Шэнь Циншу отошел в сторону и впустил его.

В результате он посмотрел вниз и обнаружил, что Хань Чэн несет бумажный пакет с напечатанным на нем логотипом известного люксового бренда.

Это …

Шэнь Циншу был удивлен. Он действительно приготовил для него подарок?

Подумав так, маленький воробей в его сердце подпрыгнул и захлопал крыльями.

Хотя несколько часов назад он поклялся Бай Сюэгэ, что это невозможно и что подарок ему не нужен.

Но в этой праздничной атмосфере вдруг кто-то действительно пришел с подарком. Шэнь Циншу чувствовал, что он… кажется очень счастливым.

Однако он не уверен. Ведь их отношениях нет место для подарков.

Поэтому он не решался посмотреть на Хань Чэна и медленно сказал:

— Что ты принес?

— Это для меня?

Он прошептал.

Глаза блестят, а в голосе слышится неосознанное ожидание.

— Угадай.

Шэнь Циншу надул щеку, развернулся и пошел обратно:

— Не угадаю.

Он подошел к дивану, чтобы сесть, а Хань Чэн последовал за ним и с улыбкой спросил:

— Правда не собираешься угадывать?

— Да. Я уверен, что это для меня. Шэнь Циншу взглянул на него, его тон был уверенным:

— Если не для меня, ты бы сказал нет. Почему ты просишь меня угадать?

Хань Чэн: …

Блин, достоин быть писателем. Я был неосторожен!

Он грустно посмотрел на Шэнь Циншу и неохотно достал шарф из пакета.

— Вот, эти два дня было ветрено. Я купил тебе шарф.

Шэнь Циншу удивился и дотронулся до него рукой. Шарф очень мягкий, черный и эластичный.

Шэнь Циншу попытался обернуть его вокруг шеи, и это было приятно.

— Спасибо. Шэнь Циншу улыбнулся ему. — Мне очень нравится этот рождественский подарок.

— Тебе нравится это? Хань Чэн думает, что его действительно легко уговорить. Он совсем не привередлив и любит шарф стоимостью меньше тысячи юаней.

— А ты как думаешь? Шэнь Циншу снял шарф. —Это подарок, который ты мне подарил, как он может мне не понравиться?

Когда он сказал это, то немного смутился.

— Извини, я не приготовил тебе подарок.

Хань Чэн: …

Что он сказал?

Конечно же!

Он знал это.

— Но я все исправлю. Шэнь Циншу быстро сказал: — В день Нового года или китайского Нового года я все исправлю как можно скорее. Не сердись.

Хань Чэн фыркнул:

— Я не ожидал, что ты сделаешь мне подарок.

Шэнь Циншу поспешно подошел к нему и польстил:

— В основном это потому, что ты не показал своего намерения сделать мне подарок.

— Будет ли это сюрпризом, если я дам тебе знать о подарке? Кроме того, разве ты не можешь подарить мне что-то, даже если я не подарю подарок тебе?

Шэнь Циншу: … Это так, но тебе все еще нужно отправлять подарки, даже если мы просто автомобильные друзья?

Шэнь Циншу сомневается.

Но это не проблема. Ведь кто не хочет получать подарки на праздники?

Так что это правда, что он был недостаточно внимателен и проигнорировал Хань Чэна, тем более что он знал, что Хань Чэн придет сегодня.

— Я был неправ. Шэнь Циншу дернул его за рукав. — Я сделаю тебе подарок в будущем. Подарю на Новый год!

Когда он закончил, он добавил:

— Если у тебя есть что-то, что тебе нравится, скажите мне сейчас. Сейчас сделаю заказ. Если поторопимся, он может прибыть завтра. Таким образом можно составить рождественский подарок, хорошо?

Однако это была уже ночь 24-го. И он проводил большую часть времени с Хань Чэном. Не будет ли слишком неискренним опрометчиво заказать подарок на 25-е число?

Поэтому он подумал, что будет лучше спросить Хань Чэна, есть ли у него что-нибудь, что он хочет.

— Есть?

Хань Чэн взглянул на него, медленно поднял уголки губ и рассмеялся:

—  Да, есть.

— Что это? Шэнь Циншу поспешно спросил: — Какой бренд? Сейчас я войду на их официальный сайт.

Сказав это, он достал свой мобильный телефон и выжидающе посмотрел на Хань Чэна.

Увидев это, Хань Чэн достал свой мобильный телефон и показал его Циншу:

—  Вот.

Шэнь Циншу: ? ? ?

Что-то не так с его видением? На заблокированном мобильном телефоне он может видеть только свое лицо на темном экране.

—  Разве я не пришел к тебе вечером только для того, чтобы забрать рождественский подарок? Хань Чэн рассмеялся.

Шэнь Циншу на мгновение не знал, смеяться ему или плакать. В конце он не смог сдержать смех и молча посмотрел на себя на экране. Почему-то его сердце смягчилось.

—  Я серьезно!

Он рассмеялся, глядя на Хань Чэна.

— Я тоже серьезно.

— Кроме этого? Шэнь Циншу спросил его: — Тебе ничего не нужно?

Хань Чэн убрал свой мобильный телефон и покачал головой:

— Не совсем.

— Тогда я подарю его тебе на Новый год. До Рождества остался всего один день, и я не успею выбрать подарок для тебя.

— Ok. Хань Чэн покладист: — Но подарков может быть не меньше, чем сегодня.

Шэнь Циншу: …

Ты действительно добросовестный, не забываешь о вечерних мероприятиях со своей маленькой машиной.

— Я понимаю. Шэнь Циншу посмотрел на него. — Я не откажусь.

— Тогда прояви инициативу сегодня вечером.

Хань Чэн обнял его за плечо.

Шэнь Циншу: … Да, да?

— Хочешь есть яблоки? Шэнь Циншу спросил его: — Съемочная команда подарила яблоко. Я еще не ел его, мы можем поделить его.

— Специально хранил для меня?

Хань Чэн ущипнул его за лицо.

— Хочешь?— спросил Шэнь Циншу.

— Ты сохранил его для меня. Если я не съем его, я не покажу тебе лицо. Конечно, я съем.

Шэнь Циншу встал, взял сверток со стола и открыл его. Поднеся яблоко к крану и помыв его, он разрезал его пополам фруктовым ножом.

Он передал половину Хань Чэну:

— Желаю тебе мира и безопастности в следующем году.

Хань Чэн с улыбкой взял его и откусил. Это было очень мило.

Шэнь Циншу улыбнулся и съел яблоко.

Съев яблоко, они были готовы уйти.

Шэнь Циншу специально обернул шарф, подаренный ему Хань Чэном, и спросил его:

— Он хорошо выглядит?

Хань Чэн посмотрел на него, Циншу спрятал подбородок в шарф, оставив только глаза, согнутые в улыбке. Он просто чувствовал что, он слишком милый и соблазнительный.

Он снова ущипнул лицо Шэнь Циншу. Он щипал лицо Шэнь Циншу, пока оно не покраснело, прежде чем отпустить.

Шэнь Циншу недовольно надул щеки, как маленькая белка.

Хань Чэн усмехнулся и опустил голову, чтобы поцеловать место, которое он ущипнул.

Щеки, которые только что надулись, в одно мгновение снова расплылись.

Хань Чэн посмотрел в сторону и увидел, что Шэнь Циншу удивленно смотрит на него.

Он улыбнулся, наклонился к нему и поцеловал Шэнь Циншу в уголки губ.

Шэнь Циншу бессознательно моргнул, опустил глаза, и его лицо слегка покраснело.

— Хочешь больше? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу медленно поднял веки, посмотрел на него и мягко кивнул.

Хань Чэн снова рассмеялся.

Он погладил голову Шэнь Циншу и мягко сказал:

— Позже мы снова поцелуемся. Если мы сейчас поцелуемся, боюсь, ты не сможешь выйти из этой комнаты.

Шэнь Циншу чувствовал то же самое. Он протянул руку и от стыда толкнул Хань Чэна.

— Это ты медлишь. Пойдем.

— Я не ответил на вопрос, который ты мне только что задал.

Хань Чэн схватил его за руку.

— Какой вопрос? — спросил Шэнь Циншу.

Но он вспомнил после того, как спросил. Он просто спросил Хань Чэна: хорошо выглядит?

— Очень хорошо. Он услышал, как Хань Чэн сказал: — Ты такой красивый. Естественно, ты хорошо выглядишь во всем.— сказал он, переплетая их пальцы и поглаживая их.

Сердце Шэнь Циншу было потрясено им.

Если он не уйдет сейчас, он действительно не сможет выбраться отсюда!

Поэтому Шэнь Циншу схватил его и держал за палец, не давая ему двигаться, и призывал:

— Пошли.

— Ok.

Хань Чэн тепло ответил.

Он повернулся, чтобы открыть дверь, и вышел вместе с Шэнь Циншу.

В канун Рождества улица ярко освещена. Многие пары идут по дороге рука об руку, некоторые держат цветы, а некоторые держат подарки. Девочки смотрят на мальчиков, а мальчики склоняют головы, чтобы послушать девочек. Тепло и мило.

Шэнь Циншу сел в машину и посмотрел в окно. Он чувствовал, что сегодняшняя ночь была необычайно теплой.

Он посмотрел на шарф в своих руках, который снял. У него также были подарки и кто-то кто был рядом с ним. Он также наслаждался счастьем этого праздника.

Как чудесно.

Они поехали в тот же отель, что и в прошлый раз, отель Лиан.

Хань Чэн не ел, когда пришел, как и Шэнь Циншу. Они вместе поели и пошли в ванную, чтобы принять ванну после еды.

Это все та же знакомая горная дорога со знакомым водителем и спортивной машиной. У них было такое молчаливое понимание в этом вопросе, что Хань Чэн иногда думал, что Циншу родился, чтобы быть в его гараже.

Когда он снова спустился с горы, Шэнь Циншу немного устал. Он прислонился к рукам Хань Чэна и закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Хань Чэн посмотрел на красный румянец на его лице, который не спал, и протянул руку, чтобы ущипнуть его. Шэнь Циншу не остановил его. В любом случае, Хань Чэн не стал бы щипать его слишком сильно.

Хань Чэн смотрел, как он закрыл глаза, позволяя ему ущипнуть себя, и он не мог этого вынести. Склонив голову и поцеловав его в лицо.

Увидев расслабленную позу Шэнь Циншу, он повернулся, открыл ящик и достал маленькую каробочку, которую положил туда перед тем, как принять ванну. Он сунул коробку в руку Шэнь Циншу, пока его глаза были еще закрыты.

Шэнь Циншу почувствовал, что что-то засунули ему в руку, он открыл глаза и озадаченно посмотрел на него.

— Глупый. Хань Чэн почесал нос. — Ты действительно думал, что этот шарф — рождественский подарок?

— Разве не так?

— Я так сказал, не так ли?

Шэнь Циншу ненадолго задумался. Похоже, он действительно опроверг свою догадку…

Итак… Он посмотрел на маленькую голубую коробочку в своей руке. Эта коробка, это настоящий рождественский подарок?

— Что это? — с любопытством спросил его Шэнь Циншу.

— Открой сам.

Хань Чэн улыбнулся.

Дух Шэнь Циншу мгновенно поднялся, и он больше не отдыхал. Он открыл маленькую коробочку в приподнятом настроении. Затем он увидел кулон в форме клетки, лежащий внутри коробки.

Шэнь Циншу: …

— Я сказал, что рано или поздно куплю клетку, чтобы запереть тебя.

Хань Чэн прошептал это ему на ухо.

Шэнь Циншу: …

Не слишком ли это глубокое погружение в пьесу?

Брат, тебе пора выходить из спектакля!

Увидев, что он молчит, Хань Чэн обошёл его и сам взял кулон.

Он протянул руку и вынул коробку с цепочкой. Затем повесил кулон в руке на черную кожаную веревку.

Шэнь Циншу следил за его движениями и смотрел, как Хань Чэн наклонился, чтобы помочь ему надеть ожерелье на шею.

— Не снимай его.

Хань Чэн поднял голову и сказал ему.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу смотрит на кулон на шее. Что ж, несмотря на его предубеждение против клетки, этот кулон все равно очень красив. В конце концов, мастерство очень тщательное, а дизайн удивительно изысканный.

С первого взгляда видно, что это недешевый подарок.

Самое главное, этот кулон явно тщательно отобран Хань Чэном. Иначе как это могло оказаться клеткой?

Перед переселением Шэнь Циншу видел, как парни дарили подарки девушкам. Не каждый парень станет тщательно выбирать праздничные подарки. Чаще всего это был букет цветов, флакон духов или сумка ограниченного выпуска.

Поэтому, хотя подарок Хань Чэна не является нормой, именно потому, что это не норма, вы можете с первого взгляда увидеть, что он был тщательно отобран им.

Шэнь Циншу вдруг почувствовал, что клетка в его руке очень милая. Чем больше смотришь на нее, тем милее она становится.

Когда он получил шарф, он ему очень понравился.

Но теперь, когда он получил кулон, он почувствовал, что он ему нравится больше.

Шарф очень хороший, теплый и удобный, универсальный и практичный, но он принадлежит не только ему и Хань Чэну. Другие также могут давать ему шарфы, и Хань Чэн также может давать шарфы другим.

Но этот кулон отличается. Он может быть уверен, что Хань Чэн не подарит этот подарок другим, и другие тоже не подарят ему подобный подарок.

Конечно, даже если бы кто-то подарил ему, он не принял бы его.

Это небольшой интерес, который принадлежит им.

Шэнь Циншу медленно рассмеялся и посмотрел на Хань Чэна, который смотрел на него.

— Почему ты не дал мне это в самом начале?

— Если бы я дал это в начале, то это не было бы сюрпризом.

Хань Чэн сказал:

— Это стратегический маневр.

Шэнь Циншу думает, что он великолепен!

Сюрпризы других людей должны вызывать надежду, разочаровывать, а затем снова удивлять.

Он другой. Сначала он преподнесет вам небольшой сюрприз. Когда вы уже счастливы, он дает вам знать, что вас ждет что-то еще лучшее.

Так что вы никогда не будете несчастны, только счастливее.

Он не мог не обнять Хань Чэна, потерся о его плечо и неудержимо улыбнулся. Снова подняв голову, он кокетливо сказал:

— Ты меня не поцелуешь? Пришло время поцеловать меня.

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: Поцелуй поцелуй поцелуй! Блин, кто может сопротивляться этому!

п.п: СПОЙЛЕР!!! для тех кто хочет знать когда эти два дурачка наконец начнут встречаться по настоящему: 90-100 главы.

Хань Чэн посмотрел на его лицо. Он не выдержал искушения и потянулся, чтобы прижать его затылок и поцеловать в губы.

Шэнь Циншу ответил на поцелуй с улыбкой.

Ему всегда нравилось небольшое действие поцелуев и объятий. Он обнял Хань Чэна, нежно погладил его губы после поцелуя снова поцеловал его.

Хань Чэн открыл рот и прикусил его губу.

Шэнь Циншу не рассердился, но медленно коснулся их губ и снова поцеловал.

Хань Чэн чувствовал, что в это время он был похож на кокетливого котенка. Он был доволен только тогда, когда ты держала его на руках и продолжала целовать и гладить.

— Такой прилипчивый.

Хань Чэн обнял его и слегка рассмеялся.

— Разве тебе это не нравиться?

Шэнь Циншу прям и уверен в себе.

Это так. Хань Чэн посмотрел на его гордое выражение лица и признался себе, что ему это действительно понравилось.

— Видишь? У Шэнь Циншу было выражение, «я знал это.»

Хань Чэн беспомощно ущипнул его за лицо:

— Ты прав.

Шэнь Циншу обнял его и потерся головой о шею.

Хань Чэн снова рассмеялся и почувствовал, что Циншу невыразимо мил.

Он поцеловал лицо Шэнь Циншу и спросил его:

— Ты скучал по мне? Ты скучал по мне в эти дни?

— Конечно. Когда я закончу, я смогу вернуться домой.

— Вернуться ко мне домой?

— Это определенно не для семьи Шэнь.

— Так мой дом, или к кому еще ты можешь пойти?

— Конечно, если хочешь, я приеду.

В конце концов, у Хань Чэна есть все дома. Хань Чэн умеет готовить быстро и хорошо. Можно сказать, что это единственный вариант для совместного проживания.

Когда Шэнь Циншу подумал об этом, его водитель становился все лучше и лучше.

Какой хороший водитель! Ему так повезло!

— Хочешь ли ты сделать это еще раз? Он вызвался: — Я хорошо отдохнул. Если ты хочешь снова, ты можешь сделать это.

Хань Чэн:! ! !

Хань Чэн посмотрел на застенчивость и честность в глазах Шэнь Циншу. Он просто чувствовал, что его маленькая супермашина обладает превосходными характеристиками, как и ожидалось!

Закончили не так давно, после небольшого отдыха можно снова за руль!

Но Хань Чэн не планирует продолжать. Уже слишком поздно, и Шэнь Циншу должен завтра работать.

Он обнял Шэнь Циншу, натянул одеяло и сказал ему:

— Забудь об этом, отдохни. Ты должен сниматься завтра.

Намерение Шэнь Циншу состояло в том, чтобы удовлетворить его. Если он не хотел продолжать, то, естественно, тоже не стал бы настаивать. Он лежал рядом с ним, мило глядя на него.

Хань Чэн посмотрел в его медовые глаза и догадался, что ему все еще должны нравиться его рождественские подарки, поэтому он намеренно поддразнил его:

— Я купил хорошую клетку.

— Ничего особенного. — высокомерно сказал Шэнь Циншу.

— Действительно? А я думаю, кому-то это очень понравилось.

— Это точно. Если бы он тебе не понравился, ты бы купил его для меня?

— Тогда, если тебе это не нравится, ты будешь носить это?

— Я не надевал цепочку сам. Ты надел его на меня и сказал не снимать.

Хань Чэн: …

— Сейчас я сниму это с тебя!

Шэнь Циншу не поверил его словам.

— Хорошо, давай.

Хань Чэн: …

Шэнь Циншу рассмеялся, обнял его за талию.

— Хорошо, мне тоже нравится. Тебе нравится, мне тоже нравится. Всем нравится, хорошо?

— Это не так уж и плохо.

Шэнь Циншу улыбнулся и поцеловал его в подбородок.

— Тогда выключи свет и давай спать.

Хань Чэн поднял руку, чтобы выключить свет, но кое-что вспомнил и взял коробку с другой цепью.

— Это другая цепь. Если хочешь, ты можешь поменять его на это, или ты можешь переключаться между ними для разнообразия.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него. Молодец, сколько рождественских подарков ты купил?!

Шарф, два ожерелья и кулон, где это рождественский подарок? Это Рождественский Пакет!

Это так мило.

Шэнь Циншу чувствует себя очень виноватым. Он ничего не готовил для Хань Чэна. Он просто поделился яблоком, которое прислала команда.

По сравнению с Хань Чэном он выглядит как подонок.

— О. — Виновато сказал Шэнь Циншу

— Тогда сначала носи эту, а потом поменяешь.

— Хорошо.

Хань Чэн поднял руку, выключил свет и снова положил руку на одеяло.

Шэнь Циншу тут же обнял его и бросился в объятия.

Хань Чэн улыбнулся и сжал руку. Он услышал, как Циншу лежа на его плече с хриплым голосом:

— В следующий раз я приготовлю тебе подарок, правда!… прости.

— Это отлично.  Хань Чэн утешил его и сказал: — Я сделал тебе подарок не для того, чтобы получить ответный подарок. Все в порядке, пока тебе это нравится.

Он действительно не заботится о таких вещах. Изначально, из-за отношений с Шэнь Циншу, он не собирался дарить рождественские подарки. Потом случайно увидел что-то подходящее, вот и принес.

Он не сказал Шэнь Циншу, поэтому Шэнь Циншу не знал. А Циншу был а съемках, так что, естественно, подходящего ему подарка не найти, не говоря уже о том, чтобы купить его для него.

Это нормально.

Кроме того, ему ничего не недостает, так что это действительно не нужно.

— Хорошо, не думай об этом, давай спать.

Хань Чэн поднял голову и поцеловал его в лоб в темноте:

— Спокойной ночи.

Шэнь Циншу тоже поцеловал его в лоб:

— Спокойной ночи.

Хань Чэн снова обнял его, склонил голову, поцеловал в лицо и закрыл глаза.

У Шэнь Циншу не было съемок в рождественское утро, поэтому они оба проспали, пока не прозвенел будильник Хань Чэна. Он все еще был в объятиях Хань Чэна и не хотел вставать.

Хань Чэн выключил будильник, посмотрел на него, нахмурился и закрыл глаза. Видя, что он не хочет просыпаться, Хань Чэн выгнул брови и уговаривал его:

— Вставай. Который сейчас час?

Шэнь Циншу уткнулся ему в плечо и проигнорировал его.

Хань Чэн должен был поднять мужчину и подождать, пока он примет ванну. Только когда он выносил его и переодевал, молодой барин едва открывал глаза.

— Который сейчас час? — спросил его Шэнь Циншу.

— Сейчас почти одиннадцать часов. Поешь и вернись на съемочную площадку.

— Ok.

— Так что бы ты хотел съесть? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу подумал:

— Хочу бифштекс.

— Ok.

Двое заказали стейк и другие фирменные блюда отеля. Они ели в номере, не выходя на улицу.

После обеда Хань Чэн вернулся к команде с Шэнь Циншу.

— Сколько времени пройдет до твоей последней сцены?

Он остановил машину и спросил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу подумал:

— Может быть, до китайского Нового года.

До китайского Нового года больше месяца.

— Хорошо, тогда я тебя заберу.

— Хорошо. Шэнь Циншу кивнул.

Он отстегнул ремень безопасности и вышел из машины вместе с Хань Чэном.

У Шэнь Циншу была сцена во второй половине дня, поэтому он попросил Хань Чэна помочь ему снять подарок с шеи перед съемкой.

Хань Чэн внимательно посмотрел на Циншу, который аккуратно положил цепочку в коробку. Видя, как он дорожит этим, его сердце наполнилось счастьем.

Хотя сцена социальной смерти при покупке ожерелья была головной болью, плюс в том, что результат хороший. Это ожерелье все еще стоило купить.

Спасибо Чжоу Цзиньмин! Спасибо его новой девушке!

Он долгое время оставался с Шэнь Циншу в команде. После обеда в полдень он пошел обратно.

Увидев, что он пришел и ушел в спешке, Бай Сюэгэ не могла не вздохнуть: Это любовь. Смотри, только за этот день, сколько времени он должен провести в дороге!

Так как насчет того, чтобы дать Хану шанс? Он посмотрел на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу тоже чувствовал, что у него были трудные времена. Хотя в данный момент он не носил цепочку, на нем был шарф, поэтому он коснулся своего шарфа и спросил Бай Сюэгэ:

— Что ты обычно даришь другим?

— Клавиатура, наушники, обувь.

Бай Сюэгэ не колебался.

Шэнь Циншу: … Забудь, это подросток.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Бай Сюэгэ хотел услышать сплетни.

Шэнь Циншу уже собирался сказать, когда увидел, как тот вдруг сам осознал:

— Я знаю, я знаю!

Ты знаешь, снова?

— Поскольку приближается новый год, не хочешь ли ты подарить Хань Чэну подарок?

Шэнь Циншу: «… Это почти то же самое».

Хань Чэн настолько богат, что ни в чем не нуждается. У него есть все, поэтому, когда он думает об этом, он не может придумать ничего особенно значимого.

— Такие люди, как они, обычно дарят…

Бай Сюэгэ только что сказал половину своих слов и внезапно вспомнил, что Хань Чэн все еще скрывал свою личность. Поэтому он быстро закрыл рот и сделал вид, что ничего не сказал.

Шэнь Циншу спросил:

— Что они обычно дают?

— Дарят…  Бай Сюэгэ задумался на некоторое время, и внезапно его осенило. — Конечно, это часы. Какой водитель не смотрит на часы, верно?

— Да, да, но часы — это слишком обыкновенно.

— Что еще ты хочешь подарить?

Шэнь Циншу подпер голову. Он хотел подарить, то что знали только он и Хань Чэн.

Но что это?

Шэнь Циншу думал целый день и так и не смог придумать.

Имея в виду этот вопрос, как только у него появляется время на отдых каждый день, он включает свой мобильный телефон, чтобы просматривать различные люксовые бренды в поисках подходящего подарка.

Когда это появилось в глазах Бай Сюэгэ, его сердце тронуло. Как чудесно! У его брата еще есть надежда!

Любовь действительно замечательная вещь.

Бай Сюэгэ почувствовал, что хочет рано влюбиться. Однако, как только у него появилась эта идея, он почувствовал взрыв смертоносной ауры от менеджера позади себя.

О, забудь. Подождем до 18.

Шэнь Циншу искал несколько дней и наконец 29 декабря увидел подходящий подарок.

Он связался со службой поддержки и подтвердил, что товар все еще доступен. Закончив работу, он пошел в торговый центр с Чжоу Цзяньмином.

Когда Чжоу Цзяньмин увидел, как он выбирает новогодние подарки для Хань Чэна, он все еще был немного озадачен.

— Вы все еще дарите подарки между братьями на Новый год?

Он думал, что так бывает только на дни рождения.

— Да. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — У нас хорошие отношения.

Это видно, подумал Чжоу Цзяньмин. Иначе разве нужно было бы изнурять себя каждый раз перед встречей? Знающие люди называют их братьями, а те, кто не знает, назовут их любовниками!

Подождите, Чжоу Цзяньмин внезапно подумал о чем-то и спросил его:

— Что вы за братья с Хань Шао? Кузены?

Шэнь Циншу посмотрел в его испытующие глаза и улыбнулся:

— Ты можешь так думать.

— Я хочу знать правильный ответ.

— Тогда это может быть только брат.

Лицо Шэнь Циншу выглядело очень чистым.

Чжоу Цзяньмин: …

Чжоу Цзяньмин посмотрел в его невинные глаза и подумал, что он действительно глуп!

Он должен был догадаться!

Какой брат приходит к своему диди через день?

Какой брат забирает своего диди каждый раз, когда приходит к нему?

Какого брата еще волнует, снимает ли его диди сцены поцелуев?!

Он был неосторожен, когда слышал, как Хань Чэн говорил «мой диди» каждый раз, когда открывал и закрывал рот, он автоматически думал, что они двоюродные братья.

Но чей двоюродный брат все еще заботится о своем диди, когда тот становится взрослым?

Особенно, когда его диди уже подрос!

Это вовсе не двоюродный брат, но…

Когда Чжоу Цзяньмин посмотрел на него, его сердце было переполнено шоком, это была… наследная принцесса!

Шэнь Циншу проигнорировал удар в сердце. Сбросив тяжелую бомбу, он свернул в торговый центр и начал покупать подарки.

Он уже выбрал то, что хотел подарить, поэтому купил это быстро. Много времени не потребовалось, чтобы купить все, что он хотел.

Чжоу Цзяньмин ничего не почувствовал, наблюдая, как он проводит картой в первый раз, но когда он увидел, как он проводит ею снова и снова, он был потрясен и спросил:

— Сколько подарков ты хочешь купить?

— Четыре. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Взаимность.

— У тебя остались деньги?

Чжоу Цзяньмин был очень подозрительный. Его текущая зарплата составляет всего 2 миллиона, а команда заплатила только 1 миллион. Сможет ли он выдержать силу считывания своей карты?

— Осталось немного. Шэнь Циншу ответил: — Не волнуйся, я знаю, сколько у меня есть.

Кроме того, он по-прежнему зарабатывает деньги писательством.

От одних только космических станций от Автомобильного бога выйдет сотни тысяч.

Так что подарки доступны по цене.

— Пойдем. Шэнь Циншу купил что-то и счастливый пошел обратно.

Все готово, осталось только дождаться Нового года.

Он посмотрел на подарок в своей руке и не знал, понравится он Хань Чэну или нет.

Ему должно понравиться. Ведь он выбирал его тщательно!

Когда Хань Чэн услышал, как Шэнь Циншу сказал, что придет навестить его в день Нового года, он догадался, что тот приготовил ему подарок.

— Ты так быстро что-то купил?

— Угадай?

Хань Чэн усмехнулся, он узнал из его слов в то время: «Я не буду угадывать, потому что знаю точно. Если нет, ты должен прямо сказать «нет», а не «угадай».

— Ты используешь то, чему научился.

— Это называется жить, учась и применяя. Атакуйте нерушимый щит нерушимым копьем.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Тогда приходи скорее, как закончишь.

— Да, хорошо.

— Тогда я буду ждать тебя. — выжидающе сказал Шэнь Циншу.

— Хорошо.

Хань Чэн повесил трубку и радостно посмотрел на групповой чат. У Ян активно организовывал празднование Нового года, продумывая маршрут на день нового года. Он безжалостно прервал воображение остальных: [Я не пойду, вы, ребята, развлекайтесь.]

Чжоу Цзиньмин: [Я тоже не пойду. Иди поиграй с Миняо.]

У Ян: [??]

У Ян: [Почему? Моего графика недостаточно? Почему вы отказываетесь один за другим?]

Чжоу Цзиньмин: [Я хочу сопровождать Цзин Цзин. Это первый новый год с тех пор, как мы начали встречаться.]

У Ян: […]

У Ян думал, что понял: [Лао Хань, ты должен сопровождать младшего брата Шэня, верно? Это также первый новый год с тех пор, как вы начали встречаться.]

Хань Чэн: [Это неправда.]

У Ян не поверил: [Не будь таким упрямым. Ты сказал, что не купишь подарки ему на Новый Год, что потом произошло? Ты развернулся и купил подарки.]

Чжоу Цзиньмин: [Другими словами, как тебе подарок? Понравилось ли это Шэнь Циншу? Ты сказал ему, что купил его, вернувшись назад?]

Инь Миняо: [Так что ты купил? Ты не можешь нам сказать?]

Хань Чэн: … Это уже слишком!

Хань Чэн решил пропустить эту тему: [Хотя я не планировал сопровождать Шэнь Циншу в канун Нового года, но вы знаете, он слишком навязчив. Он позвонил мне и настоял, чтобы я приехал. Если я не поеду, ему придется плакать, встречая новый год, я ничего не могу поделать, увы, это так раздражает.]

Чжоу Цзиньмин: […]

У Ян: […]

Инь Миняо: […]

Хань Чэн: [что ты имеешь в виду?]

Чжоу Цзиньмин: [Ты говоришь смело, я проиграю, если поверю в это.]

У Ян: [Лао Хань, я неправильно тебя понял. По сравнению с Лао Чжоу ты настоящий подонок! Ты не собираешься проводить новый год с Сяо Шэнем, но ты хочешь, чтобы он плакал и умолял тебя, подонок! Что это за мразь? Мне стыдно иметь такого друга, как ты!]

Хань Чэн: … Когда Шэнь Циншу плакал и умолял его? Почему он снова сволочь? У Ян, какие у тебя способности к пониманию? У вас в голове железобетон!

Инь Миняо не отвечал. Он просто молча переименовал название группы — три красавца и дохлая утка.

Хань Чэн: ! ! !

Хань Чэн нажимает на настройку и изменяет ее обратно — группа специальных действий 001.

Хань Чэн: [Название группы изменить нельзя.]

Затем он увидел, как Инь Миняо сказал: [О, я узнал кое-что новое.]

В групповом уведомлении [имя Чжоу Цзиньмина изменилось на @У моего брата очень жесткий рот. Что делать?]

Хань Чэн: ! ! !

Чжоу Цзиньмин тут же рассмеялся и послал: [Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха].

Чжоу Цзиньмин: [Давай, я тоже присоединюсь.]

У Ян поднял руку, чтобы добавить к групповым уведомлениям: [Имя У Яна изменилось на @Мой брат умрет цундэрэ.]

Хань Чэн: ! ! !

У Ян: [Понятно.]

Хань Чэн: [Остановись для меня.]

Однако было поздно. После У Яна в групповом уведомлении было указано [имя Инь Миняо изменилось на @Мой брат — развратник, подтверждено.]

Хань Чэн: …

Некоторое время группа была полна счастливого смеха. Только Хань Чэн смотрел на их прозвища подавленно и хотел распустить группу!

Разве он не хочет просто новую настройку персонажа? Почему так сложно!

Почему Шэнь Циншу не может держаться за него?!

Эти люди ему больше не братья!

Человеческие радости и горести не связаны между собой. Хань Чэн только думает, что они не люди!

Автору есть что сказать:

Хань Чэн: сегодня также тот день, когда новичок потерпел неудачу, разозлился!

Чжоу Цзиньмин, Инь Миняо, У Ян: Мой брат, он такой забавный~

Цинцин: готов к подарку~

Большой брат: Я жду, чтобы играть.

Вечером после работы Хань Чэну позвонил Хань Юй и спросил, не хочет ли он сходить в ресторан вместе.

Хань Чэн не отказался. Он собрал свои вещи и снова встретил Хань Юя в лифте.

— Ты поедешь домой 31-го числа этого месяца? — спросил его Хань Юй.

— Нет, — ответил Хань Чэн. — Наша семья не так сосредоточена на Новом году. Дождись китайского Нового года, и я вернусь.

Хань Юй кивнул:

— У тебя уже есть планы на Новый год?

Хань Чэн: …

Хань Чэн подумал об этом и ответил:

— Проведу время с друзьями.

Хань Юй посмотрел на него и тонким тоном сказал:

— О~ получатель клетки?

Хань Чэн: …

— Если ты закроешь рот и не будешь его открывать, никто не примет тебя за немого!

— Значит, это правда, — Хань Юй посмотрел на него. — Ты прислал клетку или нет? Я приглянулся к нескольким. Ты хочешь этого? Я сделаю заказ для тебя.

Хань Чэн: …

Хань Чэн больше не хочет с ним разговаривать.

Он сказал, если бы Хань Юй не начинал и не заканчивал переговоры с клеткой, было бы у него тонкое чувство знакомства с клеткой?

Слишком ужасающе!

Хань Юй дразнил его еще несколькими словами. Увидев, что он замолчал, он не стал продолжать дразнить — в конце концов, нехорошо его сильно злить.

— Ну, не забудь вернуться домой пораньше в этом году.

— Я знаю.

— Если у тебя есть парень, не забудь как можно скорее сообщить об этом своей семье, особенно мне — твоему дорогому гэгэ.

Хань Чэн: ха, ха, ха, подожди. Если у меня действительно когда-нибудь появится парень – я скажу тебе в последнюю очередь, мой отвратительный гэгэ!

Они вместе поужинали. Хань Чэн пошел домой и приготовился уйти с работы рано днем 31-го числа, чтобы забрать Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу думал о том же, что и он, хотя раньше он соглашался с Хань Чэном, что это он будет его забирать.

Но с тех пор, как он начал сниматься, Хань Чэн приезжал к нему каждую неделю, его сердце было потрясено. Он хотел вернуться, поэтому Хань Чэну не нужно было так много метаться.

Он посмотрел свое расписание, воспользовался перерывом, чтобы пойти к режиссеру и обсудить с ним:

— Вы можете поставить мои сцены на утро в день Нового года? Мне нужно кое-что сделать, и я хочу взять выходной на полдня.

Ли Дао увидел надежду в его глазах. Тогда он подумал, что Циншу еще ни разу не отпрашивался с тех пор, как начались съемки. Бай Сюэгэ, Су Ло и даже Цяо Ин и Сунь Сюань просили выходные для своих других дел. Шэнь Циншу все время оставался в команде и каждый день приходил на работу вовремя.

Ему самому очень нравился Шэнь Циншу из-за его хороших актерских способностей и серьезного отношения к съемкам. В этот момент, видя его вежливый тон, он не смутился. Улыбнувшись, он ответил:

— Хорошо. Ты много работал за это время. Просто хорошо отдохни.

— Действительно? Шэнь Циншу был удивлен.

— Естественно. Директор Ли рассмеялся.

Шэнь Циншу быстро поблагодарил его и счастливо пошел обратно.

Он рассказал об этом Хань Чэну. Хань Чэн был немного удивлен. Насколько редко Шэнь Циншу был таким задумчивым?

Этот подонок трансформируется?

Наконец обрел сознание!

Блудный сын деньги не тратит!

Хань Чэн был очень доволен:

— Тогда я подожду тебя дома.

— Хорошо. Шэнь Циншу застенчиво ответил.

— Что бы ты хотел съесть? Хань Чэн спросил его:

— В последнее время ты ел только гостиничную еду или еду на вынос. У тебя есть какие-нибудь домашние блюда, которые ты хочешь съесть? Я сделаю их для тебя.

Шэнь Циншу воспользовался случаем, Хань Чэн редко относился к нему как к гостю, поэтому он без колебаний заказал три блюда.

Хань Чэн записал:

— Хорошо, скажи мне, прежде чем ты вернешься домой, я хорошо готовлю.

— Гэгэ, ты такой добрый.

— Ну, меня часто трогает тот факт, что в обществе есть такие хорошие молодые люди, как я.

Шэнь Циншу усмехается. Хорошо, он снова использовал недавно изученные техники.

Он еще немного поболтал с Хань Чэном и счастливо повесил трубку.

Хань Чэн закончил с ним разговор, развернулся и отправил сообщение в групповой чат: [Увы, нет возможности чтобы провести новый год вместе, ему приходится бегать всю дорогу. Ему хлопотно просить отпуск, так как он должен получить одобрение директора. Я сказал, что в этом нет необходимости, я могу просто подъехать, и ему не нужно отпрашиваться. В результате он упрямо просится в отпуск и возвращается сам. Это слишком липко.]

Инь Миняо: […]

Чжоу Цзиньмин: […]

У Ян: [Это так мило. Сяо Шэнь Диди очень милый!]

Хань Чэн: … В этом суть? Можете ли вы прочитать текст и уловить ключевые моменты!

Инь Миняо: [Значит, вы двое живете вместе?]

Чжоу Цзиньмин: [Вау ~]

У Ян: [Зависть!]

Хань Чэн: ??? Почему ты не понимаешь сути? Это ваш уровень понимания прочитанного?!

Хань Чэн: [Пока что он слишком прилипчивый. Я ничего не могу с собой поделать. Увы, это слишком раздражает.]

Чжоу Цзиньмин: [Ну, это слишком фанатично.*]

*凡 = фан-слова= хвастовство в каждом предложении

Инь Миняо: [фанатские слова и фан-язык. Ты не хочешь отпускать его, разве ты не заставил его жить с тобой? Тебе явно это нравится, но ты слишком смущен и поэтому говоришь, что ое прилипчив. Разве это не определение фаната? Ты фанат!]

У Ян: [Я считаю, что Лао Хань действительно фанат. Как может наш Хань гэ, такой независимый человек, хотеть жить с другими? Ему должно быть стыдно отказываться, поэтому он использует высший уровень веера.]

Хань Чэн: ! ! !

Слушайте! Слушайте! Вот что должны говорить нормальные люди!

С сегодняшнего дня, У Ян, ты мой кровный брат!

Хань Чэн: [Эн, увы, что такое фан? Это действительно раздражает. Чжоу Цзиньмин и Инь Миняо, вы не понимаете.]

У Ян: [Да, Хань Гэ, я тебя понимаю!]

Хань Чэн: [хороший брат!]

У Ян: [Итак, мой дом все еще пуст. Как насчет того, чтобы позволить Сяо Шэнь Диди приехать сюда? Не волнуйся, я позабочусь о нем для тебя!]

Хань Чэн: ? ? ?

Хань Чэн выкинул У Яна из группового чата.

Какая пикантная курочка!

Не боишься иметь определенные мысли о моей маленькой супермашине!

Блин!

Чжоу Цзиньмин: [Хахахахахаха, хороший брат! Действительно хороший брат! Хороший брат, который берет на себя инициативу позаботиться о своей невестке! ]

Инь Миняо: [Правда, какой хороший брат.]

С этими словами он снова пригласил У Яна в группу.

У Ян: [Почему ты выкинул меня? Ты пнул меня, который хочет помочь тебе решить твою проблему. Разве ты не должен поблагодарить меня?]

Хань Чэн снова выгнал У Яна.

Чжоу Цзиньмин рассмеялся и снова добавил У Яна к чат.

У Ян: [Снова выкинул меня!! Ты первый заговорил на фан-словах и фан-языке! Ты xiu xiu xiu**, можете ли вы дать одинокой собаке способ жить? Легко ли нам с Миняо жить в этой группе?!]

**秀秀秀= xiu xiu xiu= может называть человека очень могущественным. Это также может быть уничижительное заявление, которое означает, что человек хвастается.

Основное значение этого слова в основном состоит в том, чтобы похвалить кого-то за что-то великое и могущественное, иногда уничижительное.

Инь Миняо: [Нам, двум одиноким собакам, действительно нелегко.]

Хань Чэн: …

Хань Чэн: [Когда я хвастался?]

Разве он не просто констатирует факты? Ну, хотя некоторые части немного преувеличены, но только немного.

У Ян: [Каждое слово, которое ты говоришь, это хвастовство! Я знаю, что вы с Сяо Шэнь диди любите друг друга. Сяо Шэнь диди мил и добр к тебе, хорошо? Дайте собаке возможность жить!]

Хань Чэн: …

Он действительно не знал. Он действительно просто хотел улучшить свой статус! Создать свой собственный новый дизайн персонажа!

Вот и все!

Увы, Хань Чэн слишком устал. Что это за друзья? Они вообще не понимают его кропотливых усилий.

Какая трата его тщательно отредактированных строк!

Метать бисер перед свиньями!***

***对牛弹琴！= предлагать что-то хорошее неблагодарной аудитории.

Хань Чэн грустно вздохнул. Сегодняшний дизайн персонажей не обновлялся!

Во второй половине дня 31-го Шэнь Циншу рано закончил сцену, взял свои вещи и сел в машину.

Хань Чэн получил известие, что он уже в пути и готов уйти с работы.

В результате, как только он добрался до подземного гаража, он встретил Хань Юя, который только что припарковал свою машину.

— Ты… уходишь так рано? Хань Юй взглянул на него.

— Я же говорил, что сегодня буду встречать новый год с друзьями.

— Как завидно.

— Если ты мне завидуешь, можешь тоже пойти к друзьям на новый год.

— Им есть чем заняться. Почему бы тебе не взять меня с собой? Я и так знаю всех твоих друзей. Хань Юй улыбнулся.

— Забудь об этом, я боюсь, что они прилипнут к тебе, увидев тебя. Кроме того, как бы ни было ценно ваше время, минуты стоят миллионы.

Хань Юй покачал головой.

— Конечно же, когда ты вырос, ты начал не любить своего брата.

— В следующий раз. Хань Чэн беспомощно посмотрел на него: — Я возьму тебя в следующий раз.

— Ну, хорошо провести время~

— Ты тоже рано уходи с работы. Сказал Хань Чэн, открыл дверь и сел в машину.

Хань Юй посмотрел на него и подумал, что, конечно же, он не собирается проводить новый год с Инь Миняо. Он действительно влюблен?

Тьфу, это непросто.

Хань Юй повернулся и пошел к входу в лифт, намереваясь снова просмотреть свое заветное маленькое видео.

Раз в день бесконечное счастье!

Хань Чэн пошел домой, переоделся в свою домашнюю одежду и начал готовить.

Ингредиенты он купил давно, поэтому можно не торопиться.

Когда Шэнь Циншу открыл дверь и вернулся в дом, в котором не был долгое время, он почувствовал с кухни запах кисло-сладких свиных ребрышек, которые он любил.

Шэнь Циншу кладет подарок в свою спальню и на цыпочках идет на кухню.

Он медленно толкнул кухонную дверь и сказал:

— Сюрприз!

Хань Чэн удивленно посмотрел на него:

— Почему ты вернулся так рано?

Шэнь Циншу засмеялся и вошел.

— В настоящее время на дороге не так много машин, поэтому поездка прошла гладко.

Он подошел к Хань Чэну и посмотрел на креветки, которую жарил с тоской.

Хань Чэн также выключил огонь, взял палочку для еды и скормил ему:

— Попробуй, достаточно ли она соленая.

Шэнь Циншу открыл рот и был готов укусить, когда Хань Чэн быстро забрал палочки для еды.

— Он только что вышел из кастрюли и еще горячий.

Дважды дунув, он снова поднес креветку ко рту Шэнь Циншу:

— Будь осторожен.

— Ой. Шэнь Циншу подул на креветку и посмотрел на него.

Хань Чэн рассмеялся и сказал:

— Ешь.

Шэнь Циншу без колебаний откусил кусочек.

— Вкусно. Он сказал Хань Чэну: — Гэгэ, твое мастерство все еще так же хорошо, как и всегда.

— Конечно. Хань Чэн был очень доволен. Он взял тарелку и положил креветки на тарелку.

— Иди и переоденься. Он сказал Шэнь Циншу: — Есть еще одно блюдо. Иди, помой руки, а потом вынеси другую посуду.

— Хорошо. Шэнь Циншу кивнул.

Он повернулся и вышел. Добравшись до двери, он обернулся.

Хань Чэн задумался:

— В чем дело?

Шэнь Циншу посмотрел на него яркими глазами. Он вдруг рассмеялся. Затем, прежде чем Хань Чэн смог понять, что происходит, он внезапно шагнул вперед и обнял его.

— Ничего, просто обниму тебя. — тепло сказал Шэнь Циншу.

Вскоре он отпустил руки и посмотрел на Хань Чэна, который все еще был немного сбит с толку:

— Тогда я пойду переоденусь.

Хань Чэн молча кивнул и увидел, как он ушел в хорошем настроении.

Итак… Почему он вдруг обнял его?

Шэнь Циншу действительно… очень прилипчивый!

Он так и думал, но уголки его губ невольно приподнялись, и приготовление пищи стало веселее.

Шэнь Циншу переоделся и пошел на кухню, чтобы помочь Хань Чэну вынести посуду.

Вскоре Хань Чэн закончил жарить последнее блюдо. Шэнь Циншу наполнил две тарелки рисом, и они вместе вышли из кухни.

— Что ж, неплохо. Хань Чэн поставил посуду на стол и сел напротив него.

Шэнь Циншу кивнул и сел на стул, на котором он обычно сидит.

Он снимался почти два месяца. То есть он не бывал в этой знакомой комнате почти два месяца. На мгновение он стал эмоционален.

С тех пор как он переселился, дом Хань Чэна стал местом, где он оставался дольше всего.

Он жил здесь расслабленным и счастливым. Здесь произошло много интересных воспоминаний и многое из его вещей неразрывно связано с этим местом.

Вот почему он согласился, когда его спросили, хочет ли он вернуться в дом Хань Чэна после съемок.

Изначально по плану Шэнь Циншу он должен был найти дом после съемок.

Даже сейчас Шэнь Циншу считает эту идею рациональной и правильной. Он так долго жил в доме Хань Чэна, потому что раньше у него не было денег, но теперь, когда у него есть деньги, он, естественно, должен уехать.

Но Хань Чэн, похоже, не хотел. Кроме того, он действительно привык к этому, поэтому отодвинул эту идею.

Он не планировал идти в чужой гараж, просто хотел построить гараж для себя.

В конце концов, Хань Чэн не его родственник. В будущем они будут разлучены, поэтому ему нужно место, которое будет полностью принадлежать ему. Таким образом, он не будет чувствовать себя невыносимым, когда уйдет в будущем.

Шэнь Циншу подсчитал время. До появления главного героя должно пройти три-четыре месяца. Когда появляется главный герой шоу, сердце Хань Чэна должно быть тронуто и активно положить конец этим отношениям автомобильного друга.

Поэтому он может сначала немного подождать, а потом искать дом, когда главный герой вот-вот появится.

Таким образом, когда Хань Чэн попросит его уйти, он не будет торопиться.

Шэнь Циншу так и думал. Он съел кисло-сладкие свиные ребрышки с кисло-сладким соусом. Когда он откусил, его рот наполнился ароматом. Съев одну, захотелось съесть следующую.

Хань Чэн посмотрел, как он ест только ребрышки, и помог ему выбрать другие блюда.

— Разве это не твои любимые?

— Да, — тихо сказал Шэнь Циншу. Он чувствовал себя подавленным при мысли, что он не сможет есть эти блюда в будущем.

Шэнь Циншу решает, что в будущем найдет парня, который сможет готовить. Он должен не только уметь это делать, но и хотеть это делать.

Лучше всего быть похожим на Хань Чэна в плане мастерства, чтобы он мог продолжать есть свои любимые блюда, когда вернется домой.

Он добавил еще одну просьбу к своему выбору супруга.

Двое мужчин ели во время разговора. Шэнь Циншу показал свой энтузиазм. Съев полторы миски, он наконец поставил миску на стол.

— Я сыт.

— Тогда твоя очередь мыть посуду. — жестоко сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу мгновенно поник. Конец счастья был слишком внезапным.

Он поднял глаза и посмотрел на Хань Чэна:

— Тогда ты сопровождаешь меня.

Хань Чэн кивнул:

— Хорошо.

Во всяком случае, ему не пришлось мыть самому. Он только что поговорил с Шэнь Циншу и помог ему вытереть насухо вымытые столовые приборы.

— Пойдем.

Шэнь Циншу встал и отнес тарелки на кухню.

Хань Чэн вытер посуду, прибрался на кухне и снова вернулся в гостиную.

Он сел на диван и поставил свежевымытые фрукты на стол. Затем он спокойно спросил:

— Где мой подарок?

Шэнь Циншу был горд, когда услышал это:

— Подожди.

Он вернулся в свою спальню, взял небольшой пакет с подарками и подошел к Хань Чэну, спрятав руки за спину.

Увидев, что он все еще прячется, Хань Чэн улыбнулся:

— Так загадочно.

— Угадай, что это?

Хань Чэн подумал:

— Ожерелье?

Шэнь Циншу кивнул:

— Будь более конкретным.

— Что еще там? Хань Чэн удивился: — О, ты тоже купил мне шарф?

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Хм.

Он подошел к Хань Чэну и сел. Затем он поставил маленький пакет на стол и вынул содержимое.

Верхний — черный шарф, очень похожий на тот, что Хань Чэн подарил Шэнь Циншу. Они бывают как классическими стилями, так и универсальными.

Хань Чэн взял его и посмотрел на него с улыбкой. Он думал, что это было довольно хорошо.

— Тебе это нравится? — спросил его Шэнь Циншу.

— Мне это очень нравится. Хань Чэн: — Что еще?

Шэнь Циншу протянул руку и достал прямоугольную коробку.

Он передал коробку Хань Чэну. Медленно получив его, Хань Чэн начал медленно открывать его. Увидев, что внутри, он не мог не улыбнуться.

Конечно, он догадывался, что подарит ему Шэнь Циншу, но не думал, что это.

— Цепочка со спортивной машиной.

Цепь представляет собой черную кожаную веревку. Спорткар очень изысканный, серебристо-белого цвета. Корпус гладкий и тщательно вырезан. Это было весьма изобретательно.

Хань Чэн смотрел на маленькую спортивную машину в своей руке и чувствовал себя немного удивленным. Его маленькая спортивная машина подарила ему маленькую спортивную машину. Это слишком интересно.

И невероятно мило.

Он взял цепочку и потряс им перед Шэнь Циншу.

— Ты спортивная машина, даришь мне спортивную машинку?

— Я подарил тебе эту маленькую спортивную машину, потому что я маленькая спортивная машина. Шэнь Циншу сказал: — Иначе с нами не будет связи.

— Так ты отдаешь себя мне? — спросил Хань Чэн с улыбкой.

— Ты слишком красиво мечтаешь. Шэнь Циншу посмотрел на него. — Хотя мы оба маленькие спортивные машины, этот кулон представляет только нас. Однако не нужно слишком много думать.

Хань Чэн передал ему цепочку.

— Ладно, помоги мне надеть ее.

Шэнь Циншу встал на колени на диван одной ногой, опустил голову и надел на него цепочку .

Хань Чэн почувствовал его действие и тайно поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Когда Шэнь Циншу закончил надевать его и был готов взять свою руку обратно, Хань Чэн поцеловал его в лицо.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него. Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его в губы. Потом он обнял его и еще больше поцеловал.

Шэнь Циншу оперся на его руки и схватился за шею.

Они нежно поцеловались и нежно посмотрели друг на друга.

— Примем ванну? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул, и Хань Чэн взял его на руки и направился в свою главную спальню.

— Тебе это нравится? Шэнь Циншу не забыл спросить его: — Ты не сказал, нравится тебе это или нет?

— Конечно, мне нравится все, что ты даришь. Хань Чэн сказал с улыбкой: — Конечно, я все еще предпочитаю твою роскошную маленькую спортивную машину.

Шэнь Циншу тоже улыбнулся и обнял его за шею, чтобы поцеловать.

Когда было почти двенадцать часов, Шэнь Циншу лежал на руках Хань Чэна и ждал с ним нового дня.

— С Новым Годом. Он сказал Хань Чэну в двенадцать часов: — Я желаю тебе всего наилучшего в этом году, счастья и безопасности.

Хань Чэн обнял его и с улыбкой сказал:

— Я тоже желаю тебе счастливого Нового года, будь здоров и в безопасности.

Это первый раз, когда он встретил новый год с кем-то за пределами своей семьи.

Хотя это было неожиданно для Хань Чэна, это сделало его очень счастливым.

Наверное, потому что с Шэнь Циншу приятно находиться.

Хань Чэн не стал долго думать и заснул со своей маленькой спортивной машиной.

Шэнь Циншу рассказал Хань Чэну о своем завтрашнем отдыхе перед сном, поэтому Хань Чэн выключил будильник и проснулся естественным образом вместе с ним.

У Шэнь Циншу редко был выходной. Он не хотел гулять, поэтому остался дома с Хань Чэном, чтобы посмотреть фильм.

Хань Чэн не очень интересуется кино. Он больше охотно смотрит на него, чем на фильм.

— Ты уезжаешь сегодня вечером или завтра утром? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу ответил:

— Завтра утром.

— Тогда я тебя подвезу?

— Нет, менеджер заберет меня.

Хань Чэн подумал об этом и решил, что все в порядке. Поэтому он больше не настаивал.

Шэнь Циншу накормил его картофельными чипсами и улыбнулся.

Рано утром следующего дня Шэнь Циншу проснулся и собрался уходить.

Хань Чэн не должен был идти на работу во время новогодних праздников. Он вспомнил случай, когда Шэн Циншу сказал в отеле, что хочет съесть завтрак, приготовленный им самим, поэтому он приготовил завтрак, пока Шэн Циншу мыл посуду.

На завтрак он приготовил бутерброды, соевое молоко и чайные яйца. Это несложно, но Шэнь Циншу они нравятся.

Хань Чэн ел вместе с ним и был готов отвести его к лифту. Как только они подошли к двери, Шэнь Циншу внезапно обернулся и сказал ему:

— Закрой глаза.

— Зачем? Хочешь меня поцеловать? Хань Чэн улыбнулся.

— Просто закрой их. Шэнь Циншу настаивал.

У Хань Чэна нет другого выбора, кроме как закрыть глаза.

Держа одну руку в кармане, а другую естественно свесив вниз, он не мог скрыть улыбку на лице, ожидая, когда Шэнь Циншу поцелует его.

В итоге после долгого ожидания на губах не было привычного прикосновения. Напротив, естественно свисающая левая рука была поднята вверх, а затем что-то надето на его запястье.

Хань Чэн с любопытством открыл глаза и увидел, что Шэнь Циншу заканчивает пристегивать пряжки, ослабил руку, и на его запястье появились часы.

— С Новым Годом. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Это для тебя.

Хань Чэн удивленно посмотрел на него, медленно поднял руку и посмотрел на часы на запястье.

Этот бренд известен Хань Чэну. Это не дорогой бренд, это всего лишь сотни тысяч, но что для него не дорого, то дорого для Шэнь Циншу.

— Зачем ты это купил? Хань Чэн не понимал.

— Чтобы подарить. Глаза Шэнь Циншу были чистыми и ясными. — Ты подарил мне четыре подарка, и я верну тебе четыре.

— Но я не дарил тебе часы. Эти часы не дешевые. Это дороже, чем все, что я тебе дал.

Шэнь Циншу все еще выглядел теплым и мягким.

— Все в порядке. Я случайно увидел его и подумал, что он довольно хорош, поэтому я купил его для тебя. Кроме того, водитель, естественно, должен смотреть на время в любое время и в любом месте.

— Ты купил их только потому, что ты думал, что они хорошо выглядят? Хань Чэн был удивлен.

Шэнь Циншу кивнул.

— Тебе очень идет. Он сказал: —Ты думаешь, они выглядят хорошо? Тебе нравится?

Хань Чэн на некоторое время потерял дар речи.

Он посмотрел на Шэнь Циншу и почувствовал необъяснимое волнение. Те эмоции, с которыми он не был знаком и не мог назвать, собрались, как прилив, карабкающийся, чтобы биться в его сердце, заставляя его дрожать.

Только потому, что он думает, что это хорошо выглядит и подходит мне, поэтому он купил это для него?

Его гонорар за эту драму составляет всего 2 миллиона, а сейчас он получил только 1 миллион. После этого компания возьмет еще 10%. Всего денег не так много. Стоит ли покупать ему эти часы?

На эти часы он потратил всю свою кропотливую работу за эти два месяца.

Хань Чэн вдруг почувствовал, что часы на его запястье весят килограмм, тяжелые и драгоценные. Горячо и искренне.

Он получил много подарков, дорогих и дешевых, но ни одного такого.

Хань Чэн посмотрел на Шэнь Циншу, и его глаза были полны сложности.

Он не должен был покупать ему этот подарок. Это слишком дорого. Эти деньги он должен потратить на себя – часов у него пока нет.

Увидев, что он не говорит, Шэнь Циншу подумал, что ему не нравится. Он спросил с некоторым сомнением:

— Тебе не нравится?

Хань Чэн слушал его озадаченный тон, и его сердце было погружено в кипящую воду и покрыто лунным светом.

Это совсем не так. Он просто считает, что это того не стоит.

Хань Чэн тронут его простотой и самоотверженностью.

Позже Хань Чэн понял, что его настроение в это время было не просто взволнованным, а пульсирующим. В то время он не замечал, что испытывает необычайные чувства к Шэнь Циншу, и не знал, что его долгожданная первая любовь уже незаметно подкралась к нему.

В то время он только чувствовал странные и импульсивные эмоции, нахлынувшие на его сердце. Он мог только классифицировать их в пределах своей области знаний и классифицировать их как движущиеся.

Поскольку у него не было опыта любви, Шэнь Циншу был первым человеком, в которого он влюбился.

Однако Хань Чэн в настоящее время не понимает, поэтому под смущенным взглядом Шэнь Циншу он обвил его руками.

Он крепко держал Шэнь Циншу, но не хотел использовать слишком много силы, опасаясь причинить ему боль.

— Нет, —  услышал Шэнь Циншу шепот Хань Чэна ему на ухо, — мне это очень нравится.

Ему понравится все, что он подарит. Он просто считает, что это слишком дорого.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение, обнял его и с улыбкой сказал:

— Если тебе это нравится.

Хотя он также был очень огорчен, проводя картой, и Чжоу Цзяньмин также чувствовал, что это слишком дорого, но Хань Чэну это очень нравится, так что оно того стоит.

Ведь звезда всегда нуждается в деньгах. Однако, даже если он не популярен сейчас, он будет популярен в будущем. Поэтому Шэнь Циншу не расстраивается, если потратит больше денег на Хань Чэна.

Он здесь один, без родственников, друзей и врагов. Хань Чэн — первый человек, который хорошо к нему относится и оказывает ему помощь и поддержку, поэтому он готов сделать Хань Чэна счастливее, если сможет.

Шэнь Циншу спросил его:

— Теперь ты счастлив?

Хань Чэн издал тихое «мхм».

Шэнь Циншу радостно сказал:

— Это хорошо.

Этому он научился у Хань Чэна. Сначала сделайте небольшой сюрприз, а затем большой сюрприз. Таким образом, вы получите двойное счастье.

Он сказал, что вернет Хань Чэну подарок, не только материальный, но и духовный.

Таким образом, Хань Чэн, наконец, почувствовал то счастье, которое он испытал на Рождество.

Превосходно!

Шэнь Циншу был очень доволен. Он улыбнулся мягко и мило, зацепив сердце Хань Чэна.

Хань Чэн повернул голову, посмотрел на его улыбающееся лицо и не смог удержаться от поцелуя в щеку.

Шэнь Циншу не отказался от его поцелуя, стоя там, чтобы позволить ему поцеловать.

Но чем больше он был таким, тем больше волны, бушующие в его сердце, разбивались о его сердце незнакомыми чувствами.

Он целовал щеки Шэнь Циншу один за другим, и было трудно удержаться от поцелуя в его сомкнутые губы. Он медленно приблизился и нежно поцеловал, так же легко, как пролетающие мимо лепестки.

Шэнь Циншу поднял голову и поцеловал его. Затем он напомнил ему:7

— Мне нужно уйти. Я должен вернуться к съемкаам.

— Я отвезу тебя туда.

Хань Чэн потер губы и явно не хотел, чтобы он уходил.

— Нет, менеджер уже приехал. Отдохни дома.

— Мне не хлопотно. Хань Чэн нежно поцеловал его в губы: — У меня есть время, я отвезу тебя.

Шэнь Циншу посмотрел на него. Его глаза были полны нежности, и были какие-то смутные эмоции, которые он не мог ясно разглядеть. Он привык ладить с Хань Чэном, поэтому не отказался «ну, если ты не устал».

Хань Чэн улыбнулся и снова поцеловал его в губы:

— Не так уж и устал.

Шэнь Циншу прислушался к его тону и почувствовал его поцелуй. Внезапно он почувствовал, что Хань Чэн выглядит не так, как обычно.

Очень нежно, даже слишком.

Хотя Хань Чэн всегда был очень нежен с ним, он впервые стал таким прилипчивым.

Был ли он тронут им?

Или он так счастлив получить этот сюрприз перед расставанием?

Шэнь Циншу не совсем понял, но это не так уж и плохо. Кроме того, ему нравится, когда Хань Чэн целует его, поэтому он не спрашивал многого. Он толкнул Хань Чэна и призвал его переодеться.

Хань Чэн неохотно отпустил его, но его глаза все еще были прикованы к нему.

Казалось, он впервые увидел Шэнь Циншу и не мог нарадоваться. Он целовал его несколько раз, но все еще хотел продолжать целовать его.

Хань Чэн все еще не мог сдерживаться. Его руки, которые были опущены, снова поднялись, обняли Шэнь Циншу за талию, потерли ему нос и поцеловал его в последний раз.

Шэнь Циншу чувствует, что они поменялись местами. Обычно он любит целовать и обнимать Хань Чэна, но теперь Хань Чэн стал прилипчивым и всегда хочет целовать его.

Он бессознательно рассмеялся и услышал, как Хань Чэн спросил его:

— Над чем ты смеешься?

— Ничего такого. Шэнь Циншу сказал: — Ты достаточно нацеловался?

Хань Чэн расслабил руки и повернулся, чтобы пойти в спальню.

Шэнь Циншу посмотрел ему в спину и снова улыбнулся.

Его водитель очень милый. Удивительно, он настолько богат, но его растрогал недорогой подарок.

Но это тоже хорошо. Ведь пока он счастлив.

Шэнь Циншу подумал так, склонил голову и отправил сообщение Чжоу Цзяньмину.

Чжоу Цзяньмин долго ждал. Наконец, он получил сообщение от Шэнь Циншу, в котором говорилось, что они должны идти первыми, а позже он вернется с Хань Чэном.

Что ж, Чжоу Цзяньмин был беспомощен, поэтому ему пришлось съесть этот собачий корм и велел водителю ехать.

Хань Чэн переоделся, схватил ключи и вышел.

Шэнь Циншу последовал за ним в машину. В результате он снова заснул перед тем, как долго ехать. Постепенно он откинулся на спинку сиденья и уснул.

На красный свет Хань Чэн остановил машину. Как только он обернулся, то увидел, что Шэнь Циншу наклонил голову и закрыл глаза.

Солнечный свет снаружи падал на его белое и чистое лицо через окно. Хань Чэн молча посмотрел и бессознательно протянул руку, но остановился, когда собирался коснуться его лица.

Он боялся разбудить Шэнь Циншу. Он встал слишком рано, чтобы сегодня пораньше вернуться к съемочной группе. Сейчас у него редкий шанс восполнить свой сон. Пусть больше спит.

Хань Чэн подумал об этом и молча убрал руку.

Он взглянул на свою левую руку, держащую руль, и увидел, что часы на его запястье все еще работают профессионально.

Он действительно не ожидал, что Шэнь Циншу подарит ему такие же подарки. Шарф, кулон, цепочку, только одну цепочку заменил на часы.

Часы во много раз дороже цепочки.

Он выглядит бессердечным, но в это время кажется, что сердце выросло вместе с другими семью отверстиями.

Он легко знает, как сделать людей счастливыми.

Хань Чэн еще раз взглянул на Шэнь Циншу рядом с ним и почувствовал, что потворствует ему.

Проехав больше часа, они наконец добрались до гостиницы съемочной группы.

Хань Чэн припарковал свою машину в подземном гараже, помог Шэнь Циншу расстегнуть ремень безопасности, ткнул его в лицо и сказал:

— Просыпайся, мы приехали.

Шэнь Циншу убрал руку, которая мешала ему спать, и опустил голову, чтобы продолжить сон.

Хань Чэн засмеялся и позвал его еще несколько раз, прежде чем Шэнь Циншу наконец открыл глаза в оцепенении. Глядя на человека перед собой сонно с расплывчатостью человека, который только что встал.

Он действительно не выспался, и в его глазах была бессознательная обида.

Увидев это, Хань Чэн взял его за руку тыльной стороной руки, затем слегка двинулся вперед и поцеловал его в губы.

Шэнь Циншу кокетливо прижался к нему, другой рукой обхватил его за талию и слегка схватил за одежду.

Он обнял Хань Чэна, поцеловал его в губы, прислонился к его уху и прошептал:

— Я так хочу спать.

— В следующий раз я приду к тебе. Не утруждай себя, и ты сможешь выспаться.

Шэнь Циншу кивнул, потерся о плечо, слегка прикрыл глаза и подождал некоторое время, прежде чем снова полностью зарядился и отпустил его.

— Я готов. Он сказал Хань Чэну: — Теперь я проснулся.

Хань Чэн улыбнулся и погладил его волосы.

— Тогда ты очень быстро просыпаешься.

— В конце концов, еще есть над чем работать. — сказал Шэнь Циншу.

Он взял свой рюкзак.

— Тогда я ухожу.

Хань Чэн кивнул.

Шэнь Циншу протянул руку, чтобы открыть дверь, и оглянулся на него, прежде чем выйти из машины.

Взгляд Хань Чэна был прикован к нему. Шэнь Циншу наклонил голову. Затем, когда Хань Чэн собирался спросить его «в чем дело?», он внезапно приблизился и поцеловал его в лицо.

— Я пошел. Шэнь Циншу закончил и радостно вышел из машины.

Хань Чэн смотрел, как он с грохотом закрыл дверь. Он почти вышел из машины и погнался за ним.

Он откинулся на спинку сиденья и смотрел, как Шэнь Циншу быстро идет к лифту. Он действительно… сопротивлялся.

Но сопротивляться бесполезно. Шэнь Циншу собирается работать. Он также должен...

Ждать!

Хань Чэн внезапно понял, что сегодня он все еще в отпуске. В день Нового года Шэнь Циншу должен был работать, но ему это было не нужно. Следовательно, он мог остаться здесь с Шэнь Циншу!

Хань Чэн почувствовал, что какое-то время он действительно был сбит с толку. Почему он забыл об этом?

Так глупо.

Он сразу же вышел из машины, запер дверь и побежал за Шэнь Циншу.

Как только Шэнь Циншу сел в лифт и нажал кнопку, чтобы закрыть дверь, он увидел, что лифт, который был наполовину закрыт, снова открылся с обеих сторон.

Ему было все равно, но в следующую секунду он был удивлен.

Хань Чэн гордо вошел в лифт. Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него:

— Есть что-нибудь еще?

— Ничего.

— Тогда почему ты не возвращаешься?

— Потому что у меня нет дел, поэтому мне не нужно возвращаться. Хань Чэн посмотрел на него: — Я забыл, я в отпуске.

Шэнь Циншу вспомнил, что Хань Чэн отличается от него. Он обычный офисный работник, который работает с девяти до пяти и имеет обязательные отпуска.

Новый год – один из обязательных праздников.

— Значит, ты не собираешься возвращаться?

— Поскольку ничего не запланировано, лучше остаться с тобой. Хань Чэн намеренно принял позу безразличия.

Шэнь Циншу сразу же обрадовался:

— Правда? Гэгэ, ты такой добрый!

Посмотрите, какой он искусный. Он называет его гэгэ, когда тот счастлив, и водителем в обычное время. Можно сказать, что он очень опытный.

— Кого еще ты называешь гэгэ? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу покачал головой.

— Никого, разве ты не говорил не называть так других?

— Разве остальные не говорили тебе тоже называть их гэгэ?

— Нет. Шэнь Циншу сказал: — Обычно все говорят гэ из вежливости.

Хань Чэн был доволен.

— Не называй так других впредь.

Шэнь Циншу посмотрел на его праведное выражение лица и подумал: «Будешь ли ты по-прежнему заботиться обо мне в будущем?»

Это то, что ты говоришь сейчас. В будущем мы даже не знаем, сможем ли мы встретиться снова. В конце концов, кто может выдержать автомобильных друзей своего парня, трясущихся перед ним каждый день.

Поэтому, когда он закончит продвигать развитие сюжета, Хань Чэн и главный герой будут вместе, и он, естественно, сможет выйти в оффлайн.

В это время один из них будет заниматься бизнесом, а другой — индустрией развлечений. Естественно, они будут постепенно отдаляться и больше не встречаться.

Шэнь Циншу не стал его опровергать. В любом случае, это не имело большого значения. Ему не нужно было спорить с Хань Чэном по этому поводу, поэтому он небрежно кивнул:

— Хорошо.

Хань Чэн, который думал, что тот согласен, удовлетворенно улыбнулся и больше не говорил.

Когда Чжоу Цзяньмин увидел, что Хань Чэн идет с ним, он уже сделал психологическую подготовку. Он поздоровался с ним и отвел Шэнь Циншу в гримерку.

Хань Чэн был свободен, поэтому он последовал за ними.

Когда Бай Сюэгэ увидел, что Хань Чэн и Шэнь Циншу появились вместе на съемочной площадке, он понял, что они, должно быть, провели вместе Новый год.

Неплохо, как и ожидалось от его брата. Кажется, что его отношения в эти дни складываются хорошо. Предполагается, что ему не придется держать голову и плакать вместе с ним в ближайшем будущем.

Воспользовавшись съемкой Шэнь Циншу, он подошел к Хань Чэну и спросил его:

— Вы вместе праздновали Новый год?

Хань Чэн гордо кивнул:

— Да.

— Ты превзошел все ожидания. Значит, ваши отношения складываются хорошо?

— Вроде, как бы, что-то вроде того.

Хань Чэн сказал, показывая ему часы на запястье:

— Он купил их для меня.

Бай Сюэгэ мгновенно улыбнулся:

— Тогда ты должен поблагодарить меня, я порекомендовал ему купить тебе часы.

— Действительно?

— Конечно, такие люди, как ты, самые искусственные. Подарочный набор из трех предметов: часы, запонки и зажим для галстука. Я прав?

Хань Чэн фыркнул:

— Это только для тебя так. Подарки нашей семьи - машины, дома и контракты. Тск, кажется, твой отец недостаточно много работает и у него недостаточно денег.

Бай Сюэгэ: …

Бай Сюэгэ так разгневан, что отвернулся и не хотел разговаривать с этим вульгарным человеком. Даже не поблагодарил его. Иди и плачь сам.

Увидев, что он перестал говорить, Хань Чэн выставил перед собой запястье и сказал:

— Ты знаешь, сколько стоят эти часы?

— Даже сто миллионов не заслуживают твоей личности. Как вы богаты, просто несопоставимы с такими бедняками, как мы.

— Ты слишком вульгарен, — критиковал и просвещал его Хань Чэн. — Самое главное в подарках — это сердце. Почему ты такой вульгарный!

Бай Сюэгэ: ? ?

Он что? Он вульгарный? Разве Хан Чэн не первым упомянул о деньгах из-за собаки? !

— Я буду игнорировать тебя! Бай Сюэгэ сердито сказал: — В будущем ты будешь сражаться один! Альянс жертв Шэнь Циншу будет распущен!

— Нет. Хань Чэн быстро схватил его, опасаясь потерять своего единственного союзника.

— Я беру свои слова обратно. Ты совсем не вульгарен. Как несовершеннолетний может быть вульгарным? На тебя, должно быть, влияет вульгарность твоего гэгэ.

Бай Сюэгэ: «Хе-хе, хе-хе».

— Прекрати. Лучше посмотрите на мои часы. Хорошо выглядит?

Бай Сюэгэ: …

Ты также являешься достойной и выдающейся фигурой. Разве можно здесь красоваться, только потому, что человек, который тебе нравится, подарил тебе часы!

Можно ли быть более сдержанным?!

Увы, как сильно ты любишь Шэнь Циншу!

Какой шок!

— Хорошо, это немного полезно для тебя, чтобы иметь возможность получить часы. Давай, постарайся, я переоденусь.

— Ты снимаешьсясейчас?

— В противном случае? Ты сегодня в отпуске, а я еще работаю. Кстати, не забудь вернуть ему подарок.

Бай Сюэгэ напомнил ему:

— Он очень беспокоился о покупке подарков для тебя. Он думал об этом с Рождества. Несколько раз я приходил к нему и видел, как он выбирал по мобильному телефону во время перерыва. Он также спросил, какой из них, по моему мнению, лучше, поэтому я ему многое порекомендовал. Деньги, потраченные в эти дни, немалые.

Хань Чэн не ожидал этого. Шэнь Циншу не говорил о процессе выбора подарков. Он просто сказал, что только что увидел его и купил, когда подумал, что они хорошо выглядят. Поэтому он просто подумал, что случайно прошел мимо подарков, так же, как и он.

Он также подумал, что, возможно, Шэнь Циншу обошел три или пять магазинов и нашел наиболее подходящий в каждом магазине, что привело к этим подаркам.

Неожиданно его подарок был тщательно отобран в течение стольких дней.

— Он вполне серьезен.

— Не так ли? Бай Сюэгэ сказал: — Поэтому я думаю, что ты должен все исправить для хорошего будущего. Тебе лучше найти время, чтобы признать свою личность. Не откладывай надолго, иначе в конце будет больше неприятностей.

— Я знаю. Хань Чэн улыбнулся: — Спасибо, Сяо Бай Диди.

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Не будь вульгарным.

Хань Чэн: ….

Хань Чэн посмотрел на его гордый вид и улыбнулся:

— Тск, то что сказал твой брат, действительно правда, ты похож на маленькую принцессу.

Бай Сюэгэ мгновенно поднял кулак:

— Повтори еще раз.

— Хорошо, хорошо, — беспомощно сказал Хань Чэн, — молодой господин, молодой господин, иди и переоденься, молодой господин.

Бай Сюэгэ хмыкнул, а затем повернулся к своему менеджеру.

Хань Чэн подумал о том, что он только что сказал, и откинулся на спинку стула, глядя на Шэнь Циншу неподалеку. Неужели он так долго и серьезно думал, выбирая ему подарок?

Это слишком много хлопот.

Он ни словом не обмолвился о хлопотах и потраченных деньгах.

Если бы он случайно не пришел сюда сегодня и Бай Сюэгэ не сказал ему, он бы не знал.

Как мило!

Хань Чэн посмотрел на него. Чем больше он смотрел, тем больше думал, что он милый и заботливый.

Он решил взять свои слова назад. Его маленькая спортивная машина по-прежнему очень добросовестна!

Совсем не бессердечный!

Он был так взволнован, что не мог не рассказать об этом другим, поэтому он сфотографировал часы на своем запястье и отправил в чат.

Хань Чэн: [Вы закончили празднование Нового года? Вы получили новогодние подарки? Шэнь Циншу подарил мне кучу новогодних подарков. Это потрясающе!]

Хань Чэн: [Упоминая об этих часах, ему платят всего 2 миллиона за его текущую дораму, а в настоящее время он получил только 1 миллион. В основном, он тратил все, чтобы купить мне подарки. Молодец, я в шоке!]

Хань Чэн: [Вы не представляете, как он беспокоится обо мне. Он начал выбирать подарки после Рождества. Пока есть время, он был занят обсуждением того, что мне понравится, и спрашивал совета у других. Тстк тск тск, это слишком тактично. Это требует времени, усилий и денег. Это действительно слишком!]

Хань Чэн: [Эххх, я очень смущен. Это слишком дорого и меня беспокоит.]

Хань Чэн закончил посылать сообщения и немного подождал. Увидев, что никто не отвечает, он спросил: [Где все?]

Все стали подниматься один за другим.

Чжоу Цзиньмин: [Ты закончил хвастаться?]

Инь Миняо: [Ты закончил?]

У Ян: [Гав, гав, гав, гав.]

Хань Чэн: …

На этот раз он действительно не хвастался! Он просто поделился фактами!

Вот и все!

Никакой другой цели!

Хань Чэн: [Я просто хочу сказать вам, что не хочу хвастаться. На этот раз у меня действительно нет этой цели.]

Чжоу Цзиньмин: [Хвастаться невидимкой — значит убивать людей.]

Инь Миняо: [Хотя ты и не собираешься хвастаться, каждого твоего слова достаточно, чтобы считаться преступлением хвастовства.]

У Ян: [Так мило, так мило, когда ты выйдешь замуж за Сяо Шэнь Диди, Лао Хань? У меня есть деньги!]

Хань Чэн: … Это не так. Он не знает. Он вообще не собирается жениться на Шэнь Циншу!

Хань Чэн: [Вы действительно неправильно поняли.]

Инь Миняо: [Да ладно, твой Сяо Шэнь Диди купил тебе подарок на все деньги, которые у него есть сейчас. Ты несчастен? Ты достаточно счастлив, чтобы поделиться в группе. Разве это не приходить в группу, чтобы убивать одиночных собак.]

У Ян немедленно поднял руку: [Я могу, я готов быть убитым, чтобы поболеть за Лао Ханя и Сяо Шэнь Диди!]

Хань Чэн: … Не обязательно!

Хань Чэн: [Ну, я действительно счастлив и тронут. Я не ожидал, что он так сильно пострадает.]

Инь Миняо: [Я этого не ожидаю, но я был бы очень счастлив, если бы моя девушка так со мной обращалась.]

Чжоу Цзиньмин: [Видно, что Сяо Шэнь Диди действительно любит тебя. Он так хочет прийти к тебе. Ты не планировал дарить подарки в то время. Тск-тск, подонок!]

Хань Чэн: [Разве я не сделал это первым?]

Чжоу Цзиньмин: [Это было под моим правильным руководством. Ты должен поблагодарить меня за то, что я спас тебя.]

Хань Чэн: … Спасибо!

У Ян: [Я тебе завидую. Я тоже хочу такого милого маленького парня. Неужели у Сяо Шэнь Диди нет других братьев?]

Хань Чэн: [Есть, но боюсь, тебе он не понравится.]

У Ян: [Почему?]

Хань Чэн: [Потому что он хочет наточить нож на своего брата.]

У Ян: …

У Ян: [Хорошо, хорошо, я желаю ему хорошо провести время, убивая своего брата.]

Хань Чэн: … Он тебе очень нравится!

Хань Чэн снова решил не позволять Шэнь Циншу и У Яну ладить наедине. Это слишком опасно!

Когда Шэнь Циншу вернулся, Хань Чэн закончили общаться с друзьями. Он посмотрел на Шэнь Циншу и дал ему немного воды.

Шэнь Циншу взял бутылку и сел рядом с ним:

— Тебе скучно?

— Не совсем, — Хань Чэн встряхнул телефон. — Я могу играть со своим телефоном.

Шэнь Циншу кивнул.

— Это хорошо.

Он закончил, взял сценарий и начал репетировать следующую сцену.

Хань Чэн его тоже не беспокоил. Он сидел рядом с ним и наблюдал за ним.

Когда режиссер Ли проходил мимо, он бросил взгляд на Хань Чэна. Он не мог не остановиться и долго внимательно смотрелна него пока Хань Чэн не поднял голову и их взгляды не встретились, режиссер Ли отвел глаза и снова повернулся к монитору.

У Хань Чэна были некоторые сомнения, но он не спрашивал многого.

Вечером режиссер Ли остановил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу был озадачен и собирался заговорить, когда услышал, как режиссер Ли спросил его:

— Сяо Шэнь, кто этот человек, сидящий рядом с тобой сегодня днем?

Шэнь Циншу ответил, согласно маскировке Хань Чэна:

— Мой водитель.

Так ли хороши сейчас условия водителей?Режиссер удивился.

— Он заинтересован в индустрии развлечений?

Шэнь Циншу в шоке посмотрел на него:

— Хотите, чтобы он снимался?

— Я просто думаю, что он хорошо выглядит. Я хочу, чтобы он играл камео-роль. Думаешь, он захочет?

— Возможно нет. Шэнь Циншу колебался: — Его не интересует наша отрасль.

— Но разве он не ваш водитель? Это уже в нашей отрасли.

Шэнь Циншу: … Как я могу сказать уважаемому режиссеру, что Хань Чэн не водитель в обычном смысле этого слова?

Видя его колебания, режиссер Ли ничего не сказал. Только на следующий день он нашел самого Хань Чэна.

Хань Чэн был очень удивлен:

— Я? Сниматься?

— Да, ты в такой хорошей форме. Это как раз то, что нужно для роли в дораме.

— Нет, спасибо.

Хань Чэн отказался. Он зарабатывает миллионы за минуты. Актерство — это потеря.

— Подумай об этом немного. В конце концов, будучи актером, можно зарабатывать больше, чем водителем.

— Незачем. Хань Чэн отказался: — Мне нравится моя карьера.

— Ты действительно хочешь всю жизнь быть водителем?

— Это довольно хорошо, не так ли?

— Ты боишься, что Шэнь Циншу не согласится?

— Конечно нет. Хань Чэн сказал: — Он, конечно, не будет возражать. У меня просто нет желания. Я просто хочу вести его. Меня больше ничего не интересует.

Режиссер Ли: …

Режиссер Ли советовал в течение длительного времени. Увидев, что он все еще настаивает, он в разочаровании ушел.

Нынешняя молодежь уже в юном возрасте утратила дух борьбы. Это очень грустно.

Он не имеет в виду, что быть водителем плохо, но у него явно есть выбор получше. Почему он не хочет попробовать?

Режиссер Ли вздохнул и снова пожалел Хань Чэна.

Хань Чэн не ожидал этого. Конечно же, его красота будет сиять повсюду.

Достойно его!

Он пробыл у Шэнь Циншу два дня и вернулся до того, как закончились новогодние каникулы.

Пока Шэнь Циншу смотрел, как он уходит, он думал о своей работе. Он подсчитал, сколько ему осталось до сцены убийства и когда этот проект закончится.

Когда все будет готово, Хань Чэну не придется так много возиться, и он сможет спокойно сопровождать Хань Чэна.

По окончании новогодних праздников очередное собрание компании в начале месяца прошло в обычном режиме. Хань Юй сидел на главном месте в отсутствие отца Хань и слушал все доклады.

Хань Чэн сообщил о ситуации своего отдела, выслушал других и от скуки повертел ручку.

Хань Юй тоже не заботился о нем. Только когда очередное собрание закончилось, они вышли вместе.

Когда другие увидели, что они вместе, они все подмигнули и ушли подальше. Из-за боязни быть вовлеченными в борьбу между братьями.

Смотрите, если председатель сегодня отсутствует, их генеральный директор осмеливается сесть в кресло. Это так амбициозно!

Поэтому Хань Чэн, который также является сыном председателя, всегда будет крутить ручку, чтобы выразить свое недовольство.

И их генеральный директор Хань ясно видел это, но презирал его.

Видно, что чувства двух братьев все так же плохи, как и прежде!

Увы, я не знаю, кто в конце концов возглавит компанию? Тот ли это, чье желание всем известно? Или тот, кто терпел лишения?

Так любопытно.

Хань Чэн уже давно привык к тому, что после каждой встречи другие автоматически держатся на расстоянии от них. Ему было все равно. Он подошел к лифту и нажал кнопку.

Как только он поднял руку, стало видно часы на его запястье. Хань Юй посмотрел на него и спросил:

— Что с тобой недавно случилось?

— Ничего такого.

— Тебе не хватает денег?

— Это тоже не то.

— Считаешь ли ты свое прошлое несчастьем, а настоящее счастьем?

Хань Чэн подозрительно посмотрел на него:

— Что ты пытаешься сказать?

Хань Юй посмотрел на часы на запястье.

— Твои часы… Сяо Чен, у тебя действительно нет финансовых проблем? Несмотря на то, что ты вырос, если тебе действительно не хватает денег, твой гэгэ все равно будет давать тебе карманные деньги. Не смущайся.

Хань Чэн: …

Хань Чэн беспомощно поднял руку и показал часы на запястье близко к глазам Хань Юя.

— Что с моими часами?! разве это не красиво? Разве это не подходит для меня? Тебе не кажется, что это особенно подходит для меня?

Хань Юй:

— … Это подходит?

— Подходит! Очень подходит! Самый подходящий!

Хань Юй: … Куда годятся такие дешевые часы? Неужели его младший брат теперь вынужден носить часы стоимостью только в сотни тысяч?

Автору есть что сказать:

Хань Юй: Отгадывание загадок. Мой диди, должно быть, разыгрывает знаменитое произведение: «Отверженные».

Хань Чэн: ! ! ! Ты завидуешь! Завидуешь мне, мне кто-то подарил, тебе никто ничего не дарит!

Хань Юй: О ~ Я сказал, как ты можешь носить такие дешевые часы? Были ли часы, присланные твоим гэгэ, недостаточно дорогими? Так это было от моей невестки~

Хань Юй: Так ты хвастаешься, Сяо Чэн?

Хань Чэн: Пока!

[Малый театр]

Сегодняшний режиссер Ли: Сегодняшняя молодежь не имеет мужества бороться. Мне очень грустно.

Позже режиссер Ли: Когда я узнал правду, у меня потекли слезы. В конце концов, клоуном был я сам.

Официальное заявление Шэнь Циншу и Хань Чэна.

Репортер: «Можете ли вы рассказать нам свою историю любви?»

Бай Сюэгэ: «Я знаком с этим абзацем. Это типичный романный сюжет. Хань Чэн притворяется водителем, чтобы подобраться к нему поближе, и изо всех сил пытается преследовать его!»

Нетизены: «Невозможно!! Я не верю! Это Хань Чэн!»

Режиссер Ли: «Это правда. Я также спросил его, не хочет ли он дебютировать. Он сказал, что не хочет. Он всю жизнь хотел быть водителем Шэнь Циншу!»

Нетизены: «Так мило!

Шэнь Циншу и Хань Чэн: Почти… почти то же самое.

Внезапно Хань Юй, казалось, что-то задумал. Он подозрительно посмотрел на Хань Чэна:

— Где ты взял эти часы?

Хань Чэн был очень горд:

— Это подарок.

Он посмотрел на Хань Юя и с гордостью сказал:

— Ты испытал это? Кто-нибудь подарил тебе что-нибудь?

Хань Юй усмехнулся:

— Кто?

— Конечно, это мой друг.

— Друг, которому ты хочешь отправить клетку?

Хань Чэн: …

Дверь лифта открылась, и Хань Чэн сразу же вошел.

Хань Юй последовал за ним и сказал с улыбкой:

— Значит, он подарил тебе часы. Ты вернул подарил ему клетку?

Хань Чэн недовольно посмотрел на него:

— Почему ты все еще помнишь это? Разве ты не можешь больше заботиться о продуктах компании?

— Твоя личная жизнь гораздо важнее, чем продукция компании. Если продукты выброшены, их можно заменить. Если тебя выбросят, могу ли я попросить родителей дать мне еще одного?

Хань Чэн: …

— Так ты послал этому человеку клетку? Хань Юй подошел к нему: — Если нет, твой гэгэ может спонсировать это.

— Ты такой раздражающий. Хань Чэн оттолкнул его: — Извращенец!

— Разве я делаю это не для того, чтобы реализовать твое желание? После кропотливых усилий ты назвал меня извращенцем?

Хань Чэн был так зол, что проигнорировал его. После того, как дверь лифта открылась, он сердито вышел.

Хань Юй рассмеялся. Глядя на его явно сердитую фигуру, ему стало немного любопытно насчет будущей невестки.

Не знаю, когда его диди позволит ему познакомиться с будущей невесткой.

Хань Юй вздохнул. Это может занять некоторое время. В конце концов, Хань Чэн в настоящее время не признается в этом перед ним.

Какая маленькая утка с твердым ртом.

Хань Чэн сердито вернулся в офис, отложил блокнот и откинулся на спинку стула.

Он посмотрел на часы на запястье, на темный циферблат и вогнутые выпуклые серебряные линии, похожие на городскую стену. Это было очень красиво. Такие люди, как Хань Юй, умели говорить только о деньгах. Он слишком вульгарен.

Когда секретарь вошла, чтобы доставить ему кофе, она увидела, что тот смотрит на часы и глубоко задумался.

Секретарь не посмела его побеспокоить и молча хотела поставить кофе на стол. В результате Хань Чэн поднял голову и взял на себя инициативу, чтобы поднять ее.

— Спасибо.  Хань Чэн сказал ей.

— Не надо благодарностей, это моя работа. Секретарь вежливо ответила ему.

Хань Чэн поставил чашку. Секретарь посмотрела на его движения и заметила, что на нем часы.

Обычно он не часто носит часы. Секретарша ни разу не видела, чтобы он носил часы, поэтому не могла не присмотреться.

Как только Хань Чэн поднял голову, он увидел, что она смотрит на часы на его запястье. Ему не терпелось покрасоваться, и он изменил свою позу, чтобы она могла лучше видеть:

— В чем дело?

— Вы сегодня в часах. Секретарь удивленно сказал: — Вы редко носите часы.

Вот как. Хотя у него много часов, большинство из них хранятся в шкафу. Однако те, что подарил Шэнь Циншу, отличаются. Жалко класть такой продуманный подарок в шкаф. Естественно, его надо изнашивать и привлекать к себе больше внимания.

— Хорошо выглядит? — спросил Хань Чэн своего секретаря.

Когда ваш босс спрашивает вас, хорошо ли это выглядит, можете ли вы сказать, что это не очень хорошо?

Кроме того, секретарше действительно понравились часы, поэтому она похвасталась:

— Они очень хороши. У вас хороший вкус.

— У тебя тоже хороший вкус. Хань Чэн сказал с улыбкой: — Ты много работала в этом году. Я подарю тебе большой красный конверт на новый год.

Секретарь была польщена и тут же взволнованно ответила: Директор Хань, вы такой добрый человек! Неудивительно, что все говорят, что вы красивый и добрый. Вы просто совесть общества.

Хань Чэн махнул рукой и подумал, что она слишком хорошо умеет льстить. Какая совесть общества?

У капиталистов нет совести!

Однако в глазах сотрудников их компании, разве он не красивый бедняк, добросердечный и невинный, но над которым каждый день издевается его амбициозный брат.

Не полон совести!

Добросовестный босс улыбнулся и сказал своему секретарю:

— Хорошо, возвращайтесь к работе.

Секретарь кивнула и вышла с кабинета.

Она вернулась к своему столу, открыла веб-страницу,и начала искать часы, которые носил Хань Чэн.

Увидев четкое шестизначное число на официальном сайте, у секретаря разбилось сердце. Если она правильно помнила, часы на запястье генерального директора Хань были восьмизначными.

Однако у их директора Хань было всего шесть цифр!

Их директор Хань слишком трудолюбив и прост. Он все еще хочет подарить ей большой красный конверт. Что это за добросовестный начальник? Она должна быть самым удачливым человеком в компании. Она так тронута.

Сегодня еще один день слез для директора Хань!

Хань Чэн сидит в офисе и смотрит на часы.

Но в отличие от проверки цен секретарем, он хотел вернуть Шэнь Циншу подарок.

Хотя в тот день, когда он получил подарок, он зашел на писательский сайт Шэнь Циншу и разбил для него сотни тысяч космических станций. Он упрямо протолкнул Шэнь Циншу на первую страницу веб-сайта. Он не только внес его в список рекомендаций, но и позволил своему имени витать в анонсах сайта весь день.

Просто деньги только деньги.

Он разбил Шэнь Циншу несколькими космическими станциями, опасаясь, что у него не будет много денег и он не сможет купить ничего, что захочет.

Но на самом деле он хотел подарить ему равноценный подарок – часы.

Хань Чэн посмотрел на новые модели разных брендов, сравнил их и выбрал несколько стилей, которые, по его мнению, были хороши. Отправил их в групповой чат и спросил у друзей: [Что вы думаете?]

Через некоторое время кто-то вышел поговорить.

Инь Миняо: [Разве Сяо Шэнь Диди не подарил тебе часы? Хочешь купить еще?]

Хань Чэн: [Это не для меня.]

Инь Миняо: [О ~]

Чжоу Цзиньмин: [О ~]

У Ян: [О ~]

Хань Чэн: …

Хань Чэн: [Вы трое, о, что!]

Чжоу Цзиньмин: [Какой подарок подаришь?]

Инь Минъяо: [Нам не нужно вмешиваться.]

У Ян: [Действительно ароматный!]

Хань Чэн: …

Хань Чэн так зол, что ему не терпится пнуть их троих. Почему они бесконечно возвращаются к этой теме? Взбейте труп несколько раз!

Хань Чэн: [Вы закончили?! Вы закончили?! Можем ли мы остаться друзьями?!]

Инь Миняо громко рассмеялся: [Я не хочу хлестать тебя, но раз в день…]

Чжоу Цзиньмин автоматически согласился и сказал: [Для бесконечного счастья!]

У Ян: [Хахаха, счастье!]

Хань Чэн: …

Это легендарный способ основывать свою боль и счастье на боли других? Как стыдно!

Инь Миняо и остальные достаточно посмеялись, поэтому вернулись к делу и помогли ему выбрать часы.

Несколько человек полны сплетен. Одному нравится это, другому это нравится, а другому совсем не нравится.

Хань Чэн потерял дар речи: [Можете ли вы объединить свои мнения? К чьему совету ты хочешь, чтобы я прислушался?]

Чжоу Цзиньмин: [Действительно ли полезно спрашивать наше мнение? В прошлый раз, когда я купил ожерелье для своей подруги, я подумал, что оно очень красивое, но ей оно не понравилось, так что нам все равно нужно спросить у заинтересованной стороны о таких вещах. Ты лучше спроси, что любит Сяо Шэнь диди.]

Инь Миняо: [Это имеет смысл.]

У Ян: [Так ты спросил?]

Хань Чэн не хочет спрашивать: [Как это останется сюрпризом?]

Чжоу Цзиньмин: [Спросить тайно.]

Хань Чэн: … Тайно? Как?

Хань Чэн внезапно подумал о подходящем кандидате. Кроме него у него действительно есть человек, подходящий для работы под прикрытием. Ведь помимо трех псов-воинов у него есть еще и союзник!

В это время его нельзя использовать?!

Хань Чэн повернулся, чтобы найти своего союзника: [Хороший брат, давай, твоя очередь играть. Помогите мне тайно спросить, какая из этих моделей нравится Шэнь Циншу?]

Как только Бай Сюэгэ закончил первую игру, он услышал непрерывный звонок в чате. Открыл, посмотрел, но почему опять это? Разве он не дарил подарки? Опять таки!

Как сильно ты любишь Шэнь Циншу!

Ты дурак!

В настоящее время никто не спрашивает на Х Ху*: 1  кто, по-твоему, самый безрассудный среди богачей?

*x乎= 知乎 = Zhi Hu = похоже на Baidu и форумы Google, где люди могут задавать вопросы, но сейчас, по-видимому, не так популярны, лично я предпочитаю использовать Baidu.

В противном случае он должен ответить анонимно, чтобы получить горячую похвалу: я не знаю, увлечен ли самый богатый человек или нет, но второй сын самого богатого человека действительно увлечен! Он никогда не видел никого более увлеченного, чем он!

Бай Сюэгэ беспомощно ответил: [Я понял, понял, подожди.]

Хань Чэн: [Не бейте траву и не спугните змею!]

Бай Сюэгэ: [Я? Напугать змею? Какая шутка! Кроме того, я не пугаю змею, я поднимаю змею!]

Бай Сюэгэ сохранил фотографии и подошел к Шэнь Циншу, который закончил съемку.

— Закончил? Бай Сюэгэ сел рядом с ним.

— Через час будет еще одна сцена.

Бай Сюэгэ кивнул:

— Дай мне совет.

— Какой?

Бай Сюэгэ достал свой мобильный телефон и просмотрел фотографии, которые он сохранил раньше, одну за другой, спрашивая его:

— Какой из них выглядит лучше?

— Хочешь купить еще часы? Шэнь Циншу удивился: — Разве ты не покупал недавно?

— Таких вещей много не бывает. Я буду носить разные часы на каждый случай жизни. Бай Сюэгэ придумал убедительную причину.

Шэнь Циншу задумался. Логично, что он настолько богат и первоклассен, что может купить больше, если захочет.

Поэтому он внимательно посмотрел и, наконец, остановил палец на серебряных часах.

— Вот этот? — спросил его Бай Сюэгэ.

— В этом циферблате немного бамбука. Шэнь Циншу чувствовал себя странно. —В моем имени есть иероглиф обозначающий бамбук.

Бай Сюэгэ ответил

— Действительно.

— Так он выглядит симпатичнее…

— Хорошо. Бай Сюэгэ посмотрел на циферблат перед собой, он действительно казался немного милым.

— Что ж, я еще раз подумаю.

— Пришли мне название бренда. Когда у меня будут деньги, я куплю себе один.

— Это... не беспокойся об этом. Бай Сюэгэ быстро остановился и сказал: — Я еще не решил, покупать ли это. Позволь мне сначала подумать об этом, иначе, если мы купим один и тот же и столкнемся, это будет нехорошо.

— Чего ты боишься? Ты не женщина-звезда, и у тебя не будет скандалов.

— Это не сработает. Бай Сюэгэ убрал свой мобильный телефон: — Я не хочу открывать сравнительный пост с тобой на форуме.

— Хорошо.  Шэнь Циншу сказал с хорошим настроением: — Тогда подумай об этом сначала, если ты не купишь, я закажу себе.

Он сказал:

— Сколько стоят эти часы? Это дорого?

Бай Сюэгэ не знал цену каждой модели:

— Я забыл, я просто обращаю внимание на внешний вид.

Шэнь Циншу кивнул. Только такие бедняки, как он, обращали внимание на цену. Богатые представители второго поколения, такие как Бай Сюэгэ, не заботятся о таких проблемах. Они будут покупать, если стиль выглядит хорошо.

Он не сомневался. Он говорил с Бай Сюэгэ о других вещах и отложил эту тему на задний план.

Бай Сюэгэ подождал, пока он снова пойдет снимать, а затем сообщил Хань Чэну: [Этот! Ему это нравится! Он думает, что в нем есть бамбук, и в его имени есть бамбук, поэтому он хочет купить это и попросил меня прислать ему веб-сайт.]

Хань Чэн понял: [Хорошо, спасибо.]

Бай Сюэгэ: [Пожалуйста. Мы, члены комсомола, после добрых дел никогда не оставляем имени. Говорят, я наследник социализма.]

Хань Чэн рассмеялся и отправил ему красный конверт.

Шэнь Циншу снимали более 20 дней и, наконец, закончили перед китайским Новым годом.

Он попрощался с Бай Сюэгэ и один за другим поблагодарил режиссера и сценариста. Затем он сел в машину и поехал обратно.

Хань Чэн ранее просил сказать ему о дате последней съемки, чтобы заехать и забрать Циншу. Однако Шэнь Циншу не хотел, чтобы он больше метался туда и обратно, поэтому ничего не сказал. Он собрал чемоданы и пошел домой один.

Он вернулся домой рано, до того, как Хань Чэн вернулся с работы. Шэнь Циншу попрощался с Чжоу Цзяньмином и остальными, принял ванну, переоделся и вернулся в свою спальню.

Его давно не было дома. Глядя на это знакомое место, он не мог не почувствовать ностальгию. Он лег на кровать и зарылся в подушку.

Он достал свой мобильный телефон, прочитал свои комментарии, некоторое время пообщался с читателями, а затем просмотрел развлекательный форум.

Только в пять часов Шэнь Циншу догадался, что Хань Чэн собирается уйти с работы, и отправил ему сообщение, спрашивая: [Что ты делаешь?]

Хань Чэн ответил: [Готовлюсь закончить работу.]

Шэнь Циншу: [Сейчас поедешь домой?]

Хань Чэн: [Ага.]

Хань Чэн спросил его: [А ты?]

Шэнь Циншу немного подумал и ответил: [Я все еще жду следующей сцены. Я буду сниматься через минуту.]

Хань Чэн: [Вы почти закончили?]

Шэнь Циншу: [Скоро, закончим через за два дня.]

Хань Чэн: [Тогда скажи мне заранее.]

Шэнь Циншу: [Хорошо.]

Поговорив с Хань Чэном, он встал с кровати, выключил свет в спальне, а затем лег в постель, чтобы заказать еду на вынос. Он ждао, когда Хань Чэн вернется домой и удивит его.

Хань Чэн наконец вернулся домой после шести часов. Он только что открыл дверь и собирался положить ключ и переобуться. Вдруг он услышал ясный голос:

— Сюрприз!

Хань Чэн в шоке оглянулся и увидел знакомую маленькую головку, торчащую из комнаты Шэнь Циншу недалеко.

Хань Чэн не мог в это поверить.

Шэнь Циншу посмотрел на его шокированный вид и вышел из комнаты, направляясь к нему с улыбкой.

Он наклонил голову и мягко сказал:

— Я вернулся.

Хань Чэн бессознательно улыбнулся, нежно глядя на него.

— Разве ты не говорил, что это займет еще два дня?

— Я пошутил. Шэнь Циншу улыбнулся.

— Ты смеешь шутить со мной? Он притворился, что рассердился.

Шэнь Циншу не боялся его и сказал:

— Да.

Хань Чэн кивнул с плохим выражением лица.

— Иди сюда.

— Зачем? Шэнь Циншу подошел к нему.

Хань Чэн обнял мужчину.

Затем он сказал:

— Обними меня.

Через мгновение гнев, который только что горел, исчез в одно мгновение.

Шэнь Циншу усмехнулся и подумал, что знает это.

Он поднял руку, чтобы обнять Хань Чэна, и прошептал:

— Я так скучал по тебе.

— Я тоже. — сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу поднял голову, посмотрел на его улыбающиеся лицо, затем обнял его за шею и поцеловал в губы.

Хань Чэн обнял его за талию, обернулся вокруг него и поцеловал.

Шэнь Циншу заказал еду на вынос, поэтому Хань Чэн не стал готовить и есть еду с ним.

Китайский Новый год в этом году пройдет 5 февраля. Родители Хань Чэна также позвонили и спросили его, когда он вернется домой.

Хань Чэн взглянул на закрытую дверь ванной и подумал, что, когда он уйдет, Шэнь Циншу, вероятно, будет совсем один. Он поколебался и сказал:

— Еще через несколько дней.

— Тогда через два дня, когда в компании будет в отпуске, ты вернешься с братом?

— Мы поговорим об этом позже. Хань Чэн не согласился напрямую.

Он повесил трубку и немного беспокоился о том, что Шэнь Циншу будет делать на китайский Новый год. Судя по его характеру, он определенно не вернулся бы в дом семьи Шэнь, но он не мог позволить Шэнь Циншу праздновать китайский Новый год в одиночестве, не так ли?

Он прислонился к кровати и не решался отвести Шэнь Циншу домой. В любом случае, их семья не испытывает недостатка в порции еды Шэнь Циншу. В то время, пока он представил его как друга, его родители больше ничего не скажут. Есть только Хань Юй, который будет дразнить его. Однако это лучше, чем оставить Шэнь Циншу дома одного.

Он так думал и чувствовал, что это осуществимое решение. Он планировал обсудить это с Шэнь Циншу после того, как почистит зубы.

Шэнь Циншу уже принимал ванну, так что на этот раз он просто вытер лицо перед сном и вскоре вышел.

Хань Чэн поманил его в объятия, обнял и спросил:

— Как ты проведешь китайский Новый год?

— А?

— Куда ты пойдешь? Вернешься к своей семье?

— Конечно нет. Шэнь Циншу отказался: —Я не посмею разрушить их благоприятную семью из трех человек. Я буду жить в твоем доме, если ты позволишь мне остаться.

Хань Чэн взял его за руку и поиграл пальцами.

— Конечно, я хотел бы, чтобы ты остался в моем доме. Но если ты один дома, будет слишком одиноко, как насчет того, чтобы пойти со мной домой?

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу потрясенно посмотрел на него и не мог в это поверить.

— Что ты сказал?

— Я сказал, пойдем со мной домой, и мы вместе отметим китайский Новый год. — повторил Хань Чэн.

Шэнь Циншу тут же отказался:

— Я не хочу.

— Почему" Хань Чэн не понял: —Разве ты не хочешь быть более оживленным во время китайского Нового года?

Шэнь Циншу покачал головой. Он не хочет. Ему это не нужно. У него обычно даже нет родственников дома. Если он идет в чужой дом и участвует в чужом китайском Новом году, Шэнь Циншу смущается, думая об этом: «

— Я могу отпраздновать один.

Хань Чэн не понимал:

— Что ты можешь сделать один? Кто будет отмечать китайский Новый год в одиночестве?

— Но я не знаком с твоей семьей. Мне неловко идти к тебе домой.

Хань Чэн беспокоился, что ему будет некомфортно, и утешал его:

— Все будет в порядке.

Шэнь Циншу покачал головой.

— Знаешь, что мне больше всего не нравится во время китайского Нового года?

— Что?

— Родные. Шэнь Циншу почувствовал усталость, когда подумал об этом.

— Хороший парень, я не видел своих родственников несколько раз в этом году. Мне не о чем говорить, когда я ухожу, но мне все равно нужно идти. Мне нечего делать, когда я ухожу. Мои родители говорят друг с другом о прошлых историях, которых я не знаю. Я просто сижу, играю на своем мобильном телефоне и ем в одиночестве. Это не будут блюда, которые я люблю есть. Так что я ценю твою доброту, но я правда не могу пойти к тебе домой. Боюсь, я просто думаю об этом сейчас.

Хань Чэн : …

— Моя семья не зовет родственников.

— Я с ними не знаком.

— Ты станешь фамильярными, если пойдешь еще дважды.

— Я не смею.

— Ты знаешь, сколько людей хотят прийти к нам домой?

— Это, конечно, не включает меня. Шэнь Циншу сказал искренне.

Хань Чэн:

—… Ты не покажешь лицо самому богатому человеку.

Шэнь Циншу поднял голову и поцеловал его.

— Можно я поцелую сына самого богатого человека?

Хань Чэн: …

Хань Чэн не знал, смеяться ему или плакать. Он ничего не может сделать.

Он беспомощно обнял Шэнь Циншу и забеспокоился:

— Тогда ты действительно планируешь провести новый год в одиночестве. Ты даже не умеешь готовить.

— Я просто закажу ужин.

— Тебе не с кем будет поговорить.

— Все в порядке. Я буду общаться с тобой на wechat или общаться с пользователями сети в Интернете. В век информации, пока есть интернет, будут и люди.

Хань Чэн: …

Хань Чэн вздохнул и почувствовал, что не может убедить его.

Он положил голову на плечо Шэнь Циншу и посмотрел на Шэнь Циншу в депрессии.

Шэнь Циншу красиво улыбнулся и поцеловал его в лицо.

— Я буду в порядке. Действительно, не волнуйся. Я могу столкнуться с тобой тогда? Ты должен испытать облегчение, если увидишь меня лицом к лицу.

Что еще может сказать Хань Чэн?

— Тогда я постараюсь вернуться пораньше.

— В этом нет необходимости, — задумчиво сказал Шэнь Циншу. — Редко собраться вместе на Новый год. Останься с родителями еще на несколько дней. Они должны очень по тебе скучать.

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что он снова изменился!

Он снова стал бессердечным подонком, с которым он был знаком!

Для кого он хотел вернуться раньше?

Какой результат!

Подонок неблагодарный!

И посоветовал ему не торопиться назад!

Это как цитата мошенника!

Хань Чэн был так зол, что укусил его за лицо.

Глаза Шэнь Циншу расширились от ужаса и недоверчиво посмотрели на него.

Почему ты вдруг укусил? Поздно ночью, он снова голоден?

Хань Чэн фыркнул, стиснул зубы и поцеловал то место, которое только что укусил.

Отморозок…

— Я пошел принять ванну. Он дал последний поцелуй и отпустил руку.

Шэнь Циншу кивнул и неосознанно коснулся места, где его только что укусили.

Хань Чэн посмотрел и увидел неглубокие следы от зубов на его лице. Оно было неглубоким, выглядело неглубоким, но привлекало внимание.

Он протянул руку и коснулся следов зубов на его лице, ущипнул лицо Шэнь Циншу и встал с постели.

Шэнь Циншу беспомощно посмотрел на него, взял мобильный телефон и сфотографировал лицо. Он с облегчением увидел, что следы неглубокие.

Хотя он не знает, почему Хань Чэн внезапно укусил его, в любом случае это не больно. Он может укусить, если захочет, но не сильно.

Большую часть времени, пока Хань Чэн готов и ему это не нравится, он все еще готов следовать за Хань Чэном.

Шэнь Циншу прислонился к изголовью кровати и открыл записи в своем мобильном телефоне. Он планировал написать еще одно обновление на завтра, пока еще не спит.

Несмотря на то, что приближается китайский новый год, как у авторов может быть праздник?

Поэтому обновление, которое должно быть написано, все равно нужно написать. Писать нелегко, подумал он со вздохом.

Хань Чэн вышел после принятия ванны и увидел, как Шэнь Циншу печатает на своем мобильном телефоне. Он подошел и посмотрел. Он случайно увидел, что Чэн Хань был готов украсть поцелуй, пока Су Цин спал.

Хань Чэн недовольно взял свой мобильный телефон.

— Почему я проявляю инициативу? Измени и позволь Су Цин поцеловать его, пока Чэн Хань спит.

Шэнь Циншу протянул руку и схватил свой мобильный телефон.

— Не мешай моему писательскому вдохновению.

Хань Чэну пришлось сидеть в стороне и молча сушил волосы.

Шэнь Циншу написал еще несколько сотен слов, прежде чем убрать мобильный телефон и прислониться к изголовью кровати, чтобы посмотреть на него.

Как только Хань Чэн оглянулся, он увидел его расслабленный вид и помахал ему, чтобы тот подошел.

— Зачем? Шэнь Циншу сел.

Хань Чэн вложил полотенце в руку:

— Вытри мне волосы.

Шэнь Циншу улыбнулся, не отказался и тщательно вытер волосы.

Это был первый раз, когда он помогал другим вытирать волосы. У него не было опыта. Он вытер ее тут и там как хотел.

Хань Чэн посмотрел на его серьезный вид, и его сердце было необъяснимо полно покоя.

Он обнял Шэнь Циншу за талию и, к удивлению Шэнь Циншу, обнял его.

Шэнь Циншу недоверчиво посмотрел на него своими ясными глазами.

Хань Чэн склонил голову и поцеловал его брови и глаза. Шэнь Циншу тихим голосом напомнил ему:

— Твои волосы еще не высохли?

— Нет, я и так не тороплюсь спать.

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн улыбнулся и посмотрел ему в глаза:

— Ты спешишь спать?

Шэнь Циншу молча надул одну щеку, затем обхватил его за шею и потянул вниз:

— Ты такой раздражающий.

Он сказал это, поднял голову и поцеловал губы Хань Чэна.

Кто спешит спать в такую добрую ночь? В любом случае, это должен быть не он.

Хань Чэн усмехнулся, крепко обнял его и прошептал ему на ухо:

— Так мило.

Автору есть что сказать: В это время Бай Сюэгэ открывает х Ху, готовый к поиску. Если кто-нибудь спросит, кто из богачей самый влюбленный, он ответит анонимно!

Первая попытка Хань Чэна вернуть Цин Цин домой провалилась!

Большой брат: Жаль, у меня сейчас настроение жалости. Я здесь, а моя невестка там!

Хань Чэн: Внезапно я не хочу забирать Цинцин домой!

Большой брат: ???? Холодные листья элегантны и разбросаны по всему моему лицу. Мой диди непокорен и разбивает мне сердце. Товй гэгэ действительно ранен!

Шэнь Циншу вернулся в дом Хань Чэна и начал свою жизнь которую он проживал до того, как начал сниматься. Он зашел в интернет, поспал, написал главу и почистил форум. Его дни были неторопливыми.

Однако даже если он жил спокойно, об этом нельзя было сказать и о семье Шэнь.

Отец Шэнь и мать Шэнь не ожидали, что Шэнь Циншу, сбежавший из дома, не вернется спустя столько времени.

В течение этого периода они также несколько раз связывались с Шэнь Циншу, но Шэнь Циншу продолжал оставаться равнодушным. Говорил он всегда эксцентрично, совсем не так как было раньше.

Видя, что приближается китайский Новый год, а Шэнь Циншу до сих пор не вернулся, отец и мать Шэнь не могли не начать волноваться.

Хотя говорят, что они не близки с Шэнь Циншу и подсознательно предпочитают Шэнь Цинюй, все их родственники и друзья знают, что в этом году в их семье появился Циншу. Если Шэнь Циншу не вернется в это время, неизбежно, что некоторые родственники и друзья будут трепать языки.

Живым людям всегда приходится обращать внимание на свою репутацию, особенно это касается отца и матери Шэнь. Когда они думают о том, как о них будут сплетничать родственники из-за Шэнь Циншу, им неизбежно становится не по себе. Пытаясь связаться с Шэнь Циншу, они не могут не ругать Шэнь Циншу за невежество.

Шэнь Циншу держал компьютер и печатал, когда вдруг услышал звонок своего мобильного телефона.

Он посмотрел вниз и увидел, что это было приглашение к видеочату, которое ему прислала мать Шэнь.

Шэнь Циншу поленился ответить.

Но мать Шэнь была настроена очень решительно и продолжала посылать ему просьбы одну за другой.

Шэнь Циншу догадался, что она хочет, чтобы он поехал домой на китайский Новый год, поэтому он переключил в голосовой вызов и взял трубку.

— Что?

— Сяо Шу, почти китайский Новый год. Тебе пора домой. Мать Шэнь посоветовала: — Даже если ты злишься на своих родителей, ты должен вернуться домой на Новый год.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Зачем мне возвращаться? Хочешь, чтобы я вернулся?

— Конечно. Мать Шэнь вздохнула: — Нет ночной вражды между родителями и детьми.

— Тогда очевидно, что мы не мать и сын, иначе столько ночей нам не враждовать.

Мать Шэнь: …

— О, — вдруг цокнул языком Шэнь Циншу, — я забыл, что мы на самом деле биологические мать и сын, но что толку от биологического сына? Это не так хорошо, как приемный сын без кровного родства.

— Сяо Шу, Сяо Юй был воспитан мной. Хотя он не мой по крови, он также мой ребенок.

— В таком случае, я не буду беспокоить твою семью из трех человек, ладно? Шэнь Циншу спросил ее: — Разве я не сделаю тебя счастливой?

Мать Шэнь была подавлена.

— Ты тоже член этой семьи.

— Забудь это. Я не посмею разрушить твою процветающую семью.

Мать Шэнь: …

— Если ты не вернешься домой, где ты проведешь китайский Новый год?

— Это не то, о чем тебе нужно беспокоиться.

— Как ты можешь говорить такое? Ты мой сын. Если я не буду беспокоиться о тебе, о ком я буду беспокоиться? Тебе лучше вернуться. Твоя мать попросит отца разморозить твою карточку, когда ты вернешься, хорошо?

Проклятие! Он действительно забыл. Две его карты все еще заморожены!

Это все еще гребаная мать?

Вас не беспокоит, что ваш сын умрет от голода на улице без денег?

Это то, что вы имеете в виду, когда говорите, что беспокоитесь о нем?

— Если ты действительно беспокоишься обо мне, ты должна была уже попросить моего отца разморозить мою карту. Если вы не разморозили его спустя столько времени, вы действительно не боитесь заморозить своего сына до смерти.

— Мы с твоим отцом хотим, чтобы ты знал страдания и понимал, что твои родители переживают за тебя. Так что возвращайся скорее?

— Хе-хе, — саркастически сказал Шэнь Циншу, — извини. Я не только не страдал, я вкусил много сладости.

Мать Шэнь была удивлена:

— Сяо Шу, что ты имеешь в виду? Ты сейчас где? Что делаешь?

— Хочешь знать?

— Просто скажи маме.

— Хи-хи, угадай~

Мать Шэнь: …

Шэнь Циншу гордо рассмеялся:

— Если ты хочешь, чтобы я вернулся, пусть Шэнь Цинюй убирается, или ты можешь провести новый год со своим приемным сыном. Я знаю, что у вас с ним глубокие отношения с тех пор, как вы наблюдали за его взрослением. Я понимаю. Я благословляю тебя. Как такой разумный человек, как я, может заставить вас, мать и сына, разделиться? Как великодушно с моей стороны уйти самому!

Мать Шэнь:

— Это не то…

— Ну, у меня есть дела. Я вешаю трубку.

Шэнь Циншу закончил говорить и повесил трубку.

Мать Шэнь нахмурилась и снова набрала номер, но Шэнь Циншу не ответил.

Она беспомощно вздохнула, посмотрела на отца Шэнь, идущего к ней, и грустно сказала:

— Сяо Шу все еще не хочет возвращаться.

— Если он не вернется, куда он пойдет на китайский Новый год?

— Он не сказал, но сказал, что не вернется, пока Сяо Юй будет дома.

Отец Шэнь рассердился:

— Он ревнует. Завидует тому, что Сяо Юй умнее его, послушнее его и лучше него!

— Что бы мы сделали?

— Что нам делать? Если он не хочет, пускай не возвращается. Ты действительно думаешь, что я хочу такого сына, как он?

— Как ты можешь говорить такое? Это наш единственный биологический сын!

Как только прозвучало слово «биологический», отец Шэнь тоже был немного беспомощен. Он не знал этого раньше. Теперь, когда он знает, отец Шэнь также немного не хочет, чтобы Шэнь Циншу жил в другом месте.

Ведь у него только один биологический сын.

— Что он задумал? Я заморозил его карты, когда он ушел. Откуда у него деньги, чтобы жить так долго?

— Кто знает?

Два человека смотрели друг на друга, но не могли понять.

Когда Шэнь Цинюй вернулся, отец и мать Шэнь все еще боролись с этой проблемой. Увидев, что он вернулся, они тоже подкинули ему проблему.

Конечно, Шэнь Циньй не осмелился сказать, что это из-за того, что он держал толстое бедро Хань Чэна. Он боялся, что, как только он это скажет, его спасающий лицо приемный отец немедленно выгонит его из дома и обменяет на Шэнь Циншу.

Поэтому он может только сказать:

— Я не знаю.

Он хотел сказать, что Шэнь Циншу, похоже, стал актером. Позже он подумал, что актеры также являются одной из самых частых профессий, объединяющих богатые семьи, поэтому ничего не сказал.

Когда Шэнь Цинюй подумал об этом, ему внезапно стало холодно. Три месяца назад Шэнь Циншу внезапно превратился из бесполезного советника в могущественного противника.

Раньше он беспокоился о том, что Шэнь Циншу был настоящим сыном семьи Шэнь. Теперь он беспокоится о разоблачении его отношений с Хань Чэном и своем успехе в индустрии развлечений.

Нет, Шэнь Цинюй утешал себя тем, что в индустрии развлечений так много людей. Каждый год люди взлетают и каждый год люди падают. Шэнь Циншу определенно будет одним из последних, так что ему не о чем беспокоиться.

Он не будет популярен и не сможет жениться на Хань Чэне. И он воспользуется его отсутствием, чтобы поглотить и потихоньку контролировать всю компанию Шэнь.

Шэнь Цинюй подумал так и почувствовал небольшое облегчение. Он просто молился в своем сердце, чтобы Шэнь Циншу никогда не вернулся и чтобы приемные родители также не взяли на себя инициативу найти его.

Шэнь Циншу действительно не планирует возвращаться, по крайней мере, не сейчас.

Он слишком хорошо знает, что волнует тщеславных людей, таких как отец и мать Шэнь. Сейчас он не стал популярным. Даже если он вернется, отец и мать Шэнь не пожалеют о своем поступке.

Поэтому он планирует подождать, пока Циншу не станет популярным. Однажды, когда отец и мать Шэнь увидят его рекламу по телевизору и его плакаты в торговом центре. Когда рекламный отдел их компании сообщит им, что самым популярным артистом в этом году является Шэнь Циншу и его гонорар будет заоблачным.

В это время он снова появится и ударит отца и мать Шэнь по лицу.

Хотя он действительно не любит семью Шэнь и не думает, что семья Шэнь имеет к нему какое-то отношение, Шэнь Циншу все еще любит шлепать по лицу.

Отец Шэнь больше всего любит лицо. У него есть сын знаменитость, но сын знаменитость не узнает его. В это время он умрет от депрессии. Шэнь Циншу чувствует себя комфортно, просто думая об этом.

Вот почему он не вернется сейчас.

Хань Чэн работал сверхурочно по вечерам и не возвращался домой до 7 часов.

Он открыл дверь и увидел свет в темноте. Внезапно он почувствовал небольшое тепло.

Он не особо чувствовал этого, когда Шэнь Циншу был там раньше.

Теперь после долгого отсутствия, он вернулся, Хань Чэн посмотрел на свет в своей комнате и почувствовал, что хорошо иметь такого человека дома.

Он переобулся и вошел. Открыв дверь, он увидел, что Шэнь Циншу все еще сидит в знакомой позе с ноктбуком.

— Ты еще не закончил? — спросил Хань Чэн.

— Немного застрял.

— Это редкость, даже ты можешь застрять?

— У какого автора нет писательского кризиса? Все в порядке, я просто потрачу больше времени на размышления об этом. Шэнь Циншу встал с кровати и подошел к нему. — Ты приготовишь ужин? Я голоден.

Хань Чэн намеренно вздохнул:

— Я твой водитель или твой повар? Я должен покормить тебя, когда сяду в машину. Теперь я должен кормить тебя, когда выхожу из машины.

Шэнь Циншу был так зол, что задохнулся.

— Как можно подняться в гору без бензина? Ты когда-нибудь видел, как кто-то взбирается на гору с пустым желудком?

— Действительно? Хань Чэн был очень подозрительным. Он протянул руку и коснулся живота Шэнь Циншу:

— Я помню, что прошлой ночью добавил тебе много любовного бензина, но он все еще пуст?

Шэнь Циншу поднял руку и ударил его.

— Я говорю о пищевом бензине, который может обеспечить энергию для удовлетворения потребностей самого автомобиля.

— Мой любовный бензин тоже можно есть сколько угодно.

— Эй! Шэнь Циншу оттолкнул его. — Хватит мечтть. Иди и готовь быстро.

Хань Чэн убрал руку.

— Тогда пойдем вместе.

Шэнь Циншу не отказался и последовал за ним на кухню.

— Ты свободен в эту субботу?

— Да, в чем дело? — спросил его Шэнь Циншу.

— Нужно купить тебе новогодние товары. Хань Чэн был беспомощен. — Ты не хочешь идти со мной домой. Ты должен купить вещи заранее. В противном случае ты будешь в это время голоден и одинок.

Когда Шэнь Циншу услышал это, он остановился и удивленно посмотрел на него.

— Что случилось? — спросил его Хань Чэн.

— Ничего такого.

Он просто подумал, что Хань Чэн очень хорош.

И заботится о нем.

Его биологических родителей не волнует, останется ли он голодным после того, как его карточка будет заморожена. Хань Чэн же просто идет домой на китайский Новый год и беспокоится о том, не проголодается ли он, если у него дома не будет новогодних товаров.

Он действительно хороший человек.

Тоже очень нежно.

— Хорошо. Шэнь Циншу рассмеялся. — Тогда мы пойдем вместе.

— Да. Хань Чэн посмотрел на него. Во время разговора он стряхнул воду с ладони на лицо Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу тоже поднял руку и брызнул его водой в ответ.

Через некоторое время столешница была полна брызгами от воды.

Хань Чэн рассмеялся и взял его за руку:

— Ладно, ладно, перестань играть, быстро помой овощи.

Шэнь Циншу фыркнул:

— Это ты начал.

Он вытащил руку и сосредоточился на мытье овощей.

Хань Чэн посмотрел на него, поднял руку и снова начал играть.

Шэнь Циншу был потрясен.

Хань Чэн рассмеялся.

Шэнь Циншу тянется за водой из-под крана и готов плеснуть на него.

Хань Чэн быстро взял его за руку, прежде чем тот плеснул его водой, затем поцеловал его лицо.

Шэнь Циншу был ошеломлен и остановился. Хань Чэн взял его за руку и нежно поцеловал.

Вода стекала по их ладоням. Шэнь Циншу почувствовал нежность текущей воды, как поцелуй Хань Чэна, теплый и уютный.

Он медленно сжал руку Хань Чэна, поднял голову и поцеловал его.

В полдень субботы они оба встали очень рано. После завтрака они пошли в супермаркет за новогодними товарами.

Шэнь Циншу планировал пойти в супермаркет рядом с домом, но Хань Чэн отказался и отвел его в супермаркет, предназначенный только для определенных людей, который находился немного дальше.

— Почему мы должны приходить сюда? Шэнь Циншу спросил его: — Здесь есть еще товары?

— Конечно. Здесь лучше.

Шэнь Циншу заинтересовало то, что он сказал.

— Действительно? Я могу получить новый опыт.

Хань Чэн улыбнулся и коснулся его головы. — Тогда у тебя будет еще много новых впечатлений в будущем.

Шэнь Циншу улыбнулся и пошел вместе с ним.

Супермаркет очень большой. Шэнь Циншу следует за Хань Чэном во время прогулки. Когда он видит, что нравится ему или Хань Чэну, он бросает это в тележку.

Через некоторое время телега была нагружена кучей вещей и продуктов.

Шэнь Циншу был занят поиском продуктов и вдруг услышал, как кто-то зовет его:

— Сяо Шу?

Шэнь Циншу удивленно обернулся и увидел мать Шэнь, стоящую недалеко от него. Там была женщина, которую он не знал, вероятно, подруга матери Шэнь, которая вежливо улыбнулась ему, когда увидела, что он поворачивается назад.

Шэнь Циншу вежливо улыбнулся.

Мать Шэнь не ожидала встретить здесь Шэнь Циншу. Глядя на Шэнь Циншу, он не выглядел подавленным, которого она ожидала – белые и нежные щечки, ясные глаза, качественное черное пальто и синие джинсы также добавляли ему толики живости. Он выглядел энергичным и благородным. Издалека он выглядел как молодой мастер.

Не похоже на то, каким она его помнила, он был робким и молчаливым после того, как они его впервые узнали.

— Почему ты здесь? — удивленно спросила мать Шэнь.

Шэнь Циншу был очень спокоен:

— Занят покупками.

Мать Шэнь кивнула, но поняла, что это супермаркет только для богатых людей. Только когда активы превышают определенное число, люди могут оформить членские карты в супермаркете и отправиться за покупками сюда.

Откуда у Шэнь Циншу членская карта?

Она подумала об этом и перевела взгляд на Хань Чэна.

Хань Чэн стоял один. Его темперамент был очень хорошим. Просто стоя там, он был подобен картине. С его красивыми бровями и качественной одеждой мать Шэнь знала, что он, должно быть, благородный сын.

У ее сына нет денег, и он до сих пор не ходит домой. Это из-за его друга?

— Кто ты?

— Хань Чэн. Хань Чэн был краток.

Мать Шэнь кивнула и особо не думала о нем.

Разрыв между семьей Хань и выскочкой семьи Шэнь настолько велик, что, хотя мать Шэня знает о семье Хань, она не знает лица Хань Чэна, не говоря уже о том, чтобы узнать его.

Кроме того, она не думает, что ее сын сможет связаться с семьей Хань. Поэтому она просто подумала, что это сын обычной богатой семьи, которого она не знала.

— Я мать Сяо Шу. Она представилась.

Хань Чэн сказал «О» и не стал продолжать.

Когда Шэнь Циншу сначала сбежал из дома, он также почувствовал, что Шэнь Циншу бунтует, и убедил его вернуться домой. Однако после того, как он так долго слушал, как Шэнь Циншу рассказывает о семейных делах, он понял, что семья Шэнь не искала Шэнь Циншу всерьез. Так что Хань Чэн тоже не был очень доволен этими дешевыми родителями.

Его маленькая спортивная машина такая милая. Где можно найти неисправности?

Должно быть, это вина его родителей.

Мать Шэнь не хотела говорить о своих семейных делах при посторонних, поэтому она сказала своей подруге сначала делать покупки самой. После этого она посмотрела на Хань Чэна:

— Я хочу поговорить с Сяо Шу наедине.

Шэнь Циншу отказался сотрудничать:

— Я не хочу.

Мать Шэнь нахмурилась:

— Сяо Шу.

Шэнь Циншу было лень обращать на нее внимание, и он толкнул тележку, чтобы уйти. Мать Шэнь поспешно последовала за ним:

— Сяо Шу, что это значит?

— Разве ты не видишь? Я просто не хочу с тобой разговаривать.

Мать Шэнь нахмурилась:

— Как ты можешь быть таким?

— Почему я не могу быть таким? Я могу делать все, что я хочу.

— Какое у тебя отношение ко мне! Мне нелегко было связаться, как ты можешь так со мной разговаривать?

— В противном случае? Шэнь Циншу посмотрел на нее. — Кажется, ваш мандарин не очень хорош. Ты понимаешь английский? Как дела? Сколько тебе лет? *

* Первоначально на английском языке

Хань Чэн не мог сдержать смех. Это определенно означает, как ты? Почему это всегда ты?

Мать Шэнь беспомощно посмотрела на сына:

— Я просто хочу, чтобы ты пошел домой и отпраздновал китайский Новый год вместе с нами. Твои родители очень по тебе скучают.

— Извини, я вообще не хочу тебя видеть, не говоря уже о том, чтобы проводить с тобой китайский Новый год.

— Как ты можешь говорить такое?

— Честно говоря, я ничего не могу сказать.

Мать Шэнь: …

— Так ты можешь уступить дорогу? — спросил Шэнь Циншу.

Мать Шэнь поспешно надавила на его тележку.

— Сяо Шу, просто будь внимателен к своим родителям и иди домой.

Как только она закончила говорить, она внезапно услышала Хань Чэна, который до этого момента молчал:

— Извините, что прерываю, но Цинцин не будет проводить с вами китайский Новый год. Потому что он пообещал провести со мной китайский Новый год.

Мать Шэнь удивленно посмотрела на него:

— С тобой?

Хань Чэн обнял Шэнь Циншу за плечо:

— Позвольте представиться, я его парень, Хань Чэн.

Автору есть что сказать:

Мать Шэнь: !!!

Мать Шэнь была потрясена!

Недалеко в другом проходе Хань Юй: Вау, мы наконец встретимся? Это судьба между мной и моей невесткой!

Хань Юй молча достал свой мобильный телефон и приготовился записать второе небольшое видео для коллекционного издания.

В это время Хань Чэн ни о чем не подозревает.

Мать Шэнь: !!!

Мать Шэнь потрясенно посмотрела на него. Когда у ее сына появился такой парень? Почему она не знает!

Она познакомилась с Ли Хуэем не так давно, так когда же он встретился с этим Хань Чэном?

Как долго они вместе?

Какова ситуация в доме Хань Чэна?

У них есть деньги? Сколько?

У них более высокий статус, чем у семьи Сюй Ци?

Мать Шэнь хотела задать много вопросов, но стеснялась спросить так прямо, ей пришлось вежливо спросить Шэнь Циншу:

— Это правда, Сяо Шу?

Шэнь Циншу очень дружелюбно кивнул и вздохнул:

— В настоящее время это так.

— В настоящее время? Мать Шэнь задумалась.

Хань Чэн усмехнулся:

— Я знал это. Ты все еще хочешь уйти!

Шэнь Циншу посмотрел на него беспомощными и грустными глазами.

— Дело не в том, что я хочу уйти, а в том, что я не заслуживаю тебя.

— Мне все равно.

— У меня нет стабильной работы или депозита. Мой отец заморозил мою банковскую карту.

Хань Чэн:

— У меня в руке несколько черных карт. Ты можешь использовать их по своему желанию.

— Я ленив и не хочу прогрессировать.

Хань Чэн:

— Я зарабатываю деньги тяжелым трудом и работаю с девяти до пяти.

— У меня плохой характер, и я никогда не извиняюсь.

Хань Чэн:

— У меня хороший характер, я нежный и внимательный.

— Мой отец — нувориш.

Мать Шэнь: !!!

— Как ты можешь так говорить о своем отце!

Мать Шэнь злится. Разве он не знает, что его отец больше всего ненавидит, когда другие называют его нуворишем? Зачем ты это сказал!

Шэнь Циншу выглядел обиженным.

— Это правда, почему я не могу этого сказать? Разве мой отец не нувориш? Или моя мать презирает нуворишей? Как ты можешь это сделать? Хоть мой отец и нувориш, его нельзя презирать!

Мать Шэнь: … Кто сказал, что я презираю твоего отца!

Почему ты говоришь глупости!

— Я не говорила этого. Она сердито сказала: — Просто твой отец не любит, когда другие говорят о нем такое, поэтому, как его сын, ты не можешь так говорить!

Шэнь Циншу грустно сказал:

— Я не хочу, но я не могу его обмануть. Я его не заслуживаю!

— Неважно, я не против. Хань Чэн поспешно сказал: — Каким бы выскочкой ни был твой отец, я могу принять это.

— Но моя мать тоже любит тщеславие и жаждет большего!

Мать Шэнь: !!!

— Сяо Шу, что за ерунду ты несешь?

Мать Шэнь была убита горем.

— Как ты мог такое сказать о своей матери?!

— Тетя, как вы можете так говорить о Цинцин?  Хань Чэн был недоволен и сказал: — Как вы можете сказать такое о своем сыне?!

Мать Шэнь: ???

Хань Чэн нежно посмотрел на Шэнь Циншу.

— Как Цинцин может говорить глупости? Цинцин — самый простой и честный ребенок на свете. Он никогда не будет говорить глупости! Я ему верю!

Мать Шэнь: ??? Он, простой и честный? Ребенок?

Мать Шэнь не могла в это поверить. Ее руки, держащие тележку, ослабли.

Хань Чэн выглядел скромным джентльменом, а тон его голоса был подобен весеннему февральскому ветру. Однако, когда эти слова пришли к сердцу Матери Шэнь, весенний ветерок в феврале был подобен ножницам – он был слишком пронзающим сердце!

— Тетя, не волнуйтесь. Даже если вы падки на тщеславие и жаждете власти, это ваша собственная проблема. Я не буду смотреть на Цинцин свысока из-за этого. Ты — это ты, Цинцин — это Цинцин, и я знаю, насколько чист и прекрасен Цинцин.

Мать Шэнь:

— Ты не знаешь, ты ничего не знаешь! Я скажу тебе, Сяо Шу он…

— У меня есть брат! Шэнь Циншу вдруг грустно сказал: — Хань Чэн, ты ничего не знаешь. Ты думаешь, у меня только отец-нувориш и тщеславная мать? Еще у меня есть брат, который напился зеленого чая и имеет в сердце злые намерения! Я тебя совсем не достоин!

— Сяо Шу, хватит! Как ты можешь так говорить о своем брате!

— Тетя, хватит! Как ты можешь так говорить о Цинцин!

Мать Шэнь была в ярости.

— Какое тебе дело до того, что я буду воспитывать сына?

— Тогда я защищаю своего парня. Какое это имеет отношение к вам?

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь сердито указала на Шэнь Циншу и сказала:

— Он лиса. Он завидует Сяо Юй и не любит Сяо Юй, поэтому не забывает подставить Сяо Юй в это время.

Хань Чэн усмехнулся:

— Чему он завидует? Завидует ли он Шэнь Цинюй, живущему как чашка чая, или он завидует Шэнь Цинюй, который ведет себя как клоун? Тетя, это ты брызгаешь кровью и подставляешь Цинцин.

— Видите ли, — Шэнь Циншу немедленно приготовил другой нож, — моя мать все еще брызгает кровью и путает черное и белое. Как я могу тебя заслужить?

Мать Шэнь: !!!

Мать Шэнь была так зла, что хотела избить своего бессовестного сына.

Откуда взялся этот белоглазый волк? Это так странно!

Она собиралась заговорить, когда услышала, как Хань Чэн сказал:

— Это не твоя проблема.

Мать Шен: Это не его проблема? Если это не его. Чья она?

Хань Чэн:

— Это вина твоей матери, а не твоя.

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь глубоко вздохнула:

— Я не виновата! Это он!

Хань Чэн усмехнулся:

— Конечно, ты не ошибаешься. Это мир не прав.

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь снова страдала от болей в сердце.

Шэнь Циншу всхлипнул:

— Но у меня такая семья. Как я могу быть с тобой? Лучше отпусти меня и полюби кого-нибудь другого!

— Что за вздор ты несешь! Хань Чэн в отчаянии обнял его за плечо: — Как я могу отпустить тебя? Дурак, в такой семье можно вырасти таким. Это как расти в грязи, не испачкавшись. Ты такой благородный и гордый. Если ты не будешь общаться со своей семьей, я буду думать, что ты только очаровательнее.

Мать Шэнь, которая стала грязью: Спасибо. Меня отругали.

— Тебе не кажется, что меня нельзя показывать на публике? — грустно спросил Шэнь Циншу.

— Конечно нет. Ты такая красивая. Ты в центре внимания, куда бы ты ни пошел.

— Но моя мать сказала, что Сюй Ци — лучший выбор для такого, как я.

Хань Чэн усмехнулся:

— Она слепа. Заботиться об инвалидах — обязанность каждого. Не спорь со слепым.

Мать Шэнь: …

— Сяо Хань, верно? Мать Шэнь посмотрела на него: — Ну, я говорю тебе, как мать Сяо Шу, я не приемлю твои отношения с Сяо Шу!

Она посмотрела на Шэнь Циншу.

— Я не принимаю твоего парня, поэтому я поддержу тебя, если ты расстанешься с ним. Пойдем, пойдем домой с мамой.

Шэнь Циншу в шоке посмотрел на нее:

— Как ты можешь это делать?!

— Что не так? Ты не хочешь уйти от него? Это не правильно!

— Разве ты не видишь, что я ему нравлюсь?

— Он тебе не нужен. Он не единственный, кому ты нравишься. Сяо Сюй очень хорош.

Хань Чэн: ??? Какого? Кто этот Сяо Сюй?

Хань Чэн заточил свой нож. Хорошо. Кем бы он ни был, он мертв.

— Но мне не нравится Сюй Ци. Мне нравится Хань Чэн. Шэнь Циншу возразил.

Хань Чэн: А, это ты, Сюй Ци. Забудь это. В конце концов, это его фанат CP №1. Оставьте ему половину собачьей жизни на время.

— Разве ты только что не сказал, что хочешь расстаться с ним и умолял его отпустить тебя? Мать Шэнь сказала:

— Почему он тебе сейчас нравится!

— Я такой же! Шэнь Циншу был спокоен, прямолинеен и силен. — Мне просто нравится, как он уговаривает меня, нянчится со мной и отказывается отпускать меня, даже если он умрет. Разве любовники не могут так себя вести? У моего парня с этим проблем нет. Кто ты такая, чтобы возражать? Это бесполезно, даже если у тебя есть проблемы с этим. Ты не мой парень!

Мать Шэнь: …

— Да! Хань Чэн повторил: — Разве ты не понимаешь маленького веселья между любовниками? Я парень Цинцин, а не твой. Мне все еще нужно, чтобы ты приняла это?

— Значит, ты позволяешь ему вести себя так каждый день? Даже перед лицом его матери?!

— Мне просто нравится, как он создает проблемы. Разве он не может? В чем проблема? Цинцин такой милый, что он не может сделать?

Мать Шэнь: … Откуда, черт возьми, взялся этот мозг любви!

С его мозгами у семьи не может быть денег!

У кого в богатой семье может быть такой любовный мозг!

Это просто бездумная любовь!

Увидев, что его мать выглядит так, будто она сходит с ума, Шэнь Циншу не мог дождаться, чтобы расхохотаться в голос.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Хань Чэна, и раскрыл объятия:

— Обними.

Хань Чэн обнял его:

— Мой бедный малыш, ты так страдал.

Мать Шэнь: … Где он страдал?

Разве не она должна сейчас плакать?!

Где ее сын нашел этот любовный мозг!

Я так зла!

Когда подруга матери Шэнь вернулась, она увидела, что ее хорошая подруга смотрит на сына. Она спросила:

— Все в порядке, Хуэй Цзе?

— Отлично. Мать Шэнь действительно больше не хочет разговаривать со своим сыном.

Она прошептала:

— Хорошо, делай, что хочешь. Я посмотрю, как долго твой парень сможет оставаться с тобой. Не приходи домой и не плачь после того, как тебя бросят!

Хань Чэн усмехнулся:

— Только твоя комната размером с раковину улитки, где там будет место для слез?

Мать Шэнь: !!!

Откуда взялся этот ублюдок? Он привередлив, но некомпетентен!

Хоть их семья и не большая обеспеченная семья, но уже очень хорошо, ладно?!

— Хорошо, тогда тебе лучше купить ему люкс в это время, иначе у него может не быть даже раковины улитки в то время.

Хань Чэн вздохнул и коснулся лица Шэнь Циншу.

— Малыш, почему ты такой жалкий? Не волнуйся, гэгэ даст тебе номер, когда мы сегодня пойдем домой. В любом случае, в нашей семье много недвижимости, поэтому ты можешь выбрать любую.

Шэнь Циншу вел себя жалко.

— Не будет ли это слишком бесстыдно с моей стороны?

— Все в порядке, гэгэ согласен.

— Тогда дай мне одну стоимостью в десятки миллионов. Роскошный дом стоимостью 120 миллионов долларов слишком велик, и жить внутри будет слишком одиноко.

Хань Чэн не мог сдержаться:

— Детка, ты слишком благоразумен. Ты такой нежный и внимательный. Ты намеренно пытаешься ранить мое сердце?

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь обернулась, опасаясь, что она умрет от гнева в супермаркете.

Кто-то слепой осмеливается называть ее слепой!

Если бы он не был слепым, были бы в этом мире еще слепые люди?!

Слепой человек!

Любовный мозг!

Нет манер!

Шэнь Циншу наблюдал, как она в спешке ушла. Затем он не смог сдержать смех:

— Спасибо, гэгэ.

Хань Чэн улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— Это твоя мать?

— Да. Шэнь Циншу кивнул.

Хань Чэн посмотрел на него и сказал в глубине души:

— Ты действительно жалок.

Он почувствовал себя немного расстроенным и коснулся подбородка Шэнь Циншу. Шэнь Циншу не стал прятаться и послушно позволил ему прикоснуться.

Хань Чэн держал мужчину на руках.

— Пойдем и купим тебе чего-нибудь вкусненького.

— Хорошо.

Пока они говорили, они повернули направление телеги. В результате они увидели человека, стоящего возле полки, как нефритовое дерево, лицом к ветру и холодным глазам.

Этот довольно красив и смотрит на них с улыбкой, что делает его холодные глаза немного более нежными.

Хань Чэн мгновенно открыл глаза. Весь человек стал не очень хорошим. Черт, зачем здесь извращенец Хань Юй!

Почти мгновенно он ослабил руку вокруг Шэнь Циншу и встал прямо, как сосна!

Автору есть что сказать:

Хань Юй: О, вау, я видел это~

Хань Чэн: Я ошибся. Я действительно ошибся. Я не должен был приходить в этот супермаркет с самого начала. Если бы я не пришел в этот супермаркет, я бы не встретил своего гэ, большого извращенца!

Хань Юй: Как ты можешь так говорить? Почему твой гэ извращенец? Твой гэ просто хочет оценить твою любовь~

Хань Чэн: …

Хань Юй: Хочешь посмотреть недавно записанное маленькое видео со своим гэ?

Хань Чэн: !!! Убирайся отсюда!

Цинцин тихо спрашивает: я хочу это увидеть~

Хань Юй: Давай посмотрим вместе. У меня есть два небольших видео~

Хань Чэн: !!!! Убирайся! Убирайся! Убирайся отсюда!

Шэнь Циншу подозрительно взглянул на Хань Чэна, который был похож на кота, которому наступили на хвост, и с любопытством посмотрел на идущего к нему человека.

Его брови и глаза чем-то похожи на брови Хань Чэна, и очевидно, что он знает Хань Чэна. Он его родственник?

Так думал Шэнь Циншу, и ему стало немного любопытно.

Хань Юй не ожидал, что, зайдя в супермаркет по прихоти, чтобы купить что-нибудь, он сможет увидеть такую хорошую игру!

Его диди действительно потрясающий. Почему он не видел у своего диди превосходных актерских способности и не позволил ему поступить в художественную школу?

Он действительно сожалеет, что индустрия развлечений потеряла такого превосходного актера.

— Ты здесь за покупками? Хань Юй улыбнулся.

Хань Чэн сказал «да» плохим тоном:

— Почему ты здесь?

— Также, чтобы купить вещи. Хань Юй поднял корзину в руке: — Пройдемся по магазину вместе?

Кто хочет быть с тобой!

Хань Чэн возразил в своем сердце, но он все еще притворялся спокойным.

— Нет, мы закончили с покупками. Мы пойдем первыми.

Закончив, он взял Шэнь Циншу и приготовился к эвакуации, но Хань Юй схватил его за плечо.

— Не торопись, почему бы тебе не представить маленького друга своему старшему брату. Почему ты ведешь себя как мышь, встречающая кошку?

Шэнь Циншу уловил подробности и тихонько высунул голову, чтобы снова взглянуть на него.

Так это брат Хань Чэна?

Неудивительно, что они немного похожи.

Вау, он мгновенно отреагировал, так это настоящая любовь Янь Цзяюй!

Шэнь Циншу не мог не посмотреть на него снова. Было как минимум третье сходство. Нетрудно догадаться, откуда у Янь Цзяюй возникла идея взять Хань Чэна в качестве запасного колеса.

Тск тск тск, так отвратительно. Неудивительно, что Хань Чэн так его ненавидит.

Пока он украдкой смотрел, Хань Юй склонил голову и посмотрел на него. Шэнь Циншу мгновенно смутился. Он мог только показать ему смущенную, но вежливую улыбку.

Хань Юй улыбнулся и мягко сказал:

— Я выгляжу красиво?

Шэнь Циншу очень честно кивнул и откровенно сказал:

— Красавый.

Это действительно красиво. В отличие от ласкового и нежного лица Хань Чэна, брат Хань Чэна выглядит холоднее, а темперамент начальника более очевиден.

Это нормально, подумал Шэнь Циншу. Он вспомнил, что сцены появления Хань Юя в книге были очень решительными, холодными и находчивыми. Хань Чэн также восхищался своим старшим братом. У двух братьев всегда были хорошие отношения. Даже когда Хань Юй становится главой семьи Хань, Хань Чэн не только не возражал, но и очень поддерживал его.

Поэтому впечатление Шэнь Циншу о нем довольно хорошее. Это сильный и ответственный брат!

Он снова вежливо улыбнулся и втянул свою маленькую головку.

Хань Чэн посмотрел на них, завершающих это взаимодействие в течение нескольких секунд. В частности, его маленькая спортивная машина хвалила другого за красивый внешний вид. Он сразу забил тревогу в сердце!

Он хорошо знает Шэнь Циншу!

У него нет совести!

Мало того, что у него нет совести, так еще и на внешность обращает внимание!

Он смог сесть в роскошную машину Шэнь Циншу и все время держать его в своем гараже. Разве он не полагался на свое лицо и отличные навыки вождения?!

Но теперь он хвалит его брата!

Глубокий смысл этого просто воображаемый!

Хань Чэн немедленно отвернулся и не позволил Шэнь Циншу снова взглянуть на своего брата.

— Просто друг.

Хань Юй посмотрел на него и тихо сказал:

— О, это тот друг, которому ты собираешься отправить клетку?

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн закрыл рот Хань Юя и оттащил его в сторону.

Шэнь Циншу подозрительно вытянул шею, чтобы посмотреть на них. Почему Хань Чэн, с которым до этого было все в порядке, оттаскивал людей?

А друг, которому он собирался отправить клетку?

Значит ли это, что он и Хань Чэн?

Откуда он знает?

Не может быть, чтобы Хань Чэн рассказал о нем своему брату, верно?

Шэнь Циншу был озадачен и собирался спросить Хань Чэна, когда тот вернется.

Увидев, что Шэнь Циншу не последовал за ним, Хань Чэн понизил голос и сказал своему брату:

— Не говори перед ним такие извращенные слова, хорошо? У тебя нет стыда?

Хань Юй посмотрел на красные уши своего брата и сказал себе, что ему, кажется, ему действительно стыдно.

— Разве ты не сказал все это при нем? Почему я не могу сказать это сейчас?

Но он не знает, что ты знаешь!

Он не знает, что ты записал видео!

Ты хочешь, чтобы люди во всем мире знали такую позорную вещь?!

— Ты такой раздражающий. Хань Чэн продолжил: — Продолжай делать покупки и не беспокой меня.

Закончив, он пошел обратно. Хань Юй последовал за ним. Хань Чэн уставился на него.

— Вещи, которые я хочу купить, здесь.

Хань Чэн: ..

Хань Чэн обернулся, как будто его не существовало.

Хань Юй спокойно пошел дальше. Проходя мимо Шэнь Циншу, он посмотрел на него еще несколько раз, а затем увидел кулон в виде клетки на шее Шэнь Циншу.

Изящная клетка с вьющимися лозами и цветущими розами создает романтическую атмосферу.

Хань Юй слегка приподнял брови.

— Ожерелье неплохое, очень красивое.

Шэнь Циншу посмотрел вниз и улыбнулся:

— Спасибо. Это от Хань Чэна.

Хань Чэн: !!!

Почему ты продал меня на одном дыхании!

Как у тебя с бдительностью?!

Где твоя сообразительность?!

В это время ты не знаешь, как использовать свой интеллект!

Хань Чэн так зол на Шэнь Циншу!

Но Хань Юй просто сказал «О», и финальный звук был долгим и полным значимых эмоций.

Он медленно посмотрел на Хань Чэна:

— Это от Сяо Чэна. У тебя хороший глаз. Эта маленькая клетка очень красивая ~

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что с ним покончено!

Он всю жизнь будет неразлучен с клетками!

Ой!

Хань Юй посмотрел на своего брата, которому было стыдно и хотелось просверлить землю. Он почти громко рассмеялся.

Он снова посмотрел на Шэнь Циншу и сказал теплым голосом:

— Как тебя зовут? Я помню, как Сяо Чэн называл тебя Цинцин?

Шэнь Циншу кивнул:

— Шэнь Циншу. Шэнь с тремя точками воды, Цин с приставкой бамбук и Шу - расстояния.

— О, это три слова. Цинцин? Хань Юй повторил и представился: — Я Хань Юй, дагэ Сяо Чена. Ты также можешь называть меня гэгэ, как он.

Хань Чэн слушал его и моргал, что сейчас происходит? Почему они вдвоем разговаривали? Вплоть до самопредставления?

Также!

Что ты имеешь в виду под фразой «ты тоже можешь называть меня гэгэ, как он»? Почему ты так любишь быть чьим-то гэ!

Думаешь, он назовет тебя гэгэ?

Хватит мечтать!

Затем он услышал чистый голос Шэнь Циншу:

— Гэгэ.

Хань Чэн: …

Он действительно думает, что он красивый!

Этот подонок!

Бессердечный подонок!

Подонок, который смотрит только на лицо!

Он на самом деле назвал его гэгэ!

Перед ним!

Он такой подонок!

— Достаточно. Тебе следует продолжить покупки!

Хань Юй был очень спокоен.

— Не волнуйся. Я впервые встретил Цинцин. Почему бы мне не пригласить его на ужин?

Хань Чэн: ????

Ты все еще хочешь пригласить его на ужин!

— Это необязательно!

Он подошел к Шэнь Циншу в два шага, встал перед Шэнь Циншу и плотно прикрыл человека:

— Ты должен продолжать делать покупки.

— Мы редко встречаемся. Не хочешь пообедать со своим дорогим гэгэ?

— Нет.

— Действительно?

— Нет.

Хань Юй вздохнул:

— Ты так огорчаешь своего гэгэ.

Хань Чэн: Хе-хе, хе-хе.

— Но Сяо Чэн, — Хань Юй достал свой мобильный телефон, — Гэгэ все еще хочет смотреть с тобой видео.

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн мгновенно понял о чем тот говорит.

Он потрясенно посмотрел на Хань Юя, и его глаза были полны недоверия.

— Ты не будешь…

Он не будет включать видео!

Ни за что…

Его брат видеомагнитофон?

Почему он здесь каждый раз!

Вовремя смотрит и записывает!

Он так любит маленькие видео?!

— Ты не можешь этого сделать, верно? — спросил Хань Чэн без особой надежды.

Хань Юй мягко улыбнулся:

— Знаешь, я всегда забочусь о каждом шаге твоего роста.

— Каждый шаг. Он подчеркнул.

Хань Чэн: …

Хань Чэн чувствует себя мертвым.

Его глаза часто полны слез, ведь он глубоко ненавидит своего гэгэ!

Шэнь Циншу с любопытством высунул из-за спины свою маленькую голову:

— Какое видео?

Если это очень важно, он считает, что Хань Чэн должен взглянуть. Ведь просмотр видео не занимает много времени.

Услышав его вопрос, Хань Чэн тут же повернул голову и спрятал его маленькую голову назад:

— Меньше смотри на него.

Шэнь Циншу потер лоб и посоветовал:

— Если это важно, просто посмотри. Мы не торопимся.

Хань Чэн: …

Хань Чэн чувствовал, что на этот раз он действительно был слишком наивен.

— Дай мне свой телефон. Он сказал Хань Юю.

— Не спрашивай невозможного.

— Что ты хочешь?

— Это просто. Хань Юй наклонил голову и посмотрел на Шэнь Циншу позади Хань Чэна. — Пожалуйста, поешь с да гэ, Цинцин.

Шэнь Циншу: ???

— Зачем приглашать меня на обед?

Разве он не должен пригласить Хань Чэна на обед?

— Ты сопровождаешь Сяо Чэна. Хань Юй ответил.

Шэнь Циншу кивнул и посмотрел на Хань Чэна.

Хань Юй потряс мобильным телефоном.

Хань Чэн: …

Хань Чэн болезненно скомпрометирован:

— Хорошо.

Он не должен был выходить сегодня!

Не надо было приходить в этот супермаркет!

Он сожалеет об этом!

Хань Юй получил утвердительный ответ и отправился за покупками со своим диди и будущей невесткой.

Ему был любопытен Шэнь Циншу. Выбирая себе товары, он спросил:

— Цинцин, как давно ты знаешь Сяо Чена?

Шэнь Циншу собирался ответить, когда Хань Чэн быстро отвел его в сторону и встал рядом с Хань Юй:

— Зачем тебе это?

— Мне любопытно. Я знаю всех твоих друзей. Только с Цинцин встретился впервые.

Закончив, он нарочно спросил:

— Кстати, вы друзья?

Хань Чэн: …

Шэнь Циншу кивнул:

— Да.

Он не может сказать, что они автомобильные друзья.

Так что они могут быть только друзьями.

Хань Юй слегка кивнул:

— Вот как.

Хань Чэн посмотрел на него и почувствовал себя неловко.

Он всю дорогу смотрел на Хань Юя и шел между Шэнь Циншу и Хань Юй, опасаясь, что Хань Юй и Шэнь Циншу скажут что-то, чего им не следует говорить.

Хань Юй посмотрел на его строгое отношение и похлопал его по плечу.

— Расслабься, гэгэ не ест людей.

Ты ешь меньше людей в компании? Твои  сотрудники думают, что ты каждый день ешь людей сырыми. Я не уверен!

— Но ты только что сказал, что Цинцин проведет с тобой китайский Новый год? — спросил Хань Юй.

Шэнь Циншу поспешно сказал:

— Нет, он просто солгал моей матери.

— Да, это ложь. — сказал Хань Чэн.

— Это не должно быть ложью. У нашей семьи нет недостатка в этой паре палочек для еды.

— Нет.  Шэнь Циншу поспешно сказал: — Спасибо, гэгэ, но я не буду проводить китайский Новый год с Хань Чэном. Я просто потрачу их на себя.

— Как ты будешь праздновать один? — спросил его Хань Юй.

— Просто останусь дома.

— Я думал, ты не поедешь домой?

— О, — объяснил Шэнь Циншу, — теперь я живу с Хань Чэном, поэтому, говоря о том, чтобы оставаться дома, я имею в виду оставаться в доме Хань Чэна.

Хань Чэн: !!!

Ты маленький дурак!

Почему ты снова продал меня!

Сегодня ты продал своих товарищей по команде слишком много раз!

Хань Чэн едва осмелился взглянуть на лицо Хань Юя. Он уже мог представить себе неприличные глаза своего извращенного брата.

Однако он не мог избежать тонкого тона голоса Хань Юя.

— О? Цинцин, ты теперь живешь с Сяо Чэном?

Три балла радости, три балла эмоций и три балла послевкусия от просмотра шоу.

Хань Чэн молча смотрел на небо.

Шэнь Циншу откровенно сказал:

— Да.

— Сколько времени прошло?

Хань Чэн потянул Шэнь Циншу за рукав.

К сожалению, было слишком поздно. Шэнь Циншу выпалил:

— Прошло больше трех месяцев.

Хань Чэн: …

Хань Чэн продолжал смотреть в небо.

Хань Юй посмотрел на своего диди:

— Ну, кажется, у вас хорошие отношения.

— Впервые кто-то может жить с тобой три месяца, не так ли, Сяо Чэн?

Хань Чэн: …

Хмф.

Автору есть что сказать:

Хань Юй: Вау ~ вы живете вместе уже три месяца ~ сколько сюрпризов приготовил Сяо Чэн, о чем гэгэ не знает?

Хань Чэн: Я сожалею об этом! Я сожалею об этом! Я сожалею об этом! Почему я вышел? Почему?!

Хань Юй: Ты также купил маленькую клетку. Ты на самом деле купил клетку, ха-ха.

Хань Чэн: Почему я вышел? Почему ты здесь!

Хань Юй: ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха Сяо Чэн, не хочешь посмотреть небольшое видео? Позвони Цинцин, чтобы посмотреть вместе~

Цинцин: Ладно, ладно, я хочу посмотреть!

Хань Чэн: !!! Уходи отсюда!! Уберайся немедленно!

Хань Юй: Я не знаю. Мы с невесткой нашли общий язык с первого взгляда. Я должен пригласить его на ужин~

Хань Чэн: …

Жизнь непроста, Хань Чэн убит горем!

Хань Чэн чувствовал, что время, проведенное за покупками со своим гэгэ в супермаркете, было адским. Он потянул Шэнь Циншу и был готов уйти.

— Нам еще есть чем заняться. Будь осторожен, гэгэ.

В результате, как только он обернулся, Хань Юй схватил его за плечо и сказал:

— Куда торопишься? Мы редко встречаемся. Гэгэ приглашает тебя на ужин.

— Незачем. Хань Чэн отказался: — Еще только четыре часа, мы еще не голодны.

— Это не имеет значения. Когда еда будет готова к употреблению, это будет около пяти или шести часов. Как раз к ужину.

Хань Чэн потерял дар речи.

— Обычно я не ем до семи.

— Хочешь посмотреть видео? Хань Юй нанес критический удар.

Хань Чэн: …

Хань Юй:

— Я пришлю их вам обоим. Понравятся ли они вам?

Хань Чэн: …

Хань Чэн яростно стиснул зубы:

— Ладно, поужинаем сейчас!

Будет лучше, если ты наешься до смерти!

Чтобы ты больше никогда не был демоном!

Хань Юй был очень доволен и с улыбкой сказал ему:

— Тогда возьми свою машину.

— У тебя нет своей машины? Ты все еще хочешь пригласить нас на ужин!

Хань Юй кивнул, достал свой мобильный телефон и позвонил водителю, попросив его отогнать машину.

Он безразлично посмотрел на Хань Чэна:

— Теперь нет.

Хань Чэн: …

Хань Чэн молча поднял большой палец вверх.

Что еще он может сказать?

Чертовски здорово!

— Ты водишь. — сказал Хань Чэн.

— Без проблем. У Хань Юя нет мнения: — Цинцин, садись вперед.

Шэнь Циншу: ??? Почему?

Однако, прежде чем он успел задать вопросы, Хань Чэн первым открыл рот:

— Нет, я сяду туда.

Хань Юй кивнул:

— Хорошо.  Ключи от машины. Он протянул руку и спросил Хань Чэна.

Хань Чэн достал ключи от машины и почувствовал себя обманутым.

Он не реагировал, пока Хань Юй не взял у него ключ. Черт! Его обманули?!

Он должен сидеть на заднем сиденье с Шэнь Циншу. Кто хочет сидеть рядом с Хань Юй!

Эта бессовестная собачья штука все еще подставила его!

Хань Чэн был так зол, что потянул Шэнь Циншу и направился на заднее сиденье:

— Я передумал. Я сяду сзади.

Хань Юй взглянул на него и с сожалением вздохнул:

— Сяо Чэн, ты действительно капризный, как в детстве.

Хань Чэн: Хе-хе, хе-хе.

Шэнь Циншу наблюдал, как Хань Юй садится за руль, и тайком взял его мобильный телефон, чтобы отправить сообщение Хань Чэну: [Ты не хочешь ужинать со своим гэгэ?]

Хань Чэн: [Нет]

Шэнь Циншу: [почему? У тебя плохие отношения с гэгэ?]

Нет, в романе было сказано, что у них хорошие отношения. И сейчас Хань Юй, кажется, заботится о Хань Чэне.

Хань Чэн: [Нет]

Шэнь Циншу: [Тогда почему ты не хочешь поужинать с ним?]

Хань Чэн беспомощен. Разве это не из-за тебя?

Любой, у кого есть глаза, может видеть, что он хочет узнать о тебе, о наших отношениях.

Когда Хань Чэн подумал об этом, он почувствовал беспокойство.

Он никогда не рассказывал Хань Юю о существовании Шэнь Циншу, потому что это было слишком сложно объяснить. В конце концов, отношения между водителем и автомобилями не могут быть откровенными.

Поэтому он всегда просто говорил, что он друг.

Однако его контакт с Шэнь Циншу — это не просто дружба.

Но он не хочет, чтобы Хань Юй знал, что он назначил встречу с машиной импульсивно, так что это слишком сложно объяснить. Если он не объяснит это, он может только позволить Хань Юю их неправильно понять.

Хань Чэн вздохнул и ответил Шэнь Циншу, сказав: [Все в порядке. Твоя единственная обязанность — хорошо поесть, но помни, если он спросит, скажи, что мы друзья, просто друзья.]

Шэнь Циншу очень сговорчив: [Нет проблем.]

Ведь он тоже в курсе. Будет нехорошо, если он появиться перед братом Хань Чэна и скажет: «Привет, я автомобильный друг твоего диди».

Лучше ограничиться только ночами.

Шэнь Циншу и Хань Чэн достигли молчаливого согласия, а затем положили свои мобильные телефоны.

Хань Юй посмотрел в зеркало заднего вида и ничего не ответил.

Проехав полчаса, они наконец добрались до ресторана.

Когда менеджер отеля увидел их, он сразу же подошел и отвел Хань Юя в отдельную комнату, которую он часто использовал. Он уважительно поприветствовал их, а затем ушел, позвав официанта.

— Это блюдо не плохое. Хань Юй сказал Шэнь Циншу: — Шеф-повар работал на государственных банкетах, поэтому все вкусно. Цинцин, что тебе нравится?

Шэнь Циншу услышал его слова и посмотрел на меню, заказав два блюда, которые пришлись ему по вкусу.

Это был первый раз, когда он ел с Хань Юй, поэтому он все еще был немного смущен. Он вел себя особенно сдержанно и не заказывал лишнего.

Хань Чэн же был невежлив. Он заказывал все, что ему нравилось и что нравилось Шэнь Циншу. Если бы он не волновался, что Хань Юй придется водить машину позже, он бы тоже выбрал самое дорогое вино…

Хань Юй наблюдал, как он в одиночку заказывает восемь блюд, но не остановил его. Вместо этого Шэнь Циншу коснулся его руки и сказал:

— Ты заказал слишком много блюд. Как мы втроем можем съесть все это?

Услышав это, Хань Чэн сократил количество еды вдвое.

— Это дешевле для тебя.

Хань Юй посмотрел на его послушный вид и улыбнулся:

— Тогда мне нужно поблагодарить Цинцин.

— Незачем. Шэнь Циншу поспешно сказал: — Я просто боюсь, что будет нехорошо, если мы потеряем слишком много.

Хань Юй, заказав еще пару блюд, которые ему понравились, а официант принял заказ и ушел.

В комнате их осталось только трое.

Шэнь Циншу тихо сидел, ожидая возвращения официанта. Хань Чэн смотрел на Хань Юя и чувствовал, что у него плохие намерения.

— Когда ты приедешь домой" — спросил его Хань Юй.

— Подожди еще несколько дней. Хань Чэн ответил.

Хотя компания собирается в отпуск, он все еще немного беспокоится о Шэнь Циншу, поэтому хочет сопровождать его еще два дня.

Хань Юй знал, почему он это сказал. Поэтому он намеренно спросил:

— Ты действительно не возьмешь Цинцин домой на китайский Новый год?

Шэнь Циншу поспешно покачал головой.

Хань Чэн беспомощно сказал:

— Да.

— Тогда Цинцин будет отмечать китайский Новый год в одиночестве.

— Я в порядке. Шэнь Циншу сразу же поднял руку: — Я думаю, хорошо праздновать китайский Новый год в одиночестве.

— Или я позволю Сяо Чэну остаться с тобой? — спросил его Хань Юй.

— Нет. Шэнь Циншу отказался: — Конечно, он должен вернуться домой на Новый год. У меня конфликт с семьей, поэтому я не хочу возвращаться. у него же все в порядке, поэтому, естественно, ему следует вернуться домой, чтобы воссоединиться со своей семьей.

— Разве ты не почувствуешь себя одиноким?

— У меня есть пользователи сети. Шэнь Циншу сказал: — Множество пользователей сети будут сопровождать меня на китайский Новый год.

Увидев, что он такой тверд в своем мнении, Хань Юй больше не стал его уговаривать и кивнул:

— Хорошо.

Шэнь Циншу вздохнул с облегчением.

Затем он услышал, как Хань Юй спросил:

— Цинцин, чем ты занимаешься?

Хань Чэн постучал по столу:

— Ты снова собираешь информацию?

— Я просто разговариваю с Цинцин диди, не так ли?

— У тебя слишком много вопросов. Хань Чэн посмотрел на него. — Почему бы тебе сначала не сказать ему, чем  занимаешься ты?

Хань Юй последовал его примеру и повернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Циншу.

— Как и Сяо Чэн, я тоже работаю в компании, но у меня другая должность. В настоящее время я по-прежнему являюсь генеральным директором.

Шэнь Циншу кивнул. Он понимал, что сейчас он только генеральный директор, а в будущем будет председателем. Он понимает!

— Я актер. Шэнь Циншу сказал: — Хотя в настоящее время снята только одна дорама, поэтому я пока не популярен.

— Это не имеет значения. Ты будешь популярен в будущем. — сказал Хань Юй.

Шэнь Циншу не мог сдержать смех.

— Спасибо, гэгэ. Я надеюсь, что смогу стать популярным как можно скорее.

Хань Юй подумал, что он говорит довольно прямолинейно, поэтому улыбнулся ему в ответ.

Хань Чэн посмотрел на них из стороны в сторону. Он смотрел на них как надзиратель. Как только он столкнулся с неуместным вопросом, он начал стучать по столу. Он чуть не пробил дыру в столе.

Они подождали некоторое время, прежде чем тарелки появились одна за другой.

Шэнь Циншу поначалу не чувствовал голода, но когда увидел эти блюда, он почувствовал себя немного голодным.

Хань Чэн взял на себя инициативу в перемещении палочек для еды и схватил ребрышко для Шэнь Циншу. Потом стал хватать овощи себе.

Шэнь Циншу посмотрел на кисло-сладкий стейк в своей тарелке и принялся за еду. Он не заметил, как глаза Хань Юй наблюдали за этой сценой.

Он может очень хорошо позаботиться о людях, подумал Хан Юй. С каких это пор его диди может так хорошо заботиться о людях?

Этот парень не подает ему еду дома, но теперь он научился заботиться о своем маленьком парне.

Хань Юй ел молча. Через некоторое время он увидел еще более шокирующую картину – его избалованный с детства диди помог Шэнь Циншу чистить крабов.

Что ж, хотя он и раньше видел, как Хань Чэн очищал его для других, таких как Янь Цзяюй, все это было после того, как другая сторона сначала попросила его.

По сути, его брат тоже очень праведный друг. Он готов помочь своими руками. Почистить крабов не составляет большого труда, поэтому он не откажет, если вы попросите.

Но если вы не попросите, он никогда не проявит инициативу.

Когда он обнаружил, что Янь Цзяюй хочет бродить между ними, он очень забеспокоился, что Янь Цзяюй обманет его простого брата. С одной стороны, у Хань Чэна в то время явно не было склонности к любви, с другой стороны, он видел отношения между ними.

Ни чем не отличается от других, вы просите его о помощи, он помогает вам, но он помогает вам только из дружбы.

Поэтому Хань Юй не беспокоился, поэтому он без колебаний сказал Хань Чэну, что хочет Янь Цзяюй.

Факты также доказали, что его идея верна. Хань Чэн действительно считает Янь Цзяю только другом.

Но теперь Хань Юй смотрит на активную помощь своего диди. Он берет на себя инициативу выбрать овощи и чистить крабов. Он почти скормил их прямо в рот другому. Очевидно, они не простые друзья…

Он не останавливал движений Хань Чэна, но время от времени оглядывался. Если бы не этот случай, он бы достал запись мобильного телефона.

Увы, ребенок наконец-то вырос и может позаботиться о других. Как приятно было бы его родителям увидеть это!

Почему он не может это записать?

Какая жалость!

Хань Юй очень грустит, но это бесполезно. Если он посмеет достать свой мобильный телефон для записи в это время, Хань Чэн осмелится броситься и украсть его мобильный телефон.

В итоге он ничего не запишет.

Жаль.

Хань Юй грустно вздохнул и почувствовал, что блюда в тарелках не такие вкусные.

Три человека ели с разными эмоциями. Шэнь Циншу был очень счастлив. Хань Чэн был в хорошем настроении, когда увидел его счастливым. Хань Юй очень сожалел, потому что не смог записать сцену, в которой его диди учится заботиться о других.

После ужина Шэнь Циншу поговорил с Хань Чэн и Хань Юй и вышел в туалет.

Ванная здесь имеет извилистый и уединенный дизайн, который сложно найти. Поэтому Шэнь Циншу попросил  официанта проводить его.

В итоге, когда он собирался помыть руки, то увидел, как заходит знакомый человек.

Шэнь Циншу на мгновение был ошеломлен. Затем, словно ничего не видя, подошел к раковине.

Янь Цзяюй посмотрел на него, и его брови бессознательно показали некоторую неудовлетворенность:

— Почему ты здесь?

Шэнь Циншу проигнорировал его и вымыл руки.

Янь Цзяюй спросил:

— Хань Чэн привел тебя сюда?

Шэнь Циншу по-прежнему молчал.

Янь Цзяюй сердито подошел к нему. Он просто хотел заговорить, но услышал позади себя знакомый голос:

— Цинцин, ты в порядке?

Янь Цзяюй недоверчиво оглянулся. Конечно же, Хань Юй стоял позади него.

Он с трудом мог в это поверить.

— Я вспомнил, что туалет здесь немного трудно найти, поэтому я зашел посмотреть.

Шэнь Циншу сказал «О», чтобы показать, что понял.

Он боялся, что Шэнь Циншу не сможет его найти, поэтому связался с менеджером и позже пришел, чтобы найти его здесь.

Он вынул лист бумаги и вытер руку. Он подошел к Хань Юй и сказал:

— Готово.

— Тогда вперед. — сказал Хань Юй.

Янь Цзяюй увидел это и не мог не вскрикнуть:

— Подождите минутку.

Он быстро прошел и подошел к ним. С недоверием спрашивая:

— Он… пришел с тобой?

Он спросил Хань Юя. Шэнь Циншу ничего не ответил, но посмотрел на Хань Юя.

Хань Юй равнодушно ответил:

— Да.

— Ты привел его? Янь Цзяюй не хотел в это верить.

— Ты знаешь, кто он? Ты привел его сюда!

— Ты говоришь слишком много. Хань Юй холодно ответил.

В это время Хань Юй не обращался с ним нежно.

Сердце Янь Цзяюй внезапно кольнуло, когда он услышал его слова. Он любил Хань Юй так много лет. Каков результат?

Он сказал ему: «Ты слишком много говоришь».

Когда он только что разговаривал с Шэнь Циншу, его тон был нежным и терпеливым, и он был готов найти его, потому что здесь было трудно найти туалет. Тем не менее, он чувствовал, что ему трудно смотреть на него.

Янь Цзяюй был зол и обижен. Он направил свои атаки на Шэнь Циншу.

— Шэнь Циншу, ты великолепен. После знакомства с диди ты пришел к гэгэ. Хань Чэн знает, что ты здесь? Он знает, что ты здесь со его гэгэ?

Шэнь Циншу увидел его таким и был уверен, что человек, которого он любит, действительно Хань Юй.

Когда он и Хань Чэн впервые появились перед Янь Цзяюй, Янь Цзяюй явно был очень зол, но он все еще мог сохранять свою лицемерную маску. Он был зол на него.

Но теперь появился Хань Юй и мгновенно сломал его защиту. Пока ему не терпелось сорвать слой лицемерной вежливости и прямо отругать.

Так отвратительно.

При мысли о том, что Хань Чэн когда-то считал его другом, но он считал Хань Чэна только запасным колесом и заменой талона на питание, Шэнь Циншу стало дурно.

Он намеренно сказал:

— Это как-то связано с тобой?

— Конечно. Я друг Хань Чэна. Ты не его парень? Что случилось, что ты сейчас ужинаешь с его гэгэ?

— Кто поставил условие, что если я парень Хань Чэна, я не могу ужинать с его гэгэ. Я согласен, и его гэгэ согласен. Если мы трое согласны, разве посторонний может вмешаться?

Янь Цзяюй прислушался к слову «посторонний» и почувствовал еще один удар. Он посмотрел на Хань Юя:

— Слышишь, он парень Хань Чэна.

— Но мы просто встречаемся, мы не женаты. Мы можем расстаться в любой момент, так что ничего страшного. Верно, гэгэ? — сказал Шэнь Циншу, глядя на Хань Юя чистым лицом и невинно моргая.

Хань Юй посмотрел на него, моргая своими яркими глазами, на лице которых почти были слова «сотрудничай со мной, следуй моему сценарию». На мгновение ему показалось, что он понял поведение Хань Чэна на парковке и в супермаркете.

Он немного поколебался, но не смог устоять перед любопытством и дурным вкусом в душе, дал неопределенное «Да».

Янь Цзяюй не мог в это поверить.

— О чем ты говоришь?

— Конечно, он сказал «Да». Шэнь Циншу ответил за него: — В чем дело, у тебя плохой слух? Тогда тебе не следует ходить в ресторан, тебе следует отправиться в больницу.

— Шэнь Циншу! Ты наступаешь на две лодки!

— Я? Шэнь Циншу отказался признать это: — Я просто не могу контролировать свою любовь. Разве ты не должен это очень хорошо понимать? Я определенно не единственный в мире, кто так себя чувствует. В моем сердце два прекрасных человека. Ты когда-нибудь испытывал это? Ты должен быть внимателен ко мне!

— Я этого не делал! Янь Цзяюй был так зол, что его грубые слова вырвались наружу.

Шэнь Циншу потрясенно посмотрел на него:

— Когда ты пришел ко мне в прошлый раз, ты сказал, что тебе нравится и Хань Юй гэгэ, но ты не можешь отказаться от Хань Чэна. Если бы ты не дал мне силы, поняв, что я не один, я бы не был таким смелым, чтобы увидеть Хань Юя. Это все благодаря тебе, Янь Цзяюй. Я увидел, что ты такой праведный, и понял, что величайшая вещь в мире — это любовь. Пока я говорю, что мы настоящая любовь, и что я действительно люблю его. Такие вещи, как мораль или закон, больше не имеют значения.

Янь Цзяюй был так зол, что его сердце почти остановилось. Он посмотрел на Хань Юя:

— Ты все еще думаешь, что это не имеет значения, услышав это?

Хань Юй не говорил. Когда Шэнь Циншу увидел его в таком состоянии, он подумал, что он серьезный босс, поэтому ему было немного неловко играть.

Увы, не все в мире такие, как Хань Чэн. Достойный Оскара, талантливый и некоронованный актер.

Поэтому он поспешно сказал:

— Не слишком ли ты смущаешь гэгэ? Это моя вина, так что можешь винить меня во всем. Я не должен позволять им обоим нравиться мне. Это все моя вина. Ты ругаешь меня, не смущай гэгэ!

Янь Цзяюй: !!!

Янь Цзяюй был так зол, что схватил его за воротник и хотел ударить его.

Что он сказал? Лучше бы он ничего не говорил!

Как мог его белый лунный свет понравиться такому человеку?!

В его сердце, как мог кто-то, кого он считает богом-мужчиной, быть с Шэнь Циншу!

Он не хочет ничего говорить сейчас. Он просто хочет взорвать голову собаки Шэнь Циншу!

Но прежде чем он успел это сделать, Хань Юй оттащил его:

— Хватит, это не имеет ничего общего с Цинцин. Он мне нравится. Я знаю, что он парень Сяо Чэна, и у меня до сих пор хорошее впечатление о нем. Это не имеет к нему никакого отношения.

— О чем ты говоришь? Янь Цзяюй не мог в это поверить.

Шэнь Циншу тоже невероятен. Боже мой, неужели в семье Хань есть гены киноимператора? Как оба брата могут быть готовы к Оскару в любое время и в любом месте?!

Хань Юй ослабил хватку на руке Янь Цзяюй, и выражение его лица было безразличным.

— Я сам разберусь с вопросом между мной и Цинцин. Нет нужды беспокоить нас.

— Но ты ясно сказал! Ты сказали, что ненавидишь людей, идущих между двумя братьями, и людей, которые могут повлиять на чувства между вами, братьями. Ты ясно сказал это.

Хань Юй вздохнул.

— Я сказал это однажды, но разве ты не говорил мне, что это любовь? Это то, что ты сказал, даже если ты признался мне и считал Сяо Чэна запасным колесом, ты просто любишь меня. Нет ничего плохого в том, чтобы любить кого-то. Как у тебя могут быть плохие намерения, если ты кого-то любишь?

— Поэтому после того, как я встретил Цинцин позже, я долго размышлял. Я думаю ты прав. Нет ничего плохого в том, чтобы любить человека. Как может быть плохое намерение любить человека? Цинцин просто не хочет ничего иметь в итоге, так что это моя вина, что я не дал ему определенного ответа. Я обидел его.

Янь Цзяюй: ???

Янь Цзяюй почувствовал себя так, словно услышал шутку.

— О чем ты говоришь? Пока он был с Хань Чэном, он все еще цеплялся за тебя и ждал твоего ответа. Ты все еще думаешь, что это ты его обидел? Потому что ты не дал ему ответа? Хань Юй, разве ты не обращался со мной безжалостно в то время?!

— Но, ты мне действительно совсем не нравишься.

Янь Цзяюй кивнул:

— Конечно, я тебе не нравлюсь. Если бы я тебе хоть немного нравился, я бы не пошел на этот шаг! И я бы не стал дразнить Хань Чэна! Разве ты не заботишься о Хань Чэне ? Тебя не волнуют отношения между братьями? Тебе не кажется, что он подрывает чувства между вами, братьями? Почему ты не мог так со мной обращаться?

— Почему еще? Конечно, потому что ты ему не нравишься. Шэнь Циншу безжалостно послал нож.

— Замолчи!  Янь Цзяюй сердито сказал: — У тебя вообще ничего нет. Какими качествами ты должен обладать, чтобы стоять здесь и появляться рядом с ним?

— Конечно, с мужеством, которое ты мне дал! Шэнь Циншу рассмеялся: — Цзяюй гэ, большое спасибо. Если бы ты каждый раз не придавал мне мужества, я бы непременно умер от внутренней запутанности. Когда-то я была однин слабый, беспомощный и жалкий от любви к двум мужчинам одновременно. Я не знал, что делать. К счастью, твое присутствие придало мне смелости и научило меня взрослеть. Поэтому теперь я такой же, как ты. Мое сердце сильное. Я верю, что любовь может победить все, не так ли?

Янь Цзяюй: …

Хань Юй: … он должен признать, что его будущая невестка действительно хорошо играет. За считанные минуты он может стать маленьким белым лотосом, качающимся на ветру.

— Разве ты не должен порадоваться за меня? Маленький белый лотос Шэнь Циншу продолжал размахивать лепестками белого лотоса и невинно смотрел на Янь Цзяюй: — Разве я сейчас не тот, кем ты был тогда? Ты был так зол, я думал, что сделал что-то не так, но я, очевидно, вдохновился тобой и сделал то же самое, что и ты. Ты был прав. Так как же я могу ошибаться? Итак, Цзяюй гэ, похлопай мне! Благослови искреннюю любовь нас троих! Ты должен меня понять, верно?!

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй посмотрел на него и на мгновение почувствовал себя клоуном.

Никогда еще он не испытывал такого отвращения к тому, что сделал.

Он посмотрел на Шэнь Циншу, стоящего перед ним, притворяющегося белым лотосом, безобидно и гордо смотрящего на него с победой.

Может быть, он действительно не думал о том, чтобы соединиться с Хань Юй раньше, но в тот раз он подошел к нему и вдохновил его. Таким образом, он обнаружил, что Хань Чэн не был лучшим кандидатом, если он хотел большего и лучших интересов, Хань Юй был лучшим кандидатом.

Или, может быть, у него изначально был такой ум, но он колебался, и его внешний вид укрепил его веру — я не один так думаю, поэтому я должен поторопиться.

Он никогда не чувствовал, что Шэнь Циншу действительно любит Хань Чэна, поэтому он не сомневался, что, как только у него появится возможность сблизиться с Хань Юем, он захочет перейти к более высокой и лучшей цели.

Он просто не ожидал, что Хань Юй будет очарован им.

Как нелепо, что человек, безжалостно отказавший ему в те годы, теперь защищает другого человека, который ничем не лучше его в те годы. Это так называемая любовь?

Это любовь Хань Юй?

Но этого не должно быть. Как любовь Хань Юй может быть такой?!

В этот момент Янь Цзяюй внезапно почувствовал, что Хань Юй сошел со своего высокого и недостижимого алтаря.

Он не должен быть таким. Он не может быть таким.

Как может такой Хань Юй, который может игнорировать Хань Чэна из-за любви, быть тем Хань Юем, с которым он знаком?

Так о чем он тогда думал?

В этот момент Ян Цзяюй был сбит с толку. Почему он думал, что Хань Юй проигнорирует чувства Хань Чэна и будет с тем, кто дразнил Хань Чэна.

Почему он думает, что это любовь Хань Юя?

Впервые он почувствовал, что действительно слишком сбит с толку.

В мире может быть кто-то, кто ссорится со своим братом из-за постороннего, но это будет ни в коем случае не Хань Юй. По крайней мере, не Хань Юй в его сердце, Хань Юй, которого он возложил на алтарь.

Хань Юй, на которого он смотрел свысока и недосягаемо, не сделал бы такого, чтобы навредить своему диди.

— Я расскажу Хань Чэну. Он посмотрел на Хань Юя и спокойно сказал.

Хань Юй был спокоен: «Эн».

— Ты действительно подвел меня.

Хань Юй слегка приподнял брови.

— Я думал, это то, чего ты хочешь? Или, как только главного героя заменит кто-то другой, то же самое вызовет у тебя отвращение.

Автору есть что сказать: Хань Юй: Впервые играя со своей невесткой, я не мог полностью раскрыть свой потенциал.

Цинцин: Гэгэ, ты уже молодец!

Хань Юй: правда? Это может быть связано с моим превосходством. В конце концов, с детства я могу делать все, что умеет Сяо Чэн, и я также могу то, чего Сяо Чэн не может. Поскольку Сяо Чэн может действовать, я тоже должен уметь действовать!

Хань Чэн: ????

Хань Чэн: Почему его характер кажется таким рациональным и холодным? Почему он не сталкер, не желающий отпускать с удушающей любовью? !

Цинцин: гэгэ новичок, поэтому ему дается меньше строк. Если строк меньше, персонаж будет казаться холодным.

Хань Чэн: Значит, я запасное колесо в этом сценарии?

Цинцин: Нет, нет, ты моя настоящая любовь в этом сценарии. Я люблю вас обоих одновременно!

Хань Чэн: !!! У тебя есть наглость сказать это, ты даже не притворяешься сейчас! Подонок Шэнь Циншу, подлец!

Цинцин (трясет кошачьими ушами): Но какие плохие намерения могут быть у Цинцин? Цинцин просто хочет, чтобы Цзяюй гэ осознал свое отвратительное поведение и помог тебе выплеснуть свой гнев!

Хань Чэн: Правда?

Цинцин: Да.

Хань Чэн обнял его, и Хань Юй достал свой мобильный телефон: Вы продолжайте, не беспокойтесь обо мне!

Хань Юй сказал это, а затем проигнорировал его, забирая Шэнь Циншу, чтобы уйти.

Шэнь Циншу увидел, что Янь Цзяюй не догнал его, поэтому он объяснил Хань Юю:

— Извини, гэгэ, я просто хотел разозлить его, поэтому сказал это нарочно. Просто сейчас времени было в обрез и инцидент произошел внезапно, так что у меня не было времени тебе объяснять. Но мне действительно не нравится ни Хань Чэн, ни ты. И я не хочу нравиться вам обоим одновременно. Я действительно только что сказал глупость. Не принимайте это всерьез.

Хань Юй выслушал его объяснение и спросил:

— Тебе не нравится Сяо Чэн?

— Мы друзья.

— Тогда почему ты хочешь излить гнев Янь Цзяюй?

— Потому что то, что он сделал, отвратительно, — снова объяснил Шэнь Циншу. — Хань Чен и я друзья, поэтому, когда я вижу его, мне становится противно, когда я думаю о том, что он делал раньше. Кроме того, за столько лет он не считает себя неправым и выглядит так, будто окружающие каждый день его обижают. Вот почему я хочу относиться к нему по-своему и позволить ему испытать это.

— Люди, подобные ему, думают, что это простительно, когда они делают это сами, но как только кто-то другой делает то же самое, что и они, они должны исполниться праведного негодования и подумать, как люди могут так поступать.

Хань Юй улыбнулся:

— Ты заботишься о Сяо Чэне.

— Потому что он тоже очень добр ко мне. Сегодня в супермаркете он также помог мне разобраться с моей мамой.. Так что я ему очень благодарен и, конечно, я не люблю тех, кто его обижает.

Хань Юй посмотрел на его великодушное отношение и засомневался в своем сердце.

Странно. Судя по поведению Хань Чэна, ему нравиться Шэнь Циншу.

Но глядя на отношение Шэнь Циншу, кажется, что он действительно считает Хань Чэна только другом.

Но судя по их взаимодействию, это не похоже на одностороннюю тайную любовь Хань Чэна.

В чем дело?

Разве эти двое не разорвали оконную бумагу, так что они все еще находятся в неоднозначном периоде, и их любовь не раскрыта?

Хань Юй думает, что это может быть так. Если это так, то это может объяснить, почему Хань Чэн скрывает Шэнь Циншу и отказывается раскрыть это своей семье — он, вероятно, хочет рассказать им после подтверждения отношений.

Хань Юй кивнул:

— Хорошо, я поблагодарю тебя от имени Сяо Чэна.

— Незачем. Шэнь Циншу ответил: — Это то, что я должен был сделать.

Поговорив, они вернулись в коробку.

Хань Чэн увидел, как они вошли, поэтому он убрал свой мобильный телефон и с любопытством посмотрел на них:

— Почему вы вернулись вместе?

— Поговорив с менеджером, я тоже пошел в ванную.

Хань Чэн безмолвно посмотрел на него и подумал, что он действительно вор цыплят.

Он собирался посмеяться над Хань Юем, когда зазвонил его мобильный телефон. Хань Чэн взглянул и увидел, что это звонок Янь Цзяюй.

Хань Чэн повесил трубку и не ответил. Шэнь Циншу подошел, посмотрел на него и спросил:

— Янь Цзяюй?

— Да. Хань Чэн сказал: — Ранее я внес его в черный список, но он продолжает звонит мне или отправляет текстовые сообщения, когда ему есть что сказать, но обычно я ему не отвечаю.

— На этот раз ты должен ответить. — сказал Шэнь Циншу.

— Почему? Хань Чэн не понимает.

Шэнь Циншу улыбнулся и прошептал:

— Потому что мы с Гэгэ только что разыграли перед ним романтическую комедию.

Конечно, для него это романтическая комедия. Для Янь Цзяюй это, вероятно, фильм ужасов.

Хань Чэн: ???

Хань Чэн в шоке повернулся и посмотрел на Хань Юя. Хань Юй улыбнулся:

— Правильно.

Хань Чэн: !!!

— Вы двое? Хань Чэн недоверчиво посмотрел налево и направо: — Романтическая комедия?

Жанр саспенс больше подходит!

Наконец он посмотрел на Шэнь Циншу:

— Что ты сделал?

— Что я могу сделать? Конечно, я разозлил его, чтобы выплеснуть свой гнев.

— Действительно?

— В противном случае? Шэнь Циншу моргнул. — Я такой послушный.

Хань Чэн: … Ты действительно не такой послушный, как кажешься, ясно?!

— Объяснись. Он положил свой мобильник на стол и стал ждать, пока его партнер объяснит ему вескую причину.

Почему вдруг появился второй главный герой?

Разве тебе не нужно сначала сообщить главному мужчине?

И это извращенец Хань Юй!

Какую роль он исполняет!

Отправка клетки?!

Хань Чэн косился на Шэнь Циншу и почувствовал, что что-то не так.

Посмотрите на это похожее начало и средства выдачи сценария. Разве они не так цеплялись в начале?

Тем более, что этот парень только что похвалил Хань Юя за то, что он красивый!

Этот подонок!

Большой подонок!

Шэнь Циншу наклонился к его уху и тихо повторил то, что только что произошло.

Хань Чэн слушал в шоке. Чем больше он слушал, тем более недоверчивым становился.

Он посмотрел на Шэнь Циншу с выражением «ты с ума сошел». Он думал, что этот парень был действительно смелым и имел грандиозные мечты!

Влюбляться в двух людей одновременно!

Для него гэгэ освободился от оков морали! Эмоциональное рабство! Предал своего диди и влюбился в него!

Как вы придумали такой ужасный сюжет?!

Хань Чэн, посмотрел на Хань Юя сложными глазами. Ты действительно сотрудничал с ним в этой роли!

Он сумасшедший, ты тоже сумасшедший?!

Где твоя причина?!

Хань Чэн внезапно почувствовал сожаление!

Почему он был здесь, а не в ванной?!

Почему он пропустил такую замечательную сцену, ничего не зная!

Он сожалеет об этом!

Он не должен быть здесь. Он должен быть там. Смотри, как безумно ведет себя его брат!

Таким образом, он также может достать свой мобильный телефон и снять хорошее видео!

Пусть он снова угрожает себе своим маленьким видео!

Чем больше Хань Чэн думает, тем больше он сожалеет, чем больше он сожалеет, тем больше он думает!

— В уборной есть камеры видеонаблюдения? Он посмотрел на Хань Юя с последним проблеском надежды.

В следующую секунду Хань Юй жестоко оборвал его надежду:

— Как это возможно?

Хань Чэн: …

Он так зол!

Как это может случиться!

Почему они не позвали его и действовали тайно?!

Разве мы не хорошие партнеры, стремящиеся вместе выиграть Оскар?!

— Почему ты не сообщил мне заранее о таком важном событии? Хань Чэн сердито посмотрел на Шэнь Циншу.

— Это случилось внезапно. Шэнь Циншу объяснил: — Но это не имеет значения. Видишь ли, он тебе сейчас не звонит, так что вторая половина — это все твои сцены.

Может ли это быть таким же?!

Монолог одного человека, как он может сравниться с игрой двух людей!

В чем смысл его игры с Янь Цзяюй здесь наедине? Лучше вернуться в прошлое и позволить ему поймать с поличным сцену собачьей крови в туалете. Он будет шокирован, будет драться со своим гэгэ и расстанется с Циншу в гневе. Шэнь Циншу будет горько плакать и сожалеть об этом. Он встанет перед ним на колени и будет умолять его о прощении. С этого момента Шэнь Циншу запутается и не захочет отпускать. Но он останется равнодушным. Шэнь Циншу придется много работать. Он закрывал глаза на крематорий жены, преследующей мужа!

Разве это не хорошо?!

Он написал все сценарии! Почему ты не позвонил ему?!

Хань Чэн так зол. Его новый дизайн персонажа!

Его совершенно новый отчужденный и крутой новый дизайн персонажа, тот, кто стоит на вершине и принимает поклонение Шэнь Циншу!

Вот и все! Все пропало!

Как жестоко!

Хань Чэн думает, что его действительно оскорбили!

В этот момент телефон Янь Цзяюй снова позвонил.

Пришло время Шэнь Циншу посмотреть, как он играет.

Хань Чэн в депрессии взял трубку. Какой смысл играть в это время, он не может получить новый дизайн персонажа!

Он собирался подключиться. Внезапно он что-то вспомнил и оглянулся на Хань Юя:

— Ты, убирайся.

Хань Юй: ???

Хань Юй сидел на стуле, скрестив руки.

— Я не уйду.

— Ты влияешь на мою игру!

— Видимо ты еще недостаточно хорош в актерском мастерстве. На отличного актера не должны влиять посторонние люди и вещи. Хань Юй раскритиковал: — Ты пришел в индустрию раньше меня, но ты не так профессионален, как я.

— Не будь слишком высокомерным. — пренебрежительно сказал Хань Чэн.

Когда он закончил, звонок его мобильного телефона прекратился, и вместо него зазвонил мобильный телефон Хань Юй.

Хань Юй взглянул на свой мобильный телефон и спокойно сказал:

— Сейчас гэгэ покажет тебе.

Хань Чэн: ???

Шэнь Циншу: ????

Они оба выглядели озадаченными и наблюдали, как Хань Юй спокойно подключил вызов и даже включил динамик.

С другого конца раздался голос Янь Цзяюй:

— Скажи мне, что это неправда. Ты только что солгал мне с Шэнь Циншу, верно?

Ух ты. Шэнь Циншу и Хань Чэн переглянулись. Это потому, что Хань Чэн не ответил, поэтому он снова поменял направление?

Двое мужчин встретились глазами, когда услышали холодный ответ Хань Юя:

— Соврал тебе? Ты это заслужил?

Шэнь Циншу: … Метод убийства людей жесток. Гэгэг, ты такой красивый и жестокий! Но мне нравится это. Отличная работа!

— Как ты можешь так поступить со мной! Янь Цзяюй потерял контроль. — Можешь ли ты встретиться лицом к лицу с Хань Чэном после такого?!

Хань Юй посмотрел на Хань Чэна. Хань Чэн посмотрел на него. Хань Юй рассмеялся, но его тон был таким же холодным и спокойным, как всегда.

— Кто ты, чтобы упомянуть Сяо Чэна? Даже если я и обидел его, разве ты не сделал тоже самое? Он вздохнул: — Янь Цзяюй, мы с тобой оба обидели его, поэтому, если у тебя действительно есть какие-то чувства к нему, не говори ему об этом. Когда я со всем разберусь и он будет готов, я, естественно, расскажу ему о себе и Цинцин.

Шэнь Циншу похвалил его.

Хань Чэн взял его за руку.

Хань Юй посмотрел на его крепкую хватку и почувствовал, что его диди и его будущая невестка действительно интересны.

Янь Цзяюй продолжил:

— Ты же не хочешь, чтобы Хань Чэн знал, не так ли? Приходи ко мне сегодня вечером, один. Давай спокойно поговорим.

Хань Юй усмехнулся:

— Ты мне угрожаешь? Тогда ты действительно меня не знаешь. Иди и скажи Сяо Чэну. Я готов объяснить ему.

Он закончил и повесил трубку.

Только Янь Цзяюй остался кричать с другой стороны.

— Видел? Хань Юй посмотрел на Хань Чэна:

— Это самосовершенствование актеров. Неважно, сколько людей или кто там, актеры могут играть профессионально. Они не чувствуют счастья и грусти, что не входит в роль. Это хороший актер.

Шэнь Циншу быстро высвободил руку и зааплодировал ему.

— Вот так! Гэгэ, ты молодец! Ты актер, стремящийся к Оскару! Без тебя в отечественном киномире это не только потеря зрителей, но и потеря бесчисленного количества режиссеров и сценаристов!

Хань Чэн: …

Хань Чэн недовольно посмотрел на него.

— Разве ты не говорил мне это раньше? Разве ты только что не вручил мне эту награду? Зачем ты отдал его ему сейчас!

— Двойной король кино. Шэнь Циншу утешил его и сказал: — Вы оба победили!

Хань Чэн: !!!

Он совсем не рад, ладно!

Хань Юй, однако, выглядел так, как будто он сопротивлялся.

— Хотя я думаю, что мои актерские способности намного лучше, чем у Сяо Чэна, потому что другие мои аспекты намного лучше, чем у него, нет ничего невозможного в том, чтобы дать ему шанс стоять бок о бок со мной. Тебе следует усердно работать, Сяо Чэн.

Хань Чэн: …

Он думает, что с детства до взрослой жизни Хань Юй может дожить до настоящего времени просто чудом!

К счастью, он добрый и щедрый. В противном случае Хань Юй был бы тайно убит своим братом ночью!

Хань Чэн фыркнул:

— Будь осторожен. Мои деловые способности намного сильнее твоих.

Пока он говорил, он снова услышал звонок мобильного телефона Хань Юя. Хань Юй сразу повесил трубку. После двух или трех раз Янь Цзяюй, казалось, сдался и, наконец, снова повернул свою цель к Хань Чэну.

Хань Чэн посмотрел на телефон, который снова зазвонил, и взял трубку с очень бойким сердцем — пришло время показать настоящие актерские способности!

Сегодня он покажет Хань Юю, какой он отличный актер!

Хань Чэн презрительно посмотрел на Хань Юя и медленно поднял его.

Хань Юй оперся на подбородок и с большим интересом наслаждался этим.

— Привет. — равнодушно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу ткнул его в плечо и дал сигнал включить громкую связь. Хань Чэну пришлось включить режим громкой связи, и он нетерпеливо спросил Янь Цзяюй:

— В чем дело?

— Разве ты не знаешь? Янь Цзяюй спросил: — Ты ничего не заметил?

— Что тут замечать?

— Шэнь Циншу и твой гэгэ! Хань Чэн, это мужчина, который тебе нравится. Это маленький ребенок, которого ты считаешь невинным и чистым. Каков результат? Ты знаешь, что он с твоим гэгэ за твоей спиной?

— Ты говоришь глупости! Хань Чэн взглянул на Шэнь Циншу, который подходил ближе, чтобы посмотреть представление, и ущипнул его за лицо.

— Как Цинцин мог сделать такое? Не злословь на него.

Хань Юй посмотрел на движение его руки и был готов взять свой мобильный телефон.

Не вините его! Это правда, что его брат сейчас слишком явно влюблен!

Он не может сдержать желание записать это!

Хань Чэн не осознавал опасности и снова и снова щипал лицо Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу всегда потворствовал его мелким действиям, поэтому он просто позволил себе ущипнуть себя и продолжал внимательно слушать Янь Цзяюй.

— Он не будет? Ты действительно смотришь на него свысока! Он сейчас с твоим братом! Ты все еще веришь, что он этого не сделает?

— У тебя есть доказательства?

— Конечно. Он пришел на ужин с твоим братом сегодня. Я только что встретил его. Он лично признался, что ему понравился твой брат. Если ты найдешь его сейчас, ты все еще можешь увидеть своего уважаемого доброго гэгэ!

Глаза Хань Юя слегка загорелись, когда он услышал слово «уважаемый». Почитает ли его Хань Чэн?

Хороший мальчик!

Он ведь говорил, что его диди самый милый в мире. Надо купить ему новую машину к китайскому Новому году!

Он ничего не может с этим поделать. Его диди сейчас слишком жалко. Он ездит только на трех машинах туда и обратно.

Когда Хань Чэн услышал это, он изменил тон:

— То, что ты сказал, правда?

Янь Цзяюй выслушал его серьезный тон и усмехнулся:

— Иначе? Стал бы я еще устраивать подобное? Стоит ли этого Шэнь Циншу?

— О, у тебя еще хватает наглости сказать это? Хань Чэн саркастически сказал: — Почему у него вообще возникла такая идея? Разве это не то вдохновение, которое ты ему дал?

— Я? Какое мне до этого дело! Янь Цзяюй был озадачен.

— Если ты не подбежал к нему и не рассказал бы о себе, обо мне и моем гэгэ, как он мог захотеть переспать с моим гэгэ после того, как был со мной? Ты вдохновил его!

Янь Цзяюй был так зол, что чуть не выплюнул кровь!

— Я не делал этого!

— Почему ты этого не делал? Ты продолжаешь говорить, что он на самом деле не любит меня, любит только мои деньги. Ты идешь к нему и говоришь ему, что у меня есть брат, и мой брат богаче. Не ты ли сказал ему оставить меня и идти к моему гэгэ?

— Я не говорил этого! Янь Цзяюй был так зол: — Зачем мне хотеть, чтобы он был с твоим гэгэ!

— Разве ты не говорил это раньше? Теперь ты не любишь моего гэгэ. Я тебе нравлюсь и ты хочешь быть со мной. Вот почему ты хочешь разлучить нас во что бы то ни стало, не так ли?!

Янь Цзяюй: !!!

— Я хочу, чтобы вы расстались, но я не хочу, чтобы он был с твоим братом. Он бессовестный и наступает на две лодки!

— Достаточно! Хань Чэн сердито сказал: — Как ты можешь так говорить? Что Цинцин сделал не так? Он еще ребенок. Он просто не выдержал искушения, поэтому он сделал эту невольную ошибку! Ты спровоцировал его, соблазнил, сбил с толку замысловатой логикой и парализовали предыдущими событиями! Иначе как он мог случайно пересечься с моим гэгэ? Это все ты. Без тебя он вообще не пошел бы к моему гэгэ!

Шэнь Циншу: !!!

Какой ход, чтобы спутать черное и белое! Не могу отличить правильное от неправильного!

Удивительно!

Янь Цзяюй на мгновение был ошеломлен его обвинениями. Он не стал опровергать это и услышал, как Хань Чэн продолжил.

— Я не очень заботился о нем и позволил ему сниматься одному в дораме, что дало тебе возможность запугивать его, склонять и подстрекать. Я причинил ему вред. Я запятнал его чистую и безупречную жизнь и не выполнил обязательства и обязанности бойфренда. Я не буду таким в будущем. Я хорошо защищу его, и тебе лучше никогда не появляться перед ним. В противном случае не обвиняй меня в грубости.

Янь Цзяюй был так зол, что почти ничего не мог сказать.

— Ты не в своем уме? В это время ты все еще защищаешь его!  А как насчет того момента, когда ты столкнулся со мной? В это время ты не думаешь, что он разрушает чувства между твоими братьями и не думаешь, что он использовал тебя как трамплин?!

— О чем ты говоришь? Думаешь, у всех такие же злые намерения, как у тебя? Как Цинцин мог разрушить чувства между нами, братьями? Он не такой грязный, как ты!

Шэнь Циншу кивнул. Да какой он чистый. Он чистейший белый лотос.

— Хань Чэн! Он собирается дать тебе зеленую шляпу. Ты все еще думаешь, что он невиновен?! Янь Цзяюй вот-вот закричит до хрипоты!

Хань Чэн посмотрел на Хань Юя, который смотрел шоу.

— Значит, согласно твоим словам, мой гэгэ — любовница?

Шэнь Циншу: …

Хань Юй: …

Янь Цзяюй: …

В воздухе было странно тихо.

Шэнь Циншу молча потянул Хань Чэна за рукав и убедил его дорожить жизнью и не искать смерти.

Хань Чэн был полностью погружен в удовольствие от контратаки:

— Я не верю в это. Мой брат такой честный, такой серьезный и такой полный чувства справедливости. Как он может быть любовницей?

Хань Юй: …

Янь Цзяюй: …

Шэнь Циншу продолжал тянуть его за рукав и посоветовал пропустить эту опасную тему.

Хань Чэн откинулся на спинку стула.

— Почему ты молчишь?

Янь Цзяюй: …

Янь Цзяюй не может этого сказать. Его бог-мужчина не может быть любовницей! Еще более невозможно быть любовницей Шэнь Циншу!

— Шэнь Циншу, должно быть, соблазнил его. Он вообще ничего не знает! Янь Цзяюй возразил.

— Значит, ты имеешь в виду, что мой брат глуп? Его так легко обманули? Хань Чэн продолжает искать смерти.

Хань Юй: …

Янь Цзяюй: …

Шэнь Циншу безумно дернул за рукав. Гэгэ, проснись. Твой дагэ все еще сидит здесь! Разве не хорошо жить?! Почему ты так хочешь, чтобы тебя кремировали!

— О, — холодно фыркнул Хань Чэн, — даже если ты думаешь, что мой гэгэ глуп, я так не думаю. Ведь это мой гэгэ!

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу закрыл голову руками. Все кончено, его не спасти. Лучше заранее найти кладбище для Хань Чэна.

— Я не ругаю твоего гэгэ, я ругаю Шэнь Циншу! Янь Цзяюй сменил тему.

— Это не имеет ничего общего с Цинцин. Я говорил тебе. Это моя вина. Я плохо его защищал. Я буду хорошо защищать его в будущем.

Янь Цзяюй: …

Впервые Янь Цзяюй подумал, что мир может быть перевернут. Иначе как объяснить нынешнюю ситуацию?!

Хань Юй чувствовал, что обидел его!

Хань Чэн тоже так думает!

Он мать-земля? Все недостойны его!

Янь Цзяюй был так зол, что у него заболела голова, но Хань Чэн продолжал его стимулировать его злость:

— Так что не беспокойтесь о том, чтобы портить отношения между нами. Даже если однажды он действительно оставит меня, я буду скучать по нему и благословлять его. Ты никогда не сможешь заменить его место в моем сердце!

Хань Чэн закончил и сразу повесил трубку.

Янь Цзяюй посмотрел на свой мобильный телефон, который показал, что звонок завершен. Он чуть не выбросил свой мобильный телефон!

Это проклятый сумасшедший?!

Называть его одним из них — оскорбление для сумасшедшего!

Это одержимая любовь!

Шэнь Циншу, ты действительно не накачивал Хань Чэна наркотиками?

Хань Чэн повесил трубку и был в хорошем настроении.

Шэнь Циншу посмотрел на его гордое лицо и почувствовал, что мог бы сначала сказать что-нибудь приятное, чтобы успокоить даге, который очень мягко улыбался.

— Ну, — Шэнь Циншу ткнул Хань Чэна и попытался спасти его, — характер нашего сценария таков. Я влюбился в вас двоих одновременно, так что дагэ не любовница. Когда я погнался за ним, он замялся и не дал мне точного ответа, так что знаете, это в основном моя вина, что я подлец. Я слишком подлый. Дагэ хороший человек! Он не любовница!

— Первым прибыл - первым обслужен. Мы уже установили наши отношения, не так ли?

— Но я погнался за ним первым и во всем ему признался.

Хань Чэн: !!!

— Значит, я снова запасной вариант?!

— Нет, нет. Шэнь Циншу торопливо погладил его по волосам: — Ты не запасное колесо, и ты мне искренне нравишься. Я преследовал тебя, пока гнался за ним. Я тоже вам сознался, когда признавался ему, наверное…

Шэнь Циншу на мгновение задумался:

— Признание в WeChat было отправлено в массовом порядке. Он получил его на секунду раньше тебя.

Хань Чэн: …

Хань Чэн не мог не вздохнуть:

— Тогда ты настоящий подонок!

— Да.  Шэнь Циншу посмотрел на него слабым, жалким и невинным взглядом.

— Главная причина в том, что я слишком мразь, поэтому ты не запаска, а дагэ не любовница. Это все моя вина. Я наступаю сразу на две лодки.

Хань Чэн: …

Хань Чэн был не очень доволен.

— Я все еще думаю, что мы должны следовать приказу. Раз ты мне обещал, он должен быть любовницей.

Шэнь Циншу хочется плакать без слез. Почему ты должен это делать? Тебя привлекает смерть?

Невозмутимый Хань Юй наблюдал за безрассудным восстанием своего диди с видом, что больше не хочет жить. Он медленно взял свой мобильный телефон и мягко сказал:

— Давай, Сяо Чэн, Цинцин тоже. Давайте вместе посмотрим небольшое видео и будем счастливы.

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн притворился спокойным.

— Думаешь, я буду бояться?

— Конечно, ты не боишься. Это не семейное собрание. Я подготовлю проекцию и приглашу всех посмотреть фильм, хорошо?

Хань Чэн: !!!!

Хань Чэн мгновенно повернулся к Шэнь Циншу.

— Ты прав, подонок! Это все твоя вина, ты слишком мразь! Мой гэгэ не любовница, как мой гэгэ может быть любовницей? Мой гэгэ такой честный, такой серьезный и такой праведный! Он не может быть любовницей, это все ты! Ты слишком подонок!

Шэнь Циншу: …

О, ты готов жить сейчас?

Шэнь Циншу посмотрел на Хань Юя, и ему было очень любопытно:

— Что за видео? Будем ли мы втроем счастливы после совместного просмотра? Я готов!

Хань Чэн взял мужчину на руки и закрыл ему рот:

—  Нет, ты не хочешь!

Шэнь Циншу: …

Он бы с удовольствием, ясно?!

Шэнь Циншу схватил его за руку и хотел, чтобы он отпустил его, но Хань Чэн очень крепко прижал его к себе:

—  Давай поедем, поедем  домой!— сказал он, заставляя Шэнь Циншу встать. Затем он, наконец, отпустил руку:

—  Хорошо, Цинцин, пойдем домой.

—  Гэ, ты поедешь домой через несколько дней, тогда увидимся.

Хань Юй посмотрел на его позу и медленно сказал:

—  Не хочешь смотреть?

— Я хочу это посмотреть. Шэнь Циншу быстро поднял руку.

Хань Чэн поднял свою руку, взял руку Шэнь Циншу и опустил ее:

— Ты не хочешь смотреть на это, ты вообще не хочешь на это смотреть!

Шэнь Циншу: … Что это за видео? Ты так нервничаешь! Кроссдрессинг видео?! Тогда он хочет смотреть его еще больше!

Хань Юй посмотрел на своего диди, который не осмеливался смотреть ему в глаза, и почувствовал, что ему очень стыдно.

Он и не собирался это показывать. Он просто хотел подразнить своего диди и попросить его не прыгать несколько раз горизонтально на грани смерти. Теперь эффект достигнут, и Хань Юй доволен.

— Что ж, пойдем домой.

Хань Чэн почувствовал облегчение. Не долго думая, он отправил ему открытку хорошего человека:

—  Гэ, как ты добр!

— Конечно. Хань Юй не был скромен. — Я всегда был лучшим гэгэ в мире.

Может ли кто-нибудь заботиться о своем диди больше, чем он сам?

Их не должно быть!

Он лучший гэгэ в мире!

Хань Юй очень уверен в себе.

Хань Чэн яростно презирал свое гэ в своем сердце, а затем ушел с Шэнь Циншу.

Хань Юй по-прежнему водил машину, а Шэнь Циншу и Хань Чэн заняли заднее сиденье.

Хань Юй отправил их домой, а затем поехал обратно на машине Хань Чэна.

Шэнь Циншу посмотрел на него сказал:

— Твой гэгэ очень добр к тебе.

Хань Чэн: ???

— С чего ты вообще это взял?

— Он готов сначала отвезти тебя домой, а потом поехать к себе. Разве это не хорошо?

Хань Чэн: … Похоже на то.

Поздравляем, вы успешно увидели настоящую сущность сквозь поверхность!

Лучше, чем сотрудники компании, которые каждый день придумывают заговоры.

— На самом деле, он хороший, за исключением того, что иногда его злые интересы становятся критическими!

— Так что это за видео, о котором он говорил? Шэнь Циншу любопытно.

Хань Чэн беспомощно вздохнул и постучал по его голове.

— Почему ты такой глупый? Что еще это может быть? Это видео, когда Шэнь Цинюй и Ли Хуэй в последний раз появлялись в подземном гараже, и я хотел купить тебе клетку. Он также был на месте происшествия. Он не только видел, но и записывал!

Шэнь Циншу: … Б*ть, какой позор!

— Неудивительно, что он знает о клетке.

— Верно? Хань Ченг посмотрел на него подавленно: — Просто чтобы помочь тебе, я хорошо выступил, а затем передал ему эту ручку. Я слишком много заплатил за тебя!

Шэнь Циншу быстро успокоил его и сказал:

— Гэгэ, ты много работал. Гэгэ, ты слишком устал. Хочешь попить воды?

Хань Чэн был раздражен:

— Эй, теперь ты не забываешь называть меня гэгэ. Разве ты не назвал его ласково только что?

— Он твоя семья, поэтому я хочу вести себя лучше и быть вежливым. Шэнь Циншу объяснил.

— Что ты обещал мне раньше? Кто сказал, что больше никого не будет называть гэгэ, кроме меня? Это был ты?

Шэнь Циншу: … Это действительно я!

Шэнь Циншу спросил:

— Тогда, если я не буду называть его так. Как я назову его, когда увижу его позже?

Хань Чэн: … Хороший вопрос. Как ты его назывешь?

Шэнь Циншу моргнул и стал ждать его ответа.

Хань Чэн долго думал, но на самом деле ничего не придумал. На самом деле нет второго примера, на который можно было бы ссылаться.

— Забудь, так проще. Просто продолжай звать его  гэгэ. Хань Чэн пошел на компромисс.

— Значит, я не называл его неправильно. Шэнь Циншу взмолился за себя.

Хань Чэн:

— Хм?

— Я ошибся, я ошибся. Шэнь Циншу тут же склонил голову: — Ты великодушный и не помнишь проступков. Спасибо большое, гэгэ!

— Этого следовало ожидать.

Хань Чэн поднял сумку с земли:

— Пошли домой.

Шэнь Циншу тоже взял сумки и последовал за ним ко входу в лифт.

Мать Шэнь к этому времени тоже вернулась домой. Выйдя из супермаркета, она пошла пить послеобеденный чай со своей подругой и немного поговорила. Потом она вернулась домой к ужину.

С приближением Праздника Весны компания семьи Шэнь также готовится к празднику. Отец Шэнь давно вернулся, оставив в компании только Шэнь Цинюй.

—  Позвольте мне сказать вам, Сяо Юй действительно хороший ребенок. Он часто работает сверхурочно и до сих пор не ушел с работы, говоря, что какое-то время будет занят. Он так много работает. Неудивительно, что людям в компании он нравится.

— Да. Мать Шэнь также сказала с чувством: — Воспитание важнее природы. Хотя Сяо Юй не принадлежит нам биологически, мы дали ему хорошее образование и вырастили его таким, какой он есть сегодня. Вот таким должен быть наш ребенок. В отличие от Сяо Шу, хотя он и наша плоть и кровь, он совершенно неразумен!

— Это все вина Го Хун! Отец Шэнь сердито сказал: — Если бы она не заменила ребенка и не задержала образование Сяо Шу, Сяо Шу не был бы таким.

— Разве это не так? Мать Шэнь вздохнула и сказала мужу: — Сегодня я встретила Сяо Шу.

Отец Шэнь был удивлен:

— Ты встречалась с ним? Почему ты не позволила ему вернуться?

Все еще было хорошо, когда он не сказал этого, но когда он сказал это, что мать Шэнь начала злится:

— Когда я не позволяла ему вернуться? Я трижды уговаривала его и четырежды приглашала, но он совсем не слушал.

Мать Шэнь вспомнила момент, когда ее сын разозлил ее, и ее кровяное давление мгновенно поднялось.

— Ты не знаешь, этот ребенок только и умеет влюбляться, не работая целыми днями! На этот раз, кто знает, в кого он влюбился, этот человек — любовный мозг. Он слушает все, что говорит Сяо Шу, и прямо противоречит мне. Я так зла! Почему он так раздражает?

— Он снова влюблен? Отец Шэнь удивился: — В кого?

— Откуда я знаю, кто он? Я знаю только, что собеседника зовут Хань Чэн. Он выглядит красивым и благородным, но у него плохой мозг. Сяо Шу поссорился со мной у него на глазах. Нормальные люди умеют оставлять маму и сына наедине. Он не знает, он защищает Сяо Шу и объединяется с ним, чтобы спорить со мной. Он просто необразован!

—  Хань Чэн… Отец Шэнь задумался о его именем.

— Это должна быть семья, похожая на нашу семью. Я встретила их, когда ходила по магазинам. Супермаркет вон там — место, куда могут попасть только люди с определенным доходом. Сяо Шу, должно быть, полагался на этого Хань Чэна. Но я предполагаю, что это не крупная богатая семья. Я спросила Сяо Хуан, и она тоже его не знает.

Отец Шэнь кивнул и помедлил:

— Ты знаешь Хань Юя?

—  Это кто? – с любопытством спросила Мать Шэнь.

— Это старший сын семьи Хань. Отец Шэнь подошел к ней. — Я слышал, как люди говорят, что он молод, зрел, уравновешен, решителен и жесток. Говорят, что он главный в семье. Теперь он начинает брать дело в свои руки, и компания в будущем должна принадлежать ему.

Мать Шэнь была удивлена.

— Я думаю, что это имя… Отец Шэнь посмотрел на нее. — Они родственники.

Когда мать Шэнь услышала эти слова, она тщательно вспомнила внешность и темперамент Хань Чэна и на мгновение заколебалась.

— Нет, хотя он действительно выглядит красиво и у него хороший темперамент, как ему может нравиться Сяо Шу с личностью семьи Хань? А еще он так сильно защищает Сяо Шу!

— Кто знает? Отец Шэнь думал, что это возможно. — Разве Сяо Сюй тоже не любит Сяо Шу?

— Да. Он вдруг подумал: — Давайте спросим Сяо Сюй! Сяо Сюй должен знать, имеет ли этот Хань Чэн какое-либо отношение к семье Хань?

Мать Шэнь кивнула, достала свой мобильный телефон и была готова позвонить и спросить.

Отец Шэнь сел рядом с ней и прислушался к звонку.

Сюй Ци не выходил из дома эти два дня. Он остался дома с родителями, чтобы подготовиться к китайскому Новому году. Когда он увидел, как звонит мать Шэнь, он был немного озадачен, но вежливо взял трубку.

Мать Шэнь рассмеялась и обменялась с ним приветствиями. Затем она перешла к делу:

—  Сяо Сюй, ты знаешь Хань Чэна?

Сюй Ци был удивлен. Черт, спустя столько времени родители Шэнь наконец-то обнаружили существование Хань Чэна?!

Это заняли слишком много времени!

Когда Сюй Ци подумал об этом, он впервые почувствовал, что родители Шэнь действительно не слишком заботятся о Шэнь Циншу. Неудивительно, что Шэнь Циншу все это время не хотел идти домой.

На самом деле, он давно хотел рассказать отцу и матери Шэнь о Хань Чэне. Обменявшись информацией с Шэнь Цинюй, он обнаружил, что Шэнь Циншу сбежал от Хань Чэна и имел короткие отношения с Ли Хуэем.

Но Шэнь Цинюй остановил его. Убеждая его, поскольку Шэнь Циншу не хотел, у него должны быть свои причины, чтобы они не могли его предать.

Сюй Ци чувствует, что может полностью понять Шэнь Циншу. В конце концов, удушающая любовь Хань Чэна действительно удушающая. Это нормально, поскольку Шэнь Циншу не думает, что у них есть будущее, он не хочет говорить своим родителям, чтобы те не возлагали надежды напрасно.

Вот почему он никогда ничего не говорил.

Но теперь мать Шэнь спросила его об этом предложении. Не значит ли это, что она уже знает?

— Тетя, почему вы об этом спрашиваете? — спросил Сюй Ци.

Мать Шэнь объяснила:

— Сегодня я встретила Сяо Шу. Он был с Хань Чэном, но я не знаю Хань Чэна. Я думаю, он кажется богатым, судя по его одежде, но я не могу угадать его личность. Я боюсь, что он издевается над Сяо Шу, так как ты знаешь больше людей, чем я, я хотел спросить тебя.

Сюй Ци вздохнул с облегчением. Ну, это не его активное воздействие. Ведь мать Шэнь узнала от нее, что Шэнь Циншу находится с Хань Чэном.

— Я знаю его, но правильнее будет сказать, что я знаю о нем. С личностью Хань Чэна для меня нормально знать его, и для него нормально не знать меня.

Мать Шэнь была удивлена:

— Сяо Сюй, что ты имеешь в виду?

— Это не шутка. Не волнуйтесь, тетя. Он не будет запугивать Шэнь Циншу. Он ему очень нравится.

Просто способ любить немного удушает.

Но нет никакого способа, кто сделал его вторым сыном самого богатого человека. Он не старший сын самого богатого человека и, естественно, не осмеливается воевать со вторым сыном самого богатого человека.

— Просто скажи мне его личность. Какова его личность?

Сюй Ци рассмеялся.

— Ты не знаешь фамилию самого богатого человека сейчас? Подумай немного, и ты поймешь.

Мать Шэнь была потрясена и почти не могла держать свой мобильный телефон.

Она посмотрела на мужа, выражение ее лица было одновременно удивленным и счастливым. Как будто она выиграла 500 миллионов.

Отец Шэнь был удивлен больше, чем она. В следующую секунду он в экстазе встал и принялся ходить по гостиной.

Мать Шэнь снова убедилась. Потом повесила трубку и сказала:

— Это действительно он!

— Я знал это! Я знал это! Сяо Шу всегда нравился людям. Помнишь, после того, как он пошел на свидание вслепую с Сяо Сюй, Сяо Сюю он понравился сразу же. Теперь он нравится даже Хань Чэну! Он, естественно, нравится людям!

— Когда увидела Хань Чэна, то подумала, что он необычный. Его внешность, темперамент и разговорные навыки отличались от детей обычных людей!

— Видишь ли, — сказал отец Шэнь, — дракон порождает дракона, а Феникс порождает Феникса. Я знал, что сын Шэнь Пина не будет мусором!

— Верно. Сяо Шу такой красивый. Семья Хань больше не может найти более красивого ребенка, чем он. Неудивительно, что он процветает и многим нравится.

— Да, это похоже на меня. Когда я был молод, я тоже привлекал много цветов, ха-ха-ха. Отец Шэнь рассмеялся.

Теперь, когда Мать Шэнь вспомнила о своем сыне и будущем зяте в это время, она не рассердилась, и ее кровяное давление не поднялось. Чем больше она думала, тем спокойнее она себя чувствовала.

— Сяо Чэн неплохо умеет заботиться о людях. Когда я увидела Сяо Шу на этот раз, он выглядел совсем иначе, чем раньше, прямо как маленький ребенок из знатной семьи.

— Это наш Сяо Шу!

Мать Шэнь сказала с улыбкой:

— Да, ты прав. О, если подумать об этом сейчас, неудивительно, что Сяо Чэн так решительно говорит. Может ли сын самой богатой семьи не быть сильным? Это импульс!

— Верно. Отец Шэнь гордо сказал: — Кстати, ты должна быстро позвонить Сяо Шу и попросить его вернуться как можно скорее. Еще пускай возьмет с собой Сяо Чэна.

— Сейчас позвоню. Взволнованная мать Шэнь немедленно позвонила Шэнь Циншу, а затем услышала: — Номер, на который вы звонили, занят, извините…

Мать Шен: … Она забыла. Номер ее мобильного телефона был занесен ее сыном в черный список.

Это чувство было похоже на плеск холодной воды на лицо. Мать Шэнь успокоилась. Наконец она осознала проблему, ее сын не хотел возвращаться на китайский Новый год.

Это очень собачья кровь.

Что самое печальное в мире? Как только они собирались стать родственниками самого богатого человека, они вдруг поняли, что их сын совсем их не узнает!

Мать Шэнь только чувствовала, что видит, как пятьсот миллионов, которые она только что получила, улетают.

Как жестоко!

Мать и отец Шэнь на мгновение расстроились. Они даже чувствовали, что если Шэнь Циншу действительно не вернется, они не смогут прожить этот год!

Кто может смириться с тем, что их сын не узнает их, только что узнав, что бойфренд их сына был вторым сыном самого богатого человека?

Во всяком случае, отец и мать Шэнь не могут этого принять. Это слишком жестоко для них!

Грустно это слышать и до слёз смотреть!

Однако Шэнь Циншу действительно не хочет, чтобы новый год был для них хорошим.

Вскоре после того, как он вернулся домой, ему позвонила по видеосвязи Мать Шэнь. Шэнь Циншу сразу повесил трубку и не ответил.

Через некоторое время ему позвонил отец Шэнь.

Шэнь Циншу продолжает вешать трубку.

Затем зазвонил телефон. Как только Шэнь Циншу ответил, он услышал голос своей матери.

Он снова повесил трубку.

— Странно, почему они такие настойчивые сегодня. Даже мой отец стал звонить. — подозрительно сказал Шэнь Циншу.

— Разве твой отец не может тебе писать или звонить? — спросил Хань Чэн.

— Ты не понимаешь. Шэнь Циншу дал ему популярную науку: — Мой отец — человек, который ценит лицо. Лучше убить его, чем позволить ему склонить голову, чтобы уговорить сына вернуться домой.

— Может быть, ты так давно не появлялся, и это почти китайский Новый год, поэтому он скучает по тебе. Хань Чэн предположил.

Шэнь Циншу покачал головой.

— Это не может быть так просто.

Он думал об этом, когда снова зазвонил мобильный телефон. Шэнь Циншу посмотрел вниз и увидел, что это звонит Сюй Ци.

В это время, для чего Сюй Ци позвонил ему?

— Привет.

— Эй, Шэнь Циншу, это я, Сюй Ци.

— Я знаю, — сказал Шэнь Цин, — чего ты хочешь от меня?

— Ты и Хань Чэн встречались сегодня с твоей мамой?

— Откуда ты знаешь?

— Только что мне звонила твоя мать. Она беспокоилась, что Хань Чэн издевается над тобой, поэтому спросила меня о Хань Чэне, и я рассказал ей. Она спросила меня, могу ли я помочь ей убедить тебя, что она и твой отец скучают по тебе и хотят, чтобы ты поехал домой на Новый год.

Шэнь Циншу сразу понял:

— А я думал, почему даже мой отец только что звонил мне. Теперь понятно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничто. Скажи им, что я не вернусь. У меня есть планы на китайский Новый год в этом году, так что им не о чем беспокоиться.

Сюй Ци с любопытством спросил:

— Где ты собираешься встречать китайский Новый год, если не поедешь домой? Это не может быть дом Хань Чэна? Вы оба на стадии знакомства с родителями?

Шэнь Циншу был так напуган, что резко вдохнул.

— Не пугай меня! Если я действительно увижу его родителей, с силой их семьи, могу ли я оставить его?! Сюй Ци, ты же знаешь, он мне надоел. Я просто хочу провести спокойный год. Я слишком многого прошу?

— Слишком много! Хань Чэн внезапно появился, наклонился к его уху и сказал:

— Ты прекрасно мечтаешь! Спустя столько времени ты все еще хочешь уйти от меня. Цинцин, ты действительно меня огорчаешь!

Шэнь Циншу в шоке посмотрел на него: Б*ть! Как ты вышел, чтобы очистить свое существование! Как сильно ты любишь актерское мастерство?!

Хань Чэн сказал ему и другому концу телефона:

— Не волнуйся, как ты можешь спокойно провести новый год без помех? Цинцин, я буду сопровождать тебя ~ Праздник Весны длится семь дней, и я хочу, чтобы ты провел семь дней в моих объятиях!

— Нет! Шэнь Циншу в ужасе закричал.

Сюй Ци был поражен и чуть не выбросил свой мобильный телефон. Какого черта, Хан Чэн, этот извращенец, похож на собственнического призрака!

Хань Чэн ущипнул Шэнь Циншу за лицо, взял его мобильный телефон и сказал плохим тоном:

— Если у тебя есть что-то в будущем, позвони мне напрямую, чтобы поговорить. Не связывайся со своей невесткой, ты недостоин!

Сюй Ци: … Ты недостоин! Ты любишь сумасшедшего!

Как только он закончил жаловаться в своем сердце, он обнаружил, что Хань Чэн повесил трубку.

Черт! Эта удушающая любовь! Ни хрена не изменилось! До сих пор задыхается!

Хань Чэн бросил свой мобильный телефон Шэнь Циншу и спросил его:

— В чем дело?

— Мои родители знают твою личность, поэтому теперь они активно связываются со мной, чтобы отпустить меня домой на китайский Новый год.

Он сказал, внося в черный список WeChat отца Шэнь, мать Шэнь и Шэнь Цинюй один за другим.

Какое хорошее время. Когда они хотят связаться с ним больше всего, они не могут связаться с ним. Он хочет увидеть, хорошо ли проведут новый год его родители и Шэнь Цинюй.

— Я надеюсь, что они смогут хорошо провести новый год. Шэнь Циншу улыбнулся.

— Твое выражение лица говорит об обратном. — указал Хань Чэн.

— Действительно? Шэнь Циншу не возразил: — Тогда я надеюсь, что у них не будет хорошего нового года, хи-хи.

Хань Чэн: …Скоро увидим.

Шэнь Циншу в хорошем настроении приготовил горячую воду и был готов принять горячую ванну.

Увидев это, Хань Чэн немедленно последовал за ним и обнял сзади:

— Вместе.

— Хорошо. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — У меня сегодня хорошее настроение, поэтому я разрешаю тебе исследовать подводный мир.

Хань Чэн: !!!

— Я тоже надеюсь, чтобы твои родители не смогут хорошо провести новый год. Хань Чэн искренне сказал.

— Тогда твое желание скоро сбудется~

Шэнь Циншу посмотрел на него и твердо сказал: В конце концов, что может быть более неприемлемым, чем оказаться на противоположной стороне богатства?

Конечно, это кто-то размахивает перед вами богатством, а потом разворачивается и забирает его.

Он мужчина, а Хань Чэн — богатство. Так что его родителям остается только чесать себе сердце и легкие и горько плакать.

Это так освежает!

Это, наверное, счастье иметь сына самого богатого человека в качестве автомобильного друга.

— Ты восхитителен. Шэнь Циншу поцеловал Хань Чэна в лицо.

— Ты тоже. Хань Чэн обнял его за талию и поцеловал в губы.

Вместе они провели приятный вечер.

На следующее утро Хань Чэн, как обычно, пошел на работу. Он сел в кресло босса и некоторое время думал. Затем он поднялся наверх, чтобы найти Хань Юя.

Хань Юй увидел, что он пришел, чтобы найти его рано утром, и догадался, что это должно быть связано с Шэнь Циншу.

— В чем дело? Что я могу сделать для тебя?

Хань Чэн неловко кашлянул.

— Не рассказывай семье о Шэнь Циншу.

— Почему? Хань Юй отложил ручку. — Цинцин — это не позор. Почему его нельзя упомянуть?

— Это просто друг. Это не то, что стоит упоминать.

— Какой друг? Хань Юй не поверил. — Он тебе явно нравится.

— Нет. Хань Ченг беспомощно сказал:  — Мы действительно просто друзья.

— Но ты готов сделать для него то, что я не думаю, что ты хочешь сделать для Инь Миняо и других.

Так что это особенный друг

— В любом случае, не говори им.

— Хорошо. Хань Юй кивнул: — Конечно, я не буду вмешиваться в твои чувства. Лишь бы ты об этом не жалел.

— Я не буду. Отвеил Хань Чэн.

Он еще не встретил подходящего человека. О чем он пожалеет?

Хань Чэн думал об этом, он редко находил время подумать о своем будущем парне. Он должен быть красивым, послушным, милым и соблазнительным. Самое главное! Он должен его очень любить!

Он не хочет брать сценарий, в котором он берет инициативу в погоню. Поэтому его бойфренд должен сначала проявить инициативу, чтобы преследовать его, как и он, и быть внимательным к нему. Это его идеальный тип.

Что касается Шэнь Циншу…

Они просто автомобильные друзья, проезжают через мир друг друга, сопровождают друг друга в путешествии, а затем покидают мир друг друга.

Хань Чэн никогда не думал о том, чтобы превратить друга-автомобилиста в любовника, это не соответствует его взглядам на любовь. Любовь должна начинаться с сердца. Сначала они влюбятся друг в друга и шаг за шагом будут развивать более близкие отношения.

Как они могут ехать после того, как сели в машину, а потом потихоньку знакомиться друг с другом?

Поэтому автомобили есть автомобили, а любовники есть любовники.

Шэнь Циншу может стать одним из его друзей в будущем, но он не станет его любовником.

Более того, Шэнь Циншу относится к нему как к обычному автомобильному другу.

— Отношения между нами на самом деле не такие, как ты думаешь. — сказал он серьезно.

Хань Юй посмотрел на его серьезное выражение лица и слегка нахмурился:

— Правда?

— Конечно.

— Но… Хань Юй посмотрел на Хань Чэна и хотел что-то сказать, но в конце концов не сказал.

Это не имеет никакого смысла, как бы он ни думал. Однако, пока Хань Чэн так не думает, значит, это не так.

В конце концов, это личная жизнь Хань Чэна.

Хань Юй внезапно улыбнулся и почувствовал, что его диди все еще такой же, как и тогда, и его любовь еще не расцвела.

Но на этот раз были слабые признаки цветения.

Маленький лотос начинает показывать свои острые края, Циншу, кажется, уже стоит на ступеньку выше.

Не только сейчас, но и в будущем.

Так что он не торопится. Первая любовь всегда самая волнующая. Любовь его диди, наконец, вот-вот начнется. Он готов дать ему время, чтобы попробовать и понять его сердце.

— Хорошо, я обещаю тебе.

— Вот и все. Хань Чэн сказал это и повернулся, чтобы уйти.

Хань Юй остановил его и спросил:

— Послезавтра выходной. Ты пойдешь со мной домой после работы?

Хань Чэн на мгновение заколебался.

— Через четыре дня будет китайский Новый год. Ты же не пойдешь домой только под Новый год?

Это действительно нехорошо.

— Хорошо. Хань Чэн сказал.

Хотя он повиновался Хань Юй, он все еще чувствовал себя неловко.

Хотя он и Шэнь Циншу только друзья в машине, они тоже друзья. Слишком пустынно, чтобы оставлять его одного дома во время китайского Нового года.

Почему он не хочет идти с ним домой?

Как тревожно.

Шэнь Циншу совершенно не беспокоился. Он запланировал свой новый год и следует ему шаг за шагом.

Сначала написать главу романа

Роман об университетской любви не велик, поэтому Шэнь Циншу планирует закончить его во время Праздника Весны. Поэтому он много работает. Если луна не спит, он не спит. К счастью, он не облысел.

Отец и мать Шэнь до сих пор активно с ним связываются, но жаль, что Шэнь Циншу занес их вичат в черный список и не отвечает на звонки с неизвестных номеров. Что сводило с ума отца и мать Шэнь. Видя, что приближается китайский Новый год, а их прекрасный сын не хочет идти домой, они потеряли половину своих волос.

— Это все вина Сяо Юй! Если бы не он, Сяо Шу не ушел бы из дома! Отец Шэнь сердито сказал: — Он младший брат. Почему он так неосторожен, зля своего гэгэ. Разве он не может хорошо слушать своего гэгэ?!

— Сяо Юй был очень послушным, в основном потому, что Сяо Шу не любил его.

— Это потому, что он недостаточно послушен. Если он действительно послушен, может ли он не нравиться Сяо Шу? Отец Шэнь сердито указал на мать Шэнь и сказал: — Ты все еще говоришь за него! Ты все еще благосклонна к нему!

— Нет! Я просто думаю, что Сяо Юй очень хорош.

— Что в нем хорошего? Отец Шэнь саркастически сказал: — Как бы он ни был хорош, он не так хорош, как Сяо Шу. Сяо Шу — мой собственный сын!

— Что, по-вашему, нам теперь делать?

— Что делать? Конечно, заставить его уйти и заставить Сяо Шу вернуться! Мой сын, как он может оставаться снаружи! Это моя собственная плоть и кровь!

— Но Сяо Юй он…Мать Шэнь не согласилась. — Сяо Юй тоже наш сын. Сяо Юй невиновен.

— Значит, ты готова смотреть, как Сяо Шу никогда не вернется к нам?

У отца Шэнь явно был свой план.

— Сяо Шу теперь парень Хань Чэна. В этом аспекте он намного сильнее Сяо Юя. Мы так усердно работали, чтобы пересечь классы и стать членами высшего общества. Теперь перед нами открывается прекрасная возможность. Ты не хочешь, а я хочу! Сяо Юй и Сяо Шу, если ты можешь выбрать только одного, то это должен быть Сяо Шу.

Мать Шэнь была потрясена, когда услышала, как он это сказал, но она все еще беспокоилась о Шэнь Цинюй, поэтому она посоветовала:

— Давай сначала найдем способ связаться с Сяо Шу, пусть он вернется, а затем поговорим о Сяо Юй. В противном случае, если Сяо Шу не вернется в это время, а Сяо Юй будет выгнан, разве мы не потеряем все?

— Это правда. Отец Шэнь вздохнул: — Как ты думаешь, где сейчас этот ребенок? Он должен быть с Хань Чэном, но мы не знаем, где живет Хань Чэн.

— Мы знаем, где находится компания Хань. Глаза матери Шэнь прояснились. — Мы можем пойти в компанию, чтобы найти его, не так ли?

— Да! Отец Шэнь похлопал себя по бедру: — Как я мог забыть об этом? Ты пойдешь в компанию, чтобы найти его завтра. Ты должна заставить Сяо Шу вернуться домой на китайский Новый год в этом году!— сказал отец Шэнь и возгордился. — В то время, когда Сяо Шу вернеться домой, будут ли люди по-прежнему смеяться над нами втайне? Я посмотрю, кто осмелится смеяться над нами в будущем!

— Естественно, не будут. Мать Шэнь сказала с улыбкой: — Никто не может сравниться с условиями Хань Чэна, просто я боюсь, что Сяо Шу он…

Она все еще волновалась, когда думала об этом. В конце концов, у их сына, похоже, не было ностальгии по родителям.

Увы, надеюсь, завтра она увидит Хань Чэна. Только после того, как она увидит его и свяжется с Шэнь Циншу, она сможет убедить его вернуться домой.

Подумав так, мать Шэнь встала и долго шла в гардероб выбирать одежду. Она планировала произвести хорошее впечатление на своего будущего зятя в то время – хотя они уже однажды встречались.

Шэнь Цинюй вернулся поздно, и отец и мать Шэнь хотели скрыть это от него. Поэтому Шэнь Цинюй не знал, что его приемные родители узнали о Шэнь Циншу и Хань Чэне. Не говоря уже о том, что его приемный отец был готов бросить его в любой момент в обмен на возвращение его биологического сына домой.

Как и прежде, он по-прежнему демонстрировал сыновний и умный вид. К сожалению, отец Шэнь теперь считал его брошенным сыном, поэтому не делал ему доброй мины. Наоборот, мать Шэнь все еще испытывала к нему сострадание. Она не могла позволить ему действительно уйти, и она все еще очень заботилась о нем.

Если бы только Сяо Шу мог быть более разумным. Таким образом, ей не пришлось бы выбирать между двумя сыновьями. В это время она чувствовала, что Шэнь Циншу неразумен и совсем не похож на нее.

На следующее утро мать Шэнь рано утром переоделась в тщательно подобранную одежду и попросила стилиста прийти в дом, чтобы помочь. Только после этого водитель отправил ее в компанию Хань.

Хань Чэн занимался последними несколькими задачами. Как только он собирался позвать начальника отдела, он услышал, как секретарь звонит ему по внутренней линии. Сообщив ему, что мать Шэнь Циншу пришла и ждала его внизу.

Хань Чэн: ??? Что она здесь делает?

— Пусть подождет. Хань Чэн ответил.

Секретарь была слегка удивлена его словами и передал их персоналу на стойке регистрации.

Странно, что когда Шэнь Циншу пришел раньше, их директор был явно очень счастлив. Почему, когда пришли брат Шэнь Циншу и даже его мать, их директор был в состоянии безразличия.

Можно сказать, что отношения у брата плохие, поэтому директор Хань не желает обращать внимание на брата, чтобы защитить Шэнь Циншу.

Но у этой матери тоже плохие отношения с Шэнь Циншу?

Секретарша покачала головой. Она просто чувствовала, что в каждой семье есть свои сложности.

В такой богатой семье, как у директора Хань, нормально иметь братьев, ссорящихся и ненавидящих друг друга. Семья Шэнь не является большой богатой семьей. Тем не менее, есть конфликты братьев и отчуждение матери и сына.

Тск тск тск, не лучше иметь только одного ребенка? С большим количеством детей конфликты случаются легко!

Хань Чэн повесил трубку и позвонил Шэнь Циншу, чтобы сообщить ему:

— Твоя мать пришла в мою компанию.

Шэнь Циншу спросил:

— Что она делает в твоей компании?

— Наверное, хочет найти тебя через меня и попросить вернуться домой.

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Она действительно активна. Она только вчера узнала, кто ты, и не могла дождаться, чтобы найти тебя сегодня. Это действительно смешно.

— Мне встретиться с ней? — спросил его Хань Чэн.

— Конечно нет. Зачем тебе ее видеть? Пусть долго ждет. Лучше дождаться, пока она разозлится, прежде чем идти домой.

— Тск-тск  ты действительно почтительный сын!

— Правильно, такой почтительный сын, как я, естественно, послушает ее, уйдет с дороги и никогда не вернется домой.

— Ну, я вижу.

Хань Чэн сказал это, повесил трубку, проигнорировал мать Шэнь и попросил секретаря вызвать для него начальника отдела.

Мать Шэнь сидела в зоне отдыха, ожидая слева и справа. Прождав больше часа, Хань Чэн так и не появился. Ей пришлось пойти к администратору и спросить:

— Он все еще занят?

— Да. На стойке регистрации вежливо сказали: — Директор Хань все еще на совещании. Как насчет того, чтобы вернуться первыми?

— Ты сказал ему, что я мать Шэнь Циншу?

— Да, и директор Хань ответил, что он на совещании.

Мать Шэнь кивнула и в глубине души подумала, что это естественно. Встреча такой большой компании не может быть легко прервана. Обычно встречи их компании иногда длятся два-три часа. Прошло всего больше часа, что не так уж и много.

— Сначала я пойду обедать. Если Сяо Хань закончит, свяжитесь со мной.

— Хорошо. Администратор вежливо ответил.

Мать Шэнь вышла поесть. Она зашла, чтобы рассказать отцу Шэнь о ситуации, и вернулась в компанию Хань.

— Теперь встреча Сяо Ханя должна быть закончена? — спросила она снова, когда увидела, что часы показывают час пятнадцать.

— Встреча окончена, но у директора Хань обеденный перерыв, поэтому в настоящее время он не принимает гостей.

Мать Шэнь была немного недовольна. Что это? Он знал, что она пришла навестить его, и все же взял перерыв на обед. Разве не ясно, что он не воспринимает ее всерьез?

Но личность Хань Чэн слишком важна. Даже если у матери Шэнь есть жалобы, она ничего не может сказать.

Независимо от того, воспринимает ли Хань Чэн ее всерьез или нет, до тех пор, пока он серьезно относится к Шэнь Циншу все хорошо. Таким образом, они все еще могут быть связаны с самой богатой семьей!

Пока она думает о будущем, мать Шэнь может быть терпеливой.

Она откинулась на спинку стула в зоне отдыха и стала ждать, когда придет ее предполагаемый зять.

Однако в четыре часа вечера она так и не смогла увидеть своего будущего зятя.

— Сяо Хань все еще занят?

— Да, в конце года слишком много дел, и директор Хань ничего не может с этим поделать. Вы можете вернуться первой, мы назначим встречу с ним в следующий раз.

Мать Шэнь отказалась и не ушла. Она не верила, что Хань Чэн действительно посмел игнорировать ее!

Она биологическая мать Шэнь Циншу! Он хочет разлучить Шэнь Циншу, повесив ее вот так?

Мать Шэнь сердито сидела в зоне отдыха и продолжала ждать. На стойке регистрации посмотрели на нее и подумали, почему вы не можете понять, что он не хочет вас видеть?

Но она не сказала этого вслух, она склонила голову и продолжала делать свою работу.

В пять часов вечера Хань Чэн закончил работать и готовился уйти.

Перед отъездом его секретарь напомнила ему:

— Директор Хань, мать Шэнь Циншу все еще ждет внизу.

— Еще не ушла? Хань Чэн был удивлен.

— Да, она ждала вас весь день.

Вау, он отлично выполнил задание, порученное ему Шэнь Циншу?

— Тогда пусть подождет. Хань Чэн сказал с улыбкой: — Уходи с работы пораньше и не работай сверхурочно.

— Хорошо! Спасибо, директор Хань! — взволнованно сказал секретарь.

Посмотрите на их директора Хань. Какой хороший человек!

Должно быть, мать Шэнь Циншу нехорошая, поэтому он не хочет ее видеть!

Увы, кто может так раздражать их простого и доброго директора Хань. Вероятно, мать Шэнь Циншу жестоко обращалась с Шэнь Циншу.

Это ужасно. Мне так жаль Шэнь Циншу!

Секретарша тихо вздохнула в своем сердце и смотрела, как Хань Чэн входит в лифт.

Только когда администраторы были готовы уйти с работы, мать Шэнь, наконец, поверила, что этот мятежный зять действительно осмелился игнорировать свою свекровь!

— Сяо Хань, он...

Она посмотрела на администратора и попыталась подавить свой гнев.

Администратор ответила с хорошим настроением:

— Директор Хань, вероятно, все еще занят. Вам лучше уйти и вернуться, когда вы назначите встречу в следующий раз.

— Я найду его сейчас. Дай мне посмотреть, как он занят!

— Что вы такое говорите? Секретарша посмотрела на нее. — Если вы вломитесь, телохранитель вас выгонит.

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь была в ярости, но она могла только сдерживаться и молча сжимать свою сумку.

На стойке регистрации забрали ее сумку и, наконец, сообщили:

— Я ухожу. Вы должны вернуться пораньше.

Мать Шэнь сердито смотрела ей вслед, стиснув зубы, и продолжала сидеть в зоне отдыха. В конце концов, она не выдержала и ушла с чувством обиды и печали.

Когда она села в машину, у нее потекли слезы. Она просто чувствовала, что никогда в жизни не сталкивалась с таким унижением. Разве так должно поступать подрастающее поколение?

Это ваше отношение к будущей свекрови?

Как Хань Чэн может это сделать?!

Он не уважает ее как старшую — как мать Шэнь Циншу!

— Поскольку он так себя ведет, пусть не мечтает в будущем быть с Сяо Шу! – со слезами на глазах сказала мать Шэнь.

Но через некоторое время она снова вспомнила личность Хань Чэна. Она не могла перестать хотеть быть родственницей самого богатого человека и чувствовала, что ей все еще нужно набраться терпения.

Но они еще не женаты, а он уже такой. Когда они поженятся в будущем, будет ли Хань Чэн уважать ее?

Мать Шэнь почувствовала себя еще более грустной и убитой горем. Она мгновенно впала в замешательство. Она не хотела, чтобы они были вместе, но она тоже не хотела чтобы они расстались.

Она так запуталась, что заплакала еще больше.

Какое зло она сделала? Зачем она встретила такого зятя!

Как неуважительно!

Когда Шэнь Циншу услышал, что Хань Чэн сказал о матери Шэнь, он счастливо рассмеялся.

— Хорошо, — посоветовал он Хань Чэну, — если она придет завтра, ты встретишься с ней, а потом скажешь, что мы расстались. Попросите ее больше не появляться перед тобой.

Хань Чэн мгновенно заинтересовался.

— Можно ли это сделать так?

— Конечно. Шэнь Циншу погладил его. — Ты знаешь, как лучше всего обращаться с жадными людьми? Сначала дать ей надежду, затем разочаровать ее, затем дать ей надежду, а затем разбейте надежду перед ней. В любом случае, мы не останемся вместе, так что не лучше ли сказать ей, что мы расстались?

Хань Чэн: … Ты действительно эксперт в рыбалке!

Одна наживка, одна рыба!

Потрясающий!

— Хорошо, я понимаю.

— Мне спокойно, когда ты занимаешься делами!  Шэнь Циншу похлопал Хань Чэна по плечу.

— Это не правильно. Я занимаюсь делами, так что я могу быть уверен.

Закончив, он что-то подумал и сказал:

— Но у нашей компании завтра выходной. Я не вернусь завтра вечером и пойду домой со своим братом.

— Хорошо. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Я заранее желаю тебе счастливого китайского Нового года!

Ты совсем не чувствуешь нежелания?!

Хань Чэн посмотрел на его улыбающееся лицо и был необъяснимо зол.

— Ты доволен?

— Разве ты не счастлив?

Шэнь Циншу не совсем понимает, почему он вдруг спросил об этом. Скоро китайский Новый год, есть чему расстраиваться?

Хань Чэн посмотрел на его бессердечный вид и почувствовал, что его волнения действительно напрасны!

Он беспокоится о том, будет ли Шэнь Циншу одиноко после того, как он уйдет. Каков результат?

Шэнь Циншу счастлив!

— Конечно нет. Я так счастлив. У меня будет праздник. Кто будет недоволен?

— Вот и все. Тогда я желаю тебе счастливого праздника!

Хань Чэн: …

Хань Чэн молча повернулся и пошел на кухню.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него. В чем дело?

Почему ты ушел, не сказав ни слова? Разве он не был счастлив?

Он думал об этом, когда услышал, как Хань Чэн зовет его:

— Иди сюда и помоги мне помыть овощи.

"Ой." Шэнь Циншу поспешно побежал на кухню, размышляя над своим выражением лица и помогая ему.

Хань Чэн поедет домой. Хотя Шэнь Циншу чувствовал, что это было ожидаемо, на самом деле он не чувствовал сопротивления, пока не увидел, что тот начал собираться.

Серьезно говоря, Хань Чэн был здесь с тех пор, как переехал. Даже если он уезжал на съемки, Хань Чэн был здесь. Каждый раз, когда он приходил домой, он мог видеть его.

Так что это в первый раз. Он дома, а Хань Чэна нет.

Шэнь Циншу присел на корточки и спросил его:

— Тебе нужна моя помощь?

— Нет. Хань Чэн повернулся к нему, собирая одежду. — Просто принеси некоторые часто используемые вещи. Много брать не надо.

— Как долго ты будешь дома? Когда ты вернешься?

Хань Чэн посмотрел на него:

— Когда ты хочешь, чтобы я вернулся?

Шэнь Циншу, естественно, надеется, что Чэн сможет быстро вернуться. Однако родители Хань редко встречаются со своим сыном. Шэнь Циншу также стесняется просить его вернуться пораньше.

— Когда заканчивается твой отпуск?

— На десятый день после праздника.

Это было всего несколько дней. Шэнь Циншу подумал:

— Вернись на девятый день.

Хань Чэн: !!!

Почему бы тебе просто не сказать не возвращайся?!

Из десяти дней отпуска ты действительно хочешь попросить меня вернуться на девятый день!

Хань Чэн сердито посмотрел на него, склонил голову и продолжил собирать одежду.

Шэнь Циншу был озадачен его взглядом:

— В чем дело? Разве девятый день не подойдет?

— Да ничего страшного. Хань Чэн был очень зол. — Я собирался вернуться после начала десятидневного отпуска. Раз ты сказал девятый день, то и я вернусь на девятый день.

Шэнь Циншу поспешно сказал:

— В этом нет необходимости. Затем возвращаться на девятый день. Я не спешу. Ты должен сопровождать своих родителей.

Хань Чэн: …

Я понимаю. Ты действительно не торопишься!

Ты не можешь дождаться, когда я не вернусь!

Хань Чэн встряхнул свою одежду и больше не хотел с ним разговаривать.

Черт, он слишком!

А также! Его брат тоже думает, что они пара!

Есть пара, которая не заботится друг о друге?!

Какая пара а?

Какая сволочь!

Шэнь Циншу такой подонок!

К счастью, он не его любовник, а то он каждый день будет злиться!

Хань Чэн молча пролил слезы сочувствуя будущему парню Шэнь Циншу в своем сердце. Это слишком жалко, товарищ. Это не твоя вина, что ты с развратником. Тебя запомнит народ!

Ты можешь быть уверен, что одна твоя жертва спасет тысячи семей!

Шэнь Циншу был в растерянности, видя, как он склонил голову и игнорирует его.

Он почесал затылок и подошел к Хань Чэну.

— Мне действительно не нужно помогать тебе убираться?

— Не нужно.

— Тогда я приму ванну?

Хань Чэн: …

Что он сказал?

Что он сказал?

Он знал, что у Шэнь Циншу, подонка, нет сердца!

В это время он все еще думал о том, принять ванну или нет!

Ему все равно, когда он вернется!

— Да. Хань Чэн холодно ответил.

— Ты идешь со мной? Шэнь Циншу пригласил его.

— Нет. Хань Чэн отказался.

Шэнь Циншу щелкнул языком. Этот парень действительно чувствовал себя несчастным. Он не хочет принимать ванну с ним.

Он толкнул Хань Чэна плечом:

— Правда не хочешь помыться вместе?

— Да.

— Посмотри на меня. Шэнь Циншу снова толкнул его в плечо.

Хань Чэн посмотрел на него. Шэнь Циншу наклонил голову и улыбнулся ему, изогнув брови и глаза:

— Правда не хочешь?

— Не хочу. Хань Чэн отказался.

Закончив, он был готов снова опустить голову.

Шэнь Циншу прямо протянул руку и взял его лицо, чтобы он посмотрел на него.

— Что… Шэнь Циншу наклонился вперед и поцеловал его.

Хань Чэн в шоке посмотрел на него. Шэнь Циншу медленно опустил руку, удерживающую его лицо, и обнял его за шею.

Он наклонился вперед. Его верхняя часть тела опиралась на руки Чэна. Хань Чэн обнял его и привычно ответил на поцелуй.

Шэнь Циншу долго целовал, прежде чем медленно прервать поцелуй. Глядя ему в глаза, он тихо спросил:

— Почему ты злишься?

— Кто злиться? Хань Чэн отказался признать это.

— Почему бы тебе не принять ванну со мной?

— Я злюсь, если не хочу принять ванну с тобой? — с гордостью спросил Хань Чэн.

— Значит, ты не будешь спать со мной позже?

— Мне нельзя?  Хань Чэн был упрям.

Шэнь Циншу медленно улыбнулся и снова поцеловал его в губы.

— А если я захочу с тобой переспать?

Когда он понадобился, его назвали многолетним работником молодого хозяина!

— Спи сам! Хань Чэн прикусил губу.

Шэнь Циншу улыбнулся и крепко обнял его за шею. Он уткнулся головой в плечо и нежно потер ухо.

— Нет, ты уезжаешь завтра. Ты не будешь спать со мной сегодня ночью? Я хочу переспать с тобой, обещай мне.

Потирая, он тайком поцеловал ухо Хань Чэна. Хань Чэн, который получил его клевание и поцелуй и выслушал его кокетливые слова, захотелось смеяться. Он медленно сжал руки, державшие Шэнь Циншу, и обнял его.

— Хочешь переспать со мной? Хань Чэн намеренно спросил.

Шэнь Циншу согласно кивнул:

— Да.

— Уговори меня.

Шэнь Циншу не мог сдержать смех.

Он поднял голову и посмотрел в глаза Хань Чэна, любуясь его лицом, и сказал:

— Гэгэ, ты лучший.

— Ты каждый раз так говоришь! Хань Чэн был недоволен.

Шэнь Циншу наклонился к нему и коснулся его лба.

— Тогда, гэгэ, возвращайся скорее.

Хань Чэн прислушался к его словам, и обида, накопившаяся в его сердце, мгновенно испарилась.

— Хочешь, чтобы я поскорее вернулся? — спросил он низким голосом.

Шэнь Циншу кивнул.

— Я не думаю, что ты вообще этого хочешь.

Шэнь Циншу почувствовал, что понимает его гнев.

Он стал немного беспомощным и почувствовал, что такой Хань Чэн был необъяснимо милым.

— Я не хочу просить тебя оставить своих родителей и вернуться пораньше, чтобы сопровождать меня во время китайского Нового года. Шэнь Циншу объяснил ему нежным голосом: — Мы разные. У меня не очень хорошие отношения с родителями, но у тебя хорошие отношения с родителями и братом. Так как это редкая возможность встретиться, естественно, ты должен оставаться с ними подольше.

Он крепко обнял Хань Чэна, положил голову ему на плечо и слегка наклонился:

— Мастер водитель, я надеюсь, что все люди, которые хорошо ко мне относятся, могут быть счастливы. Ты для меня лучший человек на свете, поэтому я также надеюсь, что ты и твоя семья в порядке. В любом случае, я буду здесь. После воссоединения вашей семьи вернись ко мне, я все еще буду здесь.

Хань Чэн выслушал его серьезный тон и бессознательно сжался крепче:

— Я также надеюсь, что ты будешь счастлив.

Шэнь Циншу улыбнулся, похлопал его по плечу, отошел от него, улыбнулся и сказал ему:

— Я буду счастлив. Как может быть несчастным такой добрый и честный человек, как я?

Хань Чэн молча рассмеялся. Он прижал Шэнь Циншу к затылку, медленно прижал его к себе и нежно поцеловал в губы.

Он также думает, что Шэнь Циншу будет счастлив. С его оптимистичным и расслабленным отношением он будет счастлив в любое время.

— Хочешь вместе принять ванну? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Понеси меня, и я пойду.

Закончив, он раскрыл руки и с улыбкой посмотрел на Хань Чэна. Тепло в его глазах было похоже на маленький крючок. Он мало-помалу цеплял Хань Чэна, пока тот невольно не обнял его.

Он действительно хорош!

Хань Чэн не мог не думать, он был неопытным автомобилем, но неожиданно знал, как зацепить людей.

В это время Хань Чэн чувствует, что его будущий парень тоже должен быть очень счастлив. Пока Шэнь Циншу желает, он всегда может сделать вас счастливыми.

Черт! Действительно здорово!

Хань Чэн поднял его и пошел в ванную.

Шэнь Циншу улыбнулся, обнял его за плечо и поцеловал в лицо.

— Гэгэ, ты такой милый.

— Что-нибудь еще.

Шэнь Циншу поднял голову, наклонился к его уху и прошептал:

— Гэгэ такой большой!

Хань Чэн: !!!

— Заканчивай! Хань Чэн посмотрел на него: — Даже не думай покинуть подводный мир сегодня вечером!

Шэнь Циншу схватился за шею и мягко ответил:

— Хорошо ~

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн быстро ускорил темп!

После того, как двое мужчин совершили раунд в подводном мире, Хань Чэн завернул Шэнь Циншу и вынес его.

Прежде чем он закончил упаковывать свои вещи, Шэнь Циншу лег на кровать и лениво смотрел на него, покачивая ногами.

Хань Чэн прижал его ноги к постели:

— Не соблазняй меня.

Шэнь Циншу сел и сказал:

— Тебе действительно не нужна моя помощь?

— Я почти закончил. — сказал Хань Ченг, засунул последние вещи в чемодан и застегнул молнию.

Он подошел к кровати, расстегнул одеяло и лег. Шэнь Циншу тут же лег и обнял его за талию.

Хань Чэн увидел, как он приближается, и спросил его:

— Сделаем это снова?

Шэнь Циншу не отказался:

— Хорошо.

Когда он закончил говорить, он натянул одеяло на двух человек, улыбнулся и сказал Хань Чэну:

— Поцелуй меня первым.

Хань Чэн с улыбкой обнял его и поцеловал в губы.

Когда ночь становилась все темнее и темнее, Шэнь Циншу, наконец, съехал с шоссе и заснул в объятиях Хань Чэна.

Хань Чэн посмотрел на него с закрытыми глазами, чистый и прекрасный вид. Нежно поцеловала его в лицо, выключила свет и лег спать.

На следующее утро Хань Чэн проснулся рано. Он посмотрел на человека, который сладко спал в его объятиях, и некоторое время лежал спокойно, не будя того, кто был в его объятиях.

Только когда взошло солнце, Хань Чэн открыл ящик и достал часы, которые он купил раньше.

Шэнь Циншу все еще спал. Хань Чэн разогрел руками холодный металл и тихонько надел его на Циншу.

Он медленно сел. Шэнь Циншу почувствовал это. Он протянул руку и схватил его. Он неопределенно спросил его:

— Ты собираешься работать?

— Да, ты спи пока.

Шэнь Циншу покачал головой и неохотно открыл глаза:

— Я провожу тебя.

Он все еще помнил, что после того, как Хань Чэн уйдет сегодня, пройдет десять дней, прежде чем они снова встретятся. Поэтому он изо всех сил пытался сесть и потер глаза руками:

— Я все еще хочу позавтракать с тобой.

Хань Чэн почувствовал, что вид того, как он изо всех сил пытается открыть глаза, был прекрасным взглядом. Он потер волосы, поднял одеяло и встал с кровати.

Шэнь Циншу последовал за ним.

Пока он не вошел в ванную и не был готов почистить зубы, он с удивлением обнаружил, что на его запястье висят лишние часы.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на Хань Чэна:

— Ты надел его для меня?

Хань Чэн прополоскал рот и спокойно сказал:

— Иначе?

— Зачем мне часы? Шэнь Циншу не понимает.

Он посмотрел вниз, и чем больше смотрел, тем больше чувствовал, что часы кажутся ему знакомыми.

Наконец Шэнь Циншу вспомнил:

— Ты вступил в сговор с Бай Сюэгэ, не так ли? Ты намеренно подстрекал его спросить, какой из них мне нравится?

Хань Чэн улыбнулся, вытер воду с лица и постучал по его голове:

— Не слишком глупо.

Он повернулся и пошел к двери. Шэнь Циншу посмотрел ему в спину, посмотрел на часы на запястье и вдруг понял.

Он подарил Хань Чэну часы. Хань Чэн подумал, что это слишком дорого, поэтому он выбрал китайский Новый год как возможность сделать ему такой же новогодний подарок.

Эти часы очень дорогие на первый взгляд. Это должно быть намного дороже, чем его собственный подарок, но Хань Чэн даже не упомянул об этом. Он просто надел его тайно, пока тот спал.

Он беспокоился, что ему будет слишком одиноко праздновать китайский Новый год в одиночестве.

Он был зол, что Цингу не сказал ему вернуться быстро.

К китайскому Новому году, которого он не ждал с нетерпением, он заранее приготовил ему новогодние подарки.

Шэнь Циншу внезапно почувствовал себя очень взволнованным, счастливым и необъяснимо мягкосердечным.

Его сердце, казалось, было теплым и пушистым.

Он совсем не принял этот новый год близко к сердцу, но Хань Чэн принял его новый год близко к сердцу.

Шэнь Циншу открыл дверь ванной и быстро выбежал. Он увидел, как Хань Чэн стоит перед холодильником и, по-видимому, выбирает ингредиенты для сегодняшнего завтрака. Он быстро побежал и запрыгнул на спину.

Хань Чэн внезапно почувствовал лишний вес на спине и быстро потянулся, чтобы схватить его за бедра.

Он собирался отругать Шэнь Циншу, чтобы он не делал этого в следующий раз, но услышал мягкий голос Шэнь Циншу, звенящий у него в ушах.

Он сказал:

— Возвращайся скорее. Я буду ждать тебя.

Когда Хань Чэн ушел в полдень, он все еще сопротивлялся.

Шэнь Циншу проводил его до входа в лифт, посмотрел, как он входит в лифт, помахал ему рукой и улыбнулся:

— Будь осторожен на дороге.

— Хорошо.

— Возвращайся скорее.

— Я знаю. Ты говорил это несколько раз.

Шэнь Циншу с улыбкой опустил руку и посмотрел на него полными эмоций глазами.

Хань Чэн не хотел с ним расставаться. Когда он увидел это появление, его боевой дух еще больше пошатнулся:

— Иди сюда?

Шэнь Циншу подозрительно подошел.

Хань Чэн протянул руку и обнял его:

— Хорошо, возвращайся в дом, иначе ты меня соблазнишь.

Шэнь Циншу обнял его и медленно разжал руки.

— Тогда я пойду.

— Иди.

Он вышел из лифта и смотрел, как дверь лифта медленно закрывается, разделяя его и Хань Чэна на два мира.

Шэнь Циншу постоял у входа в лифт две секунды, прежде чем вернуться к дому.

Было уже 2 часа дня, когда Хань Чэн прибыл в компанию. Как только он вошел в кабинет, секретарь постучала в дверь и сообщила ему:

— Мать Шэнь Циншу снова пришла и ждала все утро.

— Пусть она придет около четырех часов.

Секретарь посмотрел на него с удивлением.

— Пропустить ее?

Хань Чэн кивнул:

— Да.

— Хорошо.

Секретарша была озадачена, но многого не спрашивала. В глубине души догадываясь, что Шэнь Циншу узнал и простил свою мать. Поэтому директор Хань, наконец, неохотно согласился ее увидеть?

Это действительно отплата за обиды добродетелью. Он такой добрый и честный!

Секретарша вернулась на свою место и позвонила на стойку регистрации.

Мать Шэнь не хотела приходить сегодня. Ведь ее вчера так обидели, что она пошла домой и долго плакала.

Однако, учитывая приближение китайского Нового года, а Шэнь Циншу по-прежнему недоступен. Без него у нее и отца Шэнь не было бы хорошего нового года. Поэтому, после некоторой идеологической борьбы, мать Шэнь потерпела унижение.

Она ждала все утро. На стойке регистрации сказали, что Хань Чэна еще нет. Предполагалось, что он придет во второй половине дня.

Мать Шэнь давно узнала, что это был последний рабочий день в компании Хань перед началом праздника. Другими словами, с завтрашнего дня в здании никого не будет.

Поэтому она волновалась и боялась, беспокоясь, что не увидит сегодня Хань Чэна. Она утешала себя тем, что Хань Чэн обязательно встретится с ней сегодня.

Она биологическая мать Шэнь Циншу. Как посмел Хань Чэн игнорировать ее эти два дня? Разве он не хочет жениться на Шэнь Циншу?!

Поэтому, когда она услышала, как на стойке регистрации сказали ей, что «директор Хань прибыл и сейчас занят, он сейчас пришлет секретаря, чтобы забрать вас», мать Шэнь, наконец, почувствовала облегчение и гордость. Она знала, что Хань Чэн обязательно встретится с ней. В конце концов, ему нравился ее сын, так как же он мог не заботиться о своей матери?

Как это возможно?

Мать Шэнь снова была счастлива. Она высоко подняла голову и вытянула шею, как элегантная старая курица.

п.п: ????? какая курица??????

Секретарь дождалась почти четырех часов и попросила у Хань Чэна инструкции, прежде чем спуститься вниз и проводить мать Шэнь наверх.

Когда мать Шэнь увидела, что он даже послал вниз свою секретаршу, она стала еще больше и больше гордиться. Смотри, как бы он ни притворялся раньше, он все равно придавал ей большое значение. Иначе зачем он послал вниз своего личного секретаря?

Она следовала за секретарем до самого кабинета Хань Чэна, смотрела, как секретарь уходит, а затем начала тщательно осматривать кабинет Хань Чэна.

Конечно же, освещение и дизайн хороши. У ее будущего зятя хороший вкус.

Хань Чэн позволил ей осмотреться и спросил:

— Вы здесь уже второй день. Что вам надо?

— Правильно, — сказала мать Шэнь с улыбкой на лице. — Сяо Чэн, разве Китайский Новый год не приближается? Я хочу, чтобы Сяо Шу поехал домой на Новый год. Так что не мог бы ты помочь мне убедить Сяо Шу или помочь мне назначить встречу с Сяо Шу, и я поговорю с ним.

Хань Чэн усмехнулся:

— Мы знакомы?

У Матери Шэнь было такое выражение лица, как «Почему ты такой сдержанный?» «Посмотрите, что ты говоришь. Ты парень Сяо Шу, а я мать Сяо Шу. Конечно, мы должны быть знакомы.

— Мне жаль. Шэнь Циншу и я расстались, поэтому его дела не имеют ко мне никакого отношения. Вы можете сами решить дела между вами.

Мать Шэнь была в шоке:

— Расстались?! Почему вы расстались?! Разве вы не были вместе позавчера? Он тебе больше не нравится?

Услышав ее речь, Хань Чэн сердито сказал:

— Он мне нравится, но что насчет него? Он меня совсем не понимает! Разве это не просто дом стоимостью более 100 миллионов? Я так богат, что хочу подарить ему дом стоимостью больше 100 миллионов. Какова его реакция? Он не принял это! Он также сказал, что я слишком расточителен! Я расточительный? Как я могу быть расточительным? Я так богат, неужели это слишком просто покупать дом?!

Дом стоимостью более 100 миллионов! Это не слишком много!

Мать Шэнь почувствовала, как ее сердце затрепетало. О чем думал ее сын? Почему бы не принять такой хороший дом?!

Это нормально, если ты хочешь жить с родителями!

— Это его вина. Тетя здесь, чтобы извиниться перед тобой за него. Тетушка его воспитает.

— Нет. Хань Чэн откинулся на спинку стула, полный цинизма: — Я устал от его неразумного вида. Каждый раз одно и то же. Мне каждый раз приходится его уговаривать. Лучше расстаться. В будущем каждый пойдет своим путем.

— Как это может работать? Он тебе очень не нравится? Сяо Шу, должно быть, ты тоже очень нравишься. Вы оба влюблены. Как можно расстаться из-за такой мелочи? Разве ты не любишь его так же сильно, как небо и землю?

— Да, он мне нравится, но он не ставит меня на первое место. Кто просил его копить деньги для меня? Правильно ли мне способствовать развитию средств к существованию людей и способствовать росту ВВП?*  Он хороший. Он думает, что я приведу семью к финансовому краху.

*ВВП (валовой внутренний продукт) – это конечный результат производственной деятельности всех единиц-резидентов в стране (или регионе) в течение определенного периода времени. ВВП является основным показателем национального экономического учета и важным показателем для измерения экономического состояния и уровня развития страны или региона.

— Он тоже думает о тебе. Он относится к тебе искренне. Мать Шэнь продолжила: — Сяо Шу любит тебя. Сяо Чэн, как ты можешь расстаться с ним?!

— Ты учишь меня, как себя вести? Хань Чэн холодно сказал: — Кем ты себя считаешь?

Мать Шэнь: …

— Я действую в интересах вас обоих.

— Незачем. Хань Чэн поднял руку, чтобы остановить ее последующие слова. — В будущем я буду сам по себе, и он тоже. Меня это не касается, хочет он умереть или жить. Ты тоже ко мне не ходи.

Мать Шэнь: !!!

— Сяо Чэн, тебе не кажется, что такое поведение тебе не к лицу?

— Действительно, это не к лицу. Для небольших компаний вроде вашей проглатывание ничем не отличается от непроглатывания. Но кто меня будет ругать? Так что вам лучше держаться подальше от меня и избавить меня от усилий. На случай, если я буду видеть вас время от времени и приму решение на новый год.

Мать Шэнь: …

Она знала, что любовь богатых ненадежна! Он все еще любил его, когда она встретила его позавчера. Сегодня он начал вычислять родителей!

Ваше лицо поворачивается быстрее, чем книга!

Сяо Шу, ты такой глупый! Как ты смеешь влюбляться в такого человека!

— Еще не уходите? Хань Чэн посмотрел на нее. — Вы хотите, чтобы я начал писать план на следующий год прямо сейчас?

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь стиснула зубы от обиды и ушла в депрессии.

Когда она поднялась наверх, то выглядела как элегантная старая курица. Когда она спустилась вниз, она была похожа на утонувшую курицу.

Как это могло случиться? Мать Шэнь была полна обид. Хаьн Чэн, этот подонок, действительно ужасен!

Просто разбить и уничтожить чужую компанию!

Тебе должно быть стыдно!

Как стыдно!

Увидев, что она ушла, Хань Чэн с радостью позвонил Шэнь Циншу и сообщил о ситуации.

Шэнь Циншу был очень доволен этим:

— Очень хорошо. Теперь у нее, должно быть, плохой новый год.

— Надеюсь, ты сможешь жить хорошо.

— Да, да, не волнуйся.

Хань Чэн беспокоился о нем. Он собирался домой сегодня вечером и не был уверен в себе.

Увы, Хань Чэн повесил трубку и перестал думать о проблеме Шэнь Циншу.

После того, как мать Шэнь вернулась домой, вскоре вернулся и отец Шэнь. Как только он увидел ее, он спросил о Хань Чэне.

Мать Шэнь была рассержена и обижена.

— Хватит спрашивать! Они расстались!

— Почему? отец Шэнь только почувствовал, что это гром среди ясного неба и всему человеку нездоровится. — Разве они не были вместе позавчера? Почему они расстались!

— Хань Чэн купил особняк для Сяо Шу. Сяо Шу не хотел этого. Он сказал, что тот тратит деньги своей семьи. Хань Чэн поссорился с ним, а потом они расстались.

— Особняк?

— Сяо Шу не хотел этого. — ответила мать Шэнь.

Отец Шэнь внезапно почувствовал, как еще один удар грома ударил его по голове.

— Как же он не мог?

Он посмотрел на мать Шэнь с сердечной болью:

— Сколько стоил особняк?

— Сто миллионов.

Отец Шэнь: …

Сердце отца Шень больше не болит. Его сердце полностью разбито, разбито на осколки, как стекло.

Он только что потерял сто миллионов!

Это сто миллионов!

— Семья Хань действительно богата! Они такие щедрые!

— Сейчас это не имеет никакого отношения к нашей семье. Хань Чэн сказал, что если я найду его в будущем, он поглотит нашу компанию. Он действительно не мужчина. По крайней мере, Сяо Шу — его бывший парень. Он до сих пор может говорить такие слова!

Отец Шэнь: …

Какого черта он сделал! Мало того, что сто миллионов, которые он получил, улетели. Теперь даже собственная компания не гарантирована!

— Как это может случиться? Разве ему не нравится Сяо Шу? Отец Шэнь не мог этого принять. — Разве нет места для маневра?

Мать Шэнь вздохнула:

— Я так не думаю. У этих богатых людей черные сердца. Если они говорят, что не любят, они не любят. Сяо Шу также прост. Как он посмел влюбиться в такого человека.

— Тогда он должен отдать дом Сяо Шу. Разве богатые не платят комиссию за развод?

— Но Сяо Шу этого не хочет.

— Глупый! Отец Шэнь был так зол, что начал ходить по комнате: — Почему этот ребенок такой глупый! Совсем не такие, как мы с тобой!

В эти два дня он мечтал о столетней свадьбе Хань и Шэнь. Он мгновенно взлетит и станет частью высшего класса. И вдруг он обнаружил, что его мечта рухнула, и он все еще был нуворишем. Отец Шэнь почувствовал, что его сердце заблокировано.

Когда он не знал, он не смел мечтать о том, чтобы Шэнь Циншу был вместе с Хань Чэном. Однако теперь он смирился с тем фактом, что он и самый богатый человек вот-вот предстанут перед судом. Только для того, чтобы вдруг сказать, что это не так. Отец Шэнь думает, что небо изменилось — стало маленьким и темным!

Его самый богатый человек в законах! Его особняк! Его будущий зять! Почему они все ушли!

Отец Шэнь прикрыл сердце и медленно сел на диван.

Если он согрешил, закон должен наказать его. Вместо того, чтобы его сын порвал с зятем, как сейчас!

Где ему найти такого богатого зятя!

Когда Шэнь Цинюй вернулся, он увидел, что его родители были бледными и несчастными, выглядящими так, будто мир непривлекателен.

Он спросил озадаченно:

— Мама, папа, в чем дело? Что-то случилось?

Мать Шэнь покачала головой:

— Ничего.

Шэнь Цинюй не слишком много думал. Он подошел с улыбкой и поднял подарочную коробку в руке.

— Мама, это тебе. Это женьшень, который я специально заказал. Лучше улучшить свой организм в новом году.

Отец Шэнь уже был в плохом настроении. Когда он услышал упоминание о новом году, он подумал о многих родственниках, которые пошли бы к Шэнь Циншу, но Шэнь Циншу не придет. Мало того, что он не придет, его особняка больше нет, и его зятя тоже нет. Он тут же рассердился и закричал на Шэнь Цинюй:

— Новый год, новый год, все ты знаешь, новый год! Как будто этого было недостаточно, твой брат не вернулся. Что ты наделал!

Шэнь Цинюй был сбит с толку. Мать Шэнь защитила его и сказала:

— Какое это имеет отношение к Сяо Юй? За что ты его ругаешь?

— Почему это связано с ним? Если бы не он, Сяо Шу не ушел бы из дома!

Если бы он не ушел, они с Хань Чэном давно бы уже встретились. Не говоря уже о доме, была бы свадьба века!

Отец Шэнь все больше и больше злился, продолжая думать.

— Говорю тебе, если твой гэгэ не вернется, не думай, что у тебя будет хороший год!

— Но я не знаю, где мой гэгэ. Шэнь Цинюй сказал в отчаянии.

— Тогда найди его! Что толку сидеть дома и в компании каждый день! Найди его! Отец Шэнь сказал: — Ты действительно бесполезен! Я знал, что тебе нужно было удирать, тогда бы твой гэгэ вернулся!

— Шэнь Пин! – крикнула ему мать Шэнь.

Отец Шэнь тряхнул рукавом и повернулся, чтобы подняться наверх.

Шэнь Цинюй посмотрел на своего приемного отца с кислым и болезненным сердцем. Он думал, что его отец прогонит его, узнав, что Шэнь Циншу был с Хань Чэном. Но неожиданно, даже если его отец не знал, он больше не мог его терпеть.

Но что он сделал не так? Разве он недостаточно хорош?

Они были отцом и сыном более 20 лет, как он может быть таким жестоким?

Мать Шэнь обняла его и утешила:

— У твоего отца сегодня плохое настроение. Не принимай это близко к сердцу. Он не это имел в виду.

Шэнь Цинюй посмотрел на свою приемную мать и спросил ее:

— Ты думаешь, что я бесполезен и не могу сравниться с гэгэ?

— Конечно нет. Мать Шэнь утешила его: — Просто…

Просто парень твоего гэгэ очень могущественный. Даже если ты более полезен, ты не можешь сравниться с его парнем, если только ты не встретишься со старшим братом Хань Чэна.

Она вздохнула и утешила Шэнь Цинюя.

— Все в порядке. Не сравнивай себя со своим гэгэ. Ты уже очень хорош.

Шэнь Цинюй слушал и чувствовал себя еще более отчаянным.

Он до сих пор помнит, что, когда Шэнь Циншу только пришел домой, он был робок и не осмеливался больше говорить. Его родители смотрели на него и думали, что он ничего не стоит. Позже они услышали о его прошлом с Ли Хуэем и посчитали, что он стал еще более бесполезным.

Но теперь, всего через несколько месяцев после ухода Шэнь Циншу, его родители думают, что он хороший, и бесполезной тратой становится он сам. Как это могло произойти?

Это так называемая дистанция, которая заставляет сердце сжиматься? Или это кровное родство?

Почему его положение и положение Шэнь Циншу так сильно изменилось всего за несколько месяцев?

Как это возможно? Как это может быть!

Шэнь Цинюй вернулся в свою спальню, словно блуждающий призрак. Он печально сидел на кровати, и сердце его было опустошено.

Мать Шэнь смотрела, как ее муж и сын один за другим возвращаются в свои комнаты в унынии. Она чувствовала себя взволнованной. В чем дело? Как можно так провести Новый год!

Шэнь Циншу не знал, что семья Шэнь была превращена им и Хань Чэном в бушующий котелок с кашей. Когда Хань Чэн ушел, он сосредоточился на написании романа в своей спальне. Он был занят созданием своего нового романа.

За два дня до новогодней ночи атмосфера нового года становится все сильнее и сильнее. Шэнь Циншу мало что чувствует. Он по-прежнему ест и пишет в одиночестве.

Обеспокоенный тем, что он не умеет готовить и не может заказать еду на вынос на китайский Новый год, Хань Чэн специально помог ему купить много готовых блюд перед отъездом. Он мог съесть еду, просто подогрев ее. Мало того, он также сохранил для Шэнь Циншу номера телефонов нескольких отелей и попросил его сделать заказ и сразу же записать все на свой счет.

Каждый раз, когда Шэнь Циншу думает об этом, он чувствует, что Хань Чэн заботится о нем, как о ребенке. Он чуть ли не повесил торт ему на шею, чтобы его было легче есть.

Как это выглядит? Это как настоящий отец.

Какой хороший у него водитель. Дайте ему награду лучшего водителя!

В последнюю ночь перед кануном Нового года Шэнь Циншу решил взять отпуск. Сегодня он не писал роман и хорошо отдохнул.

Почистив микроблог некоторое время и прочитав несколько постов, он открыл wechat и посмотрел на свой круг друзей.

В результате, как только он нажал кнопку, Бай Сюэгэ взволнованно отправил сообщение: [Я так зол, я так зол, я так зол! Бум!]

Шэнь Циншу с сомнением отправил ему сообщение: [В чем дело? Кто тебя так разозлил?]

Бай Сюэгэ быстро ответил: [Кто еще это может быть, как не мой отец!]

Шэнь Циншу: [Твой отец?]

Бай Сюэгэ напрямую позвонил ему.

Шэнь Циншу поспешно поднял его и услышал рев Бай Сюэгэ с другой стороны:

— Он солгал мне!

— Как он солгал тебе?

— Он сказал, что вернется сегодня вечером. Каков результат? Он только что позвонил мне, чтобы сказать, что случилось что-то неожиданное и что он не может вернуться. Интересно, почему он не может вернуться, когда люди по всей стране могут сегодня отправиться домой на китайский Новый год! Он не мог вернуться 15 августа и сегодня не может вернуться. Являюсь ли я семьей с одним родителем? Я сирота!

Шэнь Циншу выслушал обиду в его словах и поспешно посоветовал ему:

— Твой отец определенно не имел в виду это. Он должен был столкнуться с неожиданной проблемой и вскоре может вернуться, чтобы сопровождать тебя.

Бай Сюэгэ не поверил, промычал и продолжал жаловаться.

Шэнь Циншу слушал его жалобы, и его разум активизировался.

— Значит, ты тоже проводишь новый год в одиночестве?

— Что ты имеешь в виду? Бай Сюэгэ сразу уловил ключевое слово.

— Я тоже. Шэнь Циншу радостно сказал: — Мы можем отпраздновать Новый год вместе!

Бай Сюэгэ: !!!

Он не один!

Есть на свете и другие люди, которые так же одиноки, как и он, встречая Новый год!

Это судьба!

— Хорошо. Бай Сюэгэ ответил: — Ты придешь ко мне или мне прийти к тебе?

Шэнь Циншу немного подумал и понял, что он не владелец дома Хань Чэна, поэтому было бы нехорошо опрометчиво принимать здесь других. Он сказал:

— Я пойду к тебе домой.

— Хорошо, я пришлю тебе адрес. Вызови такси, и я заплачу за него. Когда он сказал это, он вздохнул: — Я отпустил своего водителя домой на Новый год, иначе я могу забрать вас.

— Незачем. Шэнь Циншу сказал: — Я приберусь сегодня вечером и пойду туда завтра утром.

— Ага. Бай Сюэгэ быстро согласился.

Однако, кивнув головой, он кое-что вспомнил и спросил Шэнь Циншу:

— Ну, а что на счет Хань Чэна? Разве он не будет сопровождать тебя?

— Он поехал домой. Шэнь Циншу сказал: — В новом году их семья воссоединится.

— Тогда ты сначала спросишь его и узнаешь, что он думает?

Может быть, Хань Чэн услышал, что собирается провести новый год с Шэнь Циншу, и его собственничество вырвется наружу. Может быть, на Новый год он возьмет такси прямо к дому Шэнь Циншу!

— У него точно не будет с этим проблем. Он беспокоится, что мне слишком одиноко встречать новый год в одиночестве.

— Давай сначала спросим.

Бай Сюэгэ искренне предполагает, что, в конце концов, у влюбленных нет сильного желания обладать?

Даже если Шэнь Циншу мало думает, Хань Чэн не обязательно соглашается!

— Хорошо. Шэнь Циншу сказал со смехом: — Но я думаю, что он определенно не возражает.

Во время еды с семьей Хань он отправляет сообщение Шэнь Циншу, чтобы спросить его, что он ест сегодня вечером.

В результате сообщение было отправлено в течение семи-восьми минут, а Шэнь Циншу не ответил.

Он… занят своим романом?

Хань Чэн был немного неуверен и отправил ему еще несколько вопросительных знаков.

Отец Хань увидел, как он играет со своим мобильным телефоном за обеденным столом, и отругал его:

— Сосредоточься на еде. Стоит ли это сотни миллионов? Твои глаза прикованы к мобильному телефону.

Хань Чэн быстро убрал свой мобильный телефон и объяснил:

— Я писал своим друзьям.

Мать Хань улыбнулась и отрезала ему куриную ножку.

— Вот сегодняшнюю куриную ножку твой отец сам потушил.

Хань Юй взглянул на него, улыбнулся и ничего не сказал.

Только после того, как Хань Чэн покончил с едой и пошел в ванную, Шэнь Циншу, наконец, отправил ответное сообщение.

Шэнь Циншу: [Я только что болтал с Бай Сюэгэ, так что не заметил, как ты отправил сообщение. Я ел булочки с начинкой, приготовленные на пару.]

Хань Чэн: [О чем вы говорили, что это отвлекает тебя от всего остального?]

Шэнь Циншу захотел доложить ему, поэтому он без колебаний ответил: [Сообщаю тебе хорошие новости, завтра я иду в дом Бай Сюэгэ, чтобы отпраздновать с ним Новый год. Теперь тебе не нужно беспокоиться о том, что я останусь один.]

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн посмотрел на эту строку слов и не мог в это поверить!

Ну, он беспокоится о том, хорошо ли он ест или нет. Как результат? Шэнь Циншу хочет провести новый год с кем-то другим!

Разве это не поезд, сходящий с рельсов?

Это сход с рельсов! Мошенничество!

Подонок!

Ты настоящий подонок!

Хань Чэн вернулся в свою комнату и позвонил ему:

— Я не согласен!

Шэнь Циншу был сбит с толку:

— Почему?

— Ты не хочешь возвращаться ко мне домой на Новый год, но ты хочешь пойти к нему домой на Новый год. Как ты думаешь, это уместно?»

Шэнь Циншу подумал, что это вполне уместно.

— В вашем доме есть твой отец, твоя мать и твой гэгэ. Бай Сюэгэ один. Его отец задержался и не может вернуться, поэтому он тоже встречает новый год в одиночестве. Просто так получилось, что мы можем провести его вместе.

— Тогда я не согласен. Хань Чэн сказал: — Я не позволю тебе сходить с рельсов и жульничать в чужом гараже во время китайского Нового года.

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Ему не больше 18 лет. У него нет водительских прав. Я не смею нарушать закон, хорошо?

— Это не сработает.

— Почему? Шэнь Циншу не мог понять: — Разве я не могу провести новый год с друзьями?

— Нет.

— Почему?

Хань Чэн: …

Хань Чэн не мог объяснить почему, но он просто не хотел.

Конечно, можно провести Новый год с друзьями, но ведь он лучший друг Шэнь Циншу, не так ли? Тогда почему он поворачивается, чтобы отпраздновать новый год с Бай Сюэгэ!

— У него с тобой лучшие отношения или у меня с тобой лучшие отношения?

— Но ты поехал домой?

— Тогда почему ты не поехал со мной домой?

— Я не хочу. Шэнь Циншу кратко сказал: — Стыдно идти в гости к другим людям на Новый год. Я бы не захотел идти, даже если бы меня сто раз попросили.

Хань Чэн: …

— В любом случае, я не согласен. Тебе нельзя идти.

Шэнь Циншу подумал, что он действует очень произвольно.

Однако в конце концов он заботится о Хань Чэне и не хочет расстраивать Хань Чэна в новом году. Поэтому он неохотно пошел на компромисс:

— Эм, я знаю, тогда я скажу Бай Сюэгэ.

Хань Чэн издал неопределенное «да», с облегчением и необъяснимым дискомфортом.

Шэнь Циншу повесил трубку и уже собирался позвонить Бай Сюэгэ, когда его телефон снова зазвонил. Это снова от Хань Чэн.

Шэнь Циншу подозрительно ответил:

— В чем дело?

— Не говори ему пока. Хань Чэн раздраженно сказал: — Дай мне подумать, дай мне подумать.

Шэнь Циншу: ???

— Ты снова хочешь?

— Я не хочу. Позиция Хань Чэна была твердой, — но…

Он замолчал на мгновение, прежде чем прошептать:

— Но разве ты не хочешь пойти?

Шэнь Циншу на мгновение замер.

Хань Чэн вздохнул и сказал ему:

— Иди.

Он изо всех сил пытался убедить себя и сказал Шэнь Циншу на другом конце линии:

— Ты прав. Ты один и он один. Вы друзья. Это нормально провести новый год вместе.

Шэнь Циншу должен иметь право идти, куда хочет, и проводить новый год с кем хочет. Он не может провести новый год. Он все еще хочет ограничить его и заставить провести новый год в одиночестве?

Это слишком эгоистично.

Этого делать не следует.

Шэнь Циншу слушал его слова и чувствовал, как будто его слегка ткнули антеннами улитки, медленно торчащей из его головы.

Мягкий и нежный.

По сути, ему все равно, с кем провести новый год, в одиночестве или с несколькими людьми. С тех пор как он пришел в этот мир, он потерял свою семью, и им не суждено воссоединиться, поэтому у него нет одержимости китайским Новым годом.

Причина, по которой он назначил встречу с Бай Сюэгэ, только потому, что он и Бай Сюэгэ оба одиноки. Однако, если бы ему действительно разрешили выбрать одного человека, с которым он проведет новый год, он бы выбрал Хань Чэна.

Потому что он единственная связь с этим миром.

— Я не пойду. Шэнь Циншу тихо сказал: — Я скажу Бай Сюэгэ, извинюсь перед ним и скажу, что что-то произошло. Тогда я проведу китайский Новый год дома.

Хань Чэн был удивлен.

— Ты не хочешь пойти? Иди, если хочешь.

Шэнь Циншу медленно улыбнулся. Внезапно он почувствовал, что получил от Хань Чэна много «иди, если хочешь».

Он хотел действовать, и Хань Чэну это не понравилось, но он сказал ему: «Иди, если хочешь». Он хотел решить проблему сам, Хань Чэн понял его, поэтому он сказал ему: «Иди, если хочешь». Теперь он хочет провести новый год с другими, Хань Чэн не хотел, но он все еще говорит ему: «ты можешь идти, если хочешь».

Каждый раз, нравится это Хань Чэну или нет, он будет его самым преданным сторонником.

Он всегда проявляет к нему максимум понимания и терпимости и всегда готов уступить его выбору.

Он толкал его, пока тот не упал на свет.

Когда он пришел в этот мир, его семья и бывший парень в этом мире были к нему злы, но Хань Чэн отдал ему всю свою доброту. Он купался в доброте Хань Чэна и чувствовал, что мир тоже нежный.

Поэтому он также хочет дать Хань Чэну «иди, если хочешь».

Если он не хочет, он также готов примириться со своим нежеланием, пока он может быть счастлив.

— Я не хочу идти сейчас. Шэнь Циншу сказал со смехом: — Я никуда не пойду. Я подожду тебя дома, хорошо?

Он сказал:

— Я подожду, пока ты вернешься, а потом ты меня обнимешь.

Хань Чэн слушал, и на мгновение его сердце дрогнуло.

Он держал телефон, но сейчас ему хотелось выскочить за дверь, вернуться домой и обнять человека на другом конце линии.

Он всегда знал, что если Шэнь Циншу захочет, то сможет заставить испытать блаженство.

Просто Шэнь Циншу, казалось, никогда ни о чем не заботился, когда он был с ним.

Если он хотел ущипнуть его за лицо, Шэнь Циншу позволил ему ущипнуть его.

Если он хотел ехать с ним, Шэнь Циншу следовал его желанию.

Даже когда он подарил Шэнь Циншу подарок, Шэнь Циншу не мог дождаться, чтобы вернуть ему более ценный подарок.

Но теперь он чувствовал, что Шэнь Циншу был более трогательным, чем он думал.

Он явно хотел уйти раньше. Когда Шэнь Циншу впервые сказал ему, между предложениями была радость. Однако теперь он может мягко и ярко сказать, что не пойдет.

Никаких жалоб, никакой злости, просто очаровательно просит обнять.

И все это только потому, что он (ХЧ) не хотел.

Хань Чэн внезапно почувствовал себя виноватым и почувствовал, что не должен был этого говорить.

Даже парень не имеет права мешать своей возлюбленному(-ой) встречаться с друзьями. Более того, он не парень Шэнь Циншу.

Если бы это был кто-то другой, была бы ссора. Но Шэнь Циншу имеет хороший характер и никогда не ссорится с ним.

Он сидел на кровати и смотрел на ночь за окном. Ночь была очень густой и темной, но лунный свет был очень нежным. Луна сегодня была очень красивой. К сожалению, его не было рядом с Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ получил звонок от Шэнь Циншу, тот сказал, что не может идти, и он внезапно почувствовал, что это и ожидалось.

— Я догадался, что Хань Чэн не позволит тебе отпраздновать новый год со мной. Он должен хотеть провести новый год с тобой наедине.

— Это не правда. Он хочет сопровождать своих родителей. У меня проблемы с семьей, поэтому я остаюсь здесь.

— Твоя семья? Бай Сюэгэ было любопытно: — Это серьезно?

— Надеюсь, это серьезно. Шэнь Циншу прямолинеен.

Бай Сюэгэ: …Кажется, отношения в семье совсем плохи! Иначе как это могло быть? !

— Так что ты будешь делать? Шэнь Циншу спросил его: — У тебя есть кто-нибудь еще, чтобы сопровождать тебя?

— Конечно. Я очень популярен, ясно?

— Действительно?

— Конечно, Цинь Цзе попросила меня пойти к ним домой на Новый год. Она попросила меня пойти раньше, но мой отец сказал, что вернется, поэтому я ждал. Неожиданно! Хм! Ему не нужно в будущем встречать китайский Новый год со своим сыном!

Это правда, что Цинь Инян не раз говорила Бай Сюэгэ, что если его отец не вернется на Новый год, она приедет забрать его. Но в то время отец Бай поклялся, что вернется. В результате, кто бы мог подумать, что он забыл свое обещание после того, как слова были сказаны.

Увидев круг друзей Бай Сюэгэ, Цинь Инян догадалась, что его отец не сможет вернуться, поэтому снова пригласила его. Однако Бай Сюэгэ в это время болтал с Шэнь Циншу, поэтому не обратил на это внимания. Он повесил трубку и обнаружил, что его агент попросил его снова провести с ней новый год.

Конечно же, есть в мире справедливость, есть в мире настоящая любовь! Пусть его отец уйдет с дороги!

Шэнь Циншу быстро уговорил его, сказал несколько добрых слов в адрес своего старого отца, который был далеко от дома и не забыл напомнить ему:

— Если ты поедешь в дом Цинь Цзе на Новый год, не забудь принести подарки.

— Я знаю. Не волнуйся. Мы с Цинь Цзе знакомы, я очень нравлюсь ее дочери.

— Это хорошо. К счастью, у тебя есть еще кто-то, кто будет сопровождать тебя, иначе я бы чувствовал себя виноватым.

— Все в порядке. Бай Сюэгэ был великодушен. — Хорошего Нового года с Хань Чэном. Когда у меня будет время, я найду тебя, чтобы поиграть.

— Хорошо. Шэнь Циншу ответил.

Но, сказав это, Шэнь Циншу не хотел, чтобы Хань Чэн действительно праздновал с ним новый год. Он уже ушел домой, вернется ли он?

В лучшем случае у них в это время будет видеозвонок, что тоже хорошо.

Шэнь Циншу так и думал. Прочитав роман некоторое время, он заснул.

Канун китайского Нового года — самый загруженный день для людей по всей стране.

Родители рано разбудили Хань Чэна и вместе с ними встретили новый год.

Шэнь Циншу встал позже него. Перед отъездом Хань Чэн заказал ему новогодний ужин, так что ему не о чем было беспокоиться. После обеда начал лазить по интернету.

Во время новогодних праздников всегда есть замечательные наклейки родственников, напоминания о семейной свадьбе, наклейки депрессии на свидании вслепую и наклейки на ужин в канун Нового года.

Шэнь Циншу наблюдал за волнением и просматривал их одно за другим, как будто он тоже участвовал в волнении.

В это время он чувствовал себя немного одиноким. Он все еще скучал по дому, думая о своих родителях и гэгэ.

Он не знает, как сейчас поживают его родители. Мир там начал праздновать новый год?

Он действительно мертв?

Затем он надеется, что его семья сможет справиться с болью от его отъезда как можно скорее. Лучше всего мечтать о нем живым и здоровым в другом мире и больше не волноваться.

Шэнь Циншу никогда не верил в призраков и богов, но теперь он надеется, что в мире есть призраки и боги. Таким образом, его родители и гэгэ смогут как можно быстрее избавиться от эмоциональной боли.

Он отложил свой мобильный телефон, закрыл глаза и искренне пожелал в своем сердце:

— Надеюсь, мои родители и гэгэ всегда будут в безопасности, здоровы и плывут гладко, не слишком грустите из-за моего отъезда.

И то же самое для его друзей и поклонников. Вам не нужно забывать его, просто помните, что он когда-то был там. Им не нужно помнить о нем постоянно.

Он так хотел. Он долго молчал, прежде чем снова оживиться.

Но …

При мысли о своей прежней семье он неизбежно думал о своей нынешней семье, и он не знал, какой теперь была семья Шэнь.

Так как он был праздным, Шэнь Циншу открыл адресную книгу и позвонил матери Шэнь.

Мать Шэнь была занята тем, что готовила украшения и готовилась к встрече гостей.

С момента возникновения семьи Шэнь, каждый год во время китайского Нового года отец Шэнь любил созывать своих родственников вместе. Это называется воссоединением семьи, но на самом деле это было всеобщим завистливым взглядом.

То же самое и в этом году. Давно начали прибывать родственники семьи Шэнь. Когда мать Шэнь услышала, как отец Шэнь зовет ее, она поспешно надела еще несколько украшений, чтобы выглядеть богатой.

Как только она закончила, она услышала звонок мобильного телефона. Глядя вниз, оказалось, что это звонил Шэнь Циншу.

Мать Шэнь с удивлением подняла его.

— Сяо Шу, ты вернешься?

— Конечно нет. Шэнь Циншу спокойно сказал: — Я просто помню, что сегодня новый год, поэтому я позвоню тебе в Новый год.

Мать Шэнь беспокоилась:

— Где ты сейчас? Ты не идешь домой во время китайского Нового года. Ты думаешь о своей покойной матери?

— Ты обеспокоена? Не волнуйся, мне одному хорошо.

Как только мать Шэнь услышала, что он один, она сразу же подумала о его разрыве с Хань Чэном:

— Ты и Сяо Чэн…

— Да. Шэнь Циншу равнодушно сказал: — Это было здорово, я вернул все его подарки.

Мать Шэнь: !!!!

— Какой ты глупый! С личностью Сяо Чэна ты расстался с ним? Вернул подарки!

— В противном случае? Шэнь Циншу намеренно спровоцировал: — Я давно хотел с ним расстаться. Если бы он не приставал ко мне все время, мы бы уже расстались!

Мать Шэнь: ???

— Разве ты раньше не говорил, что любишь его?

— Любовь исчезает со временем. Кто может гарантировать, что они будут любить кого-то вечно? Разве я никогда раньше не любил других?

Мать Шэнь: …Как такие гнусные слова могут исходить из уст ее сына? Она не верит!

— Сяо Шу, ты больше не веришь в любовь, потому что Ли Хуэй причинил тебе боль?

— Ты слишком много думаешь. Разве Шэнь Цинюй не сказал тебе? Я никогда не любил Ли Хуэя.

— Сяо Юй? мать Шэнь была потрясена. — Какое это имеет отношение к Сяо Юй?

— Ах, — удивленно прозвучал Шэнь Циншу. — Когда он привел Ли Хуэя, чтобы расстаться с Хань Чэном и мной, я сказал ему, что не испытываю к Ли Хуэю никаких чувств. Что я солгал ему раньше. Я думал, вы все знаете, а вы не знали?

Мать Шэнь не могла в это поверить:

— Сяо Юй знал, что ты был с Хань Чэном?!

— Конечно, разве ты не знала?

Конечно, они не знали. Если бы она знала, то отправилась бы на поиски Шэнь Циншу!

— Он тоже хочел разлучить тебя с Хань Чэном?

— В противном случае? Но Сяо Юй тоже добрый. Он думал, что я действительно люблю Ли Хуэя, поэтому привел Ли Хуэя ко мне и Хань Чэну. Я понимаю, что Сяо Юй действует из доброты. Он определенно не ревнует, что его гэгэ нашел отличного бойфренда. Он должен иметь наилучшие пожелания и надежды на то, что его гэгэ будет с его истинной любовью.

Мать Шэнь: …

Мать Шэнь так не думает.

Он ясно знает, что его семье не нравится Ли Хуэй, и он ясно сказал, что Ли Хуэй — мусор. Зачем подталкивать Шэнь Циншу и Ли Хуэя к тому, чтобы они снова были вместе?

Это ли не зависть!

Он завидовал тому, что его гэгэ нашел такого парня, как Хань Чэн, поэтому он хотел, чтобы Шэнь Циншу снова сошелся с Ли Хуэем и бросил Хань Чэна!

Как Сяо Юй мог это сделать?

Как он мог сделать это со своим гэгэ!

— Тогда вы с Хань Чэном не расстались в то время. Почему вы расстались сейчас?

— Увы, — вздохнул Шэнь Циншу, — я слишком устал. Ты не понимаешь. Он покупает мне яхты, машины и дома каждый день. Ах да, и часы. Несколько дней назад он подарил мне часы за несколько миллионов долларов. Я влюблен в него, а не в банкомат. Он умеет только покупать, покупать, покупать. Это любовь? С тем же успехом я мог бы быть один!

— Разве это не хорошо? Мать Шэнь посоветовала ему: — Он любит тебя.

— Но мне это не нравится. Это слишком материалистично и светски. Такая любовь, пахнущая медью, вовсе не чиста!

Мать Шэнь:… Имя твоей матери чистое нефритовое?

— Поэтому я расстался с ним и вернул все его подарки, ничего себе не оставив.

Мать Шэнь сказала:

— Разве ты не должен обсуждать такие важные вещи со своими родителями?!

— Когда я был с ним, я не обсуждал это с тобой.

— Ты намеренно злишь меня. Что тебе до того, что ты злишь меня? — сердито сказала Мать Шэнь.

Это действительно нехорошо, но лучше, если ты разозлишься до слез.

Шэнь Циншу был счастлив при мысли о ее слезах.

Он намеренно сделал вид, что его обидели.

— Я достаточно любезен, чтобы поздравить тебя с Новым годом, но ты обвиняешь меня в том, что я умышленно злю тебя. Раньше ты говорила, что скучаешь по мне и хочешь, чтобы я поехал домой на Новый год. Конечно же, ты солгала мне? Я знал это. Вы трое хорошо встретили Новый год, и я буду праздновать Новый год в одиночестве.

Он закончил и повесил трубку.

Он считал, что после этого телефонного звонка в этом году семья Шэнь должна быть очень оживленной. Когда Шэнь Циншу подумал о картине хаоса в семье Шэнь, он тут же пожалел, что не установил монитор перед отъездом.

Тск, он пропустил хорошее шоу.

Это было действительно хорошее шоу.

Мать Шэнь увидела, что ее сын повесил трубку и не ответил, когда она перезвонила. Она была так раздосадована, что била себя в грудь и топала ногами.

Отец Шэнь вошел и увидел ее раздражение. Он спросил:

— В чем дело? Я ждал тебя внизу.

Подавленная, Мать Шэнь рассказала отцу Шэню подробности своего разговора с Шэнь Циншу. Отец Шэнь был в ярости и хотел содрать с Шэнь Цинюй кожу.

Мать Шэнь поспешно остановила его:

— Родственники и друзья пришли на китайский Новый год. Тебе не следует бить его сейчас!

— Когда он решил разлучить Сяо Шу и Хань Чэна, он не думал, что это неуместно! Как он может быть таким жестоким! Он не может терпеть своего гэгэ?!

— Все это осталось в прошлом.

Не говоря уже об умиротворении, отец Шэнь еще больше разозлился. Он сказал:

— Значит, он давно знал, где Сяо Шу, но не сказал нам! Он хорошо притворялся, ничего не замечая; он играл с нами, как с обезьянами!

Мать Шэнь тоже не могла не рассердиться.

— Почему этот ребенок такой? Мы все волнуемся дома. А он что-то знает и не говорит!

— Я не думаю, что он может терпеть улучшение Сяо Шу, и не может терпеть его брак с семьей Хань!

Отец Шэнь еще больше разозлился, когда подумал, что его вековая свадьба улетела. Он должен был победить Шэнь Цинюя в этом году.

Мать Шэнь указала вниз и сказала:

— Вы не можете драться перед таким количеством людей. Подожди, пока не уйдут твои родственники!

Отец Шэнь был так зол, что сел на кровать и сильно ударил ее кулаком.

Мать Шэнь грустно вздохнула. Она не понимала, как такое могло произойти. Очевидно, они научили Шэнь Цинюй и отправили его в университет. Почему Шэнь Цинюй оказался таким?

Ревнивый, лжец и пытается разрушить брак своего гэгэ, он зашел слишком далеко!

Мать и отец Шэнь сидят в спальне. Никто не думает о Новом году.

Шэнь Циншу же закончил портить новый год семьи Шэнь, посмотрел два фильма в одиночестве, а курьер также прислал новогодний ужин.

Шэнь Циншу посмотрел на него и помог ему расстелить на столе одноразовую скатерть, а затем разложил тщательно приготовленное мясо, овоща, три холодных блюда, суп и два десерта. Он думал, что это слишком богато.

— Я желаю вам счастливого нового года. Курьер улыбнулся.

— И тебя с Новым годом - ответил Шэнь Циншу.

Он смотрел, как младший брат уходит с сумкой для сохранения тепла, сфотографировал посуду на столе и отправил ее Хань Чэну.

Шэнь Циншу: [Блюда прибыли, ты заказали слишком много. Это так богато!]

Семья Хань Чэна тоже готовится к трапезе. Они не звали гостей на нового года. Их всего четыре человека в семье.

Хань Чэн помогал своей матери поставить тарелки на стол, когда увидел сообщение от Шэнь Циншу.

Неплохо, подумал Хань Чэн. Доставили в назначенное время.

Хань Чэн: [Ужин в канун Нового года не может быть слишком бедным. Ешь хорошо, еда в этом месте очень вкусная.]

Шэнь Циншу: [Эн-эн, я планирую посмотреть гала-концерт фестиваля и поесть вместе со всеми.]

Хань Чэн снова не мог не пожалеть его.

Если бы не он, в это время Шэнь Циншу следовало бы посмотреть телевизор и поужинать с Бай Сюэгэ. Хотя там всего два человека, по крайней мере, у него есть компаньон, так что его единственным вариантом не будет концерт в Интернете.

Он виновато ответил: [Хорошо]

Затем он пошел на кухню, чтобы помочь маме Хань принести другие блюда.

Когда отец Хань увидел, что оба сына вернулись в канун Нового года, он достал белое вино и приготовился пить его со своими сыновьями.

Когда он собрался налить Хань Чэну, Хань Чэн быстро отказался:

— Я не буду.

— Выпить под Новый год — это нормально. — сказал отец Хань.

— Я должен уехать позже. Я должен вести машину. Хань Чэн сказал с угрызениями совести.

Отец Хань был потрясен.

— Ты собираешься уехать на китайский Новый год?

— Я назначил встречу с Инь Миняо на новый год. Хань Чэн воспользовался заранее подготовленным предлогом:

— Мы решили вместе провести Новый год. Когда еще мы сможем провести Новый год с друзьями. В будущем у нас ведь будут свои семьи.

Отец Хань тоже когда-то был молод и очень хорошо понимал дружбу молодых людей.

— Хорошо, но, говоря об этом, когда вы двое поженитесь?

Его взгляд скользнул по младшему сыну, а затем посмотрел на старшего сына:

— Разве ты не хочешь быть первым во всем? Почему ты такой тихий в это время?

Мать Хань вышла после мытья фруктов и случайно услышала эту фразу. Она тут же приготовила свой нож:

— Правильно, твой отец женился на мне в твоем возрасте. В этом ты не можешь сравниться со своим отцом. Ты думаешь, что ты сильнее и могущественнее его?

Хань Юй: …

— Это не я собираюсь встречать новый год с друзьями. Почему вы оба нацелены на меня?

— Разве ты не должен задуматься о себе? Почему мы с твоей мамой нацелились только на тебя? Отец Хань редко одерживал победу в их перепалках, но в этот раз гордо ответил своему старшему сыну.

Мать Хань тоже улыбнулась:

— Да, почему, Сяо Юй? Как может кто-то столь же хороший, как ты, быть на шаг позади других в поиске партнера?

Хань Чэн согласился:

— Да.

Хань Юй:

— Да?

Хань Чэн: … Наверное, лучше не соглашаться.

Хань Юй спокойно посмотрел на своих родителей:

— Я глубоко задумался над этой проблемой.

— Что ты ответишь? — спросила мать Хань.

— В мире нет двух одинаковых листьев. Вторую пока не видел. Даже если я намеренно занижу планку, моя вторая половина тоже должна иметь прекрасную внешность, отличное семейное происхождение, отличную мудрость и отличный характер. Однако жаль, что я пока не встретил такого человека.

Мать Хань: …

— Ты действительно хочешь найти партнера? Судя по твоему запросу, трудно найти кого-то в этой жизни.

— Эти требования сложны? Хань Юй задумался.

Хань Чэн кивнул:

— Объективно, никто не богаче нашей семьи. Субъективно ты думаеешь, что люди во всем мире не такие красивые, как ты, не такие умные, как ты, и не такие добродушные, как ты.

Отец Хань глубоко задумался:

— Сколько людей хотят встать на колени перед моими брюками и назвать меня отцом. Только ты с детства презирал своего старого отца! Ты думаешь, что ты лучше меня во всем!

— Сильная молодежь делает сильную страну. Если я не думаю, что я лучше тебя, есть ли надежда для нашей семьи? Хань Юй посмотрел на него.

Отец Хань: …

— В любом случае, ты всегда хорош в споре. Я посмотрю, какого отличного человека ты сможешь найти.

Сам Хань Юй тоже очень любопытен, но не в этом дело. Дело в том, что его диди планирует выйти уехать вечером?

Хань Юй посмотрел на Хань Чэна, который молча наклонил голову, чтобы съесть семена дыни, и сделал вид, что его не существует.

— Какого партнера собирается найти Сяо Чэн?

Отец и мать Хань перевели взгляд на Хань Чэна и с любовью посмотрели на своего младщего сына.

Хань Чэн: … Семена дыни в его руке внезапно перестали пахнуть.

— Кто-то внимательный. Хань Чэн ответил: — Кто меня очень любит.

— Пока ты счастлив. Мать Хань улыбнулась: — В любом случае, мы с твоим отцом не возлагаем никаких надежд на твоего гэ, так что поторопитесь и быстро найди человека, который будет тебе нравится. У нашей семьи нет других требований. Пока этот человек тебе нравятся он нравится и нам, хорошо?

Хань Чэн кивнул:

— Я понимаю.

Отец Хань подбадривал его:

— Не волнуйся, папа верит в тебя! На этот раз твой гэ должен быть в самом низу нашей семьи. Ему никогда не победить нас!

Хань Чэн: … Вы можете атаковать моего гэгэ только в этом аспекте.

Хань Юй: … Хотя звучит очень неприятно! Он выигрывал с первой половины своей жизни. Как же на этот раз он будет дном всей семьи!

Злой!

Несчастный Хань Юй отказался пить со своим старым отцом, взял сок с матерью и братом.

Когда отец Хань увидел своего старшего сына таким, он понял, что, хотя выражение его лица и отношение кажутся безразличными, он должен быть несчастен в своем сердце. Он тут же рассмеялся и почувствовал себя очень комфортно.

Мать Хань тоже не могла сдержать смех. Неудивительно, что она и отец Хань счастливы. В основном это связано с тем, что их старший сын с детства любит сравнивать их. И смеется над ними, что они не так хороши, как он. Так что теперь он редко бывает на дне рейтинга. Родители Хань не хотят отказываться от этой с трудом заработанной возможности посмеяться. Так они смеются очень счастливо.

Хань Чэн не смеялся. В конце концов, его брат все еще держит его черный материал. Если его родители увидят это, они могут смеяться громче. Им не нужно смотреть гала-концерт фестиваля, они будут достаточно счастливы, просмотрев его небольшое видео.

Да, забыл, их две, первая и вторая серии!

Хань Чэн поужинал со своими родителями и посмотрел на часы. Было уже 8:30, и он собрался уходить.

Отец и мать Хань знали, что он собирается встретить Новый год со своими друзьями. Они понимали и только спросили его:

— Ты вернешься сегодня вечером?»

— Не знаю. Если будет слишком поздно, я могу не вернуться.

— Тогда не забудь вернуться завтра утром. Мать Хань сказала ему: — Неуместно, если ты завтра не будешь дома.

Это действительно неуместно, если его не будет здесь завтра, скорее всего кто-то распространит новость о том, что он и его гэгэ сильно поссорились в канун Нового года. Он ушел из дома в горе и гневе. Это произойдет, как только его отец встретит гостей, а рядом с ним будет только Хань Юй.

План Хань Юй стать следующим председателем реализуется!

— Не волнуйся, я вернусь.

Ради отрицательной и благополучной репутации своего брата он вернется.

— Это хорошо. Иди иди. Отец Хань махнул рукой и великодушно ответил ему.

Хань Чэн немедленно взял свою куртку и пошел к крыльцу, готовый лично встретить свою машину.

В результате, как только он переобулся, он поднял голову и увидел, что Хань Юй приближается к нему.

— Уходишь? Хань Юй улыбнулся.

— Да.

— С Инь Минъяо?

— Да. Лицо Хань Чэна не покраснело, и его сердце не ускорилось.

— Тогда я тебя подвезу.

— Нет, нет, — отказался Хань Чэн. — Просто оставайся дома с нашими родителями.

— После того, как я отправлю тебя обратно, я продолжу сопровождать наших родителей.

Хань Чэн: …

— А может быть, ты не хочешь, чтобы твой гэгэ подвозил тебя?

— Ты делаешь это нарочно. Хань Чэн беспомощно ответил ему.

Хань Юй вздохнул:

— Кто сказал тебе лгать мне?

Хань Чэн: …

— Ты знаешь и все еще настаиваешь на том, чтобы разоблачить меня. Это интересно?

— Если это скучно, зачем ты лжешь? Ты скучаешь по Цинцин?

— Нет! Хань Чэн упрямо сказал: — Только что, он мог бы провести новый год с другими, но я облажался, поэтому я должен дать ему компенсацию.

— Так почему ты испортил его планы по празднованию Нового года с другими?

Хань Чэн: …

Хань Юй ткнул его в грудь:

— Ревнуешь?

— Ревную? Хань Чэн убрал его руку: — Некоторое время я был просто эгоистичным.

— Я был слишком эгоистичен. Хань Чэн чувствовал себя виноватым.

Хань Юй был удивлен, увидев его таким.

Он не видел никого, кто считал себя эгоистичным. Это его брат, у него чистый и добрый характер.

Хань Юй молча достал из кармана красный конверт:

— Вот, возьми его, чтобы компенсировать Цинцин.

Хань Чэн: ???

— Когда ты подготовил красный конверт?

— После того, как ты только что сказал, что собираешься провести новый год с Инь Миняо и остальными.

Хань Чэн: …

Хань Чэн протянул руку и спросил его:

— Есть ли еще красные конверты?

— Разве одного недостаточно?

— Это твое, а не мое. Я также заверну один для него.

— Я старше тебя. Для меня нормально дать ему красный конверт. Вы с ним друзья. Почему ты даешь ему красный конверт? Я не видел, чтобы ты давал Инь Миняо красный конверт? Твой хороший друг Инь Миняо не может сравниться с кем-то, кого ты встретил недавно? Хань Юй намеренно спросил.

У Хань Чэна есть веская причина:

— Это компенсационный красный конверт. Естественно, чем больше компенсация, тем лучше. Дай мне одну быстро.

Хань Юй думает, что он действительно глуп.

Он повернулся и достал красный конверт для Хань Чэна.

Хань Чэн улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

— Иди и вернись завтра рано утром.

— Да, да.

— Значит, ты не вернешься сегодня вечером?

Хань Чэн: …

Хань Чэн был так зол, что повернулся и убежал.

Хань Юй рассмеялся и подумал, что он очень милый.

Хань Чэн взял свою машину и поехал к себе на квартиру. В новогоднюю ночь на дороге никого не было. Все наслаждались редким воссоединением дома, кроме Шэнь Циншу.

Но это не имеет значения, подумал Хань Чэн. Теперь он может пойти домой и обнять его.

Он ехал быстро всю дорогу. На дороге не было препятствий. Лишь лунный свет нежно брызнул на его сердце.

Шэнь Циншу же ел десерт во время просмотра телевизора.

Профитроли приготовленные в отеле, восхитительны. Шэнь Циншу откусил кусочек, и сливки разлились по всему рту, ароматные и сладкие.

Он ел десерт в то время как позвонили в дверной звонок

Шэнь Циншу встал, подошел к двери и спросил:

— Кто это?

За дверью не было ответа.

Шэнь Циншу был озадачен:

— Кто это?

— Экспресс-доставка.

Есть ли сейчас экспресс-доставки?

Шэнь Циншу подозрительно спросил:

— Кто кому послал?

— Тот же городской экспресс, отправитель — мистер Хань, а получатель — Шэнь Циншу. Это вы?

Шэнь Циншу понял, что Хань Чэн должен был что-то ему послать.

Отправка экспресс-доставкой на китайский Новый год. Должно быть, он все еще беспокоился о нем и не мог быть в этом уверен, поэтому послал ему что-нибудь поесть.

Он знал, что Хань Чэн хотел испечь пирог и повесить его ему на шею, чтобы он не умер с голоду.

Шэнь Циншу был одновременно беспомощен и счастлив, когда подошел и открыл дверь. В результате, как только дверь открылась, он увидел знакомого человека, стоящего за дверью:

— Сюрприз~

Шэнь Циншу: !!!

Шэнь Циншу потерял дар речи от шока.

Хань Чэн посмотрел на его выражение недоверия и подошел с улыбкой. Опустив голову так, что их лбы почти соприкоснулись. — Почему ты не подписываешь?

Шэнь Циншу, наконец, пришел в себя и в недоумении спросил:

— Как я могу расписаться за это?

Хань Чэн посмотрел в его ясные глаза, прислушался к его простому тону и протянул руку, чтобы взять его на руки.

— Мне обнять тебя вот так?

Шэнь Циншу вдруг вспомнил, что он сказал Хань Чэну прошлой ночью. Он сказал – я подожду, пока ты вернешься, а потом ты меня обнимешь.

Он не мог сдержать смех. Чем больше он смеялся, тем счастливее становился. Улыбка в его глазах не могла не распространиться в глубине его сердца, и весь человек был наполнен счастьем.

Он обнял Хань Чэна, прошептал «да», не мог не обнять его крепко и не хотел отпускать.

Он вдруг почувствовал себя таким счастливым, что это было трудно вынести. Он хотел поговорить с Хань Чэном и в то же время просто хотел обнять его.

Множество эмоций нахлынуло в одно мгновение, тихонько закружилось вокруг его сердца и медленно погрузилось в него.

Он был немного огорчен, но не мог сдержать радости.

Он был очень счастлив, но он также хотел пожаловаться в нескольких словах.

В этот момент у Шэнь Циншу наконец появилось настоящее чувство близости к миру.

Он так долго переселялся, не испытывая печали и радости. Он разумно признал, что умер, и ему повезло, что он смог переселиться в роман.

Спокойно смирился с тем, что родители оригинального Циншу и бывший бойфренд не были хорошими людьми.

Он стал актером, как и в прошлой жизни. Он продолжал сниматься и пробивался в индустрии развлечений.

Но он также зарегистрировал авторский аккаунт и написал роман, чего не делал в прошлой жизни.

С того момента, как он переселился и открыл глаза, он знал, что эта жизнь возникла благодаря чистой удаче.

Поэтому он спокойно наслаждается миром, делая то, что хочет, чего не делал раньше и не планирует, каким будет его будущее и кого он встретит.

У него нет чувства близости к миру, только Хань Чэн является его оковами в этом мире.

Но теперь, с Хань Чэном, он впервые почувствовал себя ближе к миру.

Он тоже живой человек. Даже если его семьи больше нет, он надеется, что кто-то сможет провести с ним новый год.

Он также надеется, что тот человек, о котором он заботится, будет с ним.

Он надеется, что другой человек вдруг появится, так как он хотел обнять его.

Надеется, что он тоже сможет воссоединиться в этот день, когда зажжется свет и семьи соберутся вместе.

Он обнял Хань Чэна. Его сердце было нежным и кислым, счастливым и обиженным. Очевидно, это был приятный сюрприз, но он просто хотел, чтобы другая сторона уговорила его.

— Как расписаться? Он повторил: — Хочешь штамп? Тогда тебе нужно сначала уговорить меня. Ты сначала поцелуй меня, а потом я поцелую тебя.

Хань Чэн почувствовал сложные эмоции в его словах. Без слов он прямо склонил голову и поцеловал его.

Шэнь Циншу бессознательно поднял голову, словно утопающий, жадно отвечая на его поцелуй.

Он поцеловал его, и его сердце наполнилось сложными эмоциями. Он бесконтрольно кусал губы Хань Чэна и нежно лизнул, словно компенсируя это.

Хань Чэн был чувствителен к дискомфорту и обидам в своем настроении. На самом деле он не совсем понял. Он думал, что Шэнь Циншу будет рад его видеть. Он не ожидал, что Шэнь Циншу будет обижен.

Тем не менее, он должен быть обижен. Ведь он помешал ему провести новый год с Бай Сюэгэ и оставил дома одного. Иначе в этот момент он не наслаждался бы одиночеством в такой напряженный день.

Он обнял человека в своих руках и целовал его нежно и терпеливо, пока настроение Шэнь Циншу, казалось, не вышло из-под контроля, поэтому он медленно закончил поцелуй и позволил ему опереться на его плечо.

— Извини, я не должен был мешать тебе провести новый год с друзьями. Это потому, что вчера я не мог ясно мыслить. Я был импульсивен и эгоистичен. Хань Чэн потер плечо и спину, чтобы утешить его, и извинился.

Шэнь Циншу покачал головой и прошептал:

— Все в порядке. Я не виню тебя.

Он сказал это, но не отошел от Хань Чэна, продолжая обнимать его.

Он действительно не винил Хань Чэна. Это не имеет большого значения. Ему не нужно было проводить новый год с Бай Сюэгэ. Более того, Хань Чэн вернулся.

Если бы кто-то сказал ему в начале, что если вы откажетесь от празднования нового года с Бай Сюэгэ, вы можете отпраздновать новый год с Хань Чэном, то он без колебаний выберет Хань Чэна.

Хотя они оба друзья, между друзьями есть и различия.

Он немного скучает по дому и чувствует себя неловко, поэтому ему хочется кокетничать перед ним – перед человеком, которому он доверяет, пусть другая сторона задабривает его и успокаивает его ранимость теплотой и заботой.

Шэнь Циншу мало страдал в своей жизни. Он рос гладко, его любили родители и обожал гэгэ. Величайшее страдание — это преждевременная смерть от несчастного случая.

Поэтому в нем еще есть некоторая детская наивность. Поэтому даже в этом возрасте он будет вести себя избалованно с людьми, которые ему небезразличны, и надеется, что люди, которые ему небезразличны, смогут уговорить его, когда ему будет некомфортно.

Когда он не может видеть Хань Чэна, он может сам хорошо переварить все негативные эмоции, потому что в его характере есть сильная сторона.

Но когда Хань Чэн появился перед ним в этот момент, в этот особый день, когда он уже согласился, что не вернется. Шагая сквозь густую ночь и яркие огни, обиды и страдания Шэнь Циншу стекали рекой вместе с его чувствами.

Чем он нежнее, тем больше Шэнь Циншу хочет, чтобы ему потворствовали.

Чем лучше он к нему относится, тем больше ему хочется кокетничать в его объятиях.

Шэнь Циншу чувствует себя немного лицемерно, но ничего не может поделать. У всех есть недостатки. Он просто обычный человек.

Он нашел для себя причину и позволил себе продолжать держать Хань Чэна и прижиматься к его плечу.

Хань Чэн не поверил, что он сказал, что все в порядке. Он ясно сказал себе об этом. Если он не хотел идти, зачем ему об этом говорить?

Если его желания были остановлены, как все может быть в порядке?

Просто Шэнь Циншу не хочет, чтобы другие беспокоились. Он никогда не любит беспокоить его. Так что на этот раз Шэнь Циншу, как обычно, не хотел его беспокоить.

Хань Чэн в отчаянии погладил его по волосам и смотрел, как он цепляется за него, отказываясь отпускать. Поэтому он поднял его, взял его за бедра руками и вошел в дом.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него. Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его в лоб.

Улыбка в уголках губ Шэнь Циншу начала исчезать. Рябь и переполняющие эмоции струились к его сердцу.

Он помог Хань Чэну закрыть дверь, обнял Хань Чэна за шею и оперся на его плечо.

Хань Чэн подошел к дивану. Потом опустил его и сел рядом.

Шэнь Циншу тут же наклонился, взял его за руку и обхватил ее. Затем он снова обнял его за талию и наклонился к его рукам.

Хань Чэн рассмеялся и подумал, что сегодня он особенно липкий.

Хотя в будние дни ему нравится целоваться и обниматься, но ему не нужно держать его, когда он сидит. Теперь он, кажется, не хочет расставаться ни на минуту.

Хань Чэн подумал об этом и просто посадил его на колени и обнял:

— Хочешь, чтобы я тебя обнимал?

Шэнь Циншу кивнул.

Хань Чэн посмотрел на его умный вид и огорчился. Он прижал его к себе и сказал теплым голосом:

— Тогда я буду обнимать тебя все время.

Шэнь Циншу снова почувствовал себя счастливым, наклонился к нему и удовлетворенно обнял.

Недалеко от телевизора все еще играло, и зрители разразились взрывами смеха. Шэнь Циншу не хотел обращать внимание на то, над чем они смеялись. Он просто обнял Хань Чэна и почувствовал тепло этого момента.

Хань Чэн намеренно уговаривал его, опустил голову, потер лоб и нежно поцеловал брови и глаза.

Шэнь Циншу закрыл глаза, принял его близость и согнул шею, чтобы поцеловать.

На этот раз поцелуй был намного мягче, чем у двери. Шэнь Циншу больше не кусал его, а следовал его ритму.

— Такой милашка. Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его: — Почему наш Цинцин такой милый.

Шэнь Циншу засмеялся и ничего не сказал.

Хань Чэн продолжал уговаривать его:

— Не только милый, но и такой послушный. Наш Цинцин должен быть лучшим малышом в мире.

— Сам ты малыш.

— Тогда я буду с тобой дружить, милый и послушный ребенок.

Шэнь Циншу снова неосознанно рассмеялся.

Хань Чэн обнял его:

— Я не только подружусь с тобой, но и защищу тебя. Потому что наш Цинцин такой послушный, что, если над ним будут издеваться?

Шэнь Циншу наклонил голову и прищурился.

— Я не могу вынести, если кто-то будет издевается над малышом. — сказал Хань Чэн.

— Ты сам малыш. — возразил Шэнь Циншу.

Хань Чэн улыбнулся и поцеловал кончик его носа.

— Ну что, малыш, настроение стало лучше?

Шэнь Циншу смутился, когда его спросили об этом.

Он кивнул. Его обиды и страдания не имели ничего общего с Хань Чэном. Но Хань Чэн уговорил его забыть о них.

— Тогда я также обещаю тебе, что второго раза никогда не будет. Хань Чэн сказал серьезно.

— Я сказал, что не виню тебя. Это не из-за этого.

— Тогда в чем причина? — с любопытством спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу открыл рот и не смог рассказать ему конкретную ситуацию. Он мог только сказать:

— Возможно, это потому, что я какое-то время был эмоционален и не мог контролировать это. Может быть, это потому, что ты сказал, что не придешь раньше, а потом вдруг появился. Я не был готов и не мог контролировать свое волнение.

Хань Чэн кивнул и принял его причину.

— Но то, что я сделал, было действительно неправильно. Я был слишком эгоистичен.

— Ты все еще думаешь, что ты эгоист? Шэнь Циншу выглядел необъяснимым.

Хань Чэн: …

Хань Чэн снова прижал его к себе и ничего не сказал.

Шэнь Циншу ткнул его в грудь.

— Кажется, вы довольно хорошо разбираетесь в саморефлексии.

Хань Чэн схватил его за руку и поцеловал его пальцы. Шэнь Циншу больше не продолжал эту тему. Он улыбнулся и спросил его:

— Но почему ты здесь? Разве ты не должен быть дома с родителями?

— Я поужинал с ними в канун Нового года, а потом вышел.

Хань Чэн посмотрел на него: —Разве это не потому, что мой малыш дома один, поэтому я не могу быть спокойным?

Шэнь Циншу: Конечно же, он знал, что Хань Чэн, водитель-сценарист и отец, хотел держать его в кармане.

Но пока он жалуется на это, его глаза медленно закатываются, и он в хорошем настроении.

Хань Чэн снова рассмеялся, увидев выражение его лица. Он считал его очень послушным. Потребовалось только время от входа в дверь до дивана, чтобы успешно уговорить его.

Такой милашка!

Заставляет людей целовать его!

Он взял большое благословление профитроля с тарелки на столе и спросил Шэнь Циншу:

— Ты съел ужин в канун Нового года?

— Да.

— Было вкусно?

— Было очень вкусно. Шэнь Циншу сказал: — Ужин в канун Нового года, который ты заказал, очень дорогой. Разве это не может быть вкусно? Просто я не мог закончить все это. Осталось много, ты слишком много заказал. Ты заказал так много блюд для меня одного.

— Ты должен хорошо поесть в одиночестве. Хань Чэн пожал в руке великое благословение: — Десерт вкусный?

— Это тоже вкусно. Попробуй. Шэнь Циншу посоветовал ему.

Хань Чэн открыл рот и откусил.

— Это действительно хорошо, Клубничный вкус.

— Есть и другие вкусы.

Шэнь Циншу медленно жевал и чувствовал, что это слаще клубники, которую он ел раньше.

— Это сладко? — спросил Хань Чэн.

— Сладкий.

— Попробую еще. Хань Чэн улыбнулся.

Шэнь Циншу подумал, что он собирается накормить его еще одним. Неожиданно в следующую секунду он поцеловал его.

Это третий раз. Сколько времени прошло? Они уже целовались три раза.

Он не чувствовал румянца и жжения в ушах, вместо этого его сердце было подобно весеннему ветерку, проходящему мимо, и цветущим цветам.

Хань Чэн посмотрел на его покрасневшее лицо и улыбнулся, обняв его:

— Это действительно мило.

Шэнь Циншу поднял глаза, чтобы увидеть его, и бессознательно показал немного кокетливого гнева.

Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его в глаза. Шэнь Циншу неосознанно опустил глаза и почувствовал, как плотные поцелуи падают на его глаза, нежные и горячие.

Как только он обернулся, он уткнулся головой в руки Хань Чэна и крепко обнял его.

— Маленький страус. Хань Чэн улыбнулся и коснулся его головы.

Шэнь Циншу ничего не сказал, но его лицо было немного горячим.

Через некоторое время он, наконец, поднял голову с рук и посмотрел на него блестящими глазами:

— Я еще не поставил тебе печать и не расписался.

— Тогда подпиши сейчас. Хань Чэн улыбнулся.

Шэнь Циншу поцеловал в лицо. После поцелуя он поцеловал во второй раз, а потом не мог не поцеловаться в третий, четвертый и пятый раз.

Хань Чэн был удивлен им.

— Ты нанес недостаточно чернил? Приходится ставить печать столько раз.

— Мне нравится, я хочу, не так ли?

— Да, да. Хань Чэн ущипнул его за лицо. — Все для тебя. Ты можешь штамповать столько раз, сколько хочешь.

Шэнь Циншу снова был счастлив.

Хань Чэн посмотрел на его улыбающееся лицо и не мог не радоваться. К счастью, он на самом деле не верил, что может быть один, и ему не нужно было волноваться. В противном случае Шэнь Циншу, возможно, сейчас и вправду было бы хорошо, но он не был бы так счастлив, как сейчас.

Он действительно делает людей больными.

Он знает, как заставить его сердце болеть.

— Когда ты вернешься? Ты вернешься сегодня вечером? Шэнь Циншу подумал об этой проблеме после того, как закончил целоваться.

— Нет. Хань Чэн сказал, что в любом случае его родители согласились, что он может пойти домой завтра утром: — Я уеду завтра утром.

— Действительно? Шэнь Циншу сел и удивленно посмотрел на него.

— Действительно. Хань Чэн рассмеялся.

— Ты лучший водитель в мире. Сказал Шэнь Циншу, смеясь.

— Тогда ты, должно быть, самая счастливая машина в мире. Хань Чэн потер лицо.

Шэнь Циншу улыбнулся и позволил ему потереться, не сопротивляясь.

Двое мужчин устали от разговора.

Когда было почти двенадцать, ведущий начал обратный отсчет. Шэнь Циншу насчитал вместе с ними пять, четыре, три, два, один.

Он слышал салюты за окном, один за другим.

Он почувствовал мимолетный поцелуй Хань Чэна на своем лице, а затем нежный голос сказал ему на ухо:

— С Новым годом.

— И тебя с Новым годом.

Это первый новый год с тех пор, как он пришел в этот мир, и он был проведен с Хань Чэном.

В этом году у него не было родителей, семьи, друзей и коллег. Его окружал только Хань Чэн, которого ему посчастливилось встретить.

— С Новым Годом. Шэнь Циншу тихо повторил, независимо от того, смогут ли они отпраздновать новый год вместе в будущем — скорее всего, нет. Он пожелает ему счастливого нового года сейчас и счастливого нового года навсегда.

Он его проводник в этом мире и первая доброта, подаренная ему миром. Он полон блеска и надежды. Нежным взмахом руки он стал его солнцем.

Он стал его рассветом, коснулся его мира и, наконец, медленно интегрировал его в этот мир.

Шэнь Циншу мягко улыбнулся и увидел, как Хань Чэн поднял руку, чтобы закрыть глаза.

Шэнь Циншу: ???

— Что делаешь?

Хань Чэн достал из кармана пальто красный конверт и положил ему в руки.

— С Новым Годом. Он передал красный конверт Шэнь Циншу. — Вот твои счастливые деньги.

Шэнь Циншу моргнул и недоверчиво посмотрел на два красных конверта в своей руке.

— Зачем мне счастливые деньги? Я уже взрослый.

— Неважно, сколько тебе лет, ты всегда будешь моложе меня, так что возьми.

Хань Чэн сунул красный конверт в карман пижамы.

— Пароль — мой день рождения.

Шэнь Циншу вынул его и посмотрел. Это карта.

— Зачем мне два?

— Одно от моего гэгэ, а другое от меня. Мой гэгэ знал, что я иду к тебе, поэтому он подготовил для тебя одну.

Шэнь Циншу: … Мне очень жаль.

— Я не родственник вашей семьи.

— Но ты мой мужчина. Хань Чэн сказал с улыбкой: — Все в порядке, он хочет отдать его тебе. Во всяком случае, он никогда не испытывает недостатка в деньгах.

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн протянул руку, чтобы вынуть из руки красный конверт, и снова сунул его в карман пижамы.

— Ладно, уже двенадцатый час, и красные конверты отданы. А теперь нам пора спать.

Закончив, он взял Шэнь Циншу, который еще не ответил.

— Примем ванну вместе, детка?

Шэнь Циншу мгновенно улыбнулся:

— Хорошо.

Он схватил Хань Чэна за шею, наклонился к его уху и сказал:

— В канун китайского Нового года важно не спать всю ночь. Ты знаешь, что я имею в виду?

Хань Чэн: !!!

— Ты сделал это намеренно.

— Конечно, я сделал это нарочно», — Шэнь Циншу наклонил голову и улыбнулся. — Я буду болтаться с тобой всю ночь, хорошо?

Он намеренно смягчил голос и прошептал:

— Гэгэ.

Хань Чэн: !!!

Черт, это намеренно разжигает огонь и сжигает его сердце. Подождите, пока он не окажется на кровати!

— Не плачь потом в постели!

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Если ты не хочешь, давай снова обсудим ~

Он наклонился к уху Хань Чэна:

— Я буду плакать только в твоих объятиях.

Хань Чэн: !!!

У кого, черт возьми, он учился?!

Как он мог это сделать!

Он новая машина. Как он может быть таким провокационным!

Ему не стыдно в это время?!

Слишком здорово!

Хань Чэн побежал на своей маленькой спортивной машине и быстро зашагал в ванную.

Шэнь Циншу прислонился к его плечу и мягко улыбнулся, чувствуя себя очень счастливым.

Той ночью Хань Чэн долго метался с ним. Шэнь Циншу был настолько послушен, что даже без возражений исследовал с ним подводный мир.

Поднявшись на гору и спустившись к морю, Хань Чэн наконец натянул одеяло, обнял его и позволил ему уснуть.

Шэнь Циншу знал, что он не собирался бросать его всю ночь. Он тайно улыбался, обнимал его за талию, устав от кокетливой игры в его объятиях.

— Разбуди меня, прежде чем уйти завтра утром. Шэнь Циншу напомнил ему.

Хань Чэн погладил его и взял за руку.

— Не волнуйся, просто обними меня так крепко.

Шэнь Циншу кивнул и почувствовал, что он прав. Затем он молча обнял мужчину крепче.

Хань Чэн был удивлен им.

— Так не хочешь расставаться со мной? — сознательно спросил он.

— Да. Шэнь Циншу смело признался: — Я хочу проводить тебя.

Хань Чэн выслушал его слова, и его сердце смягчилось: — Давай спать. Я прослежу, чтобы ты проводил меня завтра.

— Когда ты вернешься в следующий раз, гэгэ? — спросил его Шэнь Циншу.

— Разве ты не просил меня вернуться на десятый день нового года? Хань Чэн намеренно дразнил его.

Шэнь Циншу был так зол, что тут же ущипнул его.

Хань Чэн усмехнулся, поцеловал его и уговаривал:

— Я вернусь завтра, если все пойдет хорошо. Я вернусь как можно скорее, если что-то случится.

— Ведь мой малыш одинок. Как я могу быть уверен?

— Верно, детка? Он поцеловал Шэнь Циншу в ухо и снова дразнил его.

Кто-то счастлив, а кто-то грустит. Шэнь Циншу обнимает Хань Чэна и ложится на его руки. Пока Шэнь Цинюй дрожит в холодную ночь кануна китайского Нового года.

Он никогда не думал, что его приемные родители узнают о Шэнь Циншу и Хань Чэне, не говоря уже о том, что приемный отец будет прямо бить и ругать его в первый день китайского нового года.

Он начал свой новый год с грустной ноты.

Удивительным был не результат, а то, как это произошло, что застало Шэнь Цинюй врасплох.

За обеденным столом в канун Нового года родственники семьи Шэнь обычно хвалили отца Шэнь, мать Шэнь и Шэнь Цинюй. Все началось хорошо, но некоторые из них увидели, что Шэнь Цинюй рассеян. Поэтому они собрались вместе и повернули тему к нему:

— Сяо Юй по-прежнему разумен, как всегда. Хорошо воспитанный сын лучше того, кто возвращается на полпути. Наш Сяо Юй хорошо выглядит и опытен. Когда встречаются родственники и друзья в этом кругу, кто не хвалит его за внимательность. Он несравним с Шэнь Циншу.

— А что насчет Шэнь Циншу? Он даже не приходит домой на китайский Новый год, что нехорошо и неразумно.

Другие быстро поддержали и сказали:

— Да, я думаю, что те, кто не растет рядом с вами, не знакомы. Он уже полгода здесь и совсем не близок к нашей семье Шэне.

— Верно? Совсем не элегантный, он такой неполноценный и его нельзя показывать на публике. В отличие от Сяо Юй, который может помочь не только дома, но и в компании.

Лицо отца Шэнь сразу же стало безобразным.

Мать Шэнь тоже немного смущена.

Напротив, Шэнь Цинюй был очень горд.

Где люди, там и сравнение. На следующий день после того, как семья Шэнь узнала Шэнь Циншу, несколько родственников подошли к Шэнь Цинюй и встали на его сторону, говоря:

— Не волнуйся, Сяо Юй. Ты вырос на наших глазах. Мы все поддерживаем тебя в том, чтобы стать наследником. Ты понимаешь?

Шэнь Цинюй, конечно, знает, что, хотя семья Шэнь не может сравниться с другими богатыми семьями, у них тоже есть компания. Когда в семье есть только он, компании суждено быть его, но теперь из ниоткуда появляется «Шэнь Циншу», который все еще является биологическим сыном своих родителей. Так что компания не обязательно попадет в его руки.

Шэнь Цинюй не хочет отказываться от этой компании. Ведь до того, как появился Шэнь Циншу, ему все говорили, что эта компания в будущем будет принадлежать ему.

Поэтому он улыбнулся и обратился к родственникам и друзьям отца и матери Шэнь, пытаясь заставить их говорить за него и защитить его активы.

Однако те родственники семьи Шэнь, которые не любят его или имеют обиду на родителей Шэнь, намеренно наблюдают за волнением. Злорадно стоят в команде «Шэнь Циншу» и говорят ему, что эти вещи должны быть его, побуждая его забрать их. Сказав не отдавать это Шэнь Цинюй.

Жаль, что «Шэнь Циншу» не конкурентоспособен по своей природе. Когда он видит, что его родители неравнодушны к его диди, он не хочет соперничать с Шэнь Цинюй. Кроме того, он узнал, что Ли Хуэй обманывает, и стал еще более обескураженным и не имел никаких амбиций.

Родственники, которые стояли на его стороне, были наполовину разгневаны до смерти.

Теперь «Шэнь Циншу» больше нет, и Шэнь Цинюй снова поднимется. Этим родственникам невыносимо видеть счастливую сцену Шэнь Цинюй, отца и матери Шэнь. Поэтому они намеренно сказали мягким тоном:

— Кто знает, о чем думает Циншу. Он все еще выбегает на китайский новый год. Возможно, это из-за того, что ты оскорбил его?

— Правильно, в канун Нового года, в ночь воссоединения, как ребенок может не вернуться, чтобы поесть? Сяо Юй, ты поссорился со своим гэгэ? Иначе почему ты здесь, а его нет?

У отца Шэнь чуть не случился сердечный приступ, но Шэнь Цинюй вернулся с порцией чая.

— Где я это сделал? Как я могу поссориться со своим гэгэ? Что бы ни делал мой гэгэ, я не буду злиться. Он ушел из дома импульсивно из-за гнева. Но на этот раз мой брат был действительно слишком много. Он не приехал домой на новый год. Разве это не намеренная попытка заставить наших родителей заболеть беспокойством?

Отец Шэнь был так зол, что чуть не поднял стол на месте.

— Он зашел слишком далеко или ты зашел слишком далеко! Почему твой гэгэ не пришел домой? Это потому, что ты причинил ему боль!

Шэнь Цинюй был потрясен. Он не ожидал, что отец Шэнь вдруг нападет на него.

Родственники семьи Шэнь тоже один за другим смотрели на него с изумлением, недоумевая, что случилось?

Мать Шэнь поспешно отослала гостей. Когда она закрыла дверь, то увидела, что ее муж не мог не протянуть руку к ее сыну.

Шэнь Цинюй выслушал его гневные упреки и понял, что его отец узнал о Шэнь Циншу и Хань Чэне.

Он поспешно объяснил:

— Мой гэгэ не позволил мне сказать вам.

— В это время ты будешь слушать его! Почему ты не слушал, когда твой гэгэ ругал тебя?! Если бы ты сказал мне, что твой гэгэ был с Хань Чэном, я бы приветствовал его возвращение. Теперь они расстались, и держу пари, ты счастлив!

Он еще больше разозлился, когда упомянул о разрыве:

— Ты все еще взял Ли Хуэя, чтобы разлучить их! Ну, ты, Шэнь Цинюй, такой сильный. Мы с твоей матерью столько лет воспитывали тебя в такого зверя! Разве ты не хочешь, чтобы у меня все было хорошо? Ты хочешь, чтобы я всю жизнь был таким?

Говоря это, он поднял чашку чая со стола и швырнул ее в Шэнь Цинюя.

Шэнь Цинюй на мгновение забыл увернуться. Чайная чашка сильно ударила его в грудь. Горячий чай пропитал его одежду и обжег кожу.

Мать Шэнь пожалела его, но, подумав о том, что он сделал, не могла не отругать его.

— У Хань Чэна такие хорошие условия! Сколько людей хотят его подцепить. У него и твоего брата все было хорошо, это тоже хорошо для тебя, как ты можешь ревновать?! Хочешь расстроить своих родителей?

— Я не делал ничего! Шэнь Цинюй с тревогой возразил: — Я не завидую ему. Гэгэ сказал, что ему не нравится Хань Чэн!

— Ты еще споришь! Отец Шэнь сердито закричал в ответ: — Твой гэгэ сказал матери, что ему нравится Хань Чэн. Почему это становится неприязнью после выхода из твоего рта?! Используйте свой свиной мозг, чтобы подумать об этом. Как он может не нравиться ему? Это Хань Чэн. Даже если бы он ему не нравился, отверг бы он его?

— Я сейчас очень на тебя зол. Даже если бы я столько лет воспитывал собаку, она бы мне хвостом виляла, а ты что! Ты только завидуешь своему брату и разрушаешь мои добрые дела. Убирайся отсюда. Если твой гэгэ не вернется, тебе не обязательно возвращаться.

— Шэнь Пин, забудь об этом. Если ты выгонишь его, куда пойдет ребенок на китайский Новый год? Возразила мать Шэнь.

— Он может идти, куда хочет. Короче, не броди передо мной. Он только расстроит меня! — сказал отец Шэнь и толкнул его. Шэнь Цинюй держал его за руку и называл «папа». Шэнь Пин был глух к нему, как будто не слышал.

Мать Шэнь еще долго стояла, но не остановила его. Отец Шэнь с грохотом вытолкнул сына, которого воспитывали более 20 лет, за дверь.

Мать Шэнь смотрела, как отец Шэнь повернулся и пошел наверх, прежде чем она приготовилась открыть дверь для своего приемного сына. Но прежде чем она успела открыть ее, она услышала рев отца Шэня:

— Если ты посмеешь впустить его, я сломаю ему ногу! Мы не знаем, где Сяо Шу. Какая квалификация у него есть, чтобы прийти!

Матери Шэнь казалось, что ее тело разрезали тупым ножом. Она чувствовала себя запутанной и больной. Она злилась, что ее старший сын не вернулся и что ее младший сын так завидует своему брату.

Она открыла дверь и посмотрела на своего маленького сына, жалко и беспомощно стоящего на холодном ветру за дверью и трясущегося плечами, как брошенная собака.

Она с тревогой взяла Шэнь Цинюй за руку и сказала ему:

— Твой отец сейчас в гневе. Если я впущу тебя, он только больше разозлится, так что ты идешь в гостиницу, чтобы переночевать. Завтра я уговорю твоего отца, и тогда ты вернешься.

Шэнь Цинюй болезненно посмотрел на нее:

— Но сегодня канун Нового года.

Мать Шэнь вздохнула:

— Сяо Юй, мама ничего не может с собой поделать. Ты действительно зашел слишком далеко. Как можно так запутаться? Ты не можешь ревновать к своему брату. Даже если ты завидуешь, твое улучшение гэгэ может быть полезным для нашей семьи. Теперь, когда твой гэгэ и Хань Чэн расстались, какие преимущества ты можешь получить? Твои родители так тебя любят, почему ты не можешь думать о своих родителях!

— Подумай об этом сам. Твоя мать очень тобой разочарована. Сказала Мать Шэнь и закрыла дверь.

Шэнь Цинюй смотрел, как дверь снова закрывается перед ним, как будто он потерял свою силу.

В двенадцать часов издалека раздался треск фейерверков, смешанный со смехом и эхом «С Новым годом».

Город ярко освещен. Все наслаждаются воссоединением семьи дома. Он единственный, кто стоит вне дома.

Шэнь Цинюй чувствует себя немного холодно. Разве метеорологическая обсерватория не говорила, что в ближайшие два дня температура повысится, но почему сегодня так холодно?

Он весь трясся, и у него тряслись зубы.

Он повернулся и ушел от двери. Он посмотрел вниз и увидел пятна чая на своей одежде, которые еще не высохли.

Он грязный и окрашен в коричневый цвет. Выглядит очень отвратительно.

Сердце Шэнь Цинюй неконтролируемо сжалось. Его глаза были воспалены, а сердце его было ненавистно.

Что он сделал не так? Почему он так закончил?

Шэнь Циншу!

Шэнь Циншу!

Это все его вина!

Без него всего бы не было. Поскольку он уже существует в мире, Шэнь Циншу больше не должно существовать!

Я ненавижу его!

Шэнь Цинюй стиснул зубы, и его глаза покраснели.

Когда Шэнь Циншу почувствовал движение вокруг себя, он не мог не потереться о руки другого и крепко обнять его.

Хань Чэн посмотрел на него, который явно не хотел просыпаться, и у него заболела голова.

Он осторожно и осторожно поднял руку Шэнь Циншу. В результате Шэнь Циншу сопротивлялся и снова обнял его, наклонился к нему и мягко спросил:

— Что ты делаешь?

Хань Чэн: …

Хань Чэн должен был ответить ему:

— Я собираюсь умыться. Ложись в постель и поспи еще, ладно?

Шэнь Циншу рассеянно кивнул. Хань Чэн вздохнул с облегчением, поспешно убрал руку, опустил ее, молча оделся и встал с постели.

В результате, как только он был готов пойти в ванную, он обнаружил, что его одежду кто-то схватил.

— Я провожу тебя. Шэнь Циншу медленно сел с одеяла, не открывая глаз.

Как только Хань Чэн повернул голову, его зрение наполнилось чистым белым цветом.

Он действительно слишком белый, что делает эти глубокие и неглубокие отметины на его теле особенно заметными.

По крупицам, как разбросанные цветки сливы.

Он поспешно подобрал пижаму Шэнь Циншу, готовый помочь ему надеть ее. Он увидел, что его веки отяжелели, а длинные ресницы тихо свисали, как маленькие веера. Он просто помог ему надеть пижаму.

Шэнь Циншу послушно сел, позволив Хань Чэну помочь ему надеть пижаму.

Когда Хань Чэн закончил одевать его, Шэнь Циншу наконец протер глаза и открыл их. Схватив его одежду и сказав:

— Я провожу тебя, как и обещал.

Хань Чэн улыбнулся:

— Я не уйду сейчас. Куда ты меня посылаешь?

Шэнь Циншу посмотрел на него в замешательстве.

Хань Чэн посмотрел на его растерянное выражение лица, как на маленькое животное, и потер волосы.

— Поспи еще немного, я приготовлю завтрак. Когда я буду готов, ты снова сможешь встать.

— Ты не собираешься вернуться?

— Я.. Хань Чэн тепло сказал: — Когда я закончу готовить для тебя, я вернусь.

Шэнь Циншу снова был тронут, услышав его слова.

Он думал, что Хань Чэн может дать ему 120 сердец.

— Я могу готовить для себя. Шэнь Циншу сказал тихим голосом: — Даже если я не умею готовить, я могу разогреть пельмени, разогреть булочки с начинкой и сварить лапшу быстрого приготовления.

— Тогда ты молодец. Хань Чэн рассмеялся.

Шэнь Циншу надул щеки и сказал:

— Ты смеешься надо мной.

— Я хвалю тебя. Хань Чэн постучал ему по носу:

— Хорошо, я пойду мыться.

Он встал, но Шэнь Циншу не отпустил его.

Хань Чэн указал на свою руку.

— Если ты не отпустишь, твои пельмени пропадут.

Шэнь Циншу смотрит на него. Эмоции вчерашнего дня все еще сохраняются. Его не беспокоит, что он не может есть пельмени. Теперь он хочет только, чтобы Хань Чэн обнял его и сопровождал.

Подумав так, он медленно поднялся, подошел к Хань Чэну и обнял его за шею:

— Не буду пельмени.

Он прикусил губы Хань Чэна:

— Съем тебя.

Хань Чэн усмехнулся:

— Тебе было недостаточно прошлой ночью?

— Побудь со мной еще. Шэнь Циншу крепко обнял его и потер ухо. — Я сам могу разогреть пельмени, так что тебе не придется разогревать их для меня. Ты можешь поспать со мной подольше и обнять меня.

— Не можешь отпустить меня? Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его в ухо.

— Да.

— Так неохотно расставаться со мной? Хань Чэн был одновременно удивлен и горд.

— Да. Шэнь Циншу не стал его опровергать.

Хань Чэн не мог не обнять его за талию, некоторое время целовать уши и виски, а затем целовать его лицо.

Этот новый год действительно того стоит, — подумал Хань Чэн. Он никогда не был так нужен Шэнь Циншу.

Первый раз!

Шэнь Циншу так не хочет от него отказываться!

Крайне не хочется от него отказываться!

Это такая редкость, что он не ведет себя как подонок, наконец-то он похож на милашку!

Увидев это, Хань Чэн послушно вернулся в постель, обнял своего возлюбленного и хорошенько его поцеловал.

В 8:30 Хань Чэн, наконец, снова встал с постели, умылся и собрался уходить.

Шэнь Циншу проводил его до дверь и молча посмотрел на него.

Он молча наблюдал за Хань Чэном, настолько, что не мог продолжать двигаться.

Он посмотрел на нежное выражение лица Шэнь Циншу и увидел, как он стоит в своей белой пижаме.

Он улыбался так красиво, что каждый раз, когда он улыбался, Ха Чэн не мог не обнять его.

Хань Чэн улыбнулся и приподнял брови:

— Улыбнись.

Шэнь Циншу мгновенно поднял губы и мило улыбнулся.

— Я вернусь к тебе самое позднее завтра. — сказал Хань Чэн.

— Хорошо. Шэнь Циншу ответил.

Хань Чэн коснулся его головы, взял мужчину на руки и нежно поцеловал его лицо:

— Тогда я ухожу.

— Эн, будь осторожен на дороге.

— Я знаю. — сказал Хань Чэн и отпустил его.

Шэнь Циншу смотрел, как он входит в лифт, а затем смотрел, как дверь лифта медленно закрывается. Потом неохотно пошел обратно в дом.

Вместо того, чтобы спать, он пошел на кухню и подогрел себе тарелку пельменей.

Когда пельмени были вынуты из кастрюли, Шэнь Циншу сделал фото и отправил его Хань Чэну.

Шэнь Циншу: [Приготовлено, готово к употреблению.]

Хань Чэн  в это время ждал когда загорится красный свет светофора. Он взял свой мобильный телефон и посмотрел на него. Потом ему стало легче.

То, что есть у других, есть и у Шэнь Циншу.

Когда Хань Юй увидел его диди, он отступил, некоторое время смотрел на него сверху вниз, а затем многозначительно сказал:

— Ты добровольно вернулся?

Хань Чэну было неудобно, поэтому он оттолкнул его:

— Ты мне мешаешь.

Когда он закончил, он пошел прямо вперед, но Хань Юй издал «Ах» и сказал:

— Что это у тебя сзади на шее? Кто оставил этот след? В этом сезоне нет комаров с такой большой силой атаки.

Хань Чэн мгновенно прикрыл шею угрызениями совести.

Хань Юй подошел к нему с улыбкой и сказал:

— Это Цинцин диди?

— Конечно нет.

— Тогда кто это сделал?

— Никто.

Хань Чэн сказал это, затем он отреагировал и осторожно коснулся вокруг шеи, прежде чем он повернулся и сказал ему:

— Ты обманул меня?

— Очевидно, ты попадаешься на это каждый раз.

Хань Чэн: …

— Ты также сказал, что ты и Цинцин диди не встречаетесь? Хань Юй улыбнулся.

Хань Чэн: …

Хань Чэн беспомощно посмотрел на своего гэ. Он не мог сказать ему, что «мы не встречаемся, но дружим в машине!

Если это будет сказано, это будет шокировать его гэ на целый год!

— Я уже сказал «нет», не угадаешь. Хань Чэн сказал это и повернулся, чтобы уйти.

Хань Юй схватил его за воротник и сказал:

— Я внезапно вспомнил, что у Цинцин диди был конфликт со своей семьей, и он не хотел идти домой. Раньше он говорил, что жил с тобой. Так где же сейчас живет Цинцин диди? У тебя?

Хань Чэн: …

— И что!

Хань Юй поднял бровь.

— Позвольте мне прояснить ситуацию. вы живете вместе; ты подарил ему маленькое ожерелье в виде клетки, ты вернулся, чтобы сопровождать его вечером в канун Нового года, но вы просто настоящие друзья, верно?

Хань Чэн: …

Это не правда. Они не чисты. Они не были чистыми с самого начала.

Они нечистые друзья!

— Он подарил тебе эти часы на запястье, не так ли? Хань Юй посмотрел вниз. — Обычно часы, которые ты покупаешь самостоятельно, имеют стартовую сумму в миллионы. Ты не носишь часы стоимостью в десятки миллионов, которые я купил для тебя, несколько дней. В результате ты носишь эти часы больше месяца. Кто важнее меня? Нет другого человека, кроме него.

Хань Чэн: …

— Я просто хочу много работать и быть сдержанным, понятно?

— Тогда тебе следует купить его за десятки долларов, а не за сотни тысяч.

Хань Чэн: …

Хань Юй похлопал его по плечу.

— Наш Сяо Чэн наконец-то упал в реку любви.

Хань Чэн: …

Хань Чэн решил сменить тактику:

— Тебе стыдно быть последним в семье?

Хань Юй: !!!

— Самый последний, кто влюбился. На этот раз ты также первый и последний!

Хань Юй: …

Хань Чэн улыбнулся.

— Не волнуйся, гэгэ. Я не буду смеяться над тобой, как мои родители. В конце концов, никто не совершенен, золото несовершенно, и никто не совершенен. У меня есть свои сильные стороны, а у тебя есть свои слабости. Мы должны научиться справляться со своими недостатками.

Хань Юй: …

Хань Юй аплодировал ему:

— Ты молодец.

Он повернулся и пошел вниз.

Хань Чэн фыркнул и гордо улыбнулся, кто позволил тебе вести себя как Шерлок Холмс рано утром. Теперь ты заслуживаешь того, чтобы твой диди безжалостно осмеял тебя!

Он с гордостью собирался вернуться в свою комнату, когда услышал крик Хань Юй:

— Мама и папа, я покажу вам хорошую вещь, чтобы вы могли быть счастливы весь день сегодня.

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн быстро сбежал вниз и остановился перед Хань Юй:

— Я ошибся.

— Ты прав. Что ты сделал не так? Никто не идеален. Ни одно золото не идеально. Ни один человек не совершенен. У тебя есть свои сильные стороны, а у меня есть свои слабости, поэтому мне нужно научиться справляться со своими недостатками.

— Как у тебя могут быть недостатки? Гэнэ, ты лучший! Хань Чэн закрыл глаза и начал нахваливать его.

— Разве я не на дне? Кто наверху?

—Конечно, это ты! Никто в нашей семье не может с тобой сравниться!

— Все еще смеешься над своим гениальным братом?

Хань Чэн:

— … Нет.

Хань Юй гордо улыбнулся:

— Так ты говоришь, в чем ты признался мне сегодня утром? Ну, Сяо Чэн?

Хань Чэн: … Очень зол!

Где его будущая невестка? Никто в мире не может контролировать своего гэгэ, великого дьявола!

Он слишком не хочет!

Поев пельменей, Шэнь Циншу вернулся в постель и лег, чтобы почистить форум.

Он внезапно поднял голову, когда зазвонил WeChat. Это был Чжоу Цзяньмин.

Чжоу Цзяньмин: [С Новым годом.]

Чжоу Цзяньмин: [хотя жестоко рассказывать тебе о  работе в первый день нового года. У знаменитостей нет обязательных праздников, так что готовься. Ты будешь на шоу «Приходи и послушай меня» в середине этого месяца.]

Шэнь Циншу до сих пор помнит, что это варьете похоже на соревнование по дебатам. Чжоу Цзяньмин считает, что это ему очень подходит.

Шэнь Циншу: [Хорошо, я посмотрю это варьете позже.]

Чжоу Цзяньмин: [Внимательно посмотри, но похоже, что в этом сезоне они перейдут на прямую трансляцию, и могут быть новые правила.]

Шэнь Циншу: [все в порядке. Это правильно. Если это трансляция в прямом эфире, ее можно транслировать раньше. Я также могу собрать поклонников раньше.]

Чжоу Цзяньмин: [Ты вполне уверен.]

У Шэнь Циншу есть на это веская причина: [Я красивый?]

Чжоу Цзяньмин: [Красавчик!]

Он действительно красивый. Любой скажет, что его внешность рождена быть звездой.

Шэнь Циншу: [Подхожу ли я для дебатов?]

Чжоу Цзяньмин: [Подходишь.]

Этот маленький рот такой скользкий.

Шэнь Циншу: [Значит, я красивый и умею спорить. Разве я не могу по-прежнему не привлекать поклонников?]

Чжоу Цзяньмин: кажется, проблем нет.

Чжоу Цзяньмин: [Я так думаю!]

Шэнь Циншу: [Нужно ли так говорить ~]

После разговора с Чжоу Цзяньмином он больше не чистил форум. Вместо этого он просмотрел содержание последнего сезона варьете и был готов составить для себя уроки.

Посмотрев его часами, Шэнь Циншу понял правила и стиль программы и имел определенное представление о варьете, которое он собирался записать — не совсем то же самое, что обычные дебаты, но такое же, как обычные дебаты с добавлением также проверка реакции людей.

Он должен быть в порядке, пока не произойдет ничего радикального.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение, поэтому он включил компьютер и начал свою ежедневную работу по написанию романа.

После того, как Хань Чэн встретил своих родственников дома, он был готов отправиться домой.

Он также стеснялся прямо сказать, что хочет вернуться, поэтому ему пришлось вытащить Инь Миняо и их в качестве прикрытия.

— Разве вы не собрались только вчера? — спросила Мать Хань.

— Чжоу Цзиньмин поссорился со своей девушкой и плачет. Я пойду посмотрю.

Мать Хань кивнула и ткнула его:

— У Сяо Чжоу есть девушка, а у тебя нет.

Хань Чэн: …

— Тогда я пойду первым.

— Ты вернешься вечером?

Хань Чэн:

— … Если будет слишком поздно, я могу не вернуться. Если да, то я вернусь завтра утром.

Мать Хань посмотрела на него с сомнением на лице.

— Ты действительно не влюблен?

— Нет!

— Но ты часто уезжаешь куда-то. Я никогда раньше не видел тебя таким усердным.

Хань Чэн:

— Слишком много друзей.

— Тогда у тебя завтра будет вечеринка с другим другом?

— Нет. Хань Чэн пообещал ей, если завтра утром Шэнь Циншу не останется с ним!

Мать Хань согласилась и отпустила его:

— Иди и возвращайся пораньше.

— Хорошо. Спасибо, мама.

Хань Чэн взял свое пальто и вышел.

Мать Хань обернулась и случайно увидела, что Хань Юй пьет воду. Она подошла и спросила его:

— Влюблен ли твой диди?

Хань Юй был спокоен:

— Нет.

— Но он убегает каждый день и не остается дома на новый год.

— Молодые люди любят развлекаться. Хань Юй объяснил ей.

Мать Хань все еще сомневалась:

— Нет, я должна спросить Сяо Чжоу, чтобы узнать, действительно ли Сяо Чэн ходил к Сяо Чжоу.

— Хорошо. Хань Юй кивнул, поставил чашку с водой и ушел.

Он отправил сообщение Хань Чэну: [Ты заранее сообщил обо всем Чжоу Цзиньмину? Мама собирается позвонить ему, чтобы проверить подлинность твоих слов.]

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн поспешно позвонил Чжоу Цзиньмину.

Когда Чжоу Цзиньмин услышал его слова, он на некоторое время потерял дар речи:

— Ты действительно мой хороший брат, проклинающий меня за ссору с моей девушкой на Новый год. Почему бы тебе не разрушить любовь между тобой и Сяо Шэнь Диди вместо нашей?

— Я сказал это небрежно. Пожалуйста, помогите мне прикрыться.

— Тск-тск-тск, почему ты должен лгать? Если ты скажешь родителям напрямую, могут ли родители возразить?

— Он и я не в тех отношениях, которые вы себе представляете.

— Не надо оправдываться. На Рождество ты сказал, что не подаришь ему подарок, а потом что случилось?

Хань Чэн: …

— Нужно ли быть любовником, чтобы дарить подарки?

— Если это не подарок для любовника на Рождество. Почему ты не отдал его мне?

Ерунда, ты мне не маленькая спортивная тачка!

Что касается передачи его Чжоу Цзиньмину, Хань Чэн тихо стряхнул мурашки по коже. Даже если другой осмелился быть машиной, он не осмелился водить!

— В любом случае, просто прикрой меня.

— Я должен прикрыть тебя сейчас. Ты говоришь, что он не твой парень, я не видел, чтобы ты прикрывался, когда вышел нас встречать.

Хань Чэн: …

— Почему ты сегодня так много говоришь!

— Возможно, я увидел подонка, который не осмелился признаться в своих истинных намерениях, поэтому я не мог не захотеть его спасти.

Хань Чэн: …

— Я не..

— Ты не..? Хорошо, я сейчас позвоню У Яну. Я думаю, У Янг, должно быть, очень хочет услышать, что вы не любовники. Думаю, он захочет поблагодарить тебя!

Хань Чэн: !!!

— Остановись!

— Значит, вы с Сяо Шэнь Диди любовники? Если нет, уйди с дороги. Некоторые другие не могут дождаться, чтобы быть! Кроме того, приятно представить У Яна. Не допускай попадания благодатной воды посторонним. Ты не беспокоишься о У Яне? О Сяо Шэнь Диди определенно хорошо позаботятся, и тебе больше не о чем будет беспокоиться.

Хань Чэн: Благодарю вас!

Он сказал, что рано или поздно побьет У Яна. Было ужасно иметь рядом такого друга!

— Так Сяо Шэнь диди твой парень?

Хань Чэн: …

Хань Чэн чувствовал, что второго ответа нет:

— Да, да, хорошо, он действительно мой парень.

— Вот так. Мы, мужчины, должны быть смелыми. Не думай о том, чтобы быть подонком. Это понизит мой имидж.

— Какой у тебя образ острой курицы?

Сказав это, Хань Чэн сердито повесил трубку и встал в гараже. Почему всем кажется, что он влюблен в Шэнь Циншу?

Похоже,что они влюблены?

Увы, он, должно быть, очень хорош в актерском мастерстве, поэтому он загипнотизировал эту публику спектаклем!

Во всем виноват Янь Цзяюй, если бы он не добавил себе слишком много драмы, он бы не добавил себе двусмысленных драм с Шэнь Циншу!

Теперь все в порядке, публика погрузилась в игру!

Когда они расстанутся в будущем, нужно будет дать много объяснений.

Хань Чэн не мог не покачать головой. Он никогда не думал о том, когда они расстанутся? Почему они отделятся?

Шэнь Циншу заканчивал главу своего романа. Когда он услышал шаги, он понял, что Хань Чэн вернулся.

Он встал с кровати и открыл дверь спальни. Конечно же, он увидел Хань Чэна, стоящего за дверью, его руки были вытянуты, как будто он был готов толкнуть дверь.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Я знал, что это ты.

— Кто еще может быть? Хань Чэн увидел, что его руки все еще вытянуты, поэтому он воспользовался ситуацией и притянул его к себе.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Ты видел своих родственников?

— Сегодняшняя встреча окончена.

— Твои родители не комментируют твое поведение, когда ты вот так сбегаешь?

— Я взрослый мужчина, конечно, не будут.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение и потерся о плечо.

— Ты поел? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу покачал головой. Хань Чэн отпустил его и повел на кухню.

— Тебе не нужно готовить, — сказал Шэнь Циншу. — Вчера было много еды. Просто подогрей ее.

Закончив говорить, он кое о чем подумал и сказал:

— Если хочешь есть пельмени, я могу приготовить их для тебя.

Хань Чэну было любопытно:

— Ты будешь готовить для меня?

— Да, разве ты не видел? Я до сих пор неплохо готовлю пельмени.

— Замечательно. Тогда ты сможешь готовить.

Он еще не пробовал еду, которую приготовил для него Шэнь Циншу. Хотя он не делал пельменей, он приготовил их сам, что равносильно тому, что он готовил сам — в конце концов, он не ожидает, что молодой мастер Шэнь Циншу будет готовить для своего многолетнего работника.

Услышав эти слова, Шэнь Циншу не уклонился от ответственности. Он открыл холодильник и достал пакет с замороженными пельменями, готовыми к разогреву.

Хань Чэн стоял рядом с ним и смотрел, чувствуя себя совершенно по-новому.

Шэнь Циншу готовил пельмени, когда услышал звонок мобильного телефона. Он поднял его и посмотрел. Это было текстовое сообщение Шэнь Цинюй.

Шэнь Циньюй: [Гэгэ, ты расстался с Хань Чэном?]

Шэнь Циншу проигнорировал его.

Шэнь Цинюй продолжил: [Иди домой, гэгэ. Наши родители хотят, чтобы ты вернулся.]

Шэнь Циншу продолжал игнорировать его.

Шэнь Цинюй: [Что может убедить тебя вернуться домой? Ты вернешься, если я уйду?]

Шэнь Циншу посмотрел, как закипает вода, и начал варить пельмени.

Шэнь Цинюй долго ждал, не дождавшись его ответа. Какое-то мгновение он не знал, о чем думать.

Но как бы он ни думал, вещи семьи Шэнь могут принадлежать только ему.

Он выполнил свою задачу и оставил свидетельство того, что хотел, чтобы Шэнь Циншу отправился домой, поэтому он перестал проводить время с Шэнь Циншу. Он отправил сообщение в WeChat Янь Цзяюй: [Мой гэгэ и Хань Чэн расстались, понимаешь?]

Янь Цзяюй был удивлен: [Правда?]

Шэнь Цинюй: [Он сам сказал моей матери. Моя мать пошла к Хань Чэну, и Хань Чэн признал это.]

Янь Цзяюй сразу понял, что в конечном счете Хань Чэн все еще не может смириться с романом Шэнь Циншу с Хань Юем. Ему просто нравился Хань Юй, но Хань Чэн не мог этого принять. Он думал, что намеренно провоцирует чувства их братьев. Не говоря уже о прямой связи Шэнь Циншу с Хань Юем. Странно, что Хань Чэн смог это принять.

Предыдущий телефонный звонок был просто его упрямством в отказе склонить голову. Повесив трубку, он, вероятно, расстался с Шэнь Циншу.

Это обычный Хань Чэн, с которым он знаком.

Янь Цзяюй внезапно расслабился и почувствовал, что это хорошее предзнаменование на новый год.

Шэнь Цинюй: [Но есть одна вещь, с которой мне нужна твоя помощь.]

Янь Цзяюю любопытно: [Что?]

Шэнь Цинюй: [Давайте поговорим об этом при встрече. Отель Maple Leaf, 20:00, хорошо?]

Янь Цзяюй на мгновение задумался и медленно ответил: [Да].

Хотя он не знает, что собирается сказать Шэнь Цинюй, враг врага — друг. Хотя Шэнь Циншу и Хань Чэн расстались, он все еще не может проглотить свой прежний гнев. Как он может помочь Шэнь Циншу почувствовать себя лучше?

Шэнь Циншу достал пельмени, разложил их по двум тарелкам и поставил на стол.

— Все сделано. Он снова посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн посмотрел на его гордое лицо и не смог сдержать смех.

Впервые он видел, как кто-то с гордым лицом разогревает замороженные пельмени.

Он коснулся головы Шэнь Циншу и похвалил:

— Да, это выглядит идеально.

— Я сделаю сок. Шэнь Циншу застенчиво сказал.

Хань Чэн лениво оперся ему на плечо:

— Сделай и мне тоже.

Шэнь Циншу достал специальную посуду для отжима сока и приготовил для них обоих стаканы.

Хань Чэн поцеловал его в ухо и прошептал:

— Наш Цинцин становится все более и более способным.

— Определенно лучше тебя. — быстро сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн похлопал его по пятой точке:

— Я более способный.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу поднял ногу и наступил на него:

— Ты мошенник.

— Как может вопрос правды превратиться в мошенника? Разве ты не лучше всех разбираешься в моих способностях?

Шэнь Циншу обернулся от стыда и гнева и ущипнул его. Хань Чэн улыбнулся, схватил его за руку и обнял.

— Ладно, ладно, ты тоже способный, дорогой.

Он поцеловал Шэнь Циншу. Шэнь Циншу беспомощно фыркнул, развернулся, взял тарелки и вышел.

Хань Чэн взял палочки для еды и последовал за ним с небольшим подносом сока.

— Вот, пожалуйста. Шэнь Циншу поставил тарелку перед ним.

Хань Чэн тоже отложил вещи в руке и сел на стул.

Шэнь Циншу не стал есть, но посмотрел на него яркими глазами:

— Попробуй.

Хань Чэн был привлечен его выражением лица. Он улыбнулся, взял пельмешек и попробовал. У него был приятный вкус — в конце концов, это была его любимая марка замороженных продуктов.

— Это вкусно.

Шэнь Циншу выглядел гордым.

— Я сказал, что хорошо готовлю пельмени, не так ли?

Это называется хорошо?

Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты сам сделал начинку для пельменей и тесто?!

Но Хань Чэн тоже не собирался его разоблачать. Он кивнул ему:

— Отлично! Детка, ты великолепен!

Шэнь Циншу доволен и наклоняется, чтобы съесть свои пельмени.

Хань Чэн посмотрел на его самодовольный вид и чуть не рассмеялся.

После ужина Хань Чэн отнес тарелки к раковине и начал мыть кастрюлю и посуду.

Шэнь Циншу встал рядом с ним и спросил:

— Ты идешь домой сегодня вечером?

— Ты хочешь, чтобы я вернулся? Хань Чэн намеренно дразнил его.

Шэнь Циншу прошел особый период прошлой ночи, и его настроение успокоилось. Поэтому он не такой липкий, как прошлой ночью. Он великодушно ответил:

— Возвращайтесь на китайский Новый год. Тебя не было дома прошлой ночью, поэтому сегодня ты должен остаться дома с родителями.

Хань Чэн: ???

Хань Чэн недоверчиво посмотрел на человека перед ним. Почему он стал таким всего за несколько часов!

Очевидно, этим утром ты все еще держишься и обнимаешь меня. Не желая меня отпускать. Почему ты меняешь отношение сейчас? Есть ли такой безжалостный человек?!

Это слишком непостоянно!

Этот подонок!

Раньше он думал, что это маленькая милашка по утрам. В результате он восстановил свою сущность подонка менее чем за день!

Какая сволочь!

— Что ж, я вернусь через некоторое время. Хань Чэн спокойно ответил.

Шэнь Циншу кивнул:

— Помогите мне поздравить твоего гэгэ с Новым годом и поблагодари его за красный конверт.

Хань Чэн: …

Почему ты благодаришь только его! Я также дал тебе красный конверт!

Ты подонок!

Большой подонок!

Хань Чэн был так зол, что сжал бутылку моющего средства и выдавил больше нужного.

Шэнь Циншу увидел, что он больше не говорит, и изо всех сил пытался понять, не был ли он снова несчастен.

Он предпочитает остаться?

Он подумал об этом и сказал:

— Но я не хочу, чтобы ты возвращался. Будет лучше, если ты останешься со мной.

Хань Чэн холодно фыркнул и ничего не сказал.

Когда Шэнь Циншу увидел его таким, он еще больше уверился в своей идее.

— То, что я только что сказал, просто из вежливости, но эгоистично, я надеюсь, ты можешь остаться.

Хань Чэн: Слишком поздно! Думаешь, если ты сейчас скажешь что-нибудь приятное, я сделаю то, что ты хочешь?

Мечтай!

— Нет, я лучше поеду домой к родителями на новый год.

— А что на счет меня? Шэнь Циншу невинно моргнул.

— Разве у тебя нет большого количества пользователей сети и друзей?

— Это не тоже самое. Шэнь Циншу обнял его за талию: — Я хочу, чтобы ты сопровождал меня.

Хань Чэн: О, ты слишком много думаешь!

Он не говорил и продолжал мыть горшок.

Шэнь Циншу обняла его за талию и потерлась о него.

— Просто пожалей свою маленькую машинку и поезжай с ним.

— Моей маленькой спортивной машине это не нужно.

— Мне это нужно, мне это нужно. Шэнь Циншу ткнул его в плечо и позвал: — Мастер-водитель ~

Лицо Хань Чэна ничего не выражало.

— Гэгэ~

Хань Чэн все еще был равнодушен.

— Дорогой ~

Хань Чэн очень равнодушен.

Шэнь Циншу немного подумал:

— Малыш ~

Хань Чэн: !!!

— Перестань.

— Тогда пообещай мне, пообещай мне, и я перестану.

— Почему, по-твоему, мне не следует вернуться прямо сейчас?

Шэнь Циншу поцеловал его в губы.

— Я так не думаю. Не сердись, ладно?

Гнев Хань Чэна, наконец, рассеялся и он ущипнул его лицо.

— У тебя много трюков.

— Ага. Шэнь Циншу послушно кивнул: — Тебе было тяжело.

— Разве я не много работал?

Хань Чэн тихо пожаловался, что теперь он похож на оранжевого кота, живущего с двумя семьями в новостях1, уходящего рано и возвращающегося поздно. Пытаясь найти баланс, он не может сообщить своим родителям о существовании Шэнь Циншу и не может сообщить Шэнь Циншу, что его родители не знали, что он вышел, чтобы увидеть его.

Это так сложно!

— Хорошо, отпусти и дай мне помыть эти две тарелки.

— Я не хочу, — отказался Шэнь Циншу, — ты моешь свое, а я подержу свое.

Закончив, он подтолкнул Хань Чэна, чтобы он повернулся и позволил ему продолжить мыть посуду. Он обнял его за талию и прислонился к его плечу, чтобы поговорить с ним.

Хань Чэна позабавил его поступок, поэтому он перестал заботиться о нем и продолжил мыть посуду.

Шэнь Циншу обнял его и подул ему в ухо.

— Не дразни меня. — прошептал Хань Чэн.

Шэнь Циншу улыбнулся и сказал ему:

— Я скоро выйду.

— Зачем?

— Работа, я собираюсь записать варьете.

— Когда? Хань Чэн поставил тарелку под кран и ополоснул ее.

Шэнь Циншу вспомнил и сказал ему:

— Через неделю я уеду на два дня, а потом вернусь. Это очень быстро.

— Хорошо, я пойду с тобой.

Шэнь Циншу хотел спросить его, как насчет его работы? Но вскоре он вспомнил, что Хань Чэн возобновит работу на десятый день нового года, поэтому больше не задавал вопросов.

— Ок. Он положил подбородок на плечо Хань Чэна. — Как мило с твоей стороны, гэгэ.

Хань Чэн отложил вымытую посуду, взял кухонное полотенце и вытер руки. Затем он повернулся и посмотрел на Шэнь Циншу позади себя. Он ущипнул цеки с обеих сторон лица обеими руками.

— К сожалению, мой диди совсем не милый.

Шэнь Циншу невинно моргнул:

— Как ты можешь винить своего диди? Если твой диди так же хорош, как и гэгэ, остается ли он диди?

Хань Чэн: …

Хань Чэн неохотно постучал по губам:

— Ты такой красноречивый.

Шэнь Циншу улыбнулся и поцеловал его пальцы.

— Не волнуйся, гэгэ, я по-прежнему послушен.

— Этого следовало ожидать.

Хань Чэн поднял его и вышел из кухни.

Янь Цзяюй вышел ночью и встретился с Шэнь Цинюй в оговоренное время.

Он медленно выслушал план Шэнь Цинюй и был очень удивлен:

— Ты собираешься нанести удар первым?

— В противном случае? Должен ли я ждать, пока Шэнь Циншу унаследует все от семьи Шэнь?

Это действительно бесполезно, сказал Янь Цзяюй.

— Я могу помочь тебе, но ты не боишься, что я развернусь и поглощу твою компанию напрямую?

— Все же это лучше, чем оставить это Шэнь Циншу, не так ли? Шэнь Цинюй очень равнодушен.

— Разве ваши родители не очень благосклонны к тебе? Почему он вдруг снова им нравится? Янь Цзяюй задумался.

Шэнь Цинюй усмехнулся:

— Почему еще? Если твой парень — Хань Чэн, разве твои родители не будут любить тебя больше всего?

Янь Цзяюй: … Это довольно душераздирающе.

— Кстати, — внезапно спросил его Шэнь Цинюй, — у Хань Чэна есть гэгэ, не так ли?

Янь Цзяюй тут же рассмеялся:

— Не мечтай. Его брату ты не понравишься. Хань Чэн любит Шэнь Циншу, и ты все еще хочешь, чтобы его гэгэ любил тебя? Это невозможно!

— А также! Янь Цзяюй рявкнул: — Ты заслуживаешь его?

Шэнь Цинюй был удивлен, увидев его таким. Он просто небрежно спросил. Почему Янь Цзяюй так сильно отреагировал?

— Я знаю. Шэнь Цинью временно утешил его и сказал: — Тогда пойди завтра со мной домой и скажи, что ты здесь, чтобы обсудить сотрудничество со мной.

— Хорошо. Янь Цзяюй очень готов к сотрудничеству: — При условии, что, когда ты создадашь свою компанию, я захочу половину капитала.

— Без проблем. Шэнь Цинюй сказал: — Приятного сотрудничества.

— Приятного сотрудничества. Янь Цзяюй улыбнулся.

Хань Чэн пробыл с Шэнь Циншу всю ночь и ушел на следующее утро.

Когда он пришел домой, он был осторожен, опасаясь, что его родители спросят его о Чжоу Цзиньмине. Лучше быть кошкой. Кошке никогда не приходилось беспокоиться об этом, когда она переходила из одной семьи в другую. Ему нужно было идти в этот дом только тогда, когда еда была вкусной и постель была удобной, и идти в тот дом, когда там были вкусные консервы и в гнезде было теплее.

Это не похоже на него, который должен красться, как вор.

Но, к счастью, прикрытие Чжоу Цзиньмина оказалось прочным. Мать Хань ничего не поняла и больше его не спрашивала.

Сегодня утром программная группа «Приходи и послушай меня» наконец-то объявила своих гостей в этом сезоне.

Девять гостей первой партии официальной рекламы — старые гости программы. Они очень довольны программой и чувствуют, что не забыли старое ради нового!

Трое гостей второй партии официальной рекламы — новые гости. Поклонники программы с нетерпением ждут этого и кричат, что возлагали большие надежды на новых гостей.

Однако в третьем выпуске поклонники программы не очень довольны, ведь трое гостей в третьем выпуске — три звезды.

Две звезды-мужчины и одна звезда-женщина не очень популярны. Самым популярным является Цуй Хао, который только что снялся в недорогой онлайн-драме, после него была Сунь Люлю, сыгравшая несколько женских ролей второго плана.

Такие, как Шэнь Циншу, до сих пор неизвестные в развлекательном кругу, естественно, занимает последнее место в этой группе.

В прошлом сезоне в этой программе не было звездных гостей. Теперь неожиданно добавились три звездных гостя. Они также не пользуются популярностью. Можно сказать, что они взорвали поклонников программы в одно мгновение.

[Что означает группа программ? Такое ощущение, что прошлый сезон был популярен, так что в этом сезоне начали набивать звезд? Даже если вы набьете звезды, сможете ли вы найти какие-нибудь популярные? Почему вы нашли три пустоши?]

[У меня нет слов. Может ли любой из этих трех дискутировать? Если смогут, я извинюсь. Если они не могут в это время. Директор, вы собираетесь раздать шпаргалку?]

[Ах, я больше всего устал от варьете, в которых внезапно добавляются звезды. Изначально звезд не было. Всем было наплевать на то, что они говорили. Теперь три звезды, а диалоги устареют!]

[Даже если вы хотите стать звездой, разве вы не можете найти несколько громких имен? Какая польза от такой растраты силы? Вы не только не можете повысить популярность программы. Вы должны сосать кровь программы!]

[Хотя Шэнь Циншу действительно красив и привлекателен!]

[Дже машут руками! Я заметил его с первого взгляда! Но я, кажется, не слышал его имени?]

Сяо Ли, помощник Шэнь Циншу, сразу же начал продавать Amway в своем жилете, но он не продал слишком много Amway. В конце концов, Шэнь Циншу снялся только в одной драме, которая все еще находилась в стадии постпродакшна и не транслировалась. Поэтому Сяо Ли сказал заинтересованным прохожим следить за новостями.

Вскоре некоторые фанаты программы перенесли официальный рекламный контент на форум. Как только поклонники программы форума увидели новых звезд, им не терпелось атаковать три звезды пост-стартером.

Тем не менее, поклонники книг «Южная роза» и люди, которые смотрели дораму, очень любили Шэнь Циншу. Они помогли ему говорить, [может быть, у Шэнь Циншу хорошая сила!]

[Да, такого варьете он еще не записывал. Почему он слаб, если еще не начал?]

[И Шэнь Циншу хорошо выглядит. Я готов посмотреть программу для этого лица!]

[Кто сказал, что никто не будет смотреть программу из-за него? Я буду смотреть это. Разве я не человек?]

[С нетерпением ждем Шэнь Циншу. Тогда я посмотрю!]

Как только поклонники программы увидели, что у него остались живые поклонники и прохожие, они еще больше разозлились и пожаловались в группе:

[Я больше всего устал от круга фанатов. Конечно же, у звезд есть поклонники. С фанатами они начинают вести себя как фан-круги.]

[Да, что толку от красивого лица? Это не ваза-программа.]

[Такое маленькое свежее мясо выглядит как безмозглая красавица. У него есть только лицо, но нет мозга. Я не понимаю, почему команда программы пригласила их.]

[Все нормально. Когда программа будет транслироваться, с тем, кто глуп, будет покончено. Не волнуйся. Если он действительно запишет и не сможет сказать ни слова, многие люди будут его ругать.]

[Это правда, я надеюсь, что он не будет колебаться в то время, и он даже не может объяснить свою собственную точку зрения.]

[Сложно сказать. Сейчас звезды тоже образованные… Я думаю, это еще не определено.]

[Мы узнаем через неделю. Кажется, в этом сезоне меняются прямые трансляции. Это должно скоро начаться.]

[ВОТ ЭТО ДА! Это очень быстро! С нетерпением жду этого!]

Шэнь Циншу посмотрел на форум, заполненный комментариями, ругающими его. Он был в очень спокойном настроении. В конце концов, если человек не знает ничего лучше, он не может нести ответственность. Кроме того, он человек, который когда-то был популярен. Он видел всевозможные комментарии. Где они могут беспокоить его?

Кроме того, хорошо, что эти любители программы придают такое большое значение собственным силам гостей. Таким образом, у него будет больше шансов привлечь поклонников. Может быть, через неделю те, кто ругает его сейчас, будут за него болеть.

Он действительно с нетерпением ждет этого.

С этим ожиданием вскоре, 12 февраля, Шэнь Циншу приступил к записи программы.

Хань Чэн планировал пойти с ним, но у отца Хань был контракт, который нужно было обсудить, и он заставил его пойти с ним. У Хань Чэна не было другого выбора, кроме как согласиться.

— Ты не можешь взять с собой гэгэ?

Отец Хань сказал, собирая одежду:

— Твой гэгэ не так хорош в этом, как ты. Кроме того, ты больше нравишься нашим партнерам. Он упомянул твое имя. Если ты не придешь, что я буду делать, приведя твоего гэгэ?

Хань Чэн:

—… Хорошо.

— Всего два дня. Мы скоро вернемся. Я не буду откладывать другие твои планы.

Ты уже это сделал, подумал Хань Чэн. Запись Шэнь Циншу также была сделана в эти два дня.

Однако, даже если он поедет с Шэнь Циншу, он не сможет сопровождать его большую часть времени. В конце концов, Шэнь Циншу будет записывать программу, а Хань Чэн — нет, так что нет особого смысла идти.

— Тогда я скажу своему другу и тоже соберусь.

— Да. Отец Хань кивнул: — Иди.

Хань Чэн встал и вышел. Отец Хань смотрел на него с радостью в сердце.

Хотя дракон порождает драконов, а феникс порождает Феникса, в богатых семьях много паршивых овец. Это действительно редкость, когда старший и второй сыновья имеют свои сильные стороны и живут в согласии.

Отец Хань больше всего гордится тремя вещами в своей жизни: во-первых, унаследовать и расширить свою промышленность, во-вторых, жениться на матери Хань, женщине, которую он всегда любил, и в-третьих, иметь двух замечательных и внимательных сыновей, Хань Юй и Хань Чэн.

Когда он воспитывал Хань Юя, он и мать Хань впервые воспитывали ребенка, и они были неуклюжими. Опасаясь, что они не смогут хорошо показать свою любовь. К счастью, у Хань Юй нет недостатков, кроме любви к первенству и излишней самовлюбленности.

Когда родился Хань Чэн, он и мать Хань были очень осторожны. Они боялись, что ребенок будет подавлен своим братом, если они не обратят внимания. Отныне в доме появился второй молодой хозяин, которого нужно было баловать.

К счастью, Хань Чэн от природы позитивный и оптимистичный, солнечный и жизнерадостный, что отличает его от гэгэ-конкурента.

Отец и мать Хань очень довольны этим, и Хань Юй тоже очень доволен. Ведь хорошо иметь дома веселого молодого хозяина.

По мнению отца Хань, хотя у Хань Юй и Хань Чэна разные характеры, они оба превосходны.

Хань Юй — прирожденный бизнесмен. Он всегда стремится к высшей вершине и постоянно движется к более высокой цели. Он не чувствует себя хуже кого-либо и не признает, что он хуже других, поэтому он никогда не оглядывается назад.

Хань Чэн умеет защищать свои текущие активы. Он знает, как наступать и отступать, знает, как быть измеренным, и лучше, чем Хань Юй, понимает, как получить больше, отказавшись надлежащим образом.

Поэтому он будет консультировать Хань Юя по некоторым решениям, говорить ему, когда не быть слишком придирчивым, и даже поможет Хань Юю разобраться с некоторыми поверхностными межличностными отношениями, с которыми он не хочет иметь дело.

Отец Хань рано заметил дополняющие друг друга сильные стороны двух своих сыновей, поэтому устроил их обоих в компанию.

Его старший сын так горд, что только его семья может убедить его, но когда-нибудь он уйдет на пенсию, когда состарится. Так что единственный человек, который осмеливается поправить его, указать на его ошибки и помочь разобраться с человеческой и мирской изощренностью, которая ему не нравится, — это Хань Чэн.

На самом деле это недовольство Хань Чэна. В конце концов, Хань Чэну однажды пришла в голову идея начать бизнес накануне окончания колледжа. Однако для блага компании и всей семьи Хань это лучший вариант.

К счастью, Хань Чэн не чувствовал себя очень обиженным. С детства ему нравилось все, что предлагала семья Хань, и он также очень четко понимал свои обязанности. Взрослым всегда нужно жертвовать и выбирать. Хань Чэн не был суетливым человеком с детства. Он был очень открытым и был готов защищать интересы всей семьи.

Он самый открытый и несдержанный человек в семье Хань. Поэтому он самый популярный человек для межличностного общения среди всех людей в семье Хань.

Шэнь Циншу был спокоен, когда услышал, что Хань Чэн сказал, что не может пойти с ним на варьете.

— Все в порядке. Работа важнее. Это контракт на десятки миллионов в минуту. Я не могу пойти, даже если захочу.

— Значит, в следующий раз, когда я пойду обсуждать контракт, мне взять тебя с собой? Хань Чэн улыбнулся.

— Все будет хорошо? Шэнь Циншу было любопытно: — Тогда я хочу взглянуть.

— Почему бы и нет? Я возьму тебя в следующий раз, когда у меня будет шанс.

— Хорошо. — радостно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн с облегчением увидел, что он не злится.

— Тогда записывай хорошо, а я посмотрю твой прямой эфир.

— Хорошо. Шэнь Циншу сладко ответил.

Хань Чэн обнял его и не хотел уезжать, но это было только на два дня. Вскоре они снова встретятся.

— Я встречу тебя в аэропорту. Хань Чэн сказал: — Я должен вернуться раньше, чем ты.

— Хорошо. Шэнь Циншу не возражал. — Тогда я отправлю тебе сообщение до того, как сяду в самолет.

— Хорошо. Хань Чэн поцеловал его: — Удачи!

— Да. Шэнь Циншу рассмеялся.

Это первый раз в этом мире, когда он встретиться лицом к лицу со зрителями. Конечно, он будет хорошо выступать и стремиться сделать эту программу трамплином для себя!

Как популярное онлайн-развлекательное шоу во второй половине прошлого года, «Приходи и послушай меня» стало популярным в Интернете благодаря весьма спорным темам и смелым и прямолинейным высказываниям. Можно сказать, что это одно из самых актуальных программ.

Поэтому команда программы ковала железо, пока горячо, и начала привлекать инвестиции под Новый год. Они подготовились ко второму сезону и назначили время выхода этого сезона во время зимних праздников китайского Нового года, чтобы снова привлечь всеобщее внимание.

Чтобы успеть за этим графиком, команда программы даже изменила режим вещания в этом сезоне. От оригинальной записи, редактирования и трансляции до прямой трансляции во имя улучшения взаимодействия с аудиторией.

Также из соображений популярности группа программы намеревалась пригласить звезд присоединиться. В результате приглашения раздавались, а знаменитости отказывались один за другим. Даже звезды второго уровня не осмелились принять — гонорар был невелик, мозгов требовалось много, а самое главное — прямой эфир. В случае ошибки они не могут исправить то, что сказали неправильно, и выигрыш перевешивает убытки.

Однако есть исключения. Цуй Хао является исключением.

Сейчас он находится между второй и третьей строчкой. Поэтому, посоветовавшись со своим агентом, он решил позволить своему спонсору помочь ему.

Все программы спонсируются. Спонсор Цуй Хао помог ему добавить денег в программу, чтобы помочь ему заранее получить темы дебатов каждой сессии программной группы. Затем он передает его профессиональным дебатёрам, чтобы они заранее написали ключевые моменты.

Таким образом, к концу этого сезона Цуй Хао станет «Королем» этого сезона и получит возможность вырваться на вторую строчку благодаря популярности этой программы.

Команда программы взяла деньги и, естественно, не имела никакого мнения. По сути, гости этой программы — в лучшем случае интернет-знаменитости, и они приобрели определенную популярность, полагаясь на эту программу. Поэтому команда программы не обращала на них внимания и не думала, что есть какие-то проблемы с выбором чемпиона заранее.

Что касается новых гостей, то они ценятся еще меньше.

Среди трех звездных гостей у Цуй Хао больше всего поклонников. Так что определение Цуй Хао как чемпиона почти не убыточно для программной группы.

Чжоу Цзяньмин знал эту историю с самого начала, поэтому, когда он был в машине, он заранее рассказал Шэнь Циншу о Цуй Хао.

Шэнь Циншу был спокоен.

— Все в порядке. Мне не нужно выигрывать чемпионат, когда я иду на эту программу. Если он хочет, я могу уступить ему. Моя цель — привлечь фанатов.

— Хорошо, что ты так думаешь. Прямо скажем, сейчас публика умная. Ты можешь им не нравиться только потому, что  ты чемпион, но если ты им понравишься, они проголосуют за то, чтобы ты стал чемпионом. Если ты будешь вести себя хорошо, когда команда программы отдаст первое место Цуй Хао, зрители будут чувствовать себя более огорченными из-за тебя и с большей готовностью будут поддерживать тебя в твоей дальнейшей карьере.

— Я знаю. — спокойно сказал Шэнь Циншу.

Он был популярен и раньше, поэтому до сих пор много знает о поведении фанатов.

Грубо говоря, за исключением некоторых фанатов-экстремалов, большинство фанатов имеют красивое и простое видение погони за звездами. Если вы им нравитесь, они хотят отдать вам все, что у них есть — время, энергию и даже деньги.

Постороннему это может показаться ненужным или что их мозг глуп. Но как айдол, Шэнь Циншу на самом деле понимает их и очень им благодарен.

Потому что их отправная точка действительно во благо их кумиров. Среди тысяч людей и тысяч лиц неизбежно некоторые люди отклонятся или заблудятся на дороге погони за звездами, но в сущности вначале они движутся из любви.

— Пойдем. Шэнь Циншу открыла дверь машины и вышел.

Он присоединился к Чжоу Цзяньмину и его помощнику за кулисами программной группы. В это время за кулисами уже много людей. Они просят визажиста сделать макияж и сделать укладку.

Шэнь Циншу все еще был звездой, поэтому, как только он появился, руководитель съемочной группы осторожно подошел и отвел его к визажисту, который отвечал за его макияж и укладку.

— Сяо Шэнь, ты будешь носить свою одежду или нашу?

— Мою собственную.

— Твой нынешний наряд? — спросил стилист.

Шэнь Циншу кивнул:

— Да.

Прежде чем прийти сюда, Чжоу Цзяньмин сказал ему, что это его первое официальное выступление перед публикой, поэтому он не должен тратить свое лицо. Он боялся, что одежда, подготовленная командой программы, окажется неподходящей, поэтому специально попросил Шэнь Циншу принести несколько нарядов. Он долго примерял одежду перед тем, как покинуть Гостиницу, лучше ли быть чистым и опрятным молодым человеком?

Или ему больше подходит крутой и шикарный стиль очаровательного подростка?

Наконец, Шэнь Циншу принял окончательное решение и выбрал белую рубашку и синие джинсы.

— Я буду спорить с людьми в программе. После атаки типа пулемет лучше одеться чисто и обезвредить. В противном случае люди могут подумать, что я слишком свиреп.

Чжоу Цзяньмин считает, что это имеет смысл. Ведь белоснежный и чистый красивый мальчик никогда не ошибется.

Шэнь Циншу снял пальто и сел прямо перед зеркалом для макияжа, ожидая, пока визажист накрасит его.

Визажист очень старался. Она смотрела на него перед макияжем и хотела помочь ему создать дизайн в соответствии с его чертами лица, личным темпераментом и одеждой. Чем больше она смотрела, тем больше чувствовала, что он действительно достоин быть звездой. Конечно же, он отличается от предыдущих гостей.

Раньше она красила только старых гостей группы программы, и некоторые из них были хороши собой. Однако по сравнению с человеком перед ней они были слишком трагичны. Считается, что с его внешностью и темпераментом, просто выходя на сцену, он может поглотить целую толпу фанатов, и он ничего не скажет.

Визажист какое-то время была поражена, прежде чем обсудить с ним:

— Учитель Шэнь, у вас очень хорошае кожа и черты лица, и ваш темперамент тоже очень хороший. На этот раз мне сделать макияж светлее? Приблизить к молодости, солнцу и чистоте, как вы думаете, это нормально?

Шэнь Циншу хотел этого эффекта:

— Да.

Визажист подобрала тональную основу и приступила к работе.

Основание у него хорошее. Спустя короткое время его макияж и укладка почти закончены.

Шэнь Циншу посмотрел на себя в зеркало. Это не сильно отличается от того, что было раньше. Он просто выглядит более нежным, как  студент-старшекурсник, и необъяснимым образом добавляет ощущение невинности.

Он улыбнулся и с удовлетворением сказал визажисту:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Удачи, учитель Шэнь. Я уверен, ты справишься.

— Я надеюсь на это тоже. Шэнь Циншу улыбнулся.

— Учитель Шэнь, вы можете расписаться для меня? У меня есть предчувствие, что ты будешь очень популярен в будущем.

— Хорошо. Шэнь Циншу не отказался. Он подписал свое имя. Затем он вышел с Чжоу Цзяньмином и его помощником.

В это время до записи два с половиной часа. Восьми участникам сегодня также необходимо пойти в конференц-зал, чтобы послушать, как ведущий объявляет о сегодняшних дебатах, выбрать свои собственные позиции и подготовить свои аргументы.

— Такого короткого времени достаточно? Сяо Ли очень обеспокоен.

— Достаточно. У всех такой короткий срок. Не имеет значения, если стартовая линия та же. — спокойно сказал Шэнь Циншу.

О, Цуй Хао другой, но Цуй Хао сегодня здесь нет.

Вероятно, чтобы благополучно завоевать корону сезона, Цуй Хао решил приехать на следующей неделе — он планировал подождать и посмотреть первым.

На самом деле, это тоже очень нормально. Режим вещания меняется с записи на прямую трансляцию, что увеличивает вероятность рисков. Так что многие старые гости не осмеливаются играть в первую игру, опасаясь резко упасть с алтаря.

Шэнь Циншу был первым, кто вызвался участвовать в первой игре. Его просьба к Чжоу Цзяньмину в то время звучала так:

— Я должен выйти в первой игре, только начало и конец имеют самое большое внимание. Среди них принято начинать высоко и заканчивать низко. Так что я должен участвовать в первой игре.

Поэтому он очень понравился директору. Он считает, что если новорожденный теленок не боится тигров и у него хорошие перспективы на будущее.

Основная причина, по которой он понравился директору, заключается в том, что после того, как он вызвался добровольцем, остальных людей легче убедить.

— Шэнь Циншу готов стать новым звездным гостем. Ты боишься потерпеть неудачу больше, чем он?

Когда Шэнь Циншу прибыл в конференц-зал, там уже было пять человек. Как только он вошел, шумная переговорная сразу стихла.

Шэнь Циншу сел возле двери, посмотрел на них с улыбкой и поздоровался.

Четыре мальчика и одна девочка улыбнулись ему и вежливо поприветствовали.

— Вас зовут Шэнь Циншу, не так ли? Единственная девушка спросила его: — Я знаю вас. Вы были в «Южной розе», да? Я смотрел это. Боже, вы прекраснее цветов.

Шэнь Циншу немного смутился.

— Ты тоже красивая.

— Действительно? Девушка закрыла лицо: — Такой красивый мужчина, как ты, хвалит меня за мою внешность. Сегодня замечательный день!

У нее белая кожа, маленькое лицо, и она выглядит очень освежающе. Поэтому такая реакция кажется не искусственной, а довольно милой.

Шэнь Циншу кивнул, мягко улыбнулся и обменялся с ней номерами.

Через некоторое время пришли и последние два человека. Это были также девушки с изысканным макияжем. Они сидели напротив Шэнь Циншу и время от времени смотрели на него.

Тему дебатов ведущий объявил лишь за два часа до начала записи.

— Сегодняшняя дискуссия заключается в том, что, когда мой муж лежит на больничной койке, одно из его самых больших желаний перед смертью — снова увидеть свою первую любовь и белый лунный свет. Как жена, должна ли я согласиться?

Шэнь Циншу: ??? Это все еще нуждается в обсуждении? Можно ли это принять?

Но вскоре он обнаружил, что это действительно требует обсуждения, потому что мальчик рядом с ним сказал на месте:

— Тебе еще нужно подумать об этом? Она должна согласиться.

— Да, умирающие имеют самое большое право голоса.

— Это просто встреча. Разве последнее желание не может быть удовлетворено?

— Я тоже так думаю.

— Пожалуйста, покиньте свои места сейчас и выберите свою собственную позицию. Те, кто согласен, становятся по левую руку от меня, а те, кто не согласен, становятся по правую руку.

Шэнь Циншу встал вместе со всеми и увидел, что слева от ведущего разговаривают и смеются четыре парня. Через некоторое время подошла и девушка, вошедшая последней.

Шэнь Циншу: ???? Пять человек все еще считают, что это приемлемо!

Шэнь Циншу все еще был потрясен, когда он пошел справа от хозяина и остановился там. Он увидел, как две девушки рядом с ним удивленно смотрят на него.

Четверо парней напротив тоже были удивлены.

Шэнь Циншу улыбнулся. Он тоже был удивлен.

Ведущий увидел это и посмотрел на команду слева.

— С этой стороны много людей. Один человек должен сменить команду, иначе мы не сможем играть.

Пятеро человек посмотрели друг на друга и явно не хотели проявлять инициативу. После более чем трехминутного спора парня выгнали, и он неохотно подошел к Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу: … Посмотрите на этот обиженный взгляд, цк.

— До записи остается еще один час и пятьдесят пять минут. Пожалуйста, хорошо подготовьтесь. Увидимся через час.

Ведущий сказал это и вышел из конференц-зала.

Жан Син, младшая сестра, которая обменялась номерами с Шэнь Циншу, немедленно потянула своих товарищей по команде к столу для переговоров с одной стороны и начала готовиться.

— Позвольте мне представить Шэнь Гэ.

— Я знаю их. Шэнь Циншу застенчиво ответил.

Он посмотрел на девушку с длинными кудрявыми волосами и холодным лицом и сказал:

— Мэй Юэ, давняя гостья с прошлого сезона, обладает сильными способностями к управлению полем.

Мэй Юэ удивленно посмотрела на него и улыбнулась:

— Я этого не заслуживаю. Я просто присоединился немного раньше, чем ты.

Шэнь Циншу посмотрел на подавленного парня, который, казалось, не умел спорить.

— Чжан Ци, новый гость, такой же, как я.

— Мы все еще разные, — сказал Чжан Ци с горькой улыбкой. — Я не звезда.

— Все мы новички. Шэнь Циншу сказал: — Итак, в каком порядке будем выходить?

— Мэй Цзе будет спорить первой. Я буду второй в дебатах и возьму на себя огневую мощь. Шэнь Гэ и Чжан Гэ — новые гости и, возможно, не смогут победить старых гостей, поэтому вы можете быть третьим и четвертым участниками дебатов. Кто-нибудь возражает против того, чтобы Мэй Цзе и я пошли первыми?

Чжан Ци кивнул и почувствовал, что такая договоренность действительно хороша. Во-первых, он очень нервничал. Во-вторых, он сам стоял на противоположной стороне, поэтому не мог помочь своей стороне и даже мог помочь противнику. Не усложняет ли это ему задачу?

Шэнь Циншу сделал свою домашнюю работу перед приходом, поэтому он также знает, что дебаты здесь отличаются от соревнований по дебатам, в которых он участвовал в старшей школе и колледже.

В официальных дебатах четыре дебата должны нести функцию подведения итогов выступления. Лучше всего сублимировать взгляды команды, но спор здесь не тот.

Система конкуренции здесь более склонна к свободному обсуждению. В первом туре «за» и «против» излагают свои взгляды по порядку и приводят аргументы.

Во втором туре сразу начнутся свободные дебаты.

В третьем раунде две команды выбирают своих внутренних представителей для двухминутного боя в наступлении и защите.

Наконец, зрители выбирают команду-победителя и лучшего участника дебатов в игре.

Чемпион сезона будет выбран среди лучших дебатёров.

Поэтому в этой программе функция четверки сильно ослаблена. За исключением превентивных дебатов, остальные три участника дебатов не играют большой роли.

Шэнь Циншу с любопытством поднял руку. Мэй Юэ и Жан Син были удивлены его действиями:

— В чем дело?

— Если мне есть что сказать во время свободных дебатов, могу ли я сказать это прямо?

— Конечно. — сказала Мэй Юэ.

— А если я буду много говорить? Шэнь Циншу забеспокоился: — А что, если я украду твое экранное время?

Не то чтобы он слишком сильно волновался. Ему было легко впасть в ярость, когда он вышел на поле для дебатов. В прошлом капитан держал его за руку во время дебатов в школе и говорил:

— Шу-а-а, наши рты не отрываются уже минуту, не надо так быстро говорить. Каждый раз, когда мы добираемся до свободных дебатов, мы не можем открыть рот, мы можем только слушать, как ты в одиночку сражаешься против конфуцианских ученых.

Шэнь Циншу ничего не может поделать. Он типичный человек, у которого рот движется быстрее, чем его мозг, когда дело доходит до дебатов. Прежде чем его мозг повернулся, его рот уже произнес слова, так что он не может это контролировать.

— Боюсь, я скажу слишком много и не дам вам возможности высказаться. Шэнь Циншу заранее предупредил их.

Жан Син было все равно:

— Все в порядке. Просто скажи это, если сможешь. Пока мы побеждаем все хорошо.

Мэй Юэ не восприняла это всерьез.

— Да, не волнуйся. Я не боюсь, что ты будешь слишком много говорить. Боюсь, ты не будешь говорить. Если ты действительно не дашь нам времени вмешаться, я приглашу тебя на ужин.

Все еще обеспокоенный Чжан Ци, который не знал, что сказать:

— Да, давай!

Шэнь Циншу почувствовал облегчение:

— Хорошо.

Несколько человек начали обсуждать и во время обсуждения записывали на бумаге некоторые ключевые моменты.

В 9 часов вечера Хань Чэн вернулся в отель, чтобы отдохнуть. Он подумал о программе Шэнь Циншу, которая, казалось, была в эфире.

Он уже собирался включить свой мобильный телефон, чтобы посмотреть прямую трансляцию, когда услышал стук в дверь.

Хань Чэн вышел и открыл дверь. Он увидел дочь партнера, стоящую за дверью и улыбающуюся.

— Мой друг дал мне два билета в кино на 10 часов. Чэн Гэ, ты можешь пойти со мной?

Хань Чэн: …

Он действительно не ожидал, что в этой командировке будет еще и функция свидания вслепую.

— Я устал и хочу отдохнуть.

— Сейчас чуть больше 9 часов. Это слишком рано. — мягко сказала девушка.

Хань Чэн улыбнулся.

— Хорошо рано ложиться спать и рано вставать. Ты можешь найти кого-то еще. Я не пойду. Спасибо.

Он закончил, не дожидаясь ответа девушки, и сразу закрыл дверь и пошел обратно.

Отец Хань все еще пил со своим партнером. Когда он услышал, что другая сторона сообщила ему об этом, он рассмеялся и сказал:

— Это невозможно. Наши двое детей такие. Старший брат не был просветленным. Ожидаешь ли ты, что второй сын будет просветленным? Уговаривать его бесполезно, таких, как Сяо Чэн, много. Если у него есть такие мысли, может ли он сейчас быть холостым? Не думай о нем.

Партнер вздохнул:

— Я уже говорил ей об этом. Но ребенок хочет попробовать. Ладно, пусть пробует. Если она отвергнута, она должна сдаться. Но мистер Хань, ваш сын действительно талантлив, и мне нравится его темперамент. Жаль, что он не наш зять, и я не знаю, кто получит выгоду в будущем.

— Взгляни на него. Отец Хань рассмеялся. — Я не знаю, когда он придет в себя, мы с его мамой все еще ждем.

Они оба снова засмеялись, а Хань Чэн, главный герой темы, откинулся на спинку кровати и открыл сайт, чтобы посмотреть прямую трансляцию.

Прямая трансляция запланирована на 9:30, что ни рано, ни поздно. Это было хорошее время.

Хань Чэн немного подождал, и началась прямая трансляция.

— Добро пожаловать на второй сезон «Приходи и послушай меня». Здравствуйте, дорогие зрители. Я ваш старый друг Лао Сун. В этом сезоне «Приходи и послушай меня» мы встретимся с вами вживую. Чтобы вы могли лучше ощутить прелесть прямого эфира, в конце каждого периода программная группа будет устанавливать специальные десятисекундные временные рамки для опроса, чтобы отправить имя лучшего участника дебатов в этом выпуске. Для участника дебатов, получившего наибольшее количество голосов за эффективное время, будут разблокированы дополнительные пятнадцать минут, каждый идентификатор может быть засчитан только один раз, и все желающие могут активно взаимодействовать с нами!

Хань Чэн: О? Есть такая функция? В этот момент он открыл опрос и отдал свой драгоценный голос за Шэнь Циншу.

— Представим судей этого сезона. — сказал ведущий, и камера повернулась к судьям. Присутствовало только трое судей, двое мужчин и одна женщина. Хань Чэн не знал никого из них. Он только слышал, что у каждого из них был длинный список титулов.

— И вот это наши 100 зрителей!

Хань Чэн сделал грубый взмах. Аудитория была разнообразной: мужчины и женщины, молодые и среднего возраста.

Представив судей и зрителей, ведущий еще раз представил правила соревнований. А потом пригласили гостей этого выпуска войти.

Хань Чэн немедленно сел прямо и стал ждать появления Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу находился в конце очереди, как и просил Чжан Ци. Как только он увидел Шэнь Циншу, он понял, что все кончено. С таким лицом, кто посмотрит на человека за спиной!

Поэтому Чжан Ци специально умолял Шэнь Циншу перед выходом на сцену: «Можешь ли ты быть четвертым участником дебатов? Позволь мне быть третьим, иначе, Шэнь Гэ, кто будет смотреть на меня после того, как ты выйдешь.

Шэнь Циншу не заботило его положение, поэтому он с хорошим настроением сказал: «Хорошо».

Чжан Ци снова и снова благодарил и шел впереди него.

Действительно, как думал Чжан Ци, когда две команды вышли на стадион в начале, самой популярной из них был старый гость Гао Чжо, который шел впереди. Даже экран пули был полон: [Гао Чжо, Гао Чжо, Гао Чжо, вы потрясающие].

Мэй Юэ и Жан Син пользуются умеренной популярностью. Когда вышел новичок Чжан Ци, шквал начал лить холодную воду: [Не нужно гадать, команда Гао Чжо должна победить!]

[Мэй Юэ и Жан Син привели двух новичков? Они вообще не умеют драться.]

[Я думал, что первый эпизод будет более захватывающим, но в результате получился такой состав??? Гала-концерт Весеннего фестиваля в этом году лучше, чем это!]

[Я хочу уйти, я чувствую, что не на что смотреть.]

Но вскоре появилось на что посмотреть. Шэнь Циншу вышел вслед за Чжан Ци.

Он шел медленно, со слабой улыбкой на лице.

Белая рубашка, джинсы, с парой белых кроссовок, из слегка расстегнутой рубашки видна изящная ключица. Тонкая платиновая цепочка сияет, и кажется, что кулон плавно перекатывается по ключице.

Его челка оттеняла его героические брови, а его кошачьи глаза вздернулись. Он слегка моргнул, и возникла иллюзия падающих на землю цветков персика.

Зрители, смотревшие в прямом эфире, были ошеломлены, и зрители, которые хотели уйти, тоже в этот момент остались.

[Черт!! Здесь есть на что посмотреть!!!]

[Это кто? Это тоже новый гость? Где его нашла программная группа? Его мать должно быть довольно красивая!]

[Ву-ву, мама, я влюбился!]

[Опасность! Опасность! Ли Мо, твоя позиция в качестве спорящей травы 1  небезопасна!]

[Ааааа, Цин Цин, мама любит тебя, ты действительно выглядишь точно так же, как в камере, нет, ты выглядишь лучше, чем в камере, это не пустая трата денег для матери вкладывать в тебя так рано!]

[Такой красивый, такой красивый, только на это лицо я могу смотреть целый час!]

[Я могу смотреть два часа!]

[Я могу смотреть на него всю свою жизнь]

[Хе-хе, фанаты идут. Если вы хотите посмотреть на лицо, пожалуйста, вернитесь и посмотрите его сериал. Здесь не место смотреть на лица. Таких отработанных ваз можно тоько поругать!]

[Если вы хотите посмотреть на безмолвную звезду, зачем, блять, идти смотреть это шоу, разве это не место для дебатов?]

[Шэнь Циншу, выходи и выводи своих поклонников вместе, маленькое белое лицо. Как вы думаете, это показ на взлетно-посадочной полосе?]

Поклонники программы сразу же растерялись от зеков, только что привлеченных Шэнь Циншу.

К счастью, когда на сцене появился Шэнь Циншу, Хань Чэн закрыл окно с комментариями, так что они оба были очень спокойны.

Ведущий представил участников дебатов двух сторон, затем снова зачитал имя спонсора этого сезона. Потом чисто сказал:

— Тема сегодняшних дебатов: Мой муж лежит на больничной койке. Одно из его последних желаний перед смертью - снова увидеть свою первую любовь и белый лунный свет. Как жена, должна ли я согласиться? Дебаты начинаются.

Гао Чжо первым встал и сказал:

— Конечно, это должно быть разрешено. Мертвые имеют приоритет, а ваш муж вот-вот умрет. Ты не можешь согласиться с его последним желанием? Он умрет, а ты? У вас есть еще десять, двадцать или даже тридцать лет, так зачем беспокоиться об этом маленьком желании? У вас действительно хватает духу видеть, как ваш муж сожалеет об уходе и не может спокойно умереть? Вы не будете чувствовать себя виноватой? Всего лишь мгновение беспокойства, стоит ли сожалеть всю жизнь? Ты уверена?

Шэнь Циншу: ???? Это человеческая речь?

Хань Чэн: … Сумасшедший!

Комментарии и зрители: [Он прав! Смерть - это большое дело! Как живые могут завидовать мертвым?]

[Да, и если ты не позволишь ему, ты действительно будешь чувствовать себя виноватой. Обязательно соглашусь]

[Я тоже согласен. Это просто односторонняя влюбленность. Он умирает. С чем я тоже не могу согласиться?]

[Даже если я не согласена, другие согласятся. В то время они скажут, что я неразумна и безжалостна. Лучше пусть он ее увидит!]

Мэй Юэ встала сразу после его выступления и холодно сказала:

— Я не думаю, что это необходимо. Это просто одно из его желаний. Это не единственное пожелание. Вы не можете согласиться с другими пожеланиями? Почему ты должен ее видеть? Он счастлив, но мне не будет плохо? Белый лунный свет - его первая любовь? А я что, преемник? Я не думаю, что жена должна согласиться. Если она не хочет, она может не согласиться. Это не проблема.

Ван Чао сразу сказал:

— Но он умрет. Он твой муж. Тебе не будет плохо? Они встретятся всего один раз, и он не возродит с ней свою старую любовь. Если ты достаточно любишь его и достаточно уверена в себе, почему тебя это волнует? Ты не можешь отпустить его с миром? Обязательно ли ссориться с ним, когда он умирает?

Жан Син тоже тут же встала и возразила:

— Тогда, если он достаточно любит меня, почему он должен видеть первую любовь и белый лунный свет? Он - мой муж. Разве он меня не любит? Зачем ему ссориться со мной, когда он умирает?

Чжао Сяоюй возразил:

— Ты нормальный человек. Ты не представляешь, насколько беспомощны люди перед смертью. После болезни ты чувствуешь себя уязвимым и беспомощным. Он умирает. Его душевное состояние рухнуло, поэтому он уже очень уязвим, но твое душевное состояние все еще в норме. Ты не в его ситуации, поэтому ты не знаешь, насколько он несчастен. Разве ты не должна его понять?

Чжан Ци: …

Чжан Ци думал, что он прав, но когда подошла его очередь, у него не было другого выбора, кроме как напрячь голову и сказать:

— Он не должен, это аморально.

Он закончил и сел.

Шэнь Циншу: ???? Вот и все?

Хань Чэн: … Какая разница между тем, что ты сказал, и тем, что ты ничего не сказал?

Комментарии: [Б*ть! Конечно же, новичок просто не может!]

[Закончилось. Команда обязательно проиграет. Другая сторона как всегда спокойна. Они начали дергать задние лапы!]

[Я сказал, что новый гость не может этого сделать. Этот колеблющийся сказал несколько слов и не стал аргументированно возражать!]

[Я могу, позвольте мне, я могу говорить лучше, чем он!]

[Есть еще Шэнь Циншу после. Он, вероятно, будет тянуть задние лапы еще больше. Я не думаю, что он, похоже, способен спорить..]

В комнате прямой трансляции зрители сразу же посмотрели на Шэнь Циншу и увидели, что Шэнь Циншу держится за голову, выглядит бледным, и даже его брови были несколько невинными и невежественными.

Тск, он действительно чистый, кристально чистый, как простой белый кролик, но проблема в том, что он здесь не годится!

Ты такой, это все равно, что написать конец на своем лице!

Чжан Янь, очевидно, чувствовал то же самое по отношению к команде другой стороны. Она встала и сказала с волнением и разумом:

— Если вы спросите меня об этом наедине, я, конечно, почувствую отвращение, но в этой ситуации, если вы спросите меня, должна ли я согласиться или нет, я думаю, что согласилась бы. Почему? Поскольку это последнее желание в конце его жизни, я хочу согласиться, чтобы я мог сказать себе, что я достойна его, и я также мог сказать другим, что я достойна. Так что я не буду чувствовать себя виноватой до конца своей жизни и не позволю другим думать, что я дурачусь. Я делаю это не для него, а для себя.

Комментарии: [Нет проблем! Ян Цзе права!]

[Ян Цзе потрясающая! Я позволяю им встречаться не для него, а для меня!]

[Ясные рассуждения Янь Цзе!]

[Все кончено, что может сказать Шэнь Циншу?]

[Забудь об этом, я с самого начала не возлагал на него никакой надежды. Команда Гао Чжо обязательно выиграет эту игру.]

[Разница в силе слишком велика. Нет саспенса!]

Когда обстрел собирался продолжиться, Шэнь Циншу встал.

Он выглядел равнодушным человеком, но его слова вовсе не были равнодушными.

— Вы испытываете отвращение. Вы должны пойти против своей воли, чтобы позволить этому случиться. Вы достойны себя? Разве ты не пытаешься пойти на компромисс и обмануть себя, что это для твоего же блага?

— Почему ты его жалеешь? Вы вышли за него замуж, родили ему детей и заботились о его родителях, что недостойно его. Почему вы должны позволить ему увидеть свою первую любовь и белый лунный свет, прежде чем он умрет? Достоин ли он тебя, когда думает о своей первой любви и белом лунном свете перед смертью? Вы должны позволить ему встретиться с ней, прежде чем вы станете достойным его. Вы достойны себя? Разве человек, которого вы больше всего обидели, не вы сами?

— Вы живете, чтобы удовлетворить его? Вы живете для того, чтобы другие не думали, что вы дурачитесь? Ты продолжаешь говорить, что действуешь для себя, но на самом деле? Что ты делаешь для себя? Ты причиняешь себе вред, позволяя ему увидеть свой белый лунный свет. Как только он закроет глаза, он будет в порядке после смерти. Нормально ли для тебя жить с отвращением к этому делу всю оставшуюся жизнь? Может быть, другие скажут: «Посмотрите, как печально, что через всю жизнь в браке женщина, которую муж встретил перед смертью, была не она». Это то, что вы хотите? Достойно ли это себя?

— Ты даже не осмеливаешься взглянуть в лицо и показать свои истинные мысли. Как ты можешь говорить, что это ради тебя, не иди на компромисс, ссылаясь на то, что это ради тебя. Если ты действительно хочешь сделать что-то для себя, не позволяй ему видеть ее. Вот как нужно поступать, чтобы быть достойным самого себя!

Комментарии: [!!!! Круто, почему я не подумал об этом!]

[Блядь! Хорошо сказано, это правильное решение!]

[Мне только что чуть не промыла мозги Чжан Янь. К счастью, Шэнь Циншу разбудил меня!]

[Потрясающе, этот новичок выглядит тихим и слабым, но не ожидал, что сможет так говорить!]

[Хорошее рассуждение, я поддерживаю его!]

Хань Чэн был так взволнован, что немедленно отправил комментарий и донаты: [хорошо сказано!!! Цин Цин, давай!!]

Заградительный шок: [кто-то так быстро прислал донаты? Сколько он отправил?]

[Десять тысяч, кажется, местный тиран наблюдает.]

[А Цин Цин, мама любит тебя. Команда программы, помните, что деньги предназначены для Цин Цин. Не забудь отдать его ему!]

После того, как Хань Чэн отправил подарок, он обнаружил, что случайно коснулся кнопки комментрий. Он остановился, чтобы увидеть что там пишу. В результате вскоре он увидел, как кто-то ругает его маленькую спортивную машину. Он был так зол, что отругал его в ответ и подрался с другой стороной.

Ведущий наблюдал за обменом мнениями между двумя сторонами, который длился 20 минут, после чего дебаты закончились.

— Теперь давайте начнем свободную дискуссию. Все участники могут говорить в течение 20 минут.

Гао Чжо первым встал.

— Я хочу спросить у друзей защиты. Если вы серьезно больны в постели перед смертью и хотите увидеть свою первую любовь, разве вы не хотите, чтобы ваш партнер согласился…

— У меня бы вообще не было такой отвратительной идеи. Я не подонок. Шэнь Циншу ответил условным рефлексом.

У Гао Чжо было слово «верно?» во рту и не мог этого сказать.

Мэй Юэ, Жан Син и Чжан Ци удивленно посмотрели на Шэнь Циншу. Вы должны позволить другим закончить вопрос первым!

Как он так быстро отреагировал!

Чжао Сяоюй сразу же сказал:

— Но он умирает. Его душевное состояние рухнуло. Как нормальный человек, разве ты не можешь его понять?

— Значит, я заставил его умереть? Я сломал его? Если я его понимаю. Кто меня поймет? Ты теперь нормальный человек. Вы должны быть в состоянии понять меня. И все же вы меня не понимаете. Почему я должен его понимать? Двойные стандарты?

Ван Чао:

— Но он умирает. Смерть — важное событие. Почему ты не можешь уважать мертвых?

— Почему я не уважаю мертвых? Я забочусь о нем, когда он болен, его детях, его родителях, и даже после его смерти я должен продолжать заботиться о нем. Я тяжело работаю каждый день, чтобы заботиться о старых и молодых, пока он лежит на больничной койке. Разве это не уважение? Это считается уважением, если позволить ему встретить свою первую любовь и белый лунный свет?

— Уважает ли он меня? Он закрыл глаза и умер идеальной смертью. Я жил с отвращением к этому делу до конца своей жизни и должен продолжать помогать ему заботиться о его родителях и детях. Думал ли он когда-нибудь уважать меня? По вашему мнению, если я сейчас покончу с собой, я надеюсь, что вы переведете мне 100 миллионов до того, как я сделаю это с собой. Если ты не отдашь его по моему желанию, ты проявишь неуважение к мертвым?

Шквал: [Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха]

[Идеальный! Победи магию магией!]

[Шэнь Циншу определенно что-то!]

[Он реагирует очень быстро. По сути, он отвечает, как только другая сторона говорит, поэтому у Мэй Юэ нет времени войти.]

[Да, его рот должен быть быстрее его мозга, поэтому он говорит быстро, но это чисто условный рефлекс]

[Значит, это легендарный, говорящий не думая? Ха-ха, ха-ха, обожаю!]

[Какой сюрприз, Цин Цин!]

Хань Чэн также чувствовал, что его маленькая спортивная машина похожа на быка. Без колебаний он отправил космическую капсулу: [Цин Цин круто! Цин Цин так хорош!]

Комментарии: [Б*ть!!! Это клуб поддержки Шэнь Циншу? Так готов дать деньги Шэнь Циншу!]

[Подождите, это не должен быть клуб поддержки. У его клуба поддержки не должно быть столько денег [обложка jpg].]

[Этого не должно быть. Гости не видят этот подарок и не обязательно получают долю. Другого бонуса нет, так что дублёру не нужно его разбивать.]

[Местный тиран — настоящий любовный порошок!!]

[Ученый уже поздно, но ты заслуживаешь своей репутации ах]

Увидев поражение Ван Чао, Чжан Янь быстро встала:

— То, что сказал друг защиты, очень разумно, но вы не женщина, поэтому вы не поймете женщину…

— Извините, что прерываю, — спокойно сказал Шэнь Циншу. — Я действительно не женщина. Может быть, я не так хорошо знаю женщин, как ты, но ты просто говоришь сама. Не представляй женскую группу. Две девушки здесь все еще сидят на моей стороне. Разве они не девушки? Разве они не понимают женщин?

Мэй Юэли сказала:

— Да, не говори так. Я тоже женщина. Высказывая свое мнение, не нужно подчеркивать пол. По правде говоря, независимо от пола, нет мужчин и женщин, есть только правильные или неправильные!

[Хорошо сказано! Мэй Цзе потрясающая!]

[Верно, с точки зрения пола, Мэй Цзе и Син Син обе входят в эту команду. Может ли команда Мэй Цзе выиграть напрямую?]

[Чжан Янь действительно бездельничала, когда начала говорить о своей женской идентичности. В этот раз почему она не посчитала, что тема дебатов тоже женщина? Почему она не поняла женщину?]

[Отвратительно, этот подонок хочет увидеть свою первую любовь и белый лунный свет перед смертью, но есть девушки, которые их защищают. Из-за чего кажется, что другие девушки, которые его не поддерживают, просто невежественны. Это открывает глаза!]

Видя, что ситуация для них невыгодна, Гао Чжо быстро достал свой козырь — рассказывание историй.

— Я могу понять ваше настроение, но знаете что? Много раз в мире бывают беспомощные ситуации. Брат моего соседа очень хороший человек. Он выиграл первый приз в конкурсе в средней школе. Он человек момента в школе, но никто не знает. Он только выиграл первый приз, чтобы купить ожерелье для девушки, которая ему нравится…

Шэнь Циншу: … Вот и мы. Классический Гао Чжо рассказывает вам историю. Если он не может хорошо рассуждать, он начнет рассказывать истории. Пока история хороша, недостатка в поддержке нет.

Шэнь Циншу потерял дар речи. Если у него есть хороший аргумент, то дайте его. Какую историю он рассказывает? Разве люди не могут читать романы, если хотят слушать истории? Им нужно, чтобы он рассказывал?

Раз уж ты можешь, давай сделаем это. Разве это не просто рассказывание историй? Кто не может! Является ли его авторство ложным? Он расскажет вам новую историю сейчас!

— Итак, — Гао Чжо ласково посмотрел на Шэнь Циншу, — многие люди, такие как мой соседский брат, не подонки, не говоря уже о том, чтобы не любить свою жену. Они просто скучают по той молодости и потерянному времени. Его жизнь коротка, и он спешит в свой последний путь. Прежде чем покончить с этой обычной и простой жизнью, он хочет вернуться к своей юности и годам тяжелой работы. Что в этом плохого?

— Так называемая белая лунная первая любовь — это всего лишь символ, представитель его молодости. Она представляет не себя, а потерянную молодость.

[Достойно Гао Чжо, я понял это в одно мгновение.]

[Я также понимаю, что на самом деле не о чем так сильно беспокоиться. Кто не хочет вернуться в свою юность перед смертью?]

[На самом деле, прошлая любовь больше не вспыхнет. Они просто вспоминают прошлое. В моей юности чистая первая любовь была действительно прекрасна.]

[Чувства в школьные годы самые трогательные. Какие бы чувства они сейчас не вызывали, они существуют. Я тоже ностальгирую по своей молодости]

[Кто не согласен?]

Шэнь Циншу не согласен.

Шэнь Циншу почти рассмеялся:

— Наш оппонент очень хорошо рассказывает истории, поэтому я тоже расскажу вам историю. У моего двоюродного брата есть подруга по имени Фан Фан. Фан Фан — очень обычная и милая девушка с хорошими оценками и хорошей работой. Она никогда не была влюблена. Позже она познакомилась со своим мужем по чужому представлению и вышла замуж. Ее муж сказал, что он не может позволить себе купить дом с хорошими условиями, поэтому им придется жить с его родителями. Фан Фан сказала, что это не проблема. Они все одна семья. Ее муж сказал, что его родители старые и вредно для их здоровья постоянно нагибаться, чтобы делать работу по дому. Фан Фан сказала, что все в порядке. Я сделаю это.

— Вскоре у них появились дети. Но хорошие времена длились недолго. Ее муж серьезно заболел. Фан Фан должна была пойти на работу, успокоить пожилую пару и помочь ребенку подготовиться к вступительным экзаменам в среднюю школу. Она вытащила все свои сбережения, продала дом, в котором выросла, и просила в долг у родителей, родственниках и друзьях. Она экономила на еде и одежде, надеясь, что у мужа будет больше денег на лечение. Однако ее муж так и не смог прийти в себя. После этого Фан Фан стиснула зубы и велела себе быть сильной. У нее все еще есть дети и старики, о которых нужно заботиться. Она не может сдаться. Если она сделает это, что будет с семьей?

— Однако так же, пока она отчаянно хочет поддержать семью и попытаться утешить своего мужа, его родителей и их детей, о чем думает муж? Муж хочет увидеть свою первую любовь. Его родители сразу устроили это. Это последнее желание их сына. Друзья ее мужа помогают связаться с ней, так как это последнее желание их друга.

— Однако Фан Фан не хотела этого. Она была еще жива. Она была его женой. Почему он хотел встретить других женщин перед смертью? Как только она заявила, что не согласна, ее свекровь, свекор и другие люди рядом с больничной койкой начали обвинять ее, говоря, что мертвые имеют приоритет. Говоря, что она неразумна, не добродетельна, слишком суетлива, мелочна и нехорошая жена.

Муж посмотрел на сгорбленную жизнью женщину с морщинами на лице. Он также чувствовал, что она действительно раздражает его. Конечно же, его белый лунный свет была красива и добра. О, его дорогая первая любовь была достойна быть самой красивой девушкой в его сердце.

— Он отвратителен? Он ужасен? Он человек? Разве Фан Фан недостаточно делает?

— Твоя молодость состоит только из твоей первой любви и белого лунного света? Твои друзья не могут представлять твою молодость? Твои учителя не могут представлять молодость? Разве каждая игра, в которую ты играл, и каждая контрольная работа, которую ты написал, не олицетворяют твою молодость? Ты должны позволить своей первой любви и белому лунному свету представлять молодость? Разве у людей, у которых нет щенячьей любви, нет молодости?

— Под видом пропавшей юности не вызывай отвращения к первой любви. Сейчас люди живут хорошо. Знает ли она, что стала представителем твоей молодости? Она готова быть твоим представителем? Ты заставляешь других становиться твоими представителями без чужого разрешения, и ты не боишься, что твою первую любовь будет тошнить от этого!

— Оппонент в дебатах, пожалуйста, обращайте внимание на цивилизованный язык и избегайте личных нападок. — сказал Гао Чжо.

Шэнь Циншу взглянул на него.

— Когда тебя называют отвратительным, это личная атака? Как честность может стать личной атакой? Разве подонку не становится противно, когда он думает об этом?

— Он просто скучает по молодости. Почему это мерзко? Ты не скучаешь по своей молодости?

— Я скучаю по молодости, просматривая старые фотографии или вспоминая прошлые необычайные годы с моими друзьями, вместо того, чтобы думать о своей первой любви перед смертью. Не могли бы вы отказаться от слова «молодость»? Первая любовь – это часть молодости? Но молодость не означает первую любовь. Неужто оппонент думает, что у людей без щенячьей любви не будет молодости? Тогда по крайней мере у половины людей в нашей стране нет молодости.

— Пожалуйста, уважайте людей в теме дебатов. Муж в споре включает первую любовь как часть своей юности. Он просто хочет ощутить красоту юности перед смертью. Это слишком?

— Не слишком ли много? Его жена тоже хочет испытать красоту молодости. Сможет ли она найти свою первую любовь и белый лунный свет перед смертью?

— Конечно, если жена хочет, она может пригласить его, и мы также можем использовать это как следующий диспут: «Если муж лежит на больничной койке, а жена хочет увидеть свою первую любовь и белый лунный свет, прежде чем он умрет , должен ли муж согласиться? но это не тема текущих дебатов. Так что это не входит в рамки этой дискуссии. Я надеюсь, что другой участник дебатов сможет смотреть на эти дебаты рационально и не быть эмоциональным!»

— Значит, ваша так называемая причина в том, что ваша жена должна согласиться, иначе это неразумно? Тогда у тебя действительно нет чувств. Вы думали о чувствах жены? Вы считали усилия его жены на протяжении половины ее жизни? Встретив белый лунный свет, он может закрыть глаза и уйти. После этого его жена должна всю жизнь страдать в одиночестве? Он слишком красиво мечтает!

— Может быть, он эгоистичен, но кто бескорыстен? Особенно в последний момент их жизни! — возразил Гао Чжо.

— Значит, его жена, которая тоже пользуется своим правом на эгоизм и не соглашается на их встречу, неправа?

— Так вы хотите, чтобы жена провела остаток своей жизни, обвиняемая другими, и чувствовала себя виноватой в смерти своего мужа?

— Почему жена должна быть осуждена и чувствовать себя виноватой? Она просто поступила правильно для себя. Почему она должна быть осуждена? Неужели вы думаете, что жена, которая все заплатила, должна быть осуждена только за то, что она не дала мужу увидеть его белый лунный свет?

— Слова людей ужасны. Мертвые в приоритете. Кто-то обязательно осудит ее за это.

— Поэтому ее не нужно судить. Если эту плохую атмосферу поощрять, как будет выглядеть общество в долгосрочной перспективе? С этой точки зрения, я думаю, жена не должна позволять мужу видеть так называемый белый лунный свет! Китай — это общество, которое ценит эмоции, и это хорошо. Но так называемые человеческие чувства не могут взять верх над правильным и неправильным, поэтому мы не можем быть великодушными и исполнять желания людей за счет боли других.

— Сегодня, пока жена соглашается на его встречу с так называемым белым лунным светом, завтра бесчисленное количество людей возьмут эту жену за образец и заставят других жен, делать то же самое. Они скажут: «Она может, почему ты не можешь». Однако, почему муж должен видеть свой белый лунный свет, когда он лежит в постели на смертном одре? Возможно, он даже не заслуживает этого, так зачем просить у жены. Достоин ли он такой идеальной жены?

[Красивый!]

[Хорошо сказано!]

[Хороший парень! Шэнь Циншу полон огневой мощи! Продолжай!]

[Блин, что это за рот? Он быстрый. Я думаю, что его рот в два раза быстрее моего вождения!]

[Я тоже так думаю! Он так быстро говорит! Это как пулемет!]

[Шэнь Циншу начал подниматься, Гао Чжо и они все еще на первом этаже!]

[Скажи самые душераздирающие слова с самым простым лицом. Этот человек — моя обреченная любовь]

[Нет никаких сомнений в том, что MVP этого эпизода — Шэнь Циншу. Он убил это!]

[Гао Чжо мертв. Я думаю, что Гао Чжо потерял свой импульс.]

[Шэнь Циншу такой классный!!! Как высокомерно! Эта игра была такой захватывающей!]

Ведущий:

— Время свободных дебатов закончилось. Пожалуйста, выберите представителя из двух команд для последнего раунда атаки и защиты.

Шквал немедленно коснулся экрана:

[Шэнь Циншу!]

[Шэнь Циншу!]

[Шэнь Циншу!]

Хань Чэн тоже быстро начал писать комментарии: [Цин Цин, давай!]

Мэй Юэ, Жан Син и Чжан Ци почти не нужно было обсуждать, поэтому они сосредоточились на Шэнь Цинше.

Шэнь Циншу только что успокоился после дебатов и удивленно сказал:

— Я?

— Ну, — проанализировала Мэй Юэ, — у тебя самая высокая скорость реакции, и люди обращают больше внимания на реакцию в нападках и дебатах. В противном случае, пока нельзя опровергнуть, аудитория переметнется на другую сторону. Так что лучше всего выйти тебе.

— Давай, Шэнь Гэ! Жан Син поддержала его.

Шэнь Циншу кивнул.

— Хорошо, но не будет ли у тебя слишком мало возможностей говорить?

— Ничего страшного. Просто победи. Мэй Юэ улыбнулась.

Жан Син чувствовал то же самое:

— Мы все старые гости, и есть много людей, которые с нами знакомы, поэтому нам не нужны эти двухминутные кадры. Победа важнее всего.

— Да. Чжан Ци также согласился: — Сначала выиграй.

Шэнь Циншу не отказался, когда увидел, что все так говорят.

Шэнь Циншу встал и вышел на середину сцены.

Как только зрители в студии увидели, что представитель команды действительно он, они тут же зааплодировали:

[Шэнь Циншу!]

[Шэнь Циншу!]

[Шэнь Циншу!]

[Шэнь Циншу, давай!]

Лицо фанатов, которых вначале ругали: … Ты больше не говоришь ему, чтобы он отвалил? Ты даже болеешь за него? Контраст слишком велик!

Но мне нравится это!

Шэнь Циншу улыбнулся в камеру тонкими бровями и глазами. Вкупе с его и без того красивой внешностью зрители в студии живого выступления сразу поразили сердце:

[Мама, он такой красивый!]

[Лицо ангела и атака дьявола, блять, он идеален!]

[Мне нужна вся его информация через три минуты]

[Команда программы действительно нашла сокровище. Это просто сюрприз!!]

[Не останавливай меня, с сегодняшнего дня я буду девушкой Шэнь Циншу! Спасибо и, пожалуйста, благослови нас!]

[Уходи, комментатор впереди. Я его настоящая девушка!]

[Сдавайся, Шу Шу явно мой человек!]

Хань Чэн: ???

Хань Чэн немедленно отправил Шэнь Циншу космическую капсулу: [Не думайте об этом, сегодня вечером он пойдет со мной домой!]

[Вау, местный тиран еще и фанат девушка!]

[Нытье, у меня много соперник в любви!]

[Хотя у тебя есть деньги и ты готова их потратить, я не дам тебе Цин Цин.]

Хань Чэн:… Как жаль, он весь мой. Клетка до сих пор висит у него на шее.

Хань Чэн открыл свою домашнюю страницу и изменил идентификатор по умолчанию на своей голове на: единственный официальный муж Шэнь Циншу.

[？？？？！！！！]

Объявление, единственный официальный супруг Шэнь Циншу задонатил: [Цин Цин, давай!]

Объявление, единственный официальный супруг Шэнь Циншу дал космическую капсулу и сказал: [Цин Цин такой красивый!]

Объявление, единственный официальный супруг Шэнь Циншу отправил спутниковую базу и сказал: [Цин Цин мой!]

[… Это ли счастье богатых? Я восхищаюсь этим!]

[Местный тиран так любит Цин Цин!]

[Богатая женщина, голодная.]

[Блядь!!!!! Это так мило!!!!!! Я все еще могу есть CP после просмотра дебатов!! Это так мило! Это так классно!]

[Зрители, поедающие семена дыни, могут приходить поздно, но они никогда не отсутствуют!]

Пока все свайпывали, они увидели, что кандидат команды соперника тоже вышел. Это был Чжао Сяоюй для третьих дебатов.

[Это не Гао Чжо?]

[Гао Чжо не может. Когда он рассказывает историю, Шэнь Циншу оборачивается и рассказывает ему историю. Каждому из них не хватает времени, чтобы рассказать историю.]

[История короля Гао Чжо также сегодня. Тск-тск, так весело!]

[Я давно хотел тебе сказать. Меня больше всего раздражает, что, когда люди рассуждают с тобой, а ты рассказываешь байки в ответ. Это не конкурс рассказов. Зачем ты придумываешь истории каждый день?]

[Конечно, чтобы заработать достаточно слез публики и собрать голоса!]

[Это правда, что те дяди и тети в аудитории больше всего любят слушать истории. Они каждый раз голосуют за команду с историями.]

[Вот так!]

На сцене Шэнь Циншу и Чжао Сяоюй стояли за столом посреди сцены лицом к публике.

Шэнь Циншу посмотрел на собравшихся перед ним мужчин и женщин, старых и молодых. Его глаза слегка изогнулись и показали улыбку. Он выглядел так красиво и так чисто одет. И юноши, и девушки, и старые дяди и тети пленялись его незаурядной внешностью. Они молча вздохнули в сердце своем: Как красиво!

Чжао Сяоюй, как ветеран, начал первым:

— Я считаю, что каждый имеет право делать то, что он хочет. Раз муж хочет, он должен быть в состоянии, и его жена не имеет права его останавливать.

— Поведение человека связано законом и моралью. Перед лицом аморальных поступков жена имеет право не допустить причинения себе вреда. Поэтому я считаю, что жена имеет право остановить его.

— Величайшая добродетель человечества — терпимость. Что еще нельзя терпеть перед лицом умирающего?

— Толерантность должна быть добровольной и спонтанной, а не сформированной моральным похищением. Как мы можем отплатить за добродетель обидой? Мы должны уважать всех, кто терпим и добр, а не использовать терпимость и доброту друг друга, чтобы причинить друг другу боль.

— Это просто встреча. Ничего не случится. Как это может причинить вред? Не похоже, что муж хочет разжечь свою старую любовь своим белым лунным светом. Они все еще могут быть друзьями после расставания, не так ли?

— Есть так много друзей, почему вы должны видеть этого конкретного друга, прежде чем он умрет? Это обычный друг? Не используй друзей как прикрытие, хорошо? Трудно признать, что ты подонок и что ты обидел свою жену?

— Дело вовсе не в том, чтобы быть подонком. Мужчины остаются подростками, пока не умрут, так много раз, что мужчины совсем не думают. Они просто смело признаются в своих желаниях. Может быть, он не все продумывает, но он никогда не собирается причинять вред своей жене!

— Пожалуйста, будьте благоразумны, ладно? Почему мужчины остаются подростками, пока не умрут? Он умер, когда ему было семнадцать или восемнадцать? Какой подросток выглядит как сорока-пятидесятилетний мужчина с морщинистым лицом. Унизительно даже называть его среднего возраста. Смешно, что он не знает, что такое честность, когда ему сорок или пятьдесят!

[Ха-ха-ха-ха-ха-ха]

[666  Рот Цин Цин похож на разгневанного призрака!]

[Он спешит, он спешит, Чжао Сяоюй спешит!]

[Безумное убийство, безумное убийство, Шэнь Циншу - безумное убийство]

[Оппонент, вероятно, еще молод и еще не женился. Как замужняя женщина, я могу очень ответственно сказать вам, что два человека в браке в конечном итоге перейдут от пламенной страсти к семейной привязанности. С такой семейной привязанностью перед лицом этой ситуации одна сторона будет только надеяться, что другая сторона будет беззаботной, когда они уйдут, а не заботится о белом лунном свете. Эти давно уже неважны, потому что их любовь не так проста, те прошлые события и люди уже не будут важны.]

— Тебя не волнует, встретятся ли они снова? Тебе все равно, кого он вспомнит перед смертью? Дело не в том, что тебе все равно, а в том, что ты слишком заботишься.

— Это просто потому, что это часть его жизни и занимает определенную часть его памяти, что нельзя отрицать.

— Я этого не отрицаю, — спокойно сказал Шэнь Циншу. — Я просто поддерживаю жену, которая не соглашается. Будь то белый лунный свет или пекинская капуста, прошлое есть прошлое. Та, что молча отдавала, была его женой, та, что сопровождала его полжизни, — его жена, и та, кто берет на себя наибольшую ответственность после его смерти, — тоже его жена. Так что же такое белый лунный свет? Это уже сухая память, так зачем ее вынимать в это время.

— Самое главное в браке — помогать друг другу, уважать друг друга и двигаться вперед рука об руку. Люди, которые женятся, уже не одни, а семья. Смерть — самое простое, а жить труднее. Поэтому я надеюсь, будь то жена или муж, если я уйду первым, они не только учтут мои предсмертные желания, но и подумают о моем доме, моей второй половине и моих родителях.

— Доброе слово согревает зимой, а дурное слово ранит людей среди лета. Перед смертью вы говорите жене, что хотите увидеть свой белый лунный свет и первую любовь. Это плохое слово. Из-за ваших слов, как ваша жена может поверить, что вы любили ее больше всего в своей жизни, что столько лет не скучали по другим женщинам? Ваша жена не только ваша жена, но и обычная женщина. У нее будут радости, горести, радости, ревность и гнев, ее тоже можно обидеть. Так что поддерживаю жену в несогласии. Люди имеют право защищать себя от вреда!

[Вот так!]

[Хорошо сказано!]

[Ах, ах, ах, здорово, потрясающе. Люди имеют право защищать себя! ! ! Такой нежный!]

[Шэнь Циншу — единственный трезвый человек в мире. Эти три взгляда слишком правильны. Пожалуйста, все мужчины учатся у него!]

[Ву-у-у, он мне так нравится!]

— Но…

— Время вышло! — крикнул хозяин.

Шэнь Циншу и Чжао Сяоюй поклонились и вернулись на свои места.

— Далее мы просим нашу аудиторию выбрать команду-победителя в этой игре! Если вы поддерживаете положительную сторону, нажмите красную кнопку, а если вы поддерживаете отрицательную сторону, нажмите синюю кнопку. Сейчас начинается зрительское голосование.

[Синий, синий, синий, синий!] Заградительный огонь продолжал наносить удары.

Через некоторое время подвели итоги. Зрители в студии прямого эфира и участники дебатов взволнованно смотрели на большой экран позади ведущего.

Ведущий обернулся, и столбчатая диаграмма на экране начала увеличиваться в соответствии с количеством голосов. Шэнь Циншу и Хань Чэн молча молились в своих сердцах.

Конечно же!

В итоге синие оказались намного выше и выиграли партию со счетом 69-31.

Жан Син радостно обняла Мэй Юэ, а Шэнь Циншу не мог сдержать смех.

Ведущий случайным образом выбрал четырех зрителей из зала для выступления.

— Я все еще думаю, что соглашусь с просьбой. Ведь это его последнее желание. Для него лучше иметь возможность уйти мирно. На самом деле живые люди не слишком заботятся об умирающих.

— Я внимательно слушал. Я думаю, что аргумент Сяо Шэня очень убедителен. Моей племяннице не нужен дом, машина или что-то еще, когда она выходит замуж. Она также почтительна к его родственникам после того, как выходит замуж, и заботится о своих детях во время работы. Если ее муж умирает и говорит, что хочет увидеть свою первую любовь, она вернется и тайно заплачет. Я не могу допустить, чтобы она переживала из-за этого человека. Мужчина не должен так себя вести, у тех, кто так поступает, нет мужественности, поэтому я проголосовал за команду Сяо Шэня.

— Я так зла. Если он посмеет сказать это, я осмелюсь развестись с ним напрямую. Если твоя первая любовь так хороша, ты можешь пойти с ней. Чего ты ко мне привязался? — сердито сказала девушка.

Юноша был относительно мирным.

— Я думал, что должен увидеть ее раньше, но после прослушивания я думаю, что должен забыть об этом. После всех этих лет чувств, даже если я не люблю ее больше всего, я должен быть более внимательным к своей жене. Если это действительно причиняет ей боль, забудьте об этом. Поэтому я выбрал синюю сторону.

Зрители зааплодировали, а ведущий начал подогревать эмоции. Шквал продолжал призывать: [Поторопитесь, не медлите, пусть судьи присудят Шэнь Циншу MVP!]

[Давайте перейдем к следующему шагу как можно скорее. Двойная скорость и ускоренная перемотка прямо к MVP. Я хочу, чтобы Цин Цин выиграл приз!]

[Является ли Цин Цин первым гостем, выигравшим приз в своей первой игре?]

[Я думаю так. Я не помню ни одного раньше]

[Нет, но вы уверены, что MVP — Шэнь Циншу?]

[? ? ? ? ? Может ли это быть кто-то другой? Разве в этой игре он не побеждает один против четырех?]

[Он заслужил это после того, как выиграл один против четырех. Иначе кто бы это был? История короля Гао Чжо?]

[Хахаха, прими урон Гао Чжо.]

Ведущий некоторое время разжигал их эмоции, прежде чем, наконец, позволил трем судьям объявить MVP этого эпизода.

Гости в зале в основном догадывались, смотрели прямо или украдкой на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу тоже думал, что это должен быть он. Члены его команды столько раз давали ему такую возможность выступить и не теряли импульса. Он должен легко получить этот MVP.

Дождавшись, он увидел, что судьи передали ведущему конверт. Ведущий медленно открыл ее и оглядел восьмерых гостей. Наконец, он сказал:

— Лучший участник дебатов в первом эпизоде этого сезона — «Приходи и послушай меня», Шэнь Циншу!

Шэнь Циншу взволнованно встал и благодарно поклонился:

— Спасибо.

Зрители тут же завопили!

Хань Чэн отправил ему еще одну спутниковую базу: [Цин Цин великолепен!]

Только после этого судьи по очереди прокомментировали и подвели итоги дебатов и наградили Шэнь Циншу медалью MVP.

Шэнь Циншу принял это и снова поблагодарил их.

Аудитория в комнате прямой трансляции взволнованно печатала: [Начался отсчет последних десяти секунд комментариев? Поторопись, я хочу разблокировать 15 минут дополнительных лакомых кусочков Цин Цин!]

[Я тоже. Я не знаю, что будет в лакомых кусочках, но я хочу увидеть Цин Цин!]

[Кто не хочет увидеть Цин Цин? Мы, Цин Цин, можем есть лицом, но он настаивает на том, чтобы делать деньги ртом!]

[Хотя Цин Цин тоже ест лицом. Цин Цин - звезда!]

[А-а-а, сериал «Южная роза», который Цин Цин снимал раньше, еще не транслировался, но вы можете с нетерпением ждать его!]

[Подождите, его лицо слишком подходит для айдол-драмы!]

Заграждение все еще плотно плавает. За пределами заграждения горячие поиски Шэнь Циншу быстро растут в местах, которые Хань Чэн и гости зала не заметили.

Он поднялся слишком быстро. Когда он только начал поиск, он все еще был № 43, а вскоре стал № 21, за ним последовали № 13, № 9 и № 4. Когда Чжоу Цзяньмин снова обновил сайт, горячие поиски Шэнь Циншу достигли Топ-1!

Первая статья горячего поиска ясно гласит: [Шэнь Циншу взрывчатка].

Чжоу Цзяньмин был приятно удивлен, держа в руках свой мобильный телефон. Жар и нарастающая скорость уже достигли вершины, прежде чем он пошел доливать воду!*

*Добавьте воду, чтобы купить водную армию (платные пользователи сети), чтобы повысить популярность

Этот взрыв слишком реален и внезапен!

Вернемся на час назад. Как только программа начала транслироваться, открылся форум о прямой трансляции, чтобы помочь людям, пришедшим на прямую трансляцию с опозданием, понять ее содержание.

Пока ведущий анонсировал дебаты, пользователи сети форума тоже поспорили.

Кто-то вынул дискуссию и открыл отдельный пост, чтобы спросить, согласятся ли пользователи сети на просьбу мужа?

Нетизены возмутились, [конечно, нельзя его пускать, подонок!]

Но некоторые говорили, что встречаться можно, [за что его ругать?]

Поэтому эта тема забродила на форуме в одно мгновение.

Многие открывали видеосайт, чтобы посмотреть, как дебатируют гости.

В этот момент Шэнь Циншу успешно привлек внимание публики.

В наши дни есть всего несколько вещей, которые нравятся девушкам, преследующим звезды. Либо у них красивое лицо, они хорошо поют и танцуют, либо у них есть хорошие роли в драме или кино.

Шэнь Циншу был достаточно удивителен по сравнению с другими обычными гостями мужского пола на поле для дебатов. Он был подобен жемчужине, сияющей в ночи. Ему было невозможно не сиять.

Тут же кто-то вернулся на форум и написал: [Такой красавчик!!!! Послушай меня, Шэнь Циншу такой красивый!!]

[Что это за бессмертное лицо!! Я никому не позволю оскорблять это лицо!]

[Разве это не звезда? Разве он не слишком красив, чтобы быть звездой? Это ненаучно]

Пользователи сети, которые не смотрели программу, с любопытством включились. Увидев скриншот главного здания, они присоединились к кричащей армии [А-а-а-а], выкрикивая: [Он такой красивый!]

Затем Шэнь Циншу начал говорить. Пользователи сети на форуме прямого эфира смотрели прямую трансляцию, их сердца были полны лжи, и они не переставали делать скриншоты.

Шэнь Циншу просто сел и поговорил, а пользователи сети, которые смотрели прямую трансляцию, также разослали скриншоты и небольшие видеоролики с его речью.

Слово за слово, он был спокоен и силен. Нетизены не могли не поаплодировать ему и сказали: [Хорошо сказано!]

[Этот рот не только хорошо растет, но и хорошо говорит. Хороший рот!]

[Помогите, он едет с удвоенной скоростью? Говорит так быстро, самая глупая звезда прямо позавидует.]

[Шэнь Циншу определенно не проиграет. Он только позволит другой стороне присоединиться к ссоре и потерпеть неудачу!]

[Я так завидую тебе. Я тоже хочу быть таким остроумным. Могу я арендовать этот рот? Я хочу арендовать его!]

[Ха-ха, ха-ха, это так здорово. Я думаю, это так здорово!]

Поклонники лица, которые только что вложили в него деньги, не могли дождаться, чтобы выложить его скриншоты и видео. Делаю репост их и активно амвей: [Красивый и умный, всем мужчинам предлагаю взять на себя инициативу учиться!]

[Подойди и посмотри на красивого мужчину, который может говорить. Он действительно красивый и добрый]

[Такие знаменитости, как Шэнь Циншу, должны быть популярны, давайте победим тех звезд, которые даже не могут ясно говорить!]

Прохожие нажимают на пост, видят эту лестную речь и пишут в комментариях один за другим: [красавчик - это справедливость! Красавчик, подожди, я пойду тебя подбодрить ~]

[Если все мужчины в мире такие, нужно ли еще подталкивать меня к браку? Я уже буду чертовски хотеть замуж!]

[Ах, я наконец увижу, как Шэнь Циншу становится популярным? Я вложился в него, когда он снимался в прошлом году, сегодня наконец-то пришел!]

[Он что-то снимал? Как это называется?]

[Южная Роза, он играет вторую главную мужскую роль. Он супер красивый. Его еще не транслировали, но есть трейлер, который стоит посмотреть!]

Какое-то время Шэнь Циншу лихорадочно водил по экрану на главной странице форума, и в конце почти каждого комментария были скриншоты.

Увидев это, маркетинговый номер, скрывающийся на форуме, немедленно разместил соответствующие сообщения и разместил их в своем микроблоге, чтобы заработать трафик.

Пользователи сети Weibo случайно просмотрели. Сначала ошарашили его лицо, потом его выступление, переслали, прокомментировали, лайкнули, а остальные вышли прямо в прямой эфир и поддержали его!

Интернет-пользователи подтолкнули Шэнь Циншу к горячему поиску. К тому времени, когда Чжоу Цзяньмин узнал об этом, он поднялся на 21-е место.

Сценарий в его руках еще не отправлен, флот еще не отправлен, но популярность в Интернете становится все выше и выше. Особенно после того, как Шэнь Циншу получил звание MVP и занял первое место в горячем поиске, многие пользователи сети пришли с восхищением и чуть не взорвали живую студию.

Директор программной группы посмотрел на растущую популярность после трансляции и на имя Шэнь Циншу, промелькнувшее на экране. Его взволнованный рот не мог закрыться.

— Директор Ван, хорошие новости. Популярность Шэн Циншу взорвалась. Это все о нашей программе.

— В настоящее время? Директор Ван был потрясен. — Они купили горячий поиск так рано? Программа еще не закончена.

Это очень быстро. Он рассказал, как быстро росла его популярность. Его имя было на всем экране. Это оказался горячий поиск. Неудивительно.

— Они не купили его. Помощник сказал: — Я только что разговаривал с помощником Шэнь Циншу. Его помощник также был удивлен, что они так быстро перешли к горячему поиску и сказали, что еще не связывались с маркетинговыми аккаунтами.

— Значит, это… директор Ван не мог в это поверить. — Нетизены подослали его сами?

— Да, его вроде бы горячо обсуждали на форуме, поэтому его заметили маркетинговые группы. И тогда его горячие поиски взлетели до небес. Я тоже зашел посмотреть. Все они живые люди, и освежаются очень быстро. Наполовину нравится его лицо, а наполовину думает, что он хорошо рассуждает.

Директор Ван: … Это действительно взрыв прохожих!

— Директор Ван, неожиданно для этой прямой трансляции получено более 100 000 наград.

Директор Ван: !!!

— Как!

В отличие от других платформ прямых трансляций, большинство веб-сайтов, транслирующих видео в прямом эфире, не имеют функций вознаграждения.

Это было исключением, Seal Video впервые создал веб-сайт с видео в прямом эфире с функциями вознаграждения. Добавление элементов вознаграждения для улучшения интерактивности с аудиторией.

Однако с самого начала команда программы не планировала полагаться на это для получения дохода.

Аудитория готова вознаградить прямую трансляцию, в значительной степени потому, что они хотят взаимодействовать с ведущим, привлечь внимание ведущего и получить его благодарность.

Однако их прямая трансляция — это односторонняя прямая трансляция. Зрители могут видеть гостей, но гости не могут видеть зрителей в комнате прямой трансляции. Этот вид прямой трансляции такой же, как и гала-концерт Весеннего фестиваля, просто транслирующий контент аудитории. Пункт продажи — подлинность и синхронизация, а не взаимодействие.

Так что в этом случае команда программы не думает, что кто-то вообще захочет вознаграждать.

Три звезды особой популярностью не пользуются. Даже если есть поклонники, желающих тратить деньги будет не так много. Особенно когда потраченные деньги не будут видны другой стороне и не получат никакого признания.

Но неожиданно появляется такой местный тиран, любитель настоящей любви!

— Кто внес наибольший вклад? — спросил директор Ван.

— Шэнь Циншу. Сотрудники ответили: — Он один несет ответственность за более чем 100 000 юаней, а другие несут ответственность за остальные сотни юаней.

Директор Ван: …

Что это за счастливая звезда? Никому не позволено говорить плохо о Шэнь Циншу в его присутствии в будущем!

У директора Ван почти сразу появилась идея:

— Ты сейчас подойдешь к планировщику и попросишь его найти художников для работы на ночь и спроектировать статуэтку для всех гостей в этом сезоне. А затем разблокируйте их в зависимости от количества голосов за каждого гостя. Не забудьте попросить их попытаться конвертировать вознаграждения, входы в систему, новые подписки, просмотры и т. д. в голоса, чтобы богатая аудитория была готова тратить деньги, а бедная аудитория желала привлечь к нам больше зрителей. Пусть планировщик сам придумает идеи, а затем дайте мне план. Верно, версия фигурки Шэнь Циншу должна быть сначала настроена и передана через меня, прежде чем выпустить ее.

— Понял.

Директор Ван взволнованно посмотрел на Шэнь Циншу, который спокойно сидел на своем месте перед камерой. Как он мог не радовать глаз? Как красивый! Смотри, такой красавчик! Кому он может не нравиться?!

На этот раз ведущий еще раз поблагодарил спонсоров и провайдеров нейминга и готов завершить прямой эфир. Перед концом он сказал:

— Готовы? А теперь напишите в комментариях имя человека, который, по вашему мнению, лучше всего выступил в эпизоде. Участнику дебатов, набравшему наибольшее количество голосов, будут предоставлены дополнительные 15 минут лакомых кусочков. Пять, четыре, три, два, один, старт!

Экран был заполнен словами: Шэнь Циншу.  Чжоу Цзяньмин и Сяо Ли смотрели и чувствовали, что Шэнь Циншу действительно станет популярным с первого раза.

Директор Ван и его помощник тоже были полны удивления. Они не ожидали, что такой человек, не имевший никакой славы до эпизода, в конце разнесет свое имя по всему экрану.

— Это настоящий блокбастер. Помощник не мог не вздохнуть.

— Не так ли? Директор Ван тоже вздохнул.

Завершился первый прямой эфир «Приходи и послушай меня».

Ведущий сказал, что вечером сотрудники подсчитают голоса и завтра утром разместят их в микроблоге. Обратите внимание на официальный блог группы программы.

Публика не хотела покидать концертный зал. Мысли директора Вана быстро перевернулись. Он тут же связался с ведущим и оператором и сказал им пока не сбрасывать трансляцию. Они могут добавить интервью после игры с Шэнь Циншу и его товарищами по команде.

Как только ведущий услышал, он понял, что Шэнь Циншу должно быть привлек много поклонников. Он среагировал очень быстро и остановил Шэнь Циншу и Мэй Юэ, которые только что вышли за кулисы.

— Циншу на этот раз справился очень хорошо.

Шэнь Циншу не ожидал изменений в последнюю минуту, но он никогда не боялся сцены. Он улыбнулся и ответил:

— Все в порядке. Это все благодаря поддержке моих товарищей по команде.

Сказав это, он подтолкнул Мэй Юэ, Жан Син и Чжан Ци к камере:

— Эта победа принадлежит всей нашей команде, мы все хорошо справились.

Зрители в комнате прямого эфира собирались уйти, но тут же вернулись, услышав его голос.

[Цин Цин так горяч, что берет на себя инициативу, чтобы подтолкнуть сестру Мэй вперед и показать их на камеру.]

[Он милый в это время. Он был так крут]

[Это храбро и мило и тепло. Что это за прекрасный человеческий дизайн? Я люблю его!]

[Кто его не любит? Он такой умный и красивый. Мама, я выйду за него замуж!]

Увидев, что он так сказал, ведущий спросил у остальных троих несколько слов и, наконец, вернул вопрос Шэнь Циншу:

— Это твои первые дебаты. Как ты себя чувствуешь?

— Если мне нужно описать это, то это выглядит довольно круто. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Здорово победить.

В комнате прямого эфира публика сразу же рассмеялась:

[Ха-ха, ха-ха, так честно.]

[Но он действительно крут. Он так хорошо говорил и выиграл. Даже получил звание MVP. Он действительно крут.]

[Смотреть это тоже было очень круто, все были очень круты! 】

[Все круто, все круто, кроме Гао Чжо, Чжао Сяоюй и остальных, кто не доволен? [смешной]]

— Теперь, когда вы выиграли, что вы хотите сделать больше всего? .

Шэнь Циншу не был небрежным.

— Есть! Я так долго был голоден. Сестра Мэй только что сказала, что пригласит нас на ужин, так что сейчас я хочу поесть.

Мэй Юэ сказала с улыбкой:

— Да, перед дебатами Циншу спросил, нормально ли, что он слишком много говорит? Я сказала да, конечно. Я не боюсь, что ты много говоришь. Если ты сможешь победить, я приглашу вас на ужин. Я не ожидала, что он действительно выиграет. Это превзошло все мои ожидания, поэтому я должна выполнить свое обещание.

[Ха-ха-ха, он очень хорошо себя знает!]

[Шэнь Циншу, как единственный трезвый человек в мире, достоин тебя!]

[Мэй Цзе такая нежная. Я всегда думал, что она в стиле королевской сестры. Я не ожидал, что она будет такой нежной.]

[Мэй Цзе всегда нежна и хорошо заботится о других. Она только выглядит холодной. Не обманывайтесь ее лицом.]

[Что Цин Цин хотел бы съесть? Я тоже голоден. Я собираюсь поужинать позже.]

Однако ведущий не задал этот вопрос. Он задал несколько вопросов, связанных с дебатами. Получив сигнал директора, он попросил их уйти первыми.

Прямой эфир завершен.

Хань Чэн посмотрел на экран, который внезапно почернел, но Шэнь Циншу отправился на ужин со своими товарищами по команде. Он также стеснялся беспокоить его, поэтому не стал звонить Шэнь Циншу.

Он выключил видео и уже собирался покинуть сайт, как вдруг увидел, что получил несколько личных сообщений.

Хань Чэн с сомнением открыл его и обнаружил, что все это было отправлено фанатами Шэнь Циншу. Содержание было почти одинаковым. Они поблагодарили его за то, что он дал Шэнь Циншу столько денег.

Только одно личное сообщение спросило его: [Заинтересован ли местный тиран в присоединении к фан-клубу Цин Цин? Это официально. Добро пожаловать, местный тиран Цзе ~ [ссылка] Не забудьте записать свое удостоверение личности, местный тиран Цзе~]

Хань Чэн подумал об этом, щелкнул ссылку, ведущую в микроблог.

Он ответил «да», когда его спросили, присоединяться ли к группе, и отметил свое удостоверение личности.

[Добро пожаловать к местному тирану Цзе ~]

[Вау, местный тиран Цзе действительно здесь, счастлив ~]

[Добро пожаловать ~]

[Цзе была такой крутой сегодня вечером!]

Хань Чэн: …

[Я мужчина] ответил он.

Все: !!!

Люди были удивлены, глядя на [единственный официальный супруг Шэнь Циншу] на его голове. Поэтому привлекало ли их лицо гэгэ не только девушек, но и юношей?

Мой гэгэ так популярен!

Когда Шэнь Циншу вернулся в отель после ужина, он услышал, как Чжоу Цзяньмин сказал ему:

— Билет на рейс изменен. Директор только что связался со мной и сказал, что хочет взять у тебя дополнительные материалы. Так что билет на завтрашнее утро был заменен на дневной.

— Хорошо. — спокойно сказал Шэнь Циншу.

— Но я действительно не ожидал, что это только первый выпуск, и ты станешь настолько популярным.

Чжоу Цзяньмин посмотрел на него, и его глаза были полны признательности.

— Циншу, ты действительно силен.

— Это ничто. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Спасибо, что помогли мне выбрать это варьете.

Чжоу Цзяньмин улыбнулся:

— Нет необходимости говорить это между нами. Твоя популярность — лучшее, что может быть для меня.

Шэнь Циншу тоже улыбнулся.

Он немного поговорил с Чжоу Цзяньмином, прежде чем вернуться в свою комнату.

Было уже поздно, и Шэнь Циншу хотелось спать. Приняв ванну, он лег на кровать и был готов лечь спать.

Перед сном Шэнь Циншу взглянул на свой мобильный телефон и обнаружил два пропущенных звонка. Оба от Хань Чэна.

Он открыл WeChat и увидел, что Хань Чэн отправил ему несколько сообщений WeChat.

Хань Чэн: [Ты уже поел?]

Хань Чэн: [Почему ты не отвечаешь на звонки?]

Хань Чэн: [Занят?]

Хань Чэн: [Тогда ложись спать пораньше, раз уж ты занят. Ты хорошо выступил в сегодняшних дебатах. Я хвалю тебя.]

Шэнь Циншу посмотрел на это, неосознанно улыбнулся и отправил ему видеозвонок.

Хань Чэн уже собирался лечь спать, как вдруг услышал звонок своего мобильного телефона. Когда он посмотрел, то обнаружил, что ночной человек наконец-то перестал быть занятым и нашел время поговорить с ним.

— Закончил? Он поднял его и спросил.

Шэнь Циншу прислонился к изголовью кровати и посмотрел на него в свой мобильный телефон.

— Я выдохся. Я просто пошел принять ванну.

Когда он сказал это, Хань Чэн неизбежно посмотрел на него еще больше. Он был ярким. Сразу после принятия ванны весь человек был наполнен тонким слоем невинности. Он выглядел чистым и послушным, привлекательным, но забывчивым.

Хань Чэн на какое-то время немного взволновался. Он кашлянул и спросил его:

— Во сколько завтра самолет? Я заеду за тобой.

— После 8 вечера.

— Так поздно? Разве ты не говорил, что вернешься в два или три?

— Были изменения в короткие сроки, поэтому они были скорректированы. Шэнь Циншу объяснил ему.

— Хорошо, я заеду за тобой после 8 вечера, а потом мы поужинаем вместе.

— Хорошо. Шэнь Циншу улыбнулся.

Они немного поговорили, пожелали друг другу спокойной ночи, закончили видеозвонок и залезли в свое одеяло.

Шэнь Циншу был занят весь день и вскоре заснул.

На следующее утро, после завтрака, он вместе с Чжоу Цзяньмином отправился на временную съемочную площадку программной группы и начал снимать новые материалы — постеры, видеоролики, рекламу.

Чжоу Цзяньмин остановил его, когда он снимал рекламу. Он уже может предсказать, что многие бренды придут к Шэнь Циншу для сотрудничества в ближайшем будущем. Поэтому, чтобы текущая реклама не стала конкурентоспособным продуктом и не потеряла другие одобрения, он обсудил с режиссером и решил не снимать текущую рекламу.

Директор с готовностью согласился. Теперь он смотрит на Шэнь Циншу, как кот, смотрящий на удачу. Кроме того, Шэнь Циншу всегда был нежным и вежливым.

—Циншу, ты отлично поработал прошлой ночью. Ты должен продолжать делать все возможное в следующей игре. Директор возлагает на него большие надежды.

Шэнь Циншу кивнул. Первый сезон «Приходи и послушай меня» был записан и транслировался. Одна серия длилась почти два часа и обсуждала две темы. Теперь это было изменено на прямую трансляцию. Одна серия содержала только одну тему, а продолжительность программы была сокращена примерно до часа.

Поэтому программа изменилась с одного раза в неделю в предыдущем сезоне на два раза в неделю сейчас. Через три дня тому же человеку снова придется вести дебаты.

Шэнь Циншу очень доволен такой договоренностью. Он только что приобрел популярность. Чего он больше всего боится, так это того, что он не сможет продолжить, и фанаты побегут к другим. Поэтому необходимо постоянно появляться перед публикой и чистить лицо сейчас.

— Хорошо.

— Ты готов к следующим эпизодом? — спросил его директор.

— Конечно.

Увидев это, директор принял меры.

Он подошел к Шэнь Циншу и прошептал:

— Ты также должен знать о Цуй Хао. Я ничего не могу с собой поделать, поэтому я не буду приглашать тебя на два эпизода на следующей неделе. Он должен получить звание MVP. Если ты будешь говорить слишком хорошо в это время, он не сможет получить MVP. В то время мне будет трудно объяснить, но для тебя не подходит позволить ему победить. Так что я помещу вас в через неделю после следующей. Это нормально?

Шэнь Циншу не ожидал, что директор будет так внимателен к нему. Особенно помогая ему пропустить Цуй Хао, внутреннего победителя.

Когда другая сторона уважает его, он не будет смущать других. Он сразу сказал:

— Да, спасибо.

— Нет, это ничего. Вчера была первая серия. Ты хорошо начал и успешно увеличил популярность программы в несколько раз. Я должен поблагодарить тебя, так что не волнуйся, Циншу. Я не буду слишком усложнять тебе задачу.

— Хорошо. Шэнь Циншу кивнул.

После того, как он закончил снимать материалы, он и Чжоу Цзяньмин сели в машину и поспешили в аэропорт.

Однако, как только Шэнь Циншу прибыл в аэропорт, он обнаружил, что недооценил свою взлетевшую прошлой ночью популярность — аэропорт был переполнен изысканными и красивыми девушками, которые одна за другой выкрикивали его имя и бросались к нему.

Шэнь Циншу и Чжоу Цзяньмин были удивлены. К счастью, Чжоу Цзяньмин быстро среагировал и сразу же защитил его вместе с водителем.

Шэнь Циншу слушал крики в ушах. Неожиданно, после ночи и дня жар его не отступал, а продолжал расти.

Это действительно хорошее время для него. Он должен признать, что со стороны директора Вана было мудрым решением сознательно выбрать трансляцию во время Весеннего фестиваля.

В это время ученики еще не пошли в школу, а у белых воротничков только начались каникулы. У всех мысли не об учебе и работе. Естественно, они ориентируются на Интернет.

Шэнь Циншу родился в этой профессии. Его лицо - его визитная карточка, а его речь и спокойная поза на сцене заставляют людей в полной мере почувствовать его очарование.

Так что, конечно, он стал популярным.

У тех девушек, которые гоняются за звездами, которые устали сидеть дома, наконец-то появилась мотивация снова вынести свою камеру из дома. Они фотографируют его и звонят ему.

Шэнь Циншу прислушивается к звуку камер. Он также слышал, как фанаты спрашивали его:

— Гэгэ, ты все еще будешь в следующем эпизоде?

— Да.

— Есть ли какое-то другое расписание, кроме «Приходи и послушай меня?».

— Гэгэ, когда ты снимаешь?

— Гэгэ, когда будет трансляция «Южной розы»?

— Гэгэ, ты когда-нибудь думал о названии фан-клуба? Цинчжу или Шуцай?

Шэнь Циншу позабавил этот вопрос, и он спросил их в ответ:

— Вам нравится Цинчжу или Шуцай?

— Цинчжу, Цинчжу. Поклонники быстро закричали: — Цинчжу звучит лучше.

— Хорошо. Шэнь Циншу сказал с улыбкой. Его поклонников до того, как он переселился, также звали Цинчжу, вероятно, потому, что среди фанатов было больше девушек, поэтому они обращали внимание на название фан-клуба. Все они хотели красивое прозвище.

На самом деле Шукай тоже очень мило. Шэнь Циншу сожалеет, что им это не нравится.

Он поболтал со своими поклонниками, а затем отправился в зону проверки безопасности. В последний раз машет своим фанатам, прежде чем войти в зону проверки безопасности.

Поклонники неохотно смотрели, как он уходит. Они постоянно махали ему и смотрели, как он уходит из их поля зрения.

Хань Чэн вернулся домой, чтобы немного отдохнуть, умылся, посмотрел на время и приготовился сыграть в игру, прежде чем отправиться за Шэнь Циншу.

Он собирался нажать на игру. Внезапно он что-то вспомнил. Он вошел в свой weibo и увидел кучу ожидающих уведомлений.

Хань Чэн: …

Хань Чэн пропустил личные сообщения и сразу открыл групповой чат.

Фотографии высылаются в группу. Многие поклонники клуба поддержки отправились в аэропорт и сделали много фотографий. Они общаются в группе.

[Такой красивый, мой гэгэ такой красивый!]

[Каждый день я плачу из-за красоты моего гэгэ]

[Почему у него такое сильное чувство молодости? Я стесняюсь называть его гэгэ. Я хочу называть его диди…]

[Я другой. Я уверена, что позвоню ему напрямую: Привет, муж ~]

Хань Чэн: … Эта меймэй, я запомню твое удостоверение личности!

[Кто-нибудь знает марку моего свитера гэгэ? Я хочу купить такой же стиль.]

[Да, да, да, я тоже хочу такой же фасон этого свитера. Внимательно посмотрите. Мы наденем парные наряды!]

[Я хочу такой же стиль его ожерелья. Какой марки это ожерелье? Я смотрю на него со вчерашней серии. Это так прекрасно.]

[Я тоже, я тоже. Я только что увидел увеличенное фото. Кажется, это конструкция клетки. Вы нашли, что это за марка? Я куплю такой же.]

Хань Чэн: ???? Вы хотите такой же стиль!

Хань Чэн чувствовал себя несчастным.

Если фанаты будут носить один и тот же стиль, станет ли это ожерелье парой?

Он не хочет!

[Я выяснил. Его одежда не принадлежит крупным брендам, но аксессуары крупных брендов!]

[Да, прошлой ночью группа также обсуждала, является ли мой брат богатым вторым поколением. Ожерелье, которое он носит, стоит более 100 000 только за кулон, а цепочка оценивается в десятки тысяч.]

[Очень дорого?! Я не могу себе этого позволить!]

[Я могу! Скажи мне марку, и я сейчас сделаю заказ!]

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн думает, что тоже хочет сделать заказ!

Он должен выкупить товар и не дать фанатам купить такой же!

[Все распродано. Специальное рождественское предложение бренда J в прошлом году давно закончилось.]

Хань Чэн вздохнул с облегчением. Слава Богу.

[Кто-нибудь знает, часы какой марки носит мой брат? Я думаю, что его часы довольно красивы, но стоят недешево.]

[Не упоминайте часы. Не дёшево, не дёшево, уважаемый на официальном сайте цена 8,99 млн! ! ! ! Я даже не могу купить ту же модель, если продам себя!!]

Люди: [!!!!]

[… Действительно ли мой гэгэ — богатое второе поколение?]

[Такой… такой богатый.]

[Мгновенно отказался от стремления к тому же стилю.]

Хань Чэн: Верно.

Хань Чэн сказал с улыбкой: [это всего 8,99, так что я могу получить тот же стиль ^ _ ^]

Люди: !!!

[Тиран гэгэ слишком жесток!]

[О, этот проклятый медный запах!]

[Боже мой, местный тиран, не делай этого. Мне легко думать о тебе плохо!]

[Тоже, тоже, умоляю местных тиранов не соблазнять во мне фактор дикости!]

[Это то, как богатые люди гоняются за звездами? Я восхищаюсь этим.]

Хань Чэн посмотрел на их ответы и улыбнулся им. Потом ушел играть.

В то же время была незаметно создана группа компартии под названием [ЧэнЦин].

[Рыдаю, это так мило. Тиран гэгэ должен действительно любить Цин Цин!]

[Не так ли? Вчера в награду предложили более ста тысяч. Сегодня часы стоимостью в миллионы можно купить, как только вы это скажете!]

[Разве удостоверение местного тирана не самое сладкое? Единственный официальный фанат Шэнь Циншу. Он слишком собственнический!]

[Притяжательный тиран Гун X знаменитость шоу, я схожу с ума!]

[Это так мило, так мило. Я почти не мог не принять его, когда был в группе поддержки!]

[Я тоже!]

[Подождите, так почему наша группа CP называется ЧэнЦин ? Откуда взялся Чэн?]

[Weibo местного тирана называется Чэн .*Вместе с ЦинЦин они стали ЧэнЦин.]

[Ах ах ах ах ах, это здорово! ! ! Имя так подходит! Как брак! Это слишком сладко!]

[быстро женитесь!]

Не подозревая о ЧэнЦин, Хань Чэн наконец закончил игру и был готов выйти, чтобы забрать Шэнь Циншу.

Он отправил сообщение Шэнь Циншу: [Я отправляюсь, увидимся позже ~]

Подумав об этом, Хань Чэн намеренно добавил: [Малыш ~]

Что ж, неважно, сколько у Шэнь Циншу поклонников, он единственный назначенный владелец автомобиля и единственный, кто может его обнять.

Хань Чэн был самодовольным, когда подумал об этом.

Шэнь Циншу с трудом покинул аэропорт под защитой Чжоу Цзяньмина и Сяо Ли.

Чжоу Цзяньмин изначально планировал заставить его уйти, но Шэнь Циншу отказался. Он только становился популярным, и ему все еще нужны были преданные поклонники, поэтому он не хотел разочаровывать поклонников, которые так усердно работали, чтобы встретить его.

У Чжоу Цзяньмина не было выбора, но он должен был согласиться.

Несколько человек вместе сели в машину. Шэнь Циншу не выходил из машины, пока не доехал до перекрестка. Затем он проскользнул в машину Хань Чэна, словно вор.

Хань Чэн посмотрел на него и с улыбкой сказал:

— Ты боишься, что тебя сфотографируют?

— Да.

Хотя сегодняшнее общество принимало отношения двух мужчин вместе, стереотип не изменился. Большую часть времени объектом скандала по-прежнему будет противоположный пол.

Поэтому, когда он сел в машину Хань Чэна, того же пола что и он, даже если его сфотографировали, это не имело значения.

Он просто привычно избегал камеры и не хотел, чтобы его фотографировали.

— Пойдем поедим. Я голоден. Шэнь Циншу коснулся своего живота.

Хань Чэн тоже коснулся его живота, но ничего не чувствовал сквозь одежду.

Шэнь Циншу рассмеялся и хлопнул его по руке:

— Поезжай быстрее.

Хань Чэн схватил его руку, поднес ее к губам и поцеловал. Потом ехал не спеша..

Перед тем, как отправиться домой, они вместе поужинали.

Шэнь Циншу не было дома три дня. Он не устал, но его мотало. Поэтому он сразу же лег на кровать, как только вошел в комнату.

Хань Чэн наблюдал, как он вошел в дверь и лег на кровать. Он был похож на соленую рыбу, которая не хотела переворачиваться. Он улыбнулся и помог ему снять одежду.

— Сначала прими ванну, а после умывания ложись спать.

— Не хочу двигаться. — сказал Шэнь Циншу, завернувшись в одеяло.

Хань Чэн вытащил его из одеяла, Шэнь Циншу посмотрел на него с тревогой, а затем раскрыл руки:

— Тогда неси меня.

Хань Чэн вздохнул:

— Ты действительно молодой мастер.

Шэнь Циншу невинно моргнул:

— Тогда будь добрее к молодому мастеру.

Хань Чэн: ???

Хань Чэн поднял руку и ущипнул его нос.

— Пришло время твоим поклонникам увидеть, как ты выглядишь сейчас. Посмотрим, будут ли они по-прежнему называть тебя богом-мужчиной.

Шэнь Циншу не боится его угроз:

— Тогда ты действительно не знаешь моих поклонников. Они будут думать, что я милый.

Хань Чэн поднял брови. Шэнь Циншу наклонил голову и посмотрел на него.

Ну, он действительно милый.

Хань Чэну пришлось взять мужчину на руки и пройти в ванную.

Шэнь Циншу привык к его заботе. Когда его положили в ванну, он прислонился к Хань Чэну, как настоящий молодой мастер, и ждал, пока тот поможет ему с гелем для душа.

— Почему я так балую тебя? Хань Чэн задумался, помогая ему намылиться.

Шэнь Циншу поднял руку в знак сотрудничества и спросил в ответ:

— Да, как это стало таким?

— Тебе не стыдно это говорить? Хань Чэн ткнул его в лицо пенистой рукой:

— Разве это не потому, что ты ленивый и деликатный.

Шэнь Циншу отказался это признать:

— Я очень мотивирован и люблю работу. Я работаю один на двух работах. Я и звезда, и автор. Где я ленив? Где я деликатный?

Хань Чэн усмехнулся:

— Ты все еще не признаешь этого. Кто был тем, кто не вставал раньше десяти часов утра? Кто хотел есть, но не умел готовить? То есть ты ничего не можешь сделать. ВТ разборчив, боишься боли и любишь, когда тебя утешают. Так что я, как автовладелец, работаю как долгожитель. Ведущий к твоему нынешнему избалованному я!

— Тебе нелегко. Шэнь Циншу аплодировал ему: — Ты действительно хороший парень.

Хань Чэн посмотрел на свое лицо, покрытое пеной, и помог ему вытереть его. После этого он не мог не щипать его за лицо.

Шэнь Циншу моргнул с послушным выражением лица.

Хань Чэн улыбнулся и отпустил руку. Место, которое только что было ущипнуто, вдруг покраснело, как красивый румянец.

— Пожалуйста. — сказал Хань Чэн, глядя на него.

В глазах Шэнь Циншу появился слабый блеск. Затем он поднял голову, наклонился вперед и поцеловал его в губы.

Он протянул руку и обнял Хань Чэна с пеной и всем остальным. Поцеловав Хань Чэна, он спросил его:

— Все в порядке?

— Недостаточно. Хань Чэн обнял его и нежно ущипнул за талию.

Шэнь Циншу пришлось изменить свой путь и спросил его:

— Все в порядке?

— Недостаточно. Хань Чэн наклонился к его уху: — Ты мало работаешь ~

Шэнь Циншу упал ему на плечо и обнял. «Мастер-водитель, я не хочу много работать».

Хань Чэн засмеялся:

— Так скоро, а ты уже не хочешь много работать.

— Вот так. Шэнь Циншу кивнул. — Так что вместо этого тебе следует усердно работать.

Он поцеловал Хань Чэна в плечо и кокетливо сказал:

— Тебе лучше продолжать баловать меня.

Хань Чэн беспомощно вздохнул. Ладно, кто заставляет его служить молодому барину!

Он прижал Шэнь Циншу к себе и посмотрел на него с улыбкой.

— Я обещаю тебе, если ты скажешь что-нибудь приятное.

Шэнь Циншу сразу же выдержал его лицо, выглядя нежным и милым:

— Ты лучший.

— Я устал это слышать. Измени это.

— Гэгэ~, — приблизился к нему Шэнь Циншу, — я так скучал по тебе эти два дня. Ты не скучал по мне?

Он надул щеки и выглядел обиженным.

— Ты слишком жесток.

Хань Чэн: … Черт, он действительно опытный!

— Ты действительно заслуживаешь быть актером.

— Я серьезно. Шэнь Циншу тихо сказал: — В конце концов, мой гэгэ так хорош. У меня есть только мой гэгэ.

Хань Чэн больше не мог этого выносить. Он рассмеялся и прижался к голове, чтобы поцеловать его.

Целуя его, Шэнь Циншу тихо вздохнул: увы, его водителя очень легко уговорить. Он совсем не похож на опытного водителя.

Но ему это нравится!

После того, как Шэнь Циншу повозился в ванной, ему так хотелось спать, что он не хотел поднимать руку. Хань Чэн помог ему стереть капли воды с его тела, уложил его в постель и обнял.

Шэнь Циншу обнял его, почувствовал знакомую температуру и вскоре заснул.

На следующее утро Хань Чэн разбудил его рано.

Шэнь Циншу посмотрел на него, его глаза не могли открыться:

— Почему?

— Умойся и позавтракай. Я собираюсь работать.

Шэнь Циншу кивнул, протер глаза и встал с постели.

Только после того, как он почистил зубы, Шэнь Циншу внезапно понял, что он, похоже, привык к нынешнему ритму жизни.

Каждый день его будил Хань Чэн, и он завтракал с Хань Чэном. Затем Хань Чэн уходил на работу. Он либо снова засыпал, либо начинал писать роман, либо бродил по Интернету, пока Хань Чэн не возвращался снова.

Хотя он хорошо спал в последние два дня, он всегда обычно искал Хань Чэна после пробуждения каждое утро.

Он также считает, что завтрак в отеле не такой вкусный, как приготовленный Хань Чэном.

Ужасно, как быстро формируются привычки. В частности, вредные привычки.

Уже февраль. Если он правильно помнит, начало истории в романе теплой весной. В конце марта и начале апреля не скоро ли появление главного героя шоу?

Шэнь Циншу почистил зубы и вздохнул, время летит. В то же время ему было грустно из-за приближающегося конца совместного проживания.

Хань Чэн действительно сосед по комнате, который идеально подходит для совместной жизни. Он красив, у него хороший характер, он умеет готовить и готов примириться с его вредными привычками.

Жить с ним спокойно и комфортно, почти без какого-либо давления.

Однако он лишь его временный сосед по комнате, а не постоянный.

Шэнь Циншу прополоскал рот и посмотрел на себя в зеркало.

К счастью, сейчас его карьера идет в правильном направлении, поэтому в будущем, даже если он покинет Хань Чэна, он не будет беспокоиться о том, что ему некуда идти.

Что касается Хань Чэна…

Он собирается встретить самого важного человека в своей жизни. Он тоже должен быть очень счастлив.

Шэнь Циншу не беспокоит нежелание Хань Чэна сдаться. В конце концов, он не может ездить с ним, влюбившись в главного героя шоу. Это слишком мерзко. Хань Чэн не такой человек.

Так что в то время Хань Чэн должен убедить себя уйти первым, чтобы начать свою любовь.

Шэнь Циншу считает, что это нормальный процесс. Он был к этому готов и всегда готов ему помочь.

Подумав так, он умылся и вышел из ванной.

Команда «Южной розы» не ожидала этого даже во сне. Всего через год Шэнь Циншу превратился из малоизвестного в горячую звезду, которая за одну ночь ворвалась в горячие поиски и привлекла бесчисленное количество поклонников.

Увидев это, режиссер, не колеблясь, позволил снять новую версию трейлера за одну ночь и специально поручил им увеличить сцены Шэнь Циншу.

Таким образом, горячие поиски [Шэнь Циншу, приходи и послушай меня] только что пошли вниз, а горячие поиски [Шэнь Циншу, Южная роза] снова возросли.

Эта дорама привлекла большое внимание из-за игры Бай Сюэгэ. Теперь, вкупе с только что ставшим популярным Шэнь Циншу, он быстро достиг вершины без особых усилий.

Шэнь Циншу также отправил этот трейлер под руководством съемочной группы, сказав: [Южная роза, цветы расцветают, ждут вас, пожалуйста, с нетерпением ждите этого~]

Фанаты активно помогали ему рекламироваться и кричали с искренними чувствами: «Жду с нетерпением, гэгэ такой красавчик!»

«Что может быть прекраснее вчерашнего гэгэ? Сегодняшний гэгэ! Мэн Сянвэнь такой красивый!»

«Ах, ах, скоро мой гэгэ будет смотреть драму. Я слишком счастлив!»

«когда будет трансляция «Южной розы»?»

«Так когда же спектакль будет транслироваться!!!!! Могу ли я посмотреть его на зимних каникулах?! Его же не будут транслировать во время летних каникул!»

Шэнь Циншу посмотрел на пересылку и комментарии в своем weibo и испытал немало эмоций.

Когда дорама была впервые снята, он был еще новичком и нуждался в Чжоу Цзяньмине, чтобы помочь ему с данными. Теперь, наконец, фанаты спонтанно помогли ему с данными. Контраст между до и после совершенно очевиден.

Да, мне повезло.

Однако его удача явно была в запасе. Через два дня официальный вейбо объявил дату трансляции «Южной розы», которая официально выйдет в эфир через месяц!

Шэнь Циншу направлялся на запись второго выпуска «Приходи и послушай меня». Услышав новость, он удивился:

— Так быстро?

— Оригинальная мартовская дорама Mangosteen TV, выходящая в прайм-тайм, не прошла проверку, поэтому она досталась продюсеру Rose South по высокой цене. Есть только одно требование — составить график в марте.

Шэнь Циншу кивнул, все еще чувствуя себя немного ошеломленным.

— Все очень просто, — проанализировал Чжоу Цзяньмин, — эта дорама представляет собой легкую комедию городского кампуса. Проблем с прохождением обзора не будет. Кроме того, главный герой — Бай Сюэгэ, так что многие телеканалы хотят его купить. А ты как раз стал популярными, самое горячее время. Это твоя единственная акция, поэтому, если они хотят получить максимальную выгоду, чем раньше она выйдет в эфир, тем лучше для телеканала. В противном случае, на тот случай, когда «приходи и послушай меня» закончиться и популярность спадет. Это также конец для дорамы.

— Это правда. Шэнь Циншу кивнул. — Но не слишком ли они торопятся?

— Не беспокойся, сценарий кампуса не нуждается в спецэффектах. Постпродакшн выполняется быстро. Кроме того, в неделю выходит только шесть серий, сначала транслируются первые несколько серий, а последующие продолжают редактировать, времени будет достаточно.

Освободив Шэнь Циншу, Чжоу Цзяньмин радостно продолжил.

— Теперь у тебя сериал сразу после варьете. В краткосрочной перспективе не должно быть потерь фанатов.

Больше всего новые популярные артисты опасаются, что они не смогут продолжить работу после того, как внезапно стали популярными. Из-за отсутствия других ресурсов они не могут продолжать чистить лица перед публикой. В результате новые фанаты не присоединяются, а старые медленно уходят и, наконец, возвращаются в исходную точку.

Чжоу Цзяньмин видел слишком много таких артистов, поэтому он не хочет, чтобы Шэнь Циншу пошел по тому же пути.

—Ты должен продолжать сниматься. Он сказал Шэнь Циншу: — Я помогу тебе проверить, нет ли новых хороших проектов. Если есть подходящие, надо попробовать.

— Конечно. Шэнь Циншу очень четко выразил свою позицию: — Я актер.

— Да. Чжоу Цзяньмин похлопал его по плечу и рассмеялся.

Ко второму эпизоду «Приди и послушай меня» Шэнь Циншу уже был знаком с этим процессом.

Он до сих пор носил свою одежду. Разница в том, что в прошлый раз он был одет в белую рубашку и синие джинсы, а на этот раз в черную рубашку и серые джинсы.

Хань Чэн не был очень доволен черной рубашкой, которую он приготовил, когда увидел, что тот примеряет ее дома, поэтому он одолжил свою черную рубашку Шэнь Циншу.

Его рубашка сшита по индивидуальному заказу, с зауженной талией и двумя плавающими драконами, вышитыми золотой нитью на манжетах. Выглядит роскошно и изысканно.

Шэнь Циншу примерил ее, и она оказалась немного великовата, но позвонил Хань Чэн, и кто-то сразу же пришел, чтобы помочь ему сшить рубашку.

Он посмотрел на дорогую рубашку и огорчился.

— Если ее перешьют по индивидуальному заказу, ты больше не сможешь ее носить.

— Тогда я просто закажу еще одну.

Он посмотрел на свою рубашку и подумал о том, что он был благороден, как принц на картине маслом.

Хань Чэну это очень понравилось. Он наклонился к его уху и прошептал:

— Ты хорошо выглядишь.

Шэнь Циншу ничего не сказал, выслушав его.

Часто принимать доброту других гораздо приятнее, чем отвергать доброту других.

Он надеется, что Хань Чэн будет счастлив, поэтому он готов принять любую доброту от Хань Чэна.

Рубашка была сшита на заказ, и Хань Чэн застегнул ее для него.

— Как тебе? Шэнь Циншу спросил его: — Мне подходит?

— Да. Хань Чэн кивнул.

Он посмотрел на Шэнь Циншу в измененной и более подходящей рубашке, на его шею с ожерельем, которое он ему подарил, и на его нежное выражение лица, когда он смотрел на него. Его сердце было наполнено мягкостью, как будто оно было наполнено ватой, выставленной на солнце, или ветром, колышущимся над водой.

Это его мальчик. Тот, за кем он наблюдает, растет шаг за шагом и вот-вот расправит крылья.

Хань Чэн не боится, что он улетит, потому что на нем все еще есть метка. Потому что как бы яростно он ни вел себя перед другими, он раскроет объятия перед ним.

Он раскрыл руки и обнял Шэнь Циншу. Обнял юношу, который быстро рос на глазах.

В прошлом, когда он убежал из дома, он мог только позвонить ему. Теперь он может пойти куда угодно и делать все, что захочет.

В некотором смысле Хань Чэн думает, что Шэнь Циншу на самом деле очень силен.

Он хотел писать, поэтому публиковал свои романы, имел своих поклонников и закончил роман.

Он хотел сниматься в кино, поэтому он вошел в индустрию развлечений и позволил всем узнать имя Шэнь Циншу собственными силами.

Он никогда не будет откладывать на потом, не будет лениться и не откажется от писательства, потому что он уже звезда. Он также не будет смотреть свысока на съемки, потому что добился небольшого успеха в писательстве.

Он подходит к каждому шагу серьезно, терпеливо и добросовестно.

Он шел своей дорогой и никогда не колебался, поэтому вырос в крепкий зеленый бамбук, гордый и чистый.

Хань Чэн взял его за руку и мягко сказал:

Я куплю тебе новые часы. Эти часы не подходят к твоей рубашке, давай найдем более подходящие.

В прошлом, когда он убегал из дома, он мог только позвонить ему, чтобы забрать его. Теперь он может пойти куда угодно и делать все, что захочет.

В некотором смысле Хань Ченг думает, что Шэнь Циншу на самом деле очень силен.

Он хотел писать, поэтому публиковал свои романы, имел своих поклонников и закончил роман.

Он хотел сниматься в кино, поэтому он вошел в индустрию развлечений и позволил всем узнать имя Шэнь Циншу собственными силами.

Он никогда не будет откладывать на потом, не будет лениться и не откажется от писательства, потому что он уже звезда. Он также не будет смотреть свысока на съемку, потому что добился небольшого успеха в писательстве.

Он подходит к каждому шагу серьезно, терпеливо и добросовестно.

Он шел своей дорогой и никогда не колебался, поэтому вырос в крепкий зеленый бамбук, гордый и чистый.

Хань Чэн взял его за руку и мягко сказал:

— Я дам тебе новые часы. Эти часы не подходят к твоей рубашке, давай найдем более подходящие.

Шэнь Циншу всегда был послушен перед ним, поэтому он кивнул:

— Хорошо.

Хань Чэн открыл ящик с часами, взял часы с изображением звездной ночи и надел их на запястье.

Темно-синий циферблат усеян звездами, полумесяц изогнут и покрыт слоем блеска, добавляющего загадочности.

Шэнь Циншу посмотрел на часы на своем запястье и подумал, что они тоже очень красивые, сдержанные и великолепные.

В рубашке и часах Хань Чэна он снова вышел на сцену «Приходи и послушай меня».

Это его второе появление перед публикой. В отличие от предыдущего чистого образа, на этот раз Шэнь Циншу кажется немного холодным и благородным.

Он не носил слишком много аксессуаров или прежнего ожерелья, но его часы были заменены, а макияж немного скорректирован.

[F * ck, он изменил свой стиль. Сегодняшний Шэнь Циншу чувствует себя по-другому!]

[Боже мой, он такой красивый. Он даже красивее, чем в прошлом эпизоде!]

[Внимательно посмотрите. Теперь я вижу только его в своих глазах.]

[Его универсальность слишком высока. Вы это видите, инвесторы и директора? Приходите и пригласите его в новые проекты!]

Вскоре фотографии были перенесены на форум, вызвав массу похвал.

[Я обнаружил, что он действительно хорошо использует свою внешность!]

[Красивый мужчина достоин быть красивым. Он красив в любом стиле!]

[Я не могу дождаться следующего эпизода. Я не знаю, какой стиль он собирается примерить в следующий раз. С нетерпением жду этого!]

Хань Чэн посмотрел на Циншу в его рубашке, он красноречиво выступал на арене дебатов. С удовлетворением и гордостью в сердце он подарил ему донат, как только тот поднял руку: [Цин Цин такой красивый, давай, Цин Цин!]

[Он пришел, он пришел, он снова пришел высокомерно!]

[Местный тиран действительно любит Шэнь Циншу. Я устал хвалить!]

[Так мило, так мило, Ту Хао настоящий!]

[? ? ? ? Ту Хао?]

[Местный тиран x Шэнь Циншу.]

[Тогда почему не Хао Шэнь?]*

*土神 Ту Шэнь = Тиран Шэнь

土豪 Ту Хао = местный тиран

Почему тогда не Хао Шэнь? Имеется в виду, почему не называть их CP, Хао Шэнь. Условно порядок имен Гун (Хао) x Шоу (Шэнь).

[Тогда Хао Шэнь СР верен! Как бы то ни было, это местный тиран и Цин Цин.]

После первого раунда Хань Чэн снова вложил более 100 000 долларов. Поклонники Шэнь Циншу смотрели на него, как на мальчика, разбрасывающего богатство. Они просто чувствовали, что не понимают мир местных тиранов.

Хань Чэн чувствовал, что в этом виноват Шэнь Циншу. То, что он сказал, было настолько остроумно, что каждый раз, когда он видел, как Шэнь Циншу подавляет других, он чувствовал себя очень освеженным. Когда он освежился, он не мог не подарить ему подарки.

К счастью, подумал Хань Чэн, Шэнь Циншу сказал, что его не будет в следующем эпизоде, поэтому ему не придется смотреть следующий эпизод.

Для Хань Чэна эта программа дебатов неинтересна. Причина, по которой он хочет смотреть прямую трансляцию со своего iPad в это время, состоит в том, чтобы просто посмотреть на Шэнь Циншу.

Если Шэнь Циншу нет, на кого еще он будет смотреть?

В 22:30 второй раунд, наконец, подошел к концу. Шэнь Циншу помог команде снова победить с подавляющим преимуществом и получил второй MVP.

Когда ведущий объявил время голосования, директор Ван выглянул из-за кулис и увидел три слова Шэнь Циншу, заполняющие залп. В проверке голосов вообще не было нужды.

— Его популярность действительно стабильна. Директор Ван вздохнул: — Он снова будет в горячем поиске.

Той ночью Шэнь Циншу действительно был в топе горячих поисков.

Пользователи сети заходят и видят его холодные брови и нежную улыбку.

«Бля, я чувствую, что за эти три дня он стал красивее»

«Не только красивее, но и красноречивее прежнего!»

«Черт, этот стиль ему тоже подходит. Как ему может идти любой стиль!»

«Очевидно, что он может полагаться на свою внешность, но он также может полагаться на свое красноречие, чтобы побеждать других. Бог слишком предвзят!»

Правильно, подумал Гао Чжо, глядя на горячие поиски с сердцем, полным обид. Он дважды сражался с Шэнь Циншу, и он чувствует что его выпали настолько стильно, что у него развилась психологическая травма. Он решил, что не будет участвовать в следующем эпизоде!

Гао Чжо вздохнул и грустно пообедал вместе с Чжао Сяоюй.

Когда Хань Чэн проснулся на следующее утро, он обнаружил, что многие люди в клубе поддержки Шэнь Циншу снова сходят с ума по нему.

Он не обратил внимания и не открыл его, пока не пошел в компанию. Как только он ее открыл, то увидел новость о том, что группа программы «Приходи и послушай меня» неожиданно выпустила серию фигурок одного человека.

[Гэгэ такой милый! Я должен купить его завтра утром!]

[Я тоже! Я тоже! Благодаря местному тирану мы можем разблокировать его сейчас.]

[Чем больше я смотрю, тем красивее ты становишься. Я действительно хочу купить его сейчас!]

Хань Чэн с сомнением нажимал на ссылки в групповом чате. Первое, что бросилось ему в глаза, было появление фигурки Шэнь Циншу в Q-версии.

Это, очевидно, разработано в соответствии с его первым эпизодом. Очень мило смотрится с белой рубашкой, джинсами и микрофоном в руке.

Он внимательно прочитал правила, прежде чем понял, что происходит.

Программная группа поставила перед собой цель собрать 100 000 билетов, чтобы разблокировать персональную серию фигурок. Здесь вознаграждение в один доллар считается десятью голосами. Способ голосования заключается в том, чтобы войти в систему и получать  бесплатно каждый день, что считается одним голосом. Если пользователи направляют новых пользователей для регистрации на веб-сайте видео, это дает еще один бесплатный голос. Существует около пяти видов таких методов.

Шэнь Циншу особенный. Хань Чэн напрямую бросил ему более 100 000 наград в первом эпизоде, поэтому в настоящее время у Шэнь Циншу более миллиона билетов. Поэтому его фигурка сразу появилась с этим новым разделом, и его фанатам вообще не нужно ее разблокировать.

Вот почему группа сегодня полна сообщений, которые благодарят его.

Хань Чэн подумал, что план был довольно умным. Он взглянул на завтрашнее время распродажи, молча записал время, чтобы не забыть купить себе такую же.

Когда он поставит фигурку в спальню, он будет таким милым. Лучше всего, если команда программы создаст по одному для каждого эпизода, в котором участвует Шэнь Циншу, чтобы он мог сформировать ряд фигурок. Как это будет приятно.

Хань Чэн подумал об этом, ушел с веб-страницы и начал новый рабочий день.

Шэнь Циншу увидел дизайн своей фигуры раньше, чем Хань Чэн и другие фанаты. Директор Ван действительно заботился о нем, поэтому, прочитав рукопись «Идеальной работы», директор отправил ему дизайн и спросил, все ли в порядке? Если нет, они будут продолжать пересматривать.

Шэнь Циншу думает, что это нормально, не только хорошо, но и очень мило!

Поэтому он спросил директора Ван:

— Можете ли вы дать мне один?

С этими словами он снова подумал о Хань Чэна и тут же написал:

— А лучше две?

Директор Ван был очень прямолинеен:

— Даю тебе десять!

Шэнь Циншу был счастлив:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Тебе нравится? Нужно ли изменить дизайн?

— Нет нужды, мне нравится.

Он не сказал об этом Хань Чэну, он планировал сделать ему сюрприз.

Однако Хань Чэн, который не знал об этом, на следующий день открыл страницу в приподнятом настроении и был готов купить.

К сожалению, он опоздал. Предварительная продажа в 1000 штук, выпущенная сегодня, была заранее ограблена фанатами. Хань Чэн отчаянно нажимал серую кнопку, но ничего не произошло.

Хань Чэн: …

Хань Чэн был так зол, что бросил мышь.

Другие члены фан-клуба тоже были возмущены: [Почему он так быстро исчез, я только немного опоздал!]

[1000? Почему они все ушли!]

[Планирует ли команда программы выпустить вторую партию? Я хочу купить это!]

Многие поклонники зашли в микроблог группы программы, чтобы выразить свое сильное желание купить и надеяться, что группа программы сможет открыть еще одну предпродажу.

Команда программы не ожидала такого энтузиазма у фанатов. В любом случае, фанаты хотят покупать, а они хотят зарабатывать деньги, это лучшее что могло произойти. Почему бы не толкать лодку по течению?

Поэтому команда программы немедленно отправила микроблог, чтобы объяснить, что 1000 статуэток будут снова продаваться в 10 утра.

Поклонники кричали «Ура, ура, ура», а Хань Чэн молча поставил себе будильник на десять часов.

Он не верит, что не может купить это!

В десять часов утра следующего дня, как только прозвенел будильник, Хань Чэн открыл страницу для покупки. Как только он открыл страницу покупки, то увидел — [это сокровище распродано ~].

Хань Чэн: !!!!

Хань Чэн был так зол, что снова бросил мышь!

Что это? Разве деньги не были всем? Почему бы не позволить ему тратить деньги!

Хань Чэн был очень зол и подавлен.

Шэнь Циншу угрюмо посмотрел на него и спросил:

— Что с тобой?

Хань Чэн: … Могу ли я сказать, что не смог купить его фигурку? Я не могу!

— Ничего такого. — сказал Хань Чэн.

— Но ты хмуришься. Шэнь Циншу выгнул брови.

Хань Чэн взял его за руку, держал и несчастно ущипнул.

Шэнь Циншу уговаривал его, увидев его таким:

— Не расстраивайся. Я сделаю тебе подарок?

— Какой? — с любопытством спросил Хань Чэн.

— Закрой глаза.

Хань Чэн молча закрыл глаза.

Шэнь Циншу вытащил статуэтку, которую он спрятал в ящике стола — их вчера вечером доставил ему директор Ван. Он сказал, что это образец.

— Вот, пожалуйста. Шэнь Циншу взял его за руку и вложил в ладонь свою маленькую версию.

Хань Чэн подозрительно коснулся его, затем, словно что-то сообразив, открыл глаза и удивленно посмотрел на предмет в своей руке.

Разве это не Q-версия Шэнь Циншу, которую он не мог получить в течение двух дней?

Как он мог иметь это!

И он дал мне его!

Хань Чэн посмотрел на Шэнь Циншу, взял его за руку и сказал:

— Это подарок, который ты хочешь мне подарить?

Шэнь Циншу кивнул.

— Тебе это не нравится?

Я люблю его так сильно!

Хань Чэн бессознательно улыбнулся и смутился, чтобы признать это, поэтому он прищурился на него:

— Ты очень интригуешь. Отдал себя мне, потому что ты так хочешь остаться со мной?

Шэнь Циншу: ???

Шэнь Циншу подумал, что Хань Чэн слишком задумался.

— Я просто подумал, что он милый, поэтому попросил директора Ван дать мне фигурку. Если тебе не понравилось, верни мне. — сказал он и протянул руку, чтобы забрать фигурку. Хань Чэн быстро спрятал маленького Циншу за спину.

— Ты подарил мне его, а теперь хочешь забрать обратно? Он мой, когда он в моей руке.

— Так тебе нравится? — со смехом спросил его Шэнь Циншу.

Хань Чэн посмотрел на маленького парня с микрофоном в руке. Как ему может это не понравится? Q-версия его маленькой спортивной машины? Если ему не понравится, то кому понравится?

— Очень мило. — заявил Хан Чэн, кладя малыша на прикроватный столик.

Шэнь Циншу подошел к нему с улыбкой и положил подбородок ему на плечо:

— Теперь ты счастлив?

Хань Чэн повернулся, чтобы посмотреть на него, ущипнул его за лицо и поцеловал в губы.

Шэнь Циншу знал, что он, не рассердился, увидев его таким.

Это хорошо. Он с улыбкой поцеловал Хань Чэна и обнял его.

Когда Хань Чэн ложился спать ночью, он брал маленькую фигурку и осторожно переворачивал ее. Шэнь Циншу взглянул и намеренно поддразнил его:

— Так-так, ты не можешь оторваться.

— Ты слишком много думаешь. Хань Чэн отложил маленькую фигурку, подумал о чем-то и сказал ему: — Обсуди со своей командой по программе и в будущем создай по одной фигурке для каждого эпизода. Этого будет достаточно для набора.

— Так много? Ты случайно не хочешь создать чудесного Цин Цин, который путешествует по арене дебатов?

— Разве я не могу? Хань Чэн взял его на руки, помогая ему вытереть волосы. Он продолжал уговаривать его: — Поговори с ними, хорошо?

— Ты же говорил, что тебе это не нравится. — поддразнил Шэнь Циншу.

— Я просто хочу собрать комплект.

— Для чего тебе это? Шэнь Циншу приблизился к нему: — Для колекции? Ах, почему ты все еще хочешь забрать меня? Ты так сильно хочешь, чтобы я остался с тобой?

Хань Чэн: …

Хань Чэн дважды вытер волосы. Шэнь Циншу рассмеялся.

— Кто-то сердится.

— Ты сердишься! У меня простое обсессивно-компульсивное расстройство. Мне нравится делать так.

— Действительно? Я не верю в это.

Хань Чэн: …

Хань Чэн бросил полотенце ему в руки:

— Вытри сам.

Шэнь Циншу мгновенно рассмеялся. Он взял полотенце и посмотрел на Хань Чэна, который был смущен тем, что сказал:

— Поскольку ты просто хочешь собрать коллекцию, я помогу тебе и поговорю с группой программы.

Хань Чэн фыркнул.

Шэнь Циншу взял его за руку и вернул полотенце.

— А теперь продолжай вытирать мне волосы.

— Это награда за твое послушание.

Сказал Хань Чэн и начал вытирать волосы.

Шэнь Циншу посмотрел на его честные движения и улыбнулся. Он больше не дразнил его намеренно.

С его помощью Хань Чэну больше не нужно каждый день обновлять страницу покупки и умолять группу программу увеличить количество фигурок. Наоборот, его развлекательная деятельность сменилась просмотром ажиотажа на официальном вейбо. Особенно наблюдая, как фанаты плачут на Weibo, что сегодня они не смогли это сделать. Хань Чэн сразу чувствует себя комфортно. Вы не можете получить это?

Но я получил!

Ваш гэгэ подарил мне его лично, хахаха!

Хань Чэн злорадствовал и отправил это сообщение в групповой чат: [Давай, в следующий раз у тебя обязательно получится!]

Поклонники громко ответили: «Спасибо, местный тиран дада. Местный тиран-дада такой теплый».

[Смог ли местный тиран? Местный тиран, должно быть, давно получил его.]

Единственный официальный фанат Шэнь Циншу: [Получил, ^ _ ^]

Поклонники: [Завидую!]

[Какая зависть!]

[Да Да потрясающий!]

Единственный официальный фанат Шэнь Циншу: [В основном потому, что я использовал некоторые связи, ^ _ ^]

Фанаты: [Больше зависти!]

Хань Чэн: Это действительно достойно вашей зависти.

[Кстати, дада, ты посмотришь сегодня вечером «Приходи и послушай меня?» — спросил фанат.

Хань Чэн не колебался: [Нет, без Цин Цин что там смотреть?]

[Значит, местный тиран не был поклонником программы? Ты следишь только за Цин Цин?]

Единственный официальный фанат Шэнь Циншу: [Да.]

В то же время фанаты как фан-клуба, так и [ЧэнЦин СР] немедленно закричали.

[Ах, это так мило. Местный тиран любит Цин Цин!]

[Без Цин Цин он даже не смотрит программу. Это слишком реально!]

[Ву-у-у, это так мило, так мило.]

Сегодня Шэнь Циншу отдыхал. Он включил свой мобильный телефон и был готов посмотреть, как спорят другие.

Как только он открыл прямую трансляцию, он увидел Цуй Хао, сидящего на месте участника дебатов.

Цуй Хао явно был подготовлен, поэтому то, что он сказал в начале, было хорошо организовано и обосновано. Однако, когда дело дошло до свободных дебатов, участник дебатов, которого он ранее спрашивал, вероятно, не написал для него ответы, как опровергнуть эту проблему и как дать отпор, когда другая сторона атакует этот пункт, поэтому он был немного слаб. Он не сказал больше нескольких слов в течение 20 минут.

Зрителям в комнате прямого эфира было немного скучно: [Это так скучно. Такое ощущение, что все тормозят.]

[Что случилось с Цуй Хао? Разве он не очень хорошо говорил в первом раунде? Почему он сейчас такой тупой?]

[Ах, я тороплюсь. Я очень хочу подняться и помочь своим соперникам. Если бы Шэнь Циншу был здесь, он бы все время говорил.]

[Я мог бы смириться с этой нормальной скоростью, если бы не встретил Шэнь Циншу и не открыл дверь в мир двойной скорости! Я ненавижу!]

[Я действительно хочу увидеть Шэнь Циншу. Шэнь Циншу такой красивый. Час мог пройти незаметно.]

[Верно? Если Шэнь Цинши не придет, не придет и его местный тиран. Я не вижу спецэффектов подарка, так что это еще более скучно.]

[Боже, я снова понял, что Хао Шэн верен!]

[Я хочу больше видеть Шэнь Циншу. Когда он здесь, это не только крутой режим, но и сладкий режим. Это сладко и круто. Мой любимый!]

[Кто не согласен?]

Директор Ван посмотрел на непрерывную потерю популярности живых выступлений в студии с увеличением времени, скрестил руки на груди и нахмурился. Это так. Теперь публика слишком разборчива, может это только Шэнь Циншу?

Кажется, Шэнь Циншу должен вернуться на следующей неделе.

После раунда Цуй Хао, наконец, почувствовал облегчение и ушел со сцены.

Он с тревогой спросил своего менеджера:

— Как все прошло?

— Просто купил горячий поиск, подожди немного.

Цуй Хао кивнул, достал свой мобильный телефон и нажал на свой горячий поиск. Он увидел, что комплиментов в его адрес по горячим поискам было не много. Большинство из них были куплены маркетинговыми номерами по одному и тому же шаблону. А ответов было всего сотни тысяч, причем большинство куплено флотом..

Пользователи сети явно не интересовались им. Некоторые даже сказали, что видели выступление Шэнь Циншу раньше, поэтому они с нетерпением ждали Цуй Хао, который также является звездой. Но когда на самом деле смотрели, они обнаружили, что другая сторона была так себе.

Цуй Хао вздохнул и почувствовал, что на этот раз не сможет взлететь.

Его нельзя винить. Кто мог подумать, что Шэнь Циншу встанет на полпути? Другая сторона выглядит лучше, чем он сам, у него более острый язык, чем у него самого, и он естественным образом привлек внимание публики. Это подходящее время, место и люди. Поэтому, когда он выйдет в это время, его, естественно, будут сравнивать и находить недостающим.

— Пошли ужинать. — сказал он своему менеджеру.

Менеджер посмотрел на его подавленный вид и почувствовал, что его артисту не повезло. Почему он столкнулся с этой ситуацией?

Кто бы мог подумать, что актер, о котором никто не слышал, станет камнем преткновения?

Какая ошибка.

— Все в порядке, — утешил его менеджер. — Это только начало. Результат никто не знает до конца. Более того, за тобой стоит мистер Се. Ты король этого сезона.

Цуй Хао покачал головой.

— Какой смысл быть королем? Привлечение поклонников — суровая правда. Согласно текущей популярности и импульсу Шэнь Циншу, пока он не сбросит цепь, он должен быть королем популярности в этом сезоне. Если я стану чемпионом этого сезона, зрители не будут думать, что я могущественный. Они только подумают, что я украл его корону. Может быть, я стану черным из-за этого. Выигрыши перевешиваются в потери.

— Что ты имеешь в виду…

— Посмотри, как идут дела. Цуй Хао посмотрел на небо. — Если не будет изменений, дайте ему титул чемпиона.

— Ты в своем уме? Менеджер недоуменно посмотрел на него. — Это возможность, которую дал тебе г-н Се. По этой причине он также спонсировал эту программу. В итоге приходится шить свадебную одежду для других. Это уместно?

— При популярности этого варьете , г-н Се должен зарабатывать деньги, не так ли? Цуй Хао спросил его: — Разве это не хорошо? Просто воспринимай это как простую коммерческую инвестицию. Если он получит прибыль, то спонсорский взнос этой программы не будет потрачен впустую.

— И я, я тоже получу небольшую популярность. Предполагается, что у меня будет больше поклонников, чем раньше. Это не потеря.

Менеджер: ???

— Это лучший способ, — Цуй Хао сунул руки в карманы. — Иначе, увидев, как я трачу деньги, кто знает, притянутся фанаты или нет, но черных фанатов точно будет много. В такого рода соревнованиях с выбранным внутри чемпионом чемпиону явно будет не хватать силы. Увы.

Цуй Хао покачал головой и пошел обратно.

Менеджер посмотрел на него и какое-то время не знал он трезв или сбит с толку.

Цуй Хао участвовал в соревнованиях два раза, и в обоих случаях была одна и та же проблема. Первый раунд дебатов был оправдан, но второй раунд свободных дебатов не прошел гладко. Таким образом, после двух эпизодов он не получил большого внимания.

С этой дилеммой столкнулись не только он, но и другие гости этих двух выпусков, и даже популярность программы на этой неделе сильно упала.

Многие фанаты оставляли сообщения на своем Weibo, прося Шэнь Циншу появиться. Директор Ван также надеялся, что Шэнь Циншу сможет снова появиться, чтобы помочь команде программы восстановить свою прежнюю популярность. Поэтому, по настоянию всех, Шэнь Циншу наконец вернулся на шоу на третьей неделе.

Программная группа специально разместила его постер в качестве превью, и область комментариев мгновенно наполнилась криками.

[Наконец-то снова его очередь играть?]

[Ах ах ах, я так скучала по нему]

[Я пойду и посмотрю это прямо сейчас. Это высечено в камне!]

Директор Ван посмотрел на стремительный рост форвардинга и комментариев и почувствовал, что он должен стать чемпионом этого сезона.

Шэнь Циншу вообще не думал о титуле чемпиона. В это время его больше заботило другое.

— Ты «Единственный официальный супруг Шэнь Циншу», который дал мне более 200 000 наград?

Посмотрев две игры Цуй Хао и убедившись, что местный тиран не появился, Шэнь Циншу посмотрел на Хань Чэна перед сном и спросил с уверенностью в глазах.

— Это ты, гэ?

Неудивительно, что Шэнь Циншу подозревал Хань Чэна. Это в основном потому, что он был популярен совсем недавно и не был популярен до того, как появился в первом эпизоде. В итоге «единственный официальный супруг Шэнь Циншу» преподнес ему подарок на сумму более 100 000, что шокировало всю группу программы.

Позже Сяо Ли увидел знакомое айди в фан-клубе, поэтому он зашел в свой вейбо и обнаружил, что его имя в вейно было ЧЭН. Сяо Ли быстро рассказал Шэнь Циншу об этом, и Шэнь Циншу, естественно, заподозрил Хань Чэна.

— Это ты?

— В противном случае? Хань Чэн смело сказал: — У тебя есть другие официальные супруги, кроме меня?

Шэнь Циншу: ???

— Мы с тобой не официальные супруги.

Твой официальный супруг еще не появился.

Хань Чэн сказал:

— Могу ли я написать, единственный официальный владелец автомобиля Шэнь Циншу? Или единственный официальный автомобильный друг Шэнь Циншу? Я могу написать только официальный супруг.

* на самом деле при переводе с английского там было официальный матч, я не знала как это переводить, поэтому сначала поставила фанат, а теперь супруг.

Это правда, подумал Шэнь Циншу. Первые два варианта действительно неуместны.

— Но ты можешь написать, что Шэнь Циншу является единственным назначенным водителем.

— Это совсем не властно. Хань Чэн отказался: — Я хочу наградить тебя. Чей водитель все еще отвечает за награждение?

— Так что не давай мне никаких наград в будущем. Шэнь Циншу посоветовал ему: — Я не могу получать награды. Это слишком расточительно.

— Вообще не дарить? Хань Чэн был удивлен.

— Ну, только немного, вроде 20 тысяч. Шэнь Циншу сказал: — Режиссер специально передаст его мне позже.

— Тск, какой скупой.

— Итак… Шэнь Циншу посмотрел на него.

— Я все равно вознагражу тебя в следующий раз. Хань Чэн сказал: — Все в порядке. В любом случае это не будет стоить дорого. Тебе не о чем беспокоиться.

— Это не дорого стоит? Это более 200 000!

— Этого хватит только на то, чтобы купить тебе новые часы. Хань Чэн небрежно ответил.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Цин взглянул на часы, которые он положил на тумбочку неподалеку, и снова понял, что они действительно дорогие!

Он не мог убедить Хань Чэна, поэтому больше не убеждал его. Он просто спросил:

— Что ты делаешь в моем фан-клубе?

— Твои поклонники очень добры, дорогой, они прислали мне сотни личных сообщений. Мне было бы жаль, если бы я не присоединился к ним.

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Они хотят, чтобы ты тратил на меня больше денег.

— Тогда я потрачу. Хань Чэн был невозмутим. — Разве я когда-нибудь тратил на тебя мало денег? Я привык к этому.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу было необъяснимо неловко.

— Тебе не нужно тратить на меня деньги в будущем. Я сейчас много зарабатываю. Мне не нужно, чтобы ты тратил на меня деньги.

Хань Чэн посмотрел на него сверху вниз:

— Только с небольшой суммой денег, которую ты зарабатываешь?

Он похлопал Шэнь Циншу по плечу.

— Обязанности владельца не заканчиваются после покупки автомобиля. Я должен поддерживать его и чистить его. Это только основы. Если ты встретишь тех, кто любит модифицировать автомобили, есть дополнительная стоимость модификации. Поэтому не беспокойся о том, что твой водитель потратит на тебя деньги. Как автомобиль, просто делай свою работу, а остальное — ответственность владельца.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу считает, что его автовладелец слишком ответственен.

— Спать. Хань Чэн обнял его. — У тебя завтра съемки. Ты должен отдохнуть.

Шэнь Циншу кивнул и лег рядом с ним на одеяло.

На следующий день он отправился записывать третий выпуск «Приходи и послушай меня».

Когда директор Ван увидел его за кулисами, его глаза были полны нежности. Он подошел к нему и начал разговор. Шэнь Циншу воспользовался возможностью, чтобы обсудить просьбу Хань Чэна. Директор Ван пообещал:

— Какое совпадение, у нас были одни и те же мысли.

Шэнь Циншу слушает и чувствует, что эти капиталисты действительно разделяют одни и те же мысли и никогда не упускают шанса заработать.

Когда он пришел на запись на этот раз, он сменил свой стиль на британский. По этой причине Шэнь Циншу также специально надел пару очков в золотой оправе с цепочками, что сделало его одновременно красивым и нежным.

Когда над ним работал визажист, она не могла не смотреть на его очки.

— Что это за очки? Они такие изысканные.

— Очки марки G, но цепочка добавляется отдельно. Ответил Шэнь Циншу .

Он не добавлял это, но Хань Чэн приказал людям добавить это. С тех пор, как он в последний раз менял рубашку, Хань Чэн, вероятно, начал чудодейственный режим Цин Цин. Каждый раз, когда он присутствовал на съемках, он просил Шэнь Циншу сначала примерить вещи дома, а затем помогал ему выбирать аксессуары.

Какой он классный. Когда он позвонил кому-то, ему привезли не только вещи, но и очки.

Шэнь Циншу смотрел, как Чэн счастливо играет, и глубоко чувствовал, как будто он стал образцом для его высококлассного обслуживания.

Накрашенный и в очках, он пошел в конференц-зал, чтобы послушать тему дебатов.

Нетизены знали, что он вернется, поэтому они давно собрались в студии, ожидая его прибытия.

Хань Чэн также ранее участвовал в прямой трансляции и планировал посмотреть его выступление сегодня вечером.

Тема дебатов Шэнь Циншу на этот раз: Если ваш любимый вернется к вам после предательства, вы простите и примете его? Шэнь Циншу решил не прощать без колебаний. Однако, к его удивлению, Жан Син на этот раз решила простить.

Шэнь Циншу был удивлен. Жан Син ничего не ответила и опустила голову, пока не вошла в зал звукозаписи. Она не осмеливается встретиться взглядом с Шэнь Циншу.

Ее состояние было неправильным, подумал Шэнь Циншу. К сожалению, трансляция вот-вот начнется, поэтому он не может спросить ее, что случилось. Подождем, пока игра не закончится.

Думая так, Шэнь Циншу по-прежнему шел сзади и не отвлекал внимания от других.

Поэтому зрители ждали до последнего момента, прежде чем смогли его увидеть. Наконец они узнали, что он снова изменил свой стиль!

[Шэнь Циншу снова изменил свой стиль. Он действительно играет чудесного Цин Цин, путешествующего по полю дебатов.]

[Ах, этот стиль тоже такой красивый, такой нежный!]

[Мне нравится этот британский стиль]

[Эта пара очков — последний штрих. Супер обаятельный.]

Хань Чэн посмотрел на это и подумал про себя: «хм, я специально дал ему их».

Он был в хорошем настроении и не мог удержаться от хвастовства, поэтому в начале отправил в подарок: [Сегодняшний Цин Цин такой же красивый, как всегда~]

В комнате прямого эфира зрители смотрели на крутые спецэффекты, сопровождающие подарки, и печатали: «пришел, пришел, вот он пришел, он пришел со своей наградой!»

[Это награда? Это глубокая любовь к Шэнь Циншу ~]

[Ах, ах, снова увидеть местного тирана. Я сильно скучала по тебе!]

[ ХаоШэнь действительно лучший. Это так мило!]

[Круто!] 3

Цуй Хао посмотрел на экран и подумал, что местный тиран тоже очень интересен. Шэнь Циншу ушел на две серии и он исчез на две серии. Шэнь Циншу вернулся, и он тоже вернулся. Он действительно фанат настоящей любви Шэнь Циншу.

Однако это не его фокус. Он перенес свою цель на Шэнь Циншу с очками в золотой оправе. Он должен был признать, что Шэнь Циншу действительно очень умный человек.

Он, очевидно, знает, как максимально использовать полную игру в своих интересах, поэтому он тщательно одевался каждый раз, когда появлялся. На сцене он трижды сменил три стиля и прочно привлек больше поклонников своим внешним видом.

Он явно хочет быть популярным, иначе не будет заморачиваться.

Но, похоже, он не торопился. В противном случае, когда режиссер умышленно устроил так, чтобы они поменялись местами, он бы не поменялся с ним местами без каких-либо претензий.

Шэнь Циншу должен знать, что шоу уже выбрало внутреннего чемпиона, неизвестно только, каково его отношение к этому вопросу.

Цуй Хао собирался посмотреть на ситуацию, прежде чем решиться на следующий шаг.

Шэнь Циншу по-прежнему сохранял свою прежнюю привычку. Он не произнес ни слога, ни даже лишнего выражения, пока не подошла его очередь говорить.

— Любовники, предавшие вас один раз, предадут вас дважды. Как говорится, нельзя запретить собакам есть дерьмо, и их словам нельзя доверять. Так что не ждите, что люди задумаются над своими ошибками. Ваше прощение будет лишь рассадником его будущих ошибок. Он будет думать, что если вы сможете простить его один раз, вы простите его и во второй раз, снова и снова, это никогда не закончится. Поэтому мы считаем, что вы не должны прощать.

— Но, как говорится, здорово знать свои ошибки и исправлять их. Все в мире будут ошибаться. Вы не можете ожидать, что все будут кристально чистыми. Поэтому очень реалистично и необходимо дать друг другу возможность исправиться соответствующим образом. Ничья любовь не бывает простой, блудный сын, вернувшийся домой, дороже золота. Развод требует серьезного рассмотрения, другой признает и готов исправить свои ошибки». — заявила сторона противника.

Шэнь Циншу улыбнулся.

— Не проблема узнать ошибку и исправить ее. Но ошибки также можно разделить по серьезности и по тому, можно ли их исправить. Если будешь меня ругать, можешь извиниться и сказать, что не прав, я тебя прощу. Но если ты убьешь кого-нибудь сегодня, даже если ты встанешь на колени и горько заплачешь и прольешь слезы, говоря о своей неправоте, и о том что больше не посмеешь сделать этого, никто тебя не простит, и закон тебя не простит.

— Предательство — это очень серьезно. В романтических отношениях измена должна быть самым большим табу. Неверный любовник, вы ожидаете, что он изменит только один раз? Как это может быть? Даже если он действительно сделал это только один раз, в его сердце есть следы других. Ваша так называемая любовь между двумя людьми также стала запутыванием трех человек. Но, как мы все знаем, любовь — это дело двух людей, и он разрушил незримое обещание, данное вам. Непорядочный человек, осмелитесь ли вы провести с ним остаток своей жизни?

— То, что сказал оппонент, очень разумно, но он проигнорировал проблему от начала до конца. То есть они уже любовники. Я вложила в него много чувств, времени и сил. Я была с ним от начала и до конца. Мы учились вместе и постепенно создали эти нынешние любовные отношения.

— Если я не прощу его сейчас и не отпущу, не пропадут ли все мои прежние усилия впустую? Она будет думать об это. Разве все трудности, которые она пережила, не обернулись тем, что предшественники сажали деревья, а последующие поколения наслаждались тенью? Она не хочет, чтобы ее результаты были украдены другими.

Жан Син бессознательно держала свою дрожащую руку и говорила слово за словом.

Шэнь Циншу смутили ее слова:

— Так называемая стоимость усилий эквивалентна перемещению с 18-го этажа ада на 1-й этаж ада. Он все еще страдает, и он все еще подонок. Он предал тебя и вернулся, чтобы признать свою ошибку. Вы не хотите тратить 17 этажей страданий, поэтому вам приходится прощать его с неохотой, но зачем ограничивать себя адом? Вы можете выпрыгнуть из ада и вернуться к свету солнца. Зачем запирать себя в подполье?

— Но как можно быть уверенным, что следующий будет лучше него? Может быть, это то же самое, что спуститься на 17 этажей вниз.

— Все в мире имеет две стороны. Есть хорошие и плохие, но сначала вы должны отказаться от плохого, прежде чем у вас появится шанс получить хорошее. Инициатива в ваших руках. Если другой человек того не стоит, вы не можете согласиться на меньшее. Люди не живут любовью. Если вы влюбляетесь, и это заставит вас испытывать вред и тянуть другого человека с 18-го этажа на 1-й, тогда вы можете не влюбляться и оставаться на земле в одиночестве.

Жан Син была ошеломлена.

Шэнь Циншу спокойно сказал:

— У тебя когда-нибудь были зубы мудрости? Влюбленные, однажды предавшие себя, подобны зубам мудрости. Обычно они не болезненны и не зудят. Обычно вы их не замечаете, но как только заметите, почувствуете только боль. В этот момент вы подумаете, это слишком больно, я должен вырвать этот зуб мудрости. Но когда боль пройдет, ты снова будешь колебаться. Это не очень больно, и после того, как я вытащу его, у меня будет дырка в десне, что мне делать, если мое лицо распухнет?

— Вот ты медлишь, утешаешь себя забыть о боли, и не идешь к стоматологу. Ведь уже давно не болит, а может и не будет болеть в будущем. В это время вы полностью забываете о боли, когда она действует, и не осознаете ее, пока в следующий раз она не начнет действовать снова. Опять болит, слишком сильно болит, надо их вырывать.

—Одним из естественных качеств людей является то, что они забывают о боли, когда шрам заживает. Но если вы не вырвете зуб мудрости, он всегда будет время от времени болеть. Пока однажды вы, наконец, не решитесь вырвать зуб мудрости, и больше никогда не почувствуете боли. Вы обнаружите, что, возможно, удаление зуба не так болезненно, как вы думаете, и пожалеете об этом. Почему вы не удалили зуб мудрости раньше? Зачем позволять ему расти и даже влиять на хорошие зубы рядом с ним? Почему ты не был решительным?

— Даже если опасные отходы перерабатываются и превращаются в зеленые отходы благодаря вашим неустанным усилиям, это тоже отходы. Отходы есть отходы. Как бы вы ни старались, оно не превратится из мусора в сокровище. Так зачем заставлять себя быть с отходами? В этом мире важно не только потерять инвестиции, но и вовремя предотвратить будущие потери. Правильно сдаться — лучший пример предотвращения дальнейших потерь.

В конце своей защиты Шэнь Циншу мягко сказал:

— Китай — страна со многими традиционными добродетелями. Большинство людей с детства учат быть терпимыми и давать другим возможность поразмышлять. В сочетании с врожденной добротой и мягкостью человеческой натуры многие люди предпочтут промолчать и простить, когда их обидят в первый раз. Даже если они в это время испытывают боль и ярость, после успокоения они снова не смогут не простить друг друга, принимая во внимание прежние чувства.

— Это не значит, что терпимость неправильна, но многие люди не заслуживают вашей терпимости. Влюбиться в того, кто вас предал, похоже на азартную игру. Никогда не знаешь, предаст ли он тебя во второй раз, или действительно обратит на тебя внимание и будет хорошо к тебе относиться. Я думаю, что оппоненты в дебатах, зрители должно быть, слышали поговорку об отказе от порнографии, азартных игр и наркотиков с детства. Азартные игры вызывают привыкание, потому что вы теряете так называемые инвестиционные затраты, поэтому вы всегда хотите вернуть их, чтобы получить прибыль от того, что вы вложили.

— Но как только вы сели за игорный стол, как все может пойти по плану? Так что не прощайте и не принимайте того, кто вас предал, вы можете гарантировать только свою совесть, вы никогда не можете гарантировать чужую совесть. Откажись от подобных азартных игр.

[Бля, он снова меня убедил!]

[Ни за что, он сказал это очень ласковым тоном, как закадычный брат, это уж слишком.]

[Раньше я не знал, как опровергнуть этот аргумент. Теперь я знаю. Вот и все. Мусор это мусор. Не имейте менталитет игрока и откажитесь от порнографии, азартных игр и наркотиков!]

[Черт возьми, откажись от порнографии, азартных игр и наркотиков. Забавно, что это предложение появляется здесь.]

[Шэнь Циншу действительно силен. Самый очаровательный голос, самая полная правда, я так люблю его!]

Через час команда Шэнь Циншу снова выиграла, а сам Шэнь Циншу снова стал MVP.

Этот эпизод вскоре стал популярным, наряду с дебатными клипами Шэна Циншу, а также его новым стилем.

Все смеялись, вздыхая от эмоций. Относился ли он к программе дебатов как к показу мод? В то же время, послушав его выступление, он мне понравился, и я стал его поклонником!

«Помните, девочки, не прощайте подонков!»

«Люди живут не для любви, а для собственного счастья. Если твоя любовь не может сделать тебя счастливым, почему ты влюбляешься?»

«Девушкам легко быть мягкосердечными. Посмотрите, как жестокосердечны мужчины».

«Черт, я хочу попросить Шэнь Циншу стать моим любовным советником. Он кажется хорошо осведомленным в этом отношении, и он особенно хорош в убеждении людей».

Шэнь Циншу закончил запись, поужинал со всеми и вернулся в отель.

Вскоре после того, как он вернулся в свою комнату, он вдруг услышал стук в дверь. Когда он открыл дверь, то обнаружил, что это была Жан Син.

Глаза Жан Син были немного красные, но очень ясные. Она посмотрела на Шэнь Циншу и прошептала:

— Спасибо.

На самом деле, Шэнь Циншу заметил, что настроение Жан Син была не совсем в порядке во второй половине. Она всегда задавала вопросы и всегда находила новую точку зрения на дебаты для своей команды, но ее руки дрожали. Она посмотрела на него и, казалось, не хотела завоевать его расположение, а хотела, чтобы он убедил ее и полностью подавил.

Шэнь Циншу догадался, что она должно быть находиться в подобной ситуации.

— Конечно, я понимаю, что я должна делать. Я не должна его прощать, — прошептала Жан Син. — Но нет никакого способа контролировать мои чувства. Мы вместе уже три года, более 1000 дней и ночей, весны, лета, осени и зимы. Я могу думать о нем, когда закрываю глаза. Я не хочу его прощать, но не могу отпустить.

Она посмотрела на Шэнь Циншу и тихо заплакала:

— Мои друзья посоветовали мне, однако они не смогли меня убедить. Я придумала себе сто причины, чтобы простить его, но на самом деле я хочу, чтобы другие дали мне сто причин, чтобы сдаться. Так что спасибо, что дал мне так много причин, и я заставлю себя забыть его.

Шэнь Циншу посмотрел на ее слезы и какое-то время чувствовал только огорчение.

В перетягивании каната любви чем больше люди платят, тем больше вероятность того, что они будут ранены и пострадают. В поле для дебатов рот шевелился и произносил самые разумные слова. Однако любовь никогда не была рациональной.

Особенно для девушек, которые от природы эмоциональнее и мягче.

Он опустил голову, достал из кармана платок и протянул ей.

Жан Син взяла его и опустила голову, чтобы вытереть слезы.

— Ложись спать, — мягко сказал Шэнь Циншу, — иди и хорошо отдохни, в этом мире еще много красивых вещей, а также много хороших мужчин. Я познакомлю тебя с некоторыми позже~»

Жан Син фыркнула и расмеялась:

— Как ты?

Шэнь Циншу сказал:

— Это не сработает. Мне нравятся парни. Если мы будем вместе, это называется обманным браком.

— Лучше меня. Мягко сказал Шэнь Циншу.

Жан Син улыбнулась и кивнула.

Шэнь Циншу похлопал ее по плечу.

— Хочешь поужинать? Я приглашу тебя, и ты можешь позвать других присоединиться к нам.

— Нет. Жан Син посмотрела на него.

— Я просто пришла сказать спасибо. После этого я должна идти. Спасибо.

— Пожалуйста.

Жан Син снова улыбнулась и пошла обратно с опущенной головой.

Шэнь Циншу закрыл дверь и вздохнул.

Это любовь? Шэнь Циншу задавался вопросом, будет ли его любовь такой. Хотя он чувствовал, что его сердце все еще сильно, он был бы очень расстроен, если бы действительно столкнулся с подобными вещами в будущем.

Ведь предательство само по себе отвратительно.

Он беспомощно покачал головой и вошел внутрь.

Цуй Хао сидел перед компьютером и смотрел на комнату прямого эфира, в которой уже закончилась прямая трансляция. Прошло много времени, прежде чем он выключил прямую трансляцию.

Се Ян вышел после принятия ванны и увидел, что он сидит за своим столом с задумчивым лицом и ошеломленно смотрит на компьютер.

— О чем ты думаешь?

Цуй Хао оглянулся на него, поколебался и сказал:

— Се, я хочу с тобой кое-что обсудить.

— Что?

— Это шоу, я больше не хочу быть чемпионом.

Се Ян вытер волосы и сказал:

— Почему?

— Моей силы недостаточно. Сейчас на поле более сильные и популярные игроки. Если я выиграю чемпионат в это время, я буду не привлекать фанатов, а набирать анти фанатов. Это не то, чего я хочу.

Се Ян фыркнул:

— Препятствия всегда неизбежны на пути к успеху. На твоем месте я бы предпочел убрать эти ненужные препятствия.

— Но, мистер Се, вы не я. Цуй Хао спокойно сказал: — В этом кругу все хотят быть популярными, поэтому они пытаются показать себя и надеются подняться. Он просто воспользовался возможностью и показал свою привлекательную сторону. Это не его вина. Он не должен чувствовать боль из-за этого.

— Значит, ты решил отказаться от этой возможности?

— Я не подхожу. Мне жаль, что я тратил ваше время и энергию, но, к счастью для вас, это спонсорство, по крайней мере, выгодно, а не убыточно. Поэтому я надеюсь, что вы согласитесь.

Се Ян равнодушно посмотрел на него. Цуй Хао сидел в кресле недалеко от него и молча смотрел на него.

— Такие люди, как ты, заслуживают неудачи. — сказал он жестоко.

Цуй Хао тоже не опровергает этого. Он сказал правду, и опровергать было нечего.

— Позволь мне еще раз спросить тебя, ты действительно хочешь отдать титул чемпиона другим? Если ты не хочешь, я могу помочь тебе убрать препятствия перед тобой.

Цуй Хао покачал головой.

— Я не хочу. Я думаю, что он больше подходит на роль чемпиона этого сезона, чем я.

Се Ян саркастически рассмеялся и опустил голову.

Цуй Хао посмотрел на него и почувствовал, что, вероятно, больше никогда его не увидит.

В конце концов, такой гордый сын неба, как Се Ян, не может понять такого обычного человека, как он.

Он или Шэнь Циншу для него просто маленькие звездочки. Он может убрать кого угодно на своем пути. Поэтому он не понимает, почему люди должны уступать.

— Иди сюда. Он услышал, как Се Ян сказал это.

Цуй Хао встал и подошел. Се Ян передал ему полотенце. Цуй Хао взял его и послушно вытер волосы.

— Значит, все действительно в порядке? — спросил он низким голосом.

— Разве тебе это не нужно? Я редко даю тебе возможность, сейчас ты собираешься передать ее другим? Се Ян посмотрел на него.

— Спасибо. — уважительно сказал Цуй Хао.

— Тогда ты действительно должен поблагодарить меня, — спокойно сказал Се Ян. — Сегодня вечером работай усердно.

Цуй Хао на мгновение был немного взволнован, и его лицо необъяснимо горело. Он склонил голову и ответил «хорошо» после долгого молчания.

Се Ян выслушал его тихий ответ и посмотрел на него. Увидев его пристыженное выражение, он снова улыбнулся.

— Умеешь ли ты много работать? В этот раз ты сам начнешь, ладно?

Цуй Хао: …

Лицо Цуй Хао было очень горячим, но он не осмелился опровергнуть это. Он мог только послушно кивнуть.

Се Яну нравилось видеть его таким смущенным, он удовлетворенно повернул голову, закрыл глаза и позволил ему продолжить вытирать волосы.

Шэнь Циншу был удивлен, когда ему позвонил Цуй Хао. Он посмотрел на идентификатор вызывающего абонента и подумал:

— Что я могу для вас сделать?

Цуй Хао сразу перешел к делу:

— Ты должно быть знаешь о соглашение между мной и командой программы.

— Я знаю, немного.

— Итак, позволь мне сказать. Я передумал. Жюри будет справедливо судить о чемпионе этого сезона. Это должен быть ты.

Шэнь Циншу был потрясен.

— Ты серьезно?

— Конечно. Цуй Хао улыбнулся.

— Почему? Шэнь Циншу спросил его, разве он не позволил своему спонсору, стоящему за ним, инвестировать в это варьете? Зачем отдавать титул чемпиона ему?

Согласен ли его спонсор с этим?

— Потому что сейчас публика очень умная. Если мы с тобой равны по силе и популярности, для меня не проблема завоевать корону. Но теперь ты сильнее и популярнее меня. На данный момент, если я выиграю, зрители сочтут это непоследовательным. Они неизбежно почувствуют, что есть что-то подозрительное, а группа программы несправедлива. В конце концов, я привлеку не фанатов, а черных фанатов.

Шэнь Циншу не ожидал, что он так хорошо все понял. Он удивился и сказал:

— Ты догадался?

— Ну, я смотрел три эпизода подряд. Если у тебя нет проблем с голосовыми связками и ты не можешь говорить, я не могу победить тебя. Поэтому это мой лучший выбор.

— Что ж, спасибо тебе.  Шэнь Циншу сказал, что в конце концов Цуй Хао расторг свое соглашение с программной группой, так что самым вероятным победителем, безусловно, является он.

Хотя хорошо быть некоронованным королем, но кто не хочет титула?

Даже если это не для него самого или для его поклонников, он должен поблагодарить Цуй Хао.

Он знал внутреннюю историю с самого начала. Он не будет грустить, что не выиграл чемпионат, но фанаты ничего не знают. Они только почувствуют, что его обидели, разозлили и огорчили тем, что он не получил должной чести.

Цуй Хао слушал, как он благодарил его, и думал, что у него хороший характер.

Он был неблагоразумен, купив место чемпиона в соревновании, но Шэнь Циншу не рассердился и даже сказал ему спасибо.

— Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, обсуди со мной кое-что. — сказал Цуй Хао.

— Что? Шэнь Циншу было любопытно.

— В следующих нескольких играх позволь мне присоединиться к тебе.

Цуй Хао взял чайник и полил водой растения в горшках.

— Я просмотрел данные этих игр. Действительно, будет больше живой аудитории, больше обсуждений и выше популярность. Так что вместо того, чтобы продолжать мешать тебе, я лучше пойду к твоей команде и погреюсь под твоим светом, ладно?

Нет, ты уже думаешь об этом сейчас?

Шэнь Циншу считает, что у него хорошее отношение. Он не погряз в печали, а хочет составить с ним команду.

Если бы это был он, скорее всего, он не хотел бы видеть его в это время – зачем быть таким жестоким и все время напоминать себе, что я потерял и курицу, и рис, и потратил спонсорские деньги, чтобы сшить свадебную одежду для других.

Шэнь Циншу думал, что он действительно волшебник.

— Конечно, могу, если хочешь.

— Тогда спасибо. — сказал Цуй Хао.

— Пожалуйста. Шэнь Циншу поспешно ответил.

Он повесил трубку и подумал, что это очень загадочно. Когда Хань Чэн вернулся с работы, Шэнь Циншу рассказал об этом Хань Чэну и не мог не вздохнуть:

— Ты думаешь, он действительно посмотрит на меня и не расстроится?

— Возможно, это правда. В противном случае он не захотел бы объединиться с тобой.

— Это потрясающе.

— Когда дело доходит до того, чтобы быть потрясающим, ты не можешь быть забытым. Хань Чэн надавил ему на плечо. — Эта программа уже определила чемпиона. А ты еще участвуешь? Что ты пытаешься сделать? Хороший парень, ты умеешь хорошо прятаться. Ты скрывал такое серьезное дело, не сказав мне.

— Я привык решать вопросы на работе один. Шэнь Циншу объяснил ему: — В обычное время ты не стал бы рассказывать мне о своих проблемах на работе. Кроме того, моей главной целью на тот момент было стать популярным. Мне было все равно, стану я чемпионом или нет. Я просто хотел привлечь фанатов. Так что независимо от того, был он настроен внутренне или нет, я буду заниматься своими делами, и нам не нужно мешать друг другу.

Хань Чэн был беспомощен:

— Хорошо, в любом случае, ты хорошо рассуждаешь.

Шэнь Циншу улыбнулся и схватил его за руку:

— Так что тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Вот так. Раз уж ты такой могущественный.

Шэнь Циншу улыбнулся и обнял. Хань Чэн обнял его в ответ и ущипнул за лицо.

Цуй Хао получил согласие Шэнь Циншу и вскоре сообщил директору Вану о своем намерении присоединиться к той же команде, что и Шэнь Циншу. При этом он также пояснил, что прежнее соглашение было недействительным. Чемпиона этого сезона судьи должны судить свободно по выступлениям гостей.

У директора Вана и раньше болела голова. Шэнь Циншу был таким популярным и могущественным, но он не мог выиграть чемпионат. Это, безусловно, испортит репутацию программы. В это время, когда он это услышал, ему как будто захотелось спать и кто-то протянул подушку и, так он сразу согласился.

Поэтому, когда Шэнь Циншу пошел записывать седьмой выпуск, он увидел Цуй Хао, который был в гримерке за кулисами.

До этого он видел его только на экране в прямом эфире. Это был первый раз, когда он увидел его в живую. Он не мог не смотреть на него больше и обнаружил, что он выглядит лучше, чем на камере.

Внешний вид Цуй Хао солнечный и здоровый, как у подростка, играющего в футбол на зеленом поле. Он выглядит молодым и энергичным.

Такой красивый парень на спортивном факультете был очень популярен, когда он был студентом, но жаль, что он не будет таким же привлекательным, как и красивые парни в индустрии развлечений.

Именно поэтому он вошел в индустрию развлечений раньше, чем Шэнь Циншу, и у него было больше поклонников, чем у Шен Циншу до участия в программе, но Шэнь Циншу обогнал его через полмесяца.

Цуй Хао заметил его взгляд и оглянулся на него. Шэнь Циншу улыбнулся ему нежно и вежливо.

Цуй Хао посмотрел на улыбку на его лице. На мгновение печаль и зависть влились в его сердце.

Он такой красивый, подумал Цуй Хао. Если бы он был фанатом, он бы восхищался таким красивым человеком.

Его единственное впечатление о Шэнь Циншу сложилось после нескольких игр этого сезона. Он видел, как лицо Шэнь Циншу вызывало крики в толпе каждый раз, когда он появлялся. Он видел, как он превратил программу дебатов в программу моды, но никто не упрекнул его. Вместо этого его хвалили за переменчивый стиль и слишком красивую внешность.

Он знал, что терпит некоторые потери, когда его снимали на камеру, поэтому он предположил, что, возможно, Шэнь Циншу был из тех людей, которые были особенно фотогеничными. До сегодняшнего дня, когда он увидел Шэнь Циншу, спокойно стоящего перед ним, и увидел его мягкую улыбку, его фантазия была полностью пронизана — много раз он осознавал, что другая сторона действительно лучше. Он более популярен, потому что у него есть капитал, чтобы быть более популярным.

Он посмотрел на Шэнь Циншу, тихо моргнул, а затем медленно улыбнулся.

Шэнь Циншу поздоровался с ним и попросил визажиста сделать ему макияж.

Цуй Хао пришел раньше него и раньше закончил макияж, но не торопился уходить. Вместо этого он еще немного подождал Шэнь Циншу.

Сегодня Шэнь Циншу носил очень простую одежду. В свитере, джинсах и кроссовках он выглядел как соседский парень.

— На этот раз ты мальчиком по соседству? — спросил Цуй Хао.

Шэнь Циншу кивнул: «Да».

— Ты действительно сильно стараешься. Один эпизод, один стиль.

— Таким образом, зрители будут с нетерпением ждать твоего следующего появления и угадывать, как ты будешь выглядеть?

Цуй Хао взглянул на него и подумал, что он заслуживает популярности. С его умом, даже если он не будет популярен в этот раз, он будет популярен в следующий раз.

— Не возражаешь, если мы сфотографируемся вместе? — спросил Цуй Хао.

— Конечно нет. — сказал Шэнь Циншу.

Цуй Хао взял свой мобильный телефон и сфотографировал их, затем отредактировал текст и отправил.

Шэнь Циншу совместно переслал его через свой Weibo.

— Спасибо. — сказал Цуй Хао.

— Пожалуйста. Шэнь Циншу улыбнулся и вошел с ним в конференц-зал.

На Weibo поклонники Шэнь Циншу и Цуй Хао были шокированы.

[Я думал, что у них плохие отношения. Так как они не встречались в стольких играх. Неожиданно, кажется, все в порядке.] Фанаты Шэнь Циншу сказали в разделе комментариев официальных программ.

[Цин Цин такой нежный, что у него должны быть хорошие отношения со всеми.]

[Я тоже так думаю, кому не нравится наш Цин Цин?]

[Значит, я единственный, кто заметил, что Цин Цин выглядит как освежающий мальчик по соседству?]

[Такой красивый, как маленький диди!]

[Наш гэгэ может быть крутым и милым, может быть гэ или ди.]

[почему ты еще не начинаешь? Я хочу посмотреть прямую трансляцию!]

В 9:30 Шэнь Циншу и Цуй Хао вместе вошли в место записи.

Это их первый раз на одной сцене. Публика в живой студии была удивлена. Ведь в этом сезоне было всего три звезды.

[Вау, нам не хватает Су Цзе. Если она тоже придет, эта сторона будет звездной командой против старой гостевой команды. ]

[Я должен сказать, что у звезд все еще есть преимущество внешности. Не говоря уже о Шэнь Циншу, Цуй Хао тоже лучше выглядит, чем другие гости.]

[Сегодняшний Цин Цин такой милый и выглядит так молодо!]

[Да, солнце сияет, когда он приходит, мои глаза ослеплены.]

[Каждый раз я с нетерпением жду дебатов Шэнь Циншу. Помимо наблюдения за его дебатами, я хочу увидеть его лицо. Ха-ха-ха, это так приятно для глаз.]

Хань Чэн смотрел, как все хвалят Шэнь Циншу, и кивнул перед компьютером. Что ж, его маленькая спортивная машина настолько хороша, что он везде в центре внимания!

Той ночью Цуй Хао все еще дотошно говорил в первом раунде, в то время как Шэнь Циншу в основном говорил в последующих свободных дебатах. Два человека присоединились к их атакующей силе.

Все, наверное, привыкли к манере говорить Шэнь Циншу после двух сессий, поэтому не заметили молчания Цуй Хао во время свободных дебатов. Для него это было хорошо.

В конце Шэнь Циншу, как обычно, пошел перекусить со всеми.

После ужина он и его товарищи по команде вернулись вместе. Когда двое других вернулись, Шэнь Циншу сказал Цуй Хао:

— Хотя это я немного любопытен, ты отказался от титула чемпиона, но ты мог бы также написать свой собственный сценарий.

Он посмотрел на Цуй Хао.

— В любом случае, ты больше не будешь чемпионом. Тебе не нужно много говорить во время свободных дебатов и второго раунда дебатов. Ты можешь написать, что ты хочешь сказать в первом раунде. Нет необходимости продолжать жульничать из-за потерянной короны. Если об этом узнают в будущем, все это станет черной историей.

— Я знаю. Цуй Хао прошептал: — Я начал писать сам. Сегодня то что я сказал, я написал сам. Я не получил тему дебатов заранее.

Шэнь Циншу был удивлен:

— Ты хорошо пишешь.

— Действительно? Цуй Хао был удивлен и сказал: — Ты думаешь, что то, что я написал, нормально?

— Конечно.

Цуй Хао улыбнулся, когда услышал его слова.

— Действительно? Спасибо.

Он был немного счастлив.

— Я пересматривал его несколько раз после того, как написал. Я боялся, что плохо пишу.

— Все нормально. В дебатах нет настоящих правых или неправых. Это просто зависит от того, кто звучит более разумно.

— Да. Цуй Хао кивнул.

Он посмотрел на Шэнь Циншу. Подул ветер. Вино, которое он только что выпил, забродило в его сердце и почувствовало пар. Он бессознательно сказал:

—  Циншу, я действительно тебе завидую.

— А? Шэнь Циншу был удивлен.

— Ты уверен. Цуй Хао сказал: — Ты также очень красив, и твое отношение заразительно. Так что ты всем очень нравишься, ты нравишься публике, Жан Син и остальным ты тоже нравишься.

Шэнь Циншу немного смутился.

— Спасибо. Ты тоже очарователен.

Он посмотрел на Цуй Хао. — Ты тоже будешь популярен. Не волнуйтесь, даже если не сейчас, точно в будущем.

Цуй Хао улыбнулся и ничего не сказал. На самом деле, он не знал, будет ли он популярен или нет. Он много работал, но всегда казалось, что это немного близко, но недостаточно. Но это не имело значения, он к этому привык.

Два человека попрощались у входа в гостиничный номер. Шэнь Циншу проскользнул в свою комнату и подумал о том, что только что сказал Цуй Хао, и медленно рассмеялся.

— Я так хорош? — прошептал он себе.

Затем он бесстыдно кивнул:

— Может быть, да, ха-ха.

Шэнь Циншу с радостью принял ванну и похвастался перед Хань Чэном перед сном.

— Он сказал, что восхищается мной!

— Он сказал, что я превосходен!

Шэнь Циншу посмотрел на Хань Чэна на другом конце видео:

— Я очень привлекателен? Такой, который особенно симпатичен?

Хань Чэн был удивлен им.

— Ты такой нарцисс.

Шэнь Циншу фыркнул:

— Ты ревнуешь. Ты завидуешь, что другие говорят, что я превосходен.

— Как будто я никогда не слышал этого сам.

— Это другое, — сказал Шэнь Цин Шу. — Видишь, я часто хвалю тебя, что ты лучший, а ты что? Ты никогда не хвалишь меня за то, что я лучший, и не вселяешь в меня уверенность.

— Если я буду часто хвалить тебя, будешь ли ты похож на обезьяну, возносящуюся к небесам? Если я придам тебе больше уверенности, ты начнешь путешествовать по вселенной в открытом космосе.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Тогда  похвали меня сейчас. Я обещаю, не буду нарциссом.

— Твои слова заслуживают доверия?

— Конечно. Шэнь Циншу заверил его.

Хань Чэн посмотрел на него со счастливым лицом и не хотел портить ему настроение. Поэтому он сказал:

— Хорошо, я буду хвалить тебя. Ты действительно превосходный.

— Еще?

— Хорошо выглядишь.

— А также?

— У тебя хороший характер.

— А также?

— Очень трудолюбивый и предприимчивый.

— А также?

— Независимый. Если тебе нужна помощь, ты не будешь беспокоить других, включая меня.

— А также?

— Большую часть времени ты хорошо играешь.

— А также?

— А также! Хань Чэн был потрясен. — Разве этого недостаточно?

— Как я могу иметь только эти преимущества? Должно быть больше.

— Ты такой уверенный.

— Это также одна из моих сильных сторон. Что-то еще?

Хань Чэн: …

— Скажи это.

Хань Чэн держался за лоб:

— Неукротимый и непреклонный.

— А также?

— Настойчивый, ты никогда не сдаешься, пока не достигнешь своей цели.

— А также?

— Малыш, дай другим возможность жить. Если у тебя есть все, что есть в мире, то другие не смогут жить.

Услышав это, Шэнь Циншу склонил голову, чтобы подумать об этом. Потом подбодрил его:

— Ну, давай поговорим об остальном в следующий раз.

Хань Чэн: …

Будет следующий раз?!

Цуй Хао, верно? Он запомнит, что в следующий раз, когда он увидит эту собачью морду, ему придется его побить. Кто позволил ему хвалить Циншу. Разве он не может хвалить людей за их спиной?

Посмотрите на Шэнь Циншу. Он может летать прямо в небе.

Это не Циншу(бамбук), он больше похож на водородный шар!

— Иди спать, спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Шэнь Циншу улыбнулся и повесил трубку.

Чжоу Цзяньмин немного беспокоится в эти дни. Его беспокоят не другие, а следующая работа Шэнь Циншу.

С его внезапной популярностью посыпались всевозможные сценарии, в которых участвовало немало продюсеров и режиссеров.

Однако все эти сценарии не годятся.

На самом деле это нормально. Он просто стал популярным. В настоящее время многие люди занимают выжидательную позицию. Во-первых, увидеть его квалификацию, а во-вторых, увидеть покупательную способность его фанатов.

Чжоу Цзяньмин в глубине души знал, что в это время действительно трудно надеяться на хороший сценарий. Хотя он знал в своем сердце, он не мог не волноваться.

«Южная роза» вот-вот выйдет в прокат. Когда трансляция закончится, у Шэнь Циншу не будет в руках акций.

Быть без работы — очень опасная вещь для актера.

Один проект нужно снимать три-четыре месяца, плюс примерно полгода постпродакшна. Это означает, что если он снова не войдет в группу сейчас, то в следующий раз, когда кто-то увидит его работы в кино и на телевидении на экране, это произойдет не раньше чем в следующем году.

Что делать ах?!

Чжоу Цзяньмин с беспокойством перечитал сценарии, которые ему прислали ранее, опасаясь, что он пропустит хороший сценарий.

Он шаркал вокруг, когда услышал телефонный звонок.

Чжоу Цзяньмин поднял его. Когда он услышал слова собеседника, его глаза загорелись:

— Хорошо, хорошо, я понял. Послезавтра, да? Я там буду. Да, хорошо, спасибо.

Он повесил трубку и только почувствовал, что мир не против него. Шэнь Циншу действительно суждено стать популярным в этой жизни.

— Хорошие новости, Циншу, — поспешно позвонил он Шэнь Циншу. — Фильм режиссера Чжэна ищет второго мужчину на главную роль, тебя пригласили на прослушивание послезавтра. Приготовься.

— Директор Чжэн? Шэнь Циншу был ошеломлен. — Какой фильм?

— Время грабежа.

— Кто играет главного героя?

— Мэн Чжи, который раньше работал с директором Чжэном.

— Мэн Чжи!

Шэнь Циншу помнит имя. Хотя он не часто появлялся в оригинальной книге, он помнит, что Мэн Чжи уже был императором кино.

Хоть он и не знает, в каком фильме получил награду за лучшую мужскую роль, сотрудничать с будущим императором кино — неплохая возможность.

— Хорошо, я понял. Он сказал: — Я пойду на прослушивание.

С другой стороны, режиссер Чжэн бросил трубку Чжоу Цзяньмина и позвонил Мэн Чжи:

— Я связался с его агентом и сказал ему прийти на прослушивание послезавтра. Хочешь посмотреть?

— Конечно. Спокойно ответил Мэн Чжи.

— Он действительно подходит? Директор Чжэн очень сомневался: — Я могу прямо говорить ужасные вещи. Если он не пройдет прослушивание, я не буду его использовать.

— Не волнуйся. Когда вы его увидите, вы поймете, насколько он подходит.

Мэн Чжи посмотрел на Шэнь Циншу в свитере за компьютером и улыбнулся. Это был Луо И в его сердце. Он был прост, чист и полон жизненных сил, символизируя все хорошее.

Он долгое время помогал режиссеру Чжэну найти Луо И, второго мужского героя. Однако подходящего кандидата так и не нашлось. До того дня, когда он случайно увидел Шэнь Циншу.

Не это ли он давно искал?

«Время грабежа» — коммерческий фильм с литературно-художественным привкусом. В фильме три главных героя: главный герой Ли Хайян, второй мужчина Ло И и злодей Чжао Хэн.

Шэнь Циншу пробовался на роль Ло И.

На самом деле роль этого персонажа не так велика, как у злодея Чжао Хэна, но из-за значимости персонажа и любви режиссера он смог связать Чжао Хэна как второго мужчину.

Перед отъездом Шэнь Циншу Чжоу Цзяньмин специально связался с режиссером Чжэном и хотел спросить его, есть ли у него сценарий прослушивания.

В результате режиссер Чжэн сказал:

— Подожди, пока ты не придешь.

— Они проверят твои навыки импровизации и адаптивность. Чжоу Цзяньмин сообщил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу кивнул, но это его не особо заботило.

Он всегда хорошо относился к своей работе, так как ему посчастливилось получить второй шанс после того, как он погиб. Теперь, когда он стал популярным, рано или поздно хорошие сценарии будут сдаваться один за другим, так что даже если прослушивание не удастся, это не окажет большого влияния.

Поэтому Шэнь Циншу принял ванну, надел удобную одежду и спокойно лег на одеяло. На следующий день он предстал перед режиссер Чжэном полным энергии.

Был март, погода только потеплела. Шэнь Циншу был непринужденным, на нем был толстый белый свитер, джинсы и кроссовки.

У него была красивая внешность. Когда он носил его, он выглядел моложе, как будто он был студентом, который не покидал университетский городок.

Режиссер Чжэн внимательно посмотрел на него, и Шэнь Циншу позволил ему великодушно наблюдать.

Его основа действительно хороша. Даже если он специально не красится, недостатков не видно. Наоборот, это показывает, что он так же естественен, как лотос в чистой воде.

Режиссер Чжэн уже брал интервью у нескольких актеров примерно его возраста, поэтому не ожидал от него многого. Если бы не рекомендация Мэн Чжи, он бы вообще не дал Шэнь Циншу возможности пройти прослушивание.

Но сейчас он посмотрел на Шэнь Циншу, стоящего перед ним, высокого и прямого, чистого и основательного, с бровями, полными солнечного света и юности. Он должен был признать, что Шэнь Циншу действительно был лучшим и наиболее подходящим кандидатом среди, прошедших прослушивание для Ло И.

Режиссер Чжэн попросил своего помощника передать сценарий прослушивания Шэнь Циншу. Шэнь Циншу взял его, прочитал и вскоре выучил наизусть.

Это исполнение не сложное. Это одна из сцен, где Ло И и Ли Хайян ладят.

Молодой человек был горд и широко улыбался. Несмотря на то, что он надел свою полицейскую форму, он все еще был молод и подвижен, когда шел рядом со своим начальником.

Он сказал:

— Не беспокойтесь. Зло не может победить справедливость.

Он указал на свою голову.

— Я храню всю информацию в своей голове. Не волнуйтесь.

Он шел вперед, заложив руки за спину, и напевал во рту веселую песенку. У него явно была вся жизнь впереди, но он уснул навсегда в возрасте 23 лет.

Чжэн Дао посмотрел на Шэнь Циншу, который наклонил голову. На его слегка наклоненном лице можно было увидеть улыбку. Его глаза были полны света, совсем как летом. Он осторожно повернул голову, и солнце осветило его.

Чжэн Дао был необъяснимо печален. Он грустит не о своем выступлении, а о своей смерти.

Чем ослепительнее, тем тяжелее печаль.

Он думает, что Мэн Чжи прав. Шэнь Циншу действительно подходит на роль Ло И.

— Можешь идти, а я свяжусь с твоим агентом.

— Да. Шэнь Циншу почтительно поклонился ему.

Мэн Чжи подождал, пока он уйдет, прежде чем медленно открыть рот:

— Как насчет этого? Разве он не подходит?

— У тебя хорошее зрение. Режиссер Чжэн покосился на него.

— Конечно. Мэн Чжи улыбнулся. — Его актерские способности тоже хороши, или он играет в своем истинном цвете? Только что в этой сцене почти не было никаких следов игры.

Режиссер Чжэн тоже так думает. Его возраст такой же, как у Ло И, и он явно не страдал в своей жизни. Он полон солнечного света, поэтому его состояние действительно похоже на состояние Ло И.

— Он был довольно популярен в последнее время?

— Да, вам лучше поскорее подписать с ним контракт, если вы хотите попасть в его график. В противном случае он может быть недоступен.

— Для моего фильма? Даже если нет свободного времени, он придет. Режиссер Чжэн был очень уверен.

Мэн Чжи улыбнулся и ничего не сказал.

Шэнь Циншу услышал новость о подписании контракта от Чжоу Цзяньмина на следующий день:

— Отлично, Циншу, директор Чжэн попросил меня подписать контракт в ближайшие несколько дней.

— Очень хорошо, тогда иди. — сказал Шэнь Циншу.

— Ну, теперь мне не нужно беспокоиться о следующем сценарии. — радостно сказал Чжоу Цзяньмин.

Однако одни люди счастливы, другие несчастны.

Хань Чэн знал, что ему удалось пройти прослушивание, и его настроение сразу же стало не таким прекрасным. —

— Ты снова взял сценарий?

Шэнь Циншу кивнул.

— Работа такая, бесконечная.

Хань Чэн: …

Хань Чэн беспомощно кивнул, смирившись со своей судьбой:

— Хорошо, тогда я буду часто навещать тебя, когда придет время.

— Хорошо.

Он взял сценарий здесь и был готов ускорить завершение своего кампусного романа, который, как ожидается, будет завершен во время Праздника Весны.

К счастью, глав осталось не так много. Шэнь Циншу составил для себя расписание, отмечал каждый день и, наконец, закончил следующую историю в течение недели.

Его читатели не хотели расставаться, и Автомобильный Бог отправил личное сообщение. Он спросил: [Когда откроется следующая книга? Цинцин и Чэнхань?]

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу почувствовал, что ему очень хочется, чтобы Су Цин и Чэн Хань прожили три жизни!

Честно говоря, его первая книга была основана на нынешних горячих жанрах. Его вторая книга представляет собой студенческий роман с намерением продать авторские права. На самом деле, цель написания обеих книг непростая, поэтому Шэнь Циншу хочет подумать об этом и написать то, что он действительно хочет написать.

Пьяно глядя на меч при свете лампы: [Я еще не думал об этом. Думаю, мне нужно сделать перерыв, прежде чем начать следующий роман.]

Увидев его сообщение, Хань Чэн хорошо это понял. Сейчас он гораздо более популярен, чем раньше, и его рабочее время намного длиннее, у него меньше времени на отдых, чтобы писать.

Он его тоже не торопил, а сказал: [тогда тебе надо хорошо отдохнуть. твое здоровье важнее всего.]

Шэнь Циншу радостно ответил: [Да, спасибо за понимание.]

Автомобильный Бог: [Пожалуйста.]

Так прошли напряженные дни, и в конце марта «Южная роза» наконец-то прошла рецензии и официально начала свое вещание.

Шэнь Циншу также сделал много объявлений и рекламировал сериал со съемочной группой.

За это время его популярность взлетела так быстро, что Су Ло постеснялась снова встретиться с ним лицом к лицу. Сунь Сюань был полон зависти.

Шэнь Циншу не хотел с ними разговаривать, потому что раньше он не был популярен. Теперь он популярен, он в основном обращался с ними как с воздухом.

Директор Ли был очень рад снова его увидеть и долго с ним разговаривал.

Увидев это, Бай Сюэгэ сказал ему:

— Ты популярен, и вся команда счастлива, кроме Су Ло и Сунь Сюань.

— Им незачем быть счастливыми.

Бай Сюэгэ тут же рассмеялся и похлопал его по плечу:

— Твоя популярность взорвалась.

— Частично благодаря удаче. Шэнь Циншу скромно ответил.

Бай Сюэгэ так не думает, когда он еще не был популярен, он проделал всю подготовительную работу, прежде чем присоединиться к съемочной группе. Видно, что он усердно работал пока другие не видели этого.

— Что ты собираешься делать дальше? — спросил его Бай Сюэгэ.

— Некоторое время назад я проходил прослушивание для фильма режиссера Чжэна. Я съемки начнуться в апреле или мае.

— Это хорошо. Бай Сюэгэ поддержал его: — Режиссер Чжэн — известный режиссер. Также хорошо, что ты можешь сотрудничать с ним. Удачи.

Шэнь Циншу посмотрел на его детское лицо. Он всегда чувствовал, что это забавно, когда ребенок говорит «Удачи». Поэтому он спросил:

— А ты? Что ты собираешься делать дальше?

— У меня тоже есть фильм. Бай Сюэгэ сказал: — Съемки также должны быть примерно в апреле или мае. Сценарий довольно хорош, Цинь Цзе хочет, чтобы я получил награду.

—Тогда и тебе удачи.

— Давайте усердно работать вместе. Бай Сюэгэ похлопал его по плечу, притворившись зрелым, и вздохнул.

Шэнь Циншу рассмеялся и подумал, что он милый.

Пока они болтали, они услышали, как персонал сказал, что им нужно выйти на сцену. Затем они быстро помогли друг другу проверить свою одежду и последовали за персоналом на сцену.

Ведущий посмотрел на них двоих и сказал:

— Сегодня действительно визуальный праздник. Наши мужчины номер один и номер два такие красивые.

Фанаты внизу сразу закричали.

Ведущий улыбнулся и задал им несколько вопросов, а затем привлек аудиторию к вопросам.

Зрители, которые не знали, откуда они это взяли, открыли рты и сказали:

— Мы все знаем Цинцин, ты можешь говорить очень хорошо. Ты можешь рассказать нам? Ты когда-нибудь учил диди Сяо Бая в команде? Будет ли Сяо Бай слушать тебя?

Поклонники Шэнь Циншу были убиты в одно мгновение.

Поклонники Бай Сюэгэ тоже потеряли дар речи и думают, что это сделано специально.

Шэнь Циншу очень спокоен, а улыбка на его лице такая же теплая, как всегда.

— Учитель Сяо Бай начал работать раньше меня и имеет больше актерского опыта. Естественно, только он дает мне уроки. Как я смею давать ему уроки.

Ведущий быстро рассмеялся и хотел сменить тему, но Бай Сюэгэ открыл рот первым.

— Все ведут себя по-разному перед разными людьми и в разных случаях. Поле для дебатов — не место для тишины, поэтому он усердно работает и доносит свои мысли, что является его самоотверженностью. Но в обычное время, по сравнению с дебатирующим Шэнь Циншу, этот человек на самом деле больше любит говорить о стендап-комедиях, и мне очень нравится слушать, как он говорит. Прослушивание стендап-комедий других людей требует оплаты. Но когда Шэнь Циншу слушает стендап-комедию, он не только не хочет денег, но и дает мне семена дыни бесплатно.

Публика рассмеялась, и даже Шэнь Циншу позабавили его слова.

Ведущий сказал с улыбкой:

— Правда? Я хотел бы услышать, как Циншу исполнит для нас стендап-комедию прямо на месте.

Шэнь Циншу быстро отказался:

— Забудь об этом, я должен записать «приходи и послушай меня» позже, так что позвольте мне сейчас меньше говорить. В последнее время я слишком много болтаю, и мне пришлось смочить горло, прежде чем выходить на сцену.

Все снова не могли сдержать смех.

После пресс-конференции Шэнь Циншу и Бай Сюэгэ отправились на поиски.

Некоторые люди даже начали для них CP. Название также было выбрано, они называются ЦинБай.

— У Цин Цин и Сяо Бай должны быть хорошие отношения, поэтому Сяо Бай не мог не стать дерзким на сцене.

— Это так мило. Цин Цин так мило называет Сяо Бай, Учитель Сяо Бай.

— Бай Сюэгэ еще не взрослый, разве это не плохо?

— Что ты знаешь? Это дружба!

— Да что мы грузим дружбой и семейной привязанностью. Вы знаете историю о зеленых и белых змеях? Хорошие братья!

Хань Чэн: …

Хань Чэн раздраженно покачал головой. Он чувствовал, что массы, питающиеся семенами дыни, заслужили свою репутацию своей способностью раскалывать семена дыни?!

Они не могут есть то, что должны? Например, он единственный официальный супруг!

Увы, у Хань Чэна есть некоторая беспомощность, это одна из причин, почему он не хотел, чтобы Шэнь Циншу стал звездой — слишком легко связываться с другими.

Такое бельмо на глазу!

После просмотра Weibo он увидел Шэнь Циншу, сидящего прямо на диване, поэтому подошел к нему:

— Твоя дорама вот-вот начнется?

Шэнь Циншу кивнул и протянул ему мандарин.

— Через минуту начнется.

— Вот почему ты был занят в последнее время.

Шэнь Циншу оперся ему на плечо.

— Я должен спешить с продвижением в последнее время и записью «Приходи и послушай меня». Я чувствую, что у меня нет времени на отдых.

Хань Чэн коснулся его головы и обнял его. Он хотел, чтобы Шэнь Циншу сопровождал его перед входом в команду. Но кажется, что надежды нет.

Подавленный, он опустил голову, чтобы почистить мандарин. Как только он закончил чистить, Шэнь Циншу открыл рот:

— А-а.

Хань Чэн: …

Хань Чэн разделил мандарин на две части, отломил две части и засунул их ему в рот:

— Ты такой ленивый.

Шэнь Циншу с улыбкой оперся ему на плечо:

— Ты лучший~

— Как я могу быть не лучшим. Я служу тебе каждый день. Сможешь ли ты найти второго человека, похожего на меня?

Шэнь Циншу поспешно кивнул и взял его за руку.

— Ты единственный, ты лучший.

Хань Чэн фыркнул и сам съел кусочки мандарин.

Шэнь Циншу снова открывает рот, и Хань Чэну приходится кормить его.

Пока он кормил его, прозвучала вступительная песня «Южной розы» — началась дорама.

Шэнь Циншу быстро проглотил мандарин и сосредоточился на просмотре телевизора.

Хань Чэн тоже внимательно наблюдал.

Надо сказать, что техника съемки режиссера Ли действительно прекрасна, и каждый кадр подобен искусству.

Сцена, в которой Шэнь Циншу оборачивается перед розовыми кустами, была выбрана как часть вступительной песни, сопровождаемая низким пением певицы, которое, кажется, выражает чувства дружбы.

— Ты хорошо выглядишь. — похвалил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу чувствовал то же самое. Он снова оперся на Хань Чэна и смотрел вместе с ним телевизор.

Дорама началась с того, что Ли Сивэй, которую играет Су Ло, опаздывает. Она стоит в коридоре за пределами класса и видит Цзян Наня, героя Бай Сюэгэ, которого наказывают за опоздание. Она смотрит с любопытством и видит, как Цзян Нань сидит и спит, наклонив голову. Ли Сивэй была потрясена и молча наблюдала за ним.

Сюжет первых двух серий был очень быстрым. Всего за два эпизода Ли Сивэй и Цзян Нань стали соседями по парте по разным причинам.

Ли Сивэй не нравится, что он не учится усердно, а Цзян Нань не нравится, что она умеет только учиться.

Два человека дерутся на уроках и после занятий, что приводит к множеству комедийных моментов.

На самом деле сюжет этой части почти не изменился, он почти такой же, как и в книге. Его можно рассматривать как восстановление оригинальной работы. Поэтому поклонники книги очень довольны. Зрители, которые не читали книгу, также думают, что дорама сделана хорошо.

В третьем и четвертом эпизодах, транслировавшихся на следующий день, наконец появился Шэнь Циншу.

Он играл соседа Ли Сивэй и был обожаем ею с детства. У него были с ней хорошие отношения. В свободное время он будет помогать Ли Сивэй с домашним заданием и выслушивать ее жалобы на Цзян Нань.

Мягкий и терпимый дизайн персонажей никому не нравится, поэтому как только появилась роль Шэнь Циншу, его поклонники активно продали Amway.

Он был популярен в последнее время, и многие люди интересуются им. Многие люди пошли смотреть дораму с любопытством, и все они стали фанатами дорамы после того, как вернулись.

Дорама транслируется три дня, все ключевые персонажи появились, тон предварительно задан. Позволить фанатам, наконец, успокоить свои беспокойные сердца.

«Пока мы сохраняем этот ритм, дорама будет взрываться».

«Существует тенденция взрыва дорамы. Три дня подряд рейтинги неуклонно растут. Люди говорят, что это великолепно, и все вокруг меня гоняются за этим».

«Да, несколько форумов, которые я посетил в эти дни, тоже гоняются за спектаклем, говорят, что ритм и сюжет действительно великолепны».

«Не просто ритм и сюжет, красота настоящая. Как съемочной группе удалось свести вместе Бай Сюэгэ и Шэнь Циншу? Я так завидую Су Ло, понятно?

«Хотя Шэнь Циншу не был популярен во время съемок, он становится все лучше и лучше».

«Команде тоже очень повезло. Еще до того, как дорама вышла в эфир, Шэнь Циншу стал популярным. Так удивительно».

«Не упоминайте об этом, они все вымышленные персонажи. Так почему только Цю Цзя не красивый мужчина? Думаешь, наш Цю Цзя недостоин? Почему вы нашли такого сального человека, как Сунь Сюань, чтобы сыграть его!»

Все смеялись и утешали: «Ни за что. Очень сложно найти красивый актерский состав».

«У-у-у». Поклонники Цю Цзяфэнь плакали громче.

Шэнь Циншу смотрит на похвалу на форуме и радостно заворачивается в одеяло.

Ведь это его первая работа, поэтому он придает ей большое значение. Для актеров их работа всегда будет тем, что их представляет. Только когда ваши работы понравятся всем, вы будете нравиться всем и у вас будет возможность создавать больше и лучше работ.

«Южная роза» — его первая работа, поэтому он инстинктивно надеется, что дорама получит хорошую оценку.

— Слава Богу. — радостно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн и его коллега закончили ужинать, проводили друг друга у дверей чайханы и повернулись, чтобы сесть в свою машину.

Сегодняшний партнер не любитель пить. Он любитель чая, поэтому Хань Чэну не нужно был пить с ним алкоголь. Ему достаточно посмотреть чайную церемонию с заказчиком и попробовать чай.

Хань Чэн ведет машину с неторопливым настроением.

Он посмотрел на часы, было уже больше девяти. Шэнь Циншу еще не спит. Вероятно, он все сидел в Интернете и чистил форум.

На днях его телевизионная дорама вышла в эфир. Шэнь Циншу каждый вечер ходит на форум, чтобы узнать, как зрители оценивают его и дораму. Когда его хвалят, он радостно катается, а когда ругают, катается сердито.

Хань Чэн думал, что он такой милый. Когда он видел, как он просматривает посты о себе, иногда он не мог ничего с собой поделать, притягивал кого-то к себе и целовал.

Когда он думал об этом, он не мог не ехать быстрее. Например, желание вернуться пораньше и сделать что-то, что должен сделать водитель, пока не стало слишком поздно.

Хань Чэн остановился на красный свет.

В ожидании красного сигнала светофора он со скучающим видом смотрел в окно. На этот раз он увидел несколько не очень хорошую сцену.

На тротуаре неподалеку двое мужчин тащили худощавого парня. Человек, которого тащили, не выглядел так будто знает их. Он несколько раз сопротивлялся, но не мог вырваться и постоянно шатался.

Хань Чэн увидел, что другая сторона попыталась высвободить руки, но противник наполовину обнял его. При свете можно было увидеть только хмурый и сопротивляющийся вид молодого парня.

Хань Чэн осторожно повернул руль, свернул за угол и поехал по тротуару.

Чем ближе он подходил, тем яснее мог видеть парня, который сопротивлялся двум мужчинам.

Хань Чэн остановил машину и молча вышел.

Он шел в спешке и хотел услышать, что происходит.

Он мог видеть, что парень, пойманный в ловушку, был пьян, поэтому он хотел узнать, хотят ли эти парни отправить пьяного друга домой, пока пьяница хотел продолжать пить, или же они хотят сделать незаконные вещи, пока тот пьян.

Вскоре Хань Чэн услышал — пьяница не знал двух других мужчин.

Он быстро подошел и сзади сжал плечо пьяницы.

— Извините, мой друг пьян. Я здесь, чтобы забрать его.

Парень ошеломленно обернулся, и в тот момент, когда он увидел Хань Чэна, он, казалось, собирался заплакать.

— А-Джун. — пробормотал он, изо всех сил пытаясь броситься к Хань Чэну.

Хань Чэн был поражен. Он отступил назад и не позволил тому прыгнуть ему в объятия. Он удержал его на месте и сказал, будто они были хорошими братьями:

— Давай не будешь так много пить, если не можешь себя контралировать.

Однако пьяница не слышал, что он говорил. Он просто назвал его «А-Джун» и схватил его за руку, чтобы обнять.

Хань Чэн опустил руку и посмотрел на двух человек перед собой.

— А вы?

— Мы друзья. Один из них сразу откликнулся.

Другой быстро кивнул:

— Да, она наш друг.

Двое из них молча посмотрели на Хань Чэна. Видя, что он необыкновенный, они не осмелились с ним спорить и сказали:

— Поскольку ты пришел забрать его, мы уйдем первыми.

С этими словами они потянули друг друга бежать.

Хань Чэн усмехнулся и не стал преследовать их.

В данном случае, даже если он и вызовет полицию, это бесполезно.

Другая сторона еще не сделала ничего противозаконного, а человек перед ним не потерял вещи или деньги, поэтому вызывать полицию бесполезно.

Хань Чэн посмотрел на пьяного человека перед собой и беспомощно вздохнул:

— Где твой дом? Я отвезу тебя.

Но другая сторона, похоже, не услышала его вопроса, просто посмотрела на него и закричала: «А-Джун».

Кто это, А-Джун? Его друг? Его гэгэ? Или кто-то, кто ему нравится?

Хань Чэн протянул руку, коснулся его кармана и нашел его мобильный телефон. Однако, как бы он ни нажимал, у мобильного телефона все равно черный экран.

Хань Чэн: …

Хань Чэну пришлось положить телефон обратно в карман.

Он довел мужчину до своей машины, бросил на заднее сиденье и вернулся на место водителя.

— Позволь еще раз спросить тебя, где твой дом? — спросил он человека на заднем сиденье.

Но другая сторона просто свернулась калачиком у окна с жалким видом.

У Хань Чэна мгновенно заболела голова.

Ладно, тогда пойдешь в номер отеля. Люди спасены, и он не может выбросить их обратно на дорогу.

— Мне все равно, слышишь ты меня или нет, я спрошу тебя в последний раз, где ты живешь? У тебя есть надежный друг, который может забрать тебя? Если ты снова не ответишь, я отвезу тебя в отель.

Другая сторона все еще слаба, беспомощна и без сознания.

Хань Чэн перестал нести чепуху и поехал обратно.

Проезжая мимо звездного отеля, он остановил машину и помог мужчине выйти из машины.

Он не знал, есть ли у человека перед ним его удостоверение личности, поэтому он открыл для него комнату со своим удостоверением личности.

Хань Чэн отвел мужчину в комнату и бросил его на кровать. Ему стало все равно, и он сразу ушел.

Мужчина в постели с трудом открыл глаза и посмотрел на него. Только после завершения действия он снова закрыл глаза.

Когда Хань Чэн вернулся домой, было почти 11 часов. Шэнь Циншу все еще не спал и лежал на животе на кровати, чистя форум.

Хань Чэн посмотрел на него. Циншу поднял ноги и покачивал ими. У него было искушение совершить преступление.

Он подошел, прижал лодыжку Шэнь Циншу и нежно погладил его.

Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на него:

— Ты вернулся.

— Да. Хань Чэн ущипнул его за лодыжку. — Ты принял ванну?

— Да Шэнь Циншу посмотрел на его руку и сказал: — Отпусти.

— Я не хочу. Хань Чэн выловил мужчину из постели: — Сопроводи меня принять ванну.

— Я только что закончил мыться.

— Тогда снова умойся. — заявил Хань Чэн.

Шэнь Циншу был беспомощен, поэтому ему пришлось отложить свой мобильный телефон и с хорошим настроением сказал:

— Тогда иди и набери воду, я буду сопровождать тебя, чтобы немного промокнуть.

— Хорошо. Хань Чэн пошел в ванную.

Он наполнил ванну водой, и Шэнь Циншу последовал за ним.

Хань Чэн попросил его посмотреть температуру воды, а затем пошел с ним.

Шэнь Циншу только что закончил принимать ванну. В это время ему не хотелось двигаться, поэтому он лег у ванны, напротив него.

Хань Чэн посмотрел на его послушный вид, о чем-то подумал и спросил его:

— Ты обычно пьешь во время съемок?

— Я пью за ужином.

— Тогда пей меньше. Он вспомнил, что Шэнь Циншу не очень хорошо пьет. — Не пей в одиночестве. Выпивай, когда я буду там. Если меня там не будет, пусть Чжоу Цзяньмин будет сопровождать тебя.

В противном случае, если Шэнь Циншу однажды напьется, он не посмеет думать о таком происшествии, как сегодня.

— Ты меня услышал?

— Да. Шэнь Циншу оглянулся на него. — Я знаю, что пью не очень хорошо, поэтому я стараюсь не пить много.

— Пока ты понимаешь. Хань Чэн коснулся его головы.

Шэнь Циншу не прятался. Он обнял его и потерся в руках.

— Почему ты вдруг сказал мне это? Ты пил сегодня с коллегой? Я не почувствовал от тебя никакого запаха алкоголя.

После разговора он еще раз понюхал. Запаха действительно не было.

Хань Чэн посмотрел на его звериное поведение, рассмеялся, обнял человека и поцеловал в подбородок.

— Я не пил. Сегодняшний коллега любит пить чай. На обратном пути после чаепития я встретил пьяницу, вот и хотел напомнить.

Шэнь Циншу мало думал, главным образом потому, что в тоне Хань Чэна сквозила бессознательная неприязнь. Он думал, что только что встретил обычного пьяницу.

— Не волнуйся, я не буду.

— Это хорошо. Хань Чэн снова поцеловал его, потер губы и неопределенно сказал: — Еще нет и 12 часов, так что… еще не поздно.

Шэнь Циншу покосился на него.

— Я знал, что у тебя есть скрытые мотивы.

— Тогда почему ты все еще согласился купаться со мной?

— Как думаешь, что делает меня хорошим? Шэнь Циншу вздохнул и прикрыл сердце. — Я очень красивый и добрый и понимаюший.

Хань Чэн со смехом ущипнул его за лицо, быстро намылил себя гелем для душа, вымылся и обнял мужчину.

«Южная роза» выходит в эфир уже неделю, и тенденция все еще растет. Число людей, преследующих дораму, увеличивается день ото дня. Популярность Шэнь Циншу снова резко возросла с развитием сюжета.

Когда он пошел записывать «Приходи и послушай меня», Жан Син и остальные не могли не дразнить его:

— Шэнь гэгэ, я не смею обедать с тобой сейчас. Если меня сфотографируют, я могу отправиться на горячие поиски.

— Да, тогда фанаты рассердятся. Мэй Юэ улыбнулась.

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Это правильно. Я приглашу на ужин только Чжан Ци сегодня вечером и не возьму вас двоих.

Услышав, что он сказал, Жан Син немедленно передумала и сказала:

— Это не имеет значения. Это не имеет значения. Я готова пойти на горячий поиск. Еда — самое важное для людей, еда важнее всего остального.

— Да, пока Шэнь гэгэ не боится, я тоже не боюсь. Сказала Мэй Юэ, смеясь.

Конечно, Шэнь Циншу не боится. Он будет есть не один с кем-то, а с командой. Кроме того, поскольку этот сезон «Приходи и послушай меня» подошел к концу, весь персонал собирается за трапезой.

Многие товарищи по команде, которые работали с ним раньше, не хотят с ним расставаться. Поскольку он теперь известен, они боятся, что он не приедет на запись третьего сезона.

Кроме Цуй Хао, никто больше не является знаменитостью, поэтому его не спрашивали о его следующем плане. Они просто вспоминали с ним прошлое, говорили о его новом сериале и оплакивали течение времени.

Цуй Хао не спросил его, что он собирается делать дальше, пока он не закончил свою трапезу, не проводил остальных и не пошел с ним в его комнату. Шэнь Циншу рассказал ему о директоре Чжэне.

Услышав это, Цуй Хао налился лимонами.

— Ты любимчик фортуны. Замечательно.

— Тогда я вас познакомлю. Шэнь Циншу великодушно протянул руку: — Не волнуйся. Если я найду подходящую для тебя роль в будущем, я порекомендую тебя.

Цуй Хао протянул руку и взял его за руку, чувствуя себя счастливым.

— Убедись, что ты ведешь себя хорошо. Это директор Чжэн.

— Конечно. Шэнь Циншу улыбнулся.

Когда он посмотрел на Цуй Хао, он ничего не понял. Он просмотрел резюме Цуй Хао и уже видел его команду. Странно, что нет фильма с особенно хорошей производственной командой. Даже телевизионных дорам мало.

В единственном фильме он сыграл пятую мужскую роль. Неудивительно, что он еще не стал популярным.

У него нет золотого владельца? Его ресурсы не лучше, чем у тех, у кого нет золотых владельцев.

Хотя Шэнь Циншу особенно повезло, первая работа, которую он взял, имела внезапную вакансию и напрямую сотрудничала с Бай Сюэгэ, а вторая работа была с директором Чжэном.

Но за Цуй Хао стоит спонсор. Разве существование спонсора не обеспечивает его маленького любовника лучшими ресурсами? Это не имеет смысла, так как его ресурсы не очень хороши.

Однако Шэнь Циншу тоже постеснялся спросить об этом. Он мог только догадываться, что Цуй Хао может быть похож на него самого. Хотя он знал людей с большими деньгами и статусом, он не хотел слишком полагаться на других в своей карьере.

Вероятно, ему в какой-то момент пришлось иметь золотого владельца, и из-за своей самооценки он не часто беспокоил своего спонсора.

К сожалению, единственный раз, когда его спонсор помог ему - это вложил и спонсировал это варьете, и то он отказался от титула чемпиона.

Шэнь Циншу почувствовал, что ему действительно не повезло.

— Передаю тебе удачу. Надеюсь, в следующий раз ты сможешь получить хорошие ресурсы.

— Я рассчитываю на твои добрые слова. Цуй Хао рассмеялся.

Он долго тряс руку Шэнь Циншу, затем отпустил ее и продолжил идти с ним.

В конце апреля «Приходи и послушай меня» наконец добрались до финальной стадии — ночь, которая определила чемпиона.

Поклонники Шэнь Циншу заранее разбили лагерь в студии и были готовы проголосовать за него.

На самом деле, им не нужно нервничать. Всего в этом сезоне 24 эпизода. Один только Шэнь Циншу одержал победу в 14 эпизодах, а остальные разделили победы поровну на остальные 10 эпизодов. Окончательного победителя нужно было определить путем повторного обсуждения. В противном случае он должен быть чемпионом только на основе количества своих прошлых побед.

Цуй Хао победил в своем первом появлении, поэтому он появился на финальном этапе с Шэнь Циншу.

Су Люлю также выиграла в своем первом появлении, поэтому три звездных гостя редко встречаются в финале.

Чтобы сделать трюк, команда программы поставила команде три звезды. Боясь дисбаланса в силах, они добавили к ним старого гостя, тогда как в другой команде было три старых гостя и новый гость.

На этом конкурсе Шэнь Циншу носил комплект студенческой формы для выпускного сезона.

На этот раз он поначалу сильно не атаковал, а дал больше экранного времени товарищам по команде. Он не начинал свою речь, пока его товарищи по команде, казалось, не потеряли импульс.

Наблюдая за его выступлением весь сезон, судьи и зрители команды программы уже в сердцах признали его чемпионом. Поэтому они отдали ведущему конверт с его именем, долго не обсуждая.

Поклонники Шэнь Циншу очень нервничали и молча молились, чтобы он стал чемпионом.

Шэнь Циншу был совершенно спокоен. Он смотрел на сцену перед собой и на знакомых судей и зрителей. Здесь он получил то, что он хочет больше всего.

Когда он пришел записывать программу, он был неизвестен и нуждался в Сяо Ли. Теперь, когда программа почти закончилась, он стал известным актером. Поклонники будут плакать из-за него, смеяться из-за него и не спать всю ночь ради него.

Его звездный путь начинается здесь и будет подниматься до самого верха.

Он очень благодарен за этот этап, а также очень благодарен этим гостям и друзьям вокруг него.

Актёры они такие. Они снова и снова участвуют в записи и встречаются с людьми один за другим. Некоторые люди расходятся на ходу, а другие будут сопровождать вас, пока не опустится занавес.

Однако процесс знакомства реален и радость, пережитая вместе, тоже реальна.

Поэтому, даже если он уедет, он очень охотно встречается и знакомится с каждым человеком.

Возможно, в будущем он будет уходить все дальше и дальше от людей, которых встретил здесь. Но, по крайней мере, сейчас они усеяли галактику его жизни и стали драгоценным воспоминанием о его сияющей юности.

Шэнь Циншу выиграл титул чемпиона под аплодисменты.

Зрители в комнате прямого эфира не могли удержаться от крика и лихорадочно печатали его имя в комментариях.

Хань Чэн тоже очень счастлив. Помимо того, что он был счастлив, он почувствовал небольшое облегчение — он это заслужил.

Он подарил Шэнь Циншу награду в последний раз.

От самых маленьких до самых великих, он награждал его. На каждом подарке было только одно предложение: [Ты это заслужил, ты замечательный.]

Он вспомнил, как ранее Шэнь Циншу говорил, что он его редко хвалит. На этот раз он хвалил его снова и снова,и не скупился на похвалу перед всеми.

Зрители в студии прямого эфира наблюдали за бесконечными спецэффектами на экране и долго ждали, пока экран очистится.

[F*ck, местный тиран сошел с ума? Дарить так много подарков?]

[Хао Шэнь настоящий. И это последний эпизод. Конечно, он в последний раз проявляет любовь.]

[У-у-у, я готов. Цин Цин выиграл чемпионат, местный тиран преследовал его до конца и подарил так много подарков, чтобы показать свою любовь. Мой СР настоящий. Я так доволен.]

[Я люблю Цин Цин. Я надеюсь, что Цин Цин продолжит появляться в следующем сезоне.]

[Предполагается, что его не будет. Учитывая нынешнее положение Цин Цин, он больше не должен участвовать в подобных онлайн-развлекательных шоу.]

[Это поздняя весна, и моя весна закончилась. До свидания, Цин Цин. Я всегда буду любить тебя]

[До свидания, Цин Цин. Я всегда буду любить тебя]

[До свидания, Цин Цин. Я всегда буду любить тебя]

Внезапно эту фразу стали отправлять все зрители.

Все зрители знают, что он лучший исполнитель этого сезона и самый маловероятный человек, который вернется в следующем сезоне.

Они могут снова встретиться во многих местах, в телевизионных дорамах, фильмах и рекламе, но трудно снова встретиться на сцене, на которой они впервые встретились.

Они своими глазами наблюдали, как он взлетает, и не знали, на какую высоту он полетит, но в этот момент все надеялись, что его ждет хорошее будущее.

[Не возвращайся, не возвращайся, смело лети на более высокое место.]

[До свидания, Цин Цин. Я всегда буду любить тебя]

Хань Чэн молча смотрел на экран, полный [До свидания, Цин Цин. Я буду любить тебя вечно] и был необъяснимо тронут. В этот момент он, наконец, понял, какую дорогу выбрал Шэнь Циншу. Он должен стоять в центре внимания. Он родился особенным, поэтому у него должна быть более широкая сцена.

Его нужно любить, он должен видеть больше людей в своей жизни и чувствовать больше нежности и доброты в мире.

У него свой путь.

Впервые Хань Чэн не добавлял на экран комментарии.

Он отличается от них. Ему не нужно прощаться с Шэнь Циншу, он будет смотреть на него своими глазами и всегда сопровождать его.

Началась поздняя весна и скоро будет лето.

Шэнь Циншу закончил запись «Приходи и послушай меня», и вскоре команда «Время грабежа» была готова начать съемки. Он собрал свой чемодан и ушел из дома под несчастным взглядом Хань Чэна.

— Почему у тебя до сих пор черное лицо? Когда он сел в машину, Шэнь Циншу посмотрел на Хань Чэна, который был недоволен. — Ты напугал Сяо Ли.

— Ты уезжаешь. Могу ли я быть счастлив? — сказал Хань Чэн, пристегивая ремень безопасности.

Пристегнув ремень безопасности, он уставился на Шэнь Циншу.

— Только такой бессердечный подонок, как ты, совсем не будет грустить.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу не мог ни смеяться, ни плакать. Он не собирается в глубокие горы и леса, где потеряет связь после входа. Это просто съемки в пределах одного города. Стоит ли быть недовольным?

— Разве я не обещал посылать тебе чат и звонить тебе каждый день?

— Это может быть то же самое?

Шэнь Циншу думает, что он очень липкий. Ему было стыдно сказать, что он липкий, когда Хань Чэн был самым липким.

— Тогда, если у тебя будет время, приходи ко мне чаще. Он наклонился к Хань Чэну: — Если у меня будет время, я пойду домой, чтобы увидеть тебя.

— Ты клянешься?

Шэнь Циншу поднял руку:

— Клянусь.

Выражение лица Хань Чэна улучшилось, и он помог ему пристегнуть ремень безопасности.

Шэнь Циншу откинулся на спинку стула и смотрел, как он заводит машину и едет вперед.

Он подпер голову и смотрел на пейзаж за окном. Вдруг он вспомнил, подожди, уже почти май. Хань Чэн должен был встретиться с главным героем шоу. Почему вообще нет движения?

Он повернул голову, взглянул на Хань Чэна, который вел машину, и неуверенно спросил:

— Мастер водитель, ты недавно встречал кого-нибудь интересного?

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

— Я прищемил пальцы и подсчитал, что недавно на твоей красной звезде Луань* произошло какое-то движение  , так что тебе следует обратить внимание. Подсчитано, что любовь приближается.

*Луан = мифическая птица, связанная с фениксом

红鸾星 = Красная звезда Луань = одна из звезд персикового цветка в Ziwei Doushu. Она отвечает за бракосочетание и праздничные мероприятия. В народе есть поговорка, что можно встретить свою настоящую любовь, когда увидишь ее.

— Что еще ты знаешь? Хань Чэн прищурился на него: — Тогда ущипни его для меня и посмотри, когда движется красная звезда Луань моего брата, чтобы я мог видеть, как цветет железное дерево.**

**铁树怎么开花 = Тип дерева, которое цветет и приносит плоды через 10 лет (в природе), поэтому обычно это метафора, описывающая невозможные события.

Шэнь Циншу: …

В оригинальной книге этого действительно не написано, поэтому он тоже не знает.

Большую часть времени Хань Юй появлялся из-за Хань Чэна. Когда Хань Чэн и главный герой, наконец, сошли с ума после всевозможных недоразумений, Хань Юй больше не появлялся. Поэтому, даже если бы у него была точка зрения Бога, он не знал, кем был CP Хань Юя.

— Почему? Разве ты не можешь понять это? Хань Чэн сказал с улыбкой: — А ты сказал, что можешь считывать по пальцам.

— Это потому, что я плохо знаю твоего гэ. А с тобой мы близки.

— Тогда рассчитай на Сяо Ли. Вы с Сяо Ли тоже очень хорошо знакомы. Время, проведенное вместе, уступает только мне. Ты не можешь вычислить это?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу в гневе обернулся и больше не отвечал ему.

Ты должен обратить на меня внимание. С добрыми намерениями я помог тебе, но ты не слушаешь. Подожди, пока твой жених убежит и горько заплачет!

Хм!

Хань Чэн посмотрел на его сердитый вид и рассмеялся. Только с этим, как ты смеешь считать мою звезду Хун Луань?

На самом деле открывает рот без причины.

Проехав почти два часа, он отправил Шэнь Циншу в отель, забронированный командой.

— Хочешь выйти и посмотреть? — спросил его Шэнь Циншу.

— А ты как думаешь? Хань Чэн отстегнул ремень безопасности и вышел из машины.

Он последовал за Шэнь Циншу в отель.

Сяо Ли подошел к стойке регистрации, чтобы получить свою карту номера, а затем пошел к лифту с Шэнь Циншу. Они ждали две минуты, прежде чем лифт наконец опустился.

Мэн Чжи спустился на лифте.

Шэнь Циншу не ожидал, что как только дверь лифта откроется, он увидит Мэн Чжи и вежливо поздоровается с ним:

— Здравствуйте, учитель Мэн.

— Привет. Мэн Чжи сказал с улыбкой: — Только приехал?

Шэнь Циншу кивнул.

— Ты знаком со сценарием?

— Я тщательно запомнил его.

— Я найду тебя, чтобы порепетировать строки сегодня вечером.

— Хорошо. Шэнь Циншу не имеет мнения.

Хань Чэн слушал и не мог не смотреть на человека перед собой.

Большинство из тех, кто может войти в индустрию развлечений, привлекательны. Внешний вид Мэн Чжи явно красив. Кроме того, в последние годы он добился выдающихся успехов в кино и на телевидении, поэтому его темперамент становится все более и более зрелым.

Хань Чэн необъяснимо недоволен им. Он не может сказать почему. Подводя итог, можно сказать, что это какая-то животная интуиция.

Возможно, его взгляд был слишком прямым, Мэн Чжи почувствовал его взгляд и посмотрел на него.

В этот момент Мэн Чжи был немного удивлен. Шэнь Циншу был хорош собой, конечно, он это знал. В противном случае он бы не рекомендовал его директору Чжэну.

Но мужчина рядом с Шэнь Циншу выглядит слишком красивым, настолько, что это ненаучно.

Мэн Чжи молодой и красивый. Он редко обращает внимание на внешний вид других. Однако он никогда не думал, что человек, появившийся из ниоткуда, хоть немного красивее его самого.

В отличие от скромности Мэн Чжи, семья Хань Чэна обеспечена. Он был любимым сыном неба с детства и у него все гладко, поэтому в нем немного больше великолепия.

Он стоял рядом с Шэнь Циншу, самовольно засунув руки в карманы. Его брови были полны бунтарства в сочетании с красивыми чертами лица, людям было трудно забыть его внешность.

— Это кто? Мэн Чжи сказал с любопытством.

— Его водитель. Хань Чэн лениво ответил ему.

Шэнь Циншу молча кивнул — он привык к настоящей и фальшивой личности водителя Хань Чэна.

Мэн Чжи удивленно посмотрел на Шэнь Циншу:

— Водитель?

— Да.

— Ты слишком красив, чтобы быть водителем. В отличие от шофера, ты больше похож на богатого ребенка.

— Нет другого выбора, у меня от природы хороший темперамент. Хань Чэн вовсе не был скромен.

Шэнь Циншу снова смог только кивнуть:

— Ему нравится эта профессия.

Мэн Чжи был настроен скептически, но это было явно неподходящее место для разговора, поэтому он не стал много говорить, просто сказал:

— Ну, ты сначала иди в свою комнату, чтобы отдохнуть, я найду тебя вечером.

— Хорошо.

Мэн Чжи достал свой мобильный телефон и сказал:

— Добавь WeChat.

Шэнь Циншу быстро достал свой мобильный телефон, отсканировал QR-код в чате и передал запрос, прежде чем войти в лифт.

Как только Хань Чэн подождал, пока тот уйдет, и дверь лифта закроется, он сказал Шэнь Циншу:

— Он мне не нравится.

Шэнь Циншу был сбит с толку:

— Почему?

— Он лицемерный.

Шэнь Циншу: ???

— Где он лицемер?

— Посмотри, как он говорит.

Шэнь Циншу: …

— Почему я этого не видел?

— Предполагается, что ты слепнешь. Все нормально. Этот гэгэ отвезет тебя за очками через два дня.

Шэнь Циншу тихо фыркнул:

— Я думаю, ты ревнуешь.

Хань Чэн саркастически посмотрел на него:

— Я ревную? Ревную, что он не такой красивый, как я? Или потому что, что он беднее меня?

Он скрестил руки на груди и заговорил естественным и безудержно надменным голосом.

— Человек, который может заставить меня ревновать в этом мире, еще не родился.

Шэнь Циншу: … Хотя я не хочу этого признавать, я действительно не могу это опровергнуть.

Хань Чэн ткнул его в лицо:

— Так что обращай на него меньше внимания.

— Он член команды, как я могу уделять меньше внимания? Я все еще его ученик в фильме.

— Тогда просто поддерживай рабочие отношения и не сближайся с ним.

— Мастер-водитель, вы слишком властны. Шэнь Циншу взглянул на него.

Хань Чэн праведен,

— Кто сказал мне беспокоиться о тебе.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу беспомощно вздохнул в своем сердце. Он чувствовал, что его водитель похож на домашнюю кошку. Каждый раз, когда он видел других диких кошек, он чувствовал, что другая сторона тоже хочет присоединиться к их семье и разлучить его семью.

Он покачал головой и вышел из лифта.

Шэнь Циншу прошел по коридору к двери своей комнаты и открыл ее. Хань Чэн вошел и прогулялся. Он подумал, что все в порядке, поэтому снисходительно кивнул своей золотой головой:

— Все в порядке.

— Так ты уверен?

— Да.

Шэнь Циншу засмеялся, подошел и обнял его.

— Что случилось? — спросил его Хань Чэн.

— Я не увижу тебя какое-то время, так что обними меня.

Теперь твоя совесть вернулась?

Знаешь, ты будешь скучать по мне?

Хань Чэн бессознательно поднял уголки губ и обнял его, думая, что он сможет прийти и увидеть его в пятницу.

Однако он не сказал Шэнь Циншу и планировал сделать ему сюрприз в то время.

Он поужинал с Шэнь Циншу и снова поехал обратно.

Чжоу Цзяньмин взглянул на него и взволнованно сказал:

— Хань Шао очень добр к тебе.

— Не так ли? Сказал Шэнь Циншу, кто бы мог подумать, что он такой мягкий человек под своей влюбчивой внешностью.

Неудивительно, что он является главным героем гуном. Он действительно заслуживает того, чтобы быть главным героем гуном!

Чжоу Цзяньмин странно посмотрел на него. Он не думал, что так ответит.

— Почему ты так смотришь на меня? Я ошибаюсь?

— Нет, ты настолько прав, что это удивительно.

— Я не тупой. Разве я не вижу, кто добр ко мне, а кто зол?

Хань Чэн избалован, как молодой мастер. Если он не думает, что Хань Чэн хорошо к нему относится, у него будут проблемы.

— Давай, возвращайся. Шэнь Циншу оборачивается. Чжоу Цзяньмин быстро последовал за ним и вернулся вместе с ним.

Шэнь Циншу вернулся в свою комнату и некоторое время читал сценарий. Он услышал стук в дверь. Это был Мэн Чжи, стоящей за дверью.

— Я тебе помешал?

— Нет. Шэнь Циншу впустил его.

Мэн Чжи подошел прямо к маленькому дивану и сел.

Шэнь Циншу подошел к нему и сел напротив.

— После того, как завтра начнутся съемки, мы будем снимать нашу первую сцену во второй половине дня, поэтому мы должны просмотреть наши реплики для первых нескольких сцен.

Шэнь Циншу кивнул. Он уже запомнил строки, но, увидев, что Мэн Чжи держит сценарий в руке, тоже взял со стола свой собственный сценарий.

В этом фильме он играет ученика Мэн Чжи, стажера-полицейского, только что окончившего полицейскую академию. У него острый ум и крепкая память. Он любимый ученик Мэн Чжи, но он также является самым большим ударом, с которым Мэн Чжи столкнулся в первой половине своей жизни, потому что его первый ученик навсегда заснет в возрасте 23 лет.

Читая сценарий, Шэнь Циншу ясно видит, что сценарист любят этого персонажа. У него самое искреннее сердце, самый чистый вид, лучшая память и самая сильная вера.

Даже если он умер, он передал добытую информацию, надеясь, что его учитель привлечет убийцу к ответственности.

Смерть лишила его времени, но он навсегда остался в сердце своего учителя.

На самом деле можно сказать, что эту роль и легко играть, и в то же время трудно.

Если он будет хорошо играть, он станет лунным светом.

До прибытия Шэнь Циншу он несколько раз пробовал играть перед зеркалом. Он смутно чувствовал, что, кажется, нашел чувство Ло И. Поэтому он произнес две строчки вместе с Мэн Чжи и вошел в состояние Ло И, которое практиковал раньше.

Мэн Чжи посмотрел на выражение его лица, которое постепенно становилось ярким. Он также постепенно стал не смотреть на сценарий, вместо этого он смотрел, как человек напротив гордо сказал:

— В чем сложность? Не смотрите свысока на других. Я обещаю, что сделаю это вас.

Он держал его за руки, и в его тоне была жалоба и недовольство. Слабое негодование скользнуло между его бровями, когда он сказал:

— Вы думаете, что я еще молод и не являюсь официальным полицейским, поэтому отказываете мне. Все пошли, кроме меня.

Мэн Чжи посмотрел на тонкое выражение его лица и гибкость его глаз и прислушался к его репликам, которые отражали его душевное состояние. На мгновение он был ошеломлен.

Вскоре он успокоился, продолжил говорить свои реплики и закончил с ним первые два акта.

— Твои навыки игры очень хороши. Мэн Чжи похвалил его: — Глаза тоже выразительные, очень хорошо.

— Действительно? Шэнь Циншу был удивлен. — Спасибо, учитель Мэн.

Мэн Чжи улыбнулся и сказал ему:

— Зови меня просто Мэн гэ.

— Спасибо, Мэн Гэ.

— Пожалуйста.

— Кстати, это твоя вторая съемка, не так ли?

Конечно нет. Шэнь Циншу подумал, но это в этом мире.

Он кивнул.

— Да.

— Тогда ты очень искусный. У тебя много ауры, и ты очень подходишь для профессии актера.

Шэнь Циншу так похвалили в лицо, что он смущенно рассмеялся.

Мэн Чжи нравилось смотреть, как он смеется, хотя он считал его красивым, даже когда тот не смеялся.

В мире всегда есть люди, которые особенно приятны для окружающих. Мэн Чжи был привлечен, когда увидел, как Шэнь Циншу в свитере спорит с другими на сцене «Приди и послушай меня».

Он редко смотрел прямые трансляции. Он видел спокойную и безопасную позу, когда он говорил самые жестокие слова с самым чистым лицом. Видел его счастливую улыбку после победы. Видел, как он толкает своих товарищей по команде вперед и прячется за своими товарищами по команде во время интервью.

Он живёт ярко и ярко, как только что проросшая верба, свежая и полная весны.

Поэтому Мэн Чжи редко брал на себя инициативу дважды рекомендовать его директору Чжэну, надеясь, что он пройдет прослушивание на роль Ло И.

Сейчас он болтает с Шэнь Циншу. Слушая, как Шэнь Циншу мягко рассказывает о своих делах, он также чувствует себя спокойно и комфортно.

В необъяснимом настроении он болтал с Шэнь Циншу одну тему за другой, пока у Шэнь Циншу не зазвонил телефон.

Шэнь Циншу поднял его и обнаружил, что это был Хань Чэну. Потом он заметил, что было почти 11 часов.

Он не ожидал, что будет так долго болтать с Мэн Чжи, и удивленно сказал Мэн Чжи:

— Мэн гэ, уже почти 11 часов.

Мэн Чжи определенно знает, что уже поздно. Ведь они прошли несколько тем.

— Так поздно? Он сделал вид, что удивлен, и сказал: — Тогда отдыхай. Я вернусь первым.

— Хорошо, Мэн гэ, возвращайся в целости и сохранности.

— Увидимся завтра.

— Увидимся завтра.

К тому времени, как Шэнь Циншу отослал его, звонок Хань Чэна уже повесился.

Он перезвонил Хань Чэну и услышал, как Хань Чэн спросил его:

— Почему ты только что не ответил на звонок?

— Мэн Гэ только что был здесь, так что это не очень удобно.

— Мэн гэ? Он превратился из учителя Мэн в Мэн Гэ всего за полдня?

Шэнь Циншу усмехнулся.

— Это все вежливые обращения, не совсем гэ. Что ты такой странный?

— Разве что ты действительно хочешь называть его гэ?

— Нет. Шэнь Циншу быстро отказался.

— Это к лучшему. Хань Чэн снова недовольно сказал: — Значит, вы двое оставались вместе до 11 часов?

Шэнь Циншу утешил его и сказал: «Это просто чтение строк».

— Мы репетировали.

— Я также рассказал о своей предыдущей работе. Я не говорил о личных делах. Не волнуйся.

Хань Чэн так волнуется.

В первый день знакомства они могут разговаривать до 11 часов. Если он может быть уверен, он будет призраком!

— Не разговаривай с ним так долго в будущем. Заканчивай работу пораньше и ложись спать пораньше, ладно?

— Я знаю. Шэнь Циншу ответил ему.

— Иди отдыхай. Разве ты не должен присутствовать на церемонии открытия завтра? Тебе снова нужно рано вставать.

— Тогда я приму ванну.

— Хорошо.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Шэнь Циншу подождал, пока Хань Чэн закончит говорить, затем повесил трубку и пошел в ванную.

На следующее утро он встал рано утром и вместе с остальными членами съемочной группы посетил церемонию открытия фильма.

Члены съемочной группы выложили фотографии церемонии открытия. Из девяти фотографий несколько актеров снимаются крупным планом. Рекламный персонал съемочной группы также специально назвал различных актеров в рекламном посте, что можно расценивать как официальное объявление.

Шэнь Циншу переслал это Weibo со словами: новая роль ~ новый старт ~

На данный момент «Южная роза» популярна, а фанаты максимально мотивированы. Поэтому, как только маленькие зеленые бамбуки увидели актерский состав спектакля, они зааплодировали в группе, лихорадочно переслали этот вейбо и быстро перенесли официальный пост с церемонии открытия в вейбо на форум.

[Новости! У Шэнь Циншу новый проект. Это фильм!]

[У Шэнь Циншу так скоро появились новые ресурсы?]

[Ах, ах, ах, ах, Шэнь Циншу и Мэн Чжи, моя настенная голова и источник жизни снимаются вместе!]

[Будьте разумны, как сейчас развивается Шэнь Циншу?]

Прохожий, который ест дыню, с любопытством зашел и увидел несколько фотографий церемонии открытия, опубликованных официальным weibo. Шэнь Циншу стоял рядом с директором Чжэном и держал с ним благовония.

«Черт! Фильм режиссера Чжэна, Шэнь Циншу, этот ресурс хорош!»

«Он только что стал популярным, и он может сыграть фильм режиссера Чжэна, слишком круто».

«Хахаха, прохожие фанаты в восторге».

«На этот раз, кто посмеет сказать, что он не любимец небес.  В первой дораме снялся Бай Сюэгэ, а во втором фильме снялся Мэн Чжи. Я восхищаюсь этими ресурсами».

«Я заметил, что на самом деле он был вторым мужчиной, и взял на себя роль Хоу Чаоруя? Хоу Чаоруй занимается бизнесом уже много лет. Он относится к категории актерской школы. Какая у него квалификация!»

«Несмотря на то, что сейчас он популярен, «Южная роза» все еще выходит в эфир. Как он может завоевать кого-то, кто в два раза популярнее его?

«Разве «Южная роза» не впитала жар Бай Сюэгэ? Его команда также сильна, сначала «Южная роза» с Бай Сюэгэ, а теперь «Время грабежа» с Мэн Чжи. Бай Сюэгэ моложе, а стиль Мэн Чжи отличается от него. Поэтому он всегда может привлечь поклонников, иначе как бы он получил свою нынешнюю популярность?»

«Правильно, он должен почувствовать гнев небес?»

«Шэнь Циншу не имеет силы. Он неожиданно стал популярным на «Приходи и послушай меня». Он просто зависит от своего лица и рта, и ему везет. Когда «Приходи и послушай меня» закончило вещание, «Южная роза» начала вещание, так что у него постоянно было экранное время. Это помогло ему консолидировать своих поклонников и продолжало увеличивать его популярность».

«То есть Шэнь Циншу повезло, но не нужно говорить, что он компетентен. «Приходи и послушай меня» — это прямой эфир. каждый раз, когда он выходит, его смотрит наибольшее количество людей. Из всех он единственный, кто успешно разблокировал весь набор фигурок. Если он тоже компетентен, как могут жить другие?»

«Однако у него действительно хорошие ресурсы. Забудьте о «Южной Росе» с конфигурацией этого фильма, он явно хочет получить награды. Как новичок, который участвовал только в айдол-драме, он смог сыграть вторую главную мужскую роль в такого рода фильмах».

«Разве режиссер не выбрал его? Я думаю, что его актерское мастерство в «Южной розе» очень хорошее. Кроме того, он сейчас настолько популярен, что режиссер выбирает его».

«И он такой красавчик!!! Видите ли, он действительно красив рядом с Мэн Чжи, не проигрывая в сравнении!»

«Можно сказать только одно. Имидж у него хороший, и популярность у хорошая. Кроме того, популярность ему принесла «Южная роза». Хотя выбор режиссера Чжэна был неожиданностью, это понятно. Я надеюсь, что он сможет воспользоваться этой возможностью».

«Это сложно, это всего лишь его вторая работа. Первый из них был дорамой об айдолах. Его актерские способности слишком неопределенны».

«Цинцин, давай! Цинцин должен воспользоваться этой возможностью!»

Шэнь Циншу закончил церемонию открытия и пошел обедать с командой. Потом сделал укладку, переоделся и был готов к съемкам.

Этот фильм относится к криминальному жанру. В тихом городе X внезапно появилось дело об убийстве, погибший был белым воротничком, молодым и красивым, всего 24 года. Ли Хайян, следователь, ведущий дело, проанализировал все дело умершего, но не нашел подозрительного предмета.

Потом еще один мужчина умер. На этот раз погибшим был мужчина лет 50-ти. Он был невысоким и толстым. Говорили, что у него был плохой характер. Ли Хайян исследовал все его социальные связи и с удивлением обнаружил, что врагов было много, но мало у кого было время и условия для совершения преступления.

Когда Ли Хайян забеспокоился, появилась третья жертва. Это была женщина средних лет. Она была трудолюбивой и обычной, много работала и не имела врагов. Ли Хайян посетила всех ее родственников и друзей и обнаружил, что даже если люди вокруг нее не смотрели на нее снизу вверх, они не жаловались на нее.

Он пытался найти связь между этими тремя, но всегда чувствовал, что ему чего-то не хватает. В то же время его маленький ученик Ло И, полагаясь на свою прекрасную память, был на шаг впереди Ли Хайяна и нашел решающую зацепку в этом деле.

Он собирался рассказать об этом своему учителю, но обнаружил, что убийца преследует его — он был следующей целью убийцы.

Перед смертью Ло И изо всех сил старался оставить ключевые моменты дела Ли Хайяну. Однако Ли Хайян, потерявший возлюбленную, этого не заметил. Пока он не помог Ло И очистить реликвии, он внезапно отреагировал на то, что означала информация, которую Луо И оставил ему. Он взглянул на серийные убийства под другим углом и, наконец, раскрыл дело.

В этом сценарии Мэн Чжи, который играет Ли Хайяна, и Хоу Чаоруй, который играет убийцу, оба имеют сложные психологические пьесы, чтобы исследовать человеческую природу и рациональность. Только у Шэнь Циншу, играющего Ло И, нет такой сложной психологической игры. Это хорошо и плохо. Хорошо, что образ персонажа — чистый белый лунный свет. Плохо то, что если он подаст заявку на получение награды в будущем, его вероятность получить награду намного ниже, чем у Хоу Чаоруя, который также является вторым мужчиной в главной роли.

Однако Шэнь Циншу не собирался получать награду за свой первый фильм, поэтому этот недостаток незначителен.

Он просматривал сценарий, когда услышал, как кто-то кричит: «Бай Цзянь, иди сюда».

Шэнь Циншу быстро поднял взгляд и увидел неподалеку мужчину того же возраста, что и он. Другой мужчина выглядел красиво, ростом примерно в один метр семьдесят и аурой послушания.

Шэнь Циншу уставился на него, его глаза не смел моргнуть. Он смотрел, когда Бай Цзянь внезапно обернулся. Через мгновение они посмотрели друг на друга. Шэнь Циншу сразу же смутился, когда его застали врасплох. Он мог только неловко и вежливо улыбаться.

Бай Цзянь тоже улыбнулся.

Человек рядом с ним прикоснулся к нему, как будто они что-то сказали ему.

Бай Цзянь кивнул. Вскоре Шэнь Циншу увидел, как он приближается к нему.

Шэнь Циншу бессознательно немного нервничает. Это главный герой шоу? Это главный герой шоу?

Он вспомнил, что главный герой шоу носит это имя, и Мэн Чжи несколько раз появлялся в романе, чтобы помочь главному герою шоу. Он работал с ним, чтобы очистить его имя и смыть обиды.

Оба условия выполняются. Он должен быть главным героем шоу?

Думая об этом, его мозг отчаянно крутился, пытаясь вспомнить, есть ли у главного героя какие-либо другие характеристики.

Вскоре он вспомнил, что в романе говорилось, что у главного героя шоу есть слезная родинка на краю глаза.

Шэнь Циншу торопливо посмотрел влево и вправо и, наконец, увидел маленькую слезинку у своего правого глаза.

Он угадал правильно!

Это он! Это он! Это он!

Главный герой шоу романа!

Хань Чэн! Твоя жена здесь! Твоя жена наконец-то здесь!

Шэнь Циншу посмотрел на Бай Цзяня и тут же улыбнулся, словно весенний ветерок в марте.

— Здравствуйте, учитель Шэнь. Бай Цзянь вежливо сказал: — Я Бай Цзянь. Я играю Ли Лана, диди Ли Хайяна в пьесе. У меня с тобой сцена.

Шэнь Циншу кивнул и понял, почему он раньше не знал, что Бай Цзянь был в команде. Так и оказалось.

У Ли Лана не так много сцен. По сути, каждый раз, когда Ли Хайян идет домой, он и Ли Хайян несколько раз общаются, чтобы объяснить прошлое Ли Хайяна.

Единственная сцена, которую они разделяют, также с Ли Хайяном - Ли Лан завидует молодому Ло И в его полицейской форме и говорит, что когда-то хотел быть полицейским, но гэгэ не одобрил.

Ло И спросил его: «Почему?»

«Мой гэгэ сказал, что не может больше терять родственников. Мой отец был полицейским и погиб при исполнении служебных обязанностей. Мою мать убили враги моего отца. Он боялся, что со мной что-то случится, поэтому не позволил мне быть полицейским. Он свел к минимуму контакты со мной снаружи.

Ло И кивнул и сказал ему: «Тогда он думает о тебе. Он хочет защитить тебя».

Ли Лан посмотрел на него с улыбкой: «Я знаю».

Поэтому после смерти Ло И духовный мир Ли Хайяна потерпел крах, подобный землетрясению. Он теряет свою чувствительность и рациональность, удерживаемые вместе только ответственностью и справедливостью. Он из тех людей, которые больше всего боятся проиграть, но именно он потерял больше всего за весь фильм.

Когда Шэнь Циншу читал сценарий, в сценарии было написано только имя персонажа. В этом фильме он особо не интересовался, кто играл Ли Лана. Неожиданно это оказался главный герой оригинального романа.

Наконец-то пришло время Хань Чэну встретиться с главным героем Шоу?

Конечно же!

Теперь, как специалист по инструментам, он также может собраться и подготовиться к помощи или уйти в автономный режим.

Что касается помощи или выхода из сети, это зависит от отношения Хань Чэна к шоу главного героя.

Если они влюбятся с первого взгляда, он сразу отключится и благословит их прекрасную любовь.

Если со временем они влюбятся друг в друга, он может помочь им и избавить их от многих окольных путей, воспользовавшись тем фактом, что он и главный герой находятся в одной команде.

Это зависит от собственного отношения Хань Чэна.

Шэнь Циншу подумал об этом и подумал, не стоит ли ему упомянуть о разрыве отношений с Хань Чэном в качестве автомобильного друга. В конце концов, Хань Чэн влюбится, и поддерживать с ним отношения автомобильного друга неуместно.

Это будет немного неожиданно? В конце концов, вчера Хань Чэн отослал его к команде, и они обнялись, прежде чем он ушел.

Будет странно, если меньше чем через сутки он предложит разорвать отношения.

Хань Чэн может снова скажет что Циншу бессердечный подонком и дико вообразит, что он переспал с кем-то из команды.

Это не хорошо.

Шэнь Циншу подпер голову и почувствовал, что должен придумать хорошую причину.

Он некоторое время разговаривал с Бай Цзянем. До того, как к нему пришел директор, и Бай Цзянь мудро ушел.

Шэнь Циншу выслушал рассказ режиссера о фильме и прорепетировал сцены с Мэн Чжи перед съемками. Затем он отправился на съемочную площадку и начал официально приступать к съемкам.

Сегодня у него и Мэн Чжи было две сцены. После съемок стало темнеть, но Шэнь Циншу никуда не торопился. Некоторое время он наблюдал за съемками Мэн Чжи и других, пока не почувствовал голод. Затем он вернулся в отель с Чжоу Цзяньмином и остальными, чтобы поесть.

Теперь, когда он свободен, у него есть время подумать о Хань Чэне и главном герое шоу.

Как он скажет Хань Чэну, что его жена онлайн?

Как не позволить Хань Чэну почувствовать, что разрыв отношений автомобильного друга слишком внезапный?

Шэнь Циншу ел овощи, и его мозг обернулся, но он не мог придумать ответ.

Увы, недопустимо, если это будет слишком внезапно. Без пошагового процесса и разумного объяснения Хань Чэн, вероятно, не сможет это принять.

Шэнь Циншу рассеянно поужинал и вернулся в свою комнату. Он планировал сначала позвонить Хань Чэну. Если он встретил Бай Цзяня, то он мог бы плыть по течению и предложить разорвать их отношения.

Если Хань Чэн не влюбится с первого взгляда, он будет анализировать конкретные проблемы в соответствии с ситуацией в то время и гибко реагировать на будущие события.

— Да это оно. Я позвоню Хань Чэну, чтобы он пришел и посмотрел на Бай Цзяня! Шэнь Циншу хлопнул в ладоши и решил.

Как только Хань Чэн вернулся домой, ему позвонил Шэнь Циншу:

— У тебя есть свободное время?

— А что, скучаешь по мне? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу неопределенно ответил:

— Ты хочешь навестить меня?

— Прошло всего несколько дней, а ты не можешь ждать. Хань Чэн притворился высокомерным: — Я очень занят. У меня много работы.

Шэнь Циншу услышал его слова и подумал, что в последнее время он был очень занят. Поэтому он ответил:

— Не забудь навестить меня, когда будешь свободен.

— Это зависит от моего графика. Я пприду, когда у меня будет время. Хань Чэн удовлетворенно сказал.

Шэнь Циншу не уговаривал его. Ведь у победителей по жизни есть и карьера, и любовь. Любовь — это не единственное, карьера тоже очень важна, поэтому занятость Хань Чэна своей карьерой — это тоже хорошо.

— Ну, пока ты помнишь. Я повешу трубку.

— Погоди-ка, — поспешно позвал его Хань Чэн, — почему ты так быстро хочешь повесить трубку? Снова торопишься поболтать со своим Мэн Гэ?

Шэнь Циншу едва мог смеяться или плакать.

— Что ты думаешь? Он все еще снимается, он главный мужчина, как у него может быть так много времени, чтобы болтать со мной.

— Нет? Я думаю, вы двое долго разговаривали прошлой ночью?

— Это для работы.

— Сегодня вечером не будете болтать?

— Нет, нет, я сообщу тебе об этом в следующий раз.

— По крайней мере, ты понимаешь.

Хань Чэн долго разговаривал с ним. Затем он с удовлетворением повесил трубку и попросил Шэнь Циншу отдохнуть.

Он вошел в спальню и посмотрел на набор q-версии Шэнь Циншу на прикроватной тумбочке. Он подошел, взял одну и ущипнул за лицо. Лицо маленькой фигурки было круглым, но его нельзя было ущипнуть.

Хань Чэн вздохнул и опустил руку. Конечно, лучше быть с реальным человеком. Какая польза от этого? Только выглядит мило.

Он подсчитал оставшуюся часть своей работы и решил, что сможет закончить свою работу в пятницу и пойти навестить Шэнь Циншу.

Поскольку кто-то думает о нем, он преподнесет ему сюрприз.

Хань Чэн улыбнулся и ткнул в маленькую фигурку перед собой.

— Я так добр к тебе.

Он не мог не вздохнуть.

Поговорив с Хань Чэном, Шэнь Циншу некоторое время читал сценарий, а затем отправился отдыхать.

Мэн Чжи вернулся в отель после окончания съемок. Он хотел найти Шэнь Циншу, чтобы обсудить завтрашние сцены, но потом вспомнил, что уже очень поздно. Он ничего не сказал заранее, так что Шэнь Циншу, возможно, уже спит.

Когда он подумал об этом, он больше не беспокоил Шэнь Циншу. Он сразу же вернулся в свою комнату.

Шэнь Циншу спал беспокойно. Во сне Хань Чэн разозлился на него и отказался с ним разговаривать. Он старался изо всех сил, но Хань Чэн проигнорировал его, и с этим чувством он проснулся.

Светило утреннее солнце, Шэнь Циншу взглянул на часы. Чуть больше 7 часов, он потянулся, сел и задумался, к чему ему приснился такой сон?

Мысли днем повлияли на его сон ночью?

Шэнь Циншу потер лицо, и встал с постели, чтобы умыться.

Когда Мэн Чжи прибыл на съемочную площадку, он увидел, что Шэнь Циншу уже там. Он сидел в кресле и смотрел на сценарий. Солнце светило на него, покрывая его, как шелк, теплый и сладкий.

Нежный и яркий, но не ослепляющий.

Мэн Чжи подошел и поздоровался с ним:

— Доброе утро.

— Доброе утро.  Шэнь Циншу поднял голову.

— Ты запомнил реплики сцены, которая будет снята позже?

— Я их уже запомнил. Шэнь Циншу улыбнулся.

— Это правильно. Давай порепитируем, и я проверю.

— Хорошо. Шэнь Циншу убрал сценарий и попрактиковался с ним.

После практики с Мэн Чжи он увидел Бай Цзяня, сидящего в одиночестве. Подумав об этом, он подошел и сел рядом с ним.

— Почему ты пришел так рано?

Он вспомнил, что у Бай Цзяня сегодня не было сцены. Не только сегодня, но и большую часть времени он был свободен.

— Я пришел посмотреть, как играет Мэн Гэ, слушая указания режиссера Чжана и делая заметки.

— Ты молодец. Шэнь Циншу похвалил его.

Бай Цзянь почесал затылок и почувствовал себя немного смущенным.

— Я просто бездельничаю, и у меня много свободного времени. Я просто хочу слушать и видеть больше. Это также полезно для моей игры в будущем.

Шэнь Циншу кивнул и посмотрел на него более спокойно.

У него действительно очень удобный внешний вид. С неагрессивным и очень нежным стилем. Хотя на первый взгляд он может показаться непривлекательным, чем больше вы смотрите, тем он очаровательнее.

— Ты еще молод, впереди еще много возможностей. Шэнь Циншу подбодрил его.

То, что он сказал, тоже верно. В будущем Бай Цзянь действительно получил много возможностей с помощью Хань Чэна. Он будет расти и, наконец, станет известным актером.

Причина, по которой это просто известный актер, а не император кино или лучший актер, заключается в том, что в оригинальном романе основное внимание уделяется любви, а не карьере. Поэтому, когда недопонимание между Хань Чэном и Бай Цзянем устранено, книга заканчивается.

— Позже ты можешь встретить благородного человека.

Бай Цзянь рассмеялся, когда услышал речь:

— Как это может быть?

— Что невозможно? У людей должна быть мечта. Что, если это сбудется?

Бай Цзянь мягко покачал головой и ничего не сказал.

Шэнь Циншу посмотрел на него вот так и вспомнил его отношения с Хань Чэном в романе. Восемьдесят процентов были связаны с его неуверенностью в себе и недоверием к Хань Чэну, поэтому он похлопал Бай Цзяня по плечу:

— Ты должен быть уверенным, ты лучший.

Бай Цзянь посмотрел на его яркую улыбку, направленную на него. Если бы у него была внешность и популярность Шэнь Циншу, он был бы уверен в себе. Но не все такие, как Шэнь Циншу, у него четкое самосознание.

— Спасибо.

Шэнь Циншу посмотрел на него вот так и не знал, что сказать.

Он покачал головой и горько улыбнулся. Не нужно быть таким неуверенным.

Хотя он знал, что Бай Цзянь, главный герой шоу, не был так уверен в себе из-за своего мягкого характера, он никогда не думал, что он настолько неуверен.

Неудивительно, что у них было так много недоразумений.

Но пока они любят друг друга, не имеет значения, что думают другие люди.

Когда Шэнь Циншу подумал об этом, он почувствовал, что автомобильные друзья действительно отличаются от настоящей любви. Автомобильные друзья смотрят только на внешность. А ради настоящей любви они обращают внимание на внутреннюю часть и проводят вместе всю жизнь.

Тот, кого они любят, самый лучший, а остальные не важны.

Шэнь Циншу снова не мог не смотреть на Бай Цзяня. Он чувствовал, что ему очень повезло встретить такого любовника, как Хань Чэн.

Какой удивительный человек Хань Чэн. Он нежен и тактичен, с чувством юмора и великодушен, красив и добродушен. Самая важная черта — всегда быть готовым уважать других. Возможно, только Хань Чэн, мягкий человек, может подбодрить его, придать ему уверенности и позволить ему двигаться к лучшему.

Люди вроде него, почти самоуверенные нарциссы, естественно, не могут пробудить в других стремление к защите и заботе.

Когда он думал об этом, он вспомнил, что, когда он снимал «Южную розу», Су Ло и Сунь Сюань всегда искали неприятностей. Когда Хань Чэн узнал об этом, он спросил его, почему он не сказал ему. Он явно хотел помочь ему, но получил отказ.

Он не любит слишком полагаться на других. Он хочет решить все, что может решить сам, поэтому, возможно, Хань Чэн хотел защитить его в то время, но он отказался.

Шэнь Циншу на какое-то время был сбит с толку, но вскоре снова проснулся. О чем он думает? Это бесполезно.

Он такой человек. Он будет действовать так же сто раз.

В самом деле, он не знает, почему он вдруг подумал об этом.

Странный.

Шэнь Циншу покачал головой и больше не позволял себе думать об этом. Он снова столкнулся с Бай Цзянем и хотел спросить его, какой человек ему нравится, а также сказать несколько хороших слов Хань Чэну. Однако Бай Цзянь не был с ним дружелюбен, и они плохо знали друг друга. Это было слишком резко, чтобы сказать это.

Поэтому он просто сказал ему:

— Если у тебя есть какие-то проблемы с командой, приходи ко мне.

Бай Цзянь не совсем понял, почему он был так добр к нему, и спросил:

— Шэнь Гэ, почему ты так заботишься обо мне?

Шэнь Циншу долго обдумывал свои причины:

— В команде единственные люди одного возраста — мы. А я новичок, ты тоже новичок. Мы оба новички, поэтому, естественно, мы должны заботиться друг о друге.

Бай Цзянь кивнул и почувствовал, что то, что он сказал, было слишком лестным:

— Шэнь Гэ, как ты можешь быть таким же, как я? Хотя мы примерно одного возраста, слишком много других различий.

— Все нормально. Ты будешь догонять меня. Твоему будущему еще предстоит пройти долгий путь.

Он мягко улыбнулся. — Тогда я пойду первым.

— Пока, Шэнь Гэ.

— Пока.

Шэнь Циншу встал, отряхнул одежду и снова сел на стул.

Он вздохнул и снова взял сценарий. Он не откладывал сценарий, пока режиссер не позвал его и не пошел готовиться к съемкам с Мэн Чжи.

Хань Чэн был занят целую неделю и, наконец, закончил работу в пятницу утром и ушел с работы досрочно.

Он не сказал Шэнь Циншу, что приедет. Под руководством Сяо Ли он незаметно вошел на съемочную площадку.

В результате, как только он добрался до места съемок, он увидел Мэн Чжи, стоящего перед Шэнь Циншу и помогающего ему привести в порядок воротник его полицейской формы. Шэнь Циншу сказал ему что-то, Мэн Чжи рассмеялся, и Шэнь Циншу тоже рассмеялся.

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что он пришел как раз вовремя!

Он прошел большими шагами и прямо подошел к Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него. Его не заботило, что Мэн Чжи все еще помогал ему поправить воротник. Он пошел прямо к Хань Чэну:

— Почему ты здесь?

Увидев, как он идет поговорить с Хань Чэном, рука Мэн Чжи повисла. По необъяснимым причинам он почувствовал себя немного потерянным и поспешно отдернул руку.

— Я не должен был приходить?

— Конечно нет.

Шэнь Циншу был беспомощен.

— Я тепло приветствую тебя, это нормально?

— Действительно? Хань Чэн был полон подозрений.

— Конечно.

Шэнь Циншу указал на полицейскую форму, которую только что надел.

— Как я выгляжу?

Хань Чэн оценивающе посмотрел на его новый наряд. Он выглядел довольно красивым.

— Очень симпатичный.

Шэнь Циншу был доволен.

— Я тоже думаю, что я очень красивый.

Когда он закончил, он подумал, что его воротник еще не поправили, поэтому он подумал о Мэн Чжи, который только что помог ему с воротником.

Шэнь Циншу смущенно оглянулся и сказал Мэн Чжи:

— Мэн гэ, спасибо.

— Пожалуйста, но я не закончил.

Он посмотрел на Шэнь Циншу, который с возбужденным лицом показал свою одежду другому. В его глазах был бессознательный блеск, вероятно, этот человек не просто его водитель.

— Все в порядке. Хань Чэн повернул Шэнь Циншу к себе: — Почему ты такой глупый, что не можешь правильно надеть вещи.

— Дело не в том, что я не могу, а в том, что он продолжает торчать. — возразил Шэнь Циншу.

Он снова посмотрел на Мэн Чжи:

— Мэн Гэ, возвращайся к работе. Спасибо за помощь, мой друг здесь, чтобы помочь мне.

Мэн Чжи посмотрел на Хань Чэна, который не обратил на него никакого внимания, сосредоточившись только на воротнике Шэнь Циншу. Он казался собственником. Таким образом, он выглядел не как водитель или друг, а как бойфренд.

Кто знает, какие у них отношения.

— Хорошо, тогда я ухожу. Мэн Чжи не стал много говорить и планировал поговорить на эту тему с Шэнь Циншу в другой день.

Когда Хань Чэн увидел, что он ушел, он рассчитался с Шэнь Циншу:

— Что ты обещал мне раньше?

— Я действительно не говорил с ним ни о каких личных делах. — сказал Шэнь Циншу.

— Хорошо, ты не болтал с ним о личных делах, ты просто позволил ему говорить о своих.

Шэнь Циншу почувствовал, что его действительно обидели:

— Сяо Ли не было рядом со мной, а Чжоу Гэ был занят. Он случайно увидел и сказал, что хочет мне помочь. Я не мог найти причин для отказа, поэтому согласился.

После того, как он закончил говорить, он взглянул на Сяо Ли рядом с Хань Чэном, а затем посмотрел на Хань Чэна:

— Если бы Сяо Ли не подобрал тебя и ты не был рядом со мной, как я мог бы иметь с ним какое-то отношение?

— Значит, мне не следовало приходить, верно?

Шэнь Циншу беспомощно посмотрел на небо, почему он все искажает!

Ты думаешь, что меня легко запугать, если у тебя есть способности!

Только издеваешся надо мной!

— Ладно, ладно, пропустим эту тему. Разве я уже не говорил? Я сердечно приветствую вас.

— Действительно?

— Да, да.

Только тогда Хань Чэн почувствовал облегчение, и дискомфорт в его сердце наконец сгладился.

Он протянул руку и сжал лицо Шэнь Циншу. Шэнь Циншу собирался что-то сказать, когда вдруг увидел неподалеку Бай Цзяня и был так напуган, что вырвался из рук Хань Чэна.

Хань Чэн: ? ? ?

Шэнь Циншу: …

— Ну, я накрашен, у меня на лице макияж. Шэнь Циншу убедительно объяснил.

Хань Чэн понимающе кивнул. В конце концов, Шэнь Циншу всегда был послушен в этом отношении, и это был первый раз, когда он вырвался, когда его лицо ущипнули. Хань Чэн не особо задумывался об этом, просто думал, что он действительно боится, что его косметика испачкается.

Шэнь Циншу коснулся Хань Чэна и жестом показал ему, чтобы он посмотрел на Бай Цзяня неподалеку:

— Он еще один новичок в нашей команде, примерно того же возраста, что и я.

Хань Чэн взглянул на него издалека и смутно почувствовал, что этот человек знаком. Но ему было лень вспоминать, все равно он не был важной персоной.

С «о» он повернул голову и посмотрел на Шэнь Циншу.

Увидев его небрежное отношение, Шэнь Циншу подумал: "что ты смотришь на меня. Посмотри на него, на твою будущую жену."

— Тебе не кажется, что он довольно симпатичный?

Хань Чэн не совсем понял, почему он задал этот вопрос. Поэтому он еще раз взглянул и случайно встретил взгляд Бай Цзяня.

Бай Цзянь удивленно посмотрел на него, и Хань Чэн наконец вспомнил причину смутного знакомства. Не тот ли это пьяница, которого он недавно спас?

— Просто средний. Хань Чэн снова повернул голову и посмотрел на Шэнь Циншу.

— Просто средний? Шэнь Циншу был удивлен. Разве не говорили, что красота в глазах смотрящего, почему у него такая низкая оценка?

— В противном случае? Хань Чэн посмотрел на него: — Я смотрю на свое лицо в зеркало каждый день, как высоко ты думаешь, я буду оценивать его лицо?

Шэнь Циншу: … Тебе лучше сказать это только при мне, иначе ты просто ждешь, чтобы встать на колени в наказание!

— На самом деле он хороший человек.

Хань Чэн тихо фыркнул и про себя сказал: «Он глуп, человек, который осмеливается пить в одиночку, и чуть не попал в руки извращенцам».

Он не хотел говорить об этом с Шэнь Циншу. Поэтому он протянул руку и хотел обнять Шэнь Циншу за плечо и вернуться в зону отдыха, чтобы посидеть с ним некоторое время.

В результате, как только рука была протянута, прежде чем она коснулась плеча Шэнь Циншу, Шэнь Циншу избежал ее.

Хань Чэн: ? ? ? ?

— В команде так много людей, обрати внимание. — сказал Шэнь Циншу.

Только тогда Хань Чэн вспомнил, что это была съемочная площадка, а не его дом. Он двигался привычно.

Он убрал руки, думая, что быть знаменитостью совсем нехорошо, нужно обращать внимание на все. Тем более для популярной звезды.

— Давай, большая звезда.

Шэнь Циншу вздохнул с облегчением, а затем пошел вперед с Хань Чэном.

Через некоторое время режиссер назвал имя Шэнь Циншу, Шэнь Циншу встал, сказал несколько слов Хань Чэну и подбежал, готовый начать съемку.

Хань Чэн был раздражен, когда увидел, что его партнером по сцене был Мэн Чжи.

Когда он увидел, что Мэн Чжи и Шэнь Циншу разговаривают и смеются во время съемки, Мэн Чжи также похлопал Шэнь Циншу по плечу и положил руку на плечо Шэнь Циншу, Хань Чэн почти стал агрессивным.

— Разве это не сексуальные домогательства? Он сказал Сяо Ли: — Можно похлопать по плечу. Но он не убрал руку после этого, это же сексуальные домогательства, верно?

— Вот как был написан сценарий. Сяо Ли передал ему сценарий: — Это должно показать, что у них хорошие отношения между наставником и учеником.

Хань Чэн усмехнулся:

— Насколько хорошие отношения? Как Ян Го и маленькая дева-дракон?*

* ютуб и блогеры 2014-16: хэлоу гайс))))

小龍女 = маленькая дева-дракон. Персонажи «Возвращения героев-кондоров». Она и мастер Ян Го, оба разделяют взаимную любовь.

Сяо Ли:

Хань Чэн недовольно уставился на руку Мэн Чжи:

— Жаль что его рука не превратилась в маринованные свиные ножки.

Эта рука признана пользователями сети самой красивой рукой, почему вы так говорите! Сяо Ли не мог не жаловаться в своем сердце. Хань Шао, ты хочешь съесть сегодня рыбу? Так полно шипов.**

**Сказать, что кто-то любит есть рыбу, значит высмеять его за привередливость, поскольку людям, которые едят рыбу, нужно выковыривать много костей.

Хань Чэн смотрел на съемки сцены, как вдруг почувствовал, что кто-то приближается. Когда он обернулся, это был пьяница, которого он встретил в тот день.

— Хань Чэн? — осторожно спросил Бай Цзянь.

— Ты меня знаешь? Хань Чэн задумался.

Но он быстро вспомнил, что использовал свое удостоверение личности, чтобы открыть комнату в тот день. Предполагается, что на следующий день он протрезвел и обнаружил, что находится в незнакомом ему месте, поэтому он пошел на стойку регистрации и спросил у стойки регистрации имя открывателя комнаты.

— Ты спросил на стойке регистрации?

Бай Цзянь кивнул:

— Спасибо.

— В этом нет нужды, в следующий раз будь осторожен. В этот раз тебе повезло, но в следующий раз может и не повезти.

— Я знаю, спасибо. Бай Цзянь улыбнулся: — Я угощу вас ужином.

— Спасибо, не надо. Хань Чэн отказался.

Сяо Ли подозрительно посмотрел на них двоих, думая, откуда они знают друг друга?

— Хорошо.

Видя, что он не хочет продолжать говорить, Бай Цзянь повернулся и пошел туда, откуда пришел. Когда он собирался добраться до своего стула, он оглянулся и сделал вид, что небрежно смотрит на Хань Чэна.

На самом деле, с тех пор как он проснулся в тот день из гостиничного номера, он хотел его увидеть.

Он знал только его имя и внешность. Он не знает ничего другого.

Но теперь, видя отношение другой стороны, Бай Цзянь без причины немного грустит. Кажется, он вообще не хочет его видеть.

Сяо Ли посмотрел на Бай Цзяня издалека, а затем с любопытством спросил Хань Чэна:

— Хань Шао, какая расплата? Он должен тебе денег?

— Я помог ему в одном деле.

Сяо Ли понял:

— Хань Шао, ты очень добр.

— Да. Я активный гражданин.

Сяо Ли кивнул, глубоко убежденный.

Шэнь Циншу только что услышал, как директор крикнул «Хорошо», и собирался вернуться, когда услышал, как Мэн Чжи зовет его.

— Порепетируем строки для следующей сцены.

— Хорошо. Шэнь Циншу согласился.

— К тебе или ко мне?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу немного смутился и сказал ему:

—Мэн гэ, иди сначала отдохни. Я найду тебя позже.

— Хорошо. Мэн Чжи ничего не говорил, только смотрел на него с улыбкой.

Шэнь Циншу мгновенно смутился еще больше. Честно говоря, Мэн Чжи хорошо о нем заботился. Наверное, потому, что он был новичком и играл в спектакле его ученика, поэтому он был добр к нему. К сожалению, он да обещание Хань Чэну, поэтому сейчас он не может ответить на его доброту.

Хотя он не знает, почему Хань Чэн не любит Мэн Чжи. Но он явно не любит его, и Шэнь Циншу не хочет, чтобы Хань Чэн был несчастен.

Для Шэнь Циншу человек, о котором он заботится больше всего на свете, — это Хань Чэн, поэтому он не будет обвинять Хань Чэна в том, что он говорит странные и ненужные вещи. Он готов дать Хань Чэну все, что может, включая терпимость, попустительство и даже свою грядущую любовь.

Некоторые люди в этом мире заботятся о человеке и захотят его занять. Как будто, раз они так заботятся о нем, он должен принадлежать им.

Но некоторые люди, когда им небезразличен человек, они будут надеяться, что у другая сторона все будет хорошо. Он такой хороший, он заслуживает всей красоты мира.

Шэнь Циншу - второй тип по отношению к Хань Чэну. Он надеется, что все счастье в мире будет окружать Хань Чэна. Он надеется, что Хань Чэн будет счастлив вечно.

Поэтому он терпит все эмоции, симпатии и антипатии Хань Чэна. Он не делает то, что ему не нравится, а делает то, что ему нравится.

Он всегда предвзято относится к Хань Чэну. Независимо от того, когда и при каких обстоятельствах, он безоговорочно стоит на стороне Хань Чэна.

Итак, Хань Чэн не хотел, чтобы он провел новый год с Бай Сюэгэ, он не пошел; Хань Чэну не нравится, когда он слишком много общается с Мэн Чжи, он не будет общаться с ним вне работы.

Шэнь Циншу думает, что он должен быть лучшим человеком-инструментом, потому что он не добавит проблем Хань Чэну ни раньше, ни сейчас, ни в будущем.

Это лучший подарок, который он может сделать Хань Чэну, чтобы поблагодарить его за то, что он принял его, и шаг за шагом вел его вперед.

Теперь его счастье, наконец, пришло. Наконец-то он собирается начать самую важную главу любви в своей жизни. Шэнь Циншу желает ему добра и искренне надеется, что он сможет избежать окольных путей в своей любви и как можно скорее достичь гавани счастья.

Он окажет ему наибольшую помощь, в том числе очистит статус бывшего автомобильного друга.

Шэнь Циншу развернулся и вернулся в зону отдыха. Хань Чэн вручил ему приготовленную воду.

Шэнь Циншу взял его, сделал несколько глотков и спросил:

— Мэн Гэ попросил меня порепетировать с ним, ты хочешь пойти со мной?

— Я пойду. Хань Чэн не колебался.

Шэнь Циншу знал, что так будет. Он поставил чашку и сказал ему:

— Пойдем.

Он и Хань Чэн подошли к Мэн Чжи и объяснили:

— Мой друг сказал, что хочет увидеть, как мы репетируем, и я пообещал ему.

Мэн Чжи улыбнулся и нежно посмотрел на него. Шэнь Циншу немного смутился, но не увернулся. Он просто улыбнулся ему в ответ.

Мэн Чжи поднял глаза и посмотрел на Хань Чэна. Хань Чэн засунул руки в карманы, он был очень спокоен и выглядел естественно и безудержно.

Он только взглянул. Затем он взял сценарий и просмотрел строки следующей сцены с Шэнь Циншу.

Хань Чэн молча наблюдал за ними, не беспокоя их.

После того, как Шэнь Циншу и Мэн Чжи закончили свои реплики, он вернулся с Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу снял еще одну сцену. Потом он закончил на сегодня и собрал вещи, готовясь к ужину.

Хань Чэн, естественно, сопровождал его.

Шэнь Циншу опустил голову и увидел тени двух людей, которые были очень близко друг к другу, как будто они опирались друг на друга. Однако Шэнь Циншу взглянул на Хань Чэна рядом с ним — они не были рядом друг с другом.

Шэнь Циншу и Хань Чэн вернулись в отель и пошли в ресторане, готовые сделать заказ.

Как только Хань Чэн закончил делать заказ, Шэнь Циншу заметил, что Бай Цзянь тоже пришел. Он огляделся в одиночестве и заметил взгляд Шэнь Циншу. Он сделал два шага вперед, но, кажется, что-то вспомнил, вернулся назад и пошел в другую сторону.

Шэнь Циншу посмотрел на него, сидящего неподалеку, ткнул Хань Чэна и указал на Бай Цзяня:

— Он один.

— И?

— Давай поужинаем вместе с ним. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Есть в одиночестве очень грустно.

— Откуда ты знаешь, что другие чувствуют себя одинокими?

— Сначала он хотел подойти, но, вероятно, почувствовал навязчивость и не стал.

Хань Чэн усмехнулся:

— Если он хочет поесть вместе, он должен подойти и попросить, а не мы приглашать.

К сожалению, Бай Цзянь является таким персонажем. Он не осмеливается открыть рот на то, что хочет, так что приходится догадываться и давать ему это.

— О, будь активным и пассивным, лишь бы концовка была одинаковой, я позову его.

Хань Чэн недовольно посмотрел на него:

— Иди, если посмеешь.

Шэнь Циншу: …

— Я проделал весь путь, чтобы увидеть тебя, ради того, чтобы рядом с нами был еще один человек? — спросил его Хань Чэн.

— Иногда, когда ты здесь, разве ты не зовешь Чжоу Гэ поесть с нами?

— Он Чжоу Цзяньмин? Хань Чэн не понял: — Почему ты уделяешь ему столько внимания, заставляешь меня смотреть на него и просишь присоединиться к нам за ужином? Ты все еще погружен в персонажа фильма?

Шэнь Циншу поспешно кивнул: «Эн».

— Тем не менее, нам нет нужды есть вместе.

— Ты не хочешь поужинать с ним?

Шэнь Циншу задумался, не твой ли это парень? Почему ты не хочешь?

Кажется, это не любовь с первого взгляда.

— Я не хочу. Хань Чэн сказал:

— Я просто хочу спокойно поесть с тобой, хорошо?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу сел обратно.

Хань Чэн посмотрел на него вот так, но был немного озадачен.

— Он тебе очень нравится? Хочешь с ним подружиться?

Неважно, станут ли он и Бай Цзянь друзьями. Они не подходят для дружбы.

— Я просто чувствовал, что он одинок.

— Есть много других, и я не видел, чтобы ты уделял им столько внимания.

Это потому что он твой будущий парень. Если он кто-то другой, стоит ли мне беспокоиться?

Хань Чэн оглянулся на Бай Цзяня. Другая сторона отвернулась и, казалось, заказывала еду.

Он немного подумал, повернул голову и сказал Шэнь Циншу:

— Я не говорил тебе раньше, на самом деле, я видел его раньше.

Шэнь Циншу бессознательно замер и удивленно посмотрел на него.

Он моргнул нежно и медленно. Он спокойно посмотрел на Хань Чэна и спустя долгое время сказал «О».

— В ту ночь, в тот день, когда я сказал тебе не пить в одиночестве, это потому что я встретил на дороге пьяницу. Он был тем пьяницей.

— А потом? — спросил Шэнь Циншу.

— Он был очень пьян и встретил двух человек с нечистыми мыслями, поэтому я спас его и отправил в гостиницу отдыхать.

Шэнь Циншу мысленно кивнул, и в его сердце повисла какая-то необъяснимая тишина.

Долгое время он чувствовал, как что-то падает ему на сердце, пугая слои ветвей, покрытых снегом. Ветки «хрустели» и падали на снег, оставляя глубокие и неглубокие следы.

Оказалось, что Хань Чэн уже встречался с Бай Цзянем.

Не только встретил, но и поставил драму героя, спасающего красавицу. Это была действительно достойная романа встреча.

В романе он сказал, что впервые они встретились, когда весной цвели цветы. Солнце согрело тело Бай Цзяня, а Хань Чэн согрел его сердце. Конечно, все было так же, как в романе, только он не знал.

В конце концов, он всего лишь незначительная второстепенная роль пушечного мяса в этой книге.

Шэнь Циншу тоже считает, что это хорошо. Все так же, как в романе. Они встретятся, узнают друг друга, а затем начнут обращать внимание.

Вскоре они влюбятся.

Хань Чэн увидел, как он держит голову опущенной, и спросил его:

— В чем дело?

— Нет, я просто думаю, что это судьба.

Шэнь Циншу поднял голову и посмотрел на него с дразнящей улыбкой на лице.

— Герой, спасающий красавца. Какой классический абзац романа. Теперь вы встретились снова. Мне было интересно, почему твоя звезда Хон Луань недавно переехала, кажется, это из-за него.

Хань Чэн пренебрежительно улыбнулся:

— Ты шутишь? Ты говоришь, что он мне понравится?

Ты сможешь! Он тебе понравиться!

— Знаешь ли ты истинный закон об ароматах?  — спросил его Шэнь Циншу .

*Когда вступает в силу закон «истинного аромата», это означает, что человек прошел сладкую «пощечину» от первоначального отторжения до симпатии к чему-либо.

В жизни всегда будут моменты истинного благоухания того или иного рода — насколько стойким было неприятие в начале, тем более благоухающим будет позднее «истинное благоухание».

— Я не буду с ним ласков.

— Ван Цзинцзе так же думал перед ужином.**

** Поедание Ван Цзиньцзе — источник мема. Когда Ван Цзинцзе съел тарелку риса в 《变形记》, он, должно быть, и представить себе не мог, что станет основателем «Закона истинного аромата», о котором пользователи сети говорили в будущем.

Хань Чэн: …

Хань Чэн на мгновение смутился, прежде чем он посмотрел на Шэнь Циншу и медленно рассмеялся.

Шэнь Циншу: ???

— Что ты смеетешся?

— Ты хочешь, чтобы я влюбился?

— Разве не хорошо влюбляться?

— Неплохо. Хань Чэн небрежно сказал. — Но я думаю, что сейчас все хорошо.

— Это потому, что ты не ощутил сладость любви.

— Ты так говоришь, как будто сам это почувствовал.

Шэнь Циншу: …

У него тоже нет.

— Так что не думай слишком много. Хань Чэн сказал это спокойно.

Ты сейчас не торопишься. В будущем ты будешь торопиться.

Шэнь Циншу посмотрел на него и больше ничего не сказал.

Вскоре официант принес еду. Хань Чэн и Шэнь Циншу ели во время беседы. Вскоре они наелись и пошли обратно.

Бай Цзянь нечаянно повернулся и взглянул на Шэнь Циншу и Хань Чэна, которые уходили. Он посмотрел на спину Хань Чэна, которая мгновенно наложилась на спину, когда он уходил той ночью.

Его глаза не могли не прилипнуть к нему и не переставали смотреть, пока человек не исчез.

Шэнь Циншу и Хань Чэн вышли из ресторана, Хань Чэн спросил его:

— Ты можешь пойти сегодня вечером домой?

Шэнь Циншу повернул голову и посмотрел на него. Хань Чэн подмигнул ему. Смысл был очевиден:

— Можешь ли ты?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу подумал о Бай Цзяне в ресторане и виновато покачал головой.

— Я должен выучить сценарий.

Услышав его слова, Хань Чэн не стал давить на него.

— Хорошо, я вернусь с тобой.

— Тогда я попрошу Сяо Ли забронировать номер.

— Хорошо, но я хочу спать с тобой этой ночью.

Шэнь Циншу: …

— Или давай спать отдельно.

— Почему?

— Я должен очистить свое сердце и развить чувство драмы. Шэнь Циншу нес чепуху.

Хань Чэн поднял бровь.

— Почему ты не делал этого раньше?

— Раньше это была айдол-дорама. А этот фильм другой, он слишком тяжелый. Я должен успокоиться и очистить свое сердце.

— Мы будем только спать вместе и ничего не делать, хорошо?

— Просто пообещай мне, пожалуйста~

Хань Чэн сопротивлялся. Он проделал весь путь, чтобы посетить место происшествия. В результате он не мог заниматься любимым делом и даже был вынужден спать в разных комнатах. Это слишком жалко.

— Я проделал весь этот путь, чтобы спать с тобой в отдельной комнате? Как ты думаешь, это уместно?

Это неприлично, но твоя будущая жена находится в этом отеле. Уместно ли нам снова спать вместе?

Если Бай Цзянь и Хань Чэн будут вместе в будущем, и они будут вспоминать свою вторую встречу. Когда Бай Цзянь спросит его, о чем ты думал той ночью?

Может ли Хань Чэн сказать, как он целовался со своей машиной?

Слишком ужасно.

В это время Бай Цзянь должен снова создать недопонимание с Хань Чэном. Хань Чэн должен будет преследовать его, и им обоим будет грустно и больно.

Шэнь Циншу на самом деле не хочет, чтобы это произошло. Это ненужно и слишком много хлопот.

— Пожалуйста~, — мягко умолял он.

Хань Чэн не ожидал, что на этот раз он будет столь решителен и беспомощен.

— Дай мне подумать.

Шэнь Циншу поспешно кивнул:

— Подумай об этом.

Хань Чэн: О.

Сяо Ли позвонил Шэнь Циншу и вскоре открыл комнату для Хань Чэна. Однако Хань Чэн не пошел туда и все же пошел в комнату Шэнь Циншу.

Завтра у Шэнь Циншу будет сцена. После получасового отдыха он читал сценарий.

Хань Чэн сидел у кровати, играя со своим мобильным телефоном и наблюдая за ним. Позже он действительно был сонным. Он лег на кровать, закрыл глаза и приготовился вздремнуть.

Шэнь Циншу оглянулся после прочтения сценария и обнаружил, что Хань Чэн заснул.

Он отложил сценарий и подошел к кровати.

Хань Чэн крепко спал, дышал ровно, его глаза были мягко закрыты, и он выглядел красиво.

Он, должно быть, очень устал, подумал Шэнь Цин. Сегодня пятница. Должно быть, несколько дней назад он в спешке закончил свою работу, прежде чем смог предстать перед ним сегодня — только потому что он сказал, что хочет, чтобы он пришел раньше.

Шэнь Циншу присел на корточки на кровати и молча посмотрел на него. Он бессознательно протянул руку, но отдернул ее, когда собирался коснуться лица другого.

Он положил подбородок на колено и уставился на человека перед собой. Мысли крутились о том, как он не может смотреть на него так в будущем и как он не может больше быть рядом с ним.

Он должен найти время, чтобы вывезти свои вещи из дома Хань Чэна, и найти дом, чтобы перевезти свои вещи.

Необходимо держаться от него подальше, чтобы ненароком не встретиться с ним в будущем и не вызвать лишних недоразумений.

Шэнь Циншу моргнул, его сердце молчало, его мир был безупречен, но в этот момент он казался пустым.

Шэнь Циншу бессознательно обнял его за руки и спрятал в них подбородок.

Вспомнит ли его позже Хань Чэн?

Возможно, нет.

До встречи с ним у Хань Чэна также было много автомобильных друзей. Однако за последние шесть месяцев Хань Чэн ни разу не упомянул предыдущих людей.

Кажется, он их забыл. В конце концов, он просто автомобильный друг, а не друг. Он не видит света. Когда все кончено, это действительно кончено.

Так же, как люди, которые покупают новую машину, не будут ездить на старой машине. Кто вспомнит своих прошлых автомобильных друзей после того, как у них появится новый автомобильный друг?

Это не интересно. Более свежие всегда лучше.

Более того, на этот раз он будет влюблен. Романтическое прошлое до встречи с Бай Цзянем, естественно, лучше всего похоронить в пыли.

Очень хорошо, подумал Шэнь Циншу. Во всяком случае, он не стал бы выпрыгивать и намеренно рассказывать их прошлое, как в романе, испортив отношения с Бай Цзянь.

Если Хань Чэн забудет его, естественно, это к лучшему.

В этот момент он впервые почувствовал, что может быть черной историей и пятном для Хань Чэна.

Потому что он не видит света, потому что их отношения не видят света.

Когда они одиноки, эти вещи ничто. Они сопровождают и доверяют друг другу.

Но после того, как Хань Чэн влюбиться, прошлое между ним и Хань Чэном превратится в историю, которую невозможно раскрыть.

Так что Хань Чэн, забывший прошлое, к лучшему.

Во всяком случае, он запомнит. Он будет помнить Хань Чэна, а Хань Чэну не нужно помнить его.

Он редко встречает кого-то, кто может заставить его остепениться добровольно, поэтому ему просто необходимо быть с человеком, который ему нравится, и наслаждаться его любовью.

Шэнь Циншу почувствовал, что его глаза немного болят, поэтому он потер их, и некоторые ресницы были стерты им. Он посмотрел на свои ресницы, которые были мокрыми, что его удивило.

— Что с тобой? Он услышал звенящий голос Хань Чэна, хриплый голос только что проснувшегося.

Шэнь Циншу был ошеломлен. Подняв на него условный рефлекс, он увидел удивленные глаза Хань Чэна.

— Ты… Что случилось? Хань Чэн посмотрел в его красные глаза. — Ты плакал?

—Нет." Шэнь Циншу сказал приглушенным голосом: — Только что прочитал сценарий и понял, что я умру, поэтому мне стало немного не по себе.

Хань Чэн поднял его. Шэнь Циншу почувствовал, что его ноги онемели. Потом он понял, что, похоже, долго сидел на ногах.

— О чем ты говоришь? Это просто персонаж. Что значит ты мертв? Ты должен обращать внимание на то, что говоришь.

Хань Чэн, помог Шэнь Циншу лечь на кровать и сел, недовольно глядя на него.

Шэнь Циншу рассмеялся:

— В следующий раз я буду внимателен.

— Будет следующий раз?

— Нет, нет. — поспешно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн рассмеялся:

— Ты действительно. Можно ли стать таким после прочтения сценария?

— Нет, просто сценарий грустный. — прошептал Шэнь Циншу.

— Посмотри, каким ты стал таким после прочтения сценария сегодня вечером. У тебя еще хватит духу попросить меня вернуться и переночевать другом номере?

Шэнь Циншу посмотрел на него и подумал, не слишком ли много он думает. Это было явно то, о чем он просил раньше, но теперь, когда Хань Чэн согласился уйти, Циншу не хотел этого.

Но он кивнул: «Да».

Хань Чэн ущипнул его за лицо и встал с постели.

— Слишком поздно. Ты отдыхай, я ухожу.

— Хорошо.

Он отправил Хань Чэна за дверь, махнул рукой и смотрел, как тот шаг за шагом уходит, прежде чем медленно закрыть дверь.

Шэнь Циншу некоторое время стоял спиной к двери, прежде чем медленно пройти во внутреннюю комнату.

Вместо того чтобы в спешке лечь спать, он продолжал смотреть сценарий. На самом деле, он уже был хорошо знаком со сценарием. С закрытыми глазами он мог процитировать каждую строчку, но ему все равно больше нравилось читать.

Потому что при чтении сценария его сердце очень тихое, ему есть над чем подумать, что может успокоить его.

Шэнь Циншу некоторое время читал и услышал, как кто-то стучит в дверь. Когда он вышел, то обнаружил, что это были две помощницы главной героини Лу Сюэ.

— Фрукты, которые Сюэ Цзе заказала несколько дней назад, прибыли. Сюэ Цзе попросила нас поделиться со всеми, Шэнь Гэ, это для тебя.

Шэнь Циншу взял его и вежливо сказал:

— Спасибо. Помогите мне тоже поблагодарить Сюэ Цзе.

— Хорошо, Шэнь Гэ, хорошо отдохни.

— Да.

Шэнь Циншу закрыл дверь, подошел к столу и открыл коробку с фруктами. Эта коробка с фруктами явно была сделана с особой тщательностью. В коробке были аккуратно разложены фрукты разного цвета. Поскольку они были невелики, то выглядели еще более изысканно.

Шэнь Циншу поделил фрукты на две коробки. Затем он взял коробку с фруктами и приготовился отправить фрукты Хань Чэну.

Он взял номерную карточку и вышел за дверь. Он подошел к двери, которую Сяо Ли открыл для Хань Чэна, и постучал в дверь, но не услышал никакого ответа.

Шэнь Циншу снова постучал. Подождав некоторое время, никто не ответил.

Он достал свой мобильный телефон и позвонил Хань Чэну:

— Ты не в номере?

— Ты пришел найти меня? Хань Чэн был удивлен: — Подожди минутку, я сейчас вернусь.

Шэнь Циншу собирался ответить, но услышал смутный голос Бай Цзяня на другом конце провода:

— Это Шэнь Гэ? Он ищет тебя?

Шэнь Циншу какое-то время молчал.

Во второй раз, в незнакомом ему месте, Хань Чэн снова встретил Бай Цзяня.

Это так называемая судьба, сужденная любовь.

— Нет. Он поспешно сказал: — Вы заняты. Не беспокойся о возвращении. Ничего, я вернусь первым.

Хань Чэн хотел что-то сказать, но Шэнь Циншу уже повесил трубку.

Хань Чэн посмотрел на мобильный телефон, показывающий [вызов завершен], и был беспомощен.

Он повернулся и посмотрел на Бай Цзяня.

— Я ухожу.

Бай Цзянь кивнул и сказал ему:

— Еще раз спасибо.

— Незачем. Хань Чэн махнул рукой.

— Я угощу тебя ужином. Бай Цзянь неосознанно схватился за штаны и сказал: — В благодарность за то, что дважды помог мне.

— Незачем. — сказал Хань Чэн, развернулся и ушел, не оглядываясь.

Бай Цзянь смотрел на его естественные и безудержные жесты, чувствуя зависть и грусть.

Он завидовал тому, что Хань Чэн может легко помочь ему выбраться из беды. Ему было грустно, что такие люди, как он, не могли попасть в глаза Хань Чэну.

Хань Чэн вошел в лифт, вернулся к номеру Шэнь Циншу и постучал.

Шэнь Циншу подозрительно открыл дверь. Увидев, что это он, он еще больше смутился.

— Почему ты вернулся?

Разве он не был с Бай Цзянем?

— Разве ты не искал меня? Хань Чэн вошел и сказал: — Что я могу сделать для тебя?

Шэнь Циншу улыбнулся, подошел к столу, взял коробку с фруктами и протянул ему:

— Сюэ Цзе из команды прислала фрукты, и я хотел отдать тебе половину.

— Ты так добр ко мне?  Хань Чэн поднял брови.

— Да. Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Так что возьми свои фрукты и поешь.

Хань Чэн взял коробку, открыл ее, выбрал любимые фрукты Шэнь Циншу и поставил их на стол.

— Это тебе, ты ешь.

— Нет, я оставил немного для себя. — сказал Шэнь Циншу.

— Все в порядке. Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой.

Увидев его таким, Шэнь Циншу больше не сопротивлялся. Он наклонил голову и рассмеялся:

— Ты был вместе с Бай Цзянем? И ты сказал, что тебе не суждено?

Говоря об этом, Хань Чэн был немного беспомощен.

— Сяо Ли сказал, что доставит мою карту номера. Я сказал, что это ненужно, и пошел за ним сам. В итоге, когда я вернулся после получения карты, то увидел, что над ним издеваются, поэтому помог ему.

Шэнь Циншу протянул тон и сказал:

— О~ еще одна сцена, где герой спасает красавицу?

— Просто акт храбрости. Хань Чэн не воспринял это всерьез.

— Значит, ты должен признать, что вам двоим действительно суждено. Это было дважды. Я с ним в команде, и я не встречал его так много раз.

Хань Чэн: …

— Тогда мне действительно не повезло. Я могу столкнуться с этой проблемой каждый раз.

— Это не беда, это судьба.

Хань Чэн рассмеялся.

— Ты знаешь, что такое судьба? Удели больше внимания сценарию.

Он стукнул Шэнь Циншу по голове.

Шэнь Циншу коснулся своей головы и сказал себе: «Я не только знаю, что такое судьба, но и насколько глубока твоя судьба!

Думая об этом, он подумал, что вскоре Хань Чэн и Бай Цзянь притянутся друг к другу, а затем узнают друг о друге больше и влюбятся друг в друга.

— Хань Чэн, позволь задать вопрос. — спросил он нежным тоном.

— Какой?

— Ты помнишь своих бывших автомобильных друзей? Шэнь Циншу притворился небрежным и сказал: — Ты не упоминал о них. Чем эта машина отличается от тех, что были до меня? Я особенно хорош и квалифицирован?

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн на мгновение почувствовал себя виноватым.

— Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?

— Простое любопытство? Эй, на каких машинах ты водил? Какие машины? Дай мне подержанный опыт.

— Я забыл. Хань Чэн открыл рот и солгал: — Я испытал так много, что мне трудно вспомнить каждого из них.

— Неужели ты не помнишь ни одного?

— Ни одного. Хань Чэн не колебался. — Это все в прошлом. Кому настолько скучно, чтобы перебирать свои воспоминания?

Самое главное из-за нехватки времени, он не может ничего помириться.

Слушая это, Шэнь Циншу, кажется, что-то укололо.

Видишь ли, Хань Чэн не может вспомнить.

Конечно же.

Кто будет стараться изо всех сил помнить такие вещи?

Это неуместно.

Шэнь Циншу моргнул и молча посмотрел на человека перед собой. У него действительно была романтическая внешность. Его глаза были подняты вверх, нос был прямым, а губы тонкими, но он не вызывал у людей чувства влюбчивости. Может быть, это потому, что его глаза были прекрасны, они были похожи на цветы персика. Они, казалось, были наполнены бесконечным дружелюбием. Каждый раз, когда он смотрел на тебя, ты словно был в его сердце.

Они выглядят очень ласковыми.

— Почему ты вдруг так на меня смотришь? Хань Чэн покосился на него.

Шэнь Циншу улыбнулся и сказал ему:

— Ты случайно не знаешь «Сюй Чжимо»? *

*《Случайно》《偶然》стихотворение Сюй Чжимо. Поэт выражает свою скорбь об исчезновении любви и красоты, а также раскрывает свою привязанность к этим прекрасным эмоциям. Это стихотворение не просто стихотворение о любви, это восклицание о жизни и полное интересной философии.

— А?

Шэнь Циншу медленно продекламировал ему:

Я облако в небе,

Случайно бросая тень на рябь твоего сердца!

Не удивляйся,

И тебе не следует слишком радоваться.

Я скоро исчезну без следа.

Мы с тобой встретились в темном море;

У тебя есть свое направление, а у меня свое.

Помни, если хочешь,

А еще лучше, если ты забудешь

Искра, которой мы обменялись в нашей встрече.

Хань Чэн: ????

— Почему ты вдруг это говоришь?

— Ты выглядишь так привлекательно. Шэнь Циншу улыбнулся.

— Естественно. Хань Чэн был очень горд: — Но какое это имеет отношение к «Случайно»?

Шэнь Циншу усмехнулся и толкнул его в спину.

— Возвращайся. Уже поздно, я иду спать.

— Так ты вдруг стал поэтом?

— Разве я не могу? Шэнь Циншу сказал с улыбкой: — Я писатель. Время от времени я буду думать о некоторых литературных произведениях.

Хань Чэн думает, что он немного странный. Опять же, кто делает его и писателем, и актером? Нет ничего странного в том, чтобы время от времени становиться литературным и артистичным.

— Тогда я пойду.

Шэнь Циншу проводил его до двери. Он смотрел, как Хань Чэн уходил все дальше и дальше, и сказал себе: ты можешь помнить, лучше, если ты забудешь, искру, которой мы обменялись во время нашей встречи.

Он улыбнулся, опустил голову и пошел в ванную.

Это был еще один беспокойный сон. Шэнь Циншу проснулся и долго думал, но не мог вспомнить, что было во сне. Он лишь смутно помнил, что во сне был несчастен. Он никогда не усложнял себе жизнь. Если он не мог этого вспомнить, он не думал об этом. Встав с постели, он умылся и был готов пойти на завтрак.

Он отправил Хань Чэну сообщение и спросил его: [Проснулся?]

[Проснулся] Хань Чэн ответил: [Открой мне дверь через две минуты.]

Шэнь Циншу: ????

Шэнь Циншу с сомнением сжал часы и вышел, чтобы открыть дверь. Он увидел Хань Чэна, стоящего за дверью с пакетом для завтрака в руке.

— Ты так рано проснулся? Шэнь Циншу был удивлен.

— Благодаря тому, что я спал в другом номере, я рано проснулся. Хань Чэн зевнул и вошел в номер. — Я давно не спал один, поэтому я отвык от того, что внезапно заснуть в одиночестве.

— Разве ты не спал в отеле один во время своей деловой поездки на Весенний фестиваль?

— Может ли это быть таким же? Ты не был в том же отеле в то время.

Шэнь Циншу заискивающе улыбнулся:

— Я знаю, что ты много работал, приходи и ешь больше за завтраком.

— Я купил завтрак. Хань Чэн посмотрел на него:

— Заимствуешь цветы, чтобы предложить Будде? Или, лучше сказать, одалживаю свои цветы, чтобы поднести их этому Будде.

Шэнь Циншу засунул в рот приготовленную на пару булочку с начинкой.

— Ты много болтаешь, давай хорошо поедим.

Хань Чэн усмехнулся и откусил приготовленную на пару булочку с начинкой.

После ужина Шэнь Циншу приготовился к съемкам.

Он пошел в гримерку, чтобы накраситься и переодеться в костюм. В результате Мэн Чжи позвонил ему, как только он прибыл на съемочную площадку.

На этот раз Хань Чэн не последовал за ним, а хмуро посмотрел на них издалека.

Мэн Чжи некоторое время говорил о сцене, которую нужно снять, прежде чем спросить его:

— У тебя есть время в следующий четверг?

— А? Шэнь Циншу посмотрел на него: — Что случилось?

— В следующий четверг премьера «Темного прилива», это тоже криминальный фильм. Этот фильм уже получал награды на кинофестивалях, поэтому я хочу тебе его показать. Я также могу посоветовать тебе, что нужно улучшить в соответствии с игрой других в фильме.

Шэнь Цин был ошеломлен.

— Только мы вдвоем?

— В противном случае? Мэн Чжи спросил его: — Ты все еще хочешь пойти со всеми?

Шэнь Циншу покачал головой, но он и Мэн Чжи, идущие в кино, даже для обучения актерскому мастерству, определенно сделают Хань Чэна несчастным.

— Я не могу пойти. Спасибо, Мэн Гэ, за заботу обо мне. Я очень благодарен, но у меня есть другие дела в следующий четверг, так что я, возможно, не смогу пойти. Извиняюсь.

— Что насчет пятницы? Мэн Чжи спросил его: — Или у тебя есть время в субботу или воскресенье?

Шэнь Циншу: …

— Разве ты не хочешь пойти со мной?

Шэнь Циншу покачал головой.

— Конечно нет.

— Не так ли? Мэн Чжи сказал с улыбкой: — Я думаю, что я не нравлюсь твоему другу, поэтому я не нравлюсь тебе?

Когда он закончил, он спросил его:

— Вы друзья?

— Он друг. Шэнь Циншу не мог не защищать Хань Чэна: — Он не испытывает к вам неприязни. Его эмоции иногда слишком прямолинейны, но это не направлено на вас.

Это чепуха, но Шэнь Циншу очень смущается, когда Мэн Чжи узнает, что Хань Чэн его не любит. Насколько это было бы неловко?

Мэн Чжи рассмеялся.

— Действительно? Я думал, ему не нравится, что я слишком близко подхожу к тебе?

— Вовсе нет.

— Ты свободен? — внезапно спросил Мэн Чжи.

Шэнь Циншу неосознанно кивнул: «Да».

— Пока ты одинок. Мэн Чжи улыбнулась. — Поскольку ты одинок, тебе не нужно беспокоиться о взглядах других людей. Ты можешь следовать своим собственным идеям.

Он посмотрел на Шэнь Циншу.

— Вернись и подумай об этом. Я буду ждать твоего ответа.

Шэнь Циншу слушал его слова с некоторой беспомощностью, но Мэн Чжи был старшим, который позаботился о нем. В это время, если бы он отказался два раза подряд, это было бы слишком неловко.

Хотя он не хотел дружить с Мэн Чжи, он не хотел его обидеть. Поэтому он вежливо кивнул и решил подождать до завтра, чтобы найти еще один шанс отказаться.

— Тогда я вернусь и проверю свое расписание. Если я не могу это устроить, не вини меня, Мэн Гэ.

— Конечно.

Шэнь Циншуу улыбнулся и ушел.

Мэн Чжи посмотрел на него и вспомнил, как, только он только что спросил его, свободен ли он, он сказал «Да». К счастью, он был холост.

Он посмотрел на небо и почувствовал, что солнце сегодня необычайно теплое.

Когда Хань Чэн услышал, как Шэнь Циншу сказал ему, что Мэн Чжи попросил его посмотреть фильм, он почти сразу разозлился.

— Я знал, что у него плохие намерения. Почему он попросил т посмебяотреть фильм из стольких людей? Ты особенно очарователен?

— А разве нет? — спросил его Шэнь Циншу.

Хань Чэн: …

— Время восхвалять твою красоту? Ты согласился?

— Нет. Шэнь Циншу сказал: — Я не согласился. Я отказался, сказав, что у меня нет времени.

— Нет. Хань Чэн посмотрел на него. — Ты соглашаешься на его приглашение в кино. Мы втроем можем пойти вместе. Он хочет посмотреть фильм? Я дам ему увидеть достаточно!

Он сказал, что было очень много людей. Почему он сосредоточился только на Мэн? Конечно же, его интуиция была верна. Этот острый цыпленок все еще хотел поддеть его маленькую спортивную машину. Он считает себя достойным?

Пух!

— Я покажу ему, кому ты принадлежишь.

Шэнь Циншу: … Я ненадолго буду твоим. Вставай. Твой мужчина там!

— Нет.

— Почему?

— Ты ясно дал понять, что собираешься что-то делать. Почему я должен идти с тобой?

Он посмотрел на Хань Чэна и серьезно сказал:

— Мэн Гэ хорошо ко мне относится, сопровождает меня в моих репетициях, направляет меня в моих актерских способностях и учит, как лучше отражать мои преимущества. Я не хочу, чтобы ты связывался с ним.

— О, теперь все вылезает наружу, ты все еще защищаешь его. Хань Чэн снова рассердился.

— В любом случае, я не пойду смотреть с ним кино. Будь то два человека, как он предложил, или три человека, как ты, так что не всегда целься в него. Он понимает, твое отношение к нему.

— Тогда разве он не должен задуматься, почему у меня с ним проблемы?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу поднял ему большой палец вверх, достойный тебя, Хань Чэн!

Шэнь Циншу думал, что Мэн Чжи не будет говорить о том, чтобы пойти с ним завтра в кино. Неожиданно Мэн Чжи снова заговорил об этом после того, как они закончили сцену той ночью.

Шэнь Циншу мог только смущенно ответить:

— Извини, Мэн гэ, я очень благодарен тебе, но у меня действительно нет времени.

Мэн Чжи кивнул:

— Циншу, кажется, ты занят больше, чем я?

Шэнь Циншу: …

Это еще более неловко.

Мэн Чжи посмотрел на его виноватое выражение и медленно улыбнулся:

— Должен ли я изменить свою причину?

Он сказал: — Циншу, ты должен чувствовать это. На самом деле ты мне очень нравишься, поэтому я хочу поддерживать с тобой дальнейший контакт. Я хочу пригласить тебя посмотреть фильм со мной. Все хорошо?

Шэнь Циншу в шоке. Он действительно чувствовал заботу Мэн Чжи о нем, но он никогда не думал, что Мэн Чжи испытывает к нему такие чувства.

— Прости я…

Мэн Чжи поднял руку и прервал его:

— Не отказывайся в такой спешке. Ты можешь подумать еще раз. Ты холост и я холост. Ты не ненавидишь меня, а ты мне нравишься, так что мы можем сделать шаг ближе. Ты можешь сначала попробовать со мной и дать мне шанс. Если ты посчитаешь, что это неуместно и я тебе не нравлюсь, ты можешь остановиться в любой момент. Инициатива в твоих руках. Разве это не прекрасно?

— Я…

— Я сказал, не торопись отказываться, ты можешь подумать об этом.

— Но…

— Циншу, — посмотрел на него Мэн Чжи, — сегодня ты отверг меня трижды. Я твой старший. Не слишком ли сложно время от времени просить показать лицо?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу замолчал.

Мэн Чжи отправил его за дверь:

— Надеюсь, ты серьезно подумаешь об этом, мои условия на самом деле хорошие. Хотя друзья очень важны, ты ведь не откажешься от любви ради друзей?

Шэнь Циншу посмотрел на него и понял, что он говорит о Хань Чэне.

— Возвращайся и хорошенько отдохни. — заключил Мэн Чжи.

Шэнь Цин кивнул.

— Спасибо.

С этими словами он повернулся и пошел обратно.

Мэн Чжи посмотрел ему в спину и медленно закрыл дверь, когда он уже был далеко.

На самом деле, он не хочет так быстро протыкать этот слой оконной бумаги. Но если он не проткнет его сейчас, Шэнь Циншу может оказаться не одиноким позже. .

Мэн Чжи сел на диван и вспомнил сцену, когда впервые увидел его.

Он открыл тяжелую деревянную дверь и вошел. За его спиной вспыхнуло солнце. Шэнь Циншу стоял в ореоле, как будто он был самим солнцем.

Он не был знаком с Шэнь Циншу. Но Шэнь Циншу ему понравился с первого взгляда.

Точнее, до знакомства, когда он увидел его в прямом эфире, у него сложилось о нем хорошее впечатление.

Шэнь Циншу вернулся в комнату и сел на диван.

Мэн Чжи любит его?

Что ему в нем нравится?

Лицо?

Или что-то другое?

Шэнь Циншу не понимал. Тем не менее, он коснулся его сердца. Частота сердечных сокращений была нормальной, ни быстрее, ни медленнее.

Поэтому ему явно не нравится Мэн Чжи.

Но …

Шэнь Циншу схватился за голову и молча подумал, какой человек ему нравится?

Нежный и внимательный? Мэн Чжи также очень мягок.

Хорошо выглядит? Мэн Чжи тоже очень красивый.

Быть добрым к нему? Мэн Чжи тоже хорошо к нему относится.

Что-то еще?

Будете уважать и понимать его?

Мэн Чжи, кажется, может сделать то же самое.

Шэнь Циншу внезапно почувствовал себя немного сбитым с толку. Понятно, что Мэн Чжи также соответствует его стандартам любви. Почему он не испытывает волнения по отношению к Мэн Чжи?

Это не научно.

Но он не очень любил Мэн Чжи.

Это потому, что у них мало контактов?

Он думал.

Как Мэн Чжи относился к нему?

"Увы." Шэнь Циншу не понимает.

Он вздохнул. Он просто думал, что влюбиться слишком сложно.

Было уместно, что он не влюблялся в свою последнюю жизнь, пока не умер. Он никем эмоционально не тронут. Даже если он проживет свою жизнь заново, если завтра произойдет несчастный случай, он все равно останется одиноким псом, который не влюбился!

Шэнь Циншу подумал об этом и вдруг вспомнил о двух вещах, о которых больше всего сожалел перед смертью. Во-первых, он никогда не был влюблен и не испытывал той сладости любви, о которой все говорили. Другое дело, что он не водил машину и не испытывал той скорости и азарта, о которых все говорили.

Теперь, когда он вел машину, осталось только сожаление о любви.

Таким образом, быть с Мэн Чжи не кажется невозможным.

Чувства можно культивировать. В любом случае, Мэн Чжи также соответствует своим стандартам любви. Он также сказал, что если нет чувств, он может остановиться в любой момент. Тогда не кажется невозможным попробовать.

Он боролся, когда услышал стук в дверь. Когда он вышел, то обнаружил, что это был Хань Чэн.

— Я вернулся. Хань Чэн сказал ему.

Шэнь Циншу кивнул.

Хань Чэн посмотрел на время. К счастью, он ушел ненадолго.

Хотя он действительно не хочет, чтобы Шэнь Циншу шел к Мэн Чжи, кто делает Мэн Чжи старшим? Даже если Шэнь Циншу сейчас популярен, он все еще принадлежит к молодому поколению. Если он не пойдет, кто знает, повлияет ли это на его репутацию.

Хань Чэн подумал об этом и почувствовал раздражение.

— Если бы я знал раньше, я бы тоже стал актером, чтобы я мог как следует сопровождать тебя.

— Нет нет. Шэнь Циншу посоветовал ему: — Как хорошо быть боссом. Лучшей карьеры в мире не будет.

— Ты все еще хочешь быть актером?

— Есть ли у меня капитал? Шэнь Циншу посмотрел на него: — Если бы я был сыном самого богатого человека, я бы не был актером. Я просто ходил на работу и играл с в свободное время.

Хань Чэн усмехнулся и снова почувствовал себя лучше.

Он посмотрел на Шэнь Циншу, протянул руку и ущипнул его за лицо, прежде чем наклониться и был готов поцеловать его.

Шэнь Циншу был поражен и бессознательно спрятался.

Хань Чэн: ????

Шэнь Циншу: …

— Ну, теперь я чист сердцем. Шэнь Циншу неловко сказал это.

— Просто поцелуй может повлиять на чистоту твоего сердца?

— Конечно" Шэнь Циншу повернулся и вошел.

Хань Чэн чувствует, что с ним что-то не так. Почему он вдруг стал таким чистым и бесстрастным? Тема этого фильма более серьезная, но он не монах, культивирующий воздержание.

Только что получивший диплом солнечного полицейского, что он может очистить?

— Неужели нельзя целоваться?

Шэнь Циншу кивнул, вымыл яблоко и разделил его пополам.

Хань Чэн взял его и съел.

— Я сплю с тобой этой ночью.

— Разве ты не согласился спать в своей комнате?

— Я плохо сплю. Хань Чэн сказал: — Я плохо спал прошлой ночью.

Шэнь Циншу немного волновался.

— Почему бы тебе не попробовать еще раз сегодня вечером?

Хань Чэн: ..

— Я сказал, что плохо спал, и ты хочешь, чтобы я попробовал еще раз?

— Красная Армия не боится трудностей экспедиций.*  Тысячи рек и гор — всего лишь преграды. Перед лицом неудач, разве мы не должны встречать трудности и активно их преодолевать?

Хань Чэн: …

— Я чудовище? Или зверь? Тебе нужно так яростно сопротивляться мне?

Он не понял: — Что с тобой? Разве я не делил с тобой постель перед съемками или записью варьете? Мы так давно знаем друг друга. Можешь сосчитать, сколько раз мы спали раздельно? Ты вдруг не хочешь спать со мной сейчас? Шэнь Циншу, ты что-то скрываешь?

Шэнь Циншу быстро покачал головой:

— Нет.

— Тогда мы будем спать вместе сегодня ночью.

— Мы будем покрыты двумя отдельными одеялами. Шэнь Циншу неохотно торговался.

Хань Чэн: …

Хань Чэн подошел к нему и прошептал:

— Одно одеяло, я буду обнимать тебя, пока ты не заснешь. Я не только буду обнимать тебя, но и дарить тебе поцелуи на ночь и на утро.

Хань Чэн сильно откусил яблоко и уставился на Шэнь Циншу вызывающим взглядом, как будто он кусал не яблоко, а плоть и кровь Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу: …

Разве ты не устал искать смерть?

Почему ты делаешь это с собой?

Как насчет того, чтобы быть добрым к себе?

Он смотрел на Хань Чэна в депрессии и всегда чувствовал, что Хань Чэн  будет свергнут в будущем по этому поводу.

Хань Чэн решился и призвал его принять ванну.

Шэнь Циншу не хотел идти. Хань Чэн посмотрел на него, как будто он расслаблялся.

— Тогда я понесу тебя?

Шэнь Циншу встал и пошел в ванную.

Хань Чэн: …

Это отвращение?

Это отвращение!

Он действительно презирал его?

И так откровенно презирал его!

Не он ли обычно цепляется за него, чтобы обнять?

Он смеет не любить его сейчас!

Хань Чэн думает, что с его маленькой спортивной машиной что-то не так!

И это большая проблема!

Он подождал, пока Шэнь Циншу выйдет после принятия ванны, и спросил его:

— Тебе действительно нечего от меня скрывать?

— Конечно.

— Лучше бы это было правдой.

Хань Чэн пошел в ванную, принял ванну, а затем подошел к кровати.

Он расстегнул одеяло и лег, похлопывая по положению рядом с собой:

— Давай, детка~

Шэнь Циншу: …

— Разве мы не можем спать с отдельными одеялами?

— Как это может работать? Хань Чэн намеренно сказал: — Как я могу целовать тебя в отдельные одеяла и обнимать тебя.

— Мы должны не только спать под одним одеялом, но и искренне относиться друг к другу. У тебя есть я, а у меня есть ты.

Шэнь Циншу: !!!

— Я не пойду в путь!

— Нет, не волнуйся, нам не нужно, если ты не хочешь. Я только обниму тебя, не волнуйся.

Шэнь Циншу не в своей тарелке. Что, если он захочет что-то сделать после объятий и поцелуев?

Это вовсе не невозможно.

Кроме того, будущий парень Хань Чэна все еще живет наверху. Как он может обнять его под тем же одеялом?

— Нет? Хань Чэн убеждал его.

Шэнь Циншу почувствовал, что вот-вот упадет.

Он не может быть недобросовестно близок с Хань Чэном, зная, что Бай Цзянь находится наверху.

Это слишком неправильно. Он не может этого сделать.

Он посмотрел на Хань Чэна, как бы он ни хотел, чтобы тот грустил, но в какой-то момент они должны это сделать. Хань Чэн навсегда разорвет с ним отношения, если не сейчас, то определенно в будущем.

Он очень много работал. Он надеется, что Хань Чэн как можно скорее влюбится в Бай Цзяня, а затем передаст ему свой интерес. Ожидание, что Хань Чэн возьмет на себя инициативу прекратить отношения с автомобильным другом, чтобы он не чувствовал себя некомфортно из-за прекращения этих отношений.

Однако он действительно не может дождаться этого дня.

Он не мог быть рядом с Хань Чэном после того, как появился Бай Цзянь. Он не мог выйти за пределы своей нижней линии. Его мораль не позволяла ему сделать это, поэтому, в конце концов, ему пришлось открыть рот, чтобы разорвать отношения.

— Я… — он открыл рот и посмотрел на мужчину на кровати.

В глазах Хань Чэна все еще была знакомая ему улыбка. Гордо держа в руках выигрышные билеты, эта улыбка нарочито хочет подразнить. Каждый раз, когда он захочет подразнить его, он будет использовать эту улыбку, а затем удерживать его улыбкой после успеха, уговаривая и целуя его одновременно.

Шэнь Циншу не ненавидит, когда Хань Чэн дразнит его, поэтому Хань Чэн каждый раз добивается успеха.

Но на этот раз ему суждено было не продолжать удерживать его с улыбкой, как раньше.

— Хань Чэн. Шэнь Циншу говорил тихо, торжественным тоном, как будто последний лист наконец упал в воду, создавая слои ряби.

— Я не могу спать с тобой. Он мягко сказал: — Давайте покончим с этими автомобильными друзьями. Мне жаль.

Хань Чэн был ошеломлен. Улыбка на его лице исчезла в одно мгновение, и он посмотрел на человека перед собой в шоке и недоверии.

Он догадывался, что Шэнь Циншу что-то скрывает от него, и понимал, что Шэнь Циншу, похоже, не хочет сближаться с ним. Но он не ожидал, что Шэнь Циншу скажет такое.

— Почему? Хань Чэн не мог понять: — Почему ты вдруг захотел разорвать отношения со мной? Почему ты вдруг сопротивляешься мне? Что я сделал не так? Что я сделал не так? Почему ты вдруг заговорил об этом?

Он посмотрел на Шэнь Циншу, который был тих и печален и действительно не мог понять:

— Что ты скрываешь от меня? Есть ли что-то, что ты не можешь мне сказать, что заставило тебя прямо захотеть расстаться?!

— Я хочу закончить это с тобой. Шэнь Циншу спокойно сказал: — Мы не можем поддерживать эти отношения всю жизнь, поэтому мы расстанемся, и ты рано или поздно забудешь меня, верно?

— Тогда почему сейчас? — спросил его Хань Чэн. — Ты не хотел расставаться со мной до того, как ушел на съемки. Ты не хотел заканчивать это, когда звал меня в гости. Теперь, когда я здесь, ты говоришь мне, что хочешь покончить с этим? Прошло всего несколько дней. Шэнь Циншу, у тебя нет для меня подходящей причины?

Шэнь Циншу посмотрел на него. Конечно, у него была причина. Не было более подходящей причины, но он не мог ее произнести. Если бы он сказал это, Хань Чэн мог бы не поверить.

Поэтому он может только изменить причину. Он глубоко вздохнул и сказал Хань Чэну:

— Я хочу влюбиться.

Хань Чэн не ожидал такой причины.

— Ты хочешь влюбиться?

— Да. Шэнь Циншу спокойно сказал: — Я хочу влюбиться, но я не могу влюбиться в других, поддерживая такие отношения с тобой. Это несправедливо по отношению ко всем, поэтому я хочу разорвать наши нынешние отношения.

— С кем? — спросил его Хань Чэн, и он почти мгновенно угадал ответ: — С Мэн Чжи?

Хань Чэн усмехнулся и наконец изобразил улыбку на лице. Однако улыбка была некрасивой. Он посмотрел на человека перед собой, который продолжал спокойно стоять.

— Что тебе в нем нравится? Как давно вы знакомы? Ты собираешься влюбиться в него? Ты знаешь его? Ты знаешь, какой он? Тебе не терпится оставить меня и быть с ним?

— Это потому, что я не знаю, поэтому мне нужно узнать больше и постепенно познакомиться с ним, верно?

— Так что тебе в нем нравится? Хань Чэн задумался: — Скажи мне, чем он лучше меня, чтобы тебе не терпелось прыгнуть ему в объятия?

Шэнь Циншу вздохнул, думая, что Хань Чэн совсем не понял.

— Дело не в том, лучше ли он тебя. Он не так хорош, как ты, на самом деле он не так хорош, как ты. Но я не могу всю жизнь быть автомобильными друзьями, я всегда хотел влюбиться. Мэн Чжи - хороший выбор. Ему не нужно быть лучше тебя, ему просто нужно соответствовать моим стандартам, и этого мне достаточно. Ты понимаешь?

— Я не понимаю! Хань Чэн сердито сказал: — Как я могу понять? Несколько дней назад ты позвонил и сказал, что скучаешь по мне, и попросил приехать. Теперь тебе не терпится сказать мне, что ты хочешь покончить со мной и быть с ним. Как я могу понять? Я даже не знаю, когда он тебе начал нравиться? Почему он тебе нравится?

— Ты был несчастлив в эти дни? Хань Чэн внезапно рассмеялся. — Очевидно, что он тебе нравится, но поскольку я мешаю, у тебя не может быть с ним более глубоких отношений. С ним можно только поддерживать рабочие отношения. Это было тяжело? Настолько, что уже не выдерживаешь. Ты говоришь мне эти слова сейчас, чтобы открыто преследовать свою любовь, верно?

— Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе на съемках, ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, когда ты возвращаешься в комнату, и тебе даже приходится спать со мной в разных комнатах. Ты боишься, что у него возникнет непонимание? Или ты боишься, что ты ему не понравишься, когда он это увидит?

Шэнь Циншу неохотно закрыл глаза и покачал головой.

— Мне он не нравится, и я не боюсь недопонимания. Я просто думаю, что он подходит, поэтому я хочу попробовать.

— Как он может быть подходящим? Хань Чэн усмехнулся: — Где он подходит? Настолько подходит, что тебе придется расстаться со мной из-за него еще до того, как он тебе понравится?

— Хань Чэн, почему ты не понимаешь? Шэнь Циншу чувствовал, что просто не может понять. — Ты думал о будущем? Ты не планируешь влюбиться? Если ты это сделаешь, мы расстанемся, и ты рано или поздно забудешь меня. Наши отношения не могут длиться вечно.

— Теперь не нужно расставаться! Хань Чэн сердито посмотрел на него: — Ты подумал обо мне? Ты думал обо мне, когда говорил эти слова? Неужели я проделал весь этот путь, чтобы услышать, как ты говоришь, что мы прекратим наши отношения сейчас? Я сейчас сижу на твоей кровати и слышу, как ты говоришь, что хочешь влюбиться в других и что хочешь бросить меня?

— Шэнь Циншу, я хорошо с тобой обращался. Я работал четыре дня и ехал два часа, чтобы приехать и послушать тебя. Ты собираешься быть с другими, когда мы закончим наши отношения? Ты подумал о моих чувствах?

Глаза Шэнь Циншу немного щиплят. Он спросил:

— Тогда, когда, по-твоему, мы должны покончить с этим?

Хань Чэн посмотрел на печаль в его глазах и рассердился до смеха. Он посмотрел на человека перед собой и никогда не думал, что однажды из-за него другая сторона покажет такие глаза.

Более того, однажды Шэнь Циншу задаст ему этот вопрос.

Неужели так больно быть с ним?

Настолько, что Шэнь Циншу хочет уйти.

Или беспощадно спрашивать его, когда он сможет уйти?

Хань Чэн внезапно почувствовал себя очень подавленным, и многие вещи стали бессмысленными..

В школе он признался, что хорошо относился к Янь Цзяюй. Если он хотел присоединиться к их небольшой группе, он позволял ему присоединиться. Если он хотел играть в игры, он брал его играть в игры. Даже если иногда он чувствовал, что Янь Цзяюй доставляет ему много хлопот, когда просил его почистить для него крабов. Он также считал, что друзья должны заботиться друг о друге.

Но что сделал Янь Цзяюй?

Он любит его гэгэ и дразнит его. Признаваясь его гэгэ, он соблазняет его и бросает их дружбу на землю.

Позже он встретил Шэнь Циншу. Он подумал, насколько хорош Шэнь Циншу. Он был рассудительным, послушным и интересным. Они могли объединиться, чтобы вместе сражаться с внешними врагами.

Разве он недостаточно хорошо к нему относился?

Шэнь Циншу пишет романы, и он идет, чтобы вознаградить его. Шэнь Циншу хочет войти в индустрию развлечений. Он отправляется на поиски Юэцзе. Шэнь Циншу участвует в развлекательных шоу, он смотрит каждую серию и тратит деньги на каждую серию.

Но что случилось?

Шэнь Циншу всего несколько дней встречался с Мэн Чжи? Зная, что ему не нравится Мэн Чжи, а Шэнь Циншу еще даже не нравится Мэн Чжи, он все еще не может дождаться, чтобы разорвать с ним отношения и быть с Мэн Чжи, которого он считает «подходящим».

Что хорошего в Мэн Чжи?

У Хань Чэна выстроилось по крайней мере 20 человек, желающих быть с ним, но Шэнь Циншу хочет покончить с ним ради такого человека.

Хань Чэн рассмеялся и выдохнул.

Ему вдруг стало скучно. Эмоциональные вопросы изначально были двусторонним выбором между обеими сторонами.

Другая сторона не желает. Что толку оплакивать то, что прошло.

Он не презренный до такой степени, чтобы спешить пристать к кому-то не желающему.

— Теперь все кончено. Он посмотрел на Шэнь Циншу и с нежной улыбкой сказал: — Ты хочешь покончить с этим, верно? Тогда я согласен, ты можешь пойти к нему и влюбиться в него прямо сейчас.

Хань Чэн встал с кровати и начал переодеваться.

Шэнь Циншу был в растерянности, когда смотрел на него так. Конечно, он видел, что Хань Чэн злится, но не знал, что сказать.

— Извини...

— Не извиняйся передо мной. Хань Чэн спокойно сказал: — Мы друг другу никто. У тебя есть свобода влюбиться. Для тебя нормально разорвать отношения, если ты хочешь влюбиться.

Шэнь Циншу понял, что он разозлился, когда услышал его тон, но не знал, как его утешить.

Он чувствовал себя совершенно бессильным.

Хань Чэн быстро оделся и, наконец, посмотрел на него:

— Я желаю тебе гладкой любви и надеюсь, что ты насладишься любовью, о которой всегда мечтал.

— Хань Чэн…

Хань Чэн проигнорировал его и вышел из комнаты.

Шэнь Циншу не пошел за ним. Он бессильно сел на кровати, как будто все силы его испарились, услышав эти слова.

Он так много раз спорил другими. Только на этот раз он не может добиться желаемых результатов. Он не может победить.

Он сидел на кровати с жгучими глазами. Шэнь Циншу опустил голову и молча закрыл лицо.

Хань Чэн вышел комнаты и вошел в лифт. Он встретил Бай Цзяня в лифте.

Бай Цзянь, казалось, не ожидал встретить его. Когда он собирался заговорить, он услышал, как тот сказал: «

— Не разговаривай со мной!

Он нажал кнопку лифта, ничего не сказал и повернулся лицом к двери лифта. Весь человек излучал неконтролируемый гнев.

Бай Цзянь удивленно посмотрел на него и не понял его внезапного плохого отношения, но он не осмелился заговорить из-за слов Хань Чэна.

Когда лифт достиг первого этажа, Хань Чэн вышел, а Бай Цзянь последовал за ним.

Он немного беспокоился о нем и хотел сопровождать его.

Хань Чэн сначала ничего не заметил. Сделав несколько шагов, он обнаружил, что, кажется, кто-то  следует за ним. Он остановился, повернулся, чтобы посмотреть на него, и сказал:

— Что ты делаешь, следуя за мной?!

— Ты в плохом настроении. Я немного беспокоюсь о тебе.

Хань Чэн усмехнулся:

— Кем ты себя считаешь? Ты заботишься обо мне? У меня есть родители, гэгэ и друзья. Когда твоя очередь заботиться обо мне?!

Бай Цзянь никогда не видел его таким. Хань Чэн в его впечатлении всегда мягок и несдержан. Он впервые видит его злым и не может не быть немного ошеломленным.

Хань Чэн уже был в плохом настроении и полон гнева. Теперь, видя, что другой ошеломлен, он не удосужился проявить осторожность и пошел прямо к своей машине.

Он открыл машину, повернул руль и выехал.

Бай Цзянь отреагировал вяло и смотрел, как он уходит с некоторой грустью, прежде чем молча вернуться.

Он хотел спросить Шэнь Циншу, что случилось с Хань Чэном, но от этой мысли ему стало не по себе. Он боялся, что его мысли о Хань Чэне будут раскрыты, если он задаст больше вопросов.

Но он ничего не мог с собой поделать, поэтому отправил в чат, чтобы спросить Шэнь Цин:

— Я только что встретил Хань Гэ в лифте, и он казался очень сердитым.

Шэнь Циншу посмотрел на слова [он казался очень рассерженным] и снова почувствовал грусть.

У него действительно не было ни настроения, ни сил, чтобы ответить на слова Бай Цзяня, поэтому он в отчаянии отложил свой мобильный телефон.

Хань Чэн проехал весь обратный путь. Чем счастливее он был раньше, тем сильнее был его гнев сейчас. Чем больше он ехал, тем больше ему хотелось ускориться. После того, как он обогнал несколько автомобилей и поссорился с водителем из-за ярости на дороге, Хань Чэн заставил себя припарковать свою машину на обочине.

Он больше не может водить. Если он будет водить дальше, либо он попадет в аварию, либо кто-то другой попадет в аварию.

Он несколько раз сердито ударил по рулю и прислонился к водительскому сиденью. Почему Шэнь Циншу сделал это?

Янь Цзяюй не является чем-то новым. Он давно видел личность Янь Цзяюй насквозь.

Но почему Шэнь Циншу сделал это?

Он не должен быть таким!

Как он мог это сделать?!

Когда он прятался под одеждой в баре и целовал его, когда он оставался дома в течение нового года, потому что Хань Чэн сказал ему не встречаться с Бай Сюэгэ, когда он был дома, обнимая его и отказываясь отпустить, он никогда не был таким.

Как получилось, что он вдруг стал таким, как сейчас?

Так ли хорош Мэн Чжи?

Так ли привлекательна любовь?

Иначе зачем он предложил расстаться из-за этих двух никчемных вещей?

Хань Чэн не мог понять его мыслей.

Он был так зол, что несколько раз ударил по рулю. Он хотел бы, чтобы у него был молоток в руке, чтобы он мог разбить всю машину сразу.

Достав мобильный телефон, он хотел выразить свое недовольство и гнев. Затем он просмотрел адресную книгу своего телефона, выбрал относительно подходящего человека и позвонил.

Бай Сюэгэ играл в игру, когда вдруг увидел входящий телефонный звонок Хань Чэна. Уже так поздно. Что с ним такое?

Бай Сюэгэ с любопытством поднял его и услышал рев Хань Чэна из своего мобильного телефона:

— У него нет сердца!

Бай Сюэгэ: … Ну, он знает, по какой еще причине ему звонит Хань Чэн. Это должно быть Шэнь Циншу!

В конце концов, только они двое являются основными членами [Альянса жертв Шэнь Циншу], и, конечно же, они единственные члены.

— У него вообще нет чувств! Подонок, подонок, большой подонок! Он бессердечный!

—В чем дело? В чем дело? Бай Сюэгэ слушал его рев: — Что произошло между вами двумя?

— Между нами? Что может быть между нами? Как можно говорить о нас двоих? Двое из нас? Ты меня переоцениваешь.

Бай Сюэгэ: …Кажется, дело совсем серьезное. Послушайте эти ненормальные слова.

—Ссора? О, не сердись. Здесь должно быть недоразумение. Шэнь Циншу так добр к тебе. Должно быть что-то, чего ты не знаешь. Скажи мне, что происходит?

— Никакого недоразумения. Хань Чэн сказал: — Какие у нас могут быть недоразумения? Мы открыты и прозрачны. Он просто хочет влюбиться в Мэн Чжи. Какие недоразумения? Какие могут быть недоразумения, когда дело доходит до этого?

— Ни за что, — удивился Бай Сюэгэ. Он не разговаривал с Шэнь Циншу уже два дня. Как так развивался сюжет? Влюбиться в Мэн Чжи, Шэнь Циншу?

— Разве он не с тобой? Почему он хочет быть с Мэн Чжи сейчас?

— Хороший вопрос. Я тоже хочу знать. Разве мои цветы не так ароматны, как полевые цветы? Даже если он захочет уйти от меня ради полевого цветка, не должен ли он найти кого-нибудь достойного?

Бай Сюэгэ: …

— Хотя Мэн Чжи действительно хуже тебя, он не такой низкий. В основном это потому, что твоя личность слишком высока, никто не может сравниться с тобой, кроме твоего гэгэ.

— Я звонил тебе, чтобы услышать, как ты защищаешь его? Хань Чэн сердито упрекнул его.

Бай Сюэгэ немедленно исправился:

— Ты прав. По сравнению с тобой, он травинка, которую невозможно вынуть. Что не так с видением Шэнь Циншу!

— Да! Он сумасшедший?

— Но разве он не влюблен в тебя? Как он может влюбиться в Мэн Чжи? Бай Сюэгэ спросил ключевой момент.

— Я не влюблен в него. — сказал Хань Чэн.

Бай Сюэгэ: ? ? ? ?

— Подожди минуту!!!

Бай Сюэгэ подумал, что сюжет неправильный.

— Ты так долго гонялся за ним, неужели вы оба не стабилизировались? Почему ты еще не говорил о любви?

— Как я могу влюбиться в него? Хань Чэн был так зол, что не обращал внимания на игру. Он прямо сказал: — О чем ты думаешь?

Бай Сюэгэ: ? ? ? ?

— Ты не хочешь влюбиться в него, так почему же ты так долго за ним гонялся?! Все еще скрываешь свою личность?! Молодец, ты все это время был подонком!

Хань Чэн: ? ? ?

— Почему я подонок?

— Ты еще спрашиваешь! Что ты сказал, когда я спросил тебя на съемочной площадке? Разве ты не говорил, что был серьезен, и обещал мне? Что сейчас случилось? Ты просто играл чувствами других людей!

— Я сказал, что Шэнь Циншу был так добр к тебе. Очевидно, вы оба шли стабильно. Как он мог вдруг захотеть влюбиться в Мэн Чжи? Теперь, когда все стало ясно, я также думаю, что Мэн Чжи очень хорош. Ты маленькая трава!

Хань Чэг: ! ! !

— Ты знаешь, о чем ты сейчас говоришь? На какой ты стороне? Ты родственник и друг Мэн Чжи?

— Я не родственник и друг Мэн Чжи, но я родственник и друг Шэнь Циншу. Ты полгода играл чувствами человека и безответственно преследовал его. Как мило ты говорил, когда гнался за ним и дошел до того, что прикинулся шофером. В результате, когда человек попался, ты не дорожишь им, не хочешь выдавать официальное положение и не признаешься в любви. Что еще я могу подумать?»

— Я думаю, ты сумасшедший?! Осмелься позвонить мне сейчас и попросить меня встать на вашу сторону. Если я не буду ругать тебя, я потрачу 12 лет обучения!

Хань Чэн: …

— Все не так, как ты думаешь!

— Разве? Разве ты не говорил, что гонишься за ним? Разве ты не приехал шофером в нашу команду? Разве ты не говорил постоянно, что хочешь влюбиться в него? Кроме того, каков статус Хань Шао? Кто-то стоит миллиарды. Как может такая маленькая звезда, как Шэнь Циншу, взобраться наверх? Поэтому я думаю, что Мэн Чжи очень хорош. Они оба актеры, имеют общий язык и больше подходят друг другу.

Хань Чэн: …

— Ты пытаешься заставить меня умереть от гнева, не так ли?

— Не волнуйся, я сожгу для тебя бумажные деньги во время Праздника Весны. Кстати, я дам тебе компакт-диск о них и позволю тебе послушать их любовь.

Хань Чэн: …

Хань Чэн был так зол, что повесил трубку. Эта собачья штука, он знал, что несовершеннолетние ненадежны!

Однако, как только он закончил жарить в сердце, у него зазвонил телефон. Хань Чэн посмотрел вниз и увидел, что это Бай Сюэгэ.

Хань Чэн немедленно повесил трубку, и Бай Сюэгэ приложил настойчивые усилия.

Хань Чэн был так зол, что снова поднял его. Прежде чем он открыл рот, он сначала услышал гневные слова Бай Сюэгэ:

— Ты посмел повесить трубку! Подонок!

— Еще одно слово, и я повешу трубку.

Бай Сюэгэ был так взбешен им:

— Ты свинья! Почему ты такой глупый! Свиньи умнее тебя! Он был с тобой так долго, а теперь вдруг говорит, что хочет влюбиться в Мэн Чжи. Разве это не достаточно ясно? Неужели ты не можешь пошевелить своей глупой головкой и подумать о глубоком смысле? Неужели нельзя? Просто послушай пару слов и осмелься повесить трубку?! Ты действительно хочешь, чтобы он влюбился в Мэн Чжи?!

— Что ты имеешь в виду?

— Что еще это может значить? Бай Сюэгэ был в отчаянии. — Неужели все взрослые такие глупые? О нет, может быть, ты один такой.

Хань Чэн: …

Хань Чэн снова хочет повесить трубку.

— Ты должен использовать свой маленький мозг, — посоветовал ему Бай Сюэгэ, — он был с тобой так долго и потратил половину своей зарплаты, чтобы купить тебе часы. Поскольку ты не хочешь, чтобы он провел новый год со мной, он действительно остался один. Ты ему должен нравиться.

— Ты ему нравишься. Он думал, что он тебе тоже нравится. И все же, в конце концов, ты совсем не хочешь влюбляться в него. Может ли он остаться с тобой? Какова его личность? Если кто-то позже скажет, что ты ему нравишься, должен ли Шэнь Циншу вмешаться или нет?

— Ты не хочешь влюбиться в него всем сердцем. Даже если ты этого не говоришь, ты должен что-то показать своими действиями. Он, должно быть, почувствовал это, поэтому решил оставить тебя и быть вместе с Мэн Чжи. По крайней мере, Мэн Чжи хочет влюбиться в него и может дать ему положение своего парня. А ты? Ты не хочешь давать ему место, но ты также хочешь, чтобы он оставался рядом с тобой и терял время. Как ты можешь так себя вести?

Хань Чэн: …

Хань Чэн вдруг вспомнил, что сказал Шэнь Циншу:

«Но я не могу всю жизнь быть автомобильным другом. Я хочу влюбиться.

«Разве ты не собираешься влюбиться в будущем? Если ты это сделаешь, мы расстанемся, и ты рано или поздно забудешь меня. Наши отношения не могут длиться вечно.

Так он на самом деле хотел официальный статус?

Но…

Хань Чэн немного сбит с толку, но как он может влюбиться в Шэнь Циншу?

В своих любовных планах он никогда не хотел, чтобы все началось так, и никогда не думал о Шэнь Циншу как о своем парне.

Бай Сюэгэ подождал некоторое время, видя, что он не говорит, он неизбежно разочаровался в нем.

— Хань Чэн, я всегда думал, что ты на самом деле довольно хороший человек. Ведь ты казался ему искренним, а теперь, кажется, ты совсем не был искренним.

— Подумай об этом сам. Ты отличаешься от Шэнь Циншу. Какова твоя личность? Если ты хочешь влюбиться, независимо от того, когда и в каком возрасте, пока ты говоришь хоть слово, столько мужчин и женщин ждут в очереди, чтобы ты мог выбрать.

— Но Шэнь Циншу другой. У него нет таких хороших условий, как у тебя. Пока у тебя есть капитал, чтобы играть с ним, у него нет времени, чтобы тратить его на тебя. Он хочет уйти от тебя и найти кого-то с похожими условиями. Это нормально, что он не хочет играть с тобой вот так.

— Я не играл с его чувствами. Хань Чэн объяснил: — Между нами все не так просто, как ты думаешь.

—Но в итоге в ваших отношениях он объективно слаб. Ты можешь это отрицать?

Хань Чэн не отрицает, это действительно так.

— Так что думай сам, — сказал Бай Сюэгэ. — Если ты можешь хорошо с ним обращаться и готов влюбиться и выйти за него замуж в соответствии с нормальным процессом, тогда иди к нему, извинись перед ним и скажи ему, что ты думаешь.

— Если ты не можешь этого сделать, и ты действительно думаешь, что не сможешь влюбиться в него, как ты сказала, пусть он будет с Мэн Чжи. Мэн Чжи может не соответствовать твоим деньгам или статусу, по крайней мере, он и Шэнь Циншу совместимы. Они подходят, и Шэнь Циншу разумно выбрал его.

Хань Чэн: …

Хань Чэн прислонился к водительскому сиденью и почувствовал только головную боль.

Он и Шэнь Цин не в таких отношениях. Как они могут говорить о любви?

В этот момент Хань Чэн вдруг почувствовал, что даже не понимает, что такое любовь.

— Что такое любовь? — неосознанно сказал он.

Бай Сюэгэ: ? ? ? ?

— Ты, взрослый, спросил меня, несовершеннолетнего, что такое любовь? Я не испытывал щенячьей любви. Как я могу знать!

Хань Чэн проигнорировал его и тихо задумался.

Бай Сюэгэ вспоминал романы, которые он читал, и сюжеты, которые он снимал:

— Это не что иное, как любить его, любить его, хотеть целовать его, стоять рука об руку, краснеть, учащенное сердцебиение и хотеть быть друг с другом каждый день. Если вы не будете вместе один день, вы будете очень скучать по нему. Злитесь, когда видите, как он держится за руки и целует других. Вот и все.

Хань Чэн: …

Кажется, это ничем не отличается от его обычных отношений с Шэнь Циншу?

Хань Чэн был немного сбит с толку:

— И это все?

— Если ты взрослый, влюбленность может создать гармонию в жизни, но для нас, несовершеннолетних, это табу, поэтому я не могу сказать.

Хань Чэн: …

— У тебя довольно четкое представление об этом.

— Конечно. Ведь за мной наблюдают люди по всей стране.

Хань Чэн рассмеялся при мысли о его огромном количестве фанатов-матерей и фразе «мать не позволяет». Однако для Бай Сюэгэ самое сложное в мире — это определенно не получение наград, а щенячья любовь.

Его агент и его огромная фан-группа всегда наблюдают.

— Хорошо, я понял. Спасибо.

Хань Чэн почувствовал, что его настроение уже не такое раздражительное, как раньше. Казалось, он наконец успокоился.

Бай Сюэгэ также заметил:

— Тогда подумай об этом, но на самом деле не будь подонком. Раз ты так разозлился, когда позвонил мне, это доказывает, что он тебе все еще нравится. Так как он тебе нравится, вы можете либо сойтись, либо разойтись начисто. Не становитесь в конце концов двумя врагами и не доставляйте дискомфорт всем.

Хань Чэн немного подумал и ничего не сказал.

Он повесил трубку и сидел в тишине в машине, думая о своих отношениях с Шэнь Циншу. Наконец, он подумал о Шэнь Циншу, стоящем по другую сторону кровати и говорящем, что хочет разорвать с ним отношения.

Он очень хочет влюбиться. Он сказал, что ему не нравится Мэн Чжи. Хань Чэн считает, что Шэнь Циншу не будет лгать о таких вещах, поэтому он хочет расстаться с ним не из-за Мэн Чжи, а из-за самой любви.

Кроме того, Хань Чэн думал, что в его возрасте, молодом и красивом, естественно невозможно не желать любви.

У него самого нет стремления к любви, но он не может просить Шэнь Циншу не испытывать такого же стремления к любви, как он.

Так он встретил Мэн Чжи, подходящего человека, в которого он мог влюбиться. И он хотел разорвать отношения между ними и начать свои отношения, что нормально.

Если Шэнь Циншу был немного эгоистичен и не настолько нравствен, он, естественно, мог продолжать наслаждаться его заботой с одной стороны и влюбляться в Мэн Чжи за его спиной — в конце концов, Хань Чэн не всегда рядом.

Но поскольку он не такой человек, он хочет, чтобы его любовь была честной и безупречной, поэтому он сказал эти слова.

В этот момент Хань Чэн наконец успокоился. Он может серьезно вспомнить всю ситуацию и обдумать его действия.

На самом деле то, что он имел в виду, было уже очевидно. Он спросил его, разве не хорошо влюбляться?

Он сказал, что ему и Бай Цзяню суждено.

Он сказал, что я видел, что ваша красная звезда Луана недавно начала двигаться.

Он спросил его, ты помнишь своих автомобильных друзей?

Кроме того, он прочитал стихотворение:

Я облако в небе,

Случайно бросая тень на рябь твоего сердца!

Не удивляйся,

И тебе не следует слишком радоваться.

Я скоро исчезну без следа.

Мы с тобой встретились в темном море;

У тебя есть свое направление, а у меня свое.

Помни, если хочешь,

А еще лучше, если ты забудешь.

Искра, которой мы обменялись в нашей встрече.

В этот момент Хань Чэн, наконец, понял, почему он вдруг продекламировал это стихотворение, ведь он сказал, что забыл всех своих бывших автомобильных друзей.

Поэтому Шэнь Циншу знал, что рано или поздно они расстанутся, и он рано или поздно забудет его.

Вот почему он сказал: «Помни, если хочешь, а еще лучше, если забудешь».

Шэнь Циншу позаботился о том, чтобы тот не хотел влюбиться, он не хотел влюбиться в него, а также позаботился о том, чтобы забыть его. Так что он сказал, давайте покончим с этим, поэтому он сказал, что хочет попробовать с Мэн Чжи.

Они были вместе слишком долго, и Шэнь Циншу не мог дождаться любви, которую он хотел, поэтому он сдался. Он хотел поискать в другом месте.

Хань Чэн вздохнул.

Эта тихая покорность так огорчает.

До самого конца Шэнь Циншу больше не сказал ни слова и не защищался.

Он очень старался достойно закончить их отношения и не хотел запутывать или создавать плохие воспоминания.

Так что он ничего не сказал, просто спросил его, когда это может закончиться?

Хань Чэн развернулся и поехал обратно.

На самом деле, дело не в том, что он не может влюбиться в Шэнь Циншу. Он просто не проявлял особой активности в любви все это время, а дни с Шэнь Циншу были слишком комфортными, поэтому он вообще никогда не думал о любви.

У него и Шэнь Циншу не было чистого начала. Их начало началось с физической близости, так что на более позднем этапе развития он не мог сказать, какие отношения между ним и Шэнь Циншу.

Но Шэнь Циншу сейчас просто хочет влюбиться, не так ли?

Ему тоже не нравится Мэн Чжи. Он просто хочет попробовать это с ним. Поскольку Шэнь Циншу может попробовать с Мэн Чжи, то, естественно, он может попробовать и с ним.

Может быть, они действительно подходят для знакомства?

Он все еще не хотел расставаться с Шэнь Циншу. Когда он ушел, он все еще сопротивлялся. Теперь, когда он знал, что может захотеть влюбиться в него, он еще больше сопротивлялся.

Хань Чэн подумал, что, возможно, ему захочется остаться с Шэнь Циншу на всю жизнь. Чем больше он не шумел, хлопотал и не заботился о себе, тем больше не переносил с ним разлуки.

Если он сделает шаг назад, даже если он сделает сто шагов назад, Хань Чэн создаст девяносто девять шагов вперед с вещами, которые нравятся Циншу, и предоставит ему все, что ему нужно.

п.п: я плачу(((((((

Шэнь Циншу тихо сидел на кровати в оцепенении.

Была поздняя ночь, и ему пора было лечь спать, но он совсем не хотел спать.

Он встал с кровати, пошел в ванную и посмотрел на себя в зеркало.

Как у маленького кролика, его глаза были красными, но, к счастью, они только немного покраснели и не опухли.

Шэнь Циншу все еще немного волновался, поэтому он взял полотенце, положил его под холодную воду и прикрыл глаза.

После того, как он нанес его на некоторое время, его настроение постепенно успокоилось. Затем он отложил полотенце и снова вернулся в спальню.

Шэнь Циншу собирался лечь спать. У него есть сцены, которые нужно снимать завтра. Сможет ли он заснуть или нет, он должен попытаться лечь пораньше.

Он только что лег и уже собирался выключить свет, когда услышал стук в дверь.

Стук в дверь не был настойчивым или медленным, как будто у человека было все время мира. Шэнь Циншу не хотел открывать, так как сейчас у него не было настроения ни с кем встречаться. Он просто хотел остаться один.

Но стук в дверь продолжался.

Шэнь Циншу надел наушники и небрежно выбрал веселую песню.

Пока он слушал, зазвонил мобильный телефон, и на экране появился идентификатор звонящего, Хан Чэн.

Шэнь Циншу ответил на звонок и прошептал:

— В чем дело?

— Открой дверь. Хань Чэн был краток.

Шэнь Циншу: !!!

Шэнь Циншу услышал еще один стук за дверью. Несколько не поверив, встал с кровати и пошел открывать дверь.

Как и ожидалось, Хань Чэн стоял за дверью. Увидев, что он открыл дверь, Хань Чэн убрал телефон от уха и повесил трубку.

Он посмотрел на лицо Шэнь Циншу и явно красные глаза. Мгновенно догадавшись, что он не мог заснуть.

В этом случае, если он сможет спать спокойно, то он вообще не будет хорошо знать Шэнь Циншу.

— Почему ты вернулся? — спросил его Шэнь Циншу.

— Ты плакал? — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу на мгновение был ошеломлен. Он посмотрел вниз и моргнул, пытаясь уклониться тихим голосом:

— Я просто читал сценарий.

Хань Чэн внезапно вспомнил ту ночь, когда он заснул. Когда он проснулся, то обнаружил, что Шэнь Циншу сидит на корточках перед кроватью. Когда его назвали по имени, он поднял голову, и его глаза были красными. В то время он также сказал, что читает сценарий.

В это время он, вероятно, был готов расстаться, поэтому Шэнь Циншу присел на корточки перед кроватью и тайно посмотрел на него, пока он спал.

Хань Чэн потерпел от него поражение. Откуда он знает лучший способ заставить себя чувствовать себя огорченным?

Он вошел и закрыл дверь. Шэнь Циншу удивленно посмотрел на него и не понял, что он хотел сделать.

— Есть проблема?

— Есть конечно. Хань Чэн спокойно посмотрел на него, чувствуя себя не таким злым, как когда он ушел. Казалось, он нашел свой обычный уверенный и несдержанный характер.

— Ты хочешь влюбиться, не так ли? Он спросил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу кивнул: «Да».

— Ты только что сказал, что тебе не нравится Мэн Чжи, но ты просто думал, что он соответствует твоим стандартам, верно?

— Да.

— Значит, ты не влюблен в него, не так ли?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Цин подозрительно посмотрел на него и кое-что чутко понял.

Хань Чэн наклонил голову и медленно сжал губы:

— Раз уж ты хочешь влюбиться, выбери меня.

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу сразу же отказался:

— Нет.

Хань Чэн: ? ? ?

Теперь Хань Чэн был полностью сбит с толку.

— Почему?

Разве он не хочет влюбиться?

Разве он не намекал так много и даже не вытаскивал Бай Цзяня и красную звезду Луань, чтобы заставить его ревновать и намекнуть, что он предназначен для него?

Какая причина отказа сейчас!

— Почему это не могу быть я?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу никогда не думал, что все может развиваться таким образом.

Конечно, он не мог, как Хань Чэн может быть выбором? Он парень Бай Цзяня, а не его парень.

— Мы не подходим.

Хань Чэн: ? ? ? ?

Хань Чэн удивленно посмотрел на него.

— Ты понимаешь, о чем говоришь? Мы не подходим? Мы с тобой уже больше полугода вместе. Я думаю, что мы очень подходим, исключительно подходим!

То есть Шэнь Циншу не обладает такой способностью бросать вызов небу, как Су Цин, иначе у них сейчас должны быть дети, бегающие повсюду. Могут ли они быть более подходящими?

Это шутка.

Шэнь Циншу: …

— Ты можешь объяснить? Хань Чэн скрестил обе руки на груди и твердо посмотрел на него. — Ты скажи мне, что между нами не так. Если ты назовешь хоть одну причину, я приму ее.

— Я… Шэнь Циншу посмотрел на выражение лица Хань Чэна.

— Скажи это, если осмелишься, если сможешь сказать, я проиграю. Циншу пытался сказать:

— В моей семье не все в порядке. Ты знаешь о моих родителях и моем диди. Я не заслуживаю тебя.

— Это не имеет значения. Я не против. Я даже рад сразиться с твоими родителями и диди вместе с тобой.

Шэнь Циншу: …

— Я ленивый и не умею готовить.

Бай Цзянь может.

— Я могу. Хань Чэн небрежно сказал: — Какой смысл иметь дома двух поваров? Конкуренция за работу. Мне достаточно!

Шэнь Циншу: …

— Хань Чэн, наше расставание было настолько внезапным, что ты не можешь его принять? Он разумно сказал: — Вот почему ты вернулся, чтобы спросить меня об этом.

— Я не могу принять это, но разве я ошибаюсь? Ты хочешь влюбиться, но Мэн Чжи тебе не очень нравится, поэтому я предложил альтернативную возможность. Разве мы оба не должны иметь право преследовать тебя?

— Тогда разве я не имею права отказать тебе?

— Это не сработает. Хань Чэн не согласился. — С моими условиями, если ты не выберешь меня, не признаешь ли ты, что слишком любишь бороться с бедностью?

— Мне просто нравится помогать бедным сейчас. — возразил Шэнь Циншу.

— Это хорошо. В ответ на национальную политику борьбы с бедностью я помогу тебе в борьбе с бедностью.

Шэнь Циншу вот-вот рухнет.

— Почему ты такой упрямый? Я всего лишь одна из твоих машин. Разве ты не можешь забыть меня, как забываешь других? Разве я не даю тебе хорошую возможность быть с другими?

— Конечно нет. Хань Чэн посмотрел на него: — Ты был моим другом только в машине. Кого я должен забыть? Я, я не имел такого контакта ни с кем, кроме тебя. Разве ты не заметил, что в этом гараже ты был только один? Твоя машина так долго монополизировала гараж. Если ты хочешь уйти сейчас, то уже слишком поздно. Я сейчас же закрою дверь! Посмотрим, как ты выйдешь!

Шэнь Циншу: ? ? ?

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду, что я был у тебя только один? Разве ты не старый водитель?

— Я соврал тебе. Хань Чэн беспомощно вздохнул: — Кто заставил тебя хотеть быть водителем, когда я тоже хотел быть водителем. Поэтому я немного соврал, чтобы остаться на водительском месте.

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн видел, что он молчит, и боялся, что тот рассердится. Поэтому он быстро уговорил его:

— Хорошо, хорошо, это не маленькая ложь, это большая ложь. Я признаю, что я тщеславен и хотел лица, я был не прав, я не должен был быть таким. Я не должен был ничего делать для достижения своей цели. Прошу прощения. Но я не сделал ничего слишком плохого, так что меня можно простить, верно?

— Но Яня Цзяюй…

— Можешь ли ты поверить в то, что говорит Янь Цзяюй? Янь Цзяюй сказал, что он мне нравится?

Шэнь Циншу: … Да, Янь Цзяюй действительно нельзя поверить, но как Хань Чэн может не быть старым водителем?

В книге четко написано, что он плейбой. Он был среди цветов, и только когда он встретил Бай Цзяня, блудный сын остепенился.

У Шэнь Циншу мгновенно заболела голова.

Как это могло случиться?

Это потому, что первоначальный владелец был первым автомобильным другом Хань Чэна? Значит, когда он переселился и жил с Хань Чэном, он бессознательно создал эффект бабочки, который отрезал других друзей-машин?

Шэнь Циншу подумал об этом и пришел к выводу, что все должно быть в порядке. В конце концов, другие всадники в книге существовали только в чужих устах и вообще не появлялись. Только первоначальный владелец вышел и дико прыгал вокруг Бай Цзяня, постоянно продвигая отношения между Хань Чэном и Бай Цзянем.

Поэтому, даже если других нет, пока он есть, это не окажет никакого влияния на сюжет.

Хань Чэн посмотрел на него:

— В любом случае, дело дошло до этого этапа. Либо ты влюбляешься в меня, и я исполняю твое желание влюбиться, либо ты позволяешь мне гоняться за тобой, и отказываешься от погони за другими. Выбирай, какой вариант.

Есть ли различия между ними?

Шэнь Циншу смотрит на него и тоже не хочет выбирать. Он просто хочет жить спокойно.

— Ты можешь вернуться первым?

— Куда?

— В твою комнату, — напомнил ему Шэнь Циншу, — ту, которую открыла для тебя Сяо Ли.

Хань Чэн вспомнил и достал из кармана карточку номера — он забыл, что эта штука все еще у него с собой, и чуть не ушел с карточкой гостиничного номера.

Подумав так, от сильного «хлопка» карточка комнаты сломалась в его руке пополам.

Хань Чэн сказал «а» и с сожалением посмотрел на Шэнь Циншу:

— Теперь у меня нет номера.

Шэнь Циншу: ! ! !

Шэнь Циншу потерял дар речи. Ты восьмилетний ребенок?!

— Я открою для тебя еще один. — сказал он беспомощно.

— Тогда я сделаю это снова.

Шэнь Циншу хотелось рассмеяться и заплакать:

— Ты не думаешь, что ведешь себя слишком по-детски?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу закрыл лицо и почувствовал, что мир стал странным.

Хань Чэн улыбнулся ему, подошел и обнял его за плечи. Шэнь Циншу тут же оттолкнул его и сделал шаг назад.

— Тск-тск-тск, посмотри, как ты избегаешь этого. Думаешь, я тебя съем?

— Что с тобой?

Шэнь Циншу смотрит на Хань Чэна и ничего не понимает. Разве он не убежал в гневе?

Почему он вернулся менее чем через два часа?

Как только он вернулся, он был таким.

— Ты пытаешься меня дразнить? Это не смешно, и я не хочу с тобой шутить. Шэнь Циншу посмотрел на него с неконтролируемой грустью в глазах. — Хань Чэн, я знаю, что какое-то время ты не сможешь смириться с нашей разлукой, но в какой-то момент мы должны положить этому конец. Не делай этого.

— Тебе следует двигаться дальше.

Это было бы лучше, чем внезапно вернуться и шутить о том, что он влюбился в него.

Как он мог хотеть влюбиться в него?

Он не тот, кого ему суждено любить.

Они вместе уже полгода, и у него никогда не было такой мысли.

Даже когда они только что ссорились, Хань Чэн не упомянул о том, что влюбится в будущем.

Как Хань Чэн мог внезапно влюбиться в него и захотеть быть с ним в течение двух часов после его ухода?

Он просто не мог смириться с их разлукой, поэтому согласился и хотел успокоить его, чтобы они могли остаться вместе еще какое-то время.

Это необязательно.

В этом нет необходимости.

Хань Чэн действительно не ожидал такой реакции.

— Разве ты не хочешь влюбиться в меня?

Разве Шэнь Циншу не говорил ему эти слова?

Разве Шэнь Циншу не говорил, что хочет влюбиться в него?

— Разве ты не хочешь быть моим парнем?

Шэнь Циншу покачал головой.

— Я не хочу.

Когда Хань Чэн услышал его отказ, он не мог не сказать:

— Почему ты плакал?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу молчал.

— Ты боишься, что я не серьезно, не так ли? Хань Чэн спросил его: — Боишься, что солгал тебе о том, что влюбился в тебя только потому, что не хочу расставаться с тобой. Что я по-прежнему буду относиться к тебе только как к автомобильному другу?

— Ты даже сказал, что готов попробовать с Мэн Чжи, потому что он подходит, но не осмеливаешься попробовать со мной. Ты боишься, что в конце концов у тебя все равно ничего не останется, потому что я тебя не люблю и просто хочу сохранить с тобой прежние отношения?

Шэнь Циншу опустил взгляд и покачал головой.

— Чего ты боишься? Шэнь Циншу, по какой причине ты меня отверг?

Шэнь Циншу поднял глаза и спокойно посмотрел на него.

Спустя долгое время он сказал:

— Твоя предназначенная любовь — не я.

Он сказал:

— Хань Чэн, я не лгал тебе. У тебя действительно судьба с Бай Цзянем. У меня был сон. Мне приснилось, что вы встретились в теплое весеннее время, познакомились и полюбили друг друга. Ты любил его. Даже если вы сталкиваетесь с непониманием и неудачами, ты не желал отпускать его. Он был твоим миром, и ты просто хотел быть с ним. Ты любишь его. Ты понимаешь?

Он продолжил: — Теперь, как и в моем сне, вы снова встретились в теплое весеннее время года. Ты продолжаешь помогать ему и укрепляешь свою благосклонность в его сердце. Он влюбится в тебя, и ты постепенно полюбишь в ответ. Поэтому ты не должен говорить мне об этом. Ты должен сказать ему об этом, понимаешь?

Хань Чэн не понимал.

Конечно, он не понял. Он даже не понимал, почему это были он и Бай Цзянь.

Почему во сне Шэнь Циншу не Шэнь Циншу и он, а Бай Цзянь и он?

Он знает Бай Цзяня?

Он хорошо знает Бай Цзяня?

Они сказали между собой десять предложений?

Почему он хочет быть с Бай Цзянем, но при этом любит только его и хочет быть с ним?

Это шутка, ясно?

— Когда ты так поверил в феодальные суеверия? Ты серьезно относишься к снам?

Хань Чэн посмотрел на него.

— Сны показывают обратное. Если ты так скажешь, твои сны лишь докажут, что мы с Бай Цзянем не можем быть вместе, и он мне определенно не понравится.

— Но ты продолжаешь встречаться с ним случайно. Ты помог ему больше, чем вся команда вместе взятая. Я был с ним так много дней, и я ни разу не видел, чтобы у него были проблемы с ним, но что насчет тебя? Ты только что пришел, и ты встретил его и помог ему снова. Твоя судьба слишком сильна. Подумай сами, сколько раз ты его видел? Ты столько раз ему помогал, если это не судьба. Что это?

Хань Чэн: …

Хань Чэн кивнул:

— Хорошо, даже если он умрет у меня на глазах в будущем, я не остановлюсь и не посмотрю на него вообще, независимо от его жизни или смерти.

— Это не то, что я имел ввиду.

— Конечно, ты не это имеешь в виду. Ты просто думаешь, что мы пара, не так ли?

— Вы пара.

— Пара чего? Несовместимая пара? Первая строчка двустишия: герой спасает красавицу, а она укусила вскормившую ее руку. Вторая строка двустишия: феодальные суеверия смертельны, перекрестная критика, противодействие браку по расчету, да здравствует свободная любовь!

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн не понял:

— Тебе просто приснился сон, и ты решил всю оставшуюся жизнь? Неважно, нравится он мне или нет, ты уверен, что я буду с ним?

Основная причина в том, что это не сон. Это мир романа. В этом мире твоя настоящая любовь - это он!

У Шэнь Циншу много причин, но он не может назвать ни одной.

— Вскоре после того, как мне приснился этот сон, он явился, и у вас стало много случайных встреч. Я тоже думал о том, может быть, этот сон не соответствует действительности, но ваши повторные встречи каждый раз так случайны. Даже если я хочу сказать себе, что этот сон ложный и вы не будете вместе, я не могу себя убедить. Ты понимаешь?

Шэнь Циншу не был непоколебим, но в ресторане Хань Чэн сказал, что они встречались раньше, и он спас его.

Хань Чэн не был там, когда он пошел искать его прошлой ночью. Через некоторое время Хань Чэн и Бай Цзянь снова встретились, и он снова помог ему.

Даже сегодня, как только они разорвали отношения, Бай Цзянь и Хань Чэн снова встретились. Бай Цзянь тоже был очень обеспокоен и спросил его, не случилось ли что-то с Хань Чэном, что сделало его еще более несчастным.

Как может быть такое совпадение?

Откуда столько сцен, где герой спасает красавицу?

Не это ли привязка судьбы?

Когда суждено вам быть парой, вы будете парой. Даже если Хань Чэн не любит его сейчас и они не любят друг друга на ранней стадии, мало ли главных героев, которые любят друг друга на более поздней стадии?

— Я не хочу, чтобы ты упустил свою судьбу. Боюсь, ты почувствуешь сожаление в то время. Сожаление , что не встретил его раньше.

Пожалеешь, что зря потратил на него время.

— Вот почему ты постоянно упоминал его при мне и говорил, что нам суждено быть вместе?

— Попробуй с ним. Шэнь Циншу прошептал: — Может быть, после некоторого контакта ты обнаружешь, что он тебе вполне подходит.

— Разве ты не очень щедр? Хочешь, чтобы я попробовал с ним?

Хань Чэн посмотрел на него и сказал:

— Я тебе действительно совсем не нравлюсь?

Шэнь Циншу молчал.

— От упоминания о судьбе с твоей стороны ты не чувствуешь никакой ревности?

— … Вы – пара по судьбе. Мне нечему завидовать. Шэнь Циншу опустил глаза.

Хань Чэн: …

Хань Чэн думает, что он действительно потрясающий!

Он должен был понять, насколько свирепым и упрямым был Шэнь Циншу, когда тот хотел войти в индустрию развлечений. Даже если эти двое смотрели на него свысока и издевались над ним, он не сказал ни слова. Он просто планировал тайно и никогда не просил его о помощи. То же самое с тем, когда он спокойно копил деньги, чтобы войти в проект.

Позже, когда он встретил агента в баре, он, наконец, раскрыл свой план, но как бы ни советовал ему Хань Чэн, он продолжил присоединяться к индустрии развлечений. Даже если он не согласен, он будет придерживаться своей карьеры.

Когда-то он был по-настоящему упрям, его вообще никто не мог переубедить. То же самое было раньше, и то же самое сейчас.

— Если мы с Бай Цзянем попытаемся найти и обнаружим, что мы не подходим. Ты влюбишься в меня тогда?

— Не может быть, чтобы ты был неподходящим.

— Нет ничего абсолютно стопроцентного. Если мы не поладим, ты будешь?

Шэнь Циншу посмотрел на него и ничего не сказал.

— Я могу дать ему шанс, но только один раз. Хань Чэн серьезно сказал: — Я знаю, что у тебя сейчас в сердце есть этот узел, и ты преодолеваешь его. Если ты не развяжешь этот узел, мы не сможем говорить о будущем, поэтому я готов развязать этот узел для тебя.

— Ты боишься, что я не искренен с тобой сейчас, и боишься, что, когда я скажу, что хочу попробовать и влюбиться в тебя. Ты боишься, что я на самом деле не буду любить тебя и захочу влюбиться в других, поэтому ты хочешь избежать боли. Ты хочешь защитить себя. Я могу понять и готов уважать твои идеи. Поэтому я могу помочь тебе развязать этот узел.

— Я свяжусь с ним, поем, поговорю на некоторые темы и посмотрю, действительно ли между нами судьба. Но ты должен пойти со мной, и ты должен внимательно наблюдать, есть ли судьба между нами. Тогда мы можем обсудить это снова?

— Я не хочу, чтобы у тебя было с ним ненужное недопонимание. Шэнь Циншу сказал тихим голосом: — Вначале никто не может предсказать, будут ли они вместе навсегда в будущем. Поэтому я не боюсь травм, и мне все равно, действительно ли любит меня мой возлюбленный, когда мы встречаемся, или не любит. У любви есть две возможности: быть вместе и расстаться. Я могу принять неопределенность.

— Но я не хочу, чтобы у тебя возникали с ним ненужные недоразумения. Но что, если ты уже знаешь, что пока вы идете по этой дороге, она приведет вас к счастью? В таком случае, как ты можешь хотеть идти другим путем только потому, что сомневаетесь в пейзажах этой дороги?

— В этом мире каждый хочет срезать путь и подняться в небо за один шаг. Теперь я уже знаю, где короткий путь и где лестница, по которой можно подняться в небо. Я не могу притворяться, что не вижу этого. У меня будет беспокойная и нечистая совесть перед тобой, перед ним, но в основном перед тобой.

Хань Чэн посмотрел на печаль в его глазах и потянулся, чтобы коснуться его лица. Шэнь Циншу попытался уклониться. Хань Чэн притянул его к себе, обхватил руками и крепко держал.

Он всегда знал, что Шэнь Циншу очень заботится о нем, и он также знал, что Шэнь Циншу всегда был терпимым и даже сосредоточивал свои мысли вокруг него.

За последние полгода вместе они ни разу не ссорились, потому что Шэнь Циншу будет рассуждать с ним о крупных событиях, и никогда не заботится о мелочах. Как бы с ним ни обращались, он всегда готов следовать его прихотям. Как будто, пока он счастлив, Шэнь Циншу тоже будет счастлив.

Хань Чэн никогда не сомневался, что Шэнь Циншу спасет его, с кем бы он ни упал в воду.

Но теперь он впервые понял, что если он и Шэнь Циншу упадут в воду одновременно, Шэнь Циншу решит позволить ему сойти на берег первым.

Он много раз поджаривал в своем сердце, что Шэнь Циншу был беспечным, что он был бессердечным и совсем не заботился о себе.

Однако Шэнь Циншу на самом деле все помнит и молча все скрывает. Каждый раз, когда он говорит «ты лучший», он искренен, каждый раз, когда он говорит слово, в его сердце распускается цветок. Когда он расцветает на горах и полях, Хань Чэн становится самым важным человеком в его сердце, даже более важным, чем он сам.

— Я пойду поужинаю с ним, узнаю его хорошенько, и ты тоже должен пойти. Иди и посмотри, подходим ли мы друг другу, и посмотри, не судьба ли это, как ты думал.

Он посмотрел на Шэнь Циншу.

— Идти спать. Уже поздно. Ты должен снимать завтра.

Шэнь Циншу посмотрел на него. Глаза Хань Чэна были спокойными, глубокими и темными.

Он кивнул и положил конец ночному спору.

Хань Чэн посмотрел на его опущенную голову. Он редко видел такого молчаливого и безжизненного Шэнь Циншу.

В его памяти Шэнь Циншу всегда был гордым солнечным мальчиком, болтающим, как маленькая сорока с лотосовым языком.

Однако теперь он думал, что Шэнь Циншу был обычным человеком со своими радостями и горестями. Ему было всего двадцать с небольшим, и он был еще молод, поэтому он тоже сталкивался со своими собственными трудностями, он тоже молчал и был в ловушке своих собственных трудностей.

Но это не имеет значения. Он поможет ему. Он на несколько лет старше Шэнь Циншу. Он заботился о нем с тех пор, как они встретились. Теперь он позаботится о нем и выведет его из этой дилеммы.

Хань Чэн ущипнул его за шею. Шэнь Циншу посмотрел на него. Хань Чэн улыбнулся ему, наклонился и поднял его.

— Опусти меня. — поспешно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн не слушал его.

— Я уже обнял тебя. Попробуй победить меня, если у тебя есть способности.

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн усмехнулся, зная, что Циншу ничего не сделает.

Он внес Шэнь Циншу в комнату и положил его на кровать.

Шэнь Циншу настороженно посмотрел на него:

— Я не буду с тобой спать.

— Я помню, мы будем спать с отдельными одеялами. Хань Чэн встряхнул одеяло рядом с собой: — Вот.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение и залез под одеяло.

Хань Чэн посмотрел на него, лежащего, и намеренно сказал:

— Одеяло, в котором ты лежишь, не то ли, что я использовал ранее? Я не знаю, держится ли мой запах?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу раскрыл одеяло и хотел сменить его. Хань Чэн немедленно откинул одеяло, которое он только что перевернул:

— И это одеяло тоже.

Шэнь Циншу: ! ! !

Хань Чэн посмотрел на него.

— На самом деле, если серьезно, мы с тобой тоже спим вместе дольше, чем эти два одеяла вместе взятые.

Шэнь Циншу был так зол, что хотел ущипнуть его.

Хань Чэн обнял мужчину и притворился, что сбит с толку.

— Разве ты не говорил, что не будешь спать со мной? Почему ты бросаешься в мои объятия?

Шэнь Циншу: ! ! !

— Замолчи! Он оторвался от Хань Чэна.

Хань Чэн умно кивнул:

— Да, муженек, без проблем, муженек.

— Не называй меня так.

— Понял, муж.

— Ты такой раздражающий.

Он повернулся и лег на одеяло, игнорируя Хань Чэна.

Хань Чэн не мог сдержать смех, когда увидел его таким.

Шэнь Циншу сел и выключил свет. Хань Чэн посмотрел на его спину в темноте, и его голова была почти полностью покрыта. Он просто чувствовал, что его маленькая спортивная машина, ах, нет, теперь Циншу не может называться его спортивной машиной. Назовем его малышом. Его малыш такой милый.

Он намеренно дразнил Шэнь Циншу, говоря:

— Спокойной ночи.

Шэнь Циншу проигнорировал его.

— Ты не пожелаешь мне спокойной ночи?

Шэнь Циншу не хочет с ним разговаривать.

— Тогда я не могу уснуть. Хань Чэн продолжил.

Он сказал и начал декламировать:

— Ночи одни, мое сердце — куда мне его положить? После объятия мои две руки — куда мне их положить? Я уже даже не могу научиться контролировать свое дыхание… *

* Внезапно вспоминая тебя (突然想起你) – Эльва.

— Замолчи. Шэнь Циншу повернулся и посмотрел на него.

— Я говорил тебе. Я не могу уснуть, пока ты не пожелаешь спокойной ночи. Хань Чэн справедливо заявил.

Шэнь Циншу: …

— Спокойной ночи, спокойной ночи, спокойной ночи! — яростно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн рассмеялся:

— Хочешь поцеловаться на ночь?

— Если ты еще раз наговоришь глупостей, я тебя пну!

— Да, да, иди спать. Хань Чэн рассмеялся.

Шэнь Циншу снова повернул голову и зарылся в одеяло.

Он лежал в постели и слышал в темноте нежный голос Хань Чэна, наполненный юмором.

Он сказал:

— Цинцин, ты очень милый.

Голос был очень тихим. Всего одно предложение, и после него больше не было разговоров.

Шэнь Циншу необъяснимо задрожал, бессознательно схватил одеяло и прислонился к кровати.

На самом деле, он не знал, как все вдруг дошло до этого. Когда Хань Чэн ушел, все еще было в пределах его ожиданий, но Хань Чэн внезапно вернулся, и все последующее вылетело из его ожиданий.

Как он вернулся?

Почему он вернулся?

И что он сказал.

Неужели Хань Чэн не хочет с ним расставаться?

Он действительно хочет влюбиться в него?

Шэнь Циншу не совсем понимает.

Он слишком многого не понимал, поэтому закрыл глаза и хотел побыстрее уснуть.

Если он заснет, то ему не нужно будет так много думать.

Шэнь Циншу приснился сон.

Он очнулся в лодочной каюте и почувствовал легкий ветерок. Деревянная лодка двигалась по течению, не слишком быстро и не слишком медленно. Так же, как опавшие листья, плывущие по реке.

Он встал с любопытством, открыл кабину и вышел. Он увидел кого-то, стоящего к нему спиной и прислоненного к лодке.

Течение воды спокойное, берег реки усыпан опавшими цветами, а ивы ранней весной отражают стройную фигуру, словно время бесконечно растянуто.

Шэнь Циншу долго смотрел на спину перед собой, прежде чем, наконец, двинулся вперед.

Лодка как будто во что-то врезалась и двинулась. На мгновение он потерял равновесие, и кто-то поддержал его руку.

Шэнь Циншу поднял голову и встретился с темными глазами Хань Чэна. В этих глазах он увидел себя в панике. Он был удивлен, что он был единственным, кто не мог оставаться в равновесии.

— Извини. Он выпрямился и отдернул руку. — Я был удивлен, когда лодка внезапно двинулась.

— Лодка сдвинулась? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу недоверчиво посмотрел на него.

— Почему я этого не почувствовал?

Он посмотрел на Шэнь Циншу и говорил спокойным и нежным тоном.

Шэнь Циншу удивленно оглянулся. Река сверкала и спокойна. Волн вроде не было.

Он огляделся. Речной берег был еще свеж от душистой травы, и еще отражались стройные ивы, как будто лодка и не двигалась с места.

— Ты действительно не заметил, — услышал он нежный голос Хань Чэна, безмолвно постукивающий по его сердцу, но оглушающий. — Но движется не лодка, а твое сердце.

Сердце Шэнь Циншу сжалось, и он с изумлением посмотрел на него.

Берег реки за его спиной наконец изменился. Поднялся ветер и сдул все опавшие листья, и начал падать снег, окрашивая мир в белый цвет.

Шэнь Циншу молча посмотрел на человека перед собой.

Когда Шэнь Циншу проснулся, он на мгновение был ошеломлен. Он подсознательно коснулся своего сердца, тук, тук, тихо, но оглушительно.

Он опустил руку, повернул голову и посмотрел на Хань Чэна, который все еще спал, прежде чем молча встать с постели.

Хань Чэн всегда встает рано. Через некоторое время он проснулся от звука его движений.

Они оба не легли спать рано прошлой ночью, поэтому в данный момент были немного сонные. Однако Шэнь Циншу еще предстояло снимать сцену, поэтому Хань Чэн встал с постели и приготовился пойти с ним на съемочную площадку, чтобы решить препятствие Бай Цзяня.

Шэнь Циншу чуть не наткнулся на руки Хань Чэна, как только тот вышел после умывания.

Хань Чэн уже собирался подразнить его, когда увидел, как Шэнь Циншу повернулся и быстро ушел.

— Он действительно боится меня, — подумал Хань Чэн. Он улыбнулся, быстро умылся и погнался за ним.

Чжоу Цзяньмин был занят подписанием нескольких рекламных объявлений для Шэнь Циншу и, наконец, улетел обратно утренним рейсом. Как только он вернулся, то увидел, что их маленький принц и принцесса, похоже, не в ладах.

Он спросил Сяо Ли:

— Что между ними произошло?

Сяо Ли медленно сказал:

— Ничего.

— Они не разговаривают и ничего не произошло?

— Разве Шэнь Гэ не занят чтением сценария? — ответил Сяо Ли.

Чжоу Цзяньмин: … Конечно, ты можешь быть только помощником, Сяо Ли.

У Бай Цзяня, вероятно, были какие-то дела, поэтому сегодня утром он не пришел на съемочную площадку.

Только в полдень Шэнь Циншу и Хань Чэн встретились с ним, когда пошли обедать.

Шэнь Циншу посмотрел на него издалека и вспомнил свою предыдущую встречу с Бай Цзянем. До прихода Хань Чэна он ел так много еды и ни разу не встретил его.

После прибытия Хань Чэна казалось, что каждый раз, когда они обедают, они будут встречать Бай Цзяня.

Если это не судьба. Что это?

— Видишь, я же говорил тебе. Шэнь Циншу посмотрел на Хань Чэна и сказал: — 100% шанс встретиться.

Хань Чэн: …

Хань Чэн был подавлен, обнаружив, что они встречаются слишком часто.

Но это не имеет смысла. Если сон правдив, то почему он приснился Шэнь Циншу?

Разве не ему должен был присниться сон?

Шэнь Циншу — это не он и не Бай Цзянь. Какой в этом смысл?

Хань Чэн впервые внимательно посмотрел на Бай Цзяня.

У него действительно невинное лицо без агрессии, что дает людям ощущение знакомства. Он худой, но пропорции хорошие. Даже в дешевой одежде он может очертить неплохую фигуру.

Пока он смотрел, Бай Цзянь поднял глаза, и они встретились взглядами. Бай Цзянь бессознательно моргнул. Казалось, он хотел что-то сказать, но затем медленно опустил голову.

Хань Чэн нахмурил брови. Ему нравится этот тип?

Типа этого?

Неужели его сердце так просто?

Такой неприхотливый?

Хань Чэн не думает, что он должен быть таким. Он хоть и не экстравагантен, но уж точно не такой трудолюбивый и простой человек.

Это не его дизайн персонажа!

— Пойдем, ты разве не говорил, что хочешь узнать? Я приглашу его поужинать вместе, прежде чем я уйду.

Сказал он и потянул Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу не хотел идти.

— Иди один, я не пойду.

— Как это может работать? Ты тот, кто мечтал об этом, а не я. Если ты не пойдешь, как ты сможешь проверить, созданы ли мы друг для друга.

Шэнь Циншу: …

Хань Чэн потащил Шэнь Циншу за собой.

Увидев, что он подходит, Бай Цзянь быстро проглотил рис в рот, сделал глоток воды и привел в порядок свою одежду. Только тогда он поднял голову, чтобы встретить его.

Хань Чэн сказал ему нежным тоном.

— Вчера я был в плохом настроении и злился на тебя. Это было моим недостатком. Я извиняюсь перед тобой.

— Все в порядке. Бай Цзянь улыбнулся. — Я не против. Ты сейчас в лучшем настроении?

Хань Чэн посмотрел на него. Его тон был таким же нежным, как всегда, но его слова не были мягкими.

— Но если это случится снова, я все равно скажу то же самое. Это предложение было правдой, у меня есть родители, гэгэ и друзья, поэтому мне не нужно, чтобы другие заботились обо мне.

Бай Цзянь мгновенно смутился и молча опустил голову.

Хань Чэн спокойно сказал:

— Я могу понять. Я помог тебе дважды, и ты хочешь отплатить мне тем же. Из-за того, что я отказался от этого, ты стесняешься принять мою помощь, поэтому уделяешь мне больше внимания. Это нормальная реакция, поэтому сегодня я подумал, как насчет этого? Я позволю тебе угостить меня ужином, и после этого ты мне ничего не должен.

Бай Цзянь удивленно посмотрел на него, а затем медленно кивнул:

— Хорошо.

— Решено. Хань Чэн сказал: — Я дважды помогал тебе, а вчера я беспричинно злился на тебя. Так что тебе просто нужно угостить меня одним блюдом.

— В том, что произошло вчера, тоже была моя вина, — поспешно сказал Бай Цзянь. — Я не должен был беспокоить тебя, когда ты несчастен, так что я не виню тебя, и это ничего не компенсирует.

— Я компенсирую и это. Хань Чэн сказал: — Ты можешь выбрать время и место трапезы, лучше выбрать сегодня или завтра. Позже ты можешь сообщить Шэнь Циншу конкретное время и место, и мы пойдем вместе.

Бай Цзянь почувствовал себя немного потерянным, когда услышал, как он это сказал. Он подумал, что, поскольку Хань Чэн пообещал пообедать вместе, по крайней мере, он обменялся бы контактной информацией.

Неожиданно его попросили связаться с Шэнь Циншу.

Бай Цзянь не мог не смотреть на Шэнь Циншу. Шэнь Циншу сразу же смутился и быстро показал смущенную, но вежливую улыбку.

Бай Цзянь тоже улыбнулся, он предположил, что они были хорошими друзьями. Вот почему Хань Чэн специально приехал навестить его, и именно поэтому Хань Чэн попросил его связаться с Шэнь Циншу.

Хань Чэн, вероятно, не хочет слишком много общаться с ним. Поэтому он подумал о том, чтобы согласиться на ужин, и когда ужин закончится, они больше не будут должны друг другу.

Бай Цзянь почувствовал себя немного неловко и почувствовал легкое сожаление.

— Тогда я забронирую ресторан через некоторое время, а потом дам знать Шэнь Гэ.

Шэнь Циншу не считал это необходимым. Они могли связаться друг с другом напрямую, но он стеснялся делать какие-либо мелкие движения с Хань Чэном перед Бай Цзянем, поэтому он мог только украдкой взглянуть на Хань Чэна.

Хань Чэн сделал вид, что не заметил, и кивнул:

— Тогда решили. Я не буду тебе мешать.

Он сказал это и оттащил Шэнь Циншу.

Бай Цзянь тоже хотел спросить его, что он любит есть, но не ожидал, что тот уйдет так быстро, поэтому смог спросить Шэнь Циншу только днем.

Шэнь Циншу не мог не сказать:

— Почему ты заставил его связаться со мной? Он не может связаться с тобой напрямую?

— Нет. Хань Чэн сказал: — Мою контактную информацию так легко передать другим? Ты знаешь, сколько стоит моя контактная информация?

Шэнь Циншу действительно не знает.

Но дело не в этом. Суть в том, что с такими вещами я не буду зажат между вами двумя?

— Я не думаю, что у него должна быть моя контактная информация. Если со мной что-нибудь случится в будущем, ты не скажешь, что нам снова суждено? Я больше не могу мириться с такой судьбой, поэтому я бы предпочел, чтобы у тебя было больше судьбы.

Шэнь Циншу: …

— Пойдем. Хань Чэн посмотрел на него. — Давай поедим в другое место. Я не верю, что все еще могу столкнуться с ним.

Шэнь Циншу: …Так быть не должно.

Они вместе вернулись в комнату Шэнь Циншу — Хань Чэн не верил, что сможет встретиться с Бай Цзянем таким образом.

Факты доказывают, что столкновения действительно не было.

Хань Чэн развел руками:

— Ну как?

Шэнь Циншу не знал, смеяться ему или плакать. Он думает, что Хань Чэн иногда ведет себя по-детски.

Однако вскоре, во второй половине дня, они снова встретились с Бай Цзянем. Если быть точным, Хань Чэн встретил Бай Цзяня наедине.

Бай Цзянь пришел спросить Хань Чэна, что он любит есть, хочет ли он есть жареные овощи, тушеное мясо или другие блюда. Он хотел спросить Шэнь Циншу, но когда он пришел, Шэнь Циншу как раз снимался. Разговаривали только Хань Чэн и Чжоу Цзяньмин, поэтому он просто напрямую спросил Хань Чэна.

В это время Хань Чэн, наконец, ощутил на себе так называемую проклятую судьбу. В противном случае он не мог бы появиться, как только Шэнь Циншу уйдет. Если Шэнь Циншу увидет это, он должно быть подумает, что им снова суждено.

Однако случилось то, чего он боялся. Другой актер, снимавшийся с Шэнь Циншу, сказал неправильные реплики. Режиссер крикнул «снято», и другая сторона извинилась, Шэнь Циншу улыбнулся и сказал:

— Все в порядке. Пока он говорил, он оглянулся и увидел Бай Цзяня и Хань Чэна, стоящих вместе, как будто они разговаривали.

Шэнь Циншу выглядел так, будто привык к этому. Он спокойно повернул голову и приготовился снимать снова.

Хань Чэн хочет плакать без слез. Что за чертовщина эта судьба! Он так огорчен!

Он быстро прервал Бай Цзяня:

— Можешь выбрать сам, я могу съесть все. Циншу любит кислое, сладкое, острое, а остальное не имеет значения.

Бай Цзянь кивнул и хотел спросить, уместно ли ему выбрать Наньу-роуд, но услышал, как он сказал:

— Остальное решать тебе. Мне нужно кое-что сказать Чжоу Цзяньмину, так что не спрашивай меня снова.

Услышав его слова, Бай Цзянь понял, что он мог его побеспокоить, поэтому больше не задавал вопросов и вежливо ушел.

Хань Чэн вздохнул и подумал, что это слишком сложно.

Откуда взялась эта необъяснимая судьба?

Так страшно!

— Хань Шао, вы знаете друг друга? — спросил его Чжоу Цзяньмин.

— Не знаю.

— Вы его не знаеете, но приглашаете на обед?

Хань Чэн: …

— Я не хочу знать его, понятно?

— Но все равно будете ужинать вместе?

— Я дважды помогал ему и разрешил угостить меня едой. В будущем мы ничего друг другу не должны, хорошо?

Чжоу Цзяньмин понимает.

Кроме того, подумал он, с хорошими условиями Хань Чэна, помог ли он кому-то или кто-то помог ему, они определенно не отпустят это так просто. Если бы они могли подружиться и узнать друг друга, это была бы еще одна связь.

Но теперь кажется, что у одного есть амбиции, а у другого нет намерений.

Когда Шэнь Циншу вернулся, Хань Чэн сказал ему, что пришел Бай Цзянь и спросил его, что есть и где есть.

Шэнь Циншу кивнул.

— Вам двоим не нужно отчитываться передо мной.

— Лучше сообщить. Хань Чэн сказал: — Всего два слова.

Шэнь Циншу посмотрел на него так, словно боялся, что тот слишком много подумает. Какое-то время он не понимал, что чувствует.

— Ты действительно, действительно не хочешь быть с ним? — спросил он у Хань Чэна.

— Бред какой то. Хань Чэн посмотрел на него. — Как ты думаешь, он мне нравится?

После его слов Шэнь Цин крепко сжал чашку.

Он колебался.

Кажется, он начал колебаться.

Бай Цзянь остановил свой выбор на ресторане Jiuan на Nanwu Road в 17:00. У ресторана не недостатков, кроме того, что цена слишком высока.

Шэнь Циншу думал, что он был вполне искренен, а Хань Чэну было все равно.

— Я потратил более 4000 долларов на то, чтобы снять для него номер в отеле.

— Тогда почему ты не отвез его в полицейский участок? — спросил его Шэнь Цин.

— Я не живу рядом с полицейским участком. Как я могу узнать, в каком районе находится полицейский участок? Конечно же, я закинул его в гостиницу по пути домой. В противном случае мне пришлось бы ориентироваться и искать, потом объяснять ситуацию товарищам из полиции. Кто он? Почему я должен тратить столько усилий?

Шэнь Циншу: … Это похоже на Хань Чэна.

— Не волнуйся, в следующий раз, когда будешь пьян…

— Ты отвезешь меня в полицейский участок? — спросил его Шэнь Циншу.

— Почему я должен отвозить тебя в полицейский участок? Я отвезу тебя домой, сам позабочусь о тебе и вылечу тебя. Хань Чэн улыбнулся.

Шэнь Циншу: … Спасибо!

Он взглянул на Хань Чэна и повернулся к окну. Он не мог не думать о своем сне и предложении Хань Чэна: «Как ты думаешь, он мне нравится?».

Шэнь Циншу почувствовал, что его сердце в беспорядке. Казалось, смешались вместе эмоции. На мгновение он не мог понять, что чувствует.

Хань Чэн ехал полчаса, прежде чем, наконец, приехать в ресторан. Они вышли из машины и направились к частному ресторану.

Бай Цзянь уже прибыл и ждал их в магазине.

Когда Шэнь Циншу и Хань Чэн вошли в отдельную комнату, они увидели Бай Цзяня, сидящего на своем месте и, похоже, отвечающего на чье-то сообщение.

— Вы здесь, — он убрал свой мобильный телефон и сказал, — Садитесь.

Хань Чэн потянул Шэнь Циншу, чтобы сесть с противоположной стороны. Бай Цзянь немедленно подозвал официанта и приготовился сделать заказ.

Никто из трех человек не был здесь раньше. Хань Чэн случайно заказал некоторые из любимых блюд его и Шэнь Циншу. Бай Цзянь заказал два фирменных блюда, сказав, что они были рекомендованы пользователями сети.

Официант записал заказ, оставил им чая и ушел.

Бай Цзянь взял чайник, налил каждому из них по чашке чая, взял свою чашку и сказал Хань Чэну:

— Спасибо, что дважды помог мне.

Хань Чэн взял чашку и сделал глоток.

— Пожалуйста. Я бы сделал это для любого.

— Тем не менее, спасибо. Бай Цзянь закончил и сделал глоток чая.

Шэнь Циншу не пил и молча смотрел.

Хань Чэн пообещал Шэнь Циншу поговорить с Бай Цзянем без формальностей, поэтому он спросил:

— Но почему ты один каждый раз, когда я тебя вижу? Где твой агент и помощник?

Бай Цзянь улыбнулся и объяснил ему:

— Как у такого маленького актера, как я, могут быть помощники? У меня есть агент, но я не единственный его артист, поэтому они оставил меня, чтобы помогать другим, когда я присоединился к этой команде.

Хань Чэн кивнул. Вот и все.

Видя, что он готов поговорить с ним, Бай Цзянь с любопытством спросил:

— Хань Гэ, ты приходил навестить команду Шэнь Гэ в эти выходные?

— Да. Хань Чэн взглянул на Шэнь Циншу: — Пришел посмотреть, как он снимается.

— Шэнь Гэ — отличный актер. Режиссер часто хвалит его. Мэн Гэ тоже очень любит его, он всем нравится.

— Действительно? Это хорошо.

Глядя на Шэнь Циншу, Бай Цзянь сказал:

— На самом деле, я завидую Шэнь Гэ. Мы оба одного возраста, но он намного лучше меня.

Шэнь Циншу не ожидал, что тема вдруг переключится на него. Он улыбнулся и ответил:

— Ты много работаешь и обязательно будешь популярен в будущем. У тебя большой потенциал.

Бай Цзянь думает, что это звучит сложно. В конце концов, он не такой красивый, как Шэнь Циншу.

— Я надеюсь, что это так.

— Конечно. — сказал Шэнь Циншу.

Пока они разговаривали, блюда также подавались одно за другим.

Хань Чэн обычно помогал Шэнь Циншу положить то, что ему нравилось, в тарелку. Когда он начал, Шэнь Циншу сразу же сказал ему:

— Я сделаю это сам. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Хань Чэн: …

Хорошо, он понял, что Шэнь Циншу хотел избежать подозрений.

— Хорошо. Хань Чэн беспомощно ответил.

Он перестал заботиться о Шэнь Циншу и сосредоточился на еде.

Но Бай Цзянь посмотрел на них и заподозрил неладное.

Какое-то время за столом было тихо. Казалось, что все были заняты едой.

Бай Цзянь чувствовал себя немного неловко. Учитывая, что это было его собственное угощение, он снова начал тему и поболтал с Хань Чэном.

— Хань гэ, ты ведь не из нашего круга? Чем ты занимаешься?

— Инвестиции.

Бай Цзянь кивнул и почувствовал, что это очень соответствует ему — он казался достойной фигурой в деловом мире.

Очевидно, у него хорошее впечатление о Хань Чэне. Поэтому, даже если он в одной команде с Шэнь Циншу, он с большей готовностью найдет тему и поболтает с Хань Чэном.

Шэнь Циншу слушал как они болтают, задают вопросы и отвечают на них, Циншу просто тихо ел.

Когда дело дошло до хобби, чтения книг и просмотра фильмов, Бай Цзянь с удивлением обнаружил, что у него и Хань Чэна немного схожие вкусы в этом отношении. Он сказал взволнованно:

— Я тоже. Мне тоже нравится эта книга.

Он счастливо посмотрел на Хань Чэна:

— Я не ожидал, что тебе это тоже понравится, Хань Гэ.

Хань Чэн равнодушно сказал:

— Это нормально. Сама книга шедевр. Естественно, многим это нравится.

Бай Цзянь подумал, что это разумно, услышав его слова. Он обернулся, чтобы посмотреть на Шэнь Циншу, и спросил его:

— Шэнь Гэ, какие книги ты любишь читать?

— Онлайн романы. Шэнь Циншу не стал врать.

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь думал, что он будет таким же, как они. Неожиданно Шэнь Циншу дал такой ответ.

— Порекомендуешь что-нибудь?

— У всех разные вкусы, поэтому я не могу рекомендовать что-либо. Можешь сам поискать.

Бай Цзянь больше не расспрашивал его.

— Хорошо.

Хань Чэн был сыт, поэтому остановил свои палочки для еды. Увидев, что креветки на столе почти не трогали, а тарелка Шэнь Циншу была чиста, он понял, что ему лень снова чистить креветки.

Поэтому Хань Чэн закатал рукава, надел одноразовые перчатки, помог Шэнь Цин очистить несколько, положил их на тарелку и пододвинул ее.

Шэнь Циншу почувствовал себя виноватым и сказал ему:

— Я же сказал, что тебе не нужно заботиться обо мне.

С этими словами он отодвинул тарелку. Хань Чэн прижал край тарелки и сказал ему:

— Ешь свою еду. Я больше не буду чистить после того, как ты закончишь это.

Сказав это, он снял перчатки и не дал Шэнь Циншу времени снова отказаться. Прямо заявляя:

— Продолжаете есть. Я собираюсь в ванную.

С этими словами Хань Чэн встал и вышел.

Бай Цзянь смотрел, как он уходит, и повернулся к Шэнь Циншу.

— Шэнь Гэ, у тебя хорошие отношения с Хань Гэ. Он так заботится о тебе.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу снова почувствовал себя смущенным.

— Он всегда хорошо заботится о своих друзьях.

Бай Цзянь прислушался к слову «друг» и бессознательно почувствовал облегчение на сердце.

Шэнь Циншу посмотрел на него и подумал о его общении с Хань Чэном:

— У вас двоих много общих тем.

Бай Цзянь неловко улыбнулся:

— Я тоже удивлен. Я не ожидал, что у нас с Хань Гэ будут схожие интересы.

Ничего неожиданного, подумал Шэнь Циншу. В конце концов, это официальный CP оригинального романа. Если у вас не совпадают интересы и увлечения, как вы можете общаться и жить вместе?

— Так ты хочешь с ним дружить? — спросил его Шэнь Циншу.

Бай Цзянь, казалось, был уязвлен этим вопросом, а затем посмеялся над собой:

— Как я могу с ним дружить?

— Почему бы и нет? У вас двоих есть общие темы. Естественно, вы можете быть друзьями.

Бай Цзянь покачал головой.

— Хань гэ должен иметь высокий социальный статус. Он сказал: — Я не могу. У меня нет ничего по сравнению с ним, мы просто разные и не подходим друг другу.

— Что с этим не так? Шэнь Циншу посоветовал ему: — Ты будешь популярен в будущем, и ты не будешь всю свою жизнь никому не известным маленьким актером. Даже если ты действительно просто маленький актер, ты также имеешь право дружить с другими. Хотя, возможно, тебе придется больше работать. Хань Чэн не любит проявлять инициативу в заведении друзей, так что ты должен проявить инициативу, но пока ты готов усердно работать, ты добьешься успеха.

Бай Цзянь опустил голову и улыбнулся, но ничего не сказал.

— Ты не хочешь? — спросил его Шэнь Циншу.

Бай Цзянь медленно подняла голову.

— Шэнь Гэ, ты думаешь, что все может быть успешным, если ты усердно работаешь, не так ли?

— Конечно, нет, — сказал Шэнь Циншу, — но если ты не будешь усердно работать, не будет ли невозможно достичь того, чего ты хочешь?

Тон Бай Цзяня все еще был небрежным и самонасмешливым. Он сказал:

— Шэнь Гэ, ты не я, поэтому ты не понимаешь.

Эта фраза внезапно поразила Шэнь Циншу.

Он думал о причине, по которой Бай Цзянь отказался. Его первое предположение заключалось в том, что Бай Цзянь вспомнил предыдущее высказывание Хань Чэна о том, что «мы не будем должны друг другу в будущем», поэтому он мог подумать, что Хань Чэн не желает подружиться с ним.

Вот почему он сказал, что ему, возможно, придется проявить инициативу и много работать.

Но он не ожидал, что Бай Цзянь не упомянул эту причину от начала до конца, а сказал ему: «Ты не я, поэтому ты не понимаешь».

Чего он не знает?

Он действительно не понимает. У него явно хорошее впечатление о Хань Чэне. Во время этой трапезы он почти исключительно болтал с Хань Чэном. У него явно есть общий язык с Хань Чэном, он даже был этому приятно удивлен. Так почему же он не проявляет инициативу, чтобы подойти к нему?

Почему так не хочется много работать?

— Это из-за того, что он сказал: «Мы не будем должны друг другу после», так что ты расстроен? Он спросил его.

Он думал, что если так, то он поймет. Он не осмелился действовать, поскольку хотел уважать Хань Чэна, что тоже очень хорошо. Это означает, что он придает большое значение словам Хань Чэна.

Но Бай Цзянь не кивнул.

Он поджал губы и некоторое время молчал, прежде чем прошептать:

— Дело не в этом. Я этого не заслуживаю. Шэнь Гэ, не все такие, как ты. На твоем месте я бы согласился, но я не ты, ты не я, так что ты не понимаешь.

Это снова это предложение, это предложение «ты не я, поэтому ты не понимаешь».

Если он не понимает, то почему он не может объяснить так, чтобы понять?

Разве у людей нет рта для разговоров?

Если вы не можете четко объяснить одним словом, то скажите больше. Если вы не можете четко произнести это через минуту, говорите в течение нескольких минут. Если вы не можете четко произнести это через несколько минут, то через несколько часов. Если он ничего не говорит, как другие могут понять?

Шэнь Циншу посмотрел на человека перед собой и впервые почувствовал усталость.

Он даже не понял, какой он? Что, если бы я был тобой, я был бы готов?

Является ли его отправная точка высокой?

Он хорошо начал?

Когда он впервые пришел в этот мир, его приемная мать умерла, его биологические родители издевались над ним, а его фальшивый брат, который более 20 лет воровал чужие гнезда, хотел вызвать у него отвращение.

Здесь у него нет ни родственников, ни друзей. На следующий день после того, как он покинул семью Шэнь, ему даже негде было остановиться. Единственные доступные средства — немногим более 1000 юаней в его мобильном кошельке WeChat.

Достоин ли он зависти?

По сравнению с ним у Бай Цзяня счастливая семья и друзья. Хотя сейчас он всего лишь небольшой актер, это должно быть намного лучше, чем его оборотный капитал всего в 1000 юаней в то время.

Так почему бы ему не понять?

Разве он не получает хорошее начало?

У него красивая внешность, так чего же он боится?

Если в то время он мог беззаботно окликнуть Хань Чэна, то в чем заключались его колебания и комплекс неполноценности?

Должен ли Хань Чэн взять на себя инициативу, чтобы преследовать его?

Хань Чэн должен сказать ему, что меня не волнует статус. Я забочусь только о тебе?

В этот момент Шэнь Циншу внезапно почувствовал, что не так сильно хочет, чтобы Бай Цзянь и Хань Чэн были вместе.

Конечно, он знал, что история на 80% состоит из недоразумений и перипетий. Он также знал, что Бай Цзянь не был уверен в себе, но он не ожидал, что ему не придет в голову проявить инициативу. Неожиданно он даже не захотел толком объяснять.

Всего одна фраза «ты не я, значит, ты не понимаешь» закончила все его проблемы.

Он сказал бы «ты не я, поэтому ты не понимаешь» человеку, который на него совсем не похож. Когда он с Хань Чэном и знает его личность, он может использовать это предложение для каждой ссоры в будущем.

Хань Чэн определенно не поймет в чем дело. Он родился с золотой ложкой и плавно рос в любви своих родителей и гэгэ. Поэтому он ребячлив и наивен. Он что-нибудь придумает и будет надеется, что вы согласитесь с тем, что он думает.

Это не большая проблема, потому что Хань Чэн — человек, который хочет быть разумным. Пока вы хорошо с ним общаешься, он может понимать и уважать идеи, даже если считает их абсурдными.

Однако это при условии, что вам нужно объяснить ему, а не говорить ему «ты не я, поэтому ты не понимаешь».

Шэнь Циншу почувствовал, что, похоже, понял, откуда взялось 80% недопонимание.

Бай Цзянь не хотел слишком много объяснять. Он чувствовал, что, будучи богатым вторым поколением, Хань Чэн ничего не понимал, поэтому Хань Чэн действительно не мог понять.

Он очень устанет, подумал Шэнь Циншу. Он не только ничего не поймет, но и будет брать на себя инициативу в разрешении этих недоразумений, потому что Бай Цзянь не любит проявлять инициативу и не хочет ничего понимать.

Он устанет.

Это действительно та любовь, которую хочет Хан Чэн?

Это его предназначенная любовь?

Шэнь Циншу впервые озадачил официальный CP оригинального романа.

Он не думает, что будущий любовник Хань Чэна должен быть таким, и он не хочет, чтобы будущий любовник Хань Чэна был таким.

Любовь должна быть взаимной. Как он может всегда приспосабливаться и быть внимательным к другим?

Шэнь Циншу замолчал.

Его сердце в беспорядке.

Он говорил с Бай Цзянем и неизбежно чувствовал разочарование.

Когда Хань Чэн вернулся, он обнаружил, что два человека тихо ели, не разговаривая.

Он заметил, что Шэнь Циншу доел свои очищенные креветки и доедал последний десерт. Его брови были опущены, и он, казалось, думал о чем-то.

Хань Чэн подошел, сел, наклонился к нему и сказал:

— Это вкусно?

Шэнь Циншу был поражен. Десерт застрял у него в горле, и он тут же начал кашлять.

Хань Чэн похлопал его по спине и протянул ему воды:

— Давай, выпей воды.

Шэнь Циншу взял свою чашку и выпил воды. Потом он наконец почувствовал себя лучше.

— Ты напугал меня до смерти.

— Я был неправ. Я не ожидал этого. Хань Чэн хотелось смеяться и плакать: — Почему ты как ребенок.

Шэнь Циншу посмотрел на него и пробормотал:

— Попробуй сам.

Хань Чэну пришлось взять кусочек десерта с тарелки и положить его в рот. Это было нормально и на вкус лучше, чем он думал.

Бай Цзянь смотрел на взаимодействие между ними и был полон зависти. На самом деле, он действительно хочет подружиться с Хань Чэном. Он был просто смущен. Как такие люди, как он, могут подняться к Хань Чэну? Если…

Бай Цзянь подумал, что если бы Хань Чэн мог проявить инициативу, чтобы подойти к нему, проявить инициативу, чтобы поговорить с ним, взять на себя инициативу, чтобы поесть с ним, проявить инициативу, чтобы подружиться с ним или что-то еще, то он бы не отказался.

Он просто не осмелился взять на себя инициативу найти Хань Чэна.

После ужина Бай Цзянь оплатил счет, и все трое вышли вместе.

В это время уже больше 7 часов. Хань Чэн планировал отправить Шэнь Циншу обратно в отель, а затем вернуться.

Он должен идти на работу, так как завтра понедельник.

Бай Цзянь следовал за ними до самой стоянки. Шэнь Циншу увидел, что у него явно нет машины. Он прикинул, что ему придется взять такси обратно, поэтому он планировал подвезти его по дороге.

В конце концов, они оба актеры в одной команде. Им не нужно было быть слишком вежливыми.

— Пойдем с нами.

Бай Цзянь подсознательно посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн холодно сказал:

— Спроси Цинцин. Я слушаю его. Поскольку мы съели эту еду, мы не будем иметь никакого отношения в будущем.

Бай Цзянь почувствовал себя немного неловко, а затем, по напоминанию Шэнь Циншу, сел на заднее сиденье..

— Поедем вместе. Шэнь Циншу сказал: — У тебя нет машины, чтобы вернуться в отель. Не стоит брать такси.

— Хорошо. Бай Цзянь кивнул.

Шэнь Циншу повернулся и был готов открыть дверь заднего сиденья. Прежде чем его рука коснулась дверной ручки, он услышал, как Хань Чэн сказал:

— Цинцин, садись вперед.

Затем он протянул руку и схватил Шэнь Циншу за руку.

— Подойди и поговори со мной, иначе я засну за рулем один.

Шэнь Циншу не верит его оправданиям. Если он действительно заснет за рулем в одиночестве, может ли он водить один каждый раз, когда посещает команду?

Однако сейчас у него было сложное настроение, поэтому он не стал отказываться и позволил провести себя в машину.

Бай Цзянь молча наблюдал за ними. Затем, как напомнил Шэнь Циншу, сел на заднее сиденье.

Шэнь Циншу сел вперед и пристегнул ремень безопасности.

Он откинулся на спинку стула и подумал о только что состоявшемся разговоре с Бай Цзянем. Он чувствовал, что его твердое сердце теперь похоже на сухую ветку на скале.

Причина, по которой он хотел, чтобы Хань Чэн и Бай Цзянь были вместе, - это счастье Хань Чэна. В романе Хань Чэн любил только Бай Цзяня и хотел, чтобы Бай Цзянь была его парой.

Он упорно хотел это яблоко.

Но теперь он не хочет давать Хань Чэну это яблоко.

Но он не хотел уступать место яблоку.

Бай Цзянь слишком пассивен и не хочет решать проблемы. По сравнению с этими двумя моментами его неуверенность кажется менее сложной.

Он тихонько прислонился к окну и слушал в машине мелодичный голос певицы:

«Я шла по мосту с зонтиком,

Вы гребли на лодке под мостом,

Годы текут, как река,

На поверхности реки ты и я,

Но ты сошел с корабля,

Оставив меня в далеком месте,

Однако то, что в далеком месте

Вы не знаете,

Я не знаю,

Однако нет ничего далекого,

Тебе известно,

Я знаю,

Без тебя,

Просто без тебя.

Шэнь Циншу молча слушал и смотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн оглянулся на него:

— Что случилось?

— Просто хочу напомнить тебе, чтобы ты был внимателен во время вождения, — сказал Шэнь Циншу.

— Не волнуйся, я умею водить машину, мне не нужно, чтобы ты мне напоминал.

Он усмехнулся с детской гордостью и самодовольством.

Если бы он был с Бай Цзянем, был бы у него такой же характер?

Это 80% непонимание, повторяющееся снова и снова. Постоянное недопонимание, постоянное проявление инициативы снова и снова, может ли Хань Чэн оставаться таким же, как сейчас?

Он действительно хочет, чтобы Хань Чэн погиб?

— Хань Чэн, ты нравишься себе?

— Разве ты не нравишься себе сейчас? — спросил Хань Чэн.

— Тогда ты хотел бы стать более зрелым, терпимым, стабильным и терпеливым, способным противостоять недоразумениям и неудачам, стать более серьезным?

— Тогда почему бы мне сразу не стать близнецом моего гэгэ? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу: ? ? ? ?

— Твой брат не такой, не так ли?

— Когда он важничает, он кажется зрелым, устойчивым и серьезным.

Но это определенно не то, что он имел в виду для зрелого, устойчивого и серьезного.

Хань Юй и Бай Цзянь, Шэнь Циншу думает, что Хань Юй, вероятно, не захочет это яблоко.

В романе его отношение к Бай Цзяню простое.

Однако Шэнь Циншу почувствовал, что из одного контакта, который у него был с Хань Юем, Хань Юй явно очень любил Хань Чэна. Глядя на своего диди, который никогда не страдал, снова и снова склонял голову, снова и снова проявлял инициативу, снова и снова не понимал и чувствовал боль. В его сердце определенно не осталось бы хорошего впечатления о Бай Цзянь.

Причина, по которой он не разыгрывал фразу «даю тебе миллион, чтобы ты оставил моего диди», как хулиган в романе о собачьей крови, вероятно, заключается в его любви к Хань Чэну.

Хань Чэн хочет это яблоко, поэтому, даже если Хань Юй не любит его, он не будет намеренно противиться этому.

Шэнь Циншу почувствовал, что постепенно понял.

Он хочет выбросить это яблоко.

Однако Хань Юй не стал бы его выбрасывать, потому что он гэгэ Хань Чэна. Он не знает, куда пойти, чтобы найти замену своему диди, если потеряет это яблоко – ведь он всего лишь его гэгэ.

Но он другой. Он может заменить яблоко мангустином. Особенно сейчас Хань Чэн не хочет яблоко и больше интересуется своим мангустином.

Когда они подъехали к отелю, Хань Чэн остановил машину.

Он повернулся к Бай Цзяню:

— Сначала вернись, мне нужно кое-что сказать Цинцину.

— Хорошо, спасибо. Бай Цзянь вежливо сказал.

— Не благодари меня. Это предложение Цинцин. Он позволил тебе сесть в машину, я просто слушал его. Если ты хочешь поблагодарить кого-то, поблагодарите его.

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь кивнул и сказал Шэнь Циншу:

— Спасибо, Шэнь Гэ.

— Пожалуйста.

Бай Цзянь открыл дверь и слез.

Хань Чэн смотрел, как он шаг за шагом уходит, и спросил Шэнь Циншу:

— Ну как?

— Что? Шэнь Цин посмотрел на него.

— Всмысле что? Конечно, это твои мысли после нашего контакта. Разве ты не хотел, чтобы мы попробовали? Теперь все кончено, ты все еще хочешь, чтобы мы были вместе?

Шэнь Циншу немного подумал и спросил его:

— Ты все еще не хочешь быть с ним?

— Чепуха, я его знаю? Хочу быть с ним? Я ничего о нем не знаю, кроме того, что его зовут Бай Цзянь, он твоего возраста и он актер.

— Это неправда, — вспомнил Шэнь Циншу, что они хорошо поговорили за обеденным столом. — Ты же знаешь, какие фильмы и книги он любит, как и твои.

— О ~» Хань Чэн удлинил свой тон, «хотя ты не разговаривал в то время, ты тайно слушал нас. Я думал, ты был сосредоточен на еде.

— Я был сосредоточен на еде.

— Сконцентрировался на еде или на ревности?

Шэнь Циншу протянул руку и ущипнул его:

— Кто ревнует! Ты ревнуешь!

— Это правда. Хань Чэн прямо подтвердил: — Разве я не ел тебя и этот уксус Мэн? Я съел бутылку! Это было так кисло, разве ты не заметил?

Шэнь Циншу: … Что хорошего в уксусе его и Мэн Чжи? Все контакты у них рабочие!

— Это то, что ты хотел съесть.

— Была причина, по которой я его съел!

Хань Чэн фыркнул:

— Но тебе не обязательно есть уксус. Слушай, мне все еще нравятся романы, которые ты пишешь. Разве они мне не нравятся больше, чем тебе?

Он наклонился к уху Шэнь Циншу:

— Мне нравятся не только романы, которые ты написал, но и ты тоже~

Шэнь Циншу уклонился.

— Я возвращаюсь.

— Увы. Хань Чэн схватил его. — Ты еще не ответил на мой вопрос.

— Я подумаю об этом. Шэнь Циншу сказал: — Я даю тебе три дня, чтобы ты пожалел о своем признании.

— Нет, я не буду жалеть об этом всю свою жизнь.

— Посмотрим. — прошептал Шэнь Циншу, давая ему день, чтобы пожалеть об этом.

Если завтра он все-таки решит поменять циветтового кота на кронпринца и Мангустина на яблоко, то меняй!

Услышав тон его голоса, Хань Чэн понял, что Шэнь Циншу, скорее всего, подавит свою феодальную суеверную мечту. Поэтому он не стал его смущать и мягко сказал:

— Хорошо, дай подумать. Увидимся снова в пятницу.

Шэнь Циншу был потрясен.

— Это слишком быстро. Ты не торопишься? Зачем приходить снова на следующей неделе?

— Кто заставляет моего муженька не только отказываться быть моим мужем, но и других назначает мне в мужья? Хань Чэн вздохнул: — Ты такой жестокий, собираешься заставить своего мужа умереть!

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу покосился на него.

— Тогда покажи свою искреннюю любовь, пожалуйста.

— Мне все равно. Я просто боюсь, что когда я умру, кто-то умрет от душевной боли. И тогда снова взорвется горячий поиск. Это слишком трагично, чтобы сделать наше первое публичное мероприятие в качестве пары таким образом.

Шэнь Циншу оттолкнул его.

— Кто выходит на публику вместе с тобой? Я не обещал влюбиться в тебя. Я все еще думаю о тебе и Бай Цзянь.

— Тогда, когда ты закончишь думать о Бай Цзяне, ты можешь остановиться и подумать о нас. Хань Чэн подмигнул ему.

Шэнь Циншу необъяснимо почувствовал легкий жар на лице. Он повернулся и был готов открыть дверь и выйти. В результате, как только он коснулся ручки, Хань Чэн снова поймал его.

— Я еще не закончил. — сказал Хан Чэн.

Шэнь Циншу выглядел озадаченным:

— Что еще есть?

— Конечно. Хань Чэн посмотрел на него. —После того, как я уйду, тебе не разрешается иметь контакты с Мэн Чжи вне работы.

Молодец, он до сих пор пьет этот уксус.

— Я не имею с ним никаких отношений, кроме работы.

— Ты хотел попробовать встречаться с ним. Хань Чэн безжалостно сказал: — Если хочешь влюбиться, попробуй со мной. С другими, особенно с ним, даже не думай об этом.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу изо всех сил пытался оттолкнуть его.

— Я ухожу. Возвращайся скорее.

— Ты меня слышал?

— Тебе не нужно заботиться о том, чтобы я тебя услышал. Отпусти скорее.

Хань Чэн схватил его за запястье.

— Если я приду в следующий раз и увижу что-то, чего не должен был видеть, подожди, пока я снова пришлю тебе клетку.

Шэнь Циншу: ? ? ?

Хань Чэн рассмеялся.

— Двухметровую из чистого золота с узорами. Он особенно подходит для твоей комнаты.

Шэнь Циншу: …

— Или без узоров. Я найду кого-нибудь, кто выгравирует содержание твоего первого романа. Просто выгравирую самые замечательные динамичные сцены из каждой главы на решетке. Если тебе будет скучно, ты можешь прочитать это, чтобы развеять скуку.

Шэнь Циншу: ! ! !

— Ты сумасшедший!

Хань Чэн вздохнул:

— Разве я недостаточно хорошо с тобой обращался? Это потому, что я дал тебе недостаточно? Я так тебя люблю, но ты все еще хочешь уйти от меня. Тогда что мне делать? Я могу только запереть тебя так, что ты не сможешь никуда идти, кроме как рядом со мной, всю свою жизнь.

— Цинцин, не заставляй меня, хорошо?

Шэнь Циншу: …

Перестань действовать в это время, ладно?! Ты действительно думаешь, что ты главный герой в своем сценарии!

И выгравируешь высокоскоростные сцены. Как ты смеешь мечтать о таком!

— Ты понял? Хань Чэн улыбнулся.

Шэнь Циншу:

— Хе-хе-хе, тогда я буду сидеть в клетке, я каждый день буду читать для тебя стихи.

— Прочитаю «Случайно»

—А еще Янь Цзяюй обращается с тобой как с запасным колесом.

Хань Чэн: ! ! !

— Не волнуйся, я буду полон эмоций и искренности. Я прочитаю тебе каждое слово с мастерством телеведущего, чтобы ты мог вспомнить прекрасное прошлое после моего чтения.

Давай, навредим друг другу. Посмотрим, кто кого боится!

— В это время я сяду в клетку и напишу тебе развернутый роман. Я напишу историю о вас и Янь Цзяюй в мучительных подробностях. Я напишу, что ты любишь Янь Цзяюй, совершенно без ума. Тебя растоптали, и ты все еще хочешь быть его запасным колесом. Янь Цзяюй презирает тебя и преследует настоящую любовь, даже не глядя на тебя…

— Ты сумасшедший! Хань Чэн прервал его: — Как ты смеешь думать о таком бесстыдном романе!

— Конечно, я сумасшедший. Я схожу с ума от твоей удушающей любви. Разве это не то, чего ты хочешь? Доволен ли ты тем, что слышишь сейчас?

Хань Чэн …

Хань Чэн очень недоволен!

— В любом случае, ты не можешь слишком много общаться с Мэн Чжи, подумай больше о том, что между нами произошло. В противном случае, когда ты вернешься домой, это будет день прибытия клетки. Говорю тебе, мой гэгэ давно хотел меня спонсировать!

Шэнь Циншу: ? ? ? ?

— Твой брат действительно талант.

— Не так ли? Я внимательно изучил стили и просто жду, чтобы заказать их по индивидуальному заказу.

Шэнь Циншу: …

— Так что будь послушным. Хань Чэн коснулся его головы.

— Откуда твой гэгэ знает о клетке?

Хань Чэн: …

Так стыдно.

Хань Чэн быстро использовал свой маленький мозг и быстро нашел правильную причину: — Он увидел твой кулон и сказал, так как я дал тебе маленькую клетку. Лучше, чтобы он дал тебе большую.

Шэнь Циншу: …

— Ты уверен, что это для меня?

— Конечно. — спросил Хань Чэн.

Шэнь Циншу считает, что это возможно. Иначе кто захочет посылать клетку своему другу диди после единственной встречи? Это чертовски быстро!

— Действительно? В следующий раз, когда я увижу твоего гэгэ, я спрошу его, не хочет ли он прислать мне клетку и почему? Ты уверен, что это чистое золото? Два метра? Если да, то я возьму его.

Хань Чэн: …

— Нет нужды спрашивать так подробно.

— Слишком подробно? Хорошо, тогда я только спрошу его о главной причине. Это не слишком подробно, верно?

Хань Чэн: …

Хань Чэн почувствовал, как будто он поднял камень и ударил себя по ноге, одновременно копая себе яму.

Шэнь Циншу понял, что правда не так проста, как он сказал, когда увидел, что тот больше не говорит.

Хм, копать себе яму, пытаясь сразиться с ним. Ты заслуживаешь это!

— Вернись и поговори со своим гэгэ, только тогда ты сможешь меня обмануть ~

Шэнь Циншу рассмеялся.

Хань Чэн: …

Суть в том, что Хань Юй определенно не хочет помогать ему с его репликами!

Он подсчитал, что не только не хочет, но и очень рад поделиться своим небольшим видео с Шэнь Циншу. С нетерпением жду ответа Шэнь Циншу!

Почему у вас нет чувства кризиса?

Я не единственный главный герой в этом видео!

Глупый!

Хань Чэн сердито фыркнул и откинулся на сиденье.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Теперь все в порядке? Я могу выйти?

— Иди, иди.

Маленький дурак.

— Увы, — внезапно вспомнил Хань Чэн, — в последнее время ты не носил ожерелье.

Он говорил мягко.

Шэнь Циншу подсознательно опускает голову, чтобы посмотреть. В ту ночь, когда он сказал Хань Чэну о прекращении отношений, он снял ожерелье после того, как Хань Чэн ушел.

— В следующий раз, когда я приду, надень его. — прошептал Хань Чэн.

Шэнь Циншу на мгновение замолчал, прежде чем сказал ему:

— Посмотрим. Будь осторожен на дороге, езжай медленно и хорошо отдохни, когда вернешься.

— Ты тоже. Хорошо отдохни.

— Хорошо.

Он бросил последний взгляд на Хань Чэна, открыл дверь и вышел из машины.

Хань Чэн наблюдал, как он медленно исчезает из поля его зрения. Потом повернул руль и поехал назад.

Шэнь Циншу вернулся в свою комнату, принял ванну и лег на кровать, думая о Хань Чэне и Бай Цзяне.

Он получил информацию об этом романе в своем уме на следующий день после того, как он пришел в этот мир. Однако буквально через несколько минут он понял, что то, что он получил, было больше похоже на набросок этого романа, на то, как он знал только, что они встретятся весной. Хань Чэн влюбился в нежного и доброго Бай Цзяня, и остепенился. У них будут всевозможные недоразумения, и у него будет счастливый конец. Хань Чэн был бы полным, если бы рядом с ним был человек, которого он любит, и который дорожит каждым днем с ним.

Однако он не знал, что под этим планом, под видом неуверенности Бай Цзяня в себе он не хотел проявлять инициативу или объяснять. Он просто чувствовал, что другие не поймут.

Он не знал, что предыдущие наездники Хань Чэна были фальшивыми и он не был такими романтичным.

Итак, теперь Шэнь Циншу любопытно, сколько вещей все еще скрыто?

Он попытался подумать о сюжете, о котором говорил его помощник, прежде чем он прошел, но обнаружил, что это было слишком давно, чтобы он мог ясно помнить. Он только помнил, что первоначальный владелец пушечного мяса постоянно прыгал перед Хань Чэном и Бай Цзянем, заставляя их снова и снова расставаться.

Шэнь Циншу расстроен, обнаружив, что на самом деле он находится на том же пути, что и первоначальный владелец. Он все еще встает между ними. Также, как и первоначальный владелец, он готов разделить их, чтобы получить Хань Чэна себе.

Это неизбежный сюжет оригинального романа?

Может ли конечный результат действительно измениться?

Сможет ли Хань Чэн остаться с ним вместо Бай Цзяня?

Сможет ли он действительно разделить их, не став в будущем пушечным мясом?

Шэнь Циншу на самом деле не очень уверен. Откровенно говоря, это тоже его первое переселение в роман. У него нет опыта, но это не имеет значения. Шэнь Циншу однажды умер. Чего еще он боятся?

Ему повезло изначально получить дополнительное время, так что если он стал пушечным мясом, как в оригинальном романе в конце, то просто станет пушечным мясом.

Пока Хань Чэн может быть счастлив.

Он уже прожил хорошую жизнь. У него была семья, друзья и успешная карьера в предыдущем мире. У Хань Чэна нет, поэтому он важнее.

Шэнь Циншу подумал так и заставил себя перестать думать об этом.

Достал свой сценарий и пошел готовиться. Он планировал подождать до этого времени завтра, чтобы посмотреть, остались ли у него эти мысли.

После более чем получасового чтения сценария дух Шэнь Циншу наконец расслабился, и его глаза постепенно начали опускаться.

Шэнь Циншу отложил сценарий и лег спать.

В ту ночь ему приснился сон. Во сне он жил в серебряной клетке, обвитой виноградными лозами и розами. Это выглядело очень красиво, но он не мог найти выход.

Он посмотрел на розу, которая была почти такого же размера, как он сам. В подавленном состоянии он схватил лепестки роз, но не смог их оторвать. В это время появился Хань Чэн.

Шэнь Циншу удивленно посмотрел на гиганта, похожего на Хань Чэна, а затем посмотрел на розы примерно такого же размера, как он сам. Только тогда он отреагировал так, будто сжался.

— В чем дело? — спросил он у Хань Чэна.

Хань Чэн посмотрел на него сверху вниз:

— Разве ты не хотел уйти? Теперь все зависит от того, сможешь ли ты уйти!

Шэнь Циншу: ? ? ? ?

Шэнь Циншу, затаив дыхание, возразил ему:

— Согласованная клетка золотая и двухметровая в высоту. Что насчет этого? Это два метра? Это золото?

— Это платина, а не серебро. Это дороже золота.

— Золото — это твердая валюта, не так ли? Шэнь Циншу был очень недоволен. — Мне не нужна эта клетка. Я хочу изменить это.

Затем он увидел, как Хань Чэн махнул рукой, и в одно мгновение появились десятки клеток. Каждая была сделана из золота и украшена искусно.

— Выбери одну. — великодушно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу сел в свою клетку, посмотрел на новые клетки снаружи и начал выбирать, какую клетку он хочет.

Когда на следующее утро Шэнь Циншу разбудил будильник, он привычно вспомнил свой сон, и он был ошеломлен.

Что это было?!

Почему он был так спокоен? Не задавал вопросов, не пытался убежать, а сидел и выбирал клетку!

Просто выбирал клетку в приподнятом настроении!

Шэнь Циншу: …

Он встал с постели, умылся, пообедал с Чжоу Цзяньмином и Сяо Ли, а затем отправился на съемки.

Мэн Чжи не просил его пойти в его комнату, чтобы репетировать с ним, с тех пор как он в последний раз признался Шэнь Циншу. Он всегда предпочитает практиковаться в начале. Шэнь Циншу также чувствовал себя неловко, когда говорил с ним об эмоциональных вещах на съемочной площадке, опасаясь, что его услышат сплетники. Поэтому у него никогда не было возможности четко заявить о своих намерениях.

Теперь, когда Хань Чэн ушел, баланс в сердце Шэнь Циншу нарушился. Поэтому он постучал в дверь Мэн Чжи со своими новыми чипсами после вечерних съемок.

Увидев, что это был он, Мэн Чжи тихо вздохнул в своем сердце — он догадался о намерениях Шэнь Циншу и о своем собственном конце.

— Мой агент только что подписал мне рекламное одобрение несколько дней назад. Сегодня мне прислали несколько коробок, которые я не смог закончить в одиночку, поэтому я отдаю часть остальной команде. Сяо Ли, и они отправляют его другим. Мэн Гэ, ты обычно больше всего заботишься обо мне, поэтому, чтобы выразить свое уважение, я пришел, чтобы отдать его тебе лично.

— Спасибо. — сказал Мэн Чжи.

Шэнь Циншу вошел и поставил все на чайный столик.

— Спасибо, Мэн гэ, за заботу обо мне в обычное время. Будучи младшим, я действительно счастлив встретить такого нежного старшего, как вы. Я многому научился за последние несколько дней, когда снимался с вами. Но как я сам, я не смогу принять вашичувства ко мне.

— Мне жаль. Он закончил.

Выражение лица Мэн Чжи было очень спокойным, его выражение оставалось таким же нежным, как всегда.

— Я сказал, что тебе не нужно торопиться, чтобы дать мне ответ. Я могу ждать, я могу позволить себе ждать.

— Я знаю, и я очень благодарен. Шэнь Циншу мягко сказал: — Спасибо, что ждете меня, но независимо от того, как долго вы будете ждать, я могу дать только этот ответ. Мэн Гэ, у меня уже есть кое-кто, кто мне очень дорог, поэтому я не могу принять ваши чувства. Я также надеюсь, что вы можете встретить кого-то, кто может сделать вас счастливым.

— А ты? Мэн Чжи спросил его: — Ты встречал кого-то, кто может сделать тебя счастливым?

— Это мое дело. Шэнь Циншу улыбнулся.

Мэн Чжи посмотрел на улыбку на его лице. Его улыбка была хитрой, а глаза были полны ясности, когда он сказал:

— Спасибо. Тогда я ухожу.

— Ты все еще одинок? — спросил его Мэн Чжи.

Шэнь Циншу посмотрел на него с улыбкой:

— Я никогда не буду одинок.

— Но не из-за меня.

— Да.

— А что, если… Что, если бы я встретил тебя раньше, чем он?

В этот момент Шэнь Циншу внезапно обнаружил, что так называемая судьба на самом деле относительна.

Он всегда думал, что у Бай Цзяня и Хань Чэна сильная судьба, поэтому они будут встречаться снова и снова.

Однако на самом деле у него и Хань Чэна своя судьба. В том, что он переместится до начала сюжета и познакомится с Хань Чэном до того, как он встретил Бай Цзяня.

Кроме того, он пересек время и пространство, пришел сюда и встретил Хань Чэна.

Им тоже суждено.

— Такого "если" не было бы. Шэнь Циншу мягко сказал: — Потому что судьба помогла вам сделать лучший выбор, а я не ваш лучший выбор. Так что ваш лучший выбор еще впереди. Ждите его терпеливо. Может быть, он появится позже, несомненно, он подойдет вам больше, чем я.

Мэн Чжи перестал говорить.

Он посмотрел на человека перед собой. Он явно выглядел очень молодо, но неожиданно, под яркой публичной внешностью, у него было нежное и разумное сердце, которое оказалось прозрачнее, чем он думал.

Мэн Чжи медленно улыбнулся:

— Хорошо. Он сказал: — Тогда я надеюсь, что он сможет появиться раньше.

— Да.

Он открыл дверь и вышел. Мэн Чжи посмотрел на его спину, которая медленно ушла, и ни разу не оглянулся.

Он прогулялся в своем сердце, брызнул горсть солнечного света, но вскоре исчез. Теперь он больше не мог найти следа, плывущего света и падающей тени и, наконец, небытия.

Он закрыл дверь и все еще задерживался на дразнящей тени.

К сожалению, это не его судьба.

Шэнь Циншу и Мэн Чжи поговорили и возобновили отношения коллег. Мэн Чжи по-прежнему практиковал с ним сценарий каждый день и учил его, как лучше использовать свои актерские преимущества, разница заключается в отсутствии личного общения.

Шэнь Циншу считает, что это очень хорошо. У них больше месяца совместных сцен, он не хочет быть слишком неловким с Мэн Чжи. К счастью, другая сторона не слишком запутанный человек.

Однако не если не Мэн Чжи, то другие люди. В полдень в четверг Шэнь Циншу закончил съемки очень поздно. Он поспешил поесть на съемочной площадке и не вернулся в отель. Вместо этого он какое-то время спал в машине.

Когда он проснулся и вышел из машины, чтобы вернуться на съемочную площадку, чтобы продолжить съемки, он случайно услышал, как кто-то спорит.

Это голос двух мужчин. Он не может распознать голос первого, но понял кто второй человек. Это Бай Цзянь.

Шэнь Циншу услышал обиженный вопрос Бай Цзяня, когда он сказал:

— Зачем ты здесь на этот раз?

— Ты думал обо мне? Где ты был, когда я звал тебя? Где ты был, когда я искал тебя?

— Я ошибся, Сяо Цзянь. Не сердись. Некоторое время назад я был немного занят. Мне жаль.

— Что ты делал? Бай Цзянь спросил его: —Кем ты был занят?

— Что ты имеешь в виду, Сяо Цзянь? Ты сомневаешься во мне?

Чем больше Шэнь Циншу слушает, тем больше усиливается чувство неправоты. Какие отношения между этим человеком и Бай Цзянем?

Почему тон голоса такой двусмысленный?

Был ли у Бай Цзяня парень до того, как он встретился с Хань Чэном?

Он подошел с любопытством и хотел увидеть бывшего парня Бай Цзяня и, помочь Бай Цзяню. В конце концов, в тоне Бай Цзяня был явный крик.

Однако он просто обошел переднюю часть машины и увидел двух человек недалеко, прежде чем он успел подойти, бывший парень Бай Цзянь, похоже, кого-то заметил. Он обернулся, чтобы посмотреть на него.

Когда четыре глаза встретились, Шэнь Циншу был ошеломлен. Он недоверчиво уставился на человека неподалеку, и его сердце упало на дно долины.

В следующую секунду беспочвенный гнев захлестнул его. Шэнь Циншу почувствовал холодный гнев в глубине своего сердца. Он посмотрел на человека неподалеку и сжал кулак.

Что это за роман!

Под очертаниями он не знает, сколько сюрпризов еще предстоит открыть?!

Шэнь Циншу бессознательно усмехнулся, но быстро изменил выражение лица и подошел, чтобы встретиться взглядом с собеседником.

Чем ближе он подходит, тем больше отвращения он чувствует.

Чем больше он смотрит на очертания и внешний вид другого, тем больше он чувствует, что все, что он делал раньше, бессмысленно!

Он повернул голову и посмотрел на Бай Цзяня. Бай Цзянь, казалось, никак не ожидал его появления, и в его глазах мелькнуло удивления.

Шэнь Циншу улыбнулся Бай Цзяню и тихо сказал:

— В чем дело? Я слышал, как вы спорили. Тебя кто-то беспокоит?

Как только Сунь Цзюнь услышал это, он расстроился.

— Разговор между мной и Сяо Цзянем не имеет к тебе никакого отношения. Занимайтесь своим делом.

Бай Цзянь тоже покачал головой.

— Нет, Шэнь гэ, он… я его знаю. Он меня не беспокоит.

— Твой друг? — спросил Шэнь Циншу.

Бай Цзянь на мгновение почувствовал себя виноватым, прежде чем кивнуть.

Увидев его кивок, Сун Цзюнь недоверчиво спросил:

— Друг?

— В противном случае? Бай Цзянь переспросил его.

Сун Цзюнь усмехнулся:

— Значит, столько лет ты обращаешься со мной только как с другом?

Он кивнул.

— Неудивительно, что ты никогда ни о чем не беспокоишься. Даже если я намеренно останусь с другими, ты не будешь возражать. Оказывается, мы просто друзья.

Услышав это, сердце Бай Цзяня смягчилось. Конечно, он возражал. Он не будет чувствовать себя комфортно, если не будет возражать, он не пойдет пить в одиночестве, не говоря уже о встрече с Хань Чэном.

Но… Что толку от него? Если Сун Цзюнь действительно заботился о нем, он должен был прийти к нему. Вместо этого он только подбежал, чтобы извиниться перед ним, заметив его гнев.

— Оставь это. Он прошептал: — Я ухожу.

С этими словами он повернулся и приготовился уйти. Сунь Цзюнь быстро схватил его и начал умолять.

Шэнь Циншу стоял рядом и наблюдал за ними. Один человек хотел уйти, другой хотел, чтобы он остался. Один сказал, что я хочу с тобой поговорить, а другой сказал, что нам не о чем говорить.

Очевидно, с таким умением они могли бы уже давно договорить, но все равно повторяют:

— Ты дашь мне шанс объяснить?

— Ты отпустишь меня или нет? У меня есть другие дела.

В бесконечном цикле.

Наконец Бай Цзянь оторвался от Сунь Цзюня и сказал ему:

— У тебя есть время, а у меня нет времени. Я должен идти и снимать. Можешь ли ты уважать меня и отпустить меня на съемочную площадку?

Когда он сказал это, обида в его глазах стала еще тяжелее.

— Почему ты всегда такой? Почему ты не можешь уважать меня? Каждый раз ты просто сосредотачиваешься на том, что хочешь сказать и чего хочешь, разве ты не можешь подумать обо мне?

Сун Цзюнь неохотно отпустил:

— Хорошо, я уважаю тебя. Давай поговорим после того, как ты закончишь снимать.

Бай Цзянь не хотел с ним разговаривать и боялся, что, если он откажется сейчас, Сунь Цзюнь все равно не отпустит его, поэтому он не ответил ему. Вместо этого он повернулся и потащил Шэнь Циншу за собой на съемочную площадку.

Шэнь Циншу посмотрел на него с опущенной головой и грустным лицом. Он подождал, пока они немного отойдут, прежде чем спросить его:

— Твой бывший парень?

Бай Цзянь удивленно посмотрел на него:

— Нет.

— Где-то больше, чем друзья, но меньше, чем любовники?

Бай Цзянь открыл было рот, но Шэнь Циншу прервал его:

— Ты же не собираешься сказать мне, что вы просто друзья, не так ли? По правде говоря, вы не правдоподобны.

Бай Цзянь слушал его и просто открывал рот и молча закрывал его. Он и Сун Цзюнь на самом деле просто друзья, выпускники университета и соседи по комнате.

Но ему нравился Сун Цзюнь, и у него были неоднозначные мысли о нем.

— Ты не отрицаешь? Шэнь Циншу сказал: — Итак, он тебе действительно нравиться?

— Это все в прошлом. Бай Цзянь подчеркнул это.

Шэнь Циншу медленно высвободил свою руку из руки другого. Он сказал:

— Давай поговорим об этом сейчас.

Бай Цзянь подозрительно посмотрел на него. На лице Шэнь Циншу все еще была нежная улыбка, но его глаза были холодными. Это были глаза, которых он никогда раньше не видел. Они не содержали никаких чувств и казались неуместными для кого-то вроде него.

— Что ты чувствуешь к Хань Чэну? Шэнь Циншу спросил его: — Когда ты смотрел на него, сколько раз ты действительно видел его? Сколько раз ты просто смотрел на кого-то через него?

Лицо Бай Цзяня изменилось.

Он растерянно объяснил:

— Это не то, что ты думаешь, Шэнь Гэ. Я считаю Хань Гэ только другом и благодетелем. Я не ставил его и Сун Цзюня вместе, и я не видел его через Хань Чэна. Поверь мне.

Шэнь Циншу не верит в это. Как он мог в это поверить? В книге они пара. Это пара, которая серьезно и честно принимает всеобщее благословение.

Как он мог в это поверить?

В течение всей трапезы с ними глаза Бай Цзяня постоянно были прикованы к Хань Чэну. На протяжении всего процесса он разговаривал с Хань Чэном. Если Хань Чэн действительно просто друг и благодетель, не должен ли он быть более подходящим другом в качестве актера в той же команде, что и Бай Цзянь.

Как он мог в это поверить?

После того, как он произнес это предложение, Бай Цзянь, очевидно, на мгновение показал чувство вины в глазах. Он был так взволнован. Был ли он действительно взволнован из-за того, что его неправильно поняли, или из-за того, что кто-то увидел его мысли?

Как он мог в это поверить?

Сунь Цзюнь, чья внешность похожа на Хань Чэна, только что ушел.

— Шэнь Гэ, Сун Цзюнь и я на самом деле просто друзья. Возможно, когда-то нас тянуло друг к другу, но сейчас мы действительно просто друзья. Ты должен был видеть это только сейчас. Он мне не нравится.

— Он тебе не нравится? Тогда почему ты не объяснил ему это прямо сейчас?

— Он не будет слушать. Бай Цзянь беспомощно сказал: — Он уже давно не слушал меня.

— Значит, ты хочешь найти кого-то еще, кто готов тебя слушать, не так ли?

— Нет. Бай Цзянь с тревогой сказал: — У меня действительно нет таких мыслей о Хань Гэ.

— Действительно? Шэнь Циншу посмотрел на него. — Нисколько? Совсем не планируешь с ним больше общаться? Совсем не планируете иметь с ним отношений, кроме как расплатиться за долг?

Бай Цзянь остановился и ошеломленно посмотрел на Шэнь Циншу.

Он не понимал, почему Шэнь Циншу вдруг стал таким агрессивным. Почему он заставлял его и задавал ему эти вопросы?

Нужно ли ему сообщать о своих чувствах Шэнь Циншу?

Что, если ему нравится Хан Чэн? Что, если у него есть другие мысли о Хань Чэне?

Он не Хан Чэн. Почему он так заботится?

Чувства — дело двоих. Почему он должен спрашивать его об этом, и какое право он имеет, чтобы спрашивать его об этом?

Если Хань Чэн не спрашивал его об этом, почему он задал вопрос таким тоном, таким равнодушным и без тени уважения?

— Шэнь Гэ, это мое личное дело. Я не думаю, что мне нужно рассказывать тебе все.

Шэнь Циншу выслушал его слова и улыбнулся. Он сказал:

— Конечно, ты не обязан.

—Бай Цзянь, ты действительно заставляешь меня хотеть выколоть себе глаза.

Бай Цзяню не очень понравились его слова, и его тон не был таким нежным, как раньше.

— Шэнь Гэ, я знаю, что ты более популярен, чем я. У тебя также хорошие отношения с Хань Гэ, но ты не должен так разговаривать со мной.

— Как я с тобой разговариваю? Шэнь Циншу спросил с улыбкой: — Я просто говорю правду. Что-то не так?

— Это ты, — посмотрел на него Шэнь Циншу. — Ты не можешь так со мной разговаривать. Ты этого не заслуживаешь.

Он посмотрел на Бай Цзяня и холодно сказал:

— Неважно, что ты думаешь о Хань Чэне или имеешь ли ты это значение, это все, что ты можешь сделать. Обещаю, в будущем у тебя не будет возможности сказать ему ни слова.

Бай Цзянь недовольно посмотрел на него:

— На каком основании? Какая квалификация у вас есть, чтобы помешать ему заводить друзей и вмешиваться в его жизнь?

— Тогда почему бы тебе не посмотреть, смогу ли я? Шэнь Циншу рассмеялся и склонил голову. — Посмотрим, обратит ли он внимание на тебя и скажет ли он тебе еще одно слово.

— Шэнь Циншу, не проявляй слишком большого неуважения к людям. Является ли Хань гэ инструментом, с которым можно играть по желанию?

— Посмотри, как ты взволнован. Какое это имеет отношение к тебе? Шэнь Циншу пренебрежительно сказал: — Если я правильно помню, разве Хань Чэн не сказал тебе в тот день, что вы двое больше не обязаны общаться после ужина? Разве это недостаточно ясно? Или ты думаешь, что он говорил небрежно, и это не считается?

Бай Цзянь: ...

Бай Цзянь так думает.

Он смог смутно почувствовать судьбу между Хань Чэном и собой. Они будут постоянно встречаться, снова и снова, им должно быть суждено. Как слова, что они больше не участвуют, могут на самом деле означать, что они больше не будут участвовать?

Он верит в судьбу.

Но Шэнь Циншу теперь хочет своими руками разорвать эту судьбу:

— Не волнуйся, я буду хорошо за ним присматривать. Он не будет связан с тобой в своей жизни!

Бай Цзянь бессознательно сжал кулак, и его глаза были полны горя и гнева.

Шэнь Циншу посмотрел прямо ему в глаза, взгляд был настолько холодным, что не было и следа теплоты.

— Наконец, я желаю тебе, чтобы однажды другие считали тебя тенью другого человека. Лучше бы это был кто-то, у кого тоже есть неоднозначные мысли о тебе.

Закончив, он проигнорировал человека перед собой и повернулся, чтобы уйти.

Какой пряный куриный оригинальный роман, какой оригинальный роман показывает главный герой, к черту оригинальный роман, он должен разорвать этот оригинальный роман сегодня!

Одного Янь Цзяюя недостаточно?

Настоящие друг относился к нему как к запасному колесу!

Теперь в результате главный герой шоу воспринимает его как чужую тень!

Шэнь Циншу никогда не думал, что под обложкой наброска оригинального романа может быть такой скрытый смысл.

Разве он не может быть самим собой?

Разве тебя нельзя просто любить?

Почему ты накладываешь на него очередную чужую тень?!

Действительно вызывает отвращение.

Отвратительно!

Шэнь Циншу наконец понял, почему 80% оригинального романа было полно недоразумений и поворотов.

Он знал, что, согласно характеру Хань Чэна, даже если Бай Цзянь не возьмет на себя инициативу объяснить и ему не хватает уверенности, не должно быть так много недоразумений и поворотов.

В тот день, когда они разорвали свои отношения, Хань Чэн был так зол, что ушел той ночью. Перед отъездом он был в ярости. Однако два часа спустя он снова постучал в дверь, чтобы уговорить его.

Он действительно персонаж, которого не стерла жизнь. Так что у него также есть искренность и простота, редко встречающиеся у взрослых, поэтому он не будет держать обиду, не говоря уже о том, чтобы запутаться в победе и поражении.

Очевидно, что он человек с высоким статусом, но он может обходиться без высокомерия и не давить на вас.

Как Хань Чэн и Бай могли снова пройти через 80% непонимания и перипетий?

Теперь Шэнь Циншу понимает.

Потому что сам Хань Чэн также занимался развитием непонимания.

Если он угадал правильно, в романе Хань Чэн и Бай Цзянь встретились и узнали друг друга. Когда они влюбились, он ничего не знал о Сун Цзюне или его внешности. Позже он встретил Сунь Цзюня и понял, что оказался тенью другого.

Он был зол и испытывал отвращение и, возможно, предложил расстаться. Но в это время он уже влюбился в Бай Цзянь, поэтому он не мог просто остановить свои чувства к Бай Цзяню, как он сделал это к Янь Цзяюй. С одной стороны, он любит его, а с другой стороны, он ненавидит его.

Поэтому их чувства всегда были неустойчивыми. В сочетании с постоянной демонизацией Янь Цзяюя, первоначального владельца и других, между ними возникает все больше и больше поворотов и недоразумений.

Наконец, Хань Чэн, вероятно, стал более великодушным или вырос, поэтому он принял свою любовь, у которой не было хорошего начала. Он был готов провести остаток своей жизни с Бай Цзянем и дорожить настоящим временем.

В истории есть волны, рост персонажей, взлеты и падения, но это не обязательно.

Зачем позволять людям переживать неудачи и, наконец, примириться с тем, что раньше им не нравилось больше всего?

У него такой хороший характер. Он так сильно любит и так мало ненавидит. Самое неприемлемое, что он расценивается как запасное колесо и тень другого. Почему он должен это принять?

Итак, иди к черту оригинальный роман. Сегодня он не только разорвет оригинальный роман, но и изменит оригинальный роман!

Разве это не просто сочинение романов?

Не то чтобы он не мог, дайте ему ручку и отпустите!

Шэнь Циншу решил лично выйти на поле. Сегодняшняя глава гласит: Бай Цзянь со слезами уходит со сцены, а Шэнь Циншу занимает почетное место!

Он хочет увидеть, что оригинальный роман может сделать с ним!

Шэнь Циншу сердито возвращается на съемочную площадку.

Сяо Ли болтал с персоналом. Увидев, что Шэнь Циншу вернулся, он закончил разговор и подбежал к нему.

— Шэнь гэ, ты выспался?

— Да. Шэнь Циншу кивнул.

Сяо Ли протянул ему чай с молоком.

— Мэн Гэ купил для команды чай с молоком.

Шэнь Циншу взял его и попробовал.

Сяо Ли увидел, как он нахмурился, и спросил:

— В чем дело, гэ? Плохо отдохнул?

— Нет, просто немного раздражен.

— Почему? Сяо Ли задумался.

Что еще может его беспокоить? Конечно же, это сюжет о пряной курице из оригинального романа и о маленькой острой курочке Бай Цзянь.

Шэнь Циншу сказал:

— В следующий раз, когда придет Хань Чэн, присмотри за ним для меня. Если Бай Цзянь придет, чтобы найти его, заставь его откатиться и запрети приближаться ближе чем на 50 метров.

Сяо Ли был удивлен.

— Гэ, он тебе не очень нравится?

Пожалуйста, поддержите переводчика на pawprintpathtranslations и помогите нажать на некоторые объявления?

Почему он раньше не узнал, что он острая курица?

Это тоже вредный мусор!

Шэнь Циншу чувствовал себя ужасно, когда вспоминал, что искренне надеялся, что Хань Чэн и Бай Цзянь сойдутся!

К счастью, Хань Чэн не согласился. К счастью, ему это не удалось. В противном случае он проведет остаток своей жизни в чувстве вины и сожаления.

Опасные отходы должны оставаться в своем собственном контейнере для опасных отходов, чтобы они могли оставаться в стороне и не загрязнять его глаза.

Шэнь Циншу со вздохом облегчения выпил напиток и наконец почувствовал себя немного спокойнее.

Увы, это ужасно. Его водитель такой хороший человек. Как он может всегда встречать такую острую курицу!

Как раздражает!

Шэнь Циншу решает не рассказывать об этом Хань Чэну, иначе Хань Чэн снова впадет в депрессию.

Одного Янь Цзяюй достаточно. Нет необходимости в еще одном Бай Цзяне.

Он все обдумал, и чай с молоком почти закончился.

Шэнь Циншу встряхнул стаканчик и посмотрел на чай

— Почему так быстро закончился?

— Тогда я закажу тебе еще? — спросил его Сяо Ли.

— Забудь. Шэнь Циншу отказался: — Пора начинать снимать. Принеси мне воды.

— Хорошо, Шэнь Гэ, ты хочешь холодную воду или горячую воду? У меня есть оба здесь.

— Холодную вода. Шэнь Циншу ответил.

Он и Сяо Ли подошли к своим стульям, Циншу взял сценарий и некоторое время читал его, готовясь приступить к работе.

Хань Чэн был занят с понедельника по четверг и, наконец, закончил работу. В пятницу утром он небрежно съел бутерброд и поехал к съемочной группе.

В результате, как только он подошел к воротам съемочной площадки, ему позвонил Хань Юй, прежде чем он отстегнул ремень безопасности.

Хань Чэн: …

Хань Чэн помедлил, прежде чем поднять трубку:

— Привет.

— Где ты? Хань Юй спросил его: — Твой секретарь сказал, что у тебя дела. Ты отпросился сегодня?

— Да, я не могу?

— В чем дело? Хань Юю было любопытно: — Почему я не знаю, как твой гэгэ?

— Я могу сообщить тебе все. Хань Чэн с гордостью сказал: — В любом случае, я закончил свою работу, и все приготовления были сделаны. Я расскажу об этом в понедельник.

— Хорошо, — засмеялся Хань Юй, — хорошо провести время с Цинцином.

Откуда ты знаешь, что я с ним?

Хань Чэн был озадачен, но не сказал этого. Он просто сказал:

— Повесь трубку.

— Так ты действительно с Цинцин? — с любопытством спросил Хань Юй.

— Так раздражает!

Хань Чэн повесил трубку и вышел из машины.

Хань Юй держит свой мобильный телефон. Похоже, его брат действительно взял отпуск из-за Шэнь Циншу. В связи с этим они вместе уже полгода и их отношения достаточно стабильны.

Может быть, в этом году он познакомит его с родителями, если его диди не будет таким упрямым.

Хань Чэн пришел на съемочную площадку с Чжоу Цзяньмином. Шэнь Циншу только что закончил с макияжем и разговаривал с Лу Сюэ, сыгравшей главную женскую роль. Когда он поднял голову и увидел приближающегося Хань Чэна, он был немного удивлен.

Почему он пришел так рано сегодня?

Только 11 часов.

Хань Чэн их не беспокоил. Он подождал, пока двое закончат сцену под руководством режиссера, и вернулся отдохнуть. Затем он спросил Шэнь Циншу:

— У тебя сегодня много сцен?

Шэнь Циншу показал ему сегодняшнее расписание.

Утром была одна сцена с Лу Сюэ и две сцены с Мэн Чжи днем.

— Теперь, когда ты закончил сниматься, ты можешь сначала отдохнуть?

Хань Чэн посмотрел на часы и сказал:

— Уже 11 часов. Давай пообедаем.

Закончив, он намеренно сказал:

— Я сегодня не завтракал, чтобы прийти пораньше. Я все еще голоден.

Шэнь Циншу удивился и поспешно достал печенье и булочки.

— Тогда сначала перекуси.

— Эта вещь не работает. Хань Чэн взял булочку.

— Тогда пошли обедать.

— Хорошо.

Чжоу Цзяньмин и Сяо Ли, естественно, тоже ушли, но они садятся в машину менеджера, а Шэнь Циншу садится во внедорожник Хань Чэна.

Хань Чэн беспокоился, что Циншу не отдохнет в полдень, и больше никуда не поехал. Он прямо поехал обратно в гостиницу, устроенную съемочной группой.

Они вышли из машины и направились к ресторану отеля. Как только они сели и были готовы сделать заказ, они увидели входящего Бай Цзяня.

Шэнь Циншу: Черт возьми.

Бай Цзянь почувствовал себя немного счастливым, когда увидел Хань Чэна. Он спокойно посмотрел на Хань Чэна и подумал о том, что Шэнь Циншу сказал ему раньше. Проходя мимо, он намеренно поздоровался с Хань Чэном.

Хань Чэн не очень хотел с ним разговаривать. Из вежливости он был готов ответить. Прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал холодный голос Шэнь Циншу:

— Ты слеп? Я тоже сижу здесь, а ты меня не поприветствовал.

Его слова было неприятно слышать, а тон был еще более невежливым. Он ударил Бай Цзяня ножом, и выражение его лица мгновенно изменилось.

Хань Чэн не мог не удивиться.

— Я думал, ты не хочешь со мной разговаривать, Шэнь Гэ. Мне жаль. — прошептал Бай Цзянь.

— Да, — посмотрел на него Шэнь Циншу. — Я действительно не хочу с тобой разговаривать, так что уходи.

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь никогда не думал, что он скажет это так неуважительно и растоптает его достоинство.

Он посмотрел на Шэнь Циншу обиженно, грустно и терпимо, смущенно и жалко.

Шэнь Циншу был равнодушен.

— Почему ты все еще стоишь здесь? Не хочешь уходить?

Бай Цзянь молча опустил голову и повернулся, чтобы уйти. Незадолго до ухода он непреднамеренно поднял голову и посмотрел на Хань Чэна. Хань Чэн сразу же почувствовал, как взгляд Шэнь Циншу парит над ним, а улыбка содержит в себе нож.

Он быстро закашлялся и сказал холодным голосом:

— Цинцин сказал идти, поэтому ты должен идти.

Бай Цзянь не может в это поверить. Как он может это сделать? Как он мог такое сказать ему?!

Он удивленно посмотрел на человека перед собой. Он не мог поверить, что он сказал это.

Хань Чэн увидел, что другой все еще стоит на месте, глаза прикованы к нему, и он также был несколько беспомощен и раздражителен:

— Ты блокируешь свет. Он сказал: — Цинцин и мне есть о чем поговорить. Ты уходи первым.

Бай Цзянь слушал его слова и чувствовал, как будто его ударили ножом в сердце и, наконец, оставили.

Он выбрал свое обычное место и сел, глядя на двух человек неподалеку.

Солнечные лучи падали, увеличивая расстояние между ними. Хань Чэн на солнце и в тени.

Он вдруг вспомнил, что когда впервые встретил Хань Чэна, Хань Чэн спас его от других и отправил в отель, нежно и терпеливо.

Он также вспомнил, как Хань Чэн помог ему во второй раз. Темной ночью он был надежным и душевным.

Он явно очень мягкий человек. Как он может вдруг сказать ему такие слова? Шэнь Циншу, должно быть, сказал что-то о Сунь Цзюне перед ним, обвиняя его. Поэтому Хань Чэн недоволен им.

Он действительно начал мешать его дружбе, как он сказал, блокируя его общение.

Только потому, что Хань Чэн его друг?

Только потому, что он первым встретил Хань Чэна?

Это слишком несправедливо по отношению к Хань Чэну!

Бай Цзянь склонил голову и решил, что если он и Хань Чэн снова встретятся в следующий раз, наедине, это докажет, что им суждено. Затем он объяснит о Сун Цзюне Хань Чэну и заставит его неудовлетворенность исчезнуть.

Он вздохнул и молча посмотрел на Хань Чэна. Его сердце было полно обид.

Шэнь Циншу с первого взгляда заметил жалкие глаза Бай Цзяня. Он пренебрежительно улыбнулся Бай Цзяню. Бай Цзянь быстро опустил голову и посмотрел на меню.

Верно, подумал Шэнь Циншу. На что ты смотришь? Ты заслуживаешь?

Взгляните хорошенько на своего Сун Цзюня!

Хань Чэн посмотрел на его пренебрежительное, злое и насмешливое выражение лица. Он не мог не задаться вопросом:

— Что случилось?

Что произошло за четыре дня, пока его не было?

Разве раньше Шэнь Циншу не хотел, чтобы он был с Бай Цзянем?

Как получилось, что в мгновение ока он выглядел так, будто хотел жестоко избить Бай Цзяня.

— Он тебя разозлил.

— Да. Шэнь Циншу мягко ответил.

Хань Чэ бынл удивлен:

— Как он тебя разозлил?

— Его присутствие меня злит.

— И ты все еще хочешь, чтобы я был с ним. Хань Чэн активно подчеркивал свою жалость.

— Я не хочу сейчас. Шэнь Циншу сказал: — Так что держись от него подальше в будущем. Не разговаривай с ним, не смотри на него и не помогай ему, хорошо?

— Но разве ты не говорил, что он моя судьба? Хань Чэн посмотрел на него и указал: — Разве ты не должен дать мне компенсацию за то, что я не позволил мне связаться со своей судьбой сейчас?

— Тогда свяжись с ним. Шэнь Циншу рассмеялся. — В любом случае, я определенно не буду тем, кто будет плакать в конце.

Хань Чэн: …

Хань Чэн был беспомощен.

— Прошла неделя. Пришло время дать мне ответ.

Он взглянул на шею Шэнь Циншу, которая была пуста.

— В любом случае, ты только что сказал, что не позволишь мне остаться с ним. Я запомнил это. В следующий раз не думай, что сможешь отговорить меня этим оправданием.

— Когда я небрежно относился к тебе? Мне действительно приснился этот сон, и я действительно думал, что ты глубоко любишь его.

— Значит, ты проснулся и не думаешь, что я глубоко люблю его?

— Я так не думаю. Шэнь Циншу сказал: — Он этого не заслуживает!

— Да. Хань Чэн повторил: — Я сказал, что он мне не нравится. Я такой яркий человек. Конечно, я предпочитаю твою великолепную внешность и характер. Он слишком прост и не подходит для меня. Мы лучше подходим друг другу. Мы идеальная пара!

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Правда?

— Конечно.

— Я подумаю об этом.

— Подумаешь? Хань Чэн посмотрел на него. — Ты думал об этом целую неделю.

— Это первый раз, когда я влюбляюсь, я не могу быть слишком неосторожным.

— Это не в первый раз. Разве ты раньше не был с Ли Хуэй? Хань Чэн кисло сказал: — А вот для меня, первый раз.

Шэнь Циншу: …

Это не он!

Это первый владелец!

Это действительно его первая любовь!

Шэнь Циншу был подавлен.

— Я же говорил тебе, что не люблю его. В моей жизни произошла внезапная перемена, и я хотел, чтобы кто-то сопровождал меня. Это не считается!

Хань Чэн также не хотел, чтобы это считалось для него, поэтому, услышав, что он сразу же снова стал энергичным,

— Хорошо, это не считается.

Шэнь Циншу был доволен.

— Тогда ты первый догонишь меня. Он опустил голову и тихо сказал.

Хань Чэн был удивлен:

— Значит, ты согласен?

— Если ты сможешь поймать меня, я соглашусь. Шэнь Циншу посмотрел на него, слегка прищурив уголки глаз, с милой улыбкой.

Он подошел и хотел поцеловать его.

Только когда он приблизился, он понял, что делать это на публике неуместно, поэтому молча отступил.

Официант тихонько поднес блюда к столу.

Хань Чэн взял палочки для еды, выбрал несколько блюд, которые понравились Шэнь Циншу, и положил их в тарелку для него.

Шэнь Циншу склонил голову и сделал два глотка. Он что-то подумал и посмотрел на него.

— Кому еще ты так делал?

— Никому. Хань Чэн сказал: — Кому еще я могу добавить еды? Когда я был ребенком, мои родители приносили мне еду. Когда я рос, каждый ел свою еду, поэтому только я приносил еду тебе каждый день.

— Это не обязательно правда. Ты также чистил крабов для Янь Цзяюй.

Хань Чэн усмехнулся:

— Теперь ты начинаешь переворачивать старые счета.

— Разве я не могу? — спросил его Шэнь Циншу.

— Да, да. Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой. — В то время все были друзьями. Он попросил меня помочь ему, и я помог ему. Если бы это были Инь Миняо или У Ян, я бы тоже помог. Друзья должны помогать друг другу.

Шэнь Циншу кивнул и принял доводы.

Хань Чэн посмотрел на него и вдруг почувствовал, что он очень милый.

Он взял принесенные официантом одноразовые перчатки, надел их и молча очистил креветку.

Увидев, что он вдруг начал чистить креветки, Шэнь Циншу подумал, что хочет съесть креветку, но ничего не сказал.

Только когда Хань Чэн положил ему в руку полную тарелку креветок, он понял, что это для него.

— Но я не чистил креветки ни для кого другого. Он услышал нежный голос Хань Чэна:

— Ты единственный.

Шэнь Циншу сразу же обрадовался. Маленькие бутоны в его сердце распускались один за другим, пытаясь раскрыться.

Он посмотрел на Хань Чэна и не смог сдержать смех.

Хань Чэн посмотрел на него вот так и потянулся, чтобы коснуться его головы. Однако, как только его пальцы шевельнулись, он обнаружил, что на руках у него все еще есть перчатки, так что ему пришлось убрать руки.

— Ешь. Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой: — Я почищу для тебя еще после того, как ты все съешь.

Цветочные бутоны в сердце Шэнь Циншу мгновенно повернулись к солнечному свету, чувствуя себя легкими, как облака.

Он кусал свои палочки для еды с милым и мягким сердцем.

Сегодняшние креветки сладкие.

После обеда они вернулись в гостиничный номер.

Шэнь Циншу хотел немного поспать. Хань Чэн тоже хотел немного отдохнуть, поэтому он потерся о бок Шэнь Циншу:

— Я лягу с тобой?

Шэнь Циншу отказался:

— Ты все еще на стадии погони. Как мы можем спать вместе, когда ты еще ухаживаешь за мной?

Хань Чэн: ! ! !

— Не мог бы ты дать какие-то льготы заранее?

— Конечно нет. Шэнь Циншу посмотрел на него. — Когда гонишься за людьми, ты должен вести себя так, будто ты гонишься за людьми.

Хань Чэн: …

Ханю Чэн так грустит!

Он сидел у кровати, притворяясь обиженным, и смотрел на Шэнь Циншу, Чэн похож на жалкую обезвоженную капусту.

Сердце Шэнь Циншу смягчилось, когда он посмотрел на этот внешний вид.

— Ну, только один раз.

Хань Чэн поспешно кивает:

— Только один раз. Цинцин лучший!

Шэнь Циншу опустил голову и улыбнулся. Он раскрыл одеяло и лег на кровать. Хань Чэн немедленно лег на другую сторону.

Он бережно обнял Циншу, с каким-то волнением в сердце — спустя столько дней, наконец, снова обнял!

Это было не просто!

Слава Богу, спасибо мастеру любви Бай Сюэгэ!

Он обязательно будет дорожить им в будущем!

Хань Чэн был так взволнован, что тайно поцеловал Шэнь Циншу в шею.

Шэнь Циншу был поражен и выглядел так, словно его ошпарили. Он повернулся и посмотрел на него:

— Не целуй меня небрежно.

— Нельзя целовать?

— Конечно, никто не целуется во время ухаживаний.

Хань Чэн:… Есть так много запретов. Сможет ли он пропустить погоню и влюбиться напрямую?

— Разве мы не можем влюбиться напрямую? — предложил Хань Чэн.

— Конечно нет. У Шэнь Циншу явно есть своя идея. — Ступени любви заключаются в том, чтобы сначала преследовать людей, затем догонять, а затем влюбляться, верно?

Он смягчил голос: — Это моя первая любовь. Естественно, я не могу пропустить шаг.

— Можешь ли ты принять меня и позволить мне обнять тебя?

— Просто потерпи сначала. Шэнь Циншу посоветовал ему: — Когда ты поймаешь меня, я тебя поцелую, хорошо?

Что может сказать Хань Чэн? Он может только сказать:

— Хорошо.

Это просто…

Хань Чэн подумал о чем-то и спросил его:

— Значит, мы также не можем водить машину?

— Конечно. Шэнь Циншу непреклонно сказал: — Кто садится за руль, как только начинает влюбляться?

Хань Чэн подумал, разве мы уже не выехали на скоростную автомагистраль. А сейчас мы должны начать духовный резонанс после выезда на скоростную трассу?!

Результат лучше сейчас. Остается только духовный резонанс, и они не могут идти по шоссе.

Хань Чэн вздохнул и посмотрел на Шэнь Циншу:

— Хорошо, мы сделаем, как ты сказал.

Хотя он все еще хочет выехать на шоссе, поскольку Шэнь Циншу не хочет, это пока не будет рассматриваться.

Он просто хочет отправиться в путь вместе с Шэнь Циншу.

Но поскольку Шэнь Циншу не пойдет, куда он может пойти один?

Увидев его согласие, Шэнь Циншу тут же рассмеялся, обнял его за талию и посмотрел на него снизу вверх.

Его сердце наполнилось радостью начала любви. Как у подростка, который тайком отведал меда, его глаза были устремлены на сверкающий золотой мед, его сердце и язык были полны сладости.

Когда-то он представлял себе многое о любви и о том, в какого человека он влюбится. Он даже составил список стандартов любви один за другим. Только когда пришло время влюбиться, он обнаружил, что эти стандарты совершенно бесполезны.

Он не влюбится в каждого, кто соответствует его стандартам.

Он также не влюбится, если будет сравнивать их всерьез по стандарту.

Любовь всегда груба и неразумна. Она приходит яростно и внезапно, но отказывается уходить.

Шэнь Циншу подумал, с каких это пор ему нравится Хань Чэн?

Возможно, это был момент, когда Хань Чэн внезапно появился во время китайского нового года. Или момент, когда он обнаружил, что наконец уходит, или момент, когда Хань Чэн толкнул дверь комнаты и сказал ему:

— Если ты хочешь влюбиться, выбери меня.

На самом деле он не знал, но когда он это понял, он уже влюбился в Хань Чэна.

Он слишком заботится о нем. С тех пор, как он начал слишком заботиться о нем, он уже был близок к тому, чтобы любить его.

Шэнь Циншу обнял человека и прислонился к нему.

Наконец-то он влюбится. Шэнь Циншу думает, что у него наконец-то будет парень.

Две вещи, о которых он когда-то сожалел больше всего, никогда не влюблялся и не вел машину, наконец-то сбываются.

И оба с одним и тем же человеком.

Его сердце было счастливым, а глаза сияли, когда он смотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн посмотрел на свет в его глазах и почувствовал мягкость.

Он ущипнул Шэнь Циншу за лицо и подумал, что если ему нравится такая любовь, пусть будет так.

Пока ему это нравится, ему это тоже нравится.

Пока Шэнь Циншу счастлив.

Когда Шэнь Циншу счастлив, счастлив и он.

— Я выгляжу хорошо? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул и честно сказал:

— Красивый.

Хань Чэн с гордостью сказал: «

— Тогда можешь поглазеть еще немного.

Шэнь Циншу расцвел улыбкой и потерся о его плечо.

Хань Чэн потерся подбородком о макушку волос Шэнь Циншу и дразнил его:

— Не желаешь целовать меня, но ты счастлив тереться об меня.

Шэнь Циншу только улыбнулся и ничего не сказал.

Он держал Хань Чэна за талию и молча смотрел на него.

Его губы были слегка приподняты, а в глазах читалось мягкое искушение. Он моргнул, хитро и невинно.

Его маленький взгляд заставил Хань Чэна охватить внутренний огонь.

Что это за человек? С одной стороны, он сказал ему, что нельзя целоваться при погоне за людьми. С другой стороны, он соблазняет его своим взглядом, который четко говорил «почему ты меня еще не целуешь»?

Он поднял руку, чтобы закрыть глаза Шэнь Циншу:

— Не соблазняй меня.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Я?

— Это слишком!  Хань Чэн пожаловался: — Хотя у меня сильный самоконтроль, он не включает тебя, поэтому ты меня не соблазняешь.

Шэнь Циншу улыбнулся, медленно опустил его руку, а затем поцеловал его в ладонь.

Хань Чэн: …

Хочешь испытать чистую любовь?!

Ты явно пытается соблазнить меня!

Хань Чэн сердито посмотрел на него. Шэнь Циншу улыбнулся, ослабил руку и прислонился к нему, чтобы закрыть глаза.

— Я спать.

— Наигрался и спать. Хань Чэн хмыкнул.

— Ты тоже засыпай. Шэнь Циншу рассмеялся.

Хань Чэну  пришлось крепко обнять мужчину и закрыть глаза.

Они спали спокойно, пока не прозвенел будильник. Шэнь Циншу сонно выключил будильник и был готов встать и идти на съемочную площадку.

Хань Чэн встал рано утром и а еще надо ехать на съемочную площадку. В это время будет трудно избежать сонливости. Шэнь Циншу посоветовал ему не вставать и снова заснуть.

— Я должен идти. Ты можешь поспать еще час, а потом приходи ко мне.

— Я пойду с тобой. — сказал Хань Чэн и приготовился вставать.

Шэнь Циншу наклонился и поцеловал его в лицо.

— Это награда за послушание.

Хань Чэн: …

Хань Чэн бесстыдно повернул другую сторону лица:

— Я тоже хочу получить здесь награду.

Шэнь Циншу: ? ? ?

— Обе стороны лица послушно спят. Почему есть разница между правым и левым? Разве мое правое лицо недостаточно красиво? Хань Чэн защищал свое правое лицо.

Шэнь Циншу усмехнулся, обхватил его лицо и тоже поцеловал в правую сторону.

— Вот так, по одному с каждой стороны, это честно и справедливо. Ты можешь хорошо отдохнуть.

Однако Хань Чэн неохотно согласился:

— Я тоже хочу тебя поцеловать.

— Подожди, пока не поймаешь меня. Шэнь Циншу подмигнул ему.

— Когда я могу поймать меня? Хань Чэн задал вопрос от души.

Шэнь Циншу: …

Хороший вопрос, но он не подумал об этом.

— Дай мне подумать. Шэнь Циншу утешил его и сказал: — Я расскажу тебе позже.

Хорошо, Хань Чэн знал, что он не думал об этом.

— Ради моих красивых левого и правого лица, не мог бы ты соответствующим образом скорректировать крайний срок?

— Я буду стараться изо всех сил. Шэнь Циншу пообещал ему.

Когда Шэнь Циншу ушел, Хань Чэн снова лег и начал отсыпаться.

Может быть, он встал сегодня слишком рано, потому что вскоре снова заснул.

Через час, когда будильник снова зазвонил, Хань Чэн наконец встал с постели и приготовился увидеть своего малыша.

Он умылся, переоделся и вышел за из номера.

В результате, как только он вышел из лифта, он лоб в лоб столкнулся с Бай Цзянем.

Со звуком «треск» глиняная фигурка, которую держала другая сторона, упала на землю, а голова и тело разделились на две части.

Бай Цзянь удивленно посмотрел на сломленного человечка на земле. Как только он поднял глаза, то обнаружил, что это был Хань Чэн.

Хань Чэн тоже был удивлен. Причина его удивления в том, что, черт возьми, это за чертова судьба!

Как же они встретились снова!

Бай Цзянь опустил голову и присел на корточки, чтобы подобрать осколки с земли.

Хань Чэн посмотрел на маленького человека, чья голова была отделена от тела. Ему стало немного жаль, и он сказал:

— Мне жаль, что я не заметил. Я возмещу тебе эту вещь.

— Я сделал это сам. — прошептал Бай Цзянь.

Подразумевается, что вы не можете купить его за деньги.

У Хань Чэна не было выбора.

— Тогда я возмещу тебе твою моральную потерю. Сколько тебе нужно?

— Все в порядке. Бай Цзянь посмотрел на него и мягко и сочувственно улыбнулся: — Я не смотрел по сторонам, поэтому случайно наткнулся на тебя. Я просто сделаю еще один. Платить не нужно.

— Я лучше заплачу. Хань Чэн сказал: — Я не люблю быть кому-то должен.

— Действительно не нужно. Бай Цзянь сказал ему: — Хань Гэ, ты так много раз помогал мне. Как я могу заставить тебя компенсировать мне?

Хань Чэн не хотел говорить с ним ерунду, но он не знал, сколько это стоит, поэтому спросил его:

— Достаточно ли 1000? Или 2000 юаней?

— Нет, нет, правда.

— Тогда 2000. Хань Чэн сказал: — Я попрошу Цинцин перевести тебе деньги позже.

Бай Цзянь увидел, что он готов уйти, закончив свои слова. В смятении он не мог не протянуть руку и не схватиться за рукав.

Хань Чэн был так напуган, что тут же отступил назад:

— Если тебе есть что сказать, используй свои слова, не надо так хватать за одежду.

Сейчас он мужчина с парнем. Не мог бы ты держаться от него на расстоянии 50 метров?!

Тем более с их ужасающей судьбой!

Видя его реакцию, Бай Цзянь еще больше убедился. Шэнь Циншу, должно быть, рассказал Хань Чэну о Сунь Цзюне.

— Хань гэ, я хочу поговорить с тобой.

Хань Чэн: …

Хань Чэн подумал об этом и решил, что все должно быть в порядке. Шэнь Циншу был на ужине раньше. Он знал, что Шэнь Циншу хотел, чтобы у него был какой-то надлежащий контакт с Бай Цзянем, поэтому он не отказался.

Теперь, когда Шэнь Цин ушел, ему не нужно так сильно волноваться. Пришло время поговорить с ним.

Хань Чэн не верит в чертову судьбу.

В этом мире, если люди встречаются часто, это судьба?

Если такой судьбой следует дорожить. Кто он и Янь Цзяюй?

Он и Янь Цзяюй были друзьями от старшей школы до колледжа. Разве у них не должна быть глубокая судьба?

Тем не менее, в конце концов, их пути разошлись, и Хань Чэн пожалел, что никогда не знал его.

Так что иногда судьба не обязательно истинная судьба, а злая судьба.

Так как это плохие отношения, просто разорвите их.

Шэнь Циншу заботится о нем, опасаясь, что это повлияет на его счастье.

Но он не боится. Его счастье всегда было в его собственных руках. Судьба, которую он желает, не может ускользнуть от него. Судьба, которой он не хочет, не может встать у него на пути.

— Хорошо. Хань Чэн улыбнулся: — Пошли.

С этими словами он повернулся и пошел к лестнице.

Бай Цзянь поспешно последовал за ним и вместе с ним подошел к ближайшей лестнице.

Хань Чэн стоя у лестницы, спросил его:

— Что ты хочешь сказать?

Бай Цзянь поднял глаза и посмотрел на него с небольшим колебанием. Он держал вещи в руках и сказал ему:

— Хань гэ, мне не нужна компенсация за эти вещи. Ты помог мне раньше и оплатил расходы на гостиницу, так как же я могу просить тебя компенсировать мне что-то?

Услышав то, что он сказал, Хань Чэн подумал о том, как он открыл для него номер в отеле стоимостью более 4000 долларов:

— Хорошо, тогда вместе они компенсируются. Ты не обязан платить мне стоимость отеля, и я не буду компенсировать тебе твои психические потери, как раз то, что нужно.

— Да. Бай Цзянь улыбнулся ему.

Он посмотрел на сломанную глиняную фигурку и спросил Хань Чэна:

— Хань Гэ, тебе нравится эта глиняная фигурка? Недавно я научился их делать. Если тебе это нравится, я могу сделать для тебя.

— Спасибо, не надо. Хань Чэн был равнодушен. — Меня такие вещи не интересуют.

Выражение лица Бай Цзяня стало потерянным, когда он услышал эти слова.

— Ну, я хотел подарить тебе это в качестве благодарности.

Хань Чэн усмехнулся:

— Бай Цзянь, ты забыл о том, что я сказал, что позволю тебе пригласить меня на ужин. Но после еды мы не будем связаны друг с другом и больше не будем иметь ничего общего.

Бай Цзянь посмотрел на него с удивлением, как будто не ожидал, что он снова скажет это ему.

— Я не забыл.

— Тогда что ты сейчас делаешь? Не скучно ли повторяться?

— Я просто благодарен, поэтому я хотел поблагодарить тебя. Бай Цзянь возразил: — Хань Гэ, ты дважды помог мне. Я помню об этом, поэтому я очень признателен и хочу поблагодарить тебя.

— Мне это не нужно. Хань Чэн холодно заявил.

— У меня высокий уровень образования и чувство социальной ответственности, поэтому я всегда помогал многим людям, твоя благодарность ничего не изменит. Если бы все настаивали на том, чтобы благодарить меня, как ты, осиротевшие дети, финансируемые моими ежегодными пожертвованиями, могут собраться вместе, чтобы сформировать большой детский сад, это слишком много. Так что это не обязательно. Ты не особый случай, не то что особый случай, ты просто самый обычный среди моих усилий.

Бай Цзянь на мгновение был ошеломлен, а затем тупо посмотрел на него.

Выражение лица Хань Чэна было по-прежнему спокойным. Он сказал:

— Честно говоря, мне не нравится эта ненужная путаница. Ты не благодаришь меня, а скорее удовлетворяешь собственное желание благодарности, поэтому твое поведение не приносит мне ничего, кроме дискомфорта.

— Я не знал. Бай Цзянь поспешно сказал: — Хань Гэ, ты меня неправильно понял. Я не хочу удовлетворять свою благодарность. Я действительно хочу поблагодарить тебя.

— Почему ты вдруг так себя ведешь? Шэнь Гэ тебе что-то сказал? Это не так. Шэнь Гэ действительно неправильно понял.

— Цинцин ничего мне не говорил. Он очень добр к тебе, поэтому я позволил тебе пригласить меня на эту трапезу. Иначе, по своему нраву, я бы не пошел, потому что мне это не надо. Я помог тебе, но это потому, что я хочу тебе помочь. Я бы сделал то же самое для всех. Это не из-за тебя, это не из-за кого-то другого, только из-за меня.

— Тогда почему ты вдруг сделал это? Бай Цзянь не понимал.

Хань Чэн усмехнулся:

— Я всегда был таким, но ты этого не видел. Он сказал: — Ты совсем меня не знаешь.

Бай Цзянь молчал. Казалось, он не хотел в это верить и отказывался верить этому факту.

Как он может его не знать?

Он такой нежный и надежный, такой внимательный, как же его не понять?

— Какой человек тебе нравится? — спросил его Хань Чэн.

Бай Цзянь был застигнут врасплох, когда ему задали этот вопрос. Получив его глубокий взгляд, его рот молча открылся и закрылся, и он молча опустил голову, не смея говорить.

— Ты знаешь, какой человек мне нравится? Хань Чэн продолжил.

Бай Цзянь посмотрел на него.

— Какой?

— Мне нравятся умные люди. Хань Чэн сказал: — Интересные, веселые, оптимистичные, красивые, преданные мне…»

Когда он сказал это, он вдруг понял, что Шэнь Циншу, казалось, имел все эти качества.

Хань Чэн внезапно потерял дар речи, и его мысли были заняты фигурой Шэнь Циншу.

В мгновение ока он наконец понял нечто очевидное.

Он никогда не спешил влюбляться. Он всегда считал, что любовь должна начинаться с влечения друг к другу характером или внутренними качествами. Два человека узнают друг друга, а затем влюбятся.

Он всегда думал, что даже если он и Шэнь Циншу хорошо ладят, они не влюблены.

Даже когда он возвращался, чтобы найти Шэнь Циншу, он чувствовал, что, поскольку Шэнь Циншу хотел влюбиться, он будет сопровождать его.

Он никогда не смотрел на него другими глазами, кроме как глазами его товарищей по машине. Так что даже если он давно стал идеальным любовником в его сердце, он так и не понял этого.

Все говорили, что ему нравится Шэнь Циншу. Так сказал Чжоу Цзиньмин, так сказал У Ян, так сказал даже его гэ.

Но он так не думал. Как ему может нравиться Шэнь Циншу?

Очевидно, они просто автомобильные друзья. Шэнь Циншу никогда не был его любовью.

Но теперь Хань Чэн, наконец, обнаружил, что он действительно нравился ему с самого начала. Так что ему не нужны были альтернативы, поэтому он не мог понять и не принял, когда Шэнь Циншу сказал, что хочет разорвать отношения.

Поэтому он поспешил обратно, чтобы сказать ему: «Если хочешь влюбиться, выбери меня».

На самом деле ему давно нравился Шэнь Циншу. Никто никогда не соответствовал его предпочтениям. Образ, который постоянно был в его сердце. Радуясь каждой встрече и страдая каждую секунду разлуки.

Хань Чэн внезапно улыбнулся. Он смотрел на Бай Цзяня ясными и нежными глазами, но нежность была не к нему, а к мысли о человеке, который ему нравился. Вся его личность стала нежной для другого.

— Мне нравится Шэнь Циншу. Хань Чэн мягко сказал это.

У него никогда не было момента, такого ясного, как сейчас, когда он понял, что ему действительно нравится Шэнь Циншу. Если серьезно, он влюбился в него, сам того не осознавая.

Бай Цзянь был удивлен. Он едва мог держать вещи в руке. Он был ошеломлен:

— Правда?

— Конечно. Хань Чэн прошептал: — Поэтому я надеюсь, что ты больше не появишься передо мной в будущем.

— Потому что я не нравлюсь Шэнь Гэ? — спросил его Бай Цзянь.

— Нет, потому что ты мне не нравишься. Хань Чэн спокойно выразился.

— Из-за Сунь Цзюня?

— Сун Цзюнь? — в замешательстве спросил Хань Чэн.

Бай Цзянь поспешно объяснил:

— Я действительно не относился к тебе как к Сунь Цзюню, когда благодарил тебя. Я действительно хотел поблагодарить именно тебя. Шэнь Гэ неправильно понял меня и мои отношения с Сунь Цзюнем. Я пытался объяснить ему, но он не хотел слушать. Хань гэ, у меня действительно нет намерений, о которых он подумал. Я действительно ценю тебя.

Хань Чэн молча подумал и, наконец, смутно вспомнил, что в ту ночь, когда он впервые встретил Бай Цзяня, Бай Цзянь продолжал выкрикивать имя «А-Цзюнь».

Ему казалось, что он понял.

— Сун Цзюнь и я немного похожи, не так ли?

Бай Цзянь растерянно покачал головой.

— Он просто немного похож по силуэту, но я действительно не благодарю тебя за это.

Хань Чэн безразлично кивнул:

— Я тебе верю.

Бай Цзянь почувствовал облегчение:

— Ты не сердишься?

— Конечно, я не сержусь. Ты для меня никто. Так что нет причин злиться.

Бай Цзянь: …

Бай Джейн подумала, что он определенно разозлился.

— Ты все еще сердишься?

Хань Чэн саркастически рассмеялся:

— Ты слишком серьезно относишься к этому.

— Кто я? Почему я должен злиться на тебя? Я тебя знаю? Знаю ли я что-нибудь еще о тебе, кроме твоего имени?

Бай Цзянь: …

— Но Цинцин должен быть очень зол. — добавил он.

Хань Чэн почувствовал, что наконец понял, почему Шэнь Циншу внезапно изменил свое отношение к Бай Цзяню. Раньше он отчаянно хотел, чтобы они были вместе. Теперь он хочет разорвать Бай Цзяня рукой, как капусту.

Я понимаю.

Хань Чэн не мог сдержать смех.

Его сердце, казалось, грелось на солнце. Везде, куда бы он ни пошел, цветы цвели. Те вещи, которые ему не нравились и которые он не хотел вспоминать, тоже расслабились на солнце.

Он улыбнулся и посмотрел на Бай Цзяня.

— Ты не должен позволять ему видеть тебя. Если он увидит тебя, он больше не будет иметь к тебе хорошего отношения.

— Но это недоразумение. – возразил Бай Цзянь.

— Это действительно недоразумение? Хань Чэн тихо сказал: — Тогда почему ты выкрикивал его имя, когда был пьян?

— Это потому, что мы друзья.

Хань Чэн кивнул:

— Продолжай думать так, если хочешь.

Его не интересуют отношения между Бай Цзянем и Сунь Цзюнем, равно как и их положение. Ему все равно. Он был совершенно равнодушен.

— Но спасибо, что рассказал мне об этом. В противном случае, я думаю, я бы никогда не узнал об этом.

Бай Цзянь был потрясен.

— Разве Шэнь Гэ не рассказал тебе?

— Как он мог сказать мне такое? Хань Чэн усмехнулся: — Ты действительно его не знаешь.

Когда Шэнь Циншу скажет ему такое? Он знает о его отвращении к Янь Цзяюй, поэтому никогда не скажет ему о подобных вещей.

Шэнь Циншу оттолкнул его и хотел, чтобы он был с Бай Цзянем, потому что он думал, что его обреченная любовь - это Бай Цзянь и счастье, которого он хотел.

Шэнь Циншу просто надеялся, что он сможет быть счастлив в этих отношениях.

Так как же он мог говорить ему такие отвратительные и грязные вещи.

Поэтому он больше не позволит Бай Цзянь быть с ним.

С самого начала и до конца Шэнь Циншу просто хотел, чтобы он был счастливым, каким он и должен быть. Поэтому он, естественно, не стал бы говорить ему то, что не сделает его счастливым.

Это Шэнь Циншу, которого он знает, тот, с которым он знаком, тот, кого он всегда любил, избалованный Шэнь Циншу.

Хань Чэн вдруг почувствовал, что сегодня прекрасная погода, подходящая для прогулки и встречи с человеком, который ему нравится.

— Я не хочу больше тратить на тебя время, поэтому скажу эти слова только один раз. Надеюсь, ты будешь их помнить. Ему так хотелось уехать на встречу с возлюбленным, что его терпение кончилось в одно мгновение.

— Во-первых, больше не появляйся передо мной в будущем. Если ты видишь меня издалека, пожалуйста, сделай крюк. Если ты не можешь избежать меня, относись к этому так, как будто мы с тобой не знакомы, игнорируй меня, даже не думай здороваться со мной.

— Во-вторых, если ты не будешь меня избегать и будешь настаивать на разговоре со мной, я не буду обращать на тебя внимания.

— В-третьих, есть много людей, которым я нравлюсь. Это не твоя очередь, так что не утруждай себя запутыванием. Это было бы лучше для нас с тобой.

— Хань Гэ, я… Бай Цзянь собирался заговорить, но Хань Чэн прервал его.

— Сначала послушай меня. Его отношение было жестким.

— В-четвертых, я действительно недоволен одной вещью. Согласно разуму, ты должен уважать Шэнь Циншу. Тем не менее, ты часто не оказываешь ему того уважения, которого он заслуживает, начиная и заканчивая «Шэнь Гэ». Как хозяин, ты должен позаботиться обо всех за столом вместо того, чтобы постоянно разговаривать со мной и игнорировать его существование. Цинцин заботится о тебе, не так ли? Если ты действительно хочешь выразить благодарность, почему бы тебе не отплатить ему за то, что он заботился о тебе все это время?

— Или твоя так называемая благодарность на самом деле имеет другой вес и размер? То, что делаю я, важно, а то, что делает он, незначительно?

— Нет…

— Я сказал, послушай меня. Хань Чэн посмотрел на него. — Тебе просто нужно слушать.

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь поджал губы и обиженно посмотрел на него.

Хань Чэн оставался равнодушным и продолжал выражать свое недовольство.

— В-пятых, когда человек, который заботился о тебе, меняется с прежней заботы на неприязнь, то, что тебя больше всего беспокоит, это не то, что ты сам сделал неправильно. Вместо этого, ты подозреваешь, что Шэнь Циншу говорил о тебе за твоей спиной. Достоин ли ты его прежней заботы? Ты действительно так благодарен, как говоришь?

— В-шестых, я знаю Шэнь Циншу лучше, чем ты, так что никогда не будет времени, когда ты сможешь сказать, что он меня не слушает. Ты не должен говорить такую ложь. Я не хочу, чтобы другие клеветали на него, и я не хочу, чтобы другие лезли в наши чувства.

— Наконец, не строй домыслов о других. Он намного благороднее тебя. Так что, хотя ты можешь делать много таких мерзких вещей, он не будет их делать.

— Причина, по которой я появляюсь в этой команде, не из-за тебя, не из-за фильма, а потому, что он здесь. Думаю, ты должен это понять?

Бай Цзянь стиснул зубы и ничего не сказал.

Он смотрел на него влажными глазами, недовольством и обиой в глазах.

Но Хань Чэна это не волновало:

— Я закончил, можешь идти.

Бай Цзянь рассмеялся над его словами. Он думал, что сможет объясниться, но он сказал ему уходить?

Бай Цзянь подумал, что это смешно. Он сказал такое, но не хотел слышать от него ни слова. Даже если бы он хорошо к нему относился, почему он должен так унижаться?!

— Ты счастлив, что так сильно меня унизил?

— Как можно правду называть унижением? Хань Чэн усмехнулся: — Я дважды помогал тебе. Как я могу унизить тебя, если я такой хороший?

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь посмотрел на него с горькой улыбкой и издал печальный звук, похожий на смех и плач.

— Помнишь, Циншу сказал, что хочет объяснить, но ты не хотел слушать? Вот и все. Хань Чэн прошептал: — Теперь ты можешь рассказать другим, что пытался объяснить, но я не хотел слушать.

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь был ошеломлен.

— Ты сделал это нарочно?

— Конечно нет. Я именно то, что ты хочешь. Ведь я такой добрый, нежный и отзывчивый.

Бай Цзянь: …

Бай Цзянь повернулся и пошел к лестнице, больше не желая говорить ему больше ни слова.

Как он мог это сделать?!

Он не тот Хань Чэн, которого он знает!

Хань Чэн посмотрел на его пристыженную и сердитую спину и молча рассмеялся. Достойна ли эта черносердечная капуста разделить с ним участь?

Лучше бы он пошел и рассказал своему малышу о судьбе.

Ведь его малыш так переживает.

Он повернулся и посмотрел в окно. Солнце было в самый раз, и весна была в полной силе. Идеальное время для их встречи.

Хань Чэн быстро двинулся к выходу.

Шэнь Циншу внимательно наблюдал за съемками Мэн Чжи и Лу Сюэ, когда увидел Хань Чэна.

Он проснулся, Шэнь Циншу не мог не смотреть на него, ожидая, когда он подойдет.

Он был необъяснимо смущен. Когда Хань Чэн собирался подойти, он опустил голову и пролистал сценарий в руке.

Увидев его издалека, Хань Чэн бессознательно рассмеялся. От первоначального беспокойства в его сердце ничего не осталось, как листья вербы весной, неторопливо падающие по ветру.

Он медленно пошел и сел рядом с Шэнь Циншу.

Он смотрел, как Шэнь Циншу медленно переворачивает страницы сценария. Он не беспокоился о разговоре и только молча смотрел на него.

Шэнь Циншу продолжал листать сценарий, ожидая, когда Чэн прервет тишину. Увидев, что он долго не говорил, он, наконец, не удержался и поднял голову.

— Ты хорошо спал?

Хань Чэн кивнул: «Да».

Он посмотрел на Шэнь Циншу, и его глаза были нежными, как рябь на воде. Лицо Шэнь Циншу вспыхнуло, и на мгновение он растерялся.

— Хочешь воды? Он взял воду рядом со стулом и передал ее Хань Чэну.

Хань Чэн согласился, но не торопился пить. Он положил его к своим ногам и сказал Сяо Ли рядом с Шэнь Циншу:

— Сяо Ли, иди сюда.

Сяо Ли немедленно встал и посмотрел на него в замешательстве.

— Стань сюда. Хань Чэн указал на место перед собой.

Шэнь Циншу: ? ? ?

Сяо Ли стоял озадаченный и слышал, как Хань Чэн приказал ему:

— Еще немного правее.

— Здесь?

Хань Чэн был удовлетворен:

— Повернись.

Смущенный, Сяо Ли повернулся к ним спиной и посмотрел на небольшое расстояние:

— Хань Шао, что ты делаешь?

— Постой так.

Шэнь Циншу был озадачен.

— Что делаешь?

Хань Чэн указал на него и жестом пригласил подойти поближе.

Шэнь Циншу усмехнулся и подошел к нему. Как только он приблизился, Хань Чэн застал его врасплох и поцеловал.

Шэнь Циншу был потрясен и удивленно посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой. В его глазах была очевидная радость, когда он снова без колебаний поцеловал Шэнь Циншу в лицо.

Затем еще раз.

Шэнь Циншу не реагировал, пока его не поцеловали в третий раз. Он поднял руку и закрыл лицо, чтобы предотвратить новые поцелуи.

— Почему ты обманываешь? Мы решили, что нельзя целоваться, когда ты все еще гонишься за мной.

— Тогда прими меня.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу фыркнул и повернулся, чтобы проигнорировать его.

Хань Чэн наблюдал, как он молча надул одну щеку, затем наклонил голову и спросил его:

— Ты злишься?

Шэнь Циншу фыркнул и ничего не сказал. Он посмотрел на сценарий в своей руке.

Хань Чэн с улыбкой взял его за руку и медленно потер у основания пальцев.

— Что? Шэнь Циншу косится на него.

Хань Чэн ничего не сказал, просто нежно потер пальцы и нежно посмотрел на него.

Сердце Шэнь Циншу в одно мгновение запаниковал.

Он сразу же потерял дар речи, и его взгляд, встретившийся с Хань Чэном, бессознательно опустился.

Его руки все еще в руках Хань Чэна, его пальцы теплые, а уши горячие.

Хань Чэн медленно полностью взял его за руку, поднял и нежно поцеловал.

— Цинцин, — прошептал он нежным и искренним тоном, — ты мне нравишься.

Шэнь Циншу поднял глаза и удивленно посмотрел на него.

Шэнь Циншу молча посмотрел на человека перед собой.

Тихая, спокойная и неземная радость.

Он посмотрел на Хань Чэна, и его глаза уже изогнулись в форме полумесяца. Он бессознательно опустил глаза, но не мог не поднять их, чтобы посмотреть на человека перед собой.

Его глаза были яркими, с небольшой радостью:

— Я тебе нравлюсь?

— Да. С нежностью ответил Хань Чэн.

Шэнь Циншу слабо улыбнулся, как будто он был застенчив и горд.

— Тогда продолжай любить меня.

Хань Чэн посмотрел на его гордый взгляд, думая только о том, насколько он симпатичен.

— Можно еще раз тебя поцеловать? — осторожно спросил он.

Шэнь Циншу подумал и сказал ему:

— Одну секунду.

Хань Чэн сразу же кивнул:

— Всего одну секунду.

Лицо Шэнь Циншу было немного горячим, а его глаза, казалось, загорелись звездами. Он потянул Хань Чэна вверх:

— Пойдем со мной.

Хань Чэн еще не отреагировал, когда Шэнь Циншу кое-что понял. Он молча отпустил руку Хань Чэна, а затем обошел Сяо Ли, стоявшего перед ним.

Хань Чэн быстро последовал за ним.

Увидев это, Сяо Ли хотел последовать за ними, но услышал, как Хань Чэн сказал ему:

— Останься.

Сяо Ли: …

Сяо Ли мог только продолжать стоять.

Хань Чэн догнал Шэнь Циншу в трех или двух шагах, прежде чем обнаружил, что тот идет к машине.

Очень осторожно, подумал Хань Чэн, мы должны пойти в машину, чтобы поцеловаться.

Он молча рассмеялся и последовал за Шэнь Циншу.

После того, как Шэнь Циншу сел в машину, он снова посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн с улыбкой закрыл дверь и спросил его:

— Теперь мы можем поцеловаться?

Лицо Шэнь Циншу слегка покраснело. «Да».

Хань Чэн снова не мог сдержать смех.

Он обхватил мужчину рукой, поцеловал в лицо и нарочито сказал:

— Почему ты такой горячий?

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу фыркнул и поднял руку, чтобы ущипнуть его за талию.

Хань Чэн сказал:

— Стесняешься?

Шэнь Циншу без колебаний снова ущипнул его.

Он не щипал сильно, поэтому Хань Чэн не чувствовал боли. Вместо этого он хотел дразнить его все больше и больше.

— Ты все еще хочешь поцеловаться? — беспомощно спросил Шэнь Циншу.

— Разве не все? Хань Чэн задумался: — Мы уже целовались.

Шэнь Циншу: …

Шэнь Циншу думает, что он совсем не умный в такие времена!

Он прошел всю дорогу до машины, прогулка длилась пять минут, а поцелуй длился всего секунду?!

Идиот!

Хань Чэн посмотрел на отвращение в его глазах и сказал:

— Что с твоим взглядом?

Смотрите на идиота!

Шэнь Циншу тихо сказал про себя, затем поднял голову, схватил Хань Чэна за шею и прямо поцеловал.

Хань Чэн никогда не мечтал, что у него будут такие преимущества. С тех пор, как Шэнь Циншу присоединился к команде, он больше не целовал своего малыша. Такое знакомое и красивое чувство действительно вызывает ностальгию. .

Хань Чэн мгновенно взял на себя инициативу и нежно поцеловал человека в его объятиях.

Он долго целовал, затем неохотно прервал поцелуй и снова и снова целовал губы Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу послушно позволил ему поцеловать его, время от времени поднимал глаза, чтобы обменяться взглядом, и нежно отвечал на поцелуй.

Хань Чэн никогда не думал, что поцелуи — это так приятно и чудесно.

Он не мог не кусать его губы, пока Шэнь Циншу не напомнил ему:

— Мне еще нужно сниматься позже.

Только тогда он сознательно остановился и взял его на руки.

Шэнь Циншу лежал у него на плече, словно его сердце было окунуто в мед, липкое и сладкое.

Он обнял плечо Хань Чэна, потерся о его плечо и не мог не спросить его:

— Я тебе действительно нравлюсь?

Хань Чэн поцеловал его в ухо: «Да».

— Когда я стал тебе нравиться?

Хань Чэн подумал:

— Я не знаю. Наверное, после того, как я отвез тебя домой, или каждый раз, когда ты позволял мне поцеловать тебя.

Шэнь Циншу не мог сдержать смех.

— Ты знаешь Шелли?* Он прошептал.

*Пе́рси Биш Ше́лли — английский писатель, поэт и эссеист. Один из классиков британского романтизма. Был женат на Мэри Шелли, написавшей готический роман под названием «Франкенштейн, или Современный Прометей».

— Да, в чем дело?

Шэнь Циншу наклонился к его уху и тихо произнес:

Ручьи сливаются с Рекою

Река стремится в Океан;

Несётся ветер над Землёю,

К нему ласкается Туман.

Все существа, как в дружбе тесной,

В союз любви заключены.

О, почему ж, мой друг прелестный,

С тобой мы слиться не должны? —

Смотри, уходят к Небу горы,

А волны к берегу бегут;

Цветы, склоняя нежно взоры,

Как брат к сестре, друг к другу льнут.

Целует Ночь — морские струи,

А землю — блеск лучистый Дня:

Но что мне эти поцелуи,

Коль не целуешь ты меня?**

**стих поэта Перси Биш Шелли - Философия любви

Он поднял голову, слегка отстранился и посмотрел прямо в глаза Хань Чэну мягким и сладким тоном

— Коль не целуешь ты меня?

Хань Чэн услышал биение своего сердца в звуке падающей воды и волн. Это было оглушительно.

Он посмотрел на человека перед собой. В уголках глаз Шэнь Циншу мелькнула нежная улыбка. Словно пытаясь увернуться от солнца, торопясь, но оставив выглядывающим пленительный уголок своей одежды.

— Но что мне эти поцелуи,

Коль не целуешь ты меня?

Бессознательно он наклонился вперед и нежно поцеловал губы Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу нежно поцеловал его, словно струйка или пучок звездного света. Хань Чэн посмотрел на человека перед собой, и лозы в его сердце медленно росли, плотно обвивали его сердце и распускались розы одна за другой.

— Хань Чэн, я должен тебе очень нравиться. Он серьезно сказал Хань Чэну: — Всегда я.

— Хорошо. Хань Чэн нежно посмотрел на него: — Ты будешь мне нравиться всю мою жизнь.

Шэнь Циншу кивнул, обнял его, потер ухо, как избалованный ребенок, и отказался уходить.

Хань Чэн обнял его за талию, поцеловал в ухо и крепко обнял.

Какое-то время они были в машине, пока Сяо Ли не позвонил и не сказал, что настала очередь Шэнь Циншу сниматься. Шэнь Циншу поспешно вышел из машины и пошел обратно.

— Мои губы в порядке? Шэнь Циншу забеспокоился: — Они опухли?

— Нет. Хань Чэн утешил его: — Я не зверь, и я обращаю внимание на свои действия, хорошо?

Шэнь Циншу почувствовал облегчение.

— Но ты все еще на стадии преследования, и ты должен продолжать преследовать меня. Он прошептал.

Хань Чэн улыбнулся и кивнул:

— Хорошо.

Редко Шэнь Циншу проявляет интерес к этому аспекту. Он, естественно, рад удовлетворить его. Уговаривая свою маленького возлюбленного быть счастливым, он всегда был полон искренности и терпения.

Шэнь Циншу мгновенно стал еще счастливее. Если бы он не был в команде, ему хотелось дважды подпрыгнуть, чтобы выразить свое волнение.

— Тогда сядь и отдохни немного. Я собираюсь сниматься. Он прошептал, но его глаза все еще были прикованы к нему, и он не хотел уходить.

— Иди, удачной съемки. Хань Чэн нежно сказал это.

Шэнь Циншу неохотно посмотрел на него и, наконец, повернулся, чтобы найти режиссера.

Радость на его лице была настолько очевидна, что режиссер Чжэн не мог не задаться вопросом:

— В чем дело, Сяо Шэнь? Что-то случилось, что сделало тебя таким счастливым?

— Режиссер Чжэн, ваш сценарий настолько хорошо написан, что чем больше я его читаю, тем больше он мне нравится. Чем больше я читаю, тем больше чувствую, что Ло И может стать одной из моих представительных ролей в будущем, поэтому я не могу не радоваться.

Режиссер Чжэн рассмеялся:

— Правильно. Давай, Сяо Шэнь. Я думаю, что после того, как ты на этот раз сыграешь Луо И, в будущем тебя будут приглашать другие режиссеры, но ты не должен слишком гордиться. Ты должен продолжать усердно работать.

— Я знаю. Шэнь Циншу ответил в хорошем настроении.

хээй, всем привет)))

я к вам не с лучшей новостью.

дело в том, что я больше не буду переводить эту новеллу.

я собираюсь сосредоточить все свое внимание на учебе и работе, поэтому хочу передать перевод новеллы хорошему переводчику.

хотелось бы чтобы новый переводчик часто обновлял страницу этого тайтла, поэтому можете написать в комментариях, если вы можете взять этот проект на себя.

всем спасибо за ваши теплые слова и ваши смешные комментарии, которые поднимали мне настроение и мотивировали продолжать переводить.

надеюсь найти хорошего переводчика, который готов переводить 1-2 главы в неделю. не хотелось бы чтобы эта замечательная новелла осталась в заброшенных.

Хань Чэн некоторое время наблюдал за Шэнь Циншу издалека, и когда он увидел, что тот слушал лекцию режиссёра, ему стало немного скучно.

Он молча достал из кармана свой мобильный телефон и, постукивая мобильным телефоном по ладони, задумался, как преследовать этого преследуемого человека?

Хань Чэн долго думал об этом, но так и не придумал никакой хорошей стратегии, поэтому решил обратиться за помощью извне.

Он открыл WeChat, пролистал контакты и, наконец, нацелился на Чжоу Цзиньмина, который успешно преследовал свою девушку.

Хань Чэн: [Как ты преследовал свою девушку в то время?]

Вскоре после того, как он отправил сообщение, Чжоу Цзиньмин ответил: [Почему ты спрашиваешь об этом?]

Хань Чэн: [Любопытно.]

Чжоу Цзинмин: [Что, за кем ты хочешь снова погнаться?]

После того, как он отправил это, он снова был озадачен: [Нет, почему ты вдруг преследуешь кого-то после разрыва с маленьким братом* Шэнем?]

(п/п раньше было «диди», это означает «младший брат», поэтому я перевела как есть)

Что? Он еще ни с кем не встречался. Он как раз собирался влюбиться в Шэнь Циншу, так когда же он успел с ним расстаться?!

Что за чушь!

Чёрт!

Хань Чэн: [Мне не нравятся твои слова, забери их для меня.]

Чжоу Цзинмин немедленно отозвал свои предыдущие слова и спросил его: [Ладно, вы с маленьким братом Шэнем не расстались, тогда за кем ты гоняешься?]

Хань Чэн: [Что ты знаешь о таких вещах, как веселье?]

Чжоу Цзинмин, который тоже влюблён: ... Да, я не понимаю, ты единственный в мире, кто понимает это. Почему ты спрашиваешь меня, если ты так хорошо в этом разбираешься? Тогда думай сам, всезнающий король!

Видя, что он долго не отвечает, Хань Чэн отправил голосовое сообщение: ''Что с тобой? Теряешь цепь в критический момент*!''

(п/п В прямом значении говорится о поломке велосипедной цепи. В переносном смысле означает потерю должного состояния в важный момент или разоблачение из-за того, что человек выставляет себя дураками, что приводит к неудаче или смущению.)

"Разве ты не всезнающий король? Тебе всё ещё нужна моя помощь, чтобы составить план?"

Хань Чэн：……

"Действуй, как только подвернётся удобный случай. Я советую тебе ценить моё доброе отношение к тебе."

Чжоу Цзинмин тихо усмехнулся, а затем ответил ему: "Как ещё ты можешь преследовать кого-то? Это не что иное, как приглашать поесть, посмотреть фильмы, поиграть на игровых площадках, дарить сумки, украшения и подарки, а также сближаясь с человеком, раздавая подарки."

Говоря об этом, он с любопытством спросил: "Когда ты раньше был с маленьким братом Шэнем, разве ты не преследовал его? Тогда как же вы встретились? Маленький брат Шэнь не мог преследовать тебя, верно?"

Хань Чэн: ???

"С чего ты взял? Почему он не мог преследовать меня? Неужели я недостоин этого?"

"Ты вполне достоин, но мне кажется, что всё было не так. Кто из вас двоих за кем гонялся?"

"Конечно, он гнался за мной." — Хань Чэн не чувствовал себя виноватым, — "С моим состоянием, очевидно, именно он был тем, кто преследовал меня!"

Чжоу Цзинмин кивнул: "Хорошо, а теперь повтори то, что ты только что сказал."

"Зачем?"

"Я только что не включал запись, но теперь я включил её. Повтори это снова. В следующий раз я включу запись и попрошу маленького брата Шэня послушать, и он скажет так ли всё было, как ты сказал."

Хань Чэн：……

Хань Чен потерял дар речи. Что за люди окружают его!

"Твоя фамилия не Чжоу, твоя фамилия Хань, верно? Хань Юй - твой брат, верно? Ты его давно потерянный брат, не так ли?! Хочешь, в следующий раз я отведу вас двоих на анализ крови?!"

"Хахахахахахаха." — рассмеялся Чжоу Цзинмин — "Я не могу носить фамилию Хань, моя фамилия Янь. Ты знаешь Янь Цинчи? Я узнал от него о диктофоне."

"Ты… просто заткнись." — Хань Чэн был зол.

"Хорошо, ты можешь сказать, что маленький братец Шэнь преследовал тебя? Ты действительно дохлая утка с твёрдым ртом*."

(п/п метафора о строптивом человеке, который не желает признавать своих ошибок)

Хань Чэн：……

Хань Чэн повесил трубку, не желая больше говорить глупости с таким ублюдком.

В самом деле, почему он должен преследовать Шэнь Циншу?

Почему Шэнь Циншу не может преследовать его?

Он такой богатый и красивый, почему Шэнь Циншу не может преследовать его?

Это уместно!

Хмф!

Но, усмирив свой гнев, Хань Чэн быстро придумал свой собственный план преследования. Разве это не просто поесть, посмотреть фильм и подарить подарки?

Пара пустяков!

Когда Шэнь Циншу решил отдохнуть после съемок, Хань Чэн спросил его:

— У тебя есть время завтра или послезавтра? Я приглашаю тебя посмотреть фильм.

— Почему ты вдруг приглашаешь меня посмотреть фильм? — с сомнением спросил Шэнь Циншу, сделав глоток воды, — В последнее время есть какие-то особенно красивые фильмы? О, брат Мэн сказал раньше, что "Бушует темный прилив*" кажется довольно хорошим.

(п/п Это метафора про огромную силу, которая развивалась тайно, но ещё не была раскрыта.)

— В таком случае можем посмотреть его. — с улыбкой сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него:

— Так почему ты вдруг пригласил меня посмотреть фильм?

Хань Чэн：……

Хань Чэн чувствовал, что его действительно невозможно понять.

Он протянул руку и ущипнул Шэнь Циншу за щеку:

— Почему ты такой глупый? Почему один человек приглашает другого посмотреть фильм? Конечно, это делается для того, чтобы укрепить отношения между ними, и я хочу преследовать тебя!

Шэнь Циншу: !!!

Вот оно что!

Шэнь Циншу только что вспомнил, что Хань Чэн всё ещё преследует его!

Он тут же рассмеялся, взволнованный, предвкушающий и умилённый:

— Тогда дай мне проверить время.

Хань Чэн с улыбкой сказал "Мгм", подперев рукой подбородок и глядя на него.

Шэнь Циншу попросил у Сяо Ли расписание, долго внимательно рассматривал его, указал на него и сказал ему:

— Послезавтра днем я едва смогу уделить полдня.

— Отлично, я угощу тебя ужином после фильма.

Радость в сердце Шэнь Циншу немедленно поднялась ещё на два пункта. Он издал "О", некоторое время смотрел на Хань Чэна, затем снова опустил голову, не глядя на него, но втайне радуясь.

Увидев его в таком состоянии, Хань Чэн бессознательно наклонил голову и стал наблюдать за ним.

Когда Шэнь Циншу снова поднял глаза и хотел взглянуть на него, он случайно был пойман им. Он не чувствовал ни капли вины. Хань Чэн ничего не сказал о нём, поэтому он улыбнулся и уставился на него.

Шэнь Циншу было немного стыдно за его взгляд, и он спросил с насмешкой:

— Зачем ты на меня смотришь?

— Да? — намеренно дразнил Хань Чэн, — Зачем, по-твоему, я это делаю?

Шэнь Циншу фыркнул, отвернув голову, чтобы не смотреть на него.

Хань Чен наклонился к его уху:

— Конечно, потому что я думаю, что ты хорошо выглядишь.

Затем продолжил говорить:

— Ты так хорош собой, что я не могу отвести от тебя взгляд.

Шэнь Циншу не поверил в это, но это не помешало ему быть счастливым, услышав это, поэтому он снова повернул голову, вздернул подбородок и сказал:

— Тогда неохотно позволю тебе взглянуть еще несколько раз.

Хань Чэн рассмеялся и погладил его по голове.

Шэнь Циншу поспешно прикрыл голову:

— Не трогай мои волосы, будь осторожен, чтобы не испортить мою прическу.

— Ладно. — с улыбкой сказал Хань Чэн, — Ты очень серьёзно к этому относишься.

— Это результат кропотливой работы уважаемых стилистов. — воспользовался своим красноречием Шэнь Циншу.

Хань Чэн кивнул, некоторое время смотрел на него, а затем опустил голову и тайно рассмеялся, думая, что он действительно влюбился в первый раз. Сентиментальный и нежный, все эмоции написаны на лице, и хотя его рот говорит: “Ты преследуешь меня первым”, на самом деле, он уже давным-давно высказал свои чувства, поставив их почти прямо перед его глазами.

Такой милый.

Хань Чэн сопровождал его на съёмках дневных и вечерних сцен, и только после 9 часов Шэнь Циншу закончил работу, прежде чем вернуться вместе с ним.

В результате, как только они вдвоём сделали всего несколько шагов, они подняли глаза и увидели Бай Цзяня.

Бай Цзянь посмотрел на двух людей, стоявших перед ним, совершенно подавленный. После дневного инцидента у него была обида на Хань Чэна, поэтому он не хотел больше говорить, он развернулся и приготовился уйти.

Однако Хань Чэн остановил его.

Бай Цзянь удивленно оглянулся, гадая, что он хотел сказать на этот раз?

Шэнь Циншу тоже был немного озадачен и с любопытством посмотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн взял Шэнь Циншу за руку и пошёл впереди Бай Цзяня. Было уже больше девяти часов, и большинство актеров ушли. Только некоторые из актеров и персонала, которые всё ещё ждали, чтобы снять ночные сцены, были у камеры. Поэтому в том месте, где они находились, никого не было.

Бай Цзянь заметил движения Хань Чэна. Он посмотрел на руки Хань Чэна и Шэнь Циншу и вспомнил фразу Хань Чэна: “Мне нравится Шэнь Циншу.”

Ему действительно нравится Шэнь Циншу?

Теперь кажется, что это должно быть правдой.

— Я признался Цин-Цин. — тихо шептал Хань Чэн, — Хотя Цин-Цин ещё не согласился, он уже позволил мне преследовать его, поэтому я пришёл поблагодарить тебя. Спасибо тебе за то, что заставил меня сегодня осознать, что он мне действительно давным-давно нравился, и спасибо тебе за то, что позволил мне узнать, что он намного лучше чем я думал.

Шэнь Циншу：……

О чём он говорит? Пока он не видел, был ли какой-нибудь сюжет, который остался позади?

И он специально останавливал человека только для того, чтобы рассказать другим о прогрессе их отношений?

Это слишком трогательно!

Бай Цзянь не ожидал, что он скажет это ему. Что он имел в виду? Он дразнит его? Хочет унизить? Или он боится встретиться с ним снова, поэтому намеренно оскорбляет его?

Неужели он такой бессердечный? Он унизил его уже однажды и хочет сделать это снова!

— Тебе не нужно мне этого говорить, не волнуйся, я больше не буду с тобой разговаривать. — сказал он равнодушно.

— Просто прекрасно. — с улыбкой сказал Хань Чэн, — Конечно, тебе больше не нужно разговаривать с Цин-Цин.

Бай Цзянь：……

Бай Цзянь взглянул на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу презрительно отвернулся, слишком ленивый, чтобы обращать на него внимание.

Сердце Бай Цзяня снова затрепетало в одно мгновение. Конечно же, для такого популярного человека, как Шэнь Циншу, когда он был готов позаботиться о нём, он нежно заботился о нём, а, когда он не хотел заботиться о нём, он даже не потрудился посмотреть него.

Он знал, что такая звезда, как Шэнь Циншу, которая в одночасье обрела популярность и уже взлетела на первую строчку в течение года после своего дебюта, не мог понять тяжелую работу и печаль обычных маленьких актеров, таких как он.

— Такие люди, как я, естественно, не могут позволить себе подняться до брата Шэня. — медленно сказал он.

Шэнь Циншу саркастично улыбнулся:

— Тогда ты действительно не сможешь высоко подняться. Но это действительно странно, ты вообще знаешь, что ты за человек? Ты также знаешь, что не можешь подняться выше меня.

— Брат Шень, ты не должен говорить мне это. В глубине души я знаю, кто я. Я действительно не персонаж, но я никогда не думал о том, чтобы взобраться выше тебя. — тон Бай Цзяня был спокоен, — Разве ты не проявил инициативу, чтобы прийти ко мне и хорошо со мной обращаться? Я ведь не спешил умолять тебя, не так ли?

Шэнь Циншу был шокирован его словами:

— Ты действительно потрясающий, так, в конце концов, это моя вина? Разве я не должен заботиться о тебе на съёмочной площадке? Разве я не должен проявить инициативу, чтобы помочь тебе? Верно?

— По крайней мере, я не просил тебя помогать мне и заботиться обо мне.

— Тогда не волнуйся, я не буду помогать тебе и заботиться о тебе в будущем. — с улыбкой сказал Шэнь Циншу, — Это странно, ты сказал, что Хань Чэн помог тебе раньше, и ты благодарил его, но когда я помог тебе, ты говоришь, что не просил меня помочь тебе. Это моя вина. Я не должен был проявлять инициативу, чтобы помочь тебе.

Он посмотрел на Бай Цзяня:

— Ты действительно относишься к разным людям и говоришь по-разному. Как только ты открываешь рот, ты демонстрируешь свои двойные стандарты.

— Если бы ты не попирал мое достоинство, я бы не сказал тебе этого.

— Я растоптал твоё достоинство. — Шэнь Циншу улыбнулся, — Не льсти себе, сколько стоит твоё достоинство? Достаточно ли мне ступить на него? Я боюсь, что это испортит мой дальнейший путь.

Никто никогда не говорил такое Бай Цзяню, и он тут же разозлился:

— Как ты можешь так говорить? Даже если ты сейчас популярен, если я не популярен, ты не можешь так оскорблять меня!

— Послушай, послушай, почему ты всё ещё злишься? Я сказал тебе не льстить себе, почему ты этого не помнишь? Разве я только что не имел в виду, что ты вообще не стоишь того, чтобы тебя топтать? Ты что, трава? Её все топчет, но даже если ты трава, такие люди, как я, которые заботятся об окружающей среде, не станут её топтать, не волнуйся.

Бай Цзянь был так зол, что стиснул зубы и не мог опровергнуть его. Он мог только усмехнуться:

— Брат Шэнь, ты так говоришь обо мне, но как насчёт себя? Ты сейчас так популярен, что осмелишься ли ты влюбиться? Ты влюблён? Ты действительно можешь принять брата Ханя? Ты действительно осмелишься объявить об этом после того, как примешь его? Мне любопытно, когда ты собираешься принять его? Когда ты сделаешь официальное заявление вместе с ним?

— Какое это имеет отношение к тебе? — безжалостно сказал Хань Чэн, — Цин-Цин примет меня, когда будет готов, и он может объявить об этом, когда будет готова. Даже если он не примет меня до конца своей жизни и не захочет делать официальных заявлений со мной, я готов ждать его всё время. Он мне нравится, даже если я ему не нравлюсь.

Шэнь Циншу: ...Ты сам это сказал. Ты написал свои реплики и создал дизайн персонажа. Не думай, что дизайн твоего персонажа недостаточно крут позже. Не говори, что вся любовь потеряна, и не устраивай истерику, говоря, что ты хочешь изменить дизайн своего персонажа!

Бай Цзянь был потрясён, когда услышал, что он сказал. Нравится ли Хань Чэну такой человек?

Неужели он так одержим Шэнь Циншу?!

Как это возможно?!

Как мог такой человек, как он, обладать таким характером?!

Это нелогично!

— Итак, брат Шэнь, ты подумал об официальном объявлении? — спросил он Шэнь Циншу.

— Что я об этом думаю? — Шэнь Циншу выглядел как подонок,— Он преследует меня, а не я преследую его. Как ты и сказал, я сейчас настолько популярен, что не подхожу для влюблённости, так что давай стоит пока остаться холостяком. Иначе, если однажды ты намеренно оговоришься перед СМИ и скажешь, что я в отношениях, это будет плохо.

Бай Цзянь：……

— Тогда ты можешь быть уверен, я не такой.

— Это хорошо. — с улыбкой сказал Шэнь Циншу.

— Но я действительно не ожидал, что ты скажешь такие вещи так прямо. Ты не боишься, что брату Ханю будет грустно?

— Что в этом такого печального? — мгновенно парировал Хань Чэн, — Цин-Цин прав, его карьера на подъёме, как я могу ему мешать?

(п/п переводчик специально экстренно перевёл эту главу. У меня есть одно важное сообщение, хотела сказать его пока не забыла, так что не поленитесь снизойти в комментарии. Удачного дня и приятного чтения.)

Он посмотрел на Шэнь Циншу с восхищением в глазах:

— Цин-Цин, не беспокойся о развитии своей карьеры. Когда твоя карьера будет развиваться, ты подумаешь, хочешь ли ты принять меня. Неважно, как долго, я буду ждать тебя.

— Не слишком ли это жестоко? — Шэнь Циншу был сильно зол, — Ты впустую тратишь время.

— Как это может быть? Это доставляет мне удовольствие!

Бай Цзянь: !!!

Бай Цзянь почувствовал, что у него вот-вот случится инфаркт.

Он посмотрел на Шэнь Циншу с завистью и обидой.

Они оба новички и примерно одного возраста, но Шэнь Циншу может легко стать популярным актёром, а он всё ещё молчаливый и безымянный маленький актёр.

В том же фильме Шэнь Циншу играет вторую главную мужскую роль, а он играет только небольшого второстепенного персонажа с экранным временем менее 10 минут.

Очевидно, что он не хуже Шэнь Циншу, почему у него даже нет квалификации для прослушивания на вторую мужскую роль. Просто потому, что он недостаточно популярен? Или потому, что он не так хорош собой, как Шэнь Циншу?

Даже Хань Чэн, который поначалу так хорошо относился к нему и часто встречался с ним, казалось, был связан с ним большой судьбой, теперь, из-за Шэнь Циншу, он всё дальше и дальше отдаляется от него.

Когда он говорил о себе, его осыпали обвинениями одно за другим так легко и просто, что ему хотело провалиться сквозь землю как можно глубже.

Но теперь, стоя лицом к лицу с Шэнь Циншу, он казался слепым, ничего не видящим и ни о чём не заботящимся.

— Ты действительно удивил меня. — он посмотрел на Хань Чэна. — Разве ты не был в своем уме, когда говорил со мной? Но еак ты добрался до него, как будто ты внезапно ослеп? Ты же на самом деле не думаешь, что ты ему нравишься, не так ли? Ты не можешь ясно видеть, что он просто хочет тебя провести?

Хань Чэн улыбнулся:

— Как человек может оставаться в здравом уме, когда сталкивается с кем-то, кто ему нравится? Он мне нравится, поэтому он мне нравится, несмотря ни на что, до тех пор, пока он меня не бросит.

Шэнь Циншу быстро притворился растроганным:

— Правда? Хань Чэн, ты действительно так тронул меня.

— Конечно, это правда, Цин-Цин, не волнуйся, я определенно не буду мешать твоей карьере. Я буду стоять рядом и ждать, когда ты освободишься и посмотришь на меня. Я этим доволен.

— Хань Чен... — вздохнул Шэнь Циншу, — Оно того не стоит.

— Это того стоит, пока это для тебя, всё стоит того!

Бай Цзянь молча слушал и больше ничего не говорил.

Он повернулся и пошёл вдаль, не желая больше проводить время с Шэнь Циншу и Хань Чэном.

Что ещё он мог сказать?в глазах каждого любящего его возлюбленная кажется такой же красивой, как Си Ши*, и Шэнь Циншу был тем, кто был прекраснее, чем Си Ши в глазах Хань Чэна.

(п/п одна из четырёх великих красавиц Древнего Китая. А саму идиому на русский можно перевести как ''не по хорошу мил, а по милу хорош'', но это звучит слишком сложно, так что я оставила как есть)

Так что он проиграл с самого начала. У него уже давно был кто-то в сердце. Ему было всё равно, какой была другая сторона, он не хотел, чтобы другая сторона приходила и вмешивалось.

Так что с самого начала он не был его судьбой.

Бай Цзянь почувствовал себя немного неловко, он молча остановился и в последний раз издали взглянул на фигуру Хань Чэна.

Он по-прежнему держится прямо, как всегда, выглядит шикарно и раскованно, а его жесты бессознательно нежны.

У него действительно хорошее воспитание, отличный характер, и он относится ко всем как джентльмен. Он также действительно красив, полон личного обаяния и бесконечно желанен.

Он появлялся, когда он был наиболее уязвим, устраивал ему встречу мечты и появлялся перед ним снова и снова, создавая у него иллюзию, которой у него не должно было быть.Просто фантазия есть фантазия, в конце концов. Он действительно нежный, верный, терпеливый и любящий, как он и думал. Однако всё это не имеет к нему никакого отношения.

Его любовь не принадлежит ему.

Бай Цзянь медленно отвёл взгляд и пошёл вперед.

Лунный свет был прохладным, а поздняя весенняя ночь была немного холодной. Бай Цзянь сложила руки на груди, а Хань Чэн помогал Шэнь Циншу надеть пальто.

— Я что-то пропустил и ты не сказал мне? — Шэнь Циншу пристально посмотрел на него, — Вы встречались сегодня?

— Я виделся с ним до того, как пришёл на съемочную площадку сегодня днём.— Хань Чэн сел с ним в машину и помог ему пристегнуть ремень безопасности, — Затем я раскритиковал и просветил его.

Шэнь Циншу: ???

— Да?

— Я попросил его игнорировать меня, когда он увидит меня в будущем, а если он заговорит со мной, я не буду с ним разговаривать, и посоветовал ему не думать обо мне. Есть так много людей, которым я нравлюсь, он просто один из них. Он мне не нравится.

— И что он тогда сказал?

Хань Чэн немного подумал:

— Он сказал, что я унизил его.

Шэнь Циншу рассмеялся со словом “унизил”:

— И что ты ему ответил?

— Как я мог унизить его, когда говорю, что ищу истину в фактах? Кроме того, разве он не думает, что я нежный и добрый, что я его благодетель. Как может его нежный и добрый благодетель унижать его?

Шэнь Циншу снова бессознательно рассмеялся:

— Ты действительно хочешь разозлить его.

— Это не совсем так. Если он появится передо мной в будущем, ты опять скажешь, что нам снова суждено.

Хань Чэн посмотрел на него:

— Я хотел бы посмотреть, с моим нынешним отношением и его нынешней психологией, что ещё мы можем сделать?

Шэнь Циншу молча посмотрел на него.

Судьба, судьба, обрати внимание на судьбу и поделись. У Хань Чэна и Бай Цзяня действительно есть судьба, поэтому они будут встречаться снова и снова, но сейчас Хань Чэн действительно не хочет отдавать ему эту долю, поэтому он лично оторвал свою судьбу.

После этого неизвестно, как всё будет развиваться, но, в конце концов, его с Бай Цзянем судьба подошла к концу.

Шэнь Циншу кивнул:

— Мхм. Но ты только что сказала ему спасибо за то, что он дал тебе понять, что я тебе уже давно нравлюсь. Как это произошло?

— Я спросил его, что ему нравится? Он ничего не сказал, так что я просто сказал то, что нравится мне.

Хань Чэн нежно посмотрел на него, его брови прояснились:

— Мне нравишься ты.

Шэнь Циншу не смог удержаться от смеха:

— Правда?

— Что ты на это скажешь?

— Я не буду ничего говорить. — Шэнь Циншу повернул голову и радостно приподнял уголки губ.

Хань Чэн сжал его лицо:

— Это так мило.

— Поторопись и отвези тебя. — призвал его Шэнь Циншу.

Хань Чэн пристегнул ремень безопасности и медленно произнёс:

— Я действительно хочу водить. Но кое-кто мне не позволяет. Это слишком быстро, так что я даже не могу завести машину.

Шэнь Циншу：……

— Речь идёт о полноприводной машине, в которой мы сейчас сидим!

— Разве я что-то сказал не так? — немедленно возразил Хань Чэн, — Тогда о чём я говорю?

— Кто знает, о чём ты говоришь? — Шэнь Циншу обхватила грудь обеими руками, — Я всё равно не знаю, это не имеет ко мне никакого отношения.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, так к кому же это имеет отношение? У меня есть только одна машина, и это ты, только эта.

— Если не так то, сколько ещё машин ты хочешь? — Шэнь Циншу прищурился, глядя на него.

Хань Чэн улыбнулся и коснулся своей головы:

— Достаточно одного тебя. Я увидел такую роскошную машину, как ты, так что как я всё ещё могу видеть другие машины? Того, кто видел моря, не удивить ручьём*. Так что те, кто не является роскошным автомобилем - не является автомобилем вообще!

(п/п у этой идиомы много формулировок «того, кто видел моря, не удивить ручьём/кто видел облака на горе Ушань, не признаёт других облаков/кто познал великое, не может довольствоваться малым/много повидавшего человека трудно удивить/познавший большую любовь не разменивается на мелкие чувства», последний вариант мне особенно нравится)

— Само собой! — Шэнь Циншу очень горд.

Хань Чэн усмехнулся и снова сжал ладонями лицо.

Он посмотрел на гордость и счастье на его лице, и по какой-то причине в глубине души он был полон удовлетворения.

Он не чувствовал, что снова вспомнит Бай Цзяня и Сунь Цзюня. На самом деле, он не заботился о Сунь Цзюне, и его не волновало, имеет ли привязанность Бай Цзяня к нему какое-либо отношение к Сунь Цзюню, поэтому, когда он услышал слова Бай Цзяня, он был спокоен.

Но Шэнь Циншу заботился об этом, поэтому до сих пор не упоминал об этом при нём, и поэтому он безжалостно сменил свою прежнюю заботу о Бай Цзяне на нынешнее отвращение к нему.

Пусть о тех вещах, о которых он не заботится, заботятся другие.

Хань Чэну стало очень тепло, отчего он почувствовал сильное тепло во всём теле.

Сначала он хотел сказать Шэнь Циншу, что ему наплевать на Сунь Цзюня, но теперь ему вдруг не захотелось говорить с Шэнь Циншу об этом.

Поскольку Шэнь Циншу не хотел, чтобы он знал, значит, он не знал.

Он наклонился и, воспользовавшись невниманием Шэнь Циншу, поцеловал его в лицо.Шэнь Циншу удивленно оглянулся на него, Хань Чэн улыбнулся:

— Я не мог сдержаться.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу чувствовал, что он слишком хорошо к нему относится, поэтому он так обнаглел!Это такое отношение к преследованию?

Он сказал, что запретил ему целоваться во время погони, но он всё равно поцеловал его!

— Ты… минус балл!

— Минус балл?

— Ты поцеловал меня снова.

— Это не то, чего хочет моё сердце. Разве можешь ты что-то с этим сделать? Как люди могут сдерживать свои чувства?

— Да ладно, неужели ты ничего не можешь с этим поделать? Ты явно высокомерен и самонадеян, просто потому, что я не буду на тебя сердиться.

— Тогда ты собираешься сердиться на меня?

Шэнь Циншу фыркнул:

— Я не сержусь, я вычту балл, а когда я вычту десять баллов, тебе придётся заново начать преследование.

Хань Чэн сказал ''о'' протяжным тоном:

— Тогда, кажется, я могу украсть ещё восемь поцелуев.

Шэнь Циншу: ???

Это твоя точка зрения?!

Что это за странный вывод!

— Тогда я изменю это. Когда вычту пять очков, тебе придётся снова начать преследовать меня.

— Значит, твоё идеальное количество поцелуев для меня - четыре?

— Тогда три очка.

— Два поцелуя?

— Один! — Шэнь Цин успокоился и сказал, — Теперь ты снова начинаешь преследовать меня.

— Похоже, тебе действительно нравится ощущение, что я тебя преследую. — дразнил Хань Чэн.

Шэнь Циншу: ???

— Не волнуйся, — Хань Чэн посмотрел на него с улыбкой, — Я понимаю, я буду хорошо гоняться за тобой.

Шэнь Циншу сердито ущипнул его:

— Кому нравится, когда ты преследуешь его? Ты сосредоточен на том, чтобы достать куклу из автомата с игрушками? Ничего ты не достанешь!

Хань Чен рассмеялся, взял его за руку и обнял:

— Теперь у меня есть ты, какую куклу ты хочешь?

Он посмотрел на Шэнь Циншу и сказал приятным голосом:

— Хорошо, хорошо, это была моя вина, я намеренно дразнил тебя. Мне нравится преследовать тебя, и я счастлив наслаждаться радостью преследовать тебя, хорошо?

— Хмф. — фыркнул Шэнь Циншу.

Хань Чэн посмотрел на него так, что ему захотелось поцеловать его снова:

— Я всё ещё могу украсть восемь поцелуев, верно?

— Это прошло давным-давно, теперь ты очистился, так что давайте снова преследуй меня.

Хань Чэн кивнул:

— Что ж, так как все было очищено, я не боюсь сделать это снова.

Шэнь Циншу был озадачен:

— Что ты имел в виду?

Он поднял глаза на Хань Чэна и, прежде чем тот успел попросить разрешения выйти, увидел, что Хань Чэн наклонил голову и без предупреждения поцеловал его в губы.

Затем ещё мгновение.

— Хорошо, очисти это, и я снова начну преследовать тебя. — великодушно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу был подавлен, обнаружив, что независимо от того, как было сформулировано это правило, он проиграет.

Он не оттолкнул Хань Чэна от поцелуя, и он действительно не отказал бы ему. Разве Хань Чэн не высокомерный и избалованный?

Увы, какой коварный и претенциозный развратник!

Это совсем не просто и не красиво!

Когда они вернулись в отель, было уже поздно.

Шэнь Циншу попросил Хань Чэна сначала принять душ, а сам некоторое время читал сюжет, который будут снимать завтра.

После того, как он прочитал сценарий, Хань Чэн ещё не вышел.

Шэнь Циншу лежал на столе, думая о сегодняшнем признании Хань Чэна, и, подумав о том, как они сегодня поладили, он невольно рассмеялся.

Чем больше он думал об этом, тем счастливее становился, и чем больше он думал об этом, тем больше сладости накапливалось в его сердце.

Шэнь Циншу хотел найти кого-нибудь, с кем поделился бы этим вопросом и, по крайней мере, позволил другим благословить его. Он достал свой мобильный телефон и просмотре его. Наконец, он позвонил Бай Сюэгэ.

Бай Сюэгэ как раз в этот момент решает проблему: будучи несовершеннолетним айдолом, он не только ребёнок, но и трудолюбивый ребенок, которого заставляют в этом году сдавать вступительные экзамены в колледж!

Когда позвонил Шэнь Циншу, Бай Сюэгэ перечислял, какой договор разделил какие земли, и чем больше она повторял, тем больше огорчался как за трагическую историю прошлого, так и за себя, сбитого с толку.

Пока он терпел это, зазвонил его мобильный телефон, он посмотрел вниз и увидел, что это Шэнь Циншу.

— Алло.

— Позволь мне рассказать тебе кое-что. — очень мило сказал Шэнь Циншу.

— Что? — полюбопытствовал Бай Сюэгэ.

— Кто-то преследует меня.

Бай Сюэгэ: ???!!!

Разве ты не помирился с Хань Чэном?!

Он просто с радостью прислал мне большой красный конверт несколько дней назад и сказал, что вы помирились!

Почему кто-то преследует тебя сейчас?!

И что не так с твоим смешливым тоном?!

Молодец, хочешь усидеть на двух стульях: и жену, и наложницу?!

— Ты счастлив?

— Конечно. А ты был бы несчастлив, когда кто-то преследуют тебя?

— Я был бы не в восторге. Я бы дал ему копию "Закона о защите несовершеннолетних".

Шэнь Циншу: ...забыл, что он всё ещё несовершеннолетний.

— Тогда, когда ты станешь взрослым и кто-то будет преследовать тебя, ты будешь счастлив.

— Это не обязательно так. Это раздражает, когда люди, которые мне не нравятся, преследуют меня. — честно сказал Бай Сюэгэ, — Но, судя по твоему тону, ты хорошо к нему относишься?

— Очень хорошо. — прошептал Шэнь Циншу.

Что ж, не уметь скрывать свою радость, это нормально? Я думаю, что это очень хорошо!

Всё кончено, Хань Чэн, твоя лодка, вероятно, пойдёт ко дну.

— Кто это? — Бай Сюэгэ решила спросить о своём брате, которого он утешал, пока тот плакал поздно ночью, — Кроме того, разве ты не с Хань Чэном? Разве это хорошо - быть с ним, но принимать ухаживание другого?

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Кто тебе сказал, что я с Хань Чэном?

— Сам Хань Чэн? — Бай Сюэгэ был потрясён, — Возможно ли, что он солгал мне о том, что вы не вместе?

Этого не должно быть!

Мог ли он отправить красный конверт, если бы они не были вместе?

Мог ли он быть таким счастливым, если бы они не были вместе?

Впервые Бай Сюэгэ почувствовал, что влюбляться - это так хлопотно. Это как со Шрёдингером*?

(п/п думаю, тут идёт речь о коте Шрёдингера, который, находясь в коробке, одновременно и жив, и мёртв.)

Вы вместе или нет?!

— Что, чёрт возьми, с вами двумя происходит? — сказал он с любопытством.

Шэнь Циншу стоял на балконе и смотрел на ночное небо за окном:

— На самом деле, мы вместе, но на самом деле мы не вместе.

— Говори человеческим языком.

— Он преследует меня. — с облегчением сказал Шэнь Циншу, — Это первый раз, когда за мной кто-то гонится. Я немного взволнован.

Бай Сюэгэ: ???

— Разве он не преследовал тебя раньше? Когда мы снимались вместе, разве он не преследовал тебя, притворяясь водителем?

— В то время это было недостаточно искренне. — Шэнь Циншу предпочёл сказать глупость, — Ты не понимаешь, на этот раз всё по-другому.

Бай Сюэгэ: ???

Но он быстро понял и сам собрал весь заговор!

— Кто сказал, что я не понимаю, всё я понимаю!

Если есть что-то, чего он не понимает, то это должно быть потому, что Хань Чэн не хотел влюбляться в Шэнь Циншу раньше, поэтому погоня - это просто формальный подарок без особых эмоций. Шэнь Циншу чувствовал это, но потому что он ему нравилось, он согласился с ним.

Но кто бы мог подумать, что после того, как они были вместе, Хань Чен, подонок, выглядел несчастным, поэтому Шэнь Циншу хотел влюбиться в Мэн Чжи и порвать с Хань Чэном.

Но в критический момент он разбудил Хань Чэна, и Хань Чэн всё понял, решил не быть подонком и сменил карьеру, чтобы стать нормальным человеком!

Он снова пошёл к Шэнь Циншу и начал преследовать его, так что поэтому Шэнь Циншу сказал, что на этот раз всё по-другому!

Таким образом, с точки зрения Хань Чэна, они снова были вместе, а с точки зрения Шэнь Циншу, Хань Чэн всё ещё преследовал его.

— Я прав? — искренне уверился Бай Сюэгэ, — Чего это я не понимаю? Я знаю это слишком хорошо, я руководствовался теорией на практике.

И это сработало!

Шэнь Циншу: ... он не может сказать, что это точно то же самое, он может только сказать, что это не имеет значения.

Но пока он может придумать всё самостоятельно, ему не нужно утруждать себя написанием сценария для него.

Шэнь Циншу подтвердил без колебаний:

— Ну, это почти то, что ты сказал.

— Позволь мне просто сказать, что я очень много знаю о вашей привязанности и любви! — Бай Сюэгэ был очень горд собой и чувствовал, что он просто царь любви.

— Когда он ушёл в тот день, он позвонил тебе? — удивился Шэнь Циншу.

Неудивительно, что Хань Чэн сдался через два часа и сказал, что хочет влюбиться в него. Вот как оно оказалось.

— Я не знал, у вас двоих такая хорошая дружба.

— Кто сделал нас двумя хорошими братьями по альянсу? — вздохнул Бай Сюэгэ.

— Какой альянс? — Шэнь Циншу чутко уловил ключевые слова.

Бай Сюэгэ：……

Бай Сюэгэ быстро сменил тему:

— Значит, теперь ты счастлив? Ты счастлива, когда он преследует тебя?

— Верно. — с улыбкой сказал Шэнь Циншу, — Я не испытывал этого чувства раньше, так что теперь, когда я чувствую это, я, естественно, счастлив.

— Тебе действительно легко осчастливить, — с чувством сказал Бай Сюэгэ. — Это так приятно - влюбиться?

— Это зависит от того, с кем ты. — мягким тоном сказал Шэнь Циншу, — Конечно, ты счастлив с тем, кто тебе нравится, но с тем, кто тебе не нравится, должно быть, это было бы неприятно.

— Тогда он тебе действительно нравится. Он однажды отшил тебя, и ты всё ещё можешь быть таким счастливым.

— Это всё в прошлом. Сейчас я счастлив. Это действительно приятно. Главная причина в том, что я всегда хотел влюбиться, но я не встречал подходящего человека. Теперь я наконец встретил подходящего человека. Я должен быть счастлив.

Бай Сюэгэ мог чувствовать его счастье по телефону, заставляя его чувствовать себя немного готовым к щенячьей любви.

Но давайте подождем ещё немного, прошло больше месяца, и после того, как он пройдет через это, он сможет влюбиться открыто и честно!

— У тебя есть время в июне? — спросил Бай Сюэгэ, когда что-то придумал, — У меня день рождения после вступительных экзаменов в колледж в июне. Давай, приходи с Хань Чэном.

— Хорошо. — сказал Шэнь Циншу, но внезапно осознал, — Значит, после этого дня рождения ты станешь взрослым?

— Верно. — счастливо ответил Бай Сюэгэ, откинувшись на спинку стула. — Когда я стану взрослым, я смогу водить машину.

Шэнь Циншу：……

— Тебе не нужно так волноваться. Сначала влюбись. В таких вещах, как вождение, необходимо обращать на это внимание, особенно если ты только стал взрослым. Не волнуйся, действительно не волнуйся.

Бай Сюэгэ: ???

— О чём ты только думаешь? Я говорю о вождении для сдачи экзамена на водительские права. В моём гараже есть несколько машин, а я ещё не умею водить. Когда я закончу, разве мне не нужно научиться водить и сдать экзамен на водительские права?

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу закрыл лицо руками от стыда и гнева. Это было потому, что его мысли были слишком нечисты. Он винил Хань Чэна. Он ездил каждый день. Он даже не знал, о какой машине шла речь!

Бай Сюэгэ неторопливо улыбнулся:

— Похоже, у вас с Хань Чэном очень насыщенная жизнь, верно?

Шэнь Циншу：……

Уши Шэнь Циншу сразу же загорелись:

— Я не имею в виду то, о чём ты подумал.

— Что это значит? Что я имею в виду под этим? Почему я не знаю, что я имею в виду? Или скажи мне, что это значит?

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу молча повесил трубку:

— До свидания!

Бай Сюэгэ громко рассмеялся, чувствуя, что всю ночь был подавлен задачей о разделе земли, и наконец ему стало лучше.

Но он действительно не ожидал этого. Он думал, что у них была чистая любовь, но все машины проехали мимо.

Он заслуживает любви взрослых!

Это просто отличается от того, что он видел в школе!

После того, как Хань Чэн вышел из душа, он увидел, что Шэнь Циншу стоит на балконе с покрасневшими ушами. Он легко подошёл, протянул руку и коснулся его уха. Шэнь Циншу был ошеломлён. Он оглянулся, увидел, что это он, и успокоился.

— Что ты делаешь?

— Почему у тебя такие красные уши, когда ты думаешь о людях, которых не видишь.

— Ты слишком подозрительный.— Шэнь Циншу разозлился от смущения, толкнул его и пошёл в ванную.

Приняв душ, он сказал Хань Чэну о дне рождения Бай Сюэгэ:

— Давай пойдём вместе.

— Хорошо. — ответил Хань Чэн, — На его 18-летие наша семья тоже подарит подарки. В конце концов, у его отца только один ребёнок, и наследство обязательно достанется ему в будущем, поэтому день его совершеннолетия, из вежливости, все пошлют какие-нибудь подарки. Но с твоих слов, он, должно быть, решил спланировать небольшую вечеринку сам. Если она не большая, он пригласит некоторых друзей, с которыми у него хорошие отношения.

— Скорее всего так и будет. — сказал Шэнь Циншу.

— Это в самый раз, чтобы познакомить тебя с людьми.

Говоря об этом, Хань Чэн вдруг кое-что вспомнил:

— Ты не будешь занят в другой день, давай пригласим Чжоу Цзинмина и У Яна поужинать.

— Хорошо. — у Шэнь Циншу не было своего мнения по этому поводу.

— Ты даже не спросишь меня почему? — Хань Чэн посмотрел на него.

— А мне нужно спрашивать? — Шэнь Циншу чувствует, что он всё ещё очень умён в этом отношении, — Ты расскажешь о нас, ведь там, должно быть, будет тот, кто раньше хотел встречаться с тобой. Так что давай поужинаем с этим человеком. Когда я учился в старшей школе, наше общежитие было таким.

— Тогда ты должен пригласить Ли Хуэя. — кисло напомнил Хань Чэн о старых счетах.

Шэнь Циншу улыбнулся и взял инициативу в свои руки, чтобы взять его за руку:

— О чём ты думаешь? Как я уже сказал, у меня нет никаких чувств к Ли Хуэю. В то время я был в таком плохом настроении, что у меня всё ещё хватало ума пригласить других на ужин. Кроме того, мои отношения с моим соседом по комнате в общежитии были посредственными.

— Почему? — Хань Чэну показалось это довольно странным, — Они издевались над тобой?

— Нет, просто характерами не сошлись, поэтому после окончания школы все разошлись в разные стороны, и мы больше никогда не связывались друг с другом.

Конечно, это первоначальный владелец, а не он. У него были хорошие отношения со своими соседями по комнате, когда он учился в школе.

Хань Чэн кивнул:

— Вот как.

Он заключил человека в свои объятия:

— Над тобой просто не издевались.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Ты боишься, что надо мной будут издеваться?

— А как иначе? — Хань Чэн ущипнул его за лицо, — Разве я не должен бояться, что кто-то, у кого нет глаз, будет запугивать тебя каждый день?

Шэнь Циншу усмехнулся и прошептал:

— Никто не смеет запугивать меня, только ты можешь запугивать меня.

— Что ты сказал?

— Ничего.

— Я всё слышал. — Хань Чэн наклонился к его уху, — Раз уж ты так сказал, если я не буду запугивать тебя, разве я не буду виновен в этом преступлении ни за что? Ты видишь, как я запугиваю тебя сегодня вечером.

Договорив, Хань Чэн начал щекотать его.

Шэнь Циншу прятался направо и налево, лёжа на кровати, но так и не вырвался из его лап. Он царапался и безостановочно смеялся над ним, и в конце концов он мог только обнимать Хань Чэна и молить о пощаде.

Хань Чэн обнял его, поцеловал в лицо, затем нежно потёр ему лоб и завернул в одеяло.

— Спи.— сказал он, — Ты ещё должен сниматься завтра.

Шэнь Циншу послушно посмотрел на него:

— Угу.

— Спокойной ночи. — Хань Чэн развернул одеяло и лёг.

Шэнь Циншу посмотрел на него и прошептал:

— Спокойной ночи.

Он немного подумал, снова натянул одеяло и быстро поцеловал Хань Чэна в лоб:

— Поцелуй на ночь.

Сказав это, он натянул одеяло, повернулся и спрятался.

Хань Чэн：……

Хань Чэн не смог удержаться от смеха. Он посмотрел на куколку бабочки перед собой и мягко пожаловался:

— Что мне делать, детка, я не могу так спать.

Шэнь Циншу поднял руку и одной рукой погасил прикроватную лампу:

— Спи!

Затем он почувствовал, что в темноте Хань Чэн обнял его одеялом.

— Спокойной ночи. — сказал он мягким тоном.

Шэнь Циншу тихо сказала “мхм" в своём сердце.

Хань Чэн откинул одеяло и поцеловал его в шею:

— А это тебе поцелуй на ночь.

Шэнь Циншу：……

Лицо Шэнь Циншу внезапно снова стало горячим.

Злодей в его сердце продолжал вертеться в его сердце, кувыркаясь взад и вперёд, кувыркаясь взад и вперёд.

Шэнь Циншу, наконец, не сдержался, повернулся, развернул одеяло, забрался в одеяло Хань Чэна и обнял его.

— Я хочу большего.— его голос был мягким и нежным.

— Чего ты хочешь? — Хань Чэн обнял его за талию и уговаривал приятным голосом.

Шэнь Циншу ужасно покраснел. Он был немного смущён, но снова был праведен. В конце концов, он просто крепко обнял Хань Чэна и приблизился к его сердцу.

— Поцелуй еще раз, — сказал он, — обними и поцелуй.

Хань Чэн тут же рассмеялся, крепко держа человека в своих объятиях.

Он чувствовал, что, вероятно, сделал много хорошего в своей прошлой жизни, поэтому ему так повезло в этой. Очевидно, он ещё не понял, что такое любовь, но он уже встретил Шэнь Циншу.

В результате его любовь родилась естественным путем.Кому в мире он не нравится?

Он милый и умный, кокетливый и добросердечный.

Хань Чэн наклонил голову и поцеловал Шэнь Циншу в щёку, но на последок не сдержался и укусил его.

Шэнь Циншу поднял на него изумленный взгляд и услышал, как Хань Чэн сказал:

— Это так мило.Шэнь Циншу поднял руку и ущипнул его за талию, но ничего не сказал и вскоре снова крепко обнял его.

Он удовлетворенно закрыл глаза и тайком поцеловал человека, который ему нравился во сне.

Чжоу Цзяньмин и Сяо Ли чувствуют, что их маленький принц/брат Шэнь в последнее время был немного странным. Хотя они не могут точно сказать, что не так, необъяснимо, он, кажется, полон солнца, что делало его и без того яркую внешность всё более и более ослепительной, но не было никакой активности в последнее время, иначе Чжоу Цзяньмин и Сяо Ли не чувствовали бы, что их маленький принц/брат Шэнь в последнее время был немного странным. Чжоу Цзяньмин чувствовал, что если он выйдет на красную дорожку в таком виде, то точно сможет привлечь ещё одну партию поклонников.

— С тобой случилось что-то хорошее? — спросил его Чжоу Цзяньмин.

— Вроде того.— сказал Шэнь Циншу.

— Что хорошего?

— Завтра днём я иду в кино. — сказал ему Шэнь Циншу, — Я скажу тебе заранее.

— С кем?

— С Хань Чэном.

— Это хорошо? — Чжоу Цзяньмин был озадачен, — Стоит ли просмотр фильма такого счастья?

— Конечно, свидание не может не быть счастливым.

Чжоу Цзяньмин: !!!

— Свидание?

— Верно. — Шэнь Циншу был очень спокоен.

— Ты и Молодой мастер Хань...

«Разве ты не его канарейка?» — Чжоу Цзяньмин задался вопросом, — «Свидание Канарейки тоже называется свиданием?»

— Сейчас он преследует меня. — тихо сказала Шэнь Циншу.

— Серьёзно?

Шэнь Циншу кивнул:

— Конечно, поэтому я неохотно согласился сопровождать его в кино и дал ему шанс встречаться.

Чжоу Цзяньмин：……

Чжоу Цзяньмин молча достал зеркало и посмотрел себе в лицо:

— Ты сопротивляешься, но ты, очевидно, счастлив, как цветок.

— Когда я говорю, что это трудно сделать, это действительно трудно сделать. — Шэнь Циншу опустил зеркало. — Счастливое нежелание - это тоже нежелание, понимаешь? Я оказываю ему честь, давая такой шанс, если я не пойду с ним, большинство людей пригласят меня на свидание.

Чжоу Цзяньмин：……

Ладно, в любом случае, он влюблён и счастлив.

— Тогда будь внимателен и не фотографируйся, иначе потом будут проблемы.

— Я понимаю, не волнуйся.

Чжоу Цзяньмин посмотрел на радость, скрытую в уголках его глаз, но искренне надеялся, что он действительно понравится Хань Чэну, иначе к тому времени разве не плакала бы маленькая золотая птичка перед ним?

Увы, бедный Золотой Принц.

Это первый раз, когда Шэнь Циншу влюбился. Неизбежно предвкушать такие вещи, как свидания. Весь день он либо думал о том, что надеть на завтрашний фильм, либо думал о том, что произойдет, когда они с Хань Чэном будут смотреть фильм.

Он думал о вечере с самого утра, а потом, наконец, неохотно лёг в постель и перешёл ко дню свидания.

В мае уже было жарко, и Шэнь Циншу долго выбирал одежду в шкафу и, наконец, выбрал белую футболку и синюю джинсовую куртку, светло-голубые джинсы и белые кроссовки.

Он достал ожерелье, которое подарил ему Хань Чэн, снова надел его на шею и надел часы, которые Хань Чэн подарил ему раньше.

Хань Чэн наблюдал, как он переодевался и предстал перед ним, и на мгновение ему показалось, что он увидел весну.

''Теплый и чистый, освежающий и яркий.''

— Ты очень так хорошо выглядишь.— сказал Хань Чэн с бьющимся сердцем, — Если ты выйдешь в таком виде, все на тебя буду смотреть.

— Поэтому я взял очки и шляпу. — Шэнь Циншу потряс предметами, которые держал в руке.

Хань Чэн подошёл к нему, посмотрел на ожерелье у него на шее и с горечью сказал:

— Мне действительно нужно поставить для тебя клетку, чтобы запереть тебя. Это слишком привлекательно.

Шэнь Циншу уже привык к этому:

— Хорошо, ставь, но я хочу чистое золото, рисунок дракона и феникса, затем протяни мне сетевой кабель и, кстати, поставь маленький холодильник, чтобы я мог сёрфить в Интернете во время еды.

Хань Чэн：……

— Ты хочешь ещё что-нибудь сказать?

Хань Чэн：……

Хань Чэн беспомощно сказал:

— Тогда заприте и меня. В любом случае, внутри у вполне достаточно места, и если там будет ещё один человек, я смогу служить тебе.

— Тогда ты можешь заказать две клетки, одну для себя и одну для меня, и мы сможем навещать друг друга. — ответил Шэнь Циншу.

Хань Чэн：……

Ты помнишь, что это сценарий принудительной любви?!

Кто будет наслаждаться любовью, которая заставляет вас задыхаться?!

Твой партнёр смущается, когда ты вот так нарушаешь сценарий, ясно?!

Хань Чэн в депрессии отказался от сценария, решил не выступать сегодня и объявил забастовку.

Он так зол на него!

— Пойдём, я отведу тебя в кино.

— Хорошо. — улыбнулся Шэнь Циншу, подняв брови.

Он повернулся и вышел вместе с Хань Чэном из дома. Сделав два шага, он вдруг что-то вспомнил, молча положил свою руку на руку Хань Чэна и коснулся руки Хань Чэна.

Хань Чэн подозрительно посмотрел на него.

Шэнь Цин не смотрел в сторону, а смотрел прямо перед собой, но у него не было такой целеустремленности в том, что он сказал:

— Ты не собираешься держать меня за руку?

(п/п я там внизу список персонажей оставила(которых смогла найти) с расшифровкой имён, если кому интересно...)

Хань Чэн: !!!!

Хань Чэн тут же взял его за руку:

— Сегодня здесь Я* император, так что не пытайся разнимать наши руки.

(п/п тут он использует очень шутливо-высокомерно местоимение, говоря о себе)

Шэнь Циншу мгновенно рассмеялся, его голос был мягким:

— Ты не должен так говорить.

Он сжал руку Хань Чэна и радостно сказал:

— Поехали.

Хань Чэн смотрел на него и чувствовал, что он действительно похож на ученика начальной школы, который только что влюбился, и ему нужно было держаться за руки, он был так счастлив держаться за руки.

Он не мог удержаться, но сжал руку Шэнь Циншу и пошёл вперёд вместе с ним.Но как только эти двое вышли за дверь, Шэнь Циншу тут же снова разжал их руки.

Хань Чэн：……

— Подожди до кинотеатра. — объяснил ему Шэнь Циншу, — Иначе, если кто-нибудь это увидит, ничего хорошего не будет.

Значит, только эти два шага, а потом ему всё равно придется держаться за руки?

Хань Чэн беспомощно посмотрел на него. Что бы он ни мог сказать, он мог только коснуться головы Шэнь Циншу:

— Хорошо, я сделаю так, как ты скажешь.

Он не баловал свою будущую жену.

Если жена скажет держаться за руки, они будут держаться за руки, а если жена скажет не держаться за руки, они не будут держаться за руки. В любом случае, жена счастлива.

Услышав, что он сказал, Шэнь Циншу снова стал счастливым:

— Ты сделаешь так, как я скажу.

— Конечно, я так добр к тебе, так что не важно, что ты говоришь.

Это действительно так.

Когда он думал об этом таким образом, он был ещё счастливее, и в его глазах было немного звездного света, когда он смотрел на Хань Чэна.

Хань Чэн улыбнулся и ущипнул его за щеку:

— Не смотри так, если ты продолжишь так смотреть, мне придётся поцеловать тебя здесь.

Шэнь Циншу был застигнут врасплох и быстро отступил.

Хань Чэн рассмеялся, взял его за руку и направился к лифту.

Шэнь Циншу молча вытащил свою руку и пошёл бок о бок с ним.

Он украдкой взглянул на Хань Чэна, немного сожалея в глубине души, он действительно хотел, чтобы Хань Чэн поцеловал его.

Просто они ещё официально не объявили об этом, так что у них не может быть такого слишком интимного поведения на улице.

Так когда же они официально объявят об этом?

Он был немного обеспокоен, когда подумал об этом. У него не было отношений до того, как он попал книгу, поэтому, естественно, он не думал об этом.

Теперь, когда он влюблён, для него естественно задуматься над этим вопросом.

Просто, хотя то, что они с Хань Чэном сказали Бай Цзяну раньше, было намеренно злым на него, некоторые вещи действительно правдивы.

Он всё ещё находится в периоде восхождения, и он не в состоянии иметь открытые отношения сейчас, так что Хань Чэну суждено ждать.

Только когда его позиция в рейтинге знаменитостей будет стабильна или у него накопиться определенный счёт, они смогут сказать всем, что они вместе.

В противном случае, из-за личности Хань Чэна, если он сейчас будет официально объявлен, фанаты, вероятно, подумают, что он действительно нравится Хань Чэну, но они же, вероятно, подумают, что он влюблён только в славу и богатство Хань Чэна.

И Хань Чэн……

Шэнь Циншу некоторое время размышлял, он даже не мог гарантировать, что его поклонники решат, что Хань Чэн действительно любит его.

Согласно менталитету фанатов о защите своих кумиров, девять из десяти человек подумают: "Брат, беги, он, должно быть, влюблён в твое лицо и хочет поиграть с тобой. Какая у него может быть искренность с такой личностью? Он, должно быть, солгал тебе. Брат, ты слишком прост. Ты не можешь по-настоящему влюбиться в него.”

Когда Шэнь Циншу подумал об этом, он почувствовал, что ему следует подождать, пока его статус не станет выше. В то время они объявят, что пользователи сети, поедающие дыни*, будут меньше злонамеренных спекуляций о них.

(п/п «поедать дыни» или «поедать семена дыни» означает «наблюдать, не имя отношения к вопросу»)

В конце концов, разрыв между ним и Хань Чэном всё ещё слишком велик.

— О чём ты только думаешь? — спросил его Хань Чэн, — Почему ты вдруг перестал говорить?

— Думаю о будущем.

Хань Чэн удивлённо посмотрел на него, и на его лице появилась улыбка:

— Ты так скоро начал думать о нашем будущем?

Он сказал с любопытством:

— Давай, скажи это, и я посмотрю, что ты думаешь.

— На самом деле, ничего особенного. — сказал Шэнь Циншу, — Я просто хочу, чтобы ты подождал меня.

Он посмотрел на Хань Чэна искренними глазами:

— Ты подождешь меня? Дай мне немного времени, позвольте мне ещё немного подрасти в своей области, а потом давайте скажем всем, что мы вместе. Всё в порядке?

Хань Чэн посмотрел на него, глаза Шэнь Циншу были очень ясными, остекленевшими, нежными и искренними, без капли грязи.

Он не ожидал, что Шэнь Циншу додумается до этого так быстро. Он, очевидно, сказал, что только позволит ему преследовать его, но в глубине души он уже спланировал, когда сказать всем, что они вместе.

Он улыбнулся и потрепал Шэнь Циншу по волосам, его глаза были полны любви и терпимости.

Он протянул руку и повёл Шэнь Циншу к боковой лестнице.

— Ничего страшного. — Хань Чэн встал в незаметном для камеры наблюдения углу, взял его за руку и заговорил с ним медленно и серьёзно. — Сколько тебе сейчас лет, и мы не спешим жениться, поэтому, естественно, мы не спешим делать официальное объявление. Я готов ждать, пока ты не сочтёшь это уместным, пока мы не сможем публично сказать всем, что мы вместе, и тогда мы сделаем официальное объявление.

— Цин-Цин, у тебя есть своя карьера, и твоя карьера особенная. Ты очень серьезно отнёсся к этому шагу и достиг нынешних результатов. Тогда иди вперёд и иди туда, куда хочешь. Делай то, что хочешь. Не беспокойся обо мне. Я всегда буду рядом с тобой. Тебе даже не нужно оглядываться назад, ты всегда сможешь увидеть меня. Это моё обещание тебе. Я надеюсь, что у тебя в этой жизни будет не только любовь, но и твой собственный духовный мир, твои собственные стремления и мечты.

Люди не могут жить только ради чего-то одного, иначе, как только это исчезнет, а с этим исчезнет и смысл жизни.

Поэтому в жизни человека должны быть разнообразные опоры, богатый духовный мир, полноценная реальная жизнь, мечты, к которым он хочет стремиться, а также семья и друзья, которые были с ним всё время.

Миру Шэнь Циншу долгое время не хватало поддержки его семьи, поэтому он надеется, что он сможет отдохнуть и достичь совершенства.

— Мне не нужно, чтобы ты говорил миру, что мы вместе, потому что мы уже вместе. Любовь - это отношения между двумя людьми. Ты рядом со мной, и я тебе нравлюсь. Этого достаточно. Остальное меня волнует.

Шэнь Циншу выслушал то, что он сказал, и молча раскрыл объятия:

— Обними.

Хань Чэн улыбнулся и заключил его в объятия, Шэнь Циншу обнял его, его сердце было полно нежности.

Его глаза были немного горячими и кислыми, и он обнял Хань Чэна так, словно держал в руках весь свой мир.

Конечно, он знал, что Хань Чэн пообещает ему. Он так хорошо относился к нему и всегда был готов пообещать ему всё.

Просто он не ожидал, что он скажет такое.

Он подобен виноградной лозе, растущей из его сердца, приносящей цветы, каждый из которых распускается на его сердце.

Беспристрастность, прямо в сердце.

Так что он может быть движим только им, только в болоте любви, по уши в грязи ради него.

Он бессознательно крепко обнял Хань Чэна, и чем крепче он обнимал, тем крепче казалось, что таким образом чувства в его сердце могут выйти наружу.

— Ты такой добрый. — прошептал он, — Почему ты такой милый.

Хань Чэн улыбнулся, обнял его за талию и прошептал ему на ухо:

— Тогда я буду относиться к тебе только хорошо.

Сердце Шэнь Циншу снова смягчилось в одно мгновение, как будто подул ветерок, и одуванчики по всему небу упали вместе с ветром, осыпав всё сердце.

Он поднял глаза на Хань Чэна и нежно поцеловал его в губы.

Хань Чен улыбнулся и прижался к его губам, нежно целуя его.

Шэнь Циншу прикусил губы, а затем нежно облизнул их, как маленький зверёк.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Хань Чэна, его глаза были полны эмоций.

Хань Чэн был сбит с толку тем, что увидел, неудержимо поцеловал его в глаза и заключил в свои объятия.

— Дай своему парню отдохнуть. Если ты продолжишь смотреть так, тебе не придется смотреть фильм. Мы вернёмся домой, и я покажу тебе фильм для взрослых.

Сердце Шэнь Циншу, которое только что было мягким, внезапно развеселилось от его слов. На мгновение исчезла затянувшаяся и очаровательная атмосфера, и некоторые из них были просто улыбками этих двоих.

— Давай уже, пойдём в кино.

Хань Чэн не отпускал его.

— Подожди некоторое время. — сказал он.

Шэнь Циншу ничего не сказал, но молча обнял его и сдержанно улыбнулся.

Потребовалось некоторое время, чтобы они вдвоём наконец вышли.

Хань Чэн нажал кнопку лифта и подождал, пока лифт спустится, разговаривая с ним.

В результате, как только дверь открылась, Мэн Чжи и его помощник уже стояли в лифте.

Хань Чэн：……

Хань Чэн хочет пересесть на другой лифт!

Шэнь Циншу вежливо поздоровался с Мэн Чжи и вошёл.

Хань Чэн взглянул на Мэн Чжи и молча встал рядом с Шэнь Циншу.

Видя, что за ними не последовали Чжоу Цзяньмин или Сяо Ли, Мэн Чжи спросил Шэнь Циншу:

— Ты закончил всё днём?

— Ну, сегодня днём съёмок не будет, только завтра утром. — ответил Шэнь Циншу.

— Те, что со мной, верно?

— Да.

— Тогда я буду на съёмочной площадке завтра рано утром.

— Хорошо, спасибо тебе, брат Мэн. — сказал Шэнь Циншу с улыбкой.

Хань Чэн выслушал, молча поднял руку, которую он держал рядом с Шэнь Циншу, и молча зацепил опущенную левую руку Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу прищурился, чтобы посмотреть на него, Хань Чэн наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и зацепил указательный палец за безымянный.

Шэнь Циншу：……

Ему это нравится?!

Хань Чэн слегка улыбнулся, и в его глазах было ясно написано: нравится.

Шэнь Циншу был легко побеждён им.

Очевидно, он был таким зрелым и надёжным, когда только что разговаривал с ним на лестничной клетке, почему же сейчас он такой наивный?!

Он повернул голову, перестал смотреть на Хань Чэна и спокойно стоял.

Видя его покорное отношение, движения Хань Чэна становились всё плавнее и плавнее. Одно за другим он слегка подцепил безымянный палец и мизинец, время от времени встряхивая их.

Шэнь Циншу увидел, что он стоит прямо, со спокойным выражением лица и вообще не смотрит на Мэн Чжи, словно не обращает внимания на Мэн Чжи, любовного соперника, которого нельзя было назвать любовным соперником, но всё ли так на самом деле?

В его глазах нет Мэн Чжи, но его сердце полно Мэн Чжи!

''Он ясно дал понять, что это так, потому что он тоже видел Мэн Чжи в лифте.''

Это просто поведение учеников начальной школы.

Дверь лифта открылась, и Мэн Чжи и его помощник вышли.

Шэнь Циншу вежливо сказал ему:

— Пока, брат Мэн.

— Пока. — сказал Мэн Чжи.

Он посмотрел на радость, которую Шэнь Циншу не мог скрыть в своих глазах. Это была ничем не сдерживаемая радость, которую он никогда не видел в Шэнь Циншу. Ему не нужно было ничего говорить. Простоя стоя рядом, очевидно, что он очень счастлив.

Просто это счастье дано не им.

Мэн Чжи не удержался и взглянул на Хань Чэна, стоявшего рядом с Шэнь Циншу.

Хань Чен всё ещё выглядел так, как будто “я плохо тебя знаю”, и его глаза были полны безразличия, когда он смотрел на него. Казалось, что он был просто прохожим рядом с ним, и это совсем не стоило его беспокойства.

''Вот только он намеренно проделывал эти маленькие трюки у него на глазах.''

«В конце концов, он ещё молод.» — подумал Мэн Чжи, он не мог сдержать дыхание, поэтому он преднамеренно сделал такой шаг, чтобы намеренно спровоцировать его.

Он также раскрыл свои мысли.

Однако……

Вздохнув про себя, Шэнь Циншу согласился.

И до тех пор, пока он готов и соглашается, не имеет значения, наивен Хань Чэн или спокоен.

Шэнь Циншу всегда благосклонен к нему, поэтому он всегда будет прав.

Мэн Чжи опустил глаза и улыбнулся, затем снова посмотрел на Шэнь Циншу:

— Ты вышел по делу?

— Да. — ответил Шэнь Циншу.

— Тогда будь осторожен, чтобы тебя не сфотографировали.

— Так и сделаю. — сказал Шэнь Циншу с улыбкой.

— Развлекитесь как следует. — после того, как Мэн Чжи закончил говорить, он повернулся и ушёл.

''Он больше не одинок, а значит никто другой больше не может его преследовать.''

Но всё же хорошо, что он может быть счастливее, чем раньше.

Мэн Чжи вышел из отеля, и солнечный свет за дверью был ослепительным, точно так же, как в тот день, когда он впервые встретил Шэнь Циншу, он открыл дверь, и за его спиной было весеннее солнце.

Он также хотел украсть солнце, но солнце не интересовалось им, так что, в конце концов, он всё ещё не мог сделать это солнце своим собственным сердцем.

Мэн Чжи успокоил своё сердце, а затем пошёл вперед.

Шэнь Циншу подождал, пока Мэн Чжи уйдёт, прежде чем немного перевести взгляд на Хань Чэна:

— Ты счастлив?

— Счастлив. — непринуждённо сказал Хан Чэн, — А ты нет?

— Это не так, я просто подумал, видел ли это брат Мэн?

Он посмотрел на Хань Чэна:

— Если бы он этого не видел, твои кропотливые усилия были бы напрасными. Ты так долго совершали мелкие действия напрасно.

Хань Чэн：……

Хань Чэн так не думал.

— Он должен был это видеть, разве ты ему не нравился? Может ли он не обращать на тебя внимания?

— Кто знает? Что, если он смотрел только на моё лицо, потому что я ему нравлюсь?

Хань Чэн: !!!

Разве тогда он не напрасно так долго сцеплял пальцы?!

Шэнь Циншу посмотрел на его глубоко задумчивое выражение лица и мягко улыбнулся:

— То, что я сказал, имеет смысл, верно?

Хань Чэн：……

— Разве ты не можешь сказать что-нибудь, что сделало бы меня счастливым?

Дверь лифта снова открылась, и Шэнь Циншу улыбнулся и поднял руку Хань Чэна:

— Тебе все еще нужно это говорить? Видел он это или нет, разве ты всё не держал меня за руку, разве это не стоит твоей радости?

Когда Хань Чэн услышал, как он это сказал, он рассмеялся:

— И правда.

Он крепко сжал руку Шэнь Циншу:

— Пойдем, отведу тебя в кино.

Сказав это, он неохотно добавил:

— Это фильм, на который кое-кто специально пригласил тебя ранее и очень хотел пойти с тобой.

Шэнь Циншу не мог ни смеяться, ни плакать:

— Нам с братом Мэном нечего делать вместе, почему ты так нацелился на него?

— Это потому что я быстро вернулся. Если бы я вернулся на день позже, ты точно попробовал бы с ним.

— Я солгал тебе. — беспомощно сказал Шэнь Циншу, — Я отверг его раньше, но потом намеренно сказал тебе это, чтобы разорвать наши отношения.

Хань Чэн: !!!

— Так ты никогда не думал о том, чтобы попробовать с ним?

— Он мне не нравится, так зачем бы мне пробовать с ним? — равнодушно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн был удивлён:

— Значит, ты просто хотел развивать романтические отношения со мной от начала и до конца, верно?

Шэнь Циншу улыбнулся и тихо сказал:

— Угадай.

— Я думаю, так оно и есть!

Шэнь Циншу промолчал и повернулся, чтобы посмотреть в сторону.

Хань Чэн улыбнулся, взял его руку и молча сунул её в карман.

Они вдвоём сели в машину в хорошем настроении, Хань Чэн помог ему пристегнуть ремень безопасности и быстро поцеловал его в лицо, пока он не обращал на это внимания.

— Укради у меня поцелуй ещё раз и я вычту баллы.

Хань Чэн не боялся его:

— Хорошо, разве это не просто для того, чтобы снова начать преследовать тебя? Я счастлив.

— У тебя уже отозвали водительские права. Если ты продолжишь так делать, ты ни за что в своей жизни не отправишься в дорогу со мной.

— Ты согласен? — Хань Чэн ткнул его пальцем в лицо, — Ты готов провести остаток нашей жизни в тишине и покое, болтая под одеялом?

Шэнь Циншу повернул голову и открыл рот, чтобы укусить его за палец. Хань Чэн быстро отдернул руку, не дав ему укусить.

— Ещё кусаешь меня? — он почесал пальцами лицо Шэнь Циншу, — Ты котёнок.

— Хмпф.

— Ха, ты что, поросенок? Хм, в следующий раз я подарю тебе ожерелье со свинкой.

— Тогда тебе не нужно присылать мне клетку, просто дай мне свинарник.

— Ха-ха-ха. — Хань Чэн не сдержался и рассмеялся.

— Ты такой жестокий, как ты можешь быть таким жестоким к самому себе!

— До тех пор, пока я не чувствую себя жестоким, другие не могут этого так думать. — Шэнь Циншу был очень спокоен, — Например, ты, кто не хочет входить в свинарник.

Хань Чэн：……

Хань Чэн показал ему поднятый большой палец:

— Ты потрясающий.

— Мгм. — гордо сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн пристегнул ремень безопасности, завёл машину и поехал к кинотеатру.

Он заранее забронировал билеты онлайн, и они вдвоём вышли не слишком рано, так что в кино было не слишком много людей. Хань Чэн попросил Шэнь Циншу забрать билеты и сам купил колу и попкорн.

Шэнь Циншу был в очках и шляпе, опустил голову, спрятав больше половины лица, и успешно избегал взглядов окружающих.

Проверив билет и войдя в студию, Шэнь Циншу обнаружил, что Хань Чэн купил билет в зал для парочек.

Маленький цветок в его сердце снова расцвёл в одно мгновение.

— Зал для парочек? — намеренно спросил он Хань Чэна.

— А как иначе? Приходя смотреть фильмы, пары, конечно же, должны быть в зале для пар.

— Разве я обещал тебе преследование? Ты так хочешь быть парой со мной?

Хань Чэн слушал то, что он говорил, подняв руку, но не отрицал этого:

— Разве это нетерпеливо? В моих снах мы с тобой вместе ходили в Ушань*.

(п/п вообще Ушань - это уезд города центрального подчинения Чунцин, КНР, но я думаю тут имелось в виду немного другое его значение. Дело в том, что с Ушаном связана одна история:

Рядом с городом Ушань находится одноимённый хребет, где по приданию обитала божественная дева. По преданию, безвременно умершая дочь мифического государя Янь-ди по имени Яо-цзи была похоронена на склоне горы Ушань и Небесный государь назначил её божеством этой горы. По утрам она превращалась в красивую тучку и парила над горами, а по вечерам проливалась дождем. Устав, она останавливалась на одном из 12 пиков горы Ушань, где и был сооружён даосский храм в её честь. Считается, что поскольку она умерла вскоре после выхода замуж, её сексуальная жажда не была удовлетворена. По преданию, она ночью во сне явилась к чускому князю Хуай-вану и предложила свою любовь, а утром ушла. Князь повелел построить Храм Утренней Тучки. С тех пор в Китае гора Ушань ассоциируется с любовным свиданием.)

— Хулиган. — сердито сказал ему Шэнь Циншу, повернулся и пошёл к своему месту.

Хань Чэн с улыбкой погнался за ним, подошёл к нему и нежно ущипнул его за мочку уха, затем осторожно повернул её.

Шэнь Циншу на мгновение почувствовал себя прикованным к месту, его уши горели, и он едва осмеливался оглянуться.

Хань Чэн наклонился к его уху, его тон был мягким и успокаивающим:

— Если у тебя есть способности, ты можешь сделать меня настоящим хулиганом.

Как он и сказал, он замедлился и медленно покрутил мочки ушей Шэнь Циншу.

Температура под его пальцами становилась всё выше и выше, Хань Чэн отпустил его руку, и неудивительно, что мочки ушей Шэнь Циншу уже покраснели.

Он тихо засмеялся и медленно выдохнул в его красные уши.

Шэнь Циншу чувствовал оцепенение лишь на некоторое время, и всё его сердце было в смятении.

Он немного притормозил, прежде чем поднять голову и уставиться на Хань Чэна со стыдом и гневом.

Хань Чэн позволил ему пристально посмотреть на себя, но когда он отвёл взгляд, то опустил голову и запечатлел поцелуй на его глазах.

Шэнь Циншу удивленно поднял веки, и Хань Чэн мягко улыбнулся:

— Найди место и сядь.

— Ещё не время для внезапной атаки.

Он потёр свои горячие уши, но чувствовал только, что становится всё жарче и жарче, и, наконец, сдался и сел в лучшем месте для обзора.

Хань Чэн сел рядом с ним, отложив колу в сторону.

Шэнь Циншу посмотрел на него, сидящего прямо и ожидающего начала фильма, немного недовольный без всякой причины.

Что это за человек, просто убегающий после поддразнивания, просто разжигающий огонь, не заботясь о том, чтобы его потушить.

Он снова потёр уши, но только для того, чтобы почувствовать, что температура на них никак не может упасть.

Откуда у него столько трюков? Разве раньше он просто не целовал, не обнимал и не щипал его за лицо? Теперь он щиплет его за шею, за уши и за руки!

Он что, пластилиновый? Он может ущипнуть его где угодно.

Шэнь Циншу досмотрел окончание рекламы перед фильмом и начал переходить к основному фильму, но ему было не по себе.

В конце концов, он действительно больше не мог этого выносить и с горечью повернул голову, чтобы посмотреть на Хань Чэна, который не щурился.

— А фильм хороший?

— Он ещё не началось, откуда я знаю.— очень спокойно ответил Хань Чэн.

— Ты такой сосредоточенный.

— Ну а как иначе? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу озадаченно посмотрел на него, яростно ущипнул в гневе, затем схватил его за одежду, притянул человека к себе и обнял его.

— Ты явно сделал это нарочно. — обвинил он.

Хань Чэн едва не рассмеяться:

— Что я сделал нарочно? Разве я поцеловал тебя только что?

— Хмпф.

— Снова «хмпф».

Он дотронулся до ушей Шэнь Циншу, и действительно, они всё ещё были горячими.

— О, ты действительно прилипчивый. — взволнованно сказал Хань Чэн.

— Очевидно, ты первый начал дразнил меня.

— Поэтому я целую тебя.

Шэнь Циншу был так зол, что подошёл ущипнуть его:

— Ты очень надоедливый.

Хань Чэн это достаточно позабавило, поэтому он, наконец, перестал дразнить его, обнял и поцеловал в уши:

— Хорошо, хорошо, это моя вина, я поцелую тебя ещё раз.

Шэнь Циншу был доволен.

Хань Чэн обнял его и сдержанно улыбнулся. Самое большое преимущество иметь симпатичного и не лицемерного маленького парня заключается в том, что он мог дразнить его в любое время и заслужить больше близости.

Особенно кто-то вроде Шэнь Циншу, который, очевидно, всё ещё в первой любви.

Он обнимал Шэнь Циншу, пока Шэнь Циншу не насытился объятиями, затем отпустил его руку и посмотрел с ним фильм.

Фильм был очень захватывающим, Шэнь Циншу смотрел его очень внимательно, и в середине он даже не мог вспомнить, что нужно есть попкорн.

Хань Чэн обнял его одной рукой и покормил другой.

— Разве ты не ешь это?

— Сначала ты поешь. — сказал Хань Чэн с улыбкой.

Шэнь Циншу никогда не заботился о нём, поэтому, когда он увидел, что он это сказал, он продолжил есть.

Видя, что он много съел, Хань Чэн испугался, что ему захочется пить. Он взял колу, чтобы снова дать ему. Шэнь Циншу сделал два глотка и сказал ему:

— Не беспокойся обо мне, я могу сделать это сам.

— Но мне нравится это делать. — сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу почувствовал, что он снова включил играется, в прошлый раз это была смена одежды, на этот раз это было кормление, он будто растит детеныша.

— Это так весело?

Хань Чэн кивнул:

— Весело, ты всё ещё хочешь колу?

Шэнь Циншу：……

— Тогда пей.

Хань Чэн с радостью взял колу и снова принялся за еду.

Только когда с попкорном было покончено, Хань Чэн закончил кормление. Влажными салфетками он вытер руки, обнял Шэнь Циншу и взял его за руку.

Шэнь Циншу поднял на него глаза, Хань Чэн улыбнулся и сказал:

— Всё в порядке, ты смотришь свой фильм, а я смотрю на тебя.

— Ты привёл меня в кино, чтобы посмотреть на меня?

— Ты же не думаешь, что свидание пары в кинотеатре - это просмотр фильма, не так ли?

— Разве нет?

— Определенно нет. — уверенно заявил Хань Чэн.

— Значит, ты всё ещё просишь меня посмотреть фильм?

— Разве не все смотрят фильмы на свиданиях? Конечно, у нас должно быть то, что есть у других пар, но, конечно, мы не можем оставить позади то, что делают другие, когда они влюбляются.

Шэнь Циншу небрежно улыбнулась:

— Ты вполне способен сравнивать.

— Это называется "не желать уступать другим". — возразил Хань Чэн.

Шэнь Циншу кивнул:

— Хорошо, я не хочу отставать.

Он не мог удержаться от смеха, думая, что Хань Чэн был довольно милым.

Когда фильм закончился, Шэнь Циншу наконец вырвался из объятий Хань Чэна.

Хань Чэн посмотрел на него и спросил:

— Это было интересно?

— Все в порядке, это довольно хорошо.

— Тогда мы посмотрим это в следующий раз, когда у нас будет время.

— Ещё раз? Ты плохо выглядишь и напрасно потратили деньги на бронирование мест.

— Кто забронировал место только для того, чтобы посмотреть фильм? Я просто смотрел на тебя, ты выглядишь счастливым, и я тоже счастлив.

Уголки губ Шэнь Циншу невольно приподнялись:

— Это тоже хорошо.

— Тогда не забудь сказать мне, какой фильм ты хочешь посмотреть в следующий раз.

— Ладно. — кивнул Шэнь Циншу, затем повернулся и вышел.

Хань Чэн последовал за ним и увидел, как Шэнь Циншу внезапно оглянулся на него:

— Не прикасайся ко мне.

Хань Чэн поднял руки:

— Не буду.

Шэнь Циншу не испытал особого облегчения:

— Хорошо.

Хань Чэн был беспомощен, поэтому ему пришлось обойти его и идти впереди.

Шэнь Циншу уверенно шагал вперед.

Он посмотрел на прямую спину Хань Чэна, прикусил губу, отвёл глаза, затем медленно наклонился вперед и резко поцеловал его в шею.

Хань Чэн мгновенно повернул голову, Шэнь Циншу сделал два шага назад и торжествующе улыбнулся:

— Что ты делаешь? Пошли.

Хань Чэн прищурился:

— Тебе тоже не позволено прикасаться ко мне.

— Кто бы хотел прикасался к тебе, эгоист.

Хань Чэн фыркнул, повернулся и пошёл вперед.

Шэнь Циншу немедленно последовал за ним и легко пошёл позади него. Когда он собирался покинуть студию, он наклонился вперёд и поднял голову к шее, готовый вдохнуть.

В результате, как только он поджал губы, прежде чем успел сделать вдох, Хань Чэн внезапно развернулся и схватил его.

Шэнь Циншу: !!!

Он поспешно хотел отступить назад, но прежде чем он пошевелился, Хань Чен обнял его за талию, заключил в объятия и поцеловал прямо в губы.

— Было бы жаль не использовать такую подходящую позу для поцелуев. — Хань Чэн прикусил губу, усмехнувшись.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу смог поцеловать его на первом свидании только смущенно и застенчиво.

Они вдвоём покинули студию до того, как вошла тётя-уборщица. Шэнь Циншу опустил голову и пошёл рядом с Хань Чэном, не прекращая фейерверк в своем сердце.

Он выжидающе спросил Хань Чэна:

— Куда мы направляемся дальше?

— Ужинать. — тихо сказал Хань Чэн, — Я приглашаю тебя съесть горячий горшочек*. Разве ты не говорил, что хотел съесть горячий горшочек на днях?

(п/п хого (горячая кастрюля, огненный котёл) - китайский способ приготовления горячих блюд из овощей, мяса и др.)

— Да. — снова рассмеялся Шэнь Циншу, — Ты всё ещё помнишь?

— Я помню всё, что ты сказал и что сделал. — сказал Хань Чэн, когда подошёл к нему.

Шэнь Циншу становился всё более и более счастливым. Он огляделся и увидел, что вокруг было мало людей, поэтому он тихо протянул руку, взял руку Хань Чэна, накрыл её своим рукавом и пошёл вперед вместе с ним.

Хань Чэн был счастлив в глубине души и погладил ладонь, намеренно поддразнивая его.

Они шли, когда Хань Чэн внезапно остановился, уставившись куда-то.

Шэнь Циншу был озадачен:

— В чём дело?

— Шэнь Циньюй. — Хань Чэн вздернул подбородок.

Шэнь Циншу проследил за его взглядом и увидел, что Шэнь Циньюй покупает выпивку с мужчиной неподалеку.

Продавец передал напиток им двоим. Шэнь Циньюй опустил голову и сделал глоток из своей чашки, затем попробовала чашку другой стороны, а затем снова выпил из той, что была у него в руке, но мужчина, казалось, заинтересовался чашкой в его руке, улыбнулся и, сказав ему несколько слов, попробовал на вкус его напиток.

— С кем он говорит? — подозрительно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн нахмурился.

— Ты его знаешь? — догадался Шэнь Циншу.

— Это двоюродный брат Янь Цзяюя.

Шэнь Циншу был шокирован:

— А?

Закончив говорить, он подумал о чём-то и кивнул:

— Кстати, я думал об этом. Янь Цзяюй и Шэнь Циньюй, кажется, знают друг друга с тех пор, как встретились внизу в твоей компании. Когда Янь Цзяюй пришёл, чтобы побеспокоить меня, там был и Шэнь Циньюй.

— Я знаю, Сяо Бай рассказал мне.

— Тогда мои родители должны быть довольны сейчас. Шэнь Циньюй взобрался к двоюродному брату Янь Цзяюя. Для них это счастливое событие.

— Ты действительно думаешь, что двоюродный брат Янь Цзяюя будет с Шэнь Циньюем? — Хань Чэн улыбнулся, — О чём ты думаешь? Я знаю его лучше, чем ты, ему это просто невыгодно.

— Это не имеет к нам никакого отношения. — Шэнь Циншу было все равно.

Хан Ченг взглянул на него сверху вниз, не желая портить ему настроение, поэтому промолчал.

— Ты прав, пойдём, пойдем поедим.

— Да. — сказал Шэнь Циншу с улыбкой.

Хань Чэн потянул его ко входу в лифт, но в глубине души не мог не задаться вопросом: «Шэнь Циньюй и двоюродный брат Янь Цзяюя собрались вместе, какие у них могут быть интересы?»

Связано ли это с семьёй Шэнь?

Связано ли это с Шэнь Циншу?

«Ничего страшного, - подумал Хань Чэн, - я скоро всё узнаю.»

Когда он перестал думать о Шэнь Циньюе, он вошёл в лифт вместе с Шэнь Циншу.

Место, где можно поесть, находится на верхнем этаже. Это характерный ресторан жаркого. Интерьер ресторана очень простой и имеет немного шарма. Все сотрудники одеты в старинные костюмы и хорошо причёсаны. Как только вы входите, вы, кажется, попал в другой мир.

Шэнь Циншу был совсем новичком, и пока он наблюдал, он увидел, что кто-то идёт к ним.

— Брат Чэн, ты здесь, здесь, Брат У уже прибыл. — после того, как владелец магазина закончил говорить, он был готов помочь им проложить путь.

— Брат У? У Ян? — Хань Чэн был немного удивлён, — У Ян тоже тут?

— Да, разве вы не вместе?

— Конечно, нет. Я просто пришёл поесть жаркого. Я только что вспомнил, что ты приглашал нас в свой ресторан на ужин некоторое время назад, поэтому я пришёл сюда.

— Тогда, видимо... — молодой босс не мог догадаться, о чём он думал. Он не знал, хочет ли он открыть ещё одну отдельную комнату сам или поужинать с друзьями, которые уже пришли.

— Открой для меня отдельную комнату. — сказал Хань Чэн. Он и Шэнь Циншу всё ещё встречаются. Что вы хотите, чтобы аутсайдер, такой как У Ян, сделал?

Устроить специальное шоу с убийством одиноких собак*?

(п/п ох (lll￢ω￢) далее будет много фраз в стиле «убивать собак», просто держите в голове, что означает «дразнить/насмехаться». А «одинокая собака» - это просто человек, который в данный момент не имеет пары. Я тоже от этого не в восторге, это так тяжело переводить…)

Это слишком... захватывающе!

— Стой. — Хань Чэн немедленно отказался от того, что он только что сказал, — Мы же друзья. Хлопотно открывать отдельную комнат. Давай поедим вместе и пойдем. Отведи меня туда.

Шэнь Циншу: ????

Как ты можешь так резко меняться?

И чему ты так радуешься?!

У тебя неправильное выражение лица!

Шэнь Циншу подозрительно посмотрела на Хань Чэна, чувствуя, что его причина определенно не так проста, как он сказал.

— Хорошо. — владелец повёл его вперёд.

— Кстати, брат Чэн, это рядом с тобой...

— Мой друг, зови его просто брат Шэнь.

Закончив говорить, он его представил Шэнь Циншу:

— Мой младший брат*, Дин Ичэн, зовите его просто Сяо Дин.

(п/п тут используется слово «шиди», но думаю, что имеется в виду именно, что они учились в одной школе, но Дин Ичэн на год младше.)

Шэнь Циншу кивнул:

— Хорошо.

Дин Ичэн взглянул на Шэнь Циншу, смутно ощущая что-то знакомое.

— Мы где-то встречались, брат Шэнь?

— Что? Увидев кого-то красивого, ты начинаешь с вопроса: "Мы встречались раньше?". — Хань Чэн сказал это намеренно.

Дин Ичэн немедленно отвёл взгляд:

— Нет, нет, брат Чэн, о чём ты думаешь? Я просто думаю, что брат Шэнь выглядит знакомым. Как я смею заводить разговор с твоими людьми.

— Не зазнавайся. — предупредил Хань Чэн.

Дин Ичэн обиженно взглянул на него и больше ничего не сказал.

Шэнь Циншу вздохнул с облегчением, к счастью, его не узнали.

Он последовал за Дин Ичэном к двери личной комнаты У Яна.

Дин Ичэн постучал в дверь и вошёл:

— Брат У, я приготовил для тебя сюрприз.

У Ян: ???

— Какой сюрприз?

Хань Чэн неторопливо потянул Шэнь Циншу к двери:

— Конечно, это такая радость, когда друзья приезжают издалека!

Закончив говорить, он был ошеломлён. У Ян был не один. Рядом с ним сидел парень, красивый мальчик, который выглядел очень хорошо воспитанным.

Хань Чэн: !!!

У Ян: !!!

Хань Чэн никогда не мечтал, что увидит такую сцену, хороший парень, его брат вырос! У него за спиной есть маленький бойфренд!

У Ян：……

У Ян почувствовал, что ему слишком плохо. Наконец-то он вышел поужинать со своим будущим парнем. Как его мог ударить его хороший брат!

Было бы прекрасно, если бы это действительно был его парень. Проблема в том, что сейчас он всё ещё в резерве, и это, возможно, не сможет принести плоды. Черт возьми, они просто случайно столкнулись друг с другом. Если они расстанутся, Хань Чэн будет смеяться над ним до смерти.

Как может быть радостью иметь друзей издалека, ведь понятно, что если у тебя есть друзья издалека, это наверняка убьёт тебя!

Некоторое время в комнате находилось пять человек, двое из них были удивлены, и выражения лиц этих двоих были едва заметны. Только Дин Ичэн ничего не видел. Он с энтузиазмом приветствовал:

— Брат Чэн, вы и брат Шень сядете первыми. Если вам что-нибудь нужно, только скажите, я сейчас принесу вам немного фруктов и закусок.

Хань Чэн улыбнулся:

— Хорошо.

Он усадил Шэнь Циншу напротив У Яна, посмотрел на мальчика рядом с У Яном и рассмеялся:

— Это... У Ян, ты не представишь нас?

Шэнь Циншу тоже был очень интересно, он с любопытством смотрел на У Яна.

У Ян：……

Что мог сказать У Ян, он мог только представить:

— Ци Фань, ты можешь называть его Сяо Ци.

— О~ — кивнул Хань Чэн. — Сяо Ци, Сяо Ци, когда вы с У Яном встретились?

Ци Фань улыбнулся, его брови изогнулись:

— В канун Нового года я только недавно познакомился с ним.

— Неужели? — Хань Чэн взглянул на У Яна, — Тогда, похоже, прошло какое-то время.

У Ян：……

У Ян необъяснимо чувствовал себя виноватым в том, что его поймали, но он передумал, в чём он был виноват?

Разве Хань Чэн и Шэнь Циншу не сказали им об этом же при первой встрече?

Только позже он вытащил его, чтобы поиграть со всеми. Сейчас он и Ци Фань даже не уверены в своих отношениях, поэтому, естественно, его не нужно представлять так рано.

— Не смотри на меня так, кто ты и маленький братец Шэнь?

Хань Чэн, не сказав ни слова, взял руку Шэнь Циншу и положил её на стол:

— Мы встречаешься, разве ты не видишь?

— Тогда что ты здесь делаешь, когда назначаешь встречу? — У Ян не понял смысл его слов.

— Я хотел убить одинокую собаку на месте, но я не ожидал такой ситуации. Теперь видимо, нам придётся убивать друг друга.

Шэнь Циншу опустил голову и усмехнулся, он знал, что у Хань Чэна не должно быть плохих намерений, конечно же.

У Ян: ???

У Ян был ошеломлен!

Что это, блядь, за разговор?!

Это бесстыдно обманывать собаку, чтобы убить ее. Ты даже, черт возьми, подошел, чтобы нагло убить собаку!

Ты всё ещё остаёшься человеком?

Тебя действительно ничего не волнует, пока это не связано с тобой!

— Ты знаешь, как называется твоё нынешнее поведение?

— Друзья по жизни идут вместе. И с первого слова понимают друга.*

(п/п текст песни «Друг», но Хань Чэн использовал только восьмую и тринадцатую строчки. В комментариях я оставила полный текст в русском переводе)

У Ян покачал головой:

— Ты друг, пришедший издалека, чтобы убивать людей!

— Чего ты боишься? Это не значит, что я сейчас не убиваю в одностороннем порядке, ты тоже можешь убить меня в ответ, мы убиваем друг друга.

(п/п (￣_￣|||) здесь тоже «убивать» означает «насмехаться/дразнить», но со стороны звучит жутко и смешно.)

У Ян：……

Кого он убил? Он и Ци Фань ещё не определили свои отношения!

У них всё ещё неоднозначный период!

Это гребаная односторонняя резня!

У Ян беспомощно перевёл взгляд на Шэнь Циншу:

— Маленький братец Шэнь, неужели тебе наплевать на него?

— Как ты с ним разговариваешь? — Хань Чэн не очень доволен, — Тебе следует называть его невесткой.

У Ян：……

У Ян подозрительно посмотрел на Шэнь Циншу.

Затем Шэнь Циншу повернул голову и посмотрел на Хань Чэна:

— Хорошо, не пугай Сяо Ци сейчас.

— Ничего страшного. — сказал Ци Фань, — Но, брат Шэнь, разве ты не одинок? Я увидел тебя по телевизору и подумал, что ты одинок.

Когда У Ян услышал, как он это сказал, он понял, что тот признал звездный статус Шэнь Циншу, и быстро напомнил ему:

— Ци-Ци, ты должен хранить это в секрете. Маленький братец Шэнь - общественный деятель, поэтому ты не должен упускать это из виду перед другими.

— Я знаю. — сказал Ци Фань с улыбкой, но ты все еще беспокоишься о нём?

Посмотри на то, что заставило тебя встревожиться.

Шэнь Циншу ещё ничего не сказал, но ты ринулся вперёд.

Он ничего не сказал, он всё ещё выглядел хорошо воспитанным.

Шэнь Циншу смотрел на него издалека, необъяснимо чувствуя, что он не так хорош, как кажется.

Горячая кастрюля открылась, и Хань Чэн бесцеремонно приготовил мясо, которое У Ян заказал раньше, затем открыл электронное меню и добавил несколько блюд, которые они с Шэнь Циншу любили есть.

У Ян некоторое время наблюдал, как он достаёт говядину из кастрюли и кладёт её в тарелку Шэнь Циншу, а затем некоторое время был занят добавлением напитков для Шэнь Циншу. Его усердие ничем не отличалось от их первой трапезы, и он не мог не позавидовать.

Прошло уже больше полугода, а они всё ещё такие милые, что он так завидовал.

Гав-гав, гав-гав.

(п/п У Ян гавкает потому что он одинокая собака, это что-то вроде шутки такой.)

Он осторожно помог Ци Фаню собрать несколько тарелок, и Ци Фань вежливо сказал ему:

— Спасибо, я сделаю это сам.

У Ян: ...хм.

Когда будет его очередь сладкой любви?

Он также хочет убивать одиноких собак, как его добрый брат!

У Ян с завистью посмотрел на своего доброго брата, только подумав, что он был так счастлив!

Счастье - это бельмо на глазу!

Этому суждено было стать односторонней резней. Хань Чэн с мясницким ножом в руке устроил бесчеловечную ментальную резню бедному золотистому ретриверу У Яну, который всё ещё прыгал из стороны в сторону на грани того, чтобы отменить свой заказ.

Резня длилась больше часа, и палач Хань Чен наконец положил мясницкий нож и прекратил психическое насилие.

— Ты наелся? — спросил он Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу кивнул:

— А как насчет тебя?

— Я буду в порядке, если ты хорошо поешь. — тихо сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу не смог удержаться от смеха и ласково посмотрел на него.

У Ян, сидящий напротив: Гав-гав, гав-гав.

Он повернул голову и мягко спросил человека рядом с собой:

— Ци-Ци, ты уже поел?

— Да. — сказал Ци Фань с улыбкой.

— Не хочешь еще немного десерта? Их десерт неплох.

— В этом нет необходимости. — вежливо сказал Ци Фань.

Но Хань Чэн был очень груб:

— Правда? Тогда, Цин-Цин, тебе стоит попробовать.

— Хорошо. — ответил Шэнь Циншу.

Хань Чэн открыл электронное меню и без колебаний заказал все десерты.

— Хватит, хватит, слишком много, я не смогу так много съесть. — Шэнь Циншу схватил его за руку.

Хань Чэн повернул голову и поцеловал его в лицо:

— Всё в порядке, я помогу тебе, если ты не сможешь доесть. Ты можешь попробовать, чтобы увидеть, какое блюдо вкуснее, и я закажу это для тебя в следующий раз.

(п/п да... теперь я понимаю почему прошлый переводчик решил бросить эту новеллу... Эти китайские шутеечки полный пи....)

Шэнь Циншу：……

Уголки губ Шэнь Циншу снова неудержимо приподнялись, и он издал “о”, его голос был негромким, но в его глазах было много радости.

Он посмотрел на Хань Чэна так, словно сейчас их было только двое в этой комнате.

У Ян: !!!

У Ян в депрессии сделал глоток чая!

Но это бесполезно, совсем не снимает жар и не уменьшает огонь!

Какое зло он совершил!

Его любовь ещё не была создана!

А его уже пичкают собачим кормом*!

(п/п «собачий корм» - это публичное проявление чувств)

Навязчиво! Насильно! Специально ему подсовывают!

Есть ли в этом мире кто-нибудь хуже его?！

Определенно, нет!

Однако……

У Ян посмотрел на непреднамеренную милость и симпатию Шэнь Циншу к Хань Чэну, почему Ци Фань не может быть таким, как он?

Кажется, у него хорошее впечатление о нём, но, похоже, ему это не очень нравится.

Он сказал, что готов попробовать с ним, но, кажется, это ничем не отличалось от того, что было раньше.

На самом деле он сам себе не очень нравится.

У Яну всё ещё было немного не по себе, думая об этом.

Все они мужчины, так почему же разница в любви так велика?!

Он и Хань Чэн слишком далеки друг от друга, верно?

Он так завидует!

Ци Фань выпил свой чай и молча взглянул на У Яна. Ах, его глаза всё ещё на нем!

Неужели этот Шэнь Циншу так хорош собой?

Тебе так не терпится взглянуть на него!

Он молча взглянул на Шэнь Циншу. К счастью, в глазах Шэнь Циншу был только Хань Чэн.

Это всё, видишь?

Разве ты не видишь, что этот мужчина занят?

Ещё и твоим братом!

Что за подонок!

Ци Фань был немного необъяснимо расстроен и несколько раз неосознанно взглянул на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу красив, но он тоже не плох, не так ли?

Неужели он намного хуже Шэнь Циншу?

Тоже нет, верно?!

Вот именно!

Слепой！

Дин Ичэн увидел, что комната Хань Чэна сделала заказ на все десерты, поэтому он поспешно вбежал и спросил его, что происходит.

— Брат Чэн, ты закончил есть?

— Я упакую это, если не смогу доесть. — сказал Хань Чэн — Сначала принеси два самых лучших блюда, что ты здесь готовишь, упакуй остальные для меня, и я их заберу.

— Хорошо, но когда ты так полюбил десерт, брат Чэн?

Хань Чэн улыбнулся:

— Сейчас ты должен помочь мне собрать вещи, а не нести чушь здесь, понимаешь?

Дин Ичэн：……

Дин Ичэн молча отступил.

Понял.

Ему не потребовалось много времени, чтобы снова вернуться к комнате, но всё было не так, как раньше, на этот раз он взял в руку несколько пирожных.

— Брат Чэн, от то, что ты хотел.

— Поставь это перед братом Шэнем. — сказал Хань Чэн.

Дин Ичэн взглянул на Шэнь Циншу. Шэнь Циншу надел очки, прежде чем он вошёл в дверь, но на нём были только очки. Поэтому Дин Ичэн снова почувствовал, что он выглядит знакомо.

— Брат Шэнь, разве мы на самом деле не встречались? Мне всегда кажется, что ты выглядишь знакомо.

Шэнь Циншу покачал головой:

— Нет, я тебя не видел.

Дин Ичэн задумался: неужели это действительно потому, что он выглядит слишком красивым, поэтому он кажется знакомым?

Это действительно странно.

Он поставил пирожные и снова вышел, чтобы заняться другими делами.

— Ты не рассказал Сяо Дину о личности маленького братика Шэня? — У Ян дождался, когда он уйдёт, прежде чем спросить Хань Чэна.

— Ерунда, он звезда, неужели он всё ещё может кричать на весь мир, что он тот самый Шэнь Циншу, которого вы видели по телевизору? Давай поговорим об этом позже, когда придёт время.

У Ян кивнул:

— Так оно и есть.

Шэнь Циншу откусил кусочек пирожного, который оказался неплохим. Он отрезал кусочек и повернулся, чтобы передать его Хань Чэну:

— Попробуй.

Хань Чен тут же опустил голову и откусил кусочек из его рук.

— Вкусно? — спросил его Шэнь Циншу.

— Вкусно. — с улыбкой сказал Хань Чэн, — В основном сладко.

У Ян：……

Это отвратительно!

Это слишком бесчеловечно!

Это слишком жестоко по отношению к одиноким собакам!

Этот торт сладкий?!

Это явно потому, что ты считаешь меленького братца Шэня сладким!

Ха-ха-ха-ха-ха!

После того, как Шэнь Циншу и Хань Чэн закончили делить торт, стемнело, и он решил вернуться.

— Я провожу тебя. — сказал Хань Чэн.

— Не надо. — Шэнь Циншу не хотел, чтобы он слишком метался, — Я попросил Чжоу Цзяньмина и остальных забрать меня. Ты можете вернуться домой и пойти в компанию завтра.

— Ничего не случиться. — тихо сказал Хань Чэн. — Я хочу проводить тебя.

Когда он сказал это, Шэнь Циншу был беспомощен.

— Простите, имею ли я такую честь? — намеренно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу слегка приподняла уголки губ:

— Едва ли.

У Ян：……

У Ян больше не хотел лаять.

— Тогда мы с Ци-Ци пойдём первыми.

— Что ж, будь осторожен на дороге. — сказал Хань Чэн.

— Мгм. У— Ян махнул рукой и сел в машину вместе с Ци Фанем.

Хань Чэн посмотрел, как отъезжает его машина, и спросил Шэнь Циншу:

— Как ты думаешь, этому Ци Фаню нравится старина У?

— Я не знаю. — честно ответил Шэнь Циншу, — Я его не знаю, и я не слишком много разговаривал с ним за ужином, так что я не знаю, но.……

— Но?

Шэнь Циншу посмотрел на него:

— Лично я не думаю, что он не так хорош, как кажется.

Хань Чэн поднял брови:

— О?

— Это просто кажется, я не могу точно сказать.

Хань Чэн вздохнул:

— Я тоже думаю, что он немного странный. Он и старина У совсем не близки. Они не похожи на пару, но по виду старины У ясно, что у них роман.

— Я не знаю, я надеюсь, что ему действительно нравится У Ян. — сказал Шэнь Циншу.

— Я тоже надеюсь на это. — с волнением сказал Хань Чэн, — Но этот Ци Фань действительно в его вкусе. Ему нравятся мальчики, которые выглядят чистыми и хорошо воспитанными .

Хань Чэн повернулся и ущипнул Шэнь Циншу за лицо:

— Например, ты.

Шэнь Циншу слегка усмехнулся:

— Тогда я довольно популярен.

— Ты очень гордишься этим?

— Нет, нет. — улыбнулся Шэнь Циншу, — Они не имеют ко мне никакого отношения, пока я тебе нравлюсь.

— Ну ладно.

Хань Чэн повернулся и открыл дверцу машины:

— Давай поедем, я отвезем тебя обратно.

Шэнь Циншу сел в машину с десертом и пристегнул ремень безопасности.

Когда они возвращались в отель, уже перевалило за 10 часов, и Хань Чэн в этот момент поспешит обратно. Когда они вернулись домой, будет уже за полночь. Шэнь Циншу не очень хотел просить его:

— Ты можешь либо взять выходной на полдня завтра. Я отдохну здесь сегодня вечером и вернусь завтра утром, иначе будет слишком поздно и слишком тяжело.

Когда Хань Чэн услышал, как он это сказал, у него, естественно, не было никакого мнения:

— Хорошо.

В любом случае, он босс, он главный.

— Я буду сопровождать тебя завтра на завтрак перед отъездом.

— Хорошо. — Шэнь Циншу почувствовала облегчение.

Они вдвоём счастливо вернулись в гостиничный номер, и Шэнь Циншу пошёл в ванную, чтобы начать помыться.

Хань Чэн не стал продолжать. Он вышел на балкон и отправил сообщение WeChat своему помощнику.

Хань Чэн: [ Помоги мне выяснить, чем в последнее время занимались Шэнь Циньюй и Чжао Хэн. ]

Чжао Хэн - двоюродный брат Янь Цзяюя.

Он немного подумал, затем добавил: [ И ещё Янь Цзяюй. ]

Шэнь Циньюй и Чжао Хэн могут быть так же близки, и Янь Цзяюй должен был в этом участвовать.

Они собрались втроём, должно быть, был какой-то заговор.

Хань Чэн предположил, что это должно быть связано с семьей Шэнь. Он и Шэнь Циншу разыграли такую большую пьесу перед матерью Шэнь в прошлом году во время китайского Нового года. Мать Шэнь приходила к нему три раза до и дважды после. Видно, что она была очень довольна собой. Вот почему она всегда хотела, чтобы Шэнь Циншу вернулся домой накануне китайского Нового года.

Но внезапно, после Нового года, она больше не уговаривала Шэнь Циншу так срочно ехать домой. Что произошло за это время?

Это из-за Чжао Хэна?

Чжао Хэн стал парнем Шэнь Циньюя, так что для семьи Шэнь Шэнь Циншу, который уже расстался с ними, естественно, был не таким ценным, как Шэнь Циньюй, и поэтому она не была такой срочной, как раньше.

Но как Чжао Хэн мог легко стать парнем Шэнь Циньюя?

Это из-за его лица или из-за чего-то ещё?

Или и то, и другое.

У Хань Чэна, вероятно, была догадка, и для её подтверждения требовались только окончательные результаты расследования.

Он не заставил себя долго ждать и, прежде чем лечь спать на следующую ночь, он узнал то, что хотел узнать.

— Итак, согласно тому, что вы сказали, Шэнь Циньюй и Янь Цзяюй объединили усилия. Они хотят опустошить семью Шэнь, начать другой бизнес и использовать компанию семьи Шэнь в качестве трамплина, чтобы семья Шэнь могла обанкротиться, а сам Шэнь Циньюй стал нуворишем* в деловом мире?

(п/п я просто напомню: Нувориш — быстро разбогатевший человек из низкого сословия.)

— Верно, за последние месяц их новая компания много украла у Pinghui(Пинхуэй) - это компания семьи Шэнь, я проверил его. Хотя Pinghui(Пинхуэй) по-прежнему выглядит спокойно и мирно сейчас, внутри произошли незначительные кадровые изменения. Не только это, но, похоже, есть некоторые проблемы с их счетами.

Хань Чэн улыбнулся:

— Я понял.

— Тогда я пойду отдыхать, а вам следует отдохнуть пораньше.

— Хорошо.

Хань Чэн повесил трубку, откинулся на спинку стула и невольно рассмеялся.

Как он и предполагал, Чжао Хэн был просто дымовой шашкой, использованной Шэнь Циньюем, чтобы парализовать родителей семьи Шэнь, и он подобрал её так, чтобы они оставались рядом с ним и с нетерпением ждали этого.

Втайне родители семьи Шэнь уже давно стали блюдом китайской кухни для Шэнь Циньюя. Только когда придёт время, Pinghui(Пинхуэй) обанкротится, и родителям Шэнь останется только передать свои полномочия.

Вероятно, это возмездие. Когда отец Шэня и мать Шэня приревновали Шэнь Циньюя и выгнали Шэнь Циншу из дома, они, конечно, не ожидали, что у их приемного сына гораздо большие амбиции, чем они думали. Он не хотел наследовать семейный бизнес семьи Шэнь. Он просто хотел чтобы съесть семью Шэнь и построить своё собственное дело.

Хань Чэн медленно повертел мобильный телефон в руке. Ему не нравятся отец и мать Шэнь, но Шэнь Циньюй не лучше.

Честно говоря, он не хотел что-то делать ни для кого из них.

Ему нравится Шэнь Циншу, и он инстинктивно предпочитает Шэнь Циншу. При нормальных обстоятельствах Шэнь Циншу должен унаследовать собственность семьи Шэнь.

Точно так же, как он и его брат.

Вместо того, чтобы быть ступенькой для Шэнь Циньюя, он должен зарабатывать много денег.

Думая об этом, он позвонил Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу только что закончил принимать душ, и когда он увидел, что это был он, он немедленно поднял трубку:

— В чём дело?

Хань Чэн прислушался к его энергичному голосу и, прежде чем он успел что-либо сказать, первым рассмеялся.

— А какое может быть дело? Конечно, я скучаю по тебе.

— Мы только полчаса назад разговаривали по телефону. — напомнил ему Шэнь Циншу.

— Видишь, насколько я искренен с тобой. Если я не вижу тебя в течение получаса, я больше не могу не думать о тебе.

Улыбка на лице Шэнь Циншу мгновенно расцвела, и радость в его сердце распространилась, как рябь по воде.

Он сел на кровать, потянул за одеяло и тихо сказал:

— Я тоже скучаю по тебе.

Хань Чэн внезапно рассмеялся, подумав в своем сердце, как легко он поверил тому, что он сказал, и даже сказал то, что было в его сердце, так глупо.

Он сказал Шэнь Циншу несколько приятных слов, чтобы уши Шэнь Циншу начали гореть, прежде чем он перешел к делу и сказал:

— Цин-Цин, я знаю, почему Шэнь Циньюй сговорился с Янь Цзяюем и его двоюродным братом.

— Почему?

Хань Чэн рассказал ему о том, что узнал, дополнив догадками.

Шэнь Циншу был очень удивлён, когда услышал это:

— Я не знал, Шэнь Циньюй так амбициозен и у него такое безжалостное сердце.

Но он быстро одумался. Кроме того, из-за того, что Шэнь Циньюй не хотел покидать семью Шэнь и не хотел признавать свою биологическую мать, ему пришлось тащить Го Хун, откладывая лечение живой Го Хун, и, наконец, позволить ей умереть от болезни на кровати.

Го Хун уже просчитала всю свою жизнь, но она не учла, что её собственный сын был гораздо более безжалостен, чем она.

Поскольку он знал, что он не был настоящим ребенком семьи Шэнь, он думал о том, как он мог остаться и не раскрыть свою личность.

Он сказал Го Хун, что поможет ей вылечить ее болезнь, но не связался с авторитетным экспертом, которого хотела Го Хун, сказав только, что он занят, поэтому он может только позволить другим врачам увидеть это первыми.

Когда Го Хун узнала, что её собственный сын ненадежен, она повернулась, чтобы рассказать своему приёмному сыну всю правду, и попросила своего приемного сына о помощи, мир ''Шэнь Циншу'' рухнул. Он хотел помочь ей. Он действительно хотел спасти её, поэтому он пришёл в дом Шэнь и узнал отца Шена. Мать Шэнь связалась с самым известным врачом, но к тому времени Го Хун больше не могла держаться.

Они действительно родственники. С помощью тех же средств Шэнь Циньюй уже давно научился прокладывать себе тропики и тайно проворачивать тёмные дела.

Шэнь Циншу невольно вздохнул, Шэнь Циньюй действительно был безжалостным человеком.

— Ты хочешь помочь своим родителям? — спросил его Хань Чэн, — Если хочешь, я могу с этим разобраться.

Шэнь Циншу не хотел этого делать:

— В этом нет необходимости. Это не имеет ко мне никакого отношения. Пусть сами разбираются со своими проблемами. Мне лень вмешиваться.

Хань Чэн не спешил его уговаривать. Было очевидно, что для Шэнь Циншу разрушение семьи Шэнь не имеет значение, так что беспокоиться было не о чем.

Он уже думал об этом задолго до того, как позвонил Шэнь Циншу. Если Шэнь Циншу захотел бы помочь своим родителям, то он помог бы им.

Если бы у Шэнь Циншу не было такого желания, тогда он сидел бы на горе и наблюдал за дракой собак, а когда обе стороны были бы ранены, он спросит Шэнь Циншу, не хочет ли он воспользоваться возможностью, чтобы получить всё обратно от семьи Шэнь.

Так что ещё не время закрыть сеть. Неважно, помогает Шэнь Циншу или нет, достаточно того, что он знает об этом, а в остальном он доволен.

— Всё в порядке, тогда я оставлю это в покое и посмотрю, что в конце концов случится с твоими родителями и Шэнь Циньюем.

— Происходит то, к чему они сами пришли. Они выбирали Шэнь Циньюя, а хорошо это или плохо, это их дело.

Однако Шэнь Циншу был необъяснимо не очень доволен мыслью, что Шэнь Циньюй в будущем станет сильнее, избавится от отца Шэнь и матери Шэнь и будет жить свободно.

— Как думаешь, велика ли вероятность того, что мои родители смогут что-то изменить? Когда они падут, Шэнь Циньюй будет полностью освобождён, и никто не мог преподать ему урок.

— Это тяжело. — рассудительно сказал Хань Чэн, — Твои родители сейчас ничего не знают, и они так очарованы Чжао Хеном, что подумают только о том, что Шэнь Циньюй забрался на вершину дерева, ввести их семью в высшее общество. Вряд ли они могут обращать внимание на личные действия Шэнь Циньюя.

Шэнь Циншу так и подумал:

— О, тогда я надеюсь, что эти три собаки будут грызться чуть более яростно, иначе я буду раздражён, если Шэнь Циньюй победит.

Хань Чэн усмехнулся:

— Не волнуйся, тебя это не будет беспокоить. Заслуживают ли они того, чтобы влиять на твоё настроение? Я единственный, кто может повлиять на твоё настроение.

Шэнь Циншу невольно рассмеялась:

— Ты действительно самый настоящий хвастун.

— Разве я не говорю правду?

— Да, верно, ты говоришь правду.

Они немного поболтали, прежде чем Шэнь Циншу неохотно повесил трубку и собрался ложиться спать.

Хань Чэн не спешил спать, но отправил ещё одно сообщение WeChat своему помощнику: [ Следи за динамикой Шэнь Циньюя и Pinghui(Пинхуэй). Сообщи мне, когда возникнут серьёзные изменения. ]

[ ОК ] — ответил помощник.

Затем Хань Чэн положил телефон и встал.

Когда он и Шэнь Циншу раньше не были парой, он не мог заботиться о семейных делах Шэнь Циншу, поэтому, даже если он знал, что с ним несправедливо обращались дома, он не вмешивался.

И теперь он парень Шэнь Циншу, так что те, кто причинил ему боль, естественно, должны заплатить ту цену, которую они заслуживают.

Как может Шэнь Циньюй получить что-то хорошее в этом мире?

Он лишил Шэнь Циншу любви родителей и более 20 лет жил спокойной жизнью. Как же он может, наконец, избавиться от своих несчастных приёмных родителей и стать боссом компании, балуя себя всю оставшуюся жизнь?

Хорошая одежда и вкусная еда в первой половине его жизни были украдены для него его биологической матерью.

И теперь, как и его биологическая мать, он намеренно хочет украсть славу и богатство, которые ему не принадлежат, для оставшейся части своей жизнь.

Как он может получить что-то такое хорошее в этом мире?

Хань Чэн презрительно улыбнулся. Кузнечик осенью не сможет долго прыгать, поэтому, прежде чем он больше не сможешь прыгать, пытается прыгнуть как можно выше*.

(п/п тут немного видоизменённая идиома. Изначально она выглядела так: «сверчок осенью — не проживёт и нескольких дней», что означает, что конец близок или его дни сочтены, но автор добавила немного от себя и получилось «совершить последний вздох перед смертью» или «последняя искра жизни»)

Таким образом, отцу Шэнь и матери Шэнь будет ещё хуже, не так ли?

Когда они были расстроены, он был счастлив.

Шэнь Циншу вообще не знал, что Хань Чэн, который был нежным, добрым и чистым сердцем, как маленький белый лотос, уже разработал все планы, просто ожидая, чтобы помочь ему получить всю выгоду.

В это время он всё ещё был занят съемками.

Как хорошо известный исполнитель золотой роли второго плана, Хоу Чаоруй* не получил много наград, но его актерское мастерство просто великолепно. Шэнь Циншу, наконец, сыграл с ним в последние несколько дней, и неизбежно, что он будет чаще обмениваться с ним.

(п/п последний раз он появлялся глав эдак 30 назад, так что я напомню: Хоу Чаоруй - это исполнитель роли маньяка в криминальной драме, в которой снимается Шэнь Циншу)

Характер у Хоу Чаоруя неплохой, но он так и не стал популярным за столько лет. Он не может не чувствовать себя немного недооцененным. Разговаривая с Шэнь Циншу, он время от времени немного завидовал ему, говоря, что ему повезло и он хорошо провел время.

Шэнь Циншу тоже не стал его опровергать. Маленькая знаменитость зависит от внешности, а большая знаменитость - от судьбы*. Сама судьба приносит определенную долю удачи, поэтому он действительно чувствовал, что его удача была неплохой.

(п/п особая поговорка, которая относится исключительно исключительно к индустрии развлечений. Она означает, что высокой славы достичь очень тяжело, потому что это не зависит ни от чего, кроме удачи.)

Хоу Чаоруй спокойно выслушал его слова “Мне действительно повезло”, но чувствовал, что он был довольно уникальным человеком, и в глубине души больше ценил его.

Для него гораздо более утешительно приписывать причину его отсутствия популярности удаче, чем другим аспектам.

В конце концов, только удача не может быть поколеблена или изменена людьми.

Однако он встретил так много людей, и только Шэнь Циншу мог сказать, что ему действительно повезло, без обид.

Просто из-за его характера и менталитета, это только вопрос времени, когда он станет очень популярным.

Он похлопал Шэнь Циншу по плечу:

— С твоим складом ума ты всё равно будешь популярен в будущем.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Тогда я позаимствую твои добрые слова, брат Руй.

— Да. — рассмеялся Хоу Чаоруй.

Шэнь Циншу посмотрел на него и вдруг вспомнил свою роль.

Он чувствовал, что удача Хоу Чаоруя была действительно не так хороша, не то чтобы она была вообще не хороша, но это казалось единственным недостатком.

Он читает сценарий не только для того, чтобы увидеть содержание своей части, но и для того, чтобы посмотреть весь сюжет вместе.

Поэтому он также наблюдал за частью сюжета Хоу Чаоруя и Мэн Чжи.

Как актер, Шэнь Циншу считает сценарий замечательным.

Однако, как автор, Шэнь Циншу, очевидно, чувствует, что сюжет и очарование персонажа убийцы, которого играет Хоу Чаоруй, на самом деле ослабли.

Согласно логике и закону предыдущего убийства убийцы и согласно его плану мести, его последней жертвой на самом деле должен быть он сам.

Он должен был покончить с собой до того, как главный герой обнаружит его, совершил самую совершенную месть и осудил других так же, как и себя.

Или он может имитировать убийства после совершения самоубийства и, наконец, подшутить над главным героем, чтобы его месть закончилась идеально.Короче говоря, он не должен был останавливаться после убийства Ло И*, и его обнаружили, раскусили и арестовали без всякого предвидения.

(п/п имя персонажа, которого играет Шэнь Циншу в криминальной драме)

Но Шэнь Циншу тоже может понять.

Ли Хайян, которого играет Мэн Чжи, является главным героем мужского пола и центром драмы. Он должен быть самым ярким персонажем.

Так что он не может проиграть убийце, он не может дойти до конца, и узнать, что все это просто игра, а убийца уже потратил свою жизнь на то, чтобы уронить последнюю шахматную фигуру, победив полностью, ведь его смерть - его самая большая победа.

''Он принимает только своего хозяина, и никто не может судить его за его преступления.''

Это невозможно.

Будь то для смысла закона или для рассмотрения главных и второстепенных ролей персонажей, сценарист не допустит такой ситуации.

Но это ослабило волнение сюжета и не позволило раскрыть сложность и изобретательность дела, а также личность убийцы на более глубоком уровне.

Шэнь Циншу посмотрел на Хоу Чаоруя, и ему вдруг захотелось написать криминальную драму.

Он давно не писал. С тех пор как он закончил историю о старшей школе после Весеннего фестиваля, он не спешил писать новую работу. Теперь у него снова появилось желание писать, и у него появилась новая тема, которую он хочет написать.

Однако он не спешил писать, а тщательно обдумывал в течение нескольких дней, медленно выстраивая в уме основное содержание рассказа.

Поскольку погода становилась всё жарче день ото дня, в начале июня Шэнь Циншу наконец-то добился своего. Ло И использовал свою удивительную память, чтобы вытащить из головы общие черты жертв. Он понял, кто является убийцей, но этот человек уже спокойно приближался к нему.

В непроглядной дождливой ночи противник выглядел как призрак, Ло И отчаянно хотел сбить противника с ног, но он всё равно умер под повторяющимися ударами противника.

Из последних сил он оставил своему наставнику ключ к убийце, а затем навсегда закрыл глаза.

Всё время шел дождь, шумный и тревожный, и никто не знал, что в этом городе исчез человек по имени Ло И.

Мужчина посмотрел на него спокойно, как будто ему было немного грустно, и как будто у него не было никакого выражения, он повернулся и начал серьёзно убирать место преступления.

Режиссёр жестом приказал камере медленно отвести камеру и сделал панорамный снимок Шэнь Циншу. Он лежал на белом полу, из его тела текла кровь, окрашивая его белую одежду в красный цвет, его глаза были закрыты, волосы свисали, трагично и трогательно.

Всё хорошее в этом мире разбито, душераздирающе, что уж говорить о мальчике, чистом как снег. Режиссёр протёр очки, а потом хриплым голосом закричал:

— Снято!

Шэнь Циншу сел и пошевелил шеей. Он поднял руку только для того, чтобы обнаружить, что на его руке осталось большое количество пятен плазмы.

Шэнь Циншу с отвращением опустил руку. Хоу Чаоруй подошёл, поднял его и спросил:

— Ты в порядке? Я только что не сильно ударил, верно? Тебе не было больно?

— Всё в порядке. — сказал Шэнь Циншу, — Брат Руй, ты такой нежный, что я даже ничего не почувствовал.

Хоу Чаоруй улыбнулся:

— Это хорошо, иди и быстро переоденься. Это большое пятно выглядит немного пугающе.

Шэнь Циншу кивнул и отправился к себе вместе с Чжоу Цзяньмином, собираясь вернуться и принять душ, прежде чем переодеться.

— Мистер Цэнь тебе сказал? — спросил его Чжоу Цзяньмин, сев рядом, — Он планирует добавить к тебе ещё двух помощников. Хочешь, чтобы они приехали сюда сейчас или позже?

— Почему вы вдруг добавили ко мне помощников? — полюбопытствовал Шэнь Циншу.— Ты сейчас популярен. Иногда, я могу уйти по делам, и Сяо Ли может быть слишком занят, поэтому удобнее добавить ещё двух помощников.

— Всё в порядке. — у Шэнь Циншу нет своего мнения, — Но достаточно сначала добавить одного, а второго, только если будет необходимость.

— Хорошо, так когда, как ты думаешь, ему лучше приехать?

— Подождите, пока я начну работать над следующей работой, эта драма вот-вот закончится, и я не буду занят позже, так что в этом не будет необходимости.

Закончив говорить, он снова что-то вспомнил, включил телефон и посмотрел на дату:

— Уже почти вступительные экзамены в колледж.

— Да. — сказал Чжоу Цзяньмин, — Завтра будет 6-е число. Ты можешь опубликовать в Weibo сообщение, поощряющее вступительные экзамены в колледж.

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Я могу опубликовать это прямо сейчас.

Чжоу Цзяньмин: ???

Шэнь Циншу нажал на иконку WeChat и отправил сообщение Бай Сюэгу: [ Как продвигается твоя подготовка? ]

Бай Сюэгэ：……

Бай Сюэгэ: [ QAQ ]

Шэнь Циншу: [ Давай, ты самый непринужденный! ]

Бай Сюэгэ: [ !!! ]

Шэнь Циншу: [ Шучу, ты самый лучший! ]

Бай Сюэгэ: [ Пожелай мне мира QAQ ]

Шэнь Циншу: [ Я желаю тебе всего наилучшего в Цинбэй*! ]

(п/п один из самых престижных колледжей в Китае)

Бай Сюэгэ: ...

Он слишком много от него ожидает.

Шэнь Циншу вернулся в отель, чтобы принять душ, переоделся, а затем снова отправился на съёмочную площадку.

Учитель боевых искусств съемочной группы учил актеров в следующей сцене, как освободиться от оков, скрутив верёвку в цветок.

Шэнь Циншу наклонился и посмотрел, а затем услышал, как учитель говорил:

— Ты завязываешь узел вот так на некоторое время, а потом просто развязываешь его вот так.

С этими словами, он подозвал своего ассистента и продемонстрировал двум актерам.

— Не продолжай бороться. Чем больше ты будешь бороться, тем туже будет верёвка. Не волнуйся, когда придет время. Медленно развяжи её.

Шэнь Циншу было немного любопытно:

— А что, если я завяжу такой узел?

Он взял верёвку и завязал узел.Учитель улыбнулся и сказал:

— Это всё то же самое, не волнуйся, и тогда ты сможешь решить эту задачу следующим образом.

Он продемонстрировал это снова, и Шэнь Циншу попробовал это сам. На самом деле, это всё ещё было нелегко понять, но потребовалось немного времени, чтобы решить эту проблему.

Он попросил у учителя верёвку, затем попросил учителя помочь завязать узел и практиковался сам.

Увидев, что он возвращается со связанными руками, Чжоу Цзяньмин удивился:

— Что ты делаешь?

— Это материал для опыта. — ответил Шэнь Циншу.

— Что это значит?

Шэнь Циншу молча взглянул на него.

Он не собирался раскрывать всё перед Чжоу Цзяньмином.

Он осторожно развязал верёвку в соответствии с методом, который только что описал учитель, затем заложил руки за спину и попросил Чжоу Цзяньмина завязать для него узел.

Чжоу Цзяньмин：……

Какого чёрта он делает?!

Шэнь Циншу просто хотел посмотреть, сможет ли он таким образом развязать верёвку в своей руке, и если да, то сколько времени это займет.

В конце концов, его следующая книга будет о преступлениях, и это неизбежно ему пригодится.

Только на этот раз он долго не мог развязывать, с руками за спиной развязать было явно труднее, и ему потребовалась помощь из вне.

Он не смутился. Он повернулся и попросил Чжоу Цзяньмина помочь ему развязать верёвку. Когда его развязали, раздался видеовызов Хань Чэна.

Верёвка Шэнь Циншу ещё не была развязана, так что он мог только позволить Чжоу Цзяньмину почь ему подключиться.

Как только Хань Чэн подключился, он увидел, что Шэнь Циншу крутится вокруг, и с любопытством спросил его:

— Что ты делаешь?

— Развязываю верёвку. — он повернулся и показал Хань Чэну свои руки за спиной.

Хань Чэн：……

— Ты тайно играешь в бандаж, пока меня нет?

Шэнь Циншу：……

Чжоу Цзяньмин: !!!

Что он услышал?!

Это что-то, что он может слушать бесплатно?!

Шэнь Циншу посмотрел на руку Чжоу Цзяньмина, держащую его мобильный телефон, вздрогнул и не мог не напомнить Хань Чэну:

— Брат Чжоу держит мой мобильник.

— Ладно. — Хань Чэн был очень равнодушен, — Тогда дай ему минуту, чтобы уйти, иначе он слишком много узнает.

Чжоу Цзяньмин: ...

Я вообще не хотел так много знать, ясно?!

Это ты включил его, как только подошёл. Что ты сказал? Я просто невинный держатель телефона, ясно?!

— Тогда я сначала повешу трубку и позвоню тебе позже. — сказал Шэнь Циншу.

Когда Чжоу Цзяньмин услышал это, он немедленно повесил трубку видеовызова.

Он подошёл к Шэнь Циншу сзади и помог ему развязать верёвку, а затем ушёл, не оглядываясь, как будто не хотел больше слышать ни слова.

Слишком много взрывов, он боится, что Хань Чэн начнёт убивать людей!

Шэнь Циншу смотрел, как он уходит, словно убегая, и мягко улыбался, думая, что его агент был довольно интересным.

Он перезвонил Хань Чэну, Хань Чэн посмотрел на него и спросил:

— Что, развязал? Больше не играешь в бандаж?

— Можешь сдерживать себя? — Шэнь Циншу потерял дар речи, — Только и думаешь про бандаж, ты что, маленький поезд? Грязный, грязный, грязный*.

(п/п во-первых, «маленький поезд» - это сленг, обозначающий контент, который не подходит для детей(мы тут с такими шуточками едем на меленьком поезде). Во-вторых, свисток поезда звучит как “woo----”, что созвучно со словом 污 [ wū ] - «грязный»)

— Я не маленький поезд, это ты - маленький поезд, а я твой машинист*.

(п/п окей, это опять шутка про водителя(того, кто сверху) и машину(того, кто снизу), только здесь машина превратилась в поезд, а водитель, соответственно, в машиниста.)

Хань Чэн посмотрел на него:

— Почему бы мне в следующий раз не купить какую-нибудь красную верёвку, а потом ты покажешь мне, как её развязать.

Шэнь Циншу: !!!

— Мечтать не вредно! Я лично покажу тебе переплетение из пяти лепестков* и ты будешь тем, кого связывают, а я буду тем, кто связывает.

(п/п кхм (✿ꈍ。 ꈍ✿) я перерыла много всевозможной гейской порнушки… в общем я там внизу оставила картинку с тем, как эта техника выглядит… Я думаю всем это понравится.)

Хань Чэн громко рассмеялся.

Шэнь Циншу фыркнул:

— Зачем ты меня вызвал?

— Ничего такого, я просто хотел тебя увидеть. — сказал Хань Чэн, — И получить похвалу.

— Похвалу?

— Чжоу Цзяньмин рассказал тебе о помощнике? Это я предложил, иначе как бы Цэнь Юэцзе* мог помнить об этом, он был так занят.

(п/п ещё один персонаж, которого однозначно никто не помнит, но я напомню: Цэнь Юэцзе - владелец развлекательной компании, с которой (в 33 главе) Шэнь Циншу подписал контракт, чтобы стать актёром, и которая предоставила ему менеджера, а ещё он друг Хань Чэна.)

— Неужели? — рассмеялся Шэнь Циншу, — Тогда хвалю тебя, в качестве поощрения, в следующий раз, когда я увижу тебя, позволю тебе поцеловать меня.

— Могу я изменить это на что-нибудь другое? — спросил его Хань Чэн.

— Что?

— Развяжи верёвку при мне. — рассмеялся Хань Чэн — Не волнуйся, я обязательно помогу тебе решить эту проблему в случае чего, всё будет в порядке.

— Даже не думай об этом. — отказался Шэнь Циншу — Но я могу изменить это на связать тебя. Не волнуйся, я не причиню тебе вреда.

— Тогда ты тоже даже не думай об этом. — отказался Хань Чэн — Забудь об этом, давай больше не будем об этом говорить. Ты приготовил подарок Бай Сюэгу на день рождения? Если у тебя нет времени, я куплю его за тебя.

— Давай. — У Шэнь Циншу действительно не так много времени, — Но ты знаешь, чего он хочет?

— Знаю, я спрашивал его. Тогда можешь заниматься своими делами. Я отправлю секретаршу позже, чтобы тот купил ему подарок, так что тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Хорошо.

— Тогда я вешаю трубку.— сказал Хань Чэн.

— Пока, пока.

Хань Чэн повесил трубку, но образ Шэнь Циншу, лежащего на кровати, свернувшегося калачиком, с руками, связанными красной верёвкой, необъяснимым образом появилась в его сердце.

Его кожа светилась белизной, но красная веревка на его руках была яркой, как огонь. Он поднял своё мягкое тело, вытянул руку перед собой и тихо спросил: “Ты не поможешь мне развязать её?”

Хань Чэн: Чёрт! Это слишком бесстыдно для него!

Ещё только рассвело, а он только и думает об этих несвоевременных образах.

Он действительно бесстыдник!

Рассматривая себя, он молча и очень честно открыл сайт роскошных ювелирных изделий. Сейчас лето, и пришло время сделать своему маленькому парню новый подарок.

Хань Чэн хотел подарить ему браслет из красной верёвки. Красная верёвка - это красная нить, обёрнутая вокруг его руки, - а это свидетельство брака.

(п/п в Китае верят, что красная нить - это свидетельство брака, заключённого на Небесах. Согласно этой легенде, два предназначенных друг другу человека связаны красной нитью судьбы(она как правило находится на запястьях, щиколотках или мизинцах, чуть реже на больших пальцах) и благодаря этой нити они могут найти друг друга даже в следующей жизни. По некоторым источникам, такой брак существует в течении трёх жизней.)

Кроме того……

Запястья Шэнь Циншу такие белые, что красный должен хорошо смотреться.

Должно быть, это ему очень подойдёт.

На этот раз он извлек уроки из своего опыта в группе поддержки в прошлый раз и решил выбрать хороший стиль с индивидуальной настройкой. На случай, если придёт время, когда некоторые фанаты захотят получить тот же стиль.

О чём он только думал?

Это должно быть уникальным, что-то, что есть только у них двоих.

Подумав об этом, Хань Чэн снова счастливо рассмеялся.Вскоре, после того, как закончились самые мучительные вступительные экзамены Бай Сюэгэ в колледж, Шэнь Циншу наконец добрался до конца съемок.

После съемок последней сцены воспоминаний Мэн Чжи о нём все его сцены были завершены.

Съемочная группа заказала для него финальный торт, и режиссер Чжэн, сценарист, Мэн Чжи, Лу Сюэ и Хоу Чаоруй сфотографировались с ним.

Шэнь Циншу радостно сказал «да» в камеру и счастливо улыбнулся.

Бай Цзянь наблюдал за происходящим издалека, но не подошёл.

Последние несколько дней ему было нехорошо. У него несколько раз возникали ссоры с персоналом. Он не понимал почему. Во время ссоры он сердито сказал:

— Я был таким раньше, почему ты не сказал "нет", теперь ты не можешь, тогда почему ты этого не сделал сказать это раньше?

Когда сотрудники услышали это, они выглядели беспомощными:

— Поймите, в команде так много людей, вы - маленькая второстепенная роль, которая не может быть меньше. Именно потому, что Шэнь Циншу был близок к вам, все смотрели на его и придавали вам немного важности. Но теперь кажется, что вы двое, похоже, не имеете никакого отношения друг к другу, поэтому вы, естественно, в последнем ряду. Когда придет ваша очередь и вы снова выйдете. Вам всё ещё нужно, чтобы я сказал такую простую истину?Бай Цзянь мгновенно потерял дар речи.

— Он попросил тебя сделать это? — прошептал он.

Сотрудник потерял дар речи:

— Пожалуйста, что он за человек, что вы за человек, смотрите на себя, вы это заслужили? Это нормальное обращение. Разве вы не видели, что те второстепенные роли, которые такие же, как у вас, все такие? Ладно, не создавайте проблем, просто подождите. До этого с вами обращались по-особому, но стоит всегда относиться к особому обращению как к обычному, иначе вы будете страдать от этого в следующем коллективе.

Сотрудники закончили говорить, развернулись и ушли.

Только тогда Бай Цзянь вспомнил, что, когда он впервые присоединился к команде, он действительно не сильно страдал.

Его агент только напомнил ему, чтобы он был внимателен к себе, и ушёл. Он остался здесь стеснённым, и первым человеком, который проявил к нему доброжелательность, был Шэнь Циншу.

Он разговаривал с ним, общался с ним и даже ел с ним бенто на съемочной площадке.

Таким образом, его бенто отличался от других небольших ролей второго плана, поэтому в то время он сказал, что хочет переодеться в одежду для съёмок, кто-то быстро помог решить эту проблему.

Бай Цзянь, наконец, понял в этот момент, что он действительно наслаждался преимуществами, которые принёс ему Шэнь Циншу, но Шэнь Циншу никогда не любил говорить об этих вещах, и никто другой этого не говорил. Он действительно думал, что это было обращение, которого он заслуживал.

Он помог ему, он действительно помог ему.

Шэнь Циншу поднял голову и случайно увидел неподалеку Бай Цзяня. Встретившись взглядами друг с другом, Бай Цзянь смущённо опустил глаза.

Шэнь Циншу проигнорировал его, как будто не видел.

Ему было бы наплевать на Бай Цзяня в течение долгого времени, точно так же, как ему было бы наплевать на отца Шэнь, мать Шэнь и Шэнь Циньюя.

Так что, хороша или плоха жизнь Бай Цзяня, это не имеет к нему никакого отношения.

Он опустил голову, разрезал торт и по очереди раздал его всем окружающим.

Бай Цзянь посмотрел на него, по необъяснимой причине немного потерявшись в своих мыслях.

Он не знал, терялся ли из-за потери моего прежнего обращения или из-за своих слов, которые он не должен был произносить в то время.

Он в последний раз взглянул на Шэнь Циншу, затем повернулся и пошёл туда, откуда пришёл.

''Даже если он осознал свою ошибку, он не хотел проявлять инициативу и извиняться.''

Он не хотел извиняться, не говоря уже о том, чтобы проявлять инициативу.

Он утешал себя тем, что теперь, когда он в таком состоянии, ему не нужны его извинения.Так что, скажет он это или нет, на самом деле это ничего не значит.

Когда Шэнь Циншу снова поднял голову, он уже не мог его видеть.

Вероятно, они больше не увидятся в будущем, подумал Шэнь Циншу, это было бы лучше всего, он никогда больше не хочет видеть людей, которые ему не нравятся.

Он с удовольствием съел торт. Лу Сюэ намеренно подразнила его и намазала ему лицо кремом. Шэнь Циншу был застигнут врасплох. Остальные посмотрели на его удивленное выражение и последовали её примеру.

Шэнь Циншу поспешно спрятался за Чжоу Цзяньмином, чтобы избежать катастрофы со сливками.

Съев торт, Шэнь Циншу сфотографировался с некоторыми членами съемочной группы и собрался уходить.

Он опубликовал фотографии с Цин-Цином на Weibo, и поклонники активно оставляли сообщения одно за другим: [ Поздравляю Цин-Цин, брат, береги себя! ]

[ Ах, ах, ах, с нетерпением жду этого! ]

[ Такой красивый, такой красивый, такой красивый, мой брат такой красивый, я так сильно люблю своего брата! ]

[ О, я действительно хочу, чтобы его поскорее выпустили. ]

— Это невозможно. Главный герой ещё не закончил съёмки, - с облегчением сказал Шэнь Циншу.

Он наблюдал за происходящим, когда позвонил Хань Чэн:

— Ты заканчиваешь сегодня?

— Да. — с улыбкой ответил Шэнь Циншу, — Но тебе не обязательно приходить, я просто вернусь один, и ты можешь идти на работу.

— Боюсь, это невозможно. — вздохнул Хань Чэн, — Детка, ты сказал это слишком поздно, я уже на парковке твоего отеля.

Шэнь Циншу: !!!

Сердце Шэнь Циншу подпрыгнуло, не говоря ни слова, он сразу же отправиться на парковку отеля!

Он попросил водителя прибавить скорость и за считанные секунды добрался до подземной парковки отеля.

Он давно был знаком с машиной Хань Чэна, и через некоторое время нашел её, подошёл и постучал в окно.

Хань Чэн приоткрыл окно машины, посмотрел на него и рассмеялся:

— Привет, я здесь, чтобы забрать свою жену и поехать домой. Ты не видел мою жену?

Шэнь Циншу нахмурил брови и улыбнулся:

— Нет, я видел только свою жену, как я могу заметить твою жену?

Хань Чэн：……

Разве ты не можешь ясно распознать свою личность?

Верни мою жену, только такой, как ты, может быть чьей-то женой!

Он открыл дверцу машины и вышел из машины:

— Поехали, я провожу тебя, чтобы собрать вещи.

— Кем ты себя возомнил? — с улыбкой сказал Шэнь Циншу, — Только моя жена имеет право помочь мне упаковать мой багаж.

Хань Чэн ущипнул его за лицо:

— Могу ли я служить молодому господину как слуга, молодой господин?

Шэнь Циншу был счастлив:

— Хорошо, тогда я неохотно оказываю тебе эту честь.

Хань Чен встряхнул плоть на лице, которое щипал:

— Ты действительно способный.

Шэнь Циншу фыркнул:

— Это так.

Закончив говорить, он снова рассмеялся, убрал руку Хань Чэна, державшуюся за его щеку, взял его за руку и ласково посмотрел на него.

Чжоу Цзяньмин некстати кашлянул:

— Прошу, не могли бы вы пойти домой, прежде чем начнёте вызывать отвращение?

Шэнь Циншу: !!!

Почему ты всё ещё тут?!

Хань Чэн тоже был удивлён:

— Почему ты снова здесь? Тебе не кажется, что ты появляешься слишком часто?

Чжоу Цзяньмин：……

Неужели ты думаешь, что я хочу быть тут всё время?

Разве я не хочу исчезнуть?!

Но я не могу исчезнуть!!

Я не знаю, как быть невидимым!

Ясно!

Это не то, что он хочет видеть!

Кто хочет увидеть такую картину жестокого обращения с одинокими собаками*!

(п/п я снова поясню: поведение парочки типо ''оскорбляет'' одиноких людей.)

Он не хочет этого видеть!

Чжоу Цзяньмин сердито развернулся и ушёл, не желая больше разговаривать с парой убийц одиноких собак.

(п/п ну вот как-то так выглядит «плетение пяти лепестков», это не совсем точно, но это самое похожее по описанию из того, что я нашла

Хотя у Шэнь Циншу было много багажа, к счастью, он уже упаковал часть его прошлой ночью, поэтому он быстро всё собрал. Прошло совсем немного времени, прежде чем он закончил.

Он поговорил с Чжоу Цзяньмином и, не дожидаясь его, вернулся в машине Хань Чэна.

Это первый раз, когда он возвращается в дом Хань Чэна после того, как они изменили свои отношения. Когда они уехали в конце апреля, они всё ещё были секс-партнёрами, а когда он вернулся в середине июня, он уже был любовником Хань Чэна.

Шэнь Циншу был немного необъяснимо счастлив в своём сердце и немного нетерпеливо взволнован.

Он смотрел в окно, скрывая свои мелкие мысли, но уголки его губ неосознанно приподнялись.

Как только Хань Чэн оглянулся, он увидел его в таком состоянии, протянул руку и погладил его голову.

— Как долго ты сможешь отдыхать на этот раз?

— Не знаю. — честно сказал Шэнь Циншу — На данный момент я ещё не взялся за новую драму, но ещё предстоит снять много рекламных роликов и журналов.

Хань Чэн кивнул:

— Тогда, похоже, ты всё ещё занят.

— Не особо занят, для тебя время найдётся.

— Специально для того, чтобы сопровождать меня? — подчеркнул Хань Чэн.

Шэнь Циншу подпёр подбородок и улыбнулся:

— Заодно сопровождать тебя.

— Тск. — щёлкнул языком Хань Чэн — Я даже приготовил тебе подарок на возвращение домой. А ты просто так ''заодно''? Тогда заодно я заберу твой подарок.

Шэнь Циншу сразу же удивился:

— Ты приготовил для меня подарок?

— Уже нет.

Шэнь Циншу не смог удержаться от смеха, наклонился к нему поближе и сказал:

— Хорошо, я здесь действительно специально для тебя?

— Разве это не просто ''заодно''? — намеренно сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу небрежно улыбнулся:

— Я буду сопровождать тебя и заодно отдохну, хорошо?

Хань Чэн был удовлетворён:

— Уже неплохо.

«Он действительно цундере, - тихо пожаловался Шэнь Циншу в своём сердце, - но это также очень мило, мне нравится.»

Он прислонился к окну и немного вздремнул. К тому времени, когда он снова открыл глаза, Хань Чэн уже припарковал свою машину, и они были дома.

Шэнь Циншу последовал за Хань Чэном в дом и некоторое время с некоторым волнением смотрел на знакомый дом.

Хань Чэн обнял его сзади и тихо прошептал:

— Добро пожаловать домой.

Шэнь Циншу повернулся, чтобы посмотреть на него, брови Хань Чэна были мягкими, и, когда он увидел, что тот смотрит на него, он нежно поцеловал его в лоб.

Шэнь Циншу вдруг стало грустно.

Он повернулся и обнял Хань Чэна, тихо прижимая его к себе.

Когда-то он думал, что уедет отсюда далеко-далеко, в место, невидимое для Хань Чэна, и никогда больше не побеспокоит его.

Раньше он думал, что в следующий раз, когда сюда вернётся, он соберёт свои вещи и уедет, уедет отсюда и покинет Хань Чэн.

Но он не ожидал, что вернётся сюда снова, но не для того, чтобы уехать, а для того, чтобы по-настоящему интегрироваться.

Он сменил свой статус, и ему больше никогда не придётся уезжать.

Наконец-то у него был свой собственный дом в этом мире, место, где он мог быть уверен в себе и избегать ветра и дождя.

Шэнь Циншу нежно и крепко обнял Хань Чэна, заключил его в свои объятия и спрятался в своём безопасном убежище.

Хань Чэн нежно обнял его и мягко похлопал по плечу. Только когда Шэнь Циншу достаточно наобнимал его, он отпустил его и потащил свой чемодан в свою комнату.

Он помог Шэнь Циншу достать вещи. Шэнь Циншу посмотрел на свои маленькие вещицы ручной работы, разложенные в изголовье кровати, радостно ущипнул их, затем лёг на спину Хань Чэна и поболтал с ним.

— Где мой подарок? — с любопытством спросил он, прижавшись к лицу Хань Чэна.

— Я отдам его тебе позже вечером. — Хань Чэн повернул его голову и поцеловал в лицо.

— Такой загадочный.

Хань Чэн усмехнулся:

— Ага.

Шэнь Циншу подозрительно посмотрел на него, думая в глубине души: «Что бы это могло быть?»

Только вечером, приняв душ, Шэнь Циншу наконец увидел свой легендарный подарок.

Он наблюдал, как Хань Чэн открыл маленькую квадратную коробочку в своей руке и достал из неё красный браслет. Почти мгновенно он вспомнил, что сказал ему Хань Чэн в день финала съёмок.

Он действительно никогда не отказывается от своих плохих помыслов!

Привязал его красной верёвкой во всех отношениях.

Шэнь Циншу не мог ни смеяться, ни плакать:

— Тебе так нравится красная верёвка?

Хань Чэн поднял руку и медленно помог ему надеть браслет из красной веревки:

— Таким образом, моя красная нить* будет нанесена на твою руку.

(п/п красная нить, или нить предопределения, по поверью она связывает будущих супругов. (❤️´艸｀❤️) Если это не предложение замужества, то что это тогда? )

Шэнь Циншу не ожидал, что у него возникнут такие мысли, но он тут же пристально посмотрел на браслет, опустил голову и осторожно повертел браслет в руке.

Качество изготовления браслета очень хорошее, красная верёвка очень тонкая, а середина соединена белой цепочкой с волнистым рисунком, который отдаленно похож на внешний вид циферблата часов, которые он подарил Хань Чэну ранее.

— Хорошо выглядит? — он протянул руку Хань Чэну.

Хань Чэн посмотрел на ярко-красное пятно на его тонком белом запястье, как будто увидел остатки солнца на снегу, и это бросалось в глаза.

Он опустил голову и поцеловал запястье Шэнь Циншу:

— Выглядит прекрасно.

Шэнь Циншу улыбнулся и убрал руку:

— Тогда я неохотно приму это.

— Тогда, может быть, ты вернёшь мне подарок? — сказал Хань Чэн, посмотрев на него.

Шэнь Циншу немного подумал, притянул его к себе за шею и поцеловал в лицо:

— Это аванс, а остальное будет выплачено тебе позже.

— Это не займёт много времени, ты можешь наверстать упущенное прямо сейчас. — закончив говорить, он повернулся, достал из ящика ещё одну коробку и протянул её Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу с подозрением взял его, а когда открыл, то обнаружил, что там был ещё один браслет, примерно такой же, как красная верёвка в его руке.

Причина, по которой говорят, что она похожа, заключается в том, что белая цепь в середине этой красной веревки соединена с небольшим кусочком бамбука*, а не с циферблатом.

(п/п я просто напомню: в имени Шэнь Циншу есть иероглиф 箐 [ qìng ], который означает «бамбуковая роща»)

Он поднял его и посмотрел на него: бамбук был прекрасно вырезан, а серебряная платина подчеркивала благородство, высокомерие, одиночество и отстранённость бамбука.

Шэнь Циншу всё ещё кое-что не понимал:

— Ты специально сделал так? Парный браслет?

Хань Чэн с улыбкой сел рядом с ним и спросил его:

— Тебе нравится?

Шэнь Циншу ничего не сказал, поэтому он взял его за руку и положил её на него.

Он посмотрел на маленький бамбук на запястье Хань Чэна и слегка улыбнулся. Спустя долгое время он не смог удержаться и сказал:

— Нравится.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на Хань Чэна, обнял его за шею и поцеловал в губы:

— Мне это действительно нравится.

Хань Чэн обнял его за талию, приоткрыл рот, чтобы прижаться к его губам, и поцеловал его.

Через некоторое время они вдвоём упали на кровать.

Шэнь Циншу посмотрел на него дрожащими ресницами, затуманенными от влаги.

Хань Чэн поцеловал его в губы, на мгновение возбудив его чувства, и снова заключил в объятия.

Шэнь Циншу наклонился в его объятиях и нежно поцеловал его, его сердце медленно смягчалось.

Луна в небе поднялась высоко и снова бесшумно спряталась.

Шэнь Циншу лежал в одеяле, Хань Чэн обнимал его, потирая пальцами его запястье и красную веревку на запястье.

— Как только ты надел мою красную нить, ты стал моим. — тихо сказал Хань Чэн ему на ухо.

Шэнь Циншу оглянулся на него, подумав, что он тоже носит такой, разве это не говорит, что он тоже теперь его?

Перевернувшись, он повернулся, обнял Хань Чэна и тихо ответил:

— Мхм.

Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его в щеку:

— Хороший мальчик.

Шэнь Циншу торжествующе улыбнулся и закрыл глаза.

Хань Чэн выключил свет, и они вдвоем отправились спать.

Когда на следующий день Хань Юй пришёл в офис, чтобы найти Хань Чэна, он с первого взгляда увидел яркую и чрезмерно красную верёвку на его левой руке.

— Когда ты так сильно потеряла чувство стиля и даже начал носить такие вульгарные вещи? — убивался горем Хань Юй, — Как насчет того, чтобы я сопровождал тебя, чтобы оценить искусство через несколько дней. Нехорошо продолжать иметь такое плохое зрение.

Хань Чэн：……

Хань Чэн указал на дверь и сказал ему:

— Убирайся!

Хань Юй был потрясён:

— У тебя теперь не только потеряно чувство стиля, но и старшего брата у тебя нет!

— Тогда не стоит ли тебе пересмотреть, почему у меня нет брата? — Хань Чэн его совсем не боялся.

— Почему же ещё? Дело не в том, что свобода, которую я тебе дал, зашла слишком далеко.

Договорив, Хань Юй вздохнул, достал телефон из кармана и потряс им перед ним:

— Что думаешь?

Хань Чэн：……

Хань Чэн подавленно держался за лоб:

— Ты не можешь этого сделать!

— Ты хочешь, чтобы я сделал другие шаги? — напомнил ему Хань Юй — Например, покажу Цин-Цину фото сбежавшей принцессы, когда ты был ребёнком?

Хань Чэн: !!!!

В Хань Чэне было землетрясение. Как он мог забыть, что эта штука всё ещё существует!

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

Это ритм смерти!

— Сейчас же удали фото. — сердито сказал он.

Хань Юй улыбнулся:

— Теперь ты знаешь, как сильно старший брат любит тебя, верно? Видишь, твой брат всегда показывал только небольшие видеоролики и не показывал Цин-Цину всякие маленькие видео.

Хань Чэн：……

Не слишком ли поздно для него сейчас идти домой и сжигать фотографии и видео?!

Почему его родители так любят фотографировать и снимать видео!!!!

Что же это за семейное наследство такое!!

Почему он единственный нормальный человек!

Хан Ченг чувствовал, что скоро станет замкнутым.

После того, как Хань Юй подразнил своего брата, ему стало любопытно:

— Что у тебя с браслетом? Маленький бамбук?

Хань Чэн：……

— Разве вы с Цин-Цин просто друзья, а не влюблённые? — намеренно сказал Хань Юй.

Хань Чэн немедленно протянул руку и накрыл маленький бамбук на своём запястье:

— Это не имеет к нему никакого отношения.

— А к кому это имеет отношение?

— Это не имеет ни к кому никакого отношения! Я купил его случайно!

— Неужели? — с улыбкой сказал Хань Юй — Тогда, если ты выбросишь эту красную верёвку, я дам тебе 2 миллиона, и ты сможешь спокойно купить другой браслет.

— Тебя так сильно волнует какие браслеты я ношу? — Хань Чэн потерял дар речи, — Ради всего святого, зачем ты сюда пришёл? Есть что мне сказать?

— Ничего такого. День рождения мамы будет через два дня. Я напоминаю тебе, чтобы ты не забыл вернуться домой.

— Ясно. — беспомощно сказал Хань Чэн, — В последнее время так много дней рождения.

— Тогда я ухожу, о, кстати, готовься. Мама, кажется, хочет дать тебе взглянуть на кого-то.

Хань Чэн: !!!

— Что это значит?

— Именно то и значит.

— Почему она не отправит тебя?

— Ты им нравишься. — спокойно сказал Хань Юй, — Всё в порядке, ты всё равно одинок, так что вы встретитесь и поужинаете, когда придет время.

Хань Чэн: ...Он одинок, ах, он одинок!

Он семейный человек*!

(п/п дословно «Он человек, у которого уже есть жена!»)

— Я не пойду, мне это не нужно.

— Тогда скажи это маме сам.

Хань Чэн：……

Хань Чэн смотрел на злорадный взгляд Хань Юя и почувствовал, что тот боится, что через несколько дней его побьют на глазах у его бесчеловечного брата.

Держись!Это действительно позорно - дать себе пощечину*!

(п/п «дать себе пощёчину/ударить себя по лицу» означает «испортить свою собственную репутацию»)

Если бы он знал раньше, он бы не сказал таких смертельных слов!

Он должен был ещё тогда признать, что Шэнь Циншу был его парнем!

А теперь он должен ударить себя по лицу!

Хань Юй посмотрел на его подавленное лицо и счастливо улыбнулся:

— Тогда я заранее желаю тебе счастливого свидания вслепую~

— Я никуда не пойду! — снова повторил Хань Чэн — Сам себе пожелай счастливого свидания вслепую!

— Упрямец*. — скаламбурил Хань Юй.

(п/п Кто же ещё, кроме меня, будет достаточно упёртым, чтобы разбираться в каламбурах китайского языка? Похвалите меня за это в комментариях, потому что я не знаю китайский, но всё равно туда лезу.

Хань Юй сказал 嘴硬 [ zuǐyìng ] [ цуэ ин ], что означает «упираться/упрямиться/упорный/неуступчивый», это созвучно с 祝你 [ Zhù nǐ ] [ цзу ни ], что означает «Желаю тебе». Откуда я знаю, что они созвучны? Хань Чэн в предложении выше «Сам себе пожелай…» использовал именно 祝你 [ Zhù nǐ ] [ цзу ни ].)

Он повернулся и вышел из кабинета Хань Чэна. В имени Шэнь Циншу зелёный бамбук - это часть бамбуковой рощи*, так что, нося маленький бамбук на руке, ты всё ещё не хочешь признавать это?

(п/п тут используется иероглиф 箐 [ qìng ] из имени Шэнь Циншу, который означает «бамбуковая роща»)

Он хотел бы посмотреть, как долго его младший брат будет упрямиться.

Когда Хань Юй ушёл, а секретарь отправился к Хань Чэну, он обнаружил, что мягкий и грациозный глава его собственной семьи был полон негодования, и на первый взгляд он снова разозлился на этого человека.

Увы, вы же родственники, так почему же вам так срочно нужно поджаривать друг друга*? Разве их президент Хань не может лучше относиться к их директору Ханю?

(п/п тут изначально была строка из стихотворения III в. н. э 《Стихотворение из семи шагов》авторства Цао Чжи дословно означает «варить бобы, сжигая бобовую ботву», но несёт образное значение разлада между братьями, вражды между родственниками, брат восстает на брата, братоубийство.)

Он же его собственный младший брат!

Верно говорят, что богатая семья - это не подходящее место для жизни!

Это слишком жестоко!Шэнь Циншу несколько дней отдыхал дома, а потом наступил день рождения Бай Сюэгэ, и они с Хань Чэном, как и обещали, отправились в его дом.

Бай Сюэгэ, у которого заканчивались вступительные экзамены в колледж, был явно очень взволнован. Увидев их издалека, он быстро подбежал:

— Вы двое здесь.

— Подарок для тебя. — Шэнь Циншу протянул ему пакет, который держал в руке.

Бай Сюэгэ забрал его, схватил Шэнь Циншу за руку и сказал:

— Пойдём, я познакомлю тебя кое с кем.

Закончив говорить, он сказал Хань Чэну:

— Не следуй за нами. Если я дубу знакомить вас обоих с друзьями из моего круга, вы не раскроете свои отношения.

Хань Чэн кивнул:

— Хорошо.

— Иди к Сунь Яо и остальным. — предположил Бай Сюэгэ — Ты ведь их знаешь, верно?

— Да.

Закончив говорить, он передал подарок Бай Сюэгэ и пошёл к Сунь Яо.

Увидев, что он ушёл, Шэнь Циншу пошёл с Бай Сюэгэ, чтобы встретиться с его друзьями в кругу развлечений.

На самом деле, у Бай Сюэгэ не так уж много друзей, с которыми их отношения были бы настолько хороши, что бы прийти в его дом и развлечься вместе. Есть только двое мужчин и две женщины. Среди них только Ся Нин относительно популярен, а остальные трое не очень популярен.

Несколько человек собрались вместе и немного поболтали. Шэнь Циншу захотел сходить в туалет, спросил Бай Сюэгэ, как пройти в ванную, и временно ушёл.

Когда он вернулся из туалета и издали увидел Хань Чэна, Шэнь Циншу немедленно замедлил шаг и легко подошёл к нему.

Он хотел напугать Хань Чэна, но прежде чем он успел напугать его, Хань Чэн повернул голову и схватил его прямо в руки.

Шэнь Циншу подавленно посмотрел на него:

— Почему ты обернулся?

— Я такой умный, неужели я не почувствую опасности?

Шэнь Циншу обиженно надул губы, и Хань Чэн сжал его рот:

— Маленький утёнок.

Шэнь Циншу открыл рот и укусил его палец, но Хань Чэн тут же убрал руку.

— Ещё и хочешь укусить меня. — он ткнул пальцем в рот Шэнь Циншу, — Маленький крокодил.

Пока он говорил, он внезапно мельком кого-то увидел и удивленно посмотрел вдаль.

Шэнь Циншу с любопытством спросил:

— В чём дело?

— Пойдём. — Хань Чэн оттащил его недалеко.

Шэнь Циншу был озадачен и последовал за ним на несколько шагов, прежде чем увидел вдалеке человека.

Мужчина стоял к ним спиной, он был высоким и длинноногим, его чёрная рубашка сидела на нем очень прямо, его волосы были слегка длинноваты, а кончики волос слегка касались плеч, создавая у людей иллюзию страстности.

Как будто он заметил, что кто-то смотрит на него сзади, мужчина обернулся с лёгкой улыбкой на своём красивом лице, в то время как другие выражения были скрыты под парой золотых очков с холодным светом, что делало невозможным ясно понять его.

Хань Чэн улыбнулся:

— Это действительно ты.

Шэнь Циншу поднял на него подозрительный взгляд, немного любопытный:

— Кто это?

Он размышлял, пока мужчина шаг за шагом приближался.

Хань Чэн сказал с презрением:

— Я не видел тебя несколько лет, но ты до сих пор носишь очки? Близорукость?

Когда мужчина услышал это, он поднял указательный и средний пальцы и снял очки, открыв пару красивых глубоких и удлинённых глаз:

— Притворяюсь крутым.

Шэнь Циншу：……

Хань Чэн улыбнулся:

— Это действительно выпендрёж. Когда ты вернулся?

— Позавчера.

Хань Чэн кивнул:

— Сяо Бай* внутри, тебе стоит найти его.

(п/п «Сяо Бай» - это Бай Сюэгэ)

— Ага. — после того, как собеседник закончил говорить, он снова надел эти золотые очки.

Прежде чем уйти, его взгляд переместился на Шэнь Циншу:

— Кто это?

Хань Чэн обнял его и с гордостью сказал:

— Мой парень.

Мужчина был немного удивлён:

— Разве тебе не нравится Янь Цзяюй?

Хань Чэн: ???!!!

— Когда это мне нравился Янь Цзяюй!

Шэнь Циншу: Вот именно! Когда ему успела понравиться Янь Цзяюй! Это клевета!

— Нет? Я познакомился с ним за границей в прошлом году. Я думал, что то, что он сказал, правда.

— Я что, слепой? — Хань Чэн потерял дар речи. — Он сказал, а ты поверил, неужели ты такой тупой?

Шэнь Циншу: Вот именно!

— Разве вы раньше не были друзьями?

— Мы и с тобой раньше были друзьями? Но нравишься ли ты мне?

— Не рассказывай такие страшилки, ок?!

— Кто первым начал рассказывать страшилки? — уверенно говорил Хань Чэн — Мы с Янь Цзяюем уже давно не имеем ничего общего друг с другом.

Верно! Шэнь Циншу снова поддакивал в своём сердце.

— Ладно, ладно, я отстаю в новостях? Так… ты не представишь его?

Лицо Хань Чэна немного прояснилось:

— Мой парень, Шэнь Циншу.

— Цин-Цин, это брат Сяо Бая, У Цзин. — затем он прошептал близко к уху Шэнь Циншу, — Тот, о котором я говорил тебе раньше.

Шэнь Циншу: !!!

Шэнь Циншу не удержался и ещё несколько раз взглянул на человека, стоявшего перед ним. «Это сводный брат Бай Сюэгэ?»

Разве их родители не поженились снова в том году на самом деле для того, чтобы собраться вместе "Бай Сюэгэ отправил судью У обратно в Цзин*"?

(п/п Это стихотворение Цэнь Шэня, поэта династии Тан. Само стихотворение в грустной и ностальгичной форме повествует о зимних пейзажах, но это не имеет значения, потому что в данном контексте нас волнует только само название. Вообще это название переводится как «Бай Сюэгэ отправляет военного судью обратно в Пекин»(дело в том, что у военного судьи в стихотворении нет имени), но я перевела так потому что «судья У, отправившийся в Цзин» в данном контексте это У Цзин. Далее более подробный разбор:

На китайском это выглядит так: «白雪歌送武判官归京»

白雪歌 - «Бай Сюэгэ»(те же иероглифы используются в имени Бай Сюэгэ, который персонаж этой новеллы)

送 - «отправлять»

武 - «У» или «военный»(уделите внимание этому иероглифу)

判官 - «судья/чиновник»

归 - «возвращать»

京 - «столица/Пекин», но читается как «Цзин»(уделите внимание и этому месту тоже)

А теперь давайте рассмотрим имя У Цзина:

武 [ wǔ ] - «военный»

京 [ jīng ] - «столица/Пекин»

Если сравнить с иероглифами из стихотворения, то окажется, что это те же. Таким образом я пришла к выводу, что настоящий посыл этой фразы не имеет ничего общего со стихотворением, это просто означает, что «Бай Сюэгэ должен помочь У Цзину вернуться», в данном случае в семью.

Вот такую исследовательскую работу я провела ради вас (. ❛ ᴗ ❛.) )

С таким именем он действительно должен вернуться в семью.

— Привет. — вежливо сказал Шэнь Циншу.

— Привет. — улыбнулся У Цзин, — Мне всё ещё нужно кое-что сделать, поэтому я пойду, позже я приглашу вас с А'Ченом* поужинать.

(п/п префикс «А-» с именами собственными, фамилиями и титулами придаёт им уменьшительно-ласкательную форму и показывает близкие отношения между людьми)

— Забудь об этом, позволь мне пригласить тебя. — сказал Хань Чэн, — Ты редко возвращаешься.

— Ничего. — У Цзин был очень спокоен, — На этот раз я вернулся, и я не уеду в ближайшее время, так что у меня есть время поужинать с тобой.

Хань Чэн: Да?

— Это прекрасно.

После того, как он закончил говорить, У Цзин повернулся и вошёл в дом.

Шэнь Циншу с любопытством спросил:

— Он сводный брат Сяо Бая?

— Да.

— Он вернуться сейчас в тот день, специально на день рождения Сяо Бая?

— Не знаю. — Хань Чэн пожал плечами, — Но мы скоро это узнаем.

Они поняли это очень быстро. На следующее утро, как только Хань Чэн ушёл, Шэнь Циншу включил ноутбук, чтобы составить наброски своего нового романа, как вдруг услышал стук в дверь.

Он подошёл к двери и с любопытством спросил:

— Кто там?

— Я. — из-за двери донёсся голос Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу поспешно открыл дверь и увидел Бай Сюэгэ с сумкой и маленьким золотистым ретривером в руке:

— Могу я остаться у тебя на два дня?

Шэнь Циншу кивнул и впустил его в дом:

— В чём дело?

— Ни в чём. — Бай Сюэгэ подошёл к дивану, поставил свою сумку и сел на диван. — Я просто хочу остаться с тобой на два дня.

Шэнь Циншу был озадачен:

— Ты что, бросил всё и убежал? Так не должно быть, ты единственный в своей семье. Ничего не изменится, если ты сбежишь.

Бай Сюэгэ взял на руки своего маленького золотистого ретривера:

— Милый?

— Очень. — Шэнь Циншу коснулся головы маленького золотистого ретривера.

Бай Сюэгэ немедленно посадил собаку на колени Шэнь Циншу:

— Я одолжу её тебе поиграть.

Шэнь Циншу：……

Ты действительно думаешь, что я не вижу такой очевидной смены темы?

Он вздохнул, открыл глаза и закрыл их, поглаживая маленькую золотистую собачку-ретривера по голове и одновременно рассказывая о случившемся Хань Чэну.

Когда Хань Чэн услышал, что Бай Сюэгэ привёл в его дом собаку, он с любопытством спросил своего брата по альянсу: [ Что случилось? ]

Бай Сюэгэ: [ Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Я очень скучаю по тебе. Я остался на два дня, чтобы провести время вместе. ]

Хань Чэн: [ Короче говоря, это из-за твоего брата? ]

Бай Сюэгэ: [ Как это возможно? ]

Хань Чэн: [ Мы договорились с ним о встрече за ужином сегодня вечером. ]

Бай Сюэгэ：……

Бай Сюэгэ: [ Не говори ему, что я у тебя дома! ]

Хань Чэн: ...он знал это!

В противном случае, почему он не сбежал из дома ни раньше, нз позже, а именно после того, как вернулся У Цзин?

Это действительно так!

Хань Чэн: [ Ты готов дойти до конца? ]

Бай Сюэгэ: [ Нет, если он сможет быстро исчезнуть. ]

Хань Чэн: [ Ты так сильно его ненавидишь? ]

Бай Сюэге: [ ??? Я такой раздражающий? Я его совсем не знаю! ]

Закончив говорить, он отбросил свой мобильный телефон и пошёл гладить собачку вместе с Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу посмотрел на депрессию на его лице и спросил его:

— Что случилось? Тебе грустно?

— Нет. — слабо произнес Бай Сюэгэ, — Просто нет необходимости обращать внимание на мертвого человека, который внезапно шевелится.

— Кто инсценировал свою смерть? — после того, как он закончил говорить, он спросил его, как будто что-то вспомнил, — Ты имеешь в виду своего брата?

— Мой брат? У меня нет брата, я единственный ребёнок в семье.

— Твой сводный брат.

— Наши родители развелись много назад, так что он больше не сводный брат, а просто незнакомец.

Шэнь Циншу: ...Кажется, это вина этого незнакомца.

Шэнь Циншу коснулся головы собаки:

— Что ты хочешь есть? Я приглашаю.

Бай Сюэгэ немного подумал, потом вдруг его глаза загорелись:

— Пойдём, я приглашаю тебя.

— Что ты собираешься делать? Ещё не прошло 9 часов. Ты пригласишь меня на утренний чай?Шэнь Циншу коснулся волос маленького золотистого ретривера и тихо сказал:

— Давай выйдем в полдень, и ты снова пригласишь меня на ужин в полдень.

Бай Сюэгэ кивнул и начал радостно гладить собаку вместе с ним.

— Как зовут твою собаку? — спросил его Шэнь Циншу.

— Мо Цин*. — сказал Бай Сюэгэ с улыбкой.

(п/п Мо Цин означает «Волшебное Зеркало»)

Шэнь Циншу: ...Это Сяо Ци* и Мо Цин, ты действительно Белоснежка!

(п/п это белая змея, если кто не помнит. «Сяо» озачет «маленький/малыш», а «Ци» означает «семь», ну а дальше по цепочке «Семь малышей» = «Семь гномов»)

Однако:

— Почему ты не вывел Сяо Ци наружу?

— Сяо Ци придирчива, я боюсь, что твоя семья не приспособится, поэтому я отнёс её в дом сестры Цинь.

— Так ты ходил в дом сестры Цинь?

— Я только что вышел от неё. — вздохнул Бай Сюэгэ, — Если бы у неё дома меня не обнаружили, разве я сбежал бы к тебе?

Шэнь Циншу: ...Действительно, Белоснежка из богатой семьи в бегах.

Они вдвоём играли с Мо Цин до 11 часов, прежде чем отправиться к ужину.

Шэнь Циншу вёл машину Хань Чэна, следил за навигацией и прибыл в место, где можно было поесть.

Просто его навыки вождения, вероятно, нуждаются в укреплении. Бай Сюэгэ на некоторое время притормозил у машины, прежде чем, наконец, головокружение прошло.

— Хань Чэн когда-нибудь ездил с тобой на машине?

— Конечно.

— Тогда он действительно сильный человек! Он даже смог продолжать любить тебя!

Шэнь Циншу：……

Да, он водил машину не очень хорошо, но скорость была невысокая, и он твёрдо следовал правилам дорожного движения. В чём дело?

Хм！

Когда они вышли из машины, Бай Сюэгэ надел маску и шляпу, оставив снаружи только пару глаз.

Шэнь Циншу, как и он, последовал за ним вперед.

Во время прогулки Шэнь Циншу вдруг услышал, как кто-то зовет его:

— Шэнь Циншу?

Как только Шэнь Циншу услышал этот голос, он почувствовал раздражение. Он хотел притвориться, что не расслышал его, но собеседник быстро сделал несколько шагов и наклонился.

— Это действительно ты. — сказал Шэнь Циньюй с улыбкой, — Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз.

Шэнь Циншу холодно посмотрел на него:

— Что, ты действительно хочешь меня видеть?

— Конечно. — гордо сказал Шэнь Циньюй, — Брат, как у тебя дела в последнее время? У меня всё хорошо.

— Позвольте мне представить тебе, — он притянул к себе мужчину рядом с собой, — Моего парня, Чжао Хена, генерального менеджера Chaoyang Electronics.

— Привет. — вежливо сказала другая сторона.

— Привет — ответил Шэнь Циншу.

— А где твой парень? — намеренно сказал Шэнь Циньюй, и после того, как договорил, сделал виноватый вид, — Ой, я забыл, что вы с Хань Чэном расстались давным-давно. Прости, что спросил, я не должен был.

Шэнь Циншу：……Можешь быть ещё большей сучкой?С таким настроем чая ты истинный зелёный чай*!

(п/п я буду периодически напоминать: «шлюха зелёного чая» или сокращённо просто «зелёный чай» - это сленг, обозначающий обычно девушку, которая внешне милая и невинная, но внутри холодная, коварная и расчётливая.)

Он вздохнул:

— Позволь мне просто сказать, почему я вдруг вспомнил надеть маску перед тем, как выйти сегодня. Оказалось, что это из-за тебя. Я так долго тебя не видел. Ты всё тот же знакомый насыщенный и ароматный чай. Когда я увидел тебя, я вспомнил стихотворение: Я ненавидел зелёный чай и он ушёл в никуда, но как мог я знать, что по дороге он зайдёт сюда*.

(п/п Шэнь Циншу, за что ты так со мной? Я же просто невинный переводчик (┬┬﹏┬┬)… Это стихотворение Бо Цзюйи «Персиковые цветы в храме Далинь». На самом деле это стихотворение про цветы персика и весну, но Шэнь Циншу искаверкал его так, как только смог… Но я нашла. В комментариях оставила перевод настоящего стихотворения. Я срифмовала, как смогла, чтобы передать суть того, что сказал Шэнь Циншу, не потеряв отсылку на стихотворение.)

— Как ты разговаривал с Сяо Юем! — недовольно сказал Чжао Хэн, — Сяо Юй не виноват в том, что тебя бросил Хань Чэн. Как ты думаешь, кто он такой? Раз ты такой, Хань Чэн слеп, если влюбится в тебя!

— Тогда, раз ты смог влюбиться в Шэнь Циньюя, боюсь, дело не только в том, что ты слеп, но и в том, что твой мозг не очень хорош, верно? — Шэнь Циншу был безжалостен.

Бай Сюэгэ сдавленно расхохотался. Шэнь Циньюй и Чжао Хэн оглянулись и увидели молодого человека в шляпе с опущенной головой и в маске. Он был похож на Шэнь Циншу. Он был звездой.

— Это твой новый любовник? — спросил Чжао Хэн, — Почему вместо того, чтобы искать богатое второе поколение, ты ищете звезду? Быстро ли изменился вкус? Правильно, актер должен быть с актером, и кто-то вроде тебя заслуживает того, чтобы быть с тем, кто продавать улыбки* по телевизору.

(п/п «продавать улыбки» имеет образное значение «заниматься проституцией», так что это унижение)

— Брат Хэн, как ты можешь так говорить? — Шэнь Циньюй взглянул на него, притворяясь недовольным, — Мой брат и так уже так несчастен. Разве ты не вонзил ему нож в сердце?

— Это то, чего он заслуживает. — усмехнулся Чжао Хэн, — Он не заслуживает сражаться против Цзяюя.

Он посмотрел на Шэнь Циншу:

— Позволь мне сказать тебе, не появляйся передо мной в будущем, иначе я лишу тебя возможности появляться в индустрии развлечений.

Шэнь Циншу усмехнулся:

— Но я уже появился сейчас, что мне делать? Немедленно уйти?

— Следовало бы.

— А что, если я не хочу?

— Тогда ты можешь подождать, пока тебя больше никогда не увидят по телевизору. Не только ты, но и твой любовник.

Он посмотрел на Бай Сюэгэ рядом с Шэнь Циншу:

— Не вини меня за то, что я не напомнил тебе, что если тебя поймают с Шэнь Циншу, ты плохо кончишь, так что, если ты хочешь бросить его, подумай.

Бай Сюэгэ улыбнулся, поднял руку и снял маску и шляпу презрительным тоном:

— Чжао Хэн, твоя манера речи довольно громкая. О чем ты хочешь, чтобы я подумал, и как ты хочешь, чтобы я плохо кончил? Скажи мне, я выслушаю.

Чжао Хэн на мгновение был шокирован, появился свет, он посмотрел на смутно знакомо лицо Бай Сюэгэ:

— Ты... это ты?

— Твоя сестра только несколько дней назад подарила мне подарок на день рождения с пожеланиями всего наилучшего. А теперь ты мне в лицо говоришь такие слова? Ты ищешь неприятности?

Тогда Чжао Хэн вспомнил: единственный наследник семьи Бай тоже работает в индустрии развлечений.

Он быстро рассмеялся:

— Сяо Бай, это ты. Здесь темно, а ты ещё и так одет, я даже не узнал тебя. Это недоразумение, всего лишь недоразумение.

Бай Сюэгэ собирался подразнить его, но увидел, что Шэнь Циншу внезапно отступил на шаг в шоке и в ужасе посмотрел на него:

— Ты! Ты!

Бай Сюэгэ был сбит с толку:

— Я? Я?

— Ты действительно его знаешь?!

— Встречал на вечеринке, но не сказал ни слова.

— Так ты тоже из их круга?! — печально сказал Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ подумал, что его тон был странным и неправильным, и ответил, обдумав это:

— Это неправда! Находиться с ним в одном кругу это слишком низко.

Чжао Хэн：……

— Наша семья на самом деле...

— Разве это не позорно? — Бай Сюэгэ был очень равнодушен, — Будь то ты или твоя сестра, наша семья никогда никому из вас не делала подарков.

Чжао Хэн：……

Чжао Хэн молчал.

Хотя это было неприятно, это действительно было так. У него было намерение опровергнуть это, но он не смог ответить.

Просто подавлен!

Шэнь Циньюй молча смотрел на него, глядя с недоверием.

Чёрт возьми, что происходит, разве этот Бай Сюэгэ не просто звезда? Почему он тоже богач во втором поколении?！

И, слушая это, их семья более престижна, чем семья Чжао Хэна!

Есть ли у Шэнь Циншу мощный радар направленный на богачей второго поколения? Он специализируется на привлечении богатого второго поколения.

Они все чертовски богатые вторые поколения на вершине!

Это слишком угнетает!

— Как это могло случиться снова? — печально сказал Шэнь Циншу, — Я думал, ты обычный актер, но как ты мог быть связан с ними? Ты такой... как я мог поужинать с тобой.

Как он и сказал, он повернулся и собрался уходить.

Бай Сюэгэ схватил его:

— Да ладно, я же не виноват, что знаю его, зачем ты так со мной поступаешь?

— Я больше не хочу иметь ничего общего с вами, богачами второго поколения, я слишком устал! — горько заплакал Шэнь Циншу, — Бывший Хань Чэн истощил меня, и я больше не хочу иметь с тобой ничего общего.

Бай Сюэгэ выслушал то, что он сказал, и посмотрел на его чистое актерское мастерство. Он понял! Он понял это!

Собачья кровь, любовь и сериал кумиров*!

(п/п просто к слову сериал кумиров - жанр сериалов, отличительной чертой которого является акцент на красивой внешности молодых актёров)

Он это сделает!

— Почему?! — он подошёл к Шэнь Циншу и остановил его, — Почему я должен расплачиваться за его вину? Прошло так много времени, но ты до сих пор не забыл его? Неужели я хуже его? В чём я не могу сравниться с ним?!

Шэнь Циньюй: !!!

Чжао Хэн: !!!

Шэнь Циньюй не мог в это поверить:

— Ты и мой брат...?

— Я люблю его! — не колебался Бай Сюэгэ, — С тех пор, как я впервые увидел его, я влюбился в него! Я намеренно приблизился к нему, изо всех сил старался угодить ему и старательно преследовал его, просто чтобы быть с ним!

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Циншу с глубокой нежностью:

— Наконец-то, теперь, когда я взрослый, я могу любить в тебя, но почему ты всё ещё скучаешь по нему? Скажи, в чём я уступаю этому старику?!

Шэнь Циншу: ????!!!!

Нет, о чём ты говоришь?!

Разве мы не линия дружбы, почему это вдруг стало линией любви!!

Это не та роль!

Кроме того, Хань Чэн менее чем на 8 лет старше тебя, так почему же он старик???

Ты его разозлишь!

— Ты меня неправильно понял. — Шэнь Циншу отчаянно подмигивал ему, — Я отношусь к тебе только как к другу.

Быстро измените сценарий обратно! Вернись к своей личности!

Однако Бай Сюэгэ только подумал, что это была та линия, в которой он его отвергает, и, схватив его за плечо, сердито сказал:

— Почему? Почему ты не можешь просто посмотреть мне прямо в глаза? Ты раньше говорил, что относишься ко мне как к младшему брату. Теперь, когда я взрослый, ты говоришь, что относишься ко мне только как к другу. Неужели так трудно принять меня?

Шэнь Циншу：……

Что он может сказать по этому поводу?

Ладно, раз уж ты так хочешь добавить себе драмы, то вполне возможно удовлетворить тебя.

До тех пор, пока актерские навыки хороши, игра не является игрой!

— Мы не подходим друг другу. — печально сказал он, — Твой друг прав. Я достоин только того, чтобы найти такого же актера, как я. Как я могу быть достоин тебя?

Бай Сюэгэ усмехнулся и посмотрел на Чжао Хэна:

— Это то, что ты только что сказал? Почему я этого не помню? Как насчет того, чтобы сказать ему это снова?

Чжао Хэн：……

Может ли он сказать это снова?

Он не глупый!

— Я только что это сказал? — Чжао Хэн притворился озадаченным, — Нет, к тому же мало ли знаменитостей, выходящих замуж за богатые семьи? Пока у них есть глубокие чувства, их статус не проблема.

— Очевидно, ты только что говорил не это. — возразил Шэнь Циншу.

— Это потому, что я не очень хорошо выразился, вот что я имел в виду. — Чжао Хэн нёс чушь с открытыми глазами.

Шэнь Циншу посмотрел на Шэнь Циньюя:

— Почему он такой? Почему у твоего парня только что было одно мнение, а сейчас другое?

Шэнь Циньюй：……

Разве ты, блядь, не спрашивал это сознательно?

Как ты думаешь, почему он такой?

Это ещё не для того, чтобы сохранить репутацию этого Сяо Бая!

Шэнь Циньюй улыбнулся:

— Брат Хэн, как ты и сказал, мой брат и этот брат Сяо Бай действительно не подходят друг другу. В конце концов, он бывший парень Хань Чэна. Насколько неловко было бы, если бы они встретились в будущем?

— Кто ты такой? — холодно сказал Бай Сюэгэ, — Не имеет значения, неловко мне или нет. Я думаю, тебе стыдно стоять здесь сейчас, тебе стыдно?

Он насмешливо улыбнулся:

— Чжао Хэн, тебе слепо нравится этот тип?

Чжао Хэн не хотел его обидеть, поэтому он мог только угодить ему:

— Сяо Юй не это имел в виду.

Он посмотрел на Шэнь Циньюя:

— Ты до сих пор не извинился перед братом Сяо Баем, ты можешь говорить на несколько слов меньше? Следи за тем, что говоришь!

— Но я снова был прав. — возмутился Шэнь Циньюй, — Мой брат действительно проводил время с Хань Чэном. Это факт. Даже сейчас он боится, что не забыл Хань Чэна.

— Достаточно! — Шэнь Циншу выглядел печальным, — Это моё дело, оно не имеет к тебе никакого отношения.

Он молча посмотрел на Бай Сюэге:

— Сюэге, он прав, я действительно не забыл Хань Чэна, поэтому я не могу принять тебя, прости.

— Я готов ждать! — Бай Сюэгэ держал его за руку, а его глаза были полны любви и нежности. — Я могу ждать тебя. Ждать, пока ты забудешь его. Ждать, пока ты примешь меня. Я знаю, он встретил тебя раньше, чем я, так что ты не можешь просто забыть его, но я моложе его. У меня больше времени и терпения, чем у него, я готов ждать тебя!

— Сюэгэ......

— Цин-Цин......

Шэнь Циншу держал его за руку и смотрел на него со слезами на глазах, безмолвно всхлипывая.

Шэнь Циньюй: ...что, чёрт возьми, происходит?

Почему они всё ещё медлят?

Разве Бай Сюэгэ не должен порвать с ним сейчас?!

Почему он мне до сих пор этого не сказал!

Шэнь Циньюй стиснул зубы и открыл рот, чтобы разрушить атмосферу драмы кумиров чистой любви перед собой:

— Брат, ты действительно потрясающий. Сначала Хань Чэн, а потом этот. Всегда есть люди, которые хотят тебе понравиться. Я не знаю где ты научился такой хорошей технике привлекать людей.

Шэнь Циншу выглядел невинным:

— Какое это имеет отношение ко мне? Дело не в том, что я этого хочу. Я просто им нравлюсь, я ничего не могу с этим поделать. Как ты видишь, я отверг его, он этого не принял.

— Я знаю. — Бай Сюэгэ тут же добавила себе драматизма, — Я знаю, ты не хочешь, Цин-Цин, но у тебя доброе сердце, и ты не можешь заставить меня грустить, поэтому ты дал мне шанс. Я знаю это. Спасибо, Цин-Цин, ты такой добрый.

Шэнь Циньюй：……

Шэнь Циньюй был так зол, что его чуть не вырвало кровью!

Это нынешнее богатое второе поколение?

Неужели все они так просты и легко ведутся на любовь?!

Такой же как Хань Чэн!

Почему так просто!

Поблагодарить его тоже?

Поблагодарить его за что?

Поблагодарить его за то, что он дал возможность помогать бедным?！

Идиот!

Шэнь Циньюй почувствовал, что у него снова случится инфаркт.

Опять!

Каждый раз, когда он встречал Шэнь Циншу, его сердце, казалось, переставало биться!

Он знал, что он и Шэнь Циншу враждуют, они абсолютно несовместимы!

Шэнь Циньюй глубоко вздохнул, безрадостно улыбаясь:

— Поздравляю.

Шэнь Циншу выглядел озадаченным:

— Поздравляешь с чем?

— Поздравляю с тем, что ты стал счастливым обладателем нового парня? — завистливо сказал Шэнь Циньюй.

Шэнь Циншу вздохнул:

— Что тут поздравлять? Ты же видел, что я не хочу сейчас влюбляться.

— А ты не боишься, что этому брату Сяо Баю будет грустно слышать это от тебя?

— Не будет. — Бай Сюэгэ схватил Шэнь Циншу за руку, в его глазах был только он. — Пока Цин-Цин не грустит, всё в порядке. Цин-Цин, не волнуйся, я не буду грустить.

— Сюэгэ... — через некоторое время Шэнь Циншу замолчал.

— Всё в порядке, я всё понимаю, не волнуйся, мне не будет неудобно. — Бай Сюэгэ изображал любовь до крайности.

Ну вот, мы снова здесь!

Снова эта знакомая волшебная одержимая любовь!

Он не понимает, почему так происходит каждый раз?!

Неужели эти люди сошли с ума?

Неужели Шэнь Циншу околдовал их?!

Почему он им всем так нравится!

Очевидно, я хочу, чтобы ветер спровоцировал ветер, а дождь спровоцировал дождь*, почему же мне кажется, что я схожу с ума, когда встречаю Шэнь Циншу?

(п/п это означает «получать все, что пожелается/иметь большое могущество»)

Неужели он настолько хорош?!

Шэнь Циньюй чувствовал, что он не должен быть здесь, должен ли он быть в машине? Если он продолжит в том же духе, то не сможет сегодня есть. Он будет питаться воздухом!

Он потянул Чжао Хэна и пошёл вперёд:

— Пойдём, брат Хэн.

— Я позволил тебе уйти? — Бай Сюэгэ повернулся, чтобы посмотреть на него.

Шэнь Циньюй: ???

— Мне нужно твоё разрешение, чтобы куда-то пойти?

— Тебе это было не нужно, но Чжао Хэн только что сказал "Не появляйся передо мной в будущем, иначе я лишу тебя возможности появляться в индустрии развлечений." Мы с Цин-Цин всё ещё планируем продолжать развиваться в круге. Как мы можем тебя обидеть? Поэтому, естественно, мы должны избегать тебя. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Чжао Хэн не понял:

— Что ты имеешь в виду?

— Мы собираемся поесть, а Цин-Цин не хочет видеть тебя и того, кто рядом с тобой, так что ты должен всё понимать, верно?

Чжао Хэн понял.

Чего ещё он не понимает? Он просто нес чушь, поэтому молодой хозяин семьи Бай вступился за своего возлюбленного.

Чжао Хэн не собирался его обижать, поэтому кивнул:

— Хорошо.

Он посмотрел на Шэнь Циншу:

— Прости, что только что оскорбил тебя, мы с Сяо Юем сейчас уйдем.

Сказав это, он взял Шэнь Циньюя за руку и пошёл в направлении своей машины.

Шэнь Циньюй смотрел на него, не в силах смириться с этим.

Почему он должен уходить?

Почему он уходит, поджав хвост, перед Шэнь Циншу?!

— Я никуда не уйду! — он стряхнул руку Чжао Хэна. — Мы здесь, чтобы поужинать, почему мы должны уходить? — спросил он.

Шэнь Циншу быстро кивнул:

— Да да, почему?

Шэнь Циньюй взорвался от гнева:

— Заткнись.

— Это ты заткнись! — сказал Чжао Хэн.

Он не лишён обиды.

Если бы не Шэнь Циньюй, как бы он мог так пострадать от Бай Сюэгэ? Теперь, когда он наконец уходит, Шэнь Циньюй осмелился публично показать характер и сбросил его руку. “Трясясь” от гнева, Чжао Хэн подошёл.

— Если тебе сказали уйти, ты должен уйти. Есть так много мест, где можно поесть, тебе обязательно есть здесь?!

— Вот именно. — немедленно согласился Шэнь Циншу.

Шэнь Циньюй был просто расстроен его странным отношением:

— Что с тобой? О чём ты говоришь?

— Ты сумасшедший, Чжао Хэн сердится на тебя, а не на Ци-Цин. Почему ты злишься на него? — безжалостно ответил Бай Сюэгэ.

Шэнь Циншу выглядел обиженным:

— Вот именно.

Шэнь Циньюй：……

Бай Сюэгэ похлопал его по плечу, чтобы успокоить:

— Всё в порядке, не обращай на него внимания, мы, взрослые, не стоит обращать внимание на такое ребячество.

Закончив говорить, он намеренно рассмеялся над Чжао Хэном и сказал:

— Что с тобой, Чжао Хэн? Разве это не твой парень? Почему он так мало слушает тебя?

Шэнь Циншу продолжил свою странность:

— Вот именно.

Чжао Хэн：……

Чжао Хэн на мгновение почувствовал панику и поперхнулся в ответ:

— Разве твой парень не такой же?

— Это другое. — равнодушно ответил Бай Сюэгэ, — Между нами нет официальных отношений. Кроме того, Цин-Цин не любит меня, это я преследую его в одностороннем порядке. Почему он такой же? Шэнь Циньюй тоже тебя не любит? Ты преследуешь его в одностороннем порядке?

Чжао Хэн：……

Чжао Хэн в гневе развернулся и ушёл.

Сделав два шага, он неохотно вернулся к Шэнь Циньюю и равнодушно сказал:

— Нравится тебе это или нет, но если я сяду в машину, а ты не подойдёшь, мы расстанемся.

Сказав это, он пошёл вперед, не оглядываясь.

Шэнь Циншу издал «ах», покачал головой и посмотрел на Шэнь Циньюя:

— Почему он такой? Для тебя это не настоящая любовь, Сяо Юй, ты никогда не должен идти с ним.

Шэнь Циньюй сердито рассмеялся в ответ, посмотрел на него и неохотно погнался за своим парнем.

Он подошёл к Чжао Хэну, но чем больше он думал об этом, тем более обиженным себя чувствовал, и тем больше чувствовал, что потерял репутацию.

Как Чжао Хэн мог так бесхребетно уйти?

Как он мог сказать это ему и угрожать разрывом отношений?

Почему Шэнь Циншу столкнулся с людьми, которые были одержимы им и не изменяли своего мнения?

Но он смог встретить только кого-то вроде Чжао Хэна?

Он должен склонить голову и угодить ему.

Очевидно, что он ничем не хуже Шэнь Циншу, почему он не может встретиться с такими же людьми, как Хань Чэн и Бай Сюэгэ?

Ему слишком не повезло!

Шэнь Циньюй был так обижен, будто в его, полном зависти и ненависти сердце, был кислый лимон.

Увидев, что они уходят, Бай Сюэгэ положил руку на плечо Шэнь Циншу, и прошептали ему:

— Ну как? Я хорошо играл?!

— У тебя хватило наглости так сказать. — Шэнь Циншу был беспомощен, — То, что я тебе дал, очевидно, было сценарием дружбы. Но ты настоял на том, чтобы играть главную мужскую роль номер два. Тебе действительно не терпится сыграть в эмоциональной драме, едва став взрослым.

Бай Сюэгэ обнял его за шею:

— Ты не понимаешь, как дружба может быть более смертельной в этой ситуации, чем любовь? Поэтому, если ты хочешь нанести точный удар, я должен любить тебя.

— Так ты всё ещё любишь меня?

Бай Сюэгэ поднял брови:

— Почему я больше не могу любить тебя? Я такой красивый, это твоё благословение, что я люблю тебя, ясно?

Он протянул руку, чтобы нежно приподнять подбородок Шэнь Циншу:

— Цин-Цин, с первого взгляда ты мне уже понравился, понимаешь?

Шэнь Циншу рассмеялся и опустил голову.

Бай Сюэгэ уже собирался спросить его, как у него получилось, когда услышал позади себя элегантный мужской голос:

— Правда? Значит, он тебе нравится?

Бай Сюэгэ: !!!

Шэнь Циншу: ???

Они одновременно повернули головы и увидели, что У Цзин многозначительно смотрит в нескольких шагах от них.

Он не надел те золотые очки, которые добавляли ему "крутизны". Шэнь Циншу мог видеть, что уголки его длинных и узких глаз были слегка приподняты, как будто он был немного смущён, но он спрятал это в улыбке.

Бай Сюэгэ не ожидал увидеть его здесь и был ошеломлён, но быстро успокоился, обнял Шэнь Циншу, притворился спокойным и сказал:

— Да, он мне нравится.

Шэнь Циншу: !!!

Проснись, это перебор, твой брат только вчера встретил меня и Хань Чена и знает, что мы пара.

Шэнь Циншу молча повёл плечами, пытаясь вырвать их у него из рук, но Бай Сюэгэ крепко держал их и не давал ему шанса вырваться.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу должен был продолжать стоять рядом с ним и быть квалифицированным человеком-инструментом.

У Цзин медленно рассмеялся и медленно приблизился к ним. Его взгляд блуждал взад и вперёд по лицам обоих и, наконец, упал на Шэнь Циншу.

— Если я правильно помню, ты не парень Хань Чэна?

— Он парень Хан Ченга, но как это связано с тем, что он мне нравится? — не замолкал Бай Сюэгэ, — Он мне нравится, но я ему не нравлюсь!

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу опустил голову от стыда, Сяо Бай, ты действительно... ученик превзошёл учителя*!

(п/п тут была идиома «синяя краска добывается из индиго, но она ярче, чем индиго», но я использовала её значение. Ух уж этот автор с его любовью к сложным идиомам (￣_￣|||) )

Как, чёрт возьми, ты мог произнести такую бесстыдную фразу?!

У Цзин посмотрел на них обоих и, не обращая внимания на Бай Сюэгэ, продолжал спрашивать Шэнь Циншу:

— Хань Чэн знает?

— Знает. — поспешно ответил Бай Сюэгэ, — Он тоже всё понимает. В конце концов, мы глубоко любим этого человека, и всё, что нам остаётся, это просто надеяться, что он будет счастлив.

Шэнь Циншу: ????

Разве это просто?

Он молча посмотрел на Бай Сюэгэ и сказал в своём сердце: Ты действительно говоришь первое, что приходит в голову.

— Значит, ты уже совсем взрослый и хочешь быть третьей стороной в чьей-то любви? — голос У Цзина низкий и медленный.

Бай Сюэгэ выглядел возмущённым:

— Какая третья сторона? Не оскверняй нашу чисто мужскую дружбу*. Мы с Хань Чэном просто вместе любим одного мужчину. Мы друзья. Мы уважаем друг друга. Нам также нравится Цин-Цин, и мы готовы дарить Цин-Цин двойное любовное тепло. Как это может быть третья сторона?!

(п/п тут изначально говорилось про «гомосексуальные отношения между мужчинами», так что тут «мужская дружба» в том самом смысле ( ͡~ ͜ʖ ͡°) )

— Это настоящая, бескорыстная любовь к Цин-Цину, любовь, которая отказывается от личных забот и надеется только на то, что он может быть счастлив. Ты посторонний, что ты знаешь? Ты все еще здесь, кто ты?

У Цзин：……

Шэнь Циншу：……

Он проиграл, он полностью проиграл!

Так естественно уметь придумывать такие реплики и человеческие декорации, без покраснения лица, без сердцебиения и вообще без смущения, может только настоящий актёр!

Конечно же, задние волны реки Янцзы оттеснили передние волны, и теперь его передние волны были убиты на пляже задними волнами Бай Сюэгэ!

(п/п «волны реки Янцзы накатывают друг на друга» идиома, которая означает «каждое новое поколение превосходит предыдущее»)

Сяо Бай, ты действительно наводишь ужас на всё живое!

(п/п не знаю помните/знаете вы это или нет, но я напомню:

«Сяо» рядом с фамилиями означает «молодой господин»

«Сяо» рядом с именами означает ласковое отношение к названному человеку

Само слово обычно переводится как «малыш/маленький»)

У Цзин посмотрел на Бай Сюэгэ, который упрямо повторял “я просто люблю его” перед ним, и попыталась утешить себя в своём сердце: «Не сердись, не сердись, гнев приведёт тебя в ловушку».

Но как он мог не злиться?!

Неужели он прилетел из этой уродливой страны*, чтобы посмотреть, как его брат обнимает другого мужчину, выражая свою любовь к нему?

(п/п «уродливой страной» - это прозвище, данное некоторыми пользователями сети Соединенным Штатам Америки)

Хань Чэн, что с тобой такое?!

Разве это не твоя жена?!

Почему он ещё и встречается с моим братом!

У Цзин медленно улыбнулся, слегка приподняв уголки губ:

— Правда? Тогда кажется, Сяо Сюэ, ты действительно любишь его?

— Конечно. — Бай Сюэгэ посмотрел вниз на Шэнь Циншу. — Моя любовь к нему подобна птице, что тоскует по старому лесу, рыбе в пруду, думающей о родном ручье*. Если горы лишатся своих вершин, а реки иссохнут; если зимою грянет палящая жара, а летом повалит снег; если небеса рухнут на землю — лишь тогда я посмею покинуть его**.

(п/п * «Даже птица в неволе / затоскует по старому лесу, / Даже рыба в запруде / не забудет родного ручья.» фрагмент стихотворения Тао Юаньмина «С самой юности чужды мне созвучия шумного мира…» из цикла стихотворений «Возвратился к садам и полям». Полная версия, как всегда в комментариях.

Поэт использует «птицу в клетке» и «рыбу в пруду» как метафоры того, что он заблудился в пыльных сетях, и его жизнь большей частью связана оковами. Это выражает сильную скуку поэта от официоза и его желание вернуться в сельскую местность.

** «Если горы лишатся своих вершин, а реки иссохнут; если зимою грянет палящая жара, а летом повалит снег; если небеса рухнут на землю — лишь тогда посмею покинуть тебя.» предложение анонимного автора одной из династии Хань «Шан Се».

Это предложение резкое и внушительное, клянется небом, говорит правду, изображает женский образ, который не может быть сдержан этикой и образованием, преследует счастливую жизнь и выражает стремление героини к любви и верности. Более подробной информации я не нашла.)

Шэнь Циншу：……

Хватит! ХВАТИТ!

Все уже знают, что ты только что сдал вступительные экзамены в колледж, не хвастайся своими древними поэтическими запасами!

Даже "Шан Се" не пожалел! Это ужасно!

Как только он закончил жаловаться, он услышал, как Бай Сюэгэ изменил свой тон и начал эмоционально декламировать ему «К дубу»：

— Если я тебя полюблю, / То не стану, лиане подобно, / Обвивать высокие ветви, / Выставляя себя напоказ. / Если я тебя полюблю, я…*

(п/п стихотворение «К дубу» авторства Шу Тин. (ʘᴗʘ✿) Полная версия в комментариях.)

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу молча отвернулся, ему было слишком стыдно.

— Хватит! — резко сказал У Цзин, — Я понял, что ты любишь его, тебе не нужно выпендриваться.

— Кто ты такой? Как смеешь тв говорить мне "хватит"? — Бай Сюэгэ был очень высокомерен, — Я читаю любовные стихи своему возлюбленному, какое тебе дело?

Закончив говорить, он уставился на Шэнь Циншу с нежным выражением на лице:

— Цин-Цин, давай продолжим.

Не надо! Шэнь Циншу незаметно показал ему глазами: забудь об этом, давай есть, пощади своего бедного друга-инструмента, пошли.

Пока он отчаянно подмигивал, он услышал, как У Цзин неторопливо заговорил:

— Конечно, это моё дело, потому что мне тоже нравится Цин-Цин.

Шэнь Циншу: ??????

Шэнь Циншу: !!!!!!!

Шэнь Циншу：………

Шэнь Циншу с трепетом оглянулся. Что он сказал? Пусть повторит!

Бай Сюэгэ в шоке посмотрел на человека, стоявшего перед ним. У него были слуховые галлюцинации? Что сказал его брат? Ему тоже нравится Шэнь Циншу?

Кто ему нравится?

Шэнь Циншу?!

У Цзин вздохнул, а затем поднял глаза с нежным выражением:

— Цин-Цин, ты можешь мне не верить. С тех пор, как я впервые увидел тебя вчера во дворе дома Сяо Сюэ, ты мне понравился, но ты парень Хань Чэна, а жена друга неприкосновенна, так что же мне делать?

— Ты это сейчас серьёзно? — сердито сказал Бай Сюэгэ.

— Сначала я думал, что любовь - это дело двух людей, но теперь я нахожу, что, поскольку любовь может быть делом вас троих, почему она не может быть делом нас четверых?

Шэнь Циншу：……

У Цзин сделал шаг вперёд:

— Сяо Сюэ, не волнуйся, я здесь не для того, чтобы разлучать тебя, я здесь, чтобы присоединиться к тебе, пусть мы вчетвером будем счастливы вместе, мы втроём любим Цин-Цина вместе. Давать ему в три раза больше любви, разве это не хорошо?

Шэнь Циншу снова и снова качал головой: Это нехорошо, это нехорошо, в этом нет необходимости!

Он всего лишь обычный гражданин города Цзиньцзян*, отпустите его!

(п/п Цзиньцзян - городской уезд в провинции Фуцзянь, КНР, но ещё есть сайт «Литературный город Цзиньцзян», на котором опубликован оригинал данной новеллы, нам этот сайт более известен как jjwxc)

— Давай забудем об этом. — Шэнь Циншу боролся изо всех сил, — Я недостоин.

— Как ты можешь быть недостоин? Цин-Цин, ты слишком высокомерный и подлый. Ты должен верить, что ты лучший и самый достойный нашей симпатии.

— Забудь об этом, боюсь, я этого не вынесу.

— Как это возможно? В чём разница между любовью трёх человек и любовью двух? Младший брат может, и старший брат, естественно, тоже может.

(п/п Хань Чэн и Хань Юй: …И не поспоришь.)

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу мог только подавленно смотреть на Бай Сюэге: Это твоя вина, ты должен с этим разобраться.

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Ты действительно бесстыжий, разве ты не слышал, как он сказал, что ты ему не нравишься?

— Но ты, кажется, ему тоже не нравишься? — У Цзин был очень спокоен, — Разве ему нравится не только Хань Чэн?

Шэнь Циншу отчаянно кивнул в своём сердце: Это верно! Нам, жителям города Цзиньцзян, нравится только один человек!

— Мы с ним тоже хорошие друзья и братья, в отличие от некоторых, которые явно не имеют к нему никакого отношения, но всё равно преследуют и гоняются за ними.

Этими словами Шэнь Циншу указал на одного, но завуалированно ругал другого.

— Но я думаю, что такого рода случайная встреча больше похожа на встречу с судьбой. — возразил У Цзин.

— Встреча с судьбой? По-моему это встреча со злым роком?

Бай Сюэгэ усмехнулся, проигнорировал его, обнял Шэнь Циншу за плечи и сказала:

— Пойдём, пойдём поедим.

У Цзин, естественно, последовал за ним.

Бай Сюэгэ с отвращением посмотрел на него:

— Продолжаешь быть бесстыдным?

— Мне не нужен стыд, я хочу своего брата. — спокойно сказал У Цзин.

Бай Сюэгэ: !!!

Шэнь Циншу: Вау~

Бай Сюэгэ закричал:

— Если я правильно помню, ты единственный ребенок, откуда же у тебя взялся младший брат? Если ты так сильно хочешь младшего брата, пусть твоя мать подарит тебе его.

Закончив говорить, он взял Шэнь Циншу и ушёл.

Шэнь Циншу посмотрел на него, его сердце бешено колотилось, ему хотелось просто съесть дыню*.

(п/п «есть дыню» или «есть дынные семечки» означает «наблюдать, не имея отношения к вопросу»)

У Цзин посмотрел на спины этих двоих и отправил подавленное сообщение WeChat Хань Чэну: [ Ты занят? Если ты не занят, давай Если пообедаем пораньше. Сейчас. ]

Хань Чэн: [ Зачем? ]

У Цзин: [ Я боюсь, что если ты не придёшь, твоя жена станет моей невесткой! ]

Хань Чэн: ????

Хань Чэн подозрительно написал Бай Сюэгу: [ Объясни значение этого предложения. ]

Бай Сюэгэ не видел этого сообщения, пока не вошёл в ресторан и не последовал за официантом в ложу, чтобы поесть. Затем он ответил: [ Это шутка, я солгал ему, что мне нравится Шэнь Циншу. ]

Хань Чэн: [ Тебе нравится Шэнь Циншу? ]

Бай Сюэгэ: [ Я же сказал, что это шутка, понимаешь? Актерская игра! ]

Тогда Хань Чэн действительно понимает!

Не только понимает, но и обладает большим опытом!

Бай Сюэгэ: [ В моём сценарии я не могу не любить его, и моё увлечение не изменится, но он не любит меня. В его сердце есть только ты, бывший парень белый лунный свет*. Вы двое - парные стрелы. Я - безответная любовь. Понимаешь? ]

(п/п «Белый лунный свет» - кто-то или что-то недосягаемый, но любимый.)

Хань Чэн: !!!

Что он только что увидел?!

Белый лунный свет!!!

Играл ли он такого персонажа?!

Это так круто!

Хань Чэн: [ Так ты моё запасное колесо? ]

Бай Сюэгэ: [ ...зачем говорить об этом так прямо? ]

Хань Чэн внезапно почувствовал себя комфортно и телом, и душой!

Это не просто!

Кто-то даже использовал его в качестве запасного колеса!

Но он оказался белым лунным светом!

Хороший брат, как и ожидалось от тебя!

Ему нравится этот сценарий!

Хань Чэн немедленно ответил У Цзину: [ Подожди, я сейчас приду! ]

С таким хорошим сценарием, как мог он, белый лунный свет, не быть на сцене?

Это слишком неуместно!

Хань Чэн немедленно сохранил файл, который он только что изменил, выключил компьютер и вышел из офиса.

В тихой ложе официанты подавали блюда по очереди, Шэнь Циншу и Бай Сюэгэ сидели в одном конце, а У Цзин один - в другом.

Почему его товарищ по оружию до сих пор не пришёл, он взглянул на часы и мысленно призвал Хань Чэна в своём сердце: Поторопись, брат.

Шэнь Циншу молча взглянул на У Цзина, а затем на Бай Сюэгэ рядом с собой. Он только чувствовал, что у него болят сердце и легкие, он хотел бы быть всего лишь сторонним наблюдателем.

Наконец официант закончил расставлять еду и удалился. Шэнь Циншу взял свои палочки для еды и взял инициативу в свои руки, сказав:

— Давайте есть.

У Цзин посмотрел на него с нежным выражением лица:

— Что ты любишь есть, позволь мне помочь тебе с этим?

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Ты даже не знаешь, что он любит есть. И после этого ты всё ещё говоришь, что он тебе нравится?

Он зажал кусочек кисло-сладкого стейка и положил его в миску Шэнь Циншу:

— Давай, дорогой, съешь это.

Шэнь Циншу：……

— Я влюбился в Цин-Цина с первого взгляда, и, естественно, я не знаю других его предпочтений, но теперь я знаю.

У Цзин взял палочки для еды и положил маленький кусочек мяса в тарелку Шэнь Циншу:

— Цин-Цин, вот.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу потёр лоб: Я больше не могу есть эту еду!

— Ешь свое, не беспокойся обо мне. — убеждал Шэнь Циншу.

Бай Сюэгэ неохотно ответил:

— Цин-Цин, тебе неловко, что вокруг посторонние? Всё в порядке, это посторонним должно быть неловко.

У Цзин не собирался отставать:

— Цин-Цин, не волнуйся, хотя я присоединился к нашей большой семье совсем недавно, я определенно буду усердно работать, чтобы учиться у Хань Чэна и Сяо Сюэ, и я определенно буду заботиться о тебе так же, как и они.

Шэнь Циншу：……

Неужели это легендарное соперничество и ревность одной жены и двух наложниц?

Это ужасно!

Ладно, Шэнь Циншу кивнул:

— Раз уж ты настаиваешь на этом, тогда, Сяо Бай, помоги мне отрезать кусочек рыбы, я хочу попробовать её.

— У Цзин, помоги мне зачерпнуть супа, это близко к тебе.

— Давайте есть.

Бай Сюэгэ: ???

У Цзин：……

Когда Хань Чэн пришёл, постучал в дверь и вошёл, он увидел, что два его хороших брата прислуживают молодому господину во время еды.

А Шэнь Циншу, которого обслуживали, всё ещё выбирал, прося то то, то это.

Хань Чэн: ????

Куда сейчас движется сюжет?

Почему он думает, что не сможет идти в ногу со временем?

Шэнь Циншу был удивлён, увидев приближающегося Хань Чэна:

— Почему ты здесь?

— Я попросил его прийти. — сказал У Цзин, отложив палочки для еды, — В конце концов, это история любви нас четверых. Еак мы можем лишиться его?

Он посмотрел на Бай Сюэгэ:

— Верно?

Бай Сюэгэ：……

Бай Сюэгэ обиженно взглянул на Хань Чэна: Предатель!

Хань Чэн бросил на него успокаивающий взгляд: Не бойся.

Он сел рядом с Шэнь Циншу и спросил его:

— Вкусная ли еда?

— Это вкусно, ты уже ел? Мы только начали есть, ты можешь присоединиться к нам и заказать ещё.

— Ладно, я всё равно ещё не ела.

Закончив говорить, Хань Чэн попросил официанта принести ему пару тарелок и палочки для еды, а затем с интересом посмотрел на двух братьев, стоявших перед ним.

— Что происходит, Сяо Бай, я слышал, как твой брат сказал, что тебе тоже нравится Цин-Цин?

— А что, нельзя? — Бай Сюэгэ сохранял уверенность, — Я был с ним в те дни без тебя.

— Неужели? — Хань Чэн посмотрел на него, — Когда ты это сказал, я понял, что наши носы, кажется, немного похожи.

Шэнь Циншу едва не выплюнул полный рот чая.

Что похоже?

За исключением одного носа и двух ноздрей, обе из которых очень прямые, о какой разнице идёт речь?

Ты просто пытаешься придумать сходство!

Хань Чэн вздохнул:

— Я понимаю. Так вот что это такое. Ясно.

Бай Сюэгэ: ??? Что ты понимаешь?!

У Шэнь Циншу необъяснимым образом возникло плохое предчувствие.

Конечно же, в следующую секунду Хань Чэн посмотрел на него обиженным взглядом и грустным тоном сказал:

— Я понял, почему ты относишься к нему по-другому. Оказывается, ты относишься к нему как к моему дублеру!

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу чуть не расхохотался.

Когда кто-то несёт такую чушь без тени смущения, разве возможно не засмеяться?!

Очевидно, что нет. Хань Чэн выглядел несчастным и печальным:

— Ты такой глупый, Цин-Цин, как ты можешь позволять ему быть моим дублером только потому, что он похож на меня?!

— А ты, Сяо Бай, — он повернулся, чтобы посмотреть на Бай Сюэгэ, — Как ты можешь быть таким же глупым? Почему позволил ему использовать тебя в качестве моего дублера и запасного колеса? Ты такой глупый!

Бай Сюэгэ: ... Тебе не кажется, что сейчас ты слишком драматичен?!

Даже дублера приплёл, ты переборщил с драмой!

Хань Чэн, очевидно, этого не почувствовал и печально сказал:

— Если бы я знал, что мой уход сделает отношения между вами такими, я бы точно не ушёл.

— Хватит! — прервал его Бай Сюэгэ, — На этом тема закрыта. В любом случае, я не покину Цин-Цина пока не умру, ты же не можешь занимать его один!

— Так по-твоему это должно быть? — полюбопытствовал Хань Чэн.

— Мы оба с ним, ты - понедельник, среда, пятница, а я - вторник, четверг и суббота. Воскресенье зависит от его предпочтений. — подмигнул ему Бай Сюэгэ.

Хань Чэн: ...У тебя действительно потрясающее воображение.

— Тогда почему бы в воскресенье он не может быть со мной? — внезапно сказал У Цзин, — Поскольку это всего лишь один день, разве не должна быть моя очередь?

Хан Чэн: !!!

— Ты тоже запасное колесо нашей любви?

Он присмотрелся повнимательнее:

— Ты тоже мой дублер?!

У Цзин: ???!!!

— Твой дублёр? О чём ты только думаешь?!

Думать об этом довольно не красиво!

Хань Чэн издал "ох" и медленно сказал:

— Тогда ты не можешь этого сделать. Если ты даже не хочешь быть дублёром, это определённо не настоящая любовь к Цин-Цину.

— Верно. — немедленно согласился Бай Сюэгэ, — Так что не мешай счастью нас троих, уходи быстрее.

У Цзин：……

— А ты значит готов быть дублёром? — он недоверчиво посмотрел на своего брата.

Бай Сюэгэ слегка улыбнулся:

— Конечно, готов. Верно, любимый? Пока я могу быть со своим возлюбленным, я сделаю всё, что угодно.

Сказав это, он намеренно повернул голову, чтобы посмотреть на Шэнь Циншу:

— Верно, Цин-Цин?

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу мог только улыбнуться:

— Верно.

У Цзин：……

У Цзин гневно посмотрел на Хань Чэна и увидел, что Хань Чэн выглядит как обычно, без малейшего следа гнева от того, что на его макушке вот-вот вырастут рожки.

Ты не возражаешь?

Тебе сейчас наставят рога у тебя на глазах, а ты до сих пор так спокойно сидишь?!

Ты с ума сошёл?!

У Цзин чувствовал, что больше не понимает своего бывшего друга.

— Ещё не уходишь? — напомнил ему Бай Сюэгэ.

У Цзин：……

Разве это не просто дублёр?

Он на это способен!

— Ладно, я тоже хочу. — спокойно сказал У Цзин.

Хань Чэн был потрясён:

— Что ты готов сделать?

Он недоверчиво посмотрел на человека, стоявшего перед ним, его тон был полон нескрываемой радости:

— Объясни, что ты готов сделать?

У Цзин: ......Не заходите слишком далеко!

Однако Хань Чэн постоянно подталкивал его вперёд:

— Скажи это.

У Цзин：……

— А что, разве ты не хочешь? Уходи, если не хочешь, и не мешай прекрасной любви нас троих. — с отвращением сказал Хань Чэн.

У Цзин: ???

Разве это не его товарищ по команде?

Почему же теперь он стал такой свиньёй!

Ты помнишь, кто позвал тебя сюда?!

У Цзин стиснул зубы:

— Я хочу бы быть твоим дублером.

Хань Чэн чуть не расхохотался, подумав только о том, что этот сценарий был таким классным!

Он даже использовал других в качестве дублёров!

И их ещё и двое!

Купи один и получи второй бесплатно!

Это приятно!

Он тут же вынул руку из кармана, включил камеру и указал на У Цзина:

— Давай, скажи это ещё раз.

У Цзин: !!!!

— Хань Чэн, с тебя хватит!

— В чём дело, разве ты не сделал это сам? Никто тебя не заставлял.

Шэнь Циншу посмотрел на его позу и сказал в своём сердце, что он действительно заслуживает быть младшим братом своего старшего брата!

Оба любят снимать разговоры на видео!

Навыки, переданные по наследству!

Это слишком жалко, брат У Цзин, ты такой несчастный!

Бай Сюэгэ подпёр голову и злорадно посмотрел на У Цзина:

— Почему ты ничего не говоришь? Разве ты не влюбился в Цин-Цина с первого взгляда? Почему ты невежлив с женой своего друга? Давай~ скажи это~

У Цзин：……

У Цзин встал и подошёл к нему:

— Сяо Сюэ, давай поговорим.

— Я занят, я всё ещё должен есть с Цин-Цин.

— Его настоящий парень здесь. Что ещё ты можешь сделать?!

— Мы любим друг друга как семья. Что ты за монстр, раз мешаешь нам есть?

У Цзин：……

Хань Чэн убрал свой мобильный телефон и с сожалением вздохнул. Увы, его маленькое видео не состоялось.

— Достаточно, не усложняй жизнь Сяо Баю. Если хочешь, сядь и поешь вместе. Если не хочешь, просто уходи. Не мешай Цин-Цину есть.

У Цзин：……

Хань Чэн зажал креветку и положил её в тарелку Шэнь Циншу:

— Поешь, я его сейчас уговорю.

Он встал, подошёл к У Цзину и вытащил его наружу.

Шэнь Циншу подождал, пока люди уйдут, прежде чем с любопытством спросить Бай Сюэгэ:

— Скажи мне, ты и твой брат...

— Я же сказал, что я единственный ребенок в семье, откуда у меня может быть брат?

— Хорошо, тогда ты и этот мистер У... а?

Бай Сюэгэ：……

Бай Сюэгэ положил ему овощи палочками для еды:

— Ешь, ешь, я привёл тебя сюда, чтобы ты поел, хорошо поел.

— Это так конфиденциально. Посмотри на меня, я не держу от тебя ничего в секрете. Хань Чэн преследовал меня, и я рассказал тебе, но ты мне ещё ничего не сказал. Достоин ли ты моего доверия к тебе?

Бай Сюэгэ был беспомощен:

— Мне нечего сказать.

— Почему ты не хочешь с ним поговорить?

— Нам не о чем говорить. — тон Бай Сюэгэ был легок, — Теперь между нами нет ничего общего. Я даже не помню, о чём с ним можно поговорить.

— Но я думаю, что он, кажется, заботится о тебе. Он, кажется, всегда считал тебя своим младшим братом.

Бай Сюэгэ усмехнулся:

— Ты слишком много думаешь. Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга?

Шэнь Циншу покачал головой.

Бай Сюэгэ посмотрел на него и спокойно сказал:

— Три года. Не три дня, не три месяца, а три года. Он не иммигрировал на Марс. Три года - это более тысячи дней и ночей. Так сложно было найти день, чтобы увидеть меня?

Шэнь Циншу: ...Это действительно нетрудно.

— Значит, дело просто в том, что он вообще не хотел меня видеть. У него есть деньги и досуг, и он может возвращаться тогда, когда захочет, но он просто не возвращался, даже если он приехал в страну, даже если он вернулся сюда, он не приходил ко мне. Ты думаешь, он заботится обо мне? Является ли это так называемой заботой? Даже Шэнь Циньюй и ты не избегали друг друга так сильно из-за страха, что не сможете этого сделать.

— Может это какое-то недоразумение?

— Какое это может быть недоразумение? Когда мой отец и его мать развелись, он выбрал свою мать, и они вдвоём уехали за границу, оставив мне только одно пожелание усердной учебы, и больше ничего. Я разозлился и не связался с ним, и он не связался со мной. Когда позже я успокоился и взял на себя инициативу отправить ему сообщение в WeChat, он ответил небрежно, не сказав ни слова и ни разу не проявив инициативу связаться со мной.

— В то время я понял, что брат, который не связан кровным родством, - это никчемный брат. Мы не знали друг друга с детства. У него никогда не было недостатка в друзьях. Раньше мы просто жили вместе из-за своих родителей, тогда он был номинальным братом, но теперь, когда наши родители разведены, мы тоже не имеем ничего общего.

— Это нормально, я готов принять это, так что ему не нужно появляться сейчас, не говоря уже о том, чтобы рассказывать мне, о какой ерунде, будто мы братья. Мне это не нужно, и я не хочу этого слышать.

Шэнь Циншу не ожидал, что они будут такими, и на какое-то время почувствовал себя немного расстроенным.

Он положил ему кусочек рёбрышек:

— Давай поедим, нам нужно пойти домой, чтобы посмотреть на Мо Цин после еды.

— Да. — ответил Бай Сюэгэ, больше ничего не сказал и опустил голову, чтобы поесть.

У Цзин последовал за Хань Чэном и недовольно посмотрел на него:

— Что с тобой такое? Чей ты друг? Лучше бы я не звал тебя сюда.

— Я не только твой друг, — уверенно сказал Хань Чэн. — За время твоего отсутствия я стал хорошим братом по союзу с твоим дорогим братом. Кроме того, он всё ещё друг Цин-Цина. Я был обязан помочь ему.

У Цзин：……

— Значит, ты просто слушал его, как он там любит твою жену, разве ты не злишься?!

— Он не может любить мою жену, а моя жена не может любить его. Почему я должен злиться?

Хань Чэн был очень спокоен:

— Ты не представляешь, насколько популярна моя жена. В первый раз, когда я пригласил его на ужин, У Ян подумал, что он настолько хорош, что просто божественный парень его мечты. Позже, когда я навестил его на съёмках фильма, обнаружил, что главная звезда их съемочной группы тоже неровно дышит к нему. Значит, если он кому-нибудь понравится, я должен сойти с ума, но как же я всё ещё жив, стою здесь и разговариваю с тобой?

— Но тебе не нужно было соглашаться с ними!

— Хэй, мой принцип заключается в том, что раз Цин-Цину это нравиться сотрудничать с твоим братом, я, естественно, тоже буду сотрудничать с ним. Я такой ответственный, внимательный, нежный и хороший человек, который любит свою жену.

У Цзин：……

В это время ты всё ещё не забываешь хвастаться!

Ты думаешь, я хочу это слышать?!

— Так что ты предлагаешь делать теперь?

— Это не важно. — Хань Чэн похлопал его по плечу, — Как насчет того, чтобы ты вернулся первым, а я пошёл с ними ужинать. Конечно, я помогу тебе убедить твоего брата, но у меня не обязательно получится.

Затем Хань Чэн озадаченно спросил:

— Что, чёрт возьми, происходит между тобой и Сяо Баем? Похоже, у него с тобой большие серьёзные проблемы.

— Он зол из-за того, что я не связывался с ним после того, как уехал.

— Тогда почему ты не выходил на связь?

У Цзин：……

— Ответь. — с любопытством спросил Хань Чэн.

— Не спрашивай. — У Цзин был беспомощен, — Естественно, у меня есть причина не связываться с ним, но я не могу сказать почему.

Хань Чэн: ????

— Однако, ты всё ещё хочешь поговорить с ним? — Хань Чэн думает, что он действительно слишком много думает, — Я думаю, тебе следует забыть об этом и в будущем быть чужим с Сяо Баем.

— Ты точно человек? Почему я вернулся и обнаружил, что ты такой злой? Ты получил своё счастье, поэтому тебе не терпится использовать несчастье других, чтобы создать своё дополнительное счастье? Смешивание радости с печалью делает радость более радостной, не так ли?

Хань Чэн не думал об этом раньше, но, услышав, как он это сказал, он почувствовал, что в этом есть смысл.

— Правильно, почему я не подумал об этом раньше, спасибо, что сказал мне.

У Цзин：……

Каких плохих друзей он завёл!

Хань Чэн посмотрел на его подавленное лицо и медленно улыбнулся:

— Хорошо, хорошо, не волнуйся, я помогу тебе. Просто ты не хочешь говорить ему о причине и хочешь, чтобы он не отталкивал тебя так сильно, разве это не сумасшедшая мечта?

У Цзин：……

— На этот раз не нужно было задевать за живое, спасибо.

Хань Чэн кивнул:

— Хорошо, тогда давай сначала сделаем это. Я ещё не поел. Я возвращаюсь, чтобы поужинать с Цин-Цин, а как насчёт тебя?

— Пошли вместе. — беспомощно сказал У Цзин.

Они вчетвером поужинали вместе, и Хань Чэну пришлось идти на работу. Шэнь Циншу и Бай Сюэгэ вернулись первыми. У Цзин хотел быть с ними, но Хань Чэн убедил его не идти.

— Сейчас он всё ещё живёт в моём доме. Если ты последуешь за ним, ему определённо придётся снова поменять место, и тебе придётся искать его снова. Зачем тебе такие проблемы?

— Тогда могу я тоже жить в твоём доме? — спросил У Цзин.

— Мой дом - это отель? Специально, чтобы вы там жили? О чём ты думаешь? Если бы ты переехал, он бы тут же съехал.

У У Цзина разболелась голова:

— Раньше такого не было, он очень цеплялся за меня. Когда он учился в начальной школе, мне приходилось его обнимать, когда он спал!

— Как ты и сказал, это было раньше. Очевидно, теперь он вырос, больше не привязан к тебе и даже начал избегать тебя.

У Цзин вздохнул, чувствуя, что он действительно несчастен.

Увидев, что У Цзин не последовал за ними, Бай Сюэгэ почувствовал некоторое облегчение.

Сидя в машине, он кое-что вспомнил и спросил Шэнь Циншу:

— Ты всё ещё сбежавший из дома?

— Не совсем, моя семья и я разорвали все отношения.

— Тогда разве твой младший брат не унаследует весь семейный бизнес твоей семьи в будущем?

— Да.

— Ты согласен с этим?

— А не должен быть? — Шэнь Циншу выглядел очень спокойным, — Это вообще не мое, нет необходимости забирать это.

— Какая жалость, на твоего брата смотреть не очень приятно.

Когда он подумал о Шэнь Циньюе, подбежавшем сегодня, чтобы посмеяться над Шэнь Циншу, он только почувствовал, что другая сторона была отвратительной.

— Если бы это был я, я бы определенно не хотел отдавать то, что принадлежит мне, тому, кого я ненавижу. Я бы скорее разбил это, чем отдал тому, кого ненавижу.

— Это потому, что ты думаешь, что это принадлежит тебе, но я так не думаю, так что мне всё равно.

Шэнь Циншу улыбнулся, выглядя очень лихо и открыто.

Но только он так думал, Шэнь Циньюй же так не думал.

Он сидел в кресле, думая о Шэнь Циншу и Бай Сюэгэ. Он действительно не ожидал, что Шэнь Циншу так скоро встретится с богатым вторым поколением, который будет опять богаче Чжао Хэна и Янь Цзяюя, так что, если бы его родители узнали об этом, это неизбежно привело бы к еще большему количеству неприятностей.

Шэнь Циньюй решил ускориться. Он хотел как можно скорее превратить всё в семье Шэнь в свою собственность.

Как можно скорее, ему больше не нужно смотреть на подмигивание отца Шена, матери Шена и Чжао Хэна.……

Он должен получить то, что хочет, как можно скорее, а затем вышвырнуть Чжао Хэна вон.

После инцидента с Бай Сюэгэ он уже видел, что Чжао Хэн, этот человек, ненадёжен.

Это не самый высокий уровень, он ненадёжен. Таких людей лучше бросить после использования.

Он просто не знал, как найти самых богатых людей второго поколения, таких как Хань Чэн и Бай Сюэгэ.

Шэнь Циньюй был немного меланхоличен. Очевидно, он был ничем не хуже Шэнь Циншу. Почему, с точки зрения людей, которых он встречал, пропасть между ними двумя так велика?

Почему он не может встретить надёжного и богатого человека?

Подавленный, он выпил два глотка вина, а затем стал ждать Янь Цзяюя и Чжао Хэна.

— В чем дело? — Шэнь Циньюй спросил Янь Цзяюя.

— Всё нормально. — улыбнулся Янь Цзяюй, — Я хотел бы представить тебя своему другу.

Шэнь Циньюй подозрительно посмотрел на него, но в глубине души трепетал от нетерпения.

Всегда полезно познакомиться с большим количеством друзей, которых знает Янь Цзяюй. В конце концов, другая сторона всё равно намного богаче его.

Он долго ждал, но другая сторона опаздывала.

Шэнь Циньюй наблюдал за другой стороной, грациозно сидящей рядом с Янь Цзяюем. Его брови были очень длинными, а лицо красивым. Его руки свободно лежали на перекрывающих друг друга ногах, а часы Dark Night марки J на его запястье были как бы случайно выставлены напоказ.

Шэнь Циньюй уже искал их раньше, и минимальная цена на эту серию часов составляла более 10 миллионов долларов.

Он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на него снова, рассмеялся и выслушал представление Янь Цзяюя.

— Это У Цзин, мой одноклассник со средней школе, который только несколько дней назад вернулся из-за границы.

— Это мой двоюродный брат Чжао Хэн, его ты знаешь, а это Шэнь Циньюй, парень моего двоюродного брата.

У Цзин кивнул. У него было некоторое впечатление от Шэнь Циньюй и Чжао Хэне. В полдень он смутно слышал, как Бай Сюэгэ, кажется, разговаривал с этими двумя людьми.

Просто тон речи казался не таким уж хорошим.

Что касается Янь Цзяюя, то ещё до того, как он пришёл, он знал от Хань Чэна, что их дружба исчерпала себя.

Причина, приведённая Хань Чэном, была очень проста: «Ему не нравится Цин-Цин, и он каждый день распускает слухи перед Цин-Цин. Я действительно больше не мог этого выносить, поэтому я порвал все отношения с ним.»

У Цзин верит в эту причину. В конце концов, Янь Цзяюй говорил что-то похожее на то, будто Хань Чэн любил его, когда он был за границей. Видно, что у него действительно есть некоторые двусмысленные идеи о Хань Чэне в его сердце, так что нет ничего невозможного в том, чтобы нацелиться на Шэнь Циншу.

Он смотрел на человека, стоявшего перед ним, и слушал фальшивую вежливость собеседника. Прошло много времени, прежде чем он перевёл тему в нужное русло.

— Итак, можем ли мы сотрудничать? — спросил его Янь Цзяюй, — Я уверяю тебя, что Циньюй и я будем относиться к этому сотрудничеству от всего сердца.

— Не можем. — лаконично ответил У Цзин.

Янь Цзяюй думал, что он откажется, поэтому не слишком удивился, просто спросил его:

— Почему?

У Цзин посмотрел на него и нашёл его немного раздражающим.

Сегодня он был в плохом настроении из-за дел Бай Сюэгэ, но Янь Цзяюй попросил его встретиться сегодня, а когда он встретился, он просто говорил о сотрудничестве.

Что касается их маленькой компании, интересно ли ему это?

Является ли это сотрудничеством?

Нет, это благотворительность.

Более того, он взглянул на Шэнь Циньюя. Как только он услышал это имя, он, возможно, имел какое-то отношение к Шэнь Циншу. Они должны быть как-то связаны. Иначе Бай Сюэгэ не разговаривал бы с ним таким тоном.

Ты обидел мою Белоснежку и всё ещё хочешь сотрудничать со мной?

Мечтать не вредно.

— Тебя зовут Шэнь Циньюй? — спросил он.

Шэнь Циньюй был немного удивлён, что он взял на себя инициативу поговорить с ним, и быстро кивнул, с бессознательным смешком в сердце:

— Мхм.

— Какие отношения между тобой и Шэнь Циншу?

(п/п Ловите маленькую сцену публичной казни двух шлюх зелёного чая на Китайский Новый Год. Всех с праздником ~ )

Шэнь Циньюй: ???

Почему он сейчас упомянул Шэнь Циншу? Он знает Шэнь Циншу?

— Он мой старший брат, ты его знаешь?

У Цзин улыбнулся и кивнул.

— Если ты позволишь своему старшему брату прийти и поговорить со мной, я, возможно, соглашусь с тобой.

Шэнь Циньюй: ???

Янь Цзяюй: ????

— Почему? — в унисон сказали оба.

Немного нежности мелькнуло в глазах У Цзина:

— Потому что мне нравится его слушать.

Он посмотрел на двух человек перед ним, выражение лиц которых было явно неправильным:

— Поэтому я готов сотрудничать с ним.

Шэнь Циньюй：……

Янь Цзяюй：……

Этот мир несправедлив!

Почему такой человек, как Шэнь Циншу, вдруг появился снова!

Какой магической силой он обладает?!

Он Король Обольщения?!

Нравится его слушать?

Что такого в речи Шэнь Циншу?

Она особенно приятна?

Я думаю, он тебе просто нравится!

Просто ты используешь это как прикрытие!

Чжао Хэн выслушал то, что он сказал, и после недолгого удивления вдруг кое-что вспомнил и спросил:

— Он тебе нравится? Но Бай Сюэгэ он тоже нравится. Если я правильно помню, разве вы раньше не были сводными братьями?

У Цзин намеренно притворился удивлённым:

— О, правда? Сяо Сюэ он тоже нравится? Неожиданно, по прошествии стольких лет, наши вкусы всё ещё так похожи.

Он улыбнулся и сказал с чувством:

— Возможно, это судьба.

Янь Цзяюй：……

К черту судьбу!

Это явно злой рок!

Злая судьба!

Ещё одна пара братьев!

Разве пары Хань Чэна и Хань Юя было недостаточно?

Теперь к ним добавилась другая пара Бай Сюэгэ и У Цзина!

Пока они братья, он не пощадит их?

Охотник на братьев, вот он кто!

Янь Цзяюй почувствовал, что его настроение испортилось!

У Цзин спокойно наблюдал за ним, не говоря ни слова, зная, что ему не нужно ничего говорить, чтобы отказаться.

Поэтому, ударив змею по уязвимому месту, упомянув в человека, которого он ненавидит больше всего, можно определенно устранить большинство проблем.

Он встал:

— Тогда я пойду первым, а когда у Цин-Цина будет время, мы поговорим о сотрудничестве.

Шэнь Циньюй：……

Это он про Шэнь Циншу?

Разве он тоже не «Цин-Цин»*?

(п/п В имени Шэнь Циньюя тоже есть слог «Цин», поэтому его ласковое имя тоже «Цин-Цин»)

Почему это не может быть он?!

— Хорошо, мистер У, я займу место моего брата, вы не против? — Шэнь Циньюй боролся изо всех сил.

— Извини. — У Цзин посмотрел на него, — Мне не нравится искать замену, а ты действительно не похож на него, так что пусть придет твой брат.

Шэнь Циньюй: ???!!!

— Я не замена своего брата! — взволнованно сказал он, — Это не то, что я имел в виду!

— О, видимо, я неправильно понял, но твои слова действительно легко могут вызвать двусмысленность. В следующий раз не говори таких вводящих в заблуждение вещей.

Закончив говорить, он повернулся и пошёл в том направлении, откуда пришёл.

Шэнь Циньюй стиснул зубы, но ничего не мог поделать.

Он сердито взял вино со стола, налил бокал и выпил его залпом.

Видя это, Янь Цзяюй тоже выпил вино.

Чжао Хэн смотрел на них двоих, пока они пили бокал вина, слева и справа, его сердце было полно сомнений, был ли этот Шэнь Циншу таким очаровательным?

Почему он понравился всем этим людям?

Хотя он действительно хорош собой с точки зрения внешности, он ему не очень нравится, не так ли?

Есть ли у него другие прелести?

Озадаченному Чжао Хэну было очень любопытно, он даже стремился поближе познакомиться с Шэнь Циншу, чтобы увидеть, какой магической силой он обладает.

Когда У Цзин вышел за дверь, он легко рассказал Хань Чэну о Янь Цзяюе и Шэнь Циньюе.

Хань Чэн долго улыбался:

— Ты такой талантливый, теперь они точно не заснут всю ночь.

— Кстати, ты был прав. Янь Цзяюй действительно пришёл ко мне за сотрудничеством, если бы я знал об этом раньше, я бы не пошёл.

— Нет. — с улыбкой сказал Хань Чэн, — Ты всё равно должен пойти. Мало того, что ты должен пойти, ты также должен сказать им, что их нынешний масштаб слишком мал, поэтому тебе это не травится.

— В смысле?

— Не волнуйся, ты можешь ответить Янь Цзяюю в WeChat через некоторое время. Просто скажи ему это, он поймёт.

— Что ты хочешь сделать? — У Цзин подумал, что у него плохие намерения.

— Ничего. — с улыбкой сказал Хань Чэн, — Я просто хочу подтолкнуть их. Их прогресс идёт слишком медленно, и я беспокоюсь за них.

У Цзин чувствовал, что у него, должно быть, есть какой-то план против них, но он всё ещё был готов помочь своему другу с этим вопросом.

— Я помог тебе, а ты поможешь мне убедить Сяо Сюэ, иначе он навечно останется жить в твоём доме.

— Ладно, я помогу тебе несколькими красивыми словами, не волнуйся.

Хань Чэн повесил трубку и достал последнее блюдо.

Шэнь Циншу почувствовал запах, вошёл, взял палочки для еды и положил на них кусочек вырезки, который имел кисло-сладкий вкус и был очень вкусным.

Он показал Хань Чэну поднятый большой палец:

— Это восхитительно.

— Моя готовка может быть невкусной? — гордо сказал Хань Чэн, — Просто мне лень открывать свой магазин, потому что он станет самым любимым.

Шэнь Циншу верит в это. С внешностью Хань Чэна и его мастерством просто невозможно сказать, что он не любимчик.

Он зажал кусочек мяса и поднёс его ко рту Хань Чэна:

— Вот.

Хань Чэн откусил кусочек с его рук:

— Неплохо, на этот раз томатный сок получился в самый раз.

— Да.

Они оба наклонились вбок, когда вдруг услышали «гав».

Шэнь Циншу повернул голову и увидел Бая Сюэгэ, стоящего возле кухни с маленьким золотистым ретривером на руках. Когда он увидел, что тот повернул голову, он немедленно защитился:

— Это не я, это Мо Цин. Я ничего не делал. Я просто зашёл посмотреть, готова ли еда.

— Готова — с улыбкой сказал Шэнь Циншу, — Но сочетание тебя и Мо Цина - это истинная интерпретация одного существительного.

— Какого? — Бай Сюэгэ было любопытно.

Хань Чэн указал на него:

— Одиночка.

Он указал на маленького золотистого ретривера у него на руках:

— Собака.

— Вместе - это...

(п/п «Одинокая собака» - это интернет-сленг, обозначающий оскорбление или самоуничижение человека, который не имеет пары. К слову, в Китае быть одиночкой "не модно".)

Бай Сюэгэ：……

Бай Сюэгэ в гневе съел полный рот собачьего корма, развернулся и в гневе ушёл.

(п/п «Собачий корм» - публичное проявление чувств.)

Шэнь Циншу с улыбкой погнался за ним, потащил к столу и приготовился ужинать.

После трапезы Бай Сюэгэ объявил им:

— Спасибо вам за ваше сегодняшнее гостеприимство, я ценю это, но завтра утром я съезжаю.

— Почему? — спросил его Шэнь Циншу.

— Я не хочу тебя беспокоить, он и так знает, что я живу с тобой, и обязательно будет беспокоить Хань Чэна, так что лучше я поменяю место.

— Ничего страшного. — расщедрился Хань Чэн, — Я не боюсь беспокойств.

— Но мне стыдно. — отказался Бай Сюэгэ, — Я уезжаю завтра утром, и с другом я уже договорился, но вы двое должны держать это в секрете.

После того, как он закончил говорить, его взгляд был прикован к лицу Хань Чэна:

— Особенно ты.

Хань Чэн：……

— Почему бы тебе просто не поговорить с братом? — предположил он, — Не стоит продолжать избегать его.

— Не хочу. — отказался Бай Сюэгэ.

Он встал и взял свои палочки для еды.

— Я собираюсь помыть посуду.

— Позволь мне вымыть её, — сказал Шэнь Циншу, — Поставь в раковину, я помою через некоторое время.

— Ничего страшного. — откуда-то издалека донёсся голос Бай Сюэгэ. — Я сам помою. Обычно дома тоже я мою посуду.

— Какой скромник. — наигранно сказал Хань Чэн.

— Поговори с У Цзином и спроси его, почему он не связывался с Сяо Баем в течение трёх лет после того, как уехал. Если он не объяснит этот вопрос, Сяо Бай не сможет помириться с ним. — прошептал Шэнь Циншу Хань Чэну.

— Я спрашивал, но он ничего не сказал.

— Тогда он этого заслуживает. — сказал Шэнь Циншу, — Оставь его в покое. Если ты уедешь на три года и не будешь связываться со мной в течение трёх лет, а после не сможешь объясниться, почему это произошло, когда вернешься, я тоже не захочу с тобой разговаривать.

— О чём ты только думаешь? — Хань Чэн ущипнул его за лицо, — Как я могу уехать на три года, когда я не могу даже думать о еде или питье после трёх минут вдали от тебя? Тогда я был бы худым, как скелет.

Шэнь Циншу небрежно улыбнулся:

— Тогда я не хочу спать, обняв скелет.

— Тогда с кем ты собираешься спать? — Хань Чэн наклонился к нему ближе.

Шэнь Циншу посмотрел на него с улыбкой:

— А ты как думаешь?

Хань Чэн улыбнулся и поцеловал его, Шэнь Циншу поднял голову, поцеловал его в губы и медленно ответил на его поцелуй.

Как только Бай Сюэгэ вышел после мытья посуды, он увидел эту неуместную картину и так испугался, что тут же обернулась, задумчиво глядя в стену.

Он просто помыл посуду, почему они снова целуются!

Одинокие собаки действительно не могут жить в этом доме!

Будь то одиночка или собака!

Мо Цин издал звук «гав».

Шэнь Циншу и Хань Чэн оглянулись и увидели Бай Сюэгэ, неподвижно стоящего у кухонной стены.

Шэнь Циншу рассмеялся через некоторое время, но он этого не видел. Их любовный гуру такой невинный, у него во рту множество теорий, но на самом деле, когда он видит, как другие люди целуются, ему приходится отворачиваться к стене.

Такой милый.

Он встал, подошёл, схватил Бай Сюэгэ и пошёл вместе убирать кухню.

Рано утром следующего дня Бай Сюэгэ уехал на машине Хань Чэна.

Шэнь Циншу продолжал работать над своим наброском дома, готовясь к новому эссе.

В воскресенье Хань Чэн вернулся домой и отправился праздновать день рождения мадам Хань.

Мадам Хань с удовлетворением посмотрела на двух своих сыновей. Единственным сожалением было то, что ни у одного из её детей не было второй половинки.

Поэтому мадам Хань загадала особое желание, надеясь, что оба её сына как можно скорее встретят кого-то, кто им понравится.

Она задула свечу и с улыбкой разрезала торт.

— С днем рождения.

— Хорошо, хорошо. — матушка Хань ответила улыбкой и разделила пирог.

— Я только что загадал желание, я надеюсь, что вы оба скоро сможете кого-нибудь найти.

— Мама, разве ты не знаешь, что если произнесёшь своё желание, оно не сбудется? — спросил её Хань Юй.

Мадам Хань недовольно взглянул на него:

— Ты просто не хочешь искать, поэтому просто ждёшь, чтобы занять последнее место в этом отношении.

Хань Юй：……

Пирог в его руке сразу же стал невкусным.

Мадам Хань с улыбкой посмотрела на своего младшего сына:

— Как насчет тебя, Сяо Чэн? Некоторое время назад твоя тётя Чжан познакомила меня со своей племянницей. Она очень хороша собой и разумна. Она также окончила ту же школу, что и ты. Почему бы тебе не пойти и не познакомиться с ней?

Хань Чэн быстро отказался:

— Забудь об этом, мама, я сам посмотрю.

— Когда ты сможешь с кем-нибудь встретиться?

— Скоро, скоро. — сказал Хань Чэн.

— Опять ты меня обманываешь. — вздохнула матушка Хань.

— На самом деле нет. — Хань Чэн посмотрел на неё, — Это действительно будет скоро.

— Правда? — глаза матушки Хань загорелись, — Сяо Чэн, неужели это произошло?

Хань Чэн улыбнулся:

— В любом случае, когда придёт время, ты всё узнаешь.

— Когда? — спросила мадам Хань.

Отец Хань тоже посмотрел на него с любопытством.

— Секрет. — сказал Хань Чэн с улыбкой.

Он отложил пирог, повернулся и пошел на кухню, готовый готовить для матушки Хань.

В результате, как только он вошёл на кухню и вымыл руки, вошёл Хань Юй.

— Чего тебе? — Хань Чэн всегда чувствовал, что он появляется с плохими намерениями.

— Хочу готовить для мамы. — Хань Юй закатал рукава.

Хань Чэн почувствовал облегчение.

Однако сразу после этого он услышал, как Хань Юй намеренно приблизился к нему и сказал:

— Эй, маленький бамбук на твоей руке всё ещё там?

Хань Чэн：……

Хань Юй очень мягко улыбнулся:

— Сяо Чэн, как пишется иероглиф «Цин» в имени Цин-Цин?

Хань Чэн поднял нож, который держал в руке:

— Ты должно быть хочешь, чтобы мы, братья, встретились друг с другом сегодня в честном бою и пролили три фута крови?

Хань Юй рассмеялся:

— Нет, сейчас я чувствую себя очень счастливым.

Он посмотрел на Хань Чэна:

— Я помню, что ты сказал во время Китайского Нового года ~

— «Он не мой парень, как он может быть моим парнем?» Цин-Цин и ты, должно быть, просто друзья, я понимаю, я помню! — ехидничал Хан Юй.

Хань Чэн：……

Ах, ах, ах, ах, ах, ах!

Откуда, чёрт возьми, взялась эта напасть!!!

Почему у него такой брат!

Мама, ты знаешь, почему ты сейчас не можешь видеть свою невестку?

Это из-за существования этого ублюдка!

Хань Чэн опустил нож и яростно полоснул по огурцу на разделочной доске, как будто это был не огурец, а голова Хань Юя.

Хань Юй посмотрел на его сердитое поведение, но почувствовал себя очень довольным и даже намеренно похвалил его:

— Ты хорошо орудуешь ножом, тогда не забудь потом помочь нарезать этот баклажан.

Хань Чэн：……

Почему он не может убить своего брата?!

Почему у него такой отвратительный старший брат!

Хань Чэн был в сложном настроении, но сотрудничал с Хань Юем, чтобы приготовить блюда, которые любила есть матушка Хань. Только когда блюда были готовы, он, наконец, успокоился.

Мадам Хань съела праздничный ужин, приготовленный двумя её сыновьями, и её хорошее настроение длилось всю ночь.

Когда Хань Чэн уезжал на следующее утро, она вся сияла улыбкой:

— Будь осторожен и не торопись на дороге.

— Хорошо. — ответил Хань Чэн.

Он попрощался с родителями и помчался обратно.

Мадам Хань закрыла дверь, посмотрела на Хань Юя, который ел фрукты на диване, и медленно подошла к нему.

— Случилось ли что-то с товим братом? — прошептала она.

Хань Юй：……

— Почему ты так думаешь?

— Если нет, то почему он вчера не мог сказать, как скоро она* придёт?

(п/п речь идёт про "невестку")

Хань Юй：……

Неожиданно его мать проявила большое рвение.

— Я не знаю. — он разделил половину апельсина, который держал в руке, для матушки Хань, — Съешь апельсин.

Мадам Хань посмотрела на него с тем же выражением, что и обычно, и сказала с волнением:

— Ну, у вас, двух братьев, с детства были маленькие секреты, которые вы скрываете от меня и своего отца, прикрывая друг друга. Ему всё равно придется рассказать мне рано или поздно.

Хань Юй улыбнулся:

— Если у него действительно что-то случилось.

— Так ты действительно не знаешь?

Хань Юй выглядел невинным:

— Ты думаешь, это ложь? Я из тех людей, которые не сообщают о том, что знают?

"Ты чересчур хороший!" — проворчала мадам Хань в своём сердце.

Съев апельсин, она решила пока ничего не делать и хорошенько рассмотреть своего маленького сына.

— Кстати, я заеду к нему через несколько дней, чтобы посмотреть, как он?

Хань Юй: ...тогда ты, вероятно, сможешь увидеть свою невестку!

— Ты должна спрашивать об этом Сяо Чэна, а не меня.

— Нет. — матушка Хань на некоторое время задумалась, — Я хочу провести внеплановую инспекцию, чтобы посмотреть, на что похож его обычный дом!

Хань Юй：……

— Хорошо. — Хань Юй встал, — Я пойду в ванную.

Он развернулся и пошёл в ванную, между прочим отправив сообщение в WeChat своему твердолобому брату.

Хан Юй: [ Будь осторожен, мама планирует пойти к тебе домой, чтобы проведать тебя. ]

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн: [ Ты не переубедил её? ]

Хань Юй: [ Боюсь, чем больше я её убеждаю, тем больше она заинтересовывается, но не волнуйся, если она пошевелится, я дам тебе знать. ]

Хань Чэн вздохнул с облегчением.

К счастью, он не одинок!

В это время он почувствовал, что Хань Юй всё ещё был немного полезен!

Хань Юй: [ Это просто спрятанное сокровище в золотом доме, в этом нет ничего подозрительного, не бойся. ]

Хань Чэн：……

Хань Юй: [ Или в том доме действительно есть что-то тёмное? Например, клетка? ]

Хань Чэн：……

Хань Чэн думает, что он всё ещё должен убить своего брата!

Этот брат такой чертовски отвратительный!

Хань Чэн: [ Если я куплю клетку, первым, кто в ней окажется, будешь ты! Ты будешь вспоминать об этом каждый день! ]

Хань Юй рассмеялся: [ Ты хочешь, чтобы я убедил маму провести проверку прямо сейчас? ]

Хань Чэн：……

Хань Чэн мгновенно опустил голову: [ Я был неправ. ]

Хань Юй: [ Так ты купил клетку и запер его? ]

Хань Чэн: [ Заткнись! Заткнись! Просто исчезни! ]

Хань Юй: [ Хорошо, не волнуйся, я помогу тебе записать эту замечательную картинку. ]

Хань Чэн：……

Какое зло он сотворил!

Почему его брат такой извращённый!

Когда у него уже будет невестка, чтобы подавить своего беззаконного брата!

Его брат сейчас живет слишком бурно, не так ли?

Он слишком сложный!

— Жизнь нелегка, — вздохнул Хань Чэн.

Шэнь Циншу увидел, что Хань Чэн вернулся, и спросил его:

— Ты закончил праздновать день рождения своей матери?

— Да. — кивнул Хань Чэн.

Он посмотрел на Шэнь Циншу и придвинул свой нос ближе:

— Я возьму тебя с собой в следующий раз.

Шэнь Циншу это было не очень интересно:

— Что мне делать на дне рождения твоей матери?

— Что ты сказал, что делать? — с улыбкой спросил Хань Чэн, — Кто для тебя моя мать? Как ты будешь называть её в будущем?

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу застенчиво повернул голову и подошёл к холодильнику, чтобы достать две бутылки напитков.

День рождения мадам Хань закончился, и скоро наступит день рождения Хань Чэна.

Его день рождения был в начале июля. Когда Шэнь Циншу приехал сюда в прошлом году, был уже октябрь, так что он пропустил его день рождения. В этом году у него как раз есть время, чтобы провести его вместе.

По этой причине Шэнь Циншу намеренно перенёс съемку рекламы в тот день на несколько дней.

Чжоу Цзяньмин спросил его:

— Что с тобой такое?

— Замысел Неба не может быть раскрыт до того, как это предопределено. — сказал Шэнь Циншу с улыбкой.

— Так загадочно.

Шэнь Циншу улыбнулся и посмотрел на страницу покупок своего мобильного телефона, думая о том, какой подарок он должен сделать Хань Чэну.

— Какой подарок ты хочешь? — спросил он Хань Чэна.

— Как на счёт преследовать тебя?

— А кроме этого?

— Кроме этого... — Хань Чэн немного подумал. — Тогда ты также можешь подарить мне набор кукол ручной работы.

Он указал на маленькие фигурки Шэнь Циншу в изголовье кровати:

— Здесь только один твой комплект, не слишком ли это неуместно? Разве мы не должны быть парой?

Шэнь Циншу не ожидал, что он захочет этого, но рассмеялся:

— Хорошо, я дам тебе набор этого. Есть что-нибудь ещё?

— Больше нет. — Хань Чэн не предъявляет никаких требований к материальным вещам, — Выбери на свой вкус. Мне нравится всё, что ты присылаешь.

Шэнь Циншу немедленно связался со студией и попросил начать разработку Q-версии фигурок ручной работы для Хань Чэна и начал настраивать их.

Хань Чэн с любопытством подошёл к нему и спросил:

— Могу я взглянуть?

— Нет. — Шэнь Циншу прикрыл компьютер, — Если ты это увидишь, никаких сюрпризов не будет. Посмотришь в свой день рождения.

— Ладно. — Хань Чэн закончил говорить и поцеловал его в лицо, — Тогда я с нетерпением жду этого.

— Не волнуйся. — сказал Шэнь Циншу с улыбкой.

Хань Чэн с радостью ждал своей Q-версии.

Инь Минъяо заранее забронировал отдельный номер в отеле, просто ожидая, когда Хань Чэн отпразднует свой день рождения. Другие друзья также купили подарки и пришли в запланированный отель на его день рождения.

Это был первый раз, когда Шэнь Циншу праздновал его день рождения, и он не мог не быть немного взволнован. Он некоторое время колебался перед шкафом, прежде чем собраться.

Хань Чэн наблюдал, как он метался, но не стал его уговаривать.

Наконец, Шэнь Циншу тайком взглянул на одежду Хань Чэна и выбрал комплект с короткими рукавами и джинсы того же цвета в соответствии с его цветом.

— Парный наряд? — намеренно поддразнил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу фыркнул:

— Я просто думаю, что это выглядит хорошо на мне.

— Правильно, ты носишь парный наряд со мной, разве это может выглядеть плохо?

Шэнь Циншу задумался, улыбнулся и вытолкнул его за дверь:

— В самом деле, ты много болтаешь.

— Так ты признаешь, что просто хочешь надеть парный наряд?

— Да, да, да. — беспомощно сказал Шэнь Циншу, — Разве это не нормально для нас двоих носить парую одежду? Если я надену парный наряд с другими людьми, значит, что-то должно быть не так.

— Ну ладно. — Хань Чэн повернулся и обнял его за талию, — Ты можешь одеваться так только со мной.

Шэнь Циншу рассмеялся:

— Я не планирую носить его с другими людьми.

Хань Чэн посмотрел на его живописные брови, наклонился и поцеловал его в середину бровей.

— Это хорошо. — сказал он, — В этом году мы можем отмечать наши дни рождения вместе.

Слушая то, что он сказал, струны сердца Шэнь Циншу слегка дрогнули:

— В будущем мы всегда будем отмечать дни рождения вместе.

— Да. — Хань Чэн взял его за руку, — Когда мой день рождения закончится, я буду сопровождать тебя, чтобы отпраздновать твой день рождения.

Его тон был нежен:

— Сопровождать тебя на каждый день рождения.

Шэнь Циншу не смог удержаться от смеха и мягко кивнул.

Инь Минъяо и Чжоу Цзинмин уже прибыли. После того, как Шэнь Циншу и Хань Чэн подъехали, они увидели два лица за столом. Инь Минъяо, Чжоу Цзинмин и Цэнь Юэцзе очень оживленно болтали. У Ян и У Цзин спокойно слушали их.

Шэнь Циншу мог понять выражение лица У Цзина. В конце концов, Бай Сюэгэ всё ещё избегал его, и именно потому, что он не хочет его видеть, он только послал подарок Хань Чэну на его день рождения, но не приехал.

Но У Ян……

— Что случилось с У Яном? — тихо спросил Хань Чэна Шэнь Циншу.

— Страдает от любви. — вздохнул Хань Чэн, — Он порвал с этим Ци Фанем.

— Почему?

Хань Чэн некоторое время размышлял над точными словами У Яна в то время: «Он лжец, он совсем не любит меня! Он слишком много притворяется! Он просто не человек!»

— Он не сказал ничего конкретного. Я боялся, что ему будет неудобно, поэтому не осмелился спросить больше.

Шэнь Циншу издал «ох», чувствуя, что он был довольно жалким.

Когда Инь Минъяо увидел, что приближается Хань Чэн, он перестал болтать с Чжоу Цзинмином и переключился на Хань Чэна.

Хань Чэн усадил Шэнь Циншу в кресло и поболтал с ними.

В конце концов, У Ян всё ещё придавал своему брату большое значение. Перед Хань Чэном он выглядел так, как будто ничего не случилось, и он мог даже последовать за Инь Минъяо, чтобы отчитать его за опоздание и наказать тремя штрафными бокалами.

Хань Чэн с готовностью выпил три бокала.

Чжоу Цзинмин увидел Шэнь Циншу:

— Маленький брат Шэнь тоже должен пить, верно?

— Он не пьёт. — отказал Хань Чэн, — Не уговаривай его.

— Верно. — сразу же подхватил Цэнь Юэцзе, — Циншу ещё работать через два дня, так что не слишком напрягай его.

Чжоу Цзинмин: ???

— Я понимаю, почему Хань Чэн защищает его. Но почему ты защищаешь его?

— Он выдающийся сотрудник нашей компании, если я не защищу его, как я смогу защитить вас? — бойко ответил Цэнь Юэцзе.

Чжоу Цзинмин забыл, что он номинальный босс Шэнь Циншу.

— Хорошо, тогда этот бокал вина я могу выпить только один.

Шэнь Циншу наблюдал, как он выпил всё это, очень дружно поаплодировал ему и похвалил его в нескольких словах.

Хань Чэн взял торт, вставил свечу и зажег её, закрыл глаза и начал загадывать желание.

"Я надеюсь, что мы с Цин-Цин будем вместе всю оставшуюся жизнь. Я надеюсь, что Цин-Цин будет здоров и в безопасности, и что я тоже буду здоров и в безопасности."

Он задул свечу, и Шэнь Циншу захлопал в ладоши, чтобы пожелать ему:

— С днём рождения.

Хань Чэн улыбнулся, слегка приподнял пальцы, взял немного крема, повернулся и нанёс ему на лицо.

Шэнь Циншу: ???

Шэнь Циншу также зачерпнул пальцем крема, не выказывая слабости, и нанёс ему на лицо. Хань Чэн спрятался, но не избежал нападок других, и, наконец, получил крем на лицо.

Все устроили потасовку, из-за которой крем на торте был почти израсходован.

Шэнь Циншу немного расстроился из-за торта, который он не успел съесть, но дни рождения бывают только раз в год, так что счастье - это самое главное.

Вместе с Хань Чэном он пошёл в ванную комнату в отдельной комнате, чтобы умыться, а затем позволил официанту подать еду.

Когда с блюдами было покончено, Хань Чэн также повёл Шэнь Циншу готовиться поехать в другое место.

Однако, как только они вышли и собирались подняться наверх, они увидели Янь Цзяюя, ожидающего у двери.

Шэнь Циншу был немного удивлён.

Янь Цзяюй был удивлён больше, чем он.

Он всё ещё помнит, что Шэнь Циншу и Хань Чэн расстались во время Китайского Нового года. Шэнь Циньюй также сказал в прошлом месяце, что Бай Сюэгэ преследовал его. Почему он сейчас снова с Хань Чэном?

— Почему ты здесь? — сердито сказал Янь Цзяюй.

Хань Чэн взглянул на Инь Минъяо и остальных и жестом показал им идти первыми.

— Тогда мы подождём вас наверху. — после того, как Инь Минъяо закончил говорить, он и Чжоу Цзинмин ушли первыми.

Шэнь Циншу посмотрел на него и лениво спросил:

— У моего парня день рождения, почему я не могу быть здесь?

— Разве вы с Хан Чэном не расстались?

— Эй, разве ты не понимаешь, что расставание с целью держаться подальше друг от друга - это просто демонстрация любви?

Янь Цзяюй недоверчиво посмотрел на Хань Чэна:

— Ты простил его?

— Я никогда не винил его, так за что мне прощать его?

— Ты забыл, что он был с твоим братом за твоей спиной?

Хань Чэн взял Шэнь Циншу за руку и тихо сказал:

— Все кончено. Теперь мой брат - просто его старший брат, а Цин-Цин - просто его сноха*.

(п/п Сноха — жена брата или сына.)

Янь Цзяюй усмехнулся:

— И ты в это веришь?

— Конечно, я верю, Цин-Цин такой простой, как я мог ему не верить?

Шэнь Циншу слегка кивнул:

— Верно, я не буду тебе лгать.

— Я знаю. — Хань Чэн нежно посмотрел на него.

Янь Цзяюй почувствовал, что его вот-вот вырвет!

Он что, идиот?

Как ты можешь до сих пор так легко верить Шэнь Циншу!

Что с его мозгом?

Неужели зомби съел его мозг?!

— Ты не будешь ему лгать? Но разве ты не был с Бай Сюэге несколько дней назад? Почему ты так быстро порвала с Бай Сюэгэ?

— Это потому, что, хотя я нравлюсь Сяо Баю, но он мне не нравится.

— Ты юань*? Если ты не соблазнил его, смог бы ты ему понравиться? — сердито сказал Янь Цзяюй.

(п/п часть популярной в Китае интернет-цитаты «Ты юань? Почему тогда ты хочешь всем нравится?»)

Шэнь Циншу был очень обижен:

— Почему ты так говоришь? Может быть, к тебе кто-то приставал по дороге, и это ты сам его соблазнил? Я не хочу проявлять своё обаяние в любое время и в любом месте, но я не знаю, почему я ему нравлюсь, и я тоже очень расстроен.

— Я понимаю, понимаю. — мягко сказал Хань Чэн, — Цин-Цин, ты такой разумный и красивый, кому бы ты не понравился? Я всё понимаю.

— Понимаешь?

Янь Цзяюй думал, что он не слишком много понимает!

Хань Чэн, ты влюблен?

Почему я раньше не видел в тебе такого влюбленного мозга?!

— Значит, ты так легко простил его? Во что ещё ты ему веришь?

— А как может быть иначе? — спросил его Хань Чэн, — Как я могу расстаться с ним? Я этого не вынесу.

Слушая то, что он сказал, Янь Цзяюю, казалось, что в его сердце открылась дыра. Ветер просочился внутрь, но был и свет, который освещал всё.

Он может простить Шэнь Циншу, который неоднозначно относится к Хань Юю, но не желает прощать его, которому просто нравится Хань Юй. Может ли он получить больше, чем Шэнь Циншу?

Конечно, нет.

Просто ему нравится Шэнь Циншу, но не нравится он.

У него вообще не было к нему настоящих чувств, поэтому он сказал, что разорвет отношения, без тени сомнения.

Вот почему он снова и снова закрывал на него глаза.

Янь Цзяюй только почувствовал, что подарок в его руке, казалось, был тяжёлой ношей.

Он знал, что сегодня был день, когда Хань Чэн праздновал свой день рождения со своими друзьями, и также знал, что он будет здесь, чтобы праздновать свой день рождения, в этой отдельной комнате, поэтому он молча ждал здесь, желая, чтобы он увидел его искренность.

Однако он просто не ожидал такого результата!

Что ещё он мог сказать?

Что ещё он может сказать?

— Ты действительно разочаровал меня. — с горечью сказал Янь Цзяюй, посмотрев на него.

Он бросил свой подарок, обошёл Шэнь Циншу и пошёл вперёд.

Он никогда не простит Хань Чэна, не говоря уже о Шэнь Циншу.

Как могло случиться, что все хорошее в мире досталось ему, Шэнь Циншу?

Раз он уже владеет Хань Чэном и пользуется его любовью, то, естественно, семья Шэнь ему не нужна.

Янь Цзяюй вышел из отеля, сел в машину и позвонил Шэнь Циньюю:

— Как дела?

— Всё идёт хорошо, всё так, как мы и планировали. — ответил Шэнь Циньюй.

— Хорошо. — улыбнулся Янь Цзяюй и сказал, — Когда дело будет завершено успешно, ты станешь единственным в семье Шэнь. Шэнь Пинхэ и Сюй Хуэй* не являются твоими биологическими родителями. Тебе больше не нужно беспокоиться о них. Просто вышвырни их. У них есть биологический сын Шэнь Циншу, пусть он о них и заботится.

(п/п О, это первый раз, когда нам дали имена родителей Шэнь, вау. Шла 118 глава… Расшифровка имён в комментариях, если вам интересно.)

— Но мои родители никак не могут с ним связаться. — сказал Шэнь Циньюй, — Более того, такие люди, как мой брат, не обязательно будут заботится о них.

— Тем лучше. — с улыбкой сказал Янь Цзяюй, — Теперь он звезда, большая звезда. Трудно ли доставить проблемы знаменитости? Потом просто случайно свяжись с репортером. Я уверен, они очень хотят рассказать всем, что знаменитость Шэнь Циншу отказался от своих родителей.

Шэнь Циньюй ничего не ответил.

В его сознании, будь то родители семьи Шэнь или компания, все они являются частью соревнования между ним и Шэнь Циншу. Он действительно хочет проглотить семью Шэнь и получить доминирующую власть, но он не хочет выбрасывать своих родителей. Он просто хочет, чтобы Шэнь Пинхэ и Сюй Хуэй в будущем оба смотрели ему в лицо, слушали его и были его родителями.

Они также являются частью семьи Шэнь, и, конечно же, они должны принадлежать ему.

Видя, что он ничего не говорит, Янь Цзяюй рассмеялся и сказал:

— Ты же не думаешь, что твои родители всё ещё будут считать тебя своим хорошим сыном, узнав, что именно ты их обанкротил? Ты думаешь, это возможно?

— Я понимаю. — прошептал Шэнь Циньюй.

— Это хорошо, в противном случае я сменю партнера. — Янь Цзяюй, казалось, о чём-то подумал и спросил, — День рождения Шэнь Циншу осенью, верно? Тогда поторопись и преподнеси ему этот сюрприз на день рождения до наступления осени.

Он повесил трубку и медленно улыбнулся. Кто-то всегда придёт помочь ему выместить свой гнев, если нет никого, то он выпустит его сам.

Просто Янь Цзяюй немного сожалеет об этом.

В конце концов, они с Хань Чэном уже не смогут вернуть всё назад.

После стольких лет времени и чувств, в конце концов, они всё же подошли к концу.

Он много работал, и за последние полгода он исчерпал все виды методов и даже потерял своё достоинство.

Однако Хань Чэн по-прежнему не желал оглядываться назад.

Поэтому он достаточно сделал для их прежней привязанности.

Это потому, что Хань Чэн недостаточно любит его. Он сожалеет об их дружбе за последние десять лет.

Янь Цзяюй убедил себя и снова стал уверенным и гордым.

Он хотел посмотреть, как далеко могут зайти Хань Чэн и Шэнь Циншу, как долго ему теперь будет нравится Шэнь Циншу, и как долго он сможет продержаться.

Он не верил, что Хань Чэн женится на Шэнь Циншу.

Сын нувориша, который вот-вот обанкротится, и обуза хочет войти в семью Хань?

Какой идиот!

Янь Цзяюй ушёл, а Шэнь Циншу и Хань Чэн тоже поднялись наверх.

— Ты в порядке? — с беспокойством сказал Инь Минъяо.

— Что может случиться? — улыбнулся Хань Чэн, — ХЛадно, не портите из-за него сегодняшнее веселье, вы уже заказали песню? Если нет, то это сделаю я.

— Уже, но лучше не увидеть как поёт Цзинмин.

Когда Хань Чэн услышал это, это была правда, но эта песня.……

— Счастливого расставания, счастливого~ Ты сможешь найти кого-то получше*.... — очень проникновенно пел Чжоу Цзинмин.

(п/п (ʘᴗʘ✿) Как же я "люблю" такие моменты. (ʘᴗʘ✿) Это песня Лянь Цзинжу «Расстаёмся, но всё равно радуемся…», перевода которой в Интернете нет(даже на английский) (ʘᴗʘ✿) Надеюсь, уже всем понятно, что моё психологическое здоровье на этом моменте дало сбой (ʘᴗʘ✿) Перевод, как всегда в комментариях (ʘᴗʘ✿) Это мой перевод, терпите (ʘᴗʘ✿) Без ритма (ʘᴗʘ✿) Без рифмы (ʘᴗʘ✿) Только основной смысл текста. Я от этого в ещё меньшем восторге.)

Хань Чэн взглянул на У Яна и У Цзина, которые сидели на диване с едва заметными выражениями лиц, и было очевидно, что ни один из них не был счастлив!

(п/п Я тоже не счастлива.)

Все вместе спели песни и развлекались, пока не закончили вечер ужином.

Хань Чэн и Шэнь Циншу вернулись домой.

Войдя в дверь, Хань Чэн обернулся и обнял стоявшего рядом с ним Шэнь Циншу:

— Где мой подарок?

Он все еще помнит, что Шэнь Циншу ещё не подарил ему подарок на день рождения.

Шэнь Циншу улыбнулся, взял его за руку и проводил в спальню.

За исключением того, что он жил в своей спальне, когда впервые переехал в дом Хань Чэна, впоследствии он большую часть времени жил в спальне Хань Чэна.

Поэтому он спрятал приготовленные вещи в своей спальне.

— Закрой глаза. — создал интригу Шэнь Циншу.

Хань Чэн очень охотно закрыл глаза.

Шэнь Циншу включил свет в спальне, отпустил его руку, подошёл к кровати и достал стеклянный футляр, спрятанный в прикроватной тумбочке, вместе с маленьким футляром ручной работы.

Проследив, закрыл ли Хань Чэн глаза, он быстро вставил маленькую фигурку и, наконец, включил маленькую лампочку в стеклянном футляре.

Затем он вернулся к Хань Чэну и выключил свет.

В темноте полупрозрачный блестящий стеклянный футляр был очень привлекателен.

Шэнь Циншу притянул Хань Чэна ближе, а затем сказал:

— Ты можешь открыть его.

Хань Чэн открыл глаза и увидел перед собой небольшой шкафчик с прозрачными лампочками, мигающими перед ним.

Верхушка прозрачного корпуса окружена блестящими маленькими лампочками, которые своим светом будто оживляют фигурку внутри.

Когда в то время Шэнь Циншу участвовал в "Приди И Послушай Меня", он участвовал в общей сложности в 14 выпусках. Программная группа выбрала 7 его классических стилей и сделала набор фигурок. Шэнь Циншу оставил набор себе и подарил Хань Чэну.

Из-за этого на этот раз он специально нашел кого-то, кто спроектировал 7 фигурок для Хань Чэна.Действия фигурок разработаны в соответствии с его фигурками, а одежда такая же, как и у него. Теперь они размещены парами в стеклянной витрине так, что кажется, что в этом наборе 14 фигурок, и они вдвоём представляют собой набор маленьких фигурок.

Хан Чэн наклонился, его глаза были полны любви.

— Тебе нравится? — спросил его Шэнь Циншу.

Хань Чэн кивнул:

— Нравится.

Он посмотрел на маленькую фигурку Шэнь Циншу за стеклом, сидящего за столом и смотрящего направо, подперев голову, и его собственная маленькая фигурка тоже сидела за столом, глядя налево, подперев голову.

Два стола были поставлены вместе, как если бы они были за одним столом.

Хань Чэн ткнул Q-версией Шэнь Циншу в лицо, только чтобы почувствовать, что всё это перед ним было слишком мило.

Шэнь Циншу знал, что ему это понравится:

— Тогда закрой глаза, и я преподнесу тебе ещё один сюрприз.

Хан Чэн подозрительно посмотрел на него:

— Что еще?

Шэнь Циншу улыбнулся:

— Я обещаю, что тебе это понравится ещё больше.

Хан Чэн: ???

Хань Чэну пришлось снова закрыть глаза.

Шэнь Циншу достал отдельную коробку из шкафчика рядом с собой, затем открыл её и вынул содержимое.

Он снова открыл стеклянную будку и немного поправил размещение маленьких фигурок внутри.

— Хорошо, можешь открыть глаза. — сказал Шэнь Циншу с улыбкой.

Хань Чэн с любопытством открыл глаза, и когда он увидел сцену перед собой, он тут же расхохотался.

"В прозрачном стеклянном футляре маленькая фигурка заперта в клетке."

Клетка очень красивая, золотистая, с зелёными виноградными лозами, свисающими с нижней части клетки, и слоями роз, украшающих её.

А внутри клетки сидит задумчивая фигурка.

Он выглядел очень спокойным, не беспокоясь тем, что был в клетке.

Снаружи клетки стояла его маленькая фигурка, с большим интересом наблюдая за происходящим в клетке.

Хань Чэн присмотрелся повнимательнее и обнаружил, что фигурки такие же, как и предыдущие 14 фигурок, но Шэнь Циншу поменял две из них и собрал новый набор.

Он посмотрел на золотую клетку под стеклянной витриной, открыл витрину и осторожно ткнул пальцем в маленькую клетку. Маленькая клетка закачалась, и маленький человечек внутри неё тоже, а вместе с ним и его сердце.

— Ты так сильно хочешь, чтобы я тебя запер? — Хань Чэн оглянулся на Шэнь Циншу.

— Я просто выполняю твоё желание. Если ты расстроишь меня в будущем, я запру тебя и оставлю одного.

Хань Чэн рассмеялся, выпрямился и ущипнул его за щеку:

— Какой смысл в маленькой игрушечной клетке? Подожди и я куплю настоящую клетку. Тогда мы сможем заниматься любимыми делами в клетке.

Шэнь Циншу: !!!!

— Ты такой толстый, что действительно похож на маленький поезд*. Грязный-грязный-грязный!**

(п/п *«Маленький поезд» - это сленг, обозначающий контент, который не подходит для детей, то есть 18+.

** Свисток поезда звучит как “woo----”, что созвучно со словом 污 [ wū ] - «грязный»

Эта шутка уже была в 110 главе.)

— А ты разве против? — спросил его Хань Чэн, — Ты даже купил маленькую клетку, разве ты не хочешь этого?

— Конечно, я этого не хочу. — Шэнь Циншу взглянул на свою маленькую клетку, — Я заказал её, потому что это показалос мне милым, в отличие от тебя, который думает о том, о чём думать нельзя.

— О, — Хань Чэн поднял его за подбородок, — У некоторых людей есть сердце вора, но нет смелости воровать.

Шэнь Циншу открыл рот и прикусил пальцы Хань Чэна:

— А некоторые люди просто очень похотливы, поэтому думают только о сексе, сексе и сексе*.

(п/п тут была шутка про машины)

Хан Чэн рассмеялся и заключил его в объятия:

— В любом случае, мне очень нравится этот подарок.

Шэнь Циншу знал, что ему это понравится:

— Ради твоего сегодняшнего дня рождения я сообщу тебе хорошие новости.

— Какие же?

— Кхм. — Шэнь Циншу оттолкнул его и встал перед ним очень серьёзно.

Хань Чэн: ???

Слишком серьёзно.

Шэнь Цин прочистил горло, а затем серьёзно сказал:

— Поздравляю, я готов принять твое стремление и быть моим парнем.

Хань Чен снова рассмеялся, он не ожидал, что у него будет такая церемония.

Он погладил Шэнь Циншу по голове:

— Для меня это большая честь.

— Само собой. — Шэнь Циншу посмотрел на него с улыбкой.

Хань Чэн почувствовал лёгкий зуд, когда увидел его, дотронулся до его ушей, покрутил мочку уха и спросил его:

— Тогда, мой дорогой парень, по случаю о дня рождения, как влюбленные, должны ли мы сделать что-то, что должны делать влюбленные, полезное для ума и приятное для тела?

Шэнь Циншу поджал губы и посмотрел на него, как бы размышляя, но, просто посмотрев на это, он без предупреждения рассмеялся.

Он развел руками и сказал мягким тоном:

— Тогда ты можешь отвести меня принять ванну.

Хань Чэн немедленно поднял его на руки.

Шэнь Циншу обхватил его за шею и поцеловал в лицо.

Хань Чэн был удивлён, посмотрел на него сверху вниз и сказал:

— Ты украл у меня поцелуй.

— Можешь попытаться его забрать. — великодушно сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн склонил голову и без колебаний поцеловал его в лицо.

— Просто подожди немного, я заставлю тебя плакать от поцелуев.

Шэнь Циншу не поверил ему:

— Если ты заставишь меня плакать, считай, что у тебя есть талант.

— Да? Тогда давай попробуем. — сказал Хань Чэн с улыбкой.

Он сдался после первой же попытки. В конце концов, Хань Чэн зацеловал Шэнь Циншу до слёз. Он рассердился и несколько раз поцарапал Хань Чэна.

Хань Чэн обнял его и спросил:

— Тебе это понравилось?

Шэнь Циншу ничего не ответил.

Хань Чэн поцеловал его в ухо:

— Тогда, это приятно?

Шэнь Циншу по-прежнему молчал.

— Не понравилось? — серьёзно сказал Хань Чэн, — Если тебе неприятно, я не буду делать этого в следующий раз.

Шэнь Циншу сказал угрюмым голосом:

— Я и не говорил, что мне неприятно.

Хань Чэн понял, он улыбнулся и посмотрел на человека в своих объятиях, поцеловал Шэнь Циншу в щёку, а затем прошёлся по его лицу до самых губ.

Шэнь Циншу поднял веки, чтобы посмотреть на него, и увидел, что глаза Хань Чэна были нежными, как вода.

— Ты мне нравишься. — сказал Хань Чэн, — Цин-Цин, ты мне нравишься.

Шэнь Циншу не мог не приподнять уголки своих губ.

— Мгм. — прошептал он.

— Так что же ты должен мне ответить? — спросил его Хань Чэн.

Шэнь Циншу был немного смущён. Большую часть времени он всегда был очень открытым, но иногда он смущался из-за мелочей.

Он опустил глаза, но не смог удержаться и поднял веки, чтобы посмотреть на Хань Чэна.

Он смотрел внимательно и нежно, с нескрываемой радостью и искренностью в глазах, поднял голову и быстро поцеловал Хань Чэна в губы.

Затем он обнял Хань Чэна и прошептал:

— Ты мне тоже нравишься.

После того, как он закончил говорить, что-то, казалось, растянулось в его сердце, а атриум стал легким и мягким.

Он крепко обнял Хань Чэна, прижимая его всё крепче и крепче, его голова терлась о его плечи, как пушистый зверёк.

«Мне действительно нравится Хань Чэн», - подумал Шэнь Циншу, - «Нравится больше всего на свете.»

Он повернул голову, снова поцеловал Хань Чэна в лицо, а затем начал целовать второй и третий раз, если не мог или не хотел это контролировать.

Хань Чэн почувствовал его бесконечные поцелуи, как цыплёнок, клюющий рис, тут же рассмеялся и заключил его в объятия.

— Сколько раз это было сделано, разве ты недостаточно нацеловался?

— Я хочу ещё. — гордо сказал Шэнь Циншу.

Хань Чэн коснулся его лица:

— Хорошо, сколько захочешь, пока ты счастлив.

Шэнь Циншу почувствовал облегчение, лёжа в его объятиях и ощущая его тепло.

Он молча натянул одеяло, накрыл их обоих с головой, коснулся лица Хань Чэна в одеяле и кокетливо сказал ему:

— Поцелуй меня ещё раз.

Хань Чэн без колебаний прикоснулся к его губам и подарил ему его любимый поцелуй.

Когда на следующий день солнце поднялось высоко, Хань Чэн и Шэнь Циншу всё ещё были в постели и не просыпались.

Зазвонил телефон, Хань Чэн прикоснулся к нему и, увидев, что это Хань Юй, поднял трубку.

— Чего тебе? — немного хрипло сказал Хань Чэн.

Шэнь Циншу ошеломлённо открыл глаза.

Хань Чэн поцеловал его в глаза и мягко уговорил:

— Всё в порядке, спи дальше.

Шэнь Циншу издал «хм», потёрся о его руку и крепко обнял его.

Хань Юй выслушал то, что он сказал, и долго молчал, прежде чем медленно произнести:

— Сяо Чэн, кто ещё в твоей постели?

— Разве ты не должен спать один?

Хань Чэн: !!!

Сонливость Хань Чэна исчезла в одно мгновение, и он полностью проснулся.

— Я один!

— Тогда с кем ты только что разговаривал?

— Я разговаривал? У тебя были слуховые галлюцинации? — Хань Чэн отказался признать это.

Хань Юй кивнул:

— Хорошо, у меня слуховые галлюцинации.

Он посмотрел на свои часы:

— Уже половина десятого. Если ничего другого не случится, мы с твоей дорогой мамой появимся у твоей двери около 10:10. Надеюсь, ты будешь готов и не будешь к этому времени с неумытым лицом.

Хань Чэн: ?????

— Что ты сказал?!

— Чтобы отпраздновать твой 26-й день рождения, наша дорогая мама решила пойти в твою конуру, чтобы приготовить для тебя миску лапши долголетия, полную материнской любви. Я заранее предупредил тебя , так что когда что-то случится, не говори, что твой брат не помог тебе~

— Скажи ей, что меня нет...С скажи ей, чтобы она не приходила! — немедленно сказал Хань Чэн.

— Не могу. — отказался Хань Юй.

— Почему?

— Вероятно, из-за моих слуховых галлюцинаций? Я не услышал, что ты только что сказал.

Хань Чэн：……

— Я был неправ. — умело подстроился Хань Чэн, - Только не ставь своего бедного брата в неловкое положение. Скажи ей, что меня сегодня нет дома, и пусть она придет в другой день, хорошо?

— Тогда скажи своему брату, под твоим одеялом один человек или два человека?

Хань Чэн：……

Почему у него такой брат!

Он умрёт, если не будет издеваться над своим братом хотя бы пять минут?!

— Два.

Хань Юй на мгновение заинтересовался:

— А кто этот второй? Это определенно не Цин-Цин, в конце концов, он тебе не нравится, так как же он может тебе нравиться? Как он может быть твоим парнем? Вы просто обычные соседи по комнате, которые живут под одной крышей и дарят друг другу подарки, верно?

Хань Чэн：……

Как его брат дожил до сегодняшнего дня?

Почему его до сих пор не убили?

Как он мог позволить такому бедствию причинять вред миру в течение стольких лет?!

Это слишком плохо для него!

— Если ты не поговоришь с нашей мамой, она придёт! — сказал Хань Чэн, — Иди быстро!

Хань Юй лениво повесил трубку и вышел за дверь:

— Мама, он сказала, что его нет дома. Он остановился в отеле Инь Минъяо на одну ночь после вчерашней игры.

Матушка Хань была очень спокойна:

— Так даже лучше. В любом случае, у меня есть ключ от его квартиры. Я возьму с собой невестку Чжан и проверю, нет ли в его доме беспорядка, а если там грязно, пусть невестка Чжан уберётся.

Хань Юй：……

— Это не очень хорошо, а вдруг он будет недоволен, что вы прикоснётесь к чему-то его?

— Тогда я не позволю невестке Чжан прибраться. Позвони ему, пусть он вернётся как можно скорее, я буду ждать его у него дома.

Хань Юй: ... Хорошо. Видимо, его мать просто обязана сегодня накормить его брата лапшой долголетия, которую она приготовила с любовью сама.

Хань Юй снова беспомощно набрал один номер Хань Чэна.

— В чём дело?

— Вставай. — вздохнул Хань Юй, — Ты уже не сможешь убежать. Я только что сказал твоей дорогой маме, но она настояла, чтобы ты съел лапшу долголетия, которую она приготовила сама сегодня, поэтому она сказала, что будет ждать тебя в твоём доме.

— Почему я не могу пойти домой и съесть её там?

— Потому что она хочет пойти к тебе домой и провести внезапную проверку, понимаешь? Естественно, лучше всего остаться в выигрыше. Если нет, то она сможет увидеть, как ты справляешься, чтобы она могла быть спокойна. Кстати, она ещё планирует взять с собой невестку Чжан, чтобы она прибралась в твоём доме.

Хань Чэн：……

— У меня есть тетя, которая регулярно убирает за мной в доме, невестке Чжан не за чем это делать.

— Тогда тебе лучше закончить маскировку в течение 40 минут, это все, что брат может для тебя сделать.Хань Чэн：……

— Помоги мне потянуть время, - беспомощно сказал он, - Это действительно невозможно. Мне потребуется хотя бы ещё 20 минут или даже час.

— Я постараюсь изо всех сил.

Хань Чэн повесил трубку и быстро встряхнул Шэнь Циншу, который всё ещё спал:

— Просыпайся, детка, твоя будущая мама идет.

— Моя будущая мама? У меня есть мать? — Шэнь Циншу дважды потёрся о его руки и крепко обнял, совершенно не в силах вспомнить, что у него есть будущая мать.

Хань Чэн：……

— Разве моя мать не твоя будущая мать? Или ты хочешь, чтобы я сказал, что твоя свекровь здесь!

Шэнь Циншу: !!!

Шэнь Циншу внезапно проснулся:

— Твоя мать?!!!

— Скорее всего, там будет ещё и мой брат.

— Твой брат?!!!

— В девяти случаях из десяти он тоже будет вместе.

— А как насчёт твоего отца? — с тревогой сказал Шэнь Циншу.

— Ты хочешь увидеть всю нашу семью сразу?

Шэнь Циншу быстро покачал головой:

— Нет, не хочу.

— Вот именно. — вздохнул Хань Чэн, — Это небольшой передовой отряд, только моя мать и брат.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу тоже считает это ужасным!

— Мне исчезнуть? - серьёзно спросил он.

Хань Чэн: ???

— Зачем?

— Твоя мать здесь, разве я не должен исчезнуть? Тогда, когда мы встретимся, что я скажу?

— Просто скажи, что ты мой парень.

Шэнь Циншу рефлекторно покачал головой:

— Я ещё не готов.

— Какие приготовления тебе нужны для этого? Уродливая невестка уже даже познакомилась со своими свёкром и свекровью, а ты?

Хань Чэн ущипнул его за лицо:

— Ты так хорошо выглядишь, чего ты боишься?

— Твоя мать знает меня? Она знает, что я твой парень?

Хань Чэн：……

— Она вот-вот узнает.

— Как такое может быть? — Шэнь Циншу встревоженно встал с кровати. — Нормальный процесс знакомства с родителями начинается с того, что они узнают об этом человеке, а потом уже встречаются. Твоя мать не знает обо мне, она даже не знает, что у тебя есть парень, и теперь вдруг мы встречаемся. Если твоя мать не будет морально готова, мы будем в опасности.

— Нет, она каждый день хочет, чтобы я влюбился, не волнуйся. — Хань Чэн встал с кровати, взял его за руку и сказал, — Она определенно не будет разлучать влюблённых.

— Так не годится. — Шэнь Циншу был очень взволнован.

— Я лучше уйду и спрячусь.

С этими словами он вырвался из рук Хань Чэна и начал переодеваться.

Хань Чэн: ????

Хань Чэн не мог ни смеяться, ни плакать.

— От чего ты прячешься? Если ты сбежишь в первый раз, то сбежишь и в пятнадцатый. Ты должен видеть её.

Шэнь Циншу сменил штаны и встал:

— Но не сейчас.

— Хорошо, хорошо. — Хань Чэн притянул его к себе и помог завязать ремень. — Как на счёт этого? Ты можешь притвориться моим соседом по комнате и познакомиться с ней как сосед?

— Это сработает?

Хань Чэн обнял его, сидящего у него на коленях:

— Почему бы и нет? Кроме того, ты должен увидеть её. В этот раз ты будешь моим соседом по комнате, а потом я скажу ей, что мы вместе, всё логично.

Шэнь Циншу испугался:

— Я боюсь, что раскрою это.

— Ты же актер, чего ты боишься? Разве сейчас не самое подходящее время продемонстрировать свои выдающиеся актёрские способности?

— Я никогда не играл в такого рода спектаклях. — растерянно произнёс Шэнь Циншу.

Он посмотрел на Хань Чэна, у него было неспокойно на сердце:

— А если я не понравлюсь твоей матери?

— Как это может быть?

— Я не умею готовить, и мне не нравится заниматься домашним хозяйством, у меня небогатая семья… Я тебя совсем не заслуживаю.

— Итак, ты считаешь, что будет лучше, если её старший сын и её второй сын будут вместе? Их статус и жизненные привычки не такие уж и разные, так что они, видимо, должны прожить вместе более 20 лет без каких-либо проблем.

Шэнь Цин небрежно улыбнулся:

— Я не это имел в виду.

Он потянул Хань Чэна за пижаму:

— Я просто нервничаю... слишком нервничаю.

Хань Чэн протянул руку и обнял его, поглаживая спину:

— Всё в порядке, всё в порядке, не бойся, твой парень здесь, чего ты нервничаешь? Не волнуйся, даже если небо упадёт, я поддержу его для тебя.

Шэнь Циншу обнял его, желая спрятаться прямо в его теле и спастись от встречи с его матерью.

— Тогда тебе придется говорить за меня позже. — промурлыкал Шэнь Циншу.

Хань Чэн похлопал его по спине:

— Что ж, я встану перед тобой, когда придет время, и ты можешь спрятаться за мной в любой момент.

Шэнь Циншу кивнул:

— Мхм.

Хань Чэна это позабавило:

— Моя мать не тигр, что же тебя так пугает? Я думал, ты обычно очень смелый, а что же случилось сейчас?

Шэнь Циншу схватился за одежду, думая: «Это твоя мать, твоя настоящая мать!»

Кто не нервничает, когда впервые встречается с родителями того, кто ему нравится?

Тем более что она его совсем не знает.

Он не смог удержаться и крепко обнял Хань Чэна, затем поднял голову и сказал ему:

— Дай мне бафф.

Хань Чэн посмотрел на него с жалостью и дважды подряд поцеловал его в лоб:

— Так лучше?

— Всё ещё нет.

Хань Чэн рассмеялся, взял его лицо в ладони и поцеловал в губы:

— Ты самый лучший, ты обязательно очень нравишься моей маме.

Шэнь Циншу обнял его и жалобно потёрся о его шею.

Хань Чэн улыбнулся, обнял его и продолжил гладить.

Хань Юй медленно помешивал кофе, глядя на свой мобильный телефон, как будто никуда не торопился.

Матушка Хань посмотрела на него, как только спустилась вниз, подбадривая:

— Всё в порядке? Сяо Юй, мы выходим, ты готов?

Хань Юй вышел с кофе:

— Вот.

Он тихо сказал:

— Я сделал это сам.

Мадам Хань взяла его, почувствовала аромат кофе и сделала глоток:

— Неплохо.

— Я увидел эту коробку с кофейными зернами, когда что-то искал. Если тебе нравится, мам, я поставлю её у тебя дома.

— Хорошо. — сказала с улыбкой мадам Хань, — Но ты вдруг приготовил мне кофе, что-то не так?

— Как это возможно? — Хань Юй выглядел спокойным, — Я просто случайно увидел это, поэтому приготовил чашку и хотел, чтобы ты попробовала. В конце концов, кофе - это, в моем случае, просто бодрящий напиток.

Матушка Хань усмехнулась, подошла к дивану, села и выпила.

Видя это, Хань Юй проявил инициативу, чтобы помочь ей достать несколько бисквитов, которые были испечены только вчера:

— Вот, ты ведь говорила, что это печенье в самый раз к кофе?

Матушка Хань：……

Матушка Хань подозрительно посмотрела на своего старшего сына:

— Ты действительно в порядке? Я очень польщена, что ты вдруг стал таким внимательным к своей маме.

— Конечно, нет. Сыновняя почтительность к нашим родителям - обязанность каждого из нас. Мама, пей медленно. Я принесу тебе ещё что-нибудь. В любом случае, ты же не можешь пойти с пустыми руками, верно?

Мадам Хань кивнула:

— Верно, ты можешь взять это и выбрать то, что он любит. Кстати, разве я не готовила несколько банок джема недавно? Возьми ему две банки, посмотрим, понравится ему это или нет.

— Хорошо. — Хань Юй встал и пошёл наверх.

Увы, он мог только надеяться, что его младший брат сможет воспользоваться этим моментом и хорошо замаскироваться вместе со своим маленьким бойфрендом.

В противном случае, это время действительно будет потрачено зря.

Хань Юй отправил сообщение WeChat Хань Чэну и медленно поднялся наверх.

Хань Чэн утешил Шэнь Циншу, и они вдвоём начали быстро мыться и переодеваться, маскируя сцену.

— Это, это, это... всё нужно убрать. — Шэнь Циншу один за другим указал на предметы в своей комнате.

— Кстати, все эти фигурки тоже нужно убрать.

Сказав это, он снова подумал:

— Я тоже должен убрать те, что в моей комнате. Вдруг твоя мама захочет посмотреть, что за человек твой сосед по комнате, и захочет посетить мою спальню?

Как и сказал Шэнь Циншу, он подошёл к прикроватному столику Хань Чэна и начал убирать мелкие вещи в шкаф.

Хань Чэн посмотрел на это, его сердце не могло этого вынести, каждая милая маленькая фигурка была с ним столько дней и ночей, теперь будет спрятана!

Это слишком жкстоко!

— И одежда. — Шэнь Циншу открыл гардероб Хань Чэна и взял свою одежду. — Сначала я верну всё это себе.

— Не будь таким строгим, моя мама не обязательно будет открывать мой шкаф.

— А вдруг? — Шэнь Циншу посмотрел на него, — Если она откроет его, то раскроет нас.

Хань Чэн：……

Хань Чэн мог только смотреть, как он относит свою одежду в свою спальню и одну за другой вешает её в свой шкаф.

Шэнь Циншу спрятал стеклянную витрину и долго ходил в спальню Хань Чэна, чтобы проверить. Внезапно его взгляд остановился на запястье Хань Чэна:

— Ты должен снять красную веревку с руки.

Шэнь Циншу вытянул запястье, показывая ту же красную веревку:

— Это слишком очевидно.

Сказав это, он пошёл прятать свою собственную.

Хань Чэн：……

Хань Чэн не мог ни смеяться, ни плакать:

— Мой брат, уже видел это. Если я сниму его, это только привлечёт больше внимания.

— Тогда не снимай, я сниму свой.

Говоря это, Шэнь Циншу снял свою красную веревку.

Хань Чэн услышал звук телефона, это было сообщение в WeChat от Хань Юя: [ Я старался изо всех сил, но наша дорогая мама готова выйти. ]

Хань Чэн: [ Предупреди её и скажи, что я живу с Цин-Цином. ]

Хань Юй: [ Что мне это даст? ]

Хань Чэн: [ А что ты хочешь? ]

Хань Юй: [ Посадить тебя и Цин-Цина в клетку? Пока вы двое будите сидеть там вместе, я буду отвечать за съёмку. Обещаю, это будут очень красивые снимки! ]

Хань Чэн：……

Клетка, клетка, клетка, и этот тоже про клетку! Рано или поздно я посажу тебя в клетку и сделаю снимок на 360 градусов!

Хань Чэн отчаянно жаловался в своём сердце, но мог только тихо ответить в WeChat: [ Пожалуйста! Старший брат! Просто помоги своему единственному брату! ]

Хань Юй улыбнулся и очень бесстыдно ответил: [ Хорошо, ты сам попросил меня побыть твоим великолепным, добрым, мудрым и ответственным старшим братом. ]

Хань Чэн：……

У тебя нет четкого представления о себе!

Нет никакого принуждения!

Он убрал телефон и привёл себя в порядок вместе с Шэнь Циншу.

После недолгой суматохи матушка Хань и Хань Юй, наконец, отправились к дому Хань Чэна.

Лао Ли, водитель, помог матери Хань отнести вещи наверх. Мать Хань постучала в дверь, чтобы напомнить своему маленькому сыну, что она здесь.

— Ты уверен, что он дома? — спросила мать Хань своего старшего сына.

Хань Юй кивнул:

— Он знал, что ты придёшь, поэтому примчался из отеля как можно скорее. Да, и его сосед по комнате тоже.

По дороге сюда мать Хань слышала от своего старшего сына, что в доме в Хань Чэна с ним живет ещё сосед по комнате.

Его сосед по комнате на несколько лет моложе его, занимается актёрским мастерством и в настоящее время живёт во второй спальне здесь, у Хань Чэна.

Мадам Хань стало очень любопытно, и она спросила Хань Юя:

— Почему Сяо Чэн захотел, чтобы он переехал и жил с ним?

Хань Юй откровенно сказал:

— Откуда мне знать?

— Тогда почему ты знаешь об этом, а мы с твоим отцом нет?

Хань Юй был очень горд:

— Наверное, в этой семье мне он доверяет больше всего.

Матушка Хань: ...Я очень зла!

Её самый дорогой младший сын, младший сын, который с детства был у него на ладони, больше всего доверяет не своим отцу и матери, а своему больному на всю голову старшему брату?!

Что такого хорошего в его старшем брате?!

Разве она и его отец не относились к нему лучше с детства?!

Хань Юй удовлетворённо откинулся на сиденье машины:

— Хотя Сяо Чэн обычно не говорит об этом, как родители, вы должны чувствовать это. Он любит меня и доверяет мне больше, поэтому и рассказывает мне о многом.

Мать Хань: ...ты нарываешься?

— О, и ещё, — продолжил Хань Юй, — Не ты сказала, что у нас всегда было много маленьких секретов? Ты же знаешь, кто самый популярный человек в этой семье. Очевидно, что в этом я снова случайно занял первое место.

Мать Хань：……

Что она ела, когда была беременна?

Как она могла родить такого ненормального сына!

Он каждый день соревнуется со своими родителями!

Разве он не устал?!

Лао Ли ехал молча и украдкой поглядывал в зеркало заднего вида, думая: «Молодой господин, разве вы не видите, что ваша матушка расстроена, разве вы не можете сказать ей что-нибудь приятное?»

Хань Юй был самодоволен, а мадам Хань посмотрела на него с таким выражением, будто он вот-вот отправится сорвать луну с небес*, и беспечно сказала:

— Тогда очевидно, что в плане любви ты можешь занять только последнее место.

(п/п «сорвать луну с небес» образно про дерзкие мечты, возвышенные идеалы, высокие стремления.)

Хань Юй：……

— Аршин бывает короток, а вершок - длинен*, случайные недостатки делают жизнь более реальной. — защитился Хань Юй.

(п/п «аршин бывает короток, а вершок - длинен» - метафора, означающая, что у каждого свои достоинства и недостатки.)

— Неужели? Тогда в плане брака ты тоже последний.

Хань Юй：……

— Я никуда не тороплюсь. — он заставил себя успокоиться.

— Конечно, ты никуда не торопишься. В будущем, когда дело дойдёт до детей, ты снова окажешься последними, и тогда твоим детям придётся называть детей Сяо Чэна старшими братьями и старшими сёстрами, но всё в порядке. Тебе не о чем беспокоиться, тебе же не нужно никуда торопиться.

Хань Юй: ……

Хань Юй больше не хотел разговаривать со своей матерью.

Мать Хань подняла голову, улыбнулась и посмотрела в окно. В борьбе с ней мать всегда будет матерью!

Итак, теперь, когда мадам Хань стоит перед дверью, думая о соседе Хань Чэна по комнате, который вот-вот появится перед ней, она не может удержаться, чтобы не повернуть голову и не посмотреть на своего старшего сына:

— Как тебе моя прическа?

— Превосходно, очень хорошо, просто прекрасно.

— А как насчёт макияжа?

— Ты словно богиня, спустившаяся с небес.

Мадам Хань была довольна.

Она несла свою изящную маленькую жемчужную сумку, и после не долгого ожидания дверь открылась.

— Мама, брат, дядя Ли, вы здесь, заходите.

Хань Чэн сделал несколько шагов назад и впустил их внутрь.

Когда матушка Хань вошла в прихожую, она обнаружила, что в доме стоит ещё один человек. Он выглядел молодым и красивым. Он был одет в белую рубашку с короткими рукавами и джинсы. Его глаза были очень яркими, а чернильные волосы слегка касались бровей. Он выглядел чистым и сверкающим.

Увидев, что она входит, он слегка кивнул и улыбнулся, но был немного застенчивым.

Если подумать, то это Шэнь Циншу, который живёт под одной крышей с её сыном.

Мадам Хань нежно улыбнулась ему:

— Привет.

— Здравствуйте, тетушка. — Шэнь Циншу сдержанно представился, — Я Шэнь Циншу, сосед Хань Чэна.

— Да. — сказал Хань Чэн с улыбкой, — Мой сосед.

Хань Юй слегка приподнял брови и молча посмотрел на Хань Чэна: Сосед?

Хань Чэн: ...Заткнись!

Мадам Хань попросила Лао Ли отнести вещи в гостиную, подошла к дивану в гостиной и села.

Сегодня на ней светло-голубой чонсам* с вышитыми на нём большими белыми пионами, который выглядит изящно и роскошно.

(п/п чонсам - традиционное китайское платье, полностью закрывающее тело.)

Её волосы были заколоты жемчужной заколкой, а с ушей свисали сапфировые серьги, блестящие и яркие.

Шэнь Циншу посмотрел на неё и подумал, что она красива и элегантна. Неудивительно, что и Хань Чэн, и Хань Юй выглядели такими привлекательными. Они, вероятно, пошли по стопам своей матери.

Хань Юй сел рядом с ней, а Хань Чэн жестом пригласил Шэнь Циншу сесть рядом.

— Мама, зачем ты здесь? — спросил её Хань Чэн.

— Вчера на свой день рождения ты развлекался со своими друзьями, и я не хотела тебя беспокоить, поэтому просто пришла сегодня, чтобы приготовить лапшу долголетия. Ты должен съесть её на свой день рождения.

Хотя Хань Чэн знал, что она здесь для этого, он не мог не быть тронут, услышав, как она говорит это сейчас.

— Тогда я благодарю тебя. — искренне сказал он.

Матушка Хань улыбнулась:

— И я тоже говорю спасибо

Она оглядела дом и с удовлетворением сказала:

— У тебя здесь довольно чисто.

— Обычно я убираюсь сам, но если мне лень, я зову тётю. — сказал Хань Чэн с улыбкой.

— Ты голоден? — матушка Хань посмотрела на него, — Если ты сильно голоден, я сейчас же всё приготовлю.

— К счастью, ты можешь сделать перерыв на некоторое время. — Хань Чэн очень внимателен, — Не волнуйся.

Он достал одноразовый стаканчик и помог матушке Хань и остальным набрать воды. Шэнь Циншу сидел на диване и слушал их.

Мадам Хань перекинулась несколькими словами с Хань Чэном, затем встала и приготовилась пойти в его спальню, чтобы посмотреть.

Хань Чэн и Шэнь Циншу немедленно последовали за ним, чувствуя себя неловко. Конечно, главным образом именно Шэнь Циншу было неловко.

Спальня Хань Чэна очень большая, с хорошим освещением и окнами, выходящими на юг.

Мадам Хань посмотрел на неё, но смутно почувствовала, что что-то не так.

Она посмотрела на пустой прикроватный столик Хань Чэна. На нём было очень мало вещей, это было не похоже на прикроватный столик Хань Чэна.

Она знает своего сына лучше всех, Хань Чэн никогда не позволял прикроватному столику быть таким пустым с тех пор, как он был ребёнком.

Она огляделась вокруг, и чем больше она смотрела на это, тем больше чувствовала, что что-то не так. Это что-то не было очевидным, но она ясно это заметила, но какое-то время не понимала, в чём проблема.

Она решила не беспокоиться об этом. Осмотрев спальню Хань Чэна, она собиралась приготовить для него лапшу долголетия.

Прежде чем пойти на кухню, матушка Хань зашла в ванную. Дом Хань Чэна очень большой. В главной спальне есть собственная ванная комната, а также общая ванная комната.

Она зашла в общую ванную, но как только зашла, матушка Хань снова почувствовала что-то неладное.

Здесь слишком мало вещей. Если бы Хань Чэн жил один, то, естественно, никаких проблем бы не было.

Но здесь живёт ещё и Шэнь Циншу, так что, конечно, Шэнь Циншу нужно пользоваться этой ванной, поэтому эта ванная комната не должна быть такой пустой.

В глубине души у неё были некоторые сомнения, но она не принимала их близко к сердцу. Вымыв руки, она пошла на кухню.

Хань Чэн последовал за ней, пытаясь помочь ему, но был отослан матушкой Хань.

Хань Юй наблюдал, как его выгоняют, и сказал с улыбкой:

— Она же сказала, что будет готовить для тебя, так что определённо не позволит тебе помогать.

— Тогда почему бы тебе не пойти и не помочь?

— Я... — Хань Юй улыбнулся, — Сяо Чэн, дорогой братик, давай немного поговорим.

Хань Чэн：……

Хань Чэн смотрел на его улыбку и почувствовал, что на этот раз ему никуда не деться.

Он знал, что Хань Юй определённо не отпустит его!

Шэнь Циншу увидел, как Хань Юй и Хань Чэн вместе вошли в спальню Хань Чэна, оставив в гостиной только его и дядю Ли, и не мог не чувствовать себя немного смущённым.

Он встал, прошёл на кухню и взял инициативу в свои руки, чтобы сказать:

— Тётя, могу я помочь?

Мать Хань встретилась с ним взглядом и, увидев, что он робко стоит перед ней, сказала:

— В таком случае можешь составить мне компанию.

Шэнь Циншу кивнул:

— Хорошо.

— Ты актёр?

— Да.

— Где ты играл? Сейчас я становлюсь старше и не обращаю особого внимания на то, что происходит в индустрии развлечений. Когда я была молода, я могла рассказать любому, кто где играл, с закрытыми глазами, но теперь уже не могу.

— Я снялся в дораме об айдолах в кампусе и в одном фильме, но этот фильм ещё не вышел. Но когда он выйдет, я приглашаю вас посмотреть его.

— Хорошо. — сказал мадам Хань с улыбкой.

— Тогда ты в последнее время отдыхал?

— Ну, съёмки моего фильма недавно закончились, а сценарий для следующего ещё не выбран, так что в это время я в основном снимаюсь в рекламных роликах или посещаю какие-то мероприятия.

Мадам Хань кивнула.

Шэнь Циншу не собирался стоять на месте, и когда увидел маленькие овощи на разделочной доске, он сказал:

— Позвольте мне вымыть это.

— Хорошо, тогда спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Шэнь Циншу взял овощи, подошёл к раковине и тщательно вымыл их.

После того как они были вымыты, мадам Хан взяла тарелку для овощей и попросила его положить их в неё.

Шэнь Циншу не заметил как маленький зелёный овощ упал, и быстро наклонился, чтобы поднять его.

Мадам Хань посмотрел на него и случайно увидел, что из-за того, что он наклонился, вырез его рубашки слегка опустился, открывая почти не заметный след красного цвета на груди.

Она посмотрела с изумлением, что-то промелькнуло у неё в голове, она не могла перестать посмотреть на Шэнь Циншу. В одно мгновение многие сомнения, которые только что были, казалось, разрешились.

Шэнь Циншу выпрямился и взял овощ в руку. Увидев лёгкое удивление на её лице, он с любопытством спросил:

— В чём дело?

— Ни в чём. — сказала мадам Хань с улыбкой.

— Выброси это. — сказала она Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу послушно выбросил маленький овощ, которые держал в руке, в мусорное ведро.

Мадам Хань посмотрела на его спину и была совершенно уверена, что только что не ошиблась. Это действительно должен быть засос. У неё тоже когда-то были такие отметины на теле, поэтому она не могла понять это неправильно.

Кроме того, имея столько друзей, стоит понять, почему Хань Чэн предпочёл жить с ним, а не с другими.

Она немного улыбнулась, почувствовав спокойствие за своего маленького сына. У него, очевидно, был человек, который ему нравился, и они даже уже жили друг с другом, хоть скрывали это от всех членов семьи, создавая иллюзию одиночества.

В растерянности она каждый день беспокоилась о его будущем, но в результате он уже всё спланировал.

Думая об этом, мадам Хань не смогла удержаться и повернула голову, чтобы снова посмотреть на Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу встретил её взгляд с некоторым сомнением:

— Что-то не так?

— Всё в порядке. — мать Хань улыбнулась, — Сяо Шэнь, а как вы с Сяо Чэном познакомились?

Шэнь Циншу：……

Он не может сказать, что они встретились на свидании ради секса без обязательств.

Он смущённо, но вежливо улыбнулся, отчаянно придумывая оправдания.

С другой стороны, Хань Юй сел на кровать Хань Чэна, будто говоря «Не смотри на меня так, ты ведёшь себя странно.»

— Поговори хоть не много со своим старшим братом, который так много работал, чтобы помочь тебе.

Хань Чэн：……

— Я благодарю тебя за то, что уведомил меня сегодня утром, и спасибо, что потянул время для меня, ясно?

— Взамен разве ты не должен мне кое в чём признаться?

Хань Чэн：……

Хань Чэн не хотел ни в чём ему признаваться.

Он уже представлял, как Хань Юй будет безжалостно смеяться над ним после того, как он признается! Он же не дурак!

— Не хочешь говоришь? — с улыбкой сказал Хань Юй, — Тогда мне придётся прямо спросить, и ты должен будешь честно ответить.

Хань Чэн：……

— Тогда ты ведь лежал на одной кровати Цин-Цином? Это Цин-Цин был рядом с тобой сегодня утром? Это ведь он? — с любопытством спросил Хань Юй.

Хань Чэн：……

Зачем тебе это знать!

Знают ли твои сотрудники, что ты такой сплетник?!

Разве тебе не нужно поддерживать свою личность босса?!

— У меня есть право хранить молчание. — Хань Чэн боролся изо всех сил.

Хань Юй очень мягко кивнул:

— Тогда я спрошу Цин-Цина.

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн потерял дар речи:

— Тебе обязательно это знать?

— Есть что-то постыдное, о чём ты не можешь мне сообщить?

Хань Чэн：……

— Это он. — Хань Чэн смирился со своей судьбой.

— Тогда почему Цин-Цин оказался в твоей постели? Ты же не скажешь мне, что вчера вы слишком много выпили случайно оказались в одной постели, верно?

— А я не мог? — Хань Чэн продолжил упорно сопротивляться.

— Ладно, допустим. Но если ты случайно оказался с кем-то в одной постели, не сделал ли ты опять случайно что-то не для детей?

— Ты знал, что не можешь делать что-то не для детей, когда ты пьян, понял?

— А ты пробовал?

— Я верю в науку.

— Но как я могу быть уверен, веря в науку, ты не станешь проверять это на практике прошлой ночью? — сказал Хань Юй с улыбкой, — В конце концов, я не видел, что ты делал, прошлой ночью.

Хань Чэн：……

— Более того, ты случайно переспал с ним, но, проснувшись на следующий день, ты не удивился и не захотел уйти, а уговаривал его продолжить спать. У тебя есть ещё оправдания?

Хань Чэн：……

— Тск-тск-тск, — покачал головой Хань Юй, — Что за человек, который кажется невинными и порядочными, но, напившись, спит под одним одеялом с другим, а потом, проснувшись на следующий день, не хочет уходить и даже уговаривает поспать ещё. Разве это не говорит о плохих намерениях? Или дело в том, что ты проснулся и был какое-то время в замешательстве?

Хань Чэн：……

Как ты можешь так говорить?!

Ты думаешь, что раскрываешь какое-то дело?

Тщательно разгадываешь улики?!

Хань Чэн был в отчаянии!

Он знал, что, произнеся то предложение утром, он точно не сможет сбежать.

Хань Юй обязательно должен был ухватиться за это предложение и заставить его признать это, а затем начать смеяться над ним до конца его дней!

Отныне он будет любимой шуткой Хань Юя, даря Хань Юю безграничную радость в его ограниченной жизни!

Он уже может предвидеть своё трагическое будущее!

— Тебе обязательно так со мной говорить? — Хань Чэн боролся изо всех сил.

Хань Юй пожал плечами:

— Ты хочешь сказать, что вы с Цин-Цин не встречаетесь, но спите в одной постели? Сяо Чэн, у тебя сомнительный образ жизни, верно?

— Этого больше не повториться.

— Неужели? Тогда в следующий раз, когда я приду на внеплановую проверку, я не найду вас двоих, лежащих голыми вместе, верно?

— Ты придёшь ещё? — Хань Чэн был потрясен, — Что ещё ты хочешь сделать?

— Тск-тск, конечно, я же должен убедиться, что ты всё обдумал и больше так не будешь.

Хань Чэн：……

Хань Чэн подпёр лоб рукой. Добро ведь должно всегда побеждать зло, он видел это в фильмах!

Его злобный старший брат должен же отстать от несчастного его!

Но он не следует логике и не останавливается!

Он наконец-то понял, почему так много компаний погибло от рук его старшего брата!

Он слишком настойчив!

Хань Чэн сдался:

— Да, мне нравится Цин-Цин. Я встречаюсь с ним. Он мой парень. Ты доволен?

— Что за вздор! Я в это не верю. — уверенно сказал Хань Юй, — Ты сам мне сказал, что вы с Цин-Цином просто друзья и Цин-Цин точно не твой парень, ты так уверенно это заявлял. Тск-тск-тск, эти слова до сих пор звучат в моих ушах, когда я думаю об этом, так как же ты можешь быть с ним? Как он может быть твоим парнем?

— Мой брат из тех, кто готов отказаться от своей репутации? Что с ним случилось, раз он изменил своё мнение? Я в это не верю! Не надо смотреть на меня свысока!

Хань Чэн：……

Хань Чэн молчал.

Он был неправ. Он действительно был неправ. Он с самого начала не должен был позволять Хань Юю встретиться с Шэнь Циншу. Он не должен был говорить ему, что он просто друг. Даже если бы он солгал Хань Юю, что Шэнь Циншу был его парнем, как Инь Минъяо и другим, это было бы лучше чем сейчас, чем то, что сейчас его так язвительно высмеивают!

— Хватит, не перегибай палку! — стиснул зубы Хань Чэн.

Хань Юй улыбнулся:

— Разве ты не говорил, что вы не встречаетесь? На что ты теперь злишься? Помнишь, как ты тогда отрицал это мне: "Он не мой парень", "Ты слишком много думаешь", и что в итоге? Па-па-па, ты проебал свою репутацию.

Хань Чэн：……

Хань Чэн был так зол, что открыл дверь и вышел.

Он знал это!

Он знал, что Хань Юй определённо посмеется над ним!

Этот бесстыжий ублюдок!

Подонок!

Псих!

Подождите, когда он влюбится, он отомстит!

Хань Чэн внезапно о чём-то подумал, повернулся и вернулся назад.

Хань Юй уже собирался открыть дверь, но был застигнут врасплох, когда увидел, как его разгневанный брат "хлопнул" дверью и появился перед ним, задаваясь вопросом:

— В чём дело?

Хань Чэн слегка улыбнулся:

— Ты проиграл.

Он продолжил:

— Теперь, в рейтинге любви дома, ты на последнем месте и всегда будешь на последнем месте!

Хань Юй：……

— Я даю тебе три секунды, чтобы извиниться передо мной. — тихо сказал Хань Юй.

— Не буду. — Хань Чэн торжествовал, — Разве можно извиняться за правду?П рими реальность, старший братец, ты не можешь быть первым во всём. Это нормально, что тебя обставил умный, блестящий, грамотный и харизматичный младший брат. Твоё время прошло, брат.

Хань Юй：……

Хань Юй слегка улыбнулся и оттолкнул его, Хань Чэну было всё равно, и он гордо сказал:

— Мне так жаль тебя, брат.

— Мама! — крикнул Хан Юй, — Я должен тебе кое-что сказать.

Хань Чэн: !!!

Хань Чэн мгновенно схватил его за руку:

— Ты ещё и жалуешься?

— Как это может быть жалобой, если это правда? — намеренно сказал Хань Юй, — Ты смог опередить меня один раз. Это счастливое событие. Конечно, я должен поделиться им со своими родителями.

Хань Чэн：……

Хань Чэн снова поднял голову, чувствуя, что слишком поторопился.

Он всё ещё не может обогнать своего старшего брата!

— Я был неправ. — беспомощно сказал он, — Ты лучший, ты всегда первый, ясно?

— Разве я не был обставлен моим умным, блестящим, грамотным и харизматичным младшим братом? Разве я могу быть первым во всём? Разве это возможно?

— Как же так, ты такой хороший, ты первый, ты всегда будешь первым!

— Неужели моё время закончилось?

Хань Чэн печально покачал головой:

— Нет.

Хань Юй был удовлетворён:

— Хорошо.

Мадам Хань услышала, что только что сказал Хан Юй, вышла из кухни и спросила:

— В чём дело, что ты собираешься мне сказать?

Шэнь Циншу тоже вышел вместе с ней, с любопытством глядя на них.

Хань Чэн посмотрел на Хань Юя.

Хань Юй улыбнулся:

— Ничего, я просто спросил Сяо Чэна кое о чём, и, конечно же, я был человеком, которому он больше всего доверяет.

Мать Хань：……

Мадам Хань почувствовала, что ей не следовало откладывать скалку. Теперь её правой руке слишком одиноко!

Хань Юй вздохнул:

— Мне жаль, что я выиграл у тебя.

Хань Чэн：……

Шэнь Циншу: ???

Хань Чэн быстро добавил:

— Но, мама, ты мой самый любимый человек, а папа - тот, кем я восхищаюсь больше всего!

Мадам Хань тут же рассмеялась и посмотрела на своего старшего сына:

— О? Тогда кажется, есть три первых места, по одному для каждого из нас. У нас ничья.

Хань Юй：……

Матушка Хань была счастлива и радостно вернулась на кухню.

Хань Юй повернул голову и посмотрел на Хань Чэна.

— Я действительно так думаю, — утешил его Хань Чэн. — С другой стороны, я действительно доверяю тебе больше всего!

— Так и должно быть.

— Но родителям ведь тоже нужен утешительный приз, не так ли? — убеждал он.

Хань Юй немного подумал, кивнул и согласился с этим утверждением.

Хань Чэн вздохнул с облегчением и быстро направился к Шэнь Циншу.

— Мой брат всё знает.

Он потащил Шэнь Циншу в его спальню:

— Только что он манипуляциями заставил меня признать это.

Шэнь Циншу: !!!

Шэнь Циншу немедленно запаниковал:

— Он... как он отреагировал?

— А как ещё он мог реагировать? Смеялся надо мной за то, что я раньше сказал, что ты просто друг.

— И все? — спросил Шэнь Циншу.

— Разве этого недостаточно? — Хань Чэн считает, что это и так слишком много! — Я стал его любимой шуткой!

— Итак, он ничего не расскажет?

— Нет. Не волнуйся, у моего брата сложилось о тебе хорошее впечатление. Если бы ты ему не нравился, он бы переубедил меня раньше, когда думал, что ты мне нравишься, а не просто пересчитывал сейчас старые счеты и смеялся надо мной, когда всё узнал.

Шэнь Циншу прислушался к его обиженному тону и улыбнулся:

— Тогда я утешу тебя.

— Как? — поинтересовался Хань Чэн.

Шэнь Циншу поднял голову и поцеловал его:

— Так лучше?

Хань Чэн рассмеялся:

— Это утешение? Твоё утешение слишком простое.

— Тогда какое утешение ты хочешь? Если ты хочешь, ты должен подождать, пока твой брат и твоя мать уедут, иначе, если они узнают, это будет катастрофа.

— Хорошо. — Хань Чэн сжал ладонями его лицо и встряхнул его.

Шэнь Циншу посмотрел на него, вспомнив только что произошедшую сцену на кухне, и протянул руку, чтобы обнять его:

— Перестань щипать, обними меня.

Он прислонился к Хань Чэну, уткнулся в него головой и некоторое время тёрся, прежде чем почувствовал, что ему стало лучше.

— Твоя мама только что много разговаривала со мной на кухне и напугала меня до смерти.

— Что ты делал на кухне?

— Пытался произвести на неё хорошее впечатление.

Хань Чэн коснулся его головы:

— Ты умничка.

— Но я не знаю, удалось ли мне это. — с тревогой сказал Шэнь Циншу.

— Не переживай. — Хань Чэн не колебался, — Ты такой красивый и сам взял на себя инициативу поговорить с ней и помочь. Она, должно быть, подумала, что ты умный, разумный, красивый и нежный. Я уверен, ты ей очень нравился.

— Надеюсь. — Шэнь Циншу уткнулся в его объятия, — Так страшно встречаться с родителями.

Хань Чэн усмехнулся:

— Не волнуйся, я с тобой. Тебе нечего бояться.

Они разговаривали, когда вдруг услышали стук в дверь.

Шэнь Циншу был так напуган, что выскочил из рук Хань Чэна на три фута.

Хань Чэн：……

— Войдите. — вежливо сказал Шэнь Циншу.

Дверь открылась, и вошёл Хань Юй. Он посмотрел на двух людей с явным недоверием:

— Я вас не побеспокоил?

Шэнь Циншу тут же покачал головой:

— Нет.

Хань Чэн был беспомощен:

— Если тебе есть что сказать, не говори ерунду.

— Мама попросила тебя прийти на ужин, сказав, что лапша почти готова.

Закончив говорить, он мягко посмотрел на Шэнь Циншу:

— Цин-Цин тоже. Моя мама приготовила и для тебя, сказав, что мы будем есть все вместе.

Шэнь Циншу был польщён:

— О, хорошо, спасибо.

— Всегда пожалуйста. — сказал Хань Юй с улыбкой.

Он оглядел спальню Шэнь Циншу:

— Цин-Цин, это твоя спальня?

Шэнь Циншу кивнул:

— Ага.

— Неплохо, все довольно аккуратно и хорошо убрано.

Хань Юй улыбнулся и сказал:

— Но здесь немного пустынно. Похоже, здесь не часто кто-то живёт.

Таким образом, может быть, спальня Хань Чэна не только его спальня, а их общая. Они спали вместе ужа какое-то время.

Тск-тск, потрясающе, его младший брат научился скрывать свою пару от своей семьи, прикрываясь холостяком!

Шэнь Циншу боялся, что он всё поймёт, поэтому поспешно вышел и плавно закрыл дверь.

Они немного подождали в столовой, а потом вошла мадам Хань с лапшой.

Хань Чэн встал и взял её у неё. Мадам Хань улыбнулась и села напротив Хань Чэна.

Дядя Ли ушёл в гостинную отдохнуть, и теперь в столовой остались только мать, сын и Шэнь Циншу.

Шэнь Циншу посмотрел на лицо перед собой и вежливо сказал:

— Спасибо, тётя.

— Пожалуйста, попробуйте и скажите, нравится ли вам мастерство тётушки.

— Это определённо должно быть вкусно. — быстро сказал Шэнь Циншу.

Он опустил голову и сделал глоток. Это был вкус лапши долголетия, которую он ел давным-давно.

Шэнь Циншу вспомнил, что когда он был ребенком, его мать также готовила для него лапшу долголетия, но когда он вырос, его мать перестала её готовить. Дело не в том, что она не хотела готовить, а в том, что она боялась, что ему это не понравится.

Ему действительно не очень нравится суп с лапшой, поэтому он никогда не просил свою мать приготовить его снова. Однако теперь, когда он внезапно ест миску дымящейся лапши долголетия, полной материнской любви, Шэнь Циншу внезапно очень заскучал по своей матери.

Он пожалел, что сказал матери, что ему больше не нравится лапша долголетия.

Он скучал по своей матери и по дому.

— Это восхитительно. — он посмотрел на мадам Хань с лёгкой горечью в сердце, — Мастерство тёти выше всех похвал.

Мадам Хань рассмеялась:

— Сяо Шэнь, если тебе так понравилось, можешь съесть ещё.

Закончив говорить, она снова повернулась к Хань Чэну:

— Ты тоже, Сяо Чэн, ешь больше, если хочешь. С днём рождения, мама желает тебе всегда крепкого здоровья.

Хань Чэн улыбнулся:

— Тогда тебе тоже крепкого здоровья.

— Хорошо. — с улыбкой сказала мадам Хань.

— С днём рождения. — сказал Хань Юй.

— Спасибо.

— Я тоже желаю тебе счастливого дня рождения. — Шэнь Циншу повернулся, чтобы посмотреть на него.

Хань Чэн протянул руку и хотел потрепать его по голове, но подняв руки, понял, что сейчас этого делать не стоит, поэтому ему пришлось резко развернуться, взять со стола чили и добавить себе немного специй.

После еды Хань Юй взял на себя инициативу помыть посуду.

В семье Хань всегда жили тети, поэтому работу по дому и тому подобное выполняли они. Единственное, чего они не делали, это работы по приготовлению пищи и мытью посуды.

Так исторически сложилось: отец Хань любит готовить, а мать Хань помогает ему с мытьём посуды. Им двоим нравится это развлечение между мужем и женой, поэтому они никогда не позволяли тётям вмешиваться.

Позже, мадам Хань начала обучать своих сыновей готовить и мыть посуду, надеясь, что они поймут трудности своих родителей.

Таким образом, оба сына умели готовить и привыкли мыть посуду самостоятельно.

Просто позже когда к нему переехал Шэнь Циншу, Хань Чэн поручил эту работу ему, чтобы ему не было стыдно, что он ест и пьёт бесплатно.

Когда мадам Хань увидела, что её старший сын ушёл мыть посуду, она позвала Хань Чэна в его спальню, чтобы поговорить.

Она воспользовалась возможностью зайти в ванную в спальне Хань Чэна перед разговором и обнаружила, что это действительно больше похоже на общую ванную.

Там много вещей, которыми явно пользовались. Более того, мадам Хань посмотрела на две зубные чашки на раковине, и ей показалось, что некоторые люди всё ещё недостаточно тщательно убирались.

Она вымыла руки и медленно вышла.

— Ты уже привык жить один? — она села на маленький диван в спальне Хань Чэна.

Хань Чэн кивнул:

— Вполне привык.

— Тогда почему не сказал мне, когда нашёл соседа?

Хань Чэн недавно выслушал Шэнь Циншу и знал, что он сказал его матери, что увидел объявление об аренде в Интернете и пришёл.

Поэтому он всецело поддерживал эту легенду:

— Мы с Инь Минъяо и другими играли в правду или действие и мне выпало выложить в Интернет объявление об аренде. Я не ожидал, что кто-то на него откликнется. Мне было неловко отказывать, и я сказал, что сдам комнату на месяц. В результате мы поладили, он снимает у меня комнату до сих пор.

Матушка Хань посмотрела на него и мысленно сказала: «Это просто поладили? Это очевидно нечто большее!»

Иначе, как он мог оставить засос на нём?

— Тогда тебе есть что-нибудь ещё мне сказать?

— Нет. — Хань Чэн выглядел невинным. — А в чём дело?

Матушка Хань посмотрела на него и мысленно покачала головой: «Тск, он всё ещё скрывает это.»

Однако верно и то, что влюблённые молодые люди не расскажут об этом своим родителям до последней минуты - ведь окончание любви — это не брак, а расставание.

Мадам Хань сама была влюблена и могла понять мысли таких влюблённых людей, как они, поэтому не стала разоблачать их, она просто сказала:

— Сяо Шэнь очень хороший. Когда я готовила, он зашёл и спросил, не нужна ли мне помошь. Я попросила его поболтать со мной, и ему тоже не было скучно.

— То есть у него хороший характер.

— Если ты влюбишься в будущем, найди кого-нибудь с хорошим характером. Боюсь, ты не сможешь вынести кого-то с плохим характером.

— Хорошо. — с улыбкой сказал Хань Чэн, — Не волнуйся.

Мадам Хань улыбнулась и поболтала с ним о чём-то другом, прежде чем потащить его смотреть телевизор.

— Разве Сяо Шэнь не актер? — она посмотрела на Шэнь Циншу, — Почему бы нам не посмотреть сериал, в котором играет Сяо Шэнь.

Шэнь Циншу: ???!!!

Шэнь Циншу чувствовала, что она и Хань Чэн действительно мать и сын!

Один лично читает его текст вслух, а другая лично хочет наблюдать за его игрой!

Как вам не стыдно!

Шэнь Циншу был смущён.

— Я играл в незамысловатой драме о студенческом кампусе. — с улыбкой убеждал он, — Давайте посмотрим другой фильм. У вас есть фильм, который вы хотели бы посмотреть?

Мадам Хань не стала смущать его. Видя, что он стесняется, она переключила на другой фильм и посмотрела его вместе с ними.

Она пробыла здесь, у Хань Чэна, уже долгое время и была готова вернуться только во второй половине дня.

Хань Чэн и Шэнь Циншу провожали её вместе. Мадам Хань посмотрела на Шэнь Циншу и подумала, что это действительно неожиданная удача.

— Тогда я ухожу. — тихо сказала она.

— Осторожней на дороге. — сказал Хань Чэн.

Мадам Хань кивнула, развернулась и направилась ко входу в лифт.

Хань Чэн проводил их до лифта, а затем вернулся в квартиру.

Шэнь Циншу прислонился к шкафу для обуви и вздохнул с облегчением:

— Можно считать, что нам удалась всё скрыть.

— Видишь, а ты боялся. — Хань Чэн посмотрел на него с облегчением. — У моей матери сложилось о тебе хорошее впечатление.

— Правда?

— Да. Она сказала, что у тебя хороший характер и что, если я влюблюсь в будущем, я должен найти кого-то с хорошим характером.

Шэнь Циншу не смог удержаться от смеха. С улыбкой, но настороженно он спросил:

— Она что-то заметила? Или ты сказал это нарочно?

— Нет, ты где-то спалился?

Шэнь Циншу быстро покачал головой.

— Тогда я не знаю. — сказал Хань Чэн, — Должно быть, она сказала это просто небрежно, в этом нет никакого особого значения.

— Хорошо.

Шэнь Циншу вздохнул:

— Этот день наконец-то закончился.

Хань Чэн посмотрел на его встревоженный вид:

— Но однажды тебе придётся встретиться с моими родителями, так что поторопись и будь морально готов.

Шэнь Циншу：……

Шэнь Циншу молча обнял его и прильнул к его рукам.

— Всё в порядке, ты молодец, — успокаивал его Хань Чэн, похлопывая по спине.

Шэнь Циншу обнял его. Встреча с его родителями действительно была серьёзным испытанием, тем более что он ещё и был мужчиной.

Он не знаю, разочаруется ли отец Хань Чэна из-за его пола.

— Ваша семья принимает мужчин, которым нравятся другие мужчины?

Хань Чэн немного подумал:

— Всё должно быть в порядке. В любом случае, наследник семьи не я. Если кому и нужно об этом беспокоиться, то только моему брату.

Теперь Шэнь Циншу почувствовал некоторое облегчение. «Спасибо тебе, брат!Спасибо тебе за твой тяжелый труд, брат! Давай, брат!»

— Апчхи! — Хан Юй, который только что сел в машину, холодно чихнул.

Мать Хан повернулась, посмотрев на него:

— Ты простудился?

— Наверное, кто-то скучает по мне.

— Может ли кто-нибудь скучать по тебе? Это действительно невозможно.

— В этом мире есть много людей, которые скучают по мне, но ты не знаешь.

Мадам Хань наклонила голову и посмотрела на него с улыбкой в глазах:

— Эй, позволь мне обсудить с тобой кое-что важное. Сяо Шэнь, что ты о нём думаешь?

— Он довольно хороший. — Хань Юй посмотрел на неё, — А тебе он не нравится?

— Это не так, просто рядом с твоим братом внезапно появился такой человек, поэтому я спрашиваю тебя, ты ведь всегда знаешь немного больше меня, не так ли?

Хань Юй вспомнил, что когда он и Шэнь Циншу встретили Янь Цзяюя вместе в отеле год назад, Шэнь Циншу усердно поддерживал Хань Чэна, и серьёзно сказал:

— Он действительно неплох.

Если он сможет бережно поддерживать достоинство и репутацию Хань Чэна и стоять на равне с ним, то независимо от того, насколько плоха семья, стоящая за ним, он готов принять это.

Поэтому он готов полюбить Шэнь Циншу.

— Я думаю, что он довольно интересный.

Когда мадам Хань услышала, как он это сказал, она почувствовала облегчение.

Дело не в том, что ей не нравится Шэнь Циншу, просто с таким статусом, как у Хань Чэна, вокруг него вьются самые разные люди, поэтому она неизбежно волнуется, но сейчас кажется, что она слишком много думает.

Это хорошо, так что ей не о чем беспокоиться.

— Поехали. — сказала она водителю нежным голосом.

Вечером, перед тем как лечь спать, отец Хань наблюдал, как его жена перед зеркалом снимает макияж. Думая о её сегодняшней поездке, он наклонился к кровати и спросил её:

— Выяснила что-нибудь из этой внеплановой проверки?

Мать Хань намазала крем для лица ладонью и сказала про себя: «Конечно, выяснила, это большой куш, но пока рано об этом говорить.»

— Ничего необычного. — ответила она.

Это просто сострадание.

Мадам Хань вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на своего мужа:

— Позволь мне задать тебе вопрос.

— Какой?

— Я услышала несколько дней назад, что младший сын семьи Цзи* женился на мужчине. Если бы это случилось в нашей семье, смог бы ты это принять?

(п/п подозреваю, что это Цзи Цинчжоу из "Возрождённый маленьким любовником")

Отец Хань: !!!

— Не делай за меня таких ужасных предположений!

— О, я думала об этом некоторое время, и подумала, что это возможно. В конце концов, пока ребенку это нравится, мы не можем вмешиваться, верно? Мы двое любим друг друга и женаты, поэтому не можем помешать детям влюбляться и жениться.

Отец Хань：……

Впервые отец Хан всерьёз задумался о том, что делать, если его сыну нравятся мужчины?

После того, как Шэнь Циншу разобрался с внеплановой проверкой мадам Хань и Хань Юя, он снова занялся своими делами.

Чжоу Цзяньмин подобрал для него две рекламы, обе из которых являются хорошими брендами: одна - часы, а другая - косметика.

Шэнь Циншу нашел время, чтобы снять рекламу косметики, а часы ему пришлось ждать несколько дней, но он не спешил. Он включил компьютер, чтобы написать задуманный криминальный роман.

Он написал несколько названий в Word подряд и после тщательного сравнения, наконец, выбрал то, которое, по его мнению, было наиболее интересным, и записал его.

Позже Хань Чэну позвонили:

— Что-то случилось с Pinghui(Пинхуэй). Сейчас внутри твориться полный хаос из-за проблем с деньгами. В последние несколько дней Шэнь Пинхэ и Сюй Хуэй повсюду собирают деньги.

Хань Чэн кивнул:

— Хорошо, я понял.

Похоже, что пришло время закрывать ловушку.

Хань Чэн поспешно закончил свою работу и отправился домой.

Шэнь Циншу посмотрел на рыбу-белку* на столе, и у него непроизвольно проснулся аппетит:

— Вау, это действительно невероятно, что ты готов приготовить рыбу-белку.

(п/п Рыба-белка - китайское блюдо из жареной рыбы, приготовленной в форме белки, в кисло-сладком соусе)

— Так что сделай фотографию и отправь её своим друзьям, но обязательно подпиши, что это я сделал для тебя.

— Зачем? — спросил Шэнь Циншу.

— Проявляю доброту и любовь. — сказал Хань Чэн с улыбкой, — Но, конечно, главная цель - показать это твоим родителям.

— Зачем?

— Война между Шэнь Циньюем и твоими родителями разгорается. Если я им не помогу, они обанкротятся.

— Разве это плохо?

— Конечно. — Хань Чэн обнял его, — Как думаешь, твои родители будут счастливы, когда разорятся, а Шэнь Циньюй станет владельцем всего? Конечно, нет, возложат на тебя свои надежды. Если ты был обычным человеком, они не смогли бы тебя найти, но теперь ты звезда, разве тебя трудно найти?

— Кто может принять тот факт, что их сын причинил им вред, и кто может продолжать жить с человеком, который причинил им вред, после того как они узнали об этом? Они не ищут тебя сейчас, только потому что всё ещё погружены в иллюзию, сотканную Шэнь Циньюем. Как только эта иллюзия будет разрушена, ты станешь их единственной надеждой. Даже если они не ожидают, что ты поможешь им переломить ситуацию, они придут к тебе за поддержкой.

— И как только они придут к тебе, пока они твои родители, кто-нибудь обязательно осудит тебя, и твои хейтеры будут лить на тебя грязную воду без остановки.

— Это не то, чего ты заслуживаешь. Я не хочу, чтобы ты терпел это. Даже если это один случай из десяти тысяч возможных, я не хочу, чтобы ты сталкивался с этим.

Шэнь Циншу ничего не сказал, но тщательно обдумал.

На самом деле он уже думал о том, что сказал Хань Чэн. Хотя он не боится этого, социальные темы, такие как взаимоотношения родителей и детей, всегда будут привлекать внимание, и он неизбежно столкнётся с неприятностями, когда придет время.

— Более того, я действительно не хочу, чтобы всё это досталось Шэнь Циньюю. — признался Хань Чэн.

— Он уже отнял у тебя слишком много. Теперь я не позволю забрать богатство, которое изначально принадлежало тебе. Ты родной сын Шэнь Пинхэ и Сюй Хуэй. Изначально предполагалось, что ты наследник Pinghui(Пинхуэй). Если однажды они оба умрут, у тебя есть законное право наследования. В результате, теперь он использовал Pinghui(Пинхуэй) как ступеньку, чтобы поднялся. А как насчёт тебя? У тебя ничего не осталось.

— Его мать украла любовь, которую ты заслуживал в первой половине своей жизни, а он хочет украсть богатство, которое ты заслужил во второй половине своей жизни. Разумно ли это? Это слишком неразумно. То, что должно быть твоим, должно быть твоим.

— Но я даже не хочу этого. — сказал Шэнь Циншу, — Я просто хочу полностью порвать с семьей Шэнь.

— Как это возможно? Ты - их биологический сын, у тебя всегда будет юридическое обязательство поддерживать их. Конечно, я могу понять твои мысли, но закон этого не допустит, и общественное мнение этого не допустит, так что тебе суждено быть с ними. Теперь, когда всё так сложилось, ты заслуживаешь того, что принадлежит тебе, ещё больше, не так ли?

— Не волнуйся. — убеждал его Хань Чэн, — Я знаю, что ты не любишь своих родителей, поэтому тебе не нужно встречаться с ними. Я сам решу этот вопрос. С компанией твоих родителей всё будет в порядке. Ты станешь новым президентом Pinghui(Пинхуэй). Тебе не нужно их видеть, а они не посмеют беспокоить тебя. Всё будет так же, как сейчас, только Шэнь Циньюй останется не просто ни с чем, а понесёт двойные убытки, хорошо?

— Мне нужно быть президентом? — потрясённо сказал Шэнь Циншу, — Но я не умею.

Хань Чэн усмехнулся:

— Я же здесь. С таким мужем разве можешь ты чего-то не уметь~

Шэнь Циншу：……

Хань Чэн посмотрел на него:

— Подумай об этом серьёзно. Если ты действительно не хочешь, я не буду тебя заставлять, но если у тебя есть идеи на этот счет, то сейчас - самое подходящее время.

Шэнь Циншу кивнул, тщательно обдумывая услышанное.

Подумав об этом всю ночь, он всё же решил поступить так, как сказал Хань Чэн.

Как только Шэнь Циньюй действительно добьется успеха, отец и мать Шэнь определённо не смогут с этим смириться. Кто знает, на что они тогда будут способны.

Вместо того чтобы пассивно беспокоиться об этих вещах, лучше взять инициативу в свои собственные руки.

Более того, согласно смыслу Хань Чэна, они были больше похожи на подкрепление от семьи Шэнь, помогавшее Пинхуэй пережить эту катастрофу.

Шэнь Циншу вздохнул. У него не было никаких чувств к семье Шэнь с тех пор, как он оказался в этом мире, не говоря уже о желании спорить с Шэнь Циньюем.

Но на этот раз Шэнь Циньюй зашёл слишком далеко. Отец и мать Шэнь ещё не умерли и даже не состарились, а ему не терпится стащить их с коней* и использовать их для завершения своего нового фундамента. Кто знает, какими будут последствия этого?

(п/п «Стащить с коня» означает «освободить от занимаемой должности».)

Кто знает, будет ли он вовлечён в это дело?

— Я согласен. — сказал Шэнь Циншу Хань Чэну после принятия душа, — Завтра утром я выложу это в соцсети.

Хань Чэн вытер его волосы и поцеловал в вески:

— Отлично. Не волнуйся, я не позволю вовлечь тебя слишком глубоко.

— Я знаю. — Шэнь Циншу посмотрел на него.

Как Хань Чэну может нравиться такая маленькая компания, как семья Шэнь? Он готов потратить время и усилия, чтобы сделать это для него, не более того, чтобы сделать это для него, просто чтобы оградить его от несправедливости, дать отомстить и защитить его будущее.

Шэнь Циншу знал это очень хорошо, поэтому он не думал, что Хань Чэн был обеспокоен, ведь он сам не хотел видеть триумф Шэнь Циньюя после победы над ним.

Он обнял Хань Чэна за шею:

— Тогда я полагаюсь на тебя.

— Считайте, всё уже сделано.

Шэнь Циншу специально исключил отца и мать Шень из чёрного списка на следующее утро, затем опубликовал пост, который могли видеть только они.

Шэнь Циншу: [ Меня вызвал кое-кто из Ханей рано утром, но ради такого хорошего завтрака я прощаю его. ]

После того, как он закончил отправлять его, он испугался, что отец и мать Шень не смогут его увидеть, поэтому в полдень он отправил фотографию ужина, сделанную прошлой ночью.

Шэнь Циншу: [ Это так вкусно, Хань сегодня квалифицированный шеф-повар! ]

Мать Шень случайно увидела этот пост после еды.

В последнее время она была слишком занята. Что-то случилось с компанией, и она не могла сидеть сложа руки. Она крутилась среди богатых жен, пытаясь занять немного денег.

В этот момент она, наконец, сделала перерыв и начала есть, но не ожидала увидеть такое.

Мадам Шэнь была удивлена: «Этот Хань - это Хань Чэн?»

Сяо Шу и Хань Чэн снова сошлись?

Мать Шэнь также говорила с отцом Шэнем о Шэнь Циншу несколько дней назад, сказав, что они могли бы занять у него немного денег. Теперь он звезда, и у него должно быть много денег.

Но отец Шэнь был человеком, который пёкся о своей репутации, как он мог отбросить свою гордость и попросить у сына, которого выгнали, дать денег?

Как этот Лао-цзы* может быть хуже своего ребёнка?

(п/п В данном контексте «Лао-цзы» - это гневное или высокомерное местоимение первого лица.)

Это невозможно.

Мать Шэнь также считала, что его можно рассматривать только в последнюю очередь - в конце концов, он был их родным сыном, и на нём в любом случае лежали обязанности помочь им расплатиться с долгами.

Поэтому она не стала второпях беспокоить Шэнь Циншу и всё ещё просила своих друзей занять денег.

Однако теперь матушка Шэнь посмотрела на этот пост, и её разум мгновенно активизировался. Если Шэнь Циншу и Хань Чэн снова будут вместе, то Хань Чэн сможет помочь им пройти через это?

В любом случае, половина их компании в будущем будет оставлена Шэнь Циншу. Как партнёр Шэнь Циншу, Хань Чэн должен помогать ему.

Когда она подумала об этом, то немедленно отправилась обсудить этот вопрос с отцом Шэнь.

Группа Хань действительно слишком велика. Для них, пока Хань Чэн готов небрежно дать им мелкий заказ, они могут решить свои текущие неотложные потребности, а если семья Хань готова купить их компанию, они смогут получить небольшую прибыль.

Отец Шэнь выслушал анализ матери Шэнь и почувствовал, что это возможно.

Он не может сделать этого, склонив голову перед своим сыном, но кланяться компании самого богатого человека - это нормально.

— Но действительно ли Сяо Шу снова сошёлся с Хань Чэном? — удивлённо сказал отец Шэнь.

— Позволь я спрошу.

Мать Шэнь написала Шэнь Циншу: [ Сяо Шу, ты снова сошёлся с Хань Чэном? Я видела твой пост, тот Хань - это ведь Хань Чэн? ]

За последние полгода у неё выработалась привычка: зная, что Шэнь Циншу не отвечает на его звонки, а WeChat заблокирован, она связывалась с ним только текстовыми сообщениями.

Шэнь Циншу не ответил.

Матушка Шэнь долго ждала, но, прежде чем дождаться ответа, она необъяснимым образом укрепилась в своих суждениях.

— Если нет, он определённо стал бы отрицать это, потому что испугался бы, что мы побеспокоим Хань Чэна, но он не отрицает это, а молчание - знак согласия.

Отец Шэнь кивнул:

— Тогда давай поедем к Хань Чэну?

— Мы можем только пойти к нему. Если он готов помочь нам, нам не придется так бояться, как сейчас.

— Верно.

Отец и мать Шэнь приняли решение и во второй половине дня отправились в компанию к Хань Чэну.

Когда Хань Чэн услышал, как секретарша сказала ему, что прибыли отец и мать Шэнь, он слегка улыбнулся:

— Просто скажите, что я на совещании, и пусть они подождут.

Секретарь: ......Это действительно стандартное решение.

[ Они прибыли. ] Хань Чэн отправил Шэнь Циншу сообщение WeChat: [ Твои отец и мать здесь. ]

Шэнь Циншу равнодушно ответил ему: [ Просто позаботься об этом, не беспокойся обо мне. ]

Хань Чэн положил свой мобильный телефон и продолжил работать самостоятельно.

Только почти в пять часов он попросил секретаршу впустить этих людей.

Матушка Шэнь приходила дважды, и оба раза с ней обращались подобным образом, поэтому она привыкла к такому.

Но отец Шэнь к этому не привык, но он пришёл сюда, чтобы просить о помощи, поэтому должен терпеть.

Когда они вдвоём вошли в дверь, Хань Чэн очень мягко улыбнулся:

— Я давно вас не видел, миссис Шэнь, почему вы снова здесь?

Когда матушка Шэнь услышала это, она почувствовала "глухой удар" в своем сердце и втайне задалась вопросом, действительно ли он и Шэнь Циншу снова сошлись?

Иначе, почему он такой отчуждённый?

— Сяо Чэн, мы здесь на этот раз, потому что хотим кое о чём попросить тебя.

— О чём же?

— Мы хотим попросить вас занять немного денег. — матушка Шэнь долго колебалась и, наконец, выбрала наилучший способ высказать всё.

Хань Чэн притворился удивлённым:

— Почему?

— Проблемы в компании, поэтому я хотела найти тебя, чтобы всё исправить.

— Вы, наверное, неправильно поняли, я имею в виду, почему вы обратились ко мне?

Матушке Шэнь пришлось стиснуть зубы и спросить:

— Разве ты не парень Сяо Шу? Вы ведь теперь снова вместе, верно?

— Я снова сошелся с Цин-Цином, но какое это имеет отношение к вам? Цин-Цин сейчас не живёт в вашем доме и не имеет к вам никакого отношения. Я могу помочь вам но какая от этого будет польза мне и Цин-Цину?

— Не смей так говорить. — немедленно выскочил отец Шэнь, — Сяо Чэн, если ты поможешь нам, ты на самом деле поможешь себе и Цин-Цину. Через несколько лет разве наша компания и собственность не станет твоей?

Хань Чэн слегка приподнял веки:

— А мне это нужно?

Отец Шень: ...действительно не нужно.

— Сяо Чэн, просто позаботься о репутации Цин-Цина и помоги нам. Для тебя же это не сложно, не так ли? Или ты можешь просто позволить твоей компании приобрести нашу. Это пойдёт на благо Цин-Цину.

Хань Чэн усмехнулся:

— Вы очень наглый, но ради Цин-Цина я готов ознакомиться с делами вашей компании. Попросите кого-нибудь переслать мне последнюю информацию о положении дел в компании на почту.

Хань Чэн достал визитную карточку и протянул ему:

— Это моя визитная карточка. На ней указан мой адрес электронной почты, вы также можете ничего не отправлять. Я не буду вас заставлять.

Отец Шэнь протянул руку, чтобы взять её, но Хань Чэн слегка отвёл визитную карточку в сторону:

— И я предлагаю вам отправить всё мне самому, если вы не уверены, есть ли в вашей компании "крот".

Закончив говорить, он протянул свою визитную карточку.

Отец Шэнь взял её, и то, что он сказал, необъяснимым образом потрясло его. Он и раньше подозревал, что в компании завёлся "крот", и уволил за это нескольких руководителей высшего звена. Однако, "крот" всё ещё там?

— Хорошо. — он держал визитную карточку в руке, колебаясь, — Сяо Чэн, ты действительно одолжишь нам немного денег?

— Возможно, но только после того, как я разберусь в ситуации. — спокойно сказал Хань Чэн.

Отец и мать Шень не могли ничего сделать, поэтому им пришлось взять визитку и незаметно уйти.

Хань Чэн наблюдал за этим, откинувшись на спинку кресла. Достойны ли такие люди быть родителями его Цин-Цина?

Если бы это было не ради Шэнь Циню, он бы не потрудился помочь Шэнь Пинхэ и Сюй Хуэй. Разве они любят не только Шэнь Циньюя?

Тогда пусть они увидят, как их хороший сын перешагивает через них, чтобы достичь вершины.

Жаль, что они биологические родители Шэнь Циншу, биологические родители, которые могут использовать закон и общественное мнение против него.

Отец и мать Шень вернулись в компанию и без долгих обсуждений попросили секретаря сделать копию информации и отправили её им.

Они сделали это очень осторожно и никому не сказали, включая Шэнь Циньюя.

Это не из-за сомнений в нём, но Хань Чэн, очевидно, связан с Шэнь Циншу. Мать Шэня боялась, что он не сможет принять это, поэтому будет тянуть время.

— Давай объясним ему всё позже. — сказала матушка Шень, — Мы делаем это для общего блага.

Отцу Шэнь было всё равно. Он просто хотел спасти свою компанию как можно скорее. Что касается Шэнь Циньюя, по сравнению с Хань Чэном в качестве зятя, кто будет ценить Чжао Хэна?

Отец и мать Шень отправили информацию, напряжённо ожидая ответа Хань Чэна.

И Хань Чэн не заставил себя долго ждать. Звонок поступил очень быстро, но как только они услышали ответ, отец Шэня и мать Шэня потеряли дар речи.

— На счёт вашей компании… я не возьму её даже даром. Это пустышка. Вы всё ещё хотите что-то исправить?

Отец Шэнь на мгновение замолчал и с трудом произнёс:

— Пока есть ликвидность*, её всё ещё можно оживить.

(п/п Ликвидность - свойство активов быть быстро проданными по цене, близкой к рыночной.)

— Невозможно. — спокойно сказал Хань Чэн, — Неважно, сколько денег будет потрачено, они все уйдут в дыры. У вас внутри крот. Пока вы не поймаете крота, я не буду иметь с вами дело.

— Я выгнал много людей, и теперь его больше нет.

— Да неужели? — усмехнулся Хань Чэн, — Так вы наивно полагаете, что знаете, кто крот? И действительно уволили его?

— Тогда кто это? — дрожащим голосом спросил отец Шэнь.

— Это сын, которого вы вырастили сами, Шэнь Циньюй. — спокойно сказал Хань Чэн.

— Невозможно! — отец Шэнь не хотел в это верить, — Сяо Юй на такое не способен!

— Он был не один, не так ли, с Янь Цзяюем? У него своя компания и более половины заказов, потерянных вашей компанией, принадлежат ему. Все утечки информации произошли от Шэнь Циньюя. Он так много знает, он же ваш сын. Его маневренность просто слишком велика.

— Зачем ему это делать? Он же мой сын! После эта компания...

Шэнь Пинхэ больше ничего не говорил. Он понимал, что в будущем эта компания может не достаться Шэнь Циньюю.

Она может принадлежать Шэнь Циншу, поэтому Шэнь Циньюй начал действовать первым. Он не хотел ждать, пока они уйдут в отставку и он унаследует компанию. Он хотел сам построить компанию и сам быть президентом, не беспокоясь о том, что кто-то с ним поспорит.

Но как он мог напасть на их компанию?

Это тяжелая работа его и его матери за последнюю половину их жизни!

— Если он хочет сотрудничать с Янь Цзяюем, он должен что-то придумать. Это его единственный и самый привлекательный инвестиционный сертификат. Если Пинхуэй не будет полностью свергнут, как он может гарантировать, что Цин-Цин не будет подавлять его в будущем и ему не придётся с ним соревноваться? — Хань Чэн подробно объяснял всё ему.

— Пока Пинхуэй существует, он должен беспокоиться о том, что в один прекрасный день вы отдадите его Цин-Цину, но если Пинхуэй падёт, а компания, которая принадлежит ему, поднимется, у него будет абсолютная власть, и тогда он может быть спокоен, верно?

Хань Чэн засмеялся:

— На самом деле, вам не чему удивляться. С другой стороны, всегда приятно думать, что эта компания будет отдана ему в будущем. Сейчас это просто аванс, и будет лучше, если это случится пораньше. Цин-Цин даже никогда не хотел наследовать Пинхуэй, так что это неплохо, не так ли?

Страница книги Второстепенный мужской персонаж просто хочет быть человеком-инструментом в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 1.1

1 - 1.2

1 - 2

1 - 2.1

1 - 2.2

1 - 3

1 - 3.1

1 - 3.2

1 - 4

1 - 4.1

1 - 4.2

1 - 5

1 - 5.1

1 - 5.2

1 - 6

1 - 6.1

1 - 6.2

1 - 7

1 - 7.1

1 - 7.2

1 - 8

1 - 8.1

1 - 8.2

1 - 9

1 - 9.1

1 - 9.2

1 - 10

1 - 10.1

1 - 10.2

1 - 11

1 - 11.1

1 - 11.2

1 - 12

1 - 12.1

1 - 12.2

1 - 13

1 - 13.1

1 - 13.2

1 - 14

1 - 14.1

1 - 14.2

1 - 15

1 - 15.1

1 - 15.2

1 - 16

1 - 16.1

1 - 16.2

1 - 17

1 - 17.1

1 - 17.2

1 - 18

1 - 18.1

1 - 18.2

1 - 19

1 - 19.1

1 - 19.2

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 103.1

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

О книге