Глава 1

Звук хаотичных шагов прорвался сквозь небо, смешиваясь с резкими криками и возгласами.

Кто бы мог подумать, что это Долина Бессмертных, где живёт семья Хулу, глава четырёх великих семей?

Долина Бессмертных с облаками и водопадами, закрывающими небо, и чудесными пейзажами, затмевающими солнце изначально была самым уединённым местом в округе Хубэй.

Но всего полчаса назад демон Хулу Янь, который уже перевернул весь мир культивации, нарушил границу и ворвался внутрь.

Затем один за другим члены семьи Хулу падали, кровь брызгала на белый нефрит и стекала по гладкой поверхности.

Большой зал был ярко освещён, и только высокий купол всё ещё не был запятнан кровью.

Хулу Янь остановился на своём пути и посмотрел на человека, который в страхе упал перед ним и в уголках его рта появилась улыбка.

— После стольких лет, хороши ли мои вещи?

Сердце мужчины сильно сжалось, и он продолжил отступать, упираясь обеими руками в пол. Страх в его глазах становился всё сильнее по мере того, как его накрывала высокая фигура Хулу Яня.

— Хулу Янь, я верну тебе твоё сердце! Можешь ли ты пощадить меня, пощадить семью Хулу? Мы — твоя семья! Те люди, которых ты убил...

Прежде чем он закончил говорить, окровавленный кнут вонзился в грудь мужчины.

Голос мужчины оборвался на полуслове.

Сразу же после этого у него изо рта хлынула кровь.

При виде болезненного взгляда мужчины, улыбка на лице Хулу Яня немного расширилась. Он присел на корточки и его длинные ресницы опустились, наслаждаясь чрезвычайно болезненным выражением лица мужчины. Он придвинулся ближе и спросил:

— Хороши ли мои вещи?

Мужчина открыл рот, с трудом выплёвывая каждое слово:

— Я... я верну тебе твоё сердце, а ты позволишь, позволишь семье Хулу уйти...

Хулу Янь наклонил голову.

— Ты уже мёртв, а всё ещё беспокоишься о своём народе.

— Я прошу тебя...

— Просто за то, что ты столько лет хранил для меня мою вещь, я исполню твоё желание.

С этими словами Хулу Янь выдернул свой длинный кнут.

Хлынула кровь и глаза мужчины потемнели от сильной боли. Его тело не переставало биться в судорогах, и вскоре он был обмотан длинным кнутом Хулу Яня.

В мгновение ока Хулу Янь вытащил его за пределы зала.

Топот и крики, раздававшиеся совсем недавно, исчезли, сменившись оцепеневшими звуками жевания.

Мужчина смотрел на это широко раскрытыми глазами.

Волны мумифицированных марионеток появлялись из ниоткуда в шокирующем количестве, как марширующий муравейник, плотно наслаиваясь друг на друга.

Насколько хватало глаз, выживших не было.

Выражение лица мужчины менялось от шока к ужасу, от ужаса к ошеломлению.

Он почувствовал, как тёплая жидкость капнула ему на лоб.

Он протянул руку и коснулся её.

Это была кровь.

Подсознательно он поднял голову и посмотрел... прямо в жуткое белое лицо человека, висящего на карнизе.

В мгновение ока слёзы навернулись на глаза мужчины, и он в отчаянии закричал:

— Сяо Лань!!!

Он с усилием сдержал рвотные позывы и резко повернул голову. Его налитые кровью глаза смотрели на Хулу Яня. Чудовищная обида заставляла его хотеть немедленно разрубить человека перед ним на куски.

— Хулу Янь! Как ты посмел так поступить с моим сыном...

Хулу Янь не сказал ни слова и взмахнул своим длинным кнутом.

Мужчина врезался в забрызганный кровью карниз из белого нефрита и упал на пол, задыхаясь.

По мере приближения Хулу Яня длинный кнут всё сильнее обвивался вокруг тела мужчины.

Хулу Янь посмотрел на него сверху вниз и скривил губы.

— Разве ты не заботишься о своём народе? Взгляни.

Сказав это, Хулу Янь схватил голову мужчины, заставляя его посмотреть на трагическую ситуацию внизу лестницы.

Мужчина плотно закрыл глаза.

— Я покажу тебе, — голос Хулу Яня был мягким. — Смотри, как они умирают, смотри, как их тела будут разделены, а затем посмотри на своего сына...

Он сделал паузу на мгновение, щёлкнул языком и с отвращением сказал:

— Это действительно уродливо.

Тело мужчины тряслось, то ли от боли или от отчаяния, то ли от того и другого, а из уголков его глаз непрерывно текли слёзы.

— Каково это, когда другие манипулируют тобой? — мягко спросил Хулу Янь. — Как ты забрал то, что принадлежало мне, одно за другим. Теперь ты чувствуешь это, что ты чувствуешь?

Хотя глаза мужчины были закрыты, он мог догадаться, что Хулу Янь всё ещё улыбается.

— Хулу Янь... рано или поздно ты пожалеешь об этом, — мужчина открыл свои полные ненависти глаза и уставился прямо на Хулу Яня, задыхаясь от боли. — Ты встал на демонический путь, ты убивал невинных людей без разбора, для тебя нет места в этом мире...

Хулу Янь рассмеялся.

— Этот мир действительно не может терпеть меня, однако, я тоже не могу терпеть этот мир.

Мужчина, казалось, что-то предчувствовал и недоверчиво сказал:

— Ты...

— Итак, — голос Хулу Яня стал глубже, а в его тёмных глазах появилось разрушающее небо безумие. — Когда я умру, я позволю этому миру быть похороненным вместе со мной, что скажешь?

— Что ты собираешься делать? Ты...

Прежде чем мужчина смог закончить свои слова, он полностью потерял дар речи.

Хулу Янь замолчал на мгновение, улыбка на его лице рассеялась, как прилив, и через некоторое время он вернулся к своему первоначальному бесстрастному виду.

Он медленно встал, отбросил свой длинный кнут и спустился по ступенькам.

Похоже, что эпизод близится к концу.

Ми Лу поднялся с чистого места, которое ему удалось найти, и стряхнул невидимые пылинки со своего тела. Запах крови внизу был очень сильным и вместо того, чтобы последовать за Хулу Янем вниз, он остался у входа в главный зал и наблюдал, как тот спускается к группе трупных марионеток.

Подобную картину, он видел уже много раз.

Он также точно знал, что произойдёт дальше.

После взрыва и смерти Хулу Яня весь мир погрузится в белый хаос, но состояние хаоса продлится недолго.

По истечении определённого времени весь мир будет перенастроен, все сюжеты будут возвращены к нулю, а все NPC будут заново обновлены.

Затем начнётся очередная реинкарнация.

Ми Лу не понимал, что происходит, он знал только, что был в книге.

Сначала он не знал этого. Только после первой смерти он вспомнил, что произошло, и понял, что живёт в книге, и что он даже не второстепенный персонаж, а просто пушечное мясо, появившееся всего несколько раз.

После смерти он не исчезал и не возвращался в свой первоначальный дом; он всегда парил вокруг Хулу Яня в виде духа.

Он был связан и не мог вырваться.

Он мог лишь наблюдать, как герой книги Хулу Янь с особой жестокостью убивает всех, кто его подставил, предал и надругался над ним.

В конце концов, Хулу Янь взрывался в облаке крови и умирал.

Но это был не конец, а начало следующей реинкарнации.

Будучи пушечным мясом в книге, Ми Лу потерял память о своей смерти, и бездумно проходил сюжет вместе с другими NPC. Когда он умер снова, он вспомнил всё и продолжил парить вокруг Хулу Яня в качестве души, наблюдая, как тот убивает всех, а затем снова взрывается.

И так они перевоплощались снова и снова, неделя за неделей.

В этот момент они уже достигли десятого витка реинкарнации.

Ми Лу сделал два шага вперёд и увидел, что кровь, сосредоточенная на Хулу Яне, продолжает расширяться во все стороны, покрывая всю область видимости с непреодолимой силой.

Тогда он понял, что...

Грядёт одиннадцатая реинкарнация.

В его ушах раздался громкий грохот, когда здание рухнуло, а кровь была похожа на кровавый рот, который с огромной скоростью поглощал весь мир.

Перед его глазами был насыщенный красный цвет.

Другого цвета не было видно.

В десятый раз Ми Лу обнаружил, что красный цвет в крайнем случае действительно становится чёрным.

Знакомое притяжение возникло у него под ногами, словно желая затянуть его в водоворот.

Это был водоворот сюжета.

Хотя он уже смирился со своей участью, Ми Лу не мог не выругаться, прежде чем потерять сознание.

К чёрту!

Этот грёбаный сюжет!

Это когда-нибудь закончится?

В следующее мгновение на него опустилась тьма, и он потерял сознание.

Глава 2

Ми Лу почувствовал лёгкую тошноту.

Хотя он не знал, почему у него, как у NPC в книге, возникло это очень субъективное чувство, факт был в том, что оно продолжало стимулировать нервы в его мозгу.

А потом...

Он услышал свои собственные сухие спазмы.

— Молодой господин? — вскрикнул от удивления и восторга знакомый женский голос.

Сразу же после этого женский голос отдалился, сопровождаемый звуком удаляющихся шагов.

— Люли, скорей иди к Господину и Госпоже! Скажи им, что Молодой господин двигался!

— Эх! Я уже в пути!

После того как Люли убежала, женский голос вернулся к кровати, осторожно взывая к Молодому господину.

Ми Лу парил в бесконечной тьме, а повторяющийся призыв, казалось, превратился в золотую нить, безмолвно ведущую его вперёд.

Тьма исчезала.

Сознание прояснялось.

Всхлипывающий женский голос в его ушах также постепенно становился отчётливее.

Ми Лу изо всех сил попытался открыть глаза. Несмотря на то, что тёплый жёлтый свет не ослеплял, его зрение расплывалось, а из уголков глаз лились слёзы.

— Молодой господин! Вы проснулись!

Ми Лу слегка наклонил голову, и первое, что бросилось ему в глаза, было залитое слезами лицо маленькой девочки.

Маленькая девочка лежала на краю кровати, плача и всхлипывая, а её глаза был полны удивления. Очевидно, она плакала от радости.

— Фейцуй... — Ми Лу открыл рот, чтобы заговорить, но его голос был хриплым, и как только он назвал имя маленькой девочки, он больше не смог ничего из себя выдавить.

— Молодой господин, — Фейцуй вытерла слёзы с лица и улыбнулась Ми Лу. — Фейцуй здесь. Люли пошла искать Господина и Госпожу, они скоро будут здесь.

Ми Лу слегка кивнул и молча закрыл глаза.

В этот момент его мысли были в смятении, и ему потребовалось некоторое время, чтобы переварить слова Фейцуй.

Но даже так, оставалось ещё много вопросов.

Куда делся сюжет?

Почему он вдруг пришёл в себя?

А что насчёт главного героя, Хулу Яня?

Что с ним случилось?

Разве они не должны были войти в одиннадцатую реинкарнацию? Или его сцена уже закончилась?

Но его сцена не заканчивалась в постели! Он явно умер во время поездки.

Чрезмерное количество информации, словно клубок нитей, который невозможно было распутать, одним махом впихнули в мозг Ми Лу.

Ми Лу не мог даже найти концы нитей, не говоря уже о том, чтобы разобраться с уже запутанными узлами.

Он долго думал, пока у него не заболели виски, но так и не смог понять, в чём дело.

Его мысли были забиты этим клубком.

Волна неприятных ощущений захлестнула его, как морская вода, не только в голове, но и в теле.

Во рту у него был сильный рыбный привкус, как будто он только что выпил чашу крови.

— Воды, — едва издал он.

Услыша это, Фейцуй поспешно налила чашку тёплой воды, окунула в воду чистый носовой платок и промокнула им пересохшие губы Ми Лу.

Ми Лу наклонил голову, чтобы избежать платка.

— Я хочу выпить воды.

Фейцуй пришлось отложить чашку с водой и платок. Она приподняла верхнюю часть тела Ми Лу за плечи, а затем подняла чашку с водой и поднесла её к губам Ми Лу.

Ми Лу выпил половину воды, и хотя вкус крови во рту всё ещё был сильным, теперь он мог, по крайней мере, терпеть его.

Как только Фейцуй помогла Ми Лу лечь, Люли привела Ми Хэфэна и Гу Цю.

Когда Гу Цю увидела бледное лицо сына, её глаза покраснели, и она быстро подбежала к кровати.

— Люлю, ты наконец-то проснулся, я очень волновалась, — Гу Цю хотела дотронуться до сына, но не решалась, поэтому могла только смотреть на него. Её глаза блестели от слёз.

Ми Хэфэн шёл позади, его лицо также было полно эмоций, но он был намного спокойнее своей жены Гу Цю. Только после того, как она закончила говорить, он сказал:

— Тебе следует хорошо отдохнуть, а отправил сообщение твоему Мастеру.

Гу Цю кивнула, но не удержалась и с любовью погладила Ми Лу по лицу.

— Если тебе плохо, скажи маме, а если мамы нет, скажи Фейцуй и Люли, и мама сразу же вернётся.

Рука Гу Цю была немного холодной, и, когда она прикоснулась, по горячей коже Ми Лу распространились нити прохлады.

Это приятное ощущение было знакомым.

Это было так же знакомо, как и сцена, происходящая перед ним. После десяти реинкарнаций некоторые вещи уже давно запечатлелись в памяти Ми Лу.

Просто он давно об этом не вспоминал.

Включая вкус крови во рту, который он заметил только что.

Внезапно он понял, в чём дело.

Как будто он расчистил клубок в своём мозгу, нашёл два конца нити, и всё стало ясным.

Он схватил руку, которую Гу Цю хотела отнять, и посмотрел прямо на неё:

— Мама, ты меня чем-то накормила?

Гу Цю замерла, не ожидая, что первые слова сына, обращённые к ней после пробуждения, будут такими. Она некоторое время не скрывала своего выражения и в панике смотрела на Ми Хэфэна.

Только когда Ми Хэфэн подмигнул ей, она внезапно опомнилась и с улыбкой сказала Ми Лу:

— Мама попросила для тебя лекарство из семьи Хулу, и суп, который ты пил, был приготовлен из этого лекарства. Иначе, боюсь, ты не выдержал бы и твоя мать никогда бы тебя больше не увидела.

Подумав об этом, Гу Цю на мгновение почувствовала страх.

К счастью, семья Ми занимала место среди четырёх великих семей. Иначе, с таким количеством людей положивших глаз на лекарство, они не смогли бы так быстро заключить сделку с семьей Хулу и получить то, что хотели.

Однако на лице Ми Лу не было никакого успокоения. Его выражение было напряжённым до предела, даже его дыхание дрожало вместе с ним.

— Что за лекарство?

— Люлю, сначала позаботься о своём теле. Эти вещи... мама подробно расскажет тебе всё позже, — неопределённо ответила Гу Цю.

— Мама, — Ми Лу глубоко вздохнул, его лицо было бледным, но кончики его глаз покраснели. — Что это за лекарство? Скажи мне.

Гу Цю оказалась в трудном положении.

Когда Гу Цю колебалась, стоит ли говорить правду, Ми Хэфэн вовремя прервал тему.

— Лекарство – это просто лекарство. Пока оно может спасти тебя, это хорошее лекарство. Зачем тебе до конца исследовать его происхождение? — произнёс Ми Хэфэн глубоким голосом. — Ты только что проснулся и находишься не в лучшем расположении духа. Твои родители не будут мешать тебе отдыхать. Как сказала твоя мать, поговорим, когда ты будешь здоров.

Сказав это, Ми Хэфэн кивнул Гу Цю, повернулся и ушёл.

Гу Цю хотела остаться, но она знала темперамент своего сына. Пока она рядом, он обязательно будет задавать вопросы.

Поэтому она только дала Фейцун и Люли несколько советов, а затем неохотно последовала за Ми Хэфэном — у них ещё было много дел.

В прошлом году весь мир культивации был весьма неспокоен из-за появления ребёнка из семьи Хулу.

Особенно после раздела лекарства. Многие кланы и семьи, которые не смогли воспользоваться им, неоднократно создавали проблемы, и, как одна из нажившихся, они, семья Ми, естественно, были заняты этими вопросами.

Если бы не это, они бы не оставили своего единственного сына одного.

С другой стороны.

Ми Лу снова закрыл глаза.

Он всё понял.

Он не знал, было ли это перерождением или пробуждением самосознания, но он вернулся в тот год, когда ему было восемнадцать лет и он был серьёзно болен. Мать накормила его супом, использовав в качестве лекарства половину сердца Хулу Яня.

К сожалению, его родители не знали, что это лекарство, которое им удалось выпросить, не только не продлит его жизнь, но даже навлечёт беду на всю семью Ми.

Но если подумать, ему повезло.

Если бы с ним не случилось этого несчастного случая, он бы рано или поздно умер от рук Хулу Яня, и его смерть не была бы такой лёгкой.

Это была жалость для его родителей и для всей семьи Ми.

Хотя Ми Лу прошёл через десять реикарнаций, на данный момент он ещё не умер и не превратился в дух, бродящий вокруг Хулу Яня. Он догадался, что Хулу Янь недавно был принесён в жертву, а его глаза, уши, язык, руки, ноги и сердце были удалены на жертвенном алтаре.

После жертвоприношения Хулу Янь стал совершенно бесполезным. Он лишился даже своих человеческих качеств и был брошен семьей Хулу в Бездну как мусор.

Ми Лу тщательно всё обдумал.

Кажется, это была Бездна Холодной Земли.

Отдохнув до ночи, Ми Лу немного восстановил силы и после ужина, попросил принести карту.

Вся Долина Бессмертных в округе Хубэй была окружена водопадами и скалами, причём водопад был входом, а скала в противоположной стороне – выходом.

Под обрывом лежала Бездна Холодной Земли.

Бездна Холодной Земли — это суровая среда, круглый год покрытая льдом и туманом, с чрезвычайно низкими температурами и кишащая демоническими чудовищами.

Количество людей, входящих в пропасть и выходящих из неё, должно быть не менее пяти, а если их меньше или если они идут в одиночку, то велика вероятность того, что они погибнут в Бездне.

Но как мог Хулу Янь, будучи красивым, сильным и трагическим главным героем книги, так легко погибнуть в Бездне?

Ми Лу не знал, как Хулу Янь сбежал из Бездны Холодной Земли. Когда он впервые услышал его имя от других, Хулу Янь уже вступил на демонический путь.

Как можно себе представить, этот процесс был непростым.

Он убрал карту и положил её на подушку, затем попросил Фейцун и Люли приготовить ванну.

После купания он лёг в постель, чтобы отдохнуть.

Ми Лу пролежал в постели пять дней, а когда всё было почти готово, он тихо покинул семью Ми ночью, когда Фейцун и Люли не видели.

В возрасте двенадцати лет он начал учился у знаменитого Пуцзе. После шести лет обучения под его руководством все его младшие братья и сестры уже построили свои Основы, в то время как он имел только раннюю стадию Конденсации Ци и даже не мог летать на мече.

К счастью, семья Ми – одна из четырёх великих семей, и у неё не было недостатка в средствах.

Ми Лу обменял 5000 духовных камней на летающую лодку и лодочника и устремился в Бездну Холодной Земли за Долиной Бессмертных.

Лодочник был свободным культиватором на средней стадии Формирования Ядра. Хотя он не мог сравниться с культиваторами стации Зарождения Души и выше, для него не было проблемой защитить Ми Лу в опасной Бездне Холодной Земли.

Полёт продолжался всю ночь.

На следующий день, на рассвете, небо было ярко освещено, и оттенки синего расходились по нему, как слои шёлка.

Они прибыли в пункт назначения, и летающая лодка приземлилась у входа в Бездну.

Как только Ми Лу вышел из летающей лодки, он вздрогнул от порыва холодного воздуха, ударившего ему в лицо. Он ещё не оправился от тяжёлой болезни, его лицо было бледным. Хотя на нём была толстая одежда, ему было так холодно, что он топал ногами.

Свободный культиватор, мужчина средних лет с крепким телом, чувствовал себя не лучше, поэтому он наложил несколько согревающих чар на себя и Ми Лу.

Перед тем как войти, свободный культиватор снова спросил Ми Лу:

— Ты действительно хочешь пойти туда?

От чар в Бездне было мало толку. Ми Лу стиснул зубы и ответил:

— Пойдём.

Деревья в Бездне Холодной Земли были настолько густыми, что закрывали небо, а из-за окружающего их ледяного тумана видимость была не очень высокой.

Они шли и останавливались, встречая по пути несколько демонических зверей, со всеми из которых легко справлялся свободный культиватор.

В ледяном тумане они не могли разжечь огонь и не могли пользоваться факелом.

Когда они отдохнули, Ми Лу достал из мешочка Цянькунь кучу одежды и тёплых вещей, но всё ещё дрожал от холода.

Свободный культиватор прислонился к дереву, и с помощью своих навыков культивации он мог смутно видеть лицо Ми Лу, как маленького цыплёнка, спрятавшегося в пещере и дрожащего каждым пёрышком своего тела от холода.

Свободный культиватор не мог не рассмеяться:

— Этот человек так важен, что заставляет тебя из кожи вон лезть, чтобы зайти так далеко?

Ми Лу вздрогнул и ответил:

— Это важно.

Главный герой книги.

Центр этого мира.

Как это может быть неважно?

Свободный культиватор предположил:

— Любовник?

— Как это возможно?! — бурно отреагировал Ми Лу.

Свободный культиватор разразился смехом.

— Родственник?

Ми Лу покачал головой:

— Нет.

Свободный культиватор на мгновение задумался.

— Значит, это друг?

Ми Лу также подумал об этом.

— Вроде того.

Свободный культиватор улыбнулся и сказал:

— Друг, который заставляет тебя отнестись к этому так серьёзно, должен быть весьма необычным.

Ми Лу испустил тайный вздох, думая про себя, что этот свободный культиватор также был пророком. Как может Кулу Янь быть чем-то обычным?

Он спросил у свободного культиватора:

— Когда мы можем прибыть?

— Скоро, — ответил свободный культиватор. — Завтра.

И действительно, на следующее утро они добрались до подножия разрушенных скал.

Скалы были неровными, травы под ними не было, и без деревьев, скрывающих их, они легко нашли Кулу Яня.

Теперь, в свои четырнадцать лет, он уже не был тем грозным демоном, каким был раньше, а больше походил на потрёпанную тряпичную куклу, скорчившуюся перед вздыбленным серым валуном.

Совершенно неподвижно.

Без единого звука.

Наблюдая издалека, Ми Лу почувствовал покалывание на коже головы. Он тяжело сглотнул и направился к нему.

Вскоре он подошёл к валуну.

Хмурое небо делало его лицо ещё более бледным. Он сжал кулаки, его сердце сдавило до такой степени, что ему казалось, что он не может дышать.

Он увидел изуродованного, ослепшего и лишённого конечностей Хулу Яня, человека, которого, казалось, подали на стол, чтобы пировать.

После пиршества осталось только изуродованное, но ещё не остывшее тело.

И сам он...

Был одним из тех пирующих.

Хулу Янь, казалось, почувствовал его появление, и его впалые глазницы посмотрели в его сторону.

Из глаз Хулу Яня потекла алая кровь.

Ребенок, которому ещё не исполнилось четырнадцати лет, волок своё изуродованное тело после того, как его растерзали. Его лицо было пустым.

— Хулу Янь, — Ми Лу опустился на колени и ласково погладил его по лицу. — Я заберу тебя.

Глава 3

В темноте человек склонен путать время.

Поскольку Хулу Янь не мог видеть свет, он больше не мог ощущать течение времени.

Он не знал, где находится, но колючий холод всё время грыз его изувеченное тело, и он был похож на потрёпанный мешок с бесчисленными прорезями, из которого вытекали остатки жизненных сил.

Алая кровь сочилась из впадин его глаз, стекая двумя яркими дорожками по его жуткому белому лицу, и в этих глазницах ничего не было – ведь его глазные яблоки были выколоты.

Его рот был открыт, он тяжело дышал, и в нём тоже ничего не было – ведь его язык был вырезан.

У него не было рук, а из конечностей осталась только правая нога, которая едва поддерживала его, когда он двигался вперёд с невыносимой болью и медлительностью.

Каждый дюйм, который он преодолевал, был подобен движению по острию ножа. Колющая боль превратилась в кровавый рот, который разрывал его снова и снова.

Земля под ним была настолько холодной, словно на ней застыл слой льда, и малейшее промедление могло убить его.

Он двигался вперёд изо всех сил.

В трансе он, казалось, слышал то, что когда-то сказала ему женщина.

«Тебе не следовало рождаться в этом мире, посмотри, сколько людей ты убил».

«Твоя смерть — моё облегчение».

«Почему я должна была стать такой из-за тебя? Сколько я тебе ещё должна? Почему бы тебе просто не убить меня, я действительно не могу больше держаться а-а-а...»

Из темноты возникла фигура женщины, лежащей на земле без одежды. Её открытая белоснежная кожа была испещрена сине-фиолетовыми отметинами и шокирующими следами от плети.

Женщина слегка подняла голову, её глаза были полны ненависти. Она смотрела на него и каждое её слово вылетало как отравленная игла:

— Почему бы тебе не отправиться в ад?

Он выдавил из горла тупой, хриплый стон, как птица, перелетевшая снежные равнины и приземлившаяся на снег, трепеща крыльями в последней борьбе с несчастьем и горем.

Он не мог двигаться, скрючившись на единственной правой ноге, жизненные силы в его теле исчезли.

Он больше не мог выдавить из своего горла ни звука.

В темноте Хулу Янь почувствовал, как тёплая рука коснулась его щеки.

Сила этой руки была лёгкой, как будто она касалась драгоценного и хрупкого предмета.

Так тепло...

С ним никогда раньше так не обращались, даже его мать, которую он знал почти десять лет, никогда так не прикасалась к его щеке.

Вскоре руку с щеки убрали и осторожно приподняли его.

Он почувствовал очень слабый цветочный аромат.

Мужчина напоил его несколькими эликсирами, перевязал раны на теле и укутал в тёплую одежду.

Редкое тепло немного развеяло холод.

Как только ладонь мужчины оказалась на его спине, он вдруг почувствовал, как слабая, но тёплая духовная энергия направляется в его тело.

Духовная энергия пронеслась по его телу, распространяясь, как тонкая вена.

Используя духовную энергию в качестве носителя, его чувства бессознательно последовали за ней и проникли в тело другого человека... но тот даже не заметил, а тем более не отреагировал на это.

Сразу после этого...

*Тук

Он услышал биение сердца другого человека.

*Тук, тук

Это, это было...

*Тук, тук

Его сердце!

Его глаза резко расширились, а алая кровь, словно журчащий родник, хлынула из потемневших глазниц.

Его сердце, внутри тела этого человека!

...

Ми Лу завернул Хулу Яня в одежду и уже собирался поднять его, когда тот неожиданно укусил его за шею.

Острые зубы пробили три слоя одежды, в которую он был завёрнут, и проткнули его хрупкую кожу. Ми Лу не ожидал, что у Хулу Яня, который, казалось, висел на волоске, хватит сил укусить его.

Ладно кусать, но как можно ещё сосать кровь!

Этот ребёнок – комар?

Тело Ми Лу дёрнулось от боли, и он уже собирался оттолкнуть Хулу Яня, но его сердце внезапно сжалось.

В следующее мгновение ещё более острая колющая боль взорвалась в его груди и распространилась по всем конечностям со скоростью молнии.

Это так больно...

Боль была настолько сильной, что он почти потерял сознание.

И без того бледное лицо потускнело в одно мгновение, его конечности онемели, и он не мог пошевелиться, только вспышка боли била по нервам.

Через мгновение его лицо покрылось холодным потом.

Ещё более страшным было то, что...

Его духовная энергия также высасывалась Хулу Янем.

Очевидно, Хулу Янь также заметил это, и, попробовав сладость, стал жадно, голодно и нетерпеливо сосать его кровь.

Если бы тело Хулу Яня не было искалечено, Ми Лу был полностью уверен, что тот высосал бы его досуха.

Не только кровь, но и духовную энергию.

Он хотел искупить свои грехи, но не хотел так скоро умирать!

Он возродился всего несколько дней назад!

Как раз когда Ми Лу думал, что он вот-вот умрёт, его и Хулу Яня разделила пара сильных рук.

Боль, душившая его сердце, внезапно исчезла.

Ми Лу был парализован на земле, и какое-то время даже не мог дышать. Если бы он мог видеть своё лицо, то понял бы, что в этот момент он был бледнее смерти.

Пот заливал растрёпанные волосы на его лбу, а конечности всё ещё были онемевшими.

Свободный культиватор подошёл к нему и одной рукой поднял его с земли.

Его ноги задрожали, и он прислонился к ближайшему валуну, едва устояв на ногах, и торопливо посмотрел на Хулу Яня.

Хулу Янь, завёрнутый в одёжду, которую он принёс с собой, упал на землю, из уголка его рта хлынула кровь.

Свободный культиватор недавно отправился патрулировать местность. Первоначально он хотел дать Ми Лу и Хулу Яню возможность побыть наедине, но кто знал, что когда он вернётся, то застанет столь шокирующую сцену.

Свободный культиватор посмотрел на шею Ми Лу.

— Он тебя укусил?

Во рту у Ми Лу пересохло, и он не мог говорить, поэтому он просто закрыл глаза.

Свободный культиватор достал эликсир для остановки кровотечения и скормил его Ми Лу. Немного отдохнув, Ми Лу достал из мешочка Цянькунь несколько духовных пилюль и одним глотком запихнул их в рот.

Только когда Ми Лу проглотил их, свободный культиватор спросил:

— Как мы поступим с этим человеком?

Хотя Ми Лу было немного лучше, чем мгновение назад, чрезмерная потеря крови и духовной энергии усугубила состояние его тела, поэтому он опёрся одной рукой о валун и сказал глухим голосом:

— Возьмём его с собой.

— Ты уверен?

Ми Лу кивнул.

Свободный культиватор хотел сказать что-то ещё, но увидел, что Ми Лу уже всё решил, а ему платили за работу, поэтому он не стал больше ничего говорить.

Ми Лу достал из своего мешочка Цянькунь несколько корней белого лотоса и подошёл с ними к Хулу Яню.

Культиватор беспокоились, что Хулу Янь может снова сделать что-то плохое Ми Лу, поэтому бдительно следил за ним.

Хулу Янь, казалось, почувствовал местонахождение Ми Лу и повернул голову, его тёмные глаза уставились прямо на Ми Лу.

Нет, это не было пристальным взглядом.

Ведь в глазницах Хулу Яня не было глазных яблок.

Однако у Ми Лу было ощущение, что за ним наблюдают.

От этой иллюзии у него онемела кожа головы, по всему телу побежали мурашки, а руки, держащие корни белого лотоса, слегка дрожали.

Ми Лу изначально планировал подождать, пока они покинут Бездну Холодной Земли, прежде чем доставать корни белого лотоса, но только что Хулу Янь повернулся к нему с убийственным намерением, поэтому он изменил свой план.

Он не знал, смогут ли эти корни развеять враждебность Хулу Яня по отношению к нему.

По крайней мере, пусть Хулу Янь знает, что он пришёл спасти его.

Ми Лу быстро поместил несколько корней белого лотоса на место, наклеил талисманы на каждую часть и прикрепил последний талисман к груди Хулу Яня.

Он закрыл глаза, его губы шевельнулись, и он что-то пробормотал себе под нос.

Расслабляющее заклинание полилось из его рта, окутанное лёгкой духовной энергией, подобно мягкой вуали, медленно покрывая тело Хулу Яня и несколько корней лотоса, расположенных на его конечностях.

Через некоторое время корни белого лотоса изменились, превратившись в руки и ноги.

В итоге у изувеченного Хулу Яня появились целые конечности.

После произнесения заклинания Ми Лу израсходовал большую часть своей духовной энергии. Он вытер пот со лба и немного помедлил, прежде чем протянуть руку, чтобы помочь Хулу Яню надеть одежду.

Хотя раны Хулу Яня перестали кровоточить, его лицо и тело были покрыты большим количеством запёкшейся крови, и он выглядел грязным, неряшливым и растрёпанным.

Не нужно было подходить к нему близко, чтобы почувствовать тошнотворный, резкий запах крови.

Ми Лу не обладал большой силой, но, к счастью, Хулу Янь был намного легче своих сверстников, поэтому он смог нести его налегке.

Он перевёл дыхание и поднял подбородок, обращаясь к свободному культиватору.

— Пойдём.

Увидев это, культиватор спросил:

— Тебе нужна моя помощь?

Ми Лу покачал головой.

Он боялся, что Хулу Янь может укусить за шею другого человека. Если он укусит за шею практикующего, то свободный культиватор может убить Хулу Яня на месте.

Возможно, в будущем Хулу Янь сможет уничтожить небо и землю, но сейчас он был всего лишь ребёнком без рук и ног.

Ми Лу посмотрел на ребёнка в своих руках и наткнулся на тёмные глаза Хулу Яня.

Лицо Хулу Яня всегда было обращено к нему.

Ми Лу заметил кровь, которая не была стёрта с уголка рта Хулу Яна, и его шея внезапно разболелась, поэтому он подсознательно откинул голову назад, чтобы Хулу Янь не смог снова укусить его.

При условии правильного направления им потребуется три-четыре дня, чтобы выбраться из Бездны. Кроме того, скорость Ми Лу низкая, и ему постянно нужно было делать перерывы, пройдя несколько шагов.

Они шли днём и отдыхали ночью.

Когда за пределами Бездны первые лучи солнца упали на Ми Лу, у него возникло ощущение, что он находится в другом мире.

Затем он посмотрел на Хулу Яня в своих объятиях.

Хулу Янь, должно быть, почувствовал тепло солнечного света, и его лицо, которое было обращено к Ми Лу в течение последних трёх или четырёх дней, наконец, немного наклонилось в сторону.

Ярко-жёлтый солнечный свет чётко освещал кровь и грязь на лице Хулу Яня. Кровь вытекала из его выколотых глаз, медленно собираясь в кровавые слёзы в уголках его глаз и стекая вниз.

Они падали на рукав Ми Лу.

Белоснежный рукав был уже пропитан кровью.

Ми Лу было невыносимо смотреть на это.

Он повернул голову и не успел сделать и шага, как вдруг услышал позади себя низкий голос культиватора:

— Кто-то идёт!

Свободный культиватор сделал три шага вперёд, подталкивая Ми Лу в направлении летающей лодки:

— Быстрее, быстрее, посетители нехорошие, мы должны скорее уйти.

Ми Лу не думал иначе и поспешил войти в летающую лодку с Хулу Янем на руках.

Глава 4

Как только летающая лодка поднялась, Ми Лу увидел, что из зарослей вышло несколько крепких мужчин средних лет.

Ми Лу отметил, что одежда мужчин кажется ему знакомой, но он не мог вспомнить, кто они.

Однако свободный культиватор сказал, что посетители не очень хорошие, а Бездна Холодной Земли – не лучшее место, чтобы прятать экзотические сокровища. Никто не приходил сюда, кроме учеников сект, которым требовалось обучение.

Значит...

Вполне вероятно, что у этих людей была та же цель, что и у Ми Лу.

Они пришли за Хулу Янем.

Ми Лу нахмурил брови и уже собирался спросить культиватора, как вдруг услышал его слова:

— Они все ученики Секты Медицины.

— Секты Медицины? — удивился Ми Лу. — Зачем людям из Секты Медицины приходить сюда? Разве они не находятся в другом конце округа Цзюяо?

Округ Цзюяо и округ Хубэй разделяла целая равнина. И если бы не крупное событие, они никогда бы не ступили на территорию друг друга.

А также...

Секта Медицины.

Ми Лу тщательно прожевал эти слова.

Он быстро вспомнил.

В предыдущей реинкарнации, после своей смерти, он был связан вокруг Хулу Яня и наблюдал, как первой сектой, которую уничтожил Хулу Янь, была Секта Медицины.

Хотя глава Секты Медицины был известным человеком, он годами тайно практиковал злые искусства, создавая трупные марионетки, пока однажды те в приступе безумия не напали на него, и не обглодали его шею. С тех пор он потерял способность говорить.

Именно он взял язык Хулу Яня.

Секта Медицины и семья Хулу очень мало общались друг с другом, поэтому он не знал, кто являлся связующим звеном между ними.

По мере того как он думал об этом, брови Ми Лу хмурились всё сильнее и сильнее.

Свободный культиватор за штурвалом многозначительно посмотрел на Хулу Яня, которого Ми Лу положил на койку, и ответил на вопрос Ми Лу.

— Ученики Секты Медицины прошли через горы и воды, не для того, чтобы любоваться пейзажами. Кроме тебя и твоего друга, что ещё могло их привлечь в Бездне Холодной Земли?

Ми Лу молчал.

То, что сказал свободный культиватор, также было тем, что он подумал.

— Но не волнуйся, они не заметили нашего присутствия.

После паузы культиватор добавил:

— Но когда они узнают, что твой друг спасся, выследить его будет не так уж сложно. Если ты не боишься, ты должен принять меры заранее.

— Я понимаю, — сказал Ми Лу. — Спасибо за напоминание, старший брат.

Культиватор фыркнул, долго колебался, но не смог удержаться и сказал то, что было у него на уме:

— Молодой господин, не вини меня за то, что я говорю слишком много. В конце концов, я получил твои духовные камни, поэтому есть некоторые вещи, которые я должен сказать тебе.

Ми Лу посмотрел на свободного культиватора.

— Брат, пожалуйста, говори.

Взгляд культиватора упал на Хулу Яня.

— Судя по поведению Секты Медицины, вполне вероятно, что твой друг не обычный человек, и спасая его, ты принимаешь на себя всю ответственность за него. Ты ясно об этом подумал?

Ми Лу проследил за взглядом культиватора и понял, что Хулу Янь, который до этого спал, в какой-то момент проснулся.

У Хулу Яня была открыта пара чёрных глаз, а его голова была направлена в ту сторону, где находился Ми Лу, с пустым выражением на лице.

Ми Лу подошёл к нему.

Голова Хулу Яня слегка повернулась в такт Ми Лу.

Ми Лу чётко помнил, что уши Хулу Яня также были принесены в жертву, и он не ожидал, что Хулу Янь сможет точно определить его местоположение.

Он присел перед койкой, на мгновение уставился на лицо Хулу Яня, затем повернул голову к культиватору и ответил:

— Я уже всё решил.

Он не хотел снова входить в одиннадцатую реинкарнацию.

Хотя у него не было субъективного сознания, когда он проходил сюжет в качестве NPC, страдания, как и боль, которые он пережил, были реальными.

Поскольку он всё равно умрёт, он мог бы попробовать ещё раз.

Он не рассчитывал вернуться в реальный мир после смерти, он просто хотел перестать быть пушечным мясом в этом книжном мире, бездумно повторяя одну и ту же сюжетную линию.

Конечно, если бы он мог вернуться в реальный мир...

Ми Лу почувствовал небольшую горечь в своём сердце. Сотни лет спустя, хотя его память о реальном мире угасла, он всё ещё скучал по своей семье, своим друзьям и одноклассникам, а также по 21 веку с информационными технологиями.

С другой стороны, свободный культиватор только вздохнул и больше ничего не сказал.

* * *

Семья Ми отличалась от других благородных семей. Другие семьи специально строили свои резиденции в нетронутых местах у гор и воды, свободных от внешних помех. Но семья Ми имела много дел с судом и была любима народом, поэтому резиденция семьи Ми находилась в центре столицы.

Вся резиденция окружена пышным бамбуковым лесом и была не видна снаружи, а из-за барьера прохожие не могли услышать ни малейшего звука внутри.

Ми Лу жил в северо-западной части резиденции, на возвышенности, и его дом был скрыт бамбуковым лесом.

Возле дома была небольшая площадка, перед которой располагался пруд с лотосами. Как раз сейчас цветы лотоса были в полном цвету.

Приземлившись, летающая лодка подняла лёгкий ветерок, от которого розовые лотосы затрепетали.

Ми Лу вытер кровь и грязь с лица и тела Хулу Яня. Хотя тело Хулу Яня стало ненамного чище, его лицо, по крайней мере, стало белее.

Так Ми Лу узнал, что Хулу Янь, главный герой, был очень красив. И хотя ему ещё не исполнилось четырнадцати лет, он мог видеть, каким удивительным он станет в будущем. Неудивительно, что даже когда Хулу Янь почернел, стайки бабочек устремлялись к нему, не опасаясь смерти.

Однако в этот момент главный герой ещё не настолько одичал.

Он был всего лишь маленьким клубком, который держал в руках Ми Лу. Его длинные чёрные волосы мягко падали, тонкие губы были слегка приоткрыты, как будто Ми Лу мог убить жизнь в своих руках с помощью малейшего усилия.

Но Ми Лу лишь слегка напряг свои силы. Он использовал свой верхний халат, чтобы прикрыть фигуру Хулу Яня, и, попрощавшись со свободным культиватором, тихо пролез через окно и вошёл в дом.

Как только он приземлился на пол, позади него внезапно раздался удивлённый голос Люли.

— Молодой господин?

Ми Лу вздрогнул, но он не обернулся, вместо этого он быстро успокоился и повернулся к ней спиной.

— Почему ты здесь?

Люли испугалась прохладного тона Ми Лу и пробормотала:

— Эта служанка видела, что Молодой господин несколько дней не выходил, а лежать в постели всё время нехорошо. На улице цветут цветы, так что я хотела позвать Молодого господина выйти, посмотреть.

— Я же говорил тебе, — Ми Лу глубоко вздохнул и намеренно строго отчеканил, — Я хочу восстановить силы в эти дни, никому не позволено ступать в дом без моего приказа! Приняла ли ты мои слова как должное? Или ты вообще перестала меня слушать, потому что я так долго не возвращался?

— Эта служанка знает, что не права! — Люли была в ужасе и громко умоляла о прощении.

— Выйди и подежурь снаружи. Если кто-нибудь придёт, сначала дай мне знать у двери, — прервал её Ми Лу.

— Да.

Люли, не смея медлить, поспешно поклонилась и удалилась.

Когда она дошла до двери, Ми Лу вдруг окликнул её:

— Кстати, попроси кого-нибудь приготовить еды.

«Неужели Молодой мастер ещё не начал готовиться к инедии?» — подумала про себя Люли.

Но она не могла задавать слишком много вопросов, поэтому только с трепетом ответила:

— Да, Молодой господин.

— Никакой рыбы или мяса, только простую кашу, — проинструктировал Ми Лу.

— Да.

Как только Люли ушла, Ми Лу тоже сделал шаг в сторону внутренней комнаты.

Он осторожно положил Хулу Яня на кровать. За короткое время Хулу Янь уже успел проснуться и заснуть, заснуть и снова проснуться.

Теперь когда Хулу Янь снова проснулся, его голова повернулась в сторону Ми Лу, молча наблюдая за ним.

Рядом с Хулу Янем лежал ещё один человек, одетый в белую нижнюю одежду. Его фигура и внешность ничем не отличались от Ми Лу.

Это была иллюзия, которую Ми Лу использовал, чтобы обмануть Фейцун и Люли.

Он протянул руку и снял бумажку с талисманом, прикреплённую к внутренней стороне нижнего белья.

В следующее мгновение живой "человек" тут же превратился в несколько корней белого лотоса, расположенных в форме человека.

Ми Лу собрал белые корни и снова посмотрел на Хулу Яня.

Хулу Янь всё ещё держал голову повёрнутой к нему и его тёмные глазницы создавали иллюзию, что на него смотрят.

Ми Лу вернулся к кровати и присел на корточки, не в силах ему помочь.

Он был слабым и болезненным с детства и полагался на эликсиры, которые его родители находили по всему миру, чтобы поддерживать его жизнь. Он многое видел и понимал, но он действительно не знал, как справиться с ситуацией Хулу Яня.

Человек, которого принесли в жертву, был не таким, как обычный раненый. Он не знал, можно ли использовать пилюли, которые он хранил в своём мешке Цянькунь, для Хулу Яня.

Ми Лу не то чтобы беспокоился о пилюлях. Он боялся, что они не спасут Хулу Яня, а окажут на него побочное действие.

Подумав об этом, он не решился рисковать.

В итоге он использовал на Хулу Яне только технику очищения, а также очистил постельное бельё, которое было испачкано.

Люли принесла еду, но после недавнего выговора она не осмеливалась заходить в дом по своему желанию, поэтому поставила еду на стол снаружи.

Ми Лу также использовал на себе технику очищения, переоделся и принёс еду во внутреннюю комнату.

Белая каша только что сварилась, и от неё ещё шёл горячий пар.

Ми Лу помешал кашу ложкой и осторожно подул на неё. Подождав пока она не станет менее горячей на вкус, он зачерпнул немного и поднёс ко рту Хулу Яня.

Хулу Янь, который ничего не видел, казалось, был напуган внезапным появлением ложки, и его голова резко наклонилась в сторону, избегая её.

В то же время на его лице внезапно появилось настороженное выражение, смешанное с неясной тенью, похожей на чёрное облако, которое сгущалось со скоростью, видимой невооруженным глазом, и покрыло всё лицо Хулу Яня в мгновение ока.

Хулу Янь, который не мог управлять своими новыми "руками" и "ногами", изо всех сил пытался встать с кровати, но его движения были необычайно скованными, как у ржавой машины, и при каждом движении возникала пауза.

Когда Ми Лу смотрел, как Хулу Янь встаёт с кровати, его охватило чувство тревоги.

Он всё ещё держал ложку в одной руке и миску в другой, и даже не успел встать, когда Хулу Янь бросился на него.

Знакомая колющая боль снова взорвалась в его груди.

На мгновение ему показалось, что невидимая рука злобно скрутила его сердце и продолжала сжимать, сдавливая его сердце на куски.

Ми Лу не мог пошевелиться.

Боль заполнила его мозг.

Он был готов умереть от боли.

Особенно когда он снова почувствовал потерю духовной энергии, которая собралась в его теле в тонкую золотую нить, вырвалась из-под его кожи и обвилась вокруг тела Хулу Яня, словно живая, а затем впиталась, как вода, касающаяся губки.

Миска в его руке упала на пол, издав хрустящий звук и потревожив Люли, которая охраняла снаружи.

— Молодой господин? — донёсся голос Люли. — Молодой господин, вы в порядке? Что-то случилось?

Люли крикнула несколько раз, но ответа не получила. Она замешкалась на мгновение, а затем смело пошла к внутренней комнате.

Звук шагов становился всё ближе и ближе.

В этот момент Хулу Янь внезапно отпустил Ми Лу, затем нагнулся, подхватил его и бросился к окну.

В то же время позади раздался шокированный крик Люли:

— Молодой господин!

Глава 5

— Кто-нибудь, сюда, скорее! Молодого господина похитили!

Рыдающие крики Люли эхом отдавались в тишине ночи.

Дом, погрузившийся в глубокий сон, ожил и скопление ярко-жёлтых свечей вспыхнуло, разгоняя густой ночной воздух.

Шаги приближались один за другим.

В мгновение ока двор, где жил Ми Лу, был окружён стражниками.

Гу Цю следовала за придворными и мельком увидела Люли, которая спешила по маленькой площади, и Фейцун, чьё лицо было уродливым.

Выражение лица Гу Цю застыло, и она спросила низким голосом:

— Что происходит? Где Люлю?

— Госпожа!

Люли разрыдалась и с грохотом упала на землю. Увидев это, Фейцун последовала за ней и опустилась на колени.

— Молодой господин был похищен человеком, которого эта служанка никогда раньше не видела. Этот человек выскочил из окна в доме Молодого господина и направился прямо на северо-запад, — Люли заплакала. — Эта служанка бесполезна. Эта служанка не смогла спасти Молодого господина.

— Мой Люлю... — выдохнула Гу Цю и её ноги ослабли.

К счастью, слуга рядом с ней вовремя удержал её.

После секундного оцепенения Гу Цю удалось успокоить свой разум, но кровь отхлынула от её лица, и она сжала брови, глубоко вздохнув, прежде чем снова спросить:

— Вы послали кого-то за ними?

Люли подавила всхлип и ответила:

— Стражник Чжан уже отправил своих людей в погоню.

Гу Цю закрыла глаза и выкрикнула чьё-то имя.

Вскоре перед Гу Цю бесшумно приземлилась тень. Человек, весь в чёрном, опустился на одно колено и склонил голову:

— Госпожа.

Гу Цю бросила ему знак и приказала:

— Возьми этот знак и иди к великому генералу Лину. Скажи ему, чтобы он немедленно заблокировал городские ворота и обыскал все дома!

— Да.

— Даже если ты будешь рыться в земле, ты должен найти моего Люлю.

— Да.

— И тот вор, который посмел похитить Люлю... — глаза Гу Цю с негодованием уставились в ночь на северо-запад, она стиснула зубы и выдавила из себя несколько слов, — Он нужен мне живым.

— Да.

Со взмахом руки тень исчезла.

* * *

Ми Лу несли на плечах Хулу Яня. Хулу Янь был слишком худым и его кости, упирающиеся в живот Ми Лу, вызывали вспышку боли.

Хотя это было не самое худшее.

Хуже всего то, что не так давно Хулу Янь высосал слишком много духовной энергии из его тела, из-за чего Ми Лу некоторое время не мог функционировать, и чувство головокружения волна за волной ударяло по его мозгу.

Он не знал, куда направляется Хулу Янь, только чувствовал, что в этот момент Хулу Янь был похож на бешеного и возбуждённого быка на арене перед которым развевалась красная ткань.

Хулу Янь продолжал идти вперёд.

Он продолжал рваться вперёд, как отчаявшийся человек.

Они проходили через дома, через бамбуковые леса, через глубокие переулки.

Куда бы они ни шли, всюду слышался треск падающей на землю черепицы, шелест листьев и дрожание листвы, а также крики.

Перед глазами Ми Лу вспыхнули маленькие звёздочки, и его разум закричал.

Он больше не мог этого терпеть!

Если он продолжит, то его вырвет!

Он хотел сказать Хулу Яню, чтобы тот остановился, но как только он открыл рот, его заглушил порыв ветра.

Он не только не мог произнести ни слова, но и мысли его были спутаны.

В тот момент, когда Ми Лу уже почти потерял силы, Кулу Янь шагнул в воздух, и его тело внезапно наклонилось.

Прежде чем Ми Лу успел осознать, что произошло, он упал вместе с Хулу Янем.

— А-а-а-а!

На этот раз Ми Лу наконец закричал, но это было бесполезно.

Впереди был склон.

Два человека запутались и покатились вниз.

Твёрдые камни прорезали их одежду, острые лезвия травы резали кожу, а боль сопровождалась тошнотой, когда они скатывались вниз.

Ми Лу чувствовал, что его внутренние органы вот-вот будут раздавлены.

Его вздохи становились всё тяжелее и тяжелее, тело было словно наполнено свинцом, а его конечности были скованы сотнями фунтов камня.

Скорость, с которой они катились вниз, замедлилась.

Затем...

Они с грохотом врезались в дерево.

У Ми Лу потемнело в глазах, и он потерял сознание.

* * *

Не успел Ми Лу открыть глаза, как почувствовал обжигающий жар солнечного света, блуждающий по векам.

Из его рта вырвался стон, и он, казалось, на мгновение растерялся, прежде чем попытался открыть глаза. В следующую секунду его ужалил золотой солнечный свет, и он поспешно прищурился.

Рефлекторно он поднял руку, чтобы прикрыть глаза.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться, и когда его глаза приспособились к свету солнечного дня, он повернул голову, чтобы осмотреться.

Вокруг, насколько хватало глаз, была трава.

Пышная трава, почти в половину человеческого роста, наслаивалась друг на друга, загораживая вид.

После долгого разглядывания он не смог определить, где находится, поэтому упёрся локтями о землю и попытался сесть.

Как только он приподнялся, он вдруг что-то заметил, и его движения резко остановились.

Словно невидимая рука надавила на его акупунктурные точки.

После нескольких мгновений неподвижной опоры его взгляд упал с зелёной травы на что-то твёрдое на ощупь под ним.

Нет...

Это не вещь.

Это был человек.

Он посмотрел на него.

Разве это не Хулу Янь?

Почему Хулу Янь лежал под ним, как под одеялом?

Когда Ми Лу подумал об отсутствии рук и ног у Хулу Яня, о его коже и костях, а также о том, что будущий герой мира помнит обиды и умеет мстить, он так испугался, что мгновенно вскочил с тела Хулу Яня.

Он повернул голову, чтобы посмотреть.

Тонкие веки прикрывали впалые глазницы, поэтому было очевидно, что герой не знал, что только что произошло.

Ми Лу вздохнул с облегчением.

Какое счастье!

Какое счастье, что Хулу Янь не проснулся, иначе он был бы записан в маленькой книге в его сердце!

Однако на полпути к этому вздоху облегчения он вспомнил ещё кое-что...

Это неправильно.

Ему было по меньшей мере 18 лет, он был семифутовым мужчиной, а не бумажным грузом. Так как Хулу Янь даже не проснулся от того, что его придавило?

Может ли быть так, что...

Он раздавил его до смерти?

Дыхание, застрявшее в середине, мгновенно подкатило к горлу, и Ми Лу в панике бросился к нему.

Под солнечными лучами кожа Хулу Яня была настолько бледной, что под ней можно было разглядеть тонкие голубые вены.

Губы Хулу Яня были слегка приоткрыты, и его лицо было наклонено в сторону Ми Лу. Солнечный свет спокойно струился по контурам его чётко очерченного лица, и даже крошечные волоски на его щеках были хорошо видны.

Он был так тих, так тих, что даже не дышал.

Несмотря на то, что Ми Лу знал, что главный герой книги не мог так просто умереть, он должен был признать, что в этот момент он сильно волновался.

Он вытянул указательный палец, чтобы исследовать дыхание Хулу Яня.

Дыхания не было совсем.

Тишина была пугающей.

Рука Ми Лу неконтролируемо задрожала, а его лицо слегка позеленело.

Он придвинулся ближе, и кончики его пальцев прижались к груди Хулу Яня, но он по-прежнему не чувствовал дыхания.

— Хулу Янь? — выражение лица Ми Лу резко изменилось, и он в испуге приблизил своё лицо к лицу Хулу Яня. — Проснись!

Ми Лу начал трясти плечи Хулу Яня, всё сильнее и сильнее.

Но Хулу Янь даже не поднял век при таких резких движениях.

Ми Лу был в отчаянии.

Он возродился всего несколько дней назад, а главный герой уже ушёл? Как будет развиваться дальнейший сюжет? Сразу перейдёт к двенадцатой реинкарнации?

Ми Лу был совершенно ошарашен.

Но он быстро пришёл в себя и тряхнул головой.

Нет!

Пока мир не погрузился в хаос, он должен был ещё немного побороться!

В любом случае в его мешке Цянькунь было много высококлассного магического оружия и волшебных пилюль, а также бесчисленное множество высококлассных духовных камней, так что лучше попробовать их, чем сидеть и ждать смерти.

Ми Лу заставил себя успокоиться и уже собирался отодвинуться от Хулу Яня, чтобы достать мешочек Цянькунь, как вдруг увидел, что брови Хулу Яня подскочили.

Это было лишь лёгкое движение, но оно точно было запечатлено Ми Лу, который был рядом.

Ми Лу замер.

В следующий момент по всему лицу Ми Лу разлилась волна удивления, он даже забыл, что Хулу Янь не мог слышать его голоса, и возбуждённо закричал:

— Хулу Янь! Ты не спишь?

Хулу Янь, казалось, почувствовал его зов и медленно поднял веки, обнажив пустые глазницы.

Даже если он потерял глазные яблоки, даже если он ничего не мог видеть, Хулу Янь всё равно привычно открывал веки и смотрел на Ми Лу этими пустыми глазницами.

Как и в этот момент.

В трансе у Ми Лу было ощущение, что Хулу Янь видит его.

От этих эмоциональных взлётов и падений сердце Ми Лу едва не выскочило из груди, и он прикоснулся к лицу Хулу Яня с учащённым сердцебиением.

— Отлично, я думал, что ты умер и был напуган до смерти.

Хулу Янь медленно поднял руку и, следуя примеру, дотронулся до щеки Ми Лу.

Улыбка облегчения на лице Ми Лу ещё не рассеялась, и он неуверенно посмотрел на Хулу Яня.

Хулу Янь был тих. Как любопытный ребёнок, Хулу Янь внимательно изучал его черты лица холодными кончиками пальцев.

Когда кончики его пальцев коснулись влаги на краю глаз Ми Лу, они внезапно остановились.

Это были слёзы, которые от страха хлынули из его глаз.

Хулу Янь наклонил голову, потирая влагу кончиками пальцев в воздухе, а затем коснулся шеи Ми Лу.

На этот раз Ми Лу замер надолго, прежде чем понял, что...

Хулу Янь пытается утешить его?

Этот герой, давно лишившийся своих эмоций, который в ближайшем будущем будет порождать только убийства и кровопролитие, на самом деле утешает его?

Слёзы на глазах Ми Лу стали ещё более безудержными – он расплакался.

Конечно!

Люди не рождаются только с тёмной стороной. Кто не жаждет света, не жаждет добра и красоты?

Даже будущий жестокий и безжалостный протагонист в подростковом возрасте иногда проявлял теплоту и зависимость от других.

Похоже, он поступил правильно.

Главный герой может измениться!

Ми Лу был тронут до слёз и не мог дождаться, чтобы обнять Хулу Яня в ответ.

Но как только он подумал об этом, рука Хулу Яня на его шее внезапно сжалась и сковала его с силой, которая почти задушила его.

— Хулу Янь... — с трудом выдавил он из себя два слова.

В то же время из его тела вытекло огромное количество духовной энергии, гораздо большее, чем в предыдущие два раза, и устремилось к телу Хулу Яня.

Лёгкий слой золота даже пропитал тело Хулу Яня.

А Ми Лу был похож на воздушный шар с большой дырой, наблюдая, как его духовная энергия утекает, но не в силах ничего с этим поделать.

В этот момент он наконец понял...

Только что Хулу Янь не успокаивал его. Он явно готовился высосать его духовную энергию!

В глазах Хулу Яня он был просто ходячим мешком с кровью из которого можно пополнить свою энергию. У кого будут чувства к мешку с кровью?

Он был слишком наивным.

Глава 6

Прежде чем духовная энергия Ми Лу была полностью высосана, Хулу Янь отпустил его.

Это произошло не потому, что Хулу Янь вдруг почувствовал к нему сострадание, а потому, что Хулу Янь не смог удержаться и рухнул на него сверху.

Лицо Ми Лу было белым, губы багровыми, и он выглядел таким слабым, словно его могло сдуть ветром.

Когда Хулу Янь упал на него, он тоже упал на землю, не выдержав веса его тела.

Каждый раз, когда из него высасывали духовную энергию, его сердце чувствовало сильную боль.

Дважды до этого он не понимал, почему, но сейчас осознал, что это было связано с тем, что он использовал половину сердца Хулу Яня.

Боль только что чуть не убила его.

Он с трудом перевёл дыхание, не имея сил оттолкнуть лежащего на нём Хулу Яня, и, повернув голову, увидел, что тот снова был без сознания.

Минуты шли.

Ми Лу наблюдал, как золотой свет медленно собирался за густыми ветвями и листьями. Густая ночь, словно чёрные чернила, упавшие в прозрачную воду, мало-помалу проникала в небо, которое было заслонено деревьями настолько, что остались лишь небольшие участки.

Стало темно.

В это время ночи был слышен лишь стрекот насекомых и шум ветра, колышущий листья.

Тёплый ветерок дул на лицо Ми Лу, отчего со лба стекал тонкий слой пота.

Но он не мог пошевелиться.

За день он почти полностью истощил духовную энергию и лишь немного восстановился, полежав день. Духовная энергия – основа культиватора, и потеря большого её количества может не только превратить культиватора в калеку, но и убить его.

Подумав об этом, Ми Лу на мгновение почувствовал страх.

Далее последовало замешательство.

Сразу после своего перерождения он действительно боялся предыдущих десяти реинкарнаций, и чтобы не повторять тех же ошибок, он сразу же решил спасти Хулу Яня.

Но опыт последних нескольких дней сильно отличался от того, что он себе представлял.

Он не только не изменил свою судьбу, но и сделал жизнь ещё хуже.

В таком случае.

Не ставит ли он телегу впереди лошади?

Наконец-то он понял, что его разум был веками заточён вокруг Хулу Яня.

Он действительно хотел искупить вину.

Но теперь, когда его жизнь почти угасла, что ещё он мог сделать, чтобы искупить вину?

После долгих раздумий.

Ми Лу принял решение бежать.

Но его тело было истощено, и восстановить духовную силу было отнюдь не легко.

Он так долго отдыхал, что мог только бодрствовать, так откуда у него могли взятся силы, чтобы оттолкнуть Хулу Яня?

Ему нужно было больше времени.

Ми Лу закрыл глаза, отрегулировал дыхание и, успокоившись, начал мобилизовывать оставшуюся духовную энергию в своём теле.

В прошлом он с помощью своего Мастера выбрал подходящее место для обучения и получил сокровища, содержащие богатую духовную энергию.

Но даже при такой тщательной подготовке каждый раз, когда он медитировал, у него не было большого успеха.

Это место было далеко не таким хорошим, как та среда, в которой он когда-то занимался культивированием.

Ми Лу не мог не испытывать беспокойства.

Он не мог медитировать, поэтому мог практиковать только в этой позе.

Он думал, что ему понадобится много времени, чтобы сосредоточиться, или даже что он вообще не сможет сосредоточиться, но он не ожидал, что спустя всего несколько мгновений ему это удастся.

В мгновение ока он смог ясно увидеть окружающую обстановку.

Он увидел, как от земли поднимается слабый слой золота, бесплотный, как туман, гладкий, как шёлк, и распространяется по лесу, сливающемуся с ночью.

Это была духовная энергия.

Впервые Ми Лу так ясно видел присутствие духовной энергии.

Каждый раз, когда он практиковался раньше, это было похоже на взгляд сквозь воздух, наблюдение за цветами сквозь туман, полуправды, лжи и реальности – всё это становилось препятствием для его тренировок.

Ещё больше его удивило то, что духовная энергия казалась живой и возникала вокруг него по собственному желанию.

Духовная энергия попыталась покрыть его тело, образуя небольшой вихрь над его телом.

Всё больше и больше духовной энергии сходилось в водовороте.

Вскоре духовная энергия, которая была настолько густой, что была почти материальной, впиталась в тело Ми Лу с огромной скоростью.

Если ещё недавно тело Ми Лу представляло собой опустошённый шар, то теперь трещины в этом шаре не только заделали, но и влили в него ещё больше энергии.

Настолько, что шар расширился до небывалой округлости.

Как культиватор, Ми Лу, естественно, знал, насколько редким было подобное состояние.

Не желая упускать такую редкую возможность, он просто стиснул зубы и отложил свой план побега.

Три дня спустя.

Когда он снова открыл глаза, его тело было легче, чем когда-либо.

Он слегка пошевелил пальцами и почувствовал траекторию духовной энергии, текущей на кончиках его пальцев.

Казалось, что-то изменилось...

О да, его зрение стало яснее, а слух острее. Все его чувства, казалось, были омыты водой, смывая пыль, покрывавшую его лицо.

Внезапно весь мир стал ясным.

Поскольку он вошёл в пик Конденсации Ци, если всё пойдёт хорошо, он сможет построить свою Основу в кратчайшие сроки!

Он болтался на ранней стадии Конденсации Ци в течение шести лет, но всего за три дня работы достиг пика!

Ми Лу был так удивлён и обрадован, что пожелал тренироваться ещё три дня.

Но потом он поднял голову и увидел, что с неба надвигаются тёмные тучи.

Собирался дождь.

Ему пришлось сдаться, он встал и использовал технику очищения, чтобы очистить себя.

Ещё раз осмотревшись, он обнаружил, что это место действительно находилось в дикой местности.

Он не знал, что это было за место, но думал, что оно всё ещё в границах столицы. Так что он сможет найти дорогу, как только выберется из этого леса.

Ми Лу оглянулся на Хулу Яня.

Хулу Янь прислонился к дереву, наклонив голову, его тонкие веки лежали на глазах. Он был таким же тихим, как и до медитации.

Ми Лу достал из мешка Цянькунь тёплую одежду и надел один комплект на себя, а другой комплект на Хулу Яня.

Когда он одевал Хулу Яня, он заметил, что его руки и ноги были слегка деформированы. Особенно его левая нога, которая была настолько серьёзной, что он, вероятно, не мог встать.

В конце концов, конечности, сделанные из корней белого лотоса, в сочетании с его ограниченной культивацией, не могли заменить настоящие.

Но у него не было запасных корней в мешке Цянькунь, так что их было более чем достаточно, чтобы помочь.

Ми Лу достал все духовные камни и сокровища из своей сумки Цянькунь и разложил их вокруг Хулу Яня.

Когда Хулу Янь проснётся, он сможет протянуть руку и коснуться одного из них.

Попрощавшись с Хулу Янем со смешанными чувствами, он встал и ушёл.

Однако он не увидел, что после того, как он обернулся, веки Хулу Яня под деревом внезапно открылись, открывая впалые глазницы, которые, казалось, светились коварным тёмно-зелёным светом, и на мгновение уставились на спину Ми Лу.

Ми Лу успел сделать всего два шага, как его снова пронзила острая боль.

Он с силой схватил грудь и скорчился от боли.

Холодный пот бисером стекал по его лицу. Как рыба на тарелке, которая вот-вот умрёт, его рот хватал воздух.

В следующий момент позади него раздался звук движения.

Ми Лу с трудом обернулся и потрясённо смотрел, как Хулу Янь несколько раз пытается встать на свои деформированные конечности, но падает обратно.

В конце концов Хулу Янь отказался от идеи встать.

Но через некоторое время он вытянул руки и медленно потащил своё тело вперёд, ползя к ногам Ми Лу.

Духовные камни и сокровища, лежащие на земле, были отброшены его телом.

Рука Хулу Яня нащупала ногу Ми Лу, и он схватил лодыжку Ми Лу одной рукой, чуть не сломав её.

Трудно было представить, что эта удивительная сила исходила из деформированной руки.

Прежде чем Ми Лу успел среагировать, он услышал громкий удар над головой, после чего полил дождь.

От малого к большому.

В мгновение ока дождь намочил его волосы, затуманил зрение и беспощадно ударил по нему, но не больнее, чем ощущение, что его сердце туго задушено тонкой нитью.

Он был так близок к тому, чтобы задохнуться, что его глаза почти закатились.

У его ног неподвижно лежал Хулу Янь, его открытая шея была белой от дождя.

Если бы не сила его рук, он действительно был бы похож на мертвеца.

Но, несмотря на это, он не отпускал руку, желая объединить себя и Ми Лу в одно целое.

Глаза Ми Лу потемнели, он присел на корточки и кончики его пальцев, дрожащие от боли, осторожно коснулись волос Хулу Яня.

Через мгновение боль ушла.

Ладонь Ми Лу прижалась к голове Хулу Яня, уголки его залитого дождём рта медленно вытянулись в горькую улыбку.

Оказалось, что увеличение его способности к культивированию исходило из сердца Хулу Яня.

Оказалось, что колющая боль в его груди исходила из сердца Хулу Яня.

С тех пор как он выпил чашу с лекарством, его жизнь, как и всех тех, кого тот убьёт в будущем, была в руках Хулу Яня.

Хочешь сбежать?

Ни за что.

Он не мог убежать.

Было бы глупо убегать даже на милю отсюда, не говоря уже о крае земли.

У него было чувство, что если он осмелится сделать ещё один шаг вперёд, боль действительно убьёт его.

Дождь становился всё сильнее и сильнее, заливая всё вокруг.

Ми Лу не чувствовал боли от дождя на своём теле. Он продолжал стоять в согнутой позе и махнул рукой, чтобы все духовные камни и сокровища, лежащие на земле, вернулись в его мешочек Цянькунь.

После этого рука, лежащая на голове Хулу Яня, скользнула вниз и обхватила его за плечи.

Другая рука прошла под коленями.

Он легко поднял Хулу Яня.

Ми Лу опустил глаза и посмотрел вниз. Глаза Хулу Яня были плотно закрыты, всё его лицо было белее мертвеца. Ми Лу на мгновение замер, а затем его взгляд переместился на руку Хулу Яня.

Рука, сделанная из корня белого лотоса, хорошо управлялась Хулу Янем и крепко держалась за его одежду.

Ми Лу закрыл глаза и использовал свою духовную энергию, чтобы сформировать небольшой защитный зонтик над их головами.

Он смирился со своей участью.

Это был его долг, и он должен был сам его выплатить.

Ми Лу нёс Хулу Яня под дождём и примерно через четверть часа они вышли из леса.

Видимость во время дождя была крайне низкой, но, возможно, потому, что Ми Лу собирался прорваться через пик Конденсации Ци, он смог разглядеть несколько фермерских домов неподалёку.

Это, должно быть, окраина столицы, и кроме леса позади них и фермерских домов перед ними, было только несколько бесформенных кусков сельскохозяйственных угодий, расположенных посреди большого бесплодного пространства.

Ми Лу не осмелился потревожить фермерские дома, поэтому обошёл их и продолжил свой путь.

К счастью, ему не пришлось долго идти, прежде чем он нашёл заброшенный дом.

В доме явно давно не жили, и сорняки выросли до высоты в полчеловека, скрывая сломанную дверь дома.

Внутри было пыльно, стены и крыша были повреждены, и в них было несколько больших дыр, через которые проникали холодный ветер и дождевая вода.

Ми Лу нашёл место под одной из стен, едва укрытое от ветра и дождя.

Он положил Хулу Яня на пол и сначала установил вокруг них барьер, а затем использовал свою духовную энергию, чтобы высушить на них дождевую воду.

Хотя тело Ми Лу было полно духовной энергии, он достиг пика Конденсации Ци всего за три дня, поэтому его контроль над духовной энергией ещё не был налажен, и процесс сушки одежды требовал определённых усилий.

Во время этого процесса Хулу Янь не делал никаких движений и сидел тихо – но его рука тоже не оставалась без дела, снова держа Ми Лу за лодыжку.

В темноте Ми Лу почувствовал силу пяти пальцев Хулу Яня, сжимавших его лодыжку.

Хватка была настолько сильной, что причиняла ему боль.

Ми Лу достал из сумки Цянькунь зимние вещи и положил их на пол. Переложив Хулу Яня, он присел отдохнуть.

Барьер блокировал половину звуков, но яростный звук ветра и дождя, бьющего о карниз, всё ещё был слышен.

Казалось, что дьявол скалит зубы и когти.

Ми Лу вздохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня, который лежал рядом с ним.

Он смутно видел, что веки Хулу Яня были закрыты, как будто он спал.

Но хватка Хулу Яня на его лодыжке ничуть не ослабла.

Он не сомневался, что стоит ему чуть шевельнуть ногой, как Хулу Янь приподнимет тонкий слой век и без пощады нанесёт ему удар в сердце.

Это было действительно больно.

Это было так больно, что он хотел умереть на месте.

Ми Лу не хотел снова испытать эту боль, поэтому он не смел двигаться и мог только сидеть неподвижно как статуя.

Он подумал о том, что следовал за Хулу Янем сотни лет, но узнал о том, что тот может высасывать духовную энергию других, только после своего перерождения.

Неудивительно, что у Хулу Яня был такой способ убивать людей.

Неудивительно, что Хулу Янь никогда не медитировал и не культивировал.

Неудивительно, что во всём мире культивации не было ни одной великой силы, которая могла бы с первого взгляда определить уровень культивации Хулу Яня.

В глазах всех культиваторов Хулу Янь был обычным человеком без культивации – не только без культивации, но и без духовной силы, без моря сознания и без дома духа.

Там не было ничего, кроме ходячей оболочки.

Теперь Ми Лу наконец-то узнал причину всего этого.

Хулу Янь смог так быстро управлять руками и ногами, сделанными из корней белого лотоса, благодаря благословению духовной энергии, которая была высосана из него.

Просто Хулу Янь только начал поглощать чужую духовную энергию и ещё не был искусен в этом деле, поэтому ему нужно было переварить духовную силу, которую он впитал в своё тело.

Это также было причиной, почему Хулу Янь так долго лежал.

Снаружи по-прежнему дул ветер и шёл дождь.

Буря налетела внезапно и продолжалась долгое время.

Ми Лу отдыхал до полуночи, а после снова начал медитировать.

Ему не хватало совсем немного, чтобы прорваться через пик Конденсации Ци. Если ему удастся успешно построить Основу, его культивирование значительно возрастёт.

Духовной энергии здесь было не так много, как в лесу, но это было лучше, чем ничего.

Он достал из мешка Цянькунь множество высококлассных духовных камней и сокровищ. С этими вещами и с его улучшенными способностями культивирования, он должен был без проблем построить свою Основу.

Войдя в медитацию, Ми Лу больше не чувствовал течение времени. Единственное, что он мог чувствовать, это то, что чем дальше он уходил, тем напряжённее становилась его духовная сила.

Он был похож на человека, карабкающегося к вершине горы.

Его силы были на исходе, и с каждым разом он двигался всё жёстче.

Но вершина была близко.

Как только он с блеском преодолел этот барьер, перед его глазами надолго воцарилась пустота.

Он открыл глаза и ясно почувствовал, что его тело уже не такое, как раньше.

По его венам к конечностям устремилось тепло, и на мгновение всё его тело наполнилось потоком силы, поднимающейся из глубин.

Это было...

Основа создана?

Он достиг стадии Становления Основания!

Ми Лу удивлённо развёл руки в стороны и посмотрел на свои ладони.

Он никогда не думал, что построить Основу будет так просто!

Он ясно помнил, что его товарищи-ученики прошли через очень долгий процесс построения своих Основ. Неудачи и обратная реакция были обычным явлением.

Но для него это было так же легко, как если бы он только что съел полный рот риса или выпил стакан воды.

Верно!

Сердце Хулу Яня сыграло свою роль!

Ми Лу услышал глухой звук своего сердцебиения, ровный и сильный. Было сложно представить, что совсем недавно он имел больное тело?

Да.

В эти дни он путешествовал туда-сюда, много раз получал травмы, подвергался воздействию ветра и дождя. В любых других обстоятельствах он бы уже заболел, а может быть, даже умер бы.

Однако сейчас ему удалось построить свою Основу в таких суровых условиях.

Его взгляд обратился к Хулу Яню.

Слой пыли, затмевавший его зрение, был смыт после того, как он построил свою Основу, и в темноте он мог ясно разглядеть лицо Хулу Яня.

*Тук

*Тук

Его сердце билось как гром, возможно, от удивления, а возможно, от потрясения.

В его сознании всплыли слова, которые он слышал бесчисленное количество раз — некоторые люди из семьи Хулу обладают особой конституцией, если их принести в жертву, а конечности, глаза, язык и сердце использовать в качестве лекарственных ингредиентов, то они будут обладать великой целительной силой.

А Хулу Янь был этим лекарством, которое редко встречалось за десятки тысяч лет.

Понятно.

Это было то, за что боролся весь мир культивации.

В какой-то момент буря снаружи прекратилась, и вода, собравшаяся на карнизах, упала на грязную землю.

Через отверстие в крыше было видно, как цвет неба меняется от тёмного к светлому, а сквозь тяжёлые, ещё не рассеявшиеся облака пробивался ярко-жёлтый свет.

Наступал рассвет.

Ми Лу хотел встать, но обнаружил, что пять пальцев Хулу Яня всё ещё крепко сжимают его лодыжку, поэтому он засомневался и потянулся, чтобы прикоснуться к Хулу Яню.

Как только рука Ми Лу коснулась его плеча, Хулу Янь, который спокойно спал, внезапно открыл веки.

С огромной скоростью Хулу Янь освободил свою хватку на лодыжке, а затем с силой схватил Ми Лу за запястье.

Прежде чем Ми Лу успел отреагировать на происходящее, он с непревзойдённой ясностью почувствовал быструю потерю духовной энергии в своём теле.

Волна за волной духовная энергия вливалась в тело Хулу Яня.

Хотя на этот раз грудь Ми Лу больше не болела, он всё ещё не мог пошевелиться, и ему даже показалось, что он снова превратился в шар из кожи, высыхая и расплющиваясь на глазах.

Только когда Хулу Янь отпустил его руку, он упал на пол, не выдержав веса своего тела.

В следующий момент он с отчаянием понял, что...

Его уровень культивации упал до начальной стадии Конденсации Ци!

Глава 7

На улице уже светало, но угол, в котором они находились, всё ещё был тускло освещён.

Тело Ми Лу напряглось, а его тяжёлое сердце наполнилось холодным свинцом.

Когда он посмотрел на Хулу Яня, то увидел лишь смутные очертания.

Это означало...

Что после возвращения на раннюю стадию Конденсации Ци, его чувства ухудшились вместе с ним.

Нет, достаточно было того, что его духовная энергия была высосана, но почему его уровень культивации также снизился?

Он только что построил свой Основу!

Он ещё даже не пережил Скорбь!

Это просто здорово.

Не нужно проходить через Скорбь, так что все счастливы... дерьмо!

А-а-а-а!!!

После того как Ми Лу закончил свою внутреннюю тираду, ему захотелось плакать.

Он сидел с поникшей головой, и только когда Хулу Янь снова взял его за запястье, он медленно выпрямил позвоночник, словно очнувшись от сна.

Наконец, он испустил долгий вздох.

Вот и всё.

Он не мог бороться и не мог убежать.

Кроме того, он смог так быстро развиться только благодаря половинке сердца Хулу Яня.

Только после того, как Ми Лу собрался с мыслями, у него появились силы обдумать сложившуюся ситуацию.

Естественно, он и Хулу Янь не могли оставаться здесь вечно, не говоря уже о том, что окружающая среда здесь была ужасной. Что касается культивирования, то духовная энергия здесь была тонкой и это было не самое лучшее место.

Ранее Ми Лу хотел помочь Хулу Яню найти его органы, и сейчас он тоже не отказался от этой идеи.

Но люди, которые забрали органы Хулу Яня, не были обычными людьми. С их нынешней силой, они не были им ровней. Поэтому если они пойдут к ним безрассудно, они только закончат тем, что лишатся своих жизней.

Подумав об этом, Ми Лу решил сначала заняться культивированием.

Он хотел найти другое место, но поскольку Хулу Янь высосал его духовную энергию, он мог только ждать, прежде чем строить какие-либо планы.

К сожалению, духовная энергия здесь уже была поглощена однажды.

После того как Ми Лу снова погрузился в медитацию, количество духовной энергии, которую он мог поглотить, резко упало, и его скорость культивирования стала очень медленной.

Возможно, из-за своих переживаний он всегда испытывал страх и поэтому не оставался в медитации надолго. Почти каждые несколько часов он просыпался.

Каждый раз, когда он просыпался, он сразу же смотрел в сторону Хулу Яня.

Первые несколько раз Хулу Янь спокойно сидел у стены напротив.

Но когда Ми Лу однажды проснулся, он обнаружил, что Хулу Янь тихо прислонился к нему.

Хулу Янь был маленьким и худым. И хотя духовная энергия, которую он поглощал несколько раз, сделала его менее болезненным, чем раньше, его тело всё ещё весило мало. Когда он опирался на Ми Лу, это было похоже на то, как будто тонкий лист бумаги прижимался к нему.

Однако сила хватки Хулу Яня на запястье Ми Лу была не такой, как у бумаги.

На мгновение Ми Лу даже заподозрил, что Хулу Янь прислонился к нему не потому, что ему было неудобно или он хотел согреться, а потому, что так было удобнее его контролировать.

В мгновение ока прошло полмесяца.

Было раннее утро, когда Ми Лу снова проснулся.

Когда взошло солнце, яркий свет упал через отверстия в крыше и осветил угол, где они находились.

Когда Ми Лу открыл глаза, он увидел бледное лицо Хулу Яня и его пустые глазницы, так близко, что был поражён.

Он подсознательно отпрянул назад.

Хулу Янь почувствовал его движение и яростно дёрнул руку, чтобы удержать его.

Сила Хулу Яня была настолько велика, что казалось, он пытается раздавить запястье Ми Лу.

Ми Лу вскрикнул от боли. Он был застигнут врасплох и врезался в Хулу Яня.

Хулу Янь не двигался.

Напротив, у Ми Лу так сильно закружилась голова, что он ударился лбом о плечо Хулу Яня.

Ми Лу потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, но он всё ещё тяжело дышал и дрожал.

На этот раз он не решился действовать необдуманно.

Но после того, что только что произошло, он мог быть в этом уверен без всяких сомнений.

Хулу Янь успешно переварил духовную энергию, которую он высосал из его тела.

Иначе как бы худощавое тело Хулу Яня смогло выдержать его удар?

Ми Лу был немного обеспокоен.

Как красивый, сильный и трагический мужчина, главный герой книги, Хулу Янь, естественно будет становиться всё сильнее и сильнее.

Когда Ми Лу посмотрел вниз и увидел длинные тонкие пальцы, крепко скованные вокруг его запястья, ему стало немного не по себе.

Несомненно, чем сильнее становился Хулу Янь, тем сложнее было его контролировать.

Ми Лу вздохнул и на время отбросил эти беспорядочные мысли.

В данный момент нужно было заняться другим делом.

Духовная энергия здесь была поглощена им. Если он хотел продолжить обучение, ему придётся сменить место.

Спустя полмесяца культивирования он снова был на пике Конденсации Ци, и, немного приведя себя в порядок, он легко подхватил Хулу Яня и вышел из дома.

Лето только закончилось и осень была в самом разгаре.

Резкое понижение температуры овеяло ветер освежающей прохладой.

К счастью, у Ми Лу и Хулу Яня было достаточно тёплой одежды, чтобы пережить осень.

Но что делать когда осень будет позади?

Хотя зима в столице не была такой снежной, как в Долине Бессмертных, где жила семья Хулу, здесь было не так тепло, как весной. Поэтому им придётся отправиться на рынок, чтобы запастись провизией на зиму.

Кроме того, Ми Лу и Хулу Янь находились в состоянии лишь частичной, а не полной индии, поэтому они должны были приготовить немного еды на случай голода зимой.

Ми Лу составил в уме список и задумался, возвращаться ли ему в столицу или отправиться в другой город, чтобы пополнить запасы.

В этот момент он услышал слабые человеческие голоса.

Его имя действительно прозвучало среди них!

Его ноги резко дёрнулись, и прежде чем его мозг успел среагировать, его тело проворно скрылось за большим деревом.

Но вскоре он понял, что его действия были несколько излишними.

Он находился на пике Конденсации Ци, поэтому его слух, естественно, был сильнее, чем раньше. Поскольку он мог слышать лишь смутно, человек, который говорил, находился на некотором расстоянии от него.

После секундного колебания Ми Лу поднял свою ногу и легко взлетел на ветку дерева.

Он прыгал по деревьям с Хулу Янем на руках, и вскоре скрылся между густыми кустами.

Он прищурился и выглянул наружу.

Ему не потребовалось много усилий, чтобы найти свою цель.

Это был фермерский дом примерно в миле к юго-востоку.

Дверь фермерского дома была полуоткрыта, в дверном проёме стояла женщина с ребёнком на руках и смотрела на портрет.

Человек, державший портрет, был одет в ярко-красный халат, а на его поясе висел кусок чистого белого нефрита – нефрита, доступного только семье Ми.

Наряд также был уникальным для семьи Ми.

Очевидно, семья Ми приехала сюда.

Женщина мгновение смотрела на портрет, затем покачала головой.

Двое мужчин, которые пришли искать мужчину, не сдавались и снова о чём-то спросили женщину.

Женщина протянула руку и указала в сторону Ми Лу и Хулу Яня, сказав:

— Там есть ещё несколько домов… Посмотрите…

Хоть фраза и прозвучала расплывчато, Ми Лу догадался о её смысле.

Ми Лу с трепетом смотрел, как двое мужчин поблагодарили женщину и пошли в его сторону.

Он снова услышал собственное громоподобное сердцебиение.

Его семья была здесь!

Эта мысль взбудоражила нервы Ми Лу.

Мысль о побеге, которую ему пришлось отбросить полмесяца назад, снова всплыла в памяти.

Эта мысль быстро раздулась, заполнив его разум в мгновение ока.

Он спрыгнул с дерева с Хулу Янем на руках и быстро вернулся в заброшенный дом, где они пробыли полмесяца.

Он посадил Хулу Яня в знакомый угол, и изо всех сил стараясь подавить волнение в своём тоне, объяснил Хулу Яню:

— Кто-то идёт сюда! Не двигайся, я выйду и посмотрю.

Когда люди нервничают, они подсознательно не замечают некоторых вещей.

Так было и с Ми Лу.

Когда он заговорил, он совсем забыл, что Хулу Янь не слышит его голоса.

Только когда он закончил, он вспомнил об этом.

Ми Лу в расстройстве хлопнул себя по лбу, не зная, как объяснить Хулу Яню.

Но в следующий момент он с удивлением увидел, что Хулу Янь отпустил руку, которая держала его одежду.

Ми Лу открыл рот, но почувствовал, что все слова застряли у него в горле.

Хулу Янь он...

Может ли он слышать голос?

Но разве уши Хулу Яня не были принесены в жертву!

Ми Лу на мгновение замолчал, и ему пришла в голову только одна мысль.

Уши Хулу Яня не были успешно принесены в жертву?

Другими словами, мог ли Хулу Янь слышать то, что он говорил всё это время?

Но сейчас у Ми Лу не было времени подтвердить это подозрение: он услышал шаги двух мужчин, которые становились всё ближе и ближе.

— Просто подожди меня здесь, я скоро вернусь, — мягко произнёс Ми Лу.

Хулу Янь ничего не ответил, спокойно прислонившись к стене перед собой и положив обе руки на свои ноги.

Глаза Хулу Яня были невыразительными и пустыми, как будто он согласился со словами Ми Лу, или как будто он ждал, пока Ми Лу сделает свой собственный выбор – но он не собирался останавливать Ми Лу.

Увидев это, Ми Лу вдруг почувствовал минутную слабость.

Но его слабость длилась недолго, прежде чем была подавлена.

Он стиснул зубы и встал, быстро выйдя из ветхого дома.

Глава 8

Вместо того чтобы поприветствовать их напрямую, Ми Лу бесшумно спрятался за деревом и наблюдал, как те стучатся в дверь соседнего дома.

Вскоре дверь была открыта.

Двое мужчин развернули портрет и спросили о местонахождении Ми Лу.

Ми Лу задумался.

Он много раз думал о том, что должен быть предел расстояния, на котором Хулу Янь может контролировать его.

Был десяток, если не больше, людей, которые взяли органы Хулу Яня, так почему Хулу Янь мог контролировать только его?

Если посмотреть на это с другой стороны...

Возможно ли, что когда он будет далеко, он сможет выйти из-под контроля Хулу Яня?

Если это так, то это была идеальная возможность.

С помощью этих двух мужчин его шансы на побег значительно увеличатся.

К тому времени, когда Хулу Янь поймёт, что происходит, будет уже слишком поздно.

Сердце Ми Лу билось всё быстрее и быстрее.

Он был настолько напряжён, что даже его дыхание стало затруднённым.

Если он воспользуется этой возможностью, то сможет обратить ошибку вспять и начать всё заново.

Когда он вернётся домой, то придумает способ как вернуть Хулу Яню его органы.

Мысли Ми Лу метались туда-сюда, он подавил нахлынувшие эмоции и тихо последовал за двумя мужчинами.

Увидев, как двое мужчин проходят мимо заброшенного дома, не повернув головы, он спокойно сократил расстояние между ними.

Пройдите ещё немного.

Уходите.

Выходите из-под контроля Хулу Яня.

Это было потому, что он считал всё само собой разумеющимся, думая об этом так просто.

Только вернувшись к семье Ми, он смог осознать.

Он хотел домой!

В этот момент Ми Лу как будто увидел свет надежды.

— Увы, после долгих поисков я так и не нашёл Молодого господина. Я не знаю, жив он или мёртв...

— Тьфу, не говори ерунды! Молодому господину повезло, он точно сможет пережить это трудное время и вернуться к нам без проблем.

— Но... — мужчина вдруг почувствовал что-то и повернул голову, чтобы посмотреть позади себя.

Другой мужчина мгновенно насторожился и последовал за ним, но, не заметив ничего особенного, спросил:

— Что случилось?

— Мне показалось, что я что-то слышал, — мужчина почесал голову. — Может, я ослышался.

— Может быть, это было дикое животное.

— Верно.

Двое мужчин разговаривая, ушли.

За деревом лицо Ми Лу было пепельным. Он держался одной рукой за ствол, наблюдая, как фигуры двух мужчин превращаются в две размытые точки.

Он думал пойти за ними, но его ноги были невыносимо тяжёлыми.

В его голове возник водоворот, уносящий все мысли.

Включая мысль о побеге.

Он не знал, правильно ли он поступает, но это был его выбор.

Самое худшее, что он мог сделать, это умереть и попасть в следующую реинкарнацию.

В любом случае он уже привык к реинкарнации.

Ми Лу закрыл глаза и подождал, пока бурлящая внутри него волна успокоится, после чего убрал руку и медленно встал прямо.

Он был готов вернуться к Хулу Яню.

Но стоило ему обернуться, как в поле его зрения вдруг появился знакомый человек.

Этот человек стоял неподалеку, его тень на земле была вытянута солнечным светом, а за ним простирались сельскохозяйственные угодья и сорняки, а также деревья, которые отряхивали свои мёртвые листья от дуновения ветра.

Находясь в трансе, Ми Лу, казалось, ощущал чувство одиночества от этого человека.

Но это чувство было недолгим.

Когда он снова посмотрел, то увидел только белое лицо подростка и его почти безразличное выражение.

Ми Лу был в шоке.

Как Хулу Янь последовал за ним сюда?

Он пробыл с Хулу Янем полмесяца, и прекрасно знал, насколько деформированы его руки и ноги. Если бы Хулу Яню не было трудно ходить, он бы не носил его.

Но Хулу Янь пришёл сюда, волоча свои деформированные ноги!

Когда Ми Лу увидел идущего к нему Хулу Яня, он с удивлением подумал, что уродство рук и ног Хулу Яня было исправлено.

Но как только он подумал об этом, он услышал приглушённый звук — Хулу Янь упал на землю.

Итак, деформированные руки и ноги Хулу Яна не были исправлены. Он просто не хотел его отпускать.

То, что Хулу Янь не так давно отпустил его, тоже было не верой на слово, а проверкой.

Чтобы проверить, не сдастся ли он.

Чтобы узнать, уйдёт ли он.

При этой мысли Ми Лу задрожал.

Его тело заледенело, а мозг потерял способность командовать. Он стоял неподвижно как скала и только холодный пот струился по его позвоночнику.

Если бы он сбежал, конец был бы предсказуем.

Он не только потерял бы свою жизнь, но двое мужчин и вся семья Ми были бы замешаны в этом деле.

Он был близок к тому, чтобы сделать шаг в пропасть.

Он следовал за Хулу Янем сотни лет, как он мог забыть, что сам Хулу Янь был крайне злопамятным человеком?

Пока Ми Лу был ошеломлён, Хулу Янь, спотыкаясь, подошёл к нему и, не сумев устоять на ногах, схватил Ми Лу за запястье.

Через мгновение его пронзила острая боль.

Ми Лу даже услышал лёгкий хруст от его запястья.

В то же время Хулу Янь неустойчиво упал на него сверху.

Он посмотрел вниз и увидел, что пять пальцев Хулу Яня, сжимающих его запястье, почти впились в его кожу.

*

Хотя Ми Лу уже принял решение не возвращаться в семью Ми, мысль о том, что они всё ещё ищут его по всей столице, заставила его уйти на северо-запад.

Северо-запад был странным местом, с суровыми горами и глубокими джунглями, с городами и деревнями, расположенными далеко друг от друга.

Эта местность также была богата духовной энергией. Если не принимать во внимание окружающую среду, она представляла собой сокровищницу для культивации.

Днём Ми Лу носил Хулу Яня на спине, а ночью брал его с собой в поисках подходящего места для отдыха.

Когда он отдыхал, он не забывал заниматься культивированием.

За два дня он снова преодолел пик Конденсации Ци и успешно заложил свою Основу.

Наученный предыдущим опытом, Ми Лу в этот раз был более осторожен. Он держался на расстоянии от Хулу Яня, когда тот бодрствовал, и носил Хулу Яня на спине, только когда тот спал.

Кто бы мог подумать, что Хулу Янь проснётся на полпути, и как призрак, реинкарнировавший после голодной смерти, тут же затянет Ми Лу обратно на стадию Конденсации Ци.

Ми Лу: «...»

Ахххх!

Его культивация!!!

Ми Лу был настолько убит горем, что не выдержал и сбросил Хулу Яня.

Хулу Янь был брошен на землю, как тряпичная кукла, и лежал без движения.

Увидев это, Ми Лу пришёл в ярость и выругался:

— Ты – ненасытный человек! Ладно раз или два, но как ты можешь делать это снова и снова?

Лицо Хулу Яня было лишено выражения, и он даже не изменил позы.

— Не прикидывайся дурачком, — Ми Лу поднял подол своей одежды и сердито присел рядом с Хулу Янем. — Я знаю, что ты меня слышишь.

Хулу Янь молчал.

Увидев это, Ми Лу подумал, что даже если Хулу Янь его слышит, то что с того?

Язык Хулу Яня был принесён в жертву, поэтому даже если он мог его услышать, он не мог ответить.

Ми Лу глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться и изменил слова:

— Как насчёт того, чтобы заключить сделку?

Хулу Янь всё ещё молчал.

— Если ты понимаешь, что я имею в виду, то кивни.

Хулу Янь продолжал хранить молчание.

Ми Лу внимательно наблюдал в течение долгого времени, но так и не заметил, что Хулу Янь намеревался кивнуть.

Неужели он был неправ?

Может ли быть так, что Хулу Янь не слышал его?

Но несколько дней назад Хулу Янь действительно отреагировал на его слова.

Ми Лу не мог придумать ответ, а Хулу Янь отказывался сотрудничать с ним, поэтому ему ничего не оставалось, как продолжить:

— Я могу позволить тебе поглощать мою духовную энергию, но у меня есть одно условие. Ты не должен поглощать всю культивацию, которую мне удалось поднять, не только ради меня, но и ради себя.

Впалые глаза Хулу Яня были обращены к небу прямо над ним.

— Послушай, я должен каждый день таскать тебя, а также отгонять плохих парней и зверей, которые могут появиться. Если моя культивация останется на месте, ты тоже будешь в опасности, верно? Ты не можешь сосредоточиться только на собственном развитии!

Он говорил с чувством и толком.

Если бы Хулу Янь обладал способностью взвешивать все за и против, он смог бы понять его смысл и прийти с ним к консенсусу.

Если только Хулу Янь не рассматривал его только как одноразовый мешок с кровью.

Но Хулу Янь был по крайней мере четырнадцатилетним мальчиком и должен был знать принципы устойчивого развития.

Кроме того, Хулу Янь многое пережил ещё в детстве, и он не был человеком, не понимающим мир.

Ми Лу выжидающе смотрел на Хулу Яня.

В результате Хулу Янь закрыл веки.

Ми Лу: «Хм?»

Что это значит?

Хочет ли он подумать об этом или хочет спать?

Он был в замешательстве, поэтому спросил:

— Ты всё обдумал? Если да, то кивни.

Хулу Янь не обратил на него никакого внимания.

— Хулу Янь? — Ми Лу осмелился приблизиться к уху Хулу Яня. — Ты глухой или просто прикидываешься дурачком?

Прежде чем слова покинули его рот, он увидел, что ухо Хулу Яня отличается от уха обычного человека.

Уши Хулу Яня были спрятаны под тонкими чёрными волосами.

Ранее уровень культивации Ми Лу остановился на ранней стадии Конденсации Ци, и ему удалось построить Основу, но Хулу Янь затянул его обратно.

Он был слишком занят культивированием, чтобы заботиться о чем-то ещё. Поэтому, когда он присмотрелся, то обнаружил, что под чёрными волосами Хулу Яня была скрыта только половина уха.

Наружной ушной раковины почти не было, осталось только среднее и внутреннее ухо.

Если он угадал правильно, это ухо было принесено в жертву.

Ми Лу на мгновение приостановился, а затем, внезапно обретя уверенность, быстро встал и подошёл к Хулу Яню с другой стороны.

Прежде чем Хулу Янь успел отреагировать, он протянул руку и поднял чёрные волосы Хулу Яня.

Перед его глазами появилось целое ухо.

Ми Лу: «...»

Отлично!

Этот человек действительно слышит его! Он просто притворялся глухим!

Ми Лу не мог не чувствовать себя обиженным.

Он задумался и быстро сообразил, откуда взялись эти эмоции.

Хулу Янь, похоже, считал его не человеком, а лишь полезным инструментом.

Людям необходимо общение.

Инструменты же в общении не нуждались.

Горло Ми Лу сдавило, как будто там застрял ком ваты, который он не мог ни проглотить, ни выплюнуть.

Несмотря на то, что солнце висело над головой, он не чувствовал ни малейшего тепла, скорее холодный воздух поднимался от подошв его ног.

Его лицо было пепельным, и он оцепенело поднялся с земли, намереваясь найти место, где можно было бы успокоиться.

Но как только он поднялся, Хулу Янь споткнулся и встал.

По мере того как скорость усвоения духовной силы Хулу Янем увеличивалась, его деформированные конечности явно возвращались в нормальное состояние.

Хотя в данный момент они были не совсем нормальными, ходить было уже не так трудно, как раньше.

Хулу Янь стоял неподвижно, на мгновение затихнув от ощущения, а затем пошёл прямо в одном направлении.

Ми Лу не знал о намерениях Хулу Яня и просто в замешательстве смотрел ему в спину.

— Хулу Янь? — крикнул Ми Лу. — Куда ты идёшь?

Хулу Янь, казалось, не слышал его голоса — на самом деле Хулу всегда был такой.

Притворялся глухим — это то, чем он занимался долгое время.

Подсознательно Ми Лу хотел последовать за ним.

Но как только он поднял ногу, он кое-что вспомнил и после недолгого колебания поставил её на место.

Он не последовал за Хулу Янем, а остался стоять на месте.

Однако в следующий момент в его груди раздался резкий удар боли.

Тело Ми Лу дёрнулось, и он резко вдохнул воздух открытым ртом.

Чёрт!

Это чертовски больно!

Ми Лу выругался, но выдержал боль, чтобы догнать Хулу Яня.

Как только он приблизился к Хулу Яню, боль мгновенно исчезла.

Лицо Ми Лу было полно отчаяния.

Он действительно не должен был ничего ожидать от Хулу Яня!

Хулу Янь шёл медленно, поэтому Ми Лу вновь взял на себя бремя нести Хулу Яня, чтобы ускориться.

Пока они шли, они культивировали, Ми Лу поглощал духовную энергию неба и земли, а Хулу Янь питался духовной энергией Ми Лу.

Возможно, горькие слова убеждения сделали своё дело, и Хулу Янь был действительно милостив, позволив Ми Лу медленно повышать свой уровень культивации.

Хотя прогресс был медленным, он, по крайней мере, поддерживал пик Конденсации Ци.

После ещё нескольких взлётов и падений он должен был достичь стадии Становления Основания.

Подумав об этом, Ми Лу необъяснимо обрадовался — это было нелегко!

Хотя этот метод культивирования был немного нестандартным, он установил новый рекорд для его самого высокого уровня культивации. В предыдущих десяти реинкарнациях он не достиг даже средней стадии Конденсации Ци.

Так прошёл почти месяц.

Наконец, в день начала зимы они прибыли в маленький городок на северо-западной территории.

Из-за особенностей рельефа город на северо-западе сильно отличался от столицы.

Он был гораздо менее процветающим и хотя по размерам это был город, окружающую обстановку правильнее было бы назвать деревней.

Месяца хватило, чтобы деформированные руки и ноги Хулу Яня полностью восстановились, и когда это произошло, Ми Лу перестал носить его на руках.

Хулу Янь, казалось, что-то искал, и его шаги были торопливыми, но когда он вошёл в город, то внезапно остановился на месте.

Ми Лу, шедший позади него, остановился и ждал следующего шага Хулу Яня.

Но тот не двигался.

Увидев это, Ми Лу подошёл к неповреждённому уху Хулу Яня и спросил его:

— Почему ты не идёшь?

Хулу Янь даже не наклонил голову, лишь на мгновение окинув взглядом малонаселённые улицы города.

Ми Лу слегка нахмурился.

Он вдруг задался вопросом, могли ли глаза Хулу Яня также видеть, иначе почему Хулу Янь всегда так пристально вглядывался?

По крайней мере, несколько раз Ми Лу действительно чувствовал, что Хулу Янь что-то видит.

Например, в данный момент.

Он на мгновение посмотрел в глаза Хулу Яня и понял что, то о чём он только что подумал, было абсурдом.

Глаза Хулу Яня были принесены в жертву, оставив лишь пару тёмных глазниц.

Как этим можно видеть?

Он слишком много думал.

Когда Ми Лу увидел, что Хулу Янь не отвечает, он снова позвал:

— Хулу Янь?

Хулу Янь остался глух к его словам, словно погрузившись в свой собственный мир.

Однако бледное лицо Хулу Яня ничуть не дрогнуло. Оно было похоже на лужу стоячей воды, неспособной вызвать рябь, и Ми Лу не мог понять, о чём тот думает.

Ми Лу: «...»

Он ненавидел когда Хулу Янь был таким куском дерева.

— Ты можешь просто следовать за мной.

Ми Лу сам схватил руку Хулу Яня.

Они пришли сюда как раз вовремя, чтобы заготовить припасы на зиму.

Но самое главное сейчас – как можно скорее найти гостиницу.

Поскольку солнце уже почти село, двигаться дальше было не только трудно, но и опасно.

Ми Лу обыскал две улицы, прежде чем нашёл гостиницу.

Незадолго до этого Ми Лу использовал запасную одежду из сумки Цянькунь, чтобы прикрыть лица себе и Хулу Яню.

Себе он оставил открытыми только пару глаз, в то время как Хулу Яню скрыл лицо полностью.

Странные наряды этих двух привлекли внимание многих людей, как только они вошли внутрь.

Почувствовав на себе взгляды окружающих, Ми Лу тут же замер.

Он оглядел гостиницу, не шелохнувшись.

Снаружи было так холодно, но внутри было так оживлённо.

В трактире по двое и по трое сидели люди, не похожие на жителей города, а скорее на чужаков, которые приехали в город, как и они.

Перекинув через плечо полотенце, слуга приветствовал их льстивой улыбкой:

— Чем могу быть полезен, господа? Вы хотите остаться или поесть?

— Я хочу две комнаты, — просто ответил Ми Лу.

— Да! — слуга наклонился и сделал приглашающий жест в сторону лестницы. — Сюда, пожалуйста.

Ми Лу кивнул и повёл Хулу Яня за собой.

Как только они ушли, взгляды, устремлённые на них, отступили один за другим.

За исключением двух человек, сидящих за столиком в углу зала.

Двое мужчин были исхудавшими. Их длинные волосы едва прикрывали лица, на которых, казалось, был только слой кожи, а высокие скулы придавали им странный вид.

Перед ними стояло несколько блюд и кувшин с вином. Их правые руки держали палочки, а левые лежали на краю стола, кончиками пальцев касаясь длинных кнутов на поясе.

Только когда Ми Лу и Хулу Янь исчезли за углом лестницы, они медленно отвели взгляд, но их мутные глаза были полны удивления и экстаза.

После долгого мгновения один из них тихо произнёс:

— Это он, не так ли?

— Это точно он! — ответил другой.

Даже если этот человек превратится в прах, они смогут узнать его.

Всего полдня просидев в этом дерьмовом месте, они наткнулись на него!

Сам Бог помогал им!

— Ву Ду, иди и расскажи Старшему брату об этом счастливом событии. Мастер отправился в Долину Бессмертных только два часа назад. Мы преподнесём этот сюрприз Мастеру, когда он вернётся.

Человек по имени Ву Ду ответил утвердительно и, повернувшись, сказал:

— Если бы Мастер ушёл на два часа позже, он смог бы поймать его сам.

— Это было бы совсем другое, — мужчина посмотрел наверх, его глубокий взгляд словно был пропитан ядом. — Именно мы должны доставить его Мастеру, чтобы он был впечатлён нами и назначил нас на важные должности в будущем. Ты подумал об этом?

— Ци Ша, ты очень мудр, — согласился Ву Ду.

— Не стоит медлить, сделаем это сегодня.

— Верно. Но почему его сопровождает культиватор на пике Конденсации Ци?

— Возможно, он не сам выбрался из Бездны Холодной Земли, а кто-то помог ему. — Ци Ша сузил глаза, а затем уголки его рта скривились в презрении. — Но ведь он всего лишьна пике Конденсации Ци , разве избавиться от него не так же просто, как наступить на муравья?

После паузы Ци Ша безжалостно продолжил:

— Не будем оставлять его в живых, просто убьём его.

— Хорошо.

Ми Лу взял Кулу Яня немного отдохнуть в своей комнате и попросил слугу принести поесть.

Хулу Янь стоял перед окном. Окно было распахнуто настежь, и огненно-красные лучи солнца снаружи окрашивали половину неба.

Золотой свет приближался к горизонту, и его отблески падали на лицо Хулу Яня, отражаясь на его белой коже.

Хулу Янь должен был почувствовать тепло света, проходящего по его лицу, но выражение его лица не изменилось ни на йоту.

Нет.

Если присмотреться, то можно увидеть изменения.

Если раньше лицо Хулу Яня окутывал иней, то в этот момент иней растаял и собрался в густое, чёрное облако.

Чёрные облака наслаивались друг на друга, закрывая почти всё лицо Хулу Яня.

Депрессивные, мрачные, буйные и другие эмоции были скрыты под чёрным облаком, и со временем они накапливались как высокая башня.

Сквозь чёрные тучи Ми Лу показалось, что он видит, как поднимается тёмный прилив.

Но когда он моргнул глазами, то увидел только ничего не выражающее лицо Хулу Яня, как будто то, что он только что видел, было лишь его иллюзией.

Хулу Янь в какой-то момент повернул голову и оказался лицом к лицу с Ми Лу.

Ми Лу показалось, что Хулу Янь похож на свернувшегося панголина, твёрдый панцирь которого не даёт ему приблизиться. А внутри оболочки была не мягкая внутренность, а чернота, гуще чернил.

Внутри всё было чёрным.

Каким-то образом Ми Лу вдруг вспомнил то, что Хулу Янь говорил в предыдущих десяти реинкарнациях.

Хулу Янь сказал, что он тоже хотел быть хорошим человеком, но его детский опыт был парой безжалостных рук, которые толкали его всё дальше и дальше от пути хорошего человека.

Быть хорошим человеком трудно, утомительно и обидно.

Лучше быть плохим человеком.

Пока он был несчастлив, никто другой тоже не мог быть счастлив.

Через что пришлось пройти Хулу Яню до того, как ему исполнилось четырнадцать лет?

Ми Лу сдержал свои мысли и спросил Хулу Яня:

— Ты голоден? Давай сначала поедим, а потом пойдём посмотрим на улицы снаружи.

Хулу Янь на мгновение замер, а затем повернулся лицом к окну.

Ми Лу смутился, потёр нос и сел обратно за стол.

После еды Ми Лу потащил Хулу Яня к выходу.

Он спросил у лавочника, где находятся некоторые магазины, и под его руководством вскоре нашёл портновскую мастерскую.

Эта портновская лавка была большой по размеру, спереди продавались ткани, а сзади – работы портных.

Хозяйка представляла ткань двум женщинам, и когда она увидела Ми Лу и Хулу Яня, она позволила двум женщинам выбирать самим, а сама с энтузиазмом подошла к Ми Лу и Хулу Яню.

— Что бы вы хотели купить, господа?

— У вас есть готовая одежда? — спросил Ми Лу.

— Да, — она сделала два шага назад и спросила, — Кто из вас хочет купить?

— Мы оба.

— Сюда, пожалуйста.

Ми Лу потянул за собой Хулу Яня и последовал за ней.

В этот момент Ми Лу услышал негромкий шёпот двух женщин неподалеку.

— День рождения Молодого господина Хулу в следующем месяце. Мы можем остаться здесь на некоторое время. Не так-то просто выйти на прогулку, разве мы не можем увидеть больше?

— Но это не может быть слишком поздно. Так много людей собирается, и будет слишком унизительно, если мы приедем последними.

Глава 9

Уровень культивации этих двух женщин должно был ниже пика Конденсации Ци, и их голоса достигли ушей Ми Лу очень отчётливо.

Когда Ми Лу услышал слова "Молодой Господин семьи Хулу", он на мгновение замер и подсознательно обернулся, чтобы посмотреть на Хулу Яня позади него.

Он обнаружил, что Хулу Янь тоже слегка повернул голову в сторону двух женщин.

В следующий момент Хулу Янь внезапно схватил запястье Ми Лу своей левой рукой.

Сила Хулу Яня была настолько велика, что казалось, будто он хотел раздавить запястье Ми Лу.

Ми Лу внезапно побледнел и попытался вырвать руку, но пять пальцев Хулу Яня всё крепче и крепче сжимали его, и даже всё его тело было приковано к нему

В этот момент две женщины и хозяйка, заметили их движения и обернулись, чтобы посмотреть на них.

Ми Лу всё ещё хотел бороться, но не хотел привлекать слишком много внимания, поэтому ему пришлось стиснуть зубы и стойко переносить боль в запястье.

Вскоре он почувствовал вкус крови, распространяющийся во рту.

Взгляд хозяйки скользнул по плотно обёрнутому лицу Хулу Яня и, наконец, остановился на полузакрытом лице Ми Лу.

Хотя Ми Лу показывал только пару глаз, хозяйка всё же что-то почувствовала и с беспокойством спросила:

— Этот юноша нездоров?

— Я в порядке, — Ми Лу мягко покачал головой и вежливо сказал, — не стоит беспокоиться, пойдёмте дальше.

Видя это, хозяйка не стала задавать больше вопросов и отвела взгляд.

Только после того, как они ушли, две женщины, которые всё ещё выбирали себе одежду, медленно посмотрели друг на друга.

Некоторые слова не нужно произносить, они хорошо известны друг другу.

Люди здесь были очень странными. Они были странными по своей природе и даже то, как они одевались, было таким странным.

Особенно тот, что сзади, у которого были плотно прикрыты глаза. Не понятно, как этот человек мог видеть дорогу. Неужели он выглядел так неприглядно?

Обе женщины быстро оставили этот маленький инцидент позади.

Выбирая ткань, они продолжали разговор, который только что вели.

— В любом случае, как только день рождения Молодого господина семьи Хулу закончится, настанет время поговорить о браке, верно? Они с Хуэй Хуэй знают друг друга с юных лет. Им давно пора остепениться.

— Да, хорошо, что Хуэй Хуэй ждала десять лет. Я бы не дождалась.

— Молодой господин семьи Хулу – дракон среди фениксов. Он не только талантлив и красив, но также единственный наследник семьи Хулу. К тому же обладает редким во всём мире культивации корнем огненного духа.

— Ну... — женщина заколебалась, затем решительно кивнула, — Конечно, я бы дождалась. Неужели я отдала бы такого хорошего молодого человека кому-то другому?

— Ха-ха-ха, я знала, что ты двулична!

— Хмф! Как ты смела думать, что это не так?

Обе женщины разразились смехом.

На полпути они внезапно вспомнили кое-что.

— Кстати, Хуэй Хуэй всё ещё в гостинице, верно? Может, выберем что-нибудь и для неё?

— Она плохо себя чувствует, поэтому я дала ей отдохнуть.

— Увы, здоровье Хуэй Хуэй становится всё хуже и хуже. Будем надеяться, что мы сможем найти подходящее решение во время этой поездки в семью Хулу.

На другой стороне Ми Лу нахмурился прислушиваясь.

Если он правильно догадался, то "Хуэй Хуэй" в их устах должно быть Ни Вэньхуэй, единственная дочь лидера Секты Заоблочной Выси, которая входила в десятку лучших в мире, но принимала только учениц женского пола.

Ни Вэньхуэй не была для него незнакомкой.

Несмотря на то, что Ни Вэньхуэй была персонажем второго плана, её роль была настолько многочисленной, что не будет лишним сказать, что она была главным женским персонажем. У книги была куча поклонников, которые каждый день кричали, умоляя автора начать описывать линию отношений между Хулу Янем и Ни Вэньхуэй.

Но сейчас только начало сюжета. Хулу Янь и Ни Вэньхуэй даже не знакомы, а Ни Вэньхуэй ещё и возлюбленная брата Хулу Яня – Хулу Ланя, который родился в тот же день и год.

Через некоторое время Ни Вэньхуэй собиралась обручиться с Хулу Ланем.

Ми Лу чётко помнил, что Ни Вэньхуэй должна появиться много позже. По крайней мере, в течение первых двух лет после его смерти, когда он был связан с Хулу Янем, он ещё не знал Ни Вэньхуэй.

Почему она появилась так рано?

Или Хулу Янь и Ни Вэньхуэй уже встречались, но ничего не помнили друг о друге?

Ми Лу отчаянно пытался вспомнить содержание книги, но так ничего и не смог вспомнить.

Он помнил только общий сюжет книги и реакцию читателей, но остальное содержание было в его сознании как водяной пар.

Ми Лу мрачно вздохнул и, едва придя в себя, столкнулся с головой, плотно завёрнутой в старую одежду.

Голова была так близко, что почти касалась его.

Ми Лу вздрогнул и рефлекторно хотел отступить, но владелец головы притянул его ещё сильнее.

В то же время в его ушах прозвучал полукокетливый, полужалующийся голос хозяйки:

— Ах, сыночек, что ты опять отвлекаешься? Я только что несколько раз звала тебя, но ты не реагировал.

Только тогда Ми Лу заметил две части готовой одежды, которые держала в руках хозяйка.

Он тут же смутился и хотел протянуть руку, чтобы дотронуться до одежды, но обнаружил, что Хулу Янь в какой-то момент взял его за обе руки и держал их очень крепко, как будто намереваясь держать их вечно.

Ми Лу: «...»

После минутного замешательства Ми Лу заговорил низким голосом:

— Сначала отпусти мои руки.

Хулу Янь не двигался.

Ми Лу стиснул зубы и выдавил из себя:

— Хулу Янь.

Хулу Янь оставался неподвижным, словно спокойно наблюдая за Ми Лу сквозь одежду.

Через мгновение Ми Лу решил сдаться и повернулся к хозяйке.

— Пожалуйста, хозяйка, заверните сначала эти две части, я хотел бы увидеть другие стили.

Хозяйка управляла лавкой более двадцати лет и повидала всяких людей, так как же она могла не заметить размолвку между Ми Лу и Хулу Янем? Но это было не её дело. Посмотрев ещё раз на Хулу Яня, она со сложным выражением лица повернулась, чтобы завернуть одежду.

Ми Лу также посмотрел на Хулу Яня.

Он увидел, что Хулу Янь снова превратился в бревно.

Одежда закрывала лицо Хулу Яня, поэтому Ми Лу не мог видеть выражение его лица... Конечно, даже если бы Хулу Янь показал своё лицо, оно, вероятно, было бы равнодушным и ничего не выражающим.

Ми Лу не мог понять, о чём думал Хулу Янь.

Очевидно, что до входа в лавку он был вполне нормальным.

Злился ли он из-за того, что несколько раз посмотрел на этих двух женщин?

Единственное, чему он был рад, так это тому, что Хулу Янь наконец-то перестал прилагать столько силы, иначе ему пришлось бы сражаться с Хулу Янем за свою жизнь, прежде чем он смог бы вернуться в гостиницу.

Он сделал глубокий вдох.

Нужно потерпеть ещё немного.

Может быть, он найдёт выход.

Ми Лу был действительно запутан Хулу Янем, поэтому он не стал тщательно выбирать и попросил хозяйку принести кучу подходящей для них одежды и помочь положить её в сумку Цянькунь.

Рассчитавшись, они с Хулу Янем поспешно покинули портновскую лавку.

Как только они вышли, Хулу Янь сразу же вернулся в нормальное состояние и не только отпустил его руки, но и спокойно последовал за ним, пока он шёл вперёд.

Ми Лу: «...»

Ну, он больше не хотел размышлять о переменчивом настроении Хулу Яня.

После покупки остальных припасов небо снаружи стало совсем тёмным.

Ми Лу отвёл Хулу Яня обратно в гостиницу.

После окончания трапезы на первом этаже уже никого не было видно, только двое слуг всё ещё были заняты.

Один из них отвёл Ми Лу и Хулу Яня на второй этаж. Когда они вернулись в свои комнаты, Ми Лу распорядился, чтобы кто-то приготовил деревянную бадью и горячую воду.

Сначала Ми Лу немного беспокоился о том, сможет ли Хулу Янь оставаться один в своей комнате, но когда он увидел, что Хулу Янь никак не реагирует, он не стал слишком много об этом думать.

После двух месяцев жизни под открытым небом Ми Лу погрузился в сон, как только коснулся мягкой постели после купания.

Хотя Ми Лу спал крепко, его всё ещё мучили периодические кошмары.

Ему снилось, что он вернулся в состояние духа и наблюдал, как Хулу Янь один за другим забирает его органы, а затем становится всё более сумасшедшим, а средства убийства всё более жестокими.

Хулу Яню нравилось видеть кровь, текущую по полу. Насыщенный запах крови стимулировал его нервы, но он не любил убивать людей сразу, вместо этого он использовал длинный кнут, чтобы наносить одну за другой раны на тело человека.

Как кошка, поймавшая мышь, он медленно мучил человека до смерти в полном ужасе.

Ми Лу стоял так далеко от Хулу Яня, как только мог, но его всё равно окутывал запах крови, который был настолько густым, что был почти материальным. В желудке у него крутило и он чувствовал тошноту.

На самом деле он уже сгорбился и его вырвало.

Когда он закончил, он поднял голову и встретился с парой налитых кровью глаз – Хулу Янь действительно мог видеть его!

Он повернулся, чтобы убежать, но вдруг перед ним возникла невидимая сила, похожая на прозрачную стену.

Именно эта сила связывала его вокруг Хулу Яня.

Хулу Янь схватил его за запястье и резко потянул на себя.

Уголки рта Хулу Яня изогнулись в усмешке. Его красивые черты лица и бледный цвет лица приводили людей в ужас. Другой рукой он сжал подбородок Ми Лу и свирепо сказал:

— Хочешь сбежать? Мечтай!

На испуганном лице Ми Лу выступили бисеринки холодного пота, его ноги неконтролируемо дрожали, и он был в состоянии сильной паники.

Его челюсть начала болеть, но сила Хулу Яня продолжала расти.

— У тебя моё сердце. Куда ты можешь сбежать?

Глаза Хулу Яня покраснели, а его тёмные зрачки окрасились в тяжёлый цвет безумия, когда он раздавил челюсть Ми Лу.

— Ты тоже умрёшь!

Глаза Ми Лу распахнулись.

Его сердце сильно билось, и при каждом ударе раздавался стук, сопровождаемый тяжёлым дыханием.

Перед ним не было чистой темноты, и простое устройство комнаты было слабо различимо.

Его грудь поднималась и опускалась, и ему потребовалось много времени, чтобы осознать, что он спит в кровати в гостевой комнате и что это был всего лишь сон.

Напряжённые струны в его голове медленно расслабились....

Но на полпути к расслаблению он вдруг уловил, что вся комната была наполнена запахом крови.

Глава 10 - Нападение

Сильный запах крови ударил в нос Ми Лу, и его желудок скрутило.

Он скатился с кровати, схватил свою одежду и выскочил из комнаты.

Когда он открыл дверь, его встретил ещё более сильный запах крови, как будто всё здание было пропитано ею.

Однако вся гостиница молчала, не говоря уже о других постояльцах, даже ночного сторожа не было видно.

В любом случае оставаться здесь надолго было не лучшей идеей.

Ми Лу уже собирался пойти в комнату Хулу Яня, когда обнаружил, что дверь широко открыта, стол, стулья и шкаф внутри опрокинуты набок, а кровать пуста.

Где Хулу Янь?

Почему он исчез?

Сердце Ми Лу сжалось, и он поспешно протянул руку, чтобы коснуться кровати.

К сожалению, кровать была холодной на ощупь, и на ней не было тепла от того места, где спал Хулу Янь.

Ми Лу выпрямился и оглядел комнату.

Хотя в гостевой комнате не было освещения, с его пиком Конденсации Ци, он мог видеть всю комнату относительно чётко.

И в следующий момент он увидел чёрную тень, бесшумно стоящую за дверью.

Чёрная тень сливалась со стеной позади него, и если Ми Лу не увидел бы лица человека, то подумал, что это просто украшение.

Как только их глаза встретились, человек сделал свой ход.

В мгновение ока мужчина пронёсся перед глазами Ми Лу, как безмолвный ветер.

Как быстро!

Такова была первая реакция Ми Лу.

Он редко сражался с кем-либо с детства. Его единственными спарринг-партнёрами были товарищи-ученики на той же самой ранней стадии Конденсации Ци. Он впервые столкнулся с кем-то, чью культивацию он даже не мог почувствовать.

Не успел он среагировать, как почувствовал резкую боль в груди.

Рука мужчины врезалась ему в грудь и защемила сердце.

Если бы только сила человека была сильнее, его сердце, без сомнения, было бы раздавлено на месте.

Стиснув зубы, Ми Лу вызвал меч Биюй из своего мешочка Цянькунь, сжал пальцы и беззвучно произнёс заклинание.

Меч Биюй, зависший в воздухе, светился бледно-зелёным светом и был направлен прямо на мужчину, нанося ему удар убийственной аурой меча с огромной скоростью.

Мужчина легко увернулся от него.

Прикрывая грудь, на которой зияла кровавая дыра, Ми Лу, шатаясь, вернулся к кровати, затем его вырвало кровью.

Больно!

Это было очень больно!

Боль от того, что ему разрезали грудь, была намного сильнее, чем боль от того, что его духовная энергия поглощалась Хулу Янем. То, что он испытывал раньше, не шло ни в какое сравнение с этим.

Хулу Янь испытывал такую боль, когда у него забирали органы.

Нет...

Хулу Яню было ещё больнее.

Потому что у Хулу Яня было отнято более одного органа.

А половина одного из органов была съедена им.

Тело Ми Лу дёрнулось от боли, и он чуть не потерял сознание. Он чувствовал запах крови в воздухе, и как липкая кровь течёт сквозь его пальцы.

Ему снова чуть не вырвало.

Но он не осмелился относиться к этому легкомысленно. Он протянул руку, чтобы схватить меч Биюй, его взгляд был прикован к человеку, который держался на расстоянии от него.

Кто этот человек?

На его памяти он никогда раньше не видел этого человека.

Может ли быть так, что он пришёл за Хулу Янем?

Запах крови в воздухе...

Что-то случилось с Хулу Янем?

Человек не стал делать следующий шаг, а удивлённо посмотрел на меч Биюй в руке Ми Лу, как будто подтверждая что-то.

Спустя долгое время, мужчина заговорил:

— Меч Биюй?

Сказав это, он сузил глаза и оглядел Ми Лу с ног до головы.

От обильной потери крови лицо Ми Лу побледнело, и он поспешно принял две пилюли, чтобы остановить кровотечение.

Затем, когда этого стало недостаточно, он продолжил пихать пилюли в рот.

В то же время на худом лице мужчины появилась необъяснимая улыбка.

— Я думал, кто-то осмелился украсть легендарный меч Биюй семьи Ми, но это оказался Молодой господин семьи Ми, который слаб как женщина.

Ми Лу с трудом проглотил рыбную сладость во рту и стиснул зубы.

— Кто ты?

— Я? Я просто никто, откуда Молодому господину знать меня?

Улыбка мужчины становилась всё более дикой, его длинные, тонкие глаза сверкали безумием, как будто он нашёл сокровище.

— Я виноват, что не узнал Молодого господина, который ещё прекраснее, чем нежный цветок.

Взгляд мужчины, словно склизкие ползучие змеи, обвивал Ми Лу от лодыжек и выше, отчего у него по коже бежали мурашки.

— Где Хулу Янь? — спросил Ми Лу. — Ты убил его?

— Нет, как мы можем убить его.

Мужчина медленно подошёл к Ми Лу, казалось, он очень боялся меча Биюй в руке Ми Лу, намеренно отвлекая его внимание.

— Такой хороший лекарственный ингредиент. Нам ещё не поздно его добыть. Люди из семьи Хулу глупы и высокомерны, они готовы бросить своё сокровище в Бездну Холодной Земли...

— Где он? — перебил его Ми Лу.

Мужчина немного помолчал и угрюмо улыбнулся.

— Естественно, он там, где должен быть. Если бы ты не проснулся раньше и не был узнан мной, ты был бы мёртвым трупом рядом.

Ми Лу сжал меч, его тело напряглось, и он отступил назад.

Мужчина не обратил на это внимания и продолжил приближаться к Ми Лу.

— Молодой господин, вам повезло, что вы встретили меня.  Лучше стать моей марионеткой и сохранить свою красоту, чем быть трупом, не так ли? Уверяю вас, вы станете одним из моих самых лучших творений.

— Марионеткой? Значит, ты кто-то из Секты Медицины, — Ми Лу холодно рассмеялся. — Жаль, что ты недооцениваешь врага.

Как только слова покинули его рот, несколько тонких, острых серебряных игл с силой вырвались из его сумки Цянькунь.

Мужчина был застигнут врасплох, и серебряные иглы вошли в его грудь. Он издал сдавленный хрип и из уголка рта потекла кровь.

Эти серебряные иглы были магическим оружием, принесённым из семьи Ми. Хотя они не могли убить этого человека напрямую, они могли задержать его на какое-то время.

Ми Лу не посмел медлить. Он схватил свой меч Биюй и выпрыгнул из окна.

Он был ранен, его грудная клетка была повреждена, поэтому он тяжело упал с высоты, которая обычно не представляла для него сложности.

К счастью, мужчина не погнался за ним.

Опираясь на острие меча, Ми Лу с трудом поднялся на ноги и побежал к лесу за гостиницей.

Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как резкая боль снова отозвалась в его сердце.

На этот раз это была боль от контроля Хулу Яня.

Хулу Янь всё ещё был рядом!

Но ситуация Хулу Яня была, вероятно, ненамного лучше, чем та, в которой он только что был. В его нынешнем состоянии, как он мог спасти Хулу Яня?

Ми Лу стиснул зубы и побежал дальше.

С каждым шагом у него болело сердце, а ещё через несколько шагов он упал на землю от боли.

Лоб Ми Лу был покрыт тонким слоем пота, и всё его лицо было бескровным в лунном свете. Он нахмурился и свернулся от боли в комок.

Через некоторое время он поднялся с земли и, вздрогнув, направился на юг – в противоположную сторону от леса и в сторону центра города.

Боль в его сердце уменьшалась с каждым шагом.

Когда он подошёл к глубокому переулку, боль, наконец, рассеялась.

Ми Лу глубоко вздохнул и крепче сжал меч Биюй.

Как только он ступил в переулок, его затылок внезапно пронзила острая боль.

Сразу после этого его глаза потемнели, и он полностью потерял сознание.

*

Ми Лу проснулся от странного прикосновения, а когда открыл глаза, увидел пару худых рук, снимающих с него одежду.

Чёрт!

Ми Лу испугался и подсознательно начал бороться, но обнаружил, что его руки и ноги связаны верёвками, а меч Биюй, который он держал в руках, давно исчез.

Даже сумка Цянькунь исчезла!

— Проснулся?

Тощая рука с грубыми пальцами погладила его по лицу.

Ми Лу вздрогнул от отвращения, поднял глаза и застыл.

Перед ним стоял тот самый человек, который ранил его в гостинице.

При полном свете черты лица мужчины полностью отразились в глазах Ми Лу, включая растущий восторг в глазах мужчины.

Ми Лу наклонил голову, чтобы избежать руки мужчины, и спросил:

— Где я? Где Хулу Янь?

Мужчина убрал руку и усмехнулся.

— У тебя слишком много вопросов.

С этими словами мужчина продолжил раздевать Ми Лу.

Но одежда Ми Лу была испачкана кровью, и ему было очень трудно это сделать.

Мужчина был нетерпелив и смотрел на Ми Лу, говоря:

— Ты думал, что можешь заманить меня в ловушку с помощью нескольких серебряных игл? В руках других людей эти серебряные иглы были бы смертельным оружием, но в руках такого сопляка, как ты, у которого есть только лицо, они не могут повредить даже волос на моей голове.

Сказав это, мужчина снова рассмеялся.

— Но это приятный сюрприз. Когда ты умрёшь, твои серебряные иглы, твой меч Биюй и твоя сумка Цянькунь будут у меня в кармане.

Ми Лу холодно посмотрел на него.

— Если я умру на твоих руках, вся семья Ми не пощадит тебя.

— К сожалению, кто бы мог знать, что ты умер у меня на руках? — усмехнулся мужчина. — Сейчас семья Ми всё ещё ищет своего Молодого господина.

Как только слова упали, верхняя одежда Ми Лу была разорвана.

Как только этот человек собирался сделать следующий шаг, раздался стук в дверь позади Ми Лу, а также голос другого человека.

— Ци Ша, Старший брат здесь!

Этот человек, Ци Ша, немного помолчал с лёгким разочарованием в выражении лица, но быстро разобрался со своими эмоциями, отбросил в сторону порванную одежду, встал и ушёл.

После того как прозвучал звук закрывающейся двери, подтверждающий то, что Ци Ша ушёл, Ми Лу начал оценивать обстановку.

Окон не было, была только дверь позади него.

В комнате больше ничего не было, кроме стула, на котором он сидел, и окровавленного человека, лежащего на полу.

Это был Хулу Янь.

На Хулу Яне была одежда, которую Ми Лу недавно купил для него. Изначально она была серой, но сейчас на большой площади была в тёмно-красный цвет.

Рассыпавшиеся чёрные волосы скрывали лицо Хулу Яня, и всё, что можно было увидеть – это его заострённый подбородок и окровавленную шею.

Хулу Янь лежал на полу, неподвижно, но его вытянутая рука была направлена в сторону Ми Лу.

Глава 11 - В заключении

— Хулу Янь? — крикнул Ми Лу дрожащим голосом. — Как ты?

К сожалению, Хулу Янь никак не отреагировал, даже пальцем не пошевелил.

Ми Лу попытался переместиться в сторону Хулу Яня, но его руки и ноги были крепко связаны, поэтому он лишь с грохотом упал со стула на пол.

Прямо на рану.

От резкой боли он вдохнул холодный воздух и чуть не потерял сознание.

Ци Ша хотел сделать из него марионетку поэтому естественно, не стал лечить его раны. Хотя они и не были настолько серьёзными, чтобы убить его, их было достаточно, чтобы нанести большой ущерб его жизненной энергии.

Ему было так больно, что его дыхание сбилось, а в глазах на некоторое время потемнело.

Шум, поднятый им, привлёк внимание тех, кто находился снаружи.

Вскоре дверь была открыта.

Внутрь зашло несколько человек во главе с Ци Ша, который хотел сделать из него марионетку.

Ци Ша посмотрел на Ми Лу, который свернулся клубком от боли, посмотрел на Хулу Яня, который безмолвно лежал в углу, и мгновенно понял, что здесь происходит.

С усмешкой Ци Ша поднял Ми Лу и посадил его обратно на стул, затем повернулся боком и почтительно освободил место для человека, стоявшего позади него.

— Старший брат, этот ребёнок здесь.

Тот, кого Ци Ша назвал старшим братом, был худым и невысоким мужчиной, лет двадцати, но по его ауре и поведению можно было сказать, что ему определённо больше, чем двадцать.

Ми Лу заставил себя перетерпеть боль, и проверил уровень культивации мужчины.

Он ничего не почувствовал.

Похоже, что это ещё один человек, чей уровень развития намного выше, чем у него.

Старший брат вошёл и первым делом посмотрел на Ми Лу, сидевшего на стуле.

Это был лишь случайный взгляд, но затем он стал твёрдым и неподвижным.

В глазах мужчины отразилось изумление, а затем он повернулся на месте и пошёл прямо к Ми Лу.

Увидев это, Ци Ша поспешно заговорил:

— Старший брат, это не Хулу Янь...

Прежде чем он закончил говорить, старший брат повернул голову и яростно посмотрел на него.

— Ты думаешь, я настолько растерян, что даже не могу узнать этого ребёнка Хулу Яня?

Ци Ша ошарашено смотрел, как старший брат подошёл к Ми Лу и наклонился, чтобы оценить его внешность. Он хотел сказать что-то ещё, но Ву Ду дёрнул его за одежду.

Ву Ду покачал головой Ци Ша.

Ци Ша успокоился и проглотил слова обратно.

Как бы он ни хотел заполучить этого молодого господина себе, он ещё больше боялся этого старшего.

Этого старшего брата звали Вэй Шэн, и он был хорошо известен в мире культивации.

Его рейтинг культивации был в вершине Секты Медицины. Сейчас он находился на пике Становления Основания, и, вероятно, в скором времени мог сформировать своё Ядро.

Однако его сила не в этой области, а в управлении марионетками. Во всей Секте Медицины, кроме Мастера секты, Вэй Шэн был единственным, кто мог управлять более чем десятью марионетками одновременно.

Благодаря этому Вэй Шэн мог ходить по многим местам.

Кроме того, Вэй Шэн был жаден до денег и похотлив, и ему не было разницы между мужчиной и женщиной. Люди, которые ему нравились, никогда не заканчивали хорошо. Теперь ему приглянулся этот маленький молодой господин.

Судьба этого молодого господина была ещё хуже, чем если бы его превратили в марионетку.

Вэй Шэн видел многое, но такое красивое лицо он встретил впервые.

Кожа юноши была нежной, как свежеочищенное яйцо, губы – красными, а ресницы такими густыми, что скрывали тёмные глаза под ними.

Кончики его глаз был слегка опущены, отчего он выглядел нежным и безобидным, как маленький цветок на обочине дороги, но был гораздо более привлекательным.

— Хорошо. Действительно хороший улов!

Вэй Шэн не мог легко отвлечься от своих мыслей и радостно сказал:

— Ци Ша, Ву Ду, вы, ребята, действительно впечатляете меня!

— Старший брат, этот Хулу Янь... — нерешительно заговорил Ци Ша.

Вэй Шэн махнул рукой и прервал его:

— Где вы схватили этого человека?

Ци Ша знал, что Вэй Шэн имеет в виду Ми Лу, поэтому ему ничего не оставалось, как ответить:

— Он был с Хулу Янем, поэтому я поймал его. Возможно, именно он спас Хулу Яня из Бездны Холодной Земли в прошлый раз.

— Он тот самый молодой господин, которого семья Ми ищет день и ночь в последнее время, — добавил Ву Ду.

— Это действительно он? — Вэй Шэн был удивлён, его липкий взгляд снова прошёлся по лицу Ми Лу, и, наконец, уголки его рта расплылись в улыбке. — Этот внешний вид действительно заслуживает своей репутации. Отправь его в мою комнату сегодня вечером.

Ци Ша открыл рот, и со сложным выражением лица ответил "да".

Вэй Шэн заметил рану на груди Ми Лу и нахмурился:

— Почему ты так сильно ударил его? Сначала помоги ему залечить раны, потом вымой и переодень в новую одежду.

Ци Ша ответил "да".

Только после того, как Вэй Шэн закончил свои инструкции, он вспомнил о Хулу Яне, которым долгое время пренебрегал. Посмотрев на Хулу Яня в углу, в его глазах появилось отвращение, как будто он смотрел на крысу.

— Мастер отправился в Долину Бессмертных, и, по оценкам, он не вернётся ещё десять дней или полмесяца. Мы неизбежно привлечём внимание, если заберём его с собой.

Вэй Шэн задумался на мгновение и быстро принял решение.

— Давайте останемся здесь на некоторое время и посмотрим, что скажет Мастер. Если Мастер захочет, чтобы мы забрали его обратно, будет не поздно действовать.

Ци Ша и Ви Ду кивнули.

То, что сказал их старший брат, было небезосновательно.

Банкет по случаю дня рождения старшего сына семьи Хулу был не за горами, и многие люди всё ещё находились на пути в Долину Бессмертных. Было весьма вероятно, что они столкнутся с неожиданными людьми на обратном пути.

Если они станут мишенью для этих людей, то могут потерять возможность насладиться Хулу Янем в одиночку.

Учитывая это, лучше было дождаться окончания праздничного банкета семьи Хулу.

Вэй Шэн проинструктировал Ци Ша и Ву Ду:

— Я сообщу Мастеру, а вы присмотрите за этим мальчишкой, и не дайте ему возможности сбежать.

Ци Ша и Ву Ду в унисон ответили "да".

Вэй Шэн подошёл к Хулу Яню, и вспомнив, что произошло раньше, он в гневе пнул его.

— Беги, разве ты не умеешь бегать?

Хулу Янь был весь в ранах, и из-под него вытекло большое количество крови. Когда Вэй Шэн пнул его, он сильно ударился о стену и из его горла вырвались хриплые звуки.

— Из-за твоего побега двадцать моих людей были казнены, и по приказу Мастера я был заперт в темнице более десяти дней. Ты заставил меня страдать, а теперь я верну тебе это одно за другим, — с жёстокой улыбкой на лице произнёс Вэй Шэн.

Вэй Шэн плюнул на пол и повернулся, чтобы уйти.

Перед тем как уйти, он снова увидел лицо Ми Лу, и с мыслью в сердце подошёл и коснулся его щеки.

Прежде чем Ми Лу успел отреагировать, он почувствовал, как рука сжала его подбородок, заставляя посмотреть вверх.

Он холодно встретил лицо Вэй Шэна в непосредственной близости от себя.

Вэй Шэн не пытался скрыть своё внутреннее желание, и его взгляд, такой вязкий, почти материальный, блуждал по лицу Ми Лу, заставляя кожу головы трепетать от отвращения, а вены вздуваться.

Ми Лу подсознательно отклонил голову назад.

Почувствовав его намерения, Вэй Шэн резко увеличил силу захвата.

Ми Лу зашипел, его глаза покраснели от боли, а в уголках выступили слезы.

— Интересно, каков молодой господин семьи Ми на вкус? — Вэй Шэн медленно приблизил своё лицо, его улыбка была настолько развратной, насколько это вообще возможно. — Плачь, если хочешь, не сдерживайся. Возможно, потом ты даже не сможешь плакать.

Впервые Ми Лу услышал такие откровенные слова из уст мужчины, и у него на мгновение закружилась голова при мысли о том, что может произойти дальше.

Это было так отвратительно.

Как мужчина, он может быть взят другим мужчиной...

От одной мысли об этом его затошнило.

Что он должен был делать?

Он не мог сражаться, не мог убежать, и даже меч Биюй и мешочек Цянькунь были отобраны.

Но даже если бы меч Биюй и мешочек Цянькунь всё ещё были с ним, у него не было шансов на победу, потому что он просто не знал, как использовать это высококлассное магическое оружие.

В голове Ми Лу пронеслись всевозможные мысли, а затем быстро смолкли.

Он ничего не мог сделать.

Он был рыбой, прижатой к разделочной доске, на милость других.

Ми Лу был в отчаянии.

В этот момент выражение лица Вэй Шэна резко изменилось, и он отпустил его подбородок.

— Проклятье!

Вэй Шэн выругался и посмотрел вниз. Хулу Янь, лежавший в углу, в какой-то момент подполз ему под ноги и крепко сжал его лодыжку одной рукой.

Не понятно, откуда у Хулу Яня взялось столько силы, он как будто хотел раздавить лодыжку Вэй Шэна.

Вэй Шэн направил духовную энергию в ладони и без пощады ударил Хулу Яня по спине.

Хулу Янь не выдержал и выплюнул полный рот крови, его тело не переставало конвульсивно биться.

Вэй Шэн оттолкнул Хулу Яня от себя и посмотрел на свою лодыжку. Его глаза были настолько мрачными, что это пугало.

Через мгновение Вэй Шэн, казалось, что-то вспомнил и мрачно улыбнулся, глядя на Хулу Яня с несколько необъяснимыми оттенками.

— Нет необходимости отправлять этого молодого господина в мою комнату. Я хочу, чтобы мальчишка своими глазами увидел, как я буду обладать тем, кто ему дорог. Вымойте его и приготовьте постель здесь.

Вэй Шэн увидел, о чём думает Ци Ша, и утешительно похлопал его по плечу.

— Не думай слишком много. Я позволю этому человеку умереть в постели сегодня ночью, как раз вовремя, чтобы сделать марионетку для тебя.

После ухода Вэй Шэна Ци Ша и Ву Ду поспешно принесли ведро горячей воды и приготовили новый комплект одежды.

Но этот новый комплект одежды вряд ли можно было назвать одеждой, он был полупрозрачным и не имел веса.

Ми Лу не смел даже представить, как она будет выглядеть на нём.

Он всё ещё был ранен и не мог непосредственно войти в воду.

Поэтому Ци Ша и Ву Ду приготовили несколько эликсиров высшего качества и, вливая их в его рот, стали снимать с него остатки одежды.

Перед нанесением мази его нужно было раздеть догола.

Но Ми Лу продолжал бороться, и одежду с его тела было нелегко снять.

Не желая терять время, Ци Ша и Ву Ду принялись сначала готовить мазь.

Во время всего процесса они даже не обращали внимания на Хулу Яня в углу.

Хулу Янь лежал в углу, как тряпка, его чёрные волосы слиплись от крови, скрывая жуткое белое лицо.

Неизвестно, был ли он мёртв или жив.

Ци Ша и Ву Ду не заметили, как Хулу Янь медленно и с большим трудом подполз к ногам Ми Лу, и его дрожащая рука схватила Ми Лу за лодыжку.

Уже наступила ночь, и не слишком просторная комната была наполнена белым светом осветительного заклинания.

Фигура бесшумно встала, отбрасывая на стены чёрные тени.

Ци Ша, который вместе с Ву Ду готовил мазь, вдруг что-то почувствовал и повернул голову в ту сторону, где находился Ми Лу.

Не успел он как следует рассмотреть фигуру Ми Лу, как его взору предстало трагическое белое лицо.

В следующий момент резкая боль пронзила его грудь.

Рука вскрыла грудь и схватила его сердце, так же как он сделал это с Ми Лу накануне вечером.

Разница была в том, что рука не колебалась ни секунды и вырвала сердце из груди.

Глава 12 - Подъём

*Кап

*Кап

Вода капала на землю и быстро превращалась в облако ледяного тумана, медленно плывущее вверх.

Этот холодный бассейн, расположенный глубоко в пещере, был круглый год окружён ледяным туманом, но это было хорошее место для практики учеников Секты Медицины.

В холодном бассейне плавал человек.

Юноша был одет в тонкую одежду, насквозь пропитанную ледяной водой и плотно прилегающую к бледной коже. Окрашены были только спадающие вниз чёрные волосы.

Цепи толщиной с детское запястье обвивали конечности юноши и во всех направлениях тянулись к потемневшим стенам. Голова юноши висела неподвижно и было неизвестно, мёртв он или жив.

Но присмотревшись, можно было увидеть, что его тело слегка дрожало.

— Осторожно, не дай ему умереть, — сказал кто-то, и его голос эхом разнёсся по пещере.

— Посмотри на него, разве он может так легко умереть? — неодобрительно ответил другой мужчина и подойдя к краю холодного бассейна, взмахнул длинным кнутом, который с щелчком обвился вокруг шеи юноши.

Тело юноши сильно дёрнулось и он был вынужден наклониться вперёд.

Однако внезапное натяжение цепи удержало его, создавая противовес силе длинного кнута, обвившего его.

Приглушённый стон боли вырвался из-под зубов юноши, и, словно окончательно придя в себя, он медленно поднял голову, обнажив бледное, юное лицо.

Это был Хулу Янь.

Хулу Янь, два года назад, в возрасте двенадцати лет.

— Видишь? Он всё ещё жив, — Вэй Шэн, державший кнут, ухмыльнулся и бросил самодовольный взгляд на своего спутника. — Как можно позволить человеку, которого мы хотим использовать в Секте Медицины, так легко умереть? Не будет ли это слишком просто для него?

Его товарищ молчал, глядя на Хулу Яня с каменным выражением лица.

— Ян Фэн, Ян Фэн, ты всё ещё лучший. Мы десятилетиями искали подходящую кандидатуру, но ты нашел её, как только пришёл, — добавил Вэй Шэн.

Говоря это, Вэй Шэн был так счастлив, что громко рассмеялся, вернул свой длинный кнут и похлопал Ян Фэна по спине.

Янь Фэн пошатнулся и сделал два шага вперёд, столкнувшись с взглядом Хулу Яня.

Эти прекрасные глаза феникса были переполнены ярко-красной кровью. Чёрные как смоль зрачки изначально были стоячей водой, но как только они увидели его, бесчисленные эмоции всколыхнулись, как кипящая вода.

Боль, ненависть, разочарование и т.д.

Они продолжали накладываться друг на друга.

Наконец, они сплелись в огромную сеть, которая покрыла всё лицо Хулу Яня.

— Янь Фэн... — голос Хулу Яня был очень хриплым, и каждое слово он произносил так, как будто харкал кровью. — Ты солгал мне...

На лице Ян Фэна мелькнула слабость, но он быстро восстановил самообладание и посмотрел на Хулу Яня ровным взглядом.

— Прости меня, А-Янь.

Хулу Янь уставился на него смертельным взглядом.

— Более десяти лет назад моя семья приняла сироту и вдову. Если бы моя мать не рискнула своей жизнью, чтобы обмануть тех, кто охотился за вами, боюсь, вы бы стали мёртвыми душами под мечами тех людей. Теперь, когда твоя мать мертва, для тебя настало подходящее время отплатить за доброту моей семьи.

Ян Фэн присел на корточки и поравнялся взлядом с Хулу Янем.

Вся пещера была освещена светящейся жемчужиной, и её холодный свет падал на всё более мрачное выражение лица Янь Фэна.

— А-Янь, ты знаешь, как умерла твоя мать? — тихо спросил Янь Фэн.

При этих словах тело Хулу Яня задрожало, и он начал яростно бороться, с неизвестно откуда взявшейся силой.

Звук сотрясающихся железных цепей был несравненно резким.

Вэй Шэн нахмурился и взмахнул своим длинным кнутом над телом Хулу Яня. Промокшая белая одежда мгновенно окрасилась красным цветом.

Хулу Янь резко вдохнул.

Но он не перестал бороться и даже становился всё более и более яростным, пытаясь разорвать цепи и наброситься на Янь Фэна.

Но всё было напрасно.

Вэй Шэн обрушивал удары один за другим на тело Хулу Яня, кровь распространялась в ледяной воде, быстро окрашивая небольшое пространство в красный цвет.

Окровавленный Хулу Янь дёрнулся от боли, а затем упал в ледяную воду, но его глаза не сводили ненавидящего взгляда с Янь Фэна.

— Янь Фэн, ты солгал мне... — горячие слезы хлынули из глаз Хулу Яня, затуманивая его зрение.

Двенадцатилетний ребёнок был ещё слишком наивен.

После четырёх лет скитаний на улице, испытав все тяготы мира, он тихо вернулся, потому что скучал по матери. Но единственное, что он увидел, было её трупом, висящим на высоком здании.

Он встречал разных людей, но всё ещё доверял этому бывшему другу и последовал за Ян Фэном, чтобы сбежать.

Результатом стало предательство.

Слёзы непрерывным потоком лились из его глаз, стекая по бледным щекам.

В размытом зрении лицо Янь Фэна было видно смутно, но его голос донёсся до слуха Хулу Яня отчётливо:

— А-Янь, твоя мать умерла так трагично, что тебе нет смысла жить. Ты должен умереть вместе со своей матерью.

Янь Фэн сделал паузу, а затем улыбнулся.

— А-Янь, отправляйся в ад.

А-Янь, отправляйся в ад.

Отправляйся в ад, отправляйся в ад, отправляйся в ад...

В темноте казалось, что его окружали бесчисленные рты, которые открывались и закрывались, повторяя одно и то же — отправляйся в ад.

Но что делать?

Он не хотел умирать, он хотел жить.

Даже если его никто не ждёт, даже если он будет жить смиренно и жалко, как муравей, даже если он бесчисленное количество раз обойдёт круги ада, он всё равно будет жить.

*Пфу

Кровь брызнула на его руки.

Раздавленное сердце просочилось сквозь пальцы.

В этот момент пустое сердце Хулу Яня наполнилось, и он вдруг испытал огромное удовлетворение, которого никогда не чувствовал раньше.

Все, кто стоял на его жизненном пути, исчезнут.

Никто не остановит его.

*

Ми Лу в мгновение ока вернулся к своей прежней свободе.

В этот момент его сердце было совершенно спокойным, что ему хотелось закрыть глаза и немного отдохнуть.

Вот и всё.

Где есть жизнь, там есть надежда.

Что его удивило, так это состояние Хулу Яня, который прямо раздавил сердце Ци Ша.

Прежде чем Ци Ша смог что-то предпринять, он упал прямо на пол, его тело дёрнулось и большое количество крови вылилось из распоротой груди.

Культиваторы отличались от обычных людей. Сердце было ключом к выживанию для обычных людей, но не культиваторов. Пока они получали эффективное лечение, они могли выжить.

Поэтому, несмотря на то, что Ци Ша лишился сердца, он всё ещё был жив.

Ву Ду был ошеломлён, и ему потребовалось много времени, чтобы оправиться от этой внезапной ситуации. С красными глазами он проревел:

— Ци Ша!

Ци Ша открыл рот, и из него хлынула ещё одна порция крови.

Ву Ду сделал движение, чтобы перетащить Ци Ша.

Однако в следующее мгновение на грудь Ци Ша наступила нога, и первоначально маленькое отверстие превратилось в большую кровавую дыру.

Ци Ша издал вопль боли.

Нога не остановилась и продолжила переступать вверх по груди.

Будучи членом Секты Медицины, каких кровавых сцен не видел Ву Ду? Но от увиденного у него онемела кожа головы, а глаза стали такими красными, что в них едва не хлынула кровь.

Он направил свою духовную энергию в ладони и поднял руку, чтобы нанести удар по груди Хулу Яня.

Но Хулу Янь был быстрее и перехватил его руку перед собой.

*Пуф.

Резкая боль, исходящая из груди, мгновенно вторглась в мозг Ву Ду. Его тело покачнулось и рухнуло на тело Ци Ша.

Глаза Ву Ду недоверчиво расширились, когда его охватило сильное чувство кризиса.

Он и подумать не мог, что однажды умрёт от рук обычного мальчишки.

Почему?

Почему Хулу Янь внезапно взорвался такой ужасающей силой?

Не так давно Хулу Янь был похож на тряпку, развалившись в углу, на милость других.

Больше всего его напугало и шокировало то, что он не мог почувствовать духовную энергию в теле Хулу Яня, как и его уровень культивации.

Хулу Янь был совершенно обычным человеком.

Так почему это произошло?

К сожалению, Ву Ду уже мог узнать причину.

Он был лишён даже возможности использовать магическое оружие, чтобы спасти свою жизнь. Когда Хулу Янь ударил его ногой по груди, он полностью потерял дыхание.

Только пара глаз, которые не желали мириться с участью, всё ещё были широко раскрыты.

Хулу Янь прикончил двух человек на одном дыхании, и небольшая комната мгновенно наполнилась запахом крови.

Хотя Ми Лу уже не в первый раз видел, как Хулу Янь убивает кого-то, он всё равно был потрясён этой сценой. Он тихонько опустился обратно на стул, стараясь максимально уменьшить своё присутствие, забыв на время даже о боли в теле.

Он думал, что Хулу Янь, как обычно, проигнорирует его существование, но к его удивлению, тот внезапно повернулся и пошёл к нему.

У Ми Лу перехватило дыхание, и он нервно смотрел на Хулу Яня, который шаг за шагом приближался к нему.

Чёрные волосы Хулу Яня, заляпанные кровью, рассыпались по плечам, облепляя жуткое белое лицо в центре.

Он тупо смотрел на Ми Лу своими пустыми глазницами.

Ми Лу не знал, на что смотрит Хулу Янь, так как было очевидно, что у Хулу Яня даже не было глаз, но он всё время неподвижно смотрел на него.

Может быть, оценивая, друг он или враг?

От этой мысли сердце Ми Лу подскочило к горлу, а когда он вспомнил, как враждебно Хулу Янь относился к нему всё это время, он всё больше и больше чувствовал, что это вполне возможно.

Пока он медлил с объяснениями, Хулу Янь поднял руку и коснулся его груди.

Ми Лу: «Хм?»

Для чего это?

Грудь Ми Лу была сильно повреждена, и хотя кровотечение остановилось, рана не зажила.

Хорошо, что сила Хулу Яня была очень лёгкой, он едва касался его кончиками пальцев.

Ми Лу был так напуган, что его дыхание почти остановилось. Ему потребовалось много времени, чтобы обрести голос:

— Хулу Янь?

Руки Хулу Яня ощупали тело Ми Лу и вскоре нашли верёвку, привязанную к его рукам, и разорвали её.

Освободив руки, Ми Лу наклонился и развязал верёвку, обвязанную вокруг ног.

Когда он сел, то увидел, что Хулу Янь что-то бросил в него.

Ми Лу протянул руку и поймал баночку с мазью – той самой мазью, которую не так давно приготовили Ци Ша и Ву Ду.

Ми Лу был очень удивлён. Он никогда не думал, что Хулу Янь будет заботиться о его ранах. Он думал, что Хулу Янь оставит его позади и сбежит из этого адского места.

Именно так поступил бы будущий дьявол!

Ми Лу не посмел медлить и поспешно стянул одежду, чтобы нанести на себя мазь.

Его одежду было нелегко снять, и потребовалось много усилий, чтобы закончить нанесение лекарства.

Пока он наносил лекарство, Хулу Янь стоял рядом с ним как дерево. Его впалые глаза были обращены к нему, не известно о чём думая, или, возможно, вообще не думая ни о чём.

Мазь, приготовленная Ци Ша и Ву Ду, также обладала болеутоляющим эффектом, и вскоре после её нанесения боль в его груди неосознанно уменьшилась.

Он обыскал комнату, но не смог найти меч Биюй и мешочек Цянькунь.

Но сейчас важнее было выжить.

Поэтому Ми Лу отказался от поиска и решил сначала сбежать.

В комнате была только одна дверь, и выйти они могли только через неё.

Он не знал, где они находятся, и не знал, сколько членов Секты Медицины было снаружи. Если они столкнутся с ними, когда выйдут, им будет трудно сбежать.

Однако шум, который произвёл Хулу Янь, не привлёк людей, поэтому вполне возможно, что снаружи не было никого, кто бы охранял дверь.

Ми Лу всё ещё колебался, но Хулу Янь схватил его за запястье и потянул.

Каким-то образом Ми Лу мгновенно понял, что имеет в виду Хулу Янь, и сокрушённо покачал головой.

— Нет, нет, нет, здесь слишком опасно, давай сбежим и поговорим об этом.

Прежде чем слова покинули его рот, в груди возникла резкая боль.

На самом деле было не так уж и больно, это было скорее небольшое предупреждение.

Но предыдущий опыт заставил Ми Лу, не задумываясь, изменить слова:

— Ладно, ладно, пойдём, я отведу тебя к тому Старшему брату.

Боль исчезла.

Как будто её и не было.

Ми Лу всё понял.

Этот будущий дьявол заботился о его ранах только для того, чтобы использовать как глаза.

Глава 13 - Падение

Мастер Секты Медицины ранее останавливался здесь по делам на несколько дней, прежде чем отправиться с остальными на летающей лодке в Долину Бессмертных.

Люди, которые могли попасть на летающую лодку, естественно, не были обычными культиваторами. Уровень культивации некоторых людей был даже выше, чем у Мастера. Чтобы избежать утечки новостей, никто из Секты Медицины не проявлял инициативу связаться с Мастером в этот период времени.

Вэй Шэн вернулся в свою комнату и использовал талисман передачи звука. Ответа долгое время не было, поэтому он понял, что Мастер Секты в данный момент был занят.

Подумав об этом, сердце Вэй Шэна, которому так не терпелось связаться с Мастером, постепенно успокоилось.

Он вспомнил о красивом молодом господине семьи Ми, и его сердце забилось. Он впервые с нетерпением ждал вечера.

В радостном настроении Вэй Шэн велел своим людям принести горячей воды для ванны и надел свежую одежду, после чего сел за стол ждать Ци Ша и Ву Ду.

Однако, после долгого ожидания, он не получил никаких новостей.

В конце концов, Вэй Шэн не смог усидеть на месте и встал, чтобы найти Ци Ша и Ву Ду.

Как только он открыл дверь, перед ним предстало лицо, о котором он так много думал.

В какой-то момент Ми Лу подошёл к его двери, и поднял одну руку вверх, собираясь постучать.

Увидев внезапно открывшуюся дверь, Ми Лу был растерян, но он быстро стабилизировал свои эмоции и улыбнулся Вэй Шэну.

— Нашёл тебя.

Лицо Ми Лу было бледным, но его круглые глаза цвета персика были живыми и тёмными, как будто их окунули в воду. Когда он улыбнулся, яркий свет в комнате отразился в них и они засияли ярче, чем звёзды в тёмную ночь.

Когда Вэй Шэн увидел эту улыбку, его сердцебиение участилось.

Он поспешно прикрыл грудь, когда его дыхание стало тяжёлым.

— Почему ты здесь? — спросил Вэн Шэн. — Разве ты не знаешь, что должен ждешь меня там?

— Кое-кто искал тебя, поэтому я привёл его сюда, — ответил Ми Лу.

— Кто искал меня? — невольно переспросил Вэй Шэн.

Сказав это, он вдруг понял, что что-то не так, и сделал шаг назад, настороженно оглядывая Ми Лу с ног до головы.

Ми Лу не переоделся в новую одежду, которую он приготовил, и не искупался. Его тело всё ещё было покрыто грязными сгустками крови, а волосы немного растрёпаны.

Вэй Шэн оторвался от созерцания и уж было собирался достать кнут с пояса, когда увидел, что Ми Лу указывает рукой за его спину.

— Он искал тебя, — произнёс Ми Лу. — Тот, что позади тебя.

У Вэй Шэна не было времени на раздумья, он рефлекторно повернул голову.

В следующее мгновение его талию внезапно сжало.

К тому времени, когда он осознал это, длинный кнут, висевший на его поясе, уже был выдернут.

Кнут обернулся вокруг его шеи и потянул его вперёд. Вэй Шэн был застигнут врасплох и рухнул на пол.

Вэй Шэн был одет только в свободную нижнюю одежду, и когда он упал на пол, его одежда распахнулась обнажив белую плоть.

— Хулу, Хулу Янь?!

Шок на лице Вэй Шэна был даже сильнее, чем у умирающего Ву Ду, и через мгновение весь этот шок превратился в чудовищную ярость.

— Хулу Янь, грязная тварь, кто дал тебе наглость сделать это? Как ты смеешь так поступать со мной!

Вэй Шэн стиснул зубы и призвал пять кинжалов из своей сумки Байцзинь. Управляя кинжалами с помощью духовной энергии, он направил их в сторону Хулу Яня.

Хулу Янь, казалось, почувствовал энергию кинжалов, и ослабив длиннуй кнут, легко отбил их.

Кинжалы один за другим приземлились на пол.

Вэй Шэн был сильно потрясён. Его глаза почти превратились в медные колокольчики, когда он посмотрел на Хулу Яня.

—Ты, ты на самом деле...

Он действительно остановил его кинжалы!

Но он не мог почувствовать уровень культивации Хулу Яня!

Могло ли быть так, что уровень культивации Хулу Яня был выше, чем у него?

Нет...

Это невозможно!

Как мог Хулу Янь, четырнадцатилетний сопляк, достичь стадии Становления Основания менее чем за два года? Более того, когда он поймал Хулу Яня два года назад, тот был обычным человеком, не имевшим ни толики Ци в теле!

Вэй Шэн подавил шок в своём сердце, перекатился и поднялся на ноги. Его горло несколько раз сжалось, и он почувствовал во рту привкус рыбной сладости.

В отличие от Ци Ша и Ву Ду, Вэй Шэн не отнёсся к нему легкомысленно. Какова бы ни была причина способности Хулу Яня сражаться с ним, он должен был быть начеку.

Без лишних слов его пальцы сомкнулись.

Через несколько мгновений лавандовая духовная энергия превратилась в субстанцию и поплыла вокруг кончиков его пальцев, покрывая его ладонь как паутина.

— Это всего лишь пустяковые фокусы, как ты смеешь выделываться передо мной, — усмехнулся Вэй Шэн и яростно стиснул пальцы.

Пять кинжалов, лежавших на полу, снова поднялись в воздух.

Кинжалы были покрыты дугами переплетающейся духовной энергии.

Духовная энергия становилась все более и более тонкой.

Наконец, все пять кинжалов окутались лавандой энергией с исходящей от неё суровой убийственной аурой. Под контролем Вэй Шэна они снова прорвали воздух и один за другим вонзились в Хулу Яня.

Кровь хлынула наружу.

Боль должна была быть мучительной, но Хулу Янь даже не нахмурился.

Он уже испытывал более сильную боль, более мучительную, чем сдирание кожи и костей.

Чего стоила эта боль?

Он помнил рубцы от кнута, нанесённые ему два года назад, и чувствовал их и сегодня, а человек, сделавший это, находился прямо перед ним.

Вэй Шэн.

Правильно.

Это был Вэй Шэн.

Имя этого человека было пережёвано и проглочено им бесчисленное количество раз.

Он поклялся убить Вэй Шэна, разорвав этого зверя на десятки тысяч кусков.

Теперь это был его шанс.

Когда Вэй Шэн увидел, что Хулу Янь не двигается, он подумал, что сделал ход, чтобы победить своего врага. Но как только родилась эмоция тайной радости, он с удивлением увидел, что уголки рта Хулу Яня медленно искривились.

— Ты...

Не успел Вэй Шэн договорить, как его прервал взмах длинного кнута.

*Вжух

Длинный кнут обвился вокруг его руку.

Зрачки Вэй Шэна задрожали.

Как это могло произойти?

Хулу Янь был пронзён пятью кинжалами, но у него всё ещё хватало сил бороться с ним?

Вэй Шэн поперхнулся и попытался манипулировать кинжалами, но не успел он пошевелиться, как услышал глухой звук, словно что-то оторвалось.

Спустя мгновение запоздалая боль переполнила его.

Он повернул голову и увидел только кровь на полу и свою оторванную руку.

— Хулу Янь! — Вэй Шэн никогда раньше не испытывал такой боли, и его лицо, которое должно было быть бледным от обильного кровотечения, стало красным от ярости. Его налитые кровью глаза смертельно уставились на Хулу Яня.

В одно мгновение сеть лавандовой духовной энергии сжалась и создала сильный ветер, в котором собрались тонкие дуги электричества.

Ветер усилился.

Вся мебель в комнате была поражена и с треском разлетелась на куски.

Одежда Вэй Шэна развевалась на ветру, выражение его лица было свирепым, а злобные глаза были похожи на отравленные иглы.

— Хулу Янь, ты посмел вырвать одну из моих рук. Я заставлю тебя заплатить за это своей жизнью!

Сильный ветер с электрическими дугами молниеносно налетел на Хулу Яня.

Хулу Янь не стал уклоняться, он вновь замахнулся кнутом на Вэй Шэна и обхватил его другую руку.

*Пфф

Кровь была разнесена ветром по всей комнате.

Сильный ветер, казалось, не причинял никакого вреда Хулу Яню, который снова и снова хлестал Вэй Шэна длинным кнутом.

На теле Вэй Шэна появились кровавые раны.

С оторванными руками, не в силах сопротивляться, Вэй Шэн издал жалкий вопль боли.

Оказывается, быть избитым собственным кнутом было так больно.

Нет.

Сила Хулу Яня была так велика, будто он собирался избить его до смерти.

Он не мог в это поверить...

Хулу Янь не только тяжело наносил удары, но и мог так легко использовать длинный кнут. Кнут Вэй Шэна не мог использовать обычный человек.

Итак...

Что именно пережил Хулу Янь? Почему он обрёл такую ужасающую силу?

Впервые в жизни Вэй Шэн почувствовал страх, которого никогда не испытывал раньше, и впервые в жизни у него появился страх смерти.

Рассудок Хулу Яня всё дальше и дальше ускользал от него. Он, казалось, погружался в трясину, и бесчисленные руки отчаянно тянули его вниз.

«Ты и твоя мать умрёте вместе».

«Отправляйся в ад».

Нет! Он не хотел умирать!

Тот, кто заслуживал смерти, был не он!

Кто заслуживает смерти, так это те звери, которые мучили его, издевались над ним и сделали его жизнь такой жалкой!

Он просто хотел жить.

Что с ним не так?

Он просто... хотел жить.

Поэтому он просто убьёт всех этих людей.

Всех людей, которые плохо к нему относились...

Убьёт их всех!

Хулу Янь перестал сопротивляться. Он позволил своему телу погрузиться в трясину, позволил бесчисленным рукам тянуть его вниз, позволил тьме постепенно поглотить его с ног до головы.

Его всё равно никто не ждал. На берегу не было никого, кто мог бы его вытащить. Он был один от начала и до конца.

Зачем ему прикладывать столько усилий, чтобы выбраться на берег?

*Туд

Он услышал знакомый стук сердца.

*Туд, туд, туд

Сердцебиение было учащённым, а его обладатель, казалось, нервничал.

Стук сердца показался ему необычайно знакомым, он исходил от тела человека, который украл половину его сердца – о да, это был молодой господин по имени Ми Лу.

Оказывается, молодой господин всё ещё был здесь.

Неожиданно длинная тонкая нить пробилась сквозь грязную трясину, обвилась вокруг его руки и потянула его вверх.

Ми Лу воспользовался противостоянием между Хулу Янем и Вэй Шэном, чтобы сбегать за своим мечом Биюй и мешочком Цянькунь. В итоге он нашёл свои вещи в двух отдельных комнатах. Предположительно, ранее они были поделены между Ци Ша и Ву Ду.

С мечом Биюй в руке он осторожно вернулся в комнату Вэй Шэна. Как только он увидел Вэй Шэна, лежащего на полу без рук, то был схвачен Хулу Янем за запястье.

Ми Лу мгновенно надел маску боли.

Ни за что!

Он уже был вытянут до ранней стадии Конденсации Ци, и его всё ещё нужно было высасывать?

Как только он закончил думать об этом, его тело внезапно потяжелело.

Хулу Янь без сознания упал на него, крепко держась рукой за его запястье.

Глава 14 - Случайная встреча

В последнее время Ни Вэньхуэй не везло.

Она с детства была хилой и болезненной, и её постоянно сопровождала либо мать, либо доверенная служанка матери.

На этот раз ей удалось улизнуть вместе с двумя лучшими подругами, но в дороге она то и дело болела. Они остановились в гостинице, чтобы она могла восстановить силы, но тут произошёл досадный инцидент.

Когда подруги выводили её из гостиницы, она всё ещё сильно кашляла.

Поскольку они ускользнули от группы старейшин, они не осмелились открыто сесть на летающую лодку, поэтому им пришлось добираться на повозке.

Повозка дребезжала.

Люди внутри не могли расположиться удобно.

Лицо Ни Вэньхуэй было бледным, а густые ресницы отбрасывали две маленькие тени под глазами.

Она не обладала потрясающей внешностью. С большими миндалевидными глазами, маленьким носом, ртом, похожим на вишню, и лицом размером с ладонь, она скорее была похожа на маленькую девочку.

Из-за того, что она столько лет болела, кости Ни Вэньхуэй были тоньше, чем у обычной женщины. А из-за того, что она предпочитала белые платья, она выглядела так, словно её мог сдуть ветер, и она могла выкашлять лёгкие после столь долгого кашля.

Цзин Тао нежно погладила спину Ни Вэньхуэй и обеспокоенно спросила:

— Может мне достать лекарственные пилюли и дать тебе одну?

Ни Вэньхуэй улыбнулась и поспешно махнула рукой.

— Не нужно.

— Это не очень хорошая идея – продолжать так кашлять.

Ни Вэньхуэй дёрнула уголком рта и слабо улыбнулась.

— Хотя эти пилюли и полезны, они решают только непосредственную проблему, лечат симптомы, но не первопричину. Наставник сказал, что если луна полна, то и вода наполнится. Если я буду продолжать использовать пилюли, чтобы питать своё слабое тело, возможно, моё тело будет слишком слабым, чтобы питаться. Не говоря уже о том, чтобы тратить столько небесных сокровищ, но иметь обратный эффект.

Сердце Цзин Тао разрывалось от горечи, почему она не знала этой правды?

В повозке долгое время царило молчание.

Наконец, Юй Ин, сидевшая напротив Ни Вэньхуэй и Цзин Тао, нарушила молчание:

— Если бы тот человек из семьи Хулу отдал половину своего сердца Вэньхуэй...

Не успела она закончить фразу, как её резко прервал строгий голос Ни Вэньхуэй:

— Сяо Ин.

Юй Ин резко замолчала.

Ни Вэньхуэй убрала платок, который она держала перед ртом, и покачала головой.

— Не говори так.

Юй Ин закусила губу и неохотно проговорила:

— Но если говорить о дружбе, то очевидно, что Секта Заоблочной Выси и семья Хулу имеют более глубокую связь.

— Это не имеет ничего общего с дружбой между двумя семьями. Это потому, что я не хочу жить за счёт жизни других, — мягко ответила Ни Вэньхуэй.

Хотя Ни Вэньхуэй выглядела слабой, она была настолько упрямой в этом отношении, что даже её мать не могла с этим ничего поделать.

Зная характер Ни Вэньхуэй, Юй Ин не стала вступать в спор по этому поводу.

После минутного молчания Юй Ин вздохнула:

— Это очень дёшево для того человека из семьи Ми.

Цзин Тао испугалась, что Ни Вэньхуэй будет слишком много думать, и поспешила сменить тему:

— Кстати, как вы думаете, кто был тем человеком, который ворвался в гостиницу? Мы находимся как минимум на средней стадии Становления Основания, но ничего заметили!

— Это должен быть кто-то, чей уровень культивации выше нашего, — сказала Юй Ин. — Если мы посмотрим на весь мир культивации, есть много людей, чей уровень выше нашего. Так как мы можем угадать?

— Это правда, — вздохнула Цзин Тао.

Другая сторона сделала это незаметно, оглушила всю гостиницу и даже увела двух человек.

Хорошо только то, что другая сторона не убила их, иначе, у них не было бы даже шанса на сопротивление.

Подумав об этом, Цзин Тао покрылась холодным потом. Она вдруг пожалела, что они с Юй Ин тайком увели Ни Вэньхуэй.

Они с Юй Ин, находящиеся на средней стадии Становления Основания, думали, что смогут легко защитить Ни Вэньхуэй.

Но теперь, когда им удалось сбежать, лучше всего было не мешкать и как можно быстрее доставить Ни Вэньхуэй в Долину Бессмертных.

Приняв решение, Цзин Тао пересмотрела маршрут и поздоровалась с временным извозчиком, которого они нашли.

И вот дневной путь был в спешке пройден.

Когда повозка остановилась, небо снаружи уже было покрыто бесконечной тьмой, и только несколько звезд были разбросаны по ночному небу.

С началом зимы температура резко снижалась.

Особенно ночью, холодный ветер доносил зловещий вой, как будто кто-то слабо плакал вдалеке.

Холодный ветер бился о повозку, издавая громкий шум.

К счастью, тяжёлое фырканье лошадей, доносившееся снаружи, немного успокаивало.

В этой обширной и малонаселённой местности, не было ни одной деревни, и она кишела демоническими зверями. Извозчик сказал, что демонические звери спят днём и выходят ночью, нападая на то, что движется в ночи.

Поэтому все, кто проходил через эту пустошь, знали, что лучше всего спешить днём и отдыхать ночью.

Извозчик позволил трём девушкам спать в повозке, а сам покрыл повозку и лошадей чарами, после чего нашёл ветку повыше, чтобы отдохнуть и подежурить.

Повозка была маленькая, но в ней могли спать три девушки.

Цзин Тао и Юй Ин положили Ни Вэньхуэй в центр и наложили на неё по заклинанию высокого уровня, после чего приготовились спать, но Цзин Тао и Юй Ин не осмеливались спать одновременно.

После инцидента в гостинице их бдительность значительно повысилась.

После того как Ни Вэньхуэй легла спать, Юй Ин дежурила первую половину ночи, а Цзин Тао – вторую.

Время медленно шло.

В тишине ночи шум насекомых за пределами повозки то нарастал, то стихал.

Цзин Тао сидела у окна повозки и божественным чувством сканировала окружающую обстановку.

Внезапно она что-то почувствовала, и её первоначально спокойное лицо внезапно изменилось. Она поспешно повернулась и потрясла Юй Ин, которая всё ещё спала.

Юй Ин открыла сонные глаза.

— Что случилось?

Выражение лица Цзин Тао было серьёзным.

— Похоже, кто-то идёт!

В это же время за окном повозки раздался голос извозчика:

— Госпожа, к нам идут трое.

*

После падения на раннюю стадию Конденсации Ци, чувства Ми Лу не только стали менее острыми, но и его физическая сила ослабла. Ему часто приходилось делать небольшие остановки, когда он шёл по дороге.

Единственным утешением для него было то, что, по крайней мере, ему не нужно было нести на руках Хулу Яня.

Хулу Янь успел кое-что сделать перед тем, как потерять сознание.

Но это было не очень хорошо для человека, который с трудом тащил тележку.

Колёса тележки скребли по гравию, издавая резкий звук, особенно резкий в ночной тишине.

Услышав это, Ми Лу нахмурился и тихо сказал:

— Довольно.

Вэй Шэн, тащивший тележку, тут же остановился и повернул голову, горестно глядя на Ми Лу.

— Здесь много демонических зверей, и каждый из них свирепее другого.

Ми Лу шагнул вперёд и посмотрел прямо в глаза Вэй Шэну.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, будет лучше продолжить путь, — хрипло ответил Вэй Шэн. — Вы хотите быстрее добраться до места назначения, а моё здоровье не позволяет мне тратить много времени на дорогу.

При этих словах взгляд Ми Лу немного опустился вниз.

Хулу Янь длинным кнутом оторвал руки Вэй Шэна. Жизнь Вэй Шэна была спасена, кровотечение остановлено, но ситуация не была оптимистичной.

Он тащил тележку с Хулу Янем своим телом всю дорогу, что было слишком тяжело для любого, не говоря уже о раненом Вэй Шэне.

Но Ми Лу не испытывал к нему ни малейшего сочувствия.

— Ну, раз уж ты так считаешь... — медленно проговорил Ми Лу.

Сердце Вэй Шэна сжалось, и в его глазах промелькнуло неуловимое ожидание.

— Давай сегодня отдохнём здесь и подождём до утра, чтобы снова отправиться в путь.

— ...

Ожидания Вэй Шэна были разрушены, и выражение его лица на мгновение исказилось. Он стиснул зубы и спросил:

— Если у тебя уже есть решение в голове, зачем ты спрашиваешь меня?

Ми Лу покачал головой.

— Нет, только после того, как я спросил тебя, у меня в голове появился ответ.

Увидел реакцию Вэй Шэна, он догадался, что принял правильное решение и в хорошем настроении объяснил:

— Как я мог прислушаться к твоему совету? У тебя полно плохих идей, ты наверняка что-то замышляешь.

Вэй Шэн понял что-то как бы вскользь и недоверчиво уставился на него.

— Значит, ты только что попросил у меня совета, чтобы принять противоположное решение?

Ми Лу не стал отрицать этого.

Только тогда Вэй Шэн понял, что его обманул сопляк, находящийся на жалкой стадии Конденсации Ци. В одно мгновение его охватил яростный прилив кровавой Ци. Он не смог подавить свою ненависть и гневно выпалил:

— Ты ищешь смерти...

Как только слова покинули его рот, он услышал свист.

Ми Лу достал из-за пояса длинный кнут и взмахнул им. Кнут ударился о землю и поднял несколько камней.

Вэй Шэн мгновенно замолчал, как цыпленок, пойманный за крылья и не способный больше трепыхаться.

Ми Лу посмотрел на него с улыбкой.

— Тебе есть что сказать?

Вэй Шэн: «...»

Увидев трусливый взгляд Вэй Шэна, Ми Лу разочарованно вздохнул.

— Ладно, ты не можешь помочь без рук, так что оставайся рядом.

Первое, что Вэй Шэн сделал, это стряхнул верёвку с тела и молча встал рядом.

Словно растворившись в темноте, он мрачно наблюдал, как Ми Лу держал в руке полуяркую ночную жемчужину и тщательно перебирал сокровища в сумке Байцзинь.

Ночная жемчужина была его, сумка – его, и даже кнут, которым Ми Лу только что хлестал его, был его. Всё было украдено у него.

Эти десятки ударов не только отняли у него обе руки, но и сделали его похожим на привидение, так что он, человек с пиком Становления Основания, даже был использован в своих интересах Ми Лу, простым отродьем стадии Конденсации Ци.

Чёрт возьми!

Когда он поправится, он заставит этих двух грязных ублюдков пожалеть о том, что они сделали сегодня! Они не смогут ни жить, ни умереть!

С ненавистью, бурлящей в сердце, Вэй Шэн думал о сотне способов пыток Ми Лу и Хулу Яня в будущем.

Но в данный момент он ничего не мог сделать, поэтому он с болью смотреть, как Ми Лу бесцеремонно вытаскивает кучу магического оружия из его сумки Байцзинь.

Ми Лу только положил магическое оружие на землю, как вдруг раздался ещё один звук – на этот раз это уже не был звук взмаха длинного кнута.

Казалось, что что-то пронеслось в воздухе.

Предмет ударился о магическое оружие у ног Ми Лу и отскочил на землю.

Ми Лу застыл и перевёл взгляд на стрелу, торчащую в земле.

Затем холодный зимний ветер донёс до него спокойный и сильный мужской голос средних лет:

— Кто вы?

Глава 15 - Судьба

Ми Лу знал, что если бы человек в тени хотел их смерти, он бы первым нанёс удар, и не стал бы пускать стрелу в знак предупреждения.

Возможно, именно потому, что он опасался их прибытия и не хотел лишних неприятностей, он проявил инициативу, чтобы проверить их.

Ми Лу на мгновение замешкался и положил магическое оружие в своей руке на тележку.

Он поднял кулак к груди в направлении, откуда прилетела стрела, а затем громко заговорил:

— Друг даос, мы ученики Секты Медицины. По приказу секты мы отправились на тренировку, но столкнулись с сильным демоническим зверем, которому мы втроём не смогли противостоять и чудом спаслись.

После этого он указал на Вэй Шэна и Хулу Яня, лежавшего на телеге, а затем продолжил:

— Мои братья ранены. Я надеюсь, что вы будете достаточно добры, чтобы позволить нам отдохнуть здесь некоторое время. Мы вернём вашу доброту в будущем.

Вэй Шэн: «...»

Он был потрясён уровнем бесстыдства Ми Лу.

Что ещё за "ученики Секты Медицины"?

Если бы Мастер Секты узнал об этом, он был бы так зол, что убил бы их троих собственными руками.

Вэй Шэн тоже был в ярости, но он ничего не мог поделать, поэтому он смотрел на Ми Лу в темноте.

Подожди, Ми Лу!

Если я не отомщу, я не буду членом Секты Медицины!

Как только он закончил думать об этом, Ми Лу внезапно посмотрел на него.

Вэй Шэн поспешно сдержал своё мрачное выражение лица и сделал вид, будто ничего не произошло.

Ми Лу улыбнулся.

— Старший брат, я слышал, что ты известен в мире культивации. Может быть, другая сторона знает тебя?

Вэй Шэн не был дураком, он мгновенно понял, что имел в виду Ми Лу и отступил сопротивляясь.

Ми Лу как бы невзначай коснулся длинного кнута, который был вновь обвязан вокруг его талии.

Вэй Шэн внезапно вздрогнул и, повысив голос, произнёс:

— Я – Вэй Шэн из Секты Медицины. Если вы окажете мне услугу, я запомню вас и буду рад помочь, если понадоблюсь вам в будущем.

— Значит, это Чжэнжэнь* Вэй Шэн.

*Даосский духовный учитель

Этот человек действительно знал Вэй Шэна.

Прежде чем слова покинули его рот, чёрная тень бесшумно приземлилась недалеко от них.

Ми Лу прищурил глаза и присмотрелся. С его нынешним уровнем развития, он смог разобрать, что собеседник был мужчиной средних лет, скромного роста. Что касается его внешности, то она почти сливалась с темнотой, которую не могла разогнать ночная жемчужина.

Он не мог обнаружить культивацию другого человека.

Мужчина сжал кулак и его слова были обращены к Вэй Шэну:

— Я Ши Фан, внешний ученик клана Тай Шэн. Я однажды встречался с Чжэнжэнь Вэй Шэном на горе Тай Шэн. Интересно, помнит ли это Чжэнжэнь Вэй Шэн.

Естественно, Вэй Шэн не помнил этого. Он никогда не обращал внимания на этих маленьких прислужников, но, думая о своей нынешней ситуации, он не мог ответить что-то другое.

— Естественно, я помню...

Вэй Шэн собирался сказать следующее, когда почувствовал, как что-то холодно прижалось к его пояснице.

О...

Это оказался Ми Лу, который в какой-то момент подошёл к нему сзади и прижал рукоятку длинного кнута прямо к его талии.

Ми Лу улыбнулся.

— Брат, ты и младший ранены. Отдых очень важен, вы можете обменяться любезностями позже.

Вэй Шэн: «...»

Ши Фан, который был недалеко, услышал слова Ми Лу.

— Тогда я не буду мешать Чжэнжэнь Вэй Шэну и его братьям отдыхать. Я угощу Чжэнжэнь Вэй Шэна парой рюмок в другой раз, когда у меня будет возможность.

Как только слова упали, фигура Ши Фана тоже исчезла.

Ши Фан вернулся к месту стоянки.

Три девушки в повозке ждали его, и когда увидели, что он вернулся, поспешили спросить о ситуации.

Ши Фан подождал, пока они закончат расспросы, и улыбнулся, успокаивая их:

— Не волнуйтесь, они все из Секты Медицины. Они проходили мимо и остановились отдохнуть на ночь. Двое из них ранены, а оставшийся молодой человек, имеет только раннюю стадию Конденсации Ци, так что бояться нечего.

Услышав это, Цзин Тао и Юй Ин одновременно вздохнули с облегчением.

Только Ни Вэньхуэй никак не отреагировала, но её напряжённое лицо более или менее смягчилось.

— Отдохните, я буду наблюдать снаружи. Не нужно дежурить по очереди, впереди ещё долгий путь, — сказал Ши Фан.

Цзин Тао кивнула.

— Спасибо.

С другой стороны, Ми Лу достал два одеяла из сумки Байцзинь Вэй Шэна. Эти одеяла не были обычными вещами и холодных воздух не мог проникнуть сквозь них.

Он обернул одеяло вокруг себя и ещё одно вокруг бессознательного Хулу Яня, в то время как Вэй Шэн смотрел на него налитыми кровью глазами и стиснутыми зубами.

Вэй Шэн с трудом подавил гнев, который рвался прямо к небу, и глубоким голосом спросил:

— А как же я?

Ми Лу сидел на тележке, прижавшись к боку Хулу Яня. Он завернулся в одеяло, открыв только пару круглых глаз, и осторожно моргнул:

— Ты что?

— Где моя тёплая одежда?

— Но есть только два одеяла, одно для меня и одно для него. Для тебя нет ни одного, — ответил Ми Лу.

Вэй Шэн прикрыл глаза, заставляя себя оставаться спокойным.

— В сумке Байцзинь Ву Ду есть точно такое же одеяло. Ты можешь достать его и отдать мне.

Говоря об этом, Вэй Шэн снова разозлился.

Этот Ми Лу был единственным сыном Гу Цю и Ми Хэфэна, которого баловали с детства. Но он был похож на деревенского мальчишку, который никогда не видел мира. Он не только забрал их сумки Байцзинь, но и не погнушался бумагой с талисманами и серебром, которые были при них.

Он никогда не видел такого жадного человека, как Ми Лу!

Ми Лу не знал, какая буря разгорелась в сердце Вэй Шэна, и с горечью сказал:

— Но у сумки Байцзинь Ву Ду есть ограничение, которое я не могу снять.

— Я научу тебя, как её открыть.

Глаза Ми Лу загорелись.

— Хорошо.

Искусство заключения Секты Медицины было одновременно трудным и лёгким. Трудным для тех, кто находился за пределами секты, и лёгким для тех, кто находился внутри секты.

Как один из старейшин Секты Медицины, Вэй Шэн наизусть знал несколько техник заключения и всего в нескольких словах обучил Ми Лу.

Ми Лу долго рылся в сумке Байцзинь Ву Ду, но ничего не нашёл.

Вэй Шэн дрожал от холодного ветра, пронизывающего его с ног до головы.

Если бы это было раньше, он бы легко почувствовал, что что-то не так. Но сейчас его разум был немного помутнён от холода, и он предложил:

— Тогда посмотри сумку Ци Ша.

— Но она тоже заперта.

— Это ещё одно искусство заключения, я научу тебя снова, — скрипнул зубами Вэй Шэн.

Глаза Ми Лу загорелись, как звёзды на небе.

— Хорошо.

После снятия ограничения Ми Лу некоторое время рылся в сумке Байцзинь и нашёл связывающую бессмертных веревку.

Любопытствуя, он бросил верёвку в Вэй Шэна.

Прежде чем Вэй Шэн успел отреагировать, он почувствовал, как его тело резко сжалось, и когда он начал бороться, у него уже не было места для борьбы.

Когда он увидел то, что было на его теле, его лоб мгновенно посинел. Он посмотрел на Ми Лу так, будто ему не терпелось сожрать его заживо.

— Что ты делаешь!

Ми Лу положил сумку Байцзинь Ци Ша в свой собственный мешочек Цянькунь и сел обратно в тележку.

— Так вот для чего это.

— Развяжи меня! — сердито выкрикнул Вэй Шэн.

Ми Лу честно ответил:

— Но я не знаю как.

— Тебе не нужно знание, чтобы снять эту верёвку. Ты можешь развязать её своими руками, — произнёс Вэй Шэн. — Ты завязал её на мне, только ты можешь развязать меня.

Ми Лу выпустил "ох", и вдруг улыбнулся.

— В любом случае, ты нечестен. Мне будет легче, если ты будешь связан.

Глаза Вэй Шэна были готовы лопнут, когда он кое-что понял. На какое-то время всё его лицо стало таким чёрным, что почти слилось с ночью, и он медленно выдавил сквозь зубы фразу:

— Значит, ты солгал мне, когда сказал, что не нашёл одеяла в их сумках?

Ми Лу закрыл глаза и молчал.

После долгого молчания ночь огласилась сокрушительным рёвом Вэй Шэна:

— Ми Лу!!!

Ми Лу свернулся калачиком рядом с Хулу Янем, но не смел позволить себе заснуть.

Ему на ум пришли недавние инциденты, и с тех пор, как он услышал от Вэй Шэна, что недавно здесь останавливался Мастер Секты Медицины, всё стало ясно.

Почему Хулу Янь настоял на том, чтобы отправиться в город?

Почему Хулу Янь вошёл в город, а потом потерял направление?

Это было потому, что в то время Хулу Янь почувствовал присутствие своего языка, то есть Мастера Секты Медицины, и последовал своей интуиции.

Только когда Мастер Сект Медицины улетел на летающей лодке, Хулу Янь сбился с пути.

В первоначальном сюжете, первой целью Хулу Яня также был Мастер Секты Медицины, но произошло это только два года спустя.

Если это событие произойдёт ранее, может ли оно вызвать эффект бабочки?

Ми Лу не знал.

Всё, что он знал, это то, что его сердце билось быстро. У него было ощущение, что он увидел свет надежды.

Теперь, когда Мастер Секты Медицины отправился в Долину Бессмертных, Зал Секты Медицины находился в разрозненном состоянии без лидера, поэтому они могли пойти туда первыми.

Путь до Зала Секты Медицины был недалёк, но и не близок, поэтому ему было удобно идти и тренироваться одновременно.

Он не знал, когда Хулу Янь проснётся.

Ми Лу подумал об этом, но хотя у него и была мысль сознаться Хулу Яню, он быстро подавил её. Он был с Хулу Янем так долго, и знал, насколько странный у того характер.

Лучше меньше говорить и больше делать.

Во второй половине ночи Ми Лу немного задремал.

Однако через некоторое время его разбудил звук скрежета колёс, а когда он открыл глаза, то увидел повозку, мчащуюся к ним.

— Чжэнжэнь Вэй Шэн! — снаружи повозки раздался испуганный голос Ши Фана. — Мы столкнулись со стаей демонических зверей!

Это было, мягко говоря, неудачно.

Хотя здесь было много демонических зверей, они редко собирались в группы из-за нехватки пищи. Но недавний импульс, созданный семьей Хулу один за другим, привёл к тому, что число культиваторов, путешествующих снаружи, резко возросло.

По мере увеличения числа культиваторов, те демонические звери, которые ходили в одиночку, неоднократно страдали.

Некоторые из этих зверей обладали духовным сознанием и знали, что сила в единстве, поэтому они начали передвигаться группами.

На самом деле, групп демонических зверей было не так много, но сегодня они случайно наткнулись на одну из них.

Как только слова Ши Фана покинули его рот, на земле раздался слабый толчок, и дрожь усилилась.

Вэй Шэн сбоку сначала побледнел, а затем выругался:

— Чёрт, не могу поверить, что мы наткнулись на стаю демонических зверей, что за невезение!

В мгновение ока перед ними остановилась повозка.

Ши Фан натянул поводья, и из его рта вырвался свист, когда передние копыта лошади высоко взметнулись вверх, подняв облако летящей пыли в лунном свете.

— Поднимайтесь сюда! — быстро сказал Ши Фан — Там внутри только три девушки, и они согласились подвезти вас.

Глава 16 - Девушка

Лошади Ши Фана не были обычными лошадьми. Хотя они и не так хороши, как те редкие и драгоценные летающие лодки, для поддержания которых требовалась много камней духа, их скорость была намного выше, чем у обычных лошадей.

По крайней мере, они могли не беспокоиться о том, что их догонит стая демонических зверей позади.

Ми Лу мгновенно принял решение и так быстро, как только мог, поднялся с телеги.

Он пихнул своё одеяло вместе с магическим оружием в мешочек Цянькунь, затем подхватил Хулу Яня, завёрнутого в одеяло, и повернулся, чтобы сесть в повозку Ши Фана.

Подножка повозки была слишком высокой. Ми Лу мог легко забраться в неё один, но сейчас он держал на руках Хулу Яня, так что ему было трудновато это сделать.

К счастью, несколько стройных рук вовремя высунулись из повозки и втянули его внутрь.

Когда Ми Лу с помощью Ни Вэньхуэй и других сел в повозку, он вдруг услышал снаружи крик Вэй Шэна:

— Эй, а я?

Только тогда Ми Лу вспомнил про Вэй Шэна и оглянулся.

Вэй Шэн был с головы до ног туго связан верёвкой и никак не мог попасть в повозку.

Он подскочил к двери повозки и уставился на Ми Лу красными глазами.

— Развяжи верёвки! Иначе, как я смогу попасть внутрь?

Ми Лу протянул руку и снял связывающую верёвку с тела Вэй Шэна.

Вэй Шэн поспешно забрался в повозку.

Когда Ши Фан снаружи увидел, что все сели, он издал громкий крик, поднял кнут и с силой хлестнул лошадей.

Лошади протяжно заржали и погнали повозку быстрым галопом.

Повозка двигалась по пыльной пустоши, раскачиваясь из стороны в сторону.

С шестью людьми в и без того небольшом вагоне, стало настолько тесно, что люди в одном ряду сидели практически нога к ноге и рука к руке.

Однако между мужчинами и женщинами было различие: Ни Вэньхуэй и остальные девушки сидели в одном ряду, а Ми Лу с Хулу Янем и Вэй Шэном в другом.

Вэй Шэн был в ярости на Ми Лу за то, что тот хотел бросить его, и хотел покончить с Ми Лу и Хулу Янем прямо здесь.

Но он знал, что мог только думать об этом.

В этот момент он не только не мог сравниться с Ми Лу и Хулу Янем, но также здесь были Ши Фан и остальные. Клан Тай Шэн, к которому принадлежал Ши Фан, был непростым. Если он узнает, что у Хулу Яня есть другие применения, то у Секты Медицины появится ещё один конкурент.

Подумав об этом, Вэй Шэн сдержал свой непреодолимый гнев.

Терпя последнее, его тело слегка дрожало, а всё его лицо приобрело пугающий вид.

Ни Вэньхуэй и остальные были шокированы мрачным лицом Вэй Шэна. Они не могли задавать больше вопросов, поэтому обратили своё внимание на Ми Лу, который поправлял позу спящего человека на руках.

С точки зрения внешности Ми Лу выглядел намного лучше, чем Вэй Шэн, и был больше похож на хорошего человека.

Что касается человека на руках Ми Лу, то они могли видеть только длинные чёрные волосы и руку, выскользнувшую из-под одеяла.

Остальная часть тела была скрыта.

Ни Вэньхуэй сидела напротив Ми Лу, и её взгляд слегка опустился на руку, которая, почти касалась подола её юбки.

Какая красивая рука.

Такая белая.

Ни Вэньхуэй подумала про себя, что эта рука изящнее и красивее всех рук девушек, которых она когда-либо видела. Говорят, что человека можно узнать по его рукам, и ей стало интересно, какой потрясающей красотой обладала хозяйка этой руки.

Только она закончила свою мысль, как с другого конца повозки раздался благодарный голос Ми Лу:

— Спасибо за помощь, я вам очень признателен. Без вас мы могли бы умереть здесь сегодня ночью!

Ни Вэньхуэй изобразила вежливую улыбку на лице, скрытом под вуалью, и уже собиралась заговорить, но Цзин Тао, сидевшая рядом с ней, легонько толкнула её локтём.

Ни Вэньхуэй сразу поняла, что имела в виду Цзин Тао, и слегка кашлянула, проглотив то, что хотела сказать.

Вскоре она услышала, как Цзин Тао ответила изменённым голосом:

— Вам не нужно беспокоиться об этом.

— Но направление, в котором мы движемся, прямо противоположно направлению к Секте Медицины. Если я правильно помню, она находится в округе Цзюяо, верно? — также сказала Юй Ин.

— Да, — подтвердил Ми Лу. — Но сейчас важно сохранить наши жизни. Как только мы избавимся от стаи демонических зверей позади нас, нам придётся умолять девушек найти случайное место, чтобы спустить нас на землю.

Юй Ин согласно кивнула.

После этих слов все замолчали.

Некоторое время единственными звуками были звон и лязг подпрыгивающей повозки и стук копыт лошадей снаружи.

Стая демонических зверей позади них была в горячем преследовании, и дрожь земли становилась всё сильнее и сильнее, поэтому Ши Фану пришлось ускорить движение кнута.

По мере увеличения скорости повозка всё сильнее раскачивалась слева направо.

Ми Лу был обеспокоен тем, что Хулу Янь побеспокоит девушку, сидящую напротив него, и изо всех сил старался удержать руки и ноги Хулу Яня в своих объятиях.

Не удержавшись, он дважды посмотрел на девушку напротив него.

Не известно, была ли это просто его иллюзия.

Ему показалось, что одежда и аура девушки были ему знакомы, как будто он уже видел её где-то раньше.

Может быть, он действительно уже видел её.

Просто у этой девушки, как и у двух других, лицо было закрыто вуалью, а волосы укрыты тонким покрывалом, открывая лишь пару прекрасных миндалевидных глаз.

Другая сторона была одета так, что он никак не мог её опознать.

Но Ми Лу не принял это близко к сердцу: сейчас, кроме Вэй Шэна и Мастера Секты Медицины, никто другой не был важен.

Ми Лу спокойно отвёл глаза.

В этот момент Ни Вэньхуэй не удержалась и сдавленным голосом спросила:

— Господин, что случилось с девочкой на ваших руках?

Прежде чем она закончила говорить, Вэй Шэн фыркнул от смеха:

— В каком месте он девочка? Это мальчишка со стручком.

— А?

Не только у Ни Вэньхуэй, но и у Цзин Тао и Юй Ин в глазах появилось удивление.

Но не успели они закончить удивляться, как вдруг поняли, что Вэй Шэн только что сказал неприличное слово.

В одно мгновение всё три девушки сильно покраснели.

К счастью, они были прикрыты своими вуалями, поэтому им не пришлось беспокоиться о смущении и неловкости на их лицах.

Ми Лу не ожидал, что Ни Вэньхуэй примет Хулу Яня за девушку. Он придумал оправдание и объяснил:

— Мой младший брат был отравлен демоническим зверем. Хотя его жизнь в безопасности, он не может долго находиться в сознании. У нас нет другого выбора, кроме как ждать, пока мы вернёмся в секту, чтобы найти кого-нибудь, кто выведет яд из его организма.

Вэй Шэн холодно рассмеялся.

Такое неубедительное оправдание, чёрт бы он в него поверил.

— Отравлен? — Цзин Тао нахмурилась. — Яд демонического зверя должен быть удалён как можно скорее, иначе его жизнь в любой момент окажется в опасности.

— Да, именно поэтому мы спешим вернуться в секту, — вздохнул Ми Лу.

— Так вот почему...

Ни Вэньхуэй почувствовала сострадание и сочувственно сказала:

— Если мы можем что-то сделать для вас, пожалуйста, не стесняйтесь, спрашивайте.

Ми Лу благодарно улыбнулся:

— Большое спасибо.

Вэй Шэн: «?»

Эти три девушки казались довольно умными, но они просто поверили словам незнакомца?

Вэй Шэн был настолько подавлен, что просто сморщил лицо и наблюдал за выступлением этого человека по фамилии Ми.

В следующее мгновение вся повозка затряслась, а лошади снаружи испуганно заржали.

Ми Лу был застигнут врасплох внезапной тряской и чуть не соскользнул со своего места, держа Хулу Яня на руках.

В этот момент они были не в состоянии сохранить даже элементарное равновесие.

Цзин Тао и Юй Ин поспешно прикрыли Ни Вэньхуэй, а Цзин Тао повысила голос и крикнула:

— Ши Фан! Что случилось?

— Проклятье! — донеслось снаружи. — Ещё одна группа демонических зверей появилась впереди, похоже, это... Восьмиглазые Курицы!

В то же время, когда слова упали, сверху повозки раздался громкий удар.

Что-то тяжело упало на крышу.

В следующее мгновение в крыше повозки была проделана большая дыра. Трепещущие крылья заняли всё пространство, раздувая ветер с громким свистящим звуком и как бы выдувая Ми Лу из повозки.

Ми Лу не успел поднять глаза на преступника, как услышал крик Ши Фана:

— Выпрыгивайте из повозки!

Цзин Тао и Юй Ин, защищая Ни Вэньхуэй, первыми выпрыгнули из повозки. За ними последовал Ми Лу с Хулу Янем на руках, а Вэй Шэн был последним.

Сердце Вэй Шэна заколотилось, он понял, что выпал его шанс.

Даже боги помогали ему!

Он выпрыгнул из повозки и уже собирался воспользоваться хаосом, чтобы сбежать, как вдруг его тело напряглось – Ми Лу снова бросил связующую верёвку и крепко связал его.

Он упал на землю, как извивающийся червь, его глаза были настолько красными, что казалось, из них хлещет кровь.

— Ми Лу!

Ми Лу холодно посмотрел на него.

— Не вини меня, я устраняю последствия.

— Но из-за тебя меня убьют! — сердито выкрикнул Вэй Шэн.

Выражение лица Ми Лу было безразличным.

— Если ты убежишь, то убивать будут меня.

При этих словах тело Вэй Шэна задрожало, а рот широко раскрылся, не в силах произнести больше ни слова.

Он всегда думал, что Ми Лу был избалованным, наивным молодым господином, который никогда не сталкивался с опасностями мира, никогда не испытывал боли, и поэтому имел простое сердце.

Но теперь похоже, что наивным был он.

Когда дело доходило до принятия реального решения, этот молодой господин был холоднее и бесчувственнее, чем он сам или кто-либо другой из его знакомых.

У остальных не было времени обращать внимание на то, что происходит на стороне Ми Лу, их уже окружили две стаи демонических зверей.

В одной стае были Красные Огненные Волки, которые преследовали их сотни миль, а в другой – Восьмиглазые Курицы, которые прилетели на звук погони!

Все они уставились на нескольких человек в центре. Их красные и синие зрачки вспыхивали и гасли в густой ночи жадным блеском.

Красные Огненные Волки и Восьмиглазые Курицы всегда были несовместимы, но сегодня они достигли беспрецедентного взаимопонимания.

Красные Огненные Волки владели огненной стихией, а Восьмиглазые Курицы – водной. Они напали одновременно, извергая волны пламени и воды.

Хаотические потоки сопровождались зубодробительным неприятным звуком.

Те, кто был в центре, бросились в укрытие.

Цзин Тао велела Юй Ин защищать Ни Вэньхуэй, затем призвала свой собственный меч и с гневным криком присоединилась к Ши Фану.

Юй Ин закрыла глаза, и произнесла заклинание.

В мгновение ока в искажённом воздухе быстро сконденсировался лёгкий золотистый защитный щит, который из ничего превращался в нечто всё более твёрдое и плотное.

Ни Вэньхуэй поспешно позвала Ми Лу:

— Заходи скорее.

Ми Лу быстро вошёл в защитное укрытие с Хулу Янем на руках. Положив Хулу Яня на землю, он также затащил туда и Вэй Шэна.

Ни Вэньхуэй посмотрела на лежащего на земле Вэй Шэна, как будто хотела что-то спросить, но в итоге не сделала этого.

Глава 17 - Остаться

Если бы Ми Лу всё ещё был на пике Конденсации Ци, он мог бы присоединиться к Цзин Тао и Ши Фану.

Но Хулу Янь вытянул его обратно на раннюю стадию Конденсации Ци.

Более того, в последние два дня он был слишком занят беготнёй, чтобы сосредоточиться на тренировках. Так что, если он выйдет сейчас, то просто отдаст свою голову.

Пока он думал об этом, глаза Ми Лу сознательно или бессознательно смотрели на Вэй Шэна.

Как только Вэй Шэн попытался встать, он повернул голову, и встретился с задумчивым выражением лица Ми Лу. Вэй Шэн мгновенно догадался, какую плохую идею задумал этот молодой господин. Выражение его лица мгновенно изменилось, и он задрожал.

— Я потерял обе руки, если я выйду туда, я умру. Ты человек из известного рода, как ты можешь отправлять людей на смерть?!

При этих словах Ни Вэньхуэй и Юй Ин обернулись.

Ми Лу поджал губы и спокойно посмотрел на Вэй Шэна под углом, с которого его не могли видеть ни Ни Вэньхуэй, ни Юй Ин.

— Старший брат, о чём ты говоришь? Разве я такой человек?

«Разве ты не такой человек? Не притворяйся передо мной!» — подумал про себя Вэй Шэн.

Юй Ин испугалась, что братья в критический момент начнут ссориться, поэтому поспешила остановить разговор:

— Не волнуйтесь, количество демонических зверей здесь ограниченно, так что мы сможем с ними справиться.

Однако ситуация на стороне Цзин Тао и Ши Фана не была оптимистичной.

В отличие от одиночных демонических зверей, которые только буйствовали, стая демонических зверей работала совместно, медленно и осознанно сжимая круг при нападении.

Испепелённая пустошь потрескалась от пламени, извергаемой Красными Огненными Волками. Воздух на большой площади непрерывно закручивался в тепловых потоках. Пламя поглощало обломки и сухую траву в округе и палящий запах смутно проникал в защитный щит вместе с потоком жара.

Силуэты Цзин Тао и Ши Фана были окутаны огромным пламенем. Сначала они казались тенями, но вскоре стали невидимыми.

Ни Вэньхуэй и Юй Ин забеспокоились, в их сердца закралась тревога.

Ши Фан также находился на средней стадии Становления Основания.

Теоретически, два культиватора средней стадии Становления Основания не должны быть одолены тридцатью или сорока низкоранговыми Красными Огненными Волками и Восьмиглазыми Курицами.

Однако в данный момент, время тянулось и Цзин Тао и Ши Фан теряли силы.

Внезапно несколько водяных столбов ударились о защитный щит, создав на нём несколько тяжёлых теней и немного помяв его.

К счастью, Ми Лу заранее достал несколько видов защитного магического оружия.

Защитный щит был быстро восстановлен до первоначального состояния.

Вода стекала по защитному щиту и уходила в растрескавшуюся землю, испуская белый дым и издавая неприятный звук.

Даже сквозь щит звук достиг ушей Ми Лу и заставил его заскрипеть зубами.

— Они не смогут долго сдерживать их, — сказал Ми Лу двум девушкам перед ним. — Эти демонические звери долгое время жили в группе и знают, как сотрудничать. Плюс они подавляют числом, мы им не соперники.

Как только Ми Лу договорил, из-за защитного щита донёсся звук трепещущих крыльев.

Они посмотрели вверх...

И увидели около дюжины Восьмиглазых Куриц, парящих над ними. Их острые когти несколько раз пытались атаковать, но всякий раз натыкались на защитный щит.

Каждая из них была размером с золотистого ретривера. Когда они раскрывали крылья и взлетали, то образовывали чёрную массу, в любой момент готовую обрушиться вниз.

Под их настойчивыми атаками защитный щит истончался.

Ни Вэньхуэй с детства находилась под защитой матери и других людей, так где же она видела такую битву? Паника мгновенно заполнила её глаза, и она спросила Юй Ин:

— Что нам делать дальше?

Юй Ин открыла рот, но прежде чем успела что-то сказать, выплюнула полный рот крови с громким стоном.

Непрерывные атаки Восьмиглазых Куриц ослабляли щит, и духовная энергия стремительно ускользала из её тела. В данный момент она не могла медитировать и настраиваться, она могла только продолжать подавать духовную энергию в защитный щит.

Ни Вэньхуэй держала в руках длинный меч, она ничего не могла поделать, кроме как волноваться.

Людям внутри и снаружи защитного щита ситуация была ясна. Говоря прямо, Ни Вэньхуэй и другие страдали из-за Ми Лу и остальных.

Если бы Ни Вэньхуэй и остальные не подобрали бы их, то они не устремились бы бы в этом направлении и не встретились с ещё одной стаей демонических зверей.

Если бы Ни Вэньхуэй и остальным не пришлось защищать их, они могли бы прорвать осаду, а не тратить время здесь.

Независимо от того, насколько слаба Ни Вэньхуэй, она была на пике Конденсации Ци. Ей не составило бы труда сбежать под защитой трёх культиваторов.

Но как только Ми Лу и остальные оказались втянуты в это дело, ситуация изменится.

Даже если Ни Вэньхуэй использовала талисман передачи звука, чтобы позвать на помощь, спасатели не могли сразу броситься их спасать.

Количество Восьмиглазых Куриц, парящих над защитным щитом, росло. Звук трепета крыльев смешивался с пронзительными криками, заполняя весь щит, когда Восьмиглазые Курицы волна за волной обрушивались на него.

Пламя, извергаемое Красными Огненными Волками, было настолько сильным, что излучало невероятный жар, который, казалось, испепелял искажённый воздух до тускло-красного цвета.

Волна жара прошла сквозь защитный щит и ударила в них.

Их тела были опалены жаром, а земля под ногами была похожа угли, обжигающие ступни.

Юй Ин могла невооруженным глазом видеть, что щит вот-вот рухнет.

В то же время, снаружи защитного щита раздался задыхающийся голос Цзин Тао.

— Я не могу! Их слишком много, я не могу убить их всех!

— Я тоже! — крикнул Ши Фан.

— Убирайтесь отсюда! — слова Цзин Тао были явно обращены к Ни Вэньхуэй и Юй Ин. — Если мы будем продолжать в том же духе, то все мы останемся здесь!

Юй Ин немного заколебалась, но лишь на мгновение. Она стиснула зубы и сказала остальным в защитном щите:

— Мы пойдём первыми.

— Но Цзин Тао... — с тревогой начала Ни Вэньхуэй.

— С ней всё будет хорошо! — поспешно оборвала её Юй Ин. — Давайте отправимся на запад, найдём место, где можно спрятаться и подождём их.

Ни Вэньхуэй не хотела оставлять Цзин Тао и Ши Фана позади, но в данный момент ни у кого из них не было выбора.

Юй Ин уже собиралась дать Ми Лу несколько инструкций, когда услышала его слова:

— Вы можете пойти вместе. Я останусь с братьями здесь.

Юй Ин была поражена этими словами и повернула голову, чтобы посмотреть на Ми Лу.

Только тогда она заметила, что Ми Лу в какой-то момент поднял лежавшего на земле Хулу Яня. На его прекрасном лице не было выражения ни паники, ни испуга, ни страха смерти.

Конечно, если бы Юй Ин и Ни Вэньхуэй внимательно присмотрелись, они бы заметили, как дрожат руки Ми Лу, держащие Хулу Яня.

Он тоже был обычным человеком, как он мог не бояться смерти?

Просто он притворялся, что это так.

Прежде чем Юй Ин успела что-то сказать, Ни Вэньхуэй уже опередила её:

— Вы не уходите? Вы не сможешь справиться с этими демоническими зверями. Если вы останетесь, то умрёте!

— Я очень благодарен, что вы думаете о нас в столь кризисное время. Но мы не можем тянуть вас дальше. Если вы уйдёте сейчас, у вас будет шанс выжить. Но если вы потащите нас троих за собой, боюсь, что нас скоро догонят демонические звери.

Ни Вэньхуэй на мгновение потеряла дар речи.

Как она могла не понимать этого? Просто ей было невыносимо говорить об этом вслух.

Взгляд Ми Лу пронёсся мимо лица Ни Вэньхуэй и остановился на Юй Ин. Он сказал:

— Ещё не поздно, идите. Мы сможем задержать их на некоторое время.

Юй Ин быстро закончила борьбу и поклонилась Ми Лу.

— Береги себя.

Ми Лу кивнул.

Юй Ин приложила два пальца к губам и громко свистнула, затем вытащила Ни Вэньхуэй, которая была готова что-то сказать, за пределы защитного щита.

Увидев это, Вэй Шэн поспешно бросился за ней, но был отброшен Ми Лу на землю.

— Чёрт возьми, ты с ума сошел? Ты хочешь умереть? Если ты хочешь умереть, зачем втягивать меня в это? — выругался Вэй Шэн.

Отблески пламени отразились на прекрасном лице Ми Лу, и он ухмыльнулся:

— Ты всё равно умрёшь. Так почему бы тебе не остаться и сыграть свою последнюю роль.

Гнев на лице Вэй Шэна быстро сменился страхом.

— Ты, что ты собираешься делать?

Как только Юй Ин ушла, защитный щит исчез вместе с ней, и магическое оружие, которое достал, не могло долго сопротивляться.

Цзин Тао и Ши Фан, запертые в стае демонических зверей, услышали свист Юй Ин, и хотя они не поняли его, они без раздумий последовали по стопам Юй Ин и Ни Вэньхуэй.

Они легко прорвались, оставив троих в окружении стаи демонических зверей.

Мысли Ми Лу были просты.

Во-первых, он догадался о личности трёх людей по крику Ни Вэньхуэй: «Цзин Тао!»

Если его предположение было верным, то можно было не сомневаться, что спасатели, которых пригласила Ни Вэньхуэй, были из Секты Заоблочной Выси. Не говоря уже о многочисленных проблемах между Сектой Заоблочной Выси и семьёй Ми, а также степени одержимости Секты Заоблочной Выси Хулу Янем в оригинальном сюжете, вполне вероятно, что почернение Хулу Яня ускорится после того, как его личность станет известна. Такой финал был не тем, чего он хотел.

Во-вторых, он не хотел быть обязанным Ни Вэньхуэй и остальным. В основном потому, что Ни Вэньхуэй была молодой госпожой Секты Заоблочной Выси, которая в значительной степени способствовала падению семьи Ми.

В-третьих, ему вдруг стало любопытно узнать, сможет ли неожиданная смерть его и главного героя, Хулу Яня, изменить сложившийся сюжет и тем самым прервать цикл реинкарнации.

Если реинкарнация прекратится, то независимо от того, сможет ли он вернуться в реальную жизнь или нет, его цель будет достигнута.

Однако принять решение о смерти легко, но встретить её не так просто, как может показаться.

Видя, что стая демонических зверей вот-вот прорвёт защитный слой, удерживаемый магическим оружием, Ми Лу не смог сдержать страх, который хлынул изнутри него. Он положил Хулу Яня на землю и бросился доставать защитное магическое оружие из мешочка Цянькунь.

Насколько хватало глаз, пылал огонь, который освещал почти всё ночное небо.

Звук трепещущих крыльев, горящего пламени, воды, смешивающейся с пламенем становился всё более пронзительным.

Казалось, каждый сантиметр воздуха был заполнен им до краёв.

Когда последнее защитное магическое оружие было практически исчерпано, у Ми Лу сдали нервы. Согласно своему первоначальному плану, он оставил Вэй Шэна на месте, чтобы потянуть время, и подхватил Хулу Яня, чтобы броситься прочь от демонических зверей под последним прикрытием магического оружия.

Но он не ожидал, что Вэй Шэн укусит его за штанину.

Лицо Вэй Шэна освещалось светом пламени и было таким свирепым, что напоминало злого духа, выползшего из ада.

Он вцепился в штанину Ми Лу, его глаза, полные отчаяния и ненависти, сверкали злобой.

Разве ты не хочешь умереть?

Тогда не пытайся убежать, давай умрём вместе!

Как только Ми Лу отпихнул Вэй Шэна, защитный слой магического оружия был пробит стаей демонических зверей.

Всё, что видел Ми Лу – это набрасывающиеся на него Восьмиглазые Курицы и Красные Огненные Волки. Его зрение было заполнено ярко-красным цветом.

Его глаза расширились.

В этот момент коса бога смерти взметнулась вниз.

*

Ни Вэньхуэй и остальные остановились, пробежав некоторое расстояние. Стая демонических зверей не собиралась их преследовать, а набросилась на троих, оставшихся позади.

Цзин Тао была ранена во многих местах и, опираясь мечом о землю, едва могла стоять прямо. Она наморщила лоб и молча смотрела на огонь вдалеке.

Через мгновение Цзин Тао заговорила тяжёлым тоном:

— Защитный слой магического оружия разрушен, они не выживут.

При этих словах у Ни Вэньхуэй по лицу потекли слёзы – смесь сочувствия и вины за собственную неспособность что-либо сделать.

Цзин Тао утешительно коснулась плеча Ни Вэньхуэй и, повернув голову, вздохнула:

— Пойдём.

— Подождите! — поспешно крикнула Юй Ин. — Посмотрите на это!

Ни Вэньхуэй и остальные повернули головы.

В следующий момент они были потрясены, увидев сцену, которую никогда не забудут.

Глава 18 - Сложная ситуация

Ми Лу снова испытал это чувство.

Оказывается, когда он испытывал сильную боль, он вообще не мог издать ни звука.

Языки огня бешено лизали их, и среди мучительной боли от рвущейся кожи, он чувствовал запах горелых волос и плоти, исходящий то ли от него, то ли от Вэй Шэна.

Вэй Шэн отпустил штанину и из его рта вырвался вопль агонии.

Из последних сил Ми Лу поднял Хулу Яня на руки.

Он вдруг понял...

Возможно, это была судьба.

Он и Хулу Янь были вместе так долго, что даже если они не жили вместе, то десять раз умирали вместе.

Несмотря на то, что теперь сюжет изменился, им всё равно предстояло умереть вместе.

Возможно, это был результат эффекта разводного моста. Ведь порой, в этом фальшивом мире, созданном автором, было удивительно, что он чувствовал что-то настоящее только в Хулу Яне.

Но это уже не имело никакого значения.

Прощай, Хулу Янь...

Оставалось надеяться, что их смерть, нарушившая установленный сюжет, положит конец циклу реинкарнаций, его страданиям и бесконечным отчаянию и ненависти Хулу Яня.

Эти мысли пронеслись у него в голове в одно мгновение.

В результате Ми Лу не заметил, что Хулу Янь, которого он держал на руках, поднял веки в шипящем, искажённом воздухе.

В то же время в ладони Хулу Яня зародилась удивительная сила.

Сила стремительно нарастала. Сначала это был лишь небольшой вихрь воздушного потока, но вскоре он сгустился в чёрную субстанцию, похожую на клубящийся и распространяющийся в окружающем воздухе туман.

В мгновение ока чёрный туман увеличился в десять раз по сравнению с первоначальным размером, поглотил ладонь Хулу Яня, словно кровавый рот, и распространился вверх по руке.

В следующий момент рука, окутанная чёрным туманом, медленно поднялась вверх.

Словно почувствовав что-то, окружающие их Красные Огненные Волки и Восьмиглазые Курицы остановили свои кусачие движения, а из десятков пар глаз с жутким блеском полились волны страха.

Несколько человек вдалеке безучастно смотрели на зрелище перед ними, слишком потрясённые, чтобы говорить.

После долгого времени Цзин Тао первым отреагировала, оттащив Ни Вэньхуэй и Юй Ин на несколько шагов назад и заикаясь спросила:

— Что это?

— Чёрный туман? — неуверенно ответила Ни Вэньхуэй.

— Откуда мог взяться чёрный туман?

Ни Вэньхуэй не смогла ответить и замолчала.

Да, откуда взялся чёрный туман?

Как чёрный туман мог появиться из ниоткуда посреди пустыни?

Чёрный туман был настолько густым, что казался живым, затопляя стаю демонических зверей, словно прилив.

Пламя, извергаемое Красными Огненными Волками, освещало половину неба. Но теперь небо покрывалось чёрным туманом со скоростью, видимой невооружённым глазом.

Чёрный туман распространился во все стороны, словно бесчисленные пары тёмных рук отчаянно лезущие вперёд, дрожа от волнения и пожирающего безумия.

С расстояния сцена была впечатляющей и в то же время ужасающей.

— Ничего хорошего, чёрный туман идёт в нашу сторону!

Лицо Ши Фана резко изменилось. Он жил уже несколько десятилетий, но видел ли он когда-нибудь такую странную сцену?

Это было похоже на сцену, где Бог Смерти пожинает жизни.

Даже издалека он смутно чувствовал жуткую, зловещую, смертельную ауру, которая пронизывала чёрный туман, заставляя его сердце учащённо биться, а ноги слабеть.

— Брат Ши! — окликнула его Цзин Тао. — Пойдём!

Ши Фан опомнился и кивнул.

Ни Вэньхуэй немного замешкалась.

— Эти трое...

— Мы не можем помочь им, — Цзин Тао сжала руку Ни Вэньхуэй и потянула её вперёд. — Этот чёрный туман определённо не обычный. Если он догонит нас, мы будем в опасности.

Как только слова покинули её уста, они услышали крики Красных Огненных Волков и Восьмиглазых Куриц, доносящиеся из чёрного тумана. Крики были настолько пронзительными, что резали слух.

Вслед за этим раздался звук неистово хлопающих крыльев.

Ши Фан и Цзин Тао посмотрели друг на друга и ясно увидели страх в глазах друг друга.

Они вдвоём, культиваторы среднего уровня Становления Основания, с трудом справлялись со стаей Красных Огненных Волков и Восьмиглазых Куриц. Так что же за монстр скрывался в чёрном тумане? Как он мог в одно мгновение одолеть демонических зверей? Даже прогнал их так поспешно.

Интуиция подсказывала им, что это был не человек.

Мог ли человек обладать такими ужасающими способностями?

Более того, они не чувствовали никаких колебаний духовной энергии всё это время.

Что касается тех трёх, то один был обычным человеком, который не вобрал Ци в своё тело и находился в коме, а другой был культиватором, который только достиг ранней стадии Конденсации Ци. Оставшийся Вэй Шэн был близок к стадии Формирования Ядра, но обе его руки были оторваны, и он даже не мог убежать.

Разве могли эти три человека создать такой ужасающий чёрный туман?

Это должно быть какое-то чудовище!

Возможно, демонический зверь более высокого ранга.

Чёрный туман налетел вместе с ветром и вскоре настиг их позади.

Несколько Восьмиглазых Куриц, летевших впереди, испустили испуганные крики и одна за другой были разорваны чёрном туманом, который был гуще ночи.

Единственная оставшаяся Восьмиглазая Курица, казалось, почувствовала приближение смерти, и, резко изменив направление, бросилась прямо на Ни Вэньхуэй, самую слабую из четверых.

Лица Цзин Тао и Юй Ин побелели, они атаковали своими мечами, но Восьмиглазая Курица увернулась от них.

Существует разница между демоническими зверями высшего и низшего ранга.

Демонические звери низшего ранга ничем не отличались от обычных животных, за исключением того, что они, как правило, были сильнее и агрессивнее. В то время как демонические звери высшего ранга постепенно развивали сознание, умели работать в команде и понимали сердца людей.

Оставшаяся Восьмиглазая Курица была крупнее и упитаннее других, и явно являлась лидером группы.

Её цель была ясна — это Ни Вэньхуэй.

Борясь за выживание, она устояла перед колющим мечом Ши Фана.

Ни Вэньхуэй была уже измотана, и, несмотря на то, что держала меч в руке, у неё не было сил им орудовать.

Когда Курица взмахнула крыльями, вуаль на голове Ни Вэньхуэй сдуло сильным ветром, обнажив бледное и красивое лицо. Её вишнёвый рот был плотно сжат, а глаза, полные отчаяния, отражали приближающегося всё ближе и ближе демонического зверя.

Когда Восьмиглазая Курица была всего в двух или трёх футах от Ни Вэньхуэй, её фигура была такой большой, что закрывала небо.

Ни Вэньхуэй выронила меч и, стиснув зубы, оттолкнула Цзин Тао, пытавшуюся защитить её.

— Вэньхуэй! — воскликнула Цзин Тао.

Тело Ни Вэньхуэй напряглось, а ногти больно впились в ладони. Она подняла голову, чтобы увидеть перед глазами густую черноту – весь свет был заблокирован Восьмиглазой Курицей.

Из уголков её глаз покатились горячие слёзы.

Страх смерти приводил её в ужас, и она попыталась закрыть глаза. То, как она только что оттолкнула Цзин Тао, отняло всё её мужество.

Неужели она умрёт здесь?

Она была так напугана.

Она не хотела умирать.

Но ожидаемой боли не последовало.

Раздался только пронзительный звук, как будто пара рук с силой разорвала кусок ткани. Темнота перед глазами Ни Вэньхуэй разделилась посередине ярким огненным светом.

Разорвана была не ткань, а Восьмиглазая Курица, которая напала на неё.

На землю в кучу упало не что иное, как кровь и внутренности демонического зверя.

Тёплая, дурно пахнущая жидкость брызнула на лицо и тело Ни Вэньхуэй. Липкая, густая и отвратительная, она стекала по её лицу и телу.

Ни Вэньхуэй стояла неподвижно как дерево, её рот был слегка приоткрыт, а круглые глаза смотрели прямо на подростка, который голыми руками разорвал Восьмиглазую Курицу.

У подростка были длинные чёрные волосы, растрёпанные ветром, и острый подбородок. Он выглядел очень худым, но это не умаляло того потрясения, которое вызывало у окружающих его удивительное лицо.

Только глаза его были закрыты, а длинные ресницы опущены, и Ни Вэньхуэй подумала, что его глаза, наверное, ещё красивее, чем лицо.

Ни Вэньхуэй медленно моргнула, и только тогда она поняла, что этот подросток...

Не тот ли это ребёнок, которого держал на руках тот господин в повозке? Разве он не был отравлен демоническим зверем? Как он проснулся? Они не пострадали от демонических зверей?

Возможно, потому что она только что избежала смерти, мозг Ни Вэньхуэй всё ещё был в замешательстве. Она поборола отвратительный запах на своём теле и произнесла:

— Ты...

Как только слова покинули её рот, Цзин Тао сделала шаг вперёд и потянула Ни Вэньхуэй на себя.

Юй Ин и Ши Фан тоже поспешили к Цзин Тао.

Цзин Тао была на пределе, она стиснула зубы и, напрягая все оставшиеся силы, уставилась на подростка.

— Кто ты? Это ты создал чёрный туман?

Ни Вэньхуэй поспешно вмешалась, говоря:

— Цзин Тао, чёрный туман не может иметь с ним ничего общего...

Прежде чем она успела договорить, Цзин Тао прервала её:

— Посмотри ему за спину.

Ни Вэньхуэй последовала её словам, и когда она увидела сцену позади подростка, в одно мгновение её лицо стало на несколько тонов белее.

Чёрный туман на самом деле пытался проникнуть в тело подростка...

Нет, если быть точным, это подросток без колебаний впитывал чёрный туман.

Чёрный туман, покрывавший почти половину ночного неба, был в основном поглощён, и в поле зрения появились скопления всё ещё горящего пламени и трупы зверей, разбросанные по земле.

Значит, чёрный туман действительно был создан им?

Но она не могла почувствовать колебания духовной энергии, а также не могла определить его уровень культивирования.

Этот подросток явно был обычным человеком!

Но почему он обладал такой ужасающей силой?

Их Секта Заоблочной Выси не была абсолютно праведной сектой и неизбежно вступала в контакт с некоторыми злыми сектами. Но даже те, кто находится на демоническом пути, никогда не смогли бы сделать подобного без использования своей духовной энергии.

За короткое время чёрный туман был полностью поглощён подростком.

Словно не слыша вопроса Цзин Тао, подросток развернулся и двинулся в том направлении, откуда пришёл.

Цзин Тао попыталась остановить его, но Ни Вэньхуэй схватила её за руку.

Выражение лица Ни Вэньхуэй было немного странным, она взглянула на спину уходящего подростка, а затем покачала головой.

— Он спас меня только что.

— Но он...

Цзин Тао стиснула зубы, затем подумала о неравенстве в силе между ними и другой стороной. Поколебавшись мгновение, ей пришлось сдаться.

В это время Ши Фан также сказал:

— Они не могут быть из Зала Медицины.

— А как же Вэй Шэн? — в шоке спросила Юй Ин.

— Только Вэй Шэн. Но Вэй Шэн и они не должны быть одной группой.

Они подождали на том же месте некоторое время, а затем вернулись к месту, откуда сбежали не так давно. Помимо крови и трупов демонических зверей, они также увидели тело Вэй Шэна.

Вэй Шэн был разорван демоническими зверями, и от него осталась только половина тела и голова. Выражение его лица застыло на самом отвратительном моменте, глаза почти выпирали из глазниц, показывая боль, которую он пережил перед смертью.

Что касается двух других, то они уже давно ушли.

Тем временем.

В Долине Бессмертных в округе Хубэй, погрузившаяся в тишину долина почему-то постепенно становилась шумной: один за другим зажигались огни, а в ночном небе сплетались звуки шагов и голоса.

Вскоре долина озарилась огнями.

В роскошном зале по двое и по трое стояли дюжина только что пробудившихся ото сна людей.

Некоторые были растрепаны, другие не успели поправить одежду, но все они выглядели серьёзными и хмурились, как будто только что пережили что-то очень плохое.

Мин Дей, Мастер Секты Медицины, жил в отдалённом районе и прибыл в зал последним.

Он вошёл и услышал голоса тех, кто шептался.

— Что происходит? Кажется, со стороны округа Цзюяо доносится шум.

— Может ли быть так, что кто-то прорвался на стадию Махаяны?

Глава 19 - Секрет

Можно долго рассказывать о связи между Сектой Медицины и семьёй Хулу.

Мин Дей, Мастер Секты Медицины, и Хулу Синь, нынешний глава семьи Хулу, когда-то были учениками, присоединившимися к одной секте. В то время они были ещё молоды, ели и жили вместе каждый день поэтому естественно, между ними возникла некоторая привязанность.

К сожалению, со временем разница в статусе и положении между ними стала очевидной, и из-за намеренных провокаций со стороны других людей, они постепенно отдалились друг от друга.

В частности, когда Хулу Синь узнал, что Мин Дей был уличным вором, которого Мастер приютил во время своих странствий, его неприязнь к Мин Дею мгновенно достигла вершины.

Для Хулу Синя, который происходил из известной семьи, время, когда он дружил с Мин Деем, было пятном в жизни, которое он не мог стереть. Каждый раз, когда люди высмеивали его по поводу Мин Дея, он жалел, что был знаком с ним.

Но для Мин Дея, брошенного в детстве родителями, жившего на улице и питавшегося объедками, те дни, когда он дружил с Хулу Синем, были самыми тёплыми днями в его жизни. Даже если Хулу Синь его недолюбливал, он никогда не жаловался на него.

Пока однажды в секте не произошёл инцидент с кражей, и Хулу Синь, не колеблясь, указал пальцем на Мин Дея.

В этот момент вся горечь и обида, которые долгое время были подавлены в сердце Мин Дея, вырвались наружу. Он подрался с Хулу Синем, и в итоге был изгнан из секты.

Когда они встретились снова более двадцати лет спустя, Хулу Синь уже был старшим сыном семьи Хулу, а Мин Дей занимал должность Мастера Секты Медицины.

Они избегали друг друга более двадцати лет, и если бы не тот случай, они могли бы никогда больше не общаться друг с другом в этой жизни.

Вспомнив об этом инциденте, Мин Дей втайне издал холодный смешок.

Кто бы мог подумать, что любимым многими Хулу Синь, который внешне был открытым и честным, на самом деле окажется таким жестоким и безжалостным человеком?

Просто жалко ребёнка, который родился не в то время.

Как его звали?

Правильно, Хулу Янь.

Интересно, поймали ли его Вэй Шэн и остальные?

Мин Дей поправил одежду, нацепил маску вежливой и фальшивой улыбки и шагнул в большой зал, который освещали десятки светящихся жемчужин.

Те, кто мог войти в зал в этот момент, были культиваторами определённого статуса в мире культивации. Они даже не взглянули на Мин Дея, как будто вообще не замечая его прибытия.

Однако, с их уровнем развития, как они могли не заметить появление Мин Дея?

Они явно не хотели иметь с ним ничего общего.

В глубине души Мин Дей знал, что эти люди презирали его, поэтому он нашёл место подальше от толпы и сел.

Подозвав служанку и налив себе чашку горячего чая, он вдруг почувствовал, что свет перед ним потускнел, и когда он повернул голову, то встретил спокойный взгляд Хулу Синя.

Хулу Синь всегда старался сохранить лицо, даже в такой срочной ситуации он полностью оделся, прежде чем появиться.

Двадцать лет не оставили много следов на лице Хулу Синя, но Мин Дей знал, что Хулу Синь сильно изменился или, по крайней мере, стал более сдержанным, чем в молодости, и не выражал свою неприязнь к нему прямо на лице.

— Мастер Мин, что привело вас сюда? — Хулу Синь оттянул уголки рта, его тон был мягким, но выражение его лица было натянутым. — Если я правильно помню, семья Хулу не приглашала Секту Медицины на день рождения моего сына в этот раз.

Мин Дей сделал глоток горячего чая, с улыбкой поднял голову и сказал:

— Это правда, что семья Хулу не направила приглашение в нашу Секту Медицины, но вы также не оговорили, что люди из Секты Медицины не могут приходить с другими.

Лицо Хулу Синя помрачнело, и он тихо сказал:

— Я дал тебе то, что ты просил. Что ещё ты хочешь сделать?

— Я ничего не хочу делать, я просто пришёл присоединиться к веселью, — Мин Дей продолжал фальшиво улыбаться. — Мастер Хулу, мы несколько лет обучались вместе. Почему вы так недоброжелательны ко мне?

Как только Мин Дей упомянул о прошлом, на притворно спокойном лице Хулу Синя появилась отвратительная гримаса, но он быстро скрыл её.

— Тебя давно выгнали из учительской двери, и у тебя всё ещё есть наглость, чтобы говорить со мной о дружбе?

Хулу Синь схватил Мин Дея за шею, впиваясь в плоть ногтями указательного и большого пальцев.

Мин Дей, казалось, не чувствовал боли, и его улыбка совсем не изменилась.

— Не забывай, кто дал тебе этот голос! — скрипнул зубами Хулу Синь.

Глаза Мин Дея были полны иронии.

— Не забывай, как умерла мать этого бедного ребёнка.

При этих словах тело Хулу Синя задрожало, как будто он вспомнил что-то неприятное. Его лицо посинело, приоткрытые губы слегка задрожали, а рука, сжимавшая шею Мин Дея, бессознательно ослабла.

Мин Дей прикрыл шею и пошевелил ею из стороны в сторону. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем по обе стороны шеи появились новые пятна крови и чёрно-синие следы от пальцев.

Было видно, как много силы использовал Хулу Синь, вероятно, намереваясь убить его.

Но Мин Дею было всё равно. Если бы не тот факт, что его Секты Медицины не могла позволить себе обидеть семью Хулу, он бы уже давно превратил Хулу Синя в свою трупную марионетку.

Мин Дей сделал ещё один глоток чая, чтобы увлажнить горло, а затем сказал глухим голосом:

— Не волнуйтесь, Мастер Хулу, что бы я ни натворил, всё сгниёт в моём желудке. Не говоря уже о том, что есть ещё Глава Линь в качестве моей гарантии. Я не подведу доверие Главы Линя.

Хулу Синь глубоко вздохнул и уже собирался высказаться, когда услышал, как Мин Дей перевернул его слова:

— Но Мастер Хулу также должен хорошо подумать. Кролики кусаются, когда встревожены. Я только хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы собраться вместе. Секта Медицины входит в число ваших известных сект, но всегда подвергалась остракизму со стороны остальных. Я надеюсь, что Мастер Хулу увидит, что я буду расчищать препятствия для вас, независимо от прошлых обид. Ради устранения препятствий, дайте нашей Секте Медицины шанс.

Хулу Синь долгое время холодно смотрел на Мин Дея, затем резко поднял губы и улыбнулся.

— Хорошо, это уже дело, я дам шанс Мастеру Мину.

Он сделал паузу на некоторое время, а затем многозначительно сказал:

— Давайте договоримся, что вы не сделаете ничего такого, о чём потом пожалеете.

— Это естественно, — рассмеялся Мин Дей.

Хулу Синь холодно фыркнул, одёрнул рукав и повернулся, чтобы уйти.

Повернувшись, он тепло и по-доброму улыбнулся снова став элегантным главой семьи Хулу, как будто холодный взгляд, которым он смотрел на Мин Дея, был лишь иллюзией.

Мин Дей воспользовался возможностью выпить свой чай и опустил глаза, чтобы убрать расчётливый блеск из глаз.

В течение стольких лет он никогда не думал о том, чтобы угождать другим кланам и семьям, так как же он мог внезапно изменить своё мнение сегодня?

Он провёл много времени, следуя за Главой Линем из клана Тай Шэн в Долину Бессмертных, поэтому у него, естественно, были свои соображения.

Сегодня, кроме их Секты Медицины, никто больше не знал о лекарственных свойствах ребёнка. Но бумага не могла укротить огонь, и рано или поздно секрет просочится наружу.

Он не хотел хранить тайну вечно, он просто хотел выжать всю ценность из ребёнка, пока никто не узнал об этом.

Он пришёл сюда в целях шпионажа, чтобы, если остальные что-то узнают, он мог выиграть время для Вэй Шэна и остальных.

Но опять же, что за шум доносился из округа Цзюяо?

В зале, кроме Хулу Синя, который уже достиг средней стадии Зарождения Души, было ещё семь или восемь культиваторов ранней стадии Зарождения Души, которые могли чувствовать странное движение из округа Цзюяо более отчётливо, чем остальные культиваторы стадии Формирования Ядра.

Казалось, что там назревала и собиралась необычайно мощная энергия.

Колебания от этой энергии пронеслись по ночному воздуху, как круг ряби, и даже достигли Долины Бессмертных, где они находились.

Дело в том, что...

Между Долиной Бессмертных и округом Цзюяо были тысячи миль.

И они не чувствовали никаких колебаний духовной энергии от него.

— Это не может быть культиватор, который прорвался на стадию Махаяны, — отверг кто-то чужое заключение. — Когда культиватор прорывается через стадию Махаяны, он или она немедленно испытывает громовое потрясение, которое генерирует огромную энергию между небом и землёй, вызывая большую область дождя, ветра и молний, или ещё хуже, нарушая баланс духовной энергии повсюду. Движение такого масштаба не могло остаться незамеченным нами до сегодняшнего вечера.

— То, что говорит Чжэнжэнь У Ци, очень верно, — согласился кто-то другой. — Не знаю, заметили ли вы, что колебания энергии мимолётны. Прошло всего полчаса, а ветер и волны уже успокоились. Это не похоже на работу какой-либо великой силы.

Хулу Синь, стоявший во главе толпы, на мгновение замолчал и спросил тёплым голосом:

— Вы почувствовали колебания духовной энергии?

— Нет, — покачал головой кто-то.

Когда другие увидели это, они также покачали головами.

Хулу Синь медленно наморщил брови и сказал с серьёзным выражением лица:

— В любом случае, это не очень хороший знак. Я послал кое-кого проверить это и сообщу вам, когда получу новости. Мне придётся попросить вас посидеть здесь некоторое время, чтобы избежать дальнейших волнений.

Толпа согласно закивала.

Хотя они не показывали этого внешне, они молча осознавали некоторые вещи – например, они знали, что никто не сможет сегодня хорошо выспаться.

В настоящее время все люди в мире культивации стадии Зарождения Души были сосредоточены в этом зале. Если снаружи находится ещё один культиватор Зарождения Души, имени и внешности которого они даже не знали, прорвавшийся на стадию Махаяны, весь мир культивации будет потрясён.

Великая сила, не имеющая никакой принадлежности, может быть подхвачена всеми кланами и семьями. Просто представить страшно, сколько крови будет пролито в процессе.

Думая об этом, все в зале почувствовали холодок по спине.

Мин Дей тоже думал над этим вопросом. Он знал об округе Цзюяо больше, чем все остальные вместе взятые, и, послушав рассуждения остальных, тут же перебрал в уме основные события, произошедшие за последние годы в округе Цзюяо и окрестностях.

Заключение было следующим...

Было много мелких событий, но почти не было крупных.

Округ Цзюяо расположен в отдалённом районе, он не только находился далеко от прекрасных гор и прозрачных вод Долины Бессмертных, но и был отделён от шумного столичного города пустошью. Поблизости было мало деревень и городов, и не так много постоянных жителей.

Может быть, туда пришёл кто-то из другого места?

Он взглянул на Хулу Синя, который всё ещё шептался с остальными, и сел прямо, не двигаясь.

Подождите минутку...

Может ли это быть...

Никто в зале не обратил внимания на уход Мин Дея. Только Хулу Синь заметил это, но не принял близко к сердцу, а просто подумал, что Мин Дей не смог вынести пренебрежения других, и убежал.

Мин Дей вернулся в свою резиденцию в Долине Бессмертных так быстро, как только мог, и накрыл дом барьером, прежде чем в спешке войти внутрь.

На самом деле, он получил сообщение Вэй Шэна на летающей лодке. Но в то время Глава Линь также был там, поэтому он воздержался от связи с Вэй Шэном во избежание подозрений.

Конечно, его ранний уход из зала также мог вызвать подозрения у Главы Линя, но его это уже не волновало.

Он достал талисман передачи звука и разбил его.

После долгого ожидания он не получил от Вэй Шэна никакого ответа.

Мин Дей нахмурился, использовал ещё несколько талисманов передачи звука и приложил к ним больше духовной энергии, но все сигналы, которые он посылал, канули в лету.

Теперь Мин Дей наконец почувствовал, что что-то не так. Он достал из своего белого мешочка волшебный инструмент, похожий на ночную жемчужину, взял его в ладонь и лёгким усилием пяти пальцев влил в него духовную энергию.

В следующий момент его лицо внезапно изменилось.

Вэй Шэн он...

Мёртв?

*

Ми Лу открыл глаза, и первое, что бросилось ему в глаза, было лицо Хулу Яня, находившееся совсем рядом.

«Проклятье», — выругался Ми Лу.

Неужели он снова вошёл в реинкарнацию?

Он устал.

Он действительно не хотел снова перевоплощаться.

Глаза Ми Лу болели, и ему хотелось немного поплакать.

Вскоре он кое-что понял – нет, разве он не в состоянии души?

Может ли Хулу Янь видеть его сейчас?

Ми Лу подсознательно попытался сесть, но когда он пошевелил руками и ногами, то почувствовал резкую боль во всём теле.

Глава 20 - Страх

— Ах...

Ми Лу втянул глоток холодного воздуха, и всё его лицо сморщилось.

Он знал, почему ему так больно!

Это потому, что он не только был обожжён огнём Красных Огненных Волков и облит водой Восьмиглазых Куриц, он также был укушен этой группой демонических зверей во многих местах.

При таких тяжёлых травмах было бы странно не испытывать боли.

Но вот чего он не мог понять, так это то, как он мог всё ещё быть жив? Он не знал, считать ли его счастливчиком или невезучим, что он выжил, несмотря на такие тяжёлые ранения.

Ми Лу потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к боли в теле. Он не мог пошевелиться, только пара глаз всё ещё могла двигаться.

Он попытался оглядеться вокруг, но близкое лицо Хулу Яня закрывало ему весь обзор.

Лицо Хулу Яня было невыразительным, а пустые глаза открытыми.

Дыхание Ми Лу нарушилось, и он с трудом выдавил из себя хриплый звук:

— Подвинься.

Выражение лица Хулу Яня резко напряглось, как будто он был напуган внезапным звуком. Он протянул руку и коснулся его щеки.

Холодные кончики пальцев прошлись по щеке и остановились, достигнув середины лица.

Ми Лу: «...»

Он знал, что Хулу Янь совершал поступки, которые выводили людей из себя!

— Убери руку, — слабо сказал Ми Лу. — Я ещё не умер, я ещё дышу.

Хулу Янь вернулся к своему бесстрастному виду и быстро убрал руку.

Видя это, Ми Лу усмехнулся:

— У тебя действительно нет здравого смысла. Ты когда-нибудь видел мёртвого человека, который может говорить?

Хулу Янь слегка наклонил голову.

— Кроме того, не лучше ли будет, если я умру? Ты так сильно ненавидишь меня и дважды пытался убить. Так что когда я умру, сходи в город и купи петард, чтобы отпраздновать.

Ми Лу произнёс довольно много слов прерывающимся голосом.

Хулу Янь, казалось, не услышал сарказма в его словах и спокойно сидел рядом с ним, скрестив ноги.

Ми Лу посмотрел на окровавленное лицо Хулу Яня, но увидел, что выражение его лица ничуть не изменилось. Словно бассейн с застоявшейся водой, который молчал много лет, на нём не было даже малейшей ряби.

На мгновение он поспешно отвёл взгляд.

Он был втайне огорчен...

Что он только что сказал в гневе?

Думал ли он, что эти слова спровоцируют Хулу Яня?

Но, как оказалось, он слишком серьёзно относился к себе. Хулу Янь видел в нём лишь мешок с кровью, который он носил с собой. Так что какое ему дело до его мыслей и чувств?

Ми Лу глубоко вздохнул, с трудом подавляя странные эмоции, бушевавшие в его сердце.

Только успокоившись, он начал оценивать окружающую обстановку.

Он и Хулу Янь, должно быть, находились в пещере, но она была не очень большой. Пещера была ярко освещена, а холодный ветер снаружи дул ему в лицо.

Ми Лу дрожал от холода.

Он хотел попросить Хулу Яня перенести его в другое место, но потом подумал, что Хулу Янь не послушает его, и отбросил эту идею.

Ему было очень больно, он устал и хотел спать. Его голова была такой тяжелой, как будто кто-то набил в неё клубок шерсти, мысли путались, а сознание уплывало.

Поэтому он в оцепенении заснул.

Не известно, как долго он спал, но он чувствовал, как холодный ветер на его теле становился всё более и более обжигающим, как будто острые иглы вонзались в его плоть.

Ему было так холодно, что его тело подёргивалось, а руки и ноги онемели.

Но его сознание оставалось тяжёлым, и только холодный пот, выступивший от сильной боли, тонким слоем покрывал его лоб.

— Холодно... — невнятно произнёс он, — так холодно...

Он умирал от холода.

Хотя ему уже доводилось открыто встречать смерть, он не мог не испытывать страха, когда снова столкнулся с ней.

Он не хотел замёрзнуть заживо.

Это было слишком болезненно, словно тупой нож медленно резал его плоть, медленно распаляя его до конца жизни.

А Хулу Янь?

Куда делся Хулу Янь?

Неужели Хулу Янь бросил его и сбежал?

Когда он подумал о такой возможности, в сердце Ми Лу возникла небывалая паника, а нахлынувшие эмоции превратились в тонкую верёвку, которая в одно мгновение задушила его сердце.

Он попытался открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Как бы он ни старался, он не мог открыть их.

Он никогда не ожидал, что Хулу Янь будет относиться к нему как к другу или товарищу. Он с самого начала был готов к тому, что тот в любой момент может предать или бросить его.

Но когда этот момент действительно наступил, он пожалел об этом.

Нет. Не оставляй его!

Он не хотел умирать в одиночестве в этой тесной пещере!

— Хулу... — Ми Лу открыл рот и изо всех сил пытался издать звук, — Хулу Янь...

Вдруг чья-то рука осторожно прикрыла ему рот.

Кожа этой руки была прохладной, что придавало жидкости, вытекающей из неё, дополнительную теплоту. Вязкая жидкость с рыбным вкусом потекла в рот Ми Лу.

Холодный, рыбный вкус крови, заполнивший его рот, вызвал у него рвотные позывы, но лёгкое тепло жидкости так увлекло его, что он жадно хотел втянуть в себя ещё больше.

Он подсознательно присосался к ней, его горло издало булькающий звук, когда он сглотнул.

Звук продолжался долгое время.

И только когда его тело постепенно согрелось, а онемевшие конечности наконец обрели силу, он первым делом схватил эту руку.

Запястье руки было тонким и легко обхватывалось его пятью пальцами.

Он вцепился в неё так, как дрейфующий в море человек, цеплялся за кусок коряги.

Хозяин этой руки не сопротивлялся и спокойно позволил ему держать её.

Ми Лу снова заснул.

Когда он проснулся, было раннее утро следующего дня.

Тусклый свет едва освещал пещеру. В эту холодную зиму не было слышно ни малейшего звука насекомых, лишь холодный ветер дул из одного конца пещеры в другой.

Но, как ни странно, когда ветер дул на его тело, Ми Лу совсем не было холодно, наоборот, он чувствовал тепло по всему телу, как будто рядом с его телом была горячая печь.

Когда он посмотрел вниз, то понял, что укрыт одеялом – тем самым одеялом, которое он забрал у Вэй Шэна.

Той ночью он израсходовал почти всё магическое оружие, но всё остальное осталось нетронутым. Он никогда не думал, что Хулу Янь воспользуется этим.

Однако Ми Лу чувствовал, что изменения в его теле никак не связаны с этим одеялом.

Он не мог не думать о сне, который приснился ему прошлой ночью.

Этот сон был слишком реальным, как будто он действительно пил кровь Хулу Яня.

Но у него не было сил думать об этом слишком много. Он использовал духовную энергию и установил барьер у входа в пещеру, затем нашёл несколько пилюль в своём мешочке Цянькунь, принял их и начал регулировать дыхание.

Раны на его теле были многочисленными и тяжёлыми, и если он будет полагаться только на пилюли, на их заживление уйдёт много времени, поэтому ему нужно было пополнить свою культивацию.

Пока он занимался культивацией, Хулу Янь с закрытыми глазами сидел у стены пещеры и восстанавливал силы.

Пять дней прошли как один миг.

Каждую ночь Ми Лу снился странный сон, в котором Хулу Янь кормил его кровью. Он испытывал отвращение от тошнотворного запаха крови, но не мог сопротивляться теплу, которое оставляла кровь, стекавшая по горлу.

Только когда его раны стали заживать с угрожающей скоростью, он наконец понял, что что-то не так.

В этот день он схватил Хулу Яня за руку, когда тот был не готов.

Он раскрыл ладонь и посмотрел.

На ней действительно были следы от ножа.

Каждый порез был глубоким, плоть ладони была рассечена, истекая ярко-красной кровью.

У Ми Лу перехватило дыхание, и он в шоке и страхе посмотрел на лицо Хулу Яня.

— Чем ты порезал руку?

Хулу Янь без выражения отдёрнул руку. Он не мог ответить на вопрос Ми Лу, но и не дал никакой другой подсказки.

Ми Лу посмотрел на отдёрнутую Хулу Янем руку, и увидел, что ткань рукава была испачкана свежими пятнами крови, наложенными поверх уже затвердевших сгустков крови.

Запах крови на их телах был настолько сильным, что Ми Лу даже не обратил внимания на поведение Хулу Яня в последние несколько дней.

Значит, его улучшение произошло благодаря Хулу Яню?

Неужели Хулу Янь спас его своей кровью?

В этот момент, больше чем шок от того, что кровь Хулу Яня могла спасти людей, он был ещё больше шокирован тем, что Хулу Янь использовал свою собственную кровь, чтобы спасти его!

Разве Хулу Янь мог так поступить?

Это не было похоже на Хулу Яня, которого он знал!

Ми Лу был в смятении. Он сидел, завернувшись в одеяло, и некоторое время рылся в своём мешочке Цянькунь, быстро найдя несколько кусков ткани и баночку с мазью.

Спасибо Гу Цю и Ми Хэфэну, которые подарили ему этот мешочек Цянькунь, вмещающий тысячи вещей, на его последний день рождения. Иначе он и Хулу Янь превратились бы в двух дикарей после долгого выживания в дикой природе.

Ми Лу сел рядом с Хулу Янем и принялся перевязывать рану на его руке.

Хулу Янь промолчал и позволил ему делать то, что он хотел.

Только когда Ми Лу почувствовал запах крови Хулу Яня, он понял, что его кровь также обладает чудодейственным эффектом.

Он следовал за Хулу Янем на протяжении десяти реинкарнаций, но никогда не видел, чтобы Хулу Янь использовал свою кровь, чтобы спасти кого-либо. Даже когда тем кандидаткам в героини грозила смерть, Хулу Янь лишь холодно смотрел на это.

Так вот почему люди из Секты Медицины искали его?

На самом деле, те люди уже знали секрет тела Хулу Яня?

Ми Лу вдруг кое о чём подумал.

В предыдущих десяти реинкарнациях, когда он ещё проходил по сюжету, был ли Хулу Янь, которого семья Хулу бросила в Бездну Холодной Земли, забран кем-то из Секты Медицины?

Может быть, Хулу Янь первой разрушил Секту Медицины, потому что он был заключён в ней?

В этом случае всё имело смысл.

Возможно, на нежелание Хулу Яня спасать кандидаток повлияло и его заключение в Секте Медицины. Он боялся, что его тайна будет раскрыта и приведёт к ненужным неприятностям.

Ми Лу не знал, прав ли он, но считал, что всё равно должен объяснить это Хулу Яню.

Перевязав рану, он сложил оставшиеся полоски ткани и мазь обратно в мешочек Цянькунь, и намеренно подошёл к неповреждённому уху Хулу Яня и торжественно сказал:

— Я не выдам твой секрет, буду ли я жить или умру, он будет гнить в моём животе.

Хулу Янь наклонил голову и ничего не ответил.

Ми Лу уже давно привык к тому, что Хулу Янь относился к нему как к призраку, и не ожидал от него ответа. Он сделал паузу и добавил:

— Какова бы ни была твоя цель, в любом случае, спасибо, что спас меня.

Хулу Янь, казалось, не хотел слушать его болтовню, поэтому он просто закрыл глаза и притворился мёртвым.

Ми Лу: «...»

Этот человек был такой несносный!

Они оставались в пещере ещё два дня, прежде чем Ми Лу начал думать о том, что делать дальше.

Он всё ещё хотел попытать счастья в Секте Медицины. Раньше он планировал заниматься в спешке культивированием, но после этой ночи у него появилась новая идея.

Хулу Янь смог убить ту группу демонических зверей за несколько секунд. Если он высосет из него духовную энергию ещё несколько раз, сможет ли он в одиночку вернуть свой голос у Мастера Секты Медицины?

И всё, что ему останется делать, это просто наблюдать со стороны?

Чем больше Ми Лу думал об этом, тем больше ему казалось, что эта операция вполне осуществима.

Он тайком прощупал уровень культивации Хулу Яня, но по-прежнему ничего не почувствовал. По его мнению, Хулу Янь явно был обычным человеком, который никогда не втягивал Ци в своё тело.

Но как Хулу Янь, являющийся главным героем, мог быть обычным человеком?

В голове Ми Лу царило смятение, но он не мог понять, в чём дело.

Поскольку он не мог этого понять, он перестал думать об этом.

Ми Лу вышел из пещеры раньше Хулу Яня, и только после того, как он снял барьер, понял, что снаружи в какой-то момент пошёл снег.

Небо было тёмным, густые снежинки падали вместе с ветром, покрывая землю тонким одеялом, и насколько хватало глаз, весь мир был белым.

Они продолжили идти в северо-западном направлении.

Снег становился всё тяжелее и тяжелее. Он падал два дня, и они могли слышать хруст, когда наступали на него.

К счастью, тёплая одежда, которую они купили в городе, была в хорошем состоянии в мешочке Цянькунь, и когда они надели её, то стали похожи на мясные пельмени.

Ми Лу не сказал, куда они идут, а Хулу Янь не стал спрашивать, а просто молча следовал за Ми Лу.

Время шло быстро, и они прибыли в следующий город как раз в тот момент, когда их припасы были на исходе.

На этот раз Ми Лу пришлось проявить осторожность, и они с Хулу Янем два дня наблюдали за окрестностями, прежде чем решились найти небольшой трактир на окраине города.

Они оба носили маски, низкосортные магические инструменты, купленные в предыдущем городе, которые могли слегка изменить их лица.

Когда они раньше встречали Ни Вэньхуэй и других, они тоже были в масках, но когда они очнулись в пещере, маски на их лицах сгорели.

Интересно, видели ли Ни Вэньхуэй и другие, как они выглядели.

Подумав об этом, Ми Лу немного забеспокоился.

Он планировал потратить полдня на приобретение припасов на следующие три месяца, а затем спешно уйти с Хулу Янем; там, где больше людей, больше опасностей, им лучше было находиться в дикой местности.

Но рано утром, едва выйдя из трактира, они увидели группу хорошо одетых мужчин, которые шли по улице, переходя от дома к дому и осматривая прохожих.

Все мужчины были одеты в чёрное и имели одну общую черту: все они были очень худыми, почти кожа да кости.

Ми Лу прищурился, глядя на них, и действительно почувствовал некоторую знакомость этих людей.

Он поспешно схватил Хулу Яня и вернулся в трактир. Увидев, что трактирщик также стоит у двери, высунув голову, он подошёл и спросил:

— Хозяин, кто эти люди?

Трактирщик тихо вздохнул:

— Они из Секты Медицины. Вероятно, снова пришли кого-то искать.

Глава 21 - День Рождения

Хотя Ми Лу предполагал, что люди из Секты Медицины придут искать их, он не ожидал, что этот день наступит так скоро и с таким большим количеством людей.

Видимо, Мастер Секты Медицины уже знал о смерти Вэй Шэна.

Похоже, им не стоит оставаться в этом месте и следует срочно уйти.

Он знал, что за трактиром есть дверь, ведущая в глубокий переулок, через который можно выйти на дорогу, ведущую из города.

Просто он не знал, были ли там люди Секты Медицины или нет.

Ми Лу подумал об этом, но не решился сделать опрометчивый шаг, поэтому выбрал место поблизости и потянул Хулу Яня, чтобы он сел.

Со своего угла они могли видеть, как группа людей становится всё ближе и ближе.

Однако по обе стороны улицы было множество лавок и ещё несколько таких же трактиров, так что группе потребуется некоторое время, чтобы найти их.

Ми Лу взглянул на сидящего напротив Хулу Яня и заметил, что тот взял кусок пирога, принесённого трактирщиком, и положил его в рот.

Это был пирог с финиковым повидлом.

Ми Лу жил в роскоши и ел много деликатесов и морепродуктов, поэтому у него развился придирчивый вкус. Когда он откусил кусочек пирога, он показался ему слишком сладким.

Он никогда не был большим поклонником сладкой пищи, поэтому отодвинул тарелку с пирогом в сторону.

Неожиданно тарелку перетащил Хулу Янь, который медленно съел почти половину пирога.

За всё время их совместного путешествия Ми Лу редко видел, чтобы Хулу Янь ел. Даже когда он приносил ему еду, Хулу Янь делал лишь символический укус или два, а иногда даже не притрагивался к ней.

Ми Лу впервые видел Хулу Яня с таким аппетитом.

После того как Хулу Янь доел весь пирог, Ми Лу попросил трактирщика, чтобы тот принёс ещё две тарелки с пирогом, а также упаковал копию всех сладких блюд в меню.

Они быстро поели, и к тому времени, как люди из Секты Медицины оказались всего в нескольких лавках от них, он позвал трактирщика и оплатил счёт.

Прежде чем уйти, Ми Лу указал на людей из Секты Медицины и спросил трактирщика:

— Хозяин сказал, что эти люди из Секты Медицины кого-то ищут. Не знаете ли вы, кого именно?

Трактирщик посмотрел в ту сторону, куда указывал Ми Лу, и почесал голову.

— Ну, я не уверен, я только слышал, что они ищут двух человек.

После паузы трактирщик с недоумением отметил:

— Но хотя они сказали, что ищут кого-то, у них не было портретов этих людей. Они полагались только на свои глаза, чтобы опознать их.

Ми Лу нисколько не удивился, что люди из Секты Медицины были так осторожны. Их с Хулу Янем личности были неудобны для посторонних.

Но достаточно было подумать об этом в уме, чтобы Ми Лу успокоился и снова спросил трактирщика:

— Как долго они ищут?

Трактирщик задумался на мгновение и ответил:

— Несколько лет.

Ми Лу облегчённо выдохнул.

— Так много людей, должно быть, они ищут очень важных людей.

— Разве это не так? — сказал трактирщик с ухмылкой. — Не думайте что их много, это всего лишь несколько команд, которые пришли. Я слышал, что на востоке из ещё больше.

— На востоке?

Ми Лу был благодарен, что они находились на юго-западе города, а не ближе к востоку.

— Вы увидите, когда пойдёте туда, — тон лавочника был преувеличен, — там много людей.

Сказав это, трактирщик принялся за работу.

Ми Лу положил упакованную еду в свой мешочек Цянькунь и поспешил утащить Хулу Яня.

Остаток пути прошёл беспрепятственно, и они больше не встретили ни одного человека из Секты Медицины.

Не имея возможности пойти на рынок, у Ми Лу не было другого выбора, кроме как найти несколько небольших лавок, чтобы купить припасы. Хотя некоторые из необходимых ему вещей были недоступны, это было лучше, чем выживать в дикой местности без ничего.

Он даже купил плиту, которая могла гореть сама по себе с помощью небольшого количества духовной энергии, а также несколько кастрюль и сковородок. Так что если ему удастся поймать кролика на природе, он сможет приготовить его на прямо на месте.

Ми Лу пришла в голову хорошая идея.

Но именно потому, что он так хорошо соображал, он с нетерпением ждал конца дня, гадая, удастся ли ему поймать хоть одного кролика.

Когда Ми Лу ходил по лавкам, Хулу Янь, как обычно, тихо следовал за ним. Один раз Ми Лу увлёкся торговлей с лавочником и отпустил руку, державшую одежду Хулу Яня.

Он только что закончил рассчитываться, как вдруг почувствовал тяжесть на руке и удивлённо оглянулся.

Хватка Хулу Яня была настолько сильной, что у Ми Лу заболело запястье.

Ми Лу попытался освободиться, но не смог, поэтому попросил:

— Ослабь хватку, моё запястье вот-вот сломается.

Хулу Янь не ответил и погрузился в деревянное состояние.

Ми Лу: «...»

Ми Лу пытался разжать пять пальцев Хулу Яня, которые были крепко сомкнуты на его запястье.

Лицо Хулу Яня ничего не выражало, он даже не нахмурился, но сила его пяти пальцев постепенно увеличивалась.

Ми Лу стиснул зубы, его дыхание задрожало от боли, а на лбу быстро выступил холодный пот.

Хулу Янь, казалось, почувствовал его странность, но дал ему лишь короткую паузу, без малейшего намерения отпустить его.

Ми Лу перестал бороться с болью и протянул руку в сторону Хулу Яня, говоря:

— Давай, хватай, сломай мне руку. Посмотрим, что ещё ты сломаешь в будущем.

Он сказал это просто так, но когда Хулу Янь услышал его, он сразу же ослабил свои силы.

Боль в запястье внезапно исчезла.

Ми Лу был ошеломлён и с удивлением посмотрел на Хулу Яня.

Какой сюрприз.

Но опять же, хватка этого парня была очень болезненной.

Покинув город, они продолжили идти на северо-запад.

Несмотря на то, что Ми Лу перевоплощался десять раз, он никогда не ступал на эту территорию. Наблюдая, как растительности, покрывающей землю, становится всё меньше и меньше, и, насколько хватало глаз, землю вскоре занимали коричневые и жёлтые пятна, он ощутил чувство новизны.

Он вспомнил строки, которые запомнил ещё в детстве:

«Одинокий дым пустыни прям, звёздная река кругла».

Пейзаж перед ним на несколько мгновений приблизил его к тому настроению, из которого возникло стихотворение.

В его видении не было ни одинокого дыма, ни звёздных рек, только тёплый жёлтый закат, медленно опускающийся за горизонт, и снег, покрывающий почти всю границу.

Снежинки падали на дальние горы, на деревья вблизи и на длинные чёрные волосы Хулу Яня.

Ми Лу оглянулся на Хулу Яня со снегом на голове, который сосредоточенно шёл вперёд, и не смог удержаться от смеха:

— Пфф...

Услышав звук, Хулу Янь остановился на месте, не зная, что делать, и наклонил голову в сторону Ми Лу.

Ми Лу подумал про себя: «Неужели Хулу Янь даже не чувствует снег на голове?»

Он не стал ничего говорить Хулу Яню, пусть сам узнает, он только посмотрел на небо и сказал:

— Уже темнеет, давай найдём место для отдыха.

Хулу Янь не стал возражать.

Впрочем, даже если бы он возражал, это было бы бессмысленно – он ведь не мог говорить.

К тому времени, когда Ми Лу нашёл пещеру, где они могли отдохнуть, небо снаружи совсем потемнело. Как только наступила ночь, выпал лёгкий снег, а холодный ветер, смешанный со снежинками, продолжал дуть в пещеру.

Ми Лу установил барьер у входа в пещеру, а затем взял ночную жемчужину Вэй Шэна.

Он часто использовал эту ночную жемчужину по той простой причине, что она была не очень яркая по сравнению с его жемчужиной. Она могла освещать только область в радиусе четырёх или пяти метров.

Его ночная жемчужина была слишком яркой и легко привлекла бы внимание других людей или демонических зверей.

Он положил ночную жемчужину в доступное место, затем достал новое постельное бельё и подушки, которые он купил сегодня, и разложил их на очищенную поверхность пещеры.

Хотя в дикой местности было не так комфортно, как дома, он всё же хотел создать как можно больше удобств, если это было возможно.

Разложив постельное бельё и подушки, Ми Лу повернулся, чтобы позвать Хулу Яня.

Хулу Янь сидел перед барьером у входа в пещеру спиной к нему, безучастно глядя на тёмную завесу снега снаружи.

Ми Лу подошёл к нему и спросил:

— Что ты делаешь?

Возможно, он привык к безразличию Хулу Яня к нему, но когда тот повернул голову в конце его вопроса, Ми Лу был поражён.

Хулу Янь на мгновение уставился на Ми Лу своими тёмными глазами, затем внезапно встал и пошёл в пещеру.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как случайно задел что-то ногой.

В то же время позади него раздался встревоженный голос Ми Лу:

— Ой, ты наступил на финиковый пирог!

Хулу Янь мгновенно застыл на месте, с тем же невыразительным лицом с которым он сидел перед барьером пещеры, но со смутным намёком на панику.

Что?

О нет!

Хулу Янь с лицевым параличом всё ещё может выражать свои эмоции?

Ми Лу был так удивлён, что на мгновение подумал, что ошибся. Он моргнул, а затем присмотрелся повнимательнее…

Что ж, это правда, что он ошибся.

Он выбросил растоптанный Хулу Янем пирог за пределы пещеры и, потянув Хулу Яня за собой, усадил его на постель, а сам снова принялся за еду, которую только что принёс.

Это также была груда пирогов.

Он использовал свою духовную энергию, чтобы соединить пироги и сложить их в небольшую пирамиду, а сверху поставил свечу, которую купил сегодня.

Смешанное тесто выглядело неважно, но Хулу Янь не мог этого видеть.

Ми Лу зажёг свечу.

Маленький огонёк слегка плясал на длинной белой свече, а под ним виднелось непривлекательное месиво теста – торт, который Ми Лу приготовил для Хулу Яня.

Он был уродливым, скромным и невыразительным.

Это было единственное, что он приготовил сегодня в такой спешке.

В этот холодный зимний день, в этой пещере, пахнущей землёй, в этой тихой и неловкой атмосфере, были только они двое, стоящие друг напротив друга, и торт, который Ми Лу бережно держал в руках.

Ми Лу с некоторым смущением сказал:

— Сегодня твой четырнадцатый день рождения. С нашей нынешней ситуацией я не могу устроить пышный банкет, но небольшой праздник всё же возможен.

Огонёк свечи отражался на красивом лице Хулу Яня, золотя его черты и контуры лёгким слоем золота.

Хулу Янь долго не отвечал. Выражение его лица было слегка ошеломлённым, а полуприкрытые глаза, казалось, смотрели на Ми Лу и на торт в его руках.

— Это торт, который я приготовил. Загадай желание и задуй свечу.

Протягивая торт Хулу Яню он полушутя сказал:

— Я слышал, что желание, загаданное в день рождения, более духовно, чем те, что загаданы в другие дни.

Сказав это, Ми Лу с опаской следил за реакцией Хулу Яня.

Это был самый бесславный день рождения, который он когда-либо переживал.

Хотя он планировал отправиться в город, чтобы купить что-нибудь в честь дня рождения Хулу Яня, его планы не оправдались. Он не ожидал встретить в городе людей из Секты Медицины.

Он не знал, понравится ли Хулу Яню его торт, но, скорее всего, нет.

Потому что его торт был слишком жалким.

Даже если это был знак его признательности, это был очень дешёвый знак.

Ми Лу вздохнул и вдруг пожалел, что сделал это.

Он хотел использовать это как возможность сблизить себя и Хулу Яня, но, как он и боялся, это только оттолкнуло Хулу Яня всё дальше.

Хулу Янь долго не шевелился и выражение лица Ми Лу медленно застыло.

В тот момент, когда он уже собирался забрать торт, щёки Хулу Яня слегка надулись, и он выдохнул воздух перед собой.

Пламя на свече мгновенно погасло.

Ми Лу был ошеломлён, а когда пришёл в себя, уголки его рта удивлённо изогнулись, и он спросил:

— Ты загадал желание?

Чудесным образом Хулу Янь кивнул – впервые он так быстро отреагировал на слова Ми Лу.

— Что ты загадал? — снова спросил Ми Лу.

Эти слова сами собой пришли ему в голову, а когда он их произнёс, то вдруг вспомнил, что Хулу Янь не может ответить на его вопрос, и что в его жизни не существует такого понятия, как исполнение желаний.

Ми Лу был весьма раздосадован и уже собирался сменить тему разговора, когда Хулу Янь с безошибочной точностью схватил его за запястье.

Сила Хулу Яня была лёгкой, его пять пальцев медленно обхватили запястье Ми Лу, как он делал это раньше.

Но почему-то в этот раз Ми Лу почувствовал что-то другое, и когда он глубоко задумался об этом, то не смог понять, что именно.

Он только спросил:

— Зачем тебе моя рука?

Хулу Янь ничего не ответил, непреклонно держа запястье Ми Лу.

Ми Лу не знал, что...

Впервые за четырнадцать лет своей жизни Хулу Янь праздновал свой день рождения, и впервые за четырнадцать лет своей жизни он так сильно желал, чтобы желание, которое он загадал, исполнилось.

Нет, оно обязательно исполнится.

Однажды он собственными руками воплотит это желание в жизнь.

Глава 22 - Неожиданный подарок

В то же время в тысяче миль от них, в долине Бессмертных, младший сын семьи Хулу, Хулу Лань, также праздновал свой четырнадцатый день рождения.

Хулу Лань, единственный сын Хулу Синя, нынешнего главы семьи Хулу, и Сыту Вэньвань, дочери семьи Сыту, одной из четырёх великих семей, родился с золотой ложкой во рту.

Конечно, Хулу Лань и сам был хорош. В шесть лет у него был обнаружен редкий огненный духовный корень, в десять лет он был отправлен в знаменитую секту Хэнтянь и успешно втянул Ци в своё тело, в двенадцать лет он достиг стадии Конденсации Ци, а в тринадцать прорвался через стадию Становления Основания. Сейчас ему было всего четырнадцать лет, а он уже достиг пика Становления Основания. Наверняка пройдёт не так много времени, как он прорвётся на стадию Формирования Ядра.

Когда он достигнет стадии Формирования Ядра, в сочетании с постоянной поставкой небесных сокровищ от семьи Хулу и семьи Сыту, культивация Хулу Ланя значительно возрастёт, оставив остальных культиваторов его возраста далеко позади.

Но даже в данный момент уровень культивации Хулу Ланя значительно превосходил уровень культиваторов того же возраста.

Остальные завидовали Хулу Синю, что у него такой хороший сын, и каждый раз, разговаривая с ним, они не переставали хвалить Хулу Ланя снова и снова.

Банкет в честь Дня Рождения Хулу Ланя, не стал исключением, и все говорили о Хулу Лане и восхваляли его.

Однако Хулу Синь не был впечатлён и весьма раздражённо сказал:

— Я успешно сформировал Ядро, когда мне ещё не было четырнадцати. Мы с Вэньвань так усердно трудились, чтобы вырастить сына, надеясь, что он будет лучше. Но чем выше ожидания, тем сильнее разочарование.

Сказав это, Хулу Синь тяжко вздохнул.

Увидев это, несколько человек беспомощно посмотрели друг на друга.

Наконец, Глава Чжан из Секты Духовных Эликсиров убедил его:

— Я слышал, что Глава Хулу обладал большим талантом в молодости, но сейчас другие времена. Нынешние дети избалованы, как мы можем сравнить их с нами? Вашему сыну только что исполнилось четырнадцать лет, а он уже достиг пика Становления Основания, высоты, которую многие люди едва ли могут достичь. Если бы у меня был такой хороший сын, я бы просыпался по ночам от счастья.

Остальные люди поддержали его.

— Да, кто ещё во всём мире культивации достиг пика Становления Основания в возрасте четырнадцати лет?

— Не говоря уже о пике Становления Основания, просто достичь стадии Становления Основания невероятно сложно для многих людей.

— Как говорится, драконы рождают фениксов. Глава Хулу был известным гением культивации в те времена, и как единственный сын Главы Хулу, молодой господин Хулу будет иметь большую роль в будущем.

— Глава Хулу, просто расслабьтесь, — произнёс Глава Чжан, — Молодой господин Хулу – феникс среди людей. Не говоря уже о том, что он также обладает огненным духовным корнем, который редко встречается в течение десятилетий, возможно, в будущем он возглавит весь мир культивации...

Это было серьёзное заявление. Лицо Хулу Синя сразу же изменилось, и он остановил следующие слова Главы Чжана глубоким голосом:

— Глава Чжан, самое важное в мире культивации – это люди, поэтому пожалуйста будьте осторожны в своих словах.

Глава Чжан смущённо замолк.

— Давайте не будем говорить об этом, — Хулу Синь сделал шаг назад и сложил руки перед грудью, — у меня есть другие посетители, которых нужно развлечь, так что, пожалуйста, будьте моим гостем.

Глава Чжан также сложил руки.

Наблюдая за уходящим Хулу Синем, Глава Чжан некоторое время молчал, но в конце концов не удержался и сказал несколько слов:

— По моему мнению, Глава Хулу просто двуличен. Если бы он действительно был разочарован в молодом господине Хулу, зачем бы он потратил столько денег и людей на подготовку банкета в честь его Дня Рождения?

— Я думаю, что он слишком строг с молодым господином Хулу, — неодобрительно покачал головой Мастер Чэнь из павильона У Цзы. — Культивацию можно усовершенствовать, но духовный корень нельзя выбрать. Чистый огненные духовный корень редко встречается и его культивация зачастую сложнее. Мы не знаем, через сколько испытаний и невзгод ему придётся пройти. Поэтому то, что сказал сейчас Глава Хулу, было действительно слишком болезненно.

— Мастер Чэнь, когда дело доходит до этого, есть кое-что, чего вы не знаете...

Мужчина осмотрелся по сторонам, понизил голос и продолжил:

— Однажды был другой член семьи Хулу, который также получил огненный духовных корень в возрасте шести лет. Но этот талант был ещё более экстраординарен. Он не только успешно сформировал Ядро в возрасте двенадцати лет, но и завоевал Меч Семи Звёзд на горе Куньлунь, который не признавал владельца в течение тысячи лет. То, что Глава Хулу возложил на молодого господина Хулу большую ответственность, тоже понятно.

Мастер Чэнь удивлённо сказал:

— Вы говорите о Хулу...

Прежде чем он успел произнести оставшиеся слова, он увидел, что Глава Чжан рядом с ним замолчал.

На бледном лице Главы Чжана промелькнула вспышка ужаса, и он понизил голос до чрезвычайно низкого уровня:

— Имя этого человека не должно быть произнесено.

При этих словах Мастер Чэнь закрыл рот.

Тот, о ком ходили слухи, отсутствовал в семье Хулу много лет, и было неизвестно, жив он или мёртв сейчас.

Но с тех пор, как он исчез, имя этого человека стало непроизносимым для семьи Хулу, и со временем всё меньше и меньше людей упоминали о нём.

Возможно, через сто лет имя этого человека совсем исчезнет из памяти людей.

Жаль, что Меч Семи Звёзд, потеряв своего владельца и запечатав себя, угодил в шумные и оживлённые земли столицы, откуда его больше никто не мог достать.

*

Банкет по случаю Дня Рождения проходил в цветущей персиковой роще в долине Бессмертных.

Сейчас не был сезон для цветения, но семья Хулу использовала тысячи духовных камней, множество высококлассного магического оружия и культиваторов с древесными духовными корнями, чтобы поддержать эту прекрасную цветущую персиковую рощу.

Даже ночью жемчужины, которые можно было увидеть повсюду, делали эту персиковую рощу яркой, как днём.

Место, где проводился банкет, находилось в центре персиковой рощи.

Хозяин праздника, Хулу Лань, конечно же, был хорошо одет.

На первый взгляд он выглядел вполне обычно, но те, кто был внимателен, заметили бы, что его одежда и обувь были магическими предметами высокого уровня, и даже маленький нефритовый кулон на его талии излучал желтоватый тёплый свет.

Как только он появился, он оказался в центре внимания.

После того как Ни Вэньхуэй поприветствовала старейшин, Хулу Лань невольно привлёк её внимание.

Внешность Хулу Ланя была похожа на внешность его отца Хулу Синя: пара мечевидных бровей, летящих по диагонали к вискам, глубокие чёрные глаза, высокий нос и тонкие губы со слабым красным оттенком.

Он не любил улыбаться, уголки его рта всегда были поджаты и он казался другим немного отчуждённым.

Однако это не повлияло на любовь к нему присутствующих девушек.

Даже Цзин Тао, умевшая сдерживать себя, почувствовала как заколотилось её сердце, когда она поймала взгляд Хулу Ланя.

Естественно, она знала, что взгляд Хулу Ланя ищет не её, поэтому она толкнула локтём Ни Вэньхуэй, которая была ниже её:

— Посмотри туда.

В то же время Юй Ин, которая стояла по другую сторону от Ни Вэньхуэй, была так взволнована, что бешено трясла руку Ни Вэньхуэй:

— Вэньхуэй, Вэньхуэй, смотри, Хулу Лань ищет тебя!

Ни Вэньхуэй заметила взгляд Хулу Ланя, внезапно покраснела и отвёла глаза в сторону.

— Почему ты стесняешься? — негодовала Юй Ин, заметив поведение Ни Вэньхуэй. — Молодой господин Хулу так очевиден, почему ты прячешься? Посмотри, сколько глаз вокруг него. Будь осторожна, чтобы не потерять его потом!

Если бы не тот факт, что на него всё ещё смотрело так много глаз, Юй Ин бы прямо подтолкнула Ни Вэньхуэй к Хулу Ланю.

Ни Вэньхуэй была ещё больше смущена громким голосом Юй Ин, поэтому она поспешно закрыла рот Юй Ин рукой.

— Тссс...

— Мм... — Юй Ин не могла произнести ни звука, и ей пришлось выразить своё беспокойство в данный момент, сжав брови.

— Прекрати, вокруг так много людей.

Лицо Ни Вэньхуэй было настолько красным, что с него почти капала кровь, а глаза, скрытые под густыми ресницами, были полны замешательства и паники.

— Пообещай, что ты ничего не будешь говорить, и я отпущу, — уговаривала её Ни Вэньхуэй тонким голосом.

Юй Ин кивнула.

Ни Вэньхуэй медленно опустила руку.

Не успела она убрать руку со рта Юй Ин, как увидела, что та открыла рот и закричала:

— Если ты не проявишь инициативу, молодой господин Хулу будет пойман...

Ни Вэньхуэй снова закрыла рот Юй Ин одной рукой.

Юй Ин: «Умм...»

Ни Вэньхуэй стиснула зубы и вздохнула.

— Эта маленькая лгунья, я не должна была верить ей.

В этот момент Цзин Тао легонько толкнула её локтём.

— Смотри.

Ни Вэньхуэй повернула голову и увидела Хулу Ланя, идущего к ней сквозь толпу.

Они посмотрели друг на друга.

На изначально холодном лице Хулу Ланя постепенно появилась улыбка, и он ускорил шаг.

Ни Вэньхуэй опустила руку, закрывающую рот Юй Ин, и повернулась к Хулу Ланю, нервно подёргивая пальцами.

Но не успел Хулу Лань подойти ближе, как его остановил один из членов семьи Хулу.

Мужчина пристроился рядом с Хулу Ланем и прошептал ему на ухо несколько слов.

Хулу Лань время от времени кивал, а когда мужчина закончил, Хулу Лань бросил беспомощный взгляд на Ни Вэньхуэй и последовал за мужчиной прочь.

Цзин Тао и Юй Ин были ошеломлены.

— Какого чёрта! — Юй Ин не смогла сдержать гнев и закричала, топая ногами.  — Кто этот парень? Он такой бесчувственный! Я так зла на него!

Когда Ни Вэньхуэй увидела это, она втайне почувствовала облегчение.

Она посмотрела на тень удаляющегося Хулу Ланя и по какой-то причине подумала о другом человеке.

У того человека были такие же длинные, чёрные волосы, белоснежная кожа и похожее лицо.

Но присмотревшись, она почувствовала, что Хулу Лань сильно отличался от того человека.

Человек из семьи Хулу нашёл Хулу Ланя, потому что банкет вот-вот должен был начаться, и главному герою Хулу Ланю нужно было сесть на главное место, чтобы принять подарки от гостей — это был первый этап банкета.

Хулу Лань недовольно нахмурил брови и, не говоря ни слова, сел на главное сиденье.

У слуг не было другого выбора, кроме как быть более осторожными, чтобы молодой господин не вышел из себя и не устроил безобразную сцену, а господин и госпожа не привлекли бы их к ответственности.

— Первое – это Лампа Снов из клана Тай Шэн, — произнёс слуга семьи Хулу громким голосом.

Прежде чем слова покинули его рот, двое других слуг вынесли клетку вперёд. Один из них распахнул чёрную ткань клетки, и взору толпы предстала лампа в форме полумесяца со слабым голубым светом.

Начался шум.

Слуга семьи Хулу представил:

— Эта Лампа Снов...

Как только он начал говорить, Хулу Лань на сиденье безразлично махнул рукой:

— Следующий.

Слуга вытер холодный пот со лба и настороженно посмотрел на Хулу Синя и Сыту Вэньвань. Увидев, что они не реагируют, он кивнул двум слугам, несущим клетку.

Эти двое поняли и унесли Лампу Снов.

— Следующий – "Туманный олень" из Секты Повелителей Зверей...

Слуга представлял подарки от гостей один за другим, но Хулу Лань, казалось, не был заинтересован ни в одном из них. Он продолжал говорить "следующий", а через некоторое время даже удосуживался ничего сказать, а просто слегка махал указательным пальцем.

Лица гостей внизу выглядели не лучшим образом, но они не осмелились высказаться в гневе.

Судя по всему, в этом году молодой господин Хулу не получит удовлетворительного подарка.

Когда Ни Вэньхуэй наблюдала за этой сценой, её сердце постепенно прояснялось.

Как она могла ассоциировать Хулу Ланя с тем человеком?

Они явно были не похожи друг на друга.

Как только она подумала об этом, перед её мысленным взором снова возникла окровавленная фигура и бесстрастное, но великолепное лицо.

*Тум

*Тум

Ни Вэньхуэй поспешно сжала грудь, но не смогла остановить бешеное биение сердца.

Она не могла видеть своего лица в данный момент, она только чувствовала что ей жарко. В отличие от того момента, когда Юй Ин говорила о ней и Хулу Лане, она была настолько горячей, что собиралась сгореть.

*

В пещере за тысячу миль Ми Лу и Хулу Янь закончили есть торт.

Точнее говоря, Хулу Янь съел всё.

Ми Лу посмотрел на тарелку, которая была уже пуста, и вздохнул: «Хулу Янь так любит сладкое».

Надо сказать, что это обстоятельство было так хорошо спрятано, что раньше его не было видно.

Убрав посуду, Ми Лу использовал технику очищения, чтобы привести в порядок себя и Хулу Яня, затем снял верхнюю одежду и быстро забрался под одеяло.

Под одеялом было так холодно, что Ми Лу задрожал.

Он лежал свернувшись калачиком, пока не почувствовал тепло одеяла.

Согревшись, он высунул половину головы, чтобы посмотреть на Хулу Яня, и обнаружил, что тот сидел, скрестив ноги, на постели и смотрел на стену пещеры впалыми глазами.

Он долго наблюдал за Хулу Янем, думая, что тот на самом деле был скучающей тыквой.

Он ничего не говорил, ничего не просил, задул свечу, когда ему сказали, съел "торт", когда ему сказали, и теперь просто тихо сидел в одиночестве.

Также возможно, что Хулу Яню просто не было интересно ни "задувание свечи", ни "торт", поэтому он не удосужился ничего спросить. Другими словами, Хулу Яня не интересовал он сам в целом, поэтому он не удосужился спросить ни о чём, что с ним происходило.

Ми Лу: «...»

Забудь, разве мысли об этом не усиливают разочарование?

Лучше лечь спать пораньше.

Ми Лу закрыл глаза и уже собирался погрузиться в сон, как вдруг услышал шорох.

Он поспешно открыл глаза и увидел, что Хулу Янь рыщет руками по постели.

Ми Лу тоже сел, завернувшись в одеяло, и спросил:

— Что ты ищешь?

Хулу Янь не обратил на него внимания, но не перестал шарить вокруг.

Ми Лу мог только наблюдать со стороны.

Через некоторое время, как будто что-то поняв, он взял ночную жемчужину, которая лежала в углу постели, и протянул её Хулу Яню.

— Ищешь это?

Хулу Янь остановился и повернулся к руке Ми Лу.

Когда Ми Лу увидел это, он не смог удержаться от смеха и подумал: «Почему ты не слеп в это время?»

Хулу Яню приходилось долго «шарить», чтобы найти другие вещи, но Ми Лу он мог поймать в любой момент.

Хулу Янь обеими руками обхватил руку Ми Лу и быстро нашёл ночную жемчужину.

Хотя Ми Лу знал, что Хулу Янь не ответит ему, он всё же подсознательно спросил:

— Что ты делаешь с ночной жемчужиной? Это ночная жемчужина Вэй Шэна.

Конечно же, Хулу Янь вообще не обратил на него внимания. Он взял ночную жемчужину, положил её на ладонь и медленно накрыл её своими пятью пальцами.

Свет, излучаемый жемчужиной, был очень тусклым и освещал только эту маленькую пещеру.

Когда Хулу Янь обхватил ночную жемчужину своей ладонью, свет был мгновенно заблокирован, и вся пещера погрузилась в непроглядную тьму.

Сразу после этого Ми Лу услышал шелестящий звук.

Но на этот раз звук отличался от предыдущего, когда Хулу Янь поднимался с постели. Он был похож на то, как будто что-то скребло острыми когтями по внешнему краю камня, издавая сводящий зубы звук.

Звук становился всё громче и плотнее.

Подобно приливной волне, он хлынул со всех сторон, заполняя всю пещеру.

Ми Лу застыл на месте.

В одно мгновение по всему его телу пробежали мурашки.

Причина заключалась в том, что он был слишком хорошо знаком с этим звуком. Это был звук, издаваемый трупными марионетками, созданными в Секты Медицины.

Глава 23 - Враг

То есть...

То, что он принял за ночную жемчужину, оказалось вовсе не ночной жемчужиной, а магическим оружием Вэй Шэна, позволяющим управлять марионетками?

Чёрт!

Это была такая важная вещь!

Неудивительно, что выражение лица Вэй Шэна можно было назвать "странным", когда Ми Лу использовал это магическое оружие для освещения. Теперь, когда он думал об этом, Вэй Шэн, вероятно, был одновременно зол на него за небрежное обращение с магическим оружием и боялся, что Ми Лу узнает его истинное назначение.

Понятно...

Он был удивлён и поражён, но не мог понять, откуда Хулу Янь знал, как использовать магическое оружие.

Разве этот метод не должен быть известен только людям Секты Медицины?

Ми Лу поспешно встал с постели и подошёл посмотреть. Хулу Янь протянул руку и магическое оружие спокойно лежало у него на ладони.

Однако оно больше не излучало свет и мягкое сияние, а казалось, было окружено мутным и коварным туманом.

Свет в пещере также становился то ярче, то тусклее с изменением магического оружия.

Цвет тумана становился всё темнее: от зелёного до синего и от синего до чёрного.

В это же время внезапно рядом раздался шелестящий звук.

Ми Лу что-то почувствовал и повернул голову.

Оглянувшись, он был так напуган, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

В пещере, в которой изначально были только он и Хулу Янь, вдруг стало тесно от других людей – это были не кто иные, как трупные марионетки, вызванные из магического оружия.

— Проклятье!

Ми Лу подскочил на пол метра в высоту и прыгнул прямо на Хулу Яня.

Хулу Янь остался неподвижным, спокойно сжимая в руке магическое оружие.

Ми Лу вцепился в плечи Хулу Яня и закричал срывающимся голосом:

— Хулу Янь, о чём ты думаешь? Зачем ты призвал их сейчас? Ты подумал о том, что мы всё ещё в пещере?

Хотя Ми Лу не осмеливался смотреть туда, количество трупных марионеток, вызванных Хулу Янем, было настолько велико, что их чернота почти заполнила поле зрения.

Сердце Ми Лу бешено билось, и ему даже стало не хватать кислорода.

Он едва мог дышать.

Эти штуки были очень страшными!

Ми Лу испуганно уткнулся лицом в плечо Хулу Яня, и его голос бессознательно приобрёл нотки плача.

— Поторопись и убери их!

Хулу Янь не ответил.

— Хулу Янь!

Хулу Янь, наконец, пошевелился. Он медленно поднял свободную руку и обхватил талию Ми Лу.

Ми Лу, охваченный страхом, не заметил движения Хулу Яня. Он мог только отчаянно прижиматься к Хулу Яню, злобно и беспомощно выкрикивая его имя.

Спустя долгое время, Хулу Янь, державший магическое оружие, вновь соединил пять пальцев.

Марионетки, заполонявшие пещеру, внезапно исчезли, вместе с шуршащим звуком.

Магическое оружие вернулось к своему первоначальному виду, излучая слабый голубой свет и освещая пустую пещеру.

Ми Лу повернул голову, но больше не увидел сухих марионеток, и дыхание, застрявшее в его горле, медленно упало.

Он отпустил руку, сжимавшую одежду Хулу Яня, и пошевелил онемевшими ногами. Только сейчас он заметил, что рука Хулу Яня обхватывает его талию.

Подумав о том, что только что сделал Хулу Янь, Ми Лу так разозлился, что у него закружилась голова, и он ударил Хулу Яня по руке.

— Ты напугал меня до смерти.

Казалось, Хулу Янь легко держал его за талию, но на самом деле он использовал всю свою силу, и только один удар не сбил его руку.

В тот момент, когда Ми Лу собирался ударить его во второй раз, Хулу Янь убрал руку.

— Я попросил тебя убрать их, но ты так долго возился! Ты сделал это специально? — сердито крикнул Ми Лу.

Хулу Янь на мгновение посмотрел на Ми Лу пустыми глазами, а затем протянул ему магическое оружие.

Ми Лу похлопал себя по груди и сделал два глубоких вдоха. Сумев успокоиться, он опустил глаза, чтобы посмотреть на магическое оружие в ладони Хулу Яня, и спокойно сказал:

— Не нужно возвращать его мне, оно твоё. Считай это своим подарком на день рождения.

Первоначально он не собирался дарить Хулу Яню подарок, но поскольку это магическое оружие было связано с Хулу Янем, было вполне нормально подарить его ему.

Надо сказать, что Хулу Янь по праву достоин быть главным героем. Он даже смог найти сокровище в пещере в свой день рождения.

Такая удача не сравнится ни с чем другим.

Однако Ми Лу было любопытно кое-что.

— Как ты узнал, что это магическое оружие для вызова марионеток? И как ты только что это сделал?

Хулу Янь опустил руку, державшую магическое оружие, и молча посмотрел на Ми Лу.

Ми Лу подождал немного, но когда увидел, что Хулу Янь не собирается отвечать, ему пришлось сдаться.

Он с дрожью потёр руки и поспешно вернулся под одеяло.

После того как Хулу Янь поднял такой шум, сонливость Ми Лу улетучилась, поэтому он спрятался под одеялом и занялся культивацией.

Прежде чем сделать это, он предупредил Хулу Яня:

— Не вызывай больше марионеток, или я...

После тщательного обдумывания, оказалось, что ему нечем угрожать Хулу Яню.

Ми Лу: «...»

Он вздохнул в разочаровании.

*

Когда Ми Лу открыл глаза, за пределами пещеры было уже светло.

Тёплое жёлтое зимнее солнце освещало покрытую снегом землю, немного ослабляя зимний холод.

Ми Лу выполз из-под одеяла и подняв глаза, увидел Хулу Яня, сидящего со скрещёнными ногами на постели. Его тонкие веки прикрывали пустые глазницы, словно он был куском дерева, у которого забрали душу.

Но он всё ещё держал в руке магическое оружие, медленно поглаживая его поверхность большим пальцем.

Ми Лу заметил небольшое движение Хулу Яня и догадался, что он всю ночь не спал, изучая магическое оружие.

Ми Лу встал, надел верхнюю одежду, использовал технику очищения, чтобы очистить себя и Хулу Яня, а затем сложил постельные принадлежности в мешочек Цянькунь.

И постельное бельё, и подушки были грязными, но, к сожалению, он мог использовать только технику очищения тела.

Но даже если бы он мог использовать технику очищения предметов, толку от этого было бы мало: и постельное бельё, и подушки были низкосортными магическими инструментами, и их нужно было отправлять в специальную лавку в деревне или городе для чистки.

Когда речь заходила о деревнях и городах, Ми Лу больше не думал о них.

Учитывая их нынешнее положение, для них было лучше оставаться вдали от людей.

Когда Ми Лу закончил уборку, Хулу Янь всё ещё сидел в углу пещеры.

Ми Лу подошёл к нему и сказал:

— Давай продолжим путь на северо-запад. Если захочешь остановиться на отдых, дай мне знать.

Глаза Хулу Яня были закрыты, как будто он не слышал слов Ми Лу.

Ми Лу посмотрел на магическое оружие в руке Хулу Яня и подумал, что ему нужно время, чтобы освоить его, поэтому он предложил:

— Почему бы нам не остаться в этой пещере на несколько дней? Уйдём когда ты закончишь выяснять полезность этого магического оружия.

Хулу Янь всё ещё сохранял деревянный вид, не кивая и не качая головой.

Как только Ми Лу подумал, что он согласился, Хулу Янь поднялся на ноги и вышел из пещеры.

Ми Лу: «...»

Он сжал кулаки, сдерживая гнев в своём сердце.

Грубый сопляк, пытающийся прилипнуть к нему, как банный лист, и в то же время обращающийся с ним как с призраком.

Отлично.

Когда позже сюжет изменится, посмотрим, кто будет заботиться об этом паршивце!

Он всё равно собирался бежать так далеко, как только мог.

Ми Лу в расстройстве вышел из пещеры и увидел что Хулу Янь ждал его у входа.

Хулу Янь всегда точно чувствовал его присутствие, и прежде чем он успел приблизиться, протянутая рука Хулу Яня схватила его за запястье.

Ми Лу в знак протеста попытался стряхнуть его руку.

Не получилось.

Рука этого ребёнка ничем не отличалась от клещей.

Ми Лу сказал себе "забудь об этом", взял Хулу Яня за руку и потянул его за собой на мягкий снег.

Хулу Яню некуда было положить своё магическое оружие, поэтому он мог держать его только в руке. Они шли день и ночь, и Хулу Янь держал его всё это время.

Позже Ми Лу не смог больше терпеть это, поэтому он освободил сумку Байцзинь Ци Ша и отдал её Хулу Яню.

Сумка Байцзинь размером всего лишь с мешочек с предсказаниями и лёгкая, как падающий лист. Её можно просто поместить между лацканами груди, откуда она не выскользнет и не упадёт.

Ми Лу освободил сумку Байцзинь от заклинания заточения и сунул её за лацкан на груди Хулу Яня. Он похлопал по белому мешочку через одежду и предупредил:

— Не носи такое важное магическое оружие небрежно. В пустыне нет правил, если другие увидят его, они могут выхватить его.

Хулу Янь на мгновение замер, а затем поднял руку и накрыл тыльную сторону ладони Ми Лу.

От внезапного холодного прикосновения рука Ми Лу бессознательно задрожала, и он попытался отдернуть её, но обнаружил, что Хулу Янь крепко сжимает её.

Почувствовав его намерение, Хулу Янь не только не ослабил хватку, но и с силой просунул свои пять пальцев между пальцами Ми Лу, крепко сжав его руку.

Рука Ми Лу была больно схвачена, и он не мог удержаться от шипения:

— Хулу Янь, отпусти.

Хулу Янь был непреклонен...

Ми Лу был очень зол и сердито закричал:

— Я не буду заботиться о тебе, если ты продолжишь это делать!

Тот факт, что Хулу Янь мог манипулировать его сердцем, доказывал, что его слова были просто словами гнева. Не говоря уже о том, что он не мог оставить Хулу Яня позади, если хотел изменить сюжет.

Естественно, Хулу Янь тоже понимал это.

Поэтому Ми Лу не ожидал, что Хулу Янь внезапно отпустит его руку, как только он закончит говорить.

Ми Лу какое-то время не реагировал и растерянно смотрел на Хулу Яня.

В следующий момент он кое-что осознал. Неужели ему пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня?

Ему нужно было поднять голову!

Другими словами, Хулу Янь был выше его!

Но несколько месяцев назад, когда он спас его из Бездны Холодной Земли, Хулу Янь был ещё маленьким и щуплым. Он не только был намного ниже его ростом, но и был настолько худым, что Ми Лу мог нести его на руках на таком длинном пути.

За несколько месяцев Хулу Янь стал выше его на целую голову.

Восемнадцатилетний Ми Лу, который был на четыре года старше Хулу Яня, схватился за своё уязвлённое сердце и, спотыкаясь, отступил на несколько шагов, а когда пришёл в себя, несколько раз оглядел Хулу Яня с ног до головы.

Несомненно, он стал выше, чем был несколько месяцев назад, и был не таким худым, как несколько месяцев назад.

Как будто всё его тело сразу выросло, и даже очертания лица стали чётче, за исключением его выражения, которое осталось прежним: холодным и безразличным, как будто ничто в этом мире не имело к нему отношения.

Хулу Янь, которому было четырнадцать лет, принял облик молодого человека. Он больше не был ребенком, которого Ми Лу мог небрежно поднять и понести на спине.

Чувства Ми Лу были несколько смешанными.

Он не ожидал, что время пройдёт так быстро, и не ожидал, что Хулу Янь так быстро вырастет.

Ми Лу тайно вздохнул, подумав, что лучше как можно скорее вернуть то, что принадлежало Хулу Яню от Мастера Секты Медицины.

После ещё трёх дней и ночей ходьбы они, наконец, прибыли в округ Цзюяо, недалеко от Секты Медицины.

Ми Лу не осмелился легко заходить в город, поэтому он спрятался за его пределами, пытаясь найти возможность расспросить о Секте Медицины.

Прежде чем он смог найти шанс, Хулу Янь внезапно направился прямо к городу, как будто его что-то позвало.

Ми Лу был в ужасе и пытался оттащить Хулу Яня.

Однако Хулу Янь был полон решимости идти вперёд, и его нельзя было остановить.

— Хулу Янь, подожди!

Ми Лу был так напуган, что его лицо побелело, и он запаниковал.

— В Секте Медицины много людей, а нас всего двое. Не попадём ли мы в ловушку? Давай успокоимся и обсудим все возможности.

Хулу Янь совсем не слушал его, а его шаги становились всё быстрее и быстрее.

На мгновение Ми Лу захотелось бросить Хулу Яня, развернуться и уйти.

Но прежде чем он отпустил его, множество образов промелькнуло в его голове, и в конце концов он пропустил этот импульс и последовал за Хулу Янем.

Округ Цзюяо был округом по названию, но его размеры были не меньше, чем те области, через которые Ми Лу и Хулу Янь проходили раньше.

Благодаря защите Секты Медицины, люди редко сталкивались с демоническими зверями в окрестностях, а с гор Куньлунь слева часто приходили ученики сект и случайные практики, что делало округ Цзюяо более процветающим, чем другие деревни и города на северо-западе.

Улицы были переполнены людьми, и повсюду раздавались крики продавцов...

Хулу Янь только и знал, как двигаться вперёд, поэтому он сталкивался со многими людьми.

Люди поворачивали головы и ругались.

Хулу Янь продолжал притворяться глухим, даже не повернув головы, и шёл дальше.

Крупный мужчина, с которым он столкнулся, попытался погнаться за ним, но Хулу Янь шёл слишком быстро и в мгновение ока исчез в толпе.

Крупный мужчина яростно сплюнул на землю.

— Этот ребёнок слепой? Даже не видит человека, стоящего перд ним.

— Почему ты беспокоишься о нём? Может быть, у него чрезвычайная ситуация, — высокий мужчина рядом с ним закончил своё предложение и резко повернул свои слова. — Кстати, как ты думаешь, что случилось с Сектой Медицины в последнее время? Почему они вдруг прислали сюда столько людей?

— Что может случиться с Сектой Медицины? — неодобрительно пробурчал здоровяк.

Очевидно, он был больше озабочен другим вопросом:

— Приближается день извлечения меча, ты готов к этому?

— Так скоро?

— Да, думаю, на этот раз в столицу направится ещё больше людей, — вздохнул здоровяк. — Каждый стремится стать избранником Меча Семи Звёзд, но, увы, в этом мире есть только одна Хулу Ван.

Когда речь зашла об этом человеке здоровяк не смог удержаться от тоскливого взгляда.

— Как ты думаешь, Хулу Ван ещё жива?

— Кто знает? От неё так долго не было новостей, возможно, она умерла. Семья Хулу настолько скрытна в отношении Хулу Ван, что не похоже, что она ещё жива.

В этот момент здоровяк что-то вспомнил и поманил высокого человека пальцем.

Высокий мужчина понял и приблизил к нему ухо.

— Помнишь ребёнка, которого семья Хулу нашла ранее? Ребёнок, которого отправили на жертвенный алтарь... — прошептал здоровяк. — Я раньше вёл дела с людьми из Секты Медицины и услышал от них, что этот ребёнок – сын Хулу Ван.

— Что?!

Здоровяк поспешно шикнул на него.

Высокий человек мгновенно замолчал и просто потрясенно уставился на здоровяка.

Спустя долгое время, высокий мужчина, который наконец-то закончил переваривать новость, тихо спросил:

— Кто отец этого ребёнка?

— Это неизвестно, — пожал плечами здоровяк. — Это может быть кто-то из семьи Хулу, а может быть и кто-то другой.

После паузы здоровяк с сожалением продолжил:

— Если слухи правдивы, боюсь, что только этот ребёнок может вытащить Меч Семи Звёзд в столице.

— Этот ребёнок мёртв. Как он сможет его вытащить?

— Это всего лишь слухи. Может быть, этот ребёнок действительно старший сын Хулу Синя и Сыту Вэньвань?

Сказав это, оба мужчины замолчали.

Однако, сколько людей поверит в это?

Если этот ребёнок действительно был биологическим сыном Хулу Синя и Сыту Вэньвань, как они могли так поступить с ним? Даже если ребёнок обладал редкой конституцией, мало кто из родителей в этом мире был бы настолько жесток.

Не говоря уже о том, что Хулу Синь и Сыту Вэньвань баловали своего сына, Хулу Ланя, как никто другой в мире.

*

С другой стороны, Мин Дей, стоящий перед окном, так яростно взмахнул рукой, что несколько ваз на серванте с грохотом упали на пол.

— Мусор, вы все мусор!

Мин Дей указал на людей, стоящих на коленях, и сердито выругался:

— Я просил вас найти двух человек, но вы не смогли. Какой от вас толк?

Мужчины на коленях дрожали, а лидер группы заговорил в страхе:

— Мастер, мы действительно делаем всё возможное, чтобы найти их, но территория слишком обширна. Это как искать иголку в стоге сена. Чтобы найти этих людей, несколько дней недостаточно...

Слова ещё не успели упасть, как Мин Дей протянул руку в сторону человека и схватил его пятью пальцами в воздухе.

Выражение лица мужчины вдруг стало болезненным, из его сжатого горла вырвался жёсткий хрип. Он обхватил шею обеими руками, упал на пол и извергнул полный рот крови.

Мин Дей равнодушно смотрел на мужчину, который барахтался на полу, его бесстрастные глаза были такими, как будто он смотрел на ничтожного муравья.

— Я не хочу слышать причину, мне нужен только результат, — голос Мин Дея был таким же холодным, как и его лицо.

Услышав слова, мужчина поднялся на колени и с трудом выдавил из горла несколько слов:

— Я обязательно найду их...

Мин Дей холодно фыркнул и убрал руку.

Напряжённое тело мужчины медленно расслабилось, как будто ему сильно повезло.

— Максимум через десять дней, я хочу увидеть их.

Мужчина почти уткнулся лицом в пол.

— Этот подчинённый понимает.

— Хорошо, — Мин Дей махнул рукой. — Уходите.

— Да.

После того как группа людей молча ушла, Мин Дей остался в большой комнате один.

Он смотрел на бесконечный поток людей на улице внизу, его брови постепенно хмурились.

Он отказался от прекрасной возможности завести глубокую дружбу с другими кланами и семьями на банкете и поспешил вернуться только для того, чтобы подтвердить свои подозрения.

Он хотел знать, причастен ли Хулу Янь к тому, что произошло той ночью.

Хулу Янь даже не вступал на путь культивации, поэтому он не мог вызвать такого сильного волнения.

Но кто ещё, кроме Хулу Яня, обладал таким особенным телосложением?

Так что...

Что произошло той ночью?

Как умерли Вэй Шэн и остальные?

Смерть одной из его правых рук была большой потерей для Мин Дея, а у Вэй Шэна к тому же была Жемчужина Превращения.

Во всей Секте Медицины было только две Жемчужины Превращения, одна у него, другая у Вэй Шэна.

Если бы эту жемчужину подобрал кто-то другой, даже если бы этот человек не знал, что это за жемчужина, это вызвало бы большие проблемы для Секты Медицины.

Поскольку Вэй Шэн был мёртв, жемчужину нужно было найти как можно скорее.

Мин Дей был мрачным, холод охватил всё его лицо, когда он пробормотал про себя:

— Хулу Янь, даже если ты будешь на краю земли, я обязательно найду тебя.

Подумав об этом, Мин Дей собрался с мыслями и приготовился использовать талисман передачи звука, чтобы связаться со своим сыном, который также находился в округе Цзюяо.

С недавних пор его сын был влюблён в демонического культиватора и каждый день ходил за ней по пятам, позабыв свой клан и своего отца.

Мин Дей достал талисман передачи звука и уже собирался его использовать, как вдруг услышал стук в дверь.

— Мастер Мин, — раздался от двери чистый и приятный мужской голос. — Вы здесь?

Тело Мин Дея дрогнуло, и он настороженно посмотрел в сторону двери.

— Кто там снаружи?

Человек за дверью не ответил на его вопрос, сказав только:

— Вы узнаете, когда откроете дверь.

В последнее время поиски кого-то Сектой Медицины стали большим событием, из-за чего многие люди были недовольны, поэтому Мин Дей держался в тени и выставил только двух подчинённых за дверью.

Но даже в этом случае, когда за ним наблюдали лишь двое людей, не всякий мог подойти к двери его комнаты.

Сердце Мин Дея почувствовало лёгкое беспокойство, когда он проверил уровень культивации человека снаружи.

Только средняя стадия Конденсации Ци?

Странно.

Брови Мин Дея нахмурились ещё сильнее.

Как человек на средней стадии Конденсации Ци смог обойти двух его подчинённых и постучать в его дверь?

Хотя у него были сомнения, он не боялся его, так как думал, что сможет раздавить этого человека так же легко как муравья.

Беспокойство в сердце Мин Дея мгновенно рассеялось, и он подошёл к двери с холодным лицом.

Когда он открыл дверь, снаружи стоял изящный молодой человек. Одетый в белое, с кожей как снег, он поднял свои глаза, похожие на цветы персика, чтобы посмотреть на Мин Дея, и негромко произнёс:

— Мастер Мин.

Мин Дей почувствовал, что стоящий перед ним молодой человек кажется ему знакомым, но не мог вспомнить, где он его видел.

— Кто ты? — спросил Мин Дей. — Что ты хочешь от меня?

— Неважно, кто я. Я не ищу вас, — ответил молодой человек.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Мин Дей.

— Он ищет.

— Кто?

— Человек позади вас.

Глава 24 - Голос

Услышав это, Мин Дей рефлекторно оглянулся.

Когда он понял, что кто-то бесшумно приземлился перед ним, рука этого человека уже была на его шее.

— Ты... — смог только выдавить Мин Дей.

В груди возникла раздирающая боль, словно пара невидимых рук разрывала его тело на части.

Он бился в агонии, его глаза были широко открыты.

В то же время его захлестнула небывалая волна паники.

Кто этот человек?

Почему он заметил присутствие этого человека только сейчас?

Глаза Мин Дея расширились, когда он уставился на немного знакомое лицо перед ним.

Это чувство дежавю...

Видел ли он этого человека где-то раньше?

Но в данный момент он не мог позволить себе думать об этом, поэтому он подавил боль в груди и стиснул зубы, чтобы запустить духовную энергию в своём теле.

Разве человек на средней стадии Конденсации Ци может сравниться с культиватором Формирования Ядра?

Два высокомерных ублюдка посмели разыграть его? Он сделает так, что они даже не узнают, как умерли!

Духовная энергия в теле Мин Дея собралась в его ладони и вскоре сгустилась, испуская пронзительный золотой свет.

Это была сила культиватора Формирования Ядра.

Как только он сформировал Ядро, он вышел на совершенно другой уровень, его культивация и душевное состояние стали несравненными.

Ему даже не нужно было использовать своё магическое оружие, он мог раздавить этих двух людей на месте одним пальцем.

Холодная улыбка появилась в уголке рта Мин Дея, и он уже собирался ударить, но в следующий момент был потрясён, обнаружив, что духовная энергия в его ладони рассеивается с угрожающей скоростью.

Нет!

Не только духовная энергия в его ладони, но и духовная энергия в его теле...

Глаза Мин Дея почти превратились в медные колокольчики, а всё его лицо было наполнено недоверием.

Его духовная энергия...

Почему его духовная энергия истощается?

Боль в груди внезапно усилилась, в глазах потемнело, и он почувствовал, как из горла выплёскивается рыбная сладость.

— Ты...

Мин Дей уставился на человека перед собой. Его рот был открыт в течение долгого времени, прежде чем ему с большим трудом удалось выдавить остаток слов:

— Кто ты?

Хулу Янь не мог ответить на его вопрос, но волны, медленно поднимающиеся на этом невыразительном лице, отражали внутренние эмоции Хулу Яня.

Пальцы Хулу Яна впились прямо в плоть Мин Дея, и толкнули его к стене.

Сразу после этого раздался глухой стук.

Из уголка рта Мин Дея потекла ярко-красная кровь.

Когда Хулу Янь медленно поднял руку, Мин Дей был похож на червяка, зажатого между его пальцами. Он был бессилен сопротивляться, его руки беспомощно хватались за руку Хулу Яня, а свисающие ноги отчаянно болтались в воздухе.

Чёрный туман, видимый невооружённым глазом, распространился вокруг Хулу Яня и окутал его, как живая сила.

Туман пополз по руке Хулу Яня к телу Мин Дея, мгновенно поглотив того целиком.

Чёрный туман был наполнен сильной аурой смерти.

Жуткая и холодная, как зимний ветер на горе Куньлунь, она пронизывала до костей и сотрясала сердце Мин Дея.

Эта аура была ему знакома.

Не та ли это аура, что распространилась по небу, когда семья Хулу совершала жертвоприношение?

Тогда человек перед ним...

— Хулу... — задыхался Мин Дей, — Янь...

Прежде чем он закончил говорить, налетел сильный ветер, и чёрный туман перед ним взметнулся, бесчисленными шипами вонзаясь в горло Мин Дея.

Мин Дей издал мучительный вопль боли.

Но его вопль длился лишь мгновение, а затем резко оборвался.

Его сменил, яростно взорвавшийся, сильный кровавый запах.

Чёрный туман немного развеялся под порывами ветра, обнажив лицо потрясающей красоты, но имевшее отвратительное, безумное выражение. Впалые глазницы, в которых стояли кровавые слёзы, смотрели прямо на Мин Дея.

— Верно, — достиг ушей Мин Дея хриплый голос. — Это я.

Голос был грубым и сухим, как у человека, который десятилетиями был немым и только что научился говорить.

Но с каждым его словом тело Мин Дея погружалось всё глубже в пучину отчаяния.

В конце концов...

Шок, страх, паника и другие эмоции мгновенно заполнили мозг Мин Дея.

Разве Хулу Янь не был обычным человеком? Как он мог обладать такой мощной и ужасающей силой?

Может быть, то, что произошло той ночью, действительно дело рук Хулу Яня?

Может ли быть так, что Хулу Янь также был ответственен за смерть Вэй Шэна и остальных?

Почему?

По какой причине?

Мин Дей хотел сказать что-то ещё, но смог издать только неуверенный звук. Казалось, что в его горле ножом вырезали дыру, и кровь хлынула, как из родника.

У него отняли голос.

В одно мгновение последняя натянутая струна в его сознании оборвалась. Мин Дей открыл полный крови рот и выдавил из сочащегося горла сдавленный крик:

— Ва-а-а!

*

От запаха крови Ми Лу затошнило, он быстро отступил и закрыл дверь.

Потребовалось много времени, прежде чем в комнате воцарил покой.

Ми Лу колебался, стоит ли открывать дверь и смотреть, когда увидел, что она распахивается изнутри.

В следующий момент сильный запах крови ударил по лицу Ми Лу.

Ми Лу немедленно прикрыл рот и нос, но не мог удержаться от того, чтобы не повернуть голову и не застонать.

Хулу Янь был одет в чёрную одежду, поэтому кровь, забрызгавшая его тело, не была заметна, но когда он шёл, от него исходил сильный запах крови.

Ми Лу сумел подавить тошноту и поднял голову, чтобы увидеть Хулу Яня, который подошёл к нему.

На первый взгляд казалось, что Хулу Янь стал другим, но присмотревшись, он не заметил никакой разницы.

У него было всё то же красивое лицо и всё тот же ничего не выражающий взгляд.

— Где Мин Дей? — поинтересовался Ми Лу.

Хулу Янь не ответил.

Ми Лу некоторое время смотрел на лицо Хулу Яня, в его сердце медленно зародилось предчувствие.

— Ты ведь не убил его?

Хулу Янь по-прежнему не отвечал.

Ми Лу в отчаянии отступил на шаг и с тусклым взглядом спросил:

— Ты действительно убил его?

Им удалось найти Мин Дея, и он хотел дать Хулу Яню выместить свой гнев, но Хулу Янь просто убил его?

Тогда как они смогут вернуть голос Хулу Яня?

Ми Лу не знал, как Хулу Янь вернул свои органы в прошлом. Когда он был связан с Хулу Янем после смерти, тот уже вернул свой голос.

Он знал только то, что процесс возвращения был чрезвычайно трудным, и только когда Хулу Янь стал по-настоящему сильным, он смог легко вернуть свои органы.

В любом случае единственный способ сделать это – оставить Мин Дея в живых.

Как ещё можно вернуть органы после смерти человека?

Получить органы от мёртвого человека?

Он судорожно дёрнул себя за волосы, оттолкнул стоящего перед ним Хулу Яня и направился к комнате.

Но Хулу Янь схватил его за руку.

Ми Лу не смог сдержать эмоций и укорил его:

— Разве ты не чувствовал, что твой орган был с ним? Ты только что убил человека? Тогда как ты собираешься вернуть свой голос?

Зная, что Хулу Янь не может говорить, Ми Лу не стал ждать от него ответа и сделал шаг прямо к комнате.

В результате он едва успел сделать шаг, как почувствовал, что хватка Хулу Яня на его руке резко усилилась.

Ми Лу споткнулся и был оттащен Хулу Янем назад.

Когда он пришёл в себя, Хулу Янь уже держал его в своих объятиях. Холодная рука касалась его щеки, а кончики пальцев скользили по бровям, носу и губам, словно тщательно прорисовывая очертания его лица.

Ми Лу был так поражён внезапным поведением Хулу Яня, что долго не мог отреагировать. Он расширил глаза и ошеломлённо уставился на Хулу Яня.

— Ты…

— Кто ты? — прервал его слова хриплый голос.

Ми Лу: «...»

Хулу Янь мог говорить?

Или у него галлюцинации?

Ми Лу растерянно моргал глазами, и ему потребовалось много времени, чтобы найти хоть какой-то смысл в этом хаосе.

Возможно, желаемый результат пришёл слишком неожиданно и быстро, ударив ему в голову. Он почувствовал головокружение и даже стал заикаться в своей речи:

— Хулу Янь? Ты, ты теперь можешь говорить?

Большой палец Хулу Яня лежал прямо на губах Ми Лу, а когда Ми Лу открыл рот, палец погрузился внутрь и упёрся в нижний ряд зубов Ми Лу.

Но Хулу Янь не собирался останавливать свою руку, вместо этого он зацепил оставшимися четырьмя пальцами подбородок Ми Лу, заставив того поднять голову.

— Кто ты?

Когда он не получил ответа, его брови нахмурились, а выражение лица окутала лёгкая тревога.

Он был похож на зверя на охоте, страх и тревога нависли над его головой, как тёмное облако.

Он знал, что рано или поздно голос вернётся к нему, и что рано или поздно он заговорит с этим человеком. Но когда он попытался заговорить, то понял, что даже не знает имени этого человека.

Более того...

Он также не знал, как выглядит этот человек и не знал ничего о его прошлом...

Этот человек был похож на бога, который в какой-то момент спустился на землю и пришёл к нему, чтобы сопровождать его в самые трудные и тяжёлые дни его жизни.

Он ничего не знал об этом человеке.

Если однажды этот человек решит уйти, не сказав ни слова, то у него даже не будет возможности найти его.

При мысли о такой возможности выражение лица Хулу Яня стало свирепым, а рука, которой он обхватывал талию Ми Лу сжалась сильнее.

— Молодой господин? — Хулу Янь посмотрел впалыми глазами прямо на Ми Лу, его тонкие губы слегка приоткрылись, и он сказал глухим голосом, — я однажды слышал, как кто-то называл тебя молодым господином.

Ми Лу наконец оправился от головокружения, перехватил большой палец Хулу Яня и ответил слабым голосом:

— Меня зовут Ми Лу.

— Ми Лу... — повторил имя Хулу Янь, произнося его медленно и мягко, как будто пробуя его на языке.

Ми Лу кивнул.

Он хотел попросить Хулу Яна отпустить его, но с удивлением увидел, как Хулу Янь поднял уголки рта и приблизился к его лицу, обдав горячим дыханием.

— Ми Лу, ты уходишь?

— Что? — Ми Лу не мог уследить за тем, как Хулу Янь менял темы.

— Ты привёл меня сюда, чтобы я нашёл того человека и вернул себе голос, не так ли?

Хулу Янь только что обрёл голос и пока ещё с трудом мог говорить, но именно хриплый и медленный тон его голоса приводил людей в ужас, когда они слышали его.

Ми Лу не понял, что хотел сказать Хулу Янь, он застыл на месте и молчал.

Неожиданно Хулу Янь отпустил его подбородок и талию, и сделал шаг назад, чтобы отдалиться от него.

— Твоя цель достигнута, — произнёс Хулу Янь. — Уходи.

Глава 25 - Потому что

Ми Лу совершенно не мог уследить за мыслями Хулу Яня.

Он долго смотрел на него в оцепенении, и только когда Хулу Янь взял на себя инициативу повернуться, чтобы освободить ему дорогу, он запоздало понял, что произошло.

— Я не говорил, что ухожу, — сказал он, несколько смутившись.

— Разве ты не хотел уйти? — напомнил Хулу Янь очень спокойным тоном. — Два месяца назад кто-то искал тебя, и тогда ты думал уйти.

Ми Лу вспомнил.

Действительно, что-то подобное было.

В то время семья Ми Лу нашла его на окраине столицы, и он был измучен постоянными попытками Хулу Яня выкачать его духовную энергию, и действительно почувствовал сильное желание покинуть сторону Хулу Яня.

Но он не ушёл.

Может быть, он не хотел возвращаться и впутывать семью Ми, может быть, он знал, что ему не удастся сбежать, а может быть, он всё ещё хотел испытать удачу с Хулу Янем...

Он уже не помнил, что чувствовал в тот момент.

Вспоминая об этом, он вдруг почувствовал себя немного признательным.

Теперь, когда ему удалось проследить за Хулу Янем до этого момента и увидеть, как к нему возвращается голос, было ещё более маловероятно, что он уйдёт.

Он всё ещё помнил, что в предыдущих десяти реинкарнациях Хулу Янь не только убил Мин Дея довольно жестоким способом, но и омыл кровью всю Секту Медицины. Всего за несколько дней вся Секта Медицины, которая была довольно известна в мире культивации, исчезла с лица земли.

Однако в этой жизни сюжет претерпел большие изменения. В руки Хулу Яня попал только Мин Дей, а всё остальное не успело произойти.

Интересно, означает ли это, что его усилия окупились?

Подумав об этом, Ми Лу почувствовал смутное удовлетворение и сказал Хулу Яню:

— Я не уйду.

Хулу Янь замер, не ожидая, что Ми Лу ответит так решительно.

— Моя цель – нечто большее, поэтому я не только не уйду, но и всегда буду с тобой.

Когда Ми Лу закончил, он почувствовал, что что-то не так.

Он задумался на мгновение и добавил:

— Конечно, при условии, что я тебе нужен.

Хулу Янь долго молчал, прежде чем спросить:

— Почему?

— Почему что?

— Почему я? — Хулу Янь, задавший этот вопрос, казалось, был очень смущён, он медленно наморщил брови и дважды прокатил горло вверх и вниз, прежде чем выплюнуть остаток слов, — из всех людей, почему ты выбрал меня?

«Потому что ты главный герой».

«Потому что всё в этом мире вращается вокруг тебя».

«Потому что... только ты можешь положить конец циклу реинкарнации».

Ответил Ми Лу мысленно.

К сожалению, ни одно из этих слов не могло быть произнесено. Он просто спокойно смотрел на Хулу Яня, и когда Хулу Янь стал немного нетерпелив, Ми Лу сказал:

— Потому что я в долгу перед тобой.

Услышав этот ответ, напряжённые брови Хулу Яня медленно расслабились, он резко сделал два шага вперёд и схватил Ми Лу за руку.

— Тогда я дам тебе последний шанс, — сказал Хулу Янь глубоким голосом. — Ты можешь уйти, если хочешь. Уйдя из этого места, мы будем чисты и не будем ничего должны друг другу.

После некоторой паузы он продолжил:

— Но если ты решишь остаться и захочешь уйти в будущем, даже если мне придётся сломать твои ноги, я не позволю тебе сделать шаг в сторону.

Голос Хулу Яня был ещё хриплым, но он чётко выговаривал каждое слово.

Ми Лу понимал, что Хулу Янь не шутит, и что, возможно, он действительно сломает ему ноги в будущем – это определённо то, что Хулу Янь мог сделать.

Хулу Янь крепко сжал свои пальцы, сказав слово в слово:

— Ми Лу, обдумай всё хорошо.

Ми Лу был подавлен сильным запахом крови на теле Хулу Яня.

Он закрыл глаза и подсознательно подался назад, но в следующее мгновение был отдёрнут назад и впечатан в Хулу Яня.

Хулу Янь плавно поднял руку, чтобы провести ладонью по его затылку и произнёс:

— Ты подумал об этом? — на этот раз это был вопрос.

По какой-то причине, несмотря на то, что Хулу Янь был весьма разговорчивым, Ми Лу всё равно боялся.

Если он решит уйти, отпустит ли его Хулу Янь?

Ми Лу не мог угадать ответ, и у него не было возможности проверить его. Он потянул за лацкан на груди Хулу Яня и тихо сказал:

— Я всё обдумал. Я не уйду.

Хулу Янь вздрогнул и его тело застыло.

— Я останусь и буду сопровождать тебя, — произнёс Ми Лу.

Хулу Янь ничего не сказал.

Ми Лу продолжил:

— По крайней мере, я буду работать с тобой, чтобы вернуть все органы, которые ты отдал.

Хулу Янь, наконец, отреагировал. Он холодно скривил уголки рта, демонстрируя ухмыляющееся выражение, и сжал руку на затылке Ми Лу.

— Хорошо, это то, что ты сказал.

— Я так сказал, — приглушённо издал Ми Лу.

Услышав это, улыбка на лице Хулу Яня стала глубже.

Хулу Янь был красив, но из-за длительного паралича лица и того факта, что оба его глазных яблока были выколоты, он улыбался немного странно. Хотя он по-прежнему был красив, было неизбежно, что от его улыбки у людей по всему теле пробегали мурашки.

Однако в этот момент Ми Лу почувствовал, что Хулу Янь счастлив от всего сердца.

У Ми Лу всё ещё было много сомнений в сердце, но он знал, что им не стоит задерживаться здесь надолго.

— Что насчёт Мин Дея?

—Мёртв, — спокойно ответил Хулу Янь.

Ми Лу на мгновение запнулся:

— Тогда... тогда мы должны быстро избавиться от его тела.

Сказав это, он уже собирался зайти в комнату, но Хулу преградил ему путь.

Прежде чем он успел что-то сказать, он увидел, как Хулу Янь вытащил свою вторую руку, которую он прятал за спиной.

Рука была в крови, и даже рукав его одежды окрасился в тёмно-красный цвет.

Хулу Янь поднял руку перед глазами Ми Лу и разжал ладонь, обнажив тёмно-синюю жемчужину.

Эта жемчужина была немного похожа на жемчужину Вэй Шэна, но была немного больше и имела более насыщенный цвет. Поверхность жемчужины покрывал слой слабого тумана, из-за чего было трудно разглядеть изменения цвета внутри.

Было очевидно, что эта жемчужина была высококлассным магическим оружием, во много раз более ценным, чем жемчужина Вэй Шэна.

— Это... — Ми Лу в изумлении уставился на жемчужину перед ним, и в его голове быстро всплыла догадка. — Жемчужина Превращения?

— Это Жемчужина Превращения Мин Дея, — кивнул Хулу Янь.

В конце он добавил:

— Я положил в неё труп Мин Дея.

— А?!

Нет, старший брат, ты так быстро используешь чужое магическое оружие?

Если он правильно помнил, эта Жемчужина Превращения должна быть оригинальным магическим оружием Мин Дея, верно?

В результате Хулу Янь не только отобрал магическое оружие Мин Дея, но и поместил в неё его тело?

Не стоило и говорить, что Ми Лу был сильно потрясён.

Хулу Янь действительно достоин быть главным героем в книге, не только его внешность поражала, но и каждое его действие было настолько поразительным.

Но было и другое, чего он никак не ожидал.

— Как ты узнал, что есть и другие вещи, которые можно поместить в Жемчужину Превращения?

Не то чтобы Ми Лу никогда не видел, как Хулу Янь использовал Жемчужину Превращения. Просто Хулу Янь в предыдущих десяти реинкарнациях никогда не помещал в Жемчужину Превращения ничего, кроме марионеток.

Поэтому, он думал, что в Жемчужине Превращения могут быть только мумифицированные марионетки.

Услышав это, Хулу Янь поджал уголки рта и внезапно замолчал.

Естественно, Хулу Янь раньше не знал, что есть и другие вещи, которые можно поместить в Жемчужину Превращения. Он узнал это только потому, что уже пытался поместить в неё кое-кого.

Тот, кого он хотел поместить туда, был не Мин Дей, а... человек перед ним.

Если бы Ми Лу решил уйти, он без колебаний поместил бы его в эту жемчужину.

Ми Лу мог решить уйти.

Хулу Янь мог решить не отпускать Ми Лу.

Но это был не тот результат, которого он хотел.

Он хотел, чтобы Ми Лу остался с ним по собственной воле.

«Видишь, я дал тебе шанс, но ты не ушёл».

«Я не принуждаю тебя».

«Это всё добровольно».

Когда он подумал об этом, он словно услышал стук собственного сердца.

Спокойный и мощный.

Впервые в жизни он так ясно осознавал одну вещь…

Оказывается, что он тоже не был нежеланным.

В конце концов, Хулу Янь не ответил на вопрос Ми Лу, он убрал жемчужину и сказал Ми Лу на редкость бодрым тоном:

— Пойдём, поищем кое-кого.

*

Когда Мин Суй проснулся в Павильоне Золотого Феникса, солнце уже было высоко. Он сел в кровати и пара белых нефритовых рук обхватила его сзади.

— Господин, вы сегодня так рано встали? — деликатно проговорила женщина тоненьким голосом. — Почему бы вам не поспать ещё немного?

После ночи баловства Мин Суй был измотан, и у него ужасно болела голова. Он поднял руку, чтобы потереть виски, прикрыл глаза и спросил:

— Который час?

Женщина, склонившаяся позади его, посмотрела на небо за окном и неуверенно сказала:

— Я думаю, сейчас полдень.

— Полдень? — глаза Мин Суя открылись, и он перевернулся, чтобы встать с кровати. — Чёрт, я опоздал!

Женщина, откинулась на спинку кровати и посмотрела на Мин Суя наполовину обиженно, наполовину беспомощно.

— Господин собирается снова встретиться с этим демоническим культиватором?

Мин Суй дрожал от холодного воздуха, но ему было всё равно, поэтому он надел свою одежду и, стоя перед бронзовым зеркалом, нетерпеливо сказал:

— Не лезь в мои дела.

Женщина, с горячим лицом и холодным взглядом, захихикала и больше ничего не сказала.

Только после того, как Мин Суй поспешно удалился, женщина легла на спину.

Через полминуты она тихо вздохнула.

В этом огромном уезде Цзюяо восемь из десяти мужчин отдали свои сердца Вай Цзи, цветку мира демонов, а оставшиеся двое не интересовались женщинами.

Даже Мин Суй, молодой господин Секты Медицины, у которого глаза всегда были выше макушки, был сражён наповал, как только увидел Вай Цзи.

Блудный сын теперь ходил за ней по пятам как собачонка.

Жаль...

Разве Ван Цзи не гордая и высокомерная девушка? Её уже давно обожают звёзды, так как же она может довольствоваться обычными мужчинами?

Несмотря на то, что Мин Суй был молодым господином Секты Медицины, в её глазах он выглядел просто "не более того".

Женщина усмехнулась, внезапно заинтересовавшись.

Интересно, какой мужчина мог бы привлечь внимание Вай Цзи? Он определённо должен быть очень особенным человеком.

С другой стороны, после того, как Мин Суй покинул Павильон Золотого Феникса, он быстро отправился к Яме Десяти Тысяч Змей за пределами округа Цзюяо.

Яма называлась этим именем не потому, что там собирались тысячи змей.

Это небольшие джунгли, где деревья росли так, что закрывали небо. Джунгли были полны миазмов и болот, так что обычные культиваторы могли легко потерять свои жизни, по ошибке зайдя в джунгли, а о простых людях и не стоило говорить.

Однако не миазмы или болота убивали культиваторов и людей, а иллюзия, которая создавалась, когда миазмы распространялись в слишком высокой концентрации.

Почти каждый, кто обладал зрением, мог увидеть бесчисленное множество змей.

Отсюда и пошло название "Яма Десяти Тысяч Змей".

Что касается того, почему Мин Суй так спешил к Яме Десяти Тысяч Змей, то это долгая история.

Демонический мир отличался от тех сект и семей, которые заявляли о своей праведности.

В мире демонов нет ядра, он подобен россыпи песка. Секты разбросаны и многочисленны, и есть даже много сект, которые заискивают перед праведниками и работают на них, Секта Медицины – одна из них.

Вот почему Секта Медицины располагалась в месте, где собирались демонические культиваторы – она принадлежала этому месту в первую очередь.

Кланы в мире демонов занимаются каждый своим делом, и никто никому не подчиняется, поэтому нередки случаи, когда демонические культиваторы устраивают небольшие драки каждые три дня или большие драки каждые пять дней.

Кроме того, чуть более полугода назад цветок мира демонов, Ван Цзи, пришла в округ Цзюяо для обучения и оставалась здесь до сих пор, что напрямую усилило противостояние между демоническими культиваторами. В прошлом они захватывали земли, магическое оружие и женщин, но теперь они хотели захватить только Ван Цзи.

Как?

Ван Цзи дала слово.

В день, когда снег покроет все джунгли, первый человек, который сможет пересечь джунгли и добраться до Ван Цзи, сможет попросить её о просьбе.

И это была любая просьба.

Ван Цзи не оставляла себя в беде, ибо знала, что пробраться через летние джунгли достаточно легко, но как только выпадет снег, то, с чем можно столкнуться в джунглях, даже невозможно представить.

Первый человек, который пройдёт к ней через джунгли, будет определённо достоин её.

Все говорили, что Ван Цзи так раздражали поклонники, что ей пришлось прибегнуть к этой стратегии, чтобы отпугнуть их, но никто не знал, что…

На самом деле, Ван Цзи с нетерпением ждала появления человека, который был бы достоин её.

Глава 26 - Обещание

Когда Мин Суй прибыл к Яме Десяти Тысяч Змей, она была переполнена людьми: мужчинами и женщинами, стариками и молодыми, культиваторами и обычными людьми, но в основном теми, кто услышал новости и прибежал посмотреть, что происходит.

Некоторые находчивые продавцы даже установили на открытом пространстве навесы и продавали горячий чай.

Сейчас, когда погода была морозная и с неба падал небольшой снег, чайные палатки оказались весьма кстати. Многие люди толпились в них, болтая и переговариваясь.

— Благодаря такому большому шоу, сегодня мы узнаем кто победит в конкурсе красоты.

— За последние шесть месяцев за ней ухаживало много мужчин, но вы когда-нибудь видели, чтобы её глаза задерживались на ком-нибудь? На мой взгляд, она уже предвидела, что никто из этих людей не пройдёт через Яму Десяти Тысяч Змей.

— Не забывай, что здесь находятся молодой мастер Секты Духовных Эликсиров и молодой мастер Секты Медицины. Я слышал, что они вот-вот прорвутся через пик Становления Основания.

— Хе-хе, молодой мастер Секты Медицины? И на пике Становления Основания? — один мужчина, держа в руках чашку горячего чая, покачал головой и усмехнулся. — Ты забыл, что Ван Цзи сама находится на пике Становления Основания? Думаешь, она смотрит на тех, кто ниже её по уровню развития?

Мужчина рядом уже собирался ответить, когда почувствовал, что свет перед ним померк.

Он поднял голову и посмотрел.

Перед ними стоял высокий мужчина.

Увидев лицо мужчины, несколько человек, сидевших на маленьких табуретах, вдруг в унисон изменились в лице – это был не кто иной, как молодой мастер Секты Медицины, о котором они только что говорили, Мин Суй.

Лицо Мин Суя было взволнованным, а опущенные ресницы скрывали враждебность в глазах.

Естественно, он слышал, что эти люди говорят о нём. В обычное время, он бы развеял всех этих людей в прах, но это был особый случай. Если он создаст сейчас проблемы, разве он не подставит себя перед Ван Цзи?

Если Ван Цзи разозлится, ему придётся потратить десятки высококлассных магических артефактов, чтобы заставить её успокоиться.

Мин Суй был настолько обеспокоен, что смог только подавить свой гнев и спросил холодным голосом:

— Человек из Секты Духовных Эликсиров здесь?

Мужчины были так напуганы, что дрожали некоторое время, прежде чем ответить на вопрос Мин Суя.

— Молодой мастер Секты Духовных Эликсиров действительно здесь.

— Где он?

Говоривший указал в направлении:

— Молодой мастер вошёл в Яму Десяти Тысяч Змей два часа назад.

Мин Суй холодно фыркнул и повернулся.

Через два шага он вдруг что-то вспомнил и оглянулся на тех нескольких человек:

— Если я ещё раз услышу, что вы так говорите, я вырву ваши языки вместе с языками ваших матерей, жён и детей!

Горячий чай в руках мужчин пролился на землю, они задрожали и встали на колени, чтобы попросить прощения:

— Мы были не правы, молодой мастер, пощадите наши жизни!

Мин Суй не стал больше смотреть на них. Он повернул голову и ушёл. Он вспоминал слова тех людей только что, и темнота в глубине его глаз становилась всё гуще и гуще.

Неожиданно даже Ци Хэн оказался здесь.

Ци Хэн был единственным сыном Мастера Секты Духовных Эликсиров, Ци Ваньтяня.

Когда речь заходила о Секте Духовных Эликсиров, многие люди сравнивали её с Сектой Медицины, потому что они обе родились в мире демонов, но постепенно приблизились к праведным сектам в своём последующем развитии.

Эти две секты имели схожую историю, и в некоторой степени конкурировали друг с другом.

Положение Ци Хэна в Секте Духовных Эликсиров такое же, как и у него. Но если Секта Медицина была эквивалентна залу славы его отца, где отец и сын говорят всё, что хотят, Секта Духовных Эликсиров имела множество ответвлений, и старейшины сдерживали друг друга. Инцидент, который Ци Хэн устроил в уезде Цзюяо, вызвал у старейшин Секты Духовных Эликсиров множество претензий, и Ци Ваньтянь сделал многое, чтобы прибрать за Ци Хэном.

В конечном итоге сегодня Ци Хэн вернулся.

Хаха, как жаль, что человек, в которого Мин Суй влюбился, был таким привлекательным.

Но очарование так велико?

В конце концов, её мужчиной будет только он.

Уголки рта Мин Суя расплылись в дикой улыбке, он поднял руку и, отмахиваясь от людей, столпившихся на краю Ямы Десяти Тысяч Змей, нырнул в джунгли, давно покрытые сильным снегом.

*

Ми Лу чувствовал духовную энергию, идущую на юго-запад от бумажного талисмана, переданного ему Хулу Янем. О том, что находится на юго-западе, можно было просто спросить у кого-нибудь на улице.

Он нашёл продавца конфет и спросил об этом, когда расплачивался.

Продавец улыбнулся и сделал интригующее выражение, его глаза метались туда-сюда по лицу Ми Лу:

— Вы не отсюда, не так ли?

— Так и есть, — ответил Ми Лу.

— Неудивительно, — сказал продавец. — Место, которое вы ищете – это Яма Десяти Тысяч Змей в округе Цзюяо, прямо в юго-западном направлении.

Сказав это, продавец, подмигнув, спросил:

— Молодой господин, вы пришли сюда чтобы увидеть госпожу Ван Цзи?

— Ван Цзи? — Ми Лу замер на мгновение, а затем его изначально спокойные эмоции мгновенно возросли. — Ты говоришь о демоническом культиваторе Ван Цзи?

— Да, это она.

— Ван Цзи здесь?

— А, — продавец бросил на Ми Лу странный взгляд. — Вы знаете? Так вы пришли к Ван Цзи?

Выражение лица Ми Лу было удивлённым.

Ван Цзи действительно была в округе Цзюяо!

Но он чётко помнил, что в предыдущих десяти реинкарнациях Хулу Янь встретил демонического культиватора Ван Цзи только тогда, когда оказался в Тёмной Столице, столице мира демонов.

В то время Ван Цзи уже достигла средней стадии Формирования Ядра и была одним из пяти самых известных культиваторов в мире демонов. Она влюбилась в Хулу Яня с первого взгляда, и даже оставила всё, что у неё было, чтобы сопровождать его до самой смерти.

Сначала Ни Вэньхуэй, теперь Ван Цзи. Он возродился, и сюжет книги был изменён, вместе с линиями отношений кандидаток.

Если так пойдёт и дальше, конец этой книги действительно станет другим.

Ми Лу глубоко вздохнул и попытался сдержать свои бушующие эмоции.

К тому времени, как он пришёл в себя, продавец перед ним уже давно разговаривал сам с собой.

— Значит, вы отправились попытать счастья после того, как услышали о госпоже Ван Цзи? Если это так, то я советую вам забыть об этом. Как можно пройти Яму Десяти Тысяч Змей? Даже весной и летом многие люди не могут войти и выйти, а сейчас такой сильный снег.

Продавец оглядел Ми Лу с ног до головы, покачал головой и вздохнул:

— С вашей средней стадией Конденсации Ци вы не только не сможете пересечь Яму Десяти Тысяч Змей, но, скорее всего, сдадитесь ещё до того, как попадёте туда.

Ми Лу хотел сказать, что они пришли не ради Ван Цзи, но не успел он ничего сказать, как в его ушах раздался хриплый голос Хулу Яня.

— Где Мин Суй?

Только тогда продавец заметил, что рядом с Ми Лу был ещё один человек.

По сравнению с Ми Лу, который выглядел скромно и вежливо, Хулу Янь, одетый в чёрное и имевший непроницаемое лицо, выглядел как призрак.

Кроме того, его лицо скрывала маска. С точки зрения уличного торговца, Хулу Янь был обычным чудаком, источавшим мрачную ауру.

В этот момент странный человек смотрел на него парой холодных глаз.

Продавец, уроженец уезда Цзюяо, с детства видел сотни, если не тысячи странных людей, но впервые на него смотрел столь пугающий человек.

— Вы спрашиваете о молодом мастере Секты Медицины, Мин Суе? — пробормотал продавец и потёр мурашки на руках. — Сегодня такой важный день. Молодой мастер, должно быть, уже давно отправился в Яму Десяти Тысяч Змей, ведь единственный способ заполучить девушку, которую он так жаждет.

— Как его найти? — снова спросил Хулу Янь.

— Как только сегодняшний день закончится, встаньте на страже у входа в Павильон Золотого Феникса, и вы обязательно встретите его, — правдиво ответил продавец. — Молодой мастер – постоянный клиент Павильона и ходит туда как к себе домой.

Прежде чем продавец успел сказать что-то ещё, Хулу Янь шагнул вперёд и схватил его за шею.

Лицо продавца мгновенно стало красным, он закашлялся и отчаянно ударил Хулу Яня по руке.

Но Хулу Янь не отпустил его, а даже поднял в воздух.

Лицо Хулу Яня было холодным как лёд.

— Я хочу найти его немедленно.

Улица была полна людей, и когда прохожие заметили суматоху, они остановились, чтобы посмотреть.

Ми Лу также был поражён внезапным поведением Хулу Яня. Он поспешно схватил Хулу Яня за руку и крикнул:

— Что ты делаешь? Он же не провоцировал тебя, опусти его сейчас же!

Хулу Янь проигнорировал голос Ми Лу и холодным голосом спросил продавца:

— Как мне найти Мин Суя?

Продавец закатил глаза от боли и прерывисто сказал:

— Вы... сможете найти его, если... пройдёте через Яму Десяти Тысяч Змей... кхх...

Хулу Янь опустил руку.

Продавец упал на землю, прикрывая руками шею, на которой были синие следы от пальцев, и посмотрел на Хулу Яня со страхом в глазах.

Не заботясь об этом, Хулу Янь развернулся и направился на юго-запад.

Ми Лу виновато достал слиток серебра из своего мешочка Цянькунь и положил его на соломинку с сахарными фигурками. Сложив руки, он несколько раз извинился перед продавцом, а затем пробился сквозь толпу, чтобы догнать Хулу Яня.

Оставшийся продавец просветлел и, не обращая внимания на боль в шее, поднялся с земли и положил серебро в карман.

Ещё раз взглянув в ту сторону, куда ушли Ми Лу и Хулу Янь, продавец сочувственно покачал головой.

Какой приятный молодой человек, симпатичный и добродушный, как жаль, что он встретил такого странного человека.

Какое невезение.

С другой стороны, Ми Лу, который не знал, что его жалеют, читал нотации Хулу Яню.

— То, что ты сейчас сделал, было слишком. Почему ты вдруг напал на него, когда вы нормально разговаривали? Если человек не ответил на вопрос, ты должен его убить?

Хулу Янь остановился и наклонил голову в сторону Ми Лу.

— Я не убивал его.

— Это потому, что он ответил на твой вопрос, — сказал с суровым лицом Ми Лу и также остановился. — А если он не ответит?

Хулу Янь помолчал мгновение и покачал головой.

— Я не знаю.

Он не знал, что ему делать: отпустить человека или убить его.

Он знал только, что ему нужны ответы. Если человек не может их дать, то он бесполезен для него, а жизнь или смерть бесполезного человека его не интересовала.

Он даже не мог понять...

Почему Ми Лу так вышел из себя? Почему Ми Лу так волнует жизнь и смерть этого человека?

Это был такой пустяк.

Ми Лу посмотрел на недоумённое выражение лица Хулу Яня и постепенно успокоился. Он потянул Хулу Яня вперёд и разумно объяснил ему:

— Этот человек не сделал ничего плохого, и он не обидел нас. Он только не сказал ответ, который ты хотел получить. Ты относишься к человеческой жизни слишком легкомысленно!

— Это мир, где сильные едят слабых, — равнодушно ответил Хулу Янь.

— Ты не можешь относиться к человеческой жизни так, как будто это клочок травы, — сказал Ми Лу, — Только слабый будет набрасываться на более слабого человека в гневе. А это невинный человек, который был достаточно добр, чтобы показать нам дорогу.

Хулу Янь замолчал.

Ми Лу подумал, что собеседник принял его слова на свой счёт, и не мог не смягчить голос:

— Что сделано, то сделано. Всё, что я хочу сказать, это то, что жизнь и смерть имеют свою судьбу. Независимо от того, насколько ты силён или могущественен, ты не должен легко решать жизнь и смерть других.

— А как же я? — мягко сказал Хулу Янь.

Ми Лу застыл и спросил:

— Что ты?

Хулу Янь взял руку Ми Лу и накрыл ею свои глаза.

Рука Ми Лу разрушила иллюзию, созданную магической маской, и прикрыла пустые глазницы.

— Я тоже невиновный человек, почему моя жизнь и смерть остаются в руках других?

У Ми Лу перехватило горло, он открыл рот, но не смог ответить на вопрос Хулу Яня.

Спустя долгое время Хулу Янь опустил руку.

Красивое лицо снова было окутано иллюзией, а пустые глазницы заменила пара оцепеневших и безжизненных глаз.

Настоящие глаза Хулу Яня выглядели не так. У него была пара ярко-жёлтых узких глаз феникса, похожих на лучи солнца жарким днём.

Ми Лу было больно смотреть на такие простые и обычные глаза Хулу Яня в этот момент.

Ми Лу надолго застыл, затем медленно взял руку Хулу Яня в свою и сказал:

— Отныне твоя жизнь и смерть в твоих собственных руках.

Сказав это, он сунул сахарного человечка, которого держал в другой руке, в руку Хулу Яня.

— Съешь это.

Хулу Янь взял леденец, положил его в рот и откусил голову леденца.

Ми Лу: «...»

Он внутренне вздохнул, глядя на жалкого человечка, от которого осталось только одно тело.

Просто...

Важно было изменить сюжет, остальное – пусть будет.

Они дошли до самой Ямы Десяти Тысяч Змей.

Никто не убирал за пределами округа Цзюяо и снег практически доходил до щиколоток Ми Лу. В какой-то момент с неба снова повалил снег, и холодный ветерок со снежинками больно бил по щекам.

Несмотря на это, люди, наблюдавшие за происходящим на краю Ямы Десяти Тысяч Змей, не расходились, и в чайных палатках по-прежнему царила оживлённая торговля.

Ботинки Ми Лу скрипели по снегу, когда он выбрал палатку наугад и спросил у трёх мужчин, сидящих на краю:

— Могу я узнать, как добраться до Ямы Десяти Тысяч Змей?

— Впереди, — один мужчина поднял руку и указал вниз. — Идите прямо.

Ми Лу поблагодарил его и уже собирался уйти, когда услышал вопрос Хулу Яня:

— Где Мин Суй?

При этом трое мужчин одновременно замерли и уставились на Хулу Яня.

Наконец, мужчина, заговорил:

— Вы ищете молодого мастера Секты Медицины?

Хулу Янь кивнул.

Ми Лу боялся, что Хулу Янь может снова захотеть задушить кого-нибудь при первой же возможности, поэтому он намеренно заблокировал тело Хулу Яня.

Вместо ответа мужчина спросил:

— Вы хотите увидеть молодого мастера?

Хулу Янь кивнул.

— Зачем? — любопытно спросил мужчина.

Хулу Янь холодно сказал:

— Нужно.

Мужчина: «...»

Подождав некоторое время и увидев, что Хулу Янь всё ещё не сдвинулся с места, мужчина разочарованно махнул рукой:

— Молодой мастер уже давно ушёл в Яму Десяти Тысяч Змей. Если вы хотите найти его, вы можете либо пойти в Яму Десяти Тысяч Змей, либо подождать, пока он выйдет из неё. Но выйдет ли он оттуда – это ещё вопрос.

Прежде чем слова покинули его рот, Хулу Янь развернулся и ушёл.

Когда мужчина увидел это, он так разозлился, что вскочил на ноги.

— Эй, откуда это отродье? Как он смеет быть таким наглым? Я был так добр и так много ему рассказал!

Ми Лу был так смущён, что несколько раз поблагодарил мужчину, а затем поспешил догнать Хулу Яня, который не видел ничего вокруг и шёл вперёд

Догнав Хулу Яня, он услышал:

— Я запомнил всё, что ты сказал.

Ми Лу хотел спросить, какие слова он запомнил, но увидел, как Хулу Янь направился в джунгли Ямы Десяти Тысяч Змей, оставив на краю группу потрясённых зрителей.

Когда Ми Лу вошёл вслед за ним, толпа мгновенно взорвалась.

— Правильно ли я чувствую? Молодой человек, который вошёл только что, был только на средней стадии Конденсации Ци, верно?

— Что? Вы ошибаетесь! Как он может быть только на средней стадии Конденсации Ци?

— Верно, он был только на средней стадии Конденсации Ци. А перень, вошедший перед ним, вообще был обычным человеком, который не индуцировал Ци в своё тело.

— Знают ли они, что такое Яма Десяти Тысяч Змей? Как они посмели войти туда?

— Ради Ван Цзи они не жалеют даже своей жизни, они действительно сумасшедшие.

Глава 27 - Джунгли

Вскоре новость о том, что Ми Лу и Хулу Янь вошли в Яму Десяти Тысяч Змей, распространилась по окрестностям.

Трое мужчин, у которых они некоторое время назад спрашивали дорогу, были теми самыми мужчинами, застуканными Мин Суем за разговором.

Мужчина слева толкнул локтём мужчину посередине.

— Хей Ша, я заметил, что этот молодой человек был одет в дорогую одежду, возможно, он сын большой семьи. Ты заманил его в Яму Десяти Тысяч Змей, не дай его семье преследовать тебя позже.

— Иди ты! — ругнулся Хей Ша. — Какой из твоих глаз видел, как я обманул человека? Этот сопляк спросил, где Мин Суй, и я сказал ему, что он в Яме Десяти Тысяч Змей. Так что же было не так в моём ответе?

Плечи Бай Юаня задрожали, и он весело рассмеялся.

— Да, ты был прав во всём.

В конце он добавил:

— Если этот парень действительно сын большой семьи, посмотрим, сможешь ли ты тогда остаться таким уверенным.

Когда он это сказал, Цин Му, который сидел справа от Хей Ша, внезапно забеспокоился и наморщил лоб, спрашивая Бай Юаня:

— Этот человек действительно из влиятельной семьи?

— Кто знает? — Бай Юань сдержал улыбку и пожал плечами. — В любом случае, судя по тому, как он был одет, он не похож на человека из обычной семьи. В уезде Цзюяо скрывается так много людей, может быть, у этого парня действительно высокий статус.

При этих словах брови Цин Му нахмурились ещё сильнее.

Хей Ша с саркастическим выражением посмотрел на Бай Юаня и Цин Му, а затем почесал голову и сказал:

— Не думаю, что может быть такое совпадение...

После этих слов атмосфера между ними неосознанно охладилась.

Только вечером, после того как все желающие войти в Яму Десяти Тысяч Змей ушли, толпа у края ямы постепенно рассеялась.

Чтобы пересечь Яму Десяти Тысяч Змей напрямую, требуется не менее двух дней — рекорд, установленный культиватором стадии Формирования Ядра весной.

Теперь, когда снег покрыл джунгли, яма стала ещё более коварной, и чтобы выбраться из неё, потребуется больше трёх-четырёх дней.

В такую холодную погоду зрители не могли оставаться на краю ямы день и ночь. Проследив, что все вошли внутрь, им нужно было всего лишь перейти на противоположную сторону ямы и ждать.

Тогда с первого взгляда будет ясно, кто сможет пройти через Яму Десяти Тысяч Змей и выйдет из неё первым.

Поэтому, понаблюдав за волнением первого дня, трое мужчин сразу же отправились на временную платформу, которую по приказу Ван Цзи установили напротив Ямы Десяти Тысяч Змей.

Когда они прибыли на пятый уровень высокой платформы, они прошли через ярко освещённый зал и увидели красивую женщину, одетую в лёгкую чёрную вуаль, и лежащую на просторной кушетке, достаточно большой, чтобы на ней могли разместиться четыре или пять человек.

Женщина лежала на боку, подперев голову белоснежными нефритовыми руками, её тёмные волосы спадали на плечи, и даже в такой непринужденной позе она выглядела очаровательно и обворожительно.

Когда трое мужчин впервые посмотрели на неё, они не могли оторвать от неё глаз.

Заметив их появление, Ван Цзи слегка приоткрыла свои прекрасные лисьи глаза и вопросительно посмотрела на них.

— В чём дело?

Ван Цзи родилась с немного хрипловатым голосом, но это не только не повлияло на её красоту, но и придало ей особую трогательность и чувственность.

Это также стало одним из её фирменных знаков.

Когда мужчины услышали голос Ван Цзи, их сердца в груди заколотились.

Они долго толкали и пихали друг друга, прежде чем Хей Ша наконец заговорил:

— Госпожа Ван Цзи, Мин Суй из Секты Медицины, и Ци Хэн из Секты Духовных Эликсиров вошли в Яму Десяти Тысяч Змей.

— О, — равнодушно сказала Ван Цзи. — Пусть идут.

— Там также есть около десяти культиваторов на пике Становления Основания, и я слышал, что двое из них являются людьми из главной секты, которые пришли с горы Куньлунь для обучения.

— Что? — удивилась Ван Цзи. — Это действительно правда?

— Это правда!

Ван Цзи села, прищурила свои лисьи глаза и некоторое время внимательно смотрела на Хей Ша, а затем тихонько рассмеялась:

— Забавно.

— Это потому, что госпожа Ван Цзи настолько известна и привлекает так много людей, что некоторые люди вошли в Яму Десяти Тысяч Змей даже с риском для жизни. Один из них был лишь на средней стадии Конденсации Ци, а другой ещё даже не вызвал Ци в своём теле, но чтобы догнать тех, кто был впереди них, они без колебаний шагнули в Яму Десяти Тысяч Змей.

— Ещё не вызвал Ци в своём теле? — удивилась Ван Цзи. — Разве это не обычный человек?

— Это обычный человек, — кивнул Хей Ша.

— Обычный человек осмелился войти в Яму Десяти Тысяч Змей, он устал от жизни?

Хей Ша тут же отрывисто сказал:

— Разве у тех, кто входит в Яму Десяти Тысяч Змей, нет счастливого сердца? Если ты сможешь пройти через Яму Десяти Тысяч Змей с большой удачей, даже если ты поставишь на это свою жизнь, это ничто не значит.

— Хм, — Ван Цзи легла обратно и снова закрыла глаза, поджав уголки рта и презрительно рассмеявшись. — Рассчитывать на удачу? Просто бред.

Даже если этот человек действительно был Избранным, что с того?

Что с того, что этот человек действительно пересечёт Яму Десяти Тысяч Змей по счастливой случайности?

Даже если этот человек действительно будет первым, кто придёт к ней, что с того?

Если она не хотела кого-то, то кто мог надавить на неё и заставить хотеть его?

Только достойный человек, может стать её мужчиной.

*

В Яме Десяти Тысяч Змей Ми Лу и Хулу Янь шли с необычайной лёгкостью.

Хулу Янь взял кольцо хранения Мин Дея, а затем с силой открыл его своей духовной энергией. Оно было наполнено небесными сокровищами и различным высокоуровневым магическим оружием, которое Мин Дей собирал последние десятилетия, и некоторые из них могли защитить их в дороге.

Хулу Янь не собирался быть экономным. Он использовал и выбрасывал их по пути, как будто то, что он бросил, было не высокоуровневым магическим оружием, которое все жаждали получить, а просто камнем на обочине дороги.

Сначала Ми Лу всё ещё чувствовал боль, но после нескольких взглядов на груды вещей в кольце хранения, он постепенно успокоился.

У них также было несколько сумок Байцзинь, которые они забрали у Вэй Шэна и остальных, и кроме защитного магического оружия, которое он использовал, чтобы справиться с Красными Огненными Волками и Восьмиглазыми Курицами, остальные вещи внутри были почти не тронуты.

Даже слиток серебра, который Ми Лу выдал сегодня, был лишь верхушкой айсберга горы золота и серебра в сумке Байцзинь Вэй Шэна.

В некотором смысле, они были двумя состоятельными людьми, обладающими огромными достоинствами.

В Яме Десяти Тысяч Змей они встретили многих поклонников Ван Цзи. Все они считали остальных врагами, встречали их с мечами наготове и сражались друг с другом до смерти.

Пока те сражались, Ми Лу взял Хулу Яня и спрятался в тени.

Он огляделся вокруг и не увидел никаких признаков Мин Суя. Он не мог спросить у этих людей, где он, поэтому им пришлось продолжить идти.

Хотя окружающая среда в Яме Десяти Тысяч Змей была суровой, здесь действительно было много экзотических животных.

Перед первой ночью в джунглях, Хулу Янь поймал животное, похожее на кролика. Оно было намного больше любого кролика, которого Ми Лу когда-либо видел, и чтобы удержать его, требовалось две руки. Его мех был тёмного серовато-чёрного цвета, а два глаза были такого красного цвета, что казались фиолетовыми.

Ми Лу посмотрел на большого кролика, трепыхающегося в руках Хулу Яня, и немного испугался.

Кто бы мог подумать, что Хулу Янь даже не поморщился и в три или два взмаха сдёрнул с большого кролика шкуру.

Ми Лу: «...»

Словно не чувствуя резкого запаха крови, Хулу Янь достал кинжал из сумки Байцзинь, которую дал ему Ми Лу, и одним движением аккуратно разрезал брюхо кролика.

Ми Лу наблюдал, как Хулу Янь некоторое время возился в брюхе кролика, а затем вытащил маленькую золотую бусинку и, не поворачивая головы, бросил её ему.

Он поспешно поймал бусину и, устремив на неё свой взгляд, был так потрясён, что его обе руки разжались, и он чуть не выронил бусину.

Эта бусина на самом деле была золотым ядром демонического зверя!

Очевидно, это было золотое ядро, которое только что сформировалась и ещё не выросло до своего нормального размера.

Значит, этот большой кролик на самом деле был демоническим зверем стадии Формирования Ядра? И Хулу Янь просто случайно убил демонического зверя стадии Формирования Ядра?

Ми Лу был настолько потрясён, что его разум помутился.

Лишь спустя долгое время он пришёл в себя и медленно положил золотое ядро демонического зверя в свой мешочек Цянькунь.

Золотое ядро демонического зверя нормального размера можно было обменять на сотню высококлассных духовных камней, а один высококлассный духовный камень – на сотню слитков серебра, поэтому для обычного культиватора получить золотое ядро демонического зверя было равносильно получению целого состояния.

И это золотое ядро, которое только что образовалось, также было эквивалентно половине состояния.

В результате Хулу Янь даже не взглянул на него и сразу бросил ему.

Ми Лу внезапно понял, что Хулу Янь, похоже, не имел понятия о деньгах и имуществе, что могло быть связано с прошлом Хулу Яня, о котором ему было неизвестно.

Он знал только, что Хулу Янь вырос в изгнании и был найден семьёй Хулу только в тринадцать лет, и никому не было дела до того, что произошло в предыдущие тринадцать лет.

И он не знал, не перемудрил ли он, но он чувствовал, что Хулу Янь имел какую-то связь с Сектой Медицины. Но он чётко помнил, что Хулу Янь вступил в контакт с Сектой Медицины только после того, как его принесли в жертву.

Может ли быть так, что Хулу Янь и люди Секты Медицины знали друг друга раньше?

Пока Ми Лу размышлял об этом, Хулу Янь уже закончил разделывать кролика.

— Где твоя плита? — спросил Хулу Янь.

Только тогда Ми Лу вспомнил, что он купил плиту, которая могла гореть сама по себе.

Оказалось, что Хулу Янь поймал большого кролика именно для этой цели.

Ми Лу достал из мешочка Цянькунь все купленные им предметы, включая плиту, кастрюли и сковородки, но, к сожалению, он никогда раньше не готовил и лишь смутно знал количество используемых ингредиентов.

После долгих неуклюжих метаний и ворочаний ему наконец удалось поджарить крольчатину.

С помощью ножа он отрезал небольшой кусочек и положил его в рот.

Вкус был прекрасным.

Он отрезал ещё один маленький кусочек и передал его Хулу Яню.

Хулу Янь невыразительно открыл рот, невыразительно прожевал и, наконец, невыразительно проглотил.

Ми Лу посмотрел на него довольно нервно.

— Как на вкус?

— Это съедобно, — ответил Хулу Янь без всякого выражения.

Ми Лу: «...»

Этот человек был милее, когда у него не было голоса.

Он так быстро начал скучать по Хулу Яню, который раньше не мог говорить.

Как только наступила глубокая ночь, Ми Лу оставил Хулу Яня разбираться с кроличьим мясом, а сам поспешно сложил все вещи, такие как плита, кастрюли и сковородки, в свой мешочек Цянькунь.

Хотя огонь в плите был не слишком ярким, он всё равно мог привлечь что-то нехорошее.

Ночью джунгли часто были опаснее, чем днём.

Свернувшись калачиком под одеялом, Ми Лу сонно смотрел на смутную фигуру Хулу Яня, скрытую в ночи.

На самом деле, он хотел спросить о многом.

Например, почему Хулу Янь хотел найти Мин Суя.

Или, был ли Хулу Янь ранее связан с людьми из Секты Медицины.

Или например, какого уровня культивации достиг Хулу Янь.

Но он знал, что спрашивать будет бесполезно, потому что Хулу Янь был настороже и не отвечал на его вопросы.

Он закрыл глаза, но всё ещё не мог определить уровень культивации Хулу Яня. Он не знал, был ли его уровень культивации слишком низким или в теле Хулу Яна не было никакой культивации, о которой можно было бы говорить.

Ми Лу был в дремотном раздумье, когда услышал, что Хулу Янь встал.

Он поспешно открыл глаза:

— Хулу Янь?

Хулу Янь быстро выбрался из своего одеяла и спрятался за деревом.

— Кто-то идёт, — тихо сказал он.

Ми Лу не обнаружил никакого движения, но не осмелился отнестись к этому легкомысленно. Он последовал за ним и осторожно спрятался за Хулу Янем.

Через некоторое время он услышал звук скрипа ботинок по снегу.

Кто-то действительно пришёл.

Там был не один человек.

Ми Лу старался дышать как можно легче и нервно смотрел на источник звука.

Неожиданно звук шагов внезапно прекратился.

Ми Лу замер. Неужели эти двое обнаружили их присутствие?

Снаружи человек высокого уровня культивации мог легко обнаружить присутствие человека низкого уровня культивации, но в Яме Десяти Тысяч Змей было много внешних факторов, которые мешали их присутствию, и если они были неподвижны, даже культиватору с высоким уровнем было бы нелегко обнаружить их присутствие.

В тот момент, когда Ми Лу раздумывал, стоит ли убегать, снова раздался звук.

Но это был не звук шагов.

Вместо этого...

— Ах... — послышался томный мужской голос с тяжёлым придыханием. — Не надо, не здесь...

Ми Лу: «...»

Прежде чем его мозг успел отреагировать, он рефлекторно поднял руки и закрыл уши Хулу Яня.

Глава 28 - В поиске

Ми Лу был ошеломлён и даже подозревал, что у него слуховые галлюцинации.

Однако оказалось, что это не так.

По мере того как обстановка там становилась всё более возбуждённой, звуки становились всё громче и громче.

И вскоре Ми Лу почувствовал что-то неладное.

Он затих и некоторое время внимательно слушал, а потом, к своему смущению, обнаружил, что эти двое, похоже, не мужчина и женщина, а...

Двое мужчин...

Другими словами.

Это были двое мужчин, которые занимались подобными вещами.

Ми Лу: «...»

В одно мгновение в его сознании что-то перевернулось.

Чёрт!

Это на самом деле были двое мужчин!

Хотя он слышал о том, что двое мужчин тоже могут делать такие вещи, это был первый раз, когда он столкнулся с подобным.

Было бы хорошо, если бы он был единственным, кто слышал это.

Но дело в том, что перед ним стоял Хулу Янь!

При мысли о том, что Хулу Яню было всего четырнадцать лет, Ми Лу так смутился, что мог бы проковырять пальцами дырку в снегу.

Разве это не собьёт ребёнка с пути?

Он колебался, уйти или нет, когда Хулу Янь, чьи уши он закрывал, внезапно наклонил голову.

Ми Лу испугался и подумал, что Хулу Янь что-то услышал, поэтому он быстро прикрыл его уши ещё плотнее.

В то же время, двое людей были в приподнятом настроении, отчего снег падал с веток с шуршащим звуком.

Очаровательный мужской голос не мог удержаться от низкого стона.

Ми Лу не мог больше слушать это, поэтому он схватил Хулу Яня за запястье и собирался тихонько оттащить его.

В этот момент мужчина с очаровательным голосом обиженно открыл рот:

— Айя, Мин Суй, ты можешь быть немного нежнее?

На голос мужчины ответил другой приглушённый мужской голос:

— Чего ты притворяешься? Разве тебе не нравится, когда я так с тобой обращаюсь?

— Хех, — усмехнулся мужчина. — Ты можешь быть жёстким со мной, но смеешь ли ты так обращаться с Ван Цзи?

— Как это связано с Ван Цзи?

— Разве не ради неё ты вошёл в Яму Десяти Тысяч Змей?

— Какая разница сделал я ли это ради Ван Цзи или нет? — тон Мин Суя был, очевидно, сердитым. — Почему ты говоришь об этом сейчас и портишь мне настроение?

— Я испортил тебе настроение тем что упомянул Ван Цзи? Тогда почему ты бегаешь за ней как собачка?

Прежде чем слова покинули его рот, Мин Суй пришёл в ярость, схватил мужчину за волосы и ударил его головой о ствол дерева.

—Ах! — закричал мужчина от боли. — Мин Суй, ты сошёл с ума!

Мин Суй пригрозил низким голосом:

— Как такое ничтожество как ты смеешь провоцировать отношения между мной и Ван Цзи? Если ты посмеешь ещё раз упомянуть имя Ван Цзи, веришь или нет, я вырву твой язык.

Испугавшись, мужчина некоторое время молчал, а потом начал тихонько хныкать.

Ми Лу: «...»

Он был поражён.

Как можно вести борьбу, занимаясь подобным?

Нет...

Мин Суй?

Этот человек был Мин Суй?!

Ми Лу только что понял это, и прежде чем он успел отреагировать, Хулу Янь перед ним внезапно отошёл и направился прямо к тем двум мужчинам.

Лицо Ми Лу на мгновение побелело от страха, и он поспешил за ним:

— Хулу Янь!

Но Хулу Янь проигнорировал его голос и быстро оказался перед двумя мужчинами.

На снежно-белом фоне отражались две спутанные фигуры, обе из которых испугались двух нежданных гостей и в унисон повернули головы.

Ми Лу с первого взгляда узнал Мин Суя.

Мин Суй мало чем отличается от предыдущих десяти реинкарнаций. Хотя он всё ещё был красив, он выглядел слабым от алкоголя и распутства, опустошивших его тело, и его общий вид можно было описать только словом "потрёпанный".

Мин Суй с яростным выражением лица по-прежнему прижимал мужчину к стволу дерева, одной рукой держа его за волосы.

Несмотря на это, они всё ещё были связаны друг с другом ниже.

Ми Лу только взглянул на них, а затем быстро отвёл взгляд, как будто его ударило тоуом.

Когда Мин Суй понял, что двое незваных гостей перед ним имеют уровень культивации ниже средней стадии Конденсации Ци, огромная волна гнева вырвалась из его сердца.

— Кто вы? — Мин Суй толкнул человека под ним на землю и со свирепым выражением ругался, натягивая штаны. — Кто дал вам смелость прийти и помешать мне? Вы ищете смерти?

— Нет, нет, нет, — замахал руками Ми Лу. — Мы не ищем смерти, мы ищем кое-кого.

Мин Суй был озадачен и сердито прорычал:

— Это не моё дело, ищете вы кого-то или нет!

— Человек, которого мы ищем – это вы, так что, естественно, это ваше дело.

— Вы ищете меня? — Мин Суй сердито рассмеялся. — И что же вы за твари такие?

Ми Лу: «...»

Ах, Мин Суй, Мин Суй. Как ты смеешь так отзываться о главном герое? Должно быть это ты ищешь смерти.

Ми Лу прочистил горло и спокойно сказал:

— Скоро ты узнаешь, считаемся ли мы тварями или нет.

За двадцать лет жизни Мин Суй никогда не был так подавлен.

Он бродил по этому адскому месту целый день и сумел найти человека с хорошей внешностью, который был бы пригоден к использованию, только для того, чтобы его планы были разрушены этими двумя необъяснимыми людьми.

Они не только испортили ему настроение, но и наговорили ему кучу непонятных вещей.

Мин Суй и так был не в духе, а теперь он был ещё более разъярён. Всё его тело готово было воспламениться, и он призвал своё магическое оружие – Чёрный кнут, который был длиннее и сильнее, чем кнут Вэй Шэна, а также имел шипы.

— Хорошо, тогда позвольте мне посмотреть, кем вы являетесь, — усмехнулся Мин Суй и взмахнул кнутом, издав щёлкающий звук.

Сразу же после этого длинный кнут, словно ползущая змея, обвил Хулу Яня холодным ветром.

Мин Суй громко, дико и безрассудно рассмеялся, его глаза полыхнули демоническим холодом.

Однако улыбка на его лице продержалась лишь мгновение, после чего застыла на месте.

Далее последовал шок, который быстро охватил всё его лицо.

Его глаза недоверчиво расширились, когда он уставился на руку Хулу Яня, сжимающую его кнут.

— Ты, ты...

Как это могло произойти?

Как этот человек смог так легко схватить его магическое оружие?

Но у этого человека явно не было культивации!

Или уровень культивации этого человека был выше его?

Нет.

Это невозможно.

Даже если уровень культивации другого человека был выше, чем у него, он не мог быть полностью не осведомлён об этом.

Страх перед неизвестным захлестнул его, как приливная волна, и горло Мин Суя сжалось, когда он сказал дрожащим голосом:

— Ты...

Он только начал говорить, но увидел, как человек отдёрнул руку.

Кнут был сильно натянут и Мин Суй пошатнулся. Он стиснул зубы и влил духовную энергию в кнут, но прежде чем он смог приложить силу, человек внезапно шагнул вперёд и взмахнул кнутом с другого конца.

Магическое оружие, которое принадлежало ему, дико танцевало под воздействием силы этого человека, и даже обернулось вокруг его руки, не различая друга и врага.

Мин Суй был настолько потрясён, что подсознательно попытался отбросить кнут.

Но кнут не останавливался и с огромной скоростью поднимался по его руке, шипы на нём прорезали одежду и царапали кожу.

В мгновение ока вся его рука окрасилась кровью.

Лицо Мин Суя было искажено от боли и всё его тело тряслось, как желе. Но чем больше он боролся, тем туже кнут обхватывал его руку, и тем глубже шипы вонзались в его плоть.

Наконец, Мин Суй упал на землю, вопя от боли.

Хулу Янь затянул кнут и, не говоря ни слова, шагнул вперёд и вцепился в воротник Мин Суя.

Мин Суй был мгновенно охвачен страхом и, не обращая внимания на боль в руке, отчаянно боролся:

— Кто ты, чёрт возьми, такой? Отпусти меня!

Хулу Янь поднял Мин Суя на ноги и потащил за собой.

— Что ты делаешь? — закричал Мин Суй испуганным голосом. — Мой отец – Мастер Секты Медицины, Мин Дей! Если со мной что-нибудь случится, мой отец не пощадит тебя!

Словно не слыша его голоса и не чувствуя борьбы, Хулу Янь невозмутимо шёл вперед, таща за собой Мин Суя, как охотник, который тащит свою добычу.

Мин Суй волочился за ним, оставляя за собой беспорядочный след.

Он и представить себе не мог, что в таком, казалось бы, стройном теле, скрывается такая страшная сила, а ещё больше его пугало...

Где его духовная энергия?

Почему духовная энергию, которую он выпустил, исчезла так же бесшумно, как вода, капающая в озеро?

Этот человек...

Этот человек может высосать его духовную энергию?

Кто этот человек?

Мужчина, которого Мин Суй толкнул на землю, смотрел, как Хулу Янь утаскивает Мин Суя, и ему потребовалось много времени, чтобы оправиться от шока.

Мужчина поднялся со снега на руки и колени и, спотыкаясь, пошёл за ними, но был остановлен Ми Лу.

— Если не хочешь навлечь на себя неприятности, лучше сделай вид, что ничего не произошло.

Когда мужчина услышал это, из его глаз полились две дорожки слёз. Он покачал головой и заплакал:

— Я не могу. Я умру один в Яме Десяти Тысяч Змей.

Ми Лу нахмурился. Он понял, что у этого человека была только ранняя стадия Конденсации Ци, и ему было бы трудно пересечь джунгли с таким низким уровнем культивации.

— Ты пришёл один?

— Я пришёл с четырьмя другими людьми, — мужчина обнял себя руками и заскулил. — Но нам не повезло. Как только мы вошли, мы столкнулись с группой пауков, которые вышли покормиться, а когда мы убегали, то случайно наткнулись на болото. Только мне повезло, что меня спас Мин Суй...

В этот момент мужчина уже не мог говорить, а его худые плечи дрожали в рыданиях.

Но Ми Лу не мог понять:

— У тебя только ранняя стадия Конденсации Ци, верно, почему ты последовал за ними?

Мужчина с трудом перестал плакать и выдавил:

— Они сказали, что могут защитить меня, и что каждый из нас получит от господина Линя награду в тысячу таэлей, если мы поможем ему первым выбраться из Ямы Десяти Тысяч Змей.

Ми Лу удивился ещё больше:

— Но как ты собирался защищать господина Линя с таким уровнем культивации?

— Я... — мужчина прикусил губу, выглядя немного неловко, но всё же ответил на вопрос Ми Лу. — Естественно, мне не нужно защищать господина Линя, мне просто нужно было, чтобы он не скучал.

Ми Лу: «...»

Конечно.

Наконец-то он понял.

Он сам виноват в том, что его рот задаёт так много вопросов.

Ми Лу дважды неловко кашлянул, прежде чем сказать:

— Мы только недавно вошли, возможно, ты успеешь вернуться.

— Где Мин Суй? — поспешно спросил мужчина.

— Нам нужно уладить с ним некоторые личные вопросы, поэтому ты не можешь больше следовать за ним.

Глава 29 - Отношения

Мужчина был настолько напуган словами Ми Лу, что с грохотом упал на землю.

Он протянул руку и попытаться обнять Ми Лу за ногу, но Ми Лу поспешно уклонился.

— Я прошу тебя, господин, возьми меня с собой! — мужчина встал на колени и со слезами взмолился. — Я действительно умру один в Яме Десяти Тысяч Змей. Я не могу справиться даже с несколькими пауками, как я могу вернуться?

Ми Лу замолчал на мгновение и вздохнул:

— Но у нас особая ситуация поэтому боюсь, я не могу взять тебя с собой.

— Почему?

Ми Лу не ответил на вопрос мужчины, но сказал:

— Ты можешь либо вернуться назад, либо остаться здесь и подождать, пока другие пройдут мимо. Мы действительно не можем взять тебя с собой, мне очень жаль.

С этими словами Ми Лу развернулся и ушёл.

Он едва успел сделать два шага, как вдруг услышал позади себя крик мужчины:

— Ты не хочешь взять меня с собой, потому что считаешь мой уровень культивации слишком низким? Или боишься что я буду вас задерживать?

Ми Лу хотел объяснить, что это не проблема мужчины, а их собственная, но раздумал.

Он всё равно не собирался брать с собой людей, так что объяснять дальше было бесполезно.

Ми Лу поджал губы и продолжил свой путь.

Мужчина воскликнул:

— Мы оба на стадии Конденсации Ци, почему я тебе так не нравлюсь? Ты не хочешь оказать мне даже маленькую услугу.

Эти слова заставили Ми Лу нахмуриться.

Но прежде чем Ми Лу успел что-то сказать, он услышал, как слова мужчины резко изменились:

— Мы оба одинаковые люди, ты не более благороден, чем я. Что в тебе лучше, так это то, что у тебя хороший глаз. Человек, которого выбрал ты, намного сильнее, чем человек, которого выбрал я.

Брови Ми Лу напряглись и он повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину с озадаченным выражением лица:

— О чём ты говоришь?

Мужчина поднял руку, чтобы стереть слёзы с лица, пристально посмотрел на Ми Лу и тихо сказал:

— Разве твои отношения с этим молодым человеком не такие же, как мои с господином Линем?

Ми Лу в изумлении округлил глаза, застыв на мгновение, а когда отреагировал, потрясённо покачал головой.

Он впервые слышал такое нелепое заявление.

Как он и Хулу Янь могли быть в таких отношениях!

Не говоря уже о том, что ни ему, ни Хулу Яню не нравились мужчины, а Хулу Яню только исполнилось четырнадцать лет. Каким же сумасшедшим он должен быть, чтобы нападать на ребёнка!

— У нас с ним нет таких отношений, как ты думаешь. Мы просто путешествуем вместе.

На лице мужчины появилось недоверчивое выражение и он многозначительно улыбнулся:

— Правда?

Ми Лу: «...»

Забудь об этом, это не поддаётся объяснению.

Он не собирается ничего объяснять!

— В любом случае, нам неудобно брать тебя с собой, поэтому мы попрощаемся, и ты пойдёшь по своим делам — быстро закончил говорить Ми Лу и поспешно скрылся.

Он боялся, что мужчина снова скажет что-то странное, поэтому бежал так быстро, как только мог.

Вскоре он догнал Хулу Яня, который ждал его впереди.

Мин Суй потерял силы бороться и лежал на земле, пыхтя, как побитая собака. Его белоснежные одежды были покрыты кровью и грязью, и вид у него был крайне плачевным.

Увидев фигуру Ми Лу, Мин Суй с трудом перевернулся на спину, с болью выдавливая из себя слова милосердия:

— Отпусти меня... всё, что хочешь... я попрошу отца дать тебе...

«Глупый ребёнок, твоего отца больше нет», — произнёс про себя Ми Лу.

Он проигнорировал Мин Суя и, подойдя к Хулу Яню, поинтересовался:

— Каковы твои дальнейшие планы?

Хулу Янь вместо ответа спросил:

— Что ты делал?

Когда Ми Лу подумал о разговоре с тем человеком, его кожа онемела от смущения. Он не мог сказать эти слова Хулу Яню, поэтому ему пришлось скрыть половину и сказать:

— Тот человек хотел пойти с нами, но я отказал ему.

— Что ещё? — бросил Хулу Янь.

— Ничего.

Хулу Янь молчал и только смотрел на Ми Лу пустыми глазами.

Ми Лу почувствовал себя немного виноватым, но затем он подумал: «Эти слова не важны, поэтому не имеет значения, будут они сказаны или нет. Даже если они будут сказаны, это только усугубит неловкость».

Подумав об этом, он медленно обрёл рассудок.

Он откровенно посмотрел на лицо Хулу Яня и как ни в чём не бывало оборвал разговор:

— Какие у тебя планы на будущее?

Хулу Янь был краток и лаконичен:

— Секта Медицины.

Оказывается, он собирался в Секту Медицины.

Если бы они не спешили, то могли бы сначала вернуться назад, а потом обойти край Ямы Десяти Тысяч Змей.

Но, глядя на поведение Хулу Яня, можно предположить, что он, вероятно, не хотел терять время и намеревался пройти прямо через джунгли.

Ми Лу кивнул, но вдруг вспомнил, что Хулу Янь не видит, поэтому повторил вслух.

После, он вспомнил ещё кое-что и спросил:

— Ты думал о том, что будет если ты станешь первым человеком, который пройдёт Яму Десяти Тысяч Змей?

Хулу Янь наклонил голову.

— Если бы это было так, ты бы остался с Ван Цзи? — добавил Ми Лу.

Не то чтобы Ми Лу не хотел, чтобы Хулу Янь был с Ван Цзи.  Главная причина заключалась в том, что Хулу Янь был слишком молод, поэтому было странно влюбиться в Ван Цзи в таком раннем возрасте.

Более того, он подсчитал, что в этом году Ван Цзи уже исполнилось более двадцати лет.

Он помнил, что Ван Цзи была старше Хулу Яня чуть больше чем на десять лет.

Но это было личное дело, и какое бы решение ни принял Хулу Янь, он не вправе вмешиваться.

Только тогда Ми Лу понял, что его вопрос был немного странным. Он потёр нос и уже собирался что-то сказать, чтобы сменить тему, когда услышал, как Хулу Янь спросил:

— Кто такая Ван Цзи?

Ми Лу: «...»

— Почему я должен быть с ней?

— Я просто предположил, что если бы ты был первым человеком, который пересёк Яму Десяти Тысяч Змей, — Ми Лу не знал, смеяться ему или плакать.

— Какое ей дело до того, есть я или нет?

Ми Лу: «...»

Ну, он сам виноват, что беспокоился.

Что может знать ребёнок, которому только что исполнилось четырнадцать лет!

Они отдохнули некоторое время, а затем продолжили свой путь.

Их скорость замедлилась из-за ещё одного человека, которого они тащили с собой, а позже Хулу Янь был так раздражён шумом Мин Суя, что просто вырубил его.

Им повезло, что они не встретили ни одного высокорангового демонического зверя. Те несколько низкоранговых демонических зверей, которые случайно столкнулись с ними, повернули головы и быстро убежали.

Ми Лу замер и безучастно посмотрел на Хулу Яня.

Хулу Янь выглядел так, словно погрузился в раздумья.

На следующую ночь Хулу Янь откуда-то поймал ещё одну птицу, ловко выковырял из её желудка золотую бусину и передал её Ми Лу.

Только тогда Ми Лу запоздало понял, что...

Неудивительно, что на протяжении всего пути им не встретилось ни одного демонического зверя – всё из-за существования этого невероятного человека.

Демонические звери в джунглях просто разбегались, завидев его.

Через два дня они наконец достигли края Ямы Десяти Тысяч Змей.

Эта часть находилась недалеко от округа Цзюяо, и здесь было меньше признаков демонических зверей, но растительность была более пышный, и если случайно задеть её, проходя мимо, раздавался шуршащий звук.

Услышав позади себя шорох, Ми Лу нагнулся, отодвинул полувысокую траву в сторону и оказался лицом к лицу с человеком, скрывающимся в траве.

Мужчина на мгновение запаниковал, но быстро успокоился и наклонил голову, одарив Ми Лу льстивой улыбкой.

Ми Лу указал в направлении позади себя.

— Ты сможешь выйти из Ямы Десяти Тысяч Змей после короткой прогулки. Здесь нет опасности, тебе не нужно больше следовать за нами.

— О, — мужчина застенчиво кивнул. — Хорошо, спасибо большое.

Ми Лу хмыкнул и без лишних слов повернулся и пошёл прочь.

Но пока они продолжали свой путь, мужчина всё ещё следовал за ними, не отставая. И даже после того, как они вышли из Ямы Десяти Тысяч Змей, мужчина не собирался уходить.

*

Пятый уровень высокой платформы.

Ван Цзи ждала два дня и две ночи. Когда она увидела, что снаружи нет никакого движения, она подняла руку и позвала демонического культиватора, инструктируя его холодным голосом:

— Я ухожу первой. Если кому-то действительно удастся пересечь Яму Десяти Тысяч Змей, ты должен сказать этому человеку, что он слишком медлительный. У меня, Ван Цзи, нет столько времени ждать.

Демонический культиватор кивнул и ответил "да".

Ван Цзи поднялась со своей низкой кушетки и только что поправила свои длинные чёрные волосы, когда увидела Хей Ша и остальных, вбежавших внутрь.

Ёе брови нахмурились, когда она выругалась:

— Посмотрите на себя, куда вы все спешите?

Хей Ша сглотнул слюну и в шоке произнёс:

— Госпожа Ван Цзи, кто-то вышел из Ямы Десяти Тысяч Змей!

Ван Цзи подняла брови и неодобрительно сказала:

— Слишком поздно.

Хей Ша замер:

— Что поздно?

— Естественно, он вышел поздно.

Ван Цзи собрала чёрную вуаль вокруг груди и слегка поджала уголки рта. То, как она двигала руками, было полно очарования, заставляя Хей Ша и остальных смотреть прямо на неё.

— Этот человек действительно способен пройти через Яму Десяти Тысяч Змей, но, к сожалению, он вышел поздно. Я не хочу больше ждать, поэтому меня там не будет.

Сказав это, Ван Цзи вышла.

Хей Ша и остальные поспешили следом.

— Госпожа Ван Цзи, вы кое-чего не знаете, — проговорил Хей Ша. — Это тот человек, о котором я упоминал недавно.

Ван Цзи взглянула на Хей Ша.

— Есть ли люди, о которых ты мне не упоминал?

— Нет, в этот раз всё по-другому, — покачал головой Хей Ша. — Госпожа Ван Цзи, помните ли вы обычного человека, который ещё не втянул Ци в своё тело? Первым, кто пересёк Яму Десяти Тысяч Змей, оказался тот самый обычный человек.

—О? — Ван Цзи приостановилась в своих шагах и мгновенно заинтересовалась. — Действительно обычный человек?

— Действительно, это был обычный человек! — вмешался Бай Юань рядом с ней. — И я визуально оценил, что этот человек – подросток в возрасте около пятнадцати лет. Двое из трёх других людей, идущих с ним, имеют только культивацию стадии Конденсации Ци, а оставшийся, которого вы также знаете, молодой мастер Секты Медицины, Мин Суй.

Говоря об этом, Бай Юань сделал паузу, почёсывая голову в замешательстве:

— Но, как ни странно, Мин Суй был вытащен тем подростком.

Ван Цзи на мгновение замолчала и выражение её лица постепенно стало игривым. Она прикрыла рот рукой и кокетливо улыбнулась:

— Интересно, похоже, мне придётся самой встретиться с этим человеком.

Они стояли на высокой платформе, и всё, что было под ними, было видно с первого взгляда.

Люди, о которых говорил Хей Ша, были окружены толпой, пришедшей посмотреть, что происходит, но не осмеливающейся подойти слишком близко. Каждый раз, когда люди делали несколько шагов вперёд, толпа теснилась и отступала в сторону.

С первого взгляда Ван Цзи заметила среди них молодого человека, одетого в чёрное.

Глава 30 - Смущение

Лицо подростка было лишено выражения, когда он тащил за собой Мин Суя, который был выше его ростом. Его длинные чёрные волосы были убраны высоко за голову, а кожа на солнце была белее снега под ногами.

Ван Цзи сузила свои лисьи глаза и на мгновение уставилась на молодого человека, а затем внезапно слетела вниз с пятиуровневой платформы.

Когда люди внизу почувствовали сильный ветер, они подняли головы и увидели знакомую чёрную вуаль, поэтому быстро уступили дорогу.

Место, которое ещё недавно было людным, вдруг расступилось в обе стороны, как море во время отлива.

Ми Лу только почувствовал, что свет перед ним померк, и холодный ветерок с освежающим ароматом долетел до его лица, а когда он среагировал, между ним и Хулу Янем уже стояла изящная фигурка.

Если быть точным, то между Хулу Янем и Мин Суем.

Хотя женщина стояла к нему спиной, он сразу же узнал её.

Это была демонический культиватор, Ван Цзи, организовавшая соревнование.

По сравнению с предыдущими десятью реинкарнациями, Ми Лу встретил Ван Цзи на семь или восемь лет раньше. У него сложилось впечатление, что Ван Цзи, которой было за тридцать, была зрелой и сдержанной, и только после того, как она с первого взгляда влюбилась в Хулу Яня, она стала вести себя как юная влюблённая девушка.

Поскольку сейчас ей было всего двадцать лет, она была яркой и страстной, как чёрная роза в полном цвету, и даже находясь в толпе, она всё равно привлекала к себе внимание.

Взгляды почти всех присутствующих были устремлены на Ван Цзи.

За исключением Хулу Яня, который был лишён обоих глаз.

Хулу Янь естественно почувствовал прибытие Ван Цзи, и его пустая рука постепенно сжалась в кулак. Он слегка сморщил нос и спросил хриплым голосом:

— Кто?

Ван Цзи замерла на мгновение, затем прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась:

— Ты первый человек, отвечающий моим требованиям, и ты даже не знаешь, кто я?

Хулу Янь ничего не ответил, но нетерпение между его бровями было видно ясно.

В этот момент Хей Ша и остальные в панике протиснулись через толпу и бросились к Ван Цзи.

Ван Цзи взглянула на Хей Ша.

— Это тот самый обычный человек, о котором ты говорил?

Хей Ша кивнул.

— Это он.

Улыбка на лице Ван Цзи стала ещё глубже, она оглядела Хулу Яня с ног до головы и тихо сказала:

— Тело действительно принадлежит обычному человеку, но это лицо не должно быть лицом обычного человека.

Прежде чем слова покинули её рот, Ван Цзи резко наклонилась и приблизилась к Хулу Яню.

Движения Ван Цзи были лёгкими и быстрыми. Ветерок, полный аромата, нежно окутал Хулу Яня и поднял тонкие волосы перед его лбом, открывая белоснежный и высокий лоб.

Улыбнувшись уголком рта, Ван Цзи подняла руку и разрушила иллюзию, закрывающую лицо Хулу Яня.

В следующий момент перед глазами Ван Цзи предстало настоящее лицо Хулу Яня.

Ван Цзи, казалось, никогда не думала, что под маской низкого качества скрывается такое ослепительно красивое лицо. Она была ошеломлена, в её глазах появился оттенок нескрываемого удивления.

— Ты...

Как только слова покинули её рот, Хулу Янь ударил Ван Цзи по руке.

Ван Цзи была застигнута врасплох и в смущении отступила назад.

Хулу Янь не собирался связываться с Ван Цзи, и попытался снова поднять Мин Суя.

Однако Ван Цзи не позволила ему сделать то, что он хотел.

Прежде чем его рука успела коснуться одежды Мин Суя, Ван Цзи взмахнула рукавом, блокируя его.

— Куда ты спешишь? — Ван Цзи намеренно смягчила свой тон, и хотя её голос был немного хриплым, было что-то особенное в том, как она говорила шёпотом. — Поскольку ты первый, кто выполнил мои требования, я сдержу своё обещание. Я человек слова.

Ван Цзи говорила с прямым лицом, совершенно позабыв, что недавно пыталась улизнуть.

Только трое мужчин рядом с ней выглядели так, словно хотели что-то сказать.

— Что за обещание? — спросил Хулу Янь.

— Я пообещала выполнить любое условие того, кто первый пересечёт Яму Десяти Тысяч Змей, — пониженный голос Ван Цзи был полон соблазна, а прекрасные лисьи глаза смотрели прямо на Хулу Яня. — Скажи, чего ты хочешь?

При этих словах толпа зрителей мгновенно всколыхнулась.

Обстановка в Яме Десяти Тысяч Змей с каждым годом становилась всё более опасной, а из-за снега, заблокировавшего джунгли, никто из нескольких культиваторов пика Становления Основания, возглавлявших путь сюда, не вышел живым, так что все думали, что соревнование закончится.

Они не ожидали, что всего через два дня кто-то выйдет из Ямы Десяти Тысяч Змей.

Ещё более ошеломляющим было то, что...

Именно Ван Цзи предложила обсудить условия, а подросток не был ни рад, ни взволнован. Он был спокоен, как будто ничего не произошло.

Не известно, была ли это просто иллюзия, но подросток, похоже, не был заинтересован в Ван Цзи.

Но если бы он не был заинтересован, зачем тогда он вошёл в Яму Десяти Тысяч Змей?

А если он был заинтересован, как он мог не выказать ни малейшей реакции перед Ван Цзи?

Когда все были в замешательстве, подросток сказал:

— Мне нужен кое-кто.

При этих словах все не могли не выразить понимания.

Конечно.

Разве это не просьба?

Изначально они предполагали, что подросток мог случайно наткнуться на Яму Десяти Тысяч Змей именно в это время, а также случайно выйти из неё.

Но теперь оказалось, что они действительно слишком много думали.

Подросток пришёл за Ван Цзи, но хорошо умел скрывать свои эмоции.

Так и есть.

Ван Цзи – цветок мира демонов редкой красоты. Есть ли в этом мире мужчина, который может устоять перед искушением Ван Цзи?

А если и был, то, скорее всего, это был не обычный мужчина, которому нравятся женщины.

Яркая и очаровательная Ван Цзи также улыбнулась, она слегка приподняла брови и со знанием дела спросила:

— Кто же это?

Хулу Янь поднял руку и указал на неё.

Увидев это, Ван Цзи едва сдержала радость, которая вырвалась из её сердца, и уголки её рта уже готовы были подняться к небу. Но она не хотела позволить Хулу Яню так легко получить то, что он хотел, поэтому она сдержанно кашлянула:

— Ты даже ничего не сказал, откуда мне знать, кого ты имеешь в виду?

Зрители были в восторге.

— Правильно, если хочешь удержать красавицу, как можно скупиться на несколько слов?

— Разве госпожа Ван Цзи – это кто-то, на кого можно просто указать и получить? Скажи хотя бы несколько слов.

— Если ты ничего не скажешь, мы не согласны, чтобы ты забрал госпожу Ван Цзи.

Вскоре кто-то ещё что-то заметил.

— Разве ты не видишь, что он даже не открыл глаза? Что толку, что он родился с хорошей внешностью, если он закрыл глаза, когда с ним разговаривала госпожа Ван Цзи?

— Что толку? — человеком которым ответил на это высказывание была Ван Цзи.

Ван Цзи неприязненно посмотрела на говорившего, отвращение в её глазах было очевидно.

— Если бы ты родился с его внешностью, даже если бы ты не смог пройти через Яму Десяти Тысяч Змей со своими способностями, я бы всё равно приняла тебя обратно.

Мужчина не ожидал, что Ван Цзи поможет подростку. Через мгновение его лицо стало сине-белым, и он нетерпеливо заговорил:

— Госпожа Ван Цзи...

— Ладно, — Ван Цзи махнула рукой. — Не говори со мной с таким уродливым лицом. Твой уровень культивации не очень хорош, твоя внешность не очень хороша, какие качества у тебя есть, чтобы говорить о нём?

Лицо мужчины потемнело.

Другие люди, наблюдавшие за происходящим, громко смеялись, но, видя, как Ван Цзи защищает подростка, никто из них больше не осмеливался высказаться.

На протяжении всего времени Хулу Янь стоял на своём месте. Его не волновало ни обсуждение зрителей, ни инициатива Ван Цзи.

Как будто всё это не имело к нему никакого отношения.

Только когда Ван Цзи закончила говорить, Хулу Янь продолжил:

— Ты...

У Ван Чжи было счастливое выражение лица.

— Тот, что позади тебя.

Ван Цзи: «...»

— Мне нужен Мин Суй, — добавил Хулу Янь.

Ван Цзи: «...»

Теперь не только Ван Цзи, но и все присутствующие были ошеломлены.

Что сказал этот подросток?

Ему нужен был Мин Суй?

Они ослышались или подросток сказал неправильно? Но между именами "Мин Суй" и "Ван Цзи" была огромная разница в произношении, так как же можно было ошибиться?

Если они ослышались, может быть, все они ослышались?

В конце концов, именно Хей Ша отреагировал первым и бросился к ошеломлённой Ван Цзи, указывая на Хулу Яня и ругаясь:

— О чём ты говоришь? Тебе нужен Мин Суй? Тогда почему ты принял участие в соревновании? Ты намеренно пытаешься смутить госпожу Ван Цзи?

Хулу Янь молчал.

Хей Ша был так зол, что даже подпрыгнул.

— Скажи что-нибудь!

В этот момент Ван Цзи протянула руку и оттолкнула Хей Ша в сторону, хотя на её лице всё ещё была очаровательная улыбка, на дне её глаз клубился холод.

— Значит, ты пошёл на все эти неприятности только ради Мин Суя.

Ван Цзи внезапно сдержала улыбку и сказала холодным голосом:

— Но ты нарушил правила моего соревнования по своим эгоистичным причинам, как, по-твоему, я должна тебя наказать?

Хулу Янь нахмурил брови, очевидно, достигнув предела своего терпения.

Затем он крикнул хриплым голосом:

— Ми Лу.

— Ми Лу? — Ван Цзи был ошеломлена. — Что Ми Лу?

— Ми Лу, — снова крикнул Хулу Янь.

Прежде чем Ван Цзи успела понять, кто такой Ми Лу, она увидела, как Хулу Янь прошёл мимо неё и Хей Ша к молодому человеку в белом.

Хулу Янь взял молодого человека за руку и сказал:

— Ми Лу, я хочу уйти.

Молодой человек в белом на мгновение запаниковал, но затем быстро успокоился, накрыл тыльную сторону другой руки и осторожно похлопал по ней.

Только тогда Ван Цзи обнаружила существование молодого человека в белом.

Её глаза на мгновение задержались на скрещённых руках Хулу Яня и молодого человека в белом, и её глаза постепенно потемнели.

Ми Лу, внезапно оказавшийся в центре внимания, казался спокойным, но на самом деле он был так взволнован, что хотел исчезнуть на месте.

Он не мог оттолкнуть Хулу Яня, поэтому ему пришлось потянуть его вперёд.

— Госпожа Ван Цзи, мне жаль, что мы нарушили правила вашего соревнования. Но мы вошли в Яму Десяти Тысяч Змей только для того, чтобы найти кое-кого, поэтому я надеюсь, что госпожа Ван Цзи будет достаточно добра, чтобы отпустить нас.

Ван Цзи холодно улыбнулась.

— А если я откажусь?

Ми Лу поднял глаза и посмотрел на Ван Цзи.

Ван Цзи скрестила руки на груди и с улыбкой смотрела на него:

— Мин Суй мой старый знакомый, поэтому я не могу позволить вам забрать его.

У Ми Лу разболелась голова, и прежде чем он смог что-то сказать, он услышал, как Хулу Янь сказал:

— А если я буду настаивать на том, чтобы забрать его?

Ван Цзи подняла брови:

— Можешь попробовать.

В конце её слов Хулу Янь призвал из сумки Байцзинь кинжал и направил его прямо в грудь Ван Цзи.

Ван Цзи была хорошо подготовлена и легко избежала этого.

— Как ты смеешь демонстрировать свои навыки передо мной?

Кончики её пальцев окружила духовная энергия, настолько густая, что почти превратилась в вещество.

Глаза Ван Цзи внезапно стали суровыми, и она яростно раскрыла пять пальцев.

Духовная энергия распространилась в воздухе, как паутина, и окутала Хулу Яня с неба.

— Как жаль такое лицо, — с сожалением покачала головой Ван Цзи.

Но в следующее мгновение она увидела, как гигантская паутина, которую она сплела из своей духовной энергии, исчезла, как одуванчик, унесённый ветром, едва коснувшись тела Хулу Яня.

Её духовная энергия...

Была поглощена этим подростком?

Лицо Ван Цзи внезапно побледнело, и она долго не могла оправиться от шока.

Кто этот подросток?

Почему он может поглощать духовную энергию других?

Смутно, ей пришло на ум имя человека, который был лидером мира демонов, но вызвал яростную бурю на стороне фракции праведников и впоследствии погиб.

Даже после его смерти, когда люди Царства Демонов произносили имя этого человека, они какое-то время боялись и вздыхали.

Хей Ша и остальные не знали, что произошло, и подумали, что Хулу Яню удалось увернуться от удара Ван Цзи, поэтому они сделали шаг, чтобы окружить Хулу Яна и Ми Лу.

Но Ван Цзи крикнула глубоким голосом:

— Остановитесь все!

Хей Ша и остальные замерли, но, хотя они ничего не понимали, послушно отступили назад.

Шок в глазах Ван Цзи ещё не рассеялся, и она недоверчиво смотрела на лицо Хулу Яня, как будто хотела заглянуть в его душу.

Он выглядел не так.

Он совсем не был похож на него.

Ни бровями, ни темпераментом он нисколько не походил на того человека.

Но она не ошиблась, этот парень действительно поглотил её духовную энергию.

— Ты... — Ван Цзи послала свой голос в сознание Хулу Яня, и спросила, наполовину неуверенно, наполовину нерешительно. — Какое отношение ты имеешь к Владыке Демонов Линь Чуну?

Глава 31 - Беспокойство

Однако, ответа на заданный вопрос не последовало.

Ван Цзи медленно выдохнула слабую струю воздуха и добавила:

— Кто ты на самом деле?

Подросток по-прежнему не отвечал.

Он крепко держал за руку молодого человека в белом, стоя вплотную к нему, и было не понятно, то ли он не слышал её, то ли просто не хотел с ней разговаривать.

После долгого молчания Ван Цзи вдруг подняла руку в знак согласия.

— Хорошо, можете идти.

Хей Ша был шокирован.

— Госпожа Ван Цзи, вы просто отпустите их?

Зрители тоже были поражены и не могли удержаться от шёпота.

Как могло случиться, что спустя совсем немного времени Ван Цзи сдалась?

Не отвечая на слова Хей Ша и словно не слыша разговоров, она спокойно посмотрела своими прекрасными лисьими глазами на человека в белом и повторила:

— Вы можете забрать Мин Суя.

С этими словами Ван Цзи отошла в сторону.

Видя это, Хей Ша и остальные также поспешили за Ван Цзи.

Даже после всей этой суматохи, Мин Суй всё ещё не очнулся и бессознательно лежал на земле.

Зрители наблюдали, как подросток, таща Мин Суя как дохлую собаку, не оглядываясь ушёл с молодым человеком в белом, и все они испытывали смешанные чувства.

Особенно Хей Ша и остальные.

Они провели много времени с Ван Цзи и слишком хорошо знали, какой у неё характер.

Она была мстительным и расчётливым человеком. Если бы кто-то посмел обращаться с ней так, как этот подросток, она бы разорвала его на куски.

И всё же Ван Цзи пощадила его!

Хей Ша и остальные не могли понять. Они долго толкали друг друга, и в конце концов Хей Ша осторожно заговорил:

— Госпожа Ван Цзи, мы можем что-нибудь сделать?

— Нет необходимости, — Ван Цзи небрежно взъерошила руками свои длинные волосы и многозначительно посмотрела в ту сторону, где исчезли подросток и молодой человек. — Однажды мы встретимся снова.

Хей Ша был в замешательстве.

— Встретитесь снова? Почему?

Ван Цзи не потрудилась объяснить больше, она слегка обвела взглядом круг зрителей, а затем раздражённо сказала:

— Ладно, пошли. Эта кучка бесполезного мусора не сравнится даже с обычным человеком.

Голос Ван Цзи не был громким, но с помощью духовной энергии он отчётливо донёсся до ушей всех присутствующих.

Некоторое время выражения лиц у всех были совершенно поражёнными.

И только когда Ван Цзи ушла, не оглядываясь, все медленно отреагировали.

Этот подросток действительно был обычным человеком?

Раз Ван Цзи так сказала, значит, он должен быть обычным человеком.

Но как обычный человек мог пройти через Яму Десяти Тысяч Змей?

Даже те несколько культиваторов пика Становления Основания не смогли выбраться.

Так каким же обычным человеком был этот подросток?

Как только Ван Цзи ушла, толпа поняла, что больше никаких событий не будет и разошлась.

Когда Ци Хэн, молодой мастер Секты Духовных Эликсиров, вышел из Ямы Десяти Тысяч Змей, был уже вечер. Солнце садилось, небо стало хаотично тускло-белым и лишь несколько птиц издавали тихое щебетание, изредка пролетая мимо.

Несколько учеников Секты Духовных Эликсиров высовывали головы и тревожно озирались, а когда они увидели жалкую фигуру Ци Хэна, они приветствовали его с радостными лицами.

— Молодой мастер!

Белый халат на теле Ци Хэна стал серо-чёрным, но он настолько истощил свою духовную энергию, что не мог использовать даже малую технику очищения тела.

После того, как ученики закончили использовать для него технику очищения, он поспешно завернулся в плащ, который ему передали, и, оглядываясь по сторонам, спросил в замешательстве:

— Почему здесь так мало людей? Где остальные?

Услышав это, на их лицах учеников появилось смущённое выражение.

После долгого молчания один из учеников сказал:

— Молодой мастер, все ушли.

— Ушли? — Ци Хэн был озадачен. — Что это значит? Соревнование окончено?

— Нет... — проговорил ученик.

Когда Ци Хэн увидел, что ученик заикается, он забеспокоился и оттолкнул его:

— Я вышел первый, верно? Где Ван Цзи? Я собираюсь найти Ван Цзи!

— Молодой мастер! — несколько учеников потянули Ци Хэна за руку и заикаясь объяснили. — Вы не были первым, кто пересёк Яму Десяти Тысяч Змей.

— Что?!

— Всего два или три часа назад кто-то проложил путь через Яму Десяти Тысяч Змей.

Ци Хэн застыл на месте, словно поражённый молнией, и кровь на его лице мгновенно рассеялась.

Подул холодный ветер, настолько холодный, что Ци Хэн задрожал.

Только спустя долгое время Ци Хэн восстановил свой дрожащий голос от сильного шока и отчаяния.

— Этот человек... Мин Суй?

— Нет, — ученик покачал головой. — Это подросток без культивации.

— Без культивации...

— Да, этот подросток действительно был обычным человеком.

Ученик не осмелился сказать, что тот подросток не только был обычным человеком, который не вызвал Ци в своём теле, но и отверг ухаживания Ван Цзи на виду у всех.

Они боялись, что если они расскажут, их молодой мастер сделает всё возможное, чтобы найти этого человека.

Но даже если они ничего не сказали, история о подростке разлетелась по всему уезду Цзюяо, словно крылья, и всего за полдня слух о нём дошёл почти до каждого.

Всем было интересно, кто же этот человек, что отверг Ван Цзи, цветка мира демонов.

Никто не думал, что в этом мире найдётся мужчина, способный устоять перед чарами Ван Цзи.

*

После того как Хулу Янь вытащил Мин Суя из округа Цзюяо, Мин Суй в оцепенении очнулся, и в его затуманенном зрении постепенно появилось лицо Хулу Яня.

Мин Суй думал, что ему снится сон, но боль от того, что его тащили по земле, становилась всё отчетливее.

Он тяжело задышал, закрыл глаза и снова открыл их, но всё ещё видел профиль Хулу Яня.

— Хулу... Хулу Янь? — Мин Суй выглядел так, будто увидел привидение, и в ужасе округлил глаза. — Как... это ты?

Ми Лу был немного озадачен и наклонился, чтобы посмотреть на Мин Суя.

— Ты знаешь его?

— Отпусти меня... — безрассудно сопротивлялся Мин Суй.

Ми Лу посмотрел на Хулу Яня:

— Отпусти его.

В результате Хулу Янь послушался его и без слов опустил длинный кнут, обвивавший Мин Суя.

Однако напряжённое выражение лица Хулу Яня не расслабилось до конца, и он спросил Ми Лу:

— Ты сердишься?

Вопрос был настолько неожиданным, что Ми Лу выглядел озадаченным.

— Почему я должен злиться?

— Я сделал шаг против этой женщины, — Хулу Янь сделал паузу, прежде чем продолжить. — Тебе не нравится, когда я выступаю против кого-то.

Ми Лу отвлёкся, вспоминая колебания Хулу Яня. Он думал, что Хулу Янь был напуган Ван Цзи, но теперь оказалось, что Хулу Янь просто беспокоился, что он сердится.

Но почему Хулу Янь принимал во внимание его эмоции? Это не было похоже на стиль Хулу Яня.

— Я не сержусь, — покачал головой Ми Лу.

Брови Хулу Яня слегка сошлись, и его выражение лица выражало некоторое замешательство.

— Почему?

— Она преградила нам путь, это была её вина. И ты ведь не убил её.

Ми Лу не знал, как объяснить это Хулу Яню, который долгое время жил в изоляции и мало что знал о человеческих взаимоотношениях и социальных законах снаружи.

Он подумал немного и сказал:

— Хулу Янь, этот мир не чёрный и не белый, и в нём установленных правил для выживания. Защищая себя, ты в большей степени оставляешь себе выход и путь назад.

— Я знаю, — быстро ответил Хулу Янь.

Ми Лу замер, думая про себя, что Хулу Янь так быстро переварил его слова?

Хулу Янь шагнул вперёд, и, как обычно, медленно сжал его запястье пятью пальцами.

— Понятно, — повторял Хулу Янь слово за словом. — Если это то, что тебе не нравится, я не буду этого делать.

Ми Лу почувствовал себя странно, услышав это заявление.

Но прежде чем он успел что-то спросить, он увидел, как Хулу Янь внезапно поджал уголки рта, как будто улыбаясь. Только эта странная улыбка вызвала холодок из глубины его сердца.

— В конце концов, мы же всегда будем вместе, не так ли? — тон Хулу Яня был лёгким, и хотя его голос всё ещё был хриплым, он очень чётко произносил каждое слово. — Так что не делай ничего, что мне не нравится тоже.

Ми Лу: «...»

Он в оцепенении смотрел на лицо Хулу Яня, потеряв иллюзию, созданную маской. Это лицо представляло самую настоящую красоту, даже более яркую, чем лицо Ван Цзи.

Ван Цзи была похожа на чёрную розу, и каждый, кто её видел, хотел подойти и сорвать её.

С другой стороны, Хулу Янь – это мак, который дико растёт на обочине дороги. Всех привлекает его яркий цвет, но они чувствуют крайнюю опасность и смотрят на него лишь издалека.

В этот момент Ми Лу почувствовал опасную ауру, которая принадлежала Хулу Яню.

Его тело было скованно, даже конечности онемели, а мозг продолжал посылать предупреждения об опасности.

Он хотел отступить, уйти от этого источника опасности, но обнаружил, что его ноги совсем не слушаются.

Пять пальцев, сцепленных на его запястье, медленно разжались и поползли вверх по рукам, по груди, по шее, по подбородку...

Наконец, холодные пальцы коснулись его щеки.

— Понял? — спросил Хулу Янь.

Ми Лу сглотнул и шёпотом ответил:

— Понял.

Хулу Янь, казалось, был очень счастлив, уголки его рта поднялись и он опустил руку.

Ми Лу на мгновение застыл на месте, затем опомнился и неожиданно ударил Мин Суя, который с трудом поднимался с земли, ногой по заднице.

Мин Суй застонал и снова упал на землю.

Ми Лу нагнулся, взял конец длинного кнута, протащил его несколько шагов к кусту, а затем метнул его вперёд.

Конец кнута пролетел сквозь траву и тяжело упал на голову мужчины.

Мужчина поднял голову и долго смотрел на Ми Лу, прежде чем выдавить на лице приятную улыбку:

— Господин, мы снова встретились.

— Разве не ты следовал за нами всю дорогу? — Ми Лу посмотрел на мужчину опущенными глазами. Его ресницы отбрасывали маленькие тени на светлую кожу, а уголки рта без изгиба делали его внешность немного холодной. — Ты уже выбрался из Ямы Десяти Тысяч Змей, почему ты всё ещё преследуешь нас?

Мужчина всхлипнул, и его глаза покраснели.

— Мой господин, я пришёл в округ Цзюяо с господином Линем, но он погиб в Яме Десяти Тысяч Змей, оставив меня одного. Мне не к кому обратиться, и никто не знает меня. Мне действительно некуда идти, поэтому я могу только следовать за вами...

Глава 32 - Стремление

Пока он говорил это, слёзы текли по его лицу. Мужчина подавил голос и зарыдал.

Мужчина, которого видел Ми Лу, не был плохим человеком, но он плакал слишком много. Ми Лу не проявил к нему милосердия раньше, и не проявит сейчас.

— Следовать за нами – это не лучшее решение для тебя, — спокойно констатировал Ми Лу. — На твоём месте я бы предпочёл остаться в уезде Цзюяо.

Мужчина поспешно покачал головой:

— Нет, я не могу остаться в Цзюяо.

Ми Лу молча смотрел на него.

Мужчина на мгновение замялся, но в конце концов прошептал:

— Честно говоря, господин Линь был немного вызывающим. Он пробыл в уезде Цзюяо всего два-три дня и уже нажил много врагов. У меня нет родственников, поэтому меня будут запугивать, если я останусь в уезде Цзюяо.

Это и есть истинная причина.

Слова о том, что ему не к кому обратиться и что он не знаком с местностью – всё это отговорки.

Мужчина долго умолял тихим голосом и, увидев, что Ми Лу остаётся недвижимым, он повернулся и опустился на колени у ног Хулу Яня, плача и кланяясь:

— Маленький господин, пожалуйста, сжальтесь надо мной и примите меня. Мне действительно некуда идти, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как следовать за вами.

Хулу Янь как будто не слышал голоса мужчины, он даже не наклонил голову.

Но мужчина подумал, что Хулу Янь колеблется, и его голова ударилась о землю с большей силой, чем когда-либо.

В конце концов, Ми Лу заговорил:

— Хорошо, если ты хочешь следовать за нами, тогда вперёд, но давай начистоту, мы не будем отвечать за твою безопасность.

Мужчина замер на мгновение, а затем в упоении воскликнул:

— Спасибо, господин!

— Как тебя зовут? — спросил Ми Лу.

— Зовите меня просто Сяо Чжэнь.

— Хорошо, Сяо Чжэнь, — Ми Лу указал на кнут на земле. — Ты будешь тащить Мин Суя следующим.

Сяо Чжэнь повернул голову и посмотрел на кнут, затем на Мин Суя, который пыхтел и боролся, и растерянно шевельнул губами:

— Я?

— Да, ты.

Только после этого Сяо Чжэнь что-то понял и замахал рукой с бледным лицом.

— Я, я не могу, я не могу тащить его...

— Всё в порядке, — Ми Лу похлопал Сяо Чжэня по плечу. — Не торопись и тащи его как можно дальше, мы можем подождать тебя, пока идём.

Сяо Чжэнь: «...»

Значит, другая сторона вдруг заговорила с ним, желая, чтобы он стал бесплатной рабочей силой?

Но дело дошло до того, что у него даже не было возможности отказаться.

Поскольку они находились близко друг к другу, Сяо Чжэнь мог ясно видеть лёгкий изгиб рта Ми Лу.

На первый взгляд он производил впечатление нежного и безобидного человека, к которому можно было очень легко подойти.

Сяо Чжэнь обнаружил, что у этого молодого человека естественно улыбающееся лицо, и даже если его рот произносил очень холодные слова, трудно было заставить сердца людей чувствовать себя равнодушными. Но по какой-то причине после только что состоявшегося разговора его настроение стало немного тонким.

Он вспомнил тип человека, о котором говорил господин Линь.

Такие люди часто встречались на стороне праведных школ. Внешне скромные и вежливые, часто уступчивые и ничуть не агрессивные. Но именно эти люди были самыми холодносердечными и проявляли меньше эмоций.

Всё это являлось признаком безразличия.

*

Передав Мин Суя Сяо Чжэню, их скорость снова замедлилась, но они были уже недалеко от Секты Медицины, и если посмотреть на карту, то можно было предположить, что они достигнут места назначения через два или три дня.

Чтобы успокоить Мин Суя, Ми Лу прямо попросил Сяо Чжэня найти что-нибудь, чтобы вырубить его.

Сяо Чжэнь сделал то, что ему сказали.

Этой ночью, посмотрев некоторое время на бессознательного Мин Суя, Сяо Чжэнь не мог не спросить Ми Лу с любопытством:

— Господин, вы собираетесь в Секту Медицины?

Ми Лу свернулся калачиком под одеялом, а когда услышал голос Сяо Чжэня, издал носовой приглушённый звук.

Сяо Чжэнь на мгновение замолчал, а затем снова спросил:

— Могу ли я узнать причину, по которой вы собираетесь в Секту Медицины?

— Нет, — не задумываясь ответил Ми Лу.

Сяо Чжэнь: «...»

Ми Лу хотелось спать, поэтому он закрыл глаза и погрузился в полудрёму.

Спустя долгое время, он услышал какие-то странные звуки, как будто кто-то осторожно проходил мимо него, но случайно наступил на ветку на земле и издал хрустящий звук.

От неожиданности он проснулся и, открыв глаза, увидел стройную фигуру, погружённую в дымку ночи.

Благодаря снегу на земле, даже несмотря на тусклый свет вокруг, Ми Лу мог чётко видеть каждое движение фигуры.

Фигура двигалась медленно, как будто боялась разбудить его, и через каждые два шага оглядывалась на него.

Ми Лу прищурил глаза, притворяясь спящим.

Но фигура что-то почувствовала и вдруг приостановилась, повернула голову и пристально посмотрела на него.

Глаза Ми Лу опустились, и он остался лежать, свернувшись калачиком под одеялом, не шевелясь.

Фигура вздохнула с облегчением и продолжила осторожно идти к другой стороне – месту, где отдыхал Хулу Янь.

Хулу Яню даже не понадобилось одеяло. Он прислонился к стволу дерева, скрестив руки на груди, и его тонкие веки прикрывали пустые глазницы.

Ми Лу догадался, что фигура принадлежала Сяо Чжэню, а его целью был Хулу Янь.

Что касается того, что хотел сделать Сяо Чжэнь.

Ми Лу уже догадался о некоторых вещах.

Сяо Чжэнь осторожно подошёл к Хулу Яню и медленно опустился на корточки. Его мягкая рука уже собиралась погладить плечо Хулу Яна, когда тот схватил его за запястье.

Сила Хулу Яня была настолько велика, что казалось, он хотел раздавить руку Сяо Чжэня.

Сяо Чжэню было так больно, что на его лбу мгновенно выступил холодный пот, но он заставил себя не закричать, и только сказал дрожащим тоном:

— Маленький господин, это я.

Хулу Янь не имел ни малейшего намерения отпускать его, его голос был холоден как лёд.

— Что ты собираешься делать?

— Я ничего не делаю, я просто пришёл поговорить, — Сяо Чжэнь послушно придвинулся к телу Хулу Яню и прислонился к нему. — У меня болит рука, не мог бы ты сначала отпустить меня?

Сяо Чжэнь с юных лет находился рядом с мужчинами и знал, какой тон голоса больше всего нравился мужчинам.

Особенно таким молодым парням, как Хулу Янь, у которых никогда раньше не было сексуального опыта. Мимо него же проходили десятки людей и он слишком хорошо знал, в чём слабость другой стороны.

Но чего он не ожидал, так это того, что другая сторона не только останется равнодушной, но и увеличит свою силу.

— Что ты собираешься делать?

Сяо Чжэнь не мог сдержать шипения, и его тело содрогнулось от боли. Он сжал кулак, ногти почти впились в плоть, но ему было всё равно. Он поспешно обернулся к Ми Лу и увидев, что Ми Лу всё ещё спит, снова успокоился.

— Я не вру, я действительно пришёл просто поговорить.

В голосе Сяо Чжэня звучали рыдания, а из глаз катились слёзы размером с фасолину.

Жаль, что он выступал перед таким слепым человеком, как Хулу Янь.

Видя, что объяснение не имеет смысла, Сяо Чжэнь был вынужден упомянуть Ми Лу.

— Если ты не отпустишь меня, мы разбудим молодого господина.

Прежде чем он закончил говорить, Хулу Янь внезапно отпустил его руку.

Сяо Чжэнь поспешно отдёрнул руку, слегка коснулся её и задохнулся от боли. Втянув воздух, он кисло сказал:

— Когда речь заходит о нём, ты становишься слишком нервным.

Хулу Янь не ответил, а только повторил вопрос:

— Что ты собираешься делать?

Сяо Чжэнь поднял глаза и посмотрел на лицо Хулу Яня.

Он был только на стадии Конденсации Ци и не мог ничего толком разглядеть в ночи. Но к счастью, он и Хулу Янь были очень близко.

Днём он не осмеливался смотреть прямо на лицо Хулу Яня, но после нескольких дней сдерживания он наконец мог безудержно смотреть на другую сторону ночью.

В глазах Сяо Чжэня появилось очарование, которое невозможно было скрыть.

Не было сомнений, что это лицо было самым красивым из всех, которые он когда-либо видел, а этот парень был также самым могущественным из всех, кого он когда-либо видел.

Стремление к силе – это часть человеческой природы, и он не был исключением.

В раннем возрасте он усвоил, что "сильные едят слабых", поэтому он преклонялся перед силой больше, чем кто-либо другой.

Это была ложь, что у него не было родственников в уезде Цзюяо, а также ложь, что у него было много врагов. Он также не хотел потерять своё лицо и следовал за ними как вор по дороге.

Он делал всё это ради него.

Правда была в том, что он хотел заполучить этого парня.

Изначально он хотел действовать постепенно, ловить большую рыбу на длинную леску, сначала взращивать чувства, а затем нанести удар, когда представится подходящая возможность. Однако, проведя эти дни вместе, он обнаружил, что этот парень необычайно заботился о том молодом человеке.

Как только этот молодой человек отходил чуть дальше, Хулу Янь становился беспокойным, маниакальным и жестоким, как загнанный в клетку зверь.

Он не знал, какие чувства Хулу Янь испытывал к Ми Лу. Он знал только, что у него было стойкое ощущение кризиса и что он больше не мог действовать постепенно.

По его опыту, подросток, впервые познакомившийся с миром взрослых, похож на птенца и бессознательно полагался на первого партнёра.

Приняв решение, он стиснул зубы и разделся.

В такую морозную погоду ему было так холодно, что он растирал руки и даже клацал зубами.

— Раз с тобой пока никого нет, почему бы тебе не взять меня? — сказал Сяо Чжэнь дрожащим голосом. — Пока я могу следовать за тобой, я сделаю всё что угодно. Я пойду за тобой на край земли.

Хулу Янь не мог видеть лица Сяо Чжэня в этот момент, но когда он почувствовал мягкое и горячее тело, он вскочил, как будто от удара током.

Это был первый раз, когда Хулу Янь показывал такую очевидную беспомощность, очевидно, шокированный смелым шагом Сяо Чжэня.

Увидев это, Сяо Чжэнь вдруг откуда ни возьмись набрался смелости, смело шагнул вперёд и обхватил Хулу Яня.

— Ты можешь обращаться со мной как хочешь. Если ты не знаешь как, я могу научить тебя. Я научу тебя, как делать это с мужчиной.

Голос Сяо Чжэня был мягким и нежным, как будто он мог заплакать в любой момент.

Хулу Янь был потрясён.

В одно мгновение его разум перевернулся, с удивлением вспоминая голос, который он слышал той ночью. В то время голос Сяо Чжэня был ещё мягче и тише, чем сейчас, с тяжёлым плачущим тоном, как будто над ним издевались.

В то время он не знал, что делают Сяо Чжэнь и Мин Суй, не говоря уже о том, чтобы думать об этом.

А теперь...

Он знал.

Глава 33 - Сновидение

Внезапно шкатулка, спрятанная в глубинах памяти Хулу Яня, открылась, и бесчисленные образы нахлынули, как приливная волна.

Образы того, что происходило на самом деле.

В них неизменно представала женщина с осунувшимся лицом, лежащая на кровати со спутанными чёрными волосами, и по мере того, как образы менялись, менялся и мужчина, лежащий на ней.

Глаза женщины были закрыты, а брови нахмурены. Её красивое лицо выглядело так, как будто ей было больно, как будто она была унижена, но, несмотря на это, с её губ срывались стоны.

Хулу Янь всё ещё был маленьким клубком, который можно было легко спрятать в деревянном шкафу напротив кровати.

Дверца шкафа не закрывалась полностью, оставляя тонкую щель.

Через эту щель он видел, что происходило в кровати, на которой обычно спали он и эта женщина.

Однажды мужчина обнаружил его присутствие, но вместо того, чтобы рассердиться, мужчина улыбнулся и вытащил его из деревянного шкафа.

— Я и не думал, что в этом шкафу спрятано сокровище.

Мужчина поднял подбородок Хулу Яня указательным пальцем, как будто рассматривая товар на прилавке.

Хулу Янь был в ужасе, его маленькое тело дрожало как сито.

Он не смел бороться, не смел сопротивляться, он только обратил свой беспомощный взгляд на лежащую на кровати женщину.

Почувствовав его взгляд, женщина медленно повернулась на бок, натянула тонкое одеяло на грудь, а затем подпёрла голову одной рукой, глядя на него холодными глазами.

Хотя ответ женщины был холоден, голос, сорвавшийся с её красных губ, был несравненно очаровательным.

— Разве это ребёнок? Просто отвратительный маленький попрошайка.

— О? — мужчина поднял брови и оглянулся на женщину. — Разве он не твой сын?

Встретившись взглядом с мужчиной, женщина смахнула с себя холодность и сказала с кокетливой улыбкой:

— Господин шутит? Откуда у меня может быть сын?

— Поскольку он не твой сын, — многозначительно проговорил мужчина, поглаживая подбородок Хулу Яня. — Давай останемся и поиграем вместе.

Хулу Янь понял смысл этой фразы, и на его бледном личике вдруг появилась неописуемая паника. Он сделал движение, чтобы убежать, но другая рука мужчины крепко схватила его за руку.

Мужчина, казалось, наслаждался преследованием и весело рассмеялся.

— Малыш, поиграй с нами немного, а я дам тебе десять таэлей серебра.

Хулу Янь в панике покачал головой.

— Я не хочу!

— Дети должны слушаться взрослых, — мужчина легко притянул Хулу Яня к себе и протянул руку, чтобы снять с него одежду. — Кроме того, это не зависит от тебя, хочешь ты этого или нет.

Пальцы мужчины только коснулись одежды Хулу Яня, как вдруг что-то пронеслось мимо его уха.

Предмет с хрустом ударился о деревянный шкаф, упал и разлетелся по полу.

Это была ваза с цветами.

Женщина, лежавшая на кровати, в какой-то момент села, завернувшись в тонкое одеяло. Она взяла в руку другую вазу и свирепо посмотрела на Хулу Яня.

— Маленький нищий, кто тебя впустил? Убирайся отсюда!

Хулу Янь словно очнулся ото сна, открыл рот и укусил мужчину за руку.

Он укусил так сильно, что почувствовал вкус крови сквозь слой одежды.

Мужчина был застигнут врасплох и завыл от боли.

— Убирайся отсюда! — женщина с растрёпанными волосами выглядела как сумасшедшая. Она во всё горло проклинала его своим пронзительным голосом. — Маленький нищий, как ты посмел войти в мою комнату! Ты хочешь умереть?

Под звуки безумных проклятий женщины Хулу Янь выпустил руку мужчины и повернул голову, чтобы убежать.

Мужчина выругался и попытался погнаться за ним, но женщина схватила его сзади.

То, что произошло потом, не совсем запомнилось благодаря преднамеренной забывчивости Хулу Яня.

Он хотел забыть не только это, но и многое другое.

Но в этот момент он снова отчётливо вспомнил, как выглядела та женщина.

И звуки, которые она издавала.

Такие же слабые и до отвращения наигранные, как и у Сяо Чжэня.

Мягкое прикосновение поднялось от его рук к груди, и Хулу Янь схватил руку, которая прижалась к его груди.

Без одежды кожа этой руки была очень нежной и гладкой, как только что сотканный кусок шёлка, совсем как рука той женщины.

Но Хулу Янь чувствовал себя отвратительно.

Он словно провалился в грязную трясину, ил сковал его ноги, а липкое прикосновение впивалось в его кожу.

Ему было так противно, что его чуть не вырвало.

Сила в его руке продолжала расти.

Только когда он услышал крик Сяо Чжэня о пощаде, он смог вырваться из этого ужасающего состояния и сразу же обнаружил, что запястье Сяо Чжэня было сломано им.

Сяо Чжэнь задыхался, его тело дрожало, как листья на осеннем ветру, то ли от страха, то ли от боли.

— Маленький господин, я был неправ. В меня на мгновение вселился призрак, пожалуйста, отпусти меня.

Хулу Янь с отвращением отбросил руку Сяо Чжэня.

— Ты этого хочешь?

Сяо Чжэнь не удосужился надеть одежду, чтобы согреться, он упал на колени, плача так сильно, что его голос охрип.

— Я действительно люблю маленького господина. Но глаза маленького господина всегда следят за молодым господином, поэтому я был в отчаянии и сделал это. У меня нет другой цели, я просто хочу следовать за маленьким господином.

В этой суматохе Ми Лу больше не мог притворяться.

Ми Лу сделал вид, что только что проснулся и спросил в пустоту:

— Что случилось?

Услышав это, Сяо Чжэнь быстро подполз к Ми Лу.

— Господин, это всё моя вина, мне слишком нравится маленький господин. Я сдерживался столько дней, я действительно не могу больше сдерживаться...

Сказав это, Сяо Чжэнь уткнулся головой в снег и заскулил от боли.

Ми Лу на мгновение замолчал и вздохнул:

— Ему всего четырнадцать лет, так что ты не можешь это сделать.

— Разве четырнадцать – не самый подходящий возраст для брака? — заплакал Сяо Чжэнь. — Я беспокоюсь, что маленькому господину будет одиноко.

— Я думаю, это ты одинок, — сказал Ми Лу.

— Господин, я ошибся, пожалуйста, помоги мне, — смиренно попросил Сяо Чжэнь. — Я больше никогда не буду так поступать.

На Сяо Чжэне были только тонкие нижние штаны, и он так замёрз на этом морозе, что мог потерять сознание в любой момент.

Но он не осмеливался надеть одежду без разрешения, так как знал, насколько силён Хулу Янь. Он мог погибнуть, не успев даже коснуться уголка своей одежды.

Ми Лу встал, поднял с земли снятое им пальто и бросил его Сяо Чжэню.

Сяо Чжэнь поспешно закутался в него.

Но Ми Лу не собирался выступать на стороне Сяо Чжэня, а говорил с позиции стороннего наблюдателя:

— Это вопрос между вами двумя. Вам решать его, а не мне.

Сяо Чжэнь думал, что Ми Лу согласился на его просьбу, но услышав слова Ми Лу, маленький огонь в его сердце погас.

— Господин...

Ми Лу проигнорировал Сяо Чжэня и снова залез под одеяло, на этот раз зарывшись в него с головой, явно не желая утруждать себя этим вопросом.

Снаружи стояла тишина.

Спустя, казалось бы, долгое время, Ми Лу, который всё ещё не заснул, наконец, не удержался и с любопытством высунул голову.

Но в поле зрения больше никого не было.

Сяо Чжэнь исчез.

Хулу Янь тоже исчез.

Ми Лу подождал некоторое время и дождался Хулу Яня, вернувшегося в одиночестве.

Он смутно догадывался о чём-то, но, подумав, спросил:

— Где Сяо Чжэнь?

— Я отпустил его, — ответил Хулу Янь.

— Куда ты отпустил его?

— Очень далеко.

Ми Лу фыркнул, но когда он увидел, что одежда и брюки, которые снял Сяо Чжэнь, всё ещё спокойно лежали на земле, он догадался, что Сяо Чжэнь взял только пальто, которое он ему бросил.

Теперь, когда снег становился всё тяжелее и холоднее, он не знал, сможет ли Сяо Чжэнь выбраться из леса в одиночку.

Однако Сяо Чжэнь всё же был культиватором, и хотя он находился только на стадии Конденсации Ци, для него не было невозможным выйти из леса.

А что будет дальше, зависит от его собственного решения.

Однако Ми Лу не знал, что хотя Хулу Янь действительно отпустил Сяо Чжэня, перед этим он сломал ему конечности. Человека со сломанными конечностями в глубине леса ждала только медленная смерть.

*

Ночь была глубокая, и до рассвета было далеко.

После того как фарс закончился, им оставалось только отдохнуть и продолжить путь после рассвета.

Ми Лу был сонным и быстро заснул.

Но Хулу Янь, сидевший перед стволом дерева, заснуть никак не мог.

Его разум был полон беспорядочных мыслей, прошлых, настоящих и будущих, которые шуршали и шелестели вместе с шумом ветра в ночи.

— Хулу Янь! — услышал он, как Ми Лу зовёт его.

Он последовал за голосом и пошёл вперёд.

Пройдя некоторое время, он вышел из темноты, которая долгое время мучила его.

Он увидел бескрайнюю ярко-зелёную траву.

Дул ветерок, и трава колыхалась кругами, простираясь до голубого неба вдалеке.

Солнечный свет был ослепительным.

Его глаза были открыты, и несколько слезинок вытекло из уголков глаз.

— Хулу Янь! — Ми Лу снова окликнул его, его весёлый голос был полон смеха. — Что ты бездельничаешь? Иди скорее сюда!

— Я иду, — бессознательно ответил Хулу Янь.

Вскоре в его поле зрения появилась фигура, окутанная солнечным светом, которую было невозможно разглядеть.

Хулу Янь знал, что этим человеком был Ми Лу.

Он подошёл к нему, полулежащему на траве, и естественным движением коснулся его щеки.

Лицо Ми Лу было таким маленьким, что он мог закрыть его одной ладонью, а кожа была такой нежной, что напоминала тофу, который он трогал в детстве.

Он по-прежнему не мог разглядеть лицо Ми Лу.

Оно было словно затянуто слоем тумана, который он тщетно пытался стереть руками.

Но смех Ми Лу был очень чистым и приятным, как звон колокольчика на ветру.

Сразу же после этого Ми Лу поднял руки и обвил ими его шею, тёплое тело обвило его как виноградная лоза.

— Хулу Янь, — мягко сказал Ми Лу. — Я так долго ждал тебя.

Хулу Янь опустил веки, его взгляд остановился на покрасневшей шее Ми Лу.

Он невольно опустил голову и его обжигающее дыхание, словно плотные капли дождя, обдало ключицы Ми Лу.

Его поцелуй спускался всё ниже и ниже.

Человек, лежавший на траве, беспомощно застонал, и не найдя опоры для своего тела, был вынужден цепляться за него.

— Хулу Янь... Хулу Янь...

Глава 34 - Бегство

Голос Ми Лу, повторяющий его имя, словно магическое заклинание, эхом отозвался в ушах Хулу Яня.

У него перехватило горло.

Внезапно во рту пересохло.

Слова Ми Лу были бессвязны, его слабая грудь вздымалась и опускалась, а рот молил о пощаде, выкрикивая его имя.

Но рассудок Хулу Яня уже был потерян.

Он чувствовал, что этого недостаточно.

Этого всё равно было недостаточно.

Что бы он ни делал, этого было недостаточно.

Он не мог видеть лица Ми Лу.

Он мог видеть только размытый, затуманенный образ.

В этот момент он так хотел узнать, как выглядит Ми Лу. Он хотел знать, как выглядит тот, кто может сделать такой тон голоса...

Когда наступила тьма, снова покрывшая весь мир, Хулу Яню потребовалось много времени, чтобы выйти из этого состояния.

В следующий момент он снова услышал голос Ми Лу:

— Хулу Янь?

Голос был так близко, что звучал совсем рядом с его ухом.

На мгновение ему показалось, что он вернулся в сон, который только что видел.

Но это было явно не так.

— Что с тобой? — Ми Лу начал волноваться и осторожно потянулся, чтобы толкнуть Хулу Яня в плечо. — Ты в порядке?

Уже рассвело, и Ми Лу долго ждал, пока Хулу Янь очнётся от сна. Он уже собрал свои вещи и подошёл разбудить Хулу Яня.

Но Хулу Янь не ответил.

Ми Лу подозревал, что Хулу Янь просто умер во сне, ведь было так холодно, а Хулу Янь даже не использовал одеяло.

После секундного колебания Ми Лу присел на корточки и коснулся лица Хулу Яня. Температура его кожи оказалась ещё холоднее, чем он ожидал, как будто он коснулся куска льда.

Как раз когда он собирался проверить его дыхание, рука Хулу Яня на колене резко дёрнулась, а затем быстрым движением схватила его за запястье.

Сердце Ми Лу дрогнуло, и его голос испуганно изменил тон:

— Хулу Янь?

Бледное лицо Хулу Яня было покрыто слоем враждебности, даже смешанной с убийственной аурой. Он не открыл веки, но яростно приблизил своё лицо к Ми Лу.

Тело Ми Лу напряглось, а его круглые глаза смотрели прямо на Хулу Яня.

Он не сомневался, что если сделает хоть одно движение, то Хулу Янь без колебаний сломает его запястье.

Двое долгое время оставались в таком положении.

Только когда Хулу Янь почувствовал что-то, и враждебность на его лице, смешанная с его убийственной аурой, быстро рассеялась, он замер на мгновение, прежде чем спросить:

— Ми Лу?

— Это я, — прошипел Ми Лу и наморщил лоб. — Ты можешь отпустить? Это причиняет мне боль.

Хулу Янь тут же отпустил его руку.

Ми Лу поспешно убрал руку и осторожно повернул запястье, ожидая, пока боль утихнет, а затем поднял глаза и посмотрел на Хулу Яня, который выглядел ошарашенным.

Он никогда раньше не видел, чтобы Хулу Янь был таким неуправляемым, и, вспомнив, как тот только что не мог проснуться, спросил:

— Хулу Янь, тебе приснился кошмар?

Хулу Янь, казалось, не слышал его голоса.

Видя это, Ми Лу не оставалось ничего другого, как снова потянуть Хулу Яня за одежду.

Как только он протянул руку, Хулу Янь, быстро вскочил на ноги, но из-за того, что он почувствовал, его движение на мгновение замерло.

Но Ми Лу был настолько ошеломлён этим внезапным движением, что не заметил, как другой человек на мгновение застыл, и он встал вслед за ним, торопливо спрашивая:

— Что-то случилось?

Хулу Янь по-прежнему не отвечал, но на его лице промелькнули такие эмоции, как недоумение, растерянность и удивление.

Вскоре всё это растворилось в отрезвляющем шоке и неприкрытой ярости.

Ми Лу впервые видел такое удивительное и сложное выражение на лице Хулу Яня, и он уже собирался заговорить, когда увидел, что Хулу Янь в панике отступает.

Словно испытав нечто ужасное, он повернулся и бросился бежать.

Ми Лу остался стоять с озадаченным выражением лица.

Он коснулся своего носа, задаваясь вопросом, неужели он так страшно выглядит?

Но если подумать, это кажется не совсем верным.

Разве Хулу Янь не был слеп? Откуда он мог знать, выглядит ли он страшно?

Или ему приснился кошмар?

Ми Лу некоторое время стоял на том же месте, но видя, что Хулу Янь не собирается вернуться в ближайшее время, нашёл место, где можно отдохнуть, и присел.

Прошло около часа, и Мин Суй, пролежавший без сознания более суток, очнулся. Когда он открыл глаза и увидел Ми Лу, сидящего напротив него, Мин Суй даже не мог вспомнить, кто такой Ми Лу.

Ми Лу ел сухую пищу, и когда он увидел, что Мин Суй смотрит на него, он задумался на мгновение и спросил:

— Ты хочешь есть?

Мин Суй уже давно проголодался, а в горле у него было так сухо, что казалось, оно горит.

Но больше его волновало другое:

— Кто ты?

Ми Лу запихнул оставшуюся еду в рот, медленно пережёвывая её с надутыми щеками, и только после того, как проглотил, он ответил на вопрос Мин Суя:

— Неважно, кто я.

Сказав это, он добавил:

— Главное, знали ли вы с Хулу Янем друг друга раньше?

При упоминании Хулу Яня, в опухших глазах Мин Суя мелькнула паника, но через мгновение паника рассеялась, оставив лишь чудовищную ненависть и натянутую усмешку.

— Ха, он смеет искать проблемы с нашей Сектой Медицины, он действительно смелый, — Мин Суй взволнованно задышал и оборвал свои слова. — То как он обращается со мной. Я обязательно отплачу ему тем же в будущем.

— Вы знали друг друга раньше? — снова спросил Ми Лу.

Мин Суй злобно посмотрел на него.

— А ты, как ты смеешь сражаться против нашей Секты Медицины из-за маленького Хулу Яня! Позже я раздену тебя догола и привяжу к столбам за пределами Секты Медицины. В нашей секте довольно много тех, кто хорошо разбирается в...

Прежде чем слова были закончены, послышался приглушённый стук.

Глаза Мин Суя закрылись, и он снова потерял сознание.

Ми Лу отбросил камень в руке в сторону, подхватил конец длинного кнута и с силой потащил Мин Суя в том направлении, куда ранее скрылся Хулу Янь.

Тащить кого-то через заснеженный лес было нелегко, Ми Лу шёл и останавливался, тяжело дыша от усталости.

В этот момент он начал скучать по Сяо Чжэню.

Он должен был признать, что хотя Сяо Чжэнь следовал за ними по недостойной причине, в некоторых моментах он был очень полезен.

Ми Лу не знал, как долго он шёл, и не знал, изменил ли Хулу Янь направление, он просто продолжал идти.

У Хулу Яня всегда был способ найти его.

То, что позже он увидел Хулу Яня у реки, было, мягко говоря, удачей.

Река, протекающая через середину леса, была широкой и наполовину замёрзшей.

Хулу Янь стоял в незамёрзшей части воды, и вся его одежда ниже пояса промокла от речной воды.

Можно представить, какой холодной была речная вода зимой.

Но Хулу Янь, казалось, совсем не чувствовал этого, неподвижно стоя в реке.

Ми Лу бросил кнут на землю, подошёл к реке, присел на корточки и кончиками пальцев проверил температуру воды.

Было так холодно, что он вздрогнул.

Он убрал руку и дважды сильно потёр её другой рукой, прежде чем ощутил, что тепло возвращается.

Подняв голову, Ми Лу увидел, что Хулу Янь должно быть почувствовал его появление и направился прямо в глубину реки.

За короткое время река залила плечи Хулу Яня, намочив его волосы сзади.

Видя, что ситуация вышла из-под контроля, Ми Лу поспешно встал, приложил обе руки ко рту и повысил голос, чтобы крикнуть:

— Хулу Янь, куда ты идёшь?

К сожалению, Хулу Янь даже не оглянулся.

Но в тот момент, когда река уже почти достигла его шеи, он вдруг замер.

— Хулу Янь!

Хулу Янь наконец отреагировал, он медленно повернулся и уставился в сторону Ми Лу своими пустыми глазницами.

Ми Лу был так потрясён странным поведением Хулу Яня, что его лицо побледнело. Он немигающим взглядом смотрел на голову Хулу Яня, выглядывающую из реки. Ему потребовалось много времени, чтобы найти свой слабый голос:

— Что ты делаешь?

Хулу Янь ничего не говорил, просто молча смотрел на него.

Если бы он не был уверен, что в глазах Хулу Яня не было глазных яблок, Ми Лу снова заподозрил бы, что Хулу Янь действительно может видеть.

Ми Лу не стал больше увещевать. Он вернулся, сел рядом с Мин Суем и стал ждать, пока Хулу Янь сам вернётся на берег.

Он прождал около получаса, прежде чем Хулу Янь наконец вернулся.

Его лицо было белым от холода, губы синими, а чёрные волосы прилипли к мокрой одежде.

Ми Лу не стал спрашивать его о причине, и, не говоря ни слова, достал из мешочка Цянькунь запасную одежду и сунул её в руки Хулу Яня.

В этот момент кончики его пальцев случайно коснулись тыльной стороны руки Хулу Яня.

Неожиданно цвет лица Хулу Яня резко изменился, как будто он столкнулся со свирепым зверем, и он поспешно уклонился в сторону.

Ми Лу был просто обескуражен.

Он посмотрел на Хулу Яня, который отступил по крайней мере на пять или шесть метров, и после долгого времени пробормотал:

— Что с тобой?

Хулу Янь быстро покачал головой, выглядя так, будто ему нечего сказать.

Ми Лу знал, что он не может ни о чём спрашивать, поэтому не потрудился задать больше вопросов, а вместо этого сказал:

— Быстро переодевайся, пока не простудился.

После этого случая Ми Лу почувствовал, что Хулу Янь намеренно избегал его.

По крайней мере, Хулу Янь особенно любил держать его за запястье, но теперь он практически никогда не делал этого, даже не прикасался к нему.

Хотя у Ми Лу были сомнения в сердце, он думал, что такое развитие событий было к лучшему. Поэтому он сделал вид, что ничего об этом не знает, и больше не упоминал о том, что произошло в тот день.

Спустя ещё два дня им удалось подойти к Секте Медицины.

Секта Медицины, одновременно принадлежала к обеим сторонам мира культивации и имела много врагов, поэтому была окутана бесчисленными формациями.

Если бы Хулу Янь и Ми Лу пришли напрямую, то, возможно, им потребовалось бы приложить некоторые усилия, чтобы найти вход в Секту Медицины.

Но Хулу Янь всё ещё тащил Мин Суя.

Он схватил его за воротник и, не говоря ни слова, бросил вперёд.

Безсознательный Мин Суй дважды прокатился по снегу и остался лежать в странной позе.

Через мгновение, они увидели, как воздух неподалёку начал искажаться и из него с очень большой скоростью стали появляться тонко вырезанные цветы, а цвет изменился со светлого на тёмный.

Под изумлённым взглядом Ми Лу этот кусочек воздуха постепенно сгустился в глубокую чёрную дверь.

Эта была дверь, ведущая в Секту Медицины.

— Ты видишь дверь? — спросил Хулу Янь.

— Да, я вижу, — хмыкнул Ми Лу.

— Пойдём.

При этих словах подозрение в сердце Ми Лу мгновенно подтвердилось на семь или восемь пунктов.

Хулу Янь действительно имел связь с Сектой Медицины.

Значит, Хулу Янь приложил все усилия, чтобы вытащить Мин Суя из Ямы Десяти Тысяч Змей, чтобы открыть дверь в Секту Медицины?

В прошлом Ми Лу так бы и подумал, но сейчас, когда он смотрел на тёмную дверь, его вдруг посетило дурное предчувствие.

Что хотел Хулу Янь...

Возможно, это было нечто большее.

Глава 35 - Вторжение

Собравшись с мыслями, Ми Лу протянул руку к двери и неуверенно толкнул её.

Удивительно, но она открылась без каких-либо усилий!

Заглянув внутрь, он увидел лишь длинный тёмный коридор, заканчивающийся крошечной точкой света.

Ми Лу прищурился, некоторое время смотрел на точку света, затем повернулся и неуверенно спросил Хулу Яня:

— Мы идём сюда?

— Заходи, — твёрдо сказал Хулу Янь.

Это была Секта Медицины поэтому естественно, там не могло находиться только несколько человек. Так что вероятно, что они будут пойманы людьми внутри, если опрометчиво ворвутся внутрь.

Хотя люди Секты Медицины обычно не обладали высоким уровнем культивации и в основном владели порочными техниками, такими как разведение паразитов, изготовление ядов и использование марионеток, их преимущество было в том, что у они многочисленны и находятся на знакомой им территории, поэтому противостоять им было нелегко.

Кроме того, Ми Лу был только на стадии Конденсации Ци.

Он не думал, что сможет устоять, если люди Секты Медицины окружат его.

Ми Лу изначально планировал остаться возле Секты Медицины на несколько дней, чтобы понаблюдать за ситуацией, но, похоже, Хулу Янь не мог больше ждать.

Он замешкался на мгновение, стиснул зубы, поднял ногу и шагнул в дверной проём.

Хулу Янь подхватил Мин Суя и последовал за ним.

Когда они вошли в коридор, дверь за ними с тихим щелчком закрылась.

Странно было то, что дверь закрылась, но коридор стал не таким тёмным, как раньше. Вокруг не было источников света, но Ми Лу мог ясно видеть путь под ногами.

Ему не нужно было держаться за стену, он мог найти светлое пятно вдалеке и идти прямо вперёд.

Коридор выглядел длинным, но для того, чтобы пройти по нему, потребовалось всего пару минут.

Как только они вышли из коридора, перед ними забрезжило небо, и яркий, тёплый солнечный свет был похож на тонкую вуаль, нежно прикрытую невидимой рукой.

Первое, что бросилось в глаза, было огромное море беспорядочно посаженых цветов. Цветы и растения росли дико, но демонстрировали энергичную жизнеспособность.

Ми Лу был ослеплён великолепными красками, и только когда впереди послышался звук шагов, он понял, что кто-то заметил их присутствие.

— Кто вы? Как вы сюда попали?! — крикнул строгий голос.

Мужчина, который, должно быть, был не очень стар, был худ, как Ци Ша и Ву Ду, как будто от него остался только слой кожи и костей, его глаза метались по сторонам, настороженно глядя на Ми Лу.

— Мы друзья молодого мастера Мина. Мы доставили его сюда, — сообщил Ми Лу.

— Друзья молодого мастера? Откуда у молодого мастера такие друзья, как вы? — произнёс мужчина, глядя на Хулу Яня, а затем его лицо изменилось. — Молодой мастер?

Сказав это, он поспешил вперёд и снял Мин Суя с плеч Хулу Яня.

Мин Суй был не в лучшем состоянии. Его белая одежда была заляпана грязью, а из-за многочисленных ударов у него на голове образовалась большая распухшая шишка, и кровь залила большую часть его волос.

— Молодой мастер! — мужчина осторожно положил Мин Суя на землю и повернул голову, чтобы допросить Ми Лу:

— Что вы сделали с молодым мастером?

— Не клевещи на нас, мы ничего не сделали молодому мастеру Мину. Более того, мы спасли его, — возразил Ми Лу. — Если бы мы не встретили его в Яме Десяти Тысяч Змей, он бы уже был в брюхе демонических зверей.

— Яме Десяти Тысяч Змей?

— Да, в Яме Десяти Тысяч Змей. Ты хоть знаешь, что твой молодой мастер отправился в такое опасное место? — легкомысленно спросил в ответ Ми Лу.

— Я... — мужчина потерял дар речи.

Несмотря на многочисленные сомнения в сердце Пин Жуна, перед ним был факт: эти два странных человека привели молодого мастера обратно.

Он достал несколько пилюль из сумки Байцзинь и засунул их в рот Мин Сую, затем торопливо встал и пошёл звать кого-то.

Ми Лу и Хулу Янь ждали там, где были.

Они использовали пилюли, чтобы изменить свою внешность и форму тела, прежде чем войти, и, было подсчитано, что Мин Суй не очнётся в течение полутора суток. Поэтому им не нужно было беспокоиться о том, что люди из Секты Медицины быстро раскроют их.

Но как быть после истечения полутора суток?

Ми Лу был в растерянности, он не знал, что Хулу Янь хотел сделать.

Спустя короткое время, Пин Жун привёл пятерых таких же тощих мужчин, которые спешно следовали за ним.

В этот момент до ушей Ми Лу донеслись панические крики.

— Боже правый! Почему молодой мастер стал таким?

— Я слышал, что он вышел из Ямы Десяти Тысяч Змей, — ответил Пин Жун.

— Ямы Десяти Тысяч Змей? Конечно! — в глазах говорившего появился злобный блеск. — Эта порочная женщина, Ван Цзи, привыкла использовать методы очарования, чтобы околдовать людей. Она, должно быть, заманила нашего молодого мастера в Яму Десяти Тысяч Змей!

— Молодой мастер наивен и невинен, он не разбирается в мире и ничего не знает о женщинах. С тех пор как молодой мастер встретил Ван Цзи в округе Цзюяо, он был обманут ею.

Ми Лу: «...»

Он хотел сказать: «Это вы слишком наивно думаете о своём молодом мастере, который хорошо разбирается не только в женщинах, но и в мужчинах. В этом отношении нет ничего, чего не знал бы ваш молодой мастер».

Эти слова проскользнули по губам Ми Лу, но он молча проглотил их обратно.

Он спокойно наблюдал, как люди из Секты Медицины уносят Мин Суя, оставляя позади только Пин Жуна, который первым обнаружил их.

Пин Жун неподвижно осмотрел их с ног до головы и вскинул руки:

— Спасибо, что взяли на себя труд привести нашего молодого мастера обратно. Меня зовут Пин Жун. Если вы, два даоса, не возражаете, следуйте за мной и выпейте чашечку чая.

Прежде чем Ми Лу успел что-то сказать, он увидел, как Хулу Янь рядом с ним согласно кивнул.

Пин Жун приглашающе протянул руку:

— Пожалуйста.

Но Хулу Янь не пошёл вперёд, а схватил Ми Лу за рукав.

Ми Лу в последнее время редко видел Хулу Яня таким активным, но сейчас было не время для любопытства, поэтому ему пришлось подавить свои эмоции и взять Хулу Яня за руку.

Неожиданно тело Хулу Яня явно напряглось, и рука, которую он держал, тоже подсознательно сжалась.

Ми Лу нахмурился и опустил глаза, чтобы посмотреть на руку Хулу Яня.

Вскоре, вероятно, осознав, в какой ситуации они сейчас находятся, Хулу Янь мгновение поборолся, но неохотно засунул руку обратно.

Ми Лу поджал уголки губ и повёл Хулу Яня вперёд.

Хех.

Последние два дня его избегали, как будто он был призраком или змеёй, но сейчас настал момент, когда он был нужен.

О чём думал Хулу Янь? Возможно ли, что он достиг половой зрелости?

Ум подростка действительно непостижим.

Ми Лу вздохнул.

*

Секта Медицины оказалась гораздо больше, чем представлял себе Ми Лу, и, проходя мимо, на сколько хватало глаз, он видел море цветов и зелени.

Чем дальше они заходили, тем больше людей встречали.

Но, как ни странно, у всех без исключения людей было печальное выражение лиц, как будто они были чем-то озабочены, и гнетущая атмосфера была распространена по всей Секте Медицины.

— В вашей секте что-то не так? Почему все такие хмурые? — прямо спросил Ми Лу.

Пин Жун сразу насторожился и посмотрел на Ми Лу боковым зрением.

— Ничего.

Ми Лу не обратил внимания на осторожность Пин Жуна по отношению к нему и бросил ещё:

— Мастер секты Мин здесь? Поскольку мы здесь, я боюсь, что будет неправильно не нанести визит Мастеру секты Мину.

Как и ожидалось, услышав упоминание о Мастере Мине, едва сохраняемое самообладание Пин Жуна сменилось мгновенной паникой, и он рефлекторно воскликнул:

— У нашего Мастера секты Мина много дел, и он часто отсутствует, поэтому вы пришли не вовремя.

— О, — Ми Лу слабо улыбнулся. — Могу я спросить, когда он вернётся?

— Это точно не известно, — ответил Пин Жун.

Увидев это, Ми Лу примерно понял, что происходит.

Исчезновение Мин Дея вызвало переполох в Секте Медицины, а теперь, когда молодой мастер Мин Суй находился без сознания, Секта Медицины осталась без лидера и пребывала в состоянии беспорядка. Естественно, их сердца были неспокойны.

Сердце Пин Жуна затрепетало от резких вопросов Ми Лу и он испугался, что мог случайно выдать себя. Пин Жун пытался разглядеть что-нибудь на лице Ми Лу, но Ми Лу продолжал бесстрастно улыбаться и было невозможно понять, о чём он думал.

После минутного раздумья, Пин Жун решил взять инициативу в свои руки и спросил:

— Как вы познакомились с нашим молодым мастером? Почему молодой мастер был так тяжело ранен и связан своим магическим оружием? Вы не залечили раны молодого мастера на пути...

Не успел он закончить свои слова, как был безжалостно прерван Хулу Янем:

— Я знаю, где находится Мин Дей.

Хулу Янь высказался прямее, чем Ми Лу, надолго ошеломив Пин Жуна, прежде чем тот обрёл хоть какой-то смысл от резкого звука в ушах, вызванного стремительным приливом крови по всему телу.

— Ты, ты, ты, что ты сказал?!

Голос Хулу Яня был холодным и хриплым.

— Отведите меня в Холодный бассейн, и я позволю вам увидеть Мин Дея.

В этот момент сомнения в сердце Пин Жуна бесконечно усилились, и он уже не мог сохранять внешнее спокойствие. Он поспешно сделал два шага назад, не сводя глаз с Хулу Яня.

— Что ты имеешь в виду? Где наш Мастер?!

— Отведите меня в Холодный бассейн, — бесстрастно повторил Хулу Янь.

— Откуда ты знаешь о Холодном бассейне нашей Секты Медицины? — гневно воскликнул Пин Жун. — И где наш Мастер?!

Резко возвысившийся голос Пин Жуна привлёк внимание всех окружающих, и те собрались вокруг.

Вскоре после этого сквозь толпу прорезался старческий голос:

— Что происходит?

Когда голос упал, ученики Секты Медицины, собравшиеся вокруг, со страхом и трепетом освободили путь.

Пожилой мужчина, которому на вид было около семидесяти лет, вышел вперёд. Его лицо было покрыто бороздами от крайней нехватки воды, мутные глаза были тускло-белыми, а сгорбленная спина, настолько сухой, что он был похож на высохший труп, выкопанный из земли.

Очевидно, что статус старика в Секте Медицины был не низким, даже Пин Жун, который до этого громко кричал, стал похож на перепела, когда увидел его, и его голос сразу же затих.

Хулу Янь, казалось, почувствовал присутствие старика и вновь повторил свои слова:

— Отведите меня в Холодный бассейн.

Старик с помощью лёгкого прощупывания определил уровень культивации этих двух людей.

Один из них находился на средней стадии Конденсации Ци.

Другой был обычным человеком.

В его глазах, они были всего лишь двумя скромными муравьями. И они осмелились бегать в Секте Медицины?

Глава 36 - Сильная боль

Прежде чем старик успел что-то сказать, Хулу Янь внезапно поднял руку и бросил в него что-то.

Старик подсознательно сделал шаг в сторону, но в тот момент, когда предмет упал по полудуге, он ясно увидел его форму, и его глаза широко раскрылись. Он поспешно использовал свою духовную энергию, чтобы создать сильный ветер.

Ветер подхватил предмет, который почти упал на землю, и принёс его в руки старика.

Старик серьёзно смотрел на него в течение мгновения, затем его лицо внезапно изменилось, и он поднял глаза, чтобы посмотреть на Хулу Яня:

— Где ты взял Жемчужину Превращения?

Верно!

Этим предметом было не что иное, как Жемчужина Превращения, хранящая труп Мастера Секты Медицины, Мин Дея, а также являющаяся его магическим оружием.

Культивация Мин Дея уже достигла пиковой стадии Формирования Ядра, и он всегда был осторожным человеком, так как он мог позволить, чтобы его самое важное магическое оружие попало в руки сопляка, который даже не имел никакой культивации?

И куда делся сам Мин Дей?

Может ли быть, что исчезновение Мин Дея было связано с этими двумя сопляками перед ним?

Нет.

Невозможно.

Старик, Мяо Инь, присоединился к Секте Медицины ещё при жизни предыдущего Мастера, но в то время он был уже стар, а его статус невелик, поэтому он постоянно выполнял в секте случайную работу. Позже он присоединился к лагерю Мин Дея и сражался за него, а затем стал правой рукой Мин Дея после того, как тот занял место Мастера секты.

С помощью Холодного Бассейна и различных небесных сокровищ, присланных Мин Деем, культивация Мяо Иня резко возросла всего за десять лет. Теперь он не только старший старейшина в Секте Медицины, имеющий значительный вес, но и один из немногих культиваторов стадии Формирования Ядра.

Даже Мяо Инь никогда не прикасался к Жемчужине Превращения Мин Дея и не осмеливался вступать с ним в схватку.

Не говоря уже о культивации Мин Дея, его способность манипулировать марионетками пугала многих людей.

Мяо Инь, естественно, был один из таких людей.

И он полагал, что двое молодых людей перед ним, чей вместе взятый уровень культивации был только на стадии Конденсации Ци, также были среди них.

В голове Мяо Иня взорвались тысячи мыслей, и ему потребовалось лишь мгновение, чтобы уловить главную мысль из спутанного клубка.

Мяо Инь сжал пальцами Жемчужину Превращения и сокрушённо переспросил:

— Где вы подобрали эту жемчужину?

Ми Лу не знал, что хотел сделать Хулу Янь, поэтому поджал губы и молчал, стараясь уменьшить своё присутствие в толпе.

Хулу Янь слегка нахмурился, похоже, он не хотел больше останавливаться на этом вопросе, и в его лаконичных и ясных словах было немного больше нетерпения:

— Отведите меня в Холодный Бассейн, и я позволю вам увидеть Мин Дея.

— Хех, — холодно рассмеялся Мяо Инь. — Немногие ученики нашей Секты Медицины могут войти туда, так какую квалификацию имеешь ты?

— Разве обменять поход в Холодный Бассейн на шанс вернуть Мастера секты не будет хорошей сделкой?

Говоря об этом, Хулу Янь на мгновение сделал паузу, а когда заговорил снова, его тон был смешан с неприкрытым сарказмом.

— Или вы думаете, что ценность добродетельного и праведного человека ниже ценности мёртвой вещи?

— Ты... — Мяо Инь взглянул на остальных и стиснул зубы. — Ты говоришь ерунду!

Уголки рта Хулу Яня слегка дёрнулись, обнажив тонкую улыбку.

— Если бы Мин Дей знал, что вы так упрямо ведёте себя, что бы он подумал?

Мяо Инь: «...»

Надо сказать, что слова этого мальчишки нанесли удар по его самому уязвимому месту...

Если бы кто-то посмел спровоцировать его таким образом, он бы свернул ему шею. Но сейчас было весьма непростое время, когда Мин Дей пропал на несколько дней, а этот сопляк небрежно швырнул магическое оружие Мин Дея, поэтому он был более чем обеспокоен.

Но была ещё одна вещь, которая смущала его...

— Или... — растянул Хулу Янь и наклонил голову к Мяо Инь, говоря тоном, который был наполовину подозрительным, наполовину удивлённым. — Культиватор стадии Формирования Ядра, боится меня, обычного человека?

Да, так!

Так оно и есть!

Мяо Инь резко обернулся.

Откуда этот мальчишка мог знать, что его уровень культивации находится на стадии Формирования Ядра?

Другая сторона уже знала его?

Он чувствовал, что собеседник многое о нём знает. Но на своей памяти он никогда не видел этого незнакомого лица.

Возможно, другая сторона использовала эликсир или магическое оружие высокого ранга, которое он не мог увидеть своими глазами.

Мяо Инь всё ещё колебался, когда Пин Жун рядом с ним смущённо пробормотал:

— Старейшина Мяо, может...

— Хорошо, я отведу вас в Холодный Бассейн, — быстро принял решение Мяо Инь.

Пин Жун, который думал о том, чтобы запереть Ми Лу и Хулу Яня, был потрясён и удивлён, и поспешно воскликнул:

— Старейшина Мяо!

Мяо Инь махнул рукой, чтобы прервать слова Пин Жуна, его глаза были устремлены на Хулу Яня, и он выдавил фразу, в которой подразумевались угроза и убийственное намерения:

— Я хочу посмотреть, что ты задумал... Но если я не увижу Мастера секты, подумай о том, что будет с тобой и твоим спутником.

Пин Жун протянул руку, а затем медленно сжал её в кулак, его костяшки пальцев хрустнули, когда он оскалил зубы и усмехнулся:

— У нашей Секты Медицины есть миллион способов помучить тебя.

Хулу Янь не изменил своего лица, как будто не слышал их, и коротко сказал:

— Ведите.

Мяо Инь: «...»

Пин Жун: «...»

Чувство пощёчины заставило выражения их лиц одновременно исказиться.

Но говорить об этом было бессмысленно поэтому хотя они и не могли сдержать свой гнев, им оставалось только повернуться и вести за собой.

Мяо Инь оставил остальных продолжать заниматься своими делами, взяв с собой только Пин Жуна и пятерых других, которые присоединились к нему.

Холодный Бассейн находился высоко в задней части Секты Медицины, а из-за высокого рельефа и зимнего времени года путь в гору был нелёгким. Мяо Инь мог использовать летающее магическое оружие, поэтому он предложил взять с собой этих двух молодых людей, но мальчишка с отвращением отверг эту идею.

Времени было много, поэтому они не спеша шли наверх.

В результате только Ми Лу был измотан, а Хулу Янь был в настроении расспрашивать Мяо Иня о других вещах, как будто ничего не произошло.

— Вы всё ещё помните Хулу Яня?

— Хулу Яня? — Мяо Инь не знал, почему мальчишка в чёрной одежде вдруг упомянул это имя, его брови сошлись вместе, а мутные глаза на мгновение уставились на другого человека. — Ты знаешь его?

— Мин Суй упоминал об этом, — спокойно ответил Хулу Янь.

Хотя Мяо Инь был стар, он был культиватором, так что эта небольшая прогулка в гору была для него пустяком, и он делал каждый шаг необычайно твёрдо, всё ещё будучи в состоянии сосредоточить своё внимание на Хулу Яне.

— О? Что ещё сказал тебе молодой мастер?

— Он сказал... — Хулу Янь сделал выразительную паузу, прежде чем продолжить, — ...что Секта Медицины захватила драгоценный лекарственный материал и поместила его в Холодный Бассейн, используя его кровь для культивирования. Если есть его плоть и пить его кровь, то можно достичь невероятного эффекта...

Прямые слова, спокойный тон, как будто он говорил о чём-то, не имеющем к нему никакого отношения.

Однако эти слова, как молния, взорвались в голове Ми Лу, отчего у него зазвенело в ушах и он больше ничего не мог слышать.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня, и в его голове постепенно зародилась догадка.

Может быть, это...

Было прошлое Хулу Яня с Сектой Медицины?

Лекарственным материалом был человек.

И имя этого человека было Хулу Янь.

Мяо Инь не ожидал, что Хулу Янь знает даже о таком личном деле, поэтому он почувствовал сомнение в своём сердце, и его бдительность по отношению к Хулу Яню мгновенно возросла.

Он посмотрел на Пин Жуна рядом с собой и обнаружил, что на его лице написано то же самое сомнение.

Действительно ли этот человек был другом молодого мастера?

Если нет, то разве мог молодой мастер вообще сказать такое?

Мяо Инь помолчал мгновение и кивнул в ответ.

— Верно, к сожалению, плоть и кровь этого лекарственного материала не очень пригодны для использования. Мы могли только заманить его в Холодный Бассейн и день за днём резать его тело, чтобы окрасить воды Холодного Бассейна... Маленький даос, что ещё сказал тебе молодой мастер?

— Он сказал, что Холодный Бассейн пропитался лекарством, и что он даст лекарственный эликсир в качестве благодарственного дара, если я верну его.

Мяо Инь: «...»

Это было похоже на то, чем мог бы похвастаться их молодой мастер.

На мгновение бдительность в сердце Мяо Иня ослабла в несколько раз, и, говоря о Хулу Яне, он с сожалением вздохнул:

— Честно говоря, два года назад Хулу Янь действительно был в нашей Секте Медицины, но позже он сбежал.

Хулу Янь опустил уголки рта, выглядя недовольным.

— Вы спасли жизнь нашему молодому мастеру. Если вы также сможете помочь нам найти Мастера секты, мы не забудем вашу великую доброту к нашей Секте Медицины.

Затем Мяо Инь вспомнил кое-что и возмущённо выругался:

— Это всё из-за того, что этот мальчишка из семьи Ми отправился в Бездну Холодной Земли раньше нас и забрал Хулу Яня, разрушив наше доброе дело. Иначе наша Секта Медицины не была бы сегодня в таком состоянии!

Ми Лу почувствовал холодок в сердце.

Это действительно было так.

Если он правильно угадал, то в предыдущих десяти реинкарнациях, Хулу Янь, который был брошен в Бездну Холодной Земли, должен был быть подобран кем-то из Секты Медицины.

О том, что произошло потом, можно было догадаться.

Таким образом, Секта Медицины стала первой сектой, которая была уничтожена Хулу Янем.

Но Ми Лу не мог представить, через какие пытки прошёл Хулу Янь, который был всего лишь подростком, за два года или около того после того, как его подобрали люди Секты Медицины.

Чтобы добраться до Холодного Бассейна, им нужно было подняться пешком в гору.

Выйдя за установленного внизу барьера, они внезапно попали в мир белого снега и льда. С неба падали снежинки, размером с гусиное перо, а снег под ногами был толщиной с руку взрослого человека, и когда они наступали на него, слышался звук крошащегося льда.

Снежинки падали на волосы и ресницы Хулу Яня и хотя форма его тела и внешность были изменены, такие тонкие вещи, как ресницы, остались прежними.

Густые и длинные ресницы были покрыты мелкими ледяными крошками, и каждый раз, когда он моргал, некоторые из них стряхивались, что было неожиданно красиво.

Но глаза, преобразившиеся под действием пилюли, были оцепенелыми и безжизненными, как пара искусственных глаз, изготовленных ремесленником.

В этот момент Хулу Янь посмотрел на Мяо Иня этими фальшивыми глазами...

— Как вы думаете, ему было больно?

Мяо Инь был застигнут врасплох резким вопросом Хулу Яня:

— О ком ты говоришь?

Хулу Янь не ответил на его вопрос, но сказал:

— Каждый день его резали ножом и пропитывали Холодный Бассейн его кровью, как вы думаете, ему было больно?

Мяо Инь был озадачен вопросом:

— Какое мне дело до того, больно ему или нет?

— Это действительно больно, — произнёс Хулу Янь.

Он медленно сжал руки, его тело дрожало в бесконечных сугробах снега, как будто он полностью погрузился в кошмар, из которого не мог выйти.

— Больно, — его голос тоже дрожал. — Это действительно больно, и ещё холодно. Вы знаете, каково это – мокнуть в Холодном Бассейне день и ночь?

В этот момент Мяо Инь наконец-то почувствовал, что что-то не так.

Когда он встретился с этими оцепеневшими карими глазами, неизвестно, был ли это психологический эффект или снег на горе был слишком тяжёлым и яростным, но он вдруг почувствовал резкий холодок по спине, а от подошв ног побежал жгучий холод.

— Нет... — Мяо Инь сделал резкий шаг назад, отстраняясь от Хулу Яня. — Кто ты?

Глава 37 - Холодный Бассейн

Мало кто из людей знал секрет Холодного Бассейна.

Холодный Бассейн существовал ещё до основания Секты Медицины, и когда Секта Медицины установила барьер, она открыла территорию на задней стороне горы и случайно обнаружила Холодный Бассейн в пещере.

Как следует из названия, температура воды в Холодном Бассейне оставалась холодной и жгучей круглый год, и никогда не повышалась даже в летнюю жару.

Чудесным образом вода в Холодном Бассейне никогда не замерзала, и был даже смутный признак того, что в него вливалась живая вода.

Но суть была не в этом.

Дело в том, что Холодный Бассейн был обильно наполнен духовной энергией.

Духовная энергия бледно-голубого цвета, клубилась по поверхности воды вместе с туманом и была настолько густой, что казалась почти материальной.

Всякий раз, когда рядом с Холодным Бассейном находился культиватор, он мог чувствовать, как духовная энергия проникала в его тело, текла по кровеносным сосудам тела, как бы очищая душу и открывая меридианы.

С тех пор Холодный Бассейн, естественно, стал священным местом культивации для старейшин Секты Медицины.

Пока однажды один человек не получил ответный удар от своего сердечного демона во время медитации на краю Холодного Бассейна и не выплюнул полный рот крови.

Кровь изверглась прямо в Холодный Бассейн.

Мужчина ужаснулся и подумал, что священный бассейн будет испорчен его кровью, но, к его удивлению, кровь впиталась в воду и растеклась со скоростью, видимой невооруженным глазом.

В считанные мгновения от неё не осталось и следа.

За этим последовал всплеск духовной энергии, которая в мгновение ока заполнила пещеру и хлынула из неё непрерывным потоком.

После этого люди из Секты Медицины обнаружили скрытую особенность Холодного Бассейна – необходимость крови для роста духовной энергии.

Практика показала, что можно использовать как человеческую кровь, так и кровь животных.

Холодный бассейн сам проводил классификацию и отдавал равное количество духовной энергии.

Чтобы получить больше духовной энергии, старейшины Секты Медицины по очереди пускали кровь, но это был не выход, и им нужно было найти лучшую альтернативу.

Они нашли много замен, но все они были не так хороши, как должны были быть.

Пока кто-то не обманул Хулу Яня...

Но был ещё один секрет Холодного бассейна, который знал только Хулу Янь.

Холодный Бассейн не был образован при обилии духовной энергии, бурлящей в нём. Изначально это был маленький, ничем не примечательный источник в пещере, куда позже пришёл культиватор и умер.

Тело культиватора было погружено в источник день за днём, год за годом.

Маленький источник воды медленно становился духовным, поглощая тело культиватора и постепенно превращаясь в Холодный Бассейн, которым он является сегодня.

За исключением Хулу Яня, который был скован в центре Холодного Бассейна, даже несколько старейшин Секты Медицины, руководящих кровопусканием, никогда не ступали в Холодный Бассейн.

В конце концов, Холодный Бассейн был кровожадным, и старейшины, которые дорожили своей жизнью, не осмеливались так легко испытывать свои тела.

Поэтому только Хулу Янь знал, что на дне середины Холодного Бассейна лежит бесплотный скелет с тяжёлым мечом возле пояса.

Кровожадным объектом был не Холодный Бассейн, а меч.

То, что источало духовную энергию, тоже не было Холодным Бассейном. Это был дух меча, заманивающий других обнаружить его присутствие, но, к сожалению, заманивший лишь группу стариков, дороживших своей жизнью.

Но плавать в Холодном Бассейне действительно было... очень холодно.

Было очень больно, когда тебя резали день за днём.

Порез за порезом, рассекли душу Хулу Яня, так и не исцелившись.

В темноте он увидел Холодный Бассейн, который держал его в ловушке полгода, бурлящий холодным ледяным туманом.

Цепи толщиной с запястье ребёнка со всех сторон собирались в центре Холодного Бассейна, прочно сковав тонкую фигуру.

Человек уже был весь в синяках и побоях.

Кровь струилась по его лицу и впитывалась в мокрый воротник, оттеняя тёмный кровавый цвет воды, стекавшей с подола его одежды.

Человек казался мёртвым.

Его руки, обвитые цепями в воздухе, беспомощно обвисли, а тело медленно опускалось в воду, и с каждым погружением цепи затягивались.

Цепи становились все туже и туже, почти раздавив человека на несколько частей.

В этот момент юноша внезапно поднял голову, его лицо было бледным, как у призрака, с одной лишь парой пустых глазниц.

Его хриплый голос был полон ненависти:

— Смерть мне! Смерть всем вам!

Слова, казалось, проходили через бесчисленные пространства, разнося густое эхо и создавая огромную волну звука.

Волна звука была подавляющей, ошеломляющей и пришла с силой грома.

В конце концов, всё это растворилось в ничто.

Наступила тишина.

Снежинки, похожие на гусиные перья, падали на переносицу Хулу Яня, и кожа под ними становилась белее снега.

Вскоре перед глазами Мяо Иня и других появилось странное, но знакомое лицо.

— Мяо Инь, ты даже забыл, кто я? — Хулу Янь жёстко изогнул уголки рта, его тёмные пустые глазницы смотрели прямо на Мяо Иня.

Он как будто пристально смотрел на Мяо Иня.

Когда маскирующая пилюля потеряла своё действие, Хулу Янь не только вернул свой первоначальный вид, но и стал выше и стройнее.

Хотя имя Хулу Яня только что мелькнуло в голове Мяо Иня, когда он увидел лицо Хулу Яня своими глазами, он был потрясён.

— Хулу, Хулу Янь?

— Что?!

— Хулу Янь? Он – Хулу Янь!

Когда Пин Жун и остальные, которые прятались за Мяо Инем, услышали эти слова, они все были потрясены, и в мгновение ока их разум закружился от шока, вызванного словами Мяо Иня.

Этот человек был Хулу Янем?

Как это может быть!

Разве Хулу Янь не знал, что Секта Медицины ищет его? Неужели он настолько глуп, чтобы самому подойти к их двери?

Но не успели Пин Жун и остальные переварить этот факт, как увидели, что Хулу Янь вернулся к своему бесстрастному виду, и наклонил голову к Мяо Иню.

— Разве ты не ищешь Мин Дея?

После шока в сердце Мяо Иня поднялась волна небывалого раздражения.

Он и представить себе не мог, что при жизни его будет обманывать такое ничтожество, как Хулу Янь, а когда он вспомнил, как высокомерно вёл себя Хулу Янь совсем недавно, он был так зол, что ему захотелось скрежетать зубами.

Как ты смеешь!

Поднявшись сюда, даже не думай о том, чтобы спуститься!

Мяо Инь едва мог подавить ярость в своём сердце и мрачно уставился на Хулу Яня.

— Где Мастер секты?

— В твоих руках, — голос Хулу Яня был очень мягким, превратившись в шёлковую нить, которая потянула Мяо Иня посмотреть вниз.

Взгляд Мяо Иня упал на Жемчужину Превращения, которая была в его руке.

Эта Жемчужина Превращения была магическим оружием Мин Дея, и Мяо Инь не осмелился положить её в свою сумку Байцзинь, так что он мог только держать её всё время.

Хотя он впервые коснулся жемчужины Мин Дея, он не впервые видел её, и ясно помнил разницу между Жемчужинами Превращения Мин Дея и Вэй Шэна. Жемчужина Мин Дея была тёмно-синей, с постепенным изменением цвета от светлого к тёмному, а поверхность жемчужины была окутана слабым слоем тумана.

Жемчужина Превращения в его руке была настолько насыщенного цвета, что стала почти чёрной, и невозможно было разглядеть ни цвета внутри, ни туман, окутывающий её снаружи.

Если бы Мяо Инь не почувствовал духовную энергию и ауру Мин Дея, он бы не поверил, что эта странная жемчужина была Жемчужиной Превращения Мин Дея.

Но что означали слова Хулу Яня?

В этой Жемчужине Превращения находился Мастер?

Мяо Инь почувствовал, что с ним играют, его лицо стало багрово-красным, другая его рука сжалась и скрипнула, когда он стиснул зубы и сказал:

— Я спросил тебя, где Мастер!

— В твоих руках, — повторил Хулу Янь то же самое, а в конце добавил, казалось, любезно. — В этой жемчужине.

Уголки рта Мяо Иня подёргивались, стягивая сухие морщины и придавая его лицу отвратительное выражение.

— Ты играешь со мной?

— Смотри внимательнее, — не колебался Хулу Янь.

Услышав это, Мяо Инь действительно опустил голову, чтобы внимательно посмотреть, но он не прислушался к словам Хулу Яня, а вдруг заметил, что вес в его руке постепенно увеличивается.

Не известно, была ли это иллюзия, но жемчужина в его руке, казалось, становилась всё тяжелее и тяжелее.

Не успел он осознать, что происходит, как позади него раздались крики Пин Жуна и остальных.

— Старейшина Мяо! Посмотрите на жемчужину!

— О Боже! Что происходит?!

Поверхность жемчужины покрылась туманом пугающе-чёрного цвета, и чёрный туман хлынул из жемчужины, как текущая вода.

В одно мгновение туман опустился на землю, превратившись в чёрную воду, покрывшую толстый слой снега.

Мяо Инь запоздало почувствовал острую боль в руке, держащей Жемчужину Превращения, его тело сильно задрожало, и он подсознательно бросил жемчужину в чёрную воду.

В следующее мгновение Мяо Инь, Пин Жун и остальные увидели картину, которую они никогда в жизни не смели себе представить.

Бесчисленные сухие трупы выползали из чёрной воды, их потрескавшиеся руки были похожи на ветки деревьев, покрытые кровью, а длинные почерневшие ногти шуршали по снегу.

Марионетки!

Это были трупные марионетки Мастера секты и Вэй Шэна!

Почему все их трупные марионетки содержались в Жемчужине Превращения Мастера секты?  И почему их трупные марионетки были призваны Хулу Янем?

Лицо Пин Жуна побледнело, а его тело неконтролируемо задрожало.

Не успел он подумать об этих двух вопросах, как на его лодыжке резко сжалась рука. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что за его лодыжку ухватилась рука трупной марионетки, длинные ногти которой прорезали кожу сквозь штанину.

По белой ткани тут же потекла ярко-красная кровь.

На мгновение разум Пин Жуна помутился, а затем, открыв рот, он издал испуганный крик:

— А-а!

Остальные в ужасе повернулись и побежали, но они не могли обогнать непрерывный поток чёрной воды. Трупные марионетки беспрестанно выползали из чёрной воды, их окровавленные чёрные зубы вгрызались в щёки и шеи.

Один за другим раздавались крики боли.

Запах крови в воздухе стал гуще, и тонкий туман крови смутно заполнил воздух.

Мяо Инь был настолько потрясён этой сценой, что его конечности онемели. Хотя он был культиватором Формирования Ядра, у него было очень мало опыта в реальном бою из-за его преклонного возраста. Образ перед ним, который был почти красным от крови, заставил его рассудок взорваться, и холодный пот пополз по всей его спине.

Сразу же после этого он увидел, как Хулу Янь наклонился и вытащил из чёрной воды труп.

Труп был изжёван марионетками, и на его теле не осталось ни одного целого места.

Лицо трупа было обращено к Мяо Иню, поэтому он легко распознал личность трупа.

Мин Дей...

Это был не кто иной, как Мин Дей, которого Секта Медицины искала много дней.

Мин Дей был мёртв, и не мог умереть повторно.

Голова Мяо Иня взорвалась с громким стуком.

Он стиснул зубы, вызвал свой Молот Судьбы из Сумки Байцзинь и поднял его, чтобы атаковать, но был задержан несколькими марионетками.

Одном марионетке он молотом разбил голову, другой пробил грудь, его глаза налились кровью, а всё лицо было покрыто яростью.

— Хулу Янь! Как ты посмел убить нашего Мастера! — зарычал Мяо Инь. — Ты заплатишь за это своей жизнью!

К сожалению, не успел он приблизиться к Хулю Яню, его окружили трупные марионетки, набросившиеся на него.

Они стремились к нему, как мотыльки летящие на пламя, и он разбивал им головы одну за другой.

Он задыхался от усталости, а его тело было забрызгано кровью из тел марионеток.

Но как бы он ни старался, он не смог уничтожить их всех.

Их становилось всё больше и больше, как проточная вода, которую невозможно перекрыть.

На фоне кровавого зрелища Мяо Инь наблюдал, как Хулу Янь тащит труп Мин Дея в пещеру.

Глава 38 - Приказ

Холодный Бассейн, казалось, почувствовал приближение Хулу Яня, и ледяной туман, который медленно стелился по поверхности воды, внезапно взволнованно и неистово закрутился вверх и вниз.

Ледяной туман становился всё гуще и гуще.

Он был настолько густым, что заглушал запах крови в воздухе и господствовал в пещере.

Через некоторое время сгущающийся ледяной туман почти превратился в пару белоснежных рук, которые снова и снова проносились над телом Хулу Яня. Прикосновение к Хулу Яню приводило туман в восторг и возбуждение. Ему не терпелось растопить Хулу Яня в своих объятиях.

Ми Лу не осмелился остаться снаружи в одиночестве, поэтому последовал за Хулу Янем в пещеру.

Когда он увидел, что ледяной туман, казалось, ожил и окутал Хулу Яня, он не мог сдержать удивления и расширил глаза.

Этот ледяной туман...

Им манипулировал Холодный Бассейн?

Холодный Бассейн на самом деле развил духовное сознание?

Очевидно, что любовь Холодного Бассейна к Хулу Яню исходила не от самого Хулу Яня, а от его крови, которая текла в то время, когда он был заключён в Холодный Бассейн.

Кровь Хулу Яня сводила Холодный Бассейн с ума.

С тех пор как Хулу Янь сбежал, Холодный Бассейн был лишён крови лучшего качества, поэтому он скучал по тому времени, когда Хулу Янь проливал в него кровь каждый день.

От одной мысли об этом Ми Лу вздрогнул.

Он открыл для себя, что...

Этот мир был полон глубокой злобы к Хулу Яню, даже Холодный Бассейн, который внезапно обрёл духовное сознание, жаждал его крови.

Нет.

Если быть точным, то рождение Хулу Яня было величайшим злодеянием этого мира.

Если это так, то что же поддерживало Хулу Яня в этом мире, похожем на трясину?

Если бы это был он...

Ми Лу задумался и вскоре получил ответ.

Возможно, он уже давно отказался бы от мысли жить, ведь часто бывает так, что легче умереть, чем жить?

С другой стороны, Хулу Янь, естественно, также почувствовал прикосновение ледяного тумана. Он остановился на краю Холодного Бассейна, затих на мгновение, а затем внезапно заговорил:

— Я не видел тебя целый год, ты скучал по мне?

В голосе Хулу Яня, казалось, была улыбка, но при внимательном прослушивании он был холоден и неприветлив.

В ответ на вопрос Хулу Яня ледяной туман набросился на него, словно одержимый.

Ледяной туман был похож на прилив, он поглотил голову и плечи Хулу Яня, как кровавый рот, но его действия были напрасны. Он прошел через голову и плечи Хулу Яня и собрался позади него.

В течение всего времени Хулу Янь оставался неподвижным, не подвергаясь ни малейшему влиянию ледяного тумана.

Пока ледяной туман не повторил свой выпад несколько раз.

Только тогда Хулу Янь заговорил:

— Похоже, ты очень скучал по мне.

Сразу же после этого его слова резко изменились:

— Но, к сожалению, я здесь не для того, чтобы кормить тебя.

Ледяной туман, казалось, не сразу понял смысл слов Хулу Яня, и в воздухе возникла мгновенная пауза.

Но в следующий момент он резко осознал что-то.

В быстро клубящемся тумане удивительным образом можно было увидеть эмоции паники, беспомощности и испуга. Он снова набросился на Хулу Яня, но не смог помешать ему затолкнуть труп Мин Дея в Холодный Бассейн.

Холодная вода мгновенно залила труп Мин Дея и достигла талии Хулу Яня.

Хулу Янь не обратил внимания на сопротивление воды, и шаг за шагом перетащил труп Мин Дея в середину Холодного Бассейна.

Эта сцена полностью подтвердила подозрения ледяного тумана, и он проявил небывалый страх. В одно мгновение он сконцентрировался вокруг Хулу Яня, почти сгустившись в огромный снежный шар.

Снежный шар обернулся вокруг Хулу Яня.

С того места, где стоял Ми Лу, невозможно было увидеть, что происходило с Хулу Янем.

Ми Лу не знал, что делает Хулу Янь, и не знал, чего боится ледяной туман. Он просто наблюдал, как снежный шар продолжает сгущаться и становится всё плотнее и плотнее.

В то же время вода в бассейне забурлила.

Звук пузырьков продолжался, плотным потоком забивая уши Ми Лу.

Ми Лу неосознанно отступил к стене пещеры и прижался к ней спиной.

Как только он замер, красное пятно сосредоточилось на Хулу Яне и снежном шаре и распространилось по всему Холодному Бассейну с очень высокой скоростью.

В мгновение ока вода окрасилась в ослепительно красный цвет, затем появился тошнотворный запах крови и звук водяных пузырей, настолько больших, что они покрыли весь мир.

Ми Лу подавил рвотный позыв, вцепился обеими руками в стену пещеры и посмотрел на середину Холодного Бассейна с бледным лицом.

Всё, что он мог видеть, это порыв энергии, подобный ветру, устремившийся в снежный шар, который был похож на рот с бездонным желудком, вынужденный заглатывать подавляющую духовную энергию.

Странно, но чем больше духовной энергии поглощал снежный шар, тем меньше он становился.

В этот момент снежный шар был похож на утку в тесной клетке, в горло которой была просунута трубка, а в огромный желудок непрерывным потоком вливалась пища.

*Бульк, бульк, бульк

*Бульк, бульк, бульк

В дополнение к булькающему звуку, казалось, что снежный шар скулил от боли.

Как только снежный шар уменьшился до размера ладони Хулу Яня, раздался хлопок.

Снежный шар исчез.

Вместо него появились бесчисленные клубы чёрного тумана, которые набросились на тело Хулу Яна, как голодные волки, и в следующее мгновение были поглощены им.

Всё тело Хулу Яня было окутано слоем чёрного тумана.

В том момент когда он вышел из Холодного Бассейна, Холодный Бассейн больше не был бассейном с духовным сознанием, он вернулся к началу и превратился в обычную стоячую воду.

Мокрый Хулу Янь вышел на берег и небрежно бросил что-то на землю.

Ми Лу с трудом подавил тошноту, и, успокоившись, обнаружил, что предмет, который Хулу Янь бросил на землю, был мечом.

Это был обычный меч, который потерял свой блеск.

Однако выгравированный на рукояти узор бабочки ясно указывал на то, что это не обычный меч.

Ми Лу вспомнил о Юй Булуо, главе секты Хэхуань, которая родилась с родимым пятном в форме бабочки на запястья. Родимое пятно напоминало настоящую бабочку с раскрытыми крыльями, готовую взлететь в любой момент.

Поэтому Юй Булуо особенно любила бабочек. Она не только основала свою секту в отдалённой Долине Бабочек, но и попросила всех учеников секты вырезать бабочек на своём магическом оружии.

Меч был длинным и тонким, с выгравированными солнцем и луной на одной стороне лезвия и текущей водой на другой.

Ми Лу уже видел меч Юй Булуо в книге и узнал его с первого взгляда.

Но что его удивило, так это то, почему меч Юй Булуо Хуа Де оказался на задней горе Секты Медицины.

И единственная причина, по которой он мог прочитать о Юй Булуо в книге, заключалась в том, что Юй Булуо была основателем секты Хэхуань и умерла сто лет назад.

Другое дело, что Меч Хуа Де был божественным оружием с мощным духом меча. Так почему же божественное оружие, к которому все так стремились, попало в немилость?

Он закрыл глаза и попытался почувствовать.

Но он не смог ощутить дух меча Хуа Де.

Куда делся легендарный и могущественный дух меча?

Ми Лу, который был так потрясён и ошеломлён, не знал, что только что дух меча превратился в белый снежный шар вместе со слабым духовным сознанием Холодного Бассейна, и был поглощён Хулу Янем.

Ми Лу что-то почувствовал и, подняв глаза, заметил, что Хулу Янь подошёл к нему.

Хулу Янь протянул руку и погладил Ми Лу по щеке. Чувствуя, как подтянутая линия челюсти под его рукой дрожит, он спросил:

— Ты сердишься?

Этот вопрос Ми Лу слышал уже много раз и каждый раз давал отрицательный ответ.

Но на этот раз он не смог дать ответа.

Он не знал, сердится ли он. Он знал только, что он в ужасе, со смутным предчувствием, что всё движется в каком-то неконтролируемом направлении.

Постепенно нарастающее беспокойство и дискомфорт, охватило его конечности и сделало беспомощным перед Хулу Янем.

— Я...

Однако Хулу Янь не дал ему шанса ответить и вернулся к предыдущей теме:

— Ты не можешь сердиться.

Ми Лу тупо уставился на лицо Хулу Яня и беззвучно открыл рот.

У Хулу Яня всё ещё было то же бесстрастное лицо, но после столь долгого общения Ми Лу уже мог видеть сквозь поверхность бурю, бушевавшую под ней.

Этот момент был лишь затишьем перед бурей.

— Ты – всё, что у меня есть, — спокойно излагал Хулу Янь. — Поэтому, что бы я ни делал, ты не можешь сердиться.

Пока он говорил, рука, гладившая щёку Ми Лу, медленно опустилась к его шее.

Длинные, тонкие, прохладные пальцы легко обхватили шею Ми Лу, а большой палец нежно надавил на узел в горле.

Вскоре сила увеличилась.

Голос Хулу Яня был мягким и нежным, но в нём чувствовалась холодность, от которой по позвоночнику пробегали мурашки.

Он не оставил Ми Лу ни малейшей возможности отказаться. Он не обсуждал этот вопрос с Ми Лу, а просто в одностороннем порядке проинформировал его об этом.

Ми Лу слегка наклонил голову, его длинные ресницы подёргивались, тонкие губы, потерявшие свой цвет, открывались и закрывались, закрывались и снова открывались, и, наконец, он выдавил несколько слов прерывающимся голосом:

— Я... не сержусь...

При этих словах уголки рта Хулу Яня медленно приподнялись, демонстрируя улыбку, которая была больше похожа на оскал.

Но на полпути своей улыбки он вдруг что-то вспомнил и от неожиданности отдёрнул руку, а затем очень быстро отстранился от Ми Лу.

Ми Лу прикрыл шею обеими руками и сделал глубокий вздох.

Он на дрожащих ногах прислонился к стене пещеры, не заботясь о своём облике.

Через полчаса он услышал шаги Хулу Яня, который развернулся и пошёл к внешней стороне пещеры.

За пределами пещеры не было слышно ни звуков борьбы, ни стенаний, как будто ничего и не было.

Но кровь пропитала снег, и насколько хватало глаз, лежали тела, разорванные на куски.

Половина тела Мяо Иня была отгрызена, и он лежал мёртвый в устье пещеры, отчаянно пытаясь заползти внутрь, его мутные глаза были широко распахнуты.

Культиватор стадии Формирования Ядра умер в пасти марионеток таким ужасающим образом.

Может быть, это и невероятно, но это была правда прямо перед его глазами.

Ми Лу почувствовал себя немного странно.

В этой Секте Медицины, будь то Мастер Мин Дей, старейшина Мяо Инь или молодой мастер Мин Суй, было ясно, что их уровень культивации не был низким, но все они казались слишком слабыми.

В то же время, голова Хулу Яня наклонилась в направлении трупа Мяо Иня.

Когда-то этот человек был для него горой, источником его ежедневных страданий, высотой, до которой он не мог подняться, как бы ни старался.

Теперь этот человек был мёртв.

Кого он когда-то боялся?

Они были просто бумажными тиграми, обманувшими самих себя.

Но именно эта кучка бумажных тигров лично создала для него кошмар, от которого он никогда не сможет освободиться в этой жизни.

Хулу Янь наклонился, чтобы поднять Жемчужину Превращения, которая, почувствовав его присутствие, покатилась к его ногам.

Эта жемчужина была достаточно умна, чтобы так быстро сменить своего владельца.

Хулу Янь сжал Жемчужину Превращения пятью пальцами и отдал приказ:

— Пусть Секта Медицины исчезнет.

Жемчужина Превращения была тиха и спокойна.

Вскоре кромешная тьма внутри засияла жутким блеском.

*

В течение последнего месяца округ Цзюяо был взбудоражен историей о том, как Ван Цзи, цветок мира демонов, была отвергнута мальчиком, который даже не обладал культивацией.

Хотя было много людей, которым нравилась Ван Цзи, было также много тех, кто её ненавидел. Услышав об этом, они вскочили на ноги и попытались высмеять её, чтобы увидеть её в состоянии стыда и гнева.

Но Ван Цзи не приняла близко к сердцу слова тех людей. Она ела и пила, как обычно, и готовилась к тому, что скоро наступит ежегодный день извлечения меча.

В свободное время Ван Цзи лежала на низкой кушетке и перекусывала, но ей казалось, что она что-то забыла.

Она спросила Хей Ша:

— Думаешь, я что-то забыла?

Хей Ша почесал уши и задумался, а затем хлопнул себя по лбу.

— Да, Мин Суй!

Услышав это имя, Ван Цзи даже не смогла сопоставить его с определённым лицом в своей памяти. После секундного раздумья она произнесла:

— Он...

— Он давно не приходил к вам, — подсказал Хей Ша.

— Я же говорила, что в последнее время я занята, так что мне хватает неприятностей, — Ван Цзи не было никакого дела до Мин Суя, она просто расслабленно улыбнулась, когда речь зашла об этом. — Лучше бы он навсегда оставил меня в покое.

— И Ци Хэн, — вспомнил Хей Ша другого человека. — Он тоже давно не приходил к вам.

У Ван Цзи не было такого уж плохого впечатления о Ци Хэне, и, услышав это, она проявила символический интерес:

— Чем занят Ци Хэн?

Хей Ша покачал головой:

— Мы не видели его в округе Цзюяо в течение последнего месяца.

— Это так? — Ван Цзи на мгновение замолчала, прежде чем сказать. — Просто, может быть, он ищет что-то новое, отпусти его.

В то время как Ван Цзи и Хей Ша говорили о Ци Хэне, Ци Ваньтянь, Мастер Секты Духовных Эликсиров, который с тревогой искал своего сына, получил талисман передачи голоса от Мин Дея.

В нём было сказано, что Ци Хэн был гостем в Секте Медицины и просили Мастера Ци зайти за ним.

Ци Ваньтянь так разозлился, что раздавил талисман передачи звука.

— Мин Дей, как ты смеешь угрожать мне моим сыном, я тебя так просто не отпущу! — стиснул зубы Ци Ваньтянь и выдавил из себя эти слова.

Но в следующий момент его брови нахмурились, и он с шипением прикрыл левое ухо.

По какой-то причине в последнее время у него часто болело ухо.

В конце концов, это ведь не было его собственное ухо, и его трудно было приспособить к этому телу.

Глава 39 - Ловушка

Ци Ваньтянь всегда боялся Мин Дея. Даже несмотря на тот факт, что в руках Мин Дея был его собственный сын, как рычаг давления, он не осмелился пойти в Секту Медицины один.

Однако ситуация в Секте Духовных Эликсиров в данный момент не была оптимистичной. Если эти старики узнают, что Ци Хэн был захвачен Мин Деем, они могут устроить какие-нибудь неприятности под его именем. Он уже ходил по шаткой почве в секте, поэтому боялся, что после этого инцидента люди будут более благосклонны к этим старикам.

Подумав об этом, Ци Ваньтянь взял с собой только двух доверенных подчинённых.

В данный момент он не хотел ссориться с Мин Деем, и было бы хорошо, если бы они могли мирно посидеть и поговорить.

И Секта Духовных Эликсиров, и Секта Медицины были расположены недалеко от округа Цзюяо, но в противоположных направлениях.

Чтобы попасть из Секты Духовных Эликсиров в Секту Медицины, было бы быстрее пройти напрямую через округ Цзюяо, но Ци Ваньтяню пришлось пойти на хитрость, чтобы скрыть себя от посторонних глаз.

Он даже не осмелился воспользоваться летающим магическим оружием секты, поэтому он украдкой вытащил трёх прирученных духовных зверей и поспешил в Секту Медицины.

Когда они добрались до места расположения Секты Медицины, прошло уже два дня.

Мин Дей, казалось, предвидел, что он прибудет в это время, и попросил человека подождать снаружи.

Мужчина не был старым, но он был пугающе худым, а его лицо, белее бумаги, было полно страха, который невозможно было скрыть.

Прежде чем Ци Ваньтянь успел что-то сказать, мужчина с трепетом посмотрел на него:

— Осмелюсь спросить, вы ли Мастер Ци Секты Духовных Эликсиров?

— Это я, — нахмурился Ци Ваньтянь.

— Я, я жду здесь по приказу нашего Мастера, пожалуйста, пройдёмте со мной, — мужчина запнулся, а затем поднял руку в воздух.

В поле зрения Ци Ваньтяня и остальных появилась тёмная дверь.

Ци Ваньтянь наблюдал, как мужчина открыл дверь и вошёл первым, и на мгновение замешкался, не имея другого выбора, кроме как последовать за ним.

Двое его подчинённых следовали вплотную за ним.

Интуиция Ци Ваньтяня подсказывала, что что-то не так. Но он никогда раньше не видел никого из Секты Медицины и никогда не ступал на территорию Секты Медицины, поэтому не мог сказать, в чём дело.

Когда он вышел из тёмного и глубокого туннеля, его внезапно встретило море разноцветных цветов.

Хотя снаружи шёл сильный снег, внутри Секты Медицины царило очарование, как если бы здесь всё ещё был тёплый сезон года.

Яркий солнечный свет мягко охватывал глаза, окутывая всё зрение светлым тёплым цветом.

Возможно, из-за того, что он был одет слишком плотно, Ци Ваньтяню стало немного жарко.

Он подсознательно дёрнул за воротник.

Но в глубине души он всё ещё чувствовал, что что-то не так.

В этот момент он услышал, как мужчина перед ним сказал:

— Сюда, пожалуйста.

— Кстати, — обратился Ци Ваньтянь к мужчине. — Как тебя зовут?

При этих словах шаги мужчины остановились, а его тело напряглось.

Ци Ваньтянь насторожился, и его взгляд холодно устремился на спину мужчины.

Вскоре он обнаружил, что мужчина задрожал, как будто услышал что-то очень страшное.

Подозрения Ци Ваньтяня усилились, и он тщательно обдумал свой вопрос.

Он только спросил, как зовут этого человека.

Так ли страшен был его вопрос? Как он мог так напугать этого человека?

Или этот человек уже был вором и испугался его нечаянного вопроса?

Как только он подумал об этом, лицо Ци Ваньтяня медленно стало уродливым.

Он должен был подумать, что у Мин Дея были плохие намерения!

Возможно, Мин Дей даже не думал с ним разговаривать, а уже подстроил ловушку, ожидая, когда он по глупости в неё угодит.

Ци Ваньтянь и двое его подчинённых посмотрели друг на друга, их брови ссутулились, и как раз в тот момент, когда он раздумывал, стоит ли продолжать идти, он услышал ответ мужчины.

— Янь Фэн, — едва уловимо произнёс он. — Меня зовут Янь Фэн.

— Янь Фэн?! — Ци Ваньтянь резко повысил голос, подсознательно повернув голову, чтобы посмотреть на двух своих подчинённых.

Только чтобы увидеть, что у них тоже было удивлённое выражение лиц.

Они вспомнили это имя, потому что когда они вместе с семьёй Хулу отправились в город Цзуй на поиски Хулу Яня, то услышали, что его забрал человек по имени Янь Фэн.

Семья Янь Фэна была бедной. Его отец умер рано, и его воспитывала мать, которая была обычной крестьянкой, поддерживающей семью только рукоделием.

Яьн Фэн и Хулу Янь знали друг друга с детства. Хотя Янь Фэн был старше Хулу Яня на четыре или пять лет, он был его единственным другом. Он водил Хулу Яня по улицам города, и им часто приходилось воровать из-за отсутствия денег.

Только когда Хулу Яню исполнилось восемь лет, было обнаружено его особое телосложение и Хулу Янь был отослан матерью.

После этого Хулу Янь бесследно скитался четыре года.

Именно в течение этих четырёх лет семья Хулу с большим энтузиазмом начала поиски Хулу Яня.

К тому времени, когда семья Хулу своевременно получила известие о Хулу Яне, тот рос один на улице, пока ему не исполнилось двенадцать лет. В тот год его мать, работавшую в борделе, раздели догола и выпороли до смерти, а её тело повесили на высоком здании на ветру и солнце.

Хулу Янь простоял под высоким зданием два дня и ночь.

Но прежде чем семья Хулу смогла что-либо предпринять, Хулу Яня забрал мальчик по имени Янь Фэн.

Ци Ваньтянь и остальные члены семьи Хулу быстро нашли дом Янь Фэна, но обнаружили, что он давно пуст, а все ценные вещи упакованы.

Янь Фэн...

Два года назад они искали этого человека, но никак не ожидали, что однажды услышат его имя в Секте Медицины.

Хотя он не знал, был ли этот Янь Фэн тем самым Янь Фэном, но за последние два года Секта Медицины не только закрыла свои двери для гостей, но и использовала формации, чтобы скрыть всю секту. Ци Ваньтянь знал, что его догадка была недалека от истины.

Вспомнив лицо Мин Дея два года назад, когда тот ложно присоединился к ним в поисках Янь Фэна, Ци Ваньтянь мгновенно пришёл в ярость.

Подумать только!

Он не только задержал Янь Фэна и Хулу Яня, он также притворился сумасшедшим и одурачил остальные секты и семью Хулу, а теперь даже использовал его сына, чтобы угрожать ему!

Выражение лица Ци Ваньтяня помрачнело, и он холодно улыбнулся:

— Где ваш Мастер? Поторопись и отведи меня к нему. Так получилось, что мне тоже есть о чём его спросить.

Они последовали за Янь Фэном через море цветов, прошли ещё через несколько извилистых коридоров и, наконец, остановились перед дверью дома.

Тело Янь Фэна снова неконтролируемо задрожало, а страх, застывший на его костлявом сером лице, был почти материальным.

Он сглотнул, посмотрел на Ци Ваньтяня, у которого было уродливое лицо, дрожа, поднял руку и очень осторожно постучал в дверь.

— Мастер, — тихо сказал Янь Фэн. — Они здесь.

Как только слова упали, изнутри раздался чистый мужской голос:

— Впусти их.

Янь Фэн опустил брови и, толкнув дверь, сделал приглашающий жест.

— Проходите, пожалуйста.

Ци Ваньтянь холодно фыркнул и поднял ногу, чтобы войти внутрь, двое его подчинённых следовали за ним по пятам.

Раз Ци Ваньтянь осмелился прийти в Секту Медицины, значит, он не был неподготовлен. В сочетании со странными чувствами, которые всё глубже и глубже зарождались в его сердце по пути, он призвал свой меч, как только вошёл внутрь.

Двое его подчинённых сделали то же самое.

Трое мужчин шли с особой осторожностью, держа в руках свои длинные мечи.

Но они увидели не фигуру Мин Дея, а молодого человека в белой одежде, сидящего за большим столом и листающего рукопись на столе.

Заметив их приближение, молодой человек поднял голову, и его взгляд быстро остановился на лице Ци Ваньтяня.

— Вы Мастер Ци?

— Да, это так, — тон Ци Ваньтяня был нетерпеливым, а после того, как он заметил, что у собеседника только ранняя стадия Становления Основания, раздражение в его сердце достигло пика.

Он вскинул ладонь, использовал свою духовную энергию, чтобы поднять рукопись со стола и сказал строгим голосом:

— Где Мин Дей? Где мой сын?

Ми Лу спокойно наблюдал, как Ци Ваньтянь швырнул рукопись на пол. Он поднял рукопись и осторожно отряхнул её от пыли.

Ци Ваньтянь шагнул вперёд.

— Говори!

Ми Лу посмотрел на разъярённого Ци Ваньтяня и мягко сказал:

— Мастер Ци, почему бы вам не ответить сначала на один вопрос, а потом я отвечу на два других?

Глаза Ци Ваньтяня свирепо смотрели на Ми Лу, а его меч, казалось, чувствовал его эмоции и вибрировал в руке, отчего его ладонь слегка онемела.

Если бы он не находился на территории Секты Медицины, он бы сразу отрубил голову этому человеку.

Всего лишь стадия Становления Основания, как он смеет торговаться с ним!

Но в данный момент у него было много подозрений, не говоря уже о том, что они не видели никого другого по пути, того факта, что только сейчас Янь Фэн назвал молодого человека Мастером, было достаточно, чтобы заставить его подавить всю обиду и недовольство в своём сердце.

Ци Ваньтянь глубоко вздохнул и, спокойно наблюдая за комнатой, которая должна была быть кабинетом, холодно сказал:

— Спрашивай.

Ми Лу поднял рукопись в руке и с любопытством спросил:

— В этих записях Мин Дей подробно описал процесс разделения органов Хулу Яня между вашими различными сектами, но есть одна вещь, которую я не могу понять.

Когда Ци Ваньтянь услышал имя Хулу Яня, он был поражён.

Сразу же после этого его глаза вспыхнули убийственной аурой, а его лицо стало свирепым.

Однако Ми Лу не обратил на это внимания и продолжил:

— Секта Духовных Эликсиров и Секта Медицины находятся между Истинным Царством и Царством Демонов. Хотя в последние годы ваши две секты постепенно были приняты Истинным Царством, им ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем они смогут прочно закрепиться. Так как же ваши две секты убедили семью Хулу дать вам органы Хулу Яня?

Это был вопрос, который давно интересовал Ми Лу.

Согласно текущей ситуации в Истинном Царстве, было столько же великих сил, которые нуждались в органах Хулу Яня, сколько скота. Так почему же семья Хулу отдала язык и ухо Хулу Яня Мин Дею и Ци Ваньтяню соответственно?

Хотя Мин Дей был Мастером Секты Медицины, Секта Медицины всегда считалась представителями праведных сект недостойной сектой.

Хотя Ци Ваньтянь являлся Мастером Секты Духовных Эликсиров, а Секта Духовных Эликсиров считалась немного белее, чем Секта Медицины, в Секте Духовных Эликсиров было много ветвей, и каждый старейшина отвечал за определённую силу, из-за чего Ци Ваньтянь, выглядел как марионеточный Мастер, не имеющий реальной власти.

Каким образом эти два человека потеснили остальных, чтобы получить помощь семьи Хулу?

Глава 40 - Ухо

Когда Ми Лу закончил говорить, выражение лица Ци Ваньтяня полностью изменилось.

Несомненно, этот вопрос являлся табулированным для Ци Ваньтяня.

— Кто ты? — длинный меч в руке Ци Ваньтяня задрожал ещё сильнее, его глаза расширились от гнева, а голос был холоден как лёд. — Почему у тебя рукопись Мин Дея?

Ми Лу взглянул на меч Ци Ваньтяня и, отведя взгляд, спокойно продолжил:

— Могу я узнать причину этого? Насколько я знаю, и Секта Медицины, и Секта Духовных Эликсиров не имеют особых дел с семьёй Хулу. Семья Хулу должна вам услугу или в ваших руках есть какие-то рычаги давления?

Как только эти слова были произнесены, Ци Ваньтянь разразился яростным гневом и резко поднял меч, чтобы атаковать Ми Лу.

От меча подул сильный ветер.

С ветром донёсся голос Ци Ваньтяня, который был выдавлен сквозь стиснутые зубы:

— Некомпетентный ребёнок стадии Становления Основания смеет задавать мне вопросы? Как самонадеянно!

Речь Ци Ваньтяня была чрезвычайно быстрой, но ещё быстрее были его движения.

Ещё до того, как он произнёс свои слова, кончик его меча уже упёрся в грудь Ми Лу, но прежде чем он успел приложить силу, раздался звонкий звук, и невидимая сила отбросила кончик его меча в сторону.

Меч задрожал, как водяная змея, а рукоять чуть не выпала из его руки.

Он поспешно схватился за рукоять, но в следующее мгновение с удивлением обнаружил, что духовная энергия, привязанная к мечу, превратилась в ядовитую змею, широкой пастью вгрызающуюся в его плоть.

Это знак ответной реакции!

Ци Ваньтянь отшатнулся, пока его не поддержали двое подчинённых, прикрыл свою колющую грудь, и его вырвало полным ртом крови.

— Мастер!

— Что с вами, Мастер?

Ци Ваньтянь в шоке смотрел на Ми Лу, не обращая внимания на рот, полный крови.

— Это, это...

Его слова глубоким голосом подхватил подчинённый:

— Одеяние Сострадания Брахмы.

Другой подчинённый также был шокирован:

— Почему у него Одеяние Сострадания Брахмы Мин Дея?

Одеяние Сострадания Брахмы было защитным магическим оружием, но с другой точки зрения, оно было не только защитным.

Оно могло не только противостоять всем внешним повреждениям, но и преобразовывать духовную энергию, используемую противником, в силу своей собственной атаки, вызывая у противника обратную реакцию.

Хотя Одеяние Сострадания Брахмы обладало огромной силой, оно чрезвычайно дорого. Его можно было использовать всего два или три раза, но для его изготовления требовалось около ста лет, а человеческие и финансовые ресурсы, затраченные за это время, просто невообразимы.

Поэтому Мин Дей бережно хранил это магическое оружие и никогда не доставал его, без реальной угрозы для его жизни.

Конечно, Ци Ваньтянь и остальные не знали, что...

Когда пришло время угрозы для его жизни, Мин Дею было уже поздно доставать его.

Ци Ваньтянь и остальные знали только то, что магическое оружие настолько важное для Мин Дея, как и его жизнь, было на теле молодого человека, которого они никогда раньше не видели.

Разве мог Мин Дей быть таким щедрым?

Нет!

Это абсолютно невозможно!

Тогда оставалась только одна возможность...

— Мин Дей мёртв? — в шоке спросил Ци Ваньтянь.

Хотя Ми Лу не получил определённого ответа из уст Ци Ваньтяня, по напряжённой реакции Ци Ваньтяня он понял, что был близок к истине.

Семья Хулу была в долгу перед Сектой Медицины и Сектой Духовных Эликсиров, или же была поймана ими.

Тогда, если он копнёт глубже, сможет ли он получить шанс договориться с семьёй Хулу?

Хулу Синь забрал вторую половину сердца Хулу Яня, и ему нужно было найти способ решить эту проблему.

Если Хулу Янь просто уничтожит всю семью Хулу, как он делал это в предыдущих десяти реинкарнациях, разве он просто не вернётся к исходной точке своей реинкарнации?

Ми Лу собрался с мыслями, успокоился и ответил:

— Да, он мёртв.

Ци Ваньтянь: «...»

Нет.

Что это за расслабленный тон, как бы говорящий, что сегодня солнечный день?

— Он... — выплюнул Ци Ваньтянь, как вдруг вспомнил что-то ещё и спросил нетерпеливо. — Где мой сын? Что ты сделал с моим сыном?!

Ми Лу замолчал на мгновение и объяснил:

— Ваш сын был разъярён тем, что мой друг отверг Ван Цзи, ворвался в Секту Медицины и попытался убить моего друга, но был убит в ответ.

Тело Ци Ваньтяня покачнулось, его глаза потемнели, а в горле снова поднялась рыбная сладость.

В следующее мгновение из его рта хлынула кровь.

Ненависть в его взгляде была настолько сильной, что ему хотелось раздробить кости Ми Лу в прах. Он дрожал от гнева, невнятно произнося слова:

— Как ты посмел убить моего сына!

— Я не убивал вашего сына, это сделал мой друг, — Ми Лу бросил рукопись на стол и посмотрел на Ци Ваньтяня и остальных так холодно, как будто смотрел на нескольких мертвецов. — Но не волнуйтесь, пройдёт немного времени, и вы сможете увидеть своего сына.

Ци Ваньтянь ещё не оправился от всепоглощающей боли от потери сына, как вдруг в его сердце закралось дрожащее чувство инстинкта:

— Кто... твой друг?

В этот момент холодный и хриплый голос легко ответил на его вопрос:

— Это я.

Голос раздался у него за спиной!

Ци Ваньтянь на мгновение был ошеломлён, затем обернулся, словно обожжённый пламенем, и увидел очень знакомое лицо рядом с собой.

Как призрак, другой человек появился позади них без единого звука, а они и не подозревали об этом!

— Ты... — лицо Ци Ваньтяня посинело, а губы побелели, как будто он увидел привидение. — Ты Хулу Янь?

— Это я.

— Почему ты здесь? Разве ты не умер? Я собственными глазами видел, как они бросили тебя в Бездну Холодной Земли... — Ци Ваньтянь был на полпути к завершению своей речи, когда он вдруг что-то понял, и его глаза расширились. — Это ты убил моего сына и Мин Дея?

— Верно, — откровенно признался Хулу Янь. — Я убил их.

Сказав это, он поднял руку и бросил что-то в руки Ци Ваньтяня.

Ци Ваньтянь взглянул на предмет и резко вдохнул, горе наполнило его грудь, отчего он едва не потерял сознание.

Это был нефритовый кулон, который его сын носил с собой!

Никогда в своих самых смелых мечтах он не мог представить, что Хулу Янь будет стоять перед ним со всеми своими конечностями и даже убьёт его единственного сына!

Яростная ненависть заглушила слабость его сердца и чувство вины, и лицо Ци Ваньтяня исказилось до неузнаваемости. Он спрятал нефритовый кулон на своей груди, и его глаза расширились от гнева.

— Хулу Янь, ты посмел убить моего сына, я заставлю тебя заплатить за это!

Хулу Янь слегка приподнял брови.

— Можешь попробовать, — он сменил тон, и его голос понизился. — Но кто в итоге заплатит за его жизнь, ещё не ясно.

— Хулу! Янь! — Ци Ваньтянь в бешенстве поднял свой меч.

Видя это, двое подчинённых Ци Ваньтяня без колебаний вступили в схватку.

Хулу Янь не прикончил трио Ци Ваньтяня сразу, как он это сделал с Мин Деем, а уклонялся от них, как кошка, дразнящая мышь, заставляя каждую из их атак провалиться.

Внутри комнаты забурлила духовная энергия и поднялся свирепый ветер.

Бесчисленные книги падали с полок на пол и с грохотом разносились ветром.

Ми Лу поспешно положил самую важную рукопись на столе в свой мешочек Цянькунь, а затем нашёл более безопасный угол, чтобы спрятаться.

Как и ожидалось, он едва успел встать на ноги, как услышал несколько громких ударов, последовавших один за другим.

Половина дома обрушилась.

Пыль трепетала в больших полосах солнечного света, падающего внутрь.

Ци Ваньтянь вовсе не собирался убирать свой меч и не жалел никаких усилий, чтобы атаковать Хулу Яня, и даже использовал магическое оружие высокого уровня.

Однако скорость уклонения Хулу Яня была настолько быстрой, что они не могли поймать даже его тень.

Через полчаса дом окончательно рухнул, деревья вокруг повалились, пыль заполонила небо, а Янь Фэн, охранявший дом, давно уже бесследно скрылся.

Опустившись на землю, Ци Ваньтянь нашёл проблеск здравомыслия в своём чудовищном гневе и горе, и наконец понял, что что-то не так.

Он не обнаружил никакой культивации у Хулу Яня, который должен был быть обычным человеком, ещё не прошедшим инициацию.

Почему Хулу Янь так легко уклонялся от их атак?

Или уровень культивации Хулу Яня был выше, чем у него, и он не мог её обнаружить?

Невозможно!

Хулу Янь был всего лишь подростком, как он мог быть выше стадии Формирования Ядра?

Ци Ваньтянь был потрясён до глубины души и поспешно повернул голову, чтобы посмотреть на двух своих подчинённых.

Очевидно, двое его подчинённых также думали об этом, и на их лицах в унисон появилось выражение паники.

Смутно они чувствовали, что что-то выходит из-под контроля.

— Так вот какова на самом деле сила культиватора стадии Формирования Ядра, — донёсся до них спокойный голос с небольшого расстояния. — Я думал, что она может быть более мощной, по сравнению с Мин Деем, но теперь кажется, что это не так.

Ци Ваньтянь, слегка запыхавшись, повернул голову в сторону голоса.

Тёмная фигура стояла у разрушенной стены дома. Глаза Хулу Яня были плотно закрыты, чёрные волосы, уложенные на затылке, были окрашены солнцем в слабый тёплый цвет, кожа была белой, как снег за барьером, а тонкие губы были приподняты в саркастическом изгибе.

Даже с закрытыми глазами Хулу Янь, казалось, мог определить направление трио Ци Ваньтяня, и его голова была беспристрастно обращена к ним.

Ци Ваньтянь снова испытал это тревожное чувство, он тяжело сглотнул и попытался взять себя в руки, повысив голос:

— Разве ты не умер в Бездне Холодной Земли?!

— Как видишь, я всё ещё жив.

Хулу Янь медленно достал из сумки Байцзинь Жемчужину Превращения Мин Дея и накрыл её пятью пальцами. С поверхности жемчужины тут же поднялся чёрный туман.

Ци Ваньтянь узнал Жемчужину Превращения, его глаза снова наполнились шоком, он громко сказал:

— Разве это не Жемчужина Превращения Мин Дея...

— Это действительно Жемчужина Превращения Мин Дея, — на лице подчинённого выступил холодный пот, а по позвоночнику пробежал холодок, отчего его голос задрожал. — Мастер, он действительно убил Мин Дея и похитил Жемчужину Превращения.

Ещё страшнее то, что...

Хулу Янь также мог использовать Жемчужину Превращения Мин Дея!

Как бы подтверждая их подозрения, из жемчужины хлынул непрерывный поток чёрной воды и попал на разрушенные стены.

Вскоре после этого из разрушенной стены протянулась пара сухих, почерневших рук.

Это была трупная марионетка!

Хулу Янь манипулировал трупными марионетками Мин Дея!

Почему...

Как Хулу Янь сделал это...

Впервые в жизни Ци Ваньтянь ощутил слабость в ногах.

Хулу Янь открыл свои тёмные глаза на солнце, и на его красивом лице появилась жёсткая улыбка. Он спокойно произнёс:

— Вы закончили, теперь моя очередь.

Вскоре, спрятанный за разрушенной стеной, Ми Лу увидел ту же сцену, что и не так давно на задней стороне горы.

Десятки марионеток выползли из чёрной воды и набросились на Ци Ваньтяня и остальных.

Два подчинённых Ци Ваньтяня были заживо погружены в гору марионеток, но Ци Ваньтянь, имевший самый высокий уровень культивации, смог убежать, но не успел он сделать и нескольких шагов, как резкая боль в груди остановила его на пути.

Он упал на колени и прикрыл грудь руками, его тело пульсировало от боли.

Самым отчаянным было то, что он обнаружил, что духовная энергия в его теле быстро истощается, и по мере приближения Хулу Яня скорость потери становилась всё быстрее и быстрее.

Он смотрел, как его духовная энергия конденсируется в субстанцию и просачивается в тело Хулу Яня.

В этот момент, не нуждаясь в объяснениях и разъяснениях, он всё понял.

Сначала Мин Дей, потом он.

Что касается того, кто следующий, это должно быть очевидно.

Хулу Янь не был мёртв.

Хулу Янь жил, чтобы собрать с них долги один за другим.

Он с трудом поднял голову и с болезненным выражением посмотрел на Хулу Яня, словно на огромную гору, залитую солнечным светом. Его чёрные глазницы были похожи на глубокие тёмные бассейны, и хотя они были пусты, он смутно видел в них своё собственное белое и сердитое лицо.

Внезапно он понял кое-что очень чётко.

Он умирал.

Он умирал от рук Хулу Яня.

Жажда жизни мгновенно завладела разумом Ци Ваньтяня, и когда он вспомнил о своей связи с Сектой Медицины и семьёй Хулу, его захлестнули эмоции, и, превозмогая сильную боль, он потянулся, чтобы схватить Хулу Яня за ногу.

— Я прошу тебя, отпусти меня. Если ты меня отпустишь, я расскажу тебе всё о твоей матери! — смиренно умолял Ци Ваньтянь. — Мин Дей работал на главу семьи Хулу, чтобы решить проблему твоей матери, поэтому семья Хулу дала ему твой язык. Я подслушал их грязные дела и использовал это как угрозу, чтобы получить твоё ухо. Я верну тебе твоё ухо и расскажу все секреты, которые знаю. Ты отпустишь меня?

Лицо Хулу Яня было ясным и холодным, как будто он слушал что-то, что совершенно не имело к нему отношения.

Ци Ваньтянь долго умолял тихим голосом, и видя, что Хулу Янь не отвечает, он подумал, что Хулу Янь согласился с его словами, и сказал:

— На самом деле, твоя мать уже давно...

Не успел он закончить свои слова, как Хулу Янь равнодушно прервал его:

— Я не хочу это слушать.

Ци Ваньтянь был ошеломлён.

— Кроме того, — произнёс Хулу Янь. — Ты должен умереть.

После этих слов боль в левом ухе Ци Ваньтяня мгновенно пересилила боль в груди, настолько, что он закричал в агонии и рефлекторно потянулся, чтобы коснуться своего уха, но почувствовал лишь воздух.

Его шея была пуста, там ничего не осталось.

Его отрубленная голова, покатилась по земле, а в широко открытых глазах не было ничего, кроме плотных слоёв боли и нескольких мгновений растерянности и неверия.

Казалось, он не понимал куда его голова внезапно исчезла.

Голова покатилась к ногам Хулу Яня, но Хулу Янь не двигался. Простояв на одном месте долгое время, он позвал:

— Ми Лу.

Ми Лу осторожно вышел из-за разрушенной стены. Неизвестно, показалось ли ему, но он почувствовал, что окружающий его разрушенный пейзаж немного отличался от того, что он видел раньше.

Глава 41 - Иллюзия

Он уже собирался рассказать об этом Хулу Яню, как услышал его слова:

— Оглянись вокруг и посмотри, что не так.

— Кажется, что-то изменилось, — подтвердил Ми Лу.

— Что изменилось?

Ми Лу на мгновение задумался, но не смог ответить на вопрос Хулу Яня.

На первый взгляд сцена вокруг него не изменилась, но по ощущениям она была немного другой, чем раньше, и, если можно так выразиться, слишком тихой.

Хотя в Секте Медицины осталось не так много людей, и, выйдя на улицу, вряд ли можно было услышать кого-то ещё, Ми Лу никогда не чувствовал такой тишины в Секте Медицины за те несколько дней, что он жил здесь. Как будто даже звуки птиц и насекомых исчезли.

— Тебе не кажется, что вокруг слишком тихо? — Ми Лу беспокойно нахмурился. — Я помню, что не так давно я слышал какие-то звуки, но сейчас их нет.

Хулу Янь ничего не сказал.

Ми Лу сделал несколько шагов вперёд, но вдруг понял, что что-то не так, и поспешно позвал:

— Хулу Янь?

Хулу Янь стоял спиной к нему, и даже не потрудился повернуть голову.

Ми Лу не мог видеть выражение лица Хулу Яня, не говоря уже о том, чтобы знать, о чём он думает.

— Хулу Янь! — Ми Лу пришлось ускорить шаг. — Ты меня слышишь?

Неправильно!

Только что Хулу Янь явно повернул к нему голову, так почему же Хулу Янь в мгновение ока опять оказался к нему спиной?

Даже если бы Хулу Янь снова повернул назад, это было бы неправильно!

Взгляд Ми Лу был прикован к Хулу Яню, поэтому он не мог не заметить его движения.

Тревога закралась в сердце Ми Лу, и зловещее предчувствие охватило всё его сердце.

Как испуганная птица, он двигался всё быстрее и быстрее и, наконец, побежал почти в направлении Хулу Яня.

Но почему-то, как бы быстро и долго он ни бежал, расстояние между ним и Хулу Янем не сокращалось.

Он был так сосредоточен на спине Хулу Яня, что не заметил, как окружающая сцена менялась со скоростью, видимой невооружённым глазом.

К тому времени, как он заметил это, он уже вошёл в плотный белый туман.

В мгновение ока даже фигура Хулу Яня перед ним исчезла.

— Хулу Янь! Где ты? — забеспокоился Ми Лу, с тревогой выкрикивая имя Хулу Яня, — Хулу Янь!

Однако каждый раз, когда он звал, его призывы обрывались в тишине.

Ми Лу не осмелился идти дальше, поэтому остановился на месте и с бледным лицом огляделся вокруг.

Белый туман становится всё гуще и гуще, а видимость постепенно сокращалась до расстояния вытянутой руки.

Не было видно ничего, кроме белого тумана.

Ми Лу вытер холодный пот со лба и заставил себя успокоиться.

Сейчас в Секте Медицины оставалось меньше десяти человек вместе взятых. Все старейшины с высоким уровнем культивации умерли в пасти трупных марионеток, выпущенных Хулу Янем, а остальные были так напуганы тем, что сделал Хулу Янь, что не выказали ни малейшего шанса на сопротивление.

Ци Ваньтянь и его подчинённые тоже были мертвы.

Так что это видение не должно быть создано человеком.

Ми Лу внимательно припомнил обрывки информации, которую он когда-то слышал о Секте Медицины, и вскоре догадался.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Повторив это много раз, он, наконец, успокоился и сел на землю.

Он скрестил ноги и аккуратно положил руки на колени, а его рот беззвучно произносил Технику Очищения Мыслей.

Это была очень простая техника, которую знал каждый совершенствующийся. Единственная цель техники – помочь погрузиться в медитацию и сконцентрироваться на своём разуме, не отвлекаясь на внешние факторы.

Когда Ми Лу снова открыл глаза, картина перед ним изменилась: вместо плотного белого тумана появилась пышная зелёная трава.

Тёплое солнце падало на него, распространяя тепло от подошв ног до сердца.

Ветерок дул ему в уши, принося освежающую прохладу.

Ми Лу посмотрел вдаль, и спустя долгое время на его лице появилось выражение понимания.

Конечно...

Они не были захвачены другими, а просто случайно попали в формацию, созданную сектой.

В последние два года Секта Медицины стала как-то особенно осторожной, не только используя формации, чтобы скрыть ворота секты, но и устанавливая бесчисленные формации внутри.

Он слышал, что условия для запуска формаций были ежедневными и случайными.

Может быть, бросив камень куда-нибудь сегодня, выплеснув немного воды завтра или даже непреднамеренно наступив на какое-то место в море цветов, можно было спровоцировать формацию.

Но все в Секте Медицины знали, как выйти из формации. Если бы кто-то случайно попал в неё, он мог просто выйти, в этом не было ничего страшного.

Но для Ми Лу и Хулу Яня, которые не знали, как выбраться, это был вопрос огромной важности.

Он слышал, что формации в Секте Медицины в основном являлись иллюзиями. Если долго находиться внутри, формация вторгнется в сознание посетителя, извлечёт фрагменты памяти с наибольшей эмоциональной ценностью и превратит их в иллюзии, заманивая посетителя в ловушку.

Чем дольше остаётся посетитель, тем более реалистичной становится иллюзия.

В течение нескольких дней посетитель полностью погружается в иллюзию, забывая о своей личности и ситуации, пока не умрёт в формации.

Надо сказать, что такие формации вполне соответствовали обычному стилю Секту Медицины – злобному и ядовитому.

Конечно, если посторонний человек по ошибке попадёт в такую формацию, это была не совсем безвыходная ситуация.

Пока человек сохранял определённую степень внутреннего спокойствия, шансы оказаться в ловушке иллюзии могли быть снижены, если только он сможет найти выход и вовремя выбраться.

Но Ми Лу также слышал, что количество чужаков, которые действительно вышли из формации за последние два года, было равно нулю.

Люди с глубокими навязчивыми идеями попадали в ловушку чаще.

Оказавшись в ловушке, они больше не могли слышать голоса других людей.

Глядя на меняющийся пейзаж в формации, Ми Лу догадался, что Хулу Янь уже попал в ловушку.

Ми Лу только закончил думать об этом, как вдруг услышал женский смех, который доносился вместе с ветром и звучал так же приятно, как звон серебряных колокольчиков.

Звук смеха раздавался совсем рядом.

Ми Лу повернул голову и поискал его глазами.

Он увидел, как в какой-то момент появились две фигуры, одна большая, другая маленькая. Женщина в синем платье играла с мальчиком лет четырёх-пяти.

Мальчик был одет в одежду примерно того же цвета, что и женщина, его чёрные волосы были убраны наверх, обнажая пухлый профиль, а тонкая кожа сияла белизной на солнце.

Ми Лу узнал мальчика с первого взгляда.

Это был Хулу Янь.

Тогда женщина, которая играла с Хулу Янем, должна быть его матерью.

К сожалению, женщина стояла спиной к Ми Лу.

Ми Лу мог видеть только длинные чёрные волосы женщины, ниспадающие как водопад, и её стройную фигуру. Женщина сорвала откуда-то цветущую ветку персика. Розовые лепестки раздувал ветер, а тонкая ветка подчеркивала похожие на нефрит пальцы.

— Сяо Янь, цветки персика красивые? — женщина поднесла ветку к глазам Хулу Яня, и её переполненный смехом голос был нежнее бегущей воды.

Когда женщина наклонилась, её мягкие чёрные волосы соскользнули вниз, прикрывая лицо.

Маленький Хулу Янь наклонил голову, его глаза, более прекрасные, чем цветки персика, стали необычайно круглыми, и он энергично кивнул.

— Они красивые.

— Тогда давайте соберём ещё несколько и принесём их домой, хорошо?

— Да!

Женщина держала персиковую ветку в одной руке, а маленькую руку Хулу Яня в другую, и шла вперёд, говоря нежным голосом:

— Когда мы вернёмся, я приготовлю пирожные из этих цветков, хочет ли Сяо Янь съесть пирожные?

— Да! — громко сказал Хулу Янь, но потом он о чём-то задумался, и его лицо внезапно осунулось. — Но мама, если мы воспользуемся кухней бабушки Ли, она обязательно снова нас отругает.

Женщина беспомощно рассмеялась:

— Что же мы можем сделать? Наш Сяо Янь хочет поесть пирожных с персиковыми цветками.

Хулу Янь зарылся лицом в юбку женщины, и его нежный голос бессознательно прозвучал немного плаксиво:

—Мама, я больше не хочу пирожных, не нужно готовить их.

Женщина тихо вздохнула, присела на корточки и положила персиковую ветку на траву, затем погладила Хулу Яня по спине и мягко сказала:

— Если Сяо Янь хочет есть пирожные, мама обязательно их приготовит. Пока Сяо Янь счастлив, не страшно, если бабушка Ли скажет несколько слов по этому поводу.

— Я не хочу этого! — закричал Хулу Янь, его худые плечи подрагивали. — Я не хочу, чтобы бабушка Ли ругала маму, я ненавижу бабушку Ли!

Женщину, казалось, позабавили слова Хулу Яня, и она не могла не быть счастливой. Она взяла плачущего и грустного Хулу Яня на руки, нежно покачивая его, как будто он был младенцем.

— Ох, Сяо Янь действительно мамин малыш. Я так счастлива быть мамой Сяо Яня.

В конце концов, Хулу Янь был ребёнком, его эмоции быстро приходили и уходили, и через некоторое время женщина уговорила его перестать плакать.

Он поднял руки и обхватил щёки женщины, и, икая, прерывисто сказал:

— Я тоже счастлив, что мама со мной.

Женщина улыбнулась и спросила:

— Тогда ты согласен остаться со мной навсегда?

— Да! — торжественно кивнул Хулу Янь.

— Слово человека стоит тысячи золотых, и ты не можешь отказаться от него, — голос женщины становился всё мягче и мягче, как бассейн с родниковой водой, готовый вот-вот слиться с тёплым весенним светом. — Пока слова Сяо Яня правдивы, мама никогда не нарушит своего обещания и всегда будет с Сяо Янем.

— Я тоже останусь с мамой навсегда, — ответил Хулу Янь.

— Мамин Сяо Янь такой хороший, — женщина погладила Хулу Яня по голове, подобрала персиковую ветку с земли, затем встала и взяла Хулу Яня за руку.

— Пойдём дальше собирать персиковые цветки?

— Да.

Ми Лу наблюдал, как женщина уводит Хулу Янь всё дальше и дальше, а затем силой вырвался из каких-то оков.

Это было неправильно!

Это было так неправильно!

— Хулу Янь! — Ми Лу поднялся на ноги и побежал, крича, — Хулу Янь! Подожди, не уходи!

Маленький Хулу Янь, казалось, услышал зов Ми Лу и слегка приостановился в своих шагах, оглядываясь в замешательстве.

Но его голова была только на полпути назад, когда её заслонила белая рука.

— Что случилось, Сяо Янь? — спросила женщина.

— Мама, — Хулу Янь растерянно моргнул. — Кажется, кто-то зовёт меня по имени.

— Нет, ты ослышался, — женщина улыбнулась. — Нас здесь только двое, мама ничего не слышала.

— Но...

— Ну, уже поздно, — женщина любезно прервала слова Хулу Яня и обняла его за плечо рукой. — Давай быстро соберём цветки персика и вернёмся назад, иначе скоро стемнеет.

— Хорошо.

— Хулу Янь! — всё ещё кричал Ми Лу во всю мощь своих лёгких.

Он бежал так быстро, как только мог, даже используя свою духовную энергию, но расстояние между ним и Хулу Янем, казалось, бесконечно растягивалось невидимой силой.

Чёрт возьми!

Эта формация, должно быть, играет с ним!

Ми Лу выругался, его сердце бешено колотилось, но он ничего не мог сделать.

Формация имела барьер, который не позволял ему использовать магическое оружие, а испускаемая им духовная энергия была рассеяна невидимой силой.

Интуиция подсказывала ему, что если он позволит женщине увести Хулу Яня, то через короткое время Хулу Янь станет новым трупом в этой формации.

Даже если бы Хулу Яню, как главному герою, повезло бы не умереть, он всё равно оказался бы заперт в этой формации навсегда.

Этот конец был не тем, что он хотел!

Лицо Ми Лу опустилось, он стиснул зубы и снова погнался за ним:

— Хулу Янь!

Он влил в свой голос большое количество духовной энергии.

Ветер унёс его голос, словно рябь на озере, расходясь по кругу.

Он услышал эхо собственного голоса.

Хулу Янь... Хулу Янь... Хулу Янь...

Имя Хулу Яня звучало у него в ушах.

— Хулу Янь! Не смей уходить! Стой на месте!!!

Маленький Хулу Янь остановился.

В этот момент ветер прекратился, трава, раздуваемая ветром, была неподвижна, и сцена перед нами была похожа на застывшую картину, за исключением того, что Хулу Янь медленно обернулся и встретился взглядом с глазами Ми Лу.

Глава 42 - Прошлое

Ми Лу задыхался от усталости, его грудь сильно вздымалась, но глаза всё ещё были прикованы к Хулу Яню.

Он увидел, что взгляд Хулу Яня потемнел, и недоумение на его лице просочилось в глубину его глаз.

Ми Лу удалось перевести дух, и он протянул руку Хулу Яню.

— Иди сюда, иди ко мне.

Однако Хулу Янь ничего не ответил, он лишь с недоумением посмотрел на Ми Лу, а затем наклонил голову, словно пытаясь отыскать фигуру Ми Лу в памяти.

К сожалению, в итоге Хулу Янь так ничего и не нашёл.

— Хулу Янь, иди сюда, — Ми Лу протянул руку вперёд и срочно объяснил, — мы попали в формацию, созданную Сектой Медицины. Ты не должен следовать за ней, иначе погрузишься в эту формацию всё глубже и глубже!

Хулу Янь наконец открыл рот и спросил детским голосом:

— Какая формация?

— Это формация, которая может создавать иллюзии. Она извлекает твои воспоминания и превращается в людей и предметы, которые ты хорошо помнишь. Запутавшись в иллюзии, ты будешь погружаться всё глубже и глубже, пока не умрёшь в этой формации, — Ми Лу попытался говорить более мягким тоном, уговаривая, — не верь в иллюзию, иди сюда, я тебя выведу.

Хулу Янь уставился на Ми Лу немигающим взглядом.

— Кто ты?

— Я... — начал Ми Лу, быстро теряя дар речи.

Он хотел сказать, что был другом Хулу Яня, но не смог. Он не знал, можно ли считать его отношения с Хулу Янем дружескими, возможно, Хулу Янь никогда не относился к нему как к другу.

Помолчав некоторое время, Ми Лу был вынужден изменить свои слова:

— Меня зовут Ми Лу, и я тот, кого ты знаешь.

— Ми... Лу... — после того, как Хулу Янь прожевал имя Ми Лу, в его глаза вернулась ясность и он воскликнул, — Ми Лу!

— Я здесь! — поманил Ми Лу. — Иди сюда.

Хулу Янь разорвал хватку женщины на своей руке и направился к Ми Лу.

Но как только Хулу Янь сделал первый шаг, женщина схватила Хулу Яня за плечо, опустила голову и тихо сказала:

— Сяо Янь собирается уходить? Неужели Сяо Янь больше не хочет быть с мамой?

Маленькая фигура Хулу Яня напряглась, и он замер под взглядом женщины.

— Мама, я...

— Сяо Янь больше не любит маму? — жалобно спросила женщина.

— Нет! — Хулу Янь покачал головой и поспешно объяснил, — я люблю маму!

Женская рука, державшая плечо Хулу Яня, опустилась и снова взяла Хулу Яня за руку, её голос уже не был таким жалким, как раньше:

— Тогда не уходи, хорошо? Останься с мамой навсегда.

— Ты заткнись! — Ми Лу с яростью прервал слова женщины, и со всплеском духовной энергии в ладони атаковал женщину ветром.

В результате, когда духовная энергия была всего в двух шагах от женщины, она снова была рассеяна невидимой силой, не оставив даже следа, не говоря уже о том, чтобы причинить ей хоть малейший вред.

Нет!

Ми Лу стиснул зубы и, не желая больше прилагать бесполезных усилий, закричал во всю мощь своих лёгких:

— Хулу Янь, не слушай её, она фальшивка, она иллюзия, созданная формацией!

Лицо женщины всегда было закрыто длинными волосами, казалось, она не могла слышать голос Ми Лу, она могла только чувствовать изменения в эмоциях Хулу Яня. Она присела на корточки и нежно обняла маленькое тело Хулу Яня.

— Мама такая одинокая, Сяо Янь останется с мамой?

— Нет! — громко крикнул Ми Лу. — Подделка есть подделка, не будь глупцом!

— Сяо Янь...

— Хулу Янь!

Как только женщина произнесла одно слово, Ми Лу выкрикнул последнее.

Хулу Янь был застигнут врасплох, но не стал больше смотреть на Ми Лу, а послушно опёрся на плечо женщины, позволяя ей нежно гладить его спину.

Видя, что что-то не так, Ми Лу занервничал.

Всё было кончено!

Он чувствовал, что Хулу Янь собирался следовать за этой женщиной!

Что делать? Что делать? Что делать?

Ему ничего не оставалось делать, кроме как тревожиться.

Если Хулу Янь не поверит ему, он мог только наблюдать, как эта женщина уводит Хулу Яня.

Очевидно, у женщины была та же мысль, что и у Ми Лу, и она медленно сократила расстояние между собой и Хулу Янем, нежно коснувшись его лица.

— Нам нужно идти домой.

Сказав это, женщина встала и взяла Хулу Яня за руку, чтобы уйти.

Однако Хулу Янь вырвался из рук женщины и оттолкнул её, затем повернулся и побежал к Ми Лу.

— Ми Лу, — крикнул Хулу Янь.

Бог знает, как счастлив был Ми Лу, увидев эту сцену, и в мгновение ока его дыхание стало ровным, а с сердца упал камень.

— Иди сюда! — Ми Лу протянул руку Хулу Яню.

Удивительно, до этого момента он бежал со всей силы и не мог достичь Хулу Яня, но сейчас он просто потянулся и схватил руку Хулу Яня!

Пальцы Хулу Яня были холодными, и когда они коснулись кончиков его пальцев, то быстро обхватили его.

Ми Лу невольно притянул Хулу Яня к себе.

Хулу Янь, которому было всего четыре или пять лет, был ещё ребенком, ростом чуть выше пояса Ми Лу, поэтому у него было мало сил, и он не мог стоять устойчиво.

Ми Лу наклонившись, поднял Хулу Яня и пошёл в противоположном направлении.

— Хулу Янь! — раздался позади них женский голос, уже не нежный, а резкий и суровый. — Не уходи! Разве я разрешала тебе уходить?!

Внезапное изменение голоса испугало Ми Лу, он даже подумал, что женщина была одержима кем-то другим.

Хулу Янь на руках Ми Лу, был так напуган, что его лицо побледнело, а две его руки задрожали, когда он схватился за воротник Ми Лу.

Ми Лу не оглянулся и побежал.

Однако его шаги уже не были такими лёгкими, как раньше. Вокруг его ног как будто было привязано несколько больших камней, и каждый его шаг требовал больших усилий.

Чем дальше он шёл, тем медленнее становился.

После пяти или шести шагов на его лице уже выступил тонкий слой пота.

В этот момент голос женщины раздался снова, но уже в бешеном рёве:

— Вернись, не смей уходить! Я сломаю тебе ноги и посмотрю, как ты сможешь идти!

Хулу Янь уткнулся лицом в шею Ми Лу, его тело дрожало, а рот что-то бормотал.

Когда Ми Лу внимательно прислушался, он понял, что все эти слова были мольбой о пощаде.

— Я был неправ, мама не бей меня, я не посмею сделать это снова... — бормотал Хулу Янь невнятно, с глубоким страхом между словами, как будто он переживал что-то ужасное.

Ми Лу почувствовал влагу на своей шее и на мгновение замер, а затем поднял руку, чтобы погладить Хулу Яня по спине.

Как только его рука коснулась Хулу Яня, крошечное тело в его руках сильно задрожало.

— Я здесь, я не позволю ей ударить тебя, — успокаивающе прошептал Ми Лу.

Хулу Янь был так напуган, что подавил голос и захныкал.

Ми Лу остановился и опустил глаза, чтобы посмотреть на предплечье Хулу Янь, которое виднелось сквозь сползающую одежду.

Белая кожа была покрыта синяками и кровоподтёками, старыми и новыми.

Некоторые из них выглядели так, как будто его чем-то ударили, другие – как будто его били кнутом, а некоторые раны не были вовремя обработаны и были доведены до такой степени, что из их них продолжала сочиться ярко-красная кровь.

Глаза Ми Лу расширились от шока, и он втянул в себя холодный воздух.

Только тогда он понял...

Оказалось, что Хулу Янь дрожал не только от страха, но и от боли.

Ответ на вопрос, чьей рукой нанесены эти раны, не требовал пояснений.

Но Ми Лу не мог понять.

Почему мать Хулу Яня была такой жестокой?

Если она не хотела ребёнка, то она не должна была его рожать, а если хотела, то она должна была хорошо с ним обращаться.

Более того, он не думал, что мать не любила Хулу Яня.

Любовь матери к своему ребёнку невозможно подделать.

По недавнему поведению матери Хулу Яня было ясно, что она была полна любви к нему.

Так почему это произошло?

Ми Лу в оцепенении оглянулся и столкнулся с лицом, полным ненависти.

Наконец-то он ясно увидел лицо женщины.

У неё было лицо цвета дыни, ивовые брови и ярко-красные вишнёвые губы, а её длинные чёрные волосы были распущены.

На ней уже было не синее платье, а великолепная мантия глубокого фиолетового цвета, передняя часть которой была слегка открыта, и только муслин прикрывал её.

Женщина была чрезвычайно красива, но вместо нежного и приветливого взгляда, который она только что имела, её свирепое лицо делало её похожей на змею, выплёвывающую яд.

Всё её тело было окутано чрезвычайно тяжёлой атмосферой, и даже в своих дорогих одеждах она не могла избежать вульгарности, которая просачивалась из её костей.

Женщина злобно смотрела на Хулу Яня в объятиях Ми Лу, и её палец цвета кардамона был направлен прямо на Хулу Яня.

— Ты, маленький зверёк, если бы не я, был бы ты сегодня жив? — искажённые черты лица женщины были наполнены негодованием, когда она закричала пронзительным голосом. — Как ты посмел уйти? Кто угодно может оставить меня, но не ты!

В конце своего предложения женщина почти кричала.

По мере того как голос женщины становился всё громче и громче, тело Хулу Яня дрожало всё сильнее и сильнее.

Хулу Янь не смел повернуть голову, чтобы посмотреть на женщину, но продолжал умолять о пощаде:

— Мама, не бей меня, я не прав, мне так больно...

Женщина казалось попала в ловушку силы, она пыталась подойти ближе к Хулу Яню, но её ноги были прикованы к месту, и она не могла сделать ни шагу вперёд.

Она попыталась вырваться, а затем неловко упала на землю.

Выражение лица женщины на мгновение стало ошеломлённым, она моргнула глазами, и слёзы посыпались одна за другой, как разбитые жемчужины.

— Какую ошибку я совершила? Почему я должна была встретить тебя, почему Бог так поступил со мной, — женщина сидела на земле, закрыв лицо руками, и плакала так сильно, что могла умереть в любой момент. — Это всё потому, что ты разрушил меня, разрушил мою культивацию, разрушил мою жизнь, ты разрушил всё и я...

Она уронила руку, её глаза были красными от рыданий, когда она снова посмотрела на Хулу Яня.

— И я продолжаю воспитывать тебя, только потому, что я твоя мать, а ты мой сын, только из-за этого...

Ми Лу крепко прижал голову Хулу Яня к своей шее.

Он спокойно посмотрел на женщину, которая плакала, и через мгновение уничижительно произнёс:

— Ты уже мертва.

При этих словах тело Хулу Яня резко замерло.

Женщина посмотрела на него так, словно услышала его слова, и слегка удивилась.

Ми Лу повторил то, что только что сказал:

— Ты уже мертва, ты существуешь только в прошлом Хулу Яня, в его настоящем и будущем тебя нет.

С этими словами он обнял Хулу Яня чуть крепче, как будто говоря женщине, но на самом деле он говорил Хулу Яню:

— Не позволяй мертвецу контролировать твою жизнь.

Женщина поднялась с земли на колени:

— Ты...

Как только слова покинули её уста, мимо пронёсся порыв ветра, и женщина, как цветок персика, который сорвало ветром, исчезла, оставив после себя лишь шелест.

Ми Лу молча пошёл в том направлении, откуда пришёл, неся Хулу Яня на руках.

Пейзаж вокруг них постепенно менялся.

Солнечный свет исчез, трава исчезла, пейзаж гор и прозрачной воды исчез.

Остался только плотный белый туман.

Ми Лу закрыл глаза и продолжил идти вперёд в белом тумане.

Пройдя неизвестно сколько времени, его сознание, как и та женщина, беззвучно растворилось в белом тумане.

Ми Лу открыл глаза.

Тёплый жёлтый солнечный свет лился на него, жаля глаза, и он подсознательно поднял руку перед глазами, чтобы загородиться от него.

— Мастер? — рядом с его ушами раздался голос другого человека. — Вы проснулись?

Ми Лу немного помедлил, прежде чем повернуть голову и посмотреть.

Измождённое лицо Яьн Фэна быстро появилось перед его глазами.

Янь Фэн осторожно присел рядом и тихо спросил:

— Мастер секты, вы и Заместитель мастера случайно вошли в формацию?

Ми Лу хмыкнул и сел при робкой поддержке Янь Фэна.

— Где Хулу Янь?

— Вон там, — Янь Фэн поспешно указал вперёд, и опасаясь, что Ми Лу может подумать о нём слишком много, объяснил, — Мастер, мы хотели отнести вас в дом, но боялись потревожить вас, поэтому ждали здесь, пока вы проснётесь.

Только тогда Ми Лу увидел, что за спиной Янь Фэна стояло несколько человек – все те, кому удалось выжить.

Все они были молоды и на их руках ещё не было крови.

Иначе, что бы ни говорил Ми Лу, безумный Хулу Янь точно не пощадил бы их.

Что касается этого человека, Янь Фэна.

Ми Лу не мог не посмотреть на Янь Фэна дважды. Он вспомнил, что в тот день совсем не заметил Янь Фэна, это сам Хулу Янь пощадил его.

Хотя Ми Лу не знал причины, по которой Хулу Янь отпустил Янь Фэна, из того немногого, что он знал о нём, Хулу Янь определённо не считал его хорошим человеком.

Иногда, чем дольше ты живёшь, тем хуже ты умираешь.

Янь Фэн уловил вспышку сочувствия в глазах Ми Лу и вдруг ощутил зловещее предчувствие в сердце, а по всему его телу быстро поползли мурашки. Он в страхе и тревоге позвал:

— Мастер, Мастер?

Ми Лу внезапно пришёл в себя, махнул рукой и направился к Хулу Яню.

Хулу Янь пролежал без сознания десять дней.

За эти десять дней Ми Лу, которому больше нечем было заняться, ознакомился со всей Сектой Медицины, а также поручил Янь Фэну и остальным отремонтировать дома, которые были повреждены во время боя между Ци Ваньтянем и Хулу Янем.

Секта Медицины была полна ярких цветов и растений. Сначала Ми Лу думал, что они посажены только в декоративных целях, но заметив, что что-то не так, он спросил об этом Янь Фэна и узнал, что все эти цветы и растения использовались для изготовления различных лекарств.

Глава 43 - Коробочка с мазью

Ми Лу попросил Янь Фэна отвести его к месту, где в Секте Медицины хранилось лекарство.

Вход в это место находился в кабинете Мин Дея, и Янь Фэну потребовалось некоторое время, чтобы найти его среди разрушенных стен.

Ми Лу не ожидал, что пройдя через вход, они окажутся в пещере.

— Бывший Мастер установил здесь массив телепортации. Хотя мы пришли из кабинета бывшего Мастера, в данный момент мы находимся на полпути к задней части горы, — объяснил Янь Фэн, держа в руке ночную жемчужину и указывая дорогу.

— Ваш бывший Мастер был очень осторожен, — заметил Ми Лу.

— Да, если вы не будете осторожны, то однажды можете даже не узнать, что вас продали, — непринуждённо ответил Янь Фэн, но как только слова покинули его рот, выражение его лица стало жёстким, как будто он внезапно что-то вспомнил.

Ми Лу шёл позади него и, естественно, заметил изменения в лице Янь Фэна под светом светящейся жемчужины, и спросил:

— Что с тобой?

— Нет, ничего, — поспешно покачал головой Янь Фэн.

Ми Лу фыркнул и не стал больше ничего спрашивать.

Но если бы он присмотрелся, то заметил бы, что лоб Янь Фэна покрылся холодным потом, а в глазах застыли плотные слои страха.

Необдуманное замечание напомнило ему о себе.

Он думал, что Хулу Янь оставил его в живых из-за их дружбы, но теперь, когда он об этом подумал, вероятность этого была слишком мала.

Хулу Янь не был беспечным человеком, но он верил в их давнюю дружбу и два года назад без раздумий отправился с ним.

Янь Фэн был уверен, что Хулу Янь сильно его ненавидит.

Хулу Янь не был похож на себя прежнего, и основываясь на том факте, что Хулу Янь позволил трупным марионеткам убить почти всех людей в Секте Медицины, он определённо не отпустит его.

Не исключено, что оставив его в живых, он задумал что-то другое.

При мысли об этом тело Янь Фэна покрылось холодным потом, и он вдруг пожалел, что не убил Ми Лу и Хулу Яня, пока они были без сознания.

Его уровень культивации был невысок, и у него не было даже своего собственного магического оружия, поэтому если бы он напал на Хулу Яня, это было бы похоже на удар яйцом по камню.

Он очень боялся трупных марионеток поэтому даже когда Ми Лу и Хулу Янь были без сознания, он не осмелился делать необдуманные шаги.

Вероятно, у других были те же опасения, что и у него.

Но сейчас, когда Хулу Янь всё ещё находился в коме, для него была хорошая возможность сделать первый шаг.

Янь Фэн сжал кулак, и его взгляд постепенно становился всё более решительным.

Нельзя терять время, лучше сделать это сегодня.

Что касается их нового Мастера...

Хотя Ми Лу был только на стадии Становления Основания, Янь Фэн не знал, сколько сокровищ Ми Лу прятал в своём мешочке Цянькунь, поэтому лучше было перестраховаться во всех вопросах.

Если Хулу Янь умрёт, будет ли он бояться, что не сможет справиться с человеком на стадии Становления Основания?

— Янь Фэн?

Голос Ми Лу вернул мысли Янь Фэна назад.

Янь Фэн пришёл в себя и увидел, что Ми Лу стоит перед полкой с лекарствами, держа в руке коробку. Но Ми Лу не открывал коробку с лекарствами, а только переворачивал её, разглядывая узоры.

— Мастер.

Янь Фэн поспешно подошёл, посмотрел на коробку и протянул руку, чтобы взять её.

Ми Лу послушно отпустил руку.

— Здесь содержится пилюля "Семь шагов", которую нужно смешать с чистой водой, чтобы люди могли её принять. Каждый, кто её примет, будет истекать кровью, как только сделает семь шагов.

Янь Фэн принадлежал Секте Медицины в течение шести или семи лет, и имел хорошее представление об этих лекарствах.

Сказав это, Янь Фэн открыл коробку и протянул её обеими руками.

Ми Лу взглянул и увидел, что в ней было пять чёрных пилюль, несколько похожих на духовные пилюли, которые он обычно принимал, только они были меньше и их было легче спрятать.

— Недостатком является то, что эта пилюля "Семи Шагов" очень плохо пахнет, когда смешивается с чистой водой, что не способствует её скрытному использованию, поэтому она в основном используется на открытом воздухе, — добавил Янь Фэн.

— О, — издал Ми Лу. — Хорошо.

Затем он с щелчком закрыл коробку и положил её прямо в свой мешочек Цянькунь.

Янь Фэн: «...»

Ми Лу посмотрел на смешанное выражение лица Янь Фэна и подозрительно спросил:

— Ты хочешь что-то сказать?

Янь Фэн мгновенно стал похож на ученика, которого вызвал учитель в школе, его лицо побелело, и он покачал головой, как бамбуковая стрекоза.

— Я не смею, пожалуйста, продолжайте смотреть, Мастер.

Ми Лу улыбнулся и весело произнёс:

— Я думал, ты недоволен тем, что я забираю вещи из вашей Секты Медицины.

Янь Фэн: «...»

Да, это так, но как он мог признаться в этом?!

Янь Фэн сделал шаг назад, поднял руку, чтобы прикрыть рот, и сделал вид крайнего удивления, затем с трепетом сказал:

— Мастер шутит, в настоящее время вся Секта Медицины принадлежит Мастеру, и все вещи, естественно, также принадлежат Мастеру. Мастер может брать их, когда захочет, даже если Мастер захочет опустошить всю Секту Медицины, я не посмею возражать. Я буду счастлив, если Мастер будет счастлив.

Язык этого Янь Фэна был довольно скользким, что заставило Ми Лу немного смутиться.

Справедливости ради надо сказать, что он вовсе не был настоящим Мастером секты. Просто кто-то должен был собрать всё по кусочкам после того, как Хулу Янь начал убивать.

Если бы Хулу Янь не захотел стать главой Секты Медицины, он был бы единственным, кто мог это сделать.

Ми Лу потёр подбородок и смущённо произнёс:

— Раз уж ты так сказал, я не буду скромничать.

Янь Фэн: «...»

Далее Янь Фэн наблюдал, как Ми Лу аккуратно перекладывает коробки с полок в мешочек Цянькунь одну за другой.

Через некоторое время склад был почти пуст.

Янь Фэн, который планировал захватить всё хранилище, после того как по очереди прикончит Хулу Яня и Ми Лу, не смог сдержаться и стоял на месте с ошарашенным выражением лица.

Ми Лу подошёл к последней полке и уже собирался протянуть руку, как вдруг почувствовал молчание Янь Фэна.

— Янь Фэн? — спросил Ми Лу со знанием дела. — Что с тобой опять не так?

Янь Фэн был так расстроен, что был на грани слёз, но ему пришлось сдержаться и покачать головой.

— Ничего.

Ми Лу убрал руку и обеспокоенно посмотрел на него.

— Я взял сразу столько вещей из вашей Секты Медицины, ты же не будешь сердиться, верно?

Янь Фэн: «...»

Ты взял всё!

Какой смысл спрашивать это?!

Он не посмел бы кивнуть головой, даже если бы был готов взорваться от гнева!

Янь Фэн покачал головой, как погремушкой.

— Пока Мастер счастлив, я буду счастлив, у-у-у-у...

— Почему ты плачешь?

— Я плачу от радости.

Ми Лу сдерживал смех до тех пор, пока у него не заболел живот. Он повернулся, взял с полки розовую коробку с цветами персика и спросил Янь Фэна:

— Что это?

Янь Фэн на мгновение уставился на коробку, затем он поднял руку и протёр глаза, после чего сказал:

— Это мазь Ваньюй.

— Мазь Ваньюй?!

Ми Лу был так удивлён, что взял коробку и несколько раз перевернул её туда-сюда.

Он знал о мази Ваньюй Секты Медицины.

Он слышал, что мазь Ваньюй была самым ценным лекарством в Секте Медицины, и процесс её изготовления был долгим и трудным. Часто на производство пяти коробок уходило более двух лет.

Однако эта мазь была чрезвычайно полезна. Она могла остановить кровотечение, заживить раны и остановить потерю духовной энергии. Кроме этого, она действовала чрезвычайно быстро, если это небольшая рана, то после нанесения мази она заживёт в мгновение ока.

В результате целебную мазь Ваньюй из Секты Медицины было трудно найти на улице.

Ми Лу думал, что Секта Медицины уже давно раздала всю целебную мазь Ваньюй, но оказалось, что одна коробка ещё осталась.

Но в своём восторге Ми Лу подумал о другом, и посмотрел на Янь Фэна со сложным выражением в глазах.

Янь Фэн сделал два шага вперёд и взял коробку из рук Ми Лу.

Ногтем большого пальца правой руки он поцарапал тыльную сторону левой руки, затем открыл коробку, окунул безымянный палец правой руки в кристально чистую мазь и аккуратно нанёс её на ранку.

Через несколько мгновений царапина начала заживать со скоростью, видимой невооруженным глазом.

Вскоре тыльная сторона руки Янь Фэна вернулась к своему первоначальному состоянию, и не было никаких признаков того, что он был ранен.

Янь Фэн закрыл коробку и передал её Ми Лу.

Ми Лу с радостью положил мазь Ваньюй в свой мешочек Цянькунь, после чего понюхал воздух и воскликнул:

— Как хорошо пахнет!

— Да, мазь Ваньюй имеет чрезвычайно сильный аромат, и мы специально не убирали этот аромат при её изготовлении, чтобы скрыть неприятный запах крови, — объяснил Янь Фэн.

Голова Янь Фэна была опущена очень низко, пот размером с фасолину выступил на его лбу и скатился по щекам.

Его руки, сжатые в кулаки, слегка дрожали.

К сожалению, Ми Лу не заметил этого.

После зачистки склада Ми Лу был выведен Ян Фэном.

Он махнул рукой Янь Фэну, показывая, что тот может быть свободен и Янь Фэн почувствовал такое облегчение, что ускользнул быстрее кролика.

Только когда он отбежал на некоторое расстояние, его слабые ноги медленно остановились, он не смог удержаться и упал на землю.

От его тела исходил очень сильный аромат такой же как от коробочки с мазью.

Он солгал Ми Лу.

Эта коробка с мазью была вовсе не целебной мазью Ваньюй, а новой мазью, разработанной в Секте Медицины для использования в качестве афродизиака.

Глава 44 - Ядовитый газ

Этот афродизиак был очень мощным и действовал так же быстро, как и настоящая мазь Ваньюй. Почти сразу после того, как Янь Фэн нанёс его, эффект от лекарства начал проявляться.

Афродизиаки, разработанные Сектой Медицины, не были сравнимы с обычными афродизиаками. Те афродизиаки, которые продавались на рынке, в основном использовались для секса и удовольствия, в то время как мази, разработанные Сектой Медицины, служили для одностороннего злоупотребления.

Поэтому этот афродизиак был не только чрезвычайно мощным, но и обладал тем же эффектом остановки кровотечения и заживления ран, что и целебная мазь Ваньюй.

В конце концов, когда речь идёт об этом аспекте, как можно обойтись без крови?

Когда он подумал об этом, сердце Янь Фэна внезапно наполнилось радостью мести.

Независимо от того, поверил Ми Лу его словам или нет, но раз уж Ми Лу взял коробку с мазью, то однажды она ему пригодится.

Не имело значения, где Ми Лу её использует, если она будет использована, то результат будет определённо не таким, какого хотел Ми Лу.

Хех!

Человек на стадии Становления Основания имел наглость занять должность Мастера их Секты Медицины, и не возражал против стула под своей задницей.

Без Хулу Яня новый Мастер был никем.

Янь Фэн стиснул зубы и вскоре почувствовал во рту привкус крови.

Не смея медлить, он поспешно достал из сумки Байцзинь противоядие и сунул его в рот, затем закрыл глаза и стал медитировать.

Противоядие, которое он принял, не было противоядием от коробки с мазью. Оно лишь помогало отсрочить действие лекарства, дав ему достаточно времени, чтобы использовать свою энергию для его изгнания.

Процесс, несомненно, был мучительным.

Через некоторое время лицо Янь Фэна уже раскраснелось, а сам он был настолько мокрым, что выглядел так, будто его только что выловили из воды.

Но он не жалел, что сделал это.

«Новый Мастер секты, я заплатил такую цену, чтобы ты поверил моим словам, ты должен хорошо использовать эту коробку с мазью».

После этих мыслей в сердце Янь Фэна поселилось смутное ожидание.

*

Ми Лу уже некоторое время сидел у постели Хулу Яня. Видя, что тот всё ещё не собирается просыпаться, он просто медитировал и занимался культивированием.

Вторая половина дня пролетела в мгновение ока.

Когда Ми Лу открыл глаза, небо за окном уже начало смеркаться.

Барьер, установленный Сектой Медицины, полностью скрывал погоду, и Ми Лу не знал, идёт ли ещё снег снаружи. Он мог видеть только тёплое весеннее солнце внутри барьера.

Он подсчитал дни и удивился, что уже почти наступил конец года.

Он не ожидал, что его не будет так долго.

Будь то до или после того, как он попал в книгу, это был первый раз, когда Ми Лу проводил Новый год вне своего дома, и первый раз, когда он проводил его с другими людьми, кроме своей семьи.

В прошлом он был болезненным мальчиком, и даже когда он вставал с постели, он не отходил далеко от своей кровати. Бывало даже, что его родители договаривались о том, чтобы целитель сопровождал его на каждом шагу.

Теперь, думая об этом, казалось, что те дни были зажаты в глубинах его сознания, и он не мог вспомнить о них, не вспоминая их сознательно.

Просто сейчас, когда он думал об этом, он не чувствовал ничего особенного.

Всё это было лишь сюжетной необходимостью.

Он даже не хотел возвращаться в фальшивый дом, который построил автор.

Его родители, друзья и все, кого он знал, были вымышленными персонажами, чьи жизни, выбор, слова и действия были чётко прописаны автором. Каждый раз, когда он думал об этом, безграничное уныние переполняло его.

Когда Ми Лу вышел из дома, он увидел молодую девушку с метлой, которая убирала двор.

Увидев Ми Лу, девушка задрожала от страха. Придя в себя, она поспешно поклонилась в знак приветствия.

— Приветствую вас, Мастер секты.

— Где Янь Фэн? — спросил Ми Лу.

Девушка на мгновение напряглась, вспоминая, а затем тихо ответила:

— Я не знаю, куда ушёл старший брат Янь Фэн. Кажется, я не видела его уже полдня.

Ми Лу хмыкнул.

Девушка на мгновение замешкалась и осторожно спросила:

— Мастер секты, мне пойти и позвать сюда старшего брата Янь Фэна?

— Не нужно, — Ми Лу махнул рукой, он просто спросил по привычке, ему не нужно было видеть Янь Фэна.

Девушка заметила, что Ми Лу не уходит и её напряжённое выражение лица не ослабевало, даже её движения при уборке двора становились всё более скованными.

Очевидно, эта девушка очень боялась Ми Лу.

Ми Лу внимательно наблюдал за реакцией девушки и внезапно почувствовал себя немного поражённым.

Проведя так много времени в книге, ему казалось, что никто из тех, на кого он смотрел, не был настоящим. Но наблюдая за этой девушкой долгое время, он внезапно почувствовал, что она настоящий человек из плоти и крови.

По крайней мере, эта девушка выглядела гораздо менее скованной и неестественной в своём страхе и ужасе перед ним, чем NPC, которые только выполняют движения.

Он посмотрел на небо и спросил:

— Снаружи всё ещё идёт снег?

— Да, Мастер секты, там по-прежнему идёт сильный снег.

Девушка убрала метлу и с опаской сказала:

— Судя по прошлому опыту, боюсь, что снег перестанет идти только после Нового года.

Ми Лу долго молчал, развернулся и пошёл обратно.

Он не пошёл к Хулу Яню, а сразу вернулся в свою комнату.

*

Янь Фэну потребовалось много усилий, чтобы изгнать из своего тела почти половину лекарства.

Спотыкаясь, он вернулся в дом и, обильно потея, лежал на кровати. Когда на улице стемнело, ему пришлось стиснуть зубы и встать с постели.

Он намеренно переоделся в чёрную одежду и тихо направился в бамбуковую рощу за домом Хулу Яня. Он так нервничал, что его сердце чуть не подпрыгивало к горлу.

После наступления ночи в Секте Медицины стало очень тихо. Остальные люди закончили свою работу и спрятались в своих домах, опасаясь, что могут лишиться жизни, если выйдут и увидят то, чего не должны.

Только Янь Фэн всё ещё осторожно шёл вперёд.

Каждый его шаг, словно по острию ножа, был неустойчивым, и он мог упасть в любой момент.

Янь Фэн тяжело сглотнул, на его ладони, сжимающую трубку, медленно выступил слой холодного пота, так что на ощупь её поверхность казалась скользкой и жирной.

Трубка по форме напоминала кисть, но была тоньше и короче, поэтому её легко можно было спрятать между рукавами, и в ней хранился его самодельный ядовитый дым.

Дым был бесцветен и безвкусен, и, рассеиваясь в воздухе, он поражал всех живых существ вблизи.

Такой трубки ядовитого дыма было достаточно, чтобы справиться с Хулу Янем.

Янь Фэн подошёл к карнизу дома Хулу Яня, обошёл его с внешней стороны, вымазал кончики пальцев слюной и проделал маленькую дырочку в оконной бумаге.

В этот момент он неизбежно вспомнил прошлое время, проведённое с Хулу Янем.

Он знал Хулу Яня с раннего детства... Его отец только что умер, и они с матерью были единственными, кто остался в семье, но его мать рисковала своей жизнью, чтобы спрятать осиротевшую пару, за которой шла охота.

Тело матери Хулу Яня было слишком слабо, чтобы выполнять тяжёлую работу, но благодаря своему красивому лицу она нашла работу по уборке заднего двора рисовой фермы.

Месячная зарплата была невелика, но её хватало, чтобы содержать мать и сына.

Но это продолжалось недолго: развратному хозяину рисовой фермы приглянулась мать Хулу Яня, он пытался ухаживать за ней, и однажды чуть не затащил её в угол заднего двора.

Когда хозяйка рисовой фермы узнала об этом инциденте, она пришла в ярость и приказала выгнать её.

После этого удача больше никогда не благоволила им.

Мать Хулу Янь искала разную работу: стирала, готовила, выполняла разные поручения и так далее, но её ругали и прогоняли по разным причинам.

Её прекрасное лицо казалось самым большим пятном на её теле, и со временем пятно росло, пока, наконец, все её тело не стало чёрным изнутри.

Она отправилась в самый большой и авторитетный бордель в городе и стала шлюхой, и если кто-то платил достаточно денег, он мог провести с ней ночь.

С тех пор её характер резко изменился. Характер Хулу Яня тоже изменился с живого и весёлого на молчаливый. Он худел день ото дня, а по всему телу не исчезали синяки.

В те годы Янь Фэн был единственным другом Хулу Яня, и он заставил его заниматься воровством, чтобы наполнить свой желудок.

Позже он узнал тайну тела Хулу Яня.

Всё началось с того, что Хулу Янь был найден прячущимся в шкафу, когда его мать принимала клиента, и оскорбил клиента.

Клиент был влиятельным местным чиновником, и он был так зол, что выместил свой гнев на матери Хулу Яня.

Когда Хулу Янь и Янь Фэн поспешили обратно, мать Хулу Яня уже избита клиентом кнутом. Владелец борделя решил, что она не выживет, и не хотел тратить на неё драгоценный эликсир, поэтому он попросил двух мальчиков принести постельное бельё, чтобы завернуть её и подготовить место для захоронения.

Хулу Янь вскочил и отогнал двух мальчиков, затем на глазах у Янь Фэна прокусил зубами кожу на запястье и пустил кровь в рот матери.

Позже его мать, которая находилась при смерти, пошла на поправку и даже оправилась от травм всего за два дня.

Всё это должно было случиться.

С того момента, как Хулу Янь вышел из материнской утробы, всё, что ему предстояло пережить, было чётко предписано небесами.

Виной тому был факт, что из всех фамилий в мире его фамилией являлась Хулу.

Можно также было обвинить его мать в том, что она родила Хулу Яня, прекрасно зная, какое у него телосложение и с какими опасностями ей придётся столкнуться с ребёнком, которого она родила.

В любом случае он, Янь Фэн, не был виноват.

Все мысли пронеслись в мгновение ока, и к тому времени, когда Янь Фэн пришёл в себя, он уже вставил конец трубки в маленькое отверстие в бумаге окна.

«Прощай, Хулу Янь», — сказал он мысленно.

«Спасибо, что сохранил мне жизнь спустя два года, но не вини меня в том, что произошло сегодня. Возможно, тебе следовало умереть в ту ночь более десяти лет назад, когда на тебя охотились».

«Нет».

«Может, тебе вообще не стоило рождаться в этом мире».

Янь Фэн глубоко вдохнул холодный ночной воздух и уже собирался открыть крышку своей трубки, когда услышал кашляющий звук.

Кашель был так близко, что он вздрогнул и разжал хватку на трубке.

*Бах

Трубка упала к его ногам.

Прежде чем он успел наклониться и поднять трубу, он увидел, как белая тень свернула за угол с другой стороны карниза и подошла к нему.

Это был Ми Лу, одетый в белое.

В руке он держал фонарь, и тусклый жёлтый свет огня отражался на его светлом лице. Выражение его лица было немного нервным, и он, казалось, почувствовал облегчение, когда увидел, что человеком за окном был Янь Фэн.

Янь Фэн, будучи застуканным, сразу же выпрямился и заикаясь сказал:

— Мастер, Мастер, почему вы вышли в столь поздний час?

— Уже так поздно, почему ты всё ещё снаружи? — вместо ответа спросил Ми Лу.

Холодный пот выступил на сжатых руках Янь Фэна, опасаясь, что Ми Лу может что-то заподозрить, он отчаянно пытался держать лицо под контролем.

Чем больше он старался, тем хуже у него это получалось. Даже не видя своего лица, он мог догадаться, что его выражение в этот момент должно быть очень неестественным.

— Я, я пришёл повидаться с Хулу Янем, — произнёс Янь Фэн. — Он был без сознания столько дней, и не известно, когда он очнётся.

Ми Лу пристально посмотрел на него.

— Ты пришёл не днём, а ночью, и проделал такую маленькую дырочку в бумаге окна, чтобы посмотреть. Тебе хорошо видно?

Янь Фэн: «...»

В тот момент, когда Янь Фэн был ошеломлён, острые глаза Ми Лу заметили трубку, которую Ян Фэн отбросил в угол.

Ми Лу подошёл, наклонился и поднял трубку.

Когда Янь Фэн смотрел, как Ми Лу берёт трубку и осматривает её вдоль и поперёк, он даже не смел дышать.

Единственное, чему он был рад, так это тому, что Ми Лу не знал ни назначения трубки, ни даже того, как её открыть, и мог только повернуть голову и спросить:

— Что это?

— Мастер, я никогда не видел этого раньше, — прикинулся дурачком Янь Фэн.

— Этот предмет не упал с твоего тела? — спросил Ми Лу.

Янь Фэн поспешно покачал головой.

— Нет.

— О~

Ми Лу кивнул и положил трубку в свой мешочек Цянькунь.

Янь Фэн остолбенел на месте.

Он думал, что Ми Лу более или менее подробно расспросит остальных, и тогда он сможет поговорить с ними наедине и честно вернуть трубку.

Но оказалось, что Ми Лу просто взял его трубку себе!

Приходилось ли новому Мастеру просить еду на улицах? Почему он кладёт всё в свой карман?

Разве целого склада лекарств не достаточно, чтобы заполнить его желудок?

Ми Лу перевёл взгляд на Янь Фэна, увидел его такой же помятый вид, как и днём на складе, и сделал шаг вперёд с насмешливым беспокойством.

— Ты в порядке? Твоё лицо выглядит ужасно.

Янь Фэн поспешно сделал шаг назад.

— Я в порядке.

— Хорошо, что ты в порядке, — Ми Лу слабо улыбнулся. — Уже поздно, тебе стоит вернуться и отдохнуть, а завтра днём ты сможешь увидеться с Хулу Янем.

В ответ Янь Фэн издал сдавленный писк, склонил спину и побежал прочь, словно его ноги были намазаны маслом.

Только когда Ми Лу дождался, пока Янь Фэн убежит, он достал трубку из своего мешочка Цянькунь.

Он не был дураком.

Хотя он не знал, какое применение имел этот предмет, это определённо не было хорошо для него и Хулу Яня.

Если бы он не застал его вовремя, Янь Фэн сделал бы что-нибудь с Хулу Янем.

Хотя уровень его культивации был ниже, чем у Янь Фэна, он собрал много шерсти с Мин Дея и других, так что прикончить одного Янь Фэна для него не составило бы большого труда.

Но, поколебавшись, он так и не сделал этого.

У Хулу Яня были свои причины оставить Янь Фэна в живых, поэтому когда Хулу Янь проснётся, пусть он сам решит, должен ли Янь Фэн остаться или уйти.

Ми Лу поставил фонарь на стол, затем сел на край кровати Хулу Яня и стал размышлять над трубкой в своей руке.

Возможно, из-за того, что в последнее время он так много размышлял о делах Секты Медицины, он догадался, как использовать трубку, и даже обнаружил переключатель для неё.

Если он был прав, то в ней должен был содержаться какой-то ядовитый газ, и не так давно Янь Фэн пытался пустить ядовитый газ внутрь комнаты Хулу Яня.

Ми Лу взял трубку и повернул её снова и снова.

Ему вдруг стало интересно, насколько сильным был ядовитый газ, который Ян Фэн собирался использовать против Хулу Яня. Умрёт ли он и Хулу Янь в комнате беззвучно, если газ будет выпущен.

Как только эта идея возникла, её невозможно было подавить.

Это было похоже на вспышку, которая стремительным импульсом зажгла весь луг.

Он тупо уставился на трубку в своей руке.

Если он сейчас выпустит ядовитый газ изнутри, почувствует ли он облегчение?

Он будет освобождён.

Хулу Янь также будет освобождён.

Хотя он знал, что его мысли были несколько наивными и нереальными, иначе бы он не пытался так отчаянно воззвать к Хулу Яню в формации раньше, упаднические мысли были похожи на ползучих тигров, которые в мгновение ока разрослись в большой клубок и покрыли его рассудок.

В этот момент его занимала только одна мысль...

Можем попробовать?

Только один раз!

Если он потерпит неудачу, у него будет шанс начать всё сначала.

Но прежде чем появится следующий шанс, ему придётся пережить трудные дни хождения по сюжету, и он не знал, будет ли у него такая самостоятельность, как в этот раз.

Пляшущий свет свечи колебался на лице Ми Лу, заставляя его лицо то подниматься, то опускаться, и трудно было разглядеть его выражение.

Он долго молчал, пока импульс не превозмог разум, и он поднёс указательный палец к переключателю на трубке.

В тот момент, когда кончик его пальца уже собирался коснуться переключателя, порыв ветра внезапно ударил ему в лицо. Рука двигалась так быстро, что рассекала воздух, как острое лезвие.

В следующее мгновение запястье Ми Лу оказалось крепко сжато.

Ми Лу был застигнут врасплох, его тело вздрогнуло от испуга, он не смог удержать трубку и она закатилась под кровать.

В комнате воцарилась тишина.

Ми Лу застыл неподвижно.

Пока не раздался хриплый голос:

— Что ты делаешь?

Ми Лу словно очнулся ото сна, и повернул голову. Он обнаружил, что Хулу Янь в какой-то момент проснулся и открыл свои тёмные глаза.

Чёрные волосы Хулу Яня были рассыпаны по подушке, а его лицо, напротив, было очень бледным, без какого-либо цвета, кроме бровей, и даже губы были сухими и белыми.

Однако сила Хулу Яня была настолько велика, что рука Ми Лу застыла в воздухе, слегка дрожа.

Через мгновение Хулу Янь снова спросил:

— Что ты делал?

Зная, что Хулу Янь может что-то почувствовать, Ми Лу стиснул зубы и сказал правду:

— Я смотрел на то, что уронил Янь Фэн.

— Что это?

— Я не знаю.

Ми Лу сделал паузу и добавил:

— Это может быть что-то, что содержит яд.

— Ты хочешь отравить меня?

Ми Лу не ожидал, что Хулу Янь задаст такой прямой вопрос, и после минутного молчания он вдруг поднял губы и улыбнулся:

— Нет, есть ещё и я, я умру с тобой.

Не успели слова покинуть его рот, как хватка на его запястье снова усилилась.

Лицо Хулу Яня ничуть не изменилось, как будто Ми Лу сказал всего лишь незначительные слова, но Ми Лу чувствовал бушующие эмоции в груди Хулу Яня.

Хулу Янь был не так спокоен, как выглядел на поверхности. Под слоем воды без ряби был горный дождь, который вот-вот должен был начаться.

— Я не умру, и ты не умрёшь.

Тон Хулу Яня был твёрдым, как будто он давал какое-то обещание Ми Лу, но такие слова обещания звучали немного нелепо.

Ми Лу не был тронут, он спросил Хулу Яня:

— Разве ты не думаешь, что этот мир плох?

— Я никогда не считал этот мир хорошим, — ответил Хулу Янь.

— Тогда почему ты всё ещё хочешь жить? — Ми Лу посмотрел на него. — Возможно, смерть принесёт облегчение.

Хулу Янь молчал.

Подождав мгновение, Ми Лу улыбнулся.

— Видишь, ты не можешь ответить на этот вопрос.

Ми Лу не собирался обсуждать эту тему с Хулу Янем. Раз уж он потерпел неудачу в своих попытках, то этого будет достаточно.

Он пошевелил запястьем, чтобы Хулу Янь отпустил его, но прежде чем он смог что-то сказать, он услышал слова Хулу Яня:

— Я родился не для того, чтобы искать смерти.

Ми Лу замер.

— Мне не важно, насколько этот мир плох, пока я в сознании, я буду жить, — Хулу Янь поджал уголки рта, в его улыбчивом выражении появилась саркастическая нотка. — Что такого сложного в смерти? Что трудно, так это жить.

Хулу Янь потянул Ми Лу за руку и сел, его длинные волосы упали на плечи.

Его лицо было согрето светом свечи, но это тепло не могло компенсировать холод между его бровями и глазами. Хотя уголки его рта были слегка изогнуты, и казалось, что он улыбается, от этой улыбки сердца людей леденели, а по коже пробегали мурашки.

— Ну и что, что небо и земля не могут меня терпеть? Ну и что, если эти люди не могут меня терпеть? Пока они не сбили меня с ног, у меня есть шанс встать.

Каждое слово, произнесённое Хулу Янем, поражало Ми Лу в самое сердце.

Ми Лу открыл рот, не зная, что сказать.

Он был болен так долго, что даже его мысли были больны, и он никогда не имел схожих с Хулу Янем мыслей, даже на секунду.

— Моя жизнь принадлежит только мне и никому другому.

Когда Хулу Янь закончил, он внезапно разжал хватку на запястье Ми Лу, поднял руку и погладил Ми Лу по щеке.

В эти дни ему снился один и тот же сон.

Ему снилось голубое небо и белые облака, зелёная трава и прохладное ощущение лёгкого ветерка, обдувающего его тело.

Также ему снился человек, который, улыбаясь, сидел на траве и приветствовал его.

Лицо человека было размыто светом, и он мог видеть лишь беспорядочные чёрные волосы и светлые одежды.

Но Хулу Янь знал, что этим человеком был Ми Лу.

Он бесчисленное количество раз пытался разглядеть лицо Ми Лу, но бесчисленное количество раз его глаза щипало от интенсивного света.

Кончиками пальцев он снизу вверх скользнул по губам Ми Лу, носу, глазам и, наконец, нежно накрыл его лицо ладонью.

Он почувствовал учащённое дыхание Ми Лу, и горячее дыхание охватило всю его ладонь, щекоча, как взмах пера.

Хотя эта мысль возникла уже давно, в этот момент она достигла своего апогея.

Это лицо под его ладонью.

Как оно выглядело на самом деле.

Глава 45 - Глаза

Когда Янь Фэн вернулся в свой дом, он коснулся шеи и обнаружил, что его волосы мокрые от пота.

Он даже не потрудился снять ботинки или верхнюю одежду, и в изнеможении лёг на кровать.

Закрыв глаза, в темноте он вспомнил улыбающееся лицо нового Мастера, а также тонкое выражение другой стороны, смотрящей вниз на трубку.

Он что-то обнаружил?

Нет!

Это не должно быть так просто.

Трубка с ядовитым газом была самодельной, и он никому её не показывал, а новый Мастер раньше не был членом Секты Медицины, поэтому распознать то, что он сделал, было не так-то просто.

Но даже успокоив себя, Янь Фэн всё ещё был на взводе.

Он знал, что то, что он сделал сегодня ночью, должно было вызвать подозрения у нового Мастера. То, что Мастер не предпринял никаких действий против него было, возможно, потому, что он был обеспокоен тем, что Хулу Янь ещё не проснулся.

В таком случае, должен ли он сделать первый шаг?

Изначально Янь Фэн боялся магического оружия на теле своего противника, но если он промедлит, то может стать рыбой на разделочной доске.

В таком случае, он должен попробовать.

Подумав об этом, сомнения, которые мучили Янь Фэна в течение последних дней, всплыли вновь – какова личность нового Мастера?

Хулу Яню не к кому было обратиться, у него никогда не было компаньона за годы скитаний, так где же он мог встретить такого человека?

Неожиданно Янь Фэн вспомнил, что когда люди секты отправились на поиски Хулу Яня, они также искали другого человека, который путешествовал вместе с ним.

Как звали того человека?

Ми...

Лу...

Да!

Это был Ми Лу!

Если он правильно помнил, то, кажется, он слышал, как другие в секте говорили, что человек по имени Ми Лу был как-то связан с одной из четырёх великих семей – семьёй Ми.

Интересно, является ли это прорывом?

Янь Фэн долго думал об этом, пока не почувствовал головную боль, поэтому он просто лёг и отдохнул.

Как раз когда он уже собирался заснуть, он вдруг услышал тихий стук в дверь.

Янь Фэн был так напуган, что в одно мгновение потерял сон. Он вскочил с кровати, схватил кинжал под подушкой и уставился на дверь.

— Кто там?

— Старший брат Янь Фэн, — раздался из-за двери дрожащий женский голос. — Это я, Цзин Лань.

Янь Фэн задумался на мгновение, прежде чем вспомнил, кто такая Цзин Лань. Оказалось, что это была младшая сестра, которая выжила и была устроена новым Мастером убирать возле дома Хулу Яня.

Однако она была лишь одной из новичков, которые присоединились к Секте Медицины менее полугода назад, и Янь Фэн никогда даже не смотрел на этих новичков.

Что же делал этот новичок здесь в столь поздний час?

Хотя у Янь Фэна были некоторые подозрения, что это ловушка, устроенная новым Мастером, но, видя, что Цзин Лань не собиралась уходить и продолжала осторожно стучать в дверь, он встать с кровати и подошёл к двери.

Он приоткрыл дверь и увидел сквозь неё тонкую фигуру, стоящую снаружи.

Цзин Лань наклонила голову и негромко позвала:

— Старший брат Янь Фэн.

Янь Фэн повернулся боком и спрятался за дверью, открыв только половину своего лица, и, глядя на Цзин Лань, тихо спросил:

— Ты что-то хотела?

Цзин Лань кивнула и тревожно огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никого нет, затем приблизила лицо к двери и робко заговорила:

— Днём, когда я убиралась, я кое-что подслушала. Я не знала, кому рассказать, поэтому решила рассказать об этом брату Янь Фэну.

— Что это?

— Барьер, установленный Мастером, не полностью охватывает нашу секту, а столкнулся с барьером, установленным предыдущим Мастером, — тихо произнесла Цзин Лань. — К западу от направления задней горы, недалеко от дома Мастера, есть место, где отсутствует часть барьера.

Прежде чем слова покинули её рот, глаза Янь Фэна округлились от удивления.

— Что ты сказала?

Цзин Лань испуганно сжала плечи из-за резкой реакции Янь Фэна и уже собиралась отступить, когда рука Янь Фэна, протянувшаяся от двери, с силой схватила её за предплечье.

— Старший брат Янь Фэн... — прошипела Цзин Лань от боли, её маленькое личико нахмурилось.

— Ты говоришь, что на задней стороне горы есть дефектная часть барьера? Это правда?

— Совершенно верно, — глаза Цзин Лань слезились от боли, но она не осмеливалась бороться, поэтому могла только терпеть боль и говорить, — я проверила это, и в барьере действительно не хватает части.

При этих словах удивление в глазах Янь Фэна постепенно сменилось безумием, он отпустил предплечье Цзин Лань и закричал в восторге:

— Отлично, отлично, это действительно подарок небес...

Сказав это, он внезапно вспомнил кое-что и повернул голову, чтобы посмотреть на Цзин Лань.

— Ты рассказала об этом кому-нибудь ещё?

Цзин Лань посмотрела на свирепое выражение Янь Фэна и поспешно покачала головой.

— Нет, я никому не говорила, я сказала только тебе, старший брат Янь Фэн.

— Это хорошо.

— Старший брат Янь Фэн, что мы будем делать дальше? — скромно спросила Цзин Лань. — Тихо уйдем отсюда, когда Мастер не будет смотреть?

— Нет! — Янь Фэн даже не задумываясь прервал слова Цзин Лань.

Цзин Лань снова вздрогнула и жалобно потёрла руки.

Только тогда Янь Фэн понял, что его реакция была немного преувеличена, он намеренно смягчил свой голос и мягко сказал:

— Даже если нам придётся уйти, мы не можем быть единственными, кто уйдёт, верно? Сможешь ли ты спокойно оставить остальных учеников?

Цзин Лань действительно засомневалась:

— Это...

— Сейчас в секте осталось всего несколько человек, если только мы двое сбежим, то Секта Медицины действительно может прекратить своё существование.

— Старший брат Янь Фэн, что нам тогда делать? — с тревогой спросила Цзин Лань.

Янь Фэн замолчал на мгновение, а затем его глаза вспыхнули.

— У меня есть хорошая идея...

Цзин Лань простояла возле дома Янь Фэна около четверти часа, затем накрыла голову мантией и поспешила прочь.

Но вместо того, чтобы вернуться в свой дом, Цзин Лань направилась прямо во двор Хулу Яня.

Как только она вошла во двор, она увидела тёмную фигуру, безмолвно стоящую на поляне у подножия лестницы. Лунный свет был слишком тусклым и не мог осветить лицо фигуры.

Тем не менее Цзин Лань чувствовала, как её сердце пропустило удар.

Даже с некоторого расстояния давление, исходящее от мужчины, было похоже на тяжёлый валун, который придавил её к земле и не позволял вздохнуть.

Она тут же замерла и склонила голову в смирении.

Вскоре мужчина спросил:

— Ты передала ему слова?

Цзин Лань с пепельным лицом заикалась:

— Передала, передала.

— Тогда... — произнёс мужчина. — Не забудь приготовить всё, что я просил.

— Да.

*

По мере приближения Нового года в уезде Цзюяо неоднократно появлялись сообщения об исчезновении людей.

Сначала это был молодой мастер Секты Медицины, Мин Суй, затем молодой мастер Секты Духовных Эликсиров, Ци Хэн, а затем несколько учеников Секты Духовных Эликсиров, которые пришли искать Ци Хэна, обо всех них ничего не было слышно.

Некоторые люди говорили, что Мин Суй и Ци Хэн были слишком высокомерны и властны в своём обычном поведении. Другие говорили, что их исчезновение связано с Ван Цзи, и что, возможно, одному из её поклонников стало не по себе от их увлечения ею, и он воспользовался всеобщей сумотохой, вызванной обычным человеком, и тихо избавился от соперников.

Однако ходили слухи, что именно отвергнувший Ван Цзи человек, мог убить Мин Суя. Ведь в последний раз его видели вытащенным из Ямы Десяти Тысяч Змей.

Слухи становились всё сильнее и даже достигли ушей нескольких других сект.

Секта Тай Шэн была одной из них.

Как Мастер секты Тай Шэн, Линь Цзи, естественно, имел глаза и уши со всех сторон, и когда он потерял контакт с Мин Деем, он что-то почувствовал.

В то время он был слишком занят исследованием таинственной силы семьи Хулу, и в результате он не только не расследовал это дело, но и упустил возможность найти Мин Дея.

Только когда новость об исчезновении Ци Ваньтяня и его подчинённых дошла до ушей Секты Духовных Эликсиров, Линь Цзи начал серьёзно относиться к этому вопросу.

В большой комнате беспорядочно сидели три человека: Чжэнжэнь У Ци из Секты Меча Хуаньюнь, Чжэнжэнь Цю Бэй с Горы Тяньмин и Цуй Ишуан, старшая ученица Секты Заоблочной Выси.

Хотя говорят, что в мире культивации есть четыре секты, две школы и четыре великих семьи, было также множество других неизвестных сект, которые уступали известным сектам и школам в удаче.

Секта Меча Хуаньюнь, Гора Тяньмин и Секта Заоблочной Выси были тремя из них, с которыми Линь Цзи лично близок.

Всего два часа назад Линь Цзи послал талисман передачи звука, а к этому времени люди из трёх сект уже собрались вместе.

Однако Секта Меча Хуаньюнь и Секта Заоблочной Выси неоднократно ссорились из-за ребёнка, найденного семьёй Хулу. Мастер Секты Заоблочной Выси затаил обиду и несколько раз ударил Секту Меча Хуаньюнь в спину, из-за чего люди Секты Меча Хуаньюнь были крайне недовольны.

Увидев, что человек, который пришёл сюда, был лишь старшим учеником Секты Заоблочной Выси, а не старейшиной, У Ци из Секты Меча Хуаньюнь мгновенно ожил и посмотрел на Цуй Ишуан боковым взглядом.

— Я слышал, что Секта Заоблочной Выси недавно хорошо провела время.

Цуй Ишуан счищала чайные листья со своей чашки и, услышав слова, посмотрела на У Ци с улыбкой на лице.

— Почему Чжэнжэнь У Ци так говорит?

— Весь мир культивации уже знает, что ваша Секта Заоблочный Выси собирается породниться с семьёй Хулу, — слова У Ци были пронизаны ехидством. — Неужели вы боитесь, что если не подниметесь на высокую ветвь семьи Хулу, вас не включат в список четырёх сект и двух школ в следующем году?

Цуй Ишуан не рассердилась, услышав эти странные слова, она закончила очищать чайные листья и сделала глоток горячего чая, после чего неторопливо рассмеялась.

— Слушая комментарий от Чжэнжэня У Ци, я слышу уксус в словах. Если вы завидуете, вам также следует найти кого-нибудь из своей секты, чтобы залезть на ветку.

У Ци не ожидал, что Цуй Ишуан будет гордиться, вместо того чтобы стыдиться, и даже посмеётся над ним. Его лицо стало пепельным, и он усмехнулся:

— Сразу видно, что госпожа Ишуан, не имеет отношения к нашей Секте Меча Хуаньюнь. Каждый из нас в Секте Меча Хуаньюнь культивирует шаг за шагом. Мы не можем взбираться на высокую ветку, у нас нет столько бесстыдства для этого.

— Правда? — Цуй Ишуан поставила чашку на приставной столик и положила на него свои стройные руки. — Чжэнжэню У Ци лучше прояснить, вы не можете сделать это из-за того что к вас нет бесстыдства, или просто ваши ученики Секты Меча Хуаньюнь посредственны по внешности и не соответствуют сцене. Даже если вы пойдёте, я думаю, что господа семьи Хулу не посмотрят на ваших учеников дважды.

У Ци был так зол, что поднял руку и хлопнул ею по столу:

— Ты...

От удара две чашки с чаем качнулись, и горячий чай расплескался по столу.

Цуй Ишуан спокойно убрала руку и посмотрела на У Ци с улыбкой на лице.

— Почему Чжэнжэнь У Ци сердится? Неужели мои слова задели больное место?

У Ци не мог сравниться с Цуй Ишуан в острословии, поэтому он вспылил и указал на Цуй Ишуан, ругаясь:

— Чем может гордиться человек из Секты Заоблочной Выси? Кто в мире культивации не знает, что ваша Секта Заоблочной Выси достигла своего нынешнего статуса только благодаря связи с семьёй Хулу? Без семьи Хулу вы – ничто.

Лицо Цуй Ишуан также постепенно становилось холодным.

— Это наша способность подняться в семье Хулу, если у вас есть такая возможность, вы должны сделать то же самое.

— Хех, — холодно рассмеялся У Ци. — Разве семья Хулу смотрела в глаза вашей Секте Заоблочной Выси, когда делила того ребёнка? У Мастера вашей секты чуть рот не лопнул, но она так и не смогла выпросить половину сердца этого ребёнка? А мы, Секта Меча Хуаньюнь, всего лишь не смогли сказать несколько слов для вашей Секты Заооблочной Выси на поле боя, а затем подверглись неоднократным расчётам с вашей стороны.

Цуй Ишуан была поражена словами У Ци и выражение её лица исказилось. Она мгновенно встала со стула и уже собиралась рассердиться, когда услышала гневный крик из-за двери:

— Что это за препирательства? Вы только что познакомились и уже спорите? Разве я позвал вас сюда, чтобы вы пришли в мою секту Тай Шэн, чтобы поссориться?

Цуй Ишуан и У Ци были ошеломлены на мгновение, а затем, как сдутый мяч, их надменное высокомерие рассеялось в одно мгновение. Они поспешно сдержали свои эмоции и поклонились приближавшемуся Линь Цзи.

— Мастер Линь.

В это время Цю Бэй, который сидел, не говоря ни слова, медленно встал и тоже поклонился Линь Цзи.

— Мастер Линь.

Линь Цзи было больше пятидесяти лет, но из-за надлежащего ухода и высокой культивации его внешний вид совсем не показывал его настоящий возраст, он выглядел так, будто ему было чуть за тридцать.

Только Линь Цзи любил носить тёмные одежды и всегда имел строгое лицо, поэтому он выглядел гораздо более устрашающим, чем улыбающийся тигр Хулу Синь из семьи Хулу.

(обр. о вероломном, двуличном человеке)

После выговора Линь Цзи в комнате внезапно стало так тихо, что можно было услышать, как падает булавка.

Два ученика из клана Тай Шэн, которые следовали за Линь Цзи, стремились зарыться головами в воротники, не смея даже вздохнуть.

Лишь спустя долгое время Линь Цзи шагнул внутрь и сказал:

— Садитесь, нечего стоять.

Цуй Ишуан и У Ци, которые так нервничали, что покрылись холодным потом, сказали в унисон, как будто их помиловали:

— Спасибо, Мастер Линь.

Сказав это, они поспешно сели обратно на свои стулья.

Цю Бэй также медленно сел обратно.

Линь Цзи глазами показал одному из учеников, чтобы тот закрыл дверь и охранял её, после чего подошёл к главному креслу в центре комнаты и сел.

Ученик, оставшийся в комнате, немедленно вышел вперёд и налил Линь Цзи чашку чая.

Линь Цзи даже не взглянул на чай, его взгляд переместился с лица Цуй Ишуан на лицо У Ци, а затем с лица У Ци на лицо Цю Бэя.

Цуй Ишуан и У Ци были слишком слабы из-за того, что только что произошло, чтобы смотреть в глаза Линь Цзи, и только Цю Бэй смотрел на Линь Цзи без всякого смущения.

Линь Цзи сжал кулаки и раздражённо спросил:

— Вы слышали об исчезновении Мин Дея и Ци Ваньтяня?

Цуй Ишуан закусила губу и промолчала.

У Ци тоже прикинулся дурачком и не ответил.

В комнате надолго воцарилась тишина, прежде чем Цю Бэй заговорил первым:

— Мастер Линь, я немного слышал об этом.

— Расскажи мне, — попросил Линь Цзи.

— Я слышал, что в Мире Демонов есть женщина-культиватор, которая устроила соревнование для своих поклонников. Два молодых мастера Секты Медицины и Секты Духовных Эликсиров участвовали в нём, но после исчезли один за другим. Вскоре после этого даже два Мастера Секты Медицины и Секты Духовных Эликсиров исчезли один за другим.

Как только он закончил говорить, Цуй Ишуан удивлённо повернула голову:

— Неужели есть что-то подобное?!

Цю Бэй не стал просвещать Цуй Ишуан, он смотрел вперёд на Линь Цзи, не моргая, и продолжал:

— Я думаю, что Секта Духовных Эликсиров тоже не спокойна внутри. Они даже не опубликовали новость об исчезновении Ци Ваньтяня, только сказали, что Секта Духовных Эликсиров осталась без нескольких учеников, которые искали Ци Хэна.

Глаза У Ци расширились от удивления.

— Мин Дей и Ци Ваньтянь – культиваторы стадии Формирования Ядра, так как кто-то мог их тронуть? Как они могли исчезнуть без всякой причины?

Линь Цзи подождал, пока они закончат, а затем холодно произнёс:

— Тот, кто тронул их, был как в рамках наших ожиданий, так и вне их.

— Мастер Линь имеет в виду... — пробормотал У Ци.

Линь Цзи не отреагировал на слова У Ци, но поднял подбородок, обращаясь к ученику рядом с ним:

— Приведи его сюда.

— Да.

Ученик вышел из комнаты, а через некоторое время он и ещё один ученик ввели человека.

Мужчина только что стоял посреди комнаты, как вдруг бросился на колени и ударился лбом о пол, его голос был окрашен слезами:

— Этот ученик из Секты Медицины по имени Янь Фэн. Пожалуйста, ради Секты Медицины, спасите мою жизнь!

*

Чтобы не вызывать подозрений у Ми Лу, Янь Фэн два дня после возвращения домой притворялся больным.

Но Ми Лу было так скучно, что он забрёл в резиденцию Янь Фэна.

Когда Ми Лу толкнул дверь, он увидел, что Янь Фэн лежит в кровати в скучающем состоянии.

Как только он встретился взглядом с Ми Лу, холодный пот потёк по лбу Янь Фэна, и он попытался встать с кровати, слабо кашляя:

— Мастер секты.

— Не нужно вставать, продолжай лежать, — Ми Лу надавил на плечи Янь Фэна, заставляя его лечь. — Я пришёл просто проведать тебя.

Янь Фэн откинулся на спинку кровати и благодарно улыбнулся Ми Лу:

— Я благодарен Мастеру за внимание.

— Не то чтобы я думал о тебе, просто мне было скучно и нужно было найти себе занятие.

Янь Фэн: «...»

Янь Фэн тут же спрятал благодарное выражение лица и даже не стал притворяться.

Видя, что Ми Лу ходит по комнате в поисках чего-то, Янь Фэн, опасаясь, что тот может найти что-то не то, нетерпеливо сказал:

— Мастер секты, садитесь быстрее, не уставайте.

Ми Лу согласился и, повернувшись, бесцеремонно сел на край кровати Янь Фэна.

Янь Фэн: «...»

Как будто не понимая, насколько неудобно его положение, Ми Лу небрежно спросил:

— У вас в секте цветут персиковые деревья?

— Персиковые деревья? — Янь Фэн задумался на мгновение и быстро вспомнил. — Ах да, в районе задней части горы есть персиковая роща. Просто сейчас за барьером всё ещё холодные зимние месяцы, а не сезон весеннего цветения. Боюсь, придётся подождать некоторое время, прежде чем вы сможете увидеть персиковые деревья в полном цвету.

— Неважно, неплохо было бы пойти и посмотреть.

— Мастер, возможно, вы не сможете увидеть цветение персиков, если пойдёте сейчас.

— Тогда мы с Хулу Янем просто посмотрим на персиковую рощу.

— Это тоже хорошо... — начал Янь Фэн, но внезапно осознав что-то, его выражение лица застыло, и он недоверчиво посмотрел на Ми Лу. — Вы, вы и Хулу Янь?

— Да, я и Хулу Янь, — улыбнулся Ми Лу.

— Хулу Янь... проснулся?

— Ну, он проснулся, — сказал Ми Лу. — Но он находится не в лучшем состоянии духа, поэтому я и хотел вывести его на прогулку.

Янь Фэн выпустил "ох" и замолчал.

Ми Лу посмотрел на него:

— Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, — Янь Фэн едва смог выдавить из себя улыбку. — Хорошо, что он проснулся, хорошо, что он проснулся...

После ухода Ми Лу, Янь Фэн поднялся с кровати, запечатал новость о пробуждении Хулу Яна в талисман передачи звука, затем прокрался за барьер и раздавил талисман.

Когда он вернулся, он обнаружил, что персиковая роща на самом деле был рядом с дефектом барьера. Если бы Ми Лу и Хулу Янь хотели бы попасть в персиковую рощу, им пришлось бы пройти мимо дефектного барьера, и тогда они легко заметили бы разницу.

Обнаружив это, Янь Фэн покрылся холодным потом, а затем испытал глубокое чувство благодарности.

К счастью, он послал сообщение в Секту Тай Шэн, и пройдёт совсем немного времени, прежде чем Мастер Линь приведёт своих людей.

Линь Цзи изначально сказал ему вернуться и медлить столько, сколько он сможет. В конце концов, Хулу Янь без всяких усилий убил Ци Ваньтяня, и почти уничтожил всю Секту Медицины, Линь Цзи не мог не быть осторожным, и должен был подготовиться заранее.

Но сейчас у них не было времени на подготовку, и если Ми Лу узнает, что барьер был повреждён, Линь Цзи и остальным будет трудно войти бесшумно.

Шум травы неизбежно напугает змею, и возможность будет упущена.

С другой стороны, Ми Лу взял Хулу Яня за руку и неспешной походкой повёл его в сторону персиковой рощи.

Он проверил уровень культивации Хулу Яня, но так ничего и не смог обнаружить.

Однако казалось, что Хулу Янь за несколько дней стал выше, а очертания его лица стали более чёткими.

Когда они достигли персиковой рощи, Ми Лу почувствовал что-то неладное и внезапно остановился.

Хулу Янь, который шёл позади него, некоторое время ничего не замечал и врезался в Ми Лу.

Прежде чем Ми Лу успел среагировать, он почувствовал внезапную пустоту позади себя и, повернув голову, увидел, что Хулу Янь в панике сделал несколько шагов назад, как будто человек, с которым он только что столкнулся, был не он, а дикий зверь.

— Что с тобой? — подозрительно спросил Ми Лу, потянувшись, чтобы взять Хулу Яня за руку, но обнаружил, что кожа Хулу Яня невероятно горячая.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть.

Лицо Хулу Яня также было красным!

Естественно, Хулу Янь не знал, насколько красным было его лицо, но он чувствовал, насколько оно было горячим. Без зрения все его остальные чувства были бесконечно усилены.

В тот момент, когда он столкнулся с Ми Лу, он понял, что сны, которые он видел бесчисленное количество раз, не обманывали его.

Оказалось, что тело Ми Лу действительно было мягким, немного похоже на конфету, которую та женщина покупала ему, когда он был ребёнком.

Оказалось, что тело Ми Лу было очень лёгким, и он мог сбить Ми Лу с ног, просто случайно столкнувшись с ним.

Оказалось, что Ми Лу пах очень ароматно, цветами и травами, совсем не так, как пахли румяна, которые он в детстве ощущал на многих девушках в борделе.

Если бы только у него были глаза.

Он смог бы увидеть, как выглядит Ми Лу на самом деле.

Эта мысль подавлялась бесчисленное количество раз, и, наконец, подобно заросшим бурьянам на обочине, она почуяла свободу и рванулась вверх, как сумасшедшая.

Он хотел вернуть свои глаза!

Он не мог ждать!

Его глаза!

Где были его глаза?

Вдруг Хулу Янь что-то почувствовал, и его спокойное выражение лица пошло рябью, бесчисленные волны захлестнули шторм.

Он чувствовал...

Его глаза были близко.

Глава 46 - Формация

Усвоив урок Мин Дея и Ци Ваньтяня, Линь Цзи не осмелился действовать необдуманно.

Отправив Янь Фэна обратно, Линь Цзи и остальные три секты провели ночь в раздумьях.

В конце концов, они решили пока никому не говорить об этом, а сначала пойти и узнать, что скажет Хулу Янь, а потом подумать, стоит ли говорить об этом Хулу Синю.

Линь Цзи ожидал, что остальные трое согласятся.

Он забрал глаза Хулу Яня, а У Ци из Секты Меча Хуаньюнь забрал левую ногу Хулу Яня.

Этот инцидент вызвал много беспорядков в мире культивации, а также привёл к вражде между различными силами. То, что эти люди не посмели ничего сделать Секте Тай Шэн, не означало, что они не посмеют ничего сделать и Секте Меча Хуаньюнь. В конце концов, даже Цуй Ишуан, старшая ученица Секты Заоблочной Выси посмела насмехаться над ними.

Среди троих У Ци был тем, кто больше всех стремится решить этот вопрос.

Что касается Цуй Ишуан из Секты Заоблочной Выси, то она вовсе не интересовалась Хулу Янем, а охотилась исключительно за Ми Лу. Если она добудет доказательства того, что Ми Лу путешествует с Хулу Янем, то сможет заставить семью Ми выплюнуть половину сердца, которое они проглотили, и отдаст его дочери Мастера Секты Заоблочной Выси.

Что касается Секты Горы Тяньмин.

На самом деле, после невыразимого скандала, разразившегося год назад на Горе Тяньмин, доброжелательность Линь Цзи к Горе Тяньмин падала всё ниже и ниже, и сейчас достигла точки отвращения.

Однако Секта Горы Тяньмин всё ещё была сильна, а Мастер Горы Тяньмин был его правой рукой на протяжении десятилетий, поэтому он не мог отказаться от таких отношений в одночасье.

Поэтому, несмотря на то, что Гора Тяньмин имела мало общего с Хулу Янем, Линь Цзи всё равно позвал Цю Бэя с собой.

Цю Бэй был единственным учеником Мастера Секты Горы Тяньмин, и был спокойным и надёжным человеком.

Самое главное, Цю Бэй был понимающим человеком, и знал что можно говорить, а что нельзя.

Причина, по которой Линь Цзи решил разобраться с Хулу Янем в частном порядке без Хулу Синя, заключалась в том, что у него были свои планы...

Он всё узнал от Янь Фэна.

В том числе и то, что Секта Медицины тайно заточила Хулу Яня, и то, как она пыталась вернуть Хулу Яня после того, как семья Хулу сбросила его в Бездну Холодной Земли, а также все секреты, которые хранил Хулу Янь.

Только тогда он понял, что Хулу Яня можно было использовать не только для жертвоприношения, но и то, что Хулу Янь был уникальным и чрезвычайно ценным медицинским материалом во всём мире культивации.

Когда он подумал об этом, волнение и безумие в глазах Линь Цзи невозможно было подавить.

Вот в чём дело.

Неудивительно, что хотя и говорили, что люди из семьи Хулу обладают особым телосложением, для встречи с самым особенным требуются тысячи лет.

Теперь, похоже, это была не только особенность, но и дар небес, поскольку количество культиваторов в мире культивации резко возросло, что привело к чрезмерному потреблению духовной энергии и истощению притока демонических зверей.

Разве с этим сокровищем он всё ещё будет бояться, что не сможет достигнуть стадии Махаяны?

Единственное опасение заключалось в том, что скорость культивирования будет настолько быстрой, что вызовет подозрение у окружающих.

Чем больше Линь Цзи думал об этом, тем взволнованее он становился. Он даже не мог спать по ночам. Когда он закрывал глаза, всё, о чём он мог думать, это образ окровавленного ребёнка, лежащего на жертвенной платформе.

Он также был человеком и имел слабое сердце и чувство вины.

Однако его слабость и чувство вины длились недолго, прежде чем на смену им пришли надежда и стремление к будущему.

Даже кровь ребёнка на жертвенной платформе стала тончайшими нитями для его мечты, одна левая, другая правая, одна горизонтальная, другая вертикальная, сплетали его прекрасную мечту о том, чтобы ступить на плоть и кровь ребёнка к высотам.

Люди гибнут в погоне за богатством, птицы гибнут в погоне за пищей.

Даже без него нашлись бы другие, кто покусился бы на этого ребёнка.

Он считал, что вина в данном случае заключается в том, что ребёнок был рождён его матерью.

Жаль, что он так закончит свою жизнь, но он сам виноват в том, что был так одарён.

Линь Цзи готовился три дня.

Этим днём он получил срочный талисман передачи звука от Янь Фэна, поэтому он взял с собой пять надёжных учеников, которые только что преодолели стадию Формирования Ядра, и ещё троих и поспешил в Секту Медицины.

Чтобы Ми Лу и Хулу Янь не обнаружили их, Линь Цзи специально заставил каждого из них принять пилюлю, чтобы скрыть свой запах, прежде чем они отправились в путь.

Они тихо добрались до внешней стороны дефекта барьера, где их уже долгое время ждал Янь Фэн.

По-прежнему шёл сильный снег, и холодный ветер колко дул им в лица.

Снег на земле увеличился ещё на один слой, и даже используя духовную энергию при ходьбе, они слышали лёгкий скрип, когда наступали на него.

Несмотря на то, что Янь Фэн был хорошо одет, он дрожал от холода и продолжал растирать руки.

Только когда он увидел Линь Цзи и остальных, застывшее лицо Янь Фэна озарилось, и он, спотыкаясь, подошёл к ним.

— Мастер Линь!

Линь Цзи не хотел слушать болтовню Янь Фэна в этот момент, поэтому он поднял руку, чтобы прервать слова Янь Фэна и спросил:

— Где эти два человека?

Янь Фэн с досадой указал внутрь барьера.

— Они внутри.

— Хм, — Линь Цзи взглянул на Янь Фэна. — Ты просто жди здесь.

Сказав это, он повернул голову, чтобы посмотреть на своих людей, и снова приказал:

— Вы трое идёте со мной первыми, остальные ждут моих новостей.

Ученики Секты Тай Шэн в унисон кивнули.

Янь Фэн задрожал и спрятался за учениками Секты Тай Шэн. Его пустое сердце понемногу наполнилось, как у человека, который долгое время висел над болотом, и наконец, вновь ощутил, что значит стоять ногами на земле.

В этот момент Янь Фэн почувствовал, что он спасён.

Он с затаённым дыханием смотрел, как Линь Цзи ведёт троих людей к барьеру, и его порочные мысли бешено метались, как морские водоросли, расползаясь по всему его сердцу.

Хулу Янь, независимо от того, насколько ты силён, разве ты сильнее их троих?

С тобой будет покончено!

Похоже, что не только небеса не терпят тебя, но и многие другие в этом мире.

Янь Фэн полагал, что Линь Цзи и остальным не потребуется много времени, и ему оставалось только ждать здесь в тишине и покое.

Он думал о том, стоит ли рассказать об этом тем немногим, кто остался в Секте Медицины, но в результате решил оставить всё как есть.

Он всё равно не очень хорошо знал этих людей, поэтому лучше сделать меньше, чем больше, на случай, если они потом украдут его место в Секте Тай Шэн.

Ещё один порыв холодного ветра пронёсся, задувая в воротник и рукава Янь Фэна. Янь Фэн трясся, как решето, и его губы посинели.

Он сложил руки перед лицом и тяжело дышал в ладони, но это совсем не сработало, его тело и руки были холодными как лёд.

Янь Фэн посмотрел на пятерых учеников Секты Тай Шэн, стоявших перед ним. Их лица не изменились от холодного ветра, а тела были непоколебимы, как горы, словно ветер, дующий на них, был не холодным зимним ветром, а весенним бризом.

Янь Фэн догадался, что они могли принять эликсир от холода или использовать магическое оружие от холода, и что этот холодный ветер был для них сущим пустяком, поэтому он планировал нагло искать укрытие.

— Друзья-даоссы...

Не успели слова покинуть его рот, как он почувствовал, как что-то ещё более холодное беззвучно упало на его затылок.

Казалось, что кто-то дышит позади него, но выдыхаемое дыхание было холоднее холодного ветра.

Голос Янь Фэна резко прервался, и он, казалось, что-то почувствовал. Его выражение лица застыло, и он медленно и оцепенело повернул голову.

В следующий момент он встретился с лицом Хулу Яня, которое было белее снега, и с его глазами темнее ночи.

...

Хулу, Хулу Янь?

Разве он не был внутри барьера?

Разве он не был окружён Линь Цзи и остальными?

Почему он появился позади него?!

В одно мгновение выражение лица Янь Фэна исказилось, его зрачки до предела расширились от шока и страха.

Он резко отступил назад и врезался в одного из учеников Секты Тай Шэн, затем, словно увидев привидение, открыл рот и издал пронзительный крик:

— А-а-а...

Несколько учеников Секты Тай Шэн были поражены внезапным поведением Янь Фэна и в унисон повернули головы, но когда они увидели холодное лицо Хулу Яня, их глаза одновременно вздрогнули.

— Это Хулу Янь!

— Разве Хулу Янь не внутри? Почему он вышел?!

Хулу Янь проигнорировал их голоса и, схватив Янь Фэна за волосы, потащил его к барьеру.

Янь Фэн почувствовал, что руки Хулу Яня не отличались от клещей, настолько сильных, что казалось, они вот-вот сорвут его скальп. Он скорчился, его дыхание задрожало, а в уголках глаз появились слезы.

Ему ничего не оставалось, как упираться в снег обеими ногами и вопить во всю мощь своих лёгких:

— Друзья-даоссы, помогите мне! Спасите меня! Я не хочу умирать!

Ученики Секты Тай Шэн видели, что ситуация складывается неправильно и обнажили мечи. Но прежде чем они успели приблизиться к Янь Фэну, они почувствовали вспышку чего-то перед глазами, и в тот момент, когда они инстинктивно отступили назад, из снега под их ногами повалил зелёный туман.

Туман распространялся очень быстро, и с помощью холодного ветра он в мгновение ока окутал их, как слои шёлка.

— Нет! — один из них поспешно прикрыл рот и нос рукавом и крикнул строгим голосом. — Это галлюциногенный туман Секты Медицины, парализующий конечности!

— Всем задержать дыхание!

— Чёрт, Янь Фэна утаскивают!

Голос Янь Фэна охрип от крика, но, к сожалению, те несколько человек должны были позаботились о себе, так что откуда у них могли взяться силы, чтобы спасти его?

Хулу Янь втащил его за барьер.

Однако внутри барьера, вместо тёплой весенней картины, был такой же странный зелёный туман, как и снаружи.

Зелёный туман становился всё гуще и гуще, а видимость всё меньше и меньше.

Вскоре не было видно ничего, кроме зеленоватого оттенка.

Слышен был только звук шагов.

Эти шаги были торопливыми, казалось, они то приближались к нему, то удалялись, как будто столкнулись с призрачной стеной перед ним, и были настолько причудливы, что у него закололо кожу головы.

Внезапно сила в волосах Янь Фэна ослабла.

Когда он в панке поднялся с земли на руки и колени, Хулу Янь, который шёл перед ним, в какой-то момент исчез, и вокруг не осталось ничего, кроме затягивающего зелёного тумана.

Зловещее предчувствие пробежало по его позвоночнику, заставив Янь Фэна покрыться холодным потом.

Страх в его глазах, был настолько силён, что почти стал материален, и его тело задрожало, когда он в замешательстве огляделся вокруг.

— Хулу Янь?

Янь Фэн был в ужасе, страх перед неизвестностью давил как гора, его ноги ослабли настолько, что он едва не упал на землю.

— Хулу Янь, я был неправ! Я преклонюсь перед тобой и признаюсь в своих грехах, хорошо? Не мучай меня больше, — заплакал Янь Фэн.

Как только слова покинули его рот, недалеко по правую руку от него раздался враждебный голос:

— Хулу Янь! Тебе нечем заняться, кроме как притворяться призраком? Думаешь, я не знаю, что этот зелёный туман – просто способ потянуть время.

Это был Линь Цзи!

Янь Фэн нашёл спасательную соломинку, и был так взволнован, что разрыдался, крича:

— Мастер Линь!

— Янь Фэн? — Линь Цзи замер и сердито огрызнулся. — Разве я не сказал тебе ждать снаружи? Зачем ты вошёл?!

— Меня притащил Хулу Янь.

— Что происходит?! — прозвучал пламенный голос Цуй Ишуан. — Этот зелёный туман из вашей Секты Медицины? Как люди из Секты Медицины могут быть такими бесполезными, что даже не могут управлять своими собственными вещами!

С другой стороны, У Ци отозвался:

— Госпожа Цуй, я слышал, что ваша Секта Заоблочной Выси также хорошо умеет делать такие лекарства, разве этот зелёный туман не детская забава для вас?

— Хе-хе, — Цуй Ишуан воспользовалась случаем и усмехнулась в ответ. — Это правда, что Секта Заоблочной Выси знает немного о создании лекарств. Но, как говорится, у каждого свои сильные стороны, думаете ли вы, что Секта Заоблочной Выси может сравниться с Сектой Медицины? Если бы мы могли, это место не называлось бы Сектой Медицины, а было бы переименовано в Секту Заоблочной Выси.

У Ци на мгновение замолчал, а затем холодно сказал:

— Кажется, госпожа Цуй никуда не торопится, она ещё может пошутить в это время.

— Разве я могу сравниться с Чжэньжэнем У Ци?

Двое обменивались словами, не желая уступать друг другу.

Через некоторое время зелёный туман наполнился резким запахом пороха.

Линь Цзи зарычал в гневе:

— Заткнитесь, все вы!

У Ци и Цуй Ишуан мгновенно замолчали.

— Сейчас не время ссориться! Будете препираться хоть целый день, когда мы выйдем отсюда!

У Ци и Цуй Ишуан молчали.

Линь Цзи подавил свой гнев, сделал глубокий вздох и через некоторое время спросил:

— Цю Бэй, что ты думаешь?

Цю Бэй, который молчал на протяжении всего процесса, спокойно произнёс:

— Интересно, слышал ли Мастер Линь о формациях внутри Секты Медицины?

Линь Цзи задумался на мгновение.

— Я немного слышал об этом.

— В последние годы Секта Медицины добавляла всё больше и больше формаций для укрепления своего внутреннего пространства, больших и малых, и их бесчисленное множество. Я слышал, что некоторые ученики Секты Медицины даже потеряли свои жизни в них, — сообщил Цю Бэй. — Но есть одна формация, которая была создана в самом начале существования Секты Медицины, и это формация Цветущего Персика.

— Формация Цветущего Персика?

— Название формации звучит элегантно, но внутри оно жестоко и кровожадно. Схема формирования – это пятилепестковый цветок персика, что означает, что требуется пять жертв и один жертвополучатель. Жертвополучатель должен стоять в сердцевине цветка персика и активировать формацию кровью. Как только формация будет успешно активирована, пять жертв попадут в подсознание жертвополучателя и из них вытянут духовную энергию и культивацию.

Речь Цю Бэя была неторопливой, как будто он просто рассказывал историю.

Но история, которую он рассказал, заставила всех замолчать, мёртвая тишина распространилась сквозь зелёный туман.

После долгого времени, Цю Бэй снова сказал:

— Мастер Линь, разве вы не заметили, что мы впятером стоим в положении, соответствующем лепесткам цветка персика?

Янь Фэн, чьё лицо было пепельным, поспешно начал оценивать позиции остальных, а затем почувствовал, как всё его существо обдало холодом.

Конечно...

Пятеро из них расположились точно на пяти лепестках цветка!

Глаза Янь Фэна потемнели, и он чуть не упал на месте, к счастью, ему удалось вовремя устоять на ногах, и он собирался бежать в другую сторону.

Было ясно, что остальные думают о том же.

Они были так встревожены, что сначала даже не заметили, как зелёный туман начал отступать.

Когда они заметили это, на земле под их ногами появился отпечаток цветка персика.

*Кап, кап, кап

Раздался звук капель.

Все одновременно подняли глаза.

В медленно рассеивающемся зелёном тумане появилась тонкая фигура подростка, одетого в чёрное. Его чёрные волосы были завязаны высоко на затылке, обнажая ровные очертания лица и бледную кожу.

Правая ладонь подростка была порезана ножом, и ярко-красная кровь вытекала из белой плоти.

Непрерывным потоком кровь стекала на отпечаток сердцевины цветка у его ног.

Отпечаток заполнился, образовав кроваво-красный, извилистый, тонкий узор, слабо освещённый солнечным светом, пробивающимся сквозь зелёный туман.

В следующее мгновение нити крови бешено устремились по узору к отпечатку пяти лепестков.

Глаза Линь Цзи расширились, когда он увидел лицо подростка.

— Хулу Янь?

Хулу Янь поднял голову на звук голоса и, скривив уголки рта, медленно произнёс:

— Ты здесь.

Мои глаза.

Линии крови с огромной скоростью заполнили все лепестки.

Внезапно поднялся ветер.

Сильный ревущий ветер пошатнул пятерых людей, и в мгновение ока сцена перед ними изменилась.

Насколько хватало глаз, всё было красным, ярко-красным, от которого болели глаза.

Удушливый запах крови в воздухе превратился в длинную толстую верёвку, сдавившую им шеи.

Янь Фэн, обладатель самого низкого уровня культивации, первым принял на себя вес, его ноги ослабли, и он упал на колени, схватив шею одной рукой и застонав от боли.

Лицо У Ци посинело.

— Где мы?

Линь Цзи стиснул зубы и сказал:

— Должно быть мы в подсознании Хулу Яня.

Хулу Янь, который всё ещё стоял в сердцевине цветка, достал из сумки Байцзинь на груди Жемчужину Превращения Мин Дея, и привычным движением накрыл её ладонью. Через некоторое время между его пальцами хлынула чёрная вода.

Бесчисленное множество трупных марионеток выползло из бескрайних просторов чёрной воды.

На какое-то время этот кроваво-красный мир стал похож на адское чистилище на земле.

Линь Цзи и остальные отступили.

Они даже увидели несколько знакомых лиц.

— Мин, Мин Дей? — губы У Ци побелели, как будто он увидел невероятную сцену, он внезапно повысил голос и обратился к Линь Цзи:

— Манстер Линь, это Мин Дей!

Лицо Линь Цзи выглядело ненамного лучше, чем у У Ци, он стиснул зубы.

— Я вижу.

Кем была эта трупная марионетка, ползущая впереди с обнажёнными зубами и когтями, если не Мин Деем?

За исключением того, что Мин Дей почти перестал быть похожим на человека; на его открытой коже не было ни кусочка хорошей плоти, каждый её сантиметр был сухим и чёрным, а щёки так глубоко впали, что можно было разлить очертания черепа.

Мин Дей был лидером в создании марионеток и переработал бесчисленное количество трупов, и его навыки не имели себе равных.

Кто бы мог подумать, что Мин Дей сам однажды превратится в трупную марионетку?

Среди марионеток был не только Мин Дей, но и Ци Ваньтянь, а также несколько старейшин Секты Медицины.

Это была жуткая сцена.

— Как это может быть... — издал Линь Цзи. — Культивация этого ребёнка не может быть такой мощной...

Когда слова упали, Хулу Янь поднял голову, его красивое лицо медленно выдавило добродушную улыбку.

— Как насчёт того, чтобы сыграть в игру? Вы будете убегать, а я ловить. Если вы попадётесь мне хоть раз, я удалю часть вашего тела.

Тело Янь Фэна покачнулось, и он издал отчаянный крик.

*

Ми Лу обнаружил, что вещи Секты Медицины были довольно простыми в использовании, и с помощью всего пяти дымовых трубок ему удалось поймать в ловушку учеников стадии Формирования Ядра секты Тай Шэн.

Но он мог только поймать их в ловушку в зелёном тумане. С уровнем культивации стадии Становления Основания, ему всё ещё было трудновато прикончить их.

Ми Лу не решился действовать опрометчиво, поэтому он возложил свои надежды на Хулу Яня.

Он надеялся, что Хулу Янь выйдет раньше.

Однако Ми Лу прождал полдня и ночь, до следующего дня, когда солнечный свет разлился теплом по его телу, но так и не дождался выхода Хулу Яня.

Напротив, пять учеников клана Тай Шэн, казалось, нашли способ прорваться сквозь зелёный туман, и вырвались из него с мечами в руках.

Ми Лу был застигнут врасплох и поспешно вытащил несколько дымовых трубок из своего мешочка Цянькунь и бросил их в них.

В результате один из учеников рассёк трубки мечом, стиснул зубы и уставился на Ми Лу.

— Ты единственный сын семьи Ми, но ты опозорил свою семью!

Ми Лу поспешно призвал своё магическое оружие, меч Биюй, и холодно посмотрел на разгневанного ученика.

— Ваш Мастер секты и его люди забрали органы Хулу Яня, но вы превратили меня в "предателя" за то, что я помог Хулу Яню найти выход. Неужели вы все такие бесстыжие?

—Кто здесь бесстыжий, так это ты! — сердито выкрикнул другой ученик.

— Усталое выражение ваших лиц выдало ваше лицемерие, — холодно рассмеялся Ми Лу. — Мне стыдно за вас, ведь вы так полны благожелательности и морали, несмотря на то, что на ваших руках человеческая кровь и вы творите столько зла.

— Ми Лу! — лоб ученика был нахмурен, а глаза враждебны. —Если ты сейчас придёшь в себя, мы сможем забрать тебя обратно ради семьи Ми.

— Мечтай.

— Что?

— Если я пойду с вами, то попаду прямиков в лапы демонов. Люди мира демонов также двуличны, как и вы.

— Как ты смеешь клеветать на нашу Секту Тай Шэн! — ученик был в ярости. — В таком случае, не обвиняй нас в грубости!

Ми Лу ударил первым, вытянув меч в руке, и когда ученики подсознательно уклонились от него, он быстро взял под контроль пять кинжалов Вэй Шэна, чтобы нанести им удар.

Но они быстро отреагировали, и подняв мечи, отбили кинжалы с отчётливым глухим звуком.

Зная, что он не сможет победить своего противника, не говоря уже о борьбе против пятерых, Ми Лу без раздумий повернулся и шагнул в Формацию Цветущего Персика.

Пятеро учеников быстро последовали за ним.

Глава 47 - Пламя

Яркий свет внезапно померк, и прежде чем Ми Лу успел отреагировать на произошедшее, он почувствовал сильный тошнотворный запах крови.

Ми Лу подсознательно задержал дыхание, сдерживая бурление в животе, и повернул голову, чтобы проверить окружающую обстановку.

Казалось, он попал в другую персиковую рощу.

Персиковые деревья были в полном цвету, и, казалось, что небо были окрашено в светло-розовый цвет великолепными гроздьями персиковых цветков.

Цветущие персиковые ветви слегка покачивались без всякого ветра.

Но в этой сцене не было красоты, потому что вся она была пропитана кровью, в которой утопало почти всё.

В крови смутно виднелись обрубки и оторванные руки.

Хотя Ми Лу бесчисленное количество раз представлял себе сцену в формации, увидев её внезапно, он не смог сдержать приступа рвоты.

Пять учеников Секты Тай Шэн, которые последовали за ним, также были потрясены увиденной сценой, и один из них не мог не воскликнуть в тревоге:

— Где это?!

— Проклятье, мы по ошибке вошли в формацию!

— Смотрите! — кто-то указал на оторванную конечность в кровавой воде и спросил с дрожью в глазах. — Это рука Чжэньжэня У Ци?

Когда остальные посмотрели поближе, их ноги внезапно ослабли, а кровь отхлынула от лиц.

— Да...

— Он... мёртв?

Никто не ответил на вопрос мужчины, потому что ответ был очевиден: он был не просто мёртв, но мёртв настолько, насколько это вообще возможно.

Тело было разделено на несколько частей и брошено на землю, как тряпка, порванная чьей-то рукой. Голова, упавшая под цветущее персиковое дерево, была лишена большой части, а стеклянные глаза, были залиты кровью.

На лице У Ци застыл страх, как будто перед смертью он увидел что-то очень страшное.

*Кап, кап, кап

Кровь капала с персиковой ветки и случайно попала на голову одного из учеников.

Ученик, который только что задал вопрос, поднял руку, чтобы потрогать свои волосы, и почувствовал ярко-красную жидкость на своей руке.

Ученик был ошеломлён на мгновение, затем повернулся и побежал.

Как только он повернулся, он увидел что-то, и его зрачки мгновенно наполнились взрывным страхом, показав то же выражение лица, что и у У Ци перед смертью.

— Хулу...

Он успел выплюнуть только одно слово, как в его глазах вспыхнул тёмный свет, а в ушах раздался резкий звук.

Его голова слетела с шеи и упала на пропитанную кровью землю, булькнула и дважды перекатилась к ногам другого ученика.

Его лицо было забрызгано струёй крови, а его мозг ещё не отреагировал, и он ошарашено смотрел, не делая никаких движений.

Только когда его глаза встретились с мёртвыми глазами на голове у его ног, он понял, что произошло.

— Ах... — закричал ученик в ужасе и гневе. — Кон Син!

Остальные члены группы немедленно развернулись и отступили назад.

В какой-то момент позади них появился Хулу Янь, по-прежнему одетый в чёрное, его волосы, собранные в высокий хвост спадали каскадом, облепляя бледное лицо.

На теле Хулу Яня не было ни кровинки, но свирепая аура, окружавшая его, была настолько тяжёлой, что она слабо конденсировалась в слой чёрного тумана в воздухе.

Он почти стал единым целым с этой сценой, похожей на чистилище.

Нет.

Он был единым с этим местом.

Даже если ученики Секты Тай Шэн не знали о формации Цветущего Персика Секты Медицины, они всё равно могли догадаться, что всё здесь было построено самим Хулу Янем.

Только такой полный злобы человек, как Хулу Янь, мог создать столь мрачную и кровавую сцену.

Несколько человек смотрели, как Хулу Янь вышагивает вперёд, держа в руках знакомый им меч, и страх, собравшийся на их лицах, превратился в маску.

— Что нам делать?!

— Мы не можем выйти отсюда, нам придётся сражаться изо всех сил, — скрипнул зубами один из них. — Ну и что, что у него меч Дракона Инь Мастера Линя? Неужели мы четверо боимся, что не сможем с ним справиться?

Ми Лу спрятался за цветущим персиковым деревом, его лицо было белым.

Изначально он думал, что помогал Хулу Яню только в том, чтобы привести Линь Цзи и остальных в формацию и ускорить возвращение органов Хулу Яня, тем самым достигая цели изменения сюжета.

Но сейчас, похоже, развитие событий было не совсем таким, как он ожидал.

Почему Хулу Янь устроил такую сцену?

Почему Хулу Янь стал таким?

Разве он не хотел просто забрать органы? Почему здесь произошла жестокая, кровавая и, казалось бы, односторонняя резня?

Он как будто снова попал в то время, когда Хулу Янь раз за разом заливал кровью Долину Бессмертных.

Хаотичные мысли метались в его голове, сопровождаемые тошнотой, но в последнее время он мало ел и больше ничего не мог вырвать.

Не успел его разум оформиться, как он услышал, что Хулу Янь зовёт его по имени.

— Ми Лу, когда я выступил против той женщины в Яме Десяти Тысяч Змей, ты сказал, что не злишься, потому что она сама виновата в том, что преградила нам путь.

Хулу Янь легко уклонился от атаки ученика Секты Тай Шэн, яростно поднял руку и, как будто разрезая овощи, отрубил руку ученика.

*Пуф

Кровь брызнула повсюду.

Ученик взвыл от боли и, не в силах даже удержать меч, упал на землю, прикрывая отрубленную руку, из которой хлестала кровь.

Лицо Хулу Яня было спокойно.

На своей территории, даже без глаз, он мог необычайно чётко ощущать эмоциональные взлёты и каждый их шаг этих людей.

В воздухе была словно соткана невидимая паутина, плотные нити которой расходились во все стороны.

Он был пауком-охотником, а люди – добычей, которую нужно поймать.

Но ему не нравилась эта метафора, он предпочитал медленно накладывать на этих людей свои десятилетние пытки, как кошка дразнящая мышь.

На повторные мольбы ученика о пощаде, он подошёл, снова поднял руку и отрубил одну из ног ученика.

— А-а-а, — захлестнул крик персиковую рощу.

— Это их вина, что они пришли за нами в этот раз, — Хулу Янь поднял меч и снова опустил руку. — Значит, я сделал всё правильно, да?

С этими словами он отрубил ученику голову.

Осознав ситуацию, оставшиеся трое попытались достать своё магическое оружие, чтобы защитить свои жизни, но обнаружили, что ничего не могут достать из своих колец хранения.

Все их приготовления оказались напрасными.

Они поняли, что не могут сравниться с Хулу Янем, поэтому им пришлось разбежаться и спасаться бегством.

Но Хулу Янь, словно призрак, промелькнул перед ними в мгновение ока.

Рука упала.

— Ты ведь не сердишься?

Нога упала.

— Ты ведь не уйдёшь?

Голова упала.

Мягкий тон голоса был похож на шёпот злобного заклинания, несущего с собой ауру смерти, достаточно сильную, чтобы разрушить небеса.

Непрекращающиеся вопли, крики и мольбы о пощаде жалили барабанные перепонки Ми Лу.

Сверху был добавлен ещё один слой крови.

Неизвестно, был ли это эффект иллюзии, но после смерти пяти человек кровь и вода поднялись вверх, как море во время прилива.

На бледном лице Хулу Янь растянулась улыбка, когда он прошёл сквозь пышные цветущие персиковые деревья и оказался перед Ми Лу.

— Ми Лу, — произнёс Хулу Янь. — Я всё правильно сделал?

Ми Лу с трепетом смотрел на Хулу Яня, который стал немного выше.

Если бы у Хулу Яня были глаза, он бы увидел, что Ми Лу был полон сопротивления.

Это было не то, чего он ожидал.

Словно ходя по кругу, они вернулись к первоначальному варианту.

Так не должно было быть.

Это было неправильно.

Что-то было не так...

Ми Лу открыл рот, но не смог издать ни звука.

Что он мог сказать?

Попросить Хулу Яня отпустить остальных? Сказать Хулу Яню, чтобы он отказался от шанса отомстить, который был в его власти, и дал своим врагам выход? Или он должен попросить Хулу Яня выбрать прощение?

Но если он позволит Хулу Яню продолжать в том же духе, то конец будет очевиден – Хулу Янь будет всё глубже и глубже погружаться в трясину ненависти, пока в конце концов она не поглотит его полностью.

Когда его холодная рука погладила щёку Ми Лу, Хулу Янь тихо спросил:

— Почему ты молчишь?

Ми Лу обхватил руку Хулу Яня своей рукой.

— Где Линь Цзи?

— Прячется. Он может быстро бегать, когда захочет, — усмехнулся Хулу Янь.

— Давай найдём Линь Цзи и вернём твои глаза.

— Да.

Хулу Янь позволил Ми Лу взять его за руку. Похоже, ему понравилась инициатива Ми Лу, его тон был лёгким и быстрым.

— Как пожелаешь.

Ми Лу уже не раз слышал подобные слова, но впервые почувствовал такое напряжение.

Воспользовавшись ситуацией, он внезапно протянул руку, чтобы выхватить меч Дракона Инь из руки Хулу Яня, и, прежде чем Хулу Янь успел что-то сказать, вручил ему свой собственный меч Биюй.

— Меч, которым ты пользовался, — быстро сказал Ми Лу. — Не используй его.

Хулу Янь взял меч Биюй и на мгновение замер.

— Меч Дракона Инь кровожаден, и я слышал, что Линь Цзи очень часто кормил его кровью, он не подходит для тебя, — мягко продолжил Ми Лу.

Хулу Янь задумался на мгновение, его голос стал низким:

— Это твой духовный меч.

Духовное магическое оружие отличалось от обычного магического оружия тем, что было связано с духовным корнем культиватора. Если уровень культиватора повышался, то духовное магическое оружие напрямую связывалось с божественным чувством культиватора.

Другими словами, духовное магическое оружие являлось частью тела культиватора, и могло быть использовано им для нападения на других, но также могло быть использовано другими для опустошения культиватора.

Никто не будет настолько глуп, чтобы отдать собственное духовное магическое оружие. Это всё равно, что вложить своё сердце, в ладонь противника.

Даже Хулу Янь, человек, который не ступал в мир культивации, знал это.

Но Ми Лу на самом деле...

Ми Лу не понял, на что намекает Хулу Янь, и подумал, что тот что-то подозревает, поэтому поспешил объяснить:

— Хотя меч Биюй не так хорош, как меч Дракона Инь Линь Цзи, он, по крайней мере, не причинит тебе вреда.

Меч в руке Хулу Яня, казалось, весил тысячу фунтов. Хулу Янь мягко улыбнулся и внезапно повернулся лицом к Ми Лу.

Ми Лу был поражён его внезапным движением, но удержался от того, чтобы спрятаться, наблюдая за приближением Хулу Яня.

— Что, что случилось?

Это было подсознание Хулу Яня, и он мог чувствовать малейшее движение Ми Лу.

Зная, что Ми Лу не только стоит на месте, но и спокойно ждёт его приближения, море, которое было спокойно в сердце Хулу Яня, мгновенно забурлило, как кипящая вода.

Неистово.

Ошеломляюще.

Он был побеждён безо всякой борьбы.

Незнакомое ощущение нахлынуло на него, принеся с собой набухающее и обжигающее чувство, и вихревые потоки обрушили высокие стены его шаткого рассудка.

В этот неподходящий момент он снова вспомнил сон.

Во сне Ми Лу так же хорошо вёл себя, не прятался от него и не избегал его, и даже намеренно угождал ему.

Долгое время он не мог принять этот сон и пытался вернуть себя к реальности, избегая Ми Лу, но столкнувшись с Ми Лу в реальности, он понял, что в его сердце уже посеяно семя желания.

Это семя пустило корни и проросло, и его длинные, тонкие ветви обвились вокруг его сердца.

Каждый раз, когда он возвращался из своих снов в реальность, его сердце болело от удушья этих ветвей.

Всё больше и больше ему не хотелось возвращаться в реальность.

И в этот момент он был во сне, он был вне реальности, даже Ми Лу был такой же, как во сне...

Желание взяло верх над разумом и заставило его наклониться вперёд.

Он прильнул к губам Ми Лу с безошибочной точностью, но не с контролируемой силой, отчего Ми Лу зашипел и в панике потянулся, чтобы оттолкнуть его.

Он схватил Ми Лу за руку.

Всё было точно так же, как во сне.

Так мягко.

Так жарко.

Ему хотелось остаться здесь на всю оставшуюся жизнь.

— Хулу Янь! — невнятно крикнул Ми Лу от страха, думая, что Хулу Янь снова пытается высосать его духовную энергию, но вместо этого Хулу Янь не двигался и просто кусал его рот.

Что это было?

Разве сейчас нужно питаться духовной энергией изо рта в рот?

Мысли Ми Лу помутились, и прежде чем он успел подумать в этом направлении, он услышал липкий звук шагов, за которым последовал гневный рёв Линь Цзи:

— Хулу Янь! Как ты посмел убить моих учеников?! Ты заплатишь за это кровью!!!

Ми Лу отпрянул, но Хулу Янь уже сделал шаг вперёд и встал перед ним.

Когда Ми Лу поднял голову, он увидел, что Линь Цзи был весь покрыт кровью, его волосы были взлохмачены и он находился в ужасном состоянии.

Линь Цзи сжимал повреждённую руку, и алая кровь вытекала из-под его пальцев. Его шея была в крови, но лицо было бескровным, как у мертвеца, только тёмные глаза полные ненависти и гнева смотрели на Хулу Яня смертоносным взглядом.

Позади Линь Цзи стояла Цуй Ишуан, её состояние было не лучше, и хотя её рука не была повреждена, как у Линь Цзи, её уровень культивации сильно уменьшился по сравнению с тем, что было раньше.

Неужели...

Средняя стадия Становления Основания?

Ми Лу провёл тайное сравнение и обнаружил, что он не был тем, у кого самый низкий уровень культивации в формации Цветущего Персика.

Оставшейся частью группы был Цю Бэй.

Ми Лу осмотрелся вокруг, но не увидел фигуру Цю Бэя.

Линь Цзи и Цуй Ишуан не заботились о Цю Бэе, они смотрели на Хулу Яня глазами, которые, казалось, были закалены ядом, желая содрать кожу с его костей.

Хулу Янь не обратил на это внимания и даже слегка рассмеялся, спокойно поприветствовав Линь Цзи:

— Наконец-то мои глаза появились.

Линь Цзи не ответил на слова Хулу Яня и быстро перевёл взгляд на Ми Лу, стоявшего позади.

— Малыш Ми, я никогда не думал, что однажды мы встретимся в таком месте.

Когда Линь Цзи закончил говорить, он заметил меч Дракона Инь в руке Ми Лу, а затем взглянул на меч Биюй в руке Хулу Яня, его глаза стали странными.

— У вас двоих хорошие отношения.

Цуй Ишуан также уставилась на Ми Лу с негодованием.

— Ты...

Хулу Янь не дал им шанса высказаться и вскинул меч Биюй. В его хриплом голосе слышался гнев от того, что его лишили чего-то важного, и безумие от того, что он вот-вот потеряет это.

— Линь Цзи! — его голос пронёсся по ветру, раскачивая персиковую рощу. — Мои глаза...

Меч Биюй засиял тёмно-зелёным светом, но если присмотреться, то можно было увидеть чёрный туман, смешанный с ним.

— Верни их!

Меч Биюй был острее, чем меч Дракона Инь, и разрубил половину плеча Линь Цзи на месте.

Линь Цзи закричал от боли, и получил ещё два или три удара, прежде чем Хулу Янь пронзил мечом его сердце.

Из тела Линь Цзи хлынул непрерывный поток крови, образуя причудливый узор у его ног.

Хулу Янь вытер меч Биюй о тело Линь Цзи, и чёрный туман, вышедший из его тела как живой окутал Линь Цзи

Линь Цзи скорчился от боли.

Чёрный туман поднимался и опускался вместе с яростными движениями Линь Цзи.

Ми Лу стоял на небольшом расстоянии, наблюдая за всем этим, и вдруг почувствовал, что что-то не так.

Где же Цуй Ишуан?

Разве Цуй Ишуан не сражалась вместе с Линь Цзи против Хулу Яня только что? Почему она вдруг исчезла?

Даже если она сбежала, то это было слишком быстро, как будто она заранее подготовилась к этому.

Нет!

Линь Цзи и Цуй Ишуан знали, что они не смогут выстоять против Хулу Яня, так зачем им было появляться и убегать после нескольких ходов Хулу Яня?

Они не были людьми, которые могли бы совершить такую глупость.

Должно быть это ловушка!

Ми Лу был так встревожен, что открыл рот, чтобы позвать Хулу Яня, но его разум был потрясён.

Его лицо застыло, и он поспешно опустил взгляд на меч Дракона Инь в своей руке.

Поверхность меча внезапно стала ярко-красной, как раскалённое железо, настолько красной, что слегка светилась.

Красное тело меча с огромной скоростью выходило из рукояти.

Если так!

Ми Лу отбросил меч Дракона Инь и побежал к Хулу Яню, крича:

— Хулу Янь! Беги!

Это было заклинание крови!

Это уникальная техника Секты Тай Шэн, с помощью которой можно было разжечь великий огонь через кровь.

Огонь заклинания крови – это не обычный огонь, его нельзя ни заглушить водой, ни погасить другими предметами, он горит только по воле заклинателя.

Не успели слова Ми Лу покинуть его рот, как в его широко раскрытых глазах отразилось пламя, вспыхнувшее с громким взрывом.

Пламя быстро поглотил фигуру Хулу Яня.

— Хулу Янь!!!

Голос Ми Лу был хриплым. Он не ожидал, что у Линь Цзи будет запасной ход, и не ожидал, что тот будет готов пожертвовать мечом Дракона Инь, чтобы использовать заклинание крови на Хулу Яне.

Огонь распространялся вокруг очень быстро.

Несмотря на то, что Ми Лу находился на некотором расстоянии от пламени, он мог ощущать обжигающую температуру огня.

Температура была настолько высокой, что воздух вокруг слегка искажался.

Когда Ми Лу сделал шаг ближе, он почувствовал, что кожа под его одеждой закололо, как будто её протыкали иголками.

Но он колебался лишь мгновение, а затем быстрыми шагами побежал к огню.

— Хулу Янь!!! — крикнул он сквозь стиснутые зубы. — Хулу Янь!

Больно!

Больно было везде!

Огонь заклинания крови, казалось, горел в его душе, сжигая каждый миллиметр его внутренностей, словно бесчисленные рты с острыми зубами, яростно вгрызающиеся в его плоть и кровь.

Он никогда раньше не чувствовал такой боли. По сравнению с испытываемой им сейчас болью, боль, которую он испытывал раньше, когда Хулу Янь высасывал его духовную энергию, была ничто.

Ми Лу было так больно, что он не мог сдвинуться в пламени ни на шаг; он даже не помнил, как передвигался раньше.

Крики Линь Цзи были громче его собственных, как будто он подвергался невыразимым пыткам.

Оказалось, что хозяин заклинания крови не имел к нему иммунитета.

Несмотря на это, Линь Цзи всё ещё смеялся:

— Хулу Янь, ты хочешь забрать свои глаза? Ты бредишь! Сегодня никто не сможет уйти! Ты умрёшь здесь со своими глазами!

Линь Цзи говорил прерывающимся голосом, то смеясь, то плача.

Неподалеку раздался крик Цуй Ишуан:

— Что ты сказал? Разве ты не говорил, что мы сможем выбраться, убив Хулу Яня заклинанием крови? Линь Цзи! Скажи что-нибудь!

Линь Цзи не смог ответить на вопрос Цуй Ишуан.

Он словно лишился рассудка: в одно мгновение он кричал от боли, а в другое – кривлялся от дикого смеха.

Ми Лу больше не мог двигаться, он рухнул на колени и его тело беспомощно упало вперёд.

Он упал в чьи-то руки.

Тело мужчины было удивительно горячим, и, уткнувшись лицом в его грудь, он ощущал отчётливый запах горящей плоти.

Хотя у него не было сил поднять голову, он знал, кто держит его.

— Хулу... Янь...

Они умрут здесь?

Вместо того чтобы использовать ядовитый газ, чтобы покончить с собой, он дождался своего шанса в этой формации Цветущего Персика.

Это было так больно.

Неужели умирать так больно.

Хулу Янь медленно обхватил руками спину Ми Лу и попытался поднять его, но, к сожалению, силы в его теле быстро иссякали. Он попытался несколько раз, но всё было тщетно.

В ярко-красном свете огня Ми Лу увидел, что тыльные стороны рук Хулу Яня обгорели до черноты, его белая плоть была пропитана кровью, а вокруг глаз зияли алые раны.

Невооруженным глазом было видно, что раны становились всё хуже и хуже.

Такова была сила заклинания крови.

Неудивительно, что Линь Цзи так ужасно кричал.

Неудивительно, что Цуй Ишуан сошла с ума от ярости.

И кроме боли в теле, у него не было никаких повреждений по пути...

Потому что на нём было Одеяние Сострадания Брахмы!

Именно Одеяние Сострадания Брахмы блокировало для него повреждения плоти и кожи!

Ми Лу хотел снять его, но лишился сил, прежде чем успел это сделать.

Хулу Янь с усилием потащил его к краю пламени.

Глаза Ми Лу болезненно щипало от огня, и слеза за слезой вытекали, когда он пытался открыть глаза и увидеть егоь лицо.

— Не смотри, — выдохнул Хулу Янь. — Не смотри...

Последние слова были произнесены почти умоляющим тоном.

У Ми Лу перехватило горло, но он не мог сказать ни одного доброго слова. Он закрыл глаза, всё ещё не в силах остановить слёзы, льющиеся из уголков его глаз.

Его вздохи перемежались с жутким рёвом пламени, разрывающего воздух.

Ми Лу хотел сказать: «Оставь».

Ему было слишком больно.

Он слишком устал.

Но это угловатое и неровное слово застряло у него в горле, вызывая приступ боли.

Что хорошего в этом мире, задавался он вопросом? Стоил ли мир таких отчаянных усилий Хулу Яня?

Люди настолько хрупки, что если они прорвут кожу, у них пойдёт кровь, если они получат небольшую рану, их жизнь будет в опасности, а если они прыгнут с высоты, их вовсе не станет.

Он так долго болел, что стал ещё более уязвимым. Некоторое время он боялся смерти, а потом несколько раз столкнувшись с ней, он рассудил: вместо того чтобы давить на себя всё сильнее и сильнее, он мог просто притвориться, что его никогда не существовало.

Какая радость в жизни и какой страх в смерти?

Но он никогда и представить не мог, что желание жить может быть настолько сильным, что победит боль, истощение и инстинкт падения, как маленький росток, отчаянно пытающийся выбраться из земли.

Маленький росток вырвался на свободу и распустил нежно-зелёные листья.

Глава 48 - Осознание

Пламя заклинания крови горело так ярко, что даже если это было подсознание Хулу Яня, тяжело раненный Хулу Янь не мог больше свободно менять сцену.

Он мог только снова и снова пытаться подтащить Ми Лу к краю пламени.

Дыма не было, был только яркий свет пламени, больше ничего, но что-то внутри словно, невидимая рука, вытягивало кислород из лёгких Ми Лу.

Удушающее ощущение было похоже на смоченный водой лист бумаги, который мягко накрыл лицо Ми Лу.

Рот Ми Лу был широко открыт, пытаясь получить больше кислорода из горячего воздуха.

Он волочил ноги.

Если бы не он, Хулу Янь мог бы двигаться быстрее и дальше, вместо того чтобы снова и снова касаться языков пламени рядом с ним, обжигая плоть и испуская резкий и неприятный запах палёного.

Всё его лицо было мокрым от слёз, которые попадали в его открытый рот и медленно просачивались всё глубже в горло.

Солёный вкус слёз, казалось, вернул его к некоторому подобию здравомыслия.

— На мне... есть... Одеяние Брахмы...  — шептал он голосом, похожим на комариный, не зная, слышит ли его Хулу Янь. — Если я умру... надень его...

Дыхание Хулу Яня было тяжёлым. Он не ответил на слова Ми Лу, как будто не слышал их или как будто не мог собраться с силами.

Но Ми Лу знал, что Хулу Янь был настолько умён, что должен был догадаться, что он говорит.

— Без меня... ты можешь уйти...

— Нет, — Хулу Янь, наконец, выдавил из себя несколько слов, смешанных с тяжёлым дыханием. — Я не хочу.

— Хулу Янь...

— Нет.

— Не упрямься...

— Нет.

В конце концов, Ми Лу больше не мог издать ни звука.

Он был немного зол, но больше беспомощен.

Хулу Янь был таким же, как всегда – странным ребёнком, который совсем его не слушал.

В результате силы Хулу Яня тоже полностью иссякли, его руки безвольно опустились и он упал прямо на Ми Лу.

Его левая нога была забрана у У Ци, и только две его руки всё ещё были сделаны из корней белого лотоса, которые хотя и были тщательно отобраны и усовершенствованы Ми Лу, не могли противостоять пламени заклинания крови.

Было удивительно, что корни лотоса сохранились так долго.

Как только они упали на землю, они превратились в два обугленных чёрных уголька, и подувший ветер пылью разнёс их в горячем воздухе.

Ми Лу почувствовал, что дыхание Хулу Яня угасает.

Возможно, пройдёт совсем немного времени, и они расстанутся здесь.

Не известно, было ли это из-за сильной боли, но перед смертью у Ми Лу показалось, как будто пламя, окутывающее их, было потревожено невидимой силой и разделено посередине.

Сквозь прорезанную огненную стену и поднимающееся пламя прошла фигура.

Глаза Ми Лу были мокрыми от слёз, и он не мог разглядеть ни фигуру, ни её лицо.

Но он, вероятно, догадался о личности этого человека.

Цю Бэй, старший ученик Горы Тяньмин.

Насколько знал Ми Лу, Цю Бэй родился с водным духовным корнем и был одарён ясным пониманием мира. В день извлечения меча, он на виду у всех вытащил меч Семи Звёзд Куньлунь, который был укоренён в земле, на дюйм или около, чем шокировал всех присутствующих.

Знания Ми Лу о Цю Бэе происходили не из его опыта после смерти во время предыдущих десяти реинкарнаций, а из того, что он видел и слышал, когда ещё он выполнял свою роль по сюжету.

Цю Бэй был очень хорошим культиватором.

Только Ми Лу не понимал, почему Цю Бэй связался с Линь Цзи.

Хотя у Горы Тяньмин и Секты Тай Шэн были прекрасные отношения, Цю Бэй был прямолинейным человеком и не мог видеть лицемерное лицо Линь Цзи. Даже будучи старшим учеником Горы Тяньмин, он всегда избегал Линь Цзи.

Поэтому Цю Бэя не было в списке мести Хулу Яня.

Так почему Цю Бэй появился в это время?

Может ли быть так, что он случайно изменил сюжетную линию Цю Бэя, после того, как обрёл самосознание?

Он только знал, что у Цю Бэя мог быть скрытый мотив. Возможно, он хотел убить Хулу Яня.

А может быть, он хотел воспользоваться случаем, чтобы извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Пока его мысли хаотично метались, Цю Бэй подошёл к нему и Хулу Яню.

Цю Бэй вытянул одну руку и слегка постучал указательным пальцем между бровями Ми Лу.

В одно мгновение перед глазами Ми Лу словно закружилась водяная рябь, круг ряби превратился из маленького в большой и с огромной скоростью распространился во все стороны.

Водянисто-голубые волны перекрыли ярко-красный цвет пламени.

В то же время физическая боль в теле Ми Лу, настолько острая, что ему хотелось умереть, резко утихла, и он, задыхаясь, понял, что его одежда давно пропиталась потом.

Не раздумывая долго, он стиснул зубы и, упёршись в землю дрожащими руками и ногами, приподнялся и обхватил Хулу Яня руками.

Хулу Янь был без сознания. Он был тяжело ранен, а его красивое белоснежное лицо было покрыто алыми ожогами.

Его плоть была рассечена, и он был настолько окровавлен, что это внушало ужас.

Его длинные чёрные волосы также были наполовину сожжены.

Хотя Ми Лу в своём сердце знал, что Хулу Янь не мог остаться невредимым, когда он ясно увидел его лицо, он почувствовал громкий удар в голове.

Казалось, что-то взорвалось.

Воздух вокруг него был очень горячим, и он уже был весь в поту.

Однако в этот самый момент с неба над ним спустился холод, и он вдруг ощутил, что такое холод по всему телу.

Его руки и ноги были холодными.

Его сердце было холодным.

Всё его тело было холодным как лёд.

Он не мог представить, как сильно страдал Хулу Янь, и не мог представить, как Хулу Янь вообще мог выжить.

Он думал о своей трусости и уклонении, о попытке оставить Хулу Яня позади и первым покинуть этот мир, и его сердце болело так сильно, что его дыхание дрожало.

Он сожалел об этом.

Возможно, ему стоило поучиться у Хулу Яня и попытаться бороться в трясине.

Ми Лу поднял руку, чтобы вытереть слёзы с уголков глаз.

На этот раз он смог разглядеть лицо Цю Бэя.

Цю Бэй использовал свою духовную силу, чтобы рассеять пламя заклинания крови. Он был благословлён водным духовным корнем и всегда усердно практиковался, поэтому, хотя он был в пламени заклинания крови, он мог поддерживать небольшое пространство, чтобы дышать...

Но заклинание крови было слишком сильным, и Цю Бэю было довольно тяжело.

— Ты пришёл спасти нас или убить? — спросил Ми Лу хриплым голосом.

Цю Бэй полуприсел на землю, на уголках его лба выступили капельки пота, его спокойный взгляд упал на Хулу Яня, а кончики пальцев коснулись его лба.

— Я не ожидал, что Линь Цзи действительно активирует заклинание своим телом. Он был слишком решителен, и я не мог остановить его. Мне потребовались некоторые усилия, чтобы найти вас, — Цю Бэй не ответил на вопрос Ми Лу, но он сказал так, что ответ был очевиден.

Сердце Ми Лу было подобно чистому зеркалу, но за его пределами также были области, окутанные туманом.

Он посмотрел прямо на Цю Бэя.

— Что ты хочешь сказать?

Цю Бэй замер и только потом поднял глаза, чтобы посмотреть на Ми Лу.

Лицо Ми Лу было белым, а между его бровями застыла очевидная боль. Несмотря на невыносимую боль во всём теле, он осторожно обнял Хулу Яня и постарался принять такое положение, чтобы не задеть его раны.

Цю Бэй давно знал, что человек, путешествовавший с Хулу Янем, был пропавшим молодым господином семьи Ми, которого воспитывали в привилегированной среде и держали в руках семьи Ми как хрупкий предмет.

Его чувства к Ми Лу были не плохими, но и не хорошими.

Говоря прямо, он никогда не обращал внимания на Ми Лу.

Избалованный молодой господин – таково было его мнение о Ми Лу.

Только услышав слова Ми Лу, он вдруг понял, что этот молодой господин, которого он никогда не воспринимал всерьёз, оказался умнее и чувствительнее, чем он думал.

Ми Лу не стал спрашивать почему, а прямо спросил, что он хочет сказать.

Казалось, Ми Лу догадался, что он не на одной стороне с Линь Цзи и остальными, и что он пошёл с Линь Цзи, чтобы найти подходящую возможность поговорить с ними.

Если быть точным, поговорить с Хулу Янем.

Ми Лу, который смог увести Хулу Яня под носом у семьи Хулу и заставил половину мира культивации сойти с ума, даже не показав своего лица, не мог быть посредственным и бездумным избалованным молодым господином.

Это было его личное предубеждение.

— Теперь глаза и левая нога тоже вернулись.

Цю Бэй задумался на мгновение и продолжил:

— Значит, не хватает ещё пары рук и сердца.

Пока он говорил, волны голубого цвета переходили от кончика его указательного пальца к бровям Хулу Яня.

Длинные ресницы Хулу Яня слегка дрогнули, и, к удивлению, он медленно открыл глаза.

Под его веками были уже не пустые глазницы, а пара рассеянных чёрных глаз.

Но отблеск пламени вокруг него был слишком ослепительным. Он открыл их всего на мгновение, прежде чем слёзы болезненно выступили из уголков его глаз, пропитав длинные, густые ресницы.

Рефлекторно он закрыл глаза.

Увидев это, Ми Лу поспешно поднял руку, чтобы заслонить глаза Хулу Яня.

Цю Бэй убрал руку и положил её на колено, слегка улыбнувшись.

— Как и ожидалось от ребёнка ... Даже пройдя через заклинание крови Линь Цзи, он всё ещё достаточно силён, чтобы выжить.

Цу Бэй произнёс имя человека, но по какой-то причине, когда он произнёс его, слова словно приглушились, оставив лишь несколько размытых бормотаний.

Цю Бэй, казалось, уже давно привык к этому, и выражение его лица ничуть не изменилось.

Только Ми Лу был в замешательстве и спросил:

— О ком ты говоришь?

— ...

Цю Бэй шевельнул губами, но по-прежнему не смог произнести ни звука. Возможно потому, что он сказал это дважды за короткий промежуток времени, форма его рта была ещё более размытой, чем раньше.

Цю Бэй замолчал и беспомощно рассмеялся.

— Прости, на меня наложили запретное заклинание... я не могу сказать соответствующих слов. Единственное что я могу сказать, что помимо помощи вам с левой ногой и глазами, я хотел бы побеспокоить вас об одной вещи.

Он сделал паузу и, увидев, что ни Ми Лу, ни Хулу Янь не ответили, продолжил:

— У меня есть старший брат по имени Чжай Фэн. Мы с ним знаем друг друга с юных лет и вступили в секту мастера один за другим. Более десяти лет он был не только моим старшим братом, но и самым заветным другом. Год назад он был исключён из секты за совершение проступка, и ушёл в храм Цзинь Ян, чтобы постричься в монахи. Я хотел бы попросить вас найти его.

Имя Чжай Фэна было знакомо Ми Лу.

Год назад он был исключён старейшинами из секты, и скандал о Чжай Фэне долгое время ходил в мире культивации, прежде чем был подавлен попечителями Горы Тяньмин.

И хотя все перестали открыто говорить о Горе Тяньмин, за кулисами все использовали её как тему для разговора после чая.

Даже Ми Хэфэн и Гу Цю, которые никогда не любили обсуждать личные дела людей за их спинами, несколько раз упомянули об этом за обеденным столом.

Глаза Хулу Яня были закрыты, и он никак не отреагировал на слова Цю Бэя.

Ми Лу на мгновение замешкался, прежде чем снова спросить Цю Бэя:

— Чжай Фэн имеет к нам какое-то отношение? Если ты хочешь найти его, почему бы тебе не пойти и не найти его самому?

— Нет, я не тот, кто хочет найти его, — покачал головой Цю Бэй.

— Тогда кто это?

— Возможно, именно там вы узнаете правду.

При этих словах недоумение в глазах Ми Лу усилилось.

Цю Бэй, на которого было наложено запретное заклинание, вынужден был говорить наполовину и скрывать половину, поэтому он говорил как бы загадкой, приводя Ми Лу в замешательство.

Что касается Хулу Яня.

Казалось, что он совсем не слышал слов Цю Бэя.

— В данный момент я не могу вам ничего объяснить. Я также должен признаться вам, что то, что я сделал, не совсем ради вас, у меня также есть свои личные мотивы. Но я чувствую, что если вы не последуете моим словам, вы пожалеете об этом спустя годы.

Пот в уголках лба Цю Бэя свернулся в бисеринки и скатился по щекам, он больше не мог поддерживать себя, поэтому он ускорил свою речь.

— Есть ещё много истин, которых вы не видели, много людей, которых вы не встретили и много путей, которые вы не прошли. Некоторые вещи не так просты, как вы думаете. Если вы последуете моим словам, то сможете увидеть много того, чего не знаете.

Прежде чем он закончил говорить, он посмотрел на Хулу Яня сквозь стиснутые зубы и с трудом выдавил два слова:

— Город Цзуй.

Хулу Янь сильно напрягся, и его тело мелко задрожало.

Слова "город Цзуй" было как острое лезвие, поразившее Хулу Яня прямо в глубину его сердца.

— Хулу Янь, если ты хочешь узнать, что стоит за городом Цзуем, то пойди и найди Чжай Фэна.

Сказав это, он поднялся, огляделся и обратился к Ми Лу:

— Время на исходе, ты уводи его первым, а я прикрою вас.

Ми Лу поспешно помог Хулу Яню подняться на ноги.

— Если я правильно помню, ты тоже культиватор с водным духовным корнем, верно? — Цю Бэй указал направление. — Я уже разделил пламя, ты можешь просто идти прямо. Культиваторы с духовным водным корнем и пламя заклинания крови противоположны. Даже если твой уровень культивации не высок, ты всё равно можешь немного противостоять ему, достаточно, чтобы безопасно выйти.

— А ты? — с тревогой спросил Ми Лу.

Цю Бэй поднял руку и с помощью водной ряби заблокировав блуждающий огонь, сказал:

— После того, как я выйду, я вернусь на гору Тяньмин и расскажу своему Мастеру о том, что произошло сегодня.

Ми Лу глубоко вздохнул, поблагодарил его, помог Хулу Яню подняться и повернулся.

Он только успел сделать два шага, как позади него вновь раздался голос Цю Бэя:

— Точно.

Ми Лу, пошатываясь, остановился.

— Ты живешь в столице и должно быть знаешь о дне извлечения меча, — голос Цю Бэя был немного глубоким, смешанным с какими-то неопределёнными эмоциями. — Если у вас будет возможность, вы можете пойти и посмотреть.

Цю Бэй сказал "вы".

Но Ми Лу понял, что на самом деле Цю Бэй хотел сказать "ты".

Ты...

Хулу Янь.

— Хорошо, — мягко ответил Ми Лу. — Я напомню ему.

Хулу Янь потерял обе руки, поэтому Ми Лу было трудно поддерживать его.

Он прошёл лишь небольшое расстояние, когда снова потерял сознание и рухнул на Ми Лу.

Ми Лу поднял Хулу Яня на руки, стиснул зубы и пошёл вперёд тяжёлыми шагами.

Раньше Хулу Янь тащил его, а теперь настала его очередь нести Хулу Яня.

Он не был уверен, как долго ему придётся идти, но следовал словам Цю Бэя и просто шёл вперёд.

Он проходил через пылающее пламя заклинания крови, через пышный персиковый лес, пропитанный кровью, через огромное пространство гнетущей и удушающей тьмы.

Только вперёд.

И так дальше.

Он шёл, пока его ноги не онемели от боли, а руки не затекли от усталости, но он не смел ни на секунду остановиться.

Вдруг свет пронзил тьму и упал вниз.

За ним пришёл тёплые солнечные лучи и освежающая картина ручья, несущегося под голубым небом и белыми облаками, с холмами вдалеке и деревьями, обдуваемые ветром.

От ручья доносился женский смех.

Когда Ми Лу остановился, чтобы посмотреть, он увидел знакомую фигуру.

На женщине было длинное синее платье, чёрные волосы убраны назад за голову, а рукава были приподняты, обнажая две светлые и тонкие руки.

Она закатала юбку и присела на корточки у струящегося ручья. Перед ней была мокрая рубашка, а рядом стояло деревянное ведро, полное одежды, которая не была похожа ни на её, ни на одежду Хулу Яня, но, вероятно, в ней стирали чью-то другую одежду.

Он мог видеть только боковую сторону лица женщины и её ресницы, которые дрожали от смеха. Она била палкой по одежде в воде, крича на маленького Хулу Яня, который играл в воде:

— Не намочи свою одежду, у матери много одежды для стирки, она не может выделить руки, чтобы постирать больше твоей одежды.

Рукава и штаны Хулу Яня были подняты, и он прыгал по воде, создавая бесчисленные брызги.

— Мама, это так здорово!

— Это правда, в такой жаркий летний день в воде прохладнее всего... ой, сколько раз я говорила тебе не мочить одежду, неужели ты хочешь меня рассердить!

Ми Лу продолжил свой путь, образы гор и прозрачной воды перед ним рассеялись, как клубы дыма.

Вскоре он превратился в сцену, где мать и сын запускают воздушного змея на холме.

Воздушный змей был грубо сделан своими руками, он кружился на ветру и падал на землю, не в силах взлететь.

Мать и сын присели перед змеем, который поцарапался о камень, и одновременно вздохнули.

Ми Лу всё ещё не мог видеть полного лица женщины, как будто подсознание Хулу Яня уже забыло лицо женщины, и помнило только моменты, проведённые с ней.

Изображения рассыпались и снова собирались , собирались и снова рассыпались.

Ми Лу продолжал идти с Хулу Янем на руках.

Он словно прошёлся по немногим счастливым моментам в памяти Хулу Яня, большинство из которых были связаны с тем временем, когда ему было от трёх до пяти лет.

Вот мать и сын вместе ходят за водой, вместе готовят, вместе кричат и продают на улице.

Было даже воспоминание о том, как мать и сын не смогли устоять перед соблазном и украли арбуз, после чего их долго преследовали по всей округе.

Позже, когда Хулу Янь немного подрос, он заболел, его щеки раскраснелись и женщина завернула его в свой плащ.

Дождливая ночь была сырой и холодной, некачественный зонтик женщины был порван ветром и оставлен на обочине дороги. Она прикрыла лицо Хулу Яня капюшоном своего плаща и стояла на коленях у двора доктора, держа его на руках.

— Я прошу вас, доктор, пожалуйста, спасите моего ребёнка. У него жар уже два дня, я даю ему лекарства, но ему не становится лучше. Я уже на пределе сил, я прошу вас спасите его! — умоляла в слезах женщина.

Доктор нетерпеливо отряхнул рукав, захваченный женщиной, и наклонил свой зонт в сторону ребёнка на её руках, но его тон был решительным:

— Опять ты! Ты ведь не собираешься останавливаться? Ты не заплатила мне за первые два визита, а теперь ещё и это! Ты думаешь, я занимаюсь благотворительностью?

— Я заплачу! Когда придут деньги, я отдам вам деньги за первые два визита и деньги за этот, пожалуйста, доктор.

Женщина была насквозь промокшей от дождя, её тонкая одежда прилипла к исхудавшему телу.

Она сильно похудела.

Только взглянув на её спину, можно было понять, насколько она больна и устала.

Ми Лу стоял под дождём, позади женщины.

Дождь не мог причинить ему ни малейшего вреда, но он мало-помалу разрушал психическую защиту женщины.

Наконец, он больше не мог смотреть на это и отвернулся.

Журчание воды внезапно исчезло, а в ушах зашумел лёгкий ветерок.

Когда Ми Лу поднял глаза, он понял, что снова находится на зелёной траве.

Он думал, что вернулся к воспоминаниям о раннем детстве Хулу Яня, но, оглядевшись вокруг, он не увидел фигуры женщины.

Он был озадачен, когда вдруг увидел себя.

Да, это был он.

Хотя это было немного странно, он сразу узнал свою собственную спину – ведь тот "Ми Лу" был одет точно так же, как и он, даже тонкий пояс вокруг его талии был таким же.

Он лениво сидел на траве, подперев голову руками, и наслаждался солнечным светом.

Ми Лу приподнял уголки рта, и его сердце наполнилось радостью.

Оказывается, что в счастливых воспоминаниях Хулу Яня присутствует и он сам.

Он думал, что в сердце Хулу Яня он был никем.

Поэтому он остановился, желая посмотреть ещё несколько секунд, переводя дыхание.

Вскоре он увидел фигуру "Хулу Яня".

Как ни странно, взгляд Хулу Яня вернулся, и его тёмные глаза были такими же яркими и безупречными, без каких-либо примесей, как если бы их окунули в воду.

"Хулу Янь" стоял перед "Ми Лу", его напряжённое выражение лица было видно невооруженным глазом, и в нём чувствовался намёк на ожидание.

Что касается того, чего ожидал "Хулу Янь".

Он даже удивился, откуда у Хулу Яня такое воспоминание – ведь они с ним никогда не были в таком месте.

Однако следующая сцена заставила Ми Лу в одно мгновение отбросить все сомнения.

Он наблюдал, как "Хулу Янь" подбирается к нему и зажимает "Ми Лу" под собой, удерживая борющиеся руки "Ми Лу" над его головой.

Ми Лу: «...»

"Хулу Янь" поцеловал "Ми Лу" в лоб.

Ми Лу: «...»

"Хулу Янь" поцеловал "Ми Лу" в губы.

Ми Лу: «...»

Непослушная рука "Хулу Яня" проникла под одежду "Ми Лу".

Ми Лу: «...»

То, что произошло потом, было за пределами воображения Ми Лу, и как раз в тот момент, когда он собирался посмотреть последнюю сцену, у него возникло ощущение грозы.

Всё его тело пронзила огромная молния.

В панике он смущённо повернулся и пошёл прочь.

Но его разум был в смятении. Образы, которые он только что видел, забились в его сердце, как спутанный клубок, а его шаги плыли, как будто он шёл по облакам.

Все клетки его тела кричали ему, что это не реально.

Поскольку сцена, произошедшая сейчас, не была реальностью, это был сон, который приснился Хулу Яню?

Поэтому Хулу Яня так вёл себя с ним...

Невероятно...

Глава 49 - Важный вопрос

Внутри секты Тай Шэн.

В зале предков было аккуратно расположено восемь рядов ламп душ. За исключением двух рядов в передней части, где около десяти ламп были погашены, остальные лампы светись голубым светом.

Это лампы душ старейшин секты Тай Шэн.

Если лампа горит, значит, человек ещё жив.

Обычно зал предков охраняли четыре ученика, двое из которых посменно дежурили в течение ночи, но после указаний Линь Цзи, к охране присоединился ещё один ученик.

Столкнувшись с кучей ламп душ, связанных с жизнью старейшин секты, ученик не посмел быть небрежным и неотрывно смотрел на лампы душ.

Вдруг он заметил лампу в первом ряду.

Свет в лампе внезапно дважды вспыхнул, словно свеча, задуваемая ветерком.

Ученик замер, а затем протёр глаза.

Как только он подумал, что ошибся, свет в лампе с огромной скоростью потускнел и в мгновение ока погас.

Ученик был настолько потрясён этой неожиданной сценой, что его мозг оцепенел, и он долго стоял там с тупым выражением лица, прежде чем сделал шаг вперёд.

Его взгляд опустился вниз и вскоре упал на небольшую деревянную дощечку под лампой.

На небольшой деревянной дощечке было выгравировано знакомое имя.

Линь Цзи.

Глаза ученика округлились, страх и паника мгновенно покрыли всё его лицо, когда он в шоке закричал:

— Мастер?

Затем он бросился и побежал.

— Беда! Что-то случилось с Мастером!

Ночь становилась всё темнее, и секта Тай Шэн была погружена в глубокий сон.

В секте было так тихо, что не было слышно даже шума насекомых. Но эта тишина была нарушена криками, доносившимися из зала предков.

Яркий свет собрался со всех сторон, а звуки шагов заполнили открытое пространство перед залом предков.

— Что случилось с Мастером?

— Лампа души Мастера погасла. Я только что пытался почувствовать его, но не смог ощутить присутствие Мастера.

— Что ты имеешь в виду?

— Мастер секты, возможно он...

— Невозможно! — старший ученик Линь Цзи упал на колени и схватился за голову руками. — Учитель так силён, у него множество магического оружия и чар высокого уровня, как он мог умереть?!

— Брат Цинь, успокойся, возможно, ситуация не так серьёзна, как ты думаешь... — утешил его кто-то.

Прежде чем слова покинули его рот, Цинь ударил по руке мужчины на своём плече. Цинь повернул голову, его глаза были наполнены сильным недоверием, а также ненавистью.

— Успокойся? Как ты можешь просить меня успокоиться, когда лампа души моего Учителя погасла?

Мужчина посмотрел на свою красную от удара руку, и его тон стал немного прохладнее:

— Что ещё мы можем сделать? Мы даже не знаем, когда Мастер покинул секту. Так как же мы можем знать, что с ним случилось?

— Старший брат Сун прав, — сказал другой мужчина. — Сейчас самое главное – это выяснить местонахождение Мастера. Неважно, что случилось с Мастером, мы должны увидеть всё своими глазами.

После этих слов Цинь тоже немного успокоился. С помощью других учеников он встал и на шатких ногах подошёл к одному из старейшин.

— Шибо*, это серьёзное дело, нам нужно быстро связаться с семьёй Хулу.

*«дядюшка-наставник», вежливое обращение к старшему брату своего учителя.

Этот старейшина был не кто иной, как старший брат Линь Цзи, и хотя он по-прежнему выглядел спокойным, его лицо было настолько мрачным, что казалось, будто над ним нависла чёрная туча. Он легко уловил интонацию Циня и спросил глубоким голосом:

— Что именно ты знаешь? Расскажи мне всё!

Цинь снова упал на колени, слёзы хлынули из его глаз, когда он склонил голову перед старейшиной.

— Шибо, вы должны отомстить за моего Учителя! Учитель должно быть, был убит этим демоническим существом Хулу Янем!

— Что ты сказал?

*

Спустя полчаса Хулу Синю пришлось встать с кровати и в спешке одеться.

Сыту Вэньвань на кровати тоже села, сонливость в её глазах ещё не рассеялась, и она тревожно окликнула мужа, который шёл к выходу.

— Сянгун*, куда ты идёшь?

*вежливое обращение жены к мужу

— Я получил срочные новости от секты Заоблочной Выси, поэтому я иду туда, чтобы взглянуть, — Хулу Синь даже не повернул голову назад, по мере того, как он удалялся, его голос становился всё слабее и слабее. — Продолжай спать, не беспокойся обо мне.

Не успела Сыту Вэньвань произнести слово "хорошо", как раздался звук захлопнувшейся двери.

Сыту Вэньвань и Хулу Синь спали в одной кровати, поэтому она знала, что Хулу Синь только что получил талисман передачи звука из Заоблочной Выси. Возможно, для того, чтобы талисман летел быстрее, люди Заоблочной Выси не вложили в талисман никакого содержания.

Именно по этой причине Сыту Вэньвань была сбита с толку.

Люди Заоблочной Выси бесчисленное количество раз использовали звуковую передачу, чтобы найти Хулу Синя, но они никогда не были в таком состоянии паники, как сегодня.

Интуиция подсказывала Сыту Вэньвань, что это определённо не хорошо.

Так в чём дело?

Смутно в голове Сыту Вэньвань возникло имя, и при мысли об этом ребёнке выражение её лица невольно стало серьёзным.

После минутного колебания она встала с кровати и оделась.

Хулу Синя уже не было видно, поэтому Сыту Вэньвань расспросила слугу, сторожившего дом, о том куда Хулу Синь ушёл.

К счастью, Хулу Синь не собирался покидать Долину Бессмертных, а направился в зал, где обычно проходили совещания. Ожидалось, что люди Заоблочной Выси были уже на полпути сюда.

Сыту Вэньвань взяла плащ и фонарь, переданные ей служанкой, и пошла одна в сторону главного зала.

Хотя барьер Долины Бессмертных не поддерживал тёплый сезон года, как в некоторых сектах, он блокировал сильный снег и холодный ветер.

Даже ночью в полупрозрачном свете луны тропинка под ногами была хорошо видна.

Сыту Вэньвань использовала свою духовную энергию и шла очень быстро.

Однако, когда она зашла за угол рокария, в её зрении внезапно мелькнула фигура.

Сыту Вэньвань была так напугана, что её тело напряглось, и она уже собиралась призвать свой меч. Но как только она начала двигаться, в лунном свете она увидела лицо человека.

Её движения мгновенно остановились, и она удивлённо воскликнула:

— Сяо Лань?

— Матушка.

Когда голос стих, собеседник сделал два шага вперёд, и его красивое лицо было полностью освещено в лунном свете.

Сыту Вэньвань не ожидала, что Хулу Лань вместо того, чтобы отдыхать в доме посреди ночи, будет прятаться за рокарием, да ещё и напугает её, так что в её сердце поднялся некий огонь.

— Что ты здесь делаешь? — Сыту Вэньвань потянула Хулу Ланя за руку, её тонкие брови сузились. — На тебе ещё так мало одежды, посмотри, как замёрзли твои руки. Поторопись и возвращайся к отдыху, не броди по улице.

Хулу Лань молча слушал, как Сыту Вэньвань ругает его. Выражение его лица было сложным, он хотел что-то сказать, но не решался.

Только когда Сыту Вэньвань заметила что-то странное, она притянула Хулу Ланя к себе и недовольно спросила:

— У тебя что-то на уме?

Хулу Лань на мгновение заколебался и осторожно кивнул.

Хотя Сыту Вэньвань беспокоилась о Хулу Сине, но она не могла игнорировать появление сына, поэтому терпеливо спросила:

— Что у тебя на уме? Расскажи мне, может быть, я смогу чем-нибудь помочь тебе.

— Только что я не мог заснуть и вышел подышать, как вдруг увидел, что отец торопливо идёт к залу Южных ворот.

— Возможно произошёл несчастный случай, твоя мама мало что знает об этом.

Сыту Вэньвань никогда не скрывала от Хулу Ланя важные вопросы. Её сын был тем, кто унаследует главенство в семье Хулу, как он мог не узнать о происходящем?

— Твой отец получил талисман передачи звука от секты Заоблочной Выси, но в нём не было никакого содержания. Возможно, есть что-то срочное, что они должны обсудить с твоим отцом с глазу на глаз. Я должна поспешить туда, чтобы посмотреть, — объяснила Сыту Вэньвань.

— Талисман передачи звука из Заоболочной Выси?! — лицо Хулу Ланя внезапно изменилось. — Это действительно секта Заоблочной Выси?

Сыту Вэньвань была немного озадачена.

— Это действительно секта Заоблочной Выси.

Тело Хулу Ланя слегка покачнулось, и на мгновение показалось, что он получил сильный удар. Всё его лицо было чрезвычайно бледным в лунном свете.

— Сяо Лань! — Сыту Вэньвань поддержала Хулу Ланя за плечи. — Что с тобой? Не пугай маму.

Хулу Лань слегка приоткрыл губы, его глаза были пусты, и он сосредоточил свой взгляд на взволнованном лице Сыту Веньвань.

— Мама... — выдохнул Хулу Лань, его глаза была полны печали. — Они пришли, чтобы отменить мой брак с Вэньхуэй?

— Что?

— Определённо... — Хулу Лань отмахнулся от руки Сыту Вэньвань, сделал два шага назад и насмешливо приподнял уголки рта. — Вэньхуэй сказала, что расскажет об этом матери, когда вернётся в Заоблочную Высь. Я думал, что она отложит это на некоторое время, но не ожидал, что она будет так стремиться отдалиться от меня.

Лицо Сыту Вэньвань было ошеломлённым, и она слушала Хулу Ланя словно в тумане.

Только спустя долгое время она осознала его слова, и её красивое личико осунулось, разрываясь от гнева.

— Ты говоришь, что Ни Вэньхуэй хочет отменить ваш брак?

Хулу Лань в отчаянии склонил голову, не говоря ни слова.

На самом деле, он потерял сон на много дней. С тех пор как Ни Вэньхуэй призналась ему в тот день, когда покидала Долину Бессмертных с людьми Заоблочной Выси, он находился в состоянии транса.

В тот момент он всё ещё не понимал.

Он и Ни Вэньхуэй знали друг друга с детства, и о браке между ними они тоже знали с самого детства. За более чем десять лет Ни Вэньхуэй ни разу не оказала сопротивления браку.

Но когда ему исполнилось 14 лет и он стал достаточно взрослым, чтобы жениться, Ни Вэньхуэй сказала ему, что её чувства к нему меньше похожи на привязанность и больше на зависимость сестры от брата.

Поскольку она с детства привыкла к его присутствию, она подсознательно полагала, что эта зависимость – женская симпатия к мужчине, но это было не так.

Нет.

От разбившихся десятилетних ожиданий и иллюзий не осталось даже крошки.

Хулу Лань хотел рассмеяться, но не смог, и лишь выдавил из себя улыбку, которая была хуже слёз.

Сыту Вэньвань посмотрела на него с болью в сердце, поспешно поставила фонарь в руке на землю и нежно обняла сына.

— Это её собственное решение или решение Заоблочной Выси? Брак – это дело слов родителей и распоряжений сватов, она никак не может его отменить, хочет она этого или нет! Что она думает о нашей семье Хулу?

Сыту Вэньвань была в ярости, но в то же время она не забывала успокаивать сына:

— Что бы ни задумала секта Заоблочной Выси, мама обязательно поможет тебе получить объяснения. Я пойду с тобой к ним.

Сыту Вэньвань была в гневе, поэтому она проигнорировала борьбу Хулу Ланя, взяла его одной рукой, а другой – фонарь, и с пылающим сердцем направилась к залу Южных Ворот.

Когда мать и сын прибыли, в ярко освещённом зале сидели мрачный Хулу Синь и встревоженные старейшины семьи Хулу.

Подняв глаза и увидев, как Сыту Вэньвань тащит Хулу Ланя в зал, брови Хулу Синя нахмурились, и он резко поднялся, бесцеремонно крикнув на мать и сына:

— Что вы здесь делаете?

Сыту Вэньвань, помня о личных делах своего сына с Ни Вэньхуэй, спокойно сказала:

— Мне есть что сказать людям Заоблочной Выси.

— Чего ты хочешь?

Сыту Вэньвань посмотрела на старейшин, сидящих рядом с Хулу Синем, поборолась, но в конце концов не стала рассказывать о столь унизительной вещи, и лишь сказала:

— В любом случае, это не маленький вопрос, вы говорите о своём, мы будем говорить о своём. Я найду их после того, как вы закончите.

— Ты не только явилась сама, но даже привела с собой Сяо Ланя! — Хулу Синь был так зол, что раздул свою бороду и оскалился, но взгляд Сыту Вэньвань был настолько решительным, что он не смог сказать ничего другого, — Иди и сядь, не стой там.

Сыту Вэньвань услышала его слова и сразу же потянула за собой Хулу Ланя, спустившись по ступенькам, чтобы найти место.

Прошло чуть больше получаса, прежде чем прислужник зала поспешил сообщить:

— Господин, люди Заоблочной Выси здесь с людьми из секты Тай Шэн.

Хулу Синь поднял руку и сказал:

— Впустите их.

— Да, — ответил прислужник и поспешил к выходу.

Вскоре семь или восемь человек вошли в зал Южных ворот.

Хулу Лань бросил взгляд на фигуру Ни Вэньхуэй и не смог удержаться от восхищения.

Ни Вэньхуэй была одета в красное пальто, с пушистым воротником, обёрнутым вокруг милого, безмятежного маленького личика.

Она не была яркой и красивой девушкой, но сочетание её черт было настолько комфортным, что было невозможно не смотреть на неё.

Хулу Ланю действительно очень нравилась Ни Вэньхуэй.

Она отличалась от других девушек, с которыми он вырос. У неё не было высокомерного характера или властной личности, она была похожа на цветок нарцисса с лёгким ароматом, тихо цветущий в цветочном горшке.

Мягкость и нежность Ни Вэньхуэй постоянно вызывали у него желание защитить её.

Однако, когда он вспомнил слова Ни Вэньхуэй, рука Хулу Ланя на его коленях снова медленно сжалась.

Возможно, его взгляд был слишком прямым, и хотя их разделяло расстояние и несколько человек, Ни Вэньхуэй всё равно почувствовала его.

Ни Вэньхуэй наклонила голову и случайно встретила его взгляд.

Он поджал губы и уставился прямо на Ни Вэньхуэй.

Ни Вэньхуэй, словно обожжённая его взглядом, быстро отвернулась и даже спряталась рядом с Ни Шу, главой секты Заоблочной Выси, полностью отгородившись от его взгляда.

Хулу Лань сделал глубокий вдох и с трудом подавил бурлящие в груди эмоции.

Первоначально он думал, что секта Заоблочной Выси посетила долину Бессмертных поздно ночью, чтобы обсудить с его отцом отмену брака между двумя семьями. Но увидев людей из секты Тай Шэн, он догадался, что они здесь для обсуждения другого вопроса.

Как и ожидалось, после того, как две группы людей уселись, они рассказали о цели своего прибытия.

— Моя старшая ученица, Цуй Ишуан, умерла, в формации Цветущего Персика в Секте Медицины, — Ни Шу выглядела на семь или восемь процентов похожей на Ни Вэньхуэй, её аура и голос были холодными. — Боюсь, что глава семьи Хулу всё ещё ничего не знает об этом деле, верно?

Хулу Синь нахмурился и спросил:

— Когда это произошло?

— В этот день, — ответила Ни Шу. — После того, как я почувствовала смерть Цуй Ишуан, я связалась с сектой Тай Шэн, чтобы собраться вместе и найти вас.

Цуй Ишуан и Ни Вэньхуэй были близки как сёстры и, услышав её имя, на глаза Ни Вэньхуэй навернулись слёзы.

Лицо Ни Вэньхуэй было залито слезами, а её плечи дрожали, когда она плакала.

Хулу Синь, естественно, не беспокоился о смерти ученика Заоблочной Выси, но тяжёлая атмосфера в зале заставила его почувствовать, что что-то не так.

Он не сказал ни слова и обратил свой взор на людей секты Тай Шэн.

Обычно кто-то из секты Тай Шэн приходил, чтобы лично рассказать ему о таких делах.

Человек из секты Тай Шэн был старшим братом Линь Цзи, Хун Сыюанем. Его рука сильно сжалась на подлокотнике кресла, а кончики пальцев побелели, он закрыл глаза и коротко рассказал всю историю:

— Хулу Янь всё ещё жив, его спас Ми Лу, единственный сын семьи Ми.

Хулу Синь слегка вздрогнул.

Хун Сыюань продолжил:

— Они покинули столицу и, пройдя через уезд Цзюяо, проникли в Секту Медицины. Мин Дей и Мин Суй, отец и сын, погибли от рук Хулу Яня, а также Ци Ваньтянь и Ци Хэн, отец и сын секты Духовных Эликсиров, предположительно, встретили ту же участь.

— Хулу Янь?! — один из старейшин семьи Хулу в шоке ударил по столешнице, расплескав только что заваренный чай по всему столу. — Хулу Янь, о котором вы говорите, это тот Хулу Янь, которого я знаю?

— Верно, — подтвердил Хун Сыюань.

— Какой абсурд! — произнёс старейшина глубоким голосом. — Не говоря уже о том, что Хулу Янь – калека без рук, ног и глаз, даже если бы он был трудоспособным человеком, с его способностями он бы точно не убил Мин Дея и Ци Ваньтяня. Вы думаете, что Мин Дей и Ци Ваньтянь оба дураки, чтобы стоять на месте и позволить Хулу Яну убить их?

Хун Сыюань, на которого несколько раз накричали, не рассердился. Он поднял веки и холодно посмотрел на собеседника:

— Сы Шу*, вы думаете, что я лгу в таких вещах?

*четвёртый дядя

Сы Шу на мгновение поперхнулся.

— Не только Мин Дей и Ци Ваньтянь, но и глава нашей секты Тай Шэн Линь Цзи, а также Цуй Ишуан из Заоблочной Выси и У Ци из Секты Меча Хуаньюнь погибли от рук Хулу Яня, — Хун Сыюань сделал паузу, и его взгляд обратился к Хулу Синю, который был настолько потрясён, что его лицо вышло из-под контроля. — Глава Хулу, вы всё ещё помните таинственную силу, которую мы почувствовали в вашей Долине Бессмертных два месяца назад.

Хулу Синь ошарашенно пробормотал:

— Я помню.

— Я подозреваю... – произнёс Хун Сыюань, — что обладателем этой таинственной силы был не кто иной, как Хулу Янь.

Хулу Синь резко встал.

— Нет!

Невозможно!

Это не может быть тот ребёнок!

Хулу Янь был отправлен ими на жертвенную платформу, и они разделили не только органы Хулу Яня, но и его силу.

Даже если Хулу Янь выжил, он был всего лишь пустышкой не способной даже стоять. Откуда у Хулу Яня могла быть такая ужасающая сила!

Волна паники из-за неизвестности поднялась со скоростью молнии и заполнила разум Хулу Синя.

Хулу Синь, который всегда был дисциплинированным и сдержанным, показывая самую мягкую сторону себя, в этот момент потерял весь контроль и даже выражение его лица было преувеличено до такой степени, что стало слегка отвратительным.

Всё, что было связано с этой женщиной, всегда заставляло его терять самообладание.

Сначала была та женщина, а теперь ребёнок той женщины.

Эти мать и дитя были полны решимости усложнить ему жизнь!

Он много работал и так старался выгнать их, но почему они всё ещё были повсюду в этом доме?

Хулу Синь запаниковал и продолжал отрицать слова Хун Сыюаня, он упёрся руками в край стола и уставился на Хун Сыюаня безжалостными глазами.

— Он был опустошён, откуда у него могли взяться силы, чтобы убить их? Вы уверены, что человек, который убил Линь Цзи и остальных, был Хулу Янем, а не помощником, нанятым тем человеком из семьи Ми?

Хун Сыюань смотрел на Хулу Синя с ничего не выражающим лицом.

Некоторое время он молчал и под всё более напряжённым выражением лица Хулу Синя коротко сказал:

— Глава Хулу, небо изменилось.

Рот Хулу Синя был открыт, но не было слышно ни звука.

Спустя долгое время его тело вдруг обмякло, и он упал обратно в кресло.

Хулу Лань не интересовался содержанием их разговора, его взгляд постоянно падал на Ни Вэньхуай.

Он колебался и наконец заметил, что грустные эмоции Ни Вэньхуэй успокоились, поэтому он тихо подошёл к Ни Вэньхуэй, наклонился и, понизив голос, сказал:

— Выйди на минутку, я хочу тебя кое о чём попросить.

Сказав это, Хулу Лань осторожно покинул зал Южных Ворот.

Несмотря на то, что барьер Долины Бессмертных блокировал сильный снег и холодный зимний ветер, в зале всё равно было очень холодно, к тому же Хулу Лань был одет в тонкую одежду, и холодный ветер неутомимо пронзал его.

Ему было так холодно, что казалось, что на его теле образовался слой льда после нескольких мгновений пребывания на лице.

У Хулу Ланя не было с собой ни кольца хранения, ни какого-либо согревающего магического оружия, поэтому он мог только ходить из стороны в сторону, время от времени дыша на руки.

Но Ни Вэньхуэй долгое время не выходила.

Только когда люди внутри закончили разговор, и Ни Шу забрала Ни Вэньхуэй и нескольких учениц Заоблочной Выси, чтобы подготовиться к отъезду, Хулу Лань увидел Ни Вэньхуэй, которая молча следовала за Ни Шу.

Видя, что Ни Вэньхуэй собирается уходить, Хулу Лань тут же сглупил и поспешно выкрикнул её имя.

В результате Ни Вэньхуэй просто опустила голову и пошла вперёд, словно не слыша его голоса.

Ни Шу, напротив, услышала его и нежно похлопала Ни Вэньхуэй по спине.

— Тебя зовёт Сяо Лань.

Ни Вэньхуэй словно проснулась ото сна и повернула голову в ту сторону, куда указала Ни Шу, чтобы посмотреть на Хулу Ланя.

В сердце Хулу Ланя было неспокойно, он боялся быть отвергнутым Ни Вэньхуэй, поэтому прежде чем Ни Вэньхуэй успела открыть рот, он сказал:

— Я хочу сказать тебе всего несколько слов, можно?

Ни Вэньхуэй прикусила губу.

— Иди, — мягко произнесла Ни Шу. — Сяо Лань был с тобой долгое время. Я не знаю, что между вами двумя произошло, но вам стоит поговорить об этом.

Ни Вэньхуэй взглянула на Ни Шу, затем повернулась и подошла к Хулу Яню.

Ни Шу благоразумно взяла остальных учениц и ушла.

Ни Вэньхуэй последовала за Хулу Ланем за колонну. Бледный лунный свет мягко окутывал их и из-за узкого пространства с этой стороны им приходилось находиться так близко друг к другу, что они могли чувствовать тепло, выдыхаемое друг другом.

Если бы всё было как обычно, Ни Вэньхуэй ничего бы не почувствовала, но теперь, когда она ясно выразила свои чувства, ей неизбежно стало немного не по себе.

Она провела кончиками пальцев по рукаву, неловко отодвинулась назад и прошептала:

— О чём ты хотел поговорить?

Хулу Лань впитывал все мелкие движения Ни Вэньхуэй, его глаза медленно остывали.

Холодный ветер, который дул слишком долго, внезапно разогнал туман в его сознании, и всё перед его глазами прояснилось.

Он понял.

Хулу Лань пристально смотрел на Ни Вэньхуэй, его голос был холоден.

— Причина, по которой ты хочешь отменить брак со мной, в том, что тебе нравится кто-то другой?

Глава 50 - Разговор

Хулу Лань думал, что Ни Вэньхуэй сразу же опровергнет его слова, потому что, согласно застенчивой и интровертной натуре Ни Вэньхуэй, она не стала бы легко раскрывать такие вещи.

Он хорошо знал Ни Вэньхуэй, и ему нужно было только наблюдать за её реакцией.

Кто бы мог подумать, что Ни Вэньхуэй застынет, как только он закончит говорить.

Под лунным светом Хулу Лань ясно видел, как изменилось выражение лица Ни Вэньхуэй.

Сначала было удивление, потом недоумение, потом слабость, как будто её тайна была раскрыта.

За мгновение выражение лица Ни Вэньхуэй изменилось несколько раз.

Но она быстро совладала со своими эмоциями и, спокойно посмотрев на Хулу Ланя, ответила на вопрос:

— Я уже говорила о причине, по которой я хочу отменить брак. Я поняла, что наши отношения были не любовью, а просто привычкой, которая появилась с годами. Нам с тобой всего по четырнадцать лет, и мы ещё не продвинулись в культивировании, поэтому нам рано говорить о любви.

Всё лицо Хулу Ланя стало холодным. И хотя внешне он больше походил на Хулу Синя, его глаза, когда он не улыбался, были больше похожи на глаза Сыту Вэньвань.

Кончики его глаз были слегка опущены вниз, в явно неагрессивной форме, но холодный свет в глубине глаз, придавал ему какой-то высокомерный и отстранённый вид.

Ни Вэньхуэй редко видела эту сторону Хулу Ланя, поэтому она слегка испугалась и подсознательно снова шагнула назад.

Хулу Лань посмотрел на отступившую Ни Вэньхуэй и вдруг тихонько рассмеялся:

— Я понимаю.

Ни Вэньхуэй был ошеломлена.

Она не понимала, что именно понимает Хулу Лань.

— Ты думаешь, что ещё слишком рано, не так ли?  — изгиб рта Хулу Ланя развеял холод на его лице, и он сузил свои глаза. — Вэньхуэй, ты мне очень нравишься. Если ты думаешь, что мы слишком молоды, я могу подождать. Два года, шесть лет, десять лет или даже двадцать лет. Пока ты не полюбишь кого-то другого, я могу быть спокоен.

— Я... — Ни Вэньхуэй хотела что-то сказать, но остановилась.

— Хм? — Хулу Лань посмотрел на Ни Вэньхуэй почти нежным взглядом. — Ты что?

Ни Вэньхуэй слегка нахмурила брови, некоторое время колебалась и наконец покачала головой.

— Ничего.

На мгновение она почувствовала желание признать это.

К счастью, этот импульс был подавлен, как только появился.

Она встретила его всего один раз, и даже не знала, как его зовут. Так как она могла сказать, что он ей нравится?

Если она расскажет об этом, то она боялась, что это принесёт лишь одни неприятности.

Подумав об этом, Ни Вэньхуэй почувствовала облегчение и сказала Хулу Ланю:

— Тебе есть ещё что-нибудь сказать? Если нет, то я пойду, меня ждут мать и сёстры, и у нас много дел в секте.

— Иди, не заставляй их ждать, — улыбнулся Хулу Лань.

Попрощавшись с Хулу Ланем, Ни Вэньхуэй приподняла юбку и убежала.

Хулу Лань наблюдал, как фигура Ни Вэньхуэй постепенно исчезает и скрывается в густой ночи вместе с Ни Шу и остальными.

В следующий момент улыбка на его лице внезапно исчезла, сменившись озадаченным выражением с пытливым взглядом.

Он долго смотрел в ту сторону, где исчезла Ни Вэньхуэй, и только когда услышал за спиной шаги, обернулся, словно возвращаясь из долгого сна.

Пришедшей была Сыту Вэньвань.

Сыту Вэньвань наблюдала за тем, как Хулу Синь и остальные обсуждали, как поступить с Хулу Янем, поэтому в этот момент у неё было тяжело на сердце, и она выглядела довольно равнодушной.

Однако, встретившись с глазами Хулу Ланя, Сыту Вэньвань всё же смогла выдавить из себя улыбку.

— Как прошёл ваш разговор? Ты хочешь, чтобы мама поговорила с матерью Вэньхуэй?

— Нет, тебе не нужно искать её, — поспешно произнёс Хулу Лань. — Мы достаточно поговорили.

Сыту Вэньвань, естественно, предположила, что результатом их разговора было то, что Ни Вэньхуэй пожалела о своём предыдущем решении и намеревалась заключить брак с Хулу Ланем, как и раньше, поэтому она спросила вскользь:

— Она объяснила, почему хотела отменить брак раньше?

— Она сказала, что мы слишком молоды и что культивирование должно быть основным направлением, а любовь – дополнением, — Хулу Лань приукрасил слова Ни Вэньхуэй и после паузы добавил, — Мама, я думаю, то, что сказала Вэньхуэй, очень верно. Мы ещё слишком молоды. Может быть, ещё несколько лет практики было бы лучшим вариантом, прежде чем мы поженимся.

Сыту Вэньвань не видела в этом ничего плохого, но всё равно нахмурилась и спросила:

— Разве ты не хотел жениться на Вэньхуэй, когда тебе исполнится четырнадцать лет? Ты больше не торопишься?

— Больше нет, — ответил Хулу Лань. — Будет неплохо попрактиковаться ещё несколько лет.

Сыту Вэньвань кивнула:

— Мама уважает твоё решение, но это серьёзный вопрос, поэтому ты должен рассказать об этом своему отцу.

— Я первым делом поговорю с отцом утром, — с некоторым колебанием на лице произнёс Хулу Лань, и после минутного молчания продолжил, — Мама, у меня есть просьба.

— Говори.

— Я вырос, но ещё никогда не путешествовал далеко. Я хочу воспользоваться временем, которое дал мне мой учитель, чтобы отправиться куда-нибудь за опытом.

— О? — Сыту Вэньвань была удивлена. — Куда ты хочешь пойти?

Хулу Лань задумался на мгновение.

— Я хочу пойти на северо-запад. Я слышал, что гора Куньлунь находится там, я хочу пойти туда, чтобы посмотреть.

Это был первый раз, когда он обратился к Сыту Вэньвань с такой просьбой, и он думал, что ему придётся долгое время уговаривать мать, прежде чем он сможет получить разрешение. Но Сыту Вэньвань согласилась на месте, даже не задумываясь об этом.

— Мы с твоим отцом направляемся в ту сторону, так почему бы тебе не отправиться с нами, чтобы мы могли позаботиться о тебе по дороге?

— Ты тоже идешь? Что ты будешь делать? — удивился Хулу Лань.

— Естественно, мне будет чем заняться.

«Какое совпадение, — подумал про себя Хулу Лань, — мне тоже есть чем заняться».

Он собирался выяснить, что пережила Ни Вэньхуэй на пути в Долину Бессмертных, и почему она так внезапно оттолкнула его.

Если действительно был мужчина, который заставил Ни Вэньхуэй изменить своё решение...

В глазах Хулу Яня промелькнул безжалостный огонёк.

Он будет пытать этого человека до тех пор, пока его жизнь не станет хуже смерти!

Сыту Вэньвань не знала, что было на уме у её сына, она была полностью поглощена именем Хулу Яня.

Она пожалела о своей слабости, когда уговорила Хулу Синя не убивать Хулу Яня, которого унесли с жертвенной платформы. Она действительно думала оставить Хулу Яню шанс выбраться, но она и подумать не могла, что он создаст им столько проблем.

Теперь ситуация приобрела неконтролируемый характер.

Хулу Янь...

От этого нельзя было просто отмахнуться.

В какой-то момент мать и сын достигли небывалого уровня взаимопонимания.

*

Ми Лу, наконец, вышел из формации Цветущего Персика.

Ночь прошла, и вокруг было светло.

Но за пределами барьера, картина была совершенно иная. Небо было хмурым, с унылым серовато-белым оттенком, и повсюду лежали сугробы.

Руки Ми Лу настолько онемели, что он уже не чувствовал их, но когда на него подул холодный ветер, припорошенный снегом, боль мгновенно поползла вверх, как бесчисленные кусачие муравьи.

Он стиснул зубы и встал возле барьера, долго сопротивляясь, пока наконец не решил просто уйти.

В этот момент позади него раздался звук, словно кто-то осторожно топтался по снегу.

Он повернулся и увидел как несколько оставшихся учеников секты Медицины, сгрудившись в группу, спрятались за крошечным стволом дерева и смотрели на него, затаив дыхание.

Похоже, все они знали, что произошло вчера.

К удивлению Ми Лу, они не только не воспользовались хаосом, чтобы убежать, но и тайком последовали за ним за пределы секты.

Встретив его взгляд, несколько человек отпрянули назад как воры.

После долгих толканий и пиханий друг друга, именно девушка по имени Цзинь Лань осторожно выкрикнула:

— Мастер!

— Мастер! — повторили все остальные её возглас.

Впечатление Ми Лу об этих людях не было плохим. Все они были честными людьми и не вели себя вызывающе, особенно девушка по имени Цзин Лань, которая однажды помогла им обмануть Янь Фэна.

Хотя вполне вероятно, она была вынуждена сделать это под давлением Хулу Яня.

Но Ми Лу и не думал ничего с ними делать, он поднял подбородок и позвал:

— Подойдите сюда на минутку.

Несколько человек посмотрели на Ми Лу, затем переглянулись и, наконец, под руководством Цзин Лань со страхом и трепетом двинулись к Ми Лу.

— Я ничего не сделаю вам всем, и не буду влиять на ваш выбор. Теперь, когда секты Медицины больше нет, вы можете остаться и основать новую секту, или можете последовать за людьми из других сект и уйти. Думаю, другие люди прибудут сюда уже сегодня, — в этот момент лицо Ми Лу резко опустилось, и его слова изменились, — Но позвольте мне предупредить вас. Если вы выдадите наше местонахождение этим людям, то в будущем, даже если вы будете прятаться на краю земли, я всё равно найду вас.

При звуке его слов несколько человек, сгрудившихся вместе, одновременно вздрогнули.

Ми Лу знал, что его угроза подействовала.

Даже если они не смотрели на него, они не могли не бояться Хулу Яня. В конце концов, то, что Хулу Янь сделал ранее в секте Медицины, не мог повторить ни один другой человек в мире культивации.

— Вы поняли? — спросил Ми Лу.

Несколько человек судорожно закивали головами, как цыплята, клюющие рис.

— Хорошо, если вы поняли, мы уходим. Берегите себя, — сказал Ми Лу и повернулся, чтобы уйти.

— Мастер! — вдруг смело крикнула Цзин Лань, чтобы остановить Ми Лу. — Мастер, теперь вы наш новый хозяин. Куда пойдёте вы, туда пойдём и мы. Секта Медицины наше прошлое, мы не хотим оставаться и охранять его.

Шаги Ми Лу затихли, и он оглянулся. Удивление в его глазах невозможно было скрыть.

Если бы не решительное выражение лица Цзин Лань, намеренно поднявшей руки и выпятившей грудь, он бы подумал, что его уши ослышались.

Но на самом деле он всё ещё не мог в это поверить.

— Вы точно понимаете, о чём говорите?

— Нам всё ясно, и это единый ответ, к которому мы пришли после долгих размышлений, — когда Цзин Лань увидела, что Ми Лу не отверг их на месте, она немного окрепла. — Мастер не знает, что мы присоединились к секте Медицины не по своей воле.

На лице Ми Лу появилось недоумение.

Воспоминание о печальном событии заставило Цзин Лань почувствовать грусть, её глаза покраснели, и она сказала тоненьким голосом:

— Мы все были похищены из других мест людьми секты Медицины, Они кормили нас лекарствами, стёрли нашу память и использовали нас как рабов. Если мы были полезны, мы могли остаться в секте и работать на них, но в ином случае...

— Они переработали бы нас в трупных марионеток, — подхватил её слова другой подросток.

Сказав это, подросток слабо добавил:

— Вся эта информация была случайно получена от одного из старейшин. Я слышал, что большинство марионеток бывшего мастера были изготовлены этим способом. Но не многие люди секты знали об этом. Остальные всё ещё думали, что мы все их ученики.

Глава 51 - Бегство

Пока Ми Лу пребывал в шоковом состоянии, Цзин Лань внезапно опустилась на колени, упала лицом в снег и поклонилась Ми Лу.

— Мастер, вы знаете, в каком неудобном положении находится секта Медицины. Хорошо, если праведные секты захотят принять нас, но если они откажутся, тогда мы будем подвергаться травле со стороны всех в мире демонов.

Подросток рядом с ней увидел это и тоже встал на колени.

— Мастер, возьмите нас с собой. Мы ваши люди с того момента, как вы стали нашим мастером. Отныне мы будем верно служить вам, и наши жизни будут в ваших руках.

Остальные также упали на колени, крича "Мастер" на все голоса.

Они выглядели жалко и искренне, и кричали так сильно, что у Ми Лу голова шла кругом.

Слушая их слова, он отчасти понимал, почему они так стремились следовать за ним.

Это было связано с тем, что положение секты Медицины в мире культивации было действительно неудобным. Она находилась между миром праведников и миром демонов, и вокруг неё были люди слева и справа.

Кроме того, эти праведные секты обычно даже не смотрели на Мин Дея, так как же они могут заметить нескольких оставшихся никчёмных людей секты Медицины?

Поэтому, поразмыслив, они решили, что лучшим выходом будет последовать за Ми Лу и уйти.

В конце концов, в руках Ми Лу был Хулу Янь, обладавший неисчерпаемой силой.

Все они своими глазами видели, насколько сильным был Хулу Янь.

Ми Лу молча взирал на их сменяющие друг друга мольбы. Он опустил уголки рта и прошёлся взглядом по их лицам.

Спустя долгое время он тихо вздохнул:

— Вы собрали свои вещи?

Все они были ошеломлены на мгновение, а затем на их лицах отразился восторг. Цзин Лань взяла на себя инициативу и ответила:

— Мастер, мы всё собрали. Все наши вещи в сумках Байцзинь, которые мы носим с собой.

Ми Лу вспомнил, что в секте Медицины всем ученикам давали сумку Байцзинь. Сумка Байцзинь имела большую вместимость, но в ней можно было хранить только несколько единиц магического оружия и простые повседневные вещи. Когда ученик повышал свой статус в секте, он мог пойти в зал внутренних дел и получить сумку Байцзинь большей вместимости.

— Достаточно ли вам будет её вместимости? — спросил он.

— Достаточно, достаточно, — Цзин Лань кивнула, а затем деловито вытащила из рукава чёрную сумку Байцзинь.

Вскоре она что-то достала из сумки.

Объект увеличился в размерах и с грохотом упал на землю.

Повсюду разлетелся снег.

Снег попал на золотую поверхность объекта, и мгновенно растаял от температуры поверхности, превратившись в несколько прозрачных капель воды.

Ми Лу пригляделся.

Он обнаружил, что объект на самом деле был объёмной печью, внутри которой горел слабый огонь, отчего поверхность печи слабо светилась.

Пока Ми Лу изумлялся, Цзин Лань с пылом вытащила из сумки Байцзинь ещё несколько таких печей. Она так устала, что запыхалась, но, глядя на Ми Лу, в её глазах мелькнуло волнение.

— Мастер, у нас с собой много сокровищ. Когда вы не вышли из формации прошлой ночью, мы несколько раз обыскали всю секту и положили в эти сумки всё, что только могли.

Она указала на несколько больших печей и сказала:

— Это лучшие печи в секте. Старейшины использовали их, чтобы усовершенствовать лекарства.

— Здесь... — подросток рядом с Цзин Лань также достал сумку Байцзинь и вытащил кучу вещей. — Кроме украшений, здесь есть горшки и сковородки, которые, как я слышал, изготовлены из духовных камней, выкопанных в горах Куньлунь. Всё совершенно новое.

— ...

— Я собрал одежду бывшего мастера! — поспешно выступил другой человек. — У бывшего мастера было много одежды, в основном новой и неношеной. Возьмите её, я собрал всё, что мог!

— ...

— Здесь цветы и растения, посаженные старейшиной Мяо Инем. Я выбрал те, которые хорошо растут и имеют много применений, и сложил их в сумку Байцзинь!

— ...

Неудивительно, что когда Ми Лу вышел из формации Цветущего Персика, он больше не видел того моря ярких и заметных цветов и растений, только одно цветущее растение было брошено вдоль дороги.

Так что это всё их работа!

Бандиты!

Вот кто настоящие разбойники!

По сравнению с этим, ограбление Мин Дея и Вэй Шэна и опустошение склада секты Медицины было сущим пустяком.

Цзинь Лань с опаской наблюдала за реакцией Ми Лу, и видя, что Ми Лу не произнёс ни слова, она встревожилась.

— Мастер, если вы считаете, что этого недостаточно, мы вернёмся и посмотрим ещё.

— Да, да, да, вернёмся и посмотрим! — согласился подросток, который был рядом с Цзин Лань. — Я помню, что двери в резиденции бывшего мастера были сделаны из высококачественного материала. Хотя это не так ценно, как украшения, это лучше, чем ничего.

Цзин Лань в возбуждении стукнула себя по голове: «!».

Ми Лу с болью в голове поспешно окликнул их, сказав:

— Не уходите, уже слишком поздно.

Они задержались здесь и, предположительно, семья Хулу уже получила новости и спешила сюда.

Он хотел узнать, как дела у семьи Ми.

Думая о Ми Хэфэне и Гу Цю, Ми Лу неизбежно чувствовал себя виноватым.

Изначально он хотел связаться с ними, но зная их, вероятно, они сразу обо всём догадаются, если он приведёт домой Хулу Яня.

С того момента, как они взяли половину его сердца перед алтарём, им с Хулу Янем было суждено противостоять друг другу.

Он – против них.

На лице Ми Лу появилось тяжёлое выражение и он тихо вздохнул, но он быстро разобрался с этими беспорядочными мыслями и сказал:

— Соберите вещи с земли. Давайте уйдём вместе, ещё немного и эти люди придут.

Ученики секты медицины были вне себя от радости, и в один голос сказали "да".

На самом деле, в секте Медицины было летающее устройство, спрятанное в тайной комнате Мин Дея, но, к сожалению, оно было скрыто с помощью формации, и ученики не знали, как сломать её.

Даже если бы они взяли это летающее устройство, не факт, что оно пригодилось бы. Если бы они использовали его, чтобы уйти, они стали бы живой мишенью в воздухе и могли быть замечены другими.

Таким образом, летающее устройство было подобно куриному рёбрышку*.

*обр. в знач. "есть нечего, а бросить жалко"

Он велел ученикам собрать свои вещи, а затем повёл их пешком.

Хорошо, что у каждого из них было по несколько сумок Байцзинь, так что они быстро упаковали в них свои вещи и отправились в путь. Несмотря на сложные погодные условия, они шли налегке.

Ми Лу повёл их на северо-запад.

Если двигаться дальше на северо-запад, то можно было полностью вступить на территорию мира демонов.

Ми Лу опасался ступать в мир демонов, но ещё больше он боялся того, что их настигнет кто-то из фракции праведников. Он не смел даже представить, что эти люди сделают с Хулу Янем, когда узнают секрет его тела.

В конце концов, жизнь на улице была лучше, чем в секте Медицины. Они спешили днём и отдыхали ночью, живя на ветру и питаясь под открытым небом.

За это время Ми Лу запомнил имена восьми человек.

Больше всего с ним общались Цзинь Лань и подросток, которого звали Ли Хуай. Остальные в основном боялись его и говорили с ним с опаской. Были даже две девочки, которые были настолько напуганы, что у них тряслись ноги от страха.

Что было странно для Ми Лу, так это то, насколько Цзинь Лань и Ли Хуай отличались по возрасту – им было от двенадцати до четырнадцати лет, и насколько были похожи по внешности.

Даже если они были родственниками, то как они могли быть так похожи друг на друга?

Подумав об этом, он решил что они были одурманены людьми из секты Медицины, поэтому их внешность была изменена неосознанно.

Эти двое потеряли память и не имели представления о том, кем были раньше, поэтому не вызывали подозрений в этом отношении.

Потеря памяти...

Изменение внешности...

Ми Лу несколько раз повторил эти два момента и, наконец, уловил что-то.

Одного, эта мысль пришла всего лишь на мгновение, и он не успел ухватиться за неё.

— Мастер?

Голос отвлёк его от размышлений, и он перевёл взгляд на Цзинь Лань, присевшую перед ним.

Некоторое время он ещё медлил, вглядываясь в лицо Цзинь Лань, пока не увидел, что её щёки пылают красным, а глаза постепенно становятся всё более испуганными. Тогда он осторожно приподнял подбородок в ответ.

— Что случилось?

— Мы, мы всё дальше входим на территорию мира демонов, нам продолжать?

Ми Лу сделал паузу.

— Как долго мы были в пути?

— Прошло три месяца, — тут же посчитала Цзин Лань на пальцах.

Услышав это, Ми Лу погрузился в транс.

Они были заняты тем, что прятались всю дорогу, и он не ожидал, что три месяца пройдут в мгновение ока.

Так и было.

Они прошли через лёд и снег, зелень, тихо пробивавшуюся из почвы, и теперь, когда уже давно наступила весна и погода потеплела, пройдёт совсем немного времени, прежде чем они смогут приветствовать лето.

Но Хулу Янь всё ещё не проснулся.

Ми Лу нашёл духовные камни и хорошее дерево, чтобы сделать новую пару рук для Хулу Яня. Лицо и тело Хулу Яня были вымыты, он был переодет в новую одежду, и спокойно лежал на постели, которую сделал Ли Хуай.

Сидя рядом с постелью, Ми Лу повернул голову и в свете ночной жемчужины увидел лицо Хулу Яня.

Весенними ночами повсюду летали насекомые, и дул ветерок, принося освежающую прохладу на лицо.

Ми Лу протянул руку и поправил растрёпанные ветром волосы на лбу Хулу Яня, после чего продолжил:

— Мы пойдём дальше в мир демонов.

Цзинь Лань застыла на месте.

— Мастер, мы собираемся пустить корни в мире демонов?

— Я не знаю, мы просто будем делать по одному шагу за раз, — правдиво ответил Ми Лу.

— Мы все слушаем Мастера, — кивнула Цзинь Лань.

— Ступай, — улыбнулся ей Ми Лу. — До тех пор нам придётся некоторое время спать под открытым небом, так что извини, что тебе пришлось следовать за мной.

Цзин Лань была ошеломлена, а затем быстро покачала головой.

— Почему Мастер так говорит? Мы родились как люди Мастера и умрём как люди Мастера. Естественно, где Мастер, там и мы.

Сказав это, она на мгновение замешкалась, и её обеспокоенный взгляд упал на Хулу Яня.

— Это потому, что он не приходит в сознание так долго? Мы не можем найти врача на этой пустынной горе, что нам делать?

— Тебе не стоит беспокоиться, — сказал спокойным тоном Ми Лу. — Он будет в порядке после хорошего сна.

— ... — Цзинь Лань потрясённо моргнула. — А?

Ми Лу не мог объяснить Цзин Лань, что Хулу Яню нужно время, чтобы переварить духовную энергию после каждого её приёма, поэтому он небрежно сказал:

— В любом случае, он в порядке.

Цзин Лань почесала голову, сомнение в её глазах всё ещё сохранялось.

Но поскольку Ми Лу так сказал, она была более чем довольна, поэтому она поклонилась Ми Лу и убежала заниматься другими делами.

Взгляд Ми Лу снова переместился на лицо Хулу Яня.

Прошло три месяца.

Ему было интересно, когда Хулу Янь проснётся.

Он хотел отправиться в город Цзуй, о котором упоминал Цю Бэй после весны, но теперь казалось, что это займёт много времени.

Жаль.

Ми Лу вздохнул и коснулся лица Хулу Яня.

После трёх месяцев лечения ожоги на лице и теле Хулу Яня в основном зажили, и были практически не ощутимы.

Прикоснувшись, он вспомнил о том, что произошло в формации Цветущего Персика.

Пламя заклинания крови.

Слова Цю Бэя.

Воспоминания Хулу Яня.

И...

То последнее воспоминание, которого даже не было.

Ми Лу на мгновение напрягся, а потом вдруг понял, о чём думает, и его уши покраснели от смущения.

Спустя долгое время он раздражённо почесал волосы.

Что, чёрт возьми, это было?

Глава 52 - Перемены

Несколько месяцев назад.

Вскоре после ухода Ми Лу праведные люди во главе с семьёй Хулу окружили секту Медицины.

Мало того, эти так называемые праведники заполонили несколько небольших северо-западных уездов, включая уезд Цзюяо, что заставило многих людей обратить на них внимание.

Поскольку уезд Цзюяо находится недалеко от мира демонов и многие люди из мира демонов путешествовали в уезд и обратно, со временем он практически стал частью демонического мира.

Хотя время от времени ученики праведных сект приходили к подножию горы Куньлунь для тренировок, они оставались анонимными и не вмешивались в дела мира демонов, по возможности избегая столкновений с ними лоб в лоб.

Впервые за двадцать лет праведники так нагло вошли на территорию мира демонов.

Наблюдая за волнением, людям мира демонов пришлось усилить бдительность.

Когда Хей Ша в спешке прибыл к Ван Цзи и рассказал ей о случившемся, она готовилась к поездке в столицу.

Услышав его слова, Ван Цзи перестала собирать вещи, нахмурилась и с тяжёлым выражением спросила:

— Что они опять задумали?

Хей Ша почесал голову:

— Они прибыли рано утром, и, по оценкам, их достаточно много.

— Хм, — холодно фыркнула Ван Цзи. — Двадцать лет назад эта группа лицемеров также ступила на территорию мира демонов, захватив наших людей и заставив тогдашнего Владыку Демонов Линь Чуна...

Говоря об этом, её голос внезапно оборвался.

После секундного молчания она поняла, что случайно сказала то, чего не должна была говорить, и поспешно закрыла рот.

Когда Хей Ша услышал имя этого человека, выражение его лица внезапно изменилось. Он был одновременно напуган и взволнован, холодный пот стекал по его лбу, и он произнёс почти воздушным тоном:

— Гуньян* Ван Цзи, этот человек – не то, о чём нам разрешено говорить здесь...

*барышня – распространённое вежливое обращение к девушке

— Забудь, это всё было двадцать лет назад, — Ван Цзи махнула рукой, она тоже не хотела вспоминать хаотичную сцену двадцатилетней давности, и вернулась к нынешней теме. — Итак, двадцать лет спустя эта группа лицемеров снова пришла к нам, чтобы захватить людей?

Хей Ша вытер пот со лба, после чего сказал:

— Я слышал, что некоторые из них пошли прямо в секту Медицины.

— Секту Медицины? — удивилась Ван Цзи. — Что они собираются делать в секте Медицины?

Хей Ша на мгновение задумался, а затем прошептал:

— Я слышал, что в секте Медицины совсем не осталось людей.

— Что?!

— Не только сын и отец, Мин Дей и Мин Суй, но и остальные в секте Медицины.... – взгляд Хей Ша был сложным. — Ни одного не осталось, ни одного.

Эта неожиданная новость так потрясла Ван Цзи, что она долго не могла прийти в себя, а когда пришла, то села в кресле прямо и крепко вцепилась в край стола.

— Когда это случилось?

— Должно быть, это произошло совсем недавно.

Ван Цзи долго молчала, а потом резко встала.

— Пойдём посмотрим!

Когда они вышли со двора, Бай Юань и Цин Му уже давно ждали снаружи.

Увидев Ван Цзи, они опустили глаза и поприветствовали её.

— Хм, — Ван Цзи посмотрела на них и спросила холодным голосом, — Где эти лицемеры?

— В настоящее время несколько человек из секты меча Хуаньюнь и секты Тай Шэн заняли башню Ань Вай на улице Лу, их ученики бегают по всей улице и расклеивают повсюду эту информацию.

Сказав это, Бай Юань достал из своего рукава свёрнутый лист бумаги и раскрыл его. На нём были написаны чёрные слова и нарисованы два маленьких портрета.

Бай Юань передал бумагу Ван Цзи.

Ван Цзи взглянула, её широко раскрытые глаза были полны удивления, она подняла голову и посмотрела на Бай Юаня.

— Хулу... Янь?

— Да, — кивнул Бай Юань.

— Это тот самый ребенок, которого не так давно нашла и использовала для жертвоприношения семья Хулу?

— Да.

— Я не могу поверить, что это... — Ван Цзи открыла рот и долго не могла найти свой голос. — Как это может быть...

Рядом с ней Цин Му подсказал:

— Гуньян Ван Цзи, посмотрите на другого человека.

Ван Цзи опустила глаза на другой портрет.

— Ми Лу?

— Да, я не ожидал, что это будет единственный больной сын семьи Ми, — признался Цин Му. — Вы помните людей, которые первыми выбрались из Ямы Десяти Тысяч Змей в том соревновании? Ми Лу был среди них.

— В данный момент люди из праведной фракции роются в земле, чтобы найти их, говоря, что смерть людей из секты Медицины как-то связана с ними, — добавил Хей Ша.

— Почему они так говорят? Есть ли у них основания?

Ван Цзи скомкала белую бумагу в шарик, на мгновение задержала его в ладони, а затем сожгла его в пепел своей духовной энергией.

На лице Ван Цзи застыл холод.

— Разве секта Медицина не искала кого-то раньше? Хотя они никогда не раскрывали, кого ищут, ходили слухи, что это были Хулу Янь и Ми Лу, и... — Хей Ша сделал паузу и добавил, — когда они вышли из Ямы Десяти Тысяч Змей, Хулу Янь действительно тащил бессознательного Мин Суя, и многие люди знали об этом.

— Я полагаю, что фракция праведников имеет информацию об этом, иначе они не осмелились бы быть столь безрассудными на нашей территории, — также высказался Бай Юань.

— Теперь, когда секта Медицины прекратила своё существование, на стороне фракции праведников будет много хаоса, — Цин Му злорадно дёрнул уголками рта. — Пока огонь не дошёл до нас, мы можем просто спокойно наблюдать за этой суматохой. Ну, а секта Медицины – собака фракции праведников, мёртвая она или живая, для нас это не имеет значения.

При этих словах натянутые струны в головах Хей Ша и Бай Юаня медленно расслабилась, и они одновременно выдохнули.

— Цин Ву, ты прав, — рассмеялся Хей Ша. — А как насчёт тех, кто пришёл к нам с правой стороны? Те, кто погиб – их люди, и те, кто они ищут, тоже их люди. Так что мы будем просто ждать и наблюдать за весельем.

Хей Ша быстро сообразил, и только Ван Цзи по-прежнему выглядела серьёзной, даже её брови хмурились всё сильнее и сильнее.

Остальные почувствовали, что что-то не так, и улыбки на их лицах постепенно сходили на нет, когда они смотрели друг на друга.

После этого Хей Ша тихо спросил:

— Гуньян Ван Цзи, вы всё ещё чем-то обеспокоены?

Ван Цзи посмотрела на бессердечную группу людей перед ней, и после долгого времени тихо вздохнула:

— Я просто боюсь, что мы не сможем остаться в стороне от этого.

— Гуньян Ван Цзи, почему вы так говорите? — снова заговорил Хей Ша.

— Этот Хулу Янь... — голос Ван Цзи резко прервался на середине предложения.

Она хотела сказать, что Хулу Янь может быть как-то связан с Владыкой Демонов Линь Чуном.

Но она не знала, верна ли её догадка, и не знала, можно ли об этом говорить.

После смерти Владыки Демонов Линь Чуна его имя стало общим табу для праведных сект и мира демонов.

Однако после войны между праведниками и миром демонов, произошедшей двадцать лет назад, смерть Линь Чуна сменилась почти двадцатью годами хрупкого мира.

Может ли быть так, что эти двадцать лет мира будут нарушены человеком, который был родственником Линь Чуна?

Если этот Хулу Янь действительно был связан с Линь Чуном.

Тогда она не будет просто стоять в стороне и смотреть.

Мир демонов, который был столь процветающим в прошлом, теперь был рассеян как песок. Люди мира демонов были вытеснены так называемыми праведниками, и были вынуждены жить на северо-западе, где не хватало воды, духовный энергии, и повсюду свирепствовали демонические звери.

Но эти лицемеры всё ещё не хотели отпускать их, и время от времени давили и находили недостатки, всё больше и больше усложняя их положение.

Если её догадка верна...

Мир демонов ждёт переломный момент?

Приведёт ли это к появлению нового Владыки Демонов?

— Хей Ша, ты пойдёшь к хозяину дворца Ба Ци, скажешь, что нужно обсудить что-то очень важное, и попросишь его быстро прийти. Бай Юань, ты отправляйся в секту Медицины и наблюдай за ситуацией, — Ван Цзи закончила говорить с Хей Ша и Бай Юанем, а затем посмотрел на недоумевающего Цин Му. — Цин Му, ты пойдёшь со мной.

— Гуньян Ван Цзи, почему вы ищете хозяина дворца Ба Ци? — спросил Хей Ша.

Ван Цзи не хотела вдаваться в подробности, она лишь сказала:

— Чтобы мы могли найти Хулу Яня раньше фракции праведников.

— А?

— Нет, определённо, — Ван Цзи сузила глаза и произнесла твёрдым тоном, — Мы должны найти Хулу Яня раньше фракции праведников.

Ранее она нашла подсказку возле Ямы Десяти Тысяч Змей, но не спешила выяснять личность Хулу Яня, в основном потому, что не хотела ворошить траву, чтобы не пугать змею.

Но теперь, поскольку другой стороной был Хулу Янь, нет такой травы, которая могла бы испугать его.

«Я должна была догадаться об этом раньше!» — с раскаянием подумала Ван Цзи.

*

Когда Ван Цзи вместе с Цин Му подошли к башне Ань Вай, всё здание было захвачено сектой меча Хуньюнь и сектой Тай Шэн, и строго охранялась учениками двух сект.

Снаружи башня Ань Вай также была переполнена зрителями.

Помимо простых людей, среди них было очень много демонических культиваторов.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Ван Цзи переоделась в серое платье, а лицо закрыла вуалью, открыв лишь пару застенчивых и очаровательных лисьих глаз.

Всего лишь по глазам некоторые демонические культиваторы узнали Ван Цзи и толпой устремились к ней.

— Где главный этой группы лицемеров? Он вышел? — прямо спросила Ван Цзи.

— Он внутри и никуда не выходил, — ответил один из демонических культиваторов. — Гуньян Ван Цзи, похоже, что они не собираются уходить. Возможно, они планируют остаться в округе Цзюяо.

— На каком основании?! — вспылил другой демонический культиватор. — Они вынуждали нас отступать снова и снова, теперь мы отступили в округ Цзюяо – этого недостаточно?

— Правильно, они задвинули нас слишком далеко! Им на нас наплевать, и мы больше не должны идти у них на поводу!

— Убирайтесь из округа Цзюяо, это территория демонов!

— Да! Убирайтесь из округа Цзюяо!

Неизвестно, кто взял на себя инициативу и закричал, но остальные последовали за ним.

В мгновение ока все скандировали лозунг "Убирайтесь из уезда Цзюяо!"

Когда ученики, охранявшие башню Ань Вай увидели это, они были в замешательстве.

Некоторые из них никогда раньше не видели такой сцены, а некоторые никогда раньше не ступали в место с большим количеством демонических культиваторов.

Если бы количество людей, создающих проблемы, было небольшим, они могли бы иметь численное преимущество и использовать силу, чтобы заставить их замолчать, но количество людей, собравшихся перед ними, увеличивалось, пока не образовалась огромная толпа.

Настолько большая, что они не могли определить, кто из людей был демоническим культиватором, а кто – простым человеком.

На протяжении тысячелетий существовало неписаное правило, что праведники никогда не выступают против невинных людей.

Возможно, демонические культиваторы учли это и намеренно создали атмосферу, объединившись с простыми людьми, чтобы выступить против них.

Таким образом, лишив их возможности противодействовать.

Но голоса становились всё громче и громче, и многие люди гневно устремились к ученикам, стоящим в стороне.

— Праведные лицемеры убирайтесь из округа Цзюяо! — всё громче кричали люди. — Округ Цзюяо был тихим и спокойным в течение многих лет, и как только вы приехали, вы вызвали столько конфликтов, вернитесь на свою собственную территорию, все вы!

Ученик, на которого напали, вскрикнул от удивления и, увернувшись, выхватил меч и нанёс ответный удар.

Мужчина тут же выхватил свой короткий меч и заблокировал его.

Мечи столкнулись друг с другом.

Раздался резкий звук.

Этот звук был подобен фитилю, мгновенно разжёгшему огонь по всей земле.

— Все, вперёд! — крикнул кто-то. — Изгоним их из округа Цзюяо! Они захватили столько места, и хотят захватить ещё округ Цзюяо. Если мы не дадим отпор сегодня, то завтра станем их рабами!

— Выгоним их из округа Цзюяо! — тут же подхватил кто-то.

Не успели эти слова отзвучать, как люди, толпившиеся у башни Ань Вай, хлынули словно прилив.

Ученики секты меча Хуаньюнь и секты Тай Шэн были вынуждены отступить. Некоторые из них были ранены и защищались остальными учениками.

Лицо старший ученика секты меча Хуаньюнь было белым, он держал свой меч в обеих руках и гневно кричал во весь голос:

— Остановитесь! Если вы посмеете проявить безрассудство, мы не будем вежливы!

— Вы когда-нибудь были вежливы с нами? Вы постоянно были недобры к нам, но не в этот раз! — грубо издевался Цин Му, пробившись вперёд.

— Ты... — старший ученик Секты Меча Хуаньюнь был в ярости.

— Давай, — провокационно улыбнулся Цин Му. — Посмотрим, насколько грыбыми вы можете быть.

Старший ученик секты меча Хуаньюнь стиснул зубы и приказал:

— Всем слушать приказ! Не позволяйте этим людям приближаться к башне Ань Вай. Если они посмеют выступить снова, не нужно проявлять милосердие, они сами виноваты!

— Всем слушать приказ! — последовал его примеру Цин Му. — Идите прямо в Ань Вай и убейте их главного! Мы отвечаем за нашу территорию, если мы не будем сопротивляться, у нас не будет шанса!

Звуки беспорядочных шагов, грохот и лязг оружия сплелись в огромную паутину.

Сцена была чрезвычайно хаотичной.

Простые люди, наблюдавшие за происходящим, в страхе разбежались, оставив демонических культиваторов и учеников праведных сект, которые столкнулись словно два разноцветных моря.

Внезапно из окна башни Ань Вай вылетела фигура и шагнула в стремительно набегающие потоки воздуха. Несколько кинжалов, напитанных духовной энергией, вылетели из её развевающихся рукавов.

Кинжалы, казалось, управлялись невидимыми нитями и нацелились прямо в демонических культиваторов, которые собирались прорвать осаду и ворваться в башню Ань Вай.

В этот момент сильный ветерок, вызванный духовной энергией, пронёсся мимо и отбросил эти несколько кинжалов.

Ван Цзи в глубине толпы отошла, затем слегка оттолкнулась ногами и, как порхающая бабочка, летящая по ветру, приземлилась рядом с Цин Му.

Ван Цзи откинула вуаль с лица и с улыбкой посмотрела на человека, который вылетел из здания Ань Вай.

— Цинь Сюэ, давно не виделись.

После смерти Линь Цзи, его старший ученик Цинь Сюэ сильно похудел, его щёки запали, глаза стали бледными, и от его прежнего облика не осталось и следа.

Уголки рта Ван Цзи скривились, и она подмигнула Цинь Сюэ.

— Ты довольно отважный. Я впечатлена. Почему бы тебе не остаться здесь и не последовать за нами?

Демонические культиваторы улыбнулись и подняли шум.

Прежде чем Цинь Сюй успел что-то сказать, Ван Цзи добавила:

— У меня дома всё ещё нет метлы, а ты тонкий, как бамбуковый шест, так что можешь пригодиться.

Наступила тишина.

В следующее мгновение демонические культиваторы разразились диким хохотом.

— Ха-ха-ха! — Цин Му, смеялся громче всех. — Честно говоря, он ничем не отличается от метлы. Метла дома выглядит так же.

Цинь Сюэ был в ярости от такого унижения и посмотрел на Ван Цзи, стиснув зубы.

— Как ты смеешь!

Ван Цзи беззаботно и очаровательно улыбнулась.

Цинь Сюэ с трудом подавил гнев в груди и выдавил сквозь зубы одно за другим слова:

— У нас нет намерения пересекаться с вашим миром демонов в этой поездке. Мы не будем вам мешать, поэтому советуем вам вести себя прилично, иначе мы не будем продолжать терпеть.

— Ха, неужели? — лицо Ван Цзи было недоверчивым. — Ты находишься на нашей территории и советуешь нам вести себя прилично?

— Вы, люди, действительно уверены в себе, как всегда, — ухмыльнулся Цин Му.

— Тогда чего вы хотите? — холодно спросил Цинь Сюэ.

Ван Цзи сложила руки, рябь на её лице медленно рассеялась, и она бесстрастно посмотрела на Цинь Сюя.

— Либо уходите, либо умрите.

*

Когда Хулу Синь и Сыту Вэньвань прибыли со своими людьми в секту Медицины, она уже давно была пуста.

Хулу Синь разделил людей на несколько групп, и одна из них осталась вместе с ним обыскивать главный зал, а остальные отправились в других направлениях.

Думая о том, что произошло за последние несколько месяцев, лицо Хулу Синя стало очень уродливым.

Сыту Вэньвань встала рядом с Хулу Синем и осторожно взяла руку мужа. Она подняла голову и протянула руку, чтобы коснуться лица Хулу Синя.

— Их только двое, они не могли уйти далеко.

Хулу Синь кивнул.

— Даже если они уйдут далеко, однажды мы их найдём, — Сыту Вэньвань мягко улыбнулась. — Они не смогут прятаться до конца жизни.

Хулу Синь уловил прикосновение Сыту Вэньвань к своему лицу и спросил:

— А что насчёт семьи Ми?

Когда речь зашла о семье Ми, улыбка Сыту Вэньвань стала холодной.

— Мы отказываемся признать, что Ми Лу и Хулу Янь в сговоре, и приняли решение, что именно Хулу Янь похитил Ми Лу. Мы поручили людям искать Ми Лу в столице и за её пределами.

Перед Сыту Вэньвань Хулу Синь не потрудился притвориться, и его глаза наполнились враждебностью, а зубы заскрипели от досады.

Спустя долгое время он высказал:

— Наш авторитет в мире культивации уже не такой, как раньше. Мы должны найти кого-то, кто будет следить за ними и сообщать о любом движении.

— Это естественно, — Сыту Вэньвань на мгновение замешкалась, а затем, не повышая голоса, сменила тему. — Нужно ли оповестить семью Вэньвань о столь большом инциденте?

— Нет необходимости, — и без того уродливое лицо Хулу Синя потемнело ещё сильнее, и когда он заговорил снова, его тон был немного более раздражённым. — С этого момента, независимо от того, что произошло, нет необходимости информировать их.

Сыту Вэньвань что-то почувствовала и поспешно погладила Хулу Синя по груди, успокаивающе говоря:

— Хорошо, я запомню.

— Как я уже сказал, после этого инцидента я больше не буду иметь с ними ничего общего, и дела между нашими двумя семьями на этом закончатся, — пробормотал Хулу Синь, не зная, обращается ли он к Сыту Вэньвань или к самому себе.

Сыту Вэньвань хотела продолжить успокаивать его, но вдруг почувствовала чьё-то приближение. Она поспешно проглотила свои слова и с суровым взглядом повернула голову.

— Господин, госпожа, — посетитель был членом семьи Хулу, спешившим к ним с паническим выражением лица. — Кто-то идёт!

Сыту Вэньвань замерла и услышала, как Хулу Синь спросил строгим голосом:

— Кто это?

— Это хозяин павильона Син Юэ и мастер секты Хэхуань.

Когда Хулу Синь и Сыту Вэньвань вернулись на поляну, они увидели, что несколько старейшин из кланов, которые пришли с ними, противостояли группе людей.

Группа была чётко разделена на две половины.

Одна половина, одетая в тёмные одежды, с волосами длиной до плеч и прямой осанкой, должно быть была из павильона Син Юэ, в то время как другая, в основном состоящая из женщин, одетых в ярко-розовые одежды, с волосами, убранными назад в различные причудливые прически, каждая с лицом, похожим на цветок персика, и странным ароматом, исходящим от их тел, должна была быть из секты Хэхуань.

Хозяин павильона Син Юэ и мастер секты Хэхуань также были на виду. Это были мужчина и женщина, которые выглядели не очень старыми, и на вид обоим было около тридцати лет.

Мастер секты Хэхуань заметила прибытие Хулу Синя и Сыту Вэньвань, прищурилась и улыбнулась:

— Глава семьи Хулу и другие старейшины редко посещают наше царство демонов, почему вы не попросили кого-нибудь сообщить нам заранее? Нам пришлось спешить, и мы даже не успели приготовить для вас чашку горячего чая.

Даже столкнувшись с людьми из царства демонов, Хулу Синь как обычно надел маску и любезно кивнул Юй Шуйхуэю:

— Мастер Юй, на этот раз нам пришлось прийти сюда без приглашения, поэтому я надеюсь, что Мастер Юй и Хозяин павильона Янь будут сговорчивы, и мы сможем уйти, как только найдём человека, которого ищем.

— О? — хозяин павильона Син Юэ Янь Фу поднял брови. — Это территория царства демонов, так как вы можете быть более знакомы с этим местом, чем люди царства демонов? Почему бы вам не сказать нам, кого вы ищете, возможно, мы можем помочь.

Сыту Вэньвань улыбнулась и уронила:

— Мы уже и так побеспокоили вас, как мы можем беспокоить вас снова? Мы можем сами осмотреться, пожалуйста, возвращайтесь, Хозяин павильона Янь и Мастер Юй.

При этих словах Юй Шуйхуэй рассмеялась и, сверкнув своими длинными узкими глазами, с усмешкой бросила:

— Вы называете это поиском? При всём уважении, не будет лишним сказать, что вы пришли в секту Медицины искать сокровища.

Хотя на лице Сыту Вэньвань была улыбка, её глаза были холодными.

— Мастер Юй не должна говорить такие вещи, чтобы не нарушить гармонию нашей стороны.

— О, так между нашими сторонами всё ещё мир? — холодно высказала Юй Шуйхуэй. — Глава семьи Хулу, с того момента, как вы объединили более десяти сект, чтобы осадить наше царство демонов двадцать лет назад, между нашими двумя сторонами не было мира. Все эти годы вам было трудно сдерживать свои амбиции и работать с нами.

После паузы её лицо поникло, но голос стал резче, чем прежде.

— Но тупик этих двадцати лет боится быть разрушенным сегодня.

Глава 53 - Враг

— Мастер Юй, что вы имеете в виду? — спросил Хулу Синь с потемневшим лицом, не в силах скрыть недовольство.

— О чём вы подумали, то я и имею в виду, — Юй Шуйхуэй сузила глаза и сказала чётко, но жёстко, — Вы точно знаете, что у меня на уме, можете не продолжать изображать из себя дурака.

При этих словах не только Хулу Синь, но и все праведные люди, включая Сыту Вэньвань, холодно посмотрели на неё.

Но Юй Шуйхуэй совершенно не обратила на это внимания, она повернула голову и кивнула старшей ученице позади неё.

Старшая ученица секты Хэхуань мгновенно поняла ситуацию и издала яростный крик, а остальные ученицы, вместе с учениками павильона Син Юэ, окружили Хулу Синя и остальных.

— Глава Хулу, выбор за вами, — нежный голос Юй Шуйхуэй был полон прохлады. — Или вы возвращаетесь туда, откуда пришли, или проходите мимо наших трупов и продолжаете искать того, кого вы ищете.

Слова Юй Шуйхуэй были очень прямыми и вызвали в глазах Хулу Синя вспышку враждебности.

Хулу Синю потребовалось много усилий, чтобы сохранить видимость мягкости, но каждое слово, которое он произносил, было явно выдавлено сквозь зубы.

— Мастер Юй, у нас нет намерения вступать в конфликт с вами. Как только мы найдём человека, которого ищем, мы немедленно уйдём. Даже если так, вы всё ещё хотите провоцировать нас?

Словно вняв велению небес, Юй Шуйхуэй взмахнула своей нефритовой рукой и достала из воздуха розовый веер с бархатной отделкой.

Юй Шуйхуэй прикрыла веером нижнюю половину лица, её плечи дрогнули, как трепещущие цветы.

— Если бы я не видела, как вы со своей сворой собак упорно давили на нас в течение двадцати лет, я бы почти поверила вам, — произнесла она. — Глава Хулу, вы уже давно устали носить маску, позвольте мне помочь вам сорвать её сегодня!

Прежде чем слова покинули её рот, Юй Шуйхуэй внезапно бросила веер в своей руке.

Веер быстро вращался в воздухе, создавая резкий ветряной поток, который летел прямо в лицо Хулу Синю.

Всё произошло так быстро, что даже если Хулу Синь предусмотрительно оттолкнул Сыту Вэньвань в сторону, он всё равно не смог полностью избежать удара.

Лезвие ветра прорезало длинную рану на его лице, и из распоротой плоти тут же хлынула алая кровь.

— Сянгун!

Сыту Вэньвань была потрясена и разгневана, она повернула голову и уставилась на Юй Шуйхуэй.

Юй Шуйхуэй легко подхватила веер, который закрутился и вернулся назад. Край веера был испачкан кровью, и она небрежно обмахнулась им, придавая своему очаровательному лицу кровожадный и жестокий вид.

— Ты... как ты посмела...

Сыту Вэньвань была так зла, что её речь сбилась, а прекрасное лицо исказилось. Она указала пальцем на Юй Шуйхуэй и приказала громким голосом:

— Срочно! Схватите её!

— Да!

Люди семьи Хулу один за другим достали своё магическое оружие и, не говоря ни слова, бросились к Юй Шуйхуэй.

Ученики секты Хэхуань уловили их движение и отразили удар.

В мгновение ока оружие столкнулось, и духовная энергия хаотично разлетелась.

Юй Шуйхуэй, не меняя выражения лица, встала позади старшей ученицы, быстро собралась с силами и приказала холодным голосом:

— Арестуйте их всех! Тех, кто будет сопротивляться, не оставляйте в живых!

— Да, Мастер! — голоса учеников секты Хэхуань стали ещё более высокими.

— Все, выполняйте приказ Мастера Юй, — крикнул Янь Фу.

— Да, Хозяин павильона!

Ученики павильона Син Юэ немедленно присоединились к бою.

*

После того как Хулу Лань с Хулу Синем и Сыту Вэньвань прибыл в уезд Цзюяо, он тайком покинул постоялый двор.

Хулу Синь и Сыту Вэньвань искали Хулу Яня, но он не интересовался этим человеком, у него были свои дела.

Покинув уезд Цзюяо, Хулу Лань нашёл безлюдное место и достал из сумки отслеживающий компас.

Этот отслеживающий компас он нашёл в хранилище семьи Хулу. Это было сокровище, которое бережно хранил Хулу Синь, и его можно было использовать всего пару раз. Он слышал, что Хулу Синь уже использовал его однажды, и сегодня Хулу Лань мог использовать его только один раз.

Как следовало из названия, это устройство использовалось для поиска следа человека. Если взять с собой какой-нибудь предмет с запахом этого человека и приложить его к краю компаса, стрелка будет указывать в том направлении, в котором пользователь может получить ответ.

Отслеживающий компас был ценен во многом потому, что он устанавливал связь с сознанием пользователя, а не просто выдавал поверхностные ответы.

Хулу Лань собрался с мыслями и положил компас на ладонь.

Когда стоящий рядом с ним сопровождающий увидел это, он быстро положил заколку, которую Хулу Лань только что передал ему, на край компаса.

Хулу Лань сглотнул слюну и нервно уставился на компас.

Единственная стрелка на компасе некоторое время молчала, а затем очень медленно переместилась на полкруга влево и без малейшего колебания уверенно указала в направлении за Хулу Ланем.

— Хорошо, — Хулу Лань убрал заколку и, яростно сомкнув пять пальцев, крепко сжал отслеживающий компас. — Пошли.

Чтобы другие не заметили, что он делает, он намеренно держался в тени и не только не использовал летательное магическое оружие, но даже не позволил сопровождающим подготовить повозку.

Его родителям потребуется некоторое время, чтобы найти Хулу Яня, поэтому он не торопился.

Хулу Лань продолжал следовать в направлении указанном стрелкой.

По пути он встретил несколько демонических зверей, но они были легко убиты его сопровождающими, прежде чем смогли причинить ему хоть малейший вред.

Он продолжал свой путь день и ночь.

В какой-то момент, когда солнце уже село, Хулу Лань увидел, что стрелка на компасе внезапно дрогнула, а затем, словно её что-то потревожило, дико закрутилась.

Стрелка вращалась так быстро, что её уже нельзя было разглядеть.

Рука Хулу Ланя почувствовала, что компас начал сильно дрожать, а его нижняя часть нагрелась.

— Что происходит?!

Хулу Лань резко изменился в лице и в панике повернул голову, чтобы посмотреть на сопровождающих.

Он попытался бросить отслеживающий компас, но тот, словно заноза, прилип к нему, и как бы он ни старался, он не мог его стряхнуть.

— Чёрт возьми, что вы там стоите? Уберите от меня эту чёртову штуку! — Хулу Лань был так напуган, что его голос изменился, а обычно холодное лицо наполнилось страхом.

— Молодой господин, не волнуйтесь, это нормально, — поспешил успокоить его один из сопровождающих. — Я был там, когда господин использовал отслеживающий компас для поиска того человека и видел, что компас словно прилип к его руке.

— И что дальше? — беспокоился Хулу Лань. — Что мне делать дальше?

— Ждать.

— Зачем? Как долго...

Не успел Хулу Лань закончить фразу, как небо, ставшее в его представлении серым с наступлением ночи, вдруг залила тьма.

В то же время из его ушей донёсся странный звук.

Казалось, кто-то отчаянно хлопает крыльями.

От неожиданности Хулу Лань вздрогнул, его сердце заколотилось, а по коже пробежали мурашки.

Что происходит?!

Где он?

— Се Шуй! Се Бин, — Хулу Лань встревожился и выкрикнул имена сопровождающих.

Но никто из них не ответил ему.

Он был в растерянности, и не знал что ему делать, как вдруг в его глазах появился белый свет и он обнаружил фигуры нескольких людей, стоявших неподалёку.

Лучи белого света, словно лунный свет, падали сверху, концентрируясь на одной из фигур.

Это был не кто иная, как Ни Вэньхуэй.

Хулу Лань изо всех сил постарался успокоить свой разум и направился в сторону Ни Вэньхуэй.

Но как только он сделал шаг, звук хлопающий крыльев в его ушах усилился, а затем послышалось тяжёлое дыхание Ни Вэньхуэй и душераздирающий крик Цзин Тао: «Вэньхуэй!»

Хулу Лань увидел огромную Восьмиглазую Курицу, с крыльями длиной в половину человеческого роста, которая нацелилась на Ни Вэньхуэй своим клювом, достаточно острым, чтобы пробить любой твёрдый предмет.

Ни Вэньхуэй охватил непреодолимый страх, её тело напряглось, лицо побледнело, и она неподвижно замерла на месте.

Только горячие слезы пролились из уголков её глаз.

Глаза Хулу Ланя расширились от ужаса.

На мгновение он забыл даже дышать.

— Вэнь, Вэньхуэй... – прошелестел его голос.

Он хотел броситься на защиту Ни Вэньхуэй, но глядя на фигуру Восьмиглазой Курицы, которая была настолько велика, что почти закрывала небо, его ноги, казалось, весили тысячу фунтов, и он не мог сдвинуться ни на шаг.

Он смотрел, как острый клюв Восьмиглазой Курицы всё ближе и ближе приближался к Ни Вэньхуэй.

Пока не раздался рвущийся звук.

Восьмиглазая Курица была с лёгкостью разорвана надвое, словно грубо сшитый кусок ткани.

Яркие языки пламени рассеяли густую темноту.

Кровь и внутренности Восьмиглазой Курицы вывалились в кучу.

Хулу Лань застыл на месте, в шоке, когда свет пламени озарил его зрение.

Он ясно видел Ни Вэньхуэй, стоящую в той же позе, что и он. Её рот был слегка приоткрыт, а глаза полные удивления, радости и множества невысказанных эмоций уставились прямо на того человека, который разорвал Восьмиглазую Курицу.

Хулу Лань проследил за взглядом Ни Вэньхуэй.

Странным было то, что человек явно был повёрнут к нему боком, но когда Хулу Лань присмотрелся, картинка перед его глазами развернулась полукругом вокруг человека и он смог ясно увидеть его лицо.

Этим человеком был...

Хулу Янь.

Сердце Хулу Ланя содрогнулось, как будто в него со всей силы врезался тяжёлый камень.

Он не мог поверить своим глазам.

Его ноги ослабли под тяжестью тела, и в конечном итоге он упал на землю.

Почему это был Хулу Янь?

Он думал о стольких людях и перечислял столько имён, но он даже и представить не мог, что этим человеком будет Хулу Янь. Тот, кто был растоптан им с самого рождения и на кого ему было бы стыдно смотреть больше одного раза.

Что такого хорошего было в этом нищем мальчишке?

Удивительно, что он сумел очаровать разум Ни Вэньхуэй и заставить её с таким же нетерпением ждать расторжения брака с ним, как если бы она была одержима призраком.

— Хулу Янь... — Хулу Лань задрожал, стиснув зубы. — В чём я уступаю тебе? Где я не так хорош, как ты?

Проклятье!

Он с силой сжал компас в руке, и по мере того, как его хватка усиливалась, компас стал издавать щёлкающий звук.

Хулу Янь...

Этот ублюдок посмел украсть его невесту и унизить его.

Он заставит Хулу Яня заплатить ту цену, которую тот заслужил!

*

В небе раздался громкий взрыв.

Ми Лу был застигнут врасплох, и его рука, державшая палку, неконтролируемо задрожала.

Куриные ножки, насаженные на острый конец палки, случайно попали в огонь и испачкались в чём-то серо-чёрном.

Ми Лу поспешно поднял палку и подул на куриные ножки, сдувая соринки, а затем повернул голову и посмотрел на Цзин Лань, сидевшую рядом.

Цзинь Лань, которая также сжимала в руках палку с куриными ножками, заметила взгляд Ми Лу и вздохнула:

— Это уже восьмой раз за месяц, когда слышен этот звук. Вам интересно, что происходит снаружи?

— Нет, — ответил он. — Я не это хотел спросить.

Цзин Лань была озадачена.

— Тогда что Мастер хотел мне сказать?

Ми Лу указал на куриные ножки на конце палки и жадно втянул слюну.

— Когда они уже будет готовы? Я не могу больше ждать.

Цзин Лань: «...»

Ладно, это она неправильно поняла.

Она думала, что его волнует то, что происходит снаружи, но оказалось, что его больше волнует то, приготовились ли куриные ножки или нет.

— Мастер, давайте поджарим их ещё немного, — беспомощно ответила Цзин Лань. — Куриные ножки нужно жарить медленно, чтобы они были вкусными. Поэтому постоянно переворачивайте их, чтобы поверхность нагревалась равномерно, иначе они приготовится снаружи, но останутся сырыми внутри.

Ми Лу уставился на куриные ножки жадными глазами, и спустя долгое время тихо вздохнул:

— Хорошо.

Сказав это, он быстро перевернул куриные ножки.

В этот момент прибежал Ли Хуай. Он взглянул на жарящиеся на огне куриные ножки, сглотнул слюну и, подняв голову, спросил у Ми Лу:

— Мастер, за месяц это уже восьмой раз, не послать ли нам кого-нибудь посмотреть?

Ми Лу на мгновение замолчал, затем медленно перевёл взгляд с куриных ножек на лицо Ли Хуая и моргнул.

— На что посмотреть?

Ли Хуай почесал голову и неуверенно ответил:

— Чтобы посмотреть, не случилось ли снаружи что-то важное.

— В этом нет необходимости, — покачал головой Ми Лу.

Ли Хуай замер: «А?»

— Секта Медицины исчезла, а несколько мастеров известных сект мертвы. Ты не думаешь, что то, что там происходит, важно?

Ли Хуай, совсем не думавший об этом, вдруг немного смутился, поднял край одежды и присел на корточки возле огня.

— Мастер, мы что, всё время будем здесь прятаться?

— Разве это плохо? — серьёзно спросил Ми Лу.

Ли Хуай наморщил лоб и долго думал, прежде чем торжественно кивнул Ми Лу через костёр.

— Я думаю, это хорошо.

Он перечислил на пальцах:

— У нас есть еда и кров, и много духовной энергии для культивации. Так что если эти люди не смогут найти нас, возможно, мы сможем остаться здесь навсегда.

Ми Лу одобрительно посмотрел на него, но добавил:

— У каждого места есть ограниченное количество духовной энергии, и мы не можем жить здесь вечно, но всё же можем спрятаться на некоторое время.

— Мастер прав! — Цзин Лань ткнула в Ли Хуая палкой с куриными ножками и сказала лёгким тоном, — Мы подумаем об этом потом. Давай просто жить сегодняшней жизнью.

— Это верно.

Ли Хуай облегчённо вздохнул, взял палку с куриными ножками и сменил тему:

— Кстати, Мастер, не так давно я нашёл реку на востоке, и в ней много рыбы. Давайте потом пойдём её ловить!

Глаза Ми Лу загорелись: «Хорошо!»

После того как они съели куриные ножки и убрали место, они позвали остальных в лагере, чтобы вместе пойти ловить рыбу.

В конце прошлого года они покинули секту Медицины и направились на северо-запад, а когда приблизились к территории мира демонов, нашли уединённое место в густом лесу и установили барьер.

Этот барьер был уникальной техникой секты Медицины, и Ми Лу потребовалось много времени, чтобы изучить его по книгам секты Медицины.

Барьер не только хорошо скрывал их следы, но и поддерживал внутри комфортную температуру, так что даже в летний зной здесь совсем не чувствовалось жары.

Река, найденная Ли Хуаем, пересекала восточную часть барьера.

Помимо рыбы, в стремительно текущей реке можно было увидеть множество золотистых опавших листьев.

Ми Лу не снял обувь и не вошёл в реку, как Ли Хуай и другие, а остался на берегу и смотрел, как остальные резвятся в воде после того, как наловили несколько вёдер рыбы.

Он сделал шаг вперёд, наклонился и подобрал из реки золотой лист.

Он сравнил его с другими деревьями вокруг, понимая, насколько он отличался от них.

Независимо от того, какое время года было снаружи, деревья внутри барьера всегда были пышными и зелёными, без единого следа золота или опавших со стволов листьев.

Цзин Лань подошла к Ми Лу, на мгновение её взгляд задержался на опавших листьях и она вдруг изрекла:

— Сейчас осень.

— Да.

Ми Лу опустил лист обратно в воду и с опущенными глазами наблюдал, как его уносит течением за пределы барьера.

— Как долго мы живём здесь?

Цзин Лань немного подумала и ответила:

— В этом месяце будет год.

— О. Разве не приближается день извлечения меча? — вспомнил Ми Лу.

Цзин Лань кивнула.

— День извлечения меча будет в середине месяца.

— Время летит так быстро, — вздохнул Ми Лу.

Возможно, из-за повседневной рутины его представление о времени постепенно размылось.

Только в преддверие дня извлечения меча он почувствовал течение времени – оказалось, что с момента того инцидента прошёл год.

Когда Ли Хуаю и остальным надоело играть в реке, Ми Лу велел им надеть ботинки и отнести вёдра обратно в лагерь.

На самом деле лагерь состоял из нескольких импровизированных палаток, но после полугодового укрепления они приобрели форму дома.

Самая просторная палатка была отведена для Хулу Яня, который всё ещё был без сознания.

Чтобы упростить уход за Хулу Янем, Ми Лу спал в одной палатке с ним.

Хулу Янь спал на большой кровати, специально устроенной в палатке, а Ми Лу спал на внешней кровати, отделённой от Хулу Яня занавеской.

Попрощавшись с остальными, Ми Лу подошёл к постели Хулу Яня, неся в руках дикие цветы, которые он нарвал у реки.

Хулу Янь спокойно лежал на кровати, его тело было укрыто мягким одеялом, открывая лишь голову и длинные чёрные волосы, рассыпанные по подушке.

Ми Лу присел на край кровати и покрутил прядь волос Хулу Яня, рассматривая их под светом ночной жемчужины.

Волосы Хулу Яня росли удивительно быстро.

В прошлом году его волосы были сожжены пламенем заклинания крови в формации Цветущего Персика, но они незаметно отросли менее чем за год.

За последние несколько дней они, похоже, стали ещё длиннее.

Ми Лу положил волосы на подушку и посмотрел на лицо Хулу Яня.

Лицо Хулу Яня, лишённое солнечного света, стало ещё белее, а всё его тело было пронизано смутной и, казалось, смертоносной аурой.

Единственное, что радовало Ми Лу, это то, что ожоги на его коже почти зажили.

Ми Лу коснулся лица Хулу Яня и прошептал:

— Спи спокойно, возможно, только сейчас ты сможешь хорошо выспаться.

Сказав это, он тихо вздохнул, устроился на краю кровати и закрыл глаза, чтобы заняться культивированием.

*

В конце каждого года отмечался самый долгожданный день в году — день извлечения меча.

Место, где проводилось это событие, находилось в шумном и оживлённом районе столицы, а вытягиваемым мечом был меч Семи Звёзд Куньлуня, известный в мире культивации и за его пределами.

Меч Семи Звёзд Куньлуня знаменит тем, что был сделан из камня Куньлунь, который можно было раздобыть только в чрезвычайно холодных и опасных горах Куньлунь, а количество камней было настолько мало, что за тысячу лет конденсировался лишь один камень.

Бесчисленное множество людей пытались отыскать камень Куньлунь, но погибли в опасных горах Куньлунь, как мотыльки в огне.

Однако позже одному человеку всё же удалось завладеть камнем Куньлунь.

Этим человеком была первая наследница семьи Хулу – Хулу Ван.

Хулу Ван понадобилось семьдесят девять дней, чтобы добыть камень Куньлунь, которого было бы достаточно для изготовления меча Семи Звёзд, а также она побывала в нескольких опасных местах, чтобы добыть другое сырьё.

Потребовался целый год, чтобы восемь самых могущественных мастеров в мире культивации, создали меч Семи Звёзд.

К сожалению, во время покушения Хулу Ван со всей силы вонзила меч в землю столицы, чтобы не дать противнику заполучить его.

На следующий день Хулу Ван исчезла.

Меч Семи Звёзд Куньлуня, которого жаждали бесчисленные люди, остался один на земле столицы.

Поначалу никто не осмеливался прикоснуться к мечу, в конце концов, не многие в мире культивации осмеливались связываться с Хулу Ван, старшей дочерью семьи Хулу.

Однако после известия об исчезновении Хулу Ван взгляды всех постепенно сосредоточились на мече.

Сначала они тянули его осторожно, словно воры, а когда их обнаружили, стали тянуть откровенно и нагло.

В итоге все перестали скрывать своей жадности и желания, используя все возможные средства, лишь бы достать меч из земли столицы.

Только вот уже более десяти лет никому не удавалось вытащить его.

Ежедневно попробовать вытащить меч приходило всё больше и больше людей, в результате чего дорога была переполнена и поток людей стал непроходимым. Кому-то пришла в голову идея назначить день извлечения меча, чтобы только в этот день все желающие могли бы попробовать получить меч Семи Звёзд Куньлуня.

Так был назначен день извлечения меча.

Глава 54 - Обнажить меч

Всего за пару лет день извлечения меча сравнялся с традиционным фестивалем, а несколько представителей от каждой из четырёх семей следили за порядком и обеспечивали справедливость.

В предыдущие четыре года, какими бы радикальными ни были изменения в мире культивации, день извлечения меча всё равно продолжал проводиться.

Многие стороны находились в состоянии войны между демонами и праведниками, и в мире часто происходили беспорядки, из-за чего многие секты страдали.

Для того чтобы день извлечения меча прошёл гладко, представители трёх великих семей, за исключением семьи Ми, прибыли в столицу в ночь перед днём извлечения меча, где негласно собрались в крупнейшей столичной гостинице.

Четырьмя великими семьями являлись семья Хулу, семья Сыту, семья Вэньжэнь и семья Ми.

Семью Хулу по-прежнему представляли Хулу Синь и Сыту Вэньвань, семью Сыту представлял Сыту Гаоян, нынешний глава семьи Сыту и сводный брат Сыту Вэньвань, а семью Вэньжэнь представлял Вэньжэнь Яо, племянник нынешнего главы семьи Вэньжэнь, Вэньжэня Чжэна.

По сравнению с семьями Хулу и Сыту, Вэньжэнь Яо держался в тени, взяв с собой только четверых сопровождающих, и сразу после прибытия уединился в своей комнате. Только после того, как слуга семьи Хулу пригласил его пройти на встречу, он в одиночестве и молча последовал за слугой в комнату, специально подготовленную Хулу Синем.

В большой комнате находилось более двадцати человек, разделённых на три группы, среди которых были представители семьи Хулу, семьи Сыту и семьи Ми.

Представителями семьи Ми, как и представителями семьи Хулу, также были глава семьи Ми Хэфэн и его жена Гу Цю, и даже на своей территории они вели себя очень осторожно, взяв с собой почти десять сопровождающих, которые окружили их и не позволяли никому к ним приблизиться.

Четыре года назад произошло событие, которое перевернуло семью Ми с ног на голову.

Пара была занята поисками сына и решением проблем других людей, и по истечении четырёх лет они оба были измождены.

Гу Цю, в частности, небрежно откинувшаяся в кресле, держась одной рукой за ручку кресла, выглядела спокойной и собранной, но её лёгкий макияж не мог скрыть усталости в глазах.

Будучи самым младший, Вэньжэнь Яо поприветствовал всех старейшин слева направо.

После этого он наугад выбрал место возле двери и сел.

— Раз уж все собрались, давайте поговорим о завтрашнем дне извлечения меча, — Хулу Синь закончил говорить, поднял руку и помахал ею в воздухе.

Стоявший за Хулу Синем служитель вышел вперёд, достал из рукава буклет, открыл его и начал зачитывать уже составленный процесс.

Служитель зачитывал его слово за словом, и это заняло чуть больше получаса.

Под конец речи, лицо Гу Цю стало сонным, и она зевнула, прикрыв рот рукой.

Когда Ми Хэфэн увидел это, он взял её за руку и после обмена взглядом с Гу Цю, он повернул голову к Хулу Синю и сказал:

— Вы проделали долгий путь и мы должны выполнить свой долг хозяев. Но в скором времени прибудет ещё много семей и мы действительно не можем остаться дольше. Мы надеемся, что вы простите нас, но что касается извлечения меча, то оставляем это решение на ваше усмотрение.

Сидевший напротив Ми Хэфэна, Сыту Гаоян лениво смахнул чайную пену со своей чашки, и поднял глаза.

— Кресла главы семьи Ми и его супруги ещё не успели прогреться, почему вы так торопитесь уйти?

— У нас ещё есть...

— К чему такая спешка посреди ночи? — Сыту Гаоян с насмешкой в глазах прервал слова Ми Хэфэна. — Или вы всё ещё ищете того человека, который предал наши праведные секты?

Когда прозвучали эти слова, Ми Хэфэн не успел отреагировать, но Гу Цю рядом с ним уже резко изменила своё настроение и хлопнула по столу рядом с ним.

— Я думала, что как глава семьи Сыту, вы способны различать добро и зло, но оказывается, что ваша голова – просто украшение. Из-за сказанных в сердцах слов, вы готовы позволить водить вас за нос? Похоже, наша семья переоценивала вас все эти годы!

Сказав это, Гу Цю улыбнулась и посмотрела на Хулу Синя и Сыту Вэньвань, которые наблюдали за происходящим, попивая чай.

Несмотря на молчаливость Гу Цю, когда речь заходила о её сыне, она взрывалась, словно порох, и одно предложение за другим сыпались как бобы, приводя Сыту Гаояна в замешательство.

Гу Цю посмотрела на Хулу Синя и Сыту Вэньвань.

— Глава семьи Хулу и госпожа Хулу, что вы думаете?

Хулу Синь: «...»

Сыту Вэньвань: «...»

Какое отношение это имеет к ним? Они не сказали ни слова!

Мгновение спустя Сыту Гаоян, наконец, пришёл в себя, и его лицо покраснело от гнева. Он мгновенно поднялся и гневно высказался:

— Госпожа Ми, что вы имеете в виду?

— Что вы должны думать о том, что говорите, — Гу Цю подняла брови и встала вслед за ним, продолжая свой выпад. — Наша семья Ми бесчисленное количество раз разъясняла, что мой сын был похищен тем ребёнком, а не ушёл по собственной воле. По этой причине мы с мужем вложили много ресурсов за последние четыре года, бегая туда-сюда в его поисках!

Гу Цю шагнула вперёд и холодно уставилась на Сыту Гаояна, который заикался так сильно, что не мог говорить.

— Но вы закрываете на всё это глаза и поливаете моего сына грязью. Как такое необдуманное замечание могло прозвучать из уст нынешнего главы семьи Сыту?

— ...

Сыту Гаоян не имел такого острого языка, как у Гу Цю, поэтому в смущении закрыл рот.

Но Гу Цю не успокоилась, и, взмахнув рукой, достала талисман передачи звука.

Глаза Сыту Гаояна расширились от удивления.

— Что вы делаете?!

— Глава семьи Сыту такой болтливый, и пока он своим языком не навлёк беду, почему бы нам не пригласить старейшин семьи Сыту? Пусть они посмотрят, есть ли решение этой проблемы!

Прежде чем слова покинули её рот, пять пальцев Гу Цю яростно сомкнулись, и она уже собиралась раздавить талисман передачи звука в своей руке.

Однако Сыту Гаоян, который был сильно напуган, среагировал даже быстрее, чем Гу Цю, и прежде чем Гу Цю успела раздавить талисман, он бросился к ней и выхватил его с огромной скоростью.

Попытка Гу Цю не удалась.

Казалось, она ожидала этого и без раздражения опустила руку, холодно посмотрев на Сыту Гаояна.

— Что имеет в виду Глава Сыту?

На лбу Сыту Гаояна выступил холодный пот, и он поспешно избавился от талисмана, но его сердце всё ещё учащённо билось, а голос был слаб.

— Госпожа Ми, зачем беспокоить других, когда у вас есть что сказать? Кроме того, старейшины нашей семьи Сыту уже давно отдыхают.

Гу Цю холодно рассмеялась и ничего не ответила.

Каждому известно, что семья Сыту была одной из четырёх великих семей с разрозненной властью и частыми конфликтами. Когда Сыту Гаоян отдал предпочтение семье Хулу, несколько старейшин семьи Сыту сознательно или бессознательно отдали предпочтение семьям Ми и Вэньжэнь.

Но отношения между Сыту Гаоянем и семьёй Хулу были не настолько хороши. Посмотрите на Сыту Вэньвань в этот момент, разве она не притворяется глухонемой, не собираясь выступать в защиту Сыту Гаояна?

Очевидно, Сыту Гаоян также понял это и оглянулся на Хулу Синя и Сыту Вэньвань, которые намеренно избегали смотреть на него, и в его сердце зародился необъяснимый гнев.

— Сестра, зять, почему бы вам не объясниться? — мрачно произнёс Сыту Гаоян. — Разве слова, которые я только что сказал, исходили не от вас?

Когда Хулу Синь и Сыту Вэньвань услышали это, выражения их лиц в унисон изменились.

— Глава Сыту неправильно запомнил, разве мы когда-нибудь говорили об этом? — на лице Хулу Синя была идеальная улыбка, в которой нельзя было уловить ни одной ошибки.

Он поставил чай на стол рядом с собой и мягким голосом посетовал:

— В настоящее время мир демонов часто совершает преступления, и я слышал, что пару дней назад кто-то захватил нескольких демонических культиваторов, скрывающихся в столице. Ситуация настолько напряжённая, не будет ли это выгодно другой стороне, если мы снова устроим внутренние распри?

Гу Цю холодно хмыкнула, и её лицо улучшилось только после того, как Ми Хэфэн похлопал её по плечу, чтобы утешить.

Сыту Гаоян также затаил дыхание.

— Продолжать ссориться – плохое решение, позвольте мне взять инициативу на себя, — Хулу Синь посмотрел на Сыту Гаояна, — Глава семьи Сыту, это всё из-за ваших неразумных слов, так что вы должны извиниться перед Главой семьи Ми и госпожой Ми. Глава семьи Ми и госпожа Ми всегда были великодушны, я думаю, они не станут принимать это близко к сердцу.

Сыту Гаоян изобразил недоверчивое выражение и указал на себя.

— Вы просите меня извиниться?

— Иначе мне придётся побеспокоить нескольких старейшин семьи Сыту, чтобы они пришли и свершили правосудие, — Хулу Синь улыбнулся, но в его глазах не было смеха, он уставился прямо на Сыту Гаояна, но слова, которые он выплюнул, были такими же мягкими, как всегда. — Глава Сыту почитает старших, и он, должно быть, не в состоянии вынести мысль о том, что мы побеспокоим нескольких стариков в столь поздний час.

— ...

Сыту Гаоян естественно понял смысл слов Хулу Синя, и его лицо удивительно менялось, сначала став бело-зелёным, а затем зелёно-красным.

После долгой борьбы, Сыту Гаоян пошёл на компромисс и сухо выдавил:

— Глава семьи Ми, госпожа Ми, простите за мою невразумительную речь.

— Глава семьи Хулу уже всё сказал, так что ещё мы можем сказать? — произнесла Гу Цю. — Мы пойдём и проверим движения в мире демонов за ночь, чтобы найти Хулу Яня как можно скорее, пока кто-нибудь снова не открыл рот и не перевернул чёрное и белое с ног на голову.

— Вы... — Сыту Гаоян был так зол, что едва мог перевести дыхание.

Гу Цю даже не удосужилась посмотреть на него снова, и ушла с Ми Хэфэном в окружении свиты семьи Ми.

После того как пара ушла, Сыту Гаоян не сел обратно, его глаза были наполнены глубокой, тёмной аурой, а взгляд был острым и резким, когда он ткнул пальцем в Хулу Синя и Сыту Вэньвань.

— Если у моей сестры и зятя есть такие мысли, почему я должен в этом участвовать? Я лучше пойду спать.

Сказав это, он в гневе хлопнул дверью и ушёл.

Последователи семьи Сыту поспешили за ним.

Первоначально шумная комната мгновенно погрузилась в тишину.

Хунь Синь потёр виски и уже собирался заговорить с Сыту Вэньвань, как вдруг краем глаза увидел молчаливую фигуру.

Только сейчас он заметил Вэньжэня Яо, который не сказал ни слова с самого начала и до конца.

Вэньжэню Яо было всего около двадцати лет, но, в конце концов, он был ребёнком, которого воспитывал сам Вэньжэнь Чжэн, и его мрачный и молчаливый характер был почти точно таким же. Когда он сидел в углу, не говоря ни слова, никто не замечал его присутствия.

Столкнувшись с людьми семьи Вэньжэнь, Хулу Синь испытал очень сложные чувства. Поколебавшись некоторое время, он всё же из вежливости спросил:

— В этом году вы снова здесь. Глава семьи Вэньжэнь не показывал своего лица столько лет, он всё ещё здоров?

— Спасибо за заботу, Глава Хулу, с дядей всё в порядке, — ответил Вэньжэнь Яо.

Хулу Синь вздохнул и снова спросил:

— Что вы думаете о завтрашнем дне извлечения меча?

— Этот младший не имеет опыта, поэтому я боюсь, что если у меня и есть мнение, то только скромное, поэтому мне придётся попросить Главу семьи Хулу и госпожу Хулу побеспокоиться об этом больше.

Хулу Синь засмеялся и сказал:

— Так и должно быть

После ещё нескольких слов вежливости Вэньжэнь Яо встал и попрощался.

Когда он открыл дверь, то столкнулся с Хулу Ланем, который стоял перед ним и собирался постучать в дверь.

В свои восемнадцать лет Хулу Лань уже давно сбросил юношеский вид. Он не только стал взрослее и выше, но и его красивое лицо напоминало лицо Хулу Синя в молодости...

Однако Хулу Лань был гораздо менее искусен в притворстве, чем его отец.

Нет...

Точнее, следовало бы сказать, что Хулу Лань никогда не притворялся. Его лицо было таким же холодным, как и его настроение.

Столкнувшись лицом к лицу с Вэньжэнем Яо, Хулу Лань сразу же нахмурил брови, его тело источало крайне нетерпеливую ауру, а в глазах плескалась злая энергия.

Вэньжэнь Яо не изменился в лице и отошёл в сторону.

Хулу Лань поднял ногу и вошёл внутрь.

Хулу Синь и Сыту Вэньвань оба видели эту сцену. Хулу Синь сделал вид, что ничего не произошло, и только Сыту Вэньвань сделала ему выговор:

— Ты слишком груб, почему бы тебе не извиниться перед своим братом.

— Он встал у меня на пути, почему я должен извиняться?

— Этот ребенок...

— Нет, госпожа Хулу, — спокойно произнёс Вэньжэнь Яо. — Я действительно непреднамеренно преградил путь молодому господину Хулу.

Он кивнул Сыту Вэньвань и повернулся, чтобы уйти, на ходу закрывая дверь в комнату.

Прежде чем дверь в комнату закрылась, через всё более узкий дверной проём он услышал, как Хулу Лань спрашивает Сыту Вэньвань:

— Мама, а Цю Бэй с Горы Тяньмин придёт?

Как только слова упали, дверной проём закрылся.

Вэньжэнь Яо на мгновение остановился перед дверью, затем молча развернулся и пошёл прочь.

Вернувшись в свою комнату, он тихо произнёс имя Цю Бэя, а затем, словно услышав какую-то шутку, дёрнул уголком рта: «Цю Бэй – ничто, просто маленький лучик света от Хулу Ван».

Когда-то Цю Бэй и Хулу Ван встретились во время обучения, а после долгого совместного проживания стали братом и сестрой.

Причина, по которой Цю Бэй смог на дюйм вытащить меч Семи Звёзд Куньлуня, заключалась в его дружбе с Хулу Ван, и дух меча почувствовал это.

Дух меча Семи Звёзд Куньлуня существовал всегда.

Но он ждал кого-то.

Возможно, ожидая, пока Хулу Ван снова вытащит его, он также ждал, что кто-то, имевший отношение к Хулу Ван и отождествлённый с ней, сможет вытащить его.

Вэньжэнь Яо сузил глаза и обернулся к своему слуге, который стоял в углу как тень.

— Приведи их ко мне.

— Да.

Слуга без единого звука исчез, а когда появился вновь, он вёл за собой троих молодых людей в одежде служителей.

Трое подростков выглядели обычными, их глаза были пустыми, а поведение робким. Казалось, они боялись Вэньжэня Яо, и когда услышали его приближающиеся шаги, сжались в углу, как три робких перепела.

Когда они почувствовали дыхание Вэньжэня Яо, их лица стали белыми как бумага, а тела затряслись как мякина.

— Почему вы такие робкие?

Вэньжэнь Яо нахмурился и протянул руку, чтобы коснуться лица одного из молодых людей, быстро нащупав что-то и сдёрнув магический покров, используемый для сокрытия их лиц.

В поле зрения появилось знакомое лицо.

Подросток был так напуган, что не смел пошевелиться. Всё его лицо было сине-фиолетовым, как будто он мог в любой момент потерять сознание от чрезмерного страха.

Вэньжэнь Яо улыбнулся и похлопал парня по лицу, полушутя, полуугрожающе.

— По крайней мере, у тебя такое похожее лицо, так что сыграй завтра хорошо и покажи свои сильные стороны, хорошо?

— Хорошо...

Вэньжэнь Яо замолчал на мгновение, а затем сказал себе:

— Меч Семи Звёзд Куньлуня принадлежит нашей семье Вэньжэнь. Он слишком долго оставался на виду, привлекая множество людей. Пришло время вернуть его обратно.

*

На следующее утро образовалась длинная очередь из желающих вытянуть меч.

С мечом Семи Звёзд Куньлуня в качестве центра круга, радиус в милю был очищен от торговцев и прохожих, а рядом с ним была возведена временная высокая платформа, чтобы представители четырёх великих семей, старейшины и ученики сект могли наблюдать за тем, как люди внизу пытаются достать меч.

Кроме того, под высокой платформой были расположены три круга сидений, где могли собираться прохожие и участники.

Пасмурное небо наконец прояснилось, и яркий жёлтый солнечный свет пробился сквозь слои белых облаков, согревая всех.

Из-за неприятностей прошлой ночи Гу Цю осталась дома по причине плохого самочувствия, и только Ми Хэфэн пришёл с несколькими отпрысками семьи, которые хотели посмотреть на веселье.

Сыту Гаоян посмотрел на Ми Хэфэна и сделал вид, что ничего не произошло.

Один за другим те, кто пытался вытянуть меч внизу, приходили с решимостью и уходили с поникшей головой.

Меч Семи Звёзд Куньлуня проходил через одни за другие руки, но так и не шелохнулся, словно скала, надёжно пустившая корни более десяти лет назад.

Хотя его время от времени чистили, открытая половина меча Семи Звёзд Куньлуня была покрыта ржавчиной, слегка поблескивающей в солнечном свете, и только рукоять была видна.

На первый взгляд, он был мало похож на легендарный меч, который сопровождал своего хозяина сквозь тернии и преграды, и был настолько острый, что мог почти рассечь мир.

Он выглядел как сломанный кусок металла, выброшенный человеком.

Но даже несмотря на это, существовало несметное количество людей, которые были без ума от этого куска металла.

Ми Хэфэн спокойно наблюдал, как люди внизу приходили и уходили один за другим, и спросил Хулу Синя:

— Неужели Цю Бэй с Горы Тяньмин в этом году не придёт?

Хулу Синь улыбнулся.

— Гора Тяньмин всегда была равнодушна к славе и богатству, и их главное магическое оружие не является мечом, поэтому, возможно, они не заинтересованы в мече Семи Звёзд Куньлуня.

— В таком случае, мы действительно вульгарные люди, — Ми Хэфэн усмехнулся и резко развернул свои слова. — Сейчас почти наступила очередь молодого господина Хулу. Это первый раз, когда молодой господин Хулу участвует в конкурсе.

Рядом с ним Сыту Гаоян всё ещё помнил об обиде прошлой ночи и высказался:

— Если внимательно посчитать, то это уже седьмой раз. Похоже, что тот, кто победил в вульгарности, не кто иной, как господин Хулу.

На лице Хулу Синя появилась улыбка.

Сыту Вэньвань, сидевшая рядом с Хулу Синем, пристально посмотрела на Сыту Гаояна. Сыту Гаоян язвительно поджал губы и затих как цыплёнок.

Пока они говорили, настала очередь Хулу Ланя выйти на сцену.

Они наблюдали, как Хулу Лань привычно подошёл к мечу Семи Звёзд Куньлуня, шагнул вперёд правой ногой, слегка наклонился и медленно обхватил рукоять меча пальцами обеих рук.

Он замер в этом положении на некоторое время, и когда зрители постепенно стали терять терпение, его закрытые глаза внезапно открылись, и он тотчас же напряг свои силы.

Меч не двинулся.

Хулу Лань не смирился и снова напряг свои силы. Сила была так велика, что его конечности задрожали, а лицо быстро покраснело.

Но меч Семи Звёзд Куньлуня вообще не двигался.

— Пуфф...

Тихий смех с высокой платформы нарушил тишину. Сыту Гаоян злорадно посмотрел на сине-белые лица Хулу Синя и Сыту Вэньвань.

— Похоже, вам нужно привести себя в порядок и подготовиться к восьмому разу.

Сыту Вэньвань не могла больше терпеть и крикнула:

— Заткнись.

— Если не можешь вытащить, спускайся, не задерживай остальных! — кричали люди внизу.

— Правильно, не затягивай один и тот же узел несколько раз.

— Спускайся!

Среди нарастающих криков лицо Хулу Ланя стало таким чёрным, что с него могли капать чернила. Гнев и унижение смешались в волнах, которые ударили по его черепу, и он с ненавистью оглядел толпу и откинул рукава.

Вокруг него раздался хор бесстрастных насмешек.

Человек, ответственный за дисциплину на платформе, был членом семьи Хулу. Он дрожащей рукой вытер пот со лба, посмотрел на буклет в своей руке и провозгласил:

— Следующие трое, Вэньжэнь Сяо, Вэньжэнь Цин и Вэньжэнь Дуо из семьи Вэньжэнь.

Как только он закончил свою фразу, трое, казалось бы, обычных подростков вышли на сцену, выстроившись в линию.

Хулу Синь и Сыту Вэньвань хмуро сидели на высокой платформе, но услышав, как снизу объявили имена, они одновременно подняли головы и удивлённо посмотрели на Вэньжэня Яо.

Вэньжэнь Яо смотрел на них без всякого выражения на лице.

— Разве ваша семья Вэньжэнь никогда не участвовала в розыгрыше меча? — эмоционально заявил Хулу Синь, указывая вниз. — Почему эти трое там оказались?!

На вопрос Хулу Синя, Вэньжэнь Яо не проявил ни смирения, ни высокомерия и спокойно ответил:

— Семья Вэньжэнь действительно говорила, что не будет участвовать в розыгрыше, но мы не говорили, что никогда не будут участвовать. Теперь, когда мы передумали, разве это не нормально?

— Нелепо! — Хулу Синь рассеянно поднялся на ноги. — Это смешно, вы обманщики!

Вэньжэнь Яо наклонил голову и спокойно произнёс:

— Каждый может участвовать в розыгрыше меча, так почему это обман, если мы, семья Вэньжэнь, участвуем? Как руководителю, вам не подобает быть эгоистом.

— Ты сам знаешь, эгоист я или нет! — Хулу Синь указал на Вэньжэнь Яо. — Ты....

Прежде чем он успел что-либо сказать, чья-то рука дёрнула подол одежды Хулу Сина.

Хулу Синь словно проснулся ото сна и перевёл взгляд на сложные глаза Сыту Вэньвань.

Сыту Вэньвань безмолвно покачала головой.

Шок и раздражение, только что наполнявшие его грудь, рассеялись, как приливная волна, и только тогда он заметил, что Ми Хэфэн, Сыту Гаоян и остальные люди смотрят на него с разными выражениями.

Он почти проболтался!

Он глубоко вздохнул и снова нацепил свою фирменную улыбку, хотя на этот раз она была слишком натянутой.

— Сяо Яо, выйди на минутку, у меня есть личные дела, о которых я хотел бы с тобой поговорить.

Хулу Синь закончил, достал своё магическое оружие и первым полетел вниз с высокой платформы.

Вэньжэнь Яо спокойно поприветствовал старейшин на высокой платформе, после чего достал своё магическое оружие и направился за Хулу Синем.

Остальные люди на платформе переглянулись, каждый со своими мыслями.

Трое подростков также вызвали большую волну внизу, отчасти потому, что семья Вэньжэнь впервые участвовал в конкурсе, а отчасти потому, что меч Семи Звёзд Куньлуня, который был устойчив, как гора, начал сильно дрожать, когда трое молодых людей приблизились к нему.

— Смотрите, меч реагирует!

— Это действительно...

— Кто они? Почему меч Семи Звёзд Куньлуня реагирует на них?!

Все, кто находился на высокой платформе, также были потрясены, они все встали и подошли к краю высокой платформы.

— Кто эти три подростка? Они все впервые участвуют в конкурсе?

— Кто-то из семьи Вэньжэнь на самом деле притянул меч Семи Звёзд Куньлуня Хулу Ван!

— Меч Семи Звёзд Куньлуня молчал более десяти лет, неужели теперь он наконец-то найдёт своего хозяина?

Рядом с мечом человек из семьи Хулу, отвечающий за дисциплину, был бледен и заикался до такой степени, что не мог ясно говорить. Он собственными глазами наблюдал, как струйка чёрного тумана, словно текущая вода, сочится из лезвия меча в землю, извиваясь.

— Это... — человек семьи Хулу споткнулся и упал на землю, ошарашено глядя на меч. — Это дух меча Семи Звёзд Куньлуня?

— Дух меча узнаёт своего хозяина!

Все зрители в шоке воскликнули.

Никто и представить себе не мог, что однажды три непритязательных подростка смогут вытащить меч Семи Звёзд Куньлуня, не говоря уже о том, что эти три подростка вызовут дух меча.

Это было просто шокирующе!

Кем именно были эти три подростка? Каково их происхождение?

Три подростка, одновременно державшие рукоять меча, наблюдали, как чёрный туман окутал половину меча, подобно ползущему тигру, и полетел по рукояти к их рукам.

Взволнованные и нервные, они перестали тянуть меч и напряглись, когда почувствовали, как чёрный туман превратился в пару невидимых рук, ищущих что-то в их руках и телах.

Они чувствовали неуверенность чёрного тумана, а также нетерпение от задержки в поисках того, кто ему нужен.

Трое подростков не шевелились, и никто не поднялся и не спустился с высокой платформы.

Все не смели даже вздохнуть, пристально глядя на трёх подростков, боясь, что если они моргнут, то пропустят самый захватывающий момент.

Спустя долгое время, трое подростков посмотрели друг на друга и, стиснув зубы, потянули меч Семи Звёзд Куньлуня.

В этот момент из их тел, подобно взрывающемуся цветочному огню, вырвался чёрный туман, который разросся в десятки раз больше своего первоначального размера.

Чёрный туман превратился в толстую прядь чёрных нитей, которые со скоростью молнии устремились прямо к облакам.

Чёрная полоса заслонила всем обзор.

Бесчисленное множество чёрных нитей, пронзили воздух, издавая острый как бритва звон.

Такое захватывающее зрелище заставило всех затрепетать.

Тем временем в тысяче миль от столицы, в барьере северо-западного леса.

Молодой человек с белой кожей и чёрными волосами внезапно открыл глаза и сел.

Ми Лу, который сидел на краю кровати, протирая ладони, был поражён и чуть не потерял свой платок.

— Хулу, Хулу Янь?

Выражение лица Хулу Яня застыло, как будто его вырезали ножом, и он повернул голову, чтобы посмотреть на Ми Лу. В его чёрных и беспросветных глазах медленно поднимался тёмный прилив.

— Я слышу, — его голос был хриплым, и он произнёс слово за словом. — Он зовёт меня.

Глава 55 - Пробуждение

Платок выскользнул из пальцев Ми Лу и упал на кровать.

Он смотрел на Хулу Яня так, словно его мозг заржавел и не мог функционировать долгое время.

Пока Хулу Янь внезапно не схватил его за запястье и не притянул к себе.

Застигнутый врасплох, он наткнулся на грудь Хулу Яня и попытался бороться, но Хулу Янь крепко обхватил его руками.

Хулу Янь, преодолев промежуток от четырнадцати до восемнадцати лет, полностью осуществил переход от подростка к молодому человеку. Несмотря на то, что последние четыре года он лежал в постели, его волосы росли, рост увеличивался, форма тела менялась, и даже его сила отличалась от прежней.

Ми Лу почувствовал, как руки Хулу Яня ощупывают его спину, блуждая от талии к плечам, от плеч к пояснице, как будто он что-то беспокойно искал.

Ему стало не хватать кислорода, и он упёрся руками в грудь Хулу Яня, сильно надавливая.

— Ты только что сказал, что что-то слышал? — едва удалось выдавить из себя Ми Лу.

В этот момент движения Хулу Яня остановились, и он медленно расслабил свои силы.

Ми Лу воспользовался возможностью и выскользнул из рук Хулу Яня. Он схватил платок на кровати и поспешно встал, чтобы постирать платок в тазики на столе, отдалившись от Хулу Яня.

Хулу Янь сел на кровать, посмотрел на свои руки, а затем поднял взгляд на Ми Лу.

Его глаза были чрезвычайно тёмными, со слабо выраженными зрачками, и когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на Ми Лу, эти длинные, узкие глаза источали потусторонний, безликий холод.

Хотя в этот момент лицо Хулу Яня не был лишено выражения, безразличие в его глазах начисто отбило всякую мысль о том, чтобы подойти к нему.

Ми Лу положил выжатый носовой платок на деревянную раму и спокойно посмотрел на Хулу Яня.

Но только он знал, что волны внутри него уже поднялись на высоту нескольких этажей.

Хулу Янь остался Хулу Янем.

Это был тот самый Хулу Янь, которого он помнил после десяти реинкарнаций.

Особенно когда Хулу Янь медленно поднял глаза, его выражение лица, глаза и внешность совпали с тем Хулу Янем, которого помнил Ми Лу.

Четыре года сна ничуть не изменили его.

Не известно, было ли это из-за холодной воды, но от кончиков его пальцев исходил холод, который беззвучно перешёл на ладони, и через несколько мгновений обе его руки были холодными.

Он потёр руки друг о друга, пока не почувствовал, что к нему возвращается тепло.

— Я слышал, как кто-то зовёт меня, — в оцепенении произнёс Хулу Янь.

— Кто-то? — Ми Лу нахмурился в замешательстве. — Кого ты имеешь в виду?

Хулу Янь замолчал на мгновение, казалось, задумавшись, затем покачал головой.

— Я не знаю, я только слышал голос, и этот голос разбудили меня... Как долго я спал?

— Четыре года, — ответил Ми Лу. — Целых четыре года.

*

Цзин Лань и Ли Хуай весь день были заняты снаружи. Они видели, как темнеет небо и наступает ночь, но Ми Лу по-прежнему не выходил из палатки.

Не то чтобы Ми Лу раньше не оставался в палатке на весь день до этого, но воздух в палатке был затхлым и головокружительным, поэтому Ми Лу всё равно выходил подышать свежим воздухом.

Однако сегодня его не было видно даже мельком.

Цзин Лань и Ли Хуай обсудили этот вопрос во время работы, и пришли к выводу, что Ми Лу, вероятно, болен.

Поэтому, закончив работу, они подошли к палатке Ми Лу и осторожно постучали в деревянную дверь.

— Мастер.

Цзин Лань приблизилась к двери и спросила тихим голосом:

— Вы в порядке?

Вскоре изнутри палатки раздался голос Ми Лу:

— Что случилось?

За этим последовал звук приближающихся шагов.

— О, ничего.

Цзин Лань неловко пригладила волосы и объяснила:

— Мы видели, что Мастер не выходил весь день, и беспокоились, не заболел ли Мастер, поэтому пришли посмотреть.

— Я в порядке, — голос Ми Лу был наполнен улыбкой. — Спасибо за заботу.

Как только эти слова упали, деревянная дверь перед Цзин Лань и Ли Хуаем неожиданно распахнулась.

Они приняли как должное, что дверь открыл Ми Лу, и со смущёнными улыбками на лицах подняли глаза, но в следующее мгновение столкнулись с фигурой на голову выше их.

Небо снаружи было заполнено густой ночью, и только ночная жемчужина палатки светилась мягким белым светом.

Белоснежный свет переливался через края силуэта фигуры, падая на лица и тела Цзин Лань и Ли Хуая.

Несмотря на то, что они стояли прямо, им всё равно приходилось запрокидывать голову вверх.

Их головы были наклонены так сильно, что у них заболели шеи.

Они безучастно смотрели на стоящую перед ними фигуру с открытыми ртами, не в силах произнести ни единого звука.

Только через некоторое время они снова услышали голос Ми Лу:

— Почему вы все молчите?

Пока он говорил, Ми Лу подошёл к двери и увидел, как Хулу Янь с бесстрастным выражением лица смотрит на двух дрожащих маленьких цыплят в дверном проёме.

Лица Цзин Лань и Ли Хуая были очень бледными, и если бы не то, что их ноги сильно дрожали, Ми Лу подумал бы, что Хулу Янь нажал на их акупунктурные точки.

Когда они перевели взгляд на Ми Лу, они были похожи на тонущих людей, увидевших корягу, и благодарность в их глазах быстро росла и вот-вот должна была стать материальной.

— Мастер!

— Мастер!

Закричали они в унисон.

— Входите, так получилось, что мне тоже есть что вам сказать, — Ми Лу поманил их к себе.

Но Цзин Лань и Ли Хуай не пошевелились.

Они долго топтались и настороженно смотрели на Хулу Яня, который загораживал дверной проём.

Ми Лу внезапно понял, подошёл и похлопал Хулу Яня по плечу.

— Ты преграждаешь им путь.

Хулу Янь молча отступил назад.

— Входите, — снова сказал Ми Лу.

Увидев это, Цзин Лань и Ли Хуай поблагодарили Хулу Яня, а затем быстро последовали за Ми Лу.

Когда они проходили мимо Хулу Яня, тела Цзин Лань и Ли Хуая были настолько напряжены, что почти вытянулись в струну, а когда они почувствовали на себе ничего не выражающий взгляд Хулу Яня, их черепа готовы были взорваться.

Этот путь, несомненно, был самым трудным и долгим из всех, которые они когда-либо проходили.

Всё время, пока они шли, им казалось, что их спины колют, и только дойдя до стульев и сев, они тихо вздохнули с облегчением.

Их дыхание едва успокоилось, когда они услышали приближающиеся шаги Хулу Яня.

Цзин Лань: «...»

Ли Хуай: «...»

Они рефлекторно напрягли свои тела.

Ми Лу сидел напротив них и, естественно, заметил их реакцию, поэтому поспешил успокоить их:

— Не нервничайте, он не причинит вам вреда без причины.

Цзин Лань и Ли Хуай положили руки на колени, одновременно неохотно вытянув кривые улыбки.

Хотя слова Ми Лу не могли полностью нейтрализовать их страх перед Хулу Янем, они прожили вместе с Ми Лу четыре года, и та связь, которая связывала их на протяжении этих четырёх лет, заставила их поверить словам Ми Лу.

Раз Ми Лу так сказал, значит, Ми Лу что-то знал о Хулу Яне.

Думая так, их напряжённые тела постепенно расслаблялись, как струна, с которой медленно снимали напряжение.

Но как только они расслабились, Ми Лу резко сменил тон:

— Но если он будет в плохом настроении, я не смогу помешать ему действовать.

Цзин Лань: «...»

Ли Хуай: «...»

Они мгновенно выпрямили свои тела и напряглись ещё больше, чем раньше, а на их лбах выступили маленькие бисеринки пота.

Им хотелось плакать.

Все великие взлёты и падения их жизни были собраны здесь.

Ми Лу с интересом наблюдал за изменениями в их выражениях, перестал дразнить их, прочистил горло и сказал с прямым лицом:

— Я хотел поговорить с вами кое о чём...

Он сделал паузу, а затем на одном дыхании озвучил результаты сегодняшних размышлений:

— Мы с Хулу Янем решили выйти. Есть некоторые дела, которые мы должны сделать, и мы посмотрим, как обстоят дела снаружи. Но мы не можем взять с собой вас всех. Я долго думал об этом и решил позволить вам выбрать самим.

Цзин Лань и Ли Хуай не ожидали, что Ми Лу скажет эти слова, и оба в унисон замерли.

— Мастер...

— Есть три варианта. Первый, вы останетесь в барьере, и я вернусь за вами, когда мы закончим наши дела. Второй, каждый из вас найдёт свой собственный путь, и куда бы вы ни пошли, я не буду вмешиваться, при условии, что вы не будете рассказывать посторонним о последних четырёх годах.

Услышав эти слова, выражения Цзин Лань и Ли Хуая стали заметно паническими, даже затмив их страх перед Хулу Янем.

Словно сидев на иголках, они быстро вскочили.

— Мастер...

— Есть третий вариант, — произнёс Ми Лу. — Вы пойдёте с нами, но мы можем взять с собой не более двух человек.

Глаза Цзин Лань и Ли Хуая загорелись.

— Но мы не гарантируем вашу безопасность в критический момент, — неожиданно предупредил Ми Лу.

Свет в глазах Цзин Лань и Ли Хуая на мгновение померк, и они молча сели на свои стулья.

Ми Лу дал им достаточно времени, чтобы переварить слова, и когда они почти закончили, он продолжил:

— Мы уходим завтра рано утром, так что, пожалуйста, поговорите со всеми позже, у вас есть ещё одна ночь, чтобы подумать о своём будущем.

Цзин Лань и Ли Хуай кивнули, словно во сне.

Когда они уходили, то заметили, что Хулу Янь молча стоял в тени палатки, словно став единым целым с безмолвным воздухом.

Но холодный и безжалостный взгляд Хулу Яня всегда был устремлён прямо на них.

Они не знали, была ли это их иллюзия, но они чувствовали, что взгляд Хулу Яня был похож не на взгляд человека, который смотрит на других людей, а скорее на взгляд человека, наблюдающего за объектом.

От этой необъяснимой мысли по их позвоночнику пробежали мурашки.

Они не осмелились перевести дух и торопливо вышли из палатки.

На улице уже стемнело, и остальные вернулись в свои палатки, чтобы отдохнуть.

В барьере было тихо, и даже звуки насекомых исчезли.

Лишь смутный серп луны, скрывавшийся за туманными тучами и мглой, ронял вниз скупой лунный свет.

Видимость перед ними была крайне низкая.

Цзин Лань и Ли Хуай жили здесь уже четыре года и были знакомы со всем, что здесь было, поэтому даже с закрытыми глазами они могли найти дорогу к своим палатам.

Однако по какой-то причине они долго бродили по лагерю, но так и не смогли найти свои палатки.

Все остальные палатки спокойно стояли на своих местах, и на первый взгляд казалось, что вокруг них безмолвно притаились чёрные монстры, пристально наблюдавшие за ними.

Чем быстрее шли Цзин Лань и Ли Хуай, тем больше они волновались.

Они инстинктивно чувствовали, что что-то не так, но не осмеливались об этом думать, поэтому могли только бродить вокруг, как две безголовые мухи.

Через некоторое время холодный пот пропитал их одежду.

Их сердца бешено колотились, а неописуемый страх превратился в бесчисленные пары бледных рук, крепко обвивших их тела.

Они остановились на месте, их ноги ослабли, колени подкосились, и они были готовы рухнуть в любой момент.

В этот момент позади них мелькнула тёмная тень.

— Какие у вас с ним отношения? — прозвучал в их ушах нарочито низкий голос.

Несмотря на то, что они никогда раньше не слышали этот голос, они всё равно с первого раза угадали личность собеседника.

Хулу Янь...

Цзин Лань была так напугана, что чуть не потеряла сознание, её руки дрожали, рот открывался и закрывался, закрывался и снова открывался, но она не могла произнести ни слова, дрожа от страха.

Наконец, Ли Хуай, едва успокоившись, ответил задыхающимся голосом:

— Он, он наш Мастер.

— Хм, — Хулу Янь казался неудовлетворённым этим ответом. — Кроме этого?

— Что ещё, кроме этого?

— Просто Мастер? — когда Хулу Янь говорил, неясное холодное дыхание поднималось по их позвоночникам, замораживая руки и ноги.

Их лица побелели, когда они услышали, как Хулу Янь продолжил:

— Если он просто Мастер, почему он позвал вас к себе? Почему только вы двое – особенные?

Цзин Лань и Ли Хуай тяжело дышали, их мозг был забит так, что они не могли понять смысл его слов.

Вскоре Хулу Янь переключился на Цзин Лань, и его холодные пальцы сжали шею Цзин Лань.

— Я помню, когда я ещё был в секте Медицины, ты была ученицей, отвечавшей за уборку моего двора, верно?

— Да...

— Ты также была тем, кто говорил с ним больше всего, — пальцы Хулу Яня постепенно становились всё твёрже. — Ты сказала или что-то сделала, что заставило его принять тебя?

Голос Хулу Яня был холоден до крайности, когда он заключил:

— Он тебе нравится?

При этих словах в голове Цзинь Лань раздался взрыв.

В одно мгновение весь туман рассеялся, и всё стало ясно.

Она вдруг поняла, что имел в виду Хулу Янь, и в панике потянула Ли Хуая на колени.

— Чжэньжэнь всё неправильно понял. Мы действительно умоляли Мастера принять нас, но это было потому, что нам действительно некуда было идти. Мы должны были следовать за Мастером, иначе бы погибли! Мне никогда не нравился Мастер, я уважаю и восхищаюсь им и благодарна за то, что он приютил нас, но как он может мне нравиться!

Хулу Янь посмотрел на них сверху вниз.

Цзин Лань подняла залитое слезами лицо и подняла руку, чтобы поклясться:

— Пожалуйста, поверьте мне, у меня никогда не было никаких личных чувств к Мастеру. Если хотя бы одно слово из того, что я сказала, было ложным, пусть меня ударит молния!

Хулу Янь долго молчал, затем вдруг издал лёгкий смешок:

— Вставайте.

Цзин Лань не решалась встать, но она не смела ослушаться слов Хулу Яня. Поколебавшись, она потянула Ли Хуая, который всё ещё был в замешательстве, чтобы встать.

— Утром вы должны знать, как ответить на его слова, верно? — спросил Хулу Янь бодрым тоном.

Цзин Лань вытерла слёзы на лице рукавом и судорожно кивнула.

— Мы знаем, пожалуйста, не волнуйтесь об этом, Чжэньжэнь.

Хулу Янь издал приглушённый звук:

— Идите спать.

Цзин Лань потянула за собой Ли Хуая и повернулась, чтобы уйти.

Неожиданно они обернулись и увидели прямо перед собой две палатки, которые они не могли найти. Они не посмели медлить и зашли каждый в свою палатку.

Закрыв деревянную дверь, Цзинь Лань прислонилась к ней спиной, и её тело слабо сползло вниз.

Из её рта вырвался протяжный вздох, и в памяти невольно всплыло лицо Ми Лу.

Хулу Янь испытывал подобные чувства к Мастеру, верно?

Знал ли Мастер?

Нет, Мастер не должен знать.

Иначе он не стал бы жить в палатке с Хулу Янем и так спокойно ухаживать за ним.

Должна ли она рассказать об этом Мастеру?

Не успела эта мысль возникнуть, как другой голос в голове Цзин Лань дал ответ – если только она не хочет больше жить.

*

Ми Лу ждал в палатке некоторое время, пока не вернулся Хулу Янь.

Когда он увидел, что Хулу Янь выглядит как обычно, он взял на себя инициативу и спросил:

— Как всё прошло?

Не так давно Хулу Янь сказал, что хочет обойти лагерь и посмотреть, что представляет собой место, где он пролежал четыре года, поэтому Ми Лу хотел сопроводить его, но Хулу Янь настоял на том, чтобы пойти одному.

Хулу Янь подошёл к Ми Лу и увидел, что Ми Лу меняет постельное бельё на его кровати.

— Слишком темно, я ничего не увидел, — спокойно ответил он.

Ми Лу рассмеялся:

— Разве я не сказал тебе взять ночную жемчужину? Ты забыл?

— Я забыл, — оправдался Хулу Янь.

Ми Лу: «...»

Как он мог забыть об этом?

После смены постельного белья Ми Лу снова проверил руки и ноги Хулу Яня: они не только не имели признаков атрофии, но и были более крепкими и твёрдыми, чем четыре года назад.

Ми Лу присел на корточки и с чувством посмотрел на икроножные мышцы Хулу Яня.

— Это только у тебя, если бы я пролежал в постели четыре года, думаю, мышцы моих конечностей давно бы атрофировались. Не говоря уже о том, что бы встать с кровати только проснувшись, как ты.

Сказав это, он не удержался и легонько похлопал Хулу Яня по ноге.

В результате, прежде чем он успел убрать руку, он увидел, как тело Хулу Яня сильно напряглось, а затем он попятился назад, как будто его ударило током.

Хулу Янь не заметил и с грохотом ударился о шкаф позади себя.

Ми Лу зашипел и поспешно встал, протягивая руку, чтобы помочь Хулу Яню.

Но Хулу Янь избегал его, как призрака, и продолжал в панике отступать.

Протянутая рука осталась пуста, и Ми Лу в недоумении замер. Он уже собирался спросить Хулу Яня, что случилось, но под светом ночной жемчужины вдруг заметил, что лицо Хулу Яня покраснело.

Как ребёнок, пойманный взрослым за кражей конфет, Хулу Янь отчаянно пытался скрыть свою панику, но чем больше он старался, тем больше раскрывался.

Наконец, он не выдержал и проронил:

— Не прикасайся ко мне.

Ми Лу ничего не говорил и смотрел на Хулу Яня спокойными глазами. Через мгновение он вдруг уловил некую мысль, промелькнувшую в его голове.

Он медленно собрался с мыслями и начал разбирать события четырёхлетней давности.

Он помнил, что изменения в отношении Хулу Яня к нему начались после того, как ушёл молодой человек по имени Сяо Чжэнь.

Иногда он просто избегал его.

Иногда это был отказ от физического контакта с ним.

Но в другое время, даже если Хулу Янь случайно встречал его взгляд, он вдруг становился чрезвычайно раздражительным.

Сначала Ми Лу не знал причины этого.

Но после инцидента в формации Цветущего Персика, ответ был почти очевиден.

Он повернулся и сел в кресло, раздумывая некоторое время, прежде чем решил прямо поговорить с Хулу Янем об этом.

— В формации Цветущего Персика в секте Медицины я случайно вторгся в твои воспоминания, когда выносил тебя.

Глава 56 - Украдкой

При этих словах Хулу Янь застыл на месте.

Он уставился на Ми Лу своими тёмными глазами, его поза была жёсткой, тело заметно напряжённым, а руки бессознательно сжаты.

В палатке было так тихо, что даже был слышен слабый звук движения воздуха.

Хулу Янь ничего не говорил, но Ми Лу ясно ощущал низкое давление, исходящее от его тела.

Давление упало, как камень, по спине Ми Лу побежали мурашки и его дыхание участилось.

Ми Лу открыл рот и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить:

— Я мало что помню из твоих первых воспоминаний, только последнее...

Хулу Янь долго молчал, и его голос был сухим, когда он спросил:

— Что ты видел?

— Трудно сказать...

Ми Лу подумал о сне, и его уши стали горячими, а по щекам словно что-то поползло.

Он вытер лицо рукой и постарался изложить суть дела как можно проще.

— Я видел, тебе однажды приснился сон... Я полагаю, это был сон? В конце концов, мы не гуляли на траве, а я не грелся на солнышке, и когда мы встретились, лето уже давно прошло.

И самое главное...

Они вообще не делали ничего подобного.

Хулу Янь был совершенно ошеломлён, его выражение лица было полно неприкрытой тревоги.

— Мы с тобой оба мужчины, и теперь, когда тебе уже больше восемнадцати, мне нечего стыдиться, — Ми Лу указал на стул напротив него. — Почему бы тебе не сесть?

Хулу Янь с красным лицом стоял на месте не в силах пошевелиться.

Ми Лу подождал мгновение, но когда он увидел, что Хулу Янь остаётся неподвижным, ему пришлось сдаться и убрать руку. Медленно потирая край стула, он спокойно произнёс:

— Я не знаю, почему я тебе приснился, но хочу сказать, что ты не должен подменять этот сон реальностью. И этот сон не должен влиять на наши с тобой отношения.

Сказав это, Ми Лу что-то подсчитал в уме и улыбнулся.

— Если я правильно помню, тебе тогда только исполнилось четырнадцать лет, не так ли? Четырнадцать лет – это возраст, когда ты вступаешь во взрослый мир, поэтому вполне естественно, что ты заинтересовался этим аспектом. Людям часто снятся сны, связанные с душевным опытом или эмоциональной обстановкой. Разве в то время рядом не было Сяо Чжэня? Возможно, ты отчасти находился под его влиянием, когда видел свой весенний сон.

Хулу Янь открыл рот, но обнаружил, что его горло заблокировано, а грудь сжата.

Его нервы были настолько напряжены, что он не мог выдавить из себя ни слова.

Ночная жемчужина была поставлена на боковой шкафчик, и мягкий белый свет, как поток воды, нежно и медленно струился по лицу Ми Лу.

Чёрные волосы Ми Лу были убраны за голову, открывая его светлую и красивую шею. Его лицо было без всяких прикрас, но под белым светом Хулу Янь почувствовал, что это лицо в сто раз красивее, чем сильно загримированные лица, которые он видел в борделе, когда был ребёнком.

До такой степени, что он терялся в мыслях.

— Не воспринимай этот сон слишком серьёзно. Это просто отражение твоего настроения в тот момент, — снова повторил Ми Лу.

В этот момент Хулу Янь, наконец, с трудом обрёл голос:

— Почему человек, который мне приснился, был именно ты?

Этот вопрос поставил Ми Лу в тупик.

Ми Лу упёрся рукой в подбородок и некоторое время хмурился, прежде чем ответить:

— В то время с тобой были только Сяо Чжэнь и я. После того как Сяо Чжэнь ушёл, остался только я. Так как я был единственным, кто следовал за тобой, ты подсознательно заменил объект своей мечты на меня.

Ми Лу тоже не знал.

У него никогда не было весеннего сна, в котором и сцена, и объект были бы так ясно видны. К тому же ему никогда не снилось, что он делает это с кем-то, с кем он проводил время.

Однако сны – это не то, что можно легко контролировать, и некоторым людям даже может присниться человек, которого они случайно встретили на дороге.

Поэтому он не мог понять, почему именно он приснился Хулу Яню.

Даже если он не мог этого понять, что с того? Не мог же он дразнить Хулу Яня только из-за сна, который приснился ему четыре года назад?

Как у него хватило смелости насмехаться над Хулу Янем?

Подумав об этом, Ми Лу отбросил свои мысли и терпеливо утешил Хулу Яня:

— Нет ничего странного в том, что тебе приснился я.

При этих словах Хулу Янь сделал резкую паузу, и его голос внезапно опустился:

— Кто снился тебе?

Ми Лу было лень придумывать имя, поэтому он небрежно сказал:

— Это был кто-то, кого ты не знаешь.

Хулу Янь на мгновение замолчал, но вскоре задал тот же вопрос:

— Кто это был?

Ми Лу не думал, что Хулу Янь будет так любопытен, поэтому не знал плакать ему или смеяться.

— Ты не знаешь этого человека. Даже если я назову имя, ты не поймёшь, кто это.

Сжатые ладони Хулу Яня медленно разжались и сжались снова, его руки дрожали, как будто он пытался подавить какую-то эмоцию.

Через некоторое время он снова спросил:

— Как зовут этого человека?

— Это служанка в нашей семье. Она довольно симпатичная, но я не знаю её имени, — пришлось ответить Ми Лу.

Хулу Янь уставился на него смертельным взглядом.

— Она тебе нравится?

— А? — Ми Лу растерянно моргнул, долго переваривая слова Хулу Яня, и поспешно замахал руками. — Нет, она мне не нравится.

— Она тебе не нравится, но она снилась тебе.

— Потому что она служила мне дольше всех. Помимо моих родственников и семьи, я видел её чаще всех, поэтому она приснилась мне, так же как я приснился тебе. Это не имеет ничего общего с симпатией или антипатией, — Ми Лу серьёзно посмотрел на Хулу Яня. — Ты всё ясно понял?

К сожалению, Хулу Янь не ответил. Его губы были сжаты, а взгляд был глубоким и непостижимым.

Хулу Янь, казалось, в этот момент был глубоко погружён в какие-то эмоции, запутавшись в своих мыслях.

Ми Лу подумал о том, что в оригинальном сюжете, хотя много женские персонажи восхищались Хулу Янем, у него никогда не было отношений ни с одной из них.

У него было слишком много забот и дел, и любовь была для него как бремя.

Возможно, именно поэтому Хулу Янь был простым, как чистый лист бумаги, и таким любознательным.

Бесполезно говорить больше, пусть Хулу Янь почувствует это сам.

Теперь, когда сюжетная линия в книге изменилась, возможно, Хулу Янь влюбится в кого-нибудь и забудет все эти постыдные вещи.

Подумав об этом, Ми Лу успокоился и посоветовал Хулу Яню пойти отдохнуть.

Затем он взял со шкафа ночную жемчужину и приготовился уйти за занавеску.

В результате он сделал всего два шага, когда Хулу Янь протянул руку, чтобы остановить его.

— А что, если ты снова мне приснишься?

Ми Лу наклонил голову и встретился взглядом с тёмными глазами Хулу Яня.

Свет от ночной жемчужины падал в глаза Хулу Яня, чётко освещая фигуру Ми Лу в его глазах.

Ми Лу обнаружил, что Хулу Янь был действительно красив, как чистый источник, яркий и прозрачный, но казалось, что под спокойной водой были тёмные потоки, смешанные со многими эмоциями, которые он не мог понять.

Что-то промелькнуло в голове у Ми Лу.

Однако, когда он протянул руку, чтобы схватить это, оно уже бесследно исчезло, как падающая звезда.

Он нахмурился и молча отступил назад – это была подсознательная защитная реакция, когда человек чувствует опасность или что-то неладное.

— Этого не будет, — ответил Ми Лу. — Не думай слишком много, ложись отдыхать пораньше.

Сказав это, он поспешил уйти.

Белый свет ночной жемчужины последовал за шагами Ми Лу, и с занавеской между ними в качестве перегородки, внутренняя часть палатки Хулу Яня была поглощена темнотой.

Но Хулу Янь, неподвижно оставаясь на своём месте, даже не заметил этого.

Только когда белый свет за занавеской исчез, он сделал шаг к кровати.

Он разделся, снял обувь и лёг на кровать, издавая при этом много шума.

Ми Лу по другую сторону занавески, уже сидел на кровати, прислушиваясь к движениям со стороны Хулу Яня, и только когда Хулу Янь честно лёг в кровать, он лёг спокойно.

Вскоре дыхание Ми Лу стало ровным и спокойным.

Хулу Янь не заснул, он долго ждал, и когда Ми Лу полностью уснул, он осторожно встал с кровати и подошёл к занавеске.

На противоположной стороне от занавески стояла кровать Ми Лу.

Сквозь плотную ткань он почувствовал свежий запах тела Ми Лу, похожий на тот, что он ощущал когда-то в темноте.

Он глубоко вдохнул, пытаясь вобрать в свою грудь весь аромат тела Ми Лу.

Озеро его сердца уже не могло сохранять кажущееся спокойствие, тёмные потоки бурлили и переплетались, сливаясь в кровавую пасть, которая безрассудно рвала его рассудок.

Он терпел, притворялся, сдерживался, боясь, что эти плохие желания напугают Ми Лу.

Теперь, когда Ми Лу не мог его видеть, он больше не мог подавлять этот порыв. Он потянулся, чтобы поднять занавеску, поднял ногу и переступил через невидимую нить между палатками, ту самую нить, которая связывала и сковывала его четыре года назад.

Он подошёл к постели Ми Лу и опустился на колени. Его густой, тёмный взгляд жадно изучал лицо Ми Лу.

Ми Лу спал на боку, подложив под щеку только руку, сжавшую плоть его лица в лёгком изломе.

Несмотря на это, красота и превосходство лица Ми Лу были видны.

Хулу Янь слегка приоткрыл рот, и его выдох растянулся до бесконечности. Он чувствовал, как его мышцы напрягаются и слегка дрожат от возбуждения, а температура тела быстро повышается.

Его рука зависла в воздухе, а кончики пальцев скользили по воздуху, рисуя образ Ми Лу.

Сначала глаза.

Затем нос.

Затем рот...

Он тщательно проследил в воздухе черты лица Ми Лу.

Так вот как выглядел Ми Лу.

Он пристально, почти яростно смотрел на это лицо, желая вырезать его на своей плоти.

После потери зрения он потерял способность ценить красоту и уродство. Он бесчисленное количество раз представлял себе лицо Ми Лу, но каждый раз терпел поражение, лицо на траве всегда оставалось пустым.

И в этот момент пустота была заполнена.

Это лицо было самым особенным, самым красивым и единственным ярким лицом, которое он когда-либо видел.

Он слегка вздохнул и коснулся кончиками пальцев губ Ми Лу.

Спящий Ми Лу, казалось, что-то почувствовал, открыл рот и глубоко вздохнул, его длинные ресницы несколько раз дёрнулись, а затем быстро вернулись в спокойное состояние.

Но горячее дыхание, которое выдохнул Ми Лу, обожгло кончики пальцев Хулу Яня, словно огонь.

Горячее пламя мгновенно побежало вверх, стремительно обжигая его грудь и руки.

В следующее мгновение всё его тело пылало.

Глава 57 - Сдержанность

Незнакомое чувство, не похожее ни на какое другое, нахлынуло на него.

Хулу Янь слегка склонил голову, тяжело дыша, и, отреагировав, он отдёрнул руку, как будто его ударило током, а затем осторожно шевельнул кончиками пальцев в темноте.

На кончиках его пальцев всё ещё ощущалось тепло дыхания Ми Лу.

Его опущенные ресницы дёрнулись.

Через несколько мгновений всё его тело задрожало.

Казалось, что по его телу струился поток тепла, и там, где он проходил, огонь горел ярче.

Дело не в том, что он ничего не знал об этом, наоборот, поскольку он рос в публичном доме, он знал даже мельчайшие подробности.

Но его это всегда скорее отталкивало.

В его памяти всплывали образы женщин, в том числе и той женщины, совокупляющихся с самыми разными мужчинами, без одежды, в разных местах, спаривающихся, как две склизкие змеи, с вырывающимися из их ртов вздохами.

Белая плоть.

Всевозможные позиции.

И...

Слегка искажённые лица и закатившиеся от наслаждения глаза, когда они достигали вершины.

Ему становилось плохо каждый раз, когда он вспоминал об этом.

Ему не нравилась сама мысль о том, что у людей есть такие желания, что они меньше похожи на людей и больше на диких животных.

Однако он никогда не предполагал, что сам однажды почувствует то самое желание, которое когда-то отвергал, испытывал отвращение, и даже желал навсегда исчезнуть из своего человеческого тела, игнорируя сильные эмоции, затаившиеся в груди.

Он хотел обладать.

Хотел поцеловать Ми Лу

Хотел обнять Ми Лу.

Но этого было недостаточно.

Далеко не достаточно.

Он хотел большего, он хотел сделать что-то более серьёзное, что-то, что перейдёт черту...

В горле у него пересохло, тело напряглось, а в голове зазвучал шёпот, похожий на демонический, заставляя его двигаться согласно велению сердца.

В то же время раздался другой голос, призывающий его продолжать сдерживаться и упорствовать. Что, возможно, его мысли отпугнут Ми Лу, что ему нужно сварить лягушку в тёплой воде и постепенно дать Ми Лу привыкнуть к его чувствам.

Два разных голоса наслоились друг на друга.

В его сознании шла война между небом и человеком.

В этот момент спящий Ми Лу снова что-то почувствовал, нахмурился, а затем медленно открыл глаза.

Прошло четыре года, он без перерыва практиковался и его культивация уже давно достигла пика Становления Основания. Хотя ему уже несколько раз не удавалось сформировать Ядро, его способность видеть в темноте была непревзойдённой.

Он мельком взглянул на пустую тумбочку и палатку, которая, казалось, погрузилась в глубокий сон.

Он замер на мгновение, потом сел на кровати, потрогал своё лицо и повернул голову, чтобы посмотреть на занавеску сбоку.

Занавеска также висела спокойно.

Ми Лу встал с постели, надел ботинки, взял верхнюю одежду, лежащую в конце кровати, надел её и подошёл, чтобы поднять занавеску.

Кровать Хулу Яня была пуста.

Ми Лу стоял там и несколько мгновений смотрел на неё, прежде чем убедился, что он не ошибся.

Он был немного растерян.

В это время ночи, что Хулу Янь делал вне своей палатки?

Или Хулу Янь спал четыре года и сейчас не мог уснуть?

Ми Лу хотел было отправиться на поиски Хулу Яня, но потом подумал, что он установил барьер в этой области, поэтому если Хулу Янь выйдет за пределы барьера, он сможет почувствовать это.

Поэтому он успокоился и лёг обратно на кровать.

Хулу Янь уже выходил на прогулку и даже соврал ему, что не может ничего разглядеть в темноте.

Он мог видеть ночью, так как Хулу Янь не мог?

Он не знал, о чём Хулу Янь думал.

Ми Лу вздохнул, в его голове было много беспорядочных мыслей, которые заставляли его ворочаться. Он не мог заснуть, поэтому он просто закрыл глаза, ожидая возвращения Хулу Яня.

Хулу Янь спрятался за пределами палатки, как порыв ветра, прежде чем Ми Лу открыл глаза.

Он подошёл к дереву неподалеку от палатки и прижался спиной к стволу, позволяя всё более дьявольскому огню пробежать по его телу.

Он стиснул зубы и почувствовал, как мелкий пот собирается в бисеринки на его коже и медленно скатывается вниз.

Ночь была настолько тихой, что не было слышно ни звука.

Кроме звука его неровного дыхания, которое он больше не мог подавлять.

Он мог контролировать свои руки, чтобы не тянуться вниз, но не мог контролировать свой разум, чтобы не думать об этом.

Его мысли вернулись к зелёному лугу.

Тёплое жёлтое солнце освещало мужчину, сидящего на траве, его волосы развевались на ветру, открывая белую и чётко очерченную сторону его лица.

На звук его шагов мужчина повернул голову, улыбнулся уголками губ и позвал его:

— Иди сюда.

И он пошёл туда.

— Ми Лу... — имя, которое так долго вертелось на кончике его языка, наконец-то сорвалось с его губ.

Ми Лу.

Ми Лу.

Ми Лу...

Он снова и снова мысленно выкрикивал это имя.

Подавленные эмоции слегка жалили его нервы, в то же время как неконтролируемое удовольствие распространялось по всем его конечностям.

В конце концов, Ми Лу не дождался возвращения Хулу Яня и заснул.

*

За тысячу миль отсюда, в столице.

Даже после наступления ночи на улицах столицы всё ещё кипела жизнь, а толпы людей двигались по тускло освещённым местам.

Днём что-то произошло, и соревнование по извлечению меча пришлось остановить.

В то время все наблюдали, как внезапно появившийся чёрный туман, утопил трёх подростков на сцене, расходясь во все стороны.

Когда все подумали, что трое подростков смогут извлечь меч Семи Звёзд Куньлуня, чёрный туман скрутился в чёрную линию и взвился к облакам, а затем исчез в воздухе.

После долгого ожидания больше не было никакого движения.

Пока все были в оцепенении, с платформы раздался громкий крик Вэньжэня Яо:

— Чего вы ждёте? Поторопитесь и вытащите меч!

Трое подростков одновременно задрожали от страха, и схватились за рукоять меча, напрягая все свои силы.

Однако ничего не произошло.

Меч Семи Звёзд Куньлуня твёрдо держался в земле, и как бы ни старались трое подростков, он не сдвинулся с места, словно став единым целым с землёй.

Руки у троих подростков болели от напряжения, а лица были красными, выражение паники и отчаяния преобладало над удивлением, которое они испытывали незадолго до этого.

Они выглядели испуганными, и их глаза время от времени устремлялись в сторону высокой платформы.

Вэньжэнь Яо, стоявший на краю платформы, нарушил своё обычное спокойствие и уставился на них с почти чёрным лицом.

Только когда вокруг них раздались рёв и освистывания, а участники, которым не терпелось попасть на сцену, кричали, чтобы они ушли, семья Хулу, отвечающая за дисциплину, поднялась, чтобы увести их.

Но то, что произошло дальше, превзошло всё ожидания.

Когда следующий человек подошёл, чтобы вытащить меч, и его рука едва коснулась рукояти, её опутал чёрный туман, внезапно хлынувший из-под земли.

Мужчина сначала замер, затем его лицо исказилось, и он с огромной скоростью отпустил рукоять меча, взвыв от боли и отступая назад.

Мужчины семьи Хулу немедленно вышли вперёд:

— Что случилось!

— Моя, моя рука!

Мужчина поднял дрожащую руку и увидел, что кожа на его руке, которой коснулся чёрный туман, начала краснеть и гноиться, выглядя откровенно ужасно.

Хотя люди из семьи Хулу видели много разных сцен, они были до смерти напуганы этой кровавой и отвратительной сценой, и поспешно замахали руками, призывая других достать лекарственную мазь и нанести её на этого мужчину.

После того как мужчине помогли уйти, остальные, хотя и немного робея, всё же не захотели отказываться от возможности, которой они ждали весь год, и пошли дальше.

В результате три человека, независимо от их уровня культивации, оказались в том же положении, что и первый человек.

В этот момент все поняли, что произошло нечто из ряда вон выходящее: меч Семи Звёзд Кунлуня, молчавший более десяти лет, начал бунтовать.

Время шло к вечеру, многие люди всё ещё отказывались уходить, и шумно умоляли семью Вэньжэнь спуститься.

Именно после этих трёх подростков из семьи Вэньжэнь меч Семи Звёзд Куньлуня стал таким странным, разве семья Вэньжэнь не имела никакого отношения к этому делу?!

Почему меч причинил вред стольким людям, но не семье Вэньжэнь?

Это означает, что эти трое подростков что-то сделали с мечом!

На фоне нарастающего шума внизу Ми Хэфэн и Сыту Гаоян, не озабоченные этой проблемой, либо подпирали головы, либо сонно держались за руки, а лица Хулу Синя и Сыту Вэньвань выглядели крайне уродливо.

Их семья Хулу является главой четырёх великих семей и они не смогли бы избежать наказания, если бы семья Вэньжэнь попала в беду.

— Что вы собираетесь делать теперь, когда это произошло? — холодно спросил Хулу Синь Вэньжэня Яо.

Вэньжэнь Яо кивнул и встал перед Хулу Синем и Сыту Вэньвань. Он сжал кулаки, его ногти почти погрузились в плоть, и после долгого молчания он ответил низким голосом:

— Я надеюсь, что глава семьи Хулу и госпожа Хулу дадут мне немного времени, я выясню причину этого.

Хулу Синь полностью утратил свою обычную мягкость и элегантность, и рассмеялся глубоким голосом:

— Если бы не то, что ваша семья Вэньжэнь не сдержала своё обещание, разве произошла бы внезапная перемена? Вы сами на себя это накликали.

— Да что с вами такое? — сонный Сыту Гаоян не мог не вмешаться. — Почему семья Вэньжэнь не может участвовать в дне извлечения меча?

Когда он закончил, он обратился к Вэньжэню Яо:

— А вы, сделали что-нибудь с мечом Семи Звёзд Куньлуня? Если это так, просто признайтесь открыто и честно. Почему вы хотите, чтобы многие из нас остались здесь с вами?

При этих словах остальные кивнули в знак согласия.

К сожалению, Вэньжэнь Яо не сказал ни слова.

Видя это, Хулу Синь сообщил:

— Их семья Вэньжэнь имеет некоторые связи с мечом Семи Звёзд Куньлуня, поэтому если они будут участвовать в соревнование, то это неизбежно будет раскрыто, поэтому они не отправляли людей на соревнование раньше.

— Кто бы мог подумать, что вырвавшиеся слова можно забрать обратно, — подхватила разговор Сыту Вэньвань. — Я не знаю, о чём они думали.

Сыту Гаоян улыбнулся:

— Что, если это потому, что они не были подготовлены раньше? Вы видите, что в этом году их семья уже готова, разве это не радостное событие?

Вэньжэнь Яо: «...»

Хулу Синь также понял это и сердито посмотрел на Вэньжэня Яо.

— Смею ли я сказать, что ваши предыдущие слова о том, что вы не заинтересованы в мече Семи Звёзд Куньлуня, были ложью?

После долгого молчания, Вэньжэнь Яо, наконец, выдавил из своих сомкнутых зубов фразу:

— Мне жаль.

Глаза Хулу Синя потемнели, а его рука задрожала, когда он указал на Вэньжэня Яо.

— Я не думаю, что ты мог сделать это, это всё идея Вэньжэня Чжэна, верно?

Вэньжэнь Яо снова замолчал.

Хулу Синь был так зол, что его лицо искривилось, а горло сильно сдавило, но он видел так много глаз, смотрящих на них, и ему пришлось заставить себя успокоиться.

Слишком много слов не подходит для выступления перед таким количеством людей.

— Хорошо, я дам тебе немного времени, — скрипнул зубами Хулу Синь. — Я утихомирю тех людей внизу, но если ты не сможешь решить этот вопрос в течение месяца, я лично пойду к твоему дяде Вэньжэню Чжэну!

После этого Хулу Синь оставил Вэньжэня Яо одного, а остальные ушли первыми.

Ми Хэфэн уже давно хотел уйти, и, попрощавшись, он пошёл, не оглядываясь.

Но как только он приземлился с платформы, его окликнул Сыту Гаоян, который догнал его сзади.

Он даже отложил в сторону вражду между семьей Сыту и семьёй Ми и, нахмурив брови, спросил Ми Хэфэна:

— Разве меч Семи Звёзд Куньлуня не был создан Хулу Ван в одиночку? Почему он связан с семьёй Вэньжэнь?

Ми Хэфэн прошёл вперёд, не глядя на него, и безразлично произнёс:

— Если Глава Сыту хочет поговорить о личных делах других людей, то вы, вероятно, выбрали не того человека. Я не знаю и не хочу знать.

— Не спешите, — Сыту Гаоян шаг за шагом следовал за Ми Хэфэном, сцепив пальцы. — Кроме семьи Хулу и семьи Вэньжэнь, остались только мы двое, кого же мне искать, если не вас?

Ми Хэфэн холодно фыркнул и быстрым шагом направился к карете.

— Единственная связь, о которой я могу думать, это то, что Хулу Ван и Вэньжэнь Чжэн были возлюбленными в детстве, и сначала Вэньжэнь Чжэн с большим рвением преследовал Хулу Ван, но, к сожалению... — Сыту Гаоян щёлкнул языком. — Хулу Ван влюбилась в бедного деревенского парня, у которого не было ни денег, ни образования, и дошло даже до того, что она сбежала с ним.

Глава 58 - Мир Демонов

При этих словах лицо Ми Хэфэна внезапно помрачнело, и когда он увидел, что никто не обращает на них внимания, он понизил голос и предупредил:

— Глава Сыту, пожалуйста, будьте осторожны в своих словах.

Когда Сыту Гаоян увидел это, он разразился смехом:

— Глава Ми, вы слишком насторожены. Всё это произошло очень давно, сколько людей в мире культивации не знает об этом? Нет ничего плохого в том, что мы говорим об этом.

Ми Хэфэн даже не посмотрел на Сыту Гаояна и решительно отказался:

— Глава Сыту, если вы хотите поговорить, найдите кого-нибудь другого. За вашей спиной много людей, которые готовы вас выслушать.

Сказав это, Ми Хэфэн направился к карете семьи Ми.

Сыту Гаоян хотел последовать за ним, но был остановлен рукой сопровождающего семьи Ми.

Слуга семьи Ми вежливо указал на карету рядом с ним.

— Господин Сыту, ваша карета вон там.

Сыту Гаоян поджал губы, посмотрел на карету, в которую сел Ми Хэфэн, с недовольным выражением лица фыркнул и откинул рукава в сторону.

Слуга семьи Сыту следил за каждым шагом Сыту Гаояна, и после того, как Сяту Гаоян сел с ним в карету, негромко спросил:

— Господин, вы хотите сказать, что трое подростков, которых сегодня привезла семья Вэньжэнь, могут быть родственниками Хулу Ван?

Сыту Гаоян удивлённо посмотрел на своего слугу, затем улыбнулся и наклонился, чтобы похлопать его по плечу.

— Похоже, что наша семья очень умна.

— Мой господин, вы очень добры, — застенчиво кивнул слуга.

— Возьми кого-нибудь и разберись в этом деле, — Сыту Гаоян медленно сел и сузил глаза, потирая подбородок. — Кстати, выясни, что произошло между Вэньжэнь Чжэном и Хулу Ван более десяти лет назад, и почему Вэньжэнь Чжэн больше не появляется на публике после несчастного случая с Хулу Ван.

— Да.

— О, точно, — Сыту Гаоян вспомнил кое-что ещё, — и этот Хулу Янь.

Слуга в замешательстве поднял голову.

— Хулу Синь намеренно распространил слухи о том, что Хулу Янь был его незаконнорожденным сыном, рождённым от другой женщины. Он сказал, что эта женщина была из мира демонов и совершила много грехов, поэтому он безжалостно отправил Хулу Яня на жертвенную платформу, чтобы заплатить долг. Ты веришь в это?

Слуга замолчал и покачал головой.

— Этот подчинённый действительно не знает...

— Я думаю, что этот ребёнок может быть ребёнком Хулу Ван, — заявил Сыту Гаоян. — Расследуй это и выясни местонахождение Хулу Яня раньше них.

— Да.

— Хулу Янь, ах, Хулу Янь... — Сыту Гаоян сцепил руки и откинулся на спинку кареты, его взгляд, казалось, проникал сквозь карету, смотря вдаль. — Если ты действительно ребёнок Хулу Ван, то неудивительно, что ты вызвал такую большую бурю в мире культивации.

В те времена Хулу Ван была известным гением, красивой девушкой, привлекающей много внимания, а также первой, кто создал меч Семи Звёзд Куньлуня.

Как может ребёнок, рождённый такой женщиной, быть посредственностью?

*

Рано утром следующего дня.

Когда Ми Лу очнулся от сна, небо уже слегка светлело.

К тому времени, как он вместе с Хулу Янем закончили приводить себя в порядок, Цзин Лань и Ли Хуай вместе с остальными уже собрались у палатки.

Столкнувшись с вопросительным взглядом Ми Лу, Цзин Лань и Ли Хуай смутились.

— Мастер, мы думали об этом всю ночь и решили остаться здесь, чтобы дождаться возвращения Мастера, — осторожно произнесла Цзин Лань. — Мы не пойдём вместе с Мастером.

Услышав такой ответ, Ми Лу удивился.

Он думал, Цзин Лань и Ли Хуай предпочтут последовать за ними и уйти, ведь Цзин Лань и Ли Хуай так ясно выразили свои мысли прошлой ночью.

Хотя Ми Лу не знал, почему Цзин Лань и Ли Хуай вдруг передумали, у них, должно быть, были свои опасения по поводу такого выбора. Ми Лу никогда не любит принуждать других. После минутного молчания он спросил остальных, стоявших за Цзин Лань и Ли Хуаем:

— Вы все сделали свой выбор?

Остальные кивнули.

— Хорошо, тогда вы все останетесь здесь, — согласился Ми Лу и произнёс ещё много слов.

С одной стороны, он и Хулу Янь не знали, когда вернутся из путешествия, может быть, через пять лет, может быть, через десять лет, может быть, через десятилетия, и если остальным надоест жить в барьере, они смогут выйти посмотреть на внешний мир.

С другой стороны, он и Хулу Янь уже не так неизвестны в мире культивации, как четыре года назад, и в любой момент могут оказаться в беде, и неизвестно, вернутся ли они живыми.

В любом случае...

Если остальные решили остаться здесь, он не станет оспаривать их решение.

Когда бы и где бы он ни находился, выбор каждого человека находится в его собственных руках, а не в руках других.

В конце речи, хотя Ми Лу оставался спокойным, у многих людей покраснели глаза.

Глаза Цзин Лань были красными от слёз, и слезы падали, как бусинки с оборванной нити. Она вытерла лицо тыльной стороной руки и втянула воздух.

— Мастер, несмотря ни на что, мы будем ждать вас здесь. Даже если вы не делаете это для себя и для нас, вы должны быть очень осторожны.

С этими словами она достала из рукава кулон, перевязанный красной нитью, и взяла по одному концу в каждую руку.

Она хотела надеть кулон на Ми Лу, но когда она поймала холодный взгляд Хулу Яня, стоявшего рядом, её сердце внезапно похолодело, а руки подсознательно сжались.

Но Ми Лу протянул руку, чтобы взять её кулон, и с улыбкой произнёс:

— Какой красивый кулон.

— Этот кулон – единственное, что осталось у меня после потери памяти. Я хорошо спрятала его, чтобы его не забрали те люди из секты Медицины, — ресницы Цзин Лань затрепетали, когда она посмотрела на Ми Лу. — Мастер возьмите его с собой. Надеюсь, каждый раз, смотря на него, вы будете вспоминать нас.

Ми Лу некоторое время колебался, а затем согласился:

— Спасибо.

Затем он протянул руку и передал кулон Хулу Яню, который был рядом с ним.

— Поможешь мне надеть его?

Хулу Янь не пошевелился и не произнёс ни слова.

Ми Лу ждал долго, его руки немного устали, но он так и не дождался движения Хулу Яня. Он уже собирался повернуть голову, чтобы посмотреть, когда Хулу Янь внезапно взял кулон из его руки.

— Хорошо, — ответил Хулу Янь сухим голосом.

Не думая об ином, Ми Лу откинулся назад спиной к Хулу Яню, а рукой поднял волосы, обнажив голую шею.

Он чувствовал, что Хулу Янь стоит прямо за ним, так близко, что выдыхаемый им воздух попадал на его кожу.

Как пёрышко, проносящееся мимо, слегка щекоча.

Ми Лу вновь долго ждал, но Хулу Янь так и не повесил кулон ему на шею.

Он замер, затем понял, что поступил необдуманно, и что, возможно, Хулу Янь не любил делать это для других, поэтому он поднял глаза и посмотрел на Ли Хуая.

— Ли Хуай, ты...

Как только слова покинули его рот, Хулу Янь рванулся вперёд, его грудь почти прижалась к его спине, и быстрым движением надел на него кулон.

Ми Лу, стоявший спиной к Хулу Яню, естественно, не мог видеть выражение лица другой стороны, но Цзин Лань и Ли Хуай, стоявшие лицом к Хулу Яню, могли видеть его отчётливо.

Глаза, брови и даже уголки рта Хулу Яня были опущены. Казалось, у него не было никакого выражения, но от его тела постоянно исходило низкое давление.

Недовольство Хулу Яня было видно невооружённым глазом.

Особенно когда взгляд Хулу Яня остановился на кулоне на шее Ми Лу, нервы Цзин Лань постепенно напряглись, а сердце едва не подскочило к горлу.

На мгновение ей даже показалось, что Хулу Янь смотрит на неё холодным взглядом.

Она была так раздосадована и сожалела, что хотела повернуть время вспять.

Как она могла забыть о чувствах Хулу Яня к Ми Лу? Как она была беспечна.

Но она могла только делать вид, что ничего не знает об этом.

Когда Хулу Янь отстранился, Цзин Лань почувствовала облегчение.

Когда её дыхание утихло, неожиданно, Хулу Янь холодно произнёс:

— Этот кулон очень красивый.

Цзин Лань: «...»

Несведущий Ми Лу посмотрел на кулон, затем поднял голову и улыбнулся Хулу Яню.

— Правда? Я тоже так думаю.

Хулу Янь дёрнул уголками рта и улыбнулся в ответ.

— Тебе идёт.

Закончив говорить, он взглянул на Цзин Лань, и хотя его лицо улыбалось ещё больше, любой проницательный человек мог видеть, что в его глазах не было ни малейшего намёка на смех.

— Вы действительно сделали хороший подарок, мисс Цзин Лань.

Ноги Цзин Лань ослабли, и она чуть не упала назад, но девушка позади неё вовремя помогла ей.

Только Ми Лу, который не мог видеть лицо Хулу Яня, не знал обо всех подводных течениях и, закончив дела, ушёл с Хулу Янем.

Хулу Янь не был уверен в том, что его звало, он лишь приблизительно чувствовал направление – это было направление в сторону столицы.

Но столица была оживлённой и шумной, не то что северо-запад, где земли были малонаселенными. Если они пойдут в столицу пешком, им будет трудно не привлечь к себе внимания, а заклинание изменения внешности могло обмануть одного-двух человек, но не группу людей.

Ми Лу вспомнил слова Цю Бэя, сказанные четыре года назад, и решил сначала отправиться в город Цзуй, чтобы посмотреть.

Что касается старшего брата Цю Бэя, Чжай Фэна, то он не мог найти его некоторое время, поэтому они сначала доберутся до города Цзуй и поспрашивают там.

Однако город Цзуй находился в мире демонов, и чтобы попасть в него, нужно было пересечь границу между миром демонов и внешним миром.

Ми Лу и Хулу Янь продолжили свой путь на северо-западе.

После того как они ступили на пограничную линию, стало очевидно, что духовная энергия в воздухе стала намного тоньше, а небо было не таким ярким, как во внешнем мире. Даже без тёмных облаков оно всё равно было серым.

Количество цветов и деревьев резко сократилось, их заменили большие куски пожелтевшей земли и потрескавшиеся, выжженные участки.

Насколько хватало глаз, здесь не было никаких признаков человеческого жилья.

Что поразило Ми Лу, так это то, что погода в мире демонов не имела ничего общего с внешним миром, где уже началась зима и время от времени шёл лёгкий снегопад в дополнение к завывающему холодному ветру.

Но тёплая погода в мире демонов не означала хороший урожай, она означала сухость и трещины, и даже воздух был наполнен кажущейся смертельной аурой.

Ми Лу и Хулу Янь прошли совсем немного, когда наткнулись на демонического зверя, которого никогда раньше не видели.

Чудовище было чёрного цвета, с одной парой налитых кровью глаз, а когда оно открыло пасть, чтобы зарычать, из неё вырвался тошнотворно сильный рыбный запах.

Однако на середине своего рёва демонический зверь был убит ударом Хулу Яня.

Нож Хулу Яня был принесён из тайной комнаты Мин Дея. Мин Дей так дорожил этим с таким трудом добытым ножом, что не только никогда не использовал его, но и хранил в своей тайной комнате, чтобы каждый день протирать его и наблюдать за ним.

Наверное, Мин Дей и подумать не мог, что его драгоценный нож однажды достанется Хулу Яню, который собственными руками разрубит им голову демонического зверя.

Прежде чем демонический зверь успел среагировать, острый нож пробил его череп, а затем опустился вниз, разделив его тело на две части.

Кровь и внутренности разлетелись повсюду.

Густой, удушливый запах крови, словно капля чернил, упавшая в воду, мгновенно распространился по воздуху.

Ми Лу нахмурился и отступил назад, но увидев, что демонический зверь мёртв, он поспешил оттащить Хулу Яня.

Запах от этого демонического зверя был очень сильным, а вытекающая кровь была ещё более мерзкой и гнилой, чем у обычного демонического зверя. Ми Лу использовал несколько очищающих заклинаний, но не смог полностью очистить нож от запаха крови.

У него не было другого выбора, кроме как осмотреть окрестности своим божественным чувством, найти место с водой и пойти туда с Хулу Янем.

Хорошо, что это место находилось недалеко.

Но к тому времени, когда они достигли места назначения, небо потемнело.

Небо в мере демонов уже было темнее, чем снаружи, а когда свет погас, над головой словно опустился чёрный туман, и видимость стала крайне низкой.

В ночном небе не было ни единого луча света.

Не было ни лунного света, ни света звёзд, только ночь, такая густая, что казалось, она поглощала весь мир.

В эту ночь, несмотря на то, что Ми Лу находился на пике Становления Основания, его способность видеть в темноте сильно пострадала, и хотя Хулу Янь сидел рядом с ним, он мог видеть только его смутные очертания.

Перед ними был небольшой пруд, вода была прозрачной и прохладной, как раз подходящей для очистки лезвия.

Поскольку зрение Ми Лу резко ухудшилось, он оставил эту задачу Хулу Яню.

Под шум воды Ми Лу достал из своего мешочка Цянькунь ночную жемчужину и передал её Хулу Яню.

Белый свет мгновенно осветил небольшое пространство, где они находились.

В этот момент Ми Лу заметил раны на тыльной стороне руки Хулу Яня.

Четыре длинные и глубокие раны шли одна за другой.

Каждая из ран была пропитана кровью, а плоть была вывернута. После холодной воды в маленьком пруду они перестали кровоточить, но стали чёрного цвета.

Очевидно, что раны были нанесены демоническим зверем.

Хулу Янь был ранен, но он выдержал всю дорогу, не сказав ни слова!

А если бы он не увидел?

Ми Лу был раздражён и встревожен, поэтому он поспешно положил ночную жемчужину на землю и схватил Хулу Яня за руку.

— Ты ранен! Почему ты ничего не сказал?

Хулу Янь попытался спрятать травмированную руку за спину, но Ми Лу крепко держал её.

После небольшого сопротивления Хулу Янь сдался первым и сказал без особого беспокойства:

— Это всего лишь небольшая травма, она не убьёт меня.

— Это не убьёт тебя, но это больно.

Когда Ми Лу увидел, что Хулу Янь больше не сопротивляется, он освободил руку, чтобы порыться в своём мешочке Цянькунь.

Хулу Янь опустил взгляд, его длинные ресницы прикрыли глаза, и невозможно было увидеть эмоции в его глазах.

Однако его тело было немного скованным, а нож всё ещё находился в другой руке, которая не была поймана, и он на мгновение задержал его в воздухе, а затем внезапно опустил его в воду, чтобы вымыть.

— Не мой нож сейчас, — велел Ми Лу.

Он долго рылся в мешочке, но так и не нашёл нужную ему коробочку с мазью, поэтому беспокоился, и в его тоне было больше настойчивости.

— Положи нож на землю и повернись ко мне лицом.

Хулу Янь некоторое время находился в ступоре, но сделал то, что ему сказали.

Ми Лу посмотрел на неизменное безразличное выражение лица Хулу Яня. С самого начала и до конца Хулу Янь даже не нахмурился, как будто его раненая рука не имела к нему никакого отношения.

Ми Лу даже задался вопросом, чувствует ли Хулу Янь боль.

Подумав так, он спросил:

— Больно?

Хулу Янь долго смотрел прямо на него, молчал и, наконец, отреагировал:

— А?

— Я спросил, больно ли тебе?

— ...

Хулу Янь снова замолчал, причём надолго, как будто ответить на этот вопрос было для него необычайно сложно.

Хотя Ми Лу уже давно привык к поведению Хулу Яня, он всё же не хотел принуждать его, поэтому решил сменить тему.

Кто бы мог подумать, что в следующий момент Хулу Янь резко ответит:

— Больно.

Ми Лу был ошеломлён.

— Больно, — повторил Хулу Янь.

Хулу Янь произнёс эти два слова без всякого выражения, как будто он просто дал ответ в соответствии с Ми Лу.

Но Ми Лу почувствовал, что рука Хулу Яня слегка дрожит, и прохлада на его запястье передалась ему через кожу, к которой она была прижата.

Он пришёл в себя и наклонился в сторону Хулу Яня.

— В следующий раз, когда тебе будет больно, скажи об этом.

Ми Лу посмотрел на Хулу Яня, и белый свет светящейся жемчужины отразился в его глазах, как будто это были две сияющие звезды.

— Если ты не скажешь, я не узнаю, но если скажешь, то я буду знать, что ты чувствуешь, и смогу помочь.

Тонкие губы Хулу Яня слегка приоткрылись, и спустя долгое время он с трудом выдавил слово «хорошо».

Он подумал, что, возможно, Ми Лу никогда в жизни не узнает, что он никогда и никому не говорил слово «больно».

Это слово, как заклятие, запечатанное в его устах, существовало уже восемнадцать лет и было твёрдо как скала.

Он также думал, что никогда в жизни никому не скажет о своих истинных чувствах, но сказав это, испытал ни с чем не сравнимое чувство облегчения и лёгкости.

Ми Лу был первым.

Это оказалось не так сложно, если его собеседником был Ми Лу.

После долгих поисков Ми Лу, наконец, нашёл коробку с целебной мазью Ваньюй, которую он выкрал из сокровищницы секты Медицины.

В лицо ударил свежий аромат.

Ми Лу кончиком указательного пальца зачерпнул немного мази, а затем протянул руку Хулу Яню.

— Дай мне свою руку.

Хулу Янь был чрезвычайно послушен и протянул свою пострадавшую руку Ми Лу.

Ми Лу обработал одну рану за другой, слева направо, следуя за краем раны.

Он наносил мазь очень осторожно и очень медленно.

Ночная жемчужина, лежавшая на земле, светила слабо, поэтому Ми Лу пришлось наклониться лицом к тыльной стороне руки Хулу Яня.

Пока Ми Лу сосредоточенно наносил мазь, Хулу Янь пристально смотрел на лицо Ми Лу.

С его угла он мог видеть полный лоб и прямой нос Ми Лу, а его ресницы были такими длинными и изогнутыми, что когда они моргали, то были похожи на бабочку.

Взгляд Хулу Яня надолго задержался на ресницах Ми Лу, а затем медленно опустился вниз.

И дальше.

Вскоре он достиг губ Ми Лу, которые были бессознательно сжаты от нервозности и сосредоточенности.

Губы Ми Лу были слегка пухлыми, с ярко выраженной вершиной, но когда они были сжаты, то имели лишь неясную форму.

Вчера вечером Хулу Янь сидел на корточках рядом с кроватью Ми Лу и на мгновение посмотрел на его губы.

Он считал, что его самоконтроль достаточно хорош. Даже если он не сможет полностью подавить свои мысли, он не потеряет контроль над ними в присутствии Ми Лу.

Но почему-то в этот момент он ощутил необъяснимое чувство беспокойства.

Оно пришло внезапно и яростно, бушуя в его теле.

Его кожа постепенно становилась горячей, а в груди словно пылал огонь.

В этот момент даже Хулу Янь понял, что что-то не так, и нахмурил брови, глядя мрачными глазами на свою руку, которую держал Ми Лу.

Он отдёрнул руку.

Заметив его движение, Ми Лу снова быстро схватил его за руку и, подняв голову, спросил:

— Что случилось?

Хулу Янь увидел, что первоначальные ужасные раны заживали со скоростью, видимой невооруженным глазом, а две из них уже полностью затянулись.

Они выглядели такими чистыми, как будто никогда не были ранены.

Брови Хулу Яня нахмурились, и когда он открыл рот, чтобы заговорить, его голос был невероятно хриплым:

— Что это?

— Это целебной мазью Ваньюй, которую я нашёл на складе секты Медицины, — Ми Лу подумал, что Хулу Янь с подозрением относится к мази Ваньюй, поэтому он поднёс её к глазам Хулу Яня, объясняя, — ты слышал о мази Ваньюй из секты Медицины? Она может не только остановить кровотечение, но и остановить потерю духовной энергии, а также мгновенно заживлять раны.

После паузы Ми Лу добавил:

— Я попросил Янь Фэна провести тест, и эта коробка с целебной мазью Ваньюй в порядке.

— Янь Фэн... — повторил имя Хулу Янь.

Ми Лу внимательно наблюдал за реакцией Хулу Яня и сказал:

— Если ты не уверен в этой целебной мази Ваньюй, я найду другую.

— Неважно, — Хулу Янь остановил Ми Лу, собиравшегося убрать целебную мазь Ваньюй, протянул руку вперёд и снова приложил её к руке Ми Лу. — Просто используй это.

Ми Лу растерянно посмотрел на Хулу Яня.

Но Хулу Янь уже прикрыл ресницами темноту в глазах, и по его лицу нельзя было понять, что у него на уме.

Ми Лу на мгновение замешкался, но продолжил наносить мазь на рану Хулу Яня.

К тому времени, когда Ми Лу закончил наносить мазь, прошло много времени.

Когда Ми Лу убрал целебную мазь Ваньюй и положил её обратно в свой мешочек Цянькунь, он наконец заметил кое-что, когда снова посмотрел на Хулу Яня.

— У тебя такое красное лицо!

Хулу Янь поспешно отступил назад, боясь, что Ми Лу может случайно коснуться его, и сухо ответил:

— Всё в порядке.

— Тебе где-нибудь некомфортно?

Ми Лу хотел дотронуться до руки Хулу Яня, но, увидев, что Хулу Янь так сильно реагирует, он не смог пойти дальше.

Хулу Янь не издал ни звука и только через некоторое время покачал головой.

— Правда? — Ми Лу не поверил, нахмурился и сказал себе, — неужели это целебная мазь Ваньюй...

С этими словами он снова достал коробочку с мазью и внимательно осмотрел её, но не увидел никаких проблем.

Целебная мазь Ваньюй хранилась в его мешочке Цянькунь, и даже ясный аромат не потускнел.

Ми Лу хотел докопаться до сути, но увидел, как Хулу Янь быстро положил нож на земле в сумку Байцзинь, встал и ушёл.

Глава 59 - Побуждение

Ночью здесь было небезопасно, поэтому Ми Лу предложил им дежурить по очереди: он – первую половину ночи, а Хулу Янь – вторую.

Конечно, Хулу Янь мог оставить себе первую половину ночи, если хотел.

Пока Ми Лу говорил, Хулу Янь растерянно сидел напротив него.

Ночь была настолько густой, что Ми Лу не мог видеть ни лица Хулу Яня, ни его выражения, он лишь смутно ощущал взгляд Хулу Яня, блуждающий по его лицу и телу.

Ми Лу некоторое время молчал, прежде чем спросить:

— Ты хочешь дежурить первую половину ночи или вторую?

В этот момент безудержный взгляд Хулу Яня наконец-то успокоился, он неловко переменил позу и после минутного молчания сказал очень тихим голосом:

— Сначала ты отдохни.

Его голос звучал немного странно, но Хулу Янь больше ничего не сказал, поэтому Ми Лу не стал задавать вопросов.

После некоторой внутренней борьбы он сдался и согласился.

За долгий день дневного путешествия Ми Лу очень устал, и вскоре после этого он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.

Если бы Ми Лу в это время открыл глаза, он бы увидел, что Хулу Янь, который держался на некотором расстоянии от него, молча встал.

Движения Хулу Яня были очень лёгкими, и он подошёл, не издавая никакого шума.

Наконец, он остановился рядом с Ми Лу.

Хулу Янь посмотрел вниз на спящее лицо Ми Лу, и после долгого раздумья медленно опустился на корточки.

Даже если он не мог видеть, как он выглядит в этот момент, он мог догадаться, что его лицо было красным.

Огонь, бушевавший в нём не так давно, не только не угас, но с каждой минутой разгорался всё сильнее, почти поджигая его.

Было так тихо, что не было слышно даже шума насекомых.

Однако Хулу Янь мог ясно слышать звук собственной крови, бурлящей в его венах.

Его тело горело, и весь он находился в состоянии крайнего страдания.

К своему ужасу, он не смог контролировать пламя в своём теле.

Когда он понял, что пламя несётся в определённом направлении, его тело напряглось до предела.

Он изо всех сил старался контролировать свою руку, чтобы не потянуться к Ми Лу.

Но только взглянув на лицо Ми Лу, высокие стены его рассудка были атакованы как никогда прежде, словно огонь, вода и бесчисленные голоса, шепчущие ему в уши.

Прикоснись.

Не нужно подавлять себя.

Он всё равно не сможет тебя бросить.

И даже если бы он мог бросить тебя, что с того? Ты отпустишь его?

Нет, ни за что.

Хулу Янь ответил на этот вопрос в своём сердце.

Хотел ли Ми Лу или нет, какую бы цену он ни заплатил, он не позволит Ми Лу уйти от него; он дал Ми Лу шанс один раз, и Ми Лу решил остаться.

В будущем, даже если он сломает Ми Лу ноги, запрёт Ми Лу, свяжет его верёвками или даже будет держать его на своём теле до конца жизни...

Он никогда не отпустит его.

Хулу Янь не смог сдержать тени в своих глазах и последовавшего за этим сильного чувства собственничества.

Он пристально смотрел на безмятежно спящего Ми Лу, и его глубокий взгляд скользил по шее Ми Лу, словно надевая на Ми Лу невидимые кандалы.

Но в глубине души он знал, что кандалы были двусторонними, и пока они были на Ми Лу, они также крепко держались на нём.

От одной мысли о том, что Ми Лу может уйти у него сжалось горло, сердце было подавлено, а дыхание сбилось.

Он всё ещё не осмеливался рисковать.

Как только он встал, все чарующие голоса в его голове разом исчезли.

Хулу Янь развернулся и пошёл прочь, словно убегая.

Ми Лу не знал, какую борьбу пережил Хулу Янь за ночь, и спал до рассвета.

Когда он открыл глаза, Хулу Янь уже вернулся с обхода.

После тяжёлой ночи действие мази на теле Хулу Яня прошло, но Хулу Янь выглядел в очень плохом состоянии, его глаза были красными, а лицо белым, и всё его тело было покрыто враждебной аурой.

Ми Лу был поражён внешним видом Хулу Яня, и подсознательно подумал, что тот разозлился из-за того что он не встал на дежурство, поэтому поспешно извинился:

— Прости, я почему-то проспал всю ночь...

Его голос становился всё слабее и слабее.

Он также хотел спросить Хулу Яня, почему тот не разбудил его, но, подумав, решил, что этот вопрос похож на уклонении от ответственности, и был вынужден проглотить его обратно.

Хулу Янь прервал его мысли его и холодно спросил:

— Ты отдохнул?

— А? — Ми Лу на мгновение замер и кивнул. — Отдохнул.

— Пойдём, — Хулу Янь повернулся и пошёл прочь.

По дороге Ми Лу был здравомыслящим человеком. Видя, что лицо Хулу Яня так и не смягчилось, он не решился заговорить с ним.

До города Цзуй им пришлось бы идти не менее трёх дней и трёх ночей, проходя через трёх или четырёх городов, и если бы они подошли к ним, то неизбежно столкнулись бы с людьми из мира демонов.

Чтобы не привлекать внимания, Ми Лу решительно отказался от летающих заклинаний или повозки и решил отправиться в Цзуй пешком.

Он уже ждал четыре года, поэтому не боялся подождать ещё немного.

Однако самым большим недостатком ходьбы было то, что здесь можно было легко встретить демонических зверей.

Демонические звери в мире демонов сильно отличались от тех, что обитали во внешнем мире: они были не только более могущественны, но и у большинства из них в крови содержался яд.

Хулу Янь был аккуратен, когда убивал монстров, но он был настолько неопытен в бою, что не мог уклоняться, а только атаковал, и среагировал только после этого, когда кровь демонического зверя пропитала его одежду и обожгла кожу правой руки.

Убив зверя, Ми Лу оттащил Хулу Яня в сторону и с помощью своей духовной силы разорвал рукав его правой руки, осторожно обнажив кровавую рану.

На этот раз рана была ещё хуже, чем в прошлый раз.

Кровь продолжала вытекать из раны, падая на сухую, потрескавшуюся жёлтую землю и окрашивая руку Хулу Яня в алый цвет.

Ми Лу почувствовал боль, просто наблюдая за происходящим, поэтому он достал из мешочка Цянькунь платок и осторожно очистил рану Хулу Яня.

Когда он снова искал мазь, он намеренно избегал вещей, раздобытых на складе секты Медицины, и выбрал коробку высокосортной мази, которую он припрятал, когда ещё был в семье Ми.

Эта коробка с мазью, естественно, уступала целебной мази Ваньюй, так как она не могла ни остановить потерю духовной энергии, ни залечить раны за очень короткий промежуток времени.

Но это было лучше, чем ничего.

Ми Лу открыл коробку, набрал немного мази указательным пальцем, и потянул Хулу Яня за руку.

Он уже собирался нанести мазь на рану, но Хулу Янь чуть не отдёрнул руку.

— Нет, — произнёс Хулу Янь, опередив Ми Лу. — Не эта.

Ми Лу в замешательстве остановился и посмотрел вверх.

Хулу Янь изменил своё прежнее бесстрастное лицо, его брови нахмурились, а на лице было написано явное сопротивление. Встретив взгляд Ми Лу, он покачал головой.

— Это не та, которую ты использовал в прошлый раз.

— О... — внезапно понял Ми Лу, а затем ободряюще улыбнулся. — Мне показалось, что та коробка с мазью была не совсем правильной, и поскольку она была взята из секты Медицины, я не стал использовать её. Этой мазью я пользовался у себя дома. Хотя эффективность у неё не такая высокая, как у предыдущей мази, я чувствую себя спокойнее, используя её.

Услышав это, Хулу Янь действительно отдёрнул руку.

Рука Ми Лу, державшая Хулу Яня, упала в воздух, и выражение его лица стало ещё более озадаченным.

— Что случилось?

— Мне это не нужно, — был лаконичен Хулу Янь. — Я хочу использовать ту.

Ми Лу колебался:

— Но у той коробки с мазью могут быть побочные эффекты, я видел, что твоё лицо выглядело не очень хорошо.

— Она более полезна, — прямо сказал Хулу Янь.

— ...

Он не мог опровергнуть тот факт, что лечебный эффект и скорость действия целебной мази Ваньюй действительно были замечены им и Хулу Янем своими собственными глазами.

После долгого раздумья Ми Лу, наконец, сдался, положил мазь обратно в свой мешочек Цянькунь и снова достал коробочку с целебной мазью Ваньюй.

Когда он открыл коробку, в нос ему ударил освежающий аромат мази.

Не думая больше, Ми Лу использовал мазь, чтобы залечить рану Хулу Яня.

На этот раз Ми Лу, который должен был ночью вставать на дежурство, снова проспал всю ночь.

Лицо Хулу Яня выглядело ещё хуже, чем раньше.

Хотя Хулу Янь не сказал об этом прямо, Ми Лу всё равно заметил, что с ним что-то не так, поэтому он настоял на том, чтобы применить к Хулу Яню обычную мазь, когда тот снова получит травму.

Но в результате этого старые раны Хулу Яня ещё не зажили, а к ним добавились новые. Одна его рука была покрыта шрамами, а на спине виднелись следы когтей демонического зверя длиной в полруки.

Десять дней подряд раны Хулу Яня всё ещё не заживали.

В отчаянии Ми Лу не оставалось ничего другого, как снова достать коробочку с целебной мазью Ваньюй.

Зимние холода прошли, и с таянием снега и льда наступила весна.

Хотя в мире демонов не было определённых времён года, Ми Лу мог ясно чувствовать, как повышается температура после прихода весны.

Ещё до наступления апреля Ми Лу и Хулу Янь переоделись в тонкую летнюю одежду.

Температура продолжала расти, жаркое солнце пекло землю, и уже сухая и потрескавшаяся жёлтая земля день за днём подвергалась воздействию яркого солнца до такой степени, что из неё было невозможно получить влагу.

Подобные условия явно не располагали к выживанию в дикой природе и в дальнейшем становились бы только суровее.

Ми Лу пришлось задуматься о том, чтобы войти в город.

Города в мире демонов также сильно отличались от городов во внешнем мире.

Кроме демонических культиваторов и тех, кто пришёл шпионить в мир демонов могут попасть только те, кого не терпели во внешнем мире, или те, кто потерял свою репутацию.

Особенно в это время, когда отношения между праведниками и демонами накалились, города в мире демонов охранялись так строго, что туда не могла залететь даже муха.

Если бы Ми Лу и Хулу Янь хотели попасть внутрь, им пришлось бы пройти через множество трудностей.

К сожалению, Ми Лу успел побывать лишь в ограниченном количестве мест, а в мире демонов он был впервые.

Он долго думал, но не мог придумать никакого способа, поэтому просто закрыл на это глаза, взял с собой Хулу Яня и направился в ближайший город.

Город, в который они отправились, назывался Цичэн. Он был небольшим по размеру, но занимал важный транспортный маршрут и был наводнён людьми на протяжении тысяч лет, что, естественно, привело к развитию индустрии развлечений.

Несмотря на то, что Ми Лу долгое время жил вдали от внешнего мира, он слышал о городе Цичэн в мире демонов.

Говорили, что город Ци был известен как «цветочный город». Там было так много цветочных домов, что можно было увидеть один через каждые пять шагов, и что почти все девушки в цветочных домах были настолько красивы, что их можно было назвать похожими на Дяо Чань*.

*одна из четырёх великих красавиц Древнего Китая

Ми Лу также слышал, что Ван Цзи, цветок мира демонов, пришла из города Цичэн.

Когда они прибыли к воротам города Цичэн, они увидели городские стены, возвышающиеся высоко в облаках, и с дюжину или около того стражников, патрулирующих стены.

Время от времени под городскими стенами появлялись люди, желающие войти в город.

Но демонические культиваторы, охранявшие ворота, не собирались спускаться вниз, чтобы открыть дверь, а вместо этого с серьёзным выражением лица смотрели на людей внизу, когда те один за другим входили в барьер.

Пока барьер не реагировал, это означало, что проблем с входящими людьми в город не было.

Ми Лу, прятавшийся в тени, смотрел на эту сцену с широко раскрытыми глазами, и его сердце на мгновение замерло.

Если бы в Цичэн впускали вручную, он и Хулу Янь могли бы найти возможность смешаться с толпой, но в городе использовали барьер для определения личности входящих.

Такой высокотехнологичный способ...

Это напомнило Ми Лу прохождение контроля безопасности при поездке на метро или посадке на самолёт, как если бы он всё ещё находился в современном мире, хотя это было не так.

Дерьмо...

Ми Лу раздражённо почесал волосы и не удержался от ругательства.

Он и Хулу Янь сидели в чайной палатке за воротами города. Дела в лавке шли хорошо, и столики вокруг них были полны – в конце концов, они были не единственными, кто не мог войти в город.

Здесь Ми Лу испытал некоторое облегчение от того, что встретил себе подобных.

— Ты уверен, что Ван Цзи вернётся? Я так не думаю. Наверное, Ван Цзи так заигралась, что забыла, где её корни, — холодно ворчал мужской голос из-за стола справа от них.

— Ты преувеличиваешь, — беловолосый мужчина, сидевший рядом, похлопал собеседника по плечу. — Ты знаешь, какова ситуация Ван Цзи. Её культивирование остановилось так надолго, если она не отправится на поиски возможностей, то проведёт своё время в Цичэне, пока не станет старой и блеклой!

— На поиски возможностей? Ты действительно веришь её словам? — усмехнулся мужчина.

Беловолосый мужчина спросил в ответ:

— А что ещё?

— Боюсь, ты не слышал об этом. Четыре года назад Ван Цзи даже устроила соревнование в округе Цзюяо. Кто первым сможет пересечь Яму Десяти Тысяч Змей, тому она обещала выполнения любого условия.

— Что, что? — заикнулся беловолосый мужчина в шоке. — Это, это правда?

— Мои подчинённые видели это своими глазами, как это может быть ложью? — сказал мужчина. — Мои подчинённые также выяснили, что позже из Ямы Десяти Тысяч Змей первым вышел подросток, которому Ван Цзи выразила расположение, но тот отказался.

— Что?!

— Кстати, того подростка звали Хулу Янь, — мужчина сделал паузу и многозначительно продолжил. — Ты знаешь Хулу Яня, верно? Это тот самый Хулу Янь, который в последние годы перевернул праведные секты с ног на голову и уничтожил всю секту Медицины.

— Что?!!!

Беловолосый мужчина был ошеломлён и долгое время не мог говорить.

Человек, сидевший напротив него, допил свой чай и ушёл.

Вскоре после этого на то же место сел другой человек, которого хорошо знал беловолосый мужчина.

Беловолосый мужчина наконец-то вышел из своего чудовищного шока, и когда он огляделся вокруг и увидел, что никто не обращает на них внимания, он понизил голос и проговорил:

— Ты знал? Ван Цзи однажды устроила брачное соревнование, выбрала Хулу Яня, но в итоге была отвергнута им!

—Ах?! — мужчина был потрясён не меньше беловолосого. — Правда?

Беловолосый мужчина торжественно кивнул.

— Я только что услышал об этом, это правда!

Вскоре к ним за стол подсел ещё один мужчина, и двое других тут же собрались вокруг него.

— Большие новости, большие новости! Ван Цзи и Хулу Янь были помолвлены!

— А? — рот новоприбывшего человека широко раскрылся, а глаза округлились. — Правда?

— Ты ведь знаешь, что Ван Цзи однажды провела брачное соревнование в Яме Десяти Тысяч Змей в округе Цзюяо?

— Брачное соревнование? — человек на мгновение задумался, и хотя словосочетание «брачное соревнование» показалось ему немного странным, когда он подумал об этом, в этом не было ничего плохого, поэтому он кивнул. — Я слышал, как люди говорили об этом.

— Они были обручены на том брачном соревновании, — выразительно рассказывал беловолосый мужчина. — Хулу Янь был первым, кто выбрался из Ямы Десяти Тысяч Змей, и Ван Цзи влюбилась в него с первого взгляда и стала преследовать его как сумасшедшая.

Ми Лу, который слушал в стороне: «...»

Теперь он знал, как распространяются слухи.

Трёх человек достаточно, чтобы распустить любую нелепость – это правда.

За соседним столиком уже собралось семь или восемь человек, а печальная история любви Ван Цзи и Хулу Яня, в которой один преследует, а другой убегает, дошла до того, что они расстались в пятидесятый раз.

Ми Лу встал и уже собирался остановить беловолосого мужчину, который продолжал нести чушь, как вдруг услышал громкий треск, и длинный хлыст сильно ударил одного из мужчин по спине.

Спина мужчины мгновенно разогнулась, и из его рта вырвался ужасный крик:

— Ааааа! Кто это!

Остальные члены группы были поражены внезапным движением, а речь беловолосого мужчины резко прервалась, когда они в унисон посмотрели вверх.

Они дружно подняли глаза и увидели, что рядом с ними стоит высокий белокожий юноша с чёрными волосами и держит в руках длинный хлыст.

Глаза молодого человека были тёмными и бесстрастными, и он спокойно смотрел на них, словно на каких-то мертвецов.

От такого взгляда они почувствовали себя крайне неуютно, и в то же время в их сердцах необъяснимо зародился страх.

Несколько потемневших лиц сгрудились вместе, и наконец человек, только что получивший удар кнутом, злобно прорычал:

— Кто ты такой? Ты смерти ищешь? Как ты посмел ударить меня!

Хотя гнев мужчины был силён, его действия были направлены лишь на то, чтобы прикрыть раненую и кровоточащую спину тыльной стороной ладони, не решаясь сделать шаг вперёд.

Даже не взглянув на человека, чьё лицо было искажено от боли, холодные глаза Хулу Яня уставились прямо на беловолосого мужчину.

— Я хочу ударить именно его. Все остальные, кто не хочет быть избитым, просто уходите.

Беловолосый мужчина сильно затрясся и подсознательно спрятался за остальных.

Хулу Янь шагнул вперёд, и взмахнув хлыстом в воздухе, издал чёткий звук.

— Я ударю того, кто стоит на пути.

С этими словами ещё один взмах хлыста был направлен на ближайшего мужчину.

Мужчина жалобно вскрикнул и уклонился в сторону.

Увидев это, беловолосый мужчина испугался настолько, что на его лице выступил холодный пот. Он поспешно вызвал своё магическое оружие, но прежде чем он успел сделать следующий шаг, длинный хлыст обвился вокруг его магического оружия.

В следующее мгновение магическое оружие было вырвано из его руки и брошено на землю словно мусор.

Беловолосый мужчина в ужасе смотрел на Хулу Яня, и когда он открыл рот, чтобы заговорить, то получил сильный удар хлыстом по лицу.

Хлыст ударил по лицу беловолосого мужчины и оставил шокирующее кровавое пятно.

Не в силах сопротивляться сильной боли, беловолосый мужчина упал на землю, закрывая лицо и перекатываясь с боку на бок, из его рта вырвался пронзительный вой, а между пальцами проступили алые потёки.

Люди в чайной палатке были привлечены суматохой, и когда они посмотрели на Хулу Яня и Ми Лу, то поняли, что никогда раньше не видели этих двух мужчин.

По крайней мере, они не видели этих двух мужчин в Цичене.

Как раз в тот момент, когда они задумались об их личностях, из толпы внезапно раздался возглас удивления:

— Смотрите, ребята! Это карета гуньян Янь Жун?

— Верно! Я видел карету гуньян Янь Жун, это она!

— Не могу поверить, что карета гуньян Янь Жун проехала так близко от меня, я умру без сожаления!

Чайная палатка, в которой было тихо, вдруг ожила и зашумела, будто кипящая вода.

Люди, которые до этого толпились вокруг Хулу Яня, чтобы посмотреть на веселье, разошлись и бросились к обочине дороги.

Лишь несколько демонических культиваторов-женщин стояли в стороне с улыбками на лицах, наблюдая за весельем.

В отличие от остальных, Ми Лу и Хулу Янь, неподвижно замерзшие на месте, казались какими-то чужими.

Услышав имя «Янь Жун», беловолосый мужчина, лежавший на земле и корчившийся от боли, изо всех сил пополз к дороге. Его лицо было залито кровью, и он выкрикивал имя «Янь Жун».

Ми Лу проследил за взглядом толпы.

Он увидел изящную карету, медленно подъезжавшую к городу. Снаружи был только один возница, который, казалось, привык ко всеобщему безумству и вёл карету вперёд, не глядя по сторонам.

Но проезжая мимо чайной палатки, возница случайно увидел беловолосого мужчину на земле с лицом, покрытым кровью. После мгновения удивления, тело возницы мелькнуло и неожиданно появилось прямо перед беловолосым мужчиной.

Не говоря ни слова, возница достал из мешочка Цянькунь лекарственный порошок и посыпал им лицо беловолосого. После того как кровь перестала течь, возница осторожно помог беловолосому подняться.

— Что с тобой?! — спросил возница. — Что случилось?

Беловолосый мужчина расплакался и закричал:

— Братец А Цзянь, я хочу увидеть гуньян Янь Жун.

Возница оказался в затруднительном положении:

— Это...

— А Цзянь, — донёсся из кареты приятный голос, должно быть, девушки Янь Жун. — Подними его и дай мне посмотреть.

— Да, гуньян Янь Жун.

Сказав это, возница подхватил беловолосого мужчину и ещё одним резким движением своего тела перенёс беловолосого мужчину в карету.

Люди на обочине смотрели на карету Янь Жун, затаив дыхание и навострив уши, прислушиваясь к движениям внутри. Но, к сожалению, изнутри не было слышно ни звука, ни даже малейшего разговора.

После долгого ожидания, возница по имени А Цзянь снова появился, и к удивлению толпы, он фактически вынырнул перед Ми Лу и вежливо сделал приглашающий жест:

— Молодой господин, гуньян Янь Жун хотела бы с вами познакомиться, пожалуйста, окажите честь.

— ... — Ми Лу, который был просто декорацией от начала до конца, застыл на полсекунды и указал на себя. — Я?

— Да, — с уверенностью произнёс А Цзянь. — Вы, молодой господин.

Глава 60 - Янь Жун

Ми Лу не знал, что хотела от него девушка по имени Янь Жун, поэтому он не мог последовать за возницей по имени А Цзянь к карете, не сказав ни слова.

Он замешкался на мгновение и уже собирался спросить А Цзяня, как вдруг в воздухе взметнулся длинный хлыст.

Хулу Янь взмахнул хлыстом с большей силой и скоростью, с убийственной аурой, намереваясь нанести удар по телу А Цзяня.

А Цзянь предвидел движение Хулу Яня и уклонился в сторону, оставив лишь тень и с лёгкостью избежал удара Хулу Яня.

Хлыст с треском ударился о землю, и в следующий момент был втянут Хулу Янем.

Хулу Янь встал перед Ми Лу, прикрывая его собой, в позе орла, защищающего птенца, и его узкие глаза были полны холодного света.

А Цзянь отступил на четыре или пять шагов, и с удивлением посмотрел на хлыст в руке Хулу Яня.

— Разве это не молодого мастера Мина...

В середине своего предложения он вдруг понял, что вокруг них собралось бесчисленное множество пар глаз, поэтому проглотил остаток своих слов и многозначительную изогнул уголок рта.

А Цзянь с улыбкой произнёс:

— Младший брат, я вижу, что ты ещё молод, но характер у тебя не слабый.

Холод в глазах Хулу Яня стал почти материальным, и он с мрачным выражением лица выплюнул слово:

— Проваливай.

— Младший брат, возможно, неправильно понял. У гуньян Янь Жун нет плохих намерений, она просто хочет поговорить с молодым господином, — когда он сказал это, взгляд А Цзяня окинул Хулу Яня и перешёл к Ми Лу. — Молодой господин, гуньян Янь Жун спрашивает, хорошо ли ухаживают за цветами лотоса перед вашим домом?

— Цветами лотоса? — Ми Лу был ошарашен, но вдруг лицо человека вдруг всплыло в его памяти, и он мгновенно обрадовался. — Гуньян Янь Жун любит розовый цвет?

— Да.

— Так это она!

Ми Лу поспешно вышел из-за спины Хулу Яня и сказал А Цзяню:

— Мы не поняли друг друга, брат А Цзянь, прошу, проведи меня.

А Цзянь сделал приглашающий жест.

— Пожалуйста, пройдите сюда, молодой господин.

Ми Лу взял Хулу Яня за руку и собрался уходить.

Однако Хулу Янь не только не сдвинулся ни на шаг, но и схватил его за запястье противоположной рукой, и с небольшим усилием легко потянул Ми Лу назад.

Ми Лу был застигнут врасплох и, оступившись, ударился прямо о грудь Хулу Яня.

Хулу Янь обхватил его за талию.

Когда А Цзянь повернулся и увидел эту сцену, его глаза слегка округлились, а выражение лица стало непредсказуемым, но он просто молча стоял в стороне, не говоря ни слова.

Люди, столпившиеся вокруг, чтобы посмотреть, не могли удержаться от вздоха.

— Они пара, не так ли? Они пара, не так ли? Они пара, не так ли?

— Они определённо пара!

— Я вижу, что младший брат в белом хорош собой. Возможно, он приглянулся гуньян Янь Жун и она пригласила его в карету. Младший брат в чёрном – его партнёр, поэтому, он не мог позволить А Цзяню забрать его.

— Вы уверены, что гуньян Янь Жун не позвала его в карету, чтобы получить показания для Цэнь Си?

— Кто такой Цэнь Си, чтобы просить гуньянь Ян Жун получить для него объяснения?

— Кстати, тот младший брат в чёрном тоже неплохо выглядит! Полагаю, он тот, кто сверху.

— Но я думаю, что младший брат в белых одеждах больше похож на того, что свеху.

Толпа зашумела, всё больше отклоняясь от темы.

Ми Лу был просто поражён воображением этих людей, и понял, почему беловолосый мужчина смог распространить сплетни всего за несколько чашек чая.

Это потому, что люди здесь такие сплетники!

По крайней мере, люди в столице при виде двух мужчин не начинают предполагать, что они пара.

Слой тревоги покрыл лицо Ми Лу, и он попытался вырваться из рук Хулу Яня, но кончики пальцев Хулу Яня сильно сжали его талию.

Он никак не мог освободиться.

— Ты, отпусти.

Ми Лу никогда раньше не испытывал такого смущения, даже после того, как он увидел содержание весеннего сна Хулу Яня в формации Цветущего Персика, ему не было так стыдно, как в этот момент.

Но Хулу Янь не обращал внимания на шёпот вокруг него, он холодно посмотрел на А Цзяня и сказал:

— Не ходи с ним.

Щёки Ми Лу горели, и ему пришлось тихим голосом объяснить на ухо Хулу Яню:

— Гуньян Янь Жун в карете может быть кем-то, кого я раньше знал. Так что давай подойдём и посмотрим, если нет, то мы уйдём.

Хулу Янь опустил глаза вниз, чтобы взглянуть на лицо Ми Лу, но возможно, потому что он был слишком близко, быстро откинулся назад, а затем отвёл глаза.

— Не надо, — кратко сказал Хулу Янь.

— ... — Ми Лу на мгновение потерял дар речи, а затем решил уступить. — Тогда можешь подождать меня здесь, а я пойду проверю и вернусь.

При этих словах пять пальцев Хулу Яня, прижатых к его талии, стали намного тяжелее, и даже его красивые брови нахмурились, но решение осталось прежним:

— Нет.

Ми Лу сделал паузу, и был вынужден изменить слова:

— Эта гуньян Янь Жун должно быть из города Цичэн, если мы пойдём с ней, то сможем проникнуть в город без проблем.

Не успели его слова сорваться с губ, как Хулу Янь снова перекрыл их:

— Нет.

Ми Лу: «...»

Хулу Янь посмотрел на него сверху вниз.

— Она тебе нравится?

— А?

Ми Лу выглядел озадаченным.

— Тебе нравится эта Янь Жун? — мрачно спросил Хулу Янь.

— ...

Что за ерунда!

Ми Лу обнаружил, что у Хулу Яня были большие проблемы с восприятием чувств. Он, похоже, считал, что уделять внимание человеку противоположного пола – значит любить его, даже не зная, как выглядит этот человек.

Это плохая привычка!

Её нужно изменить!

Но сейчас он не мог ничего сделать.

— Она мне не нравится. Я даже не знаю, кто она такая, так как она может мне нравиться? — прошептал Ми Лу. — Я просто хочу узнать, не является ли она моей знакомой, и если да, то мы можем попросить её об услуге.

Видя, что Хулу Янь молчит, Ми Лу поднял другую руку и легонько ущипнул Хулу Яня за щёку.

— Прошло четыре года, почему ты всё еще такой своевольный? Ты как ребёнок.

Тело Хулу Яня напряглось, и, как будто пальцы Ми Лу были наэлектризованы, он поспешно отпустил руку Ми Лу и быстро отступил назад.

Ми Лу растерянно посмотрел на Хулу Яня, и обе его руки замерли в воздухе.

Дыхание Хулу Яня было неустойчиво, а его грудь сильно вздымалась. Он посмотрел на Ми Лу, а затем на руку, которой Ми Лу только что сжал его щёку.

В следующее мгновение всё его лицо покраснело.

Ми Лу хотел пойти вперёд, но не решался, поэтому он остался стоять на месте и лишь спросил:

— Ты в порядке?

Хулу Янь тут же замотал головой, и только через некоторое время его эмоции стабилизировались, и он с трудом смог выдавить сквозь зубы:

— Пошли.

Он убрал хлыст и положил его в сумку Байцзинь, подошёл к А Цзяню и холодным голосом сказал:

— Веди.

А Цзянь не обратил внимания на грубость Хулу Яня и вежливо проводил их к карете.

Карета не выглядела большой, но благодаря формации внутри, она была размером с комнату, даже со столом, стульями, низким диваном, журнальным столиком и книжным шкафом.

Янь Жун игнорировала болтовню Цэнь Си, беспокойно держа чашку с чаем. Услышав, что кто-то подошёл к карете, она в панике поставила чашку на приставной столик и нервно подняла голову.

Она увидела лицо, холодное как лёд.

В этот момент Цэнь Си, который что-то говорил ей на ухо, гневно закричал:

— Гуньян Янь Жун, я говорю о нём! Это он без разбора ударил меня по лицу. Если бы не своевременное появление гуньян Янь Жун, я был бы изуродован.

Когда он говорил, глаза и нос Цэнь Си опустились, и он снова разрыдался сопливыми слезами.

Молодой человек с ледяным выражением лица, казалось, был раздражён криками Цэнь Си и, нахмурив брови, произнёс:

— Твоё лицо вылечено? Если тебе мало, я могу ударить тебя ещё раз.

— ...

Цэнь Си резко перестал плакать, как петух, которого схватили за шею.

Он тихонько протянул руку и схватился за юбку Янь Жун.

Янь Жун: «...»

Она была слегка ошеломлена, а затем, как робкая перепёлка, попятилась назад в своём кресле, делая вид, что ничего не произошло.

Молодой человек вошёл и встал у двери, его холодный взгляд бесцеремонно окинул её с ног до головы.

Ян Жунь задрожала, её красивое лицо побелело от страха.

Только когда она увидела, что А Цзянь ведёт другого человека к карете, она вздохнула с облегчением и поспешно встала, чтобы крикнуть:

— А Цзянь, ты пригласил этого человека?

— Гуньян Янь Жун, он здесь.

Страх, скопившейся на лице Янь Жун, мгновенно исчез, и она посмотрела на Ми Лу с радостным выражением лица.

— Молодой господин!

В то же время, Ми Лу также узнал Янь Жун.

— Миньюэ?

Услышав знакомое имя, Янь Жун поперхнулась и закивала головой.

— Совершенно верно.

Ми Лу был одновременно удивлён и обрадован. Он и представить себе не мог, что встретит в мире демонов кого-то, с кем играл в детстве!

После семи или восьми лет отсутствия внешность Миньюэ, или Янь Жун, не сильно изменилась по сравнению с тем, что было раньше. Она была похожа на цветок пиона, который вырос и расцвёл, а её аура была совсем другой, чем раньше.

Если бы не её лицо, Ми Лу, возможно, не узнал бы Янь Жун, которая была одета в золотые и серебряные одежды и сильно накрашена.

— Молодой господин, присаживайтесь!

Янь Жун с радостью уступила место и приказала А Цзяню:

— А Цзянь, быстро налей чай для молодого господина.

— Да, гуньян.

— Ах, да, — сказала Янь Жун А Цзяню. — А Цзянь, ты ещё не знаешь, да? Это молодой господин, о котором я тебе часто рассказывала. Он вырос вместе со мной и всегда заботился обо мне.

А Цзянь стоял перед столом с чайником в руке и добродушно улыбался на её слова:

— Я догадался. Нет другого человека, который может сделать гуньян Янь Жун такой счастливой, чем молодой господин из семьи Ми.

Янь Жун смущённо коснулась своего лица.

После тёплого приветствия Янь Жун Ми Лу сел в кресло. Обернувшись, он увидел, что Хулу Янь всё ещё стоит у двери с мрачным лицом, поэтому он подошёл и потянул его за собой.

Видимо, Янь Жун немного побаивалась Хулу Яня, поэтому, увидев, что он сидит рядом с ним, села напротив.

Что касается Цэнь Си, который совсем недавно взывал к Янь Жун о помощи, то он уже был выгнан из кареты А Цзянем.

Хотя А Цзянь не был снаружи, лошадь, тянувшая повозку, казалось, знала дорогу и продолжала организованно двигаться вперёд.

В мгновение ока карета беспрепятственно въехала в пределы города Цичэн.

После долгого разговора с Янь Жун, Ми Лу узнал, что вскоре после того, как она покинула семью Ми семь или восемь лет назад, за ней начала охоту семья Вэньжэнь и что она сбежала из столицы, скрывалась два года, а затем у неё не было другого выбора, кроме как бежать в мир демонов.

Но как она, новичок, которая только полгода назад как впустил в своё тело Ци, могла сравниться с количеством и свирепостью демонических зверей в дикой природе?

К счастью, она встретила Янь Фу, хозяина павильона Синьюэ, который пожалел её и почувствовал, что её возраст схож с возрастом его пропавшей дочери, поэтому он спас её и взял к себе.

Она последовала за Янь Фу в город Цичэн и с тех пор пустила там корни.

Причины, по которым Янь Жун покинула семью Ми, не давали покоя и по сей день.

Янь Жун была единственной дочерью покойного подчинённого Ми Хэфэна, и из-за её особого статуса, в детстве к ней было особое отношение со стороны семьи Ми, и Ми Хэфэн и Гу Цю поручили ей присматривать за Ми Лу, когда она подросла.

Янь Жун была похожа на свою мать, умершую при родах, и даже в самом юном возрасте было видно, какой красавицей она станет, когда вырастет. К сожалению, когда ей было 14 лет, её встретил Вэньжень Сяо, молодой господин семьи Вэньжэнь, и начал ежедневно преследовать её.

Она была ещё слишком молода, чтобы просить о помощи, и однажды, когда Вэньжэнь Сяо силой пытался заставить её подчиниться, она импульсивно использовала кинжал и порезала ему запястье.

Этот инцидент встревожил многих людей.

Даже Вэньжэнь Чжэн, глава семьи Вэньжэнь, которого давно не видели, лично пришёл со своим сыном, чтобы потребовать объяснений.

Семья Ми всеми силами защищала Янь Жун.

Однако семья Ми была не в состоянии открыто противостоять семьи Вэньжэнь, и чтобы защитить Янь Жун, им пришлось тихо отослать её.

Первоначально Ми Хэфэн и Гу Цю уже договорились о месте, куда отправится Янь Жун, но кто бы мог подумать, что Янь Жун исчезнет на полпути, и о ней больше ничего не будет слышно.

Но теперь, когда Янь Жун была в безопасности в мире демонов, Ми Лу почувствовал облегчение.

Янь Жун слушала о том, через что пришлось пройти Ми Лу в мире демонов, и, выслушав длинное описание Ми Лу о его жизни за последние четыре года, она смогла успокоить своё сердце.

— Так какие у вас планы на будущее? — спросила Янь Жун.

— Честно говоря, в этот раз мы пришли в мир демонов, потому что хотели посетить город Цзуй и навести справки об одном человеке, — Ми Лу сделал паузу, прежде чем сказать. — Ты знаешь человека по имени Чжай Фэн?

— Чжай Фэн? — Янь Жун взялась за подбородок и некоторое время думала. — Если я права, разве Чжай Фэн не является учеником Горы Тяньмин, который был изгнан после совершения ошибки?

Ми Лу кивнул.

— Это именно он.

— Но Чжай Фэн – ученик праведной секты, так почему же вы пришли в мир демонов, чтобы расспросить о нём, молодой господин?

— С тех пор как Чжай Фэн был изгнан с Горы Тяньмин, о нём больше ничего не было слышно. Люди из секты праведников так пекутся о своей репутации, что невозможно, чтобы они не обратили внимания на Чжай Фэна. Поэтому я думаю, что единственная вероятность заключается в том, что Чжай Фэн ушёл в мир демонов, – закончил Ми Лу, а затем застенчиво улыбнулся. — Конечно, всё это лишь мои догадки.

Хулу Янь сидел рядом с Ми Лу, его взгляд был устремлён на Ми Лу с самого начала и до конца.

Когда он увидел, что Ми Лу улыбается Янь Жун, его глаза потемнели, а уголки рта заметно опустились.

Янь Жун, разговаривавшая с Ми Лу, не обратила на это внимания. Увидев смеющегося Ми Лу, она не могла не прикрыть свой рот и не рассмеяться, подсознательно повторяя слова Ми Лу:

— Молодой господин прав, раз мы не можем найти его на праведной стороне, давайте попытаем счастья в мире демонов, возможно, мы когда-нибудь наткнёмся на него.

Сказав это, она повернула голову и приказала А Цзяню:

— А Цзянь, найди кого-нибудь и разузнай о Чжай Фэнэ для молодого господина, и информируй нас о любых новостях.

А Цзянь всё ещё следил за Хулу Янем. Когда он услышал голос Янь Жун, то сразу же кивнул и сказал «да».

Отдав приказ, Янь Жун обратилась к Ми Лу:

— Молодой господин, поскольку вы не знакомы с этим местом, почему бы вам не вернуться со мной в павильон Синьюэ? Хозяин павильона уехал из города, и, судя по прошлому опыту, он, вероятно, не вернётся в течение полутора лет.

Первоначально Ми Лу всё ещё беспокоился о том, где им остановиться, и, услышав слова Янь Жун, согласился.

Пока карета ехала по переполненным улицам, с обочины дороги один за другим доносились голоса, выкрикивавшие имя Янь Жун.

Были даже люди, которые забирались на карету и пытались войти через дверь, но их бесцеремонно сбрасывал А Цзянь, следивший за каретой снаружи.

В карете Янь Жун смущённо сказала Ми Лу:

— Не обижайтесь, молодой господин. Люди в мире демонов такие. Они делают всё, что им взбредёт в голову, и никогда не заботятся ни о чём другом. Их мысли тоже очень странные.

— Я тоже так думаю, — согласился Ми Лу.

— Кстати, молодой господин... — Янь Жун вдруг вспомнила кое-что и с опаской посмотрела на Хулу Яня рядом с Ми Лу. — В мире демонов ходят слухи, что молодой господин Хулу и сестра Ван Цзи поженились, это правда?

Ми Лу: «...»

Он посмотрел на Хулу Яня, но увидел, что выражение лица его было мрачным и, несмотря на то, что он пытался сохранить спокойствие, в его глазах уже появился гневный огонёк.

Янь Жун испугалась вида Хулу Яня и поспешно сжала шею.

Она боялась, что Хулу Янь ударит её, как это было с беловолосым мужчиной.

— Это не так, — ответил Ми Лу вместо Хулу Яня. — Мир демонов слишком преувеличивает.

— Да...

Янь Жун взглянула на Хулу Яня, и холодный пот выступил на её голове. Она жалобно взяла свой платок, чтобы вытереть холодный пот и прошептала:

— Слухи стали ещё хуже.

— Что ещё? — с любопытством спросил Ми Лу.

— Некоторые люди говорят, что молодой господин Хулу и сестра Ван Цзи давно встречаются, а соревнование в Яме Десяти Тясяч Змей было просто испытанием, которое сестра Ван Цзи устроила молодому господину Хулу.

— ...

— Другие говорили, что вскоре после свадьбы молодого господина Хулу и сестры Ван Цзи, молодой господин Хулу нашёл новую любовь и бросил сестру Ван Цзи, и сестре Ван Цзи пришлось горевать в одиночестве.

— ...

— Также говорили, что у молодого господина Хулу и сестры Ван Цзи есть ребёнок...

Наконец, Ми Лу не мог больше слушать и прервал слова Янь Жун:

— Слухи становятся всё более и более возмутительными!

Теперь, когда Янь Жун видела реакцию вовлечённых людей, слухи не развеялись, и на лице Янь Жун появилось смущение, она почесала голову и тиха сказала:

— Я слышала всё это от других, и не осмеливалась сказать об этом ни слова.

Ми Лу был настолько потрясён силой слухов, что ему потребовалось много времени, чтобы отреагировать. Он прочистил горло и серьёзно объяснил:

— Всё это неправда. Правда только то, что мы пересекли Яму Десяти Тысяч Змей. В то время мы также не хотели быть вовлечёнными в дело Ван Цзи. Это было просто недоразумение. К тому же Хулу Яню в тот год было всего четырнадцать лет, он даже ничего не знал об отношениях между мужчиной и женщиной.

Ми Лу хотел сказать, что Хулу Янь стал просвещённым только после Ван Цзи, но в этом было что-то странное.

Почему он должен знать так много о том, был ли Хулу Янь просвещённым или нет?

Вспомнив содержание разговора этих людей в чайной палатке, он молча закрыл рот.

Как только разговор закончился, карета остановилась.

Снаружи А Цзянь открыл для них дверь кареты.

Ми Лу вытащил Хулу Яня из кареты вслед за Янь Жун, и сразу увидел дорогие и элегантные двери павильона Синьюэ.

Это была главная резиденция павильона Синьюэ, расположенная на самой процветающей и оживлённой улице Цичэна, и одни только великолепно украшенные двери привлекали внимание бесчисленных прохожих.

Пройдя через ворота, он обнаружил, что внутри есть что-то ещё.

Формация расширила территорию павильона Синьюэ, и в ярко освещённом Цичэне, даже средь бела дня, здания в павильоне Синьюэ действительно имели ощущение водной деревни, с извилистыми коридорами и раскинувшимися прудами различной формы. Даже воздух был наполнен влагой.

В этой сухой и лишённой воды земле мира демонов, обстановка павильона Синьюэ была действительно похожа на цветущую персиковую рощу.

Янь Жун только что вернулась и у неё были дела, поэтому она оставила А Цзяня отвечать за организацию проживания Ми Лу и Хулу Яня.

Попрощавшись с Янь Жун, Ми Лу и Хулу Янь последовали за А Цзянем в другом направлении.

Пройдя по длинному водному коридору, А Цзянь привёл их в очаровательный дворик.

С трёх из четырёх сторон двора находились пруды разных размеров, покрытые зелёными листьями лотоса.

Время цветения лотоса ещё не наступило, и лишь бесчисленные листья лотоса покрывали почти весь пруд.

А Цзянь заметил, как взгляд Ми Лу на мгновение задержался на пруду, и с улыбкой пояснил:

— Гуньян Янь Жун рассказывала, что когда-то в семье Ми, помимо заботы о повседневной жизни молодого господина Ми, она также заботилась о пруде перед домом молодого господина. Он был полон цветов лотоса, а когда наступало раннее лето, цветы лотоса расцветали и привлекали много внимания.

— Удивительно, что она помнит, — вздохнул Ми Лу. — Если подумать, я тоже не видел цветов лотоса моей семьи уже четыре года.

— Однажды, вы увидите, — произнёс А Цзянь.

Войдя во двор, А Цзянь сначала привёл их к дому Ми Лу, а затем повёл к дому одного Хулу Яня.

За дверью дома А Цзянь проинструктировал Хулу Яня:

— У меня есть дела, так что, думаю, я не смогу встретиться с вами позже. Это талисманы передачи звука, просто раздавите их, если что-то случится.

Сказав это, А Цзянь передал Хулу Яню несколько талисманов передачи звука.

Хулу Янь бесстрастно убрал талисманы.

— Я знаю.

А Цзянь фыркнул и, колеблясь, заговорил снова:

— Молодой господин Хулу, я не совсем понимаю, какие чувства вы испытываете к молодому господину Ми, но я вижу, что вы очень цените его. Точно так же, молодой господин Ми является самым дорогим человеком для гуньян Янь Жун, и её любовь к молодому господину Ми не противоречит вашим чувствам.

Глава 61 - Нравиться

Хотя сведения А Цзяня о Ми Лу и Хулу Яне ограничивались словами Янь Жун и слухами в городе Цичэн, он прожил несколько десятилетий и многое повидал. Поэтому, когда он заметил, как Ми Лу и Хулу Янь ладят друг с другом, он понял, что что-то не так.

Однако он не собирался выяснять, какие чувства испытывает Хулу Янь к Ми Лу, он лишь хотел дать ему понять, что Янь Жун тоже ценит Ми Лу.

Если Хулу Янь действительно беспокоился о Ми Лу, он не должен был обращать внимания на заботу других людей о Ми Лу.

Но А Цзянь опасался, что Хулу Янь мог неправильно его понять, поэтому он наконец объяснил:

— Гуньянь Янь Жун и молодой господин Ми выросли вместе, и как девушка-служанка она служила молодому господину Ми более десяти лет и всегда относилась к нему как к родному брату. Надеюсь, молодой господин Хулу сможет это понять.

Как только слова покинули его рот, первоначально бесстрастное лицо Хулу Яня постепенно напряглось, а его тёмные глаза сузились от холода. Он так пристально посмотрел на А Цзяня, что А Цзянь почувствовал лёгкую дрожь внутри.

— Служанка? — открыл свои тонкие губы Хулу Янь и сказал очень мягким, медленным и странным голосом. — Это та девушка-служанка, которая дольше всех служила Ми Лу?

А Цзянь почувствовал, что этот вопрос был странным, но на мгновение он не смог определить, что именно было странным.

Возможно, Ми Лу упоминал Янь Жун в разговоре с Хулу Янем?

— Верно, — нерешительно ответил А Цзянь. — Гуньянь Ян Жун служила молодому господину Ми четырнадцать лет, поэтому она должна считаться служанкой, служившей молодому господину Ми дольше всех.

Обычно служанок меняли каждые десять лет, когда они становились старше, дабы не навлекать на себя напрасных подозрений. По словам Янь Жун, Ми Хэфэн и Гу Цю намеренно приставили Янь Жун к Ми Лу и не стали менять её.

Но не было нужды говорить эти слова.

А Цзянь обдумал свои слова и решил, что он всё достаточно ясно объяснил, поэтому он спросил у Хулу Яня:

— Есть ли ещё что-нибудь, что молодой господин Хулу хотел бы спросить?

Хулу Янь на мгновение замолчал, а затем вдруг усмехнулся:

— Больше нет.

А Цзянь посмотрел в глаза Хулу Яня и обнаружил, что, хотя уголки его рта были явно изогнуты, в его глазах не было и намёка на улыбку.

Казалось, они были покрыты слоем льда, который не мог растаять даже при попадании солнечного света.

То, как он улыбался, заставило А Цзяня почувствовать беспричинную панику.

Хулу Янь использовал магическое оружие, чтобы изменить свою внешность, и когда он стоял там без выражения, он выглядел как симпатичный, но угрюмый молодой человек.

Из-за юного возраста, его не стоило бояться.

Но, глядя на его улыбку, А Цзянь запоздало вспомнил...

Разве человек перед ним был обычным и непуганым юношей? Это был странный человек, который в одиночку уничтожил всю секту Медицины и убил Линь Цзи и Ци Ваньтяня!

А он пытался подавить Хулу Яня статусом, потому что это была территория павильона Синьюэ.

При мысли об этом в сердце А Цзяня нарастала паника, но, к счастью, ему удалось сдержать эмоции.

— Тогда я ухожу. Молодой господин Хулу и молодой господин Ми проделали долгий путь и должны хорошо отдохнуть.

А Цзянь закончил говорить, и не увидев никакой другой реакции со стороны Хулу Яня, развернулся и ушёл.

Отойдя на некоторое расстояние, А Цзянь так и не услышал шагов Хулу Яня, входящего в дом.

Он тихонько прощупал своим божественным чувством, но обнаружил, что Хулу Янь по-прежнему стоит неподвижно, держа в руке талисманы передачи звука, которые он ему дал, и немигающим взглядом смотрит ему в спину.

А Цзянь: «...»

Неизвестно, заметил ли Хулу Янь его подлое поведение, но веки Хулу Яня приподнялись, и он посмотрел прямо на его затылок.

В одно мгновение у А Цзяня возникла иллюзия, что они оказались лицом к лицу.

Он вдруг почувствовал себя вором, пойманным с поличным, его сердце замерло, и он подсознательно задержал дыхание.

Он заставил себя успокоиться и сделал вид, что ничего не произошло и продолжил идти вперёд, отстраняя своё божественное чувство.

Только выйдя за пределы двора, он поспешно ускорил шаг.

К тому времени, как дыхание, которое он задерживал в горле, медленно вырвалось наружу, тонкий слой холодного пота уже просочился с его лба, а по всему телу выступили мурашки.

Никогда ещё он терял контроль над собой...

Кем был этот Хулу Янь?

Почему он не мог определить его уровень культивации?

И почему Хулу Янь смог легко обнаружить его божественное чувство?

С другой стороны, увидев, что А Цзянь ушёл, Хулу Янь также в мгновение ока исчез.

Янь Жун была не просто изнеженной девушкой в павильоне Синьюэ. Она была приёмной дочерью Янь Фу, а также его ученицей и, естественно, у неё было много обязанностей.

Когда Янь Фу отсутствовал, Янь Жун отвечала за все дела внутри и снаружи павильона. В этот раз она покинула Цичэн, чтобы, следуя указаниям Янь Фу, разыскать Белый камень возле города Цзуй.

Хотя Белый камень был не так редок, как камень Куньлунь, он всё же являлся одним из самых ценных и редких сырьевых материалов. Янь Фу отчаянно хотел найти его, и не прекращал поиски в течение более чем десяти лет после потери дочери.

Если бы Янь Фу не пришлось ехать в столицу, чтобы увидеть меч Семи Звёзд Куньлуня, он бы лично отправился в окрестности города Цзуй на поиски Белого камня.

Но Янь Жун не разочаровала ожидания Янь Фу. Она взяла А Цзяня и пробыла там полмесяца, почти копаясь в земле, и смогла отыскать четыре маленьких кусочка Белого камня.

Вернувшись в павильон Синьюэ, Янь Жун поспешно передала Белые камни заместителю хозяина павильона.

Заместитель хозяина был бдительным человеком, и имел много ушей в городе. Он уже знал о происхождении Ми Лу и Хулу Яня и, что Янь Жун пригласила их в карету у городских ворот и привезла сюда.

Однако заместитель хозяина ничего не сказал, а только спросил Янь Жуна о цели визита Ми Лу и Хулу Яня в мир демонов.

Яьн Жун рассказал правду об их поездке в город Цзуй и поисках Чжай Фэна.

— Чжай Фэн, да?

Когда Янь Жун увидела, что реакция заместителя хозяина была другой, она поспешно спросила его:

— Заместитель хозяина что-то знает?

— Они правильно догадались, что праведная сторона не могла терпеть Чжай Фэна, и поэтому он пришёл в мир демонов, но это не вся причина, — ответил заместитель хозяина. — Но это касается личных дел других людей, поэтому я не могу это комментировать.

Заместитель хозяина задумался на мгновение и предложил:

— Если они действительно хотят найти Чжай Фэна, скажи им, чтобы они подождали, пока твой Ифу* вернётся, и пусть они спросят его.

*приёмный отец

— Мой Ифу знает, куда направился Чжай Фэн? — удивилась Янь Жун.

Заместитель хозяина улыбнулся:

— Твой Ифу – один из немногих, кто имел дело с Чжай Фэном. Он должен знать, где его найти.

— Я поняла! — Янь Жун была очень рада, она встала со стула и поклонился заместителю хозяина павильона. — Спасибо за ваш совет! Вы очень добры, заместитель хозяина!

Заместитель хозяина беспомощно покачал головой.

— Ладно, нечего здесь больше делать, иди и найди их.

— Хорошо!

Янь Жун подхватила свою юбку и бежала так быстро, как только могла. Прежде чем идти к Ми Лу и Хулу Яню, Янь Жун хотела сначала переодеться, поэтому сначала вернулась в свой Лотосовый сад.

Лотосовый сад находился недалеко от места, где разместились Ми Лу и Хулу Янь, но со всех сторон он был окружён прудами, полными цветов лотоса. Большие и маленькие пруды располагались близко друг к другу, образуя изолированный остров в центре.

Когда Янь Жун вернулась в Лотосовый сад через телепортационный массив, служанки, занимавшиеся своими делами во дворе, увидели её возвращение, и на их лицах появилось радостное выражение.

— Мисс вернулась!

— Вы пока занимайтесь своими делами. Я переоденусь и выйти ненадолго, — быстро сказала Янь Жун и ярко улыбнулась. — Я привела двух гостей, так что я поем с ними позже.

Когда служанки услышали это, они пришли в ещё больший восторг и спросили, откуда гости.

Янь Жун сама когда-то была служанкой, поэтому, придя в павильон Синьюэ, она не вела себя как госпожа, а быстро подружилась со служанками.

— Это молодой господин, которому я служила, и его друг, — маленькое личико Янь Жун раскраснелось от волнения, и она не могла скрыть радости в словах. — Я не ожидала, что однажды встречу его здесь. Это действительно подарок небес! Не зря я так долго этого ждала.

— О~ — служанки издали тихий, удивлённый возглас. — Так это тот молодой господин.

С первого взгляда Янь Жун догадалась, что они слишком много думают, поэтому поспешила объяснить:

— Не думайте об этом слишком много. Молодой господин и его родители были добры ко мне, я благодарна за это и отношусь к молодому господину как к родному брату.

— Знаем, знаем, — произнесла одна служанка, и хитро прищурилась. — Но если это всего лишь брат, почему вы краснеете, мисс?

Другие служанки тоже болтали:

— Мисс, вы покраснели!

— Неужели просто брат? Боюсь, что это брат по любви, не так ли?

— Эй, вы, перестаньте дразнить мисс, она начинает злиться.

Янь Жун была зла и раздражена, но служанки не слушали её объяснений, а она не хотела терять самообладание. Через некоторое время Янь Жун топнула ногой и крикнула:

— Вы такие надоедливые, я больше не буду с вами разговаривать.

Сказав это, она побежала обратно в дом.

Служанки позади неё засмеялись, и она захлопнула дверь.

В одно мгновение наступила тишина.

Янь Жун прижалась спиной к двери комнаты, и ей потребовалось много времени, чтобы прийти в себя.

Дело было не в том, что у неё действительно были какие-то мысли о Ми Лу, а в том, что в свои двадцать с небольшим лет она никогда ни с кем не имела любовных отношений. Шутки служанок по поводу её и человека противоположного пола, кем бы он ни был, неизбежно вызывали у неё панику.

Однако когда дело дошло до Ми Лу...

Янь Жун вспомнила, что раньше ей смутно нравился Ми Лу, а после того, как она почувствовала, что Ми Хэфэн и Гу Цю намеренно пытаются свести её с ним, она влюбилась в него ещё сильнее.

К сожалению, после всех событий, через которые ей пришлось пройти, её любовь к Ми Лу с годами ослабла.

Теперь, когда они неожиданно воссоединились, не говоря уже о том, как она относится к Ми Лу, он, вероятно, совсем не думает о ней, как о женщине.

Янь Жун печально вздохнула.

Прежде чем она успела расстроиться, в её сознании всплыла пара холодных глаз.

Эти глаза на мгновение уставились на неё, как будто хотели заглянуть сквозь плоть в её душу.

Увидев это, она не могла сдержать дрожи.

Эти глаза – глаза Хулу Яня.

Когда она подумала о кажущемся собственничестве Хулу Яня по отношению к Ми Лу и его явной враждебности по отношению к ней, она не смела думать ни о чём другом.

Она была просто невинным прохожим...

Янь Жун тут же отбросила все свои беспорядочные мысли, похлопала себя по лицу и направилась во внутреннюю комнату.

Но уже в следующее мгновение она встретилась с холодными глазами, которые только что всплыли в её сознании.

Янь Жун: «...»

Обладатель этих глаз в какой-то момент вошёл в её дом и молча сидел за столом в её внутренней комнате. Его тонкие веки были слегка приподняты, а безэмоциональный взгляд холодно смотрел на Янь Жун.

Ноги Янь Жун снова стали слабеть, и она поспешно ухватилась за арку рядом с собой, чтобы не упасть.

— Молодой господин Хулу, что привело вас сюда?

Хулу Янь наблюдал, как Янь Жун натянула на своём лице улыбку, которая была хуже слёз, и слабо улыбнулся.

Он встал и подошёл к Янь Жун.

Янь Жун пришлось поднять глаза, чтобы посмотреть на Хулу Яня, который был выше её почти на голову.

Хулу Янь опустил веки и внимательно осмотрел лицо Янь Жун, от лба к глазам, носу, рту, подбородку...

Его глаза медленно блуждали вниз, как будто ища что-то.

Янь Жун задрала голову так сильно, что у неё начала болеть шея, но она не осмеливалась действовать опрометчиво, и даже с трудом сохранила слегка льстивую, вкрадчивую улыбку.

Она потеряла обоих родителей при рождении и до сих пор выживала лишь благодаря своей чувствительности к опасности.

Мужчина перед ней выглядел молчаливым, хмурым и безучастным, и она даже не могла определить его уровень культивации, но из своего многолетнего опыта чтения людей и вещей, она чувствовала, что Хулу Янь не был простым человеком.

Разве мог простой человек голыми руками уничтожить всю секту Медицины? Не так ли?

Поэтому Янь Жун, набралась смелости и слабо произнесла:

— Молодой господин Хулу проделал весь этот путь, вы что-то хотели?

Хулу Янь долго молчал, а затем говорить неясно произнёс:

— Так себе.

— ... — Янь Жун замерла. — А?

Хулу Янь не стал объяснять свои слова, и снова неопределённо спросил:

— Тебе нравится Ми Лу?

— ... — Янь Жун была поражена этим прямым вопросом от Хулу Яня, она глупо моргала с открытым ртом, и долгое время пыталась найти свой голос. — Почему, почему вы спрашиваете это?

— Ответь мне, — надавил Хулу Янь. — Да, или нет.

Как Янь Жун могла осмелиться признаться в этом?

Она поспешно покачала головой, отрицая это:

— Нет, нет, нет, мне не нравится молодой господин. Я отношусь к нему только как к своему брату. У меня нет к нему абсолютно никаких чувств!

Сказав это, она поднесла три пальца правой руки к уху, и торжественно заявила:

— Клянусь, то, что я только что сказала, было абсолютной правдой!

Хулу Янь наклонил голову и пристально посмотрел на Янь Жун.

Янь Жун с болезненным выражением лица продолжила:

— Если я солгу, пусть меня поразят пять молний с небес и я никогда больше не смогу пройти молниеносное бедствие!

Эта клятва была действительно серьёзной...

— Я тебе верю, — Хулу Янь улыбнулся, и его тёмные глаза, казалось, загорелись. — На самом деле, тебе не нужно было давать такую клятву.

Янь Жун: «...»

Ты только сейчас сказал, что это бесполезно?

Хулу Янь не знал, о чём думает Янь Жун, и внезапно сменил тему:

— Я пришёл сказать тебе кое-что.

— Что это?

— Мне нравится Ми Лу.

— ...

— Он ещё не знает это, и я не хочу, чтобы он пока знал. Но своими действиями я заставлю его постепенно принять меня, — Хулу Янь внезапно смягчил голос и обратился к Янь Жун, как капризный ребёнок, упрашивающий старшего. — Добрая сестра, ты ведь поможешь мне?

Янь Жун: «...»

*

Ми Лу долго ждал в доме, но Хулу Янь не приходил, поэтому он колебался некоторое время и решил пойти прямо к Хулу Яню.

Как только он спустился вниз, он увидел Хулу Яня и Янь Жун, которые шли бок о бок снаружи.

Хулу Янь с улыбкой на лице, казалось, был в хорошем настроении, в то время как улыбка Янь Жун была гораздо более принуждённой.

Увидев его, Янь Жун почувствовала облегчение и сразу же позвала молодого господина.

Ми Лу подошёл и кивнул Янь Жун, затем повернул голову и спросил Хулу Яня:

— Куда ты только что ходил? Почему ты пришёл с Янь Жун?

— Мне было интересно это место, поэтому я вышел прогуляться и случайно столкнулся с сестрой Янь Жун, которая пригласила меня на прогулку, — объяснил Хулу Янь

Это был редкий случай, когда Хулу Янь был так разговорчив.

Янь Жун также кивнула в знак согласия.

— Да, да, мы просто вышли прогуляться.

Ми Лу несколько мгновений странно смотрел на них.

Он ясно помнил, что не так давно Хулу Янь недолюбливал Янь Жун, почему он вдруг изменил своё мнение?

Но если Хулу Янь и Янь Жун смогут поладить, он, естественно, будет счастлив.

Поэтому он не стал слишком много думать об этом.

Чтобы поужинать с Ми Лу, Янь Жун специально приказала служанкам Лотосового сада приготовить еду на кухне и принести её сюда. Как только они прибыли, служанки вошли со всевозможными деликатесами.

Янь Жун тоже не сидела без дела и радушно пригласила Ми Лу и Хулу Яня сесть.

За круглым столом, Янь Жун посадила Ми Лу и Хулу Яня на сиденья рядом друг с другом, а сама села напротив них.

Ми Лу выглядел озадаченным.

— Мне удобно сидеть здесь. Смотрите, молодой господин, мы можем говорить лицом к лицу, — улыбнулась Янь Жун.

Ми Лу: «...»

Он хотел сказать, что Янь Жун могла поговорить с ним лицом к лицу, даже если бы она сидела с другой стороны от него, но потом подумал, что Янь Жун, вероятно, не хочет навлекать на себя напрасных подозрений, поэтому он ничего не сказал.

Служанки, подававшие еду, были очень взволнованы, и их кокетливые взгляды метались между Ми Лу и Хулу Янем.

Прежде чем они, толкаясь, вышли, одна из служанок не могла не сказать с улыбкой:

— Мисс, здесь два господина, почему бы вам не представить, кто из них тот молодой господин, о котором вы так долго мечтали?

В этот момент лицо Янь Жун внезапно изменилось, и она вскочила на ноги.

— Не неси чушь, я ни о ком не мечтаю!

Служанка была ошеломлена бурной реакцией Янь Жун. Она подумала, что Янь Жун застеснялась перед молодым господином, поэтому захотела помочь ей и сказала:

— Хмф, мисс, но когда молодого господина не было здесь, вы всё время говорили нам о нём...

Не успела она закончить свои слова, как её прервал звучный голос Янь Жун:

— Мои мысли только о совершенствовании, а не о любви. Любовь – это всё подделка, только совершенствование – настоящее. Сладкие слова – всё подделка, выращенная духовная сила – настоящая. Ни один мужчина не будет любить тебя сто лет, но совершенствование позволит тебе жить сто лет!

Служанка: «...»

Янь Жун посмотрел на Ми Лу и ярко улыбнулась.

— Молодой господин, я права?

— ... — Ми Лу молча аплодировал.

После еды Янь Жун поспешила уйти с горничными, которые пришли убрать посуду, оставив Ми Лу и Хулу Янь сидеть за столом.

Вспомнив, что Янь Жун сказала во время еды, Ми Лу спросил Хулу Яня:

— Что ты думаешь? Пойдём в город Цзуй или подождём, пока вернётся хозяин павильона Янь?

В прошлом Ми Лу часто задавал Хулу Яню подобные вопросы, но каждый раз не мог получить ответа. Хулу Янь, казалось, не имел никаких планов, и шёл туда, куда ему говорили.

Неожиданно, в этот раз Хулу Янь дал прямой ответ:

— Я хочу подождать, пока тот человек вернётся.

— Хорошо, — согласился Ми Лу. — Ложись сегодня пораньше, а об остальном поговорим завтра.

Хулу Янь кротко промычал.

Ми Лу встал и направился наверх, но на полпути по лестнице он что-то вспомнил, обернулся и сказал:

— Кстати...

Хулу Янь всё ещё сидел в той же позе и смотрел на него.

Ми Лу немного смутился, когда встретил простой, прямой взгляд Хулу Яня. Он сделал несколько шагов вниз по лестнице и приблизился к Хулу Яню, а затем нерешительно сказал:

— Что ты думаешь о Янь Жун?

Хулу Янь напряжённо ждал, когда он заговорит, но, услышав имя Янь Жун, свет в его глазах померк, и даже выражение лица стало более холодным.

— Что именно?

— Ты думаешь, она красивая?

— Обычная, — быстро ответил Хулу Янь.

— Ты думаешь она выглядит обычно? — недоверчиво переспросил Ми Лу.

— Я внимательно осмотрел её, — легкомысленно сказал Хулу Янь. — Она совершенно обычная.

Ми Лу сказал себе: «Какой парень! Он только что гулял с ней перед ужином, а как только вернулся, сказал, что она обычная».

Этот парень действительно двуличен!

Ми Лу было лень спорить с Хулу Янем, и он сразу перешёл к делу:

— Я думаю, что Янь Жун неплохая девушка. Хотя она старше тебя на три или четыре года, я вырос вместе с ней и прожил с ней более десяти лет, поэтому хорошо её знаю. Если ты хочешь попробовать с кем-то, ты можешь поговорить с ней. Я думаю, что Янь Жун тебе...

Хулу Янь рывком поднялся, и его стул с резким звуком опрокинулся назад.

Ми Лу на мгновение потерял дар речи. Хулу Янь холодно посмотрел на него, а затем отвернулся, намереваясь уйти.

— Хулу Янь, — Ми Лу сделал три шага, и схватил Хулу Яня за руку, но как только он это сделал, Хулу Янь бесцеремонно стряхнул его.

— Хулу Янь! — закричал Ми Лу. —Что с тобой опять!

Голос Хулу Яня был холодным, как слой инея, и он, не оборачиваясь, произнёс:

— Я не буду пробовать с ней. Даже если бы я хотел попробовать с кем-то другим, это была бы не она.

Когда Ми Лу услышал, что что-то не так, он спросил:

— Тогда с кем ты хочешь попробовать? Расскажи мне, может быть, я смогу чем-то помочь.

В любом случае гарем Хулу Яня был настолько многочисленным, что он мог просто назначить встречу с этим человеком, и это сработало бы.

Но после того, как Хулу Янь услышал его слова, его шаги внезапно остановились, и он повернулся, чтобы посмотреть на Ми Лу.

— Я хочу быть с...

Ми Лу с большим вниманием слушал.

— Это...

Ты!

Только ты!

Этим человеком можешь быть только ты!

Сердце Хулу Яня кричало и ревело, но он безучастно смотрел на лицо Ми Лу, открыв рот, не в силах выдавить ни звука.

На лице Ми Лу он не видел никого намёка на желание к нему...

Его словно окатило холодной водой, заглушая волны голосов внутри него.

Его тело было жёстким, а выражение лица почти оцепеневшим.

Спустя некоторое время он услышал, как его собственный голос нарушил тишину:

— Забудь, никто.

Нужно подождать ещё немного.

Скоро.

Скоро ему больше не придётся скрывать свои чувства.

Глава 62 - Покушение

Когда Ми Лу вернулся в дом, он лёг и снова и снова думал о девушках, с которыми Хулу Янь общался в последние несколько лет, но не смог вспомнить ни одной девушки, которая была бы близка с Хулу Янем.

Если бы ему пришлось назвать человека...

Ми Лу чувствовал, что из всех людей он сам был наиболее близок к Хулу Яню.

Но человек, который нравился Хулу Яню, не мог быть им.

Не говоря уже о том, что в книге, в которой они находились, не было даже описания отношений между мужчинами, даже судя по отношению Хулу Яня к Сяо Чжэню четыре года назад, для Хулу Яня было невозможно любить мужчин.

Может ли быть так, что Хулу Янь влюбился в девушку до того, как встретил его?

Но Хулу Яню было не больше четырнадцати лет до встречи с ним, это было слишком рано.

Ми Лу думал об этом до поздней ночи, но не смог прийти ни к какому выводу. Если эта проблема не будет решена в ближайшее время, он боялся, что Хулу Янь будет говорить ещё много ужасных вещей в будущем.

Почему бы снова не попробовать свести Хулу Яня и Янь Жун?  В конце концов, кроме Янь Жун, не было другой девушки, которая бы так хорошо ладила с Хулу Янем.

Приняв решение, Ми Лу перевернулся на спину, готовясь заснуть.

Он лежал лицом к стене, и когда перевернулся, его лицо было обращено к арке, ведущей во внешнюю комнату.

Высота арки была как раз подходящей для одного человека, но она была достаточно широкой, чтобы в ней одновременно могли разместиться четыре или пять человек.

Поэтому, когда в центре арки стоял только один человек, она выглядела немного пустоватой.

В комнате не было света, но благодаря своему уровню культивации Ми Лу смог разглядеть тёмную фигуру, скрытую в ночи.

Фигура была обращена к нему лицом и неподвижно стояла посреди арки.

На первый взгляд, казалось, что это бездушное, неживое тело, оставленное там случайно.

Однако Ми Лу знал, что этот человек не был мёртвым.

Он чувствовал, как взгляд мужчины блуждает по нему.

В одно мгновение Ми Лу покрылся холодным потом.

Кто этот человек?

Когда он пришёл?

Почему он вообще этого не заметил?

Тело Ми Лу застыло в движении, его взгляд был прикован к фигуре того человека.

Мужчина не собирался делать следующий шаг, и в густом ночном воздухе просто молча смотрел на Ми Лу.

Ми Лу вскочил с кровати и быстро призвал меч Биюй из своего мешочка Цянькунь.

Как только он это сделал, мужчина бросился на него со скоростью молнии, а затем замахнулся кинжалом на Ми Лу.

Подсознательно Ми Лу использовал свой меч и заблокировал удар.

Кинжал и меч столкнулись с резким звуком.

Сила мужчины была велика. Он даже влил в кинжал духовную силу, заставив рукоять меча сильно дрожать, отчего ладонь Ми Лу онемела.

Ми Лу глубоко вздохнул, его рука, державшая Биюй почти потеряла чувствительность.

К счастью, он вовремя среагировал и отвёл свой меч как раз в тот момент, когда собирался потерять его, избежав силы удара человека, наседавшего с кинжалом.

Кинжал вонзился в кровать, на которой он спал. Лезвие кинжала, казалось, было пропитано чернилами и размазало по матрасу черноту, которая была темнее и гуще ночи.

Ми Лу сразу понял, в чём дело.

На кинжале был яд!

Похоже, этот мужчина хотел убить его.

Ми Лу знал, что не сможет победить его, поэтому поспешно бросил дымовую шашку и развернулся, чтобы сбежать через окно.

Но мужчина разгадал его уловку и, увернувшись, преградил ему путь, вскинул ладонь и замахнулся ещё одним отравленным кинжалом.

Культивация, сила и скорость Ми Лу были ниже, чем у противника, и хотя он изо всех сил старался уклониться в сторону, ему всё равно не удавалось избежать кинжала мужчины.

Когда он увидел, что кончик кинжала вот-вот проткнёт его плечо, сбоку неожиданно появилась рука.

Кинжал насквозь пронзил руку.

Сразу же после этого.

*Пуф

Тёплая жидкость брызнула на лицо Ми Лу, и прежде чем Ми Лу успел понять, что это за жидкость, он почувствовал сильный запах крови.

В следующее мгновение другая рука мягко обхватила талию Ми Лу и потащила его назад.

Ми Лу удивлённо повернул голову и увидел лицо Хулу Яня.

Хулу Янь смотрел на мужчину холодными как лёд глазами, уголки его рта сжались. Он яростно сомкнул пять пальцев и обхватил лезвие, вонзившееся в его руку.

Из руки Хулу Яня вытекло ещё больше крови, она зашипела и упала на землю, как оборванные бусы.

Мужчина, казалось, не ожидал, что Хулу Янь будет так жесток к себе, и на мгновение заколебавшись, бросился ко второму кинжалу.

Но Хулу Янь не дал ему возможности отступить и резанул горло мужчины половиной лезвия, прошедшего через его руку.

Мужчина увернулся от него, неловко махнув рукой.

Следующее движение Хулу Яня было ещё быстрее. Вытащив кинжал другой рукой, он с огромной скоростью приблизился к человеку.

Мужчина успел увидеть только тень, и когда он среагировал, в его груди внезапно вспыхнула сильная боль.

Его шея была сдавлена, и вся его духовная энергия устремилась в одном направлении, выплескиваясь из кончиков пальцев и вливаясь в тело Хулу Яня.

Мужчина уставился на Хулу Яня широко раскрытыми глазами, ужас переполнял его.

Он пытался бороться, но его конечности были слабы, и даже последняя капля духовной энергии была вытянута из его тела этой невидимой силой.

Хулу Янь поднял руку, сжимавшую шею, а другой рукой держал рукоять кинжала, воткнутого прямо в сердце.

— Кто ты? — спросил Хулу Янь холодным голосом. — Скажи мне, и я сохраню тебе жизнь.

Мужчина услышал его слова и с болезненным выражением лица ответил:

— Я, я убийца из банды Вуван. Я получил задание и пришёл сюда, чтобы убить тебя...

— Чьё это задание?

— Я, я не знаю...

Дыхание мужчины было слабым, его грудь, пронзённая кинжалом, была окутана чернотой, а распространяющийся яд пожирал его жизнь.

Хулу Янь ухватился за рукоять кинжала и резко выдернул его их груди мужчины.

Кровь хлынула наружу.

Мужчина издал душераздирающий крик и, словно набравшись сил, с тяжёлым вздохом выговорил:

— Это, это кто-то с праведной стороны. Кто именно, я, мы не знаем, мы взяли у них задаток для выполнения миссии.

— Что за миссия?

— Не дать попасть тебе в город Цзуй...

Мужчина тяжело вдыхал и выдыхал, слёзы текли по его лицу, когда он смиренно умолял:

— Я, я рассказал тебе всё, что знаю. Не мог бы ты, не мог бы ты пощадить меня...

Хулу Янь мягко скривил губы.

— Да.

Сказав это, он внезапно отпустил руку, которая держала шею мужчины.

Мужчина упал на пол и приподнялся на руках и коленях, чтобы сесть, затем напрягся, достал несколько таблеток из своей сумки и проглотил их целиком.

Немного придя в себя, он встал, чтобы убежать.

Но едва он подошёл к окну, как услышал резкий звук рассекающего воздух кончика острого лезвия.

Он рефлекторно повернулся, чтобы посмотреть, и снова получил удар кинжалом в грудь.

Рука, держащая кинжал, без пощады резанула вниз, рассекая грудь и живот и вываливая содержимое в кучу.

Мужчина ошарашенно смотрел вниз, словно ещё не понимая, что произошло.

В это время прозвучал ледяной голос Хулу Яня:

— Тебя можно простить за то, что ты взял это задание.

Удар.

— Тебя можно простить за выполнение своей миссии.

Ещё один удар.

— Но ты пришёл не ко мне, а сначала решил убить его, — голос дрогнул, и когда слова стихли, кинжал вонзился прямо в голову мужчины.

Звук трескающихся костей был очень глухим.

Мужчина медленно опустился на пол, его глаза, застывшие от страха, смертельно уставились на Хулу Яня.

Тонкие губы Хулу Яня слегка шевельнулись, выплёвывая холодное, пронзительное:

— Непростительно.

Когда Янь Жун и А Цзянь прибыли на место, слуги убирали тело убийцы.

Хотя слуги являлись культиваторами низкого уровня, они всё же были демоническими культиваторами, так каких сцен они раньше не видели?

Однако, подняв разорванное тело убийцы, несколько слуг не удержались, бросились под дерево, и их вырвало.

Янь Жун подошла и спросила:

— С ними всё в порядке?

— Мисс, один в порядке, а другой нет.

Один из слуг смог подавить тошноту, но его лицо было крайне уродливым. Он указал Янь Жун вниз по лестнице и сказал:

— Заместитель хозяина тоже внутри, мисс, зайдите и посмотрите.

Как только она услышала это, Янь Жун забеспокоилась и, придерживая подол юбки, поспешила в дом Хулу Яня.

Когда она перебежала из внешней комнаты во внутреннюю, то увидела, что несколько человек молча стоят у кровати, а Янь Вэнь, заместитель хозяина, сидит у кровати и с серьёзным лицом смотрит на руку человека, протянутую от кровати.

Янь Жун присмотрелась и обнаружила, что человек, лежащий на кровати, был Хулу Янь.

Странно было то, что глаза Хулу Яня были плотно закрыты, а брови насуплены, но выглядел он очень неловко. Всё его лицо было красным, даже уши и шея были красными, а протянутая рука была плотно обмотана тканью.

Увидев, что Янь Вэнь колеблется, Ми Лу не мог не спросить:

— Заместитель хозяина, его состояние серьёзно?

Янь Вэнь вздохнул:

— К счастью, убийца носил с собой противоядие, рана на его руке уже несерьёзная, это другие аспекты...

— Другие аспекты? — спросил Ми Лу. — В каком смысле?

Янь Вэнь на мгновение замолчал, поднял глаза, обвёл взглядом круг людей позади Ми Лу и махнул им рукой, чтобы они отступили, оставив только Ми Лу и Янь Жун.

— Молодой господин Ми, скажите мне честно, вы давали ещё какие-нибудь лекарства молодому господину Хулу?

Ми Лу на мгновение задумался и быстро вспомнил. Он поспешно достал из своего мешочка Цянькунь целебную мазь Ваньюй, которую он только что использовал, и протянул её Янь Вэню обеими руками.

Его сильно потрясла почерневшая от яда ладонь Хулу Яня, поэтому он в спешке использовал целебную мазь Ваньюй, и только когда Хулу Янь напомнил, что у убийцы с собой противоядие, он поспешно скормил его Хулу Яню.

Он думал, что после приёма противоядия Хулу Яню станет лучше, но состояние Хулу Яня не только не улучшилось, но и становилось всё более странным: его щёки покраснели, тело горело, и он даже потерял сознания.

Ми Лу беспокоился, наблюдая, как Янь Вэнь крутит мазь снова и снова, открывает коробку и нюхает мазь внутри.

Янь Жун рядом с ним удивилась:

— Она так хорошо пахнет.

— Обычно такие вещи ароматизируют, чтобы скрыть лекарственный запах, — Янь Вэнь закрыл коробку и передал её обратно Ми Лу. — Я вижу, что внутри осталась только половина, кому досталась вторая половина мази?

Ми Лу, держа в руках мазь Ваньюй, честно ответил:

— По пути в Цичэн мы встретили много демонических зверей, и Хулу Янь был много раз ранен. Я использовал эту мазь Ваньюй, чтобы вылечить его раны.

— Мазь Ваньюй? — Янь Вэнь рассмеялся и поднял руку, указывая в сторону Ми Лу, наполовину удивлённо, наполовину беспомощно. — Вы действительно думаете, что это мазь Ваньюй?!

Другая сторона уже многое сказала, и Ми Лу, каким бы он ни был медленным, заметил что-то неладное. Он посмотрел на целебную мазь в своей руке, а затем на Янь Вэня:

— Что имеет в виду заместитель хозяина?

Янь Вэнь снова махнул рукой и велел Янь Жун выйти.

Только когда в комнате остались только они двое и потерявший сознание Хулу Янь, Янь Вэнь со вздохом произнёс:

— Молодой господин Ми, вы действительно запутались. Вы верите всему, что говорят другие и используете мазь-афродизиак как целебную мазь.

— ...

Ми Лу был поражён на месте, как будто его ударила молния.

Он думал, что у него что-то не так с ушами.

Что?

Мазь-афродизиак?

Янь Вэнь сказал, что это мазь-афродизиак?

— Но, но у меня были проведены тесты, и опыт Хулу Яня может доказать, что она действительно заживляет раны за очень короткое время, так как же она может быть афродизиаком? —попытался объяснить Ми Лу.

— Вы думаете, что люди используют эти вещи только тогда, когда они ранены после схватки с демоническим зверем?

Янь Вэнь поджал губы и несмотря на то, что их было трудно произнести, он выдавил из себя следующие слова:

— Есть люди, которые имеют некоторые специфические увлечения, когда дело доходит до постели. Причинение боли людям – одно из них, и мазь, которую вы держите в руках, используется для таких случаев.

— ...

— Поэтому, она обладает как ранозаживляющим, так и афродизиатическим действием.

— ...

— Чувствуете свежий аромат мази? — спросил Янь Вэнь. — Для нас в этом нет ничего страшного, но как только человек под действием мази, почувствует его, он подвергнется глубокой пытке.

Сказав это, Янь Вэнь поправил свою одежду и встал с кровати.

Увидев это, Ми Лу поспешно спросил:

— Заместитель хозяина, что мне делать?

— Либо помочь, либо подождать, пока он справится сам. Это единственные способы, и я не могу придумать ничего другого. Кроме того, он использовал её уже довольно много раз, эффект от мази накопился. Действительно впечатляет, что он мог терпеть это до сих пор. Боюсь, что ему понадобится три дня и три ночи, чтобы справиться с этим.

Янь Вэнь увидел, что лицо Ми Лу побелело от страха, поэтому он утешительно сказал:

— Но вы можете быть уверены, что эта штука никого не убьёт.

Ми Лу открыл рот, но все слова застряли у него в горле.

Он не знал, что сказать.

Янь Фэн, виновный в этом, был давно мёртв, и ему некого было винить.

Кого он мог винить?

Должен ли он винить себя за то, что не был более осторожен и поверил словам Янь Фэна, или же он должен винить Хулу Яня за то, что тот ничего не сказал, хотя ему было явно не по себе?

Янь Вэню было больше нечего сказать, поэтому он откланялся и ушёл.

Во дворе снаружи, несколько подчинённых, которых он привёл с собой, были спокойны, и только Янь Жун была встревожена. Когда она увидела его выходящим, она поспешно поприветствовала его и спросила:

— Заместитель хозяина, как поживает молодой господин Хулу?

— Не волнуйся, всё хорошо, — улыбнулся Янь Вэнь. — Он будет в порядке после ночного отдыха.

— Но я не думаю, что его положение очень оптимистично... — пробормотала Янь Жун тоненьким голосом.

Услышав это, Янь Вэнь на самом деле громко рассмеялся и, уводя толпу, весело сказал:

— Его положение очень оптимистично. Боюсь, ему потребуется много времени, чтобы выспаться. Ты, маленькая девочка, не волнуйся слишком сильно.

В этот момент он резко развернул свои слова и с удовлетворением заявил:

— Кстати, Янь Жун, у меня для тебя хорошие новости.

— Какие хорошие новости? — сразу же отвлеклась Янь Жун.

— Я нашёл Белые камни, которые искал твой Ифу.

— Правда?! — глаза Янь Жун вспыхнули от удивления. — Так скоро? Где вы нашли остальные Белые камни?

— Кое-кто дал их мне.

Янь Вэнь подумал про себя, что всё это было благодаря Янь Жун. Ведь если бы Янь Жун не привела к нему Хулу Яня, он бы не заключил сделку с ним, не говоря уже о том, чтобы получить от него большую кучу Белых камней.

И эта сделка была лишь возможностью рассказать Ми Лу о действии коробки с мазью-афродизиаком.

Никто из них не ожидал, что возможность представится так быстро.

Конечно, он немного преувеличил, чтобы отблагодарить Хулу Яня за предоставленные Белые камни.

Янь Вэнь собрался с мыслями, склонил голову к любопытным глазам Янь Жун и с доброй улыбкой погладил её по волосам.

— Что касается того, кто это, тебе не нужно знать. Найди время, чтобы рассказать эту хорошую новость своему Ифу.

Лучше было не говорить Янь Жун об этих тайных делах.

С другой стороны, Ми Лу наблюдал за уходом Янь Вэня и бросил мазь обратно в свой мешочек Цянькунь, намереваясь найти место, где закопать мазь, чтобы избавить себя от необходимости смотреть на неё хоть раз.

После такого неприятного инцидента, он больше не мог смотреть в глаза Хулу Яну.

Однако он не мог игнорировать Хулу Яня, так как именно он был виновником этого инцидента.

Стиснув зубы, Ми Лу долго сопротивлялся, прежде чем решил вернуться во внутреннюю комнату.

Хулу Янь в какой-то момент проснулся и с трудом пытался сесть.

— Эй, будь осторожен.

Ми Лу подошёл к Хулу Яню и обнял его за плечи, стараясь как можно удобнее прижать его к своему телу.

Состояние Хулу Яня, казалось, ухудшилось. Его щёки были настолько красными, что казалось, с них капает кровь, а кожа горела. Его ресницы ужасно дрожали, и он едва поднял их, чтобы посмотреть на Ми Лу.

Горло Ми Лу сжалось, и он долго смотрел на Хулу Яня, прежде чем он наконец смог выдавить из себя:

— Прости...

Хулу Янь наклонил голову, чтобы посмотреть на него, его взгляд был немного вялым, и было видно, что он очень старается сосредоточиться.

— Я не хотел накладывать на тебя эту мазь, я не знал что это был афро...

Ми Лу застрял на середине слове, и не смог выдавить из себя остаток. В такой момент это слово вызывало бесконечное смущение.

В конце концов, Ми Лу просто пропустил слово «афродизиак» и с досадой продолжил:

— В то время я был слишком доверчив, чтобы поверить словам Янь Фэна, поэтому я принял её за мазь Ваньюй.

Прежде чем слова покинули его рот, его осторожно дёрнули за рукав.

— Ми Лу... — Хулу Янь придвинулся ближе, обжигая лицо Ми Лу горячим дыханием. Чёрные глаза были влажными, как будто их окунули в воду, то ли от белого света светящейся жемчужины в комнате, то ли от слёз.

Горячее дыхание застало Ми Лу врасплох, и его мозг мгновенно отключился.

— Пожалуйста, помоги мне, — Хулу Янь осторожно обхватил талию Ми Лу своей неповреждённой рукой и потёрся лбом о грудь Ми Лу как котёнок.

Густые волосы Хулу Яня были распущены, и смотря на него, Ми Лу мог видеть только красивое лицо, окутанное чёрными волосами.

— Просто помоги мне, — Хулу Янь прижался, и температура его горячего тела передалась через одежду на кожу Ми Лу, словно горящее пламя. — Хорошо?

Ми Лу поднял руки вверх в позе капитуляции, не смея даже пошевелиться.

Даже если его разум и мог функционировать в этот момент, он всё ещё был в полном замешательстве.

Что имел в виду Хулу Янь?

Что это была за помощь?

Какой помощи он хотел?

Но он был мужчиной!

Он не должен делать такие вещи!

Ми Лу чувствовал, что его мир был разрушен и вновь восстановлён руками Хулу Яня. Всё перед ним было знакомо, но чем больше он смотрел на это, тем более странным оно становилось.

Огонь в его теле прожигал ему горло, во рту пересохло, и ему потребовалось много времени, чтобы найти свой тихий голос:

— Это неправильно

— Почему это не правильно?

Брови Хулу Яня были сведены вместе, и волнение, бурлившее внутри него, усилилось. Он сдерживался так сильно, что задыхался, когда говорил:

— Ты единственный, кто рядом со мной, и единственный, кто может мне помочь.

— Это должен быть не я, — покачал головой Ми Лу.

Хулу Янь улыбнулся. Хотя время от времени в его глазах было неконтролируемое безумие, он всё ещё изо всех сил старался сохранять спокойствие. Он не хотел напугать Ми Лу.

— Это можешь быть только ты, — Хулу Янь взял руку Ми Лу, поднятую в воздух, и прижал её к своей горячей щеке, глядя прямо на Ми Лу. — Потому что ты мне нравишься.

Ми Лу: «...»

И снова в голове у него раздался гул.

Что-то взорвалось.

—Ты мне нравишься, — голос Хулу Яна стал более настойчивым, когда он прижался к ладони Ми Лу. — Ми Лу, ты мне нравишься.

— Это не правильно... — ошеломлённо замер Ми Лу. — Почему я? Ты не...

Объектов было так много на выбор, не так ли?

Прежде чем остальные слова были сказаны, Хулу Янь внезапно наклонился и заблокировал все слова, которые Ми Лу хотел сказать, своими губами.

Ми Лу слышал, как медленно и невыносимо боролся его мозг, а потом он щёлкнул, полностью поражённый, не в силах включиться снова.

— Я долго терпел это. С тех пор как мы вошли в мир демонов, с тех пор как ты нанёс на меня эту мазь, я думал, что смогу вынести это, но я переоценил себя... — Хулу Янь прижался губами к губам Ми Лу, выдохнул обжигающий воздух, сузил глаза и сказал, почти сквозь стиснутые зубы, — Ми Лу, ты тоже меня переоцениваешь. Я тоже человек, как я могу сдерживать свои чувства?

Ми Лу подумал, что ему следует что-то сказать, но он действительно не знал, что сказать.

Он словно превратился в камень, и даже не мог больше думать.

— Это и твой выбор тоже, Ми Лу, — продолжил Хулу Янь. — Это ты заставил меня прийти сюда с той коробкой мази. Ты тянул меня к себе снова и снова, и теперь, когда я здесь, я не уйду.

— Даже если ты прогонишь меня и побьёшь, я не уйду.

— Если только не заберёшь назад всю мазь, которую ты использовал на мне...

— Я буду с тобой в этой жизни... нет, и в следующей жизни, и в следующей. Куда бы мы ни пошли, кем бы мы ни стали, мы никогда не расстанемся, — Хулу Янь больше не мог подавлять эмоции, бушующие внутри него, и его руки слегка дрожали, когда он обнимал Ми Лу. — Ты слышишь меня, Ми Лу?

Ми Лу долго молчал и вздохнул, сказав:

— Я слышал.

Я слышал всё, что ты сказал.

Глава 63 - Участь

Хулу Янь не мог предположить, как отреагирует Ми Лу, он просто делал ставку.

Сможет ли Ми Лу противостоять его давлению или нет.

С момента пробуждения он был уверен в своих намерениях. Он хотел привязать Ми Лу к себе, чтобы тот никогда не смог сбежать.

Он искал возможность сделать это с тех пор, как попал в мир демонов.

Когда Ми Лу решил воспользоваться коробкой с мазью, он понял, что его шанс настал.

Он не только не остановил Ми Лу от использования мази, но и поощрял Ми Лу продолжать использовать её, применяя её на нём снова и снова, в общей сложности двадцать три раза.

Чтобы чаще использовать мазь, он намеренно поранился и позволил острым рогам демонического зверя пронзить его спину, вырезав кровавую рану.

Каждый раз, при использовании мази, его встречали бесконечные пытки и огонь, но он ничего не мог с этим поделать и мог только проталкиваться сквозь них.

По мере того как он пробивался вперёд, огонь прожигал его тело, как будто тысячи муравьёв заживо пожирали его сердце, и каждый миллиметр его тела был изгрызен миллионом пар острых зубов.

Но так как он уже тысячу раз испытывал боль, боль была для него пустяком.

Всё, что ему оставалось делать, это снова и снова переживать её.

И эту боль ему неизменно приносил Ми Лу.

Всё потому что Ми Лу был слишком доверчив.

Это была его ошибка.

Ми Лу виноват в том, что взял ситуацию в свои руки.

Если бы Ми Лу не использовал ту мазь, он бы не страдал так сильно.

Поскольку Ми Лу разжёг огонь, то и тушить его должен был Ми Лу.

Если Ми Лу не захочет, он не станет его заставлять. Просто позволит ему увидеть, как он будет переживать эту пытку после использования мази в течение последних двадцати трёх раз.

Пусть Ми Лу увидит это своими глазами.

Пока Ми Лу чувствовал себя виноватым, даже если вина Ми Лу была совсем небольшой, его двадцать три испытания не пройдут даром.

В голове Хулу Яна роились тысячи мыслей, но он не позволил себе показать ни малейшей их части, и даже отстранился, мимолётно поцеловав губы Ми Лу.

Всё его тело было на грани воспламенения, его воля ослабла, боль настолько захватила его, что казалось, он лишился чувств от боли.

Но он напрягся, не позволяя себе сделать ещё один шаг вперёд.

Он стоял прямо у этой разделительной линии, ожидая выбора Ми Лу.

Когда он заметил, как рука Ми Лу осторожно коснулась его щеки, он подумал, что у него начались галлюцинации.

Но, как оказалось, это была не галлюцинация.

Белоснежный свет ночной жемчужины не мог скрыть красноту на лице Ми Лу, а пальцы Ми Лу слегка дрожали, обжигаясь пламенем на теле Хулу Яня.

Кончики его пальцев скользнули вниз.

Они прошли мимо губ Хулу Яня, достигли подбородка, а затем осторожно сжали его.

Осторожно, медленно и нерешительно, Ми Лу потянулся вперёд и очень нежно поцеловал Хулу Яня в губы.

Хулу Янь застыл на месте.

В одно мгновение всё перед ним стало чёрно-белым, кроме Ми Лу в центре, который светился так ярко, что он подсознательно прищурил глаза.

Из уголков его глаз потекла тёплая жидкость.

У него вдруг возникло ощущение, что он не может дышать.

В следующее мгновение он наклонился и яростно впился в губы Ми Лу.

В его поцелуе не было никакой техники, только самый примитивный импульс и желание, и его почти можно было описать как укус.

Эмоции, которые он так долго подавлял, вырвались наружу, наполовину безумно, наполовину терпеливо.

Глаза Ми Лу в шоке расширились, а его руки рефлекторно упёрлись в его грудь.

Но Ми Лу не сделал ни одного движения, чтобы отстраниться или воспротивиться, возможно, желая сделать это, но сдержавшись, и в конце концов просто принял его атаку.

Хулу Янь большим пальцем вытер след слюны, вытекшей из уголка рта Ми Лу, и задышал в ухо Ми Лу. Его горячее дыхание, казалось, обжигало Ми Лу заживо.

Он хотел заявить о своих мыслях, о своих желаниях и дать понять Ми Лу, как сильно он хочет связать его кнутом, оставленным Мин Суем, или запереть его Жемчужине Превращения, оставленной Мин Деем, чтобы он никогда не смог уйти от него.

Но он сдержался.

Если однажды Ми Лу повернёт голову и не раздумывая уйдёт, может быть, он действительно сделает те вещи, которые не оставят ему выхода.

Но он надеялся, что этот день никогда не наступит.

Ми Лу никогда не сталкивался с подобными вещами, даже на бумаге, и он мог лишь неуклюже следовать опыту, который помогал ему лишь несколько раз до этого.

На его лбу выступили мелкие бисеринки пота, которые собирались в капли, стекавшие по щекам.

Ми Лу поднял взволнованный взгляд и увидел, что Хулу Янь положил большой палец в рот чрезвычайно естественным движением.

У Ми Лу перехватило горло:

— Ты...

Хулу Янь сузил свои тёмные глаза и наклонил голову, чтобы посмотреть на него. В его красивых глазах появился водянистый блеск, собираясь в физиологические слёзы, вытекающие из уголков его глаз.

Хулу Янь не знал об этом и издал низкий стон.

Ми Лу, наблюдая за этой сценой, почувствовал покалывание в коже головы и на некоторое время даже забыл, как дышать.

Только спустя долгое время его горло дважды перевернулось и опустилось, но он больше не мог издать ни звука.

Он хотел сказать, что большой палец, похоже, вытирал слюну...

О, забудь.

*

Ночная жемчужина горела всю ночь до следующего утра, пока её не убрал Хулу Янь.

Хулу Янь был уже полностью одет и оглянулся на Ми Лу, который всё ещё спал в постели, и его взгляд невольно стал мягче.

Он присел на край кровати и коснулся щеки Ми Лу.

Ми Лу глубоко спал, его длинные ресницы падали двумя маленькими тенями на кожу, и когда он почувствовал прикосновение, он не открыл глаза, а подсознательно уклонился в сторону.

Рука Хулу Яня оказалась пуста, но он не колебался ни мгновения и снова поднял руку вверх.

Уже некоторое время, только когда он касался Ми Лу, пустота в его груди заполнялась.

Как только он покидал Ми Лу, там снова было пусто.

Хулу Янь знал, что болен, но не хотел лечиться.

Лучше остаться больным.

Пока он может быть с Ми Лу, что с того, что он неизлечимо болен?

Он был готов умереть от этой болезни.

Хулу Янь долго сидел у кровати, но всё же неохотно покинул дом.

Выйдя, он нашёл дом Янь Вэня.

Обстановка в жилище Янь Вэня отличалась от других: здесь не было ни пруда, ни прогулочной зоны, ни цветов, ни деревьев, только большие и маленькие печи.

Некоторые из них были размещены снаружи, а другие – внутри.

Слуга во дворе Янь Вэня издалека увидел фигуру Хулу Яня и поспешно опустил метлу в руке, чтобы поприветствовать его.

— Молодой господин, заместитель хозяина уже ждёт вас, сюда, пожалуйста.

Хулу Янь последовал за слугой в комнату на втором этаже, и действительно, увидел Янь Вэня, сидящего перед самой большой золотой печью в комнате в той же позе, что и вчера.

Услышав его шаги, Янь Вэнь, не оборачиваясь, сказал:

— Могу ли я получить оставшуюся половину Белых камней?

Хулу Янь подошёл к Янь Вэню, достал Белые камни из сумки Байцзинь и положил их в мешочек, приготовленный слугой в стороне.

Мешочек из пустого сразу превратился в полный.

Слуга поспешно пересчитали их и обнаружили, что там было более пятидесяти Белых камней, каждый с округлой головкой и гладкой поверхностью, и когда он прикасался к ним пальцами, то чувствовал, как по ним струится тепло.

Каждый из них не был похож ни на что, что он когда-либо видел за все свои годы!

Слуга был так взволнован, что его рот скривился от уха до уха, и он уже собирался передать мешочек Янь Вэню, когда чья-то рука холодно остановила его на пути.

Повернув голову, он встретил холодный, равнодушный взгляд Хулу Яня.

Слуга подумал, что Хулу Янь пошёл на попятную, и выражение его лица мгновенно стало напряжённым.

Однако Хулу Янь даже не взглянул на Белые камни в руках слуги.

Все эти Белые камни были собраны им с Ци Ваньтяня и других, и были как пирожки, упавшие с неба, которые он даже не хотел попробовать.

Поэтому, даже отдав их все одним махом, он не чувствовал огорчения.

Его волновало другое...

— Где мне найти банду Вуван?

Слуга застыл на месте, но после этого он понял смысл слов Хулу Яня и почувствовал облегчение, а напряжение на его лице рассеялось.

— В конце улице Хайши, которая находится всего в четырех улицах от нашего павильона Синьюэ. Как и в других городах, в Цичэне не разрешается использовать летающие магические инструменты, поэтому придётся добираться туда на карете.

— Отведи меня туда.

— Хорошо, хорошо, — слуга кивнул в ответ и передал мешочек Янь Вэню.

Перед уходом Хулу Яня, Янь Вэнь сказал ему:

— В Цичэне могут быть и другие шпионы поэтому если не хочешь насторожить змей, лучше не шуми.

При этих словах шаги Хулу Яня остановились, и он наклонил голову.

— Я должен бояться этих змей?

Янь Вэнь: «...»

Он не знал, что ответить на этот высокомерный тон, и беспомощно махнул рукой.

Да будет так.

Раз у него хватает наглости быть высокомерным, так почему он должен беспокоиться об этом?

Банда Вуван пока не имела авторитета в мире демонов и была известна только в Цичэне. Некоторые люди, которые не хотели пачкать свои руки, обращались к банде Вуван и платили ей для выполнения задания.

Всего в банде Вуван было пятьдесят человек, и кроме главаря банды, который достиг стадии Зарождения Души, уровень остальных был ниже, и их культивация была неравномерна.

Поэтому нередко миссии проваливались.

Впрочем, главарь банды не принимал это близко к сердцу. Нет нужды придавать особого значения случайной победе или неудаче. Если миссия провалится, то другой человек может попробовать выполнить её снова. В любом случае в чём у них нет недостатка, так это в отчаянных, которым нужны были деньги, но не жизнь.

В полдень этого дня главарь банды Ляо Чжиюань использовал кучу талисманов, но так и не получил ответа от посланного им убийцы, поэтому он беспокойно ходил по залу, заложив руки за спину.

Увидев это, один из его подчинённых вышел вперёд и прошептал:

— Мастер, я думаю, он потерпел неудачу.

— Чушь! — сердито выругался Ляо Чжиюань. — У него средняя стадия Формирования Ядра. Я не просил его разбираться с этим Хулу Янем, а только с Ми Лу, который на стадии Становления Основания. Как он мог потерпеть неудачу?

— Возможно, остальные узнали, — предположил подчинённый. — В павильоне Синьюэ много людей и много экспертов. Если его обнаружили, боюсь, ему было трудно перехитрить многих.

Ляо Чжиюань спокойно подумал об этом и понял, что в словах его подчинённого есть доля правды, но, несмотря на это, его лицо всё ещё было очень неприглядным.

— Жаль, что я дал ему высококлассное магическое оружие, какая трата.

Сказав это, он спросил своего подчинённого:

— Есть ли какие-нибудь новости из павильона Синьюэ?

Подчинённый покачал головой.

— После ухода Янь Фу, Янь Вэнь внезапно ужесточил управление. Наши люди могут только смешаться в центре, любое дальнейшее проникновение вызовет подозрения.

— Тогда забудь об этом.

Ляо Чжиюань откинулся в кресле и сделал глоток горячего чая, который заварил его подчинённый, после чего проинструктировал своего подчинённого:

— Выбери кого-нибудь на стадии Формирования Ядра, который хорош в скрытой атаке или отравлении. Чем злее средство, тем лучше.

— Да.

— На этот раз мы не будем торопиться. Они задержатся в Цичэне на некоторое время, — уголки рта Ляо Чжиюаня замерли в мрачной улыбке, он сузил глаза и посмотрел вперёд. — Если мы сделаем так, что они больше никогда не смогут выйти за пределы Цичэна, у нас будет объяснение для той стороны.

— Да.

Подчинённый кивнул в ответ и развернулся, чтобы выполнить задание.

Как только он повернулся, издалека внезапно появилась чёрная тень.

Чёрная тень была настолько быстрой, что он не смог увернуться от неё и получил удар прямо в лицо. Тяжёлый запах крови мгновенно забил ему нос.

Он упал на пол и, подняв глаза, внезапно побледнел.

Человек, врезавшийся в него, был не кто иной, как один из членов банды Вуван – нет, точнее, тело одного из членов их банды.

Глаза мужчины были налиты кровью, а одежда на его груди и животе была разрезана, и содержимое вытекло наружу.

Подчинённый испустил сухой вздох, и его чуть не стошнило.

В то же время сзади раздался шокированный голос Ляо Чжиюаня:

— Кто здесь?

Как только слова стихли, из-за двери вышла ещё одна стройная фигура: мужчина был весь в чёрном, только лицо и открытые руки были белоснежными.

На его лице не было никакого выражения, в его словах и действиях не было нервозности или паники, как будто дорога под его ногами была не территорией банды Вуван, а случайной улицей, по которой могли топтаться люди.

Ляо Чжиюань засуетился и жёстко встал с главного сиденья. Его глаза убийственно уставились на Хулу Яня, пытаясь определить его уровень культивации.

К сожалению, он потерпел неудачу.

Как он мог не определить уровень культивации другой стороны?

Уровень культивации другой стороны был выше его?

Нет, если посмотреть на весь мир культивации, то было всего несколько человек, чей уровень культивации был выше уровня Зарождения Души, и даже если и были случайные культиваторы, которые ещё не были зарегистрированы, то встретить их так просто было невозможно.

— Кто ты? Почему ты ворвался в нашу банду Вуван?!

Ляо Чжиюань едва смог подавить беспокойство в своём сердце и издал рёв:

— Где остальные? Они все мертвы? Уберите его отсюда немедленно!

Однако никто не отреагировал на его слова.

На улице было так тихо, и даже шаги, раздававшиеся время от времени, исчезли.

Только его подчинённый стиснул зубы, поднялся на ноги, отпихнул труп под собой в сторону, быстро вызвал своё духовное магическое оружие, а затем попытался первым нанести удар по Хулу Яню.

Его движения были очень быстрыми, настолько быстрыми, что он оставлял в воздухе лишь смутную тень.

Но в мгновение ока он остановился перед Хулу Янем, обездвиженный, и его рука, держащая длинный меч, тоже замерла в воздухе.

Как у медлительного старика, его конечности дрожали, и он отчаянно пытался сделать следующий шаг, но не мог этого сделать, и только выдавил из горла болезненный булькающий звук.

— Чего ты ждёшь?!

Ляо Чжиюань клацнул зубами, зарычал и крикнул:

— Скорее убей его!

— Я... — хрипел подчинённый. — Моя духовная сила...

Только тогда Ляо Чжиюань увидел, что рука Хулу Яня сжала шею его подчинённого, а из его тела вытекает слабая золотая духовная энергия, которая скручивается в тонкую нить и впивается в тело Хулу Яня.

Ляо Чжиюань был сильно потрясён, его лицо потеряло всю кровь, он отступил на два шага назад и, наконец, опустился в кресло.

— Линь, Линь Чун...

Вскоре вся духовная энергия в теле подчинённого была потеряна, Хулу Янь приложил яростную силу, и голова подчинённого беспомощно наклонилась в сторону.

Подчинённый был мёртв.

Хулу Янь небрежно отбросил труп и направился в сторону Ляо Чжиюаня.

Ляо Чжиюань, был культиватором стадии Зарождения Души, ходил по всем городам мира демонов. Он никогда никого не ставил во внимание, даже Янь Фу, хозяин павильона Синьюэ, должен был бояться его.

Впервые с тех пор, как он вступил на стадию Зарождения Души, его напугал паренёк, которому на вид было меньше двадцати лет.

— Какая у тебя связь с Линь Чуном? Почему ты обладаешь его способностями?

Хулу Янь встал перед ним, холодно опустил глаза, чтобы посмотреть на этого человека, который был потрясён до глубины души, и спросил:

— Кто тот человек, который попросил напасть на Ми Лу?

Словно не слыша слов Хулу Яня, Ляо Чжиюань дрожащим голосом повторил:

— Какая у тебя связь с Линь Чуном? Отвечай!

Хулу Яня, наконец, привлёк его нервный вопрос, и, помолчав некоторое время, он поинтересовался:

— Кто такой Линь Чун?

— Молодой господин Хулу, Линь Чун – последний Владыка Демонов, — осторожно объяснил слуга Янь Вэня, следовавший за ним. — В то время уровень культивации Владыки Линь Чуна был близок к стадии Божественной Трансформации, что было несравнимо ни с кем из фракции праведников и царства демонов. Не только царство демонов прислушивалось к приказам Владыки Линь Чуна, но и фракция праведников боялась его. К сожалению, позже Владыка Линь Чун инкогнито отправился на праведную сторону, чтобы путешествовать, и встретил женщину.

Говоря о грустной части, голос слуги прервался, и, разобравшись со своими эмоциями, он продолжил:

— Владыка Линь Чун влюбился в эту женщину и, не колеблясь, отказался от статуса Владыки Демонов, чтобы быть с ней. Но когда семья этой женщины узнала об этом, они были крайне против того, чтобы они были вместе, и спрятали эту женщину. Владыке Линь Чуну пришлось искать её...

— Какое отношение это имеет ко мне? — прервал подчинённого Хулу Янь.

— Молодой господин Хулу, я слышал, что та женщина родила сына от Влыдыки Линь Чуна. Чтобы защитить мальчика, женщине пришлось отдать мальчика, и хотя позже женщина и Владыка Линь Чун были убиты людьми из праведных сект, мальчик выжил. Возможно ли что...

Подчинённый сказал это, но подсчитав, почувствовал, что это неправильно...

Если бы мальчик выжил, ему было бы сейчас тридцать или сорок лет, что не соответствовало возрасту Хулу Яня!

Или Владыка Линь Чун встретил другую женщину, которая родила Хулу Яня?

Или Хулу Янь – отпрыск того мальчика?

Слуга не был уверен, и не смел говорить глупости, поэтому разговор перешёл на другое:

— В семье Линь, членом которой был Владыка Линь Чун, рождаются только мальчики, которые после смерти отца наследуют особую способность, а именно способность поглощать духовную энергию других людей...

Но нет однозначного мнения о том, когда эта способность может проявиться без обучения.

Это могут быть годы, а могут быть десятилетия.

И мальчик наследовал не только силу своего отца, но и сопутствующее всю жизнь невезение, разрушение, гибель семьи и жизнь в одиночестве.

Хотя мальчик обладал невероятными способностями, которым завидовал весь мир культивации, он также испытывал невообразимую боль и страдания.

В результате почти никто из людей с фамилией Линь не закончил жизнь хорошо.

Эти беспорядочные мысли забивали разум слуги, и он открыл рот, но в конце концов не смог произнести слова, которые были у него на губах.

Хулу Янь посмотрел на измученное выражение слуги, затем повернул голову к Ляо Чжиюаню, чьё лицо из белого превратилось в синее, и вернул разговор на прежнее место:

— Кто стоит за вами?

К этому времени Ляо Чжиюань тоже вышел из своего чудовищного шока, он проглотил слюну и быстро забормотал:

— Мы никогда не контактировали с нашими работодателями и не знаем их личности. Ты думаешь, что они так просто раскроют нам свои личности? Тебе стоит вспомнить, с кем ты связался на своём пути, и какие люди готовы заплатить большую цену за твою жизнь.

— Нет, — Хулу Янь не стал вдаваться в слова Ляо Чжиюаня и перешёл точно к делу. — Тот человек не хотел лишить нас жизни, он просто хотел помешать нам попасть в город Цзуй.

Ляо Чжиюань не ожидал, что Хулу Янь так ясно мыслит, и тут же захлопнул рот.

— Итак... — Хулу Янь наклонился вперёд, его тёмные глаза отразили ледяное лицо Ляо Чжиюаня. — Кто этот человек, или эта группа людей?

— Я не знаю. Я никогда не интересовался личностью моего работодателя, без комментариев.

— Я досчитаю до трёх, и либо ты скажешь мне ответ, либо умрёшь.

— ...Я действительно не знаю.

— Три.

— ...

— Два.

— ...

— Один.

Прежде чем Хулу Янь закончил говорить, Ляо Чжиюань резко поднялся, и из его ладони вырвался всплеск духовной энергии.

Но Хулу Янь был готов к этому, и его тело отклонилось, легко избежав его ладони.

Ляо Чжиюань также сделал дополнительные приготовления, в какой-то момент достал другой рукой сеть и бросил её в Хулу Яня.

В следующее мгновение Ляо Чжиюань увидел, как Хулу Янь голыми руками разорвал сеть, которую не смог бы разрезать ни один острый нож в мире.

Ляо Чжиюань не успел даже побороться, как с небывалым ужасом обнаружил, что его духовная энергия утекает наружу, вытекая подобно крови из разорванной груди.

Он был в полной панике!

— Я скажу! Я скажу! — голос Ляо Чжиюаня стал несравненно пронзительнее, в конце концов, именно желание выжить преобладало в нём в этот момент. — Я скажу всё! Человек, который дал нам задание – ...

В этот момент его голос резко оборвался, как будто его душила невидимая рука.

Ляо Чжиюань страдальчески сморщил брови и открыл рот:

— Этот человек – ...

И снова он потерял дар речи.

Глава 64 - Родители

Выражение лица Ляо Чжиюаня было искажено до крайности.

Он несколько раз пытался назвать имя этого человека.

Однако каждый раз, когда он собирался выплюнуть ключевое слово, в горло словно забивался толстый ком ваты, и как бы он ни старался, ему не удавалось издать ни звука.

В этот момент Ляо Чжиюань никак не мог не почувствовать, что что-то не так.

— Проклятье, должно быть он... — выругался Ляо Чжиюань низким голосом, когда невыносимая боль пронзила его грудь, а на его лице выступил холодный пот.

Его тело дрожало, как лист на осеннем ветру, и ему пришлось смиренно просить Хулу Яня о пощаде.

— Он применил ко мне запретное заклинание, и я не могу назвать его имя. Но я найду способ сказать тебе, хорошо? Я не держу на тебя зла. Если бы я не взял его миссию, то стал бы я делать это без причины? Пожалуйста, отпусти меня.

Хулу Янь снисходительно посмотрел на него, его глаза были полны безразличия.

— Как ты сможешь сказать мне?

Ляо Чжиюань крепко задумался и прерывисто ответил:

— Через десять дней он снова свяжется со мной и попросит подробно пересказать ему процесс и результаты. Сегодня первый день, подожди ещё девять дней, и тогда я получу его талисман передачи звука.

Хулу Янь поднял брови.

Ляо Чжиюань поднял голову и уставился на белоснежное лицо Хулу Яня, надеясь увидеть хоть какое-то сходство с Владыкой Линь Чуном, но он также знал, что другая сторона, должно быть, использовала магическое оружие, чтобы изменить внешность, поэтому смотреть на него было бесполезно.

После этого он продолжил:

— Когда придёт время, ты сможешь узнать его личность, изучив талисман.

При этих словах уголки рта Хулу Яня медленно поднялись, и он одобрительно улыбнулся.

— Как и ожидалось от главаря банды, твой ум более проворный, чем у других.

Этот комплимент совсем не понравился Ляо Чжиюаню.

Его уровень культивации упал с Зарождения Души до Формирования Ядра, и если он продолжит падать и дальше, то десятилетия упорного труда и усилий полетят к чертям собачьим.

— Ты можешь отпустить меня сейчас? — слабо спросил Ляо Чжиюань.

Хулу Янь улыбнулся.

— Нет.

Ляо Чжиюань: «...»

— Если бы человек, которого ты послал вчера, сначала напал бы на меня, возможно, я мог бы подумать о том, чтобы отпустить тебя, но... — Хулу Янь растянул голос, улыбка в уголках его рта усилилась, но ни капли смеха не просочилось в его глаза.

Он наклонился и прошептал близко к уху Ляо Чжиюаня:

— Ты выбрал не того человека.

Губы Ляо Чжиюаня задрожали, а взгляд, которым он посмотрел на Хулу Яня, переполнился полнейшим ужасом.

— Стоит мне только вспомнить, как ты тянешь к нему свои руки, как я не хочу убивать тебя так быстро.

Рука, сжимавшая сердце, медленно вытащила его наружу.

Обычный человек, получивший такую травму, несомненно, умер бы на месте, а культиватор – нет.

Но боль, которую испытывал культиватор, была настоящей.

Как и у Ляо Чжиюаня в этот момент, боль была подобна огромной горе, давящей на него, из-за чего он несколько раз чуть не потерял сознание.

Но боль не прекращалась от его криков, вместо этого она была похожа на тупой нож, медленно и с силой разрывающий кровавые раны.

Он имел уровень культивации стадии Зарождения Души!

Почему у него не было ни малейших сил сопротивляться Хулу Яню?

Хулу Янь...

Что за чудовищем он был? Как он мог обладать такой ужасающей силой?

В этот момент Ляо Чжиюань окончательно поверил слухам о том, что Хулу Янь голыми руками уничтожил всю секту Медицины. Если всё так продолжиться, то он станет следующим Мин Деем.

Охваченный чудовищным страхом, Ляо Чжиюань принял смелое решение. Он стиснул зубы и использовал оставшиеся в теле крохи духовной энергии, чтобы со всей силой прорваться сквозь невидимые оковы.

Насильственное произнесение запретных слов могло привести к обратному результату, и Ляо Чжиюань не стал исключением: алая кровь полилась из его глаз, ушей, рта и носа.

В мгновение ока он превратился в окровавленного человека, который с трудом мог даже дышать.

Именно это произошло с ним, когда он оторвал свой хвост, чтобы выжить.

— Я скажу тебе имя этого человека, а ты отпустишь меня, хорошо? — прошептал Ляо Чжиюань, едва удерживая дыхание. — Это...

Говоря об этом, его голос внезапно оборвался.

Сразу же после этого его голова начала деформироваться и раздуваться, как постоянно надуваемый мяч. Брови и глаза расходились всё дальше и дальше, а из его горла неконтролируемо вырвался пронзительный крик.

Рядом с ним, слуга Янь Вэня был так напуган этой неожиданной сценой, что его лицо внезапно побелело, и у него сразу же появилось плохое предчувствие.

— Молодой господин Хулу...

Как только слова покинули его рот, Хулу Янь внезапно схватил его за воротник и потащил назад с очень большой скоростью.

Всё произошло в мгновение ока.

Хулу Янь потащил его к входу в зал.

В то же время голова Ляо Чжиюаня с грохотом взорвалась, разбрызгивая кровь повсюду, как конфета, взорванная уличным торговцем. Осталось лишь туловище с дырой в груди, застывшее на коленях.

Затем туловище упало на пол и больше не двигалось.

Ляо Чжиюань был мёртв.

Слуга некоторое время ошеломлённо смотрел на сцену вокруг, пока тошнотворный запах крови не вернул его сознание, и он повернул голову, чтобы увидеть, что рука, которой Хулу Янь держал его за воротник, была той же рукой, которая только что вырвала сердце Ляо Чжиюаня.

Рука выглядела так, словно была пропитана кровью, и капли крови продолжали падать.

Слуга: «...»

Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что произошло с его воротником.

Не обращая внимания на запах крови, наполнявший комнату, Хулу Янь подошёл к трупу Ляо Чжиюаня.

Слуга скрипнул зубами и последовал за ним.

— Молодой господин Хулу, на что вы смотрите?

Хулу Янь погрузил указательный и средний пальцы в окровавленную шею Ляо Чжиюаня и долго копался, пока кончики его пальцев не поймали сложенный в квадрат лист жёлтой бумаги.

Лицо слуги изменилось.

— Кажется, это талисман!

Хулу Янь встал и протянул жёлтую бумагу, испачканную кровью, слуге.

— Открой это.

Слуга сглотнул, сопротивляясь рвотным позывам, протянул руку и взял желтую бумагу, тщательно вытер кровь на ней, а затем открыл её.

Конечно, это был талисман.

На нём была нацарапана чёрная метка.

Слуга взял один конец талисмана и внимательно осмотрел его, после чего прошептал:

— Это талисман заклинания запрета речи. Если я прав, то эта техника используется только четырьмя великими семьями праведной стороны.

Хулу Янь опустил глаза и посмотрел на талисман.

— Четыре великие семьи...

— Да, это семья Хулу во главе, а также семья Сыту, семья Вэньжэнь и семья Ми, — после того, как слуга закончил говорить, он сразу же подумал об отношениях Хулу Яня и Ми Лу и поспешил исправиться. — Но глава семьи Ми, Ми Хэфэн, является редким благородным человеком, поэтому он не должен использовать такую порочную технику.

Хулу Янь долго молчал, затем внезапно повернулся и вышел на улицу.

Слуга убрал талисман и продолжил следовать за ним.

Большое открытое пространство снаружи было по-прежнему пустым, никого не было видно – остальные люди разбежались, как только Хулу Янь начал убивать.

Хулу Янь остановился посреди поляны.

Это открытое пространство находилось в центре территории банды Вуван, и имело квадратную форму. В каждом углу располагались большие каменные столбы с одинаковыми летающими драконами, вырезанными на вершинах.

Хулу Янь встретил золотой солнечный свет поздней весны, и кончики его тёмных волос окрасились в светло-золотистый цвет.

Хотя всё его тело было залито солнечным светом, в его глазах не было тепла, словно прозрачный барьер полностью отрезал его от внешнего мира.

Он холодно проинструктировал слугу:

— Иди и сообщи остальным, что с этого момента банда Вуван перешла в другие руки. Я даю им два варианта: либо вернуться, либо умереть на улице.

Слуга был удивлён решением Хулу Яня и пробормотал:

— Молодой господин Хулу, вы собираетесь стать лидером банды Вуван?

Хулу Янь взглянул на него.

— Действуй.

— ...

Слуга резко вздрогнул, не решаясь больше ничего сказать, развернулся и убежал.

*

Когда Ми Лу проснулся, небо за окном близилось к закату. Его голова кружилась, и он долго сидел в постели, пока постепенно не вспомнил подробности прошлой ночи.

Они, конечно, не дошли до конца.

Но для Ми Лу вчерашнее продвижение ничем не отличалось от доведения дела до конца; он хотел справиться только руками, но в итоге задействовал и ноги.

Когда он встал с кровати, обе его ноги сильно дрожали, а место, которое он слишком сильно натёр прошлой ночью, всё ещё смутно болело.

Ми Лу зашипел, его брови сжались, прежде чем он взмахнул рукой и использовал на себе технику очищения.

Когда он вышел из комнаты, то увидел, как несколько девушек, включая Янь Жун, дружно шепчутся друг с другом.

Уловив его присутствие, Янь Жун подняла голову и радостно улыбнулась.

— Молодой господин проснулся!

Ми Лу запнулся и ничего не ответил.

Ян Жунь не почувствовала ничего странного, поэтому она подошла к нему и шутливо пожаловалась:

— Молодой господин сегодня поздно встал, уже пора ужинать.

Ми Лу: «...»

В следующий момент его лицо внезапно покраснело.

Когда он был серьёзно болен, он обычно лежал в постели весь день, и для него было нормальным вставать в сумерках. Но сейчас он лежал в постели не потому, что был болен, а потому, что...

Думая о причине столь позднего пробуждения, ему было так стыдно, что он даже не знал куда деть руки и ноги. Ему захотелось найти щель в земле и забраться внутрь.

Но эта мысль была явно неосуществимой. Он не только не мог спрятаться, но и был вынужден встретиться лицом к лицу с Янь Жун.

— Я слишком устал. Я заснул только на рассвете, поэтому случайно проспал до этого момента, — смущённо улыбнулся Ми Лу.

Он не умел врать, а когда врал, то краснел.

Его лицо и так было красным, но в этот момент оно было настолько красным, что с него могла капать кровь.

Янь Жун не знала, из-за чего покраснел Ми Лу. Она несколько мгновений странно смотрела на него, но в итоге не стала ничего выпытывать и перешла к делу:

— Кстати, молодой господин, мой Ифу вернулся ночью, не хотите ли вы сходить к нему?

— Так скоро? — удивился Ми Лу.

— Да, — вздохнула Янь Жун. — Он вернулся по делам своей дочери, и пока ещё занят. Я рассказала ему о вашем дело не так давно, и он сказал, что знает, где находится Чжай Фэн. Если хотите, он может мгновенно доставить вас к Чжай Фэну.

— Это так? Тогда большое спасибо!

Ми Лу не ожидал, что всё пройдёт так хорошо, и был очень рад.

Вскоре он что-то вспомнил и огляделся.

— Ты не знаешь, куда делся Хулу Янь?

— Он ушёл и ещё не вернулся, — ответила Янь Жун. — Похоже, он пошёл сводить счёты с бандой Вуван.

Ми Лу фыркнул и мысленно посочувствовал людям из банды Вуван.

— Молодой господин, не хотите ли вы сначала навестить моего Ифу?

Ми Лу кивнул.

— Да, благодарю.

Янь Жун вывела Ми Лу со двора. Пройдя по извилистому коридору и миновав через ещё одну телепортационную формацию, они, наконец, оказались во дворе хозяина павильона Синьюэ.

Снаружи он ничем не отличался от комплекса Янь Жун, даже структура пруда снаружи была точно такой же. Но, войдя внутрь, он обнаружил, что здесь была установлена ещё одна формация, а пространство сильно увеличилось в десятки раз.

Шум несущейся воды захватил его чувства.

Когда Ми Лу огляделся, он увидел водопад.

Удивительно, он последовал за Янь Жун через водопад, но его одежда совсем не промокла.

Когда он вышел из водопада, шум воды, перекрывший весь мир, резко оборвался.

В поле его зрения показался домик, окружённый бамбуковым лесом и холмами. Дул ветерок, и бамбуковый лес издавал шелестящий звук, перемеживаясь с криками кукушки.

Янь Жун обернулась и объяснила:

— Дом и формирование Ифу такие же, как и у секты Хэхуань. Оба они создают новую территорию поверх первоначальной. Вы думаете, что ступили на новую землю, но на самом деле всё это лишь иллюзия.

— Это неплохое место, чтобы спрятаться, — вздохнул Ми Лу.

Янь Жун улыбнулась и изогнула брови: «Да».

Они прошли весь первый этаж, а затем остановились перед дверью.

Янь Жун постучала в дверь и сказала:

— Ифу, пришёл молодой господин Ми.

Вскоре после этого изнутри раздался мужской голос:

— Пригласи его войти.

Янь Жун толкнула дверь, не собираясь входить, но сделала молчаливый приглашающий жест в сторону Ми Лу.

Он кивнул в знак благодарности и осторожно вошёл внутрь, обнаружив, что это, должно быть, была комната для практики с минимальным количеством мебели и лишь несколькими книгами, стоящими по одной стороне книжной полки.

За низким столиком в центре, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет с узким лицом.

Это был Янь Фу, хозяин павильона Синьюэ.

Янь Фу протянул руку, налил чашку чая для Ми Лу, и тыльной стороной ладони медленно отодвинул чашку к другой стороне низкого столика, сказав:

— Пожалуйста, садитесь.

Ми Лу осторожно сел напротив Янь Фу и скромно заговорил:

— Извините, что приходится беспокоить вас нашими делами, но если вам что-то нужно от нас, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.

— Не стоит, — махнул рукой Янь Фу. — Я делаю это не только для того, чтобы помочь вам.

Ми Лу подозрительно спросил:

— Это?

Янь Фу не ответил на его вопрос, и резко повернул свои слова:

— Хулу Янь ещё не вернулся?

У Ми Лу перехватило дыхание, он хотел задать вопрос, но когда увидел, что Янь Фу явно не хочет говорить об этом, и даже сменил тему, он не смог продолжать спрашивать, и ему пришлось ответить:

— Ещё нет.

Янь Фу поднял чашку чая и сделал глоток. Поставив чашку, он спросил:

— Вы слышали о банде Вуван?

Хотя Ми Лу и не знал, почему Янь Фу вдруг упомянул банду Вуван, но раз уж собеседник спросил его об этом, он хорошенько подумал и ответил:

— Когда я был ребёнком, я слышал, что банда Вуван – это банда убийц, основанная Владыкой Демонов Линь Чуном. Под руководством Линь Чуна банда Вуван выросла до небывалых размеров и даже на некоторое время стала бельмом на глазу праведных сект.

Янь Фу хмыкнул.

— Что случилось после этого?

Ми Лу сделал небольшую паузу и беспомощно покачал головой.

— В конце концов, существуют большая пропасть между праведниками и миром демонов, поэтому я не слишком уверен в том, что произошло после этого.

Янь Фу улыбнулся и, естественно, продолжил за Ми Лу:

— Позже Линь Чун влюбился в дочь главы секты праведников, и вскоре после того, как он сбежал с этой женщиной, она была найдена своей семьей с помощью лампы души и заперта в формации на вершине горы. В то время, чтобы найти женщину, Линь Чун передал управление бандой Вуван другому человеку, но сменив своего лидера, она так и не восстановила свою былую славу.

Ми Лу слегка нахмурился, его шестое чувство подсказывало ему, что Янь Фу хотел сказать не это, поэтому он спросил:

— Что случилось с Линь Чуном и его возлюбленной?

Янь Фу, казалось, не ожидал, что реакция Ми Лу будет такой быстрой, и бросил на Ми Лу одобрительный взгляд, после чего добавил:

— После того, как Линь Чун и женщина разлучились, женщина оказалась беременна. Не желая, чтобы разборки старших затронули ребёнка, она тихо отдала его крестьянину у подножия горы.

Выражение лица Ми Лу выглядело серьёзным.

— Линь Чун и та женщина были разлучены более десяти лет. В течение этого времени, между двумя сторонами шла безостановочная война, Четыре великие семьи даже пришли в мир демонов, чтобы лично схватить Линь Чуна. Линь Чун последовал за ними и ушёл, чтобы успокоить ситуацию, — вспоминал Янь Фу. — К сожалению, вскоре после отъезда распространилась новость, что Линь Чун поднял бунт, и погиб вместе с той женщиной в борьбе с фракцией праведников. К счастью, их ребёнок благополучно вырос под присмотром того крестьянина.

Ми Лу молчал, спокойно ожидая, что ещё скажет Янь Фу.

Янь Фу на мгновение закрыл глаза, а затем продолжил:

— Но их ребёнок всё-таки не избежал вихря судьбы. У них родился сын, который унаследовал достоинства своих родителей. Несмотря на то, что он был бедным мальчиком, он был чрезвычайно талантливым. Однажды он был подобран случайным культиватором и вступил на путь совершенствования, а вскоре после этого он встретил и полюбил старшую дочь семьи Хулу, Хулу Ван.

— Хулу Ван? — потрясённо произнёс Ми Лу.

— Да, Хулу Ван, — вздохнул Янь Фу. — Люди с праведной стороны не ожидали, что Хулу Ван, как первая наследница семьи Хулу, оставит Вэньжэнь Чжэна и пойдёт за бедным парнем, у которого ничего нет.

Ми Лу открыл рот, но не смог издать ни звука.

Он был слишком потрясён.

Он действительно не мог представить, что между двумя сторонами существует такой уровень связи, и уж тем более он не мог представить, что легендарная обожествлённая Хулу Ван полюбила сына Владыки Демонов Линь Чуна.

Это...

Это было так невероятно.

Янь Фу слегка взглянул на Ми Лу.

— Они не только сошлись, но и пошли тем же путем, что и Линь Чун с той женщиной. Они тайно родили сына.

— Сын... — пробормотал Ми Лу.

В вспышке молнии он вдруг что-то осознал, по его спине пробежал холодок, а на ладонях выступил холодный пот.

Он уставился круглыми глазами на Янь Фу, а затем с огромным трудом выдавил из себя фразу:

— Хозяин павильона Янь, их сын – ...

Его горло сжалось, и он не смог произнести имя.

Но Янь Фу знал, о ком идёт речь, и осторожно кивнул, а затем посмотрел вдаль за Ми Лу, словно разглядывая чью-то фигуру сквозь стену.

— Это он.

— ...

— Судьба - это кольцо, которое ходит по кругу и возвращается в исходную точку, — улыбнулся Янь Фу. — Это божественное устройство, и для этого должна быть причина, не так ли?

Впервые Ми Лу испытал леденящее кровь чувство, как будто кто-то вырыл внутри него большую яму, а зимний ветер подхватил снег и подул прямо в эту яму, замораживая всё его тело.

Он никогда не знал этих вещей.

Несмотря на то, что он читал оригинальную часть книги до того, как оказался здесь, и десять раз следил за реинкарнацией Хулу Яня, он никогда не ступал в прошлое Хулу Яня, не говоря уже о том, чтобы понять его жизнь.

Он всё ещё думал, что Хулу Янь был внебрачным сыном Хулу Синя, а женщина, появившаяся в мире снов Хулу Яня, была просто бедной женщиной, брошенной им.

Он никогда не думал, что...

Женщина, иногда нормальная, а иногда сумасшедшая, была небесной дочерью Хулу Ван, которую когда-то обожали и добивались бесчисленные мужчины.

Он всегда знал, что сюжет оригинальной книги издевается над главным героем, одновременно издеваясь над злодеем и над читателем. Но он никогда не думал, что автор книги будет жесток к главному герою до такой душераздирающей степени.

Даже добавив в жизнь Хулу Яна столько запутанной и необъяснимой подоплёки, что ему захотелось разразиться нецензурной бранью.

Возможно, для автора издевательство над главным героем – всего лишь способ подавить его, вызвать негодование читателя. Но его легкомысленная идея, воплощённая в книге, превратилась в огромный камень, навалившийся на Хулу Яня.

Хулу Янь боролся, неся в себе злые намерения как автора, так и читателей, и мучительно шёл в этом мире, полном злобы.

Ми Лу безучастно смотрел на Янь Фу, его лицо казалось немного влажным.

Он поднял руку и коснулся своего лица, а затем посмотрел на кончики пальцев, которые были покрыты прозрачной жидкостью.

Это были его слёзы.

Янь Фу некоторое время молчал и сказал ему:

— Это его жизнь.

Сказав это, Янь Фу медленно встал, придал лицу серьёзное выражение и посмотрел на вошедшую через дверь фигуру.

Почувствовав что-то, Ми Лу тоже встал и повернул голову, чтобы проследить за взглядом Янь Фу.

Он увидел Хулу Яна, который подошёл к нему с угрюмым лицом, неся с собой тяжёлый запах крови.

— Хулу...

Как только Ми Лу открыл рот, Хулу Янь схватил его за руку и потащил за собой.

Хулу Янь был намного выше его и стоял перед ним, закрывая ему обзор, и он мог только слышать дразнящие слова Янь Фу:

— Не волнуйся, несмотря ни на что, Ми Лу мой гость. Обеспечение безопасности наших гостей – долг павильона Синьюэ.

Хулу Янь повернулся спиной к Ми Лу.

Ми Лу не мог видеть выражение лица Хулу Яня, но голос Хулу Яня был холодным:

— Пусть Чжай Фэн выйдет.

Услышав эти слова, не только Ми Лу замер, но и Янь Фу тоже замер на мгновение, а после громко рассмеялся.

— Как и ожидалось, ты умнее, чем я думал.

Хулу Янь не сказал ни слова, просто уставился на Янь Фу с ничего не выражающим лицом.

Янь Фу перестал смеяться, прижал кулак к губам и прочистил горло, после чего сказал:

— Ладно, ты так долго прятался, пришло время тебе выйти.

Глава 65 - Радость

Как только слова Янь Фу упали, стена позади него внезапно заколебалась, как волна воды, постепенно превращаясь в человеческую фигуру.

Через несколько мгновений из завесы появился человек – лысоголовый монах с чёткими бровями, одетый в простую серую одежду. Пять пальцев его левой руки были соединены перед грудью, а правая медленно перебирала нитку буддийских бус.

Это был Чжай Фэн, которого несколько лет назад изгнали с горы Тяньмин.

Чжай Фэн прошёлся рядом с Янь Фу, поднял глаза и посмотрел на Хулу Яня, а затем быстро опустил глаза и слегка кивнул.

— О, Амитаба*! Этого монаха зовут У Дэ, и я тот самый Чжай Фэн, которого вы ищете.

*одно из употребительнейших молитвенных причитаний у буддистов; ср. «о, господи», «слава богу»

Ми Лу высунул голову из-за спины Хулу Яня и обратился к Чжай Фэну:

— Наставник У Дэ, Цю Бэй с горы Тяньмин попросил нас найти вас. Он сказал, что вы расскажете нам правду о чём-то.

— Действительно, — тихо вздохнул У Дэ. — К сожалению, не сейчас.

В этот момент Хулу Янь наклонил голову.

— Ты что, шутишь?

Ми Лу почувствовал давление воздуха вокруг Хулу Яня и погладил его спину, жестом показывая, чтобы он успокоился.

Неожиданно этот ход оказался очень эффективным. В мгновение ока выражение лица Хулу Яня вернулось к нормальному, и его взгляд, направленный на У Дэ и Янь Фу, стал менее агрессивным.

Если присмотреться, то можно увидеть, что кончики ушей Хулу Яня невольно покраснели.

У Дэ и Янь Фу не пропустили маленькие жесты двух молодых людей напротив них. Янь Фу отвёл глаза в сторону с выражением понимания и лёгкого смущения, а У Дэ был немного озадачен.

Успокоив Хулу Яня, Ми Лу спросил У Дэ:

— Почему вы не можете сказать сейчас?

Взгляд У Дэ мгновение блуждал между Ми Лу и Хулу Янем, прежде чем снова упасть на Ми Лу. Он ответил:

— На всех, кто знает прошлое, было наложено заклятие, не позволяющее сказать ни слова о правде. Заклятие можно снять с помощью духовной силы, но последствия его снятия...

В этот момент У Дэ сделал паузу и перевёл взгляд на Хулу Яня.

— Вы ведь видели это не так давно?

Хулу Янь ничего не сказал, а просто посмотрел на У Дэ холодными глазами.

Выслушав слова У Дэ, Ми Лу смутно что-то понял и снова спросил:

— Могу я узнать, каковы планы наставника У Дэ?

— По-видимому, Цю Бэй уже рассказал вам всё, что мог. Я прошу вас последовать за мной в Цзуй.

— Когда вы собираетесь уйти?

— Немедленно.

Покинув резиденцию Янь Фу, Ми Лу и Хулу Янь сразу же вернулись в комплекс, где они временно поселились.

Ранее Ми Лу был настолько увлечён походом в город Цзуй, чтобы найти так называемую правду, что не задумывался о чувствах Хулу Яня, а так как Хулу Янь никогда не выказывал сопротивления, он думал об этом ещё меньше.

Если бы это было раньше, он без колебаний последовал бы за У Дэ.

Однако сегодня он случайно узнал о происхождении Хулу Яня, и хотя он не мог исключить возможность того, что Янь Фу солгал ему, он всё ещё колебался.

Когда они вернулись в дом Хулу Яня, он усадил Хулу Яня на стул, положил руку ему на плечо и посмотрел на него сверху вниз.

Хулу Янь спокойно смотрел на него, его тёмные глаза были освещены солнечным светом, льющимся из окна, а вокруг его отражённой фигуры скапливались блики света.

Почувствовав силу руки Ми Лу на своём плече, Хулу Янь послушно поднял руки и обхватил талию Ми Лу.

Непоседливые пальцы Хулу Яня слегка щекотали Ми Лу, и он нетерпеливо дёрнулся, но у него не хватило духу оттолкнуть руки Хулу Яня.

— Позволь мне задать тебе вопрос, — произнёс Ми Лу.

После вчерашнего, Хулу Янь вёл себя так, словно освободил себя и его поведение стало более смелым. Он упёрся подбородком в живот Ми Лу и посмотрел на него прищуренными глазами.

Затем он издал приглушённый звук.

От такого взгляда Ми Лу стало неловко, он неловко вздёрнул подбородок и спросил:

— Ты хочешь отправиться в Цзуй?

При упоминании города глаза Хулу Яня действительно слегка изменились.

— Если ты не хочешь идти, мы можем пока остаться здесь.

Хулу Янь на мгновение замолчал и спросил у Ми Лу в ответ:

— Ты хочешь, чтобы я пошёл?

— Это твоё личное дело, почему ты спрашиваешь меня? — улыбнулся Ми Лу.

— Потому что ты сильно привязан к моим делам.

— ...

Улыбка на лице Ми Лу застыла, он не знал, что сказать в ответ.

Он думал, что Хулу Янь никогда не рассматривал этот вопрос, и не ожидал, что сердце Хулу Яня было чистым как зеркало.

Он не мог объяснить Хулу Яню, что оказался в книге, не говоря уже о том, чтобы признаться, что он использовал половину сердца Хулу Яня. Он подумал об этом и только сказал:

— Это потому, что я...

— Тебе не нужно объяснять.

Хулу Янь, казалось, видел его затруднения и прервал его.

— Меня не волнует, почему.

Сказав это, он взял руку Ми Лу и, убедившись, что Ми Лу не будет сопротивляться, поместил свои пальцы между пальцами Ми Лу и соединил их.

— Меня не волнует твоё прошлое или причина, по которой ты остаешься рядом со мной. Пока ты рядом со мной, это не важно.

Хулу Янь опустил голову и поцеловал тыльную сторону руки Ми Лу, затем снова посмотрел на Ми Лу.

— Ты мне нравишься, Ми Лу.

Ми Лу замер и издал приглушённый вздох.

Хулу Янь пристально посмотрел на него.

— Я тебе тоже нравлюсь?

При этих словах Ми Лу открыл рот, но не смог ответить.

Его чувства к Хулу Яню не были чистой любовью, в этом он мог быть уверен.

Что касается того, почему он согласился на это прошлой ночью, возможно, потому что он никогда не был влюблён раньше и не знал, как отличить любовь от других чувств, кроме привязанности.

Кроме него самого, единственным человеком в этом мире, который мог дать ему немного чувства реальности, был Хулу Янь, и он не возражал против продолжения отношений с ним.

У него не было слишком много требований к тому, какие отношения у него могут быть с Хулу Янем, будь то дружба, привязанность или любовь, он мог принять их все.

Он не отверг бы ни одно из них.

Поэтому, когда Хулу Янь проявил инициативу, он, естественно, принял её.

Но нельзя сказать, что Хулу Янь ему сильно нравился.

Ми Лу задумался, не соврать ли ему Хулу Яню и не сказать ему, что он ему тоже нравится. Но слово "нравится" было нелегко произнести, оно застряло у него в горле, и он не мог его выдавить.

Хулу Янь молча ждал его ответа, выражение его лица медленно застыло, а свет в глазах потускнел.

Как раз когда Ми Лу подумал, что Хулу Янь собирается что-то сказать, Хулу Янь встал со стула, протянул руку и взял его за подбородок, осторожно подняв его вверх.

Через несколько мгновений губ Ми Лу коснулся лёгкий поцелуй.

— Ничего страшного, если я тебе не нравлюсь, — Хулу Янь, казалось, говорил с ним, но также бормотал себе. — Это не имеет значения. Просто позволь мне быть с тобой. Ты всегда, всегда будешь мне нравиться.

Хулу Янь долго тёрся губами о губы Ми Лу, а затем осторожно раздвинул языком губы Ми Лу и исследовал его изнутри.

Хотя Хулу Янь выглядел спокойным и собранным, Ми Лу чувствовал, как вторая рука Хулу Яня на его талии слегка дрожала, как будто он пытался подавить какие-то яростные и бушующие эмоции.

Так и есть.

Это не имело значения.

Он никогда не был приятным человеком, даже женщина, которая его воспитала, впоследствии стала ненавидеть его.

Всё, чего он хотел, это чтобы Ми Лу просто был с ним.

О чём-либо другом он не смел просить.

Только одно...

Краем глаза Хулу Янь заметил свою руку, обхватившую подбородок Ми Лу.

Ни одна из его рук ещё не была его, и, хотя они свободно использовались, были гораздо менее чувствительны, чем его собственные.

Раньше он не считал это проблемой, но после вчерашнего, он понял, что должен вернуть свои руки как можно скорее.

Ми Лу не знал, о чём думает Хулу Янь, и у него так кружилась голова и краснело лицо от поцелуев Хулу Яня, что ему пришлось обхватить плечи Хулу Яня обеими руками, чтобы не упасть.

Двое мужчин неосознанно отступили к кровати.

Ми Лу лежал на спине на мягкой кровати, и сглотнул, нервно глядя на изголовье кровати, его руки бессознательно сжимали одеяло.

Он ожидал, что лицо Хулу Яня появится над ним.

Он прождал некоторое время, но так и не увидел лица Хулу Яня.

Как раз когда он собирался встать, Хулу Янь, почувствовавший его намерение, протянул руку и прижал её к его груди. В то же время под ним внезапно пробежал холодок...

— Хулу Янь? — лицо Ми Лу побелело от шока.

К сожалению, он был прижат к кровати и со своего места не мог видеть, что делает Хулу Янь.

И, конечно, не было необходимости смотреть.

Ибо Хулу Янь ответил на его замешательство своими действиями.

Всё тело Ми Лу окаменело.

В одно мгновение у него потемнело перед глазами, все мысли исчезли, а гул в ушах перекрыл все остальные звуки.

Что Хулу Янь делает?

Как мог Хулу Янь сделать такое!

Это было так странно!

Кто бы это сделал?

Хотя Ми Лу жил в двадцать первом веке, где информация бурлила, а сексуальное воспитание и связанные с ним материалы давно стали популярными, он много лет был прикован к постели и был почти изолирован от этих вещей.

До сих пор он даже не думал, что два человека могут сделать такое друг с другом!

Он не мог поверить в то, что происходящее в этот момент было делом рук Хулу Яня. Шок и паника навалились на него одновременно, как огромный молот, сильно ударивший его.

Среди гудения он наконец услышал другие звуки – звук его разбившегося мировоззрения.

Он попытался сесть, но сила Хулу Яня была настолько велика, что он не мог пошевелиться.

В отчаянии его руки нащупали волосы Хулу Яня и просто схватились за них.

— Хулу Янь... — дыхание Ми Лу было нарушено, и его слова были немного невнятными. — Не... не надо...

Хулу Янь позволил ему схватить себя за волосы, не сопротивляясь и через мгновение, Хулу Янь выпустил лёгкий смех.

— Что не надо?

— Не... не... — заикался Ми Лу, но не мог выдавить из себя остальные слова.

Он не знал, какими словами описать то, что делал Хулу Янь.

Он был в замешательстве.

Его слова и действия полностью вышли из-под его контроля.

Он всё ещё задавался вопросом, откуда Хулу Янь мог знать всё это. Разве Хулу Янь не был на четыре года моложе его? Почему он выглядел таким опытным?

Ми Лу потребовалось много усилий, чтобы прервать свои мысли, его щёки горели от стыда, а голос был похож на писк комара:

— Это слишком грязно...

— Это не грязно, — ответил Хулу Янь.

Ми Лу готов был расплакаться и попытался свести ноги вместе, но его борьба оказалась тщетной...

Время тянулось бесконечно, и Ми Лу казалось, что он умирает, оживает и снова умирает, а когда всё закончилось, в его теле уже не осталось сил.

Хулу Янь, напротив, вёл себя как ни в чём не бывало и использовал для него технику очищения.

Ми Лу наклонил голову и посмотрел на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хулу Янь что-то глотает.

Ми Лу: «...»

Он действительно сделал это!

Ми Лу сдался и закрыл лицо руками, обманывая себя, чтобы сохранить последние остатки достоинства.

Хулу Янь лёг рядом с ним, убрал одну из его рук, закрывавшую нижнюю половину лица, замешкался и не стал целовать его в губы, а лишь слегка клюнул его щёку.

Ми Лу взглянул на Хулу Яна краем глаза и с придыханием поучил его:

— Не делай так в следующий раз.

Хулу Янь поднял голову и посмотрел на него.

— Почему?

— Это нехорошо.

— Почему бы и нет? — выражение лица Хулу Яня было серьёзным, его брови слегка сошлись, и он выглядел так, будто серьёзно задумался. — Ты чувствуешь себя некомфортно?

— ...

Ми Лу потерял дар речи.

— Действительно неудобно? — продолжил Хулу Янь с очень любознательным духом. — Что неудобно?

В горле у Ми Лу перехватило дыхание, и спустя долгое время он вздохнул тихим голосом: «Ах...»

— Скажи мне.

Хулу Янь придвинулся ближе и сказал полуигривым тоном:

— Скажи мне, чтобы я знал, что улучшить.

Закончив говорить, он немного подумал и сказал себе: «Но я думаю, что они так и делают».

Эта фраза была подобна игле, вонзившейся в его сердце. Дискомфорт, который только что был в его сердце, мгновенно расширился, наполнив его кислым, странным чувством.

Это заставило Ми Лу чувствовать себя очень неловко.

Он резко повернулся на бок и обеими руками обхватил щёки Хулу Яня.

Его сила была не слишком сильной, но и не слишком слабой, он сжал плоть на лице Хулу Яня, слегка подавшись вперёд, и эти тонкие губы бессознательно сжались.

Хулу Янь моргнул и подождал, пока Ми Лу скажет ещё что-нибудь.

Взгляд Ми Лу пронёсся мимо губ Хулу Яня, и будто обожжённый огнём, он поспешно отодвинулся, сощурился и сказал:

— Я хочу сказать, что тебе не нужно делать такие вещи, чтобы угодить мне. Я говорил тебе, что до тех пор, пока я тебе нужен, я не уйду.

С этими словами он поднял подбородок и подался вперёд, чтобы поцеловать Хулу Яня в лоб.

Ми Лу впервые делал такое по собственной воле, и ему казалось, что по его телу ползают толпы муравьёв.

Но серьёзное выражение лица Хулу Яня застыло, а затем на его красивом лице появилась улыбка, словно цветок, неудержимо распускающийся в весеннем свете.

Улыбка заполнила глаза Хулу Яня, и даже уголки его рта приподнялись.

Впервые в жизни он улыбнулся так искренне.

В этот момент Ми Лу внезапно почувствовал очарование главного героя не только в его внешности, но и в невидимой руке, которая беззвучно проникла в его сердце.

Он знал...

Каким бы фальшивым ни был этот мир, по крайней мере, сейчас улыбка Хулу Яня была настоящей.

Хулу Янь тоже был настоящим.

— Я делал это не для того, чтобы угодить тебе.

Хулу Янь нежно обнял его и прошептал ему на ухо:

— Я хочу, чтобы тебе было приятно. Я хочу, чтобы ты был счастлив, вот и всё.

Ми Лу замер и обнял Хулу Яня: «Ммм».

Слова Хулу Яня тоже были настоящими.

*

Ми Лу всё же решил отправиться в Цзуй, но когда он сообщил о своём решении У Дэ, было уже поздно, и после некоторого обсуждения они назначили время отъезда на раннее утро следующего дня.

На следующее утро Ми Лу и Хулу Янь прибыли в назначенное место, где их уже давно ждал У Дэ.

Янь Фу приготовил для них карету и, учитывая, что они были знакомы с А Цзянем, попросил его выступить в роли возницы.

Прежде чем уйти, Янь Фу приказал своим подчинённым принести кучу высококлассного магического оружия.

Ми Лу поспешно отказался:

— Хозяин павильона Янь, нам уже стыдно, что мы беспокоили вас в течение многих дней в вашей резиденции. Поэтому, пожалуйста, заберите это магическое оружие.

— Молодой господин Ми, вы не знаете, но путь до города Цзуй не близкий. Вы неизбежно столкнётесь с демоническими зверьми и людьми со скрытыми мотивами. Возьмите с собой это магическое оружие для дополнительной защиты, — посоветовал Янь Фу.

Ми Лу продолжал отказываться:

— Мы ценим доброту хозяина павильона Яня, но мы не можем принять это магическое оружие.

— Молодой господин Ми...

Янь Фу снова попытался убедить, но его прервали холодные слова Хулу Яня:

— У секты Медицины, Ци Ваньтяня и Линь Цзи меньше вещей, чем у вас? Просто оставьте это при себе.

Янь Фу: «...»

После долгого молчания Янь Фу неловко прочистил горло и повернул голову, чтобы приказать своим подчинённым:

— Поскольку молодой господин Ми и другие не нуждаются в этом, то уберите всё.

Видя, что лицо Янь Фу выглядит не очень хорошо, Ми Лу заслонил Хулу Яня и извиняющимся тоном сказал:

— Хозяин павильона Янь, он молод и прямолинеен, но он не желает зла, так что не обижайтесь.

Янь Фу: «...»

Ему исполнилось восемнадцать лет, и он ещё молод? Его родной дочери было бы уже восемнадцать лет, верно?

Однако, несмотря на свои внутренние разглагольствования, Янь Фу сохранил лицо и сделал вид, что его это не сильно волнует, махнув рукой.

— Молодые люди, я понимаю, в конце концов, я тоже был таким.

Ми Лу улыбнулся и больше ничего не сказал, но когда он повернулся, то встретил пытливый взгляд У Дэ.

Выражение лица У Дэ было необъяснимым, его глаза были глубоко посажены, не позволяя понять, о чём он думает.

После секундного пристального взгляда на Ми Лу, он отвёл глаза и произнёс:

— Молодой господин Ми, нам пора.

Янь Жун, прятавшаяся за Янь Фу, уже некоторое время пыталась найти возможность поговорить с Ми Лу. Видя, что Ми Лу собирается уходить, она поспешно сделала два шага вперёд и уже собиралась крикнуть, чтобы остановить Ми Лу, когда почувствовала как свет перед ней померк.

Когда она пришла в себя, то увидела Хулу Яня, который стоял перед ней, как огромная гора, и смотрел на неё снисходительным взглядом.

— Спасибо за вашу помощь в этот раз, мисс Янь Жун. Мы обязательно запомним вашу доброту.

Лицо Янь Жун побелело, и она сжалась, как испуганная перепёлка.

— Госпожа Янь Жун хочет ещё что-нибудь сказать нам? — спросил Хулу Янь.

Янь Жун тут же замотала головой:

— Нет, нет, нет.

— Тогда прощайте.

Сказав это, Хулу Янь без колебаний повернул голову и ушёл.

Янь Жун с тоской наблюдала, как Ми Лу садится в карету под прикрытием Хулу Яня, а затем с тоской смотрела, как карета уезжает.

Спустя долгое время она вздохнула.

Вздохнув, она поняла, что её отец рядом с ней тоже вздыхает, поэтому она поинтересовалась:

— Ифу, о чём ты вздыхаешь?

— Боюсь, у нас ещё долгое время не будет мира и покоя.

Янь Фу закончил фразу и спросил Янь Жун:

— А о чём вздыхаешь ты?

Лицо Янь Жун покраснело, и она надулась:

— Это человек действительно кувшин с уксусом*!

*обр. о ревнивом человеке

Он даже не позволил ей перекинуться парой слов с молодым господином!

Жадина!

*

Лошади Янь Фу, естественно, не были обычными лошадьми. В теле этих лошадей осталась четверть демонической крови, поэтому они могли передвигаться быстрее, чем обычные лошади.

Однако, несмотря на это, им всё равно потребовалось более десяти дней, чтобы добраться из Цичэна в Цзуй.

За эти десять дней они встретили множество демонических зверей и даже несколько демонических культиваторов, которые зарабатывали на жизнь грабежом, но не дожидаясь, пока Хулу Янь сделает шаг, А Цзянь и У Дэ смогли всё уладить.

Под защитой А Цзяня и У Дэ, Ми Лу и Хулу Янь могли проводить много времени вместе – или, если быть точным, Хулу Янь был в одностороннем порядке увлечён Ми Лу.

Сидя в карете, он держался поближе к Ми Лу.

Когда они выходили из кареты, он держался рядом с Ми Лу.

Даже когда они отдыхали ночью, он оставался рядом с Ми Лу.

Ми Лу не возражал против того, чтобы Хулу Янь был рядом с ним, но любопытные взгляды У Дэ, которые он время от времени получал, заставляли его немного стыдиться, поэтому ему приходилось время от времени отдаляться от Хулу Яня.

Как ни странно, Ми Лу чувствовал, что У Дэ не был очень любопытным человеком. Когда раньше он сталкивался с Янь Фу и Янь Жун, он всегда смотрел в землю, не поднимая глаз.

Почему, когда дело касалось его и Хулу Яня, У Дэ был словно другим человеком?

Ми Лу хотел поговорить с У Дэ, но ни как не мог найти возможности сделать это.

Время шло неторопливо, и ещё через ночь они должны были прибыть в Цзуй.

Не известно, было ли это связано с приближением города, но состояние Хулу Яня заметно ухудшилось. Он стал похож на запертого в клетке зверя, который постоянно крутился и бился о клетку, и ему приходилось нюхать знакомый запах в воздухе, чтобы подавить часть своего беспокойства.

Поэтому Хулу Янь постоянно обнюхивал шею Ми Лу.

Дорога в Цзуй была неровная, с большим количеством камней, и карета сильно раскачивалась на ней.

А Цзянь вышел посмотреть на лошадей.

На некоторое время в карете остались только Ми Лу, Хулу Янь и У Дэ.

Ми Лу и Хулу Янь сидели бок о бок, а У Дэ – напротив них.

Сначала Хулу Янь сидел прямо, но через некоторое время его старые привычки вернулись к нему. Сначала он прислонился к Ми Лу, а затем тихо потянулся, чтобы обхватить руками талию Ми Лу.

Вскоре ситуация стала неконтролируемой.

Когда Хулу Янь обхватил Ми Лу, Ми Лу уже не смог его оттолкнуть.

После нескольких символических толчков Ми Лу сдался и потянул за одеяло на своём теле, укутывая Хулу Яня и себя вместе.

Хулу Янь мирно уткнулся ему в шею, ровно дыша.

Ми Лу погладил Хулу Яня по голове, как ребёнка, затем засунул руку под одеяло и снова поднял голову, чтобы встретить взгляд У Дэ с другой стороны.

Без дальнейших колебаний Ми Лу спросил:

— Настоятель У Дэ, простите меня за прямоту, но вы раньше знали Хулу Яня?

Глава 66 - Город Цзуй

Хотя Ми Лу задал этот вопрос, в душе он уже знал на него определённый ответ.

Он просто хотел услышать объяснение от У Дэ.

Конечно, У Дэ необязательно бы ответил...

Но У Дэ, похоже, ожидал, что он задаст этот вопрос. Помолчав некоторое время, У Дэ улыбнулся:

— Когда он только родился, этот монах даже держал его на руках.

После этих слов Ми Лу почувствовал, как тело Хулу Яня напряглось.

Очевидно, Хулу Янь ещё не заснул.

Рука Ми Лу под одеялом легла на спину Хулу Яня и дважды погладила её, прежде чем он спросил У Дэ:

— Какие у вас с ним отношения?

— Я знал... — У Дэ открыл рот, но из него не вырвалось ни звука.

У Дэ несколько раз пытался это сделать, но всё тщетно.

Через некоторое время он беспомощно вздохнул и прошептал:

— Как видите, есть много вещей, которые мои уста не могут сказать. Я могу только сказать вам, что мы с ним не чужие.

После этого он успокоил Ми Лу:

— Самое позднее через одну ночь мы сможем войти в город Цзуй, и тогда всё прошлое станет известно.

Затем, без лишних слов, У Дэ закрыл глаза и погрузился в сон.

Но Ми Лу не мог уснуть.

Карета покачнулась, и он плотнее закутался в одеяло. Не известно, может быть, он слишком много думал, но чем ближе они подъезжали к Цзую, тем сильнее становилось чувство тревоги, преследовавшее его.

Зачастую, чем больше вы знаете, тем хуже.

Он не знал, принял ли он правильное решение или нет.

Поскольку сюжет отклонился от первоначальной линии, его и Хулу Яня словно подталкивала вперёд невидимая рука.  Появление Цю Бэя, Янь Жун, Янь Фу и У Дэ было связано так органично, что это нельзя было не заметить.

Ми Лу посмотрел на У Дэ, чтобы убедиться, что он отдыхает, и натянул одеяло повыше, чтобы накрыть свою голову, и голову Хулу Яня.

Хотя в карете было несколько ночных жемчужин, одеяло было непроницаемо для света, и Ми Лу мог только слабо видеть очертания лица Хулу Яня.

Он коснулся щеки Хулу Яня. Его кожа была такой прохладной, как он и предполагал.

Как бы тепло он ни одевался, всё его тело казалось глыбой льда, и он не мог его согреть.

Но когда Ми Лу коснулся его, он внезапно соприкоснулся с источником тепла, и сразу после этого что-то тёплое и влажное лизнуло кончики его пальцев.

Он замер на мгновение, прежде чем осознал, что Хулу Янь прикусил его за палец.

Хулу Янь не собирался отпускать его, и легонько потёрся зубами о кожу пальцев Ми Лу, время от времени облизывая его.

Это ощущение было похоже...

Прошлой ночью...

Некоторые воспоминания непроизвольно всплыли в его памяти, и в темноте всё стало таким ярким.

Лицо Ми Лу стало горячим, и он поспешно отдёрнул руку, как будто его ударило током.

Хулу Янь не стал его останавливать, и тихонько засмеялся.

Горячее дыхание Хулу Яня обдавало лицо Ми Лу, а его нарочито приглушённый смех обволакивал уши Ми Лу, заставляя сердце Ми Лу трепетать.

Он неловко потрогал уши и толкнул плечом Хулу Яня, сказав довольно недовольно:

— Прекрати, здесь люди.

Хулу Янь обхватил его за талию и зарылся лицом в его руки.

— Ладно, больше никаких дурачеств.

Ми Лу хмыкнул и похлопал Хулу Яня по спине.

— Спи.

Хулу Янь на мгновение замолчал, затем внезапно поднял голову и спросил:

— О чём ты только что подумал?

Ми Лу замер.

— Расскажи мне, — Хулу Янь не успокоился и даже нежно сжал мягкую плоть на талии Ми Лу. — О чём ты только что подумал? А?

Ми Лу стал щекотно, он неловко дёрнулся и ударил Хулу Яня по лицу. Притворяясь спокойным, он ответил:

— Ни о чём.

Хорошо, что под одеялом ничего не было видно, иначе Хулу Янь смог бы разглядеть его красное лицо.

— Ты лжёшь, — Хулу Янь совсем не поверил ему, и после паузы, он резко повернул свои слова. — Ты думал о прошлой ночи....

Когда он услышал это, сердце Ми Лу подпрыгнуло. Он боялся, что Хулу Янь скажет что-то ещё, поэтому поспешно прикрыл рот Хулу Яня, а его тон был немного раздражённым:

— Если тебе сказали спать, спи. Не говори ерунды.

В конце его слов в карете раздался сухой кашель У Дэ.

Ми Лу: «...»

У Дэ некоторое время нарочито кашлял, прежде чем постепенно затих.

Когда Ми Лу подумал, что его разговор с Хулу Янем мог быть услышан У Дэ, ему стало так стыдно, что он хотел превратиться в порыв ветра и вылететь в окно.

После долгого затишья, Ми Лу стиснул зубы и надавил на плечо Хулу Яня.

— Спи.

Почувствовав гнев Ми Лу, Хулу Янь изменил свою прежнюю неугомонность и тут же забился в объятия Ми Лу тихо как цыплёнок.

Всю оставшуюся ночь в карете было спокойно.

На следующий день.

Солнечный свет раннего утра проник сквозь белые занавески, и упал на пол кареты, смешиваясь с белым светом светящихся жемчужин в карете.

Когда Ми Лу проснулся, У Дэ, который уже некоторое время не спал, смотрел на улицу и прохожих, приподняв занавеску.

Услышав движение Ми Лу, убиравшего своё одеяло, У Дэ повернул голову.

— Доброе утро.

Ми Лу вспомнил вчерашний приступ кашля, тонкий красный оттенок окрасил его лицо, и он смущённо произнёс:

— Доброе утро, настоятель У Дэ.

— Хм, — У Дэ взглянул на Хулу Яня, сидевшего рядом с ним, и хотел что-то сказать, — вы...

Хулу Янь повернул голову и посмотрел на него с ничего не выражающим лицом.

Ми Лу, положил одеяло в мешочек Цянькунь и посмотрел на него с виноватым выражением лица.

Когда два человека в унисон уставились на него, выражение смущения в глазах У Дэ усилилось, его рот открылся и закрылся, и наконец он вздохнул:

— О, забудьте об этом...

Как только он закончил говорить, карета остановилась, и А Цзянь просунул голову в дверь.

— Мы прибыли, спускайтесь.

Ми Лу не терпелось избавиться от этой неловкой атмосферы, поэтому он ответил «да» и поспешно потащил Хулу Яня вниз из кареты.

У Дэ стоял на том же месте, его взгляд был прикован к рукам Ми Лу и Хулу Яня.

После долгого раздумья он покачал головой и последовал за ними к выходу из кареты.

Они слишком долго были в пути, и им нужно было сначала хорошо отдохнуть, поэтому они прибыли в гостиницу, о которой Янь Фу договорился заранее.

А Цзянь назвал своё имя хозяину, который сразу же пригласил их в гостевые комнаты наверху.

Янь Фу запросил четыре комнаты, но только три из них были использованы – естественно, Хулу Янь последовал за Ми Лу в одну из комнат.

За дверью А Цзянь и У Дэ посмотрели друг на друга, читая беспомощные эмоции в глазах друг друга.

После совместного обеда У Дэ сказал Ми Лу отдохнуть ещё полчаса, прежде чем они уйдут.

Ми Лу спросил, куда они пойдут.

У Дэ не ответил, сказав лишь, что он узнает об этом на месте.

Вернувшись в комнату, Ми Лу проверил магические инструменты на своём лице и лице Хулу Яня и с облегчением убедился, что они целы.

Хотя в глазах людей с высоким уровнем совершенствования эти магические приспособления, изменяющие лицо, были лишь детскими трюками, они были лучше, чем ничего. Внешность Хулу Яня была слишком заметна и могла вызвать ненужные проблемы.

Они посидели в гостинице некоторое время.

Ми Лу было очень скучно, поэтому он спросил Хулу Яня, не хочет ли он пойти прогуляться.

За всю свою жизнь он слышал только название города Цзуя, но никогда не видел, что он из себя представляет.

Хулу Янь колебался, но не отказался.

Однако с того момента, как они вышли за порог гостиницы, Ми Лу ясно заметил изменения в Хулу Яне.

Хулу Янь стал чрезвычайно нервным и чувствительным, и даже если прохожий говорил чуть громче, он одаривал его холодным взглядом.

Видя это, Ми Лу переплёл свои пальцы с пальцами Хулу Яня и оттащил его как можно дальше от толпы.

Демоноческий мир отличался от внешнего мира.

Если бы Ми Лу и Хулу Янь так держались за руки во внешнем мире, они бы привлекли множество взглядов прохожих, но в мире демонов это казалось нормальным явлением, и ни один прохожий даже не взглянул на них.

Цзуй и Цичэн были совершенно разными по внешнему виду городами. Цичэн был богатый и шумным город, полный людей днём и ночью. В Цзуе тоже было полно людей, но дома и улицы выглядели немного обветшалыми.

Более того Цзуй находился ещё дальше в мире демонов. Был только май, но здесь было так же жарко, как в июле и августе.

Чтобы избежать толпы, Ми Лу повёл Хулу Яня к пруду, который был покрыт листьями и цветами лотоса, раскинувших свои листья и лепестки в золотом солнечном свете.

Ми Лу не мог не остановиться, обернулся к Хулу Яню и улыбнулся.

— В моём дворе, где я живу, есть пруд, и в нём тоже растут цветы лотоса. Я даже водил тебя в свой дом раньше, не знаю, заметил ли ты этот пруд, когда выходил.

Говоря о цветах лотоса, Хулу Янь подумал о Янь Жун и о прудах с лотосами за пределами её двора, и вдруг скорчил рожу и недовольно покачал головой.

— В то время я думал только о том, как убежать, поэтому у меня не было времени обратить внимание на пруд.

Говоря о прошлом, Ми Лу развеселился и подошёл к Хулу Яню.

— Тогда ты всё ещё помнишь тот случай, когда ты вынес меня из столицы на одном дыхании?

— ... — Хулу Янь молчал.

— О да, ты также высосал мою духовную энергию, — Ми Лу не собирался сводить старые счёты с Хулу Янем. Просто, если подумать, это было немного удивительно.

В то время он и представить себе не мог, что они с Хулу Янем дойдут до такого уровня отношений.

— ... — Хулу Янь продолжал молчать.

— Скажи что-нибудь, — Ми Лу поднял руку и прижал кончик указательного пальца к левой щеке Хулу Яня. На белоснежной коже появилась ямочка от его давления. — Ты уже забыл те вещи?

В этот момент Хулу Янь наконец-то отреагировал. Он схватил руку Ми Лу и поцеловал её, после чего ответил:

— Я не забыл.

От столь интимного жеста Хулу Яня на глазах у публики, Ми Лу сжался.

Он попытался отдёрнуть руку, но хватка Хулу Яня стала ещё крепче.

— Я могу вернуть её тебе, — произнёс Хулу Янь. — Если ты хочешь.

Ми Лу изначально хотел просто пошутить, но когда Хулу Янь ответил так серьёзно, ему стало любопытно:

— Хорошо, как ты мне её вернёшь?

Хулу Янь отпустил руку Ми Лу, сделал шаг назад и достал кинжал из сумки Байцзинь.

Под растерянным взглядом Ми Лу, Хулу Янь без колебаний поднёс кинжал к запястью.

Ми Лу был так напуган, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Он поспешно схватил руку Хулу Яня, державшую кинжал, но лезвие было настолько острым, что всё равно порезало кожу Хулу Яна.

Кровь потекла из-под кожи, капая на землю.

— Хулу Янь! — лицо Ми Лу побледнело, он выхватил кинжал и бросил его на землю. — Ты сошёл с ума?

Хулу Янь, казалось, не чувствовал боли, его глаза спокойно смотрели на Ми Лу.

— Я могу отплатить тебе таким образом. Моя кровь...

— Мне не нужна твоя кровь!

Кровь Ми Лу хлынула вверх, стуча в висках. Он опустил лицо, заткнул пальцами рану на запястье Хулу Яня и достал из мешочка Цянькунь лекарственный порошок.

Порошок был куплен семьёй Ми и долгое время лежал в его мешочке.

Драгоценный порошок, о котором бесчисленные люди могли только мечтать, был высыпан на рану Хулу Яня, как будто это был сущий пустяк.

В этот момент Хулу Янь наконец почувствовал боль, и его раненая рука подсознательно дёрнулась.

Ми Лу не дал ему ни малейшего шанса увернуться, крепче схватил его за руку и продолжил сыпать порошок на рану.

Вскоре порошок остановил кровотечение, и первоначальная ужасная рана зарубцевалась.

Но каким бы ценным ни был этот лекарственный порошок, его действие было не таким эффективным, как у мази, изготовленной сектой Медицины. Потребуется некоторое время, чтобы рана зажила полностью.

Ми Лу обмотал запястье Хулу Яня бинтом.

Во время всего процесса Хулу Янь молчал. Возможно, потому что реакция Ми Лу была настолько сильной, он испугался, и смотрел на Ми Лу, плотно поджав уголки рта, как ребёнок, который сделал что-то не так.

Ми Лу посмотрел на свежую кровь на земле, затем на Хулу Яня и снова пришёл в ярость.

Он долгое время ничего не говорил, отчего состояние Хулу Яня стало тревожным.

Хулу Янь нахмурился и после некоторой борьбы решил объяснить, что он только что сделал.

— Моя кровь может помочь тебе ускорить твоё культивирование.

Сказав это, Хулу Янь сделал паузу и добавил:

— Однажды я был заключён в пещере людьми секты Медицины. Они использовали мою кровь для увеличения своей духовной энергии.

Ми Лу молча смотрел на Хулу Яня.

Хулу Янь растерялся. Он сделал шаг вперёд и с тревогой схватил Ми Лу за запястье своей неповреждённой рукой, и даже заговорил быстрее:

— Я отдал тебе свою кровь добровольно.

Ми Лу опустил веки, его взгляд упал на руку Хулу Яня, держащую его запястье. Его кожа и кончики пальцев Хулу Яня начали белеть от слишком сильного давления.

Рука Хулу Яня дрожала.

Ми Лу поджал губы, повернул голову и заметил бутон лотоса на краю пруда. Он подтащил Хулу Яня к бутону и опустился на колени, чтобы внимательно рассмотреть его.

Бутон был покрыт слоем грязи и завёрнут в маленький шарик.

По сравнению с другими свободно распустившимися цветами лотоса, этот крошечный бутон был настолько незаметен, что если не присматриваться, можно было подумать, что это просто грязный сорняк на краю пруда.

Ми Лу вырвал руку из хватки Хулу Яня и потянулся, чтобы расчистить слой грязи на бутоне.

Грязь была похожа на сеть, поймавшую бутон, но он был вырван из неё, и получил возможность раскрыться.

Розовые лепестки медленно вышли изнутри, каскадом слоёв белого и розового цвета.

Когда Ми Лу расчистил всю грязь, бутон был уже не крошечным шариком, а чрезвычайно красивым и большим цветком лотоса.

Указав на цветок лотоса, Ми Лу обратился к Хулу Яню:

— Посмотри, разве он не похож на тебя?

Хулу Янь посмотрел на цветок лотоса с озадаченным выражением лица.

— Чтобы не увязнуть в грязи, тебе только и нужно, что удалить грязь с поверхности, — Ми Лу осторожно коснулся чистой рукой бинта на запястье Хулу Яня. — Как бы сильно тебя ни принижали другие, ты не должен презирать себя. Ты не такой, как они. Они лишь комок грязи. Разрежь их, и внутри будет грязь и чернота, в то время как ты можешь распуститься в прекрасный цветок.

Ми Лу поднял руку и ущипнул Хулу Яня за щеку.

— Не делай так больше.

Хулу Янь выглядел ошарашенным и долго не мог прийти в себя.

Апрель в Цзуе был таким жарким, что слепящие солнечные лучи выжигали землю.

Солнечный свет размыл очертания лица Ми Лу, и Хулу Янь мог только видеть, как открываются и закрываются его красивые губы.

Он думал, что Ми Лу ошибается.

Он не был ни цветком лотоса, ни каким-либо другим цветком, он должен был быть грязным комком, который описал Ми Лу.

Он открыл глаза и погрузился в бесконечную тьму, вокруг него не было света, только расчёт, интриги и издевательства; он не мог выбраться на берег, и единственное, что он мог сделать, это не дать себе утонуть.

Если бы он только мог вскрыть его.

Тогда Ми Лу наверняка обнаружил бы, что его нутро тоже грязно-чёрное.

Но он был готов изменить себя ради Ми Лу.

Он не возражал против маскировки под цветок лотоса, застрявший в грязи, пока Ми Лу был готов удалить грязь с его поверхности.

Лишь бы Ми Лу был рядом...

Хулу Янь скрыл тёмный прилив в глазах под своими длинными ресницами. Он потёрся рукой о руку Ми Лу, тихо ответив: «Хорошо».

Ми Лу нашёл чайную, чтобы вымыть руки, и когда он и Хулу Янь уже собирались уйти, они услышали возмущённый голос рассказчика, говорившего из одного угла чайной.

— В те времена гуньян Жу Лю, главная девушка Сада Маньчжун, была знаменита на весь Цзуй. Я слышал, что гуньян Жу Лю была даже красивее небесной феи. Многие люди были готовы потратить миллионы духовных камней, чтобы встретиться с ней. Но вы, так заняты мыслями о том, как она умерла, что ничего не знаете о её жизни!

— Да что ты говоришь! Те вещи, которые она делала в течение своей жизни, были всего лишь несколькими интрижками, кто из нас в мире демонов не проходил через это?

— Верно, — поддержали другие. — По сравнению с этим, мы больше хотим узнать о том, почему гуньян Жу Лю умерла. Я слышал, что её раздели догола и выпороли до смерти, а её тело повесили на высоком здании для всеобщего обозрения. Кто был тем человеком, который убил её? Неужели его обида была настолько сильна?

Ми Лу остановился и посмотрел на звук.

Он увидел группу демонических культиваторов, собравшихся вокруг беловолосого, но энергичного старика.

Старик, раздосадованный их словами, махнул рукой и буркнул:

— Если это то, что вы хотите услышать, я больше не буду ничего говорить.

Увидев, что старик собирается уходить, демонические культиваторы поспешили остановить его.

— Просто расскажи об этом.

— Я также слышал, что гуньян Жу Лю казнили потому, что она укрывала демона. Кто-то попросил её отдать демона, но она отказалась и отослала демона. Поэтому она так плохо умерла, это правда?

Ми Лу повернул голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня, и увидел, что выражение его лица было напряжённым и ужасающе холодным.

Хулу Янь уже собирался подойти к группе, когда его остановила внезапно протянутая рука.

Посмотрев вдоль руки, он встретился с ничего не выражающим лицом У Дэ.

У Дэ проигнорировал шум в углу чайной и негромко произнёс:

— Час настал, следуйте за мной.

Тело Хулу Яня источало холодную ауру, он неподвижно стоял на месте.

Ми Лу спокойно шагнул вперёд и взял Хулу Яня за руку.

Только тогда Хулу Янь отреагировал и повернул голову, чтобы посмотреть на Ми Лу.

Ми Лу указал взглядом на У Дэ, уже покинувшего чайную.

Они вдвоём последовали за ним.

Он не ожидал, что место, о котором говорил У Дэ, находится за чайным домом, точнее, в борделе за чайным домом, оказавшийся тем самым борделем, о котором Ми Лу только что слышал – Садом Маньчжун.

Фасад здания был оформлен очень элегантно, у входа не было толпы девушек, только клиенты, входящие и выходящие по двое и по трое.

У Дэ спокойно шёл впереди.

Ми Лу немного смущённо шёл позади Хулу Яня.

Когда они вошли в дверь, их встретил сильный запах пудры. Две девушки, увидевшие их, заулыбались и замахали платочками.

— О, почему в нашем Саду Маньчжун монах?

— Что странного в монахе? В Сад Маньчжун приходит много странных и необычных людей.

— Это правда.

Переговариваясь, две девушки подошли к ним.

Возможно, их испугал ледяной вид Хулу Яня, поэтому они не решились подойти к нему, а выбрали для разговора Ми Лу, который выглядел более приятно.

Как раз в тот момент, когда их руки собирались дотянуться до Ми Лу, они увидели, как ледяной юноша рядом с ним, обхватил рукой талию Ми Лу и притянул его к себе. Его взгляд был острым как нож.

— Если хотите умереть, попробуйте дотронуться до него.

— ...

— ...

Обе девушки в унисон вздрогнули и благоразумно устремились к У Дэ. Но, поскольку навыки уклонения У Дэ были на высоте, они даже не коснулись ни одного его волоска – нет, у У Дэ даже не было волос.

Увидев недовольные лица девушек, У Дэ склонил голову и заговорил:

— Благодетельные девушки, этот монах и его друзья пришли с важной миссией, а не развлекаться.

Две девушки улыбнулись, а их круглые глаза сверкнули.

— Не для того, чтобы развлекаться? Тогда что вы здесь делаете? Пришли на прогулку?

— У нас важные дела, — прямо ответил У Дэ.

— Что такое важное можно сделать в Саду Маньчжун? Вы можете рассказать нам? — сердито сказала девушка. — Если вы здесь для того, чтобы создавать проблемы, я прикажу выгнать вас.

Увидев это, другая девушка повысила голос и обратилась к остальным:

— Эй, посмотрите...

Как только слова сорвались с её губ, глаза У Дэ опустились, он взмахнул рукой, и девушка, которая кричала, упала навзничь.

После этого У Дэ лишил сознания оставшуюся девушку.

К счастью, они зашли за угол, и никто не заметил никакого движения с их стороны. Но девушка только что крикнула, и ожидалось, что кто-то скоро придёт.

Терять время было нельзя, поэтому У Дэ ускорил шаг.

— Вперёд!

У Дэ, похоже, был хорошо знаком со структурой Сада Маньчжун, и ему не потребовалось много времени, чтобы провести Ми Лу и Хулу Яня к внутреннему двору.

Двор выглядел заброшенным, и даже в воздухе пахло пылью.

Ми Лу поперхнулся пылью и закашлялся, помахав рукой перед носом.

Хулу Янь, который шёл рядом с ним, в этот момент остановился и повернул голову в сторону У Дэ. Его лицо, мгновенно налившееся гневом, стало мрачным.

— Откуда ты знаешь об этом месте?

Хулу Янь с огромной скоростью приблизился к У Дэ и схватил его одной рукой за шею. Его глаза налились кровью, пока он говорил, слово за словом:

— Скажи, скажи, мне.

У Дэ не смог увернуться, и почувствовал удушье.

— Я... я... — лицо У Дэ покраснело, и всего за несколько мгновений его лицо из красного превратилось в фиолетовое. — Я...

Рука У Дэ быстро замахала в воздухе.

Вскоре после этого кончики его пальцев, казалось, коснулись чего-то в воздухе, и после искажения воздуха, пейзаж вокруг них резко изменился...

Они оказались в странном доме.

Глава 67 - Прошлое

Двор перед ними выглядел совершенно обычным, с домами с трёх сторон и дверью наружу с другой стороны, а посреди двора было посажено душистое лавровое дерево.

Дерево было покрыто гроздьями крошечных жёлтых цветов, и ветерок доносил до носа аромат лавровых соцветий.

Ми Лу был в формациях уже много раз, и как только он увидел ситуацию, он понял, что они снова оказались в формации.

Но он не знал, в какую формацию они вошли.

Глаза Хулу Яня всё ещё были налиты кровью, он держал У Дэ за шею одной рукой и поднимал эту руку всё выше и выше.

Видя, что лицо У Дэ стало совершенно бескровным, и он уже начал задыхаться, Ми Лу поспешно вышел вперёд и схватил Хулу Яня за руку.

— Подожди, — сказал он. — Давай сначала посмотрим, где мы находимся.

Однако Хулу Яня это не тронуло, убийственное намерение, витавшее в его глазах, дико скакало, а низкое давление, исходившее от его тела, казалось, понизило температуру вокруг него на несколько градусов.

Руки У Дэ слабо опустились, глаза закрылись, и даже силы бороться пропали.

— Хулу Янь! — лицо Ми Лу побледнело, он отпустил руку Хулу Яня, и вместо этого обхватил его сзади за талию. — Ты задушишь его до смерти.

Ми Лу снова и снова выкрикивал имя Хулу Яня.

Только когда голова У Дэ наклонилась и он потерял сознание, Хулу Янь был медленно приведён в чувство тревожным голосом Ми Лу, и разжал свои пять пальцев.

У Дэ с грохотом упал на землю.

Ми Лу поспешно проверил дыхание У Дэ, и обнаружил, что тот всё ещё слабо дышит, и почувствовал неосознанное облегчение.

Когда он оглянулся на Хулу Яня, то увидел, что выражение его лица было особенно мрачным. Он стоял на месте, его тёмные глаза безучастно смотрели на Ми Лу.

Ми Лу прислонил У Дэ к лавровому дереву, затем встал и подошёл к Хулу Яню, осторожно взяв его за руку.

В этот момент, Хулу Янь словно пробудился ото сна и яростно сжал руку.

Тело Хулу Яня дрожало, как и его рука, как будто он чего-то боялся, и как будто он подавлял и убегал от чего-то.

Через некоторое время Хулу Янь заговорил:

— Только что там было место, где я жил, когда был ребёнком.

Ми Лу слушал молча, его вторая рука потянулась и накрыла тыльную сторону руки Хулу Яня.

Но это было всё, что сказал Хулу Янь, после чего он тоже замолчал.

Основываясь на словах Хулу Яня, Ми Лу догадался о причине, по которой тот был так взволнован. Пыльный двор в Саду Маньчжун был самой неприкасаемой раной в его сердце.

У Дэ не только коснулся её, но и безжалостно вскрыл незаживший шрам, обнажив под ним кровавую рану.

Пока он думал об этом, Ми Лу вдруг услышал какое-то движение из дома прямо напротив, в котором, похоже, были люди, поэтому он спросил Хулу Яня:

— Может, зайдём?

Хулу Янь не ответил.

Ми Лу не торопил его, и тихо стоял рядом.

Спустя долгое время Хулу Янь потянулся, обнял его и зарылся лицом в его шею.

Хулу Янь обнимал его так крепко, как будто хотел стать с ним одним целым.

— Ми Лу, мне так холодно, — приглушённым голосом проговорил Хулу Янь в затылок Ми Лу.

Ми Лу обхватил Хулу Яня и одной рукой нежно погладил его по спине.

Он не знал, поможет ли это Хулу Яню почувствовать себя лучше, но это было единственное, что он мог сделать.

Хулу Янь чувствовал холод по всему телу.

Это было, мягко говоря, странно: внутри формации было жарко и солнечно, но всё это не имело к нему никакого отношения. Он словно попал в ледяную пещеру, и холод проникал в его кости.

Он ясно осознавал, что в его груди образовалась большая, чёрная дыра, которую он не мог заполнить.

Он мог только всё крепче и крепче обнимать Ми Лу, пытаясь заполнить эту дыру теплом его тела.

Наконец, они всё-таки вошли в дом.

Комната была обставлена довольно просто, кроме стола, стульев и шкафа, посередине лежал ковёр, на котором сидели двое детей лет семи-восьми, мальчик и девочка.

Мальчик и девочка сидели лицом друг к другу, между ними лежал наполовину законченный воздушный змей.

Мальчик держал в руках белую бумагу, слегка нахмурив брови, и усердно склеивал воздушного змея.

Прелестная и изящная девочка, с двумя косами, скрученными в рога вокруг головы, пристально наблюдала за действиями мальчика.

К сожалению, мальчик был неуклюжим, он либо не мог крепко приклеить белую бумагу, либо случайно протыкал её.

Девочка долго ждала. Сначала она была полна предвкушения, но потом терпение покинуло её. Она сжала кулак и со злостью ударила мальчика по плечу.

— Чжай Фэн, ты слишком глуп! Ты даже не можешь сделать воздушного змея!

— Чжай Фэн? — Ми Лу удивлённо посмотрел на Хулу Яня. — Этот мальчик – Чжай Фэн?

Хулу Янь долго смотрел на двух детей, а затем кивнул.

Поскольку дети не могли их видеть, Ми Лу вышел вперёд и внимательно рассмотрел лицо мальчика. В его бровях он увидел что-то знакомое.

Чжай Фэн не рассердился, когда его ударили кулаком, он шмыгнул носом и наивно улыбнулся:

— Люлю*, не сердись, просто у меня нет опыта. Ещё несколько попыток и у меня всё получится.

*柳柳 (liǔliǔ) – двойное имя, переводится как ива; изящный, грациозный

Девочка по имени Люлю фыркнула и скрестила руки на груди, притворяясь рассерженной:

— Если ты сейчас же не исправишься, я не позволю тебе это больше сделать. Я пойду к своему отцу!

Чжай Фэн вытер пот со лба и продолжил делать воздушного змея, успокаивая Люлю:

— Почти готово.

Время в формировании шло хаотично, всего за несколько мгновений день сменился ночью.

Когда госпожа Чжай пришла за Чжай Фэном, он так и не смог закончить воздушного змея.

Люлю чувствовала себя обманутой. Она разрыдалась, и плача и всхлипывая, бросилась в объятия своей матери. Её мать посмотрела на госпожу Чжай с немного смущённым видом, а затем присела, чтобы утешить её.

Отец Люлю, напротив, отругал её:

— Вэнь Люлю, сколько тебе лет, а ты всё ещё дурачишься? Ничего страшного, если воздушный змей не склеен должным образом. Я попрошу кого-нибудь сделать по одному для каждого из вас завтра. О чём тут плакать?

Вэнь Люлю испугалась отца и спряталась в объятиях матери, но, посидев там некоторое время, осторожно высунула голову и скорчила отцу рожицу.

Ночь пролетела быстро.

Когда снова наступил рассвет, прошло уже несколько дней.

Чжай Фэн наконец закончил клеить воздушного змея и передал его Вэнь Люлю.

Хотя Вэнь Люлю ранее устроила небольшую сцену, она ярко улыбнулась, когда увидела воздушного змея, которого Чжай Фэн вытащил из-за спины.

— Ничего себе... — Вэнь Люлю взяла воздушного змея и перевернула его, чтобы рассмотреть.

Вскоре, вспомнив что-то, Вэнь Люлю встала на цыпочки и легонько поцеловала Чжай Фэна в щёку.

Звонкий голос маленькой девочки прозвучал слаще, чем медовые финики на рынке:

— Спасибо, гэгэ Чжай Фэн.

Чжай Фэн застыл на месте, его лицо быстро покраснело, а когда Вэнь Люлю отступила, он настолько растерялся, что забыл, как следует ответить:

— А? Нет, ничего...

Затем они вместе пошли на склон холма и запустили воздушного змея.

В мгновение ока прошло ещё несколько лет.

Иллюзии в формации возникали то быстро, то медленно, без фиксированной схемы, в одних случаях изображения были чёткие, в других – чрезвычайно размытые, так что даже лица окружающих были не совсем различимы.

Бывало даже, что время поворачивалось вспять, и то, что должно было произойти только через три дня, Чжай Фэн и Вэнь Люлю вспоминали за три дня до этого.

Ми Лу, в свою очередь, испытал видения памяти Хулу Яня и имел больше идей.

Он был уверен, что это формация, использовалась для хранения воспоминаний умершего человека.

Что касается того умершего человека.

Это было очевидно...

Это была Вэнь Люлю, та самая женщина, которую Ми Лу видел во фрагменте памяти Хулу Яня.

Но Ми Лу не мог понять, разве мать Хулу Яня не звали Хулу Ван? Почему она стала Вэнь Люлю?

Более того, оба родителя Вэнь Люлю были чётко названы и даже отдалённо не были связаны с семьёй Хулу.

Через несколько лет, в возрасте двенадцати или тринадцати лет, Вэнь Люлю взбунтовалась. Когда она увидела, что Чжай Фэн был принят старейшинами Горы Тяньмин, она тоже захотела присоединиться к секте культивации.

Госпожа Лю, которая очень любила свою дочь, завела всевозможные связи, и в конце концов ей посчастливилось купить за деньги возможность войти в семью Хулу – но не в качестве ученика семьи Хулу, а в качестве личной компаньонки молодой госпожи Хулу Ван.

В то время Хулу Ван уже была ученицей школы Синьтянь и достигла подросткового возраста, поэтому неизбежно возникли некоторые неудобства. Члены семьи Хулу беспокоились, что их дочери некому будет помогать наедине, поэтому они планировали выбрать одну или двух девушек с хорошей квалификацией и чистым семейным прошлым в качестве компаньонок Хулу Ван.

В то утро Вэнь Люлю впервые увидела Хулу Ван.

Хулу Ван, старше её на три года, была одета в бело-розовое платье, на голове у неё был небрежный пучок, в ушах – обычные жемчужные серьги, а на лице – немного пудры.

Несмотря на то, что Хулу Ван была одета так небрежно, она привлекла всеобщее внимание, как только появилась, не только благодаря своему потрясающе красивому лицу, но и уверенности и непринуждённости, которые она излучала.

Вэнь Люлю не могла перестать смотреть на Хулу Ван, её глаза были полны зависти и тоски.

По стечению обстоятельств, члены семьи Хулу приготовили для Хулу Ван кучу девушек на выбор, но Хулу Ван сразу же заметила Вэнь Люлю.

Хулу Ван подошла прямо к ней и внезапно подняла руку, что-то бросив.

Вэнь Люлю поймала предмет обеими руками и, посмотрев вниз, увидела, что это был нефритовый кулон с символом Хулу Ван, который можно было продать за тысячу золотых.

— Он твой, — уголки рта Хулу Ван слегка изогнулись, а её узкие глаза наполнились смехом. — Как тебя зовут?

Вэнь Люлю вскинула голову и заикаясь произнесла:

— Я, моя фамилия Вэнь, моё двойное имя Люлю.

— Что ж, человек оправдывает своё имя, — кивнула Хулу Ван и взглядом обвела Вэнь Люлю. — Как у ивы, тонкие руки и ноги, тебе нужно хорошо тренироваться.

Вэнь Люлю обеими руками держала нефритовый кулон, и её щёки внезапно покраснели.

Рядом с ней Ми Лу выглядел ошарашенным.

Значит, Хулу Ван была кем-то другим!

Тогда как Вэнь Люлю стала матерью Хулу Яня?

Он ясно слышал, как Хулу Янь называл Вэнь Люлю матерью во фрагменте воспоминаний!

В этот момент Ми Лу начал подозревать, что ослышался.

Возможно, Хулу Янь не называл Вэнь Люлю матерью, и он всё это придумал.

Однако, глядя на реакцию Хулу Яня, было ясно, что это не так.

Хулу Янь в шоке уставился на Хулу Ван, которая привела Вэнь Люлю в свой комплекс. Его прямой взгляд словно пытался заглянуть прямо ей в душу.

Глава 68 - Ошибка

Не только Ми Лу, но и Хулу Янь думал, что эта женщина – его мать, старшая дочь семьи Хулу, Хулу Ван.

Но оказалось, что это не так.

Женщину звали Вэнь Люлю, она была единственной дочерью обычного торговца, жившего в городе Е. До того, как она стала компаньонкой Хулу Ван, её жизнь никак не была связана с семьёй Хулу.

Вэнь Люлю...

Оказалось, что это была Вэнь Люлю.

Она вовсе не была его матерью, она не была Хулу Ван.

Но почему она взяла его с собой? Почему она позволила ему называть её матерью? Почему она предпочла пойти в бордель, а не бросить его?

Почему всё это?

Почему, почему, почему, почему, почему...

Бесчисленное количество «почему» заполнило разум Хулу Яня, метаясь туда-сюда в его голове. Крупный холодный пот выступил на его лбу, а затем скатился вниз.

Через мгновение холодный пот пропитал его лицо и одежду.

— Вэнь Люлю... — он яростно прожевал имя этой женщины. Его глаза блуждали с лица Хулу Ван на лицо Вэнь Люлю, а затем он резко разразился смехом. — Итак, тебя зовут Вэнь Люлю.

Видя, что ситуация не совсем правильная, Ми Лу поспешно взял Хулу Яня за руку, и обнаружил, что его кожа была пугающе холодной.

Иллюзия перед ними всё ещё менялась с течением времени.

Хулу Ван достала совершенно новый комплект одежды для Вэнь Люлю. Цвет этого комплекта был похож на цвет одежды, которая была на ней, оба были розовыми.

После того как Вэнь Люлю переоделась, её щеки раскраснелись ещё больше, и она была так смущена, что не знала, куда деть свои руки.

Хулу Ван небрежно сидела за столом, держа в руке чашку чая, и смотрела на Вэнь Люлю, смахивая чайную пену крышкой чашки. В её глазах отразилось удивление.

— Так красиво!

Когда Вэнь Люлю услышала это, она смутилась ещё больше.

Похоже, реакция Вэнь Люлю показалась ей очень забавной, и Хулу Ван громко рассмеялась. Она поставила чашку на стол, подошла к Вэнь Люлю и легонько подцепила её подбородок указательным пальцем, как уличный хулиган, и подняла брови.

— Знаешь, почему я выбрала тебя?

Вэнь Люлю недоумённо посмотрела на Хулу Вань, которая была немного выше её, и покачала головой с красным лицом.

— Потому что ты красивая, — проговорила Хулу Ван и улыбнулась. — Когда я впервые увидела тебя, я решила, что выберу тебя, независимо от твоей квалификации. По крайней мере, я могу держать рядом с собой большую красавицу, которая будет радовать мои глаза.

Сказав это, Хулу Ван опустила руку.

Но Вэнь Люлю ещё долго не могла прийти в себя, а когда пришла, то даже заикалась:

— Старшая, старшая мисс слишком добра ко мне, я боюсь запачкать глаза старшей мисс.

Хулу Ван фыркнула и рассмеялась:

— Не принижай себя. Если ты можешь запачкать мои глаза, разве найдётся во всём мире чистый человек?

Вэнь Люлю покраснела.

— Мисс, не дразните меня.

— Хорошо, хорошо, давай не будем об этом, — Хулу Ван выпрямилась, потянула Вэнь Люлю к столу и села. — Нет никаких правил, по которым ты будешь следовать за мной. До тех пор, пока ты не делаешь ничего плохого, например, убийство или поджог, ты можешь делать всё, что хочешь. Поэтому я расскажу тебе правила секты Синьтянь.

Секта Синьтянь – одна из главных четырёх сект, с долгой историей и большим количеством учеников, поэтому в секте Синьтянь существовало множество разнообразных правил.

Хулу Ван ещё долго говорила, прежде чем закончила объяснять основные правила, и спросила Вэнь Люлю:

— Ты всё поняла?

Вэнь Люлю выглядела озадаченной. Она на мгновение замешкалась и осторожно покачала головой.

— Есть некоторые части, которые я не поняла...

— Спешить некуда, — улыбнулась Хулу Ван. — На самом деле сейчас нелегко понять то, что я говорю тебе. Я поговорю с тобой об этом, когда мы отправимся в секту Синьтянь через несколько дней.

— Хорошо, — послушно ответила Вэнь Люлю.

Прошло несколько дней, и Вэнь Люлю последовала за Хулу Ван в секту Синьтянь.

Если красота Хулу Ван была доблестной и энергичной, которая приходила и уходила, как порыв ветра, заставляя сердца людей трепетать, то красота Вэнь Люлю – нежная и изящная, с ярким, красивым лицом и улыбкой, которой достаточно, чтобы притягивать взгляды людей.

Когда Вэнь Люлю впервые пришла в секту Синьтянь, она внезапно превзошла старшую мисс Хулу Ван, и стала первой, кого заметили в школе.

Было много других глупых дворян, которые пытались выпытать у Хулу Ван информацию о Вэнь Люлю, но все они без исключения были жестоко пресечены Хулу Ван.

Вместо того чтобы сопровождать Хулу Ван в учёбе и тренировках, правильнее было бы сказать, что Хулу Ван чаще защищала кроткую и мягкую Вэнь Люлю.

Однако со временем Вэнь Люлю смогла вобрать Ци в своё тело и начать культивировать с помощью Хулу Ван.

В первый раз, когда она приехала домой навестить своих родственников, Вэнь Люлю превратилась в шестнадцатилетнюю девушку. Её черты лица выросли, а изначально немного пухлая фигура подтянулась. Она действительно стала красавицей способной заставить рыбу погрузиться вглубь, а летящего гуся опуститься на землю*.

*обр. о красавице, перед красотой которой никто не может устоять

Только когда Вэнь Люлю ударила кулаком по его плечу, Чжай Фэн смог прийти в себя.

В следующее мгновение его лицо раскраснелось, а глаза рассеянно забегали.

Но Вэнь Люлю не заметила ничего особенного и с радостью поделилась своими успехами с Чжай Фэном.

Спустя несколько лет они снова запустили воздушного змея.

Но Чжай Фэн уже не был тем неуклюжим мальчишкой, каким был тогда, а Вэнь Люлю уже не была той маленькой девочкой, которая плакала при малейшем происшествии.

Чжай Фэн бежал с воздушным змеем, высоко парившим на весеннем ветру, но всё его внимание было сосредоточено не на змее, а на Вэнь Люлю, гнавшуюся за воздушным змеем.

Вэнь Люлю откинула голову назад и посмотрела на свет.

Яркий солнечный свет упал на её лицо и тело, заставляя Чжай Фэна снова отвести взгляд.

Позже воздушный змей упал.

Вэнь Люлю вызвалась сбегать за воздушным змеем, а когда вернулась, увидела Чжай Фэна, который стоял на месте и хотел что-то сказать.

— Люлю... — нерешительно произнёс Чжай Фэн. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Вэнь Люлю с любопытством открыла свои тёмные глаза.

— Говори.

— Я... — с трудом выговорил Чжай Фэн. — Я...

Вэнь Люлю смутно почувствовала, что хотел сказать Чжай Фэн, и её глаза наполнились ожиданием. Она опустила руку и позволила воздушному змею упасть к её ногам, мгновенно уставившись на Чжай Фэна.

К сожалению, краснота на лице Чжай Фэна распространилась до основания шеи, и он всё ещё не набрался смелости, чтобы произнести слова, которые долго готовил. Он покачал головой и уклончиво отступил назад, опустив глаза и сказав:

— Нет, ничего.

Вэнь Люлю долго молчала, а затем со вздохом пнула воздушного змея у своих ног ботинком.

Кончик ботинка проделал в воздушном змее дыру.

Вэнь Люлю уставилась на дыру, её глаза внезапно заслезились, и она моргнула, пытаясь подавить слёзы.

Чжай Фэн, который смотрел на землю, не заметил этого.

После минутного тупика Вэнь Люлю взяла инициативу в свои руки и сказала:

— Уже поздно, раз тебе нечего сказать, давай вернёмся.

Сказав это, Вэнь Люлю подняла сломанного воздушного змея, взяла бечёвку из рук Чжай Фэна, и повернулась, чтобы пойти первой.

Чжай Фэн наблюдал, как фигура Вэнь Люлю всё дальше и дальше удалялась от него. После некоторой борьбы он стиснул зубы и, наконец, прорвался через свою внутреннюю сдержанность и крикнул:

— Когда мы встретимся в следующий раз, я хочу дать тебе кое-что.

При этих словах шаги Вэнь Люлю остановились.

Чжай Фэн поднёс руки ко рту и громко крикнул:

— Хорошо? Люлю!

Вэнь Люлю улыбнулась в ответ и кивнула:

— Да.

С тех пор как Вэнь Люлю присоединилась к Хулу Ван, она редко возвращалась домой. Не то чтобы Хулу Ван не разрешала ей, но в секте Синьтянь было много правил и строгих охранников, поэтому даже Хулу Ван редко уходила домой.

Только когда Хулу Ван вернулась, Вэнь Люлю смогла поехать навестить её.

Вэнь Люлю думала, что пройдёт по меньшей мере два или три года, прежде чем она снова увидит Чжай Фэна, но в начале осени она последовала за Хулу Ван на тренировку в горы Куньлунь и столкнулась с Чжай Фэном и его младшим братом Цю Бэем.

Поэтому они объединились и вчетвером проложили себе путь через горы.

Однажды ночью Вэнь Люлю тихо покинула лагерь и встретилась с Чжай Фэном, который долгое время ждал её вдалеке.

Спустя более полугода Чжай Фэн уже не был таким робким, как в начале года. Он передал Вэнь Люлю кое-что – золотую заколку, которую подарила ему мать.

— Моя мама сказала мне, что когда я встречу девушку, которая мне понравится, я должен отдать ей эту золотую заколку. Эту золотую заколку моей маме подарила моя бабушка, и теперь... — Чжай Фэн сделал паузу и, увидев, что Вэнь Люлю не отступает, продолжил, — я хочу дать её тебе.

Вэнь Люлю с любопытством посмотрела на золотую заколку, а потом аккуратно вставила её в пучок волос.

— Хорошо выглядит?

Вэнь Люлю улыбнулась и покрутила головой.

Чжай Фэн замер на мгновение и улыбнулся.

— Выглядит хорошо.

Так было положено начало их отношениям.

На следующий день Вэнь Люлю хотела поделиться хорошими новостями с Хулу Ван, но не успела она ничего сказать, как Хулу Ван вдруг бросилась к дереву, где её вырвало.

Цю Бэй, который немного разбирался в медицине, проверил пульс Хулу Ван и сказал, что та беременна уже более двух месяцев. Но из-за спешки и напряжённой работы в последние два месяца Хулу Ван ослабла. В любой момент мог случиться выкидыш, поэтому ей нужно вернуться, чтобы восстановиться.

Когда Хулу Ван услышала это, она была очень удивлена и немедленно сообщила новость своему возлюбленному Линь Суну, который всё ещё находился в секте Синьтянь, с помощью талисмана передачи звука.

Хулу Ван попросила Линь Суна подождать в Долине Бессмертных, а сама сразу же забрала Вэнь Люлю.

По пути их ждало много неожиданностей, и желание Вэнь Люлю рассказать Хулу Ван о счастливом событии, произошедшем между ней и Чжай Фэном, откладывалось снова и снова, и в итоге они добрались до Долины Бессмертных.

Вместо отца ребёнка, Линь Суна, их встретили разъярённые родители Хулу Ван, её брат Хулу Синь и куча членов семьи Хулу с каменными лицами.

Оказалось, что кто-то рассказал родителям Хулу Ван об отношениях между Хулу Ван и Линь Суном, а когда те застали Линь Суна бродящим возле их дома, они ещё больше уверились в их романе.

— Ты! Я отправил тебя в секту Синьтянь, чтобы тренироваться, а ты связалась с безродным мальчишкой. Ты опозорила нашу семью Хулу!

Отец Хулу Ван был так зол, что ударил Хулу Ван, и указывая на неё, ругался:

— Ты бесстыдная и нечестная дочь, как я могу объяснить это семье Вэньжэнь?

От удара Хулу Ван упала на землю. Изо рта у неё потекла кровь, она повернула голову и упрямо уставилась на отца.

— Брак между семьёй Хулу и семьёй Вэньжэнь был заключён по твоему желанию, какое отношение он имеет ко мне?

Глава 69 - Истина

Когда отец Хулу Ван услышал эти слова, у него тут же закружилась голова от бешеного прилива крови. Он споткнулся и попятился назад, и только когда мать Хулу Ван и Хулу Синя помогла ему, он с трудом устоял на ногах.

— Это смешно, это смешно...

Отец указал на Хулу Ван и сурово приказал:

— Заприте её! Отныне никто не имеет права выпускать её без моего разрешения!

Вэнь Люлю помогла Хулу Ван подняться с земли и наблюдала, как её утаскивают люди семьи Хулу.

Родители Хулу Ван находились в состоянии крайнего горя и гнева, и не обращали внимания на Вэнь Люлю, к которой обычно хорошо относились в семье Хулу и даже имевшую собственный небольшой дом.

Вэнь Люлю беспомощно стояла на том же месте, слёзы тревоги текли по её лицу. У неё не было другого выбора, кроме как вернуться и связаться с друзьями Хулу Ван.

Люди семьи Хулу ушли вместе с родителями Хулу Ван, остался лишь Хулу Синь.

Взгляд Хулу Синя был прикован к встревоженному лицу Вэнь Люлю. Как раз когда Вэнь Люлю собралась уходить, он преградил ей путь.

Вэнь Люлю подняла глаза и встретила фальшивую улыбку Хулу Синя.

— Люлю, ты должна чётко знать, что тебе следует делать, а чего нет, — со смыслом проговорил Хулу Синь.

Вэнь Люлю никогда не нравился брат Хулу Ван, поэтому её лицо невольно скривилось.

Хулу Синь не возражал против грубости Вэнь Люлю. Он медленно наклонился к Вэнь Люлю и понизил голос:

— Моя сестра была обручена с Вэньжэнь Чжэном, когда ещё находилась в утробе матери, независимо от того, хочет она этого или нет. В любом случае она родилась как человек Вэньжэнь Чжэна, им же она и умрёт. По нашей беспечности, мы позволили ей спутаться с бродягой, но мы не допустим, чтобы подобное повторилось.

После паузы Хулу Синь наклонил голову и посмотрел на Вэнь Люлю с явной угрозой.

— Итак, не делай ничего лишнего, поняла?

Вэнь Люлю злобно посмотрела на Хулу Синя и холодно усмехнулась:

— Ты действительно добрый брат сестрицы Ван.

Хулу Синь рассмеялся и бесстыдно ответил на слова Вэнь Люлю:

— Ты мне льстишь.

Лицо Вэнь Люлю потемнело. Она обошла Хулу Синя и побежала в сторону собственного двора.

В последующие дни Вэнь Люлю поддерживала связь с близкими друзьями Хулу Ван и Линь Суна в секте Синьтянь, и даже связалась с Чжай Фэном и Цю Бэем, которые находились далеко на Горе Тяньмин.

К сожалению, они не смогли придумать, как спасти Хулу Ван и Линь Суна.

Они даже обратились к старейшинам секты Синьтянь, надеясь, что старейшины вмешаются и окажут давление, чтобы заставить семью Хулу отпустить Линь Суна.

Но люди из семьи Хулу были полны решимости разлучить Хулу Ван и Линь Суна. Они боялись, что Линь Сун после освобождения натворит бед, поэтому пообещали старейшинам секты Синьтянь не только отпустить Линь Суна после свадьбы Хулу Ван и Вэньжэнь Чжэна, но и возместить Линь Суну его потери.

Таким образом, несколько старейшин секты Синьтянь оказались в затруднительном положении.

Семья Хулу и семья Вэньжэнь обсудили вопрос брака между Хулу Ван и Вэньжэнь Чжэном, и было решено, что свадьба, которая первоначально была запланирована на следующий год, пройдёт через три месяца.

Однако за несколько дней до свадьбы в семье Хулу произошло ещё одно происшествие – служанки, ухаживавшие за Хулу Ван, обнаружили у Хулу Ван беременный живот сроком в несколько месяцев.

Служанки и раньше замечали живот Хулу Ван, но Хулу Ван намеренно скрывала его, поэтому они не осмеливались думать об этом, и решили, что Хулу Ван просто набрала вес.

Но живот Хулу Ван с каждым днём становился всё больше и больше. Она была уже на пятом месяце беременности и не могла больше скрывать его.

Инцидент был настолько масштабным, что когда отец Хулу Ван услышал эту новость, он упал в обморок от гнева.

Мать Хулу Ван плакала всю ночь, а на следующее утро она осушила свои слёзы и приняла решение.

Она решила, что от ребёнка в утробе Хулу Ван необходимо избавиться.

В любом случае это был ребёнок того дикого мальчика, и даже если бы он родится, его происхождение неизвестно, поэтому лучше было отсечь его у истоков.

Но мать Хулу Ван не добилась своего. Из-за её минутной слабости Хулу Ван нашла возможность сбежать, и забрала с собой Линь Суна, который тоже был заключён в тюрьму.

Когда Хулу Ван и Линь Сун тихонько нашли Вэнь Люлю, за окном была ночь.

Живот Хулу Ван был сильно заметен, и, хотя она сильно похудела, с ней всё было в порядке. В то время как с Линь Суном обошлись иначе. Семья Хулу долго пытала его, вынуждая его покинуть Хулу Ван. Он не хотел этого делать, поэтому стиснул зубы и терпел.

Вэнь Люлю увидела, что одежда Линь Суна не могла скрыть кровь в его ранах, и трудно было представить, какие синяки у него были под одеждой.

Она тяжело сглотнула, и её дыхание дрогнуло.

Хулу Ван помогла Линь Суну сесть на стул, а после подошла и взяла Вэнь Люлю за руку, серьёзно сказав:

— Люлю, мы собираемся покинуть это место. Как только я уйду, тебе нет необходимости оставаться здесь.

Комок в горле Вэнь Люлю лишил её дара речи, и она посмотрела на Хулу Ван со слезами на глазах.

Хулу Ван коснулась её лица, и её голос также был окрашен слезами:

— Люлю, ты хорошая девочка. Если ты последуешь за мной, то это принесёт тебе лишь страдание.

Вэнь Люлю покачала головой, тихо роняя слёзы.

— Ты можешь идти домой. Я уже договорилась с сектой Синьтянь, они сохранят для тебя место, — сказала Хулу Ван. — Ты всё ещё помнишь место, где мы часто тренировались? К югу от лаврового дерева на глубине метра, зарыт маленький мешочек. В нём находится приданое, которое я копила для тебя все эти годы. Мешочек распознаёт людей, и только ты и я можем открыть его.

Хулу Ван закрыла глаза и, спрятав тяжёлую тоску под веки, сказала Вэнь Люлю:

— Я уже догадалась о тебе и Чжай Фэне. Иди, возьми мешочек и живи хорошей жизнью с Чжай Фэном.

В этот момент лицо Вэнь Люлю было уже залито слезами.

Поскольку время поджимало, Хулу Ван и Линь Сун не могли оставаться дольше, и, попрощавшись с Вэнь Люлю, они ушли в ночь.

Обратный путь уже был организован, и как только им удастся выбраться из Долины Бессмертных, они смогут сесть на летающий аппарат, приготовленный для них Вэнь Люлю и другими.

Вэнь Люлю была одновременно и в ожидании, и в нервном напряжении, ожидая в ночи хороших новостей об отъезде Хулу Ван и Линь Суна.

Но вместо хороших новостей она получила только плохие – Хулу Синь каким-то образом узнал об их плане и сообщил родителям, чтобы они преградили им путь.

Хулу Ван и Линь Сун снова были пойманы.

Вэнь Люлю, которая бросилась туда, услышав новости, успела только увидеть Хулу Синя, стоящего на возвышении. Хулу Синь улыбался, но его глаза были холодными, а взгляд спокойным, когда он смотрел на родителей, которые обнимали друг друга и плакали.

Прячась в тени, Вэнь Люлю сумела уловить цинизм и убийственное намерение в глазах Хулу Синя.

Несмотря на то, что Хулу Ван устроила такой большой беспорядок, её родители всё ещё не отказались от неё и считали Хулу Ван первой наследницей.

В этот момент Хулу Синь больше не мог скрывать эмоции, которые он подавлял годами.

Глаза Вэнь Люлю наполнились ужасом, когда она смотрела на Хулу Синя, как будто увидев дьявола, выползающего из ада.

То, что произошло потом, затмило все ожидания Вэнь Люлю.

Хулу Ван согласилась выйти замуж за Вэньжэнь Чжэна при условии, что Линь Сун будет пощажён и ребёнок в её утробе родится в безопасности. Хулу Ван угрожала своей жизнью и упорствовала три или четыре дня.

Наконец, родители согласились на её условия.

В то же время Вэнь Люлю собрала свою сумку и отправилась домой. Она пошла в секту Синьтянь и достала мешочек под лавровым деревом, который был до краёв наполнен всевозможными эликсирами и пилюлями.

В отличие от других учеников, Вэнь Люлю имела скромное происхождение, и её квалификация была низкой, поэтому даже самое лучшее магическое оружие в её руках не могло достичь и тридцати процентов своей силы.

Именно поэтому Хулу Ван собрала так много эликсиров и пилюль, чтобы Вэнь Люлю могла позаботиться о своём теле.

Вэнь Люлю обняла свой мешочек и так сильно плакала, что не могла перевести дыхание.

Она знала, что с того момента, как чувства между Хулу Ван и Линь Суном были раскрыты, их жизнь уже никогда не будет прежней.

После этого Вэнь Люлю в одиночку училась в секте Синьтянь, держалась особняком, и почти ни с кем не разговаривала. Когда у неё было свободное время, она ходила тренироваться под лавровое дерево.

Четыре месяца в формации пролетели как один миг.

Когда Вэнь Люлю снова увидела Хулу Ван, только что родившая Хулу Ван слабо лежала на кровати, её первоначально красивое лицо было бледным и обескровленным.

У Хулу Ван были трудные роды, обильное кровотечение, и она так сильно боролась за рождение ребенка, что теперь её жизнь висела на волоске.

Вэнь Люлю сидела на краю кровати, не смея даже прикоснуться к Хулу Ван, позволяя слезам, которые продолжали литься, омочить всё её лицо.

— Где ребёнок?

Вэнь Люлю огляделась вокруг и, задыхаясь, спросила:

— Почему ребёнок пропал?

Хулу Ван с трудом улыбнулась, её плотно сжатые брови медленно расслабились, как будто она опустила большой камень, который держала в течение долгого времени, и в её тоне было неописуемое облегчение:

— Это мальчик. Жаль, что ты пришла слишком поздно и не сможешь увидеть его. Его только что унесла старуха, которую я подговорила.

Сердце Вэнь Люлю заколотилось, догадавшись, что слова Хулу Ван означают нечто иное, чем то, что она сказала. В панике она спросила:

— Куда она его унесла?

— Бросить, — Хулу Ван уставилась на изголовье кровати, из уголков её глаз текли слезы. — Мы с Линь Суном не можем вырастить его, поэтому нам придётся бросить его.

— Куда ты его бросила? — Вэнь Люлю была потрясена и удивлена, безымянный гнев не переставал подниматься в её сердце. — Он ваш с Линь Суном ребёнок, вы так много работали, чтобы зачать и родить его, как вы можете просто бросить его?!

Хулу Ван наклонила голову, чтобы посмотреть на неё, и напряжённо улыбнулась.

— На самом деле, лучше бросить его. Здесь нет покоя. Находясь в водовороте, я не могу помочь даже себе. Лучше пусть он будет счастливым и обычным ребёнком, как его отец. Обычные дети растут благополучными и здоровыми.

Вэнь Люлю уставилась на неё красными глазами, и после долгого молчания спросила:

— Где ты оставила ребёнка?

— Я попросила старуху бросить его у подножия горы. Не волнуйся, в городе Е так много бездетных пар. Кто-нибудь обязательно найдёт его и накормит, — успокоила её Хулу Янь.

Вэнь Люлю подняла руку, вытерла слёзы с лица, и сказала:

— Что, если человек, который найдёт его, не будет добрым? В городе Е так много людей, которые продают детей.

Хулу Ван улыбнулась.

— Я верю в своего ребенка. Мой ребёнок благословлён на великую жизнь. Какие бы неприятности ни случились, он всегда сможет превратить их в успех, а перенесённые им трудности обязательно станут его силой для преодоления препятствий в будущем.

Покинув Долину Бессмертных, Вэнь Люлю не стала сразу возвращаться в секту Синьтянь, а отправилась к подножию горы, где находилась Долина Бессмертных.

Поскольку было уже поздно и из-за слов Хулу Ван, она не стала долго искать. Видя, что ночь становится всё гуще и гуще, она сдалась, когда её поиски не увенчались успехом.

Через несколько дней Вэнь Люлю снова получила плохие новости – Линь Сун погиб, Хулу Ван пропала, а их ребёнок был забит до смерти семьёй Хулу и похоронен.

Услышав эту новость, Вэнь Люлю была настолько потрясена, что долго не могла прийти в себя.

Естественно, она не могла отправиться в Долину Бессмертных на поиски, но, подумав об этом, она вспомнила слова Хулу Ван.

Если то, что сказала Хулу Ван, было правдой, то новость, озвученная семьёй Хулу, была ложной, и, по крайней мере, ребёнок не был забит до смерти.

И она верила, что Хулу Ван не станет ей лгать.

Она как можно быстрее отправилась к подножию горы, где находилась Долина Бессмертных, и тщательно искала вдоль дороги, по которой часто ходили люди.

Но территория у подножия горы была слишком обширной, и с тех пор, как ребёнка оставили, прошло три или четыре дня, поэтому Вэнь Люлю искал день и ночь, но так и не смогла найти его.

Она позвала на помощь Чжай Фэна, и они вместе отправились на поиски.

Если ребёнок не найден, есть несколько вариантов: может быть, его подобрал кто-то другой, может быть, его унесло демоническое чудовище, а может быть, ребёнок уже умер.

Что бы это ни было, это означало бесконечную опасность, и шансы на то, что ребёнка подберёт добрая пара, у которой нет детей, были слишком малы.

Вэнь Люлю была настолько встревожена, что хотела разделиться на дюжину себе подобных, чтобы помочь в поисках. С Чжай Фэном рядом, который успокаивал её, она несколько раз возвращалась с грани срыва.

Они нашли ребёнка рано утром на пятый день после того, как он был брошен.

Ребёнок, завёрнутый в одежду Хулу Ван, родился маленьким и сморщенным, и тихо лежал глубоко в траве.

Когда Вэнь Люлю осторожно взяла ребёнка на руки, его дыхание было настолько слабым, что его едва можно было почувствовать.

Вэнь Люлю и Чжай Фэн поспешили отнести ребёнка к хорошо знакомому им доктору, которому пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть ребёнка из призрачных врат.

Он сказал, что это счастье, что они прибыли вовремя. Если бы они прибыли хоть на шаг позже, даже будь он реинкарнацией Хуа То*, он не смог бы спасти ребёнка.

* ~145－208гг. н.э. Cамый знаменитый медик Древнего Китая

Поблагодарив доктора, Вэнь Люлю и Чжай Фэн молча стояли на улице.

Чжай Фэн спросил Вэнь Люлю о её планах.

Вэнь Люлю посмотрела на ребёнка на руках, который мирно спал и не плакал, и долго боролась, прежде чем выдавить сквозь зубы фразу:

— Он всё-таки ребёнок сестрицы Ван. Сестрица Ван и Линь Сун может быть оба...

Она сделала паузу, не решаясь произнести слово "мертвы", и только сказала:

— Я хочу вырастить его.

Чжай Фэн неодобрительно нахмурился.

— Семья Хулу должно быть знает, что ребёнок жив. Причина, по которой они выпустили такую новость, заключается в том, что они, вероятно, собираются найти ребёнка позже и затем убить его.

— Но я не могу снова бросить его. Ты слышал, что сказал доктор, если бы мы нашли его позже, он бы погиб, — с тревогой произнесла Вэнь Люлю.

Чжай Фэн вздохнул.

— Люлю, послушай меня...

— Гэгэ Чжай Фэн, — Вэнь Люлю плакала и умоляла тихим голосом. — Только не уговаривай меня больше.

Чжай Фэн выглядел слегка ошеломлённым, он открыл рот, но в итоге промолчал.

Вэнь Люлю тайком вернулась домой с ребёнком на руках, а чтобы ухаживать за ним, она взяла отпуск в секте Синьтянь.

Но, в конце концов, она была подростком и не знала, как ухаживать за ребёнком. Её движения были настолько скованными, что она даже не могла его удержать.

Единственным счастьем было то, что ребёнок вёл себя очень хорошо, не плакал, и с любопытством смотрел на Вэнь Люлю своими тёмными глазами.

Вэнь Люлю вытянула указательный палец и осторожно коснулась кончика носа ребёнка.

Лицо ребёнка сморщилось, а его глаза проследили за кончиком пальца Вэнь Люлю.

Несмотря на то, что ему было немного не по себе, ребёнок не заплакал, а только крепко сжал кулаки.

Вэнь Люлю долго смотрела на ребёнка, а затем улыбнулась.

Однако мирная жизнь продолжалась недолго.

Однажды утром семья Хулу грубой силой вскрыла дверь семьи Вэнь, и к ужасу семьи Вэнь, не говоря ни слова, вошла куча людей и начала обыск.

Родители Вэнь Люлю пытались отговорить их, но их бесцеремонно оттолкнули.

— Мы подозреваем, что ваша дочь скрывает молодого господина семьи Хулу. Поторопитесь и попросите свою дочь выдать молодого господина, иначе не обвиняйте нас в грубости! — издала свирепый приказ семья Хулу.

Родители Вэнь Люлю, естественно, защищали свою дочь, и не признали, что их дочь тайно скрывала чужого ребёнка.

В итоге дом семьи Вэнь был перевёрнут вверх дном, а члены семьи Вэнь схвачены.

Вэнь Люлю с ребёнком на руках выбежала через боковую дверь, но не успела она сделать и нескольких шагов, как услышала громкий взрыв. В воздух взметнулись языки огня, распространяясь во все стороны со скоростью молнии.

В лицо повалил дым.

Вместе с ним раздались крики многих людей, включая её родителей.

Вэнь Люлю споткнулась и подсознательно попыталась побежать назад, но через несколько шагов вспомнила о ребёнке на руках и резко остановилась.

Её зрение было затуманено слезами, и она не могла ясно видеть перед собой.

После минутного ступора она бросилась на колени, вытащила золотую заколку Чжай Фэна. Она вложила золотую заколку в трещину в стене и установила формацию так, чтобы только Чжай Фэн мог увидеть её здесь, если придёт.

Сделав это, она обернула свою одежду вокруг лица ребёнка и убежала, не оглядываясь, со слезами на лице.

О том, что произошло потом, Ми Лу, вероятно, мог догадаться.

Несколько раз она попадала в окружение семьи Хулу и была в опасности. Она была отравлена ядом ученика секты Медицины, который пришёл с семьёй Хулу, из-за чего её меридианы были разрушены, а культивация потеряна.

Во время побега Вэнь Люлю с ребёнком пережила невероятно трудные времена: продав почти всё, что могла, она также сбежала из внешнего мира в мир демонов.

Чтобы избежать преследования семьи Хулу, она пришла в город Цзуй в глубине демонического мира. Так начался один из самых мрачных и трагических периодов её жизни.

Будучи калекой, она не могла выполнять тяжёлую работу и постоянно попадала в неприятности из-за своей внешности. Хулу Янь следовал за ней и часто не имел достаточно еды и одежды, терпел унижения и оскорбления от соседей.

В то время Хулу Янь был ещё ребёнком трёх-четырёх лет и не понимал, за что их ругают соседи. Он знал только, что они ругали и обижали его мать. Несмотря на то, что он не мог даже уверенно ходить, он подбирал камни и яростно кидал ими в этих людей.

— Проваливайте! Уйдите с дороги, все вы! Не смейте издеваться над моей матерью!

Лицо Хулу Яня было красным, как яблоко, а его глаза свирепо смотрели на этих людей, как волк, оскалившийся перед лицом сильного врага.

После того как эти люди ушли, Хулу Янь обнял Вэнь Люлю, которую толкнули на землю. Глядя на залитое слезами лицо Вэнь Люлю, глаза Хулу Яня погрустнели, горячие слезы хлынули из его глаз, и он плакал до икоты.

— Мама не плачь. Когда мама плачет, я тоже хочу плакать.

Хулу Янь обнял Вэнь Люлю за шею.

Вэнь Люлю закрыла глаза и позволила слезам продолжать течь вниз. Она погладила спину Хулу Яня и сказала голосом, приправленным рыданиями:

— Хорошо, хорошо, мама больше не будет плакать.

Позже, чтобы заработать на жизнь, Вэнь Люлю была вынуждена пойти в бордель. Она была физически и психически травмирована, её гордость была брошена на землю и многократно растоптана.

В течение полугода характер Вэнь Люлю резко изменился, она стала ненавидеть и презирать Хулу Яня, и иногда теряя рассудок, она обвиняла Хулу Яня во всех своих бедах.

Все унижения и побои, которые она терпела от своих гостей, удваивались и вымещались на худом, маленьком теле Хулу Яня.

Хулу Янь также стал мрачным и молчаливым. Он часто получал синяки и побои, его ноги распухли до размеров репы, и он даже не мог ходить.

В конце концов, хозяйка борделя не выдержала и построила во дворе Вэнь Люлю небольшую деревянную хижину для Хулу Яня.

В хижине было холодно зимой и жарко летом, и Вэнь Люлю время от времени жестоко избивала его, что делало жизнь Хулу Яня чрезвычайно трудной.

Однажды гость избил Вэнь Люлю до потери дыхания. В отчаянии Хулу Янь накормил её своей кровью, и в течение двух дней Вэнь Люлю вернулась в прежнее состояние.

Вэнь Люлю была сильно потрясена и вспомнила слухи, которые она слышала о семье Хулу раньше.

Может ли быть так, что...

Хулу Янь обладал редкой лекарственной конституцией, которая встречалась лишь раз в тысячу лет?!

Это предположение так напугало Вэнь Люлю, что, подумав, она отослала восьмилетнего Хулу Яня в ночь.

Но каким-то образом новость об особой конституции Хулу Яня распространилась по городу, и бесчисленное количество людей, привлечённых этой информацией, пытались выпытать местонахождение Хулу Яня из уст Вэнь Люлю.

Вэнь Люлю была очень скрытной и никогда не говорила того, чего не следовало, и даже притворялась сумасшедшей и глупой, отвечая на вопросы этих людей.

Прошло четыре года, но количество людей, ищущих Вэнь Люлю, не только не уменьшилось, но и увеличилось в несколько раз.

Даже если бы у Вэнь Люлю были десятки ртов, она не смогла бы справиться с этими людьми, поэтому она намеревалась убежать.

В ночь перед её побегом хозяйка борделя предала её. Какие-то люди схватили её, пытали, чтобы добиться признания, и в итоге забили до смерти.

Перед смертью Вэнь Люлю была в бреду и безумно смеялась. Она обвела злым взглядом всех, кто её мучил, и с кровью на губах кричала:

— Ждите! Однажды мой сын вернётся, чтобы отомстить за мою смерть. Он снимет с вас кожу и сломает ваши кости! Вы все умрёте ужасной смертью!!

Видя это, Хулу Янь не мог больше сдерживаться.

Он выплюнул полный рот крови и упал на колени. На его лице переплелись боль, неуверенность, сомнение и глубокое неверие.

Слёзы наворачивались и падали на землю большими каплями.

— Почему... — бормотал Хулу Янь. — Почему...

Почему она не была его матерью?

Почему это было правдой?

Человек, которого он более десяти лет ненавидел до глубины души, в итоге оказался спасителем, сохранившим ему жизнь.

Почему.

Почему он ненавидел её?

Какое право он имел её ненавидеть?

Глава 70 - Конец

Грудь Хулу Яня была готова взорваться от боли.

Рыбная сладость продолжала подниматься в его горле и выплескивалась изо рта тёплыми и густыми каплями.

Вскоре его поддержали за плечи.

Он чувствовал силу объятий Ми Лу, но ему было очень холодно, его конечности заледенели, а тело, казалось, потеряло всё тепло. Даже когда Ми Лу обнял его, он не почувствовал ни малейшего следа тепла.

Воспоминания, которые он намеренно забыл, нахлынули на него и всё, что случилось с ним в детстве, также пронеслось перед его глазами.

В этот момент он вспомнил многое из своего прошлого.

Он вспомнил, как в детстве Вэнь Люлю водила его смотреть на цветы османтуса, запускала с ним воздушных змеев и пекла пирожные из персиковых цветков.

Он вспомнил, как он был счастлив, когда Вэнь Люлю снова и снова обнимала его.

Он вспоминал, как бесчестные соседи стучались к ним в дверь посреди ночи. Он был напуган, прятался в объятиях Вэнь Люлю и плакал.

У Вэнь Люлю были чрезвычайно красивые руки, тонкие, как нефрит, с длинными пальцами и нежной кожей.

Эти руки готовили для него, стирали его одежду, гладили его по спине и держали его тогда ещё крошечные ручки, когда они шли по многочисленным улицам Цзуя.

Вэнь Люлю была очень слаба, её меридианы были разрушены, культивация исчезла, и каждый мог наступить на неё.

Но в его глазах Вэнь Люлю была такой выдающийся, что в своё время она наполняла весь его мир, и когда он открывал глаза, он мог видеть только Вэнь Люлю

Вэнь Люлю была всем его миром.

Вэнь Люлю была его матерью.

Слёзы лились одна за другой, и хотя Хулу Янь ещё не нашёл своё сердце, он почувствовал острую боль, скрутившую его.

Словно бесчисленные руки тянулись к нему со всех сторон, дёргали его, разрывая кожу и плоть, обнажая окровавленные кости.

Его рот был открыт, и он задыхался.

Он не мог дышать.

Рука Ми Лу крепко обхватила его плечи, а другая рука накрыла ладонью его затылок, прижимая его к себе.

Он тяжело дышал, его горячее дыхание и слёзы пропитали одежду Ми Лу.

У него перехватило горло, и он долго задыхался, прежде чем наконец выдавил из себя одно слово: «Мама...»

Мама...

Ему было больно.

Всё его тело болело.

Оказалось, что вся ненависть, гнев и даже обида, от которых он когда-то хотел убежать, были просто насмешкой.

На самом деле именно он был источником всех бедствий.

Так почему же Хулу Ван родила его?

Возможно, ему вообще не следовало существовать в этом мире.

В этот момент рядом с ними раздался звук шагов, а затем голос У Дэ:

— После несчастного случая с семьёй Вэнь я искал её, но моя сила не могла сравниться с силой семьи Хулу. Я всегда был на шаг позади них, и к тому времени, как я нашёл это место, Люлю она...

Голос У Дэ дрогнул, не в силах говорить дальше. Боль, прозвучавшая в его словах, была очевидна и тихо разъедала его эмоции.

Ми Лу, державший Хулу Яня, повернул голову и обнаружил, что У Дэ в какой-то момент очнулся.

Сегодняшний У Дэ был уже лысым монахом, одетым в простые серые одежды, и был совсем не похож на изящного мечника из иллюзии.

Ми Лу вспомнил скандал, который разразился на Горе Тяньмин. Говорили, что ученик Чжай Фэн поднял шум из-за проститутки из мира демонов и даже напал на Хулу Синя на частном банкете, который тот организовывал.

К сожалению, Чжай Фэн не мог сравниться с Хулу Синем. Хулу Синь не только сам обладал высоким уровнем культивации, но и имел вокруг множество экспертов, способных защитить его.

В ночь неудачного нападения Чжай Фэн был доставлен обратно на Гору Тяньмин своим учителем, который сделал всё возможное, чтобы спасти его жизнь, но ему пришлось три дня и ночи терпеть наказание на Горе, прежде чем он был изгнан.

Неожиданно, Чжай Фэн с головой окунулся в мир демонов, остриг свои чёрные волосы и стал монахом.

Его поступок долгое время обсуждалось в различных сектах праведников, и хотя все смеялись над ним за его своеволие и бегство, они также восхищались его глубокой любовью к той проститутке из мира демонов.

Стоила ли простая проститутка всего того, от чего он отказался, чтобы стать тем, кем он был сегодня?

В прошлом Ми Лу не понимал, но теперь понял.

Он также понял, что У Дэ не отказался от идеи отомстить за Вэнь Люлю, но у него не было выбора, кроме как вести Хулу Яня на поиски правды и возлагать на него свои надежды, так как на него, Цу Бэя и остальных было наложено заклятие.

Но Ми Лу чувствовал, что У Дэ хотел сказать нечто большее.

Как и ожидалось, собравшись с эмоциями, У Дэ снова заговорил:

— Хулу Янь, твоя мать Хулу Ван, возможно, ещё жива. Но она не в семье Хулу, скорее всего, она находится в семье Вэньжэнь.

Хулу Янь неподвижно застыл в объятиях Ми Лу, словно деревянный человек с высушенной душой.

Он как будто не слышал слов У Дэ.

Но Ми Лу почувствовал, что когда слова У Дэ прозвучали, тело Хулу Яня слегка задрожало.

Ми Лу спросил вместо Хулу Яня:

— Откуда вы знаете об этом?

— Я догадался, — ответил У Дэ. — Семья Хулу уже давно сообщила о смерти Линь Суна, но они не спешили говорить, жива ли Хулу Ван или мертва, сказав лишь, что её так и не нашли после исчезновения. Судя по характеру тех, кто принадлежит к семье Хулу, с высокой долей вероятности Хулу Ван ещё жива.

После паузы он продолжил:

— После смерти двух старейшин семьи Хулу, вся Долина Бессмертных перешла под господство Хулу Синя. Хулу Синь всегда боялся статуса Хулу Ван поэтому, естественно, он не стал бы держать Хулу Ван в Долине Бессмертных.

Ми Лу нахмурился, слушая, и быстро уловил ключевой момент:

— Я слышал, что Вэньжэнь Чжэн и Хулу Ван были обручены ещё в утробе матери, но после всех неприятностей, через которые им пришлось пройти, Вэньжэнь Чжэн уже знал, что Хулу Ван влюблена в другого. Так почему же он продолжал думать о Хулу Ван?

Совсем не обязательно, что Вэньжэнь Чжэн любил Хулу Ван.

Если бы Вэньжэнь Чжэн действительно любил её, он бы помог ей, когда она переживала трудный период, вместо того, чтобы стоять и просто наблюдать всё это время.

Подумав об этом, Ми Лу пришёл к выводу, что Вэньжэнь Чжэн был не кем иным, как невидимым сообщником Хулу Синя.

Когда он задал этот вопрос, уголки рта У Дэ приподнялись в усмешке, его острые глаза устремились прямо на него:

— Вы из столицы и должно быть знаете о мече Семи Звёзд Куньлуня, верно?

Ми Лу кивнул.

— Я слышал об этом.

С точки зрения Вэнь Люлю, сюжетная линия Хулу Ван и Линь Суна была неполной; на самом деле Хулу Ван и Линь Сун сбегали не только один раз.

Первый раз был, когда Линь Сун сбежал с Хулу Ван.

Однако они только успели добежать до столицы, как их настигли. Именно во время этого боя Хулу Ван почувствовала, что кто-то пытается воспользоваться хаосом, чтобы выхватить её меч Семи Звёзд, и со всей силы вонзила его в землю.

Подумав об этом сейчас, можно предположить, что человеком, который имел смелость ударить по мечу, был Хулу Синь.

По воспоминаниям Вэнь Люлю, глаза Хулу Синя были очень восторженными, когда он смотрел на меч Семи Звёзд Куньлуня. Очевидно, он давно мечтал о нём.

— Чтобы иметь возможность открыто и честно достать меч Семи Звёзд Хулу Ван, они придумали день извлечения меча, — голос У Дэ отвлёк Ми Лу от его мыслей. — Совсем недавно, в день извлечения меча, семья Вэньжэнь привела трёх подростков и отправила их одновременно тянуть меч. Знаете ли вы, что тогда произошло?

Ми Лу ничего не сказал и коснулся спины Хулу Яня, спокойно ожидая следующих слов У Дэ.

Глаза У Дэ на мгновение задержались на Хулу Яне, после чего он сказал:

— Эти три подростка пробудили дух меча.

— Но разве меч Семи Звёзд Куньлуня не является духовным оружием Хулу Ван... — удивился Ми Лу.

— Верно, — произнёс У Дэ глубоким голосом. — Вот почему я подозреваю, что Хулу Ван заперта в доме Вэньжэнь Чжэня. Что касается тех трёх подростков, то они, вероятно, связаны с Хулу Ван, и даже могут быть...

Он не закончил фразу до конца из-за присутствия Хулу Яня.

Но, Ми Лу, вероятно, понял, что имел в виду У Дэ. Он оглядел иллюзорное царство, которое ещё не рассеялось, и повернул голову, чтобы спросить У Дэ:

— Как нам выбраться?

Иллюзия остановилась в тот момент, когда Вэнь Люлю была до смерти избита кнутом, раздета догола и скорчилась на земле. Её длинные спутанные волосы скрывали окровавленные раны и жгучие синяки на теле.

Когда взгляд У Дэ упал на Вэнь Люлю, боль, которую трудно было рассеять, прошла по его бровям. Он долго смотрел на неё, а затем с трудом закрыл глаза.

— Эта формация была создана мной, чтобы сохранить воспоминания Люлю. Поскольку теперь вы уже всё знаете, нет смысла сохранять её.

Иллюзия вокруг них вдруг стала похожа на светлячков, разлетающихся во все стороны, и мало-помалу начала рассеиваться.

Наконец, из группы огней выделился ярчайший золотой свет и плавно подлетел к глазам У Дэ, словно притягивая его к себе.

У Дэ протянул руку.

Золотистый свет медленно опустился на его ладонь.

У Дэ посмотрел вниз на золотой свет, и из-под слоёв боли в его глазах наконец появилась улыбка.

— Люлю, я верну тебя домой.

Когда пять пальцев У Дэ сомкнулись, иллюзия полностью исчезла, и они вернулись во двор Сада Маньчжун.

Только в их ушах стоял шум, а изначально пустынный двор был заполнен людьми, которые пришли искать их.

Когда эти люди увидели внезапно появившуюся троицу, они были поражены, но затем один из них отреагировал и указал на них, крикнув:

— Они здесь!

Голос человека, который кричал, был резким, тонким и немного знакомым.

Ми Лу оглянулся и увидел знакомое лицо — не та ли это хозяйка борделя, которая предала Вэнь Люлю?

Прошедшие годы не оставили следов на лице женщины, а цинизма и расчётливости в уголках её глаз, стало ещё больше, чем несколько лет назад.

Старая хозяйка не успела рассмотреть Хулу Яня в руках Ми Лу. Её возмущённый взгляд был устремлён на У Дэ, когда она ругалась:

— Ах ты, вонючий монах, снова пытаешься проникнуть в нашу семью! В прошлый раз тебе повезло уйти, посмотрим, сможешь ли ты уйти в этот раз!

Когда женщина договорила, мужчины, пришедшие с ней, бросились к нему с мечами наперевес.

Хозяйка борделя крикнула сзади:

— Не проявляйте милосердия, пусть они здесь сегодня сдохнут!

Глава 71 - Безумие

Двор был совсем небольшим, а мужчины были настолько быстрыми, что оказались перед Ми Лу в мгновение ока.

Солнечный свет отразился от серебристо-белых мечей, создавая ореол вокруг лица Ми Лу.

Глаза Ми Лу были холодными, его белое лицо покрылось тонким слоем инея. Он фыркнул и прищурился на старуху, прятавшуюся за спинами мужчин:

— Хочешь убить нас? Это зависит от того, способны ли вы на это.

Прежде чем слова покинули его рот, меч Биюй внезапно выскочил из его мешочка Цянькунь.

Меч уже не был похож на то каким он был раньше.

В Формации Цветущего Персика в секте Медицины Ми Лу одолжил меч Хулу Яню, и он был опалён пламенем заклинания крови, созданным Линь Цзи.

Когда Ми Лу забрал меч обратно, бледно-зелёный свет, который оставался на мече, исчез и сменился огненно-красным.

Ми Лу влил свою духовную энергию в меч, а затем с силой замахнулся им на мужчин, которые собирались напасть на них.

Скорость меча стала ещё больше, и он пронёсся мимо, оставляя за собой ослепительный красный свет.

Красный свет пронзил шеи мужчин.

Движения мужчин, в унисон замахнувшимися мечами, остановились.

Увидев это, хозяйка борделя, которая пряталась позади, вскочила на ноги и выругалась:

— Что вы делаете? Скорее, убейте их всех!

Не успела она договорить, как, к своему ужасу, увидела, что головы мужчин падают с их шей и с бульканьем падают на землю, а их глаза расширились от ужаса.

— ...

Старуха была ошеломлена на мгновение, затем открыла рот и закричала:

— А-а-а...

Ми Лу управлял мечом Биюй, чтобы расправиться со всеми людьми, напавшими на У Дэ, а затем направил меч прямо на хозяйку борделя.

Её лицо побледнело, а глаза расширились.

В тот самый момент, когда кончик меча уже почти достиг её груди, какая-то сила мягко потянула Ми Лу за руку.

Ми Лу оглянулся и увидел, что Хулу Янь, стоявший на коленях на земле, в какой-то момент встал. На лице Хулу Яня не было ни малейшей волны, и его выражение было почти онемевшим.

— Я хочу расправиться с ней своими руками, — хрипло произнёс он.

Ми Лу наклонил голову, чтобы посмотреть в тёмные зрачки Хулу Яня, и почему-то ему стало не по себе.

Хулу Янь был в очень плохом состоянии.

Это было похоже на кожаный мяч, который постоянно надувался и расширялся за пределы допустимого диапазона Хулу Яня.

Ми Лу вспомнил, что когда они были на заднем холме секты Медицины, Хулу Янь тоже был в таком состоянии.

Нет...

Для сравнения, тогда он был в полном порядке.

В этот момент Хулу Янь немного напугал Ми Лу.

Но Ми Лу на мгновение замешкался, а затем просто убрал меч Биюй и сделал шаг в сторону, чтобы освободить дорогу Хулу Яню.

Хулу Янь бесстрастно шёл к сидящей на земле хозяйке борделя, и каждый раз, когда он делал шаг, из его тела вырывалось немного чёрного тумана.

Когда он остановился перед ней, всё его тело было окутано слоем чёрного тумана.

Старуха посмотрела на него с тупым выражением лица. После долгого разглядывания, она наконец что-то вспомнила, и по её сильно загримированному лицу пробежала волна страха.

— Ты... ты... ты... ты... — заикалась старуха, не в силах говорить, как будто увидела какую-то чрезвычайно страшную картину. — Ты тот ребёнок...

Хулу Янь присел на корточки и посмотрел ей в глаза.

— Это я.

— Разве ты не сбежал давным-давно? Почему ты вернулся? — голос старухи прервался, она вдруг что-то поняла и разрыдалась. — Я не имею никакого отношения к смерти твоей матери.

Хулу Янь пристально посмотрел на неё.

— Но ты предала её.

— У меня не было выбора. Она была одной из моих людей, если бы она убежала, разве те люди не стали бы преследовать меня?

Хозяйка борделя плакала и умоляла:

— Когда-то твоя мать издевалась над тобой, но я была настолько добра, что нашла человека, который построил тебе маленький деревянный домик. Пожалуйста, отпусти меня. Было так много людей, которые издевались над твоей матерью, не сваливай всю вину на меня.

— Я не буду сваливать всё на тебя, — тихо ответил Хулу Янь. — Все, кто когда-либо издевался над нами, должны умереть.

Сказав это, он поднял уголки рта.

— Включая тебя.

Хозяйка борделя втянула в себя холодный воздух:

— Ты...

В итоге она смогла выдавить из себя только одно слово, а затем под её ногами собралось большое количество чёрной воды, из которой вытянулась пара гнилых и сухих ру, схвативших её за ноги.

Старуха кричала и дёргала ногами, пытаясь избавиться от гнилых, сухих рук.

Но всё было напрасно.

Марионетка вырвалась из чёрной воды и кровавым ртом откусила ухо старухи. Алая кровь брызнула из щели между пальцами, прикрывавшими ухо.

Старуха плакала, кричала и молила о пощаде, её лицо исказилось в гримасе боли и страдания.

Марионетка не стала убивать хозяйку борделя, но мало-помалу утаскивала её в чёрную воду.

Хулу Янь стоял у края чёрной воды и смотрел вниз на старуху, тело которой понемногу тонуло.

— За то, что ты когда-то помогла мне, я позволю тебе жить ещё некоторое время, но только в моей жемчужине.

— Помогите...

Голос резко оборвался, и последние борющиеся пальцы полностью погрузились в чёрную воду.

После того как чёрная вода поглотила старуху, жидкость постепенно начала исчезать, вскоре превратившись в Жемчужину Превращения.

Хулу Янь поднял жемчужину и посмотрел на У Дэ, который прислонился к карнизу с белым лицом и тяжело дышал.

После того, как несколько лет назад У Дэ напал на Хулу Синя, он три дня и ночи терпел наказание на Горе Тяньмин, и его тело сильно пострадало.

Хулу Янь подошёл к нему, и его взгляд упал на правую руку У Дэ, которая всё это время была сжата в кулак.

У Дэ сумел перевести дух и сказал сухим голосом:

— Я не буду сопровождать вас в оставшейся части пути, я хочу взять Люлю и найти место, где можно обосноваться.

Хулу Янь в изумлении уставился на правую руку У Дэ и открыв рот, снова почувствовал вкус рыбьей сладости.

— В нём тело Люлю, но я не думаю, что она хотела бы, чтобы вы видели её в таком виде, поэтому я не выпущу его.

У Дэ замолчал, опустив глаза к земле, его голос стал тихим, почти перейдя на шёпот:

— Люлю была ещё девочкой, когда усыновила тебя, она никогда раньше не воспитывала детей и ничего не знала об этом. Иногда она поступала неправильно…

Хулу Янь не произнёс ни слова, только из уголка его рта стекала алая струйка.

Мучительная боль, словно сердечные струны, снова начала терзать его.

У Дэ поднял глаза, чтобы посмотреть на него.

— Но она искренне относилась к тебе как к своему ребёнку. Даже если она не была неопытной, она когда-то хотела быть хорошей матерью... Прошлое позади, ты не должен больше ненавидеть её.

Слова упали, и Хулу Янь с воем извергнул полный рот крови.

— Я убью их всех, — глаза Хулу Яня вспыхнули сильной ненавистью. — Они все должны умереть.

Когда Хулу Янь закончил говорить, он внезапно оттолкнулся пальцами ног от земли и поднялся в воздух.

Ми Лу последовал за ним.

Хулу Янь вылетел прямо из Сада Маньчжун и направился в чайный домик, который они не так давно посещали.

Рассказчик уже давно ушёл, и в углу чайной осталась только группа демонических культиваторов, которым нечем было заняться, кроме как болтать о некогда знаменитой Жу Лю.

Хулу Янь с угрюмым лицом направился прямо к ним, на ходу снимая магический инструмент, который менял его облик.

Его необычное поведение привлекло внимание многих людей в чайной, а его прекрасный внешний вид после снятия магического инструмента заставил некоторых людей удивлённо вскрикнуть.

Шум в чайном домике достиг ушей группы демонических культиваторов, которые перестали говорить и повернули головы, чтобы посмотреть на Хулу Яня.

Демонический культиватор на дальней стороне немедленно вскочил со своего стула.

— Кто ты?

Хулу Янь на мгновение уставился на него и с улыбкой спросил:

— Я слышал, что ты хочешь знать, почему умерла Жу Лю?

Демонический культиватор был ослеплён улыбкой Хулу Яня и в оцепенении кивнул.

— Ты знаешь?

— Я знаю.

В этот момент, разве демонический культиватор хотел узнать о прошлом проститутки? Но поскольку прекрасный незнакомец перед ним уже открыл рот, ему ничего не оставалось, как продолжить:

— Так почему же умерла гуньян Жу Лю?

Уголки рта Хулу Яня изогнулись, и его улыбка становилась всё ярче и ярче, как огненное солнце, висящее в небе.

Он поманил демонического культиватора ближе.

Демонический культиватор развратно улыбнулся и тут же выставил голову вперёд.

Слова, вырвавшиеся из тонких губ, были очень холодными:

— Я скажу тебе, когда ты умрёшь.

Демонический культиватор замер, и прежде чем он успел среагировать, длинный колючий хлыст спустился на его головы и фактически разделил его пополам.

*Пуф

Кровь хлынула и забрызгала всё вокруг.

Демонические культиваторы сзади были ошеломлены. Когда они пришли в себя, они были разгневаны и злобно уставились на Хулу Яня.

— Ты ищешь смерти? Как ты посмел убить кого-то из нашей секты Десяти Тысяч Трансформаций!

— Давайте все вместе!

— Убьём его!

Хулу Янь, стоя на месте, снова взмахнул хлыстом, и ещё двое мужчин были разделены пополам.

Остальные мужчины отступили, на их лицах застыло чувство глубокого страха.

За несколько мгновений пол оказался залит кровью, и вся чайная была пропитана тяжёлым запахом крови.

Те, кто ранее планировал наблюдать за происходящим, закричали и убежали за пределы чайной.

— Убийство! Кто-то убивает людей!

— Бегите, бегите, бегите...

Хулу Янь расправился с оставшимися людьми и вышел из чайного домика, таща свой длинный кнут, за которым на земле оставался грязный кровавый след.

Чайная была уже окружена людьми. Хозяин чайной, дрожа, спрятался за толпой, указал на Хулу Яня и громко крикнул:

— Это он! Это он! Я только что получил новость, что он убил Юй Нянь из Сада Маньчжун!

— Что? Он убил Юй Нянь?!

— Кто он? Почему он вдруг это сделал?

— Вам всем не кажется, что он выглядит немного знакомым?

Пожилой демонический культиватор сузил глаза на Хулу Яня, затем сказал дрожащим голосом:

— Более десяти лет назад гуньян Жу Лю из Сада Маньчжун пришла в Цзуй и привела с собой ребёнка. Его брови и глаза напоминают мне того ребёнка.

После напоминания этого демонического культиватора многие вспомнили бедного ребёнка, который десять лет назад следовал за Жу Лю.

Если говорить о внешности, то сходство действительно было.

Когда вокруг собралось всё больше и больше шепчущихся  людей, демонический культиватор с высоким уровнем культивации не выдержал, и подлетел к Хулу Яню, сурово сказав:

— Мне всё равно, кто ты и откуда. Раз ты здесь, ты должен подчиняться правилам Цзуя, иначе мы не будем терпеть тебя.

Хулу Янь посмотрел на него и рассмеялся.

— Что если я скажу, что даже если вы не хотите, вам всё равно придётся терпеть меня?

Демонический культиватор холодно фыркнул.

— Это зависит от того, есть ли у тебя такая способность.

Демонический культиватор не мог определить уровень культивации Хулу Яня, а глядя на его возраст, он подумал, что Хулу Янь использовал магический инструмент, чтобы скрыть свою культивацию, поэтому его презрение возросло ещё больше.

Он даже не собирался доставать своё магическое оружие.

Этот высокомерный мальчишка перед ним не стоил его усилий.

С этими мыслями демонический культиватор внезапно приблизился к Хулу Яню. Он собирался ударить Хулу Яня своей духовной силой, но неожиданно был схвачен им за шею.

Разум демонического культиватора был потрясён.

Что не так с этим человеком? Почему он был таким быстрым?

Он даже не смог увернуться от него...

Или же он недооценил его?

Демонический культиватор стиснул зубы и уже собирался призвать своё магическое оружие, как вдруг понял, что духовная энергия вытекает из его тела.

Наблюдая за тем, как Хулу Янь истощает духовную энергию демонического культиватора, все невольно сжались, и на лицах всех присутствующих появились шок, удивление и недоверие.

Они не могли поверить своим глазам.

Хулу Янь отбросил труп демонического культиватора и окинул толпу холодным взглядом.

— Отныне должность Лорда города принадлежит мне, Хулу Яню.

лава 72 - Возмездие

Легкомысленные слова Хулу Яня были похожи на бросок валуна в воду, который взбудоражил тысячи слоёв волн.

Толпа зрителей замерла от чудовищного шока.

Они даже начали подозревать, что у них галлюцинации.

— Он, что он сказал? Он Хулу Янь из семьи Хулу?

— Нет, нет, дело не в этом, разве главное не в том, что он сказал, что собирается стать Лордом города?

— Как он может Лордом города? У нас уже есть Лорд!

В самый разгар бессвязного гомона толпы их прервал грубый голос:

— Проклятье, почему вы все сосредоточились на этом! Разве вы не заметили, что он только что осушил того человека!

При этом напоминании толпа словно очнулась ото сна, и в мгновение ока неверие вернулось на их лица, даже став ещё сильнее, чем прежде.

После мёртвой тишины, один мужчина глубоко вздохнул и произнёс:

— Какое он имеет отношение к Линь Чуню..?

Вопрос, который был у всех на уме, вырвался наружу.

Какая связь была между Хулу Янем с Линь Чунем?

Почему Хулу Янь обладал особыми способностями семьи Линь?

Однако Хулу Янь не собирался решать их проблемы, и когда никто больше не вышел вперёд, он небрежно поднял руку.

В то же время, когда его рука опустилась, перед ним бесшумно промелькнула фигура, и этот человек полуприсел на землю, склонил голову, и тихим голосом возгласил: «Хозяин».

Взгляды толпы переместились с Хулу Яня на этого человека, и они быстро узнали его личность.

Он был членом банды Вуван.

Несмотря на то, что члены банды Вуван были разбросаны по всему миру демонов и фракции праведников, у них была одна общая черта: когда им не нужно было скрывать свою личность, они надевали тёмно-красный плащ с узором скорпиона.

Чем больше узоров на плаще, тем выше их статус в банде Вуван.

У того, кто преклонил колени перед Хулу Янем, узорами скорпионов был покрыт весь плащ.

Но, важнее было то, что...

Этот человек действительно назвал Хулу Яня хозяином банды...

Все они были застигнуты врасплох этим водопадом новостей, и огромное количество информации пронеслось в их головах.

Пока они не услышали, как Хулу Янь инструктирует мужчину:

— Сообщите им то, что я только что сказал. Если кто-то не согласен...

Он сделал паузу и негромко добавил:

— Убейте их.

Мужчина опустил голову ещё ниже, казалось, шокированный словами Хулу Яня, и через мгновение ответил:

— Как прикажете.

— Это ещё не всё, — слова Хулу Яня изменились, и его голос помрачнел. — С этого момента, если кто-то упомянет имя Жу Лю, убейте его.

— Как прикажете.

— Найдите всех, кто когда-либо издевался над Жу Лю. Если их вина незначительна, убейте их, если серьёзнее, схватите их и приведите ко мне.

— Как прикажете.

— Разровняйте Сад Маньчжун, проверьте эту старуху и убейте всех, кто имеет к ней отношение.

— Будет сделано!

Рука мужчины немного дрожала, и хотя он убил множество людей с тех пор, как присоединился к банде Вуван, он никогда не совершал масштабных убийств.

Это был первый раз, когда...

Но мужчина не посмел возразить.

В этот момент Хулу Янь внезапно замолчал.

Как только мужчина подумал, что Хулу Янь закончил говорить, Хулу Янь развернулся и пошёл в определённом направлении.

Мужчина был настолько удивлён и насторожен, что не осмелился поднять голову, а мог смотреть только краем глаза.

Он увидел, как Хулу Янь подошёл к Ми Лу, взял его за руку и мягко спросил:

— Ты будешь сердиться, если я сделаю это?

Ми Лу не ожидал, что Хулу Янь спросит его об этом, и после секундного замешательства покачал головой:

— Бессмысленно спрашивать меня об этом.

Хулу Янь улыбнулся.

— Почему?

Ми Лу спокойно посмотрел на Хулу Яня.

— Буду сердиться я или нет, ты всё равно сделаешь это.

На лице Хулу Яня была лёгкая улыбка, он поднял руку и погладил волосы Ми Лу, затем обернулся и приказал мужчине:

— Мужчины и женщины, которые принимают гостей в Саду Маньчжун, а также новые подчинённые и служанки, отпустите их всех.

— Как прикажете!

— Иди.

Мужчина услышал слова, его фигура вспыхнула, и он исчез в одно мгновение.

Хулу Янь снова посмотрел на толпу.

Лица у всех побелели, и даже владелец чайной, который до этого прятался в толпе и кричал, был похож на перепёлку, трусящую посреди нескольких человек, не имея больше ни малейших сил кричать на Хулу Яня.

Улыбка Хулу Яня ещё не рассеялось, и он мягко спросил их:

— У вас есть что ещё сказать мне?

Толпа торопливо затрясла головами.

Некоторое время сцена была весьма впечатляющей.

— Это очень хорошо, — сказал Хулу Янь. — У меня есть что спросить у вас.

При этих словах толпа мгновенно напряглась, и на их лицах бессознательно появился страх. Они даже не осмелились убежать, и единственное, что они могли делать, это стоять на месте.

К счастью, Хулу Янь спросил лишь:

— Где городской Лорд?

После смерти Владыки Демонов Линь Чуня мир демонов пребывал в беспорядке, каждый город соперничал друг с другом, воевал и наносил друг другу ответные удары, а должность Лорда города потеряла свою былую устрашающую силу.

Те, у кого не было недостаточно способностей, быстро теряли должность, лишь получив её, и могли только наблюдать, как другие отбирают её у них.

Нынешний лорд Цзуя – Хао Сюйжи, глава крупнейшего клана, укоренившегося в Цзуе.

Хао Сюйжи находился у власти менее десяти дней, и лишь два дня назад переехал в резиденцию городского лорда. Его путь к власти был прост и жесток: он воспользовался ситуацией, когда предыдущий лорд был измотан борьбой с другими лордами.

Он убил бывшего лорда города и всех кто его поддерживал, а после повесил их тела на высоком здании в назидание другим – его любимая и самая распространённая тактика.

Конечно, после того, как тело бывшего лорда города было вывешено, прежняя оппозиция к нему сразу же начисто исчезла.

Хао Сюйжи счастливо сидел на главном сиденье в резиденции городского лорда, а его жирное лицо улыбалось в куче складок. Он держал в руках чашку чая, дул на горячий воздух и вздыхал:

— Чай в резиденции городского лорда гораздо лучше, чем чай за нашими дверьми, в конце концов, место, где готовится чай, отличается.

— Этот подчинённый считает, что можно выразиться по-другому, — льстиво отозвался один из сопровождающих Хао Сюйжи. — Сейчас времена изменились, господин не только глава нашей секты Тёмного Ворона, но и Лорд всего Цзуя поэтому естественно, чай в ваших руках подорожал, и именно благодаря вам, городской Лорд, этот чай хорош. Ведь это чай, который пьёт городской Лорд.

Хао Сюйжи был так доволен комплиментом, что его глаза сузились до щёлочек, и он рассмеялся:

— Хорошо сказано.

С этими словами он махнул рукой.

— Иди в сокровищницу и получи награду, бери что хочешь.

Глаза подчинённого загорелись, и он поспешно опустился на колени:

— Благодарю вас, городской Лорд...

Встав, подчинённый не медля ни минуты, направился к выходу из зала, но едва он вышел за дверь, как столкнулся со слугой, спешившим снаружи.

Подчинённый пошатнулся от удара, но когда он твёрдо встал на ноги, он со свирепым выражением толкнул слугу в плечо.

— У тебя что, нет глаз?

Слуга упал на колени и с поклоном признал свою ошибку:

— Господин, простите меня, я так спешил сообщить новости городскому Лорду, что случайно столкнулся с вами!

Подчинённый снова пнул его и выругался:

— Что за срочность? Если ты нарушишь покой Лорда, не видать тебе своей головы!

Шея слуги сжалась от его слов, и он был на грани слёз от страха.

— Ладно, экий пустяк, какой смысл ссориться?

Хао Сюйжи был в хорошем настроении. Он поднял руку, позволяя слуге встать, и изменил свою позу с чашкой чая в руке, прежде чем сказать:

— Скажи мне, что случилось?

Черты лица слуги напряглись, и он дрожащим голосом произнёс:

— Господин, снаружи человек, который утверждает, что он Хулу Янь, и он сказал, что хочет вас видеть.

— Хулу Янь?! — Хао Сюйжи поставил свой чай на стол, удивившись. — Ты говоришь о Хулу Яне, ребёнке, которого семья Хулу нашла несколько лет назад?

Слуга склонил голову.

— Это он.

— Тот Хулу Янь, что уничтожил секту Медицины и убил Ци Ваньтяня и Линь Цзи из школы праведников?

— Это он.

— Он пришёл в мир демонов? — когда Хао Сюйжи закончил говорить, его брови нахмурились. — Нет, что он хочет от меня?

Подчинённый, который только что вышел, молча вернулся и проговорил:

— Городской Лорд, как вы думаете, может быть, он услышал о славе нашей секты Тёмного Ворона и узнал, что вы только что заняли должность Лорда Цзуя, поэтому он поспешил присоединиться к вам?

Хао Сюйжи почувствовал, что в словах подчинённого есть доля правды.

— У него хороший ум. Но теперь, когда он — враг праведной стороны, а я его совсем не знаю, рискну ли я разозлить праведные секты, приняв его к себе?

Хао Сюйжи холодно рассмеялся и нетерпеливо махнул рукой.

— Гони его прочь из Цзуя. Скажи привратникам, чтобы они впредь строже следили за воротами, и не пропускали больше никах бродячих собак.

Слуга нахмурился и помедлил:

— Но городской Лорд...

— Ты что, не понимаешь слов? — выругался подчинённый. — Лорд города приказал прогнать его, так что поторопись!

Слуга сделал глубокий вдох и заговорил очень быстро:

— Он также попросил меня спросить от его имени у Лорда города, помнит ли он женщину по имени Жу Лю?

Хао Сюйжи замер.

Он был одним из тех, кто искал маленького монстра, но монстр был так глубоко спрятан, что он обыскал весь мир демонов и не смог его найти.

Рот Жю Лю был плотно сжат, как раковина моллюска, и он не мог открыть его всеми силами.

Когда он услышал, что Жю Лю хочет сбежать, он приказал запереть Жю Лю и подвергнуть её пыткам.

Кто знал, что хрупкое тело Жю Лю не выдержит пыток, и прошла всего одна ночь, прежде чем Жю Лю был забита кнутом до смерти.

После этого Хао Сюйжи несколько дней сожалел о случившемся, а затем полностью забыл об этом.

Он бы совершенно забыл, кто такая Жу Лю, если бы слуга вдруг не упомянул о ней.

Но тогда, за исключением хозяйки Сада Маньчжун, только он и несколько его помощников знали о его пытках Жу Лю, так откуда этот Хулу Янь узнал об этом?

Хао Сюйжи и его подчинённый посмотрели друг на друга и увидев, что выражение лица подчинённого тоже было удивленным, Хао Сюйжи приказал слуге:

— Впусти его.

Слуга поклонился и в панике выбежал.

Хао Сюйжи положил руки на подлокотники своего кресла и усмехнулся:

— Посмотрим, кто устал жить и осмелится прийти и испортить мне настроение.

Подчинённый не пошёл в сокровищницу за наградой, а с мрачным лицом остался стоять рядом с Хао Сюйжи.

Через некоторое время Хао Сюйжи увидел слугу, который вёл двух людей в зал.

Мужчины были одеты в чёрное и белое, с разницей почти в голову в росте и с очень разными темпераментами.

Его взгляд на мгновение задержался на молодом человеке в белом, перешёл на молодого человека в чёрном, а затем его глаза остекленели, и он вскочил со стула, как будто увидел привидение.

Стоявший за ним подчинённый тоже недоверчиво раскрыл круглые глаза:

— Он, разве это не тот ребёнок?!

Хао Сюйжи также узнал его.

Когда Жу Лю попала в Сад Маньчжун, ребёнок, который был с ней, также привлёк к себе много внимания. Хотя ребёнок был маленьким, у него были очень красивые черты лица, и многие люди хотели купить его у Жу Лю, но Жу Лю отказывалась продавать его.

Позже, когда Хао Сюйжи услышал об особом телосложении ребёнка, он хорошо запомнил его внешность и черты.

Он не мог ошибиться!

Даже если бы прошло десять лет, а тот ребёнок превратился в пыль, он всё равно смог бы узнать его.

Но как этот ребёнок оказался Хулу Янем?

В голове Хао Сюйжи пронеслась череда вопросов, и он указал на Хулу Яня, собираясь спросить, что у него на уме, как вдруг увидел, что Хулу Янь выхватил длинный колючий кнут и ударил его прямо по голове.

Раздался хрустящий звук ломающихся костей.

В тихом зале звук был особенно отчётливым.

Подчинённый рядом с Хао Сюйжи не успел среагировать, на его лицо брызнула густая алая кровь, которая потекла по губам и заставила его волосы встать дыбом от отвращения.

— Как ты смеешь причинять вред Лорду города?!

Невооруженным глазом было видно, как дёрнулось лицо подчинённого, а вены на его шее запульсировали. Он призвал своё магическое оружие так быстро, как только мог, и, не говоря ни слова, атаковал Хулу Яня, державшего кнут.

Но его меч ударился о что-то в бешеном потоке воздуха и сильно задрожал, а затем отскочил в сторону.

Рука подчинённого онемела от удара, его духовная энергия отпрянула, а в горле поднялась сладость.

То, что отскочило от его лезвия, было дротиком.

Человек, выстреливший дротиком, бесшумно приземлился перед Хулу Янем, а в следующий момент разделился на несколько фигур, которые снова разделились надвое.

В мгновение ока перед ним оказалось более двадцати человек!

Подчинённый потрясённо отступил назад, когда ясно увидел узоры на верхней одежде людей, и в шоке выдохнул:

— Банда Вуван..!

— Что... — Хао Сюйжи с трещиной в голове был ещё жив, он сполз на пол и выплюнул полный рот крови. — Они, они из банды Вуван?

Подчинённый крепко сжал своё магическое оружие, его гнев бушевал:

— Вы, люди из банды Вуван, сошли с ума? Как вы посмели сговориться с Хулу Янем!

Ни один человек не отреагировал на его слова.

Только Хулу Янь вышел вперёд, волоча за собой свой длинный кнут. Он бросил его одному из мужчин и холодно приказал:

— Бей его этим, пока он не умрёт.

— Как прикажете.

Мужчина взял кнут и повернулся к Хао Сюйжи.

— Остальные...

Хулу Янь посмотрел на окружение своими узкими, красивыми глазами, помолчал мгновение и наконец бросил:

— Убейте их всех.

Остальные мужчины в унисон крикнули:

— Как прикажете!

Увидев это, подчинённый приготовился бежать, но как раз в тот момент, когда он собирался двигаться, резкая боль пронзила его живот – его ударил мечом в живот человек из банды Вуван.

Позаботившись о слуге и подчинённом, члены банды в мгновение ока исчезли, оставив только одного человека, который избивал Хао Сюйжи, потерявшего способность сопротивляться после первого удара кнутом.

Хао Сюйжи свернулся клубком в крови, из его рта непрерывно вырывались крики.

Хулу Янь переступил через кровь, оставляя кровавые следы на чистом полу перед главным сиденьем. Он встал перед главным сиденьем, а затем, развернувшись, сел.

Это было место городского лорда Цзуя.

Отныне всё было в его власти, и даже этот огромный дворец городского лорда был у него на ладони.

Это было всё его.

Теперь всё это принадлежало ему.

Хулу Янь выдавил из горла неразборчивый смех и позвал Ми Лу, который всё ещё стоял перед дверью:

— Иди сюда.

Ми Лу в растерянности уставился на него, долго не отвечая.

Хулу Янь постепенно перестал улыбаться, его глаза потемнели.

— Ми Лу.

Ми Лу наконец отреагировал, медленно обошёл Хао Сюйжи и лужу крови, которая растекалась во все стороны, и подошёл к Хулу Яню.

Хулу Янь посмотрел на Ми Лу и привычно взял его за руку, спрашивая:

— Ты всё ещё сердишься?

Глаза и выражение лица Ми Лу были спокойными, в них не было видно ни радости, ни злости, не говоря уже о гневных эмоциях. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но, запнувшись, проглотил эти слова.

— Нет, — покачал головой Ми Лу. — Я не сержусь.

При этих словах на лице Хулу Яня снова появилась улыбка. Его глаза слегка сузились, напоминая изогнутую луну в небе, а глаза и лицо были переполнены смехом.

Как будто холодные брови и холодные глаза были лишь иллюзией Ми Лу.

— Хорошо, что ты не сердишься на меня.

Хулу Янь отпустил руку Ми Лу и обхватил его за талию.

Он потёрся лицом о Ми Лу, как изнеженный котёнок, а затем поднял глаза.

— Если бы ты разозлился, я бы не знал, что делать. Я так боюсь, что ты разозлишься, так боюсь, что ты уйдёшь.

Сказав это, он глубоко принюхался к телу Ми Лу, как будто в нём было что-то, что притягивало его настолько сильно, что он был очарован и опьянён.

Ми Лу проглотил свои слова и положил руку на тёмные волосы Хулу Яня, нежно поглаживая их.

Глядя на полный лоб и прямой нос Хулу Яня, Ми Лу вдруг спросил:

— А если я однажды уйду?

Тело Хулу Яня внезапно замерло.

— Что бы ты сделал?

Глава 73 - Расплата

Хулу Янь долго молчал, затем медленно поднял уголки рта и улыбнулся, глядя на Ми Лу.

— Почему ты уйдёшь?

Ми Лу на мгновение задумался.

— Возможно, из-за какого-нибудь форс-мажора?

— В чём причина этого? — Хулу Янь, очевидно, не понял, что имел в виду Ми Лу. Он безучастно посмотрел на него. — Что означает форс-мажор?

— Это означает причину, которую невозможно предвидеть, избежать и преодолеть, — ответил Ми Лу. — Такие, как ветер, ливень, землетрясение, демонический зверь и другие факторы, которые непреодолимы для человека...

Не успел он закончить своё предложение, как его поспешно прервал Хулу Янь:

— Нет!

Ми Лу замер, не издавая ни звука.

— Я не позволю таким мелочам отнять тебя у меня. Нет! Никто и ничто не сможет разлучить нас, мы всегда будем вместе! — Хулу Янь взял Ми Лу за руку. — Если только ты не захочешь уйти сам.

— ...

— Ми Лу, я могу позволить тебе делать всё что угодно, — Хулу Янь постепенно всё крепче сжимал руку Ми Лу. — Если ты недоволен, можешь ругать меня, бить, даже есть мою плоть и пить мою кровь, если хочешь, я готов.

— Я... — пробормотал Ми Лу.

— Но ты не можешь уйти, даже потому, что злишься на меня, — Хулу Янь мило улыбнулся, наполовину шутливо, наполовину серьёзно. — Если ты уйдёшь, я тоже разозлюсь, и тогда я не смогу гарантировать, что не сделаю что-нибудь, что навредит тебе.

Ми Лу сделал паузу и снова проглотил слова, которые уже были на его губах.

— Я могу сломать тебе руки и ноги, я могу найти цепь, чтобы удержать тебя на месте, я могу поместить тебя в жемчужину и носить с собой...

Хулу Янь глубоко вздохнул и вовремя остановил ужасные мысли, которые продолжали приходить ему в голову, хотя они уже появлялись в его сознании тысячу раз.

Он поцеловал тыльную сторону руки Ми Лу, откинул подол своей одежды в сторону и потянул Ми Лу сесть на одно из его коленей.

Лицо Ми Лу было бледным, но он послушался и сел.

Видя это, Хулу Янь вдруг встревожился. Он с досадой хлопнул себя по лбу, затем коснулся холодной щеки Ми Лу, словно уговаривая ребёнка.

— Прости, я пошутил. Я просто хотел напугать тебя, чтобы ты не думал уходить.

Ми Лу вздохнул.

— Я бы никогда так с тобой не поступил. Разве я мог бы так с тобой обращаться? Я бы не вынес этого. Лучше я сделаю это с собой, — проговорил тихим голосом Хулу Янь, сдержав улыбку.

— Хулу Янь!

Ми Лу внезапно взял лицо Хулу Яня в свои руки, заставив его посмотреть на себя, и серьёзно сказал:

— Я никогда не думал о том, чтобы бросить тебя

Выражение лица Хулу Яня было немного тусклым, как будто он не мог поверить словам Ми Лу.

Ми Лу поджал губы, глядя на прекрасное лицо Хулу Яня, которое было так близко. Он почувствовал, что его сердце забилось быстрее, и даже дыхание стало немного резче.

К счастью, эти перемены длились недолго, и через несколько мгновений рябь в озере его разума улеглась, и он вернулся к прежнему спокойствию.

— Я же сказал тебе, если ты меня не прогонишь, я не уйду.

Покинув Хулу Яня, у него не было бы ни цели, ни направления.

Поэтому неважно, был Хулу Янь хорошим или плохим, в этом мире единственным местом, которому он принадлежал, было рядом с Хулу Янем.

После того как Ми Лу закончил говорить, он опустил голову и поцеловал Хулу Яня в губы.

— Не думай об этом слишком много.

При этих словах Хулу Янь, казалось, постепенно отпустил камень в своём сердце, он придвинулся ближе к Ми Лу и осторожно коснулся его нижней губы.

Тёплое дыхание опалило щёку Ми Лу, немного зудящее, немного горячее.

Хотя Хулу Янь нервничал и его тело было напряжено, он двигался мягко и медленно, обхватив Ми Лу руками и медленно поглаживая его.

Сидя на одной из ног Хулу Яня, с его руками вокруг талии, Ми Лу не чувствовал себя в правильном положении. Когда он немного отклонился назад, он чуть не упал.

Ему пришлось схватиться руками за шею Хулу Яня.

Через некоторое время Хулу Янь стал действовать всё решительнее и решительнее, почти лишив Ми Лу возможности отступить. Пальцы Ми Лу крепко сжали воротник Хулу Яня, и на его белых запястьях выступили вены.

Его нижняя губа была аккуратно прикушена.

— Мг... — Ми Лу неловко нахмурился, не удержался и толкнул одной рукой грудь Хулу Яня, невнятно пробормотав, — не делай этого...

Хулу Янь сощурил глаза, наблюдая, как лицо Ми Лу становится всё краснее и краснее, и улыбка в его глазах стала ещё шире.

В ответ на мольбу Ми Лу, Хулу Янь не только не отступил, но и продвинулся ещё дальше.

Когда Ми Лу почувствовал движение Хулу Яня, он вдруг пошатнулся, а потом так испугался, что сразу же попытался встать с колен Хулу Яня.

Но Хулу Янь, казалось, предвидел его действия, и рука, обхватившая его талию, была с силой сжата.

Ми Лу только успел немного приподняться, как снова был сильно прижат к Хулу Яню.

В следующий момент...

Ми Лу ясно почувствовал, что он на что-то наткнулся.

— Ты... — лишь смог выдавить из себя Ми Лу, его голос резко оборвался, так как он, вероятно, догадался, в чём дело.

Ми Лу мгновенно замер.

Хулу Янь обнял его сзади и привычно зарылся лицом в его шею. Его дыхание было очень тяжёлым, как будто он отчаянно пытался что-то подавить.

— Ми Лу...

—Ты, отпусти... — у Ми Лу пересохло в горле.

— Ми Лу...

Голос Хулу Яня был приглушён, когда он сделал ещё несколько вдохов в уголок его шеи.

Ми Лу неловко изогнулся, и его тело наклонилось вперёд.

Несколько членов банды Вуван долго ждали за дверью. Они видели, что два человека на главном сиденье ещё не закончили, но ситуация снаружи была срочной, поэтому они посовещались и вошли вместе, стиснув зубы.

Мёртвый Хао Сюйжи лежал в луже крови, а член банды Вуван, держа в руках длинный кнут, спокойно стоял с поникшей головой, словно не замечая двух человек на главном сиденье.

Только когда остальные люди банды Вуван вошли внутрь, он слегка поднял глаза.

Эти люди подошли к Ми Лу и Хулу Яню, единодушно преклонили колени и склонили головы.

— Хозяин... — заговорил один из них.

Как будто увидев спасителя, Ми Лу поспешно сказал:

— Кто-то ищет тебя!

Беспокойные руки Хулу Яня наконец остановились, и его лицо стало холодным, когда он высунул голову из-за Ми Лу. Его руки всё ещё обхватывали талию Ми Лу, а подбородок лежал на плече Ми Лу.

Только спустя долгое время Хулу Янь лениво спросил:

— Что ещё?

— Лорды пяти городов узнали о смене хозяина Цзуя и уже направляются сюда.

Хулу Янь хмыкнул.

Мужчина продолжил:

— Ваши подчинённые постоянно следят за ними и при первой же возможности сообщат хозяину, если произойдут какие-либо изменения.

Хулу Янь хмыкнул.

Мужчина помолчал некоторое время, а затем с опаской спросил:

— Хозяин, эти городские лорды путешествуют на летающих инструментах и прибудут в город примерно через четыре или пять дней. Нужно ли нам подготовиться заранее?

— Спросите их, хотят ли они присоединиться ко мне. Если да, то приведите их ко мне, если нет, то убейте их всех, — не задумываясь, ответил Хулу Янь.

При этих словах не только этот мужчина, но и остальные невольно вздрогнули.

Но они быстро в унисон крикнули:

— Как прикажете!

После их ухода у Хулу Яня появилось время взглянуть на труп Хао Сюйжи, и он холодно приказал:

— Раздень его догола и повесь тело у городских ворот, пока оно не сгниёт.

Член банды Вуван, охранявший труп, поспешно преклонил колени и ответил:

— Как прикажете.

Затем он утащил труп, оставив Ми Лу и Хулу Яня одних в большом зале, где кровь заливала пол, а кровавый запах был настолько густым, что почти стал материальным.

Ми Лу стряхнул руку Хулу Яня со своей талии, встал и потянул Хулу Яня за рукав.

— Здесь такой тяжёлый запах, давай пойдём прогуляемся.

Хулу Янь был в хорошем настроении и с улыбкой встал.

— Конечно.

— Есть ещё У Дэ и А Цзянь, — напомнил Ми Лу. — Я думаю, что У Дэ уже ушёл, но мы должны навестить А Цзяня, который ждёт нас в гостинице. Он должен вернуться, чтобы отчитаться перед хозяином павильона Янем.

— Хорошо, — Хулу Янь, казалось, был совершенно спокоен.

Ми Лу не двигался и смотрел на Хулу Яня, но, к сожалению, из-за верхней одежды, закрывающей его, он не мог многого увидеть.

Довольно!

Даже если бы он по-прежнему был бодр, Ми Лу ни за что не собирался снова использовать свои ноги.

Пусть остаётся таким, всё равно это не его забота!

Ми Лу изо всех сил старался не думать об этих странных вещах, и после того, как вытащил Хулу Яня из особняка городского лорда, он понял, что снаружи всё сильно изменилось.

Небо к закату было усеяно огненными облаками, ярко-красный цвет постепенно переходил от глубокого к светлому, наслаиваясь друг на друга, как огромный лист рыбьей чешуи.

Звуки шагов, крики и лязг оружия смешивались с прекрасными пейзажами, и даже если бы не было крупномасштабной войны, тихий дым распространялся по городу.

В прошлом в Цзуе находилось несколько сил, от тех, кто держался за Хао Сюйжи, до тех, кто был предан предыдущему лорду, а также разрозненные силы, которые спонтанно объединились, чтобы претендовать на позицию городского лорда.

Сегодня члены банды Вуван сломили все силы и дали им только два выбора – либо жить и служить новому хозяину, либо умереть.

Тем, кто сопротивлялся, смерть.

Тем, кто колебался, смерть.

Тем, кто боролся, смерть.

Тем, кто бежал, смерть.

Тем, чьи сердца не чисты, смерть.

Только повинуясь, подчиняясь и слушаясь, они могли спасти свои жизни.

Люди из банды Вуван взяли магическое оружие секты Медицины, секты Духовных Эликсиров и даже секты Тай Шэн. Как косы, пожинающие жизнь, их руки были испачканы кровью.

Этот день должен стать самым тяжёлым и кровавым в истории города.

Ми Лу и Хулу Янь шли от резиденции городского лорда к гостинице, где они остановились вчера. Подошвы их обуви были испачканы кровью, и они оставили кучу грязных следов на чистом полу, когда вошли в гостиницу.

Хозяин гостиницы и посетители побледнели и в страхе опустились на колени:

— Приветствуем Лорда города!

Хулу Янь быстро приспособился к своему новому положению и легкомысленно сказал:

— Встаньте.

Мужчины встали и в панике выбежали из гостиницы.

Когда Ми Лу и Хулу Янь поднимались наверх, они столкнулись с А Цзянем, спускавшимся со второго этажа.

Если раньше он обращался с ними в несколько непринуждённой манере, то теперь стал почтительным и, склонив спину, поклонился.

— Молодой господин Ми, Лорд города, я должен вернуться к своему господину, чтобы выполнить приказ. Так что если вам больше ничего не нужно, я уйду.

— Это было долгое путешествие, не хочет ли брат А Цзянь немного отдохнуть в городе перед отъездом? — вежливо предложил Ми Лу.

А Цзянь махнул рукой, сказав:

— После сегодняшнего дня вы двое, скорее всего, будете заняты, поэтому мне было бы хлопотно оставаться здесь.

— Хорошо, — сказал Ми Лу. — Брат А Цзянь поблагодари хозяина павильона Яня за гостеприимство и помощь от нашего имени. Если мы будем свободны в будущем, мы обязательно придём поблагодарить его лично.

— Хозяин сказал, что помогая вам, он помогает и себе, — улыбнулся А Цзянь.

Ми Лу слышал, как Янь Фу говорил то же самое, но тогда он не понимал...

В настоящее время конфликт между праведниками и миром демонов становился всё более напряжённым. Фракция праведников, возглавляемая четырьмя сектами и четырьмя великими семьями, была почти едина, но мир демонов был разрознен в силе.

Если Ми Лу правильно догадался, У Дэ хотел, чтобы Хулу Янь узнал правду о матери, а Янь Фу надеялся, что Хулу Янь сможет заменить своего деда Линь Чуня и снова объединить мир демонов.

Но насколько сложным было это дело.

Что ещё больше заставляло Ми Лу задуматься, так это то, что...

В первых десяти реинкарнациях жизнь Хулу Яня ограничивалась лишь возвращением органов и мести, возвращением органов и мести, возвращением органов и мести, возвращением органов и мести...

В конце концов он взрывал себя и умирал.

Как Хулу Янь вообще оказался вовлечён в такое количество разборок?

До самой смерти Хулу Янь даже не знал о своём собственном происхождении.

Смутное, знакомое ощущение вернулось к нему.

Ощущение, что их толкает невидимая рука, как будто всё было устроено хозяином этих рук, а они все были лишь пешками, которыми эти руки манипулировали.

Когда они вернулись в резиденцию городского лорда, это чувство всё ещё не рассеялось из головы Ми Лу.

Хорошо, что зал был очищен от крови и кровавого запаха.

Слуги в резиденции городского лорда были мудрыми людьми, и после смены нескольких лордов за несколько лет они научились быстро переходить на сторону нового лорда и угождать ему.

Как только небо потемнело, они приготовили новое жилище и купальню для Ми Лу и Хулу Яня.

Бассейн находился на возвышении, по углам которого стояли четыре чёрные скульптуры свирепых зверей, выплескивающие струи горячей воды.

В центре находился бассейн в его первозданном виде, наполненный горячей водой, настолько горячей, что, зайдя внутрь, можно увидеть лишь смутные фигуры.

Ми Лу поблагодарил слуг, которые намеревались прислуживать ему, пока он раздевался и мылся, и отправился в бассейн один.

Он увидел небольшой столик, в центре которого стояла тарелка с благовониями.

Затяжной белый дым образовал тонкую нить, тянувшуюся вверх.

Достав из мешочка Цянькунь серебряную иглу и поместив её в благовония, чтобы убедиться, что они безвредны, Ми Лу успокоился, разделся и погрузился в горячую воду.

Он сел на край бассейна и закрыл глаза, в его голове проносились хаотичные мысли.

Спустя долгое время он вздохнул.

Вода должно быть была наполнена большим количеством лекарств, и долгое замачивание оказало успокаивающее воздействие на меридианы и кровь. Ми Лу медленно расслабил своё тело, как будто его избавили от усталости.

Но когда он уже собирался встать, он вдруг почувствовал намёк на кое-что другое.

Неизвестно, было ли это потому, что он долгое время мок в горячей воде, но всё его тело стало настолько горячим, что кровь в его теле, казалось, кипела, и даже то, что было внизу, поднялось вверх.

Ми Лу поднялся с места и неловко посмотрел вниз.

Это был действительно...

Весьма оживлённо...

Ми Лу был немного в отчаянии.

Это то, что он получил после злорадства над Хулу Янем сегодня днём?

Он наморщил лоб и разрывался между тем, чтобы подождать, пока его младшенький ляжет сам по себе, или самому уложить его на место, когда почувствовал лёгкий холодок – кто-то пришёл!

Ми Лу выглядел смущённым и рефлекторно сел обратно в воду.

Он согнулся, обхватив себя руками, насколько это было возможно, чтобы скрыть возбуждение.

После некоторого молчаливого ожидания сквозь густую пелену проступила чья-то фигура.

Мужчина молча шёл к нему.

Глава 74 - В сердце

Хулу Янь был одет только в нижние одежды, его длинные чёрные волосы были разбросаны по плечам, его выражение лица было напряжённым, а глаза были глубокими, как будто он искал что-то в спешке.

Однако, когда его взгляд упал на Ми Лу в бассейне, враждебность, накопившаяся в его глазах, рассеялась.

Вскоре он вновь обрёл своё обычное спокойствие.

— Что привело тебя сюда? — в голосе Хулу Яня явно слышалось удивление.

— Я не мог уснуть. Я услышал от слуг, что здесь есть бассейн, и поднялся посмотреть. Я не хотел тебя будить.

На самом деле Ми Лу говорил неправду.

Когда он вернулся, он услышал, как слуги говорили о бассейне здесь, наверху, поэтому у него возникло намерение подняться сюда.

Он не хотел делать что-то столь интимное, как купание с Хулу Янем, поэтому ему пришлось ждать, пока Хулу Янь уснёт, прежде чем прокрасться сюда.

Ми Лу вздохнул, сожалея, что ему не следовало жадничать на тепло здешней воды, и следовало одеться раньше.

Он был так смущён, что его лицо стало горячим. Хотя он уже раньше раздевался перед Хулу Янем, прошлый раз отличался от этого. В прошлый раз ситуация была иной, его мозг был словно забит кашицей, а в этот раз он был вполне бодр.

Если бы это был кто-то другой, он бы смог встать и одеться, но это был Хулу Янь...

Важнее всего...

Его возбуждение, внизу, ещё не утихло.

Первое, что он должен был сделать, это повернуться и одеться.

Хулу Янь не двигался, его взгляд скользнул по телу Ми Лу, погружённому в воду, и он прямо спросил:

— Ты закончил?

— ... — Ми Лу застыл на мгновение. — А?

Хулу Янь больше ничего не сказал, и, постояв на месте некоторое время, он поднял ноги и вошёл в бассейн.

Только тогда Ми Лу увидел, что на Хулу Яне не было обуви.

Нет...

Не в этом дело!

— Что ты делаешь? Я уже ухожу!

На лице Ми Лу появилась паника, он поспешно поднял руку и использовал свою духовную силу, чтобы закрутить порыв ветра.

Ветер поднял одежду, лежащую на полке, и сдул её ему в руки.

Видя, что Хулу Янь всё ещё идёт к нему, Ми Лу не раздумывая встал и попытался одеться, стоя спиной к Хулу Яню.

Однако он только сделал первый шаг, когда Хулу Янь подошёл к нему сзади, протянул руку и забрал одежду из его рук.

Ми Лу удивлённо вскрикнул и повернулся, чтобы выхватить свою одежду.

Хулу Янь держал руку прямо, а одежда была свёрнута в клубок и зажата в руке.

Ноги Ми Лу скользнули, и его рука потянулась к одежде возле груди Хулу Яня, но он не осмеливался делать резких движений, поэтому не мог дотянуться, как ни старался.

Жаль, что мешочек Цянькунь тоже был в его одежде, иначе он мог бы просто достать новый комплект.

— Хулу Янь! — тонкий слой сердитости покрыл глаза Ми Лу, когда он крикнул в гневе и раздражении. — Прекрати это.

В результате Хулу Янь не только не растерялся, но и осторожно нащупал перед собой его возбуждённый орган.

Попытки Ми Лу дотянуться до одежды резко прекратились.

В следующее мгновение всё его тело замерло.

— Нехорошо продолжать сдерживаться, — Хулу Янь опустил голову и нежно поцеловал Ми Лу в красное, как яблоко, лицо. Его голос наполнился смехом. — Хочешь я помогу тебе?

Ми Лу быстро убрал руку, и хотел ударить Хулу Яня по руке, но учитывая, что Хулу Янь всё ещё держал его за стержень, он мог только схватить его за запястье и отбросить в сторону.

Сделав это, Ми Лу поспешно повернулся спиной к Хулу Яню.

Он попытался скрыть своё смущение сухим кашлем, но жар на его лице никого не обманул, и он заставил себя спокойно сказать:

— Я справлюсь без твоей помощи.

— Как ты собираешься это сделать? — с любопытством спросил Хулу Янь.

— Конечно же... — начал Ми Лу, но резко остановился на середине предложения.

Он понял, что Хулу Янь чуть не обвёл его вокруг пальца, и стал ещё более раздражённым.

— Какая тебе разница, как я буду справляться? Ты должен уйти, а не смотреть, это неуместно.

— Что неуместно? — рассмеялся Хулу Янь. — Я думаю, что вполне уместно.

— С чего это?!

— У нас такие отношения, разве в этом есть что-то плохое?

— Мы... — попытался возразить Ми Лу, но понял, что Хулу Янь прав.

На мгновение он даже забыл, как далеко они с Хулу Янем продвинулись.

Он привык получать объятия и поцелуи от Хулу Яня, и в любом случае, через одежду не пробивались искры, но когда он был так обнажён, всё было совсем по-другому.

Ми Лу сглотнул, вспомнив ту ночь, и почувствовал неясную боль в ногах.

Он не понимал, как Хулу Янь успел так вырасти.

Он не мог.

Он действительно не мог.

Он умрёт от боли.

Видя, что Хулу Янь не собирается возвращать ему одежду, он просто сел обратно в воду и обнял колени, пытаясь с помощью скрыть источник зла под собой.

Хулу Янь повесил одежду на полку и вернулся к бассейну.

Он не подошёл к Ми Лу, а сел напротив него, его рубашка и брюки намокли от горячей воды и прилипли к телу.

С первого взгляда Ми Лу увидел две выступающие точки на груди Хулу Яня и бугорки мышц на животе.

Надо сказать, что у Хулу Яня была очень хорошая фигура, длинная, высокая и стройная, когда он был одет, и невозможно было сказать, что у него были такие хорошо развитые мышцы, когда он снимал одежду.

Ми Лу хотел увидеть самого себя.

Но, если подумать, это было бы самоуничижительно.

Ну и ладно!

Он ещё сильнее обнял свои колени.

Минуты шли.

Ми Лу предполагал, что с течением времени его возбуждение утихнет, но оно не только не утихло, но разгорелось ещё больше.

Температура воды в бассейне поддерживалась на определённом уровне благодаря установленной на платформе формации, и густой жар конденсировался в бисеринки пота, стекавшие по лицу Ми Лу.

Ми Лу чувствовал, как вода в бассейне становится всё горячее и горячее, заставляя его кровь кипеть по всему телу.

Когда он понял, что что-то не так, было уже поздно, и жар смешался с ароматом от благовоний, отчего у него закружилась голова.

Он ухватился рукой за край бассейна, едва успев удержаться.

С этими благовониями было что-то не так!

При этой мысли сердце Ми Лу забило тревогу, и, не заботясь о вопросе стыда, он встал и направился к Хулу Яню.

— Хулу, Хулу Янь!

Он резко поднялся, увлекая за собой воду, его тело было таким тяжёлым, что казалось, будто множество рук отчаянно тянули его вниз.

Ощущение было ужасным и заставило его встревожиться, и он потянулся к Хулу Яню.

— Хулу Янь!

Как только слова покинули его рот, он споткнулся, на мгновение потерял опору и его тело упало прямо вперёд.

Сразу же после этого он попал в знакомые объятия, и пара рук легко обхватила его талию.

— Что-то не так с этими благовониями!

Ми Лу схватил Хулу Яня за одежду и с тревогой крикнул:

— Быстро, выброси их!

Хулу Янь медленно погладил талию Ми Лу и издал лёгкий приглушённый звук, после чего сказал:

— С этими благовониями действительно что-то не так.

Ми Лу замер и резко поднял голову.

— Ты знаешь?

Реакция Ми Лу была настолько бурной, что заставила Хулу Яня хмыкнуть. Он прикоснулся рукой к горящей щеке Ми Лу и беспомощно улыбнулся.

— Глупый Лулу, тебя уже однажды одурачили, а ты всё ещё не извлёк урок.

Ми Лу чувствовал, что его мозг превращается в кашу, и как бы он ни старался перемешать её, у него ничего не получалось.

Но он был в ярости, и, крепко ухватившись за одежду Хулу Яня, гневно спросил:

—Ты знал, что с этими с благовониями что-то не так? Почему ты мне не сказал?

— Я думал, ты знаешь.

Хулу Янь сделал паузу и многозначительно продолжил:

— Я думал, что тебе понравилось.

— Что понравилось? — Ми Лу подтолкнул Хулу Яня. — Избавься от них.

— Эти благовония используют в качестве афродизиака. Даже если ты не знал этого сначала, ты должны был понять это позже.

Хулу Янь вздохнул и наклонился, чтобы взять Ми Лу на руки.

Ми Лу был весь мокрый и без одежды, поэтому его было скользко нести.

Он боролся, и его длинные белые ноги извивались в руках Хулу Яня.

Несмотря на то, что его разум помутился, Ми Лу всё ещё осознавал кризис и упрямо кричал:

— Опусти меня, я хочу взять эту вещь и выбросить её.

Хулу Янь отказался отпустить его и упрямо нёс его на руках.

— Хулу Янь! — Ми Лу продолжал бороться, дёргая руками за волосы Хулу Яня. — Отпусти меня.

Хулу Янь отпрянул назад и был вынужден шлёпнуть Ми Лу по ягодицам.

— Тихо.

Ми Лу замер на мгновение, а затем действительно затих как перепёлка.

Но температура его тела казалась более горячей, чем в бассейне с водой.

Хулу Янь вышел из бассейна и подошёл к вешалке с одеждой. Свободной рукой он снял с неё одежду и положил её на деревянную доску в центре вешалки, а затем положил на неё Ми Лу.

Ми Лу чувствовал себя неудобно, и подсознательно пытался свести ноги вместе, но Хулу Янь заставил его немного раздвинуть их.

Подул ветерок, очевидно, не холодный, он был даже немного жарким, но он заставил Ми Лу сильно дрожать.

Хулу Янь присел на корточки, а затем поднял глаза на Ми Лу с дразнящей улыбкой на красивом лице.

— Всё ещё в хорошем настроении после всего этого времени.

Ми Лу: «...»

Ему не терпелось найти трещину в земле и зарыться внутрь.

— Эти благовония безвредны для человеческого тела, и ты уже вдохнул их столько, что нет никакой разницы, выбросишь ты их или нет, — Хулу Янь наклонил голову, его глаза ярко блестели. — Но я слышал от подчинённых, что эти благовония также дают другой эффект. Чем больше беззащитный человек вдыхает их, тем больше он будет не в состоянии сопротивляться своему внутреннему «я».

Сказав это, он прикоснулся к нему.

Ми Лу пронзила дрожь, и в мгновение ока по всему его телу побежали мурашки.

— Вот так, — улыбнулся Хулу Янь

Сказав это, Хулу Янь опустил голову и использовал рот вместо рук.

В конце концов, Ми Лу не смог выбросить блюдо с благовониями, его тело ослабло, и все его оставшиеся силы были сосредоточены в руках, сжимавших полку под ним.

Он не знал, было ли это потому, что он вдохнул слишком много благовоний, но его реакция становились всё более заторможенной, а мозг был на той стадии, когда больше не мог функционировать.

Напротив, мир его чувств был удивительно ясен.

Сила, сосредоточенная в его руках, исчезла, когда он достиг пика, и он выгнул спину дугой, упираясь головой в плечо Хулу Яня.

Единственным звуком на высокой платформе, был звук его тяжёлого дыхания.

Через некоторое время он почувствовал, как Хулу Янь коснулся рукой его лица и поцеловал в лоб.

— Почему они называют тебя Лулу? — спросил Хулу Янь.

Ми Лу не знал, когда Хулу Янь услышал, как семья называет его Лулу, но поскольку Хулу Янь спросил, он честно ответил:

— Я шестой в своём поколении, поэтому они называют меня Лулу, и так я получил своё имя «Лу».

— Так вот в чём дело, — Хулу Янь закончил говорить и позвал его, — Лулу.

Прошли годы с тех пор, как Ми Лу слышал это обращение, и оно показалось ему немного незнакомым.

Хулу Янь снова повторил:

— Лулу, Лулу.

Ми Лу беспомощно вздохнул.

— Лулу, Лулу, — руки Хулу Яня ласкали его лицо, а затем мягко обхватил его щёки. — Я тебе нравлюсь?

Ми Лу был вынужден встретиться взглядом с Хулу Янем.

Белый свет от светящейся жемчужины упал в глаза Хулу Яня, чётко отражая лицо Ми Лу.

Ми Лу тупо уставился на Хулу Яня, а также на себя в его глазах. Его рот открылся в попытке ответить на вопрос.

Но почему-то слово «нравишься», словно камень, застряло в его горле, и он не мог его выдавить.

Глава 75 - Лорд города

— Нр... — снова попытался Ми Лу, но его голос вновь оборвался.

Он нахмурился, задумался на мгновение и обратился к Хулу Яню:

— Что случилось? Я не мог говорить.

С удивлением обнаружив, что к нему вернулся голос, он снова попробовал произнести:

— Мне нр...

И снова запнулся.

Ми Лу покачал головой, думая, что что-то не так с его горлом, и уже собирался снова попытаться сказать что-то ещё, как Хулу Янь поднял руку и закрыл ему рот.

Улыбка на лице Хулу Яня немного рассеялась, и хотя он всё ещё улыбался, казалось, что его улыбка стала немного более неохотной и жёсткой.

— Прекрати.

Хулу Янь отпустил руку, но он всё ещё беспокоился и просто заткнул губами следующие слова Ми Лу.

Ми Лу ошеломлённо позволил Хулу Яню целовать себя. Только когда он почувствовал вяжущий вкус во рту, он очнулся и оттолкнул его.

— Не целуй меня пока.

Ми Лу ещё больше нахмурил брови и вытер рот тыльной стороной ладони.

Хулу Янь растерялся от толчка и спросил:

— Что случилось?

Уши Ми Лу слегка покраснели, и он пробормотал тихим голосом:

— Пахнет.

— Тебе не нравится твой собственный запах? — понял Хулу Янь.

— Кому может нравиться подобное?

— Мне нравится, — откровенно признался Хулу Янь. — Мне нравится всё, что принадлежит тебе.

Ми Лу хотел взять одежду и заткнуть ей рот Хулу Яню, но, подумав, что его одежда испачкана, он прикрыл ему рот ладонью.

— Прекрати.

Хулу Янь сузил глаза и, улыбнувшись, вытянул язык и лизнул ладонь Ми Лу.

Ми Лу: «...»

Он убрал руку, не сказав ни слова.

Хулу Янь воспользовался удобным случаем и, как ребёнок, обнимающий любимую игрушку, обхватил руками его талию.

— Ты мне нравишься, Лулу, ты мне очень нравишься, — голос Хулу Яня был очень тихим, как будто он бормотал себе под нос. — Смотри, я тоже вдохнул благовония, я не могу тебе лгать. Ты мне нравишься, ты мне очень нравишься, очень нравишься, очень нравишься.

Наконец-то Ми Лу понял...

Он не мог сказать «нравишься» Хулу Яню из-за благовоний?

Хотя он знал, что его чувства к Хулу Яню не обязательно были любовью, он никогда не был бесчувственным по отношению к нему, иначе он не зашёл бы с ним так далеко.

Ми Лу попытался объяснить:

— Я...

— Не нужно ничего говорить.

На лице Хулу Яня появилась улыбка, он прислонился подбородком к груди Ми Лу, его завороженный взгляд задержался на бровях и глазах Ми Лу, и он сказал:

— Всё в порядке, ты мне очень нравишься.

Неважно, что он не нравится Ми Лу.

Неважно, если Ми Лу ненавидит его.

Неважно, если Ми Лу хотел уйти от него.

Ему не нужна была симпатия Ми Лу, и с того момента, как он убедился в своих чувствах, он знал, что ему суждено получить Ми Лу кривым путём.

Пока Ми Лу был рядом с ним, он был доволен.

Прочее...

Он мог бы обойтись без всего этого.

К тому времени, когда они оделись и сошли с высокой платформы, была уже глубокая ночь.

Они вернулись в свои новые покои и легли на большую, мягкую, красную кровать, которая была специально украшена слугами.

Не успел Ми Лу лечь, как почувствовал, что руки и ноги Хулу Яня снова обвились вокруг него.

Хулу Янь любил спать с Ми Лу в такой позе, рука к руке и нога к ноге, как будто они родились как пара сиамских близнецов, которых невозможно разлучить.

Хулу Янь нежно коснулся лица Ми Лу: «Спи».

Поначалу Ми Лу чувствовал себя удушающе в этой позе, и ему то и дело снились кошмары, но после того, как он привык к ней, он действительно чувствовал себя в полной безопасности, будучи обёрнутым Хулу Янем таким образом.

Через некоторое время он заснул.

Однако он не проспал до рассвета.

Около четырёх часов у него возникло смутное ощущение, что за ним наблюдают, и это ощущение становилось всё сильнее и сильнее.

Ми Лу пришлось открыть глаза и посмотреть на источник пристального взгляда.

В следующее мгновение он встретился с парой тёмных глаз.

Сквозь густой ночной воздух он ясно видел длинные узкие глаза Хулу Яня, которые спокойно и без колебаний смотрели на него.

Ми Лу был застигнут врасплох и рефлекторно попытался сесть в кровати, но Хулу Янь удержал его рукой.

Он успокаивающе похлопал его по груди:

— Почему ты не спишь?

Ми Лу в шоке посмотрел на Хулу Яня и, тяжело дыша, спросил:

— Разве ты не собираешься спать?

— Скоро лягу.

— Не можешь уснуть? — спросил Ми Лу по-другому.

— Нет, — Хулу Янь медленно потянулся и легко поцеловал Ми Лу в губы. — Я просто хочу смотреть на тебя.

Ми Лу не удержался от смеха:

— Зачем тебе смотреть на меня?

— Чтобы проверить, не сбежал ли ты.

Ми Лу: «...»

Хулу Янь закрыл глаза, придвинулся ближе и прижался к телу Ми Лу. Он зарылся лицом в его шею и неожиданно произнёс:

— Моя мать была очень добра ко мне в прошлом.

Ми Лу вздохнул, и его пять пальцев зарылись в волосы Хулу Яня, нежно приглаживая их.

— Постепенно она перестала хорошо ко мне относиться, — Хулу Янь приподнял подбородок Ми Лу и пристально посмотрел на его лицо. — Не делай этого со мной.

Пальцы Ми Лу, гладившие волосы Хулу Яня, приостановились, и вскоре он ответил:

— Не буду.

— Не лги мне.

— Хорошо, — сказал Ми Лу. — Я не буду тебе лгать.

Хулу Янь был очень доволен и чмокнул Ми Лу в подбородок.

— Мой хороший Лулу.

Ми Лу было щекотно. Он не мог поднять подбородок, поэтому мог только терпеть поглаживание Хулу Яня. Колебавшись некоторое время, он произнёс слова, которые долго держал в своём сердце:

— Ты хочешь пойти к своей настоящей матери?

Хулу Янь, который тёрся о него, замер при этих словах.

Ми Лу посмотрел в глаза Хулу Яня и тактично сказал:

— Я подумал, что Хулу Ван может быть всё ещё в ловушке в доме Вэньжэня. После всего, через что она прошла, мне интересно, всё ли у неё хорошо. Если ты хочешь, я буду сопровождать тебя в поисках.

Хулу Янь на мгновение замолчал и удивлённо спросил в ответ:

— Ты хочешь, чтобы я нашёл её?

— Почему ты снова спрашиваешь меня об этом? — позабавился Ми Лу. — Это твоё личное дело, разве ты не должен решать сам?

Хулу Янь, не задумываясь, ответил:

— Я сделаю, как ты скажешь.

— Тогда иди, — сказал Ми Лу.

Он хотел узнать, кто за всем этим стоит.

Поскольку эта сила с такой лёгкостью раскрыла правду о рождении Хулу Яня, если они будут двигаться дальше, возможно, пройдёт совсем немного времени, прежде чем они смогут открыть следующую правду.

Сюжет уже давно отклонился от своей первоначальной линии, так пусть он отклонится ещё сильнее.

Через четыре дня лорды других городов один за другим прибыли в Цзуй.

Хотя улицы были очищены от трупов и крови, аура смерти, оставшаяся после хаоса, всё ещё висела над городом.

После прохождения проверки у привратника, приехавшие первыми первые Лорд Юйчэна и Лорд Хэчжана, сели в приготовленные для них кареты.

Кареты плавно следовали одна за другой, и бок о бок остановились у главных ворот резиденции городского лорда.

Двое сопровождающих, следовавшие за каретами, немедленно вышли вперёд, охраняя своих хозяев, когда те сошли с карет.

Оба путника уверенно вступили в резиденцию городского лорда.

Лорд Юйчэна и Лорд Хэчжана годами враждовали друг с другом из-за раздела ресурсов, но сейчас, в резиденции Лорда Цзуя, они были тихи как перепела и не смели даже смотреть по сторонам.

Ещё четыре или пять лет назад, после того как два мира выдвинули свою ненависть на передний план, они что-то смутно слышали.

Первое – появление потомка семьи Линь.

Второе – что потомком семьи Линь мог быть ребёнок по имени Хулу Янь.

Именно из-за этого ребёнка Ван Цзи убедила хозяина дворца Ба Ци объединить усилия с более чем десятью сектами, включая павильон Синьюэ и секту Хэхуань, и выступить против фракции праведников.

В то время они думали, что славные дни мира демонов могут быть восстановлены при потомке семьи Линь, но кто бы мог подумать, что легендарный потомок без видимых причин исчезнет после того, как мир демонов начал своё движение.

И он исчез на четыре года.

В течение этих четырёх лет те, кто поверил Ван Цзи, подвергались невыразимым насмешкам, а некоторые даже утверждали, что причиной её нелепой истории было желание Ван Цзи объединить Царство Демонов, и что она обманула нескольких старейшин секты, которые так ей доверяли.

Но некоторые люди продолжали верить в слова Ван Цзи. Несмотря на то, что Ван Цзи была немного распущенной, она никогда не говорила глупостей.

Самое главное...

В настоящее время мир демонов находится в постоянном внутреннем противостоянии. Если бы секты праведников объединились и напали бы на них, они были бы бессильны дать отпор.

Но раз уж потомок семьи Линь появился, чтобы вернуть миру демонов былую славу, неужели они всё ещё будут бояться этих лицемеров из фракции праведников?

Подумав об этом, и Лорд Юйчэна и Лорд Хэчжана были так взволнованы, что их лица покраснели.

Они ждали четыре года, и вот, наконец, дождались!

Когда они увидели перед собой человека, сидящего в кресле, они даже не задумались и быстро опустились на колени.

— Я, Цзин Цзян, Лорд Юйчэна...

— Я, Лорд Лу Хай из города Хэчжан...

— Приветствуем Лорда Цзуя...

Выражение лица Ми Лу, которому они поклонялись, было неподвижным. После долгого молчания он толкнул локтём стоящего позади него Хулу Яня.

Хулу Янь обнял Ми Лу и усадил его к себе на колени, лениво положив подбородок ему плечо, а затем сказал:

— Что вы стоите на коленях? Встаньте.

Цзин Цзян и Лу Хай медленно встали с вкрадчивыми улыбками на лицах, но когда они подняли глаза, то в унисон остолбенели...

Почему на кресле сидели два человека?

К тому же в такой позе!

Кто из них был потомком семьи Линь, которого они искали?

Не успели они об этом подумать, как слуги из резиденции городского лорда принесли два стула и два чайника с чаем.

Увидев это, у Лу Хая возникла блестящая идея. Он сел, взял в руки чашку чая и сделал вид, что нюхает его, а затем изобразил преувеличенное выражение лица.

— Он так хорошо пахнет, я пил чай столько лет, но именно чай в вашем доме пахнет лучше всего для моего сердца.

Сказав это, Лу Хай бросил нетерпеливый взгляд на Ми Лу и Хулу Яня, ожидая ответа.

Когда Ми Лу увидел, что Хулу Янь не собирается обращать на них внимание, чтобы не смущать Лу Хая, ему пришлось с улыбкой ответить:

— Это чай, оставленный предыдущим городским лордом, так что мы не очень в нём разбираемся. Я надеюсь, что два городских лорда с пониманием отнесутся к недостаточному гостеприимству.

— Что вы говорите, мой господин? Как я могу сказать, что вы не были очень щедры в своём гостеприимстве? Это мы вас обидели.

Лу Хай махнул рукой, и после этого разговора он был полностью уверен в своём сердце.

Как и ожидалось от потомка Владыки Линь Чуня, хотя он и носил фамилию Хулу, он был так же красив, как он думал, и выглядел хорошо образованным.

Он отличался от тех грубиянов, чьи головы были забиты лишь танцами с мечами!

Лу Хай мысленно цокнул, и чем больше он смотрел на него, тем больше был доволен.

Вскоре его взгляд переместился с Ми Лу на Хулу Яня. Он слегка нахмурился, задумался на мгновение и осторожно спросил:

— Мой господин, могу ли я спросить, это супруг городского лорда?

Глава 76 - Продолжение

Ми Лу: «...»

Какой к чёрту супруг городского лорда??

Он уже собирался исправить это заявление, когда услышал позади себя громкий смех Хулу Яня.

Некоторое время в тихом зале раздавался только смех.

Хулу Янь неудержимо рассмеялся, заставив Лу Хая и Цзин Цзяна смущённо переглянуться.

Когда Лу Хай и Цзин Цзян увидели, что Ми Лу не испытывает никакого дискомфорта и даже не хмурится, они поняли, что угадали правильно, и что великолепно выглядящий юноша не просто супруг городского лорда, но и супруг, которому он очень благоволит.

В головах Лу Хая и Цзин Цзяна пронеслось множество мыслей, они медленно сели прямо, посмотрели друг на друга, не шелохнувшись, как будто уловили что-то в глазах друг друга, и рассмеялись.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...

Их смех был чрезвычайно преувеличенным.

Только Ми Лу оставался в недоумении, глядя то на Лу Хая, то на Цзин Цзяна, то снова на Хулу Яня.

Было видно, что Хулу Янь был вне себя от радости, его внутреннее счастье переполняло уголки глаз и брови, а его тёмные глаза смотрели на Ми Лу так, словно могли говорить. Его прямой взгляд был полон любви и радости.

— Господин, когда мне будет позволено стать супругом Достопочтенного Лорда города как по имени, так и на самом деле? — спросил он тихим голосом.

Хулу Янь обхватил руками талию Ми Лу и прижался к его телу. Тёплый поток воздуха, выдыхаемый им, струился по лицу Ми Лу.

Ми Лу посмотрел на своё отражение в глазах Хулу Яня и вдруг почувствовал лёгкое головокружение.

Потоки воздуха повышали температуру его тела, заставляя кровь быстрее течь по телу.

Кожа, которой касались потоки воздуха, ощущала лёгкое жжение.

Как будто по нему ползали муравьи.

Так щекотно...

Это было странное и незнакомое ощущение.

Ми Лу вынырнул из головокружения, на мгновение замер, пытаясь найти подходящий ответ из своих уже беспорядочных мыслей:

— Я...

Не успели слова сорваться с его губ, как прохладный палец мягко коснулся его губ.

— Тебе необязательно говорить мне ответ сейчас, я могу подождать.

После этих слов, палец чуть сильнее прижался к губам Ми Лу, а затем быстро отстранился.

Губы Ми Лу слегка приоткрылись, он был ошеломлён на мгновение, а затем беззвучно закрыл рот.

Но почему-то он вспомнил сцену прошлой ночи, когда Хулу Янь обнимал его и говорил, что он ему нравится, и внезапно в его сердце тихо разлилась горечь.

С другой стороны, Лу Хай и Цзин Цзян прекратили свой сухой смех и одобрительно улыбнулись Хулу Яню.

— У супруга Достопочтенного Лорда такой яркий и весёлый характер, неудивительно, что он очень нравится Достопочтенному Лорду.

— Да, Достопочтенный Лорд и его супруг обладают спокойной и яркой индивидуальностью, один ясная луна и чистый ветерок(1), а другой свежей прелестью привлекает взоры(2). Они прекрасно дополняют друг друга. Это пара, созданная на небесах!

(1)обр. о спокойном состоянии духа

(2)обр. в знач.: прелестный, ослепительный

Сегодня они использовали против Ми Лу и Хулу Яня всё, что накопили за десятилетия своей жизни.

Как раз когда они уже выдохлись, Хулу Янь внезапно заговорил и призвал их:

— Продолжайте говорить, мне нравится слушать.

Лу Хай: «...»

Цзин Цзян: «...»

Видя страдание в глазах Лу Хая и Цзин Цзяна, Ми Лу прервал их кашлем.

— Ладно, уже полдень, и вы проделали долгий путь. Так что давайте сначала пообедаем, а после поговорим о делах.

Лу Хай и Цзин Цзян бросили благодарные взгляды на Ми Лу и кивнули в ответ:

— К вашим услугам, Достопочтенный Лорд города.

С потомками семьи Линь было так легко найти общий язык!

Его личность была точно такой же, как и у покойного Владыки Линь Чуня. Он был таким покладистым и понимающим, и не угнетал тех, кто был ниже его по положению в силу своей власти.

Что касается супруга лорда города...

Где Хулу Янь отыскал его?

Он был таким высокомерным и заносчивым, полагаясь на благосклонность и попустительство Хулу Яня, и даже вёл себя так неуважительно перед Хулу Янем!

Когда они встали, то украдкой огляделись, но им показалось, что в супруге лорда города не было ничего хорошего, кроме привлекательного лица.

Но в мире демонов никогда не было недостатка в людях, славящихся красивым лицом. Их демонический цветок, Ван Цзи, была ничем не хуже, чем супруг лорда города...

К тому же...

Ван Цзи, по крайней мере, была женщиной. У неё высокий уровень культивации, она красива и может продолжить наследие семьи Линь.

С другой стороны, супруг лорда города явно был мужчиной, так как же он может родить детей Хулу Яню?

В головах Лу Хая и Цзин Цзяна роились путаные мысли. Все они были недовольны супругом лорда города. Но раз Хулу Яню он нравился, так что могли сказать сторонние наблюдатели?

Они оба тайно вздохнули и, подняв глаза, встретились с мрачным взглядом.

Хулу Янь сжал уголки рта и с ухмылкой смотрел на них.

— О чём вы думаете?

Лу Хай: «...»

Цзин Цзян: «...»

По уголкам их лбов потекли капли холодного пота.

Хулу Янь встал с Ми Лу на руках, поставил его на ноги и медленно подошёл к ним.

Только тогда Лу Хай и Цзин Цзян поняли, что супруг лорда города была очень высоким, выше лорда города почти на голову. Когда он остановился перед ними, он был похож на возвышенную горную вершину с агрессивной аурой.

Волосы Хулу Яня были высоко подвязаны, открывая чёткие и плавные контуры лица, а густые чёрные ресницы отбрасывали две маленькие тени на белоснежную кожу.

Он опустил глаза и посмотрел на Лу Хая и Цзин Цзяна, в его ровном голосе не было слышно эмоций, но слова, которые прозвучали, заставили Лу Хая и Цзин Цзяна мгновенно похолодеть:

— Вы в сердцах говорите обо мне плохие вещи?

При этих словах Лу Хай и Цзин Цзян одновременно втянули в себя холодный воздух, их ноги ослабли, и они едва не соскользнули со стульев.

Откуда он знал, о чём они думают?

Нет...

Хулу Янь всё ещё наблюдал сзади.

Они не могли допустить, чтобы Хулу Янь узнал, что они смели критиковать супруга лорда города в своих мыслях!

Несмотря на то, что внешне Хулу Янь был мягким, не многие могли противостоять ему, когда он злился.

Лу Хай вытер пот с уголка лба и поднял уголки рта, выдавив крайне принужденную улыбку.

— Вы шутите, супруг Достопочтенного Лорда города, как мы смеем плохо думать о вас? Супруг Лорда города и Достопочтенный Лорд города так хорошо подходят друг другу, что даже если бы мы захотели что-то сказать, мы бы не смогли найти для этого слов.

— Да, да, — Цзин Цзян рядом с ним поспешно согласился. — Мы не можем перестать думать о доброте супруга Лорда города.

Лицо Хулу Яня было невыразительным, а его холодный взгляд блуждал между ними.

Лу Хай и Цзин Цзян дрожали, и в мгновение ока их лица побледнели.

Супруг Лорда города перед ними был всего лишь повиликой, цеплявшейся за Хулу Яня. Он не только не обладал особыми способностями, но они даже не могли определить его уровень культивации. Так почему они так испугались его?

Такой страх не был результатом превосходства над неполноценностью в плане культивации и ауры. Скорее, это похоже на встречу мыши с кошкой или кролика с волком. Когда человек сталкивается с могущественным врагом, его сердце не может не испытывать трепета, страха и желания отступить.

Но ни Лу Хай, ни Цзин Цзян не думали так глубоко. Пока Хулу Янь не отрицал его личность, супруг Лорда города перед ними был тем, с кем они не могли позволить себе шутить.

После долгого застоя атмосфера внезапно разрядилась.

Хулу Янь сделал шаг назад, его лицо очистилось от мрачности, и он сказал с улыбкой на лице:

— Достопочтенный Лорд города прав, вы двое, должно быть, устали, проделав весь путь сюда, поэтому вам следует закончить трапезу и пойти в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

Напряжённые нервы Лу Хая и Цзин Цзяна сменились вздохом облегчения.

В одно мгновение их дыхание стало намного ровнее, и они в унисон ответили:

— Спасибо, супруг Лорда города.

— Вы оба желанные гости, — Хулу Янь, казалось, наслаждался титулом «супруг лорда города», и повернув голову, подмигнул Ми Лу, когда Лу Хай и Цзин Цзян не смотрели.

Ми Лу выглядел беспомощным.

Подумав об этом, он не стал раскрывать злую уловку Хулу Яня.

Просто немного жаль Лу Хая и Цзин Цзяна...

Слуги в резиденции городского лорда уже приготовили вечернюю трапезу, а чтобы развлечь Лу Хая и Цзин Цзяна, приехавших за тысячи миль, управляющий резиденцией специально устроил небольшой банкет на открытом воздухе.

Из-за засухи было очень мало зелени, и большая часть зелени в городе была сосредоточена в пруду с лотосами, который Ми Лу и Хулу Янь посещали раньше.

Однако внутри резиденции был почти другой мир. Деревья, выращенные духовными камнями, цвели и зеленели, а открытое пространство, где проходил банкет, было окружено ивовыми деревьями. Дул ветерок, заставляя шелестеть ивовые прутья.

С наступлением ночи на стыке поляны и ивового леса был установлен круг из светящихся жемчужин.

Со светом ночных жемчужин этот маленький кусочек пространства стал ярким, как днём.

Ми Лу и Хулу Янь сидели бок о бок на самом верху, а Лу Хай и Цзин Цзян – по обе стороны.

Во время трапезы управляющий пришёл доложить:

— Ещё три лорда из других городов прибыли в Цзуй с группой сопровождающих и сейчас находятся возле резиденции.

— Впусти их, — велел Ми Лу.

Управляющий, естественно, знал, кто из них двоих был настоящим Хулу Янем, но после некоторого времени наблюдения, управляющий обнаружил, что их новый лорд, похоже, не любил заниматься такими мелкими делами и в основном оставлял их решение молодому господину по фамилии Ми.

Что касается больших дел...

Это не что иное, как сражения и убийства.

Управляющий мудро сместил своё внимание: пока говорит молодой господин Ми, это равносильно тому, что говорит и их новый хозяин города.

— Слушаюсь, — управляющий склонил голову и молча удалился.

Прошло несколько минут, прежде чем управляющий привёл трёх новоприбывших городских лордов.

Три лорда были главами трёх сект, хорошо известными в мире демонов, но секты и города, которыми они руководили, были не так хороши, как секты и города под руководством Лу Хая и Цзин Цзяна поэтому увидев Лу Хая и Цзин Цзяна на банкете, три лорда удивились.

Они думали, что с их нынешним статусом Лу Хаю и Цзин Цзяну не нужно приходить к потомку семьи Линь и раболепствовать перед ним.

К их удивлению, эти два старика прибежали ещё быстрее, чем они!

Трое лордов были немного расстроены, но в унисон прошли перед Ми Лу и Хулу Янем.

Сразу же после этого они оказались в затруднительном положении.

Перед ними сидели два человека, и оба выглядели очень молодо. Кто из них был потомком семьи Линь, Хулу Янем?

В обычное время, они бы смогли узнать ответ, проверив их культивацию, но в этот момент перед ними сидел Хулу Янь, так что как они могли осмелиться провести проверку перед ним?

Если только они не слишком нетерпеливы, чтобы попробовать, как из них высасывают духовную энергию.

Когда Лу Хай и Цзин Цзян увидели, как напряглись лица троих мужчин, они догадались, что те находятся в том же затруднительном положении, что и они днём.

К счастью, они были достаточно умны, чтобы понять, как проверить воду.

Но они никогда бы не подняли голос, чтобы предупредить их.

Лу Хай и Цзин Цзян со злорадством в глазах, наблюдали за происходящим.

В конце концов, Ми Лу спас троих мужчин, махнув рукой и сказав:

— Не нужно формальностей, не стесняйтесь, присаживайтесь.

Трое мужчин почувствовали облегчение и в унисон сказали:

— Спасибо, Достопочтенный Лорд города.

После того как они заняли свои места, Ми Лу попросил их представиться по очереди.

Три городских лорда, которые раньше были такими высокими и могущественными, в это время были похожи на трёх послушных и покорных маленьких цыплят, старательно общипывающих себя с головы до ног по очереди.

Выслушав их, Ми Лу наконец-то смог задать вопрос, который был у него в сердце:

— Раз уж вы все здесь сидите, то не буду ходить вокруг да около. Я хочу знать причину вашего прихода сюда.

Естественно, три новых городских лорда с более низким статусом не могли ничего сказать, поэтому они обратили свои взгляды на Лу Хая и Цзин Цзяна.

Лу Хай и Цзин Цзян молчали некоторое время, а затем Лу Хай взял на себя инициативу и сказал:

— Достопочтенный Лорд города, если честно, мы давно ждали этого дня!

— Что вы имеете в виду?

— После смерти Владыки Линь Чуня мир демонов пребывает в состоянии раздора. Все воюют друг с другом и обманывают друг друга. Внутренняя хаотичная борьба унесла бесчисленные жизни. Если люди из фракции праведников нападут в это время, разве наш мир демонов не будет бессилен дать отпор? — Лу Хай обошёл длинный стол до середины поляны, опустился на колени и поклонился. — Я осмеливаюсь просить Достопочтенного Лорда города возглавить мир демонов для борьбы с фракцией праведников.

Слова Лу Хая были настолько сильными и проникновенными, что у Цзин Цзяна заслезились глаза. Он встал, подошёл к Лу Хаю и тоже опустился на колени.

Впервые в жизни эти два соперника, враждовавшие на протяжении многих лет, выступили единым фронтом в этот вечер.

— Я умоляю Достопочтенного Лорда города возглавить Царство Демонов, чтобы вернуть нашу землю. Мы были вынуждены оказаться в такой ситуации из-за этих людей. Мы живём на этой сухой земле, где не растёт ни одной травинки. Довольно с нас такой отвратительной жизни!

Увидев это, троё других мужчин опустились на колени позади Лу Хая и Цзин Цзяна.

— Мы умоляем Достопочтенного Лорда города занять позицию Владыки Демонов...

После того как пять городских лордов опустились на колени, сопровождающие, которые охраняли окружающую территорию, также опустились на колени, и уткнулись лбами в холодную землю, подняв свои голоса в знак согласия:

— Мы умоляем Достопочтенного Лорда города занять позицию Владыки Демонов!

Эта сцена действительно потрясла Ми Лу. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня, но обнаружил, что Хулу Янь в какой-то момент снова опёрся на него.

Рука Хулу Яня скользнула к его руке, лежащей на колене, и пять пальцев впились в его пальцы, крепко держа его.

Заметив холодное лицо Хулу Яня и его спокойную реакцию, Ми Лу вдруг что-то понял.

Оказалось, что многие знали, что Хулу Янь был потомком Линь Чуня.

Возможно, даже сам Хулу Янь знал об этом.

В тот момент, когда он был ошеломлён, он услышал, как Хулу Янь легко ответил:

— Хорошо.

Услышав это, толпа, стоявшая на коленях, тоже замерла.

Они не ожидали, что человек рядом с ними согласится на что-то настолько серьёзное вместо лорда города, а лорд города вообще никак не отреагировал!

— Наш Достопочтенный Лорд города займёт место Владыки Демонов, как вы того желаете, но перед этим нужно сделать одну вещь, — Хулу Янь отпустил руку Ми Лу и встал, медленно и целенаправленно, шаг за шагом обходя длинный стол к Лу Хаю и Цзин Цзяну.

Протяжный тон его голоса слегка отдавался эхом в тихой ночи, вызывая у людей мурашки по позвоночнику.

У всех них одновременно возникло плохое предчувствие.

Лу Хай и Цзин Цзян подсознательно напрягли спины, не решаясь поднять глаза на Хулу Яня.

Когда они уставились на землю расширенными глазами, они увидели, как фигура Хулу Яня прошла мимо них и направилась к трём мужчинам.

Трое мужчин не знали, что им делать, но поскольку сидящий на главном сиденье лорд города даже не повысил голос, чтобы остановить его, они не осмелились заговорить.

Кто бы мог подумать, что в следующий момент человек, стоявший на коленях в центре, внезапно поднялся.

Люди с обеих сторон были поражены и рефлекторно посмотрели вверх. К своему ужасу, они увидели, как Хулу Янь схватил мужчину одной рукой и поднял его в воздух.

Раздался резкий звук, и из пробитой груди хлынула кровь.

Лицо мужчины сначала выглядело недоверчивым, затем шокированным, затем страдающим, изменившись несколько раз за короткое мгновение.

Хулу Янь не дал ему шанса на сопротивление и отдёрнул руку.

Мужчина издал сдавленный хрип, и его вырвало кровью.

Кровь брызнула на лица двух мужчин сбоку, которые дрожали, не смея даже пошевелиться. Рука, называемая страхом, сжала их нервы до смерти, их тела застыли, когда они смотрели, как Хулу Янь отшвырнул человека, как тряпку.

Хулу Янь держал в руке окровавленное сердце, с прикреплённому к нему талисманом, сложенным в квадрат.

Его длинные, тонкие пять пальцев яростно сомкнулись.

Сердце разлетелось на множество кусочков, а бумага-талисман с глухим звуком раскололась посередине, из которой хлынула ещё более яркая красная струя крови.

В то же время...

В кабинете дома Вэньжэнь Чжэна.

Вэньжэнь Чжэн выплюнул полный рот крови, и, словно испытывая сильную боль, сполз с кресла на пол, его пальцы со смертельной силой впились в одеяло на полу.

— Отец! — Вэньжэнь Сяо поспешил вперёд и попытался помочь Вэньжэнь Чжэну вернуться в кресло. — Отец, что с тобой?

Вэньжэнь Чжэн глубоко вздохнул и прошептал дрожащим голосом:

— Он... знает...

Глава 77 - Пленница

— Он? — удивлённо спросил Вэньжэнь Сяо. — О ком ты говоришь?

Вэньжэнь Чжэн с помощью Вэньжэнь Сяо уселся в кресло. Он едва восстановил силы после вливания духовной энергии Вэньжэнь Сяо, но сильная боль от обратного удара заклинания всё ещё бушевала в его лёгких, как острие ножа.

Он закрыл глаза и с трудом выдавил из себя остаток слов:

— Хулу Янь... знает, что это мы...

Вэньжэнь Сяо прижал ладонь к спине Вэньжэнь Чжэна, нахмурился, направляя духовную энергию, и сказал:

— Но мы никогда не показывались, откуда он знает, что это мы?

— Он нашёл... наш талисман... — слабо объяснил Вэньжэнь Чжэн. — Только зная, кто именно стоит за талисманом... можно вернуть силу заклинания обратно...

Другими словами...

Именно потому, что Хулу Янь знал, что человек за талисманом – это он, он смог заставить силу талисмана вернуться к нему так точно.

Когда Вэньжэнь Сяо понял, что имел в виду Вэньжэнь Чжэн, он нахмурился ещё сильнее. После того как обратная реакция в теле Вэньжэнь Чжэна немного рассеялась, он тихо проговорил:

— Я должен был позволить А-Яо продолжать посылать талисманы передачи звука в банду Вуван. Возможно, именно потому, что мы перестали посылать туда талисманы после того, как выяснили, что происходит, он заметил наше присутствие.

— Нет... — покачал головой Вэньжэнь Чжэн.

Вэньжэнь Сяо видел болезненный вид Вэньжэнь Чжэна, и ему самому было не по себе. Он не мог больше ничего сказать, поэтому достал из сумки эликсир и поднёс его ко рту Вэньжэнь Чжэна.

Вэньжэнь Чжэн выпил эликсир и через несколько мгновений его мрачное лицо наконец-то прояснилось.

Хотя у эликсира были сильные побочные эффекты, по крайней мере, он на время блокировал боль и позволил ему успокоить свой разум.

— Дело о банде Вуван не должно было раскрыть наше существование, это просто вызвало у него подозрения... — голос Вэньжэнь Чжэна на мгновение замедлился, прежде чем он продолжил. — Что действительно заставило его узнать о нашем существовании, так это, по всей вероятности, то, что он мельком увидел из памяти Вэнь Люлю.

— Вэнь Люлю! — выругался Вэньжэнь Сяо. — Эта проклятая женщина не даёт нам покоя даже после своей смерти!

Вэньжэнь Чжэн долго молчал, а затем внезапно сменил тон:

— Тебе не кажется, что всё происходит слишком гладко?

Вэньжэнь Сяо замер, неуверенно глядя на Вэньжэнь Чжэна.

— Они разрушили секту Медицины, убили Линь Цзи и остальных, затаились на четыре года, а затем отправились прямо в мир демонов, встретили приёмную дочь Янь Фу у городских ворот Цичэна и узнали у Янь Фу местонахождение Чжай Фэна ...  — лицо Вэньжэнь Чжэна потемнело, а его брови наполнились глубоким чувством злобы. — Нет, это невозможно...

Как будто кто-то управлял всем этим за кулисами.

Если поиски Хулу Яня прошли так гладко, почему его поймали, унизили и дважды пытали? Почему Хулу Янь прожил с этой Вэнь Люлю восемь лет, но так и не узнал, что его настоящей матерью была другая?

Должно быть, кто-то толкал Хулу Яня вперёд!

Но Вэньжэнь Чжэн не мог понять, кто этот человек, не говоря уже о том, какова его цель.

Вэньжэнь Сяо был неопытен, он долго ломал голову, но так и не смог понять смысл слов Вэньжэнь Чжэна.

— Отец, что случилось?

Вэньжэнь Сяо положил руку на плечо Вэньжэнь Чжэна и с тревогой спросил:

— Разве Чжай Фэн не направил Хулу Яня, чтобы показать ему воспоминания Вэнь Люлю?

Вэньжэнь Чжэн уставился на Вэньжэнь Сяо пронзительным взглядом.

— Подумай хорошенько, до того, как он встретил Чжай Фэна, почему Хулу Янь отправился в мир демонов?

Вэньжэнь Сяо замер.

— Разве они не пошли искать Чжай Фэна?

— Кто сказал им идти к Чжай Фэну?

— Этот Цю Бэй с горы Тяньмин... — Вэньжэнь Сяо хлопнул себя по лбу и сказал очень быстрым голосом, — После битвы в формации Цветущего Персика, кроме Хулу Яня и Ми Лу, выжил только Цю Бэй с горы Тяньмин. Вполне вероятно, что он попросил Хулу Яня найти Чжай Фэна.

— Тогда кто сказал Цю Бэю сделать это? — в ходе вопросов и ответов со своим сыном Вэньжэнь Чжэн быстро разобрался в ситуации. — Не говоря уже о том, что Цю Бэй и Хулу Ван не очень хорошо знали друг друга и ради Хулу Ван у него не было необходимости влезать в прошлое. Даже если он хотел, чтобы Хулу Янь узнал правду, он должен был начать действовать много лет назад, а не откладывать это до сих пор.

Услышав эти слова, выражение Вэньжэнь Сяо постепенно стало странным, он нерешительно открыл рот:

— Отец имеет в виду...

— Люди, стоящие за Хулу Янем... — произнёс Вэньжэнь Чжэн очень лёгким тоном. — Может быть, это не только мы.

В глазах Вэньжэнь Сяо мелькнула дрожь, и он в панике спросил:

— Отец, что же нам делать?

— Подождём пока, — Вэньжэнь Чжэн убрал руку Вэньжэнь Сяо со своего плеча и похлопал сына по тыльной стороне ладони. — Хотя мы ничего не знаем об этом человеке, этот человек не обязательно знает всё о нас, и наши шансы на победу не все потеряны.

Вэньжэнь Сяо взял руку Вэньжэнь Чжэна в свою и уверенно кивнул:

— Отец, ты прав.

Выйдя из кабинета Вэньжэнь Чжэна, Вэньжэнь Сяо поднял руку и подозвал Вэньжэнь Яо, стоявшего у деревянной колонны.

— Где Хулу Ван?

— Я ходил к ней час назад и услышал от подчинённых, что она оставалась внутри и не выходила, — ответил Вэньжэнь Яо.

Вэньжэнь Сяо холодно фыркнул.

— Я пойду увижу её.

— Хорошо.

— Бяогэ*, ты пойдёшь со мной.

*старший двоюродный брат

— Да.

Вэньжэнь Сяо позволил Вэньжэнь Яо следовать за ним, и они вдвоём прибыли в заброшенный двор, открыли скрипучую деревянную дверь и были встречены пыльным, гнилым запахом.

Вэньжэнь Сяо поджал уголки рта и вошёл с мрачным лицом.

Во дворе не было слуг, только около двадцати человек по очереди охраняли внешний двор. Кроме Вэньжэнь Чжэна и Вэньжэнь Сяо, сюда не могла пролететь даже муха.

В апреле ещё не было достаточно тепло, и прохладный ночной ветерок колол им лица как иголки.

Вэньжэнь Сяо, не глядя по сторонам, прошёл через тихий двор и направился прямо к двери дома.

Как только он приблизился, он почувствовал запах крови.

Запах крови был настолько сильным, что казалось, будто весь дом пропитался кровью.

К счастью, Вэньжэнь Сяо привык к запаху крови, и хотя ему всё ещё было плохо, он не реагировал так остро, как в первый раз, когда почувствовал этот запах.

— Бяогэ, — Вэньжэнь Сяо наклонил голову. — Ты подожди снаружи, а я зайду и посмотрю, что с ней.

Вэньжэнь Яо кивнул.

— Хорошо.

Не желая прикасаться к грязной двери дома, Вэньжэнь Сяо открыл её пинком, как делал всегда.

Дверь с глухим стуком врезалась в стену.

Внутри не было света, не было даже ни одной жемчужины, но с культивацией Вэньжэня Сяо, увидеть обстановку внутри было не сложно.

Когда он вошёл, запах крови мгновенно усилился в несколько раз, как будто всё его тело погрузилось прямо в кровавую воду.

Вэньжэнь Сяо бессознательно замедлил шаги и подошёл к стройной фигуре, сидящей за столом.

Он наблюдал за фигурой с пристальным вниманием.

Очевидно, фигура тоже услышала его приближающиеся шаги, но она как будто ничего не слышала, опираясь одной рукой на край стола и сидя неподвижно как статуя.

Это была Хулу Ван, которая пропала без вести много лет назад.

Никто и представить себе не мог, что Хулу Ван, о которой ничего не было известно долгое время, была заперта в этом заброшенном и полуразрушенном дворе на протяжении многих лет.

Длинные, беспорядочные волосы разметались за спиной Хулу Ван, которая не имела никакого желания ухаживать за ними и позволяла себе выглядеть грязной и жалкой.

Запах крови от неё распространялся по всему двору.

Вэньжэнь Сяо молчал, как и Хулу Ван.

Они просто безмолвно замерли.

В конце концов, как всегда, Вэньжэнь Сяо взял инициативу на себя:

— Мама.

Тело Хулу Ван напряглось, и она усмехнулась:

— Не называй меня так. Я не могу быть матерью молодого господина Вэньжэнь.

Выражение лица Вэньжэнь Сяо на мгновение стало свирепым, он внезапно сжал кулаки и выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Ты всё ещё такая, даже спустя несколько десятилетий. Если ты не моя мать, то чья ты мать? Все ещё хочешь быть матерью этого ублюдка?

Прежде чем слова покинули его рот, Хулу Вань подняла чашку с чаем со стола и бросила её в Вэньжэнь Сяо.

Чай в чашке уже давно остыл, он расплескался по Вэньжэнь Сяо и пропитал большую часть его груди.

Вэньжэнь Сяо застыл на месте, опустил взгляд на свою грудь, а затем посмотрел на Хулу Ван, которая встала перед ним с холодными бровями и холодными глазами, и гнев поднялся из глубины его глаз.

— Ты всё ещё не понимаешь, кто является ублюдком? Я никогда не рожала такого сына, как ты, и не знаю, от какой женщины Вэньжэнь Чжэн взял тебя, — Хулу Ван подняла руку и указала на дверь дома. — Уходи, найди свою собственную мать и оставь меня в покое.

Злость полностью исказила лицо Вэньжэнь Сяо, и надежда, легко зародившаяся в его сердце, снова разбилась, так как гнев, обида и ревность снова взяли верх.

Он злобно посмотрел на Хулу Ван.

— Тебя волнует только этот ублюдок, не так ли? Я покажу тебе, как я буду топтать этого ублюдка под ногами в будущем, а потом я отрежу ему голову и повешу её над твоей кроватью вместе с головой его бездарного отца!

Глаза Хулу Ван были холодными, а руки быстрыми как ветер. Она внезапно приблизилась к Вэньжэню Сяо, вытащила меч на его поясе и ударила Вэньжэня Сяо в грудь.

К сожалению, Вэньжэнь Сяо был готов к этому, и уклонившись от меча, он повернул запястье, чтобы вернуть свой меч, а затем ударил Хулу Ван по ноге.

Хулу Ван застонала и тяжело опустилась на землю, её покрасневшие глаза были полны ненависти.

— Убирайся с глаз моих! — крикнула она.

Вэньжэнь Сяо вернул меч на пояс, бросил взгляд на Хулу Ван и гневно улыбнулся в ответ:

— Я скоро приду к тебе, мама.

— Убирайся...

В резиденции лорда города Цзуя.

Не изменившись в лице, управляющий велел слугам убрать труп и кровь, и под ошеломлённые взгляды остальных людей, вновь подал несколько кувшинов хорошего вина и сказал всем, чтобы они не принимали случившееся близко к сердцу.

Толпа: «...»

Разве они могли сказать что-либо? Все они вернулись на свои места.

Только Ми Лу подошёл и использовал технику очищения для Хулу Яня, и попросил управляющего принести таз с горячей водой, чтобы Хулу Янь мог вымыть руки.

Во время всего процесса Хулу Янь был очень тихим и сговорчивым, полностью утратив свой хладнокровный и пугающий вид, который был у него только что, когда он вырывал сердце.

Но присутствующие дрожали.

Теперь они наконец-то узнали, почему Лорд Цзуя так благоволил своему супругу.

Супруг Лорда города обладал такими сильными боевыми способностями. Достопочтенный Лорд города просто не смел отказать ему в благосклонности!

Глава 78 - Владыка Демонов

Хотя некоторые люди, во главе с Лу Хаем и Цзин Цзяном, хотели, чтобы Хулу Янь занял пост Владыки Демонов как можно скорее, с тех пор, как Линь Чунь скончался, пост Владыки Демонов был заброшен на долгое время, и восстановить его было бы нелегко.

Однако Лу Хай и Цзин Цзян уже подготовились к этому, и как только Хулу Янь согласился, они сразу же приказали своим людям сообщить всем лордам в мире демонов, чтобы те как можно скорее прибыли в Цзуй.

В то же время Ми Лу готовился покинуть город.

Он действительно намеревался пойти в дом Вэньжэня вместе с Хулу Янем, но перед этим ему нужно было сделать ещё одно дело – он не знал, ждут ли его Цзин Лань и Ли Хуай в формации, но в любом случае ему нужно было вернуться, чтобы проверить их.

Если Цзин Лань и Ли Хуай были полны решимости последовать за ним, то он мог сначала переместить их в Цзуй.

Есть также меч Семи Звёзд Куньлуня, оставленный в столице.

Ми Лу не был уверен, что голос, который разбудил Хулу Яня, принадлежал мечу, но из-за трёх молодых людей семьи Вэньжэнь, о которых упоминал У Дэ, он и Хулу Янь должны были пойти и посмотреть.

Когда было столько дел, торопиться было некуда.

Ми Лу просто готовился к поездке, ожидая прибытия других лордов. Что же касается дел лорда Цзуя...

Только тогда он понял, как много работы у лорда города!

Управляющий не только рассказал о различных делах в городе, но также передал отчеты о всех событиях в других городах, а также передвижениях как праведных, так и демонических культиваторов.

Хулу Янь оставил большинство дел управляющему, а сам занялся теми, кто издевался над Вэнь Люлю и был пойман бандой Вуван.

Хулу Янь велел членам банды Вуван забить этих людей до смерти длинными кнутами, а затем повесить их тела рядом с телом Хао Сюйжи на высоком здании.

В мае в мире демонов становилось всё жарче и засушливее.

Труп Хао Сюйжи уже начал гнить и смердеть после пребывания на ветру и солнце. Зловоние от трупа было настолько сильным, что наполняло воздух внутри и снаружи городских ворот. Каждый раз, когда прохожие ощущали это, им приходилось зажимать нос и быстро двигаться вперёд.

Несмотря на это, никто не осмелился произнести ни слова жалобы действиям нового лорда, и единственное слово, которое приходило им на ум, было «покорность».

Наблюдая за тем, как всё больше и больше тел свисают с высокого здания, страх в сердцах толпы снова взял верх, и все они были рады, что ничего не сделали с несчастными матерью и сыном.

Не меньшие опасения испытывали и лорды, жившие в резиденции городского лорда.

Они своими глазами видели, как члены банды Вуван избивали этих людей до смерти, а затем их тела, как дохлых свиней, утаскивали, оставляя лишь кровавые пятна.

В этот момент, несмотря на то, сколько бурь они пережили, их ноги бессознательно слабели.

Когда они смотрели на высокого и красивого супруга лорда города, лёгкий слой страха неосознанно затуманивал их глаза.

Почувствовав их взгляды, Хулу Янь поднял свои тонкие веки и окинул их взглядом.

— Вы хотите что-то сказать?

Несколько лордов тут же покачали головами, едва не взлетев.

Они беззвучно плакали.

Как они смели что-либо говорить!

— Нет, всё в порядке.

Хулу Янь сузил глаза и улыбнулся, обнажив свои белые зубы. Он улыбался мило и невинно, но холодность в его глазах нельзя было скрыть.

— Если бы это было не так, я боюсь, что в доме не хватило бы кнутов.

Несколько человек: «...»

Они жалобно посмотрели на Ми Лу.

Ми Лу держал свой чай, делая вид, что ничего не слышит.

На самом деле, он ничего не мог сделать. Кто сказал им, что он настоящий Хулу Янь?

В этот момент, беззвучно появившийся, управляющий нарушил напряжённую атмосферу и, склонив голову, сказал:

— Лорд города...

Хулу Янь оглянулся с холодным взглядом:

— Хм?

— ... — на лице управляющего внезапно выступил холодный пот и он быстро изменил слова. — Господин, Лорд Цичэна Янь Фу и Ван Цзи здесь.

— Впусти их.

— Слушаюсь.

— Подожди...

Хулу Янь внезапно окликнул управляющего, который повернулся, чтобы уйти, и после затишья, необъяснимо спросил:

— Только они двое?

Управляющий был озадачен, и после секундного раздумья, осторожно ответил:

— Есть более десяти подчинённых, которые следовали за ними, но лидерами являются только они двое.

Хулу Янь поднял брови.

— Приёмная дочь Янь Фу не пришла?

Управляющий покачал головой.

— Согласно тому, что видел старый слуга, кроме Ван Цзи, никакой другой девушки рядом с Лордом Янем не было.

При этих словах выражение лица Хулу Яня стало более доброжелательным, и он улыбнулся.

— Это хорошо, пожалуйста, пригласи их войти.

Управляющий испугался слова Хулу Яня «пожалуйста» и с дрожью ушёл.

Хотя Янь Фу и Ван Цзи были мысленно готовы, их выражения лиц не могли быть более серьёзными после наблюдения за ситуацией в городе на протяжении всего пути.

После того как управляющий привёл их в резиденцию городского лорда, Янь Фу и Ван Цзи переглянулись и поняли друг друга без слов.

У них действительно была идея посадить Хулу Яня на трон, но в данный момент, похоже, ситуация превзошла все их ожидания.

С одной стороны, они недооценили силу Хулу Яня.

С другой стороны, они, кажется, слишком хорошо думали о Хулу Яне...

Но теперь, когда дело сдвинулось с мёртвой точки, они не могли сказать слишком много, в конце концов, инициатива была передана от них.

Пройдя через цветущий сад и извилистый коридор, они, наконец, последовали за управляющим в зал заседаний в резиденции городского лорда.

Зал был очищен от крови, но лёгкий запах крови всё ещё оставался.

Янь Фу окинул взглядом пол в центре зала, его брови слегка сошлись, но он ничего не сказал и вошёл внутрь.

Ван Цзи следовала вплотную за ним.

Зал был заполнен людьми, все остальные лорды прибыли раньше них. На первый взгляд, все лорды городов мира демонов были здесь. Включая Янь Фу и Хулу Яня, их было тридцать человек.

Как только Янь Фу и Ван Цзи вошли, глаза городских лордов в унисон устремились на них.

Хулу Янь и Ми Лу, сидевшие на главном сиденье, тоже одновременно посмотрели на них.

Заметив присутствие Ми Лу, Янь Фу никак не отреагировал, но Ван Цзи посмотрела на него с лёгким удивлением.

Если она правильно помнила, молодой человек, которого обнимал Хулу Янь, был тем, кто вышел из Ямы Десяти Тысяч Змей вместе с Хулу Янем, молодым господином семьи Ми.

Она не ожидала, что спустя четыре года молодой господин Ми всё ещё будет преследовать Хулу Яня.

И посмотрите на их интимную позу...

Ван Цзи не была юной невинной девушкой и сразу смогла увидеть некоторые подсказки.

На какое-то время она удивилась ещё больше.

Неудивительно, что Хулу Янь бесцеремонно отверг её ухаживания, ещё тогда он находился с тем молодым господином Ми в липкой и двусмысленной манере. Оказалось, что между ними двумя существовала такая связь...

Ван Цзи была настолько погружена в свои мысли, что не могла не смотреть на Ми Лу дольше. В результате, когда она уже собиралась отвести глаза, она неожиданно столкнулась с холодным взглядом Хулу Яня, смотрящим прямо на неё.

Ван Цзи: «...»

Хорошо, хорошо.

Она не будет больше на него смотреть!

Ван Цзи поспешно опустила глаза и уставилась в пол.

В глазах Ван Цзи это был всего лишь незначительный инцидент, но для людей, присутствующих здесь, это не было мелочью!

Давно было слышно, что между Хулу Янем и Ван Цзи были необычные отношения, и даже говорили, что они были не только тайно обручены, но даже имели ребёнка.

Хотя подлинность таких преувеличенных заявлений ещё предстояло проверить, в мире не существовало такого явления, как ветер, исходящий из пустых отверстий.

Конечно, все так думали, но не решались быть слишком уверенными.

Только когда они увидели, как Ван Цзи и лорд города смотрели друг на друга, они всё поняли.

Это была правда!

Оказалось, что слухи не были просто пустыми словами, все они были правдой!

Посмотрите на изумлённые глаза Ван Цзи, отстранённый взгляд лорда города и холодное выражение супруга лорда, который словно застал их на месте прелюбодеяния.

Какая замечательная драма!

К сожалению, Ван Цзи, которая была одной из вовлечённых сторон, не обратила внимания на мысли толпы. Она подошла к Хулу Яню вместе с Янь Фу и поклонилась:

— Достопочтенный Лорд города...

— Лорд города здесь, — прервал их Хулу Янь.

Ван Цзи и Янь Фу в унисон замерли и подняли глаза, чтобы проследить за взглядом Хулу Яня, и увидели, что взгляд Хулу Яня упал на Ми Лу.

Ми Лу вздохнул и сказал:

— Вы приняли меня за кого-то другого? Я – Лорд Цзуя, Хулу Янь.

— ... — Янь Фу в шоке перевёл взгляд обратно на Хулу Яня. — Значит, он?

Хулу Янь радостно прильнул к руке Ми Лу и упёрся подбородком в плечо Ми Лу, его узкие глаза непроизвольно изогнулись, а уголки рта приподнялись, словно всё его тело погрузилось в кувшин со сладким медом, даже голос зазвучал с небывалой лёгкостью:

— Я – Супруг Лорда города.

Янь Фу: «...»

Ван Цзи: «...»

У обоих было такое выражение лица, будто их поразила молния.

Управляющий, стоявший в стороне, сочувственно посмотрел на них и беспомощно покачал головой.

После долгого застоя замороженные мозги Ван Цзи и Янь Фу снова начали функционировать.

Они не могли понять, что за комедию изображают Хулу Янь и Ми Лу, но, подумав, всё равно стали сотрудничать и дружно воскликнули:

— Достопочтенный Лорд города, Супруг Лорда города.

Ми Лу вздохнул.

— Пожалуйста, присаживаетесь.

Ван Цзи и Янь Фу с ошарашенными выражениями лиц заняли свои места.

Увидев, что все прибыли, Лу Хай, которого поприветствовали заранее, взял на себя инициативу, встал и громко сказал:

— Я думаю, вы все знаете, для чего мы собрались на этот раз.

В зале стояла тишина.

Все смотрели друг на друга, но ни у кого не было намерения выступать на этом этапе.

Хулу Янь, который сидел на главном сиденье, выглядел ещё более беззаботным. Одной рукой он сжимал ладонь Ми Лу, а другой поглаживал худую спину Ми Лу через тонкую одежду, даже не слушая, что говорит Лу Хай.

Ми Лу неловко поёрзал.

Несмотря на то, что лорды внизу слушали Лу Хая, Ми Лу чувствовал, как любопытные глаза этих людей время от времени поглядывали на него и Хулу Яня.

Но рука Хулу Яня, словно огонь, горела на его теле, блуждала по нему и заставляла кожу по всему телу неясно зудеть.

Через некоторое время Ми Лу больше не мог этого выносить, поэтому он схватил беспокойные руки Хулу Яня и соединил их в своей ладони.

Он посмотрел на Хулу Яня.

— Веди себя прилично.

Хулу Янь позволил ему взять себя за руки, опёрся подбородком на плечо и негромко рассмеялся:

— Я очень приличный.

— Где ты приличный? — хмуро ответил Ми Лу.

Хулу Янь замолчал на мгновение, затем прижался губами к уху Ми Лу и сказал голосом, который могли слышать только они двое:

— Ты хочешь увидеть, как я веду себя неприлично?

Когда он заговорил, его горячее дыхание ударило в ухо Ми Лу.

В одно мгновение Ми Лу почувствовал, как часть его сердца воспламенилась от дыхания Хулу Яня, и жар разом охватил всё его тело.

Он подсознательно сжал руку Хулу Яня, его сердце колотилось, а ресницы ужасно дрожали.

Однако он всё ещё смотрел прямо перед собой, боясь, что случайно повернёт голову и встретится с тёмными глазами Хулу Яня, в которых снова увидит своё красное лицо.

К счастью, Хулу Янь не стал раскрывать его самообман и, негромко рассмеявшись, спокойно прислонился к нему, как большая послушная собака.

Спустя долгое время Ми Лу не удержался и сказал:

— В будущем не говори таких вещей открыто, другие могут услышать тебя.

— Хорошо, — с улыбкой ответил Хулу Янь.

Ми Лу облегчённо хмыкнул и больше ничего не сказал.

Хулу Янь, казалось, перевёл взгляд на Лу Хая, но на самом деле его глаза всё время были прикованы к лицу Ми Лу, и он был настолько сосредоточен, что даже мог пересчитать ресницы Ми Лу одну за другой.

Конечно, это был не первый раз, когда он считал ресницы Ми Лу.

Он считал Ми Лу очень красивым. Его черты лица были правильными, кожа белой и мягкой, и каждая его часть выглядела лучше, чем у кого-либо.

Он не мог насытиться им.

Он даже хотел запереть Ми Лу в таком месте, где его никто не сможет найти. Где только он сможет смотреть на него, прикасаться к нему, обнимать его.

Но в глубине души он знал...

Если бы он так поступил, то уже никогда не смог бы вернуться к прежним отношениям между ним и Ми Лу.

Поэтому он должен подавлять это желание и побуждение до тех пор, пока оно не станет абсолютно необходимым.

Он должен был вести себя как нормальный человек.

Иначе Ми Лу рассердился бы.

Хотя Ми Лу не знал, о чём думает Хулу Янь, он заметил изменения в Хулу Яне после инцидента с Вэнь Люлю.

Казалось, он стал более чувствительным, более подозрительным и очень неуверенным, если он не видел его первым, когда просыпался, он с тревогой вставал и искал его.

В связи с этим у Ми Лу не было другого выбора, кроме как приспособиться.

Он поджал губы и собрался с мыслями.

Как только Лу Хай закончил свою речь, Цзин Цзян подхватил тему Лу Хая и с напором продолжил:

— В предыдущие годы мы снова и снова отступали на эту пустошь, где не растёт ни одна травинка, но что мы получили? Они не знают предела своим желаниям! Они хотят довести нас до вымирания и забрать себе последний клочок нашей мирной земли. Если мы продолжим бездействовать, то станем рыбой на разделочной доске, разрезанной ими!

Цзин Цзян произнёс ещё много слов, прежде чем, наконец, перешёл к делу:

— Подводя итог, я предлагаю, чтобы Лорд Хулу занял должность Владыки Демонов и возглавил наше Царство Демонов, чтобы вернуть земли, которые мы когда-то потеряли!

Как только слова покинули его рот, Янь Фу поднялся и сказал:

— Я согласен с Лордом Лу и Лордом Цзин! Мир демонов не может более оставаться без хозяина, возможно, появление Лорда Хулу – это прекрасная возможность для нашего мира демонов вырваться вперёд.

— Лорд Янь прав, — подтвердил Лу Хай, блуждая взглядом по залу. — Есть ли у присутствующих какие-либо возражения?

Собравшиеся смотрели друг на друга с разными выражениями.

Они шептались некоторое время, пока один из лордов, который казался довольно старым, не нарушил тишину в зале:

— Я думаю, что, то что сказали лорды, неправильно.

— Лорд Кан? — Лу Хай посмотрел на лорда Кана с улыбкой на лице и нескрываемым сочувствием в глазах. — Могу я спросить, каково ваше мнение, Лорд Кан?

— Я не осмеливаюсь иметь высокое мнение, просто у меня есть небольшие сомнения.

Лорд Кан медленно перевёл взгляд с Ми Лу на Хулу Яня, посмотрел на него на мгновение, а затем сказал:

— В прошлом Владыка Линь Чунь стал Владыкой Демонов только благодаря своим способностям, что убедило всех глав сект и лордов. Теперь, когда Владыка Линь Чунь скончался, мир демонов стал намного сильнее, чем тогда. Не сказать, что есть скрытые драконы и крадущиеся тигры(1), но, по крайней мере, есть множество талантливых людей, и несколько лордов поспешно приняли решение о выборе Владыке Демонов, основываясь лишь на некоторых односторонних словах.

(1) обр. в знач.: невыявленный гений

Эти слова были подобны камню, брошенному в воду, отчего на изначально спокойной поверхности озера образовалась рябь.

Хотя никто из присутствующих не осмелился открыто согласиться со словами лорда Кана, нужно было признать, что он действительно озвучил сомнения, которые были у всех.

Видя, что никто не опровергает его, гнев лорда Кана слегка усилился, и даже его спина слегка выпрямилась, когда он с саркастической улыбкой обратился к Лу Хаю:

— Лорд Лу, как вы думаете, мои слова разумны?

Лу Хай фыркнул от смеха.

Он махнул рукой, не отвечая на вопрос лорда Кана, но выражение сочувствия в его глазах увеличилось в несколько раз.

Даже Цзин Цзян, который сидел напротив Лу Хая, смотрел на лорда Кана с глумливым выражением лица.

Озадаченный их реакцией, лорд Кан посмотрел на Лу Хая, затем на Цзин Цзяна и спросил:

— Я что-то не так сказал?

— Да, — голос, доносившийся с главного сиденья, ответил ему. — Вы правы.

При этих словах напряжённое выражение лица лорда Кана медленно расслабилось, и он посмотрел на голос. Его брови снова заметно нахмурились, когда он увидел лицо, которое было настолько красивым, что даже цветок бы завял от зависти.

Он вспомнил, что этот красивый молодой человек был фаворитом Хулю Яня.

Хотя Хулу Янь баловал его и потакал ему, не только вывел его на сцену, но и заставил всех обращаться к нему с уважением, как к супругу городского лорда, мужчина-питомец всё ещё оставался питомцем, отличающимся от настоящей жены, которую привезли в паланкине, так как же он может взобраться на культурное место?

Кроме того, Хулу Янь даже ничего не сказал, разве настала очередь говорить мужчины-питомца?

— Супруг Лорда горда, мы обсуждаем вопрос, имеющий огромное значение для всего мира демонов. Супруг Лорда города не понимает деталей, боюсь, вам лучше не вмешиваться.

Лорд Кан скрывал презрение в своих глазах, но между его словами презрение всё же проскальзывало.

Хулу Янь дёрнул уголками рта и, внезапно повернувшись, спросил Ми Лу:

— Достопочтенный Лорд города, могу ли я участвовать в ваших дискуссиях?

Ми Лу: «...»

Хулу Янь выдернул свои руки из ладони Ми Лу и быстро обхватил ими руку Ми Лу, и когда он заговорил снова, в его притворно обиженном тоне был намёк на жалость:

— Только потому, что я ничего не понимаю, мне даже не позволено что-то сказать?

Ми Лу схватился за лоб от боли:

— Скажи что-нибудь, скажи всё, что хочешь.

Глаза Хулу Яня загорелись, и он радостно вопросил:

— Это правда?

— Конечно, это правда, ты Супруг Лорда города, если ты не можешь ничего сказать, то кто ещё может? — Ми Лу похлопал по руке Хулу Яня и, успокоив Хулу Яня, обратил свой взгляд на людей внизу. — Отныне его слова – это мои слова, а его смысл – мой смысл, ясно ли это?

Толпа недовольно ответила:

— Да.

Во всём зале только Янь Фу и Ван Цзи были в замешательстве.

Ошарашенные, они молча подняли чай и одновременно сделали глоток.

Лорд Кан не ожидал, что Хулу Янь будет так щедр к питомцу-мужчине, поэтому его лицо внезапно стало уродливым.

Лорд Кан поперхнулся и холодно фыркнул:

— Раз уж Лорд города сделал такое заявление, с моей стороны было бы низостью не выслушать Супруга Лорда города. Есть ли у Супруга Лорда города, что сказать?

Хулу Янь медленно поднялся и пошёл по нескольким лестничным пролетам к лорду Кану, с любезной улыбкой на лице.

— То, что сказал Лорд Кан, очень верно. Назначение Владыки Демонов не является тривиальным делом, невозможно выбрать случайного человека.

Лорд Кан наблюдал за тем, как Хулу Янь подошёл к нему, и обнаружил, что этот мужчина, которого он презирал, был на голову выше его. Лорду Кану пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

Но запрокинутая голова вызывала у него дискомфорт, и он подсознательно отступил назад.

— Значит, Супруг Лорда города того же мнения, — холодно произнёс лорд Кан.

— Так что я здесь для того, чтобы все увидели, достоин ли наш Достопочтенный Лорд города занять должность Владыки Демонов или нет.

Глаза Хулу Яня приобрели форму изогнутой луны, когда он достал Жемчужину Превращения и протянул её в сторону лорда Кана.

— Перед этим взгляните на это...

Лорд Кан поднял голову и удивился:

— Разве это не...

Прежде чем слова «Жемчужина Превращения Мин Дея» успели вырваться из уст лорда Кана, он увидел, как из руки Хулу Яня внезапно потекла чёрная вода, капая на землю.

В следующее мгновение несколько пар сухих рук протянулись из чёрной воды и утащили лорда Кана прямо в чёрную воду.

Не издав ни звука, лорд Кан просто исчез из поля зрения толпы.

Демонического культиватора пиковой стадии Зарождения Души...

Больше не было.

Толпа была потрясена, и их глаза уставились прямо на Жемчужину Превращения, в руке Хулу Яня.

Только тогда они запоздало вспомнили все слухи о Хулу Яне и о разлагающих трупах, которые они видели, когда вошли в город.

Среди них был труп Хао Сюйжи.

Страх, переполнявший их всех, был настолько всепоглощающим, что мгновенно одолел их всех.

Только тогда они поняли, какая опасная идея пришла им в голову и, что по вине этого безмозглого лорда Кана они едва не погибли в страшной чёрной воде.

Когда они думали об этом, сердца многих людей учащённо бились, а конечности покалывало.

Если супруг лорда города была для них слишком сложной задачей, то насколько более могущественным был Хулу Янь, который сидел на главном сиденье и выглядел таким спокойным и неизменным, наблюдая за трагической смертью лорда Кана...

Ответ можно представить.

Воздух в зале застыл.

Никто не осмелился встать и сказать что-нибудь против.

Однако Хулу Янь не убрал жемчужину, а зашагал с ней по залу и везде, где он проходил, собиралась чёрная вода, и бесчисленные пары рук с гнилостным запахом пытались выползти из чёрной воды.

Весь зал был наполнен тяжёлым и крайне неприятным запахом.

Никто не был потрясен больше, чем Ван Цзи, которая, благодаря Мин Сую, имела дело с сектой Медицины и знала о Жемчужине Превращения больше, чем кто-либо другой.

Насколько она помнила, Жемчужина Превращения Мин Дея, когда-либо была настолько мощной?

Хулу Янь поднял подбородок и с улыбкой в голосе спросил:

— Кто ещё не убеждён?

Толпа молчала.

Спустя долгое время, под руководством Лу Хая и Цзин Цзяна, толпа поднялась и опустилась на колени, словно очнувшись от сна, их голоса были громкими, как звон колоколов:

— Приветствуем Достопочтенного Владыку Демонов!

Глава 79 - Правда

Гора Тяньмин, ночь.

Цю Бэй только что закончил своё полугодовое уединение, и не успел он переодеться, как к его шее беззвучно приставили кинжал.

— Не двигайся, — раздался позади него незнакомый голос. — Этот кинжал пропитан ядом, как только он пустит кровь, даже если тебе удастся выжить, твои полугодовые тренировки будут напрасны.

Тело Цю Бэя напряглось, но он сурово проговорил:

— Кто это? Как ты смеешь посягать на нашу гору Тяньмин!

— Естественно, это тот, кто хочет тебе что-то сказать, — ответил человек, стоявший за ним.

Когда он это сказал, тёмная комната вдруг озарилась белым светом светящейся жемчужины.

Только когда темнота его зрения рассеялась, он понял, что за столом в комнате сидит человек.

Мужчина был неподвижен, а на его спокойном лице не было ни радости, ни печали.

Цю Бэй не мог не узнать этого человека.

— Глава Вэньжэнь!

Глаза Цю Бэя были прикованы к Вэньжэнь Чжэну, и он выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Вы не только ворвались на гору Тяньмин посреди ночи, но и позволили своему подчинённому так обращаться со мной. Глава Вэньжэнь действительно действует открыто и честно.

Вэньжэнь Чжэна не волновали ехидные замечания Цю Бэя, и он не собирался просить Вэньжэнь Яо отпустить Цю Бэя. Он дважды постучал пальцем по столу, и после минутного раздумья прямо сказал:

— Цю Бэй, я хочу тебя кое о чём спросить. Если ты ответишь честно, я отпущу тебя, и ты сможешь притвориться, что сегодня ничего не произошло.

— Ха! — Цю Бэй холодно рассмеялся. — Значит, настало время, когда хозяин семьи Вэньжэнь, всегда равнодушный, как хризантема, и редко показывающий своё лицо перед посторонними, должен вступить в войну из-за какого-то вопроса.

— Конечно, ты можешь не отвечать, — продолжил Вэньжэнь Чжэн, проигнорировав слова Цю Бэя. — Но мой племянник импульсивен и небрежен, поэтому если он случайно сделает что-то с тобой, я, как старший, не смогу ничего сказать.

Когда слова Вэньжэнь Чжэна упали, Цю Бэй явно почувствовал, как кинжал на его шее немного напрягся. Он боялся, что если Вэньжэнь Яо приложит больше силы, то на его шее появится кровь.

В такой ситуации сердце Цэ Бэя окончательно замерло. Он нервно сглотнул и бесцеремонно уставился на Вэньжэнь Чжэна.

Вэньжэнь Чжэн не собирался ходить вокруг да около, и увидев, что угроза была эффективной, он продолжил:

— Ты попросил Хулу Яня найти Чжай Фэна?

При этих словах ресницы Цю Бэя незаметно дёрнулись, но он постарался сохранить спокойствие на лице и ответил безэмоциональным тоном:

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

Вэньжэнь Чжэнь снова ударил пальцем по столу и медленно сузил глаза.

— Цю Бэй, я думаю, ты должен быть мудрым человеком. Хулу Янь отправился в мир демонов и занял должность лорда Цзуя, а в последние несколько дней он собирает других лордов, вероятно, с намерением стать Владыкой Демонов. Если ты скажешь мне правду, я смогу защитить тебя, в противном случае, не вини меня за то, что я проболтался по этому поводу.

Столкнувшись с угрозой Вэньжэнь Чжэна, Цю Бэй остался невозмутим. Он слегка приподнял подбородок и откровенно сказал:

— Я же сказал, что ничего не знаю. Мы с Чжай Фэном давно порвали дружбу как братья. Он пропал без вести много лет назад и никогда не связывался со мной. Почему я должен рисковать своей жизнью ради Чжай Фэна?

Услышав это, Вэньжэнь Чжэн больше не мог подавить волнение и гнев в своём сердце, его глаза постепенно холодели, а лицо, казалось, покрытым слоем инея.

— Кроме того, я был не единственным, кто вошёл в Формацию Цветущего Персика в то время, — продолжил Цю Бэй. — В конце концов, если бы Линь Цзи не отправил нас в секту Медицины, разве я встретил бы Хулу Яня? И если вы хотите поговорить о контактах, то Линь Цзи был тем, кто больше всего общался с Хулу Янем. Почему вы подозреваете меня, а не Линь Цзи? Только потому, что мне удалось сбежать? Суждения главы Вэньжэня слишком субъективны.

Вэньжэнь Чжэн холодно посмотрел на Цю Бэя.

Цю Бэй неосознанно сжал уголки рта и уставился на Вэньжэнь Чжэна так бесстрашно, как только мог.

Спустя некоторое время времени Вэньжэнь Чжэн тихо рассмеялся, но в его глазах не было и следа смеха, а улыбка на его лице выглядела немного зловеще.

— После всех этих разговоров и объяснений, ты всё ещё дрожишь за свою шкуру?

Лицо Цю Бэя, чьи внутренние мысли были разрушены, побелело.

— Раз уж я решился прийти сюда, я готов открыть тебе рот.

Вэньжэнь Чжэн произнёс эти слова, поднял глаза и посмотрел на Вэньжэнь Яо, стоявшего позади Цю Бэя.

Вэньжэнь Яо понял и тут же достал приготовленную лекарственную пилюлю.

Глаза Вэньжэнь Чжэна светились холодом, и когда он заговорил снова, его голос был холоден до крайност.:

— Ты не хочешь ничего говорить, да? У меня есть способы заставить тебя.

Внезапная волна зловещего предчувствия хлынула из головы и накрыла всё тело Цю Бэя. Он стиснул зубы и безрассудно атаковал локтем Вэньжэнь Яо, стоявшего позади него.

Но Вэньжэнь Яо опередил его на шаг, взахнув кинжалом, прежде чем он успел начать действовать, а затем быстро и сильно сжал его челюсть.

Цю Бэй был вынужден открыть рот.

В следующее мгновение Вэньжэнь Яо засунул ему в рот чёрную пилюлю.

Сердце Цю Бэя дрогнуло, и он подсознательно попытался вытолкнуть пилюлю, которая уже скользила по его горлу, но Вэньжэнь Яо предугадал его намерения и рука, державшая его подбородок, яростно схватила его за шею.

Последовало ощущение удушья.

Хотя Цю Бэй был старшим учеником старейшин горы Тяньмин, по уровню развития и силе он не мог сравниться с Вэньжэнь Яо, который был старше его на несколько лет.

В мгновение ока пилюля бесследно растаяла в горле Цю Бэя.

Видя это, Вэньжэнь Яо разжал свои пять пальцев.

Цю Бэй, который почти потерял сознание, упал на пол, его выражение лица было тусклым, глаза слегка приоткрылись, а вялый взгляд уставился прямо перед собой.

После того как лекарство подействовало, Вэньжэнь Яо наклонился и, ухватившись за воротник Цю Бэя, потащил его к Вэньжэнь Чжэну.

Вэньжэнь Чжэн посмотрел на бледного Цю Бэя и повторил свой предыдущий вопрос:

— Это ты послал Хулу Яня к Чжай Фэну?

Брови Цю Бэя были плотно сведены, как будто он боролся с некой силой в своём теле, его взгляд был то запутанным, то болезненным, но в конце концов он всё равно был побеждён.

— Да... — Цю Бэй слабо кивнул. — Да...

На лице Вэньжэнь Яо появилось понимающие выражение.

— Почему ты это сделал? — снова спросил Вэньжэнь Чжэн.

— Я... — Цю Бэй слабо лежал на полу, его губы долго бормотали, прежде чем он в замешательстве выплюнул остальные слова. — Я не знаю...

— Чего ты не знаешь? — Вэньжэнь Чжэн сердито усмехнулся над этим ответом. — Ты хоть знаешь причину, почему ты это сделал?

Рот Цю Бэя беззвучно открылся.

— Тогда скажи мне... — Вэньжэнь Чжэн слегка наклонился и приблизился к Цю Бэю, он спросил наполовину уговаривая и наполовину направляя. — Это было твоё собственное желание помочь Хулу Ван и Хулу Яню или тебя подстрекал кто-то другой?

— ... — Цю Бэй снова замолчал.

Вэньжэнь Чжэн пристально смотрел на лицо Цю Бэя, боясь пропустить малейшее изменение.

Очевидно, Цю Бэй снова начал бороться с силой в своём теле, но вскоре проиграл:

— Кое-кто сказал мне сделать это...

Глаза Вэньжэнь Чжэна опустились, и он неосознанно повысил свой голос:

— Кто?!

— Я не знаю, кто он... Он сказал мне открыть Хулу Яню правду... и сказать Хулу Яню отправиться в Цзуй... — сокрушённо произнёс Цю Бэй. — Но вы наложили на меня заклятие... многого я не мог сказать... и он велел мне передать Хулу Яню, чтобы тот сначала пошёл к Чжай Фэну...

Вэньжэнь Чжэн и Вэньжэнь Яо посмотрели друг на друга, и лица дяди и племянника выглядели чрезвычайно неприглядно.

Кто был тот человек, о котором говорил Цю Бэй? Как он мог манипулировать всем этим у них под носом!

И...

Какова была цель этого человека?

Этот человек явно способнее их, теперь они на свету, а этот человек в темноте, если этот человек поможет Хулу Яню напасть на них, боюсь, они окажутся во власти других!

И...

Казалось, этот человек знал обо всём, что они сделали.

Подумав об этом, Вэньжэнь Чжэн впервые почувствовал настоящий страх, как будто его раздели догола и выбросили на улицу, на виду у всех. Паника от того, что ему негде спрятаться, ударяла в его мозг, подобно удару молота по колоколу.

Он встал, отшвырнул от себя стул и присел перед Цю Бэем.

— Подумай хорошенько, каковы характеристики этого человека? Как он с тобой связался? Вспоминай!

Голова Цю Бэя готова была взорваться, пока он думал, и в его голосе слышалась дрожь:

— Я не знаю... Я ничего не знаю... Его голос просто появился в моей голове без всякой причины...

— Когда он появился?!

— Я забыл...  Я действительно забыл...

— Вспоминай!

— Я не могу...

Вэньжэнь Чжэн схватился за вортник на груди Цю Бэя, его глаза налились злостью, а выражение лица исказилось до отвращения. Он уставился на Цю Бэя и выдавил сквозь зубы:

— Если ты не сможешь вспомнить, то в следующем году этот день будет днём твоей памяти.

Сказав это, он бросил Цю Бэя к ногам Вэньжэнь Яо, который быстро достал отравленный кинжал и снова приставил его к шее Цю Бэя.

— Я даю тебе пару минут, чтобы ты вспомнил.

Вэньжэнь Чжэн медленно встал, пытаясь подавить нахлынувшие эмоции, и холодным голосом пригрозил:

— Или твоему мастеру придётся собирать твой труп.

Однако Цю Бэй склонил голову, как будто у него перехватило дыхание, и не ответил на слова Вэньжэнь Чжэна.

Почувствовав, что что-то не так, Вэньжэнь Яо взял Цю Бэя за подбородок и заставил его посмотреть на Вэньжэнь Чжэна.

Лицо Цю Бэя было оцепеневшим, как у марионетки, и его рот открылся:

— Начни с человека по фамилии Ми.

Вэньжэнь Чжэн на мгновение застыл, не в силах отреагировать.

— Что ты сказал?

Лицо Цю Бэя больше не было измученным и болезненным, когда он без выражения смотрел на ошеломлённого Вэньжэнь Чжэна. Звук, который раздался, казалось, был его собственным голосом, но также казалось, что это был голос кого-то другого, выходящий через его рот.

— Если ты хочешь разобраться с Хулу Янем, начни с того, кто рядом с ним по фамилии Ми.

Вэньжэнь Чжэн, наконец, что-то понял, покосился на Цю Бэя и сказал решительным тоном:

— Ты не Цю Бэй!

Цю Бэй ничего не ответил.

— Ты тот, кто подстрекал Цю Бэя! — Вэньжэнь Чжэн шагнул вперёд, резко выхватил свой длинный меч и направил его прямо в грудь Цю Бэя. — Кто ты такой? Какова твоя цель?

Но Цю Бэй не испугался его меча, и даже скривил уголки рта в нетерпении.

— Тебе не нужно знать, кто я. Тебе нужно только делать то, что я говорю, и тогда ты сможешь полностью уничтожить Хулу Яня изнутри.

Во взгляд Вэньжэнь Чжэна появилась настороженность.

— Почему я должен тебя слушать?

— Потому что ты хочешь позаботиться о Хулу Яне, а я хочу помочь тебе.

Вэньжэнь Чжэн, естественно, не мог легко поверить словам этого человека, но он также не осмеливался опрометчиво сделать шаг против.

С одной стороны, этот человек, казалось, знал все секреты их семьи Вэньжэнь, с другой стороны, настоящего тела этого человека здесь не было. Этот человек просто временно занимал тело Цю Бэя, если он сделает шаг, единственный человек, который пострадает, будет Цю Бэй.

Он не скрывал своей неприязни к этому человеку и заговорил глубоким голосом:

— Что у тебя за обида на Хулу Яня? Почему ты пытаешься убить Хулу Яня через мои руки?

— Нет, моя цель не Хулу Янь.

В глазах Вэньжэнь Чжэна промелькнуло удивление.

— Тогда кто?

— Ми Лу, — когда это имя вылетело из его рта, на лице Цю Бэя промелькнула обида, распространившаяся по всему лицу как паутина.

— Ми Лу?

— Знаешь ли ты о такой штуке, как балянус? — поинтересовался Цю Бэй. — Это нечто, паразитирующее на панцире черепахи. Оно цепляется за панцирь и черпает из него необходимые питательные вещества, но черепаха не может ничего сделать, и только наблюдает, как ракушки понемногу распространяются под панцирем и врастают в её плоть.

Вэньжэнь Чжэн необъяснимо нахмурился.

— Знаешь ли ты, что чувствует черепаха? Это так больно, каждый день наблюдать своими глазами, как твоё тело пожирают балянусы, что у неё разрывалось сердце, и она продолжала искать того, кто мог бы помочь ей очиститься.

Вэньжэнь Чжэн как будто что-то понял из слов Цю Бэя, и недоумение на его лице постепенно рассеялось, сменившись неприкрытым шоком.

Он попятился назад, на мгновение потеряв устойчивость, и рухнул обратно на стул, на котором сидел до этого. Длинный меч, который он не смог удержать в руке, с лязгом упал на пол.

— Вэньжэнь Чжэн, делай, как я говорю, и только тогда твоё желание исполнится. Когда придёт время, меч Семи Звёзд Куньлуня станет твоим собственным после потери человека, которого он так долго ждал, и тебе больше не придётся использовать кровь Хулу Ван для рождения детей от других женщин, — как только он это сказал, Цю Бэй улыбнулся. — Эти дети не рождены от Хулу Ван, и даже если ты выпьешь ещё больше крови Хулу Ван, ты не сможешь достать меч Семи Звёзд Куньлуня, который так хочешь.

Глаза Вэньжэнь Чжэна недоверчиво расширились, он поднял руку и указал на Цю Бэя, его грудь сильно вздымалась, а голос дрожал.

— Как ты узнал это...

Он никому не рассказывал об этих вещах, даже Вэньжэнь Сяо и Вэньжэнь Яо не знали!

Все думали, что эти дети родились от Хулу Ван, и спустя долгое время даже он сам поверил в это.

Цю Бэй рассмеялся:

— Я всё знаю.

— ...

Вэньжэнь Чжэн, словно из него вытряхнули душу, надолго оцепенел, даже не приходя в себя от нахлынувшего на него шока.

Только когда он услышал, как Вэньжэнь Яо неуверенно зовёт его, он внезапно сел прямо, и его глаза сверкнули.

— Ты сказал начать с Ми Лу, так мне сделать?

— Ты как глава семьи, наиболее осведомлён. Ты должен знать, как поступить с потусторонней душой.

— Потусторонней душой?! — яростно повысил голос Вэньжэнь Чжэн.

Спустя долгое время уголок его рта медленно изогнулся в кривой ухмылке.

Неудивительно, что он всегда чувствовал, что наследник семьи Ми ведёт себя странно, оставив своих биологических родителей и всю семью, не говоря уже о том, что он последовал за Хулу Янем, чтобы вступить на демонический путь.

Так вот почему...

Значит, это была потусторонняя душа.

В этом случае всё имело смысл.

* * *

Через два дня Ми Лу и Хулу Янь приготовились покинуть Цзуй.

Их сопровождали Янь Фу, Ван Цзи и Юй Шуйхуэй, глава секты Хэхуань.

Хотя с Ми Лу и Хулу Янем было не так много людей, вместе с остальными тремя и их свитой, группа людей восседала на четырёх летательных аппаратах.

Чтобы поддерживать летательные аппараты в рабочем состоянии, требовалось много духовных камней, и они не могли долго летать под тяжестью веса, поэтому каждые два-три дня им нужно было останавливаться, чтобы отдохнуть и восстановить силы.

Их первое место отдыха находилось в небольшом оазисе с ярко-зелёными цветами и растениями, окружавшими освещённое солнцем озеро в центре.

В пустынном и засушливом мире демонов найти такое место было непросто.

Только когда Ми Лу и Хулу Янь сошли со своего летающего аппарата, они заметили, что не только они отдыхали в этом оазисе, но и несколько демонических зверей собрались вокруг озера, чтобы попить воды.

Янь Фу последовал за ними и увидел, что взгляд Ми Лу упал на этих демонических зверей, поэтому он объяснил:

— Не все демонические звери в мире демонов злобны и кровожадны. Некоторые из них питаются травой, любят собираться у источников воды, и без крайней необходимости не нападают на прохожих.

— Все ли демонические звери здесь травоядны? — спросил Ми Лу.

— Да, — кивнул Янь Фу. — Именно по этой причине они могут жить здесь в гармонии.

Ми Лу подтащил Хулу Яня поближе и обнаружил, что эти демонические звери выглядят гораздо симпатичнее, и по виду напоминают кроликов, только крупнее и с более яркими цветами на теле.

Услышав их приближающиеся шаги, демонические звери, которые первоначально лежали на краю озера и пили воду, замерли один за другим.

Они повернули головы, их круглые чёрные глаза настороженно уставились на них.

В этот момент сзади раздался голос Янь Фу:

— Достопочтенный Лорд города, этот демонический зверь, похожий на кролика, не является кроликом, которого мы обычно видим, его называют Большелапым кроликом, и обычно он не нападает на людей, но если его разозлить, он будет пинать людей без разбора.

— Вам следует быть осторожнее, — добавила Ван Цзи. — У этих зверей очень большие лапы, и они очень больно пинаются.

Янь Фу скептически посмотрел на Ван Цзи.

— Кто заставлял тебе постоянно провоцировать их.

Ван Цзи фыркнула.

— Это потому что они милые, и мне хотелось их погладить. Откуда я могла знать, что они такие сварливые и я даже не смогу к ним прикоснуться.

Говоря об этом, Ван Цзи была возмущена.

Несмотря на весь свой опыт, она всё ещё была девушкой двадцати лет, ещё не вышедшей замуж, и не могла сопротивляться этим милым зверькам.

Каждый раз, когда она видела одного из этих Большелапых кроликов, ей не терпелось прикоснуться к нему.

Результат был предсказуем.

Они преследовали её каждый раз.

Помимо этого, эти Большелапые кролики были очень злопамятны, и не успокаивались, пока не давали несколько пинков за то, что их тронули.

Их было так много, что с ними действительно не стоило связываться.

Подумав об этом, Ван Цзи почувствовала лёгкое злорадство.

Она догадывалась, что ещё два человека пойдут по её стопам и будут преследоваться этими Большелапыми кроликами, а она будет просто стоять в стороне и наблюдать.

Ей хотелось посмеяться над Хулу Янем.

Кто заставил Хулу Яня отвергнуть её перед столькими людьми и опозорить её!

Уголки рта Ван Цзи не переставали подниматься, пока Янь Фу не протянул руку и не помахал перед её глазами.

— О чём ты задумалась?

— А? О... — Ван Цзи отмахнулась от своих мыслей и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Ничего.

Увидев это, Янь Фу не стал долго раздумывать и лишь сказал:

— Посмотри на это.

В этот момент Ван Цзи проследила за взглядом Янь Фу, а затем открыла рот от удивления.

Правильно ли она увидела?

Эти Большелапые кролики спокойно стояли у ног Ми Лу и Хулу Яня и позволяли, сидящего на корточках Ми Лу, гладить их по пушистому белому меху.

Что за чёрт!

Что случилось с этими зверьми, которые преследовали и пинали её в прошлом?

Они не должны были так вести себя с людьми!

Вспомнив то время, когда её преследовали, уныние в её сердце достигло пика, и её красивое лицо покраснело. Она сделала шаг и направилась в сторону Ми Лу и Хулу Яня.

— Эй, Ван Цзи... — окликнул её Янь Фу.

Ван Цзи проигнорировала Янь Фу и даже ускорилась.

Ми Лу не ожидал, что Большелапые кролики будут таким послушными.

Надо сказать, что мех кроликов был очень приятен на ощупь, прямо как у домашних кошек.

Брови Ми Лу были приподняты, а на лице было написано счастье, когда он наклонил голову и спросил Хулу Яня:

— Как ты думаешь, я смогу его подержать?

Хулу Янь пристально посмотрел на лицо Ми Лу и увидел, что Ми Лу улыбается уголками глаз и бровей, и он не мог не почувствовать, как его собственное настроение поднимается.

Хулу Янь наугад взял одного Большелапого кролика за шею, и кролик повис, как кусок свинины. Его конечности беспомощно болтались, хвост дрожал между двумя ногами, а чёрные глаза нервно метались из стороны в сторону.

Не известно, была ли это иллюзия Ми Лу, но ему показалось, что в глазах кролика мелькнул страх.

Хулу Янь передал кролика Ми Лу.

— Не бойся, возьми его, он не укусит.

Получив заверения Хулу Яня, Ми Лу уверенно и смело взял в руки Большелапого кролика и, коснувшись его головы, озадаченно спросил:

— Почему он дрожит?

Хулу Янь с улыбкой посмотрел на Ми Лу и с небрежной улыбкой ответил:

— Может быть ему холодно.

Ми Лу посмотрел вверх на яркое, слепящее солнце.

— Холодно?

Сегодня не было холодно!

Было даже жарко...

Хулу Янь не стал ничего объяснять, а протянул руку, чтобы легонько погладить по спине кролика, дрожащего на руках Ми Лу, и прошептал:

— Не дрожи.

Действительно, тело Большелапого кролика напряглось и перестало дрожать.

Ми Лу радостно играл с Большелапым кроликом, когда свет перед ним внезапно померк. Он поднял голову и увидел надутое лицо Ван Цзи.

Хотя лицо Ван Цзи было полно обиды, она не осмелилась быть слишком смелой перед Хулу Янем. Немного успокоившись, она улыбнулась Ми Лу.

— Достопочтенный Лорд города, могу ли я подержать этого кролика?

— Хорошо, — Ми Лу встал, держа кролика, и вложил его в руки Ван Цзи.

Ван Цзи была удивлена и обрадована тем, что её давнее желание исполнилось.

Она осторожно коснулась головы кролика, и когда увидела, что кролик затих и не сопротивляется, она улыбнулась ещё больше.

— Я действительно коснулась кролика!

Ми Лу позабавила преувеличенная реакция Ван Цзи, и он фыркнул от смеха.

— Хозяин павильона Янь, смотри!

Ван Цзи повернулась к Янь Фу, который был недалеко, и крикнула:

— Большелапый кролик у меня на руках!

Янь Фу беспомощно покачал головой.

— Он такой послушный! Я никогда не видела такого послушного Большелапого кролика! — Ван Цзи оглянулась на Ми Лу, её глаза были переполнены восхищением и обожанием. Ранее надменный и сдержанный цветок мира демонов в этот момент был похож на юную девочку. — Как вы это сделали?

Ми Лу неловко потрогал свой нос.

— Я ничего не делал, думаю, они и так были послушными.

Глаза Ван Цзи ярко блестели.

— Достопочтенный Лорд города, вы удивительны!

Ми Лу собирался объяснить, но краем зрения он увидел Хулу Яня, стоящего с холодными глазами. Хулу Янь обхватил его за талию и привычно положил подбородок ему на плечо.

— Ты сказала что, что хочешь подержать кролика, так что можешь оставить нас одних на некоторое время? — холодно произнёс Хулу Янь.

Ван Цзи была так счастлива, что не хотела беспокоиться о Хулу Яне, и, поблагодарив Ми Лу, повернулась и убежала с кроликом на руках.

Ми Лу всё ещё смотрел на спину Ван Цзи, когда руки внезапно обхватили его щёки.

Руки сделали небольшое усилие, и Ми Лу был вынужден повернуть голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня.

Когда он увидел, что уголки рта Хулу Яня слегка опустились, а брови слегка нахмурились, а на его лице было почти написано «я не счастлив», он не мог не вздохнуть:

— Что с тобой опять не так?

— Не смотри на неё и не улыбайся ей.

— ... — Ми Лу кивнул. — Хорошо, хорошо, я больше не буду ей улыбаться.

Однако Хулу Янь всё ещё не опустил руки, он немигающе смотрел на Ми Лу, и прямо спросил:

— Тебе нравится Ван Цзи?

Ми Лу был удивлён и поспешно посмотрел на Хулу Яня.

— Не говори ерунды, как мне может нравиться Ван Цзи!

— Тогда почему ты смотрел на неё и улыбался?

— Я подумал, что её реакция была забавной.

— О? — Хулу Янь поднял брови и сменил тему разговора. — А как насчёт этого? Её реакция всё ещё забавна?

Как только слова покинули его рот, недалеко раздался крик Ван Цзи.

Ми Лу попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, но Хулу Янь почувствовал его движение и снова повернул лицо в другую сторону, одновременно сердито говоря:

— Не смотри на неё!

Ми Лу: «...»

Хотя Ми Лу не видел, что происходит на стороне Ван Цзи, он мог догадаться по звуку, что, вероятно, Большелапый кролик в руках Ван Цзи, взбесился и яростно преследовал её.

Ван Цзи кричала во всё горло:

— Янь Фу! Юй Шуйхуэй! Что вы делаете? Разве вы не видите, что этот вонючий кролик гонится за мной? Поторопитесь и помогите мне прогнать его!

Янь Фу ничего не сказал.

Юй Шуйхуэй тоже ничего не предприняла и лишь ответила:

— Гуньян Ван Цзи, где вы видите одного кролика? Очевидно, это целая стая Большелапых кроликов, преследующая вас, мы бы не осмелились связываться с такими мстительными демоническими зверями.

— А-а-а-а-а! — закричала Ван Цзи и улетела на мече.

Ми Лу убрал руки Хулу Яня, обхватившего его щёки, и хмуро спросил:

— Это ты сделал?

— Я ничего не делал, — Хулу Янь моргнул с таким невинным выражением лица, что Ми Лу не мог сказать ничего, чтобы обвинить его.

— Не так давно этот кролик так хорошо вёл себя со мной, почему же теперь он свиреп и злобен с Ван Цзи?

Хулу Янь сузил глаза и улыбнулся, наклонившись ближе, чтобы чмокнуть Ми Лу в губы.

— Потому что ты красивый, и ты ему понравился.

Ми Лу выразительно посмотрел на Хулу Яня.

— Я говорю с тобой серьёзно.

Хулу Янь замер на месте, чувствуя, как взгляд Ми Лу вонзился в его сердце, и покалывающий жар пробежал по его венам, а белоснежная кожа покрылась тонким слоем румянца.

Он неконтролируемо обхватил пальцами мизинец Ми Лу, и от одного прикосновения к нему его рассудок рухнул.

Солнечный свет, словно вода, обволакивал тело Ми Лу, даже пряди волос, рассыпанные по его плечам, окрасились в светло-жёлтый цвет.

Ореол света окутал их.

В этом маленьком мире они были единственными людьми.

Как же Хулу Яну хотелось, чтобы время в этот момент остановилось.

Он мог отказаться от поисков своих оставшихся рук, от поисков своей биологической матери, которую он никогда не видел, от всего...

Ему нужен был только Ми Лу.

— Я использовал это, — Хулу Янь протянул ладонь с палочкой благовоний на ней.

Ми Лу принюхался к лёгкому аромату в воздухе и наморщил лоб:

— Разве это не запах благовоний, которые стояли в купальне резиденции городского лорда?

— Я попросил людей удалить из них некоторые травы-афродизиаки. Теперь они просто заставляют людей следовать своим инстинктам, как тех Большелапых кроликов. Иначе они убежали бы бесследно задолго до того, как мы прошли мимо.

Поэтому кролики были послушны не из-за своего характера, а потому что боялись Хулу Яня.

Зная правду, Ми Лу не мог сдержать смеха и слёз, не зная, жалеть ли кроликов, которых напугал Хулу Янь, или Ван Цзи, которую кролики в гневе преследовали.

Ми Лу посмотрел на небо и напутствовал:

— Убери благовония, нам уже пора уходить.

— Я тебе нравлюсь? — внезапно спросил Хулу Янь.

Ми Лу замер на мгновение, вспомнив, что произошло той ночью, и подсознательно изменил свой ответ:

— Ты не можешь мне нравиться.

На этот раз всё было сказано очень гладко.

Хулу Янь не получил желаемого ответа, его ожидания были внезапно разрушены, и он спросил:

— Почему? Почему я не могу тебе нравиться?

— Потому что... — рот Ми Лу был быстрее его мыслей, и он плавно ответил, — я рано или поздно уйду отсюда.

Когда он закончил, сердце Ми Лу дрогнуло, и он поспешно закрыл рот.

Но сказанное – вода, которую невозможно было собрать обратно.

Глава 80 - Для тебя

Хулу Янь на мгновение был ошеломлён, а затем его лицо с огромной скоростью изменилось.

— Уйдёшь отсюда? — Хулу Янь яростно схватил Ми Лу за руку, его глаза и лицо были наполнены крайним страхом. — Ты хочешь уйти? Куда?

Хулу Янь был так взволнован, что не мог контролировать свою силу и сжал руку Ми Лу так сильно, что ему стало больно.

Лицо Ми Лу побелело, и он попытался отдёрнуть руку, но хватка Хулу Яня была слишком крепкой, а его взгляд медленно покрывался слоями враждебности.

— Отвечай, ты собираешься бросить меня?

Борьба Ми Лу была бесполезной, поэтому он перестал сопротивляться. Терпя боль в руке, он ответил:

— Я... хочу вернуться туда, где моё место...

Чёрт возьми!

Он всё ещё находился под влиянием аромата благовоний и говорил правду против своей воли.

Ми Лу стиснул зубы, стараясь держать рот на замке.

Но Хулу Янь не сдавался так просто.

— Где, то место, куда ты хочешь вернуться?

Ми Лу закрыл глаза и против воли снова открыл рот:

— Там, куда ты никогда не сможешь попасть.

Всё тело Хулу Яня замерло, словно поражённое молнией, а его рука, державшая Ми Лу, сильно задрожала.

Паника, страх, беспомощность и боль сменялись на его лице одно за другим, его брови сошлись вместе, и ему потребовалось много времени, чтобы переварить слова Ми Лу.

Однако в следующий момент он вдруг приподнял уголки рта и чрезвычайно ярко улыбнулся.

— Лулу, ты опять шутишь! Эта шутка совсем несмешная, не повторяй её больше, хорошо?

Хулу Янь отпустил руку Ми Лу и вдохнул, осторожно потирая её.

— Я поранил тебя только что? Это моя вина, это всё моя вина, я снова повёл себя как дурачок! — сказал Хулу Янь, повернул голову и бросил палочку благовоний в озеро.

Раздался тихий всплеск и палочка благовоний утонула.

— Мне это не нужно, я больше никогда не буду этим пользоваться.

Хулу Янь обнял Ми Лу, его подбородок упёрся в волосы Ми Лу, а руки крепко обхватили его спину.

Только благодаря этому большая дыра в его сердце была в основном заблокирована, холодный ветер не мог проникнуть внутрь, и ему наконец-то не было так холодно.

— Разве мы не договорились быть вместе на веки вечные? Ни жизнь, ни смерть не придут к нам, мы всегда будем вместе и всегда будем жить, — напевал Хулу Янь, крепко обнимая Ми Лу, как будто таким образом он хотел загипнотизировать себя, чтобы забыть о том, что только что произошло.

Ми Лу долго молчал и медленно потянулся, чтобы обнять Хулу Яня за талию.

Он закрыл глаза и тихо вздохнул.

С другой стороны, Ван Цзи наконец-то избавилась от преследования. Её одежда и волосы были растрёпаны ветром, а лицо стало сине-белым.

— Эти бесчувственные кролики. Я вернусь и выщипаю их шерсть! Кому интересно их обнимать! — сердито выругалась Ван Цзи.

Янь Фу продолжал хранить молчание.

Юй Шуйхуэй, стаявшая рядом, некоторое время смотрела на двух людей, обнимающих друг друга вдалеке, затем улыбнулась и поддразнила:

— Говорят, что небольшое расставание лучше, чем новый брак, но Лорд города и его супруг держатся вместе каждый день, как будто они молодожёны. Я даже подумать не могла, что у них такие хорошие отношения друг с другом.

— Мастер Юй, ваш глаз на людей слишком плох, не так ли? — фыркнула Ван Цзи.

Юй Шуйхуэй подняла брови и посмотрела на Ван Цзи.

— Где они выглядят как молодожены? Как я вижу, это супруг Лорда донимает Лорда города день и ночь. Разве вы не видите, что выражение лица нашего Лорда не очень охотное?

Юй Шуйхуэй улыбнулась и внимательно посмотрела на выражение лица Ми Лу, и поняла, что, как и сказала Ван Цзи, Ми Лу не выглядел очень счастливым.

Отведя взгляд, Юй Шуйхуэй задумчиво потёрла подбородок.

— Значит, супруг Лорда так сильно любит Лорда города.

— Разве не так?

Ван Цзи согласилась с ней, но в душе она злобно подумала, что Хулу Янь сумасшедший, мелочный и ревнивый. Она всего лишь сказала несколько слов Ми Лу, но Хулу Янь так с ней обошёлся.

Всем, кто попадал в руки этого безумца, очень не везло!

Ван Цзи холодно фыркнула и повернулась, чтобы вернуться на летающий аппарат.

Увидев это, Янь Фу тоже последовал за ней.

Только Юй Шуйхуэй оставалась на месте, её глаза необъяснимо окинули фигуру Хулу Яня.

Они прибыли в город Хуэй, куда направлялась Юй Шуйхуэй, и попрощавшись остальными, Юй Шуйхуэй вдруг заговорила:

— Супруг Лорд города, у меня к вам дело. Могу ли я поговорить с вами наедине?

Хулу Янь посмотрел на Юй Шуйхуэй с ничего не выражающим лицом.

— Это займёт всего минуту, — улыбнулась Юй Шуйхуэй.

Хулу Янь на мгновение замешкался, затем поднялся на ноги и подошёл к Юй Шуйхуэй.

Юй Шуйхуэй отвела Хулу Яня в сторону, где их никто не мог видеть, и взмахнув рукой, установила барьер.

Когда она обернулась, то увидела, что Хулу Янь скрестил руки, а его глаза были холодными. Его вид совершенно не был похожим на его нежное и привязчивое поведение, когда он находился рядом с Ми Лу.

Юй Шуйхуэй не могла не почувствовать в своём сердце, что у супруга лорда действительно два лица. Неудивительно, что он мог продолжать досаждать лорду, возможно, лорд города был просто одурачен им.

Однако, несмотря на то, что другая сторона была всего лишь супругом лорда, Юй Шуйхуэй чувствовала себя немного обеспокоенной и напуганной, ведь в тот день супруг лорда смог использовать Жемчужину Превращения, что потрясло всех.

Думая об этом, Юй Шуйхуэй намеренно нацепила приятную улыбку.

— Супруг Лорда, я хочу поговорить с вами о деле между вами и Лордом города.

Вдали от взгляда Ми Лу, всё тело Хулу Яня словно покрылось тонким слоем льда, он выглядел холодным и отстранённым, даже не пытаясь притворяться.

Он посмотрел на Юй Шуйхуэй с недружелюбным выражением лица и коротко сказал:

— Говори.

Юй Шуйхуэй стояла рядом с Хулу Янем и смутно чувствовала давление, исходящее от его тела. Давление было похоже на тяжёлый камень, давящий на её плечи, из-за чего ей было трудно даже дышать.

Она отступила назад, чтобы почувствовать себя лучше.

— По пути я наблюдала за завидными отношениями Лорда и Супруга Лорда, поэтому я подумала, что, возможно, вам пригодится эта вещь.

Юй Шуйхуэй закончила говорить и взмахнула рукой в воздухе, на её ладони появилась изысканная коробочка с лекарственным порошком.

Хулу Янь невозмутимо посмотрел на коробочку с опущенными глазами.

— Это особое средство нашей секты Хэхуань, чтобы увеличить интерес в сексуальном аспекте.

Юй Шуйхуэй, в конце концов, была главой секты Хэхуань, она многое повидала в этой области и ничуть не покраснела, когда произнесла эти слова.

Взгляд Хулу Яня сменился с подозрительного на любопытный, он взял коробочку и открыл её.

Видя, что Хулу Янь не отказывается, Юй Шуйхуэй стала выглядеть немного более счастливой и добавила ещё несколько слов:

— Лекарство нашей секты Хэхуань не причинит никакого вреда телу, пожалуйста, не стесняйтесь использовать его. Я гарантирую его безопасность своей жизнью.

Хулу Янь с щелчком закрыл коробку.

— Когда его следует использовать?

— Вы можете использовать его как до, так и во время близости, друг на друге или на себе, — ответила Юй Шуйхуэй.

Хулу Янь вздохнул и снова спросил:

— Сколько использовать?

— Это зависит от длительности процесса, — невозмутимо ответила Юй Шуйхуэй. — Если он продолжительный, то используйте больше, оно всё равно не вредит телу, а просто используется для усиления чувств.

— Какая хорошая вещь, — Хулу Янь бесцеремонно положил коробку в сумку Байцзинь, его настроение заметно улучшилось, и он тепло улыбнулся Юй Шуйхуэй. — Тогда, боюсь, нам придётся сразу использовать довольно много.

Юй Шуйхуэй: «...»

Юй Шуйхуэй, которая произнесла несчётное количество грязных слов в присутствии бесчисленного количества мужчин, впервые в жизни покраснела.

Она даже не осмелилась посмотреть на лицо Хулу Яня, её глаза блуждали, когда она быстро достала ещё несколько вещей.

— Это всё подарки для Супруга Лорда, пожалуйста, примите их.

Вещей, которые она дала, было немного, но можно было сказать, что все они были тщательно подготовлены.

Особенно полый предмет, который светился ярко-жёлтым в солнечном свете, на первый взгляд выглядел просто как дорогое украшение, но, будучи надетым на тело человека, он становился чем-то другим.

Хулу Янь спросил прямо:

— Что изменится?

Юй Шуйхуэй сделала паузу, и её блуждающий взгляд наконец упал на красивое лицо Хулу Янь. Она замолчала на мгновение, но в конце концов у неё не хватило духу сказать:

— Супруг Лорда узнает, когда примерит это.

— Хорошо, — Хулу Янь одним махом сложил всё в сумку Байцзинь и снова спросил, — Ещё есть?

— ... — Юй Шуйхуэй впервые заикнулась. — Нет, больше нет.

Она беспокоилась, что Хулу Янь будет недоволен, поэтому, закончив, она поспешно добавила:

— Если Супруг Лорда хочет другие предметы, то вы можете пойти со мной в секты Хэхуань, чтобы забрать их.

— В этом нет необходимости, — махнул рукой Хулу Янь.

Юй Шуйхуэй застенчиво улыбнулась.

— Я ценю вашу доброту, большое спасибо, — небрежно поблагодарил Хулу Янь, повернулся и ушёл.

Юй Шуйхуэй застыла на месте, её щеки пылали.

Хулу Янь быстро шёл и в мгновение ока исчез из поля зрения Юй Шуйхуэй.

Собравшись с силами, Юй Шуйхуэй вернулась на то же место, делая вид, что ничего не произошло, и тут же она увидела, как Хулу Янь снова липко обхватил Ми Лу.

Хотя Ми Лу не отказался от приставаний Хулу Яня, он также не проявил инициативы, и на его лице появилось беспомощное выражение.

Хулу Янь, казалось, не замечал беспомощности Ми Лу, желая прильнуть к нему всем телом, а его лицо было светлым и довольным от улыбки.

Ми Лу и остальные специально дождались возвращения Юй Шуйхуэй и попрощались с ней, после чего приготовились улететь вместе.

Возможно, потому что он чувствовал, что руки Хулу Яня были сжаты слишком сильно, Ми Лу с силой оторвал Хулу Яня от своего тела, и чтобы сделать руки более свободными, он просто сцепил свои пальцы с пальцами Хулу Яня.

Пока его тянули к летающему аппарату, Хулу Янь смотрел на свои пальцы, сцепленные с пальцами Ми Лу.

Сразу же после этого под высоким пучком чёрных волос его уши окрасились в тонкий красный цвет.

Юй Шуйхуэй и её сопровождающие наблюдали за взлётом летательного аппарата, убедившись, что люди внутри не могут их услышать, после чего один из них вздохнул:

— Супруг Лорда так застенчив.

Другой служитель с улыбкой согласился:

— Да, в конце концов, перед ним тот, кто ему нравится.

На лице Юй Шуйхуэй медленно отразилось понимание.

Не так давно, когда Хулу Янь открыто говорил те слова перед ней, она подумала, что Хулу Янь очень много знает об этом, поэтому он даже не почувствовал ни капли стыда.

Теперь кажется, что он ничего об этом не знал. Просто он ничего не чувствовал в присутствии кого-то, кроме того, кто ему нравился.

Хотя Ми Лу не показывал этого внешне, ему всё же было интересно, о чём так долго говорили Хулу Янь и Юй Шуйхуэй.

Но если бы ему пришлось спросить, он не смог бы с этим смириться.

Во время оставшейся части путешествия Ми Лу не мог не испытывать любопытства, когда думал о словах, сказанных между Хулу Янем и Юй Шуйхуэй.

Он тщательно вспомнил сюжет оригинальной книги и обнаружил, что у Хулу Яня действительно было много членов в его гареме, за исключением Юй Шуйхуэй, которой было уже за тридцать, а Хулу Яню было всего восемнадцать или девятнадцать.

Но в клане Хэхуань действительно был член гарема Хулу Яня, и если бы он не изменил сюжет, возможно, Хулу Янь и та девушка уже давно были бы связаны.

Может быть, Юй Шуйхуэй хотела представить эту девушку Хулу Яню?

Нет, это маловероятно...

Хулу Янь всё ещё назывался супругом лорда!

Ми Лу думал и думал, но так и не смог найти подходящего ответа.

Прибыв в город Цичэн, Ми Лу и Хулу Янь отправились сначала в банду Вуван, чтобы проверить ситуацию. В трясучей повозке были только они вдвоём.

Ми Лу подождал, пока у него появится возможность, и спросил:

— Мастер Юй позвала тебя одного в тот день, что она тебе сказала?

Услышав его вопрос, Хулу Янь на удивление счастливо улыбнулся.

— Ты ревнуешь?

Лицо Ми Лу залилось красными пятнами, он рефлекторно замотал головой в знак отрицания.

— Нет!

Хулу Янь наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и улыбка в его глазах, казалось, переполнила его.

— Тогда почему ты спрашиваешь меня об этом?

Ми Лу не знал, почему его так волнует этот вопрос, он даже думал об этом всю дорогу. Он позволил этому занять слишком много места в его голове и совсем не мог контролировать свои мысли.

— Мне просто стало любопытно, вот я и спросил.

Хулу Янь посмотрел на него, не говоря ни слова.

Ми Лу заставил себя смотреть прямо в глаза Хулу Яну, чтобы выглядеть менее жалко.

Спустя долгое время Хулу Янь фыркнул.

Ми Лу так и не дождался ответа, поэтому он снова задал вопрос:

— Что?

Хулу Янь выглядел ещё более озадаченным, чем он, и спросил в ответ:

— Что, что?

Ми Лу поджал губы, и после долгой борьбы, сдался:

— Что именно Мастер Юй сказала тебе в тот день?

Он немного нервничал, его пять пальцев крепко сжимали халат, в беспорядке снимая ткань и создавая множество складок.

В этот момент рука Хулу Яня осторожно накрыла тыльную сторону его ладони, заставляя сжатые пальцы Ми Лу медленно разжаться.

Большой палец Хулу Яня тёрся о мизинец Ми Лу и слегка прохладное прикосновение оказывало приятное охлаждающее действие на огонь.

Благодаря этому незначительному действию, бушующий огонь в сердце Ми Лу действительно утих.

— Как я могу от тебя что-то скрывать? Если ты хочешь, я расскажу тебе всё.

Хулу Янь поцеловал Ми Лу в щёку и прошептал:

— Но не сейчас. Когда придёт время, я покажу тебе те вещи, которые она мне дала, хорошо?

— Вещи? — удивился Ми Лу. — Она дала тебе вещи?

Хулу Янь улыбнулся и хмыкнул.

Ми Лу стало любопытно.

Что Юй Шуйхуэй дала Хулу Яню? Кажется, что давать особо нечего.

И почему Юй Шуйхуэй вдруг отдала что-то Хулу Яню? Было очевидно, что раньше они не имели ничего общего друг с другом.

Ми Лу чувствовал, как что-то царапает его сердце и лёгкие, желая попасть прямо в голову Хулу Яню, чтобы найти ответ, но он ничего не мог сделать, если Хулу Янь не хотел говорить ему.

Единственное, чем он мог себя утешить, было...

К счастью, Юй Шуйхуэй не собиралась сводить Хулу Яня и девушку из секты Хэхуань.

В противном случае...

Ми Лу сделал долгую паузу, но не мог придумать, что сказать после.

* * *

Они пробыли в банде Вуван несколько дней, а затем снова собрались уходить.

В день их отъезда Янь Фу и Янь Жун пришли проводить их.

Янь Фу думал, что они собираются отправиться прямо в столицу, чтобы забрать меч Семи Звёзд Куньлуня, но услышал, как Ми Лу сказал, что сначала ему нужно забрать несколько человек.

Янь Жун спряталась за Янь Фу, показав только половину головы, и с любопытством спросила:

— Молодой господин, кого вы собираетесь забрать?

— Это новые ученики секты Медицины, которые следовали за нами с тех пор. Мы обещали им, что заберём их, когда всё успокоится, — ответил Ми Лу.

— Зачем так беспокоиться из-за людей секты Медицины? Простите, что я так говорю, но позиция секты Медицины неясна, хотя они утверждают, что являются демонической сектой, они бегают вокруг и выполняют работу для праведников. Даже если они просто новые ученики, которые не так давно были инициированы, они необязательно свободны от инакомыслия, — напомнил Янь Фу.

Ми Лу кивнул:

— Я понимаю, спасибо хозяину павильона Яню за напоминание.

Видя это, Янь Фу понял, что Ми Лу уже принял решение, поэтому не стал советовать ему дальше, а сделал шаг назад и протянул руку в сторону Ми Лу.

— Дорога впереди коварна, вы должны быть осторожны.

— Спасибо, — поблагодарил Ми Лу.

Когда он уходил, Янь Жун внезапно выскочила:

— Молодой господин, не могли бы поискать Белые камни снаружи для нас? Если они попадутся вам по пути, не могли бы вы принести их нам.

Ми Лу уже не в первый раз слышал о Белых камнях из уст Янь Жун, и в ответ спросил:

— Сколько камней вам нужно?

— На самом деле, имеющихся у нас Белых камней почти достаточно, просто в процессе обработки неизбежно возникают ошибки и некоторые Белые камни пропадают, поэтому нам нужно иметь ещё несколько в запасе, — ответила Янь Фу на слова Ми Лу.

Ми Лу кивнул.

— Мне очень жаль, что я беспокою вас по личным вопросам, — Янь Фу опустил глаза к земле, и в его тоне прозвучала затаённая скорбь. — Моя дочь пропала много лет назад, и я не знаю, жива она или мертва. Единственное, что у неё было с собой – это кулон из Белого камня, который подарила ей мать. Не найдя другого способа найти её, я пытаюсь сделать такой же кулон, чтобы почувствовать её местоположение.

Вот как.

Ми Лу вздохнул.

Янь Фу притворно улыбнулся, пытаясь разрядить мрачную атмосферу.

— Не только моя дочь, я слышал, что молодой господин семьи Сыту тоже исчез вместе с моей дочерью в то же время и в том же месте. Тогда исчезло довольно много детей. Если их всех забрали в одно место, будем надеяться, что они смогут помочь друг другу...

Не успели слова сорваться с его губ, как Ми Лу вдруг вспомнил кое-что:

— Точно...

Он поспешно достал из-под воротника кулон, который носил, и показал его Янь Фу.

— У меня тоже есть такой кулон. Мне его подарила маленькая девочка, он сделан из белого нефрита.

Тело Янь Фу задрожало, когда он уставился на кулон, и на его глаза навернулись слёзы:

— Это он! Это он!

В волнении Янь Фу попытался снять кулон с шеи Ми Лу, но прежде чем его пальцы успели коснуться кулона, он почувствовал резкое дуновение ветра.

Инстинктивная дрожь заставила его остановить руку.

Между ним и Ми Лу сверкнул короткий сверкающий меч, и если бы он хоть чуть-чуть выставил руку вперёд, острое лезвие безжалостно отрезало бы ему пальцы.

На лице Янь Фу мгновенно выступил холодный пот, а его сердце бешено забилось от облегчения, что он выжил.

Всё хорошо.

К счастью, он остановился.

Он сглотнул слюну и посмотрел на руку, держащую короткий меч, и встретился с ледяным взглядом Хулу Яня.

— Отойди, — холодно произнёс Хулу Янь.

Янь Жун испугалась, поспешно взяла Янь Фу за руку и с трепетом отступила назад.

Когда они отошли на некоторое расстояние, Хулу Янь резко убрал короткий меч, затем разорвал красную верёвку на шее Ми Лу и бросил её Янь Фу.

Янь Фу взял красную верёвочку и тут же залился слезами:

— Это кулон, который моя дочь носила с собой!

Он посмотрел на Ми Лу и бросился на землю.

— Молодой господин Ми, вы знаете местонахождение моей дочери?

— Я знаю, — ответил Хулу Янь раньше Ми Лу.

Но вместо того, чтобы поспешить сообщить местонахождение Цзин Лань, он спросил холодным голосом:

— Вы сказали ранее, что молодой господин семьи Сыту также исчез вместе с вашей дочерью?

Глава 81 - Перемена

Янь Фу был встревожен и очень хотел узнать местонахождение своей дочери, чтобы прилететь к ней, но перед ним стоял Хулу Янь, и он ничего не мог с этим поделать.

— Пропавший человек семьи Сыту – младший брат нынешнего главы семьи Сыту Гаояна, Сыту Хуай. Все эти годы люди семьи Сыту не прекращали поиски Ситу Хуая, но, как и я, ничего не слышали о ребёнке.

Хулу Янь прошептал имя Сыту Хуая.

Янь Фу смотрел на него с мольбой в глазах.

— Супруг Лорда...

При этих словах взгляд Хулу Яня сфокусировался на лице Янь Фу, и он вдруг ярко улыбнулся.

— Пойдём, сначала найдём твою дочь.

С тех пор как Ми Лу и Хулу Янь ушли, Цзин Лань и Ли Хуай продолжали жить в барьере с остальными людьми. Они не ограничивали людей в пребывании или уходе, если те хотели покинуть это место, они могли просто попрощаться с ними.

Но чего Цзин Лань и Ли Хуай не ожидали, так это того, что спустя более чем полугода ни один человек не выказал желания уйти.

Со временем они вдруг почувствовали, что такая жизнь довольно интересна, поскольку они были отвергнуты миром демонов и праведниками, они могли не торопясь культивировать и жить хорошей жизнью в этом месте, изобиловавшим духовной энергией и материалами.

В тот день Цзин Лань и Ли Хуай встали рано, как обычно, собираясь приступить к работе, когда их внимание привлёк странный шум.

Остальные услышали шум и повернули головы, чтобы посмотреть на источник.

На лицах всех появилось выражение ужаса.

Цзин Лань посмотрела на Ли Хуая с напряжённым выражением лица.

— Похоже, кто-то идёт.

Ли Хуай тоже нервничал, но, видя, что остальные нервничают больше него, он взял себя в руки и сухо сказал:

— Вы все ждите здесь, а я пойду посмотрю.

— Я пойду с тобой! — вызвалась Цзин Лань.

— Хорошо.

Проинструктировав остальных, они вдвоём направились к источнику звука.

В результате, как только они достигли края барьера, они увидели знакомую фигуру, спускающуюся с летательного аппарата.

Когда Цзин Лань и Ли Хуай увидели это, они сначала замерли в унисон, а когда оправились от шока, одновременно подбежали друг за другом с покрасневшими глазами.

— Мастер!

— Мастер, вы вернулись!

Цзин Лань побежала вперёд, и не успела она встать перед Ми Лу, как была застигнута врасплох парой рук, протянувшихся сбоку.

Тело Цзин Лань застыло от страха, и как только она попыталась заговорить, владелец этих рук заключил её в объятия.

— Доченька, девочка моя, отец наконец-то нашёл тебя!

Янь Фу был так взволнован, что его голос задрожал, а на глаза невольно навернулись слёзы.

Однако Цзин Лань была озадачена, она ничего не помнила и не знала этого человека, который обнимал её и называл своей дочерью.

Ли Хуай, прибежавший следом, на мгновение замер и попытался вырвать Цзин Лань из рук Янь Фу.

Но Ми Лу не дал ему этого сделать.

— Это Янь Фу, хозяин павильона Синьюэ. Он настоящий отец Цзин Лань, — представил его Ми Лу.

— Отец Цзин Лань? — Ли Хуай был потрясён и удивлён.

Ми Лу кивнул.

Ли Хуаю потребовалось много времени, чтобы переварить этот факт, и он поднял голову, чтобы посмотреть на летательный аппарат позади него. За исключением нескольких одетых в униформу подчинённых резиденции городского лорда и членов Банды Вуван, стоящих бок о бок, только Хулу Янь смотрел на него многозначительным взглядом.

Очевидно, что потеря в его глазах была видна Хулу Яню.

Ли Хуай смутился и поспешно спрятал избыток эмоций в глазах, делая вид, что стоит рядом с Ми Лу, как будто ничего не произошло.

Янь Фу некоторое время плакал, прежде чем отпустить свою потерянную дочь. Он поднял руку, чтобы вытереть слёзы в уголках глаз, и несколько раз оглядел Цзин Лань с ног до головы.

Наконец, он выдавил из себя:

— Моя дочь сильно похудела.

Цзин Лань была настолько растеряна, что даже не знала, как реагировать на слова Янь Фу, поэтому она обратилась за помощью к Ми Лу.

Ми Лу пришлось сказать Янь Фу:

— Хозяин павильона Янь, вы знаете, что Цзин Лань потеряла память, так почему бы нам не пойти и не поговорить, чтобы придумать как помочь им восстановить память.

Янь Фу наконец понял, что потерял самообладание, и деловито кивнул:

— Хорошо, хорошо.

После входа в барьер остальные люди столпились вокруг них, пылко взывая к мастеру со всех сторон.

Ли Хуай шёл в конце, не отрывая взгляда от спин Янь Фу и Цзин Лань.

— Завидуешь? — прозвучал холодный голос в его ушах.

Ли Хуай был напуган этим внезапным голосом и, повернув голову, увидел Хулу Яня, в какой-то момент подошедшего к нему.

Прошло всего полгода с тех пор, как они виделись, а Хулу Янь, кажется, стал ещё выше. Черты лица Хулу Яня стали более тонкими, а контуры более чёткими, особенно пара тёмных глаз, которые были похожи на омытое водой стекло, отражающее утренний солнечный свет.

— Хм? — Хулу Янь наклонил голову. — Почему ты молчишь?

Ли Хуай вынырнул из оцепенения, и на мгновение его лицо стало таким горячим, что казалось, оно горит. Он был раздосован тем, что Хулу Янь беспощадно раскрыл его.

Естественно, он не признался:

— Нет.

Хулу Янь улыбнулся, кончики его глаз взлетели, а уголки рта слегка приподнялись. Он источал открытое и притягательное сияние, но голос, который он выдохнул, был немного холодным:

— Ложь - не очень хорошая привычка.

Ли Хуай не знал, почему Хулу Янь сказал ему эти слова, но в его сердце было плохое предчувствие.

Он очень мало общался с Хулу Янем, а поскольку Хулу Янь в одиночку уничтожил секту Медицины, он испытывал глубокий страх перед этим человеком.

Он не понимал, почему Ми Лу сражался насмерть, чтобы спасти Хулу Янь, почему Ми Лу заботился о потерявшем сознание Хулу Яне целых четыре года, и почему Ми Лу добровольно запутался в Хулу Яне.

Для него было очевидно, что...

Хулю Янь был так опасен, словно зверь, затаившийся в джунглях, с налитыми кровью глазами и острыми клыками, готовый в любой момент наброситься и разорвать любого.

Одного его укуса было достаточно, чтобы убить.

Ми Лу был таким хорошим человеком, но его преследовал такой человек, как Хулу Янь.

Ли Хуай не мог понять.

Он не мог понять, почему Хулу Янь заметил его, но инстинкт выживания заставлял его держаться подальше.

Но как только он собрался ускорить шаг, Хулу Янь понял его намерения.

Хулу Янь протянул руку и схватил его за воротник халата, и с небольшим усилием потянул назад.  Если бы Хулу Янь не держал его, Ли Хуай бы упал на землю.

— Чего ты боишься? Я не собираюсь тебя есть, — холодно произнёс Хулу Янь.

— ...

Ли Хуай с трепетом отпрянул назад.

Хулу Янь на мгновение замолчал и фыркнул:

— Возможно, я знаю, кто твои родители, тебе нужно ответить мне только на один вопрос, и я смогу подтвердить.

Услышав это, Ли Хуай на мгновение замер, а затем внезапно развернулся:

— Вы, что вы сказали?

Хулу Янь, высокий и длинноногий, с улыбкой посмотрел на шокированное лицо Ли Хуая.

— У тебя есть след однокрылой бабочки где-то на теле?

Рот Ли Хуая был открыт, но он не мог выдавить из себя ни звука.

Хулу Янь ждал некоторое время, но когда он не получил ответа от Ли Хуая, он стал нетерпеливым:

— Да или нет?

Ли Хуай немного колебался:

— Я...

— Если ты не ответишь, я просто найду человека, который разденет тебя, и мы узнаем, — ясные чёрные глаза Хулу Яня светились злобным светом, он не скрывал угрозы в своих глазах, его тон был холодным. — Если бы не Ми Лу, думаешь, я был бы так вежлив с тобой? Это первый и единственный шанс, который я дам тебе...

После паузы, холод в голосе Хулу Яня внезапно усилился, даже смешался с убийственным намерением:

— Да, или нет.

По мере того как слова Хулу Яня падали, пальцы, державшие воротник Ли Хуая, также медленно сжимались.

Вскоре после этого ощущение удушья было похоже на подкрадывающегося тигра, бесшумно кружащего вокруг шеи Ли Хуая.

Ли Хуай неловко кашлянул, желая вырваться, но не решаясь сделать это. Почувствовав горячее дыхание Хулу Яня на своей шее, он не мог не задрожать, и его страх в этот момент достигнул пика.

Он не посмел ничего сказать.

Хотя Ми Лу был недалеко впереди, Хулу Янь посмел так с ним обращаться, он был уверен, что сможет сделать это с ним прямо под носом у Ми Лу.

— Есть... — прошептал Ли Хуай, его лицо побледнело, а дыхание стало нетвёрдым. — На левой стороне моей талии действительно есть след бабочки...

— Какого он цвета?

— Тёмно-красный.

— Хаха.

Хулу Янь издал негромкий смешок и отпустил воротник Ли Хуая.

Слабые ноги Ли Хуая не выдержали веса его тела, и он рухнул на землю.

Уголки рта Хулу Яна были изогнуты в приятной улыбке, а длинные ресницы, свисавшие вниз, прикрывали тёмные глаза, но, несмотря на это, Ли Хуай всё равно чувствовал на себе холодный взгляд Хулу Яня.

— Это действительно ты.

— Вы знаете кто я? — поспешно спросил Ли Хуай. — Ранее вы сказали, что, возможно, знаете, кто мои родители. Можете ли вы сказать мне, кто они?

— Да, — ответил Хулу Янь.

Ли Хуай уже собирался встать с земли, как вдруг услышал, что Хулу Янь зовёт его по имени.

Он поднял голову, собираясь ответить.

Но в следующее мгновение Хулу Янь, присевший на корточки, быстро запихнул ему в рот пилюлю.

Сразу же после этого слегка прохладная рука обхватила его челюсть.

С небольшим усилием...

Пилюля скользнула в его горло.

Когда Ли Хуай отреагировал на произошедшее, в его горле осталась лишь горечь.

В одно мгновение вся кровь с его лица исчезла, и его глаза расширились, когда он в шоке посмотрел на Хулу Яня.

— Что вы мне дали?

— Яд, — легкомысленно ответил Хулу Янь

— Вы...

— Если ты будешь честен со мной до встречи с родителями, я дам тебе противоядие.

Пальцы Хулу Яня слегка напряглись и сдавили подбородок Ли Хуая.

Хотя Хулу Янь сдерживал свою силу, Ли Хуай чувствовал, что Хулу Янь мог легко раздробить ему челюсть, используя всего один или два процента своей силы.

Эмоции, такие как гнев и страх, пронеслись в голове Ли Хуая, но в конце концов разум возобладал.

Он проглотил остаток слов, его тело дрожало, а руки впились в землю

— Ты понял? — спросил его Хулу Янь.

Ли Хуай кивнул и, помолчав немного, добавил:

— Тогда мои родители...

— Скоро ты узнаешь, кто они, — оборвал его Хулу Янь.

В это время Ми Лу, заметивший их отсутствие, повернулся и, увидев издалека, что они о чём-то говорят, поспешно крикнул:

— Хулу Янь!

Когда он повернул голову к Ми Лу, холод, собравшийся на его лице, исчез, и на смену ему пришла яркая, как весеннее солнце, улыбка.

Хулу Янь встал и небрежно поправил подол своей одежды, как будто ничего не произошло, выражение его лица было таким естественным.

Ли Хуай: «...»

Если бы не боль в челюсти, он мог бы подумать, что всё только что произошедшее было его собственной галлюцинацией.

Этот парень слишком быстро изменил своё лицо!

Ми Лу сделал несколько шагов вперёд, а его глаза подозрительно оценивали Хулу Яня в течение нескольких мгновений,

— О чём вы говорили?

— Ни о чём.

Хулу Янь привычно прижался к телу Ми Лу, обхватив двумя руками его талию.

Ми Лу не поверил ему.

— Что за ерунда? Я ясно видел, как вы разговаривали.

Хулу Янь обнял Ми Лу и некоторое время молчал, прежде чем неопределённо ответил:

— Просто вспоминали старые времена.

Ми Лу не поверил в это ещё больше.

Хулу Янь совсем не знал Ли Хуая, так что они могли вспоминать?

Он оттолкнул от себя Хулу Яня и прошёл мимо него к Ли Хуаю, который всё ещё застыл на земле.

— Ли Хуай, ты в порядке?

Ли Хуай поджал губы и покачал головой.

Увидев это, Ми Лу протянул руку Ли Хуаю.

— Я помогу тебе.

Ли Хуай подсознательно поднял руку, но прежде чем он успел положить её на руку Ми Лу, был заморожен ледяным взглядом.

Его движения остановились, он проследил за линией взгляда и посмотрел за спину Ми Лу.

Он увидел Хулу Яня, стоящего позади Ми Лу с невыразительным лицом. Его лицо было полностью лишено яркой улыбки, которую он только что носил, осталась только знакомая холодность, и эти красивые и ледяные глаза на мгновение уставились на него...

Точнее, они смотрели на руку, которую он собирался положить на Ми Лу.

Ли Хуай: «...»

Вдруг он почувствовал боль, как от иголок, на тыльной стороне руки.

Он не осмелился прикоснуться к Ми Лу и быстро отдёрнул руку, а затем поднялся, упершись руками и ногами в землю.

Ми Лу почувствовал странность и оглянулся на Хулу Яня.

Хулу Янь невинно подмигнул ему.

— Что случилось?

Ми Лу ничего не сказал, только обратился к Ли Хуаю:

— Сначала ты должен пойти и найти Цзин Лань, дальше у нас другие приготовления, я буду говорить после того, как мы соберём людей.

— Хорошо.

Ли Хуай убежал так быстро, как только мог, спасая свою жизнь.

Только когда Ли Хуай скрылся из виду, Ми Лу протянул руку и слегка ущипнул Хулу Яня за щёку.

— Ты подозреваешь, что Ли Хуай – младший брат Сыту Гаояна?

— Это не подозрение, а уверенность, — Хулу Янь опустил голову и поцеловал Ми Лу в губы. — Это он.

— Какие у тебя планы?

— Если бы семья Сыту была более благоразумной, я мог бы оставить их в покое. Если они будут настаивать на противостоянии со мной, я не буду относиться к ним снисходительно.

Ми Лу хмыкнул и лишь сказал:

— Не задирай Ли Хуая слишком сильно, он ещё ребёнок.

Хулу Янь убрал руку Ми Лу, которая гладила его щёку, и прижал её к своим губам. Он сузил глаза и улыбнулся.

— Тогда я тоже ребёнок.

— С чего это? — возразил Ми Лу.

Хулу Янь с прямым лицом сказал:

— Ему восемнадцать, и мне тоже восемнадцать, если он ребёнок, почему я тоже не могу быть ребёнком?

Только тогда Ми Лу вспомнил, что Ли Хуай и Хулу Янь, похоже, были примерно одного возраста.

Возможно, это было потому, что рост и внешность Хулу Яня так сильно изменились, что много раз он даже думал, что Хулу Янь был одного возраста с ним.

Однако, Хулу Янь был всего лишь восемнадцатилетним юношей.

— Да, да, да, — вздохнул Ми Лу. — Ты тоже ребёнок, ясно?

Кто знает, о чём вдруг подумал Хулу Янь, но он вдруг поспешно ответил:

— Нет, я уже не ребёнок.

Ми Лу подозрительно посмотрел на него.

— Что?

— Дети не делают таких вещей, — улыбнулся Хулу Янь.

Ми Лу какое-то время не реагировал.

— Что за вещи?

— А ты как думаешь? — Хулу Янь опустил голову ко лбу Ми Лу, его щёки слегка покраснели, но его чёрные глаза были яркими как звёзды. — Хочешь попробовать здесь?

— ...

— Я докажу тебе, что уже не маленький.

— ...Убирайся!

Глава 82 - Сдвиг

Янь Фу и Цзин Лань много говорили о прошлом, но Цзин Лань ничего не помнила и всё время сохраняла пустое выражение лица.

Видя это, глаза Янь Фу невольно покраснели.

В итоге вмешался Ми Лу и сказал Янь Фу, чтобы он сначала отвёз Цзин Лань и остальных обратно. Так как они не смогли придумать, как помочь Цзин Лань и остальным восстановить память, им нужно было сначала устроить их.

Первоначально Ми Лу собирался отправить остальных в Цзуй, но Янь Фу взял на себя задачу помочь им восстановить память и найти их семьи, поэтому Ми Лу отправил остальных в Цичэн вместе с Янь Фу.

Что касается Ли Хуая, то он должен был следовать за Ми Лу и Хулу Янем в столицу.

Янь Фу, казалось, догадался, что происходит, и не стал ничего комментировать, но Цзин Лань и Ли Хуай были вместе уже несколько лет и стали близки.

Когда он подумал о яде, который он проглотил сегодня утром, ему пришлось заставить себя улыбнуться и успокоить Цзин Лань:

— Не волнуйся, рядом с Мастером и господином Хулу я буду в порядке.

Цзин Лань кивнула, но всё же предупредила его:

— Не все люди на праведной стороне – порядочные люди, не воспринимай чужие слова легкомысленно.

Ли Хуай промолчал, но в душе он с болью думал о том, что люди в мире демонов настолько плохи, что это пугает!

Например...

Тот, что рядом с Ми Лу.

После наставлений Ли Хуаю, Цзин Лань хотела сказать слова напутствия Ми Лу, но когда она поймала взгляд Хулу Яня, она сглотнула слюну и проглотила слова, которые хотела сказать.

Забудь об этом.

В конце концов, жизнь была важнее.

Янь Фу и Цзин Лань улетели вместе с остальными на летательном аппарате, а Ми Лу, Хулу Янь и сопровождающие вышли из леса в ближайший уезд Цзюяо и купили несколько повозок, чтобы отправиться в путь.

Хотя округ Цзюяо практически стал территорией мира демонов, всё ещё оставалось много людей из фракции праведников, которые приходили посетить эту местность.

По дороге подчинённые из резиденции городского лорда и члены банды Вуван ничего не говорили, только Хулу Янь приставал к Ми Лу и непрерывно болтал.

Ли Хуай хотел заговорить, но не решался, поэтому от начала до конца наблюдал со стороны.

Затем он заметил проблему.

Не были ли отношения между Ми Лу и Хулу Янем слишком близкими?

Он не раз видел, как Хулу Янь украдкой целовал щёки Ми Лу без какой-либо реакции со стороны Ми Лу, а однажды, когда Хулу Янь рассердил Ми Лу, украв слишком много поцелуев, он только увидел, что выражение лица Ми Лу стало раздражённым.

Ли Хуай думал, что Ми Лу будет в ярости, но Ми Лу лишь легонько толкнул Хулу Яня в плечо.

— Так жарко, не держись слишком крепко.

Хулу Янь не только не отпустил, но даже крепче обхватил Ми Лу, ворча и дуясь:

— Не жарко, совсем не жарко.

— Но я горячий.

— Тогда позволь мне подуть на тебя?

— Как?

Хулу Янь: «Хухухуху~»

Ми Лу: «...»

Ли Хуай, который прятался за деревом:«...»

Пока Ми Лу и Хулу Янь продолжали разговаривать, Ли Хуай поспешно присел на корточки у ручья, чтобы вымыть руки, и убежал.

Неожиданно, пробежав немного, он был застигнут врасплох и столкнулся с человеком, выскочившим из-за другого дерева.

От удара у Ли Хуая закружилась голова, и он оступился на несколько шагов назад, прежде чем ему удалось стабилизировать своё положение.

Он поднял голову и увидел, что перед ним стоит высокий и внушительный мужчина с узловатыми мышцами на руках, тремя шрамами на лице и свирепым взглядом. Он выглядел ещё более устрашающе, чем этот двуликий человек Хулу Янь.

Ли Хуай знал этого человека, он был одновременно членом банды Вуван и одной из правых рук Хулу Яня, и, кажется, его звали Чжоу Шань.

Чжоу Шань посмотрел на Ли Хуая, у которого дрожали ноги, и спросил холодным голосом:

— Ты сейчас что-нибудь слышал?

Ли Хуай покачал головой как погремушкой.

— Нет, нет, нет... я ничего не слышал...

— В самом деле?

— Это правда...

Аура Чжоу Шаня была настолько тяжёлой, у Ли Хуая перехватило дыхание, прежде чем он смог выплюнуть несколько слов.

Хорошо, что Чжоу Шань не стал задавать лишних вопросов, его взгляд был глубоким, когда он на мгновение посмотрел на Ли Хуая, затем он отошёл в сторону, чтобы освободить место.

— Иди.

Ли Хуай убежал на негнущихся ногах.

С тех пор Ли Хуай больше не осмеливался ни смотреть, ни слушать, и всякий раз, когда он видел, что Хулу Янь и Ми Лу держатся вместе, он убегал от них.

Однако Хулу Янь постоянно цеплялся за Ми Лу и даже спал с ним. Ли Хуай не мог найти возможности побыть наедине с Ми Лу, поэтому он ждал, ждал, пока ему не пришлось сдаться, и он последовал за группой в вынужденном молчании.

Как Ми Лу мог не понять маленькие мысли Хулу Яня?

Иногда Хулу Янь вёл себя как ребёнок, даже если они с Ли Хуаем раньше были в хороших отношениях, Хулу Янь всё равно ревновал и не позволял Ли Хуаю приближаться к нему.

На самом деле Ли Хуай был всего лишь новичком. Из всех людей он был единственным, кого Ли Хуай хорошо знал, поэтому он подсознательно хотел быть ближе к нему.

Всякий раз, когда Ми Лу видел Ли Хуая одного позади группы, он не мог не испытывать сострадания, но когда он думал о том, что его сопровождает Хулу Янь, который наблюдал за ним, это сострадание мгновенно растворялось в воздухе.

Надо подождать, пока они не вернутся в столицу.

Когда придёт время, они сообщат семье Сыту, чтобы те пришли и забрали его, и тогда Ли Хуай снова окажется в объятиях своей семьи, и ему больше не придётся бродить в одиночестве.

Группа шла и спешила, наконец, прибыв в столицу к началу ежегодного дня извлечения меча.

С началом зимы погода становилась всё холоднее и холоднее.

В прошлом это было самое многолюдное время года в столице, не только из-за роста торговли по мере приближения Нового года, но и из-за множества людей, которые приезжали со всех сторон, чтобы принять участие в дне извлечения меча.

По этой причине у ворот часто образовывалась толкучка, и солдатам приходилось смягчать условия входа в город.

Он не ожидал, что в этом году вдруг наступит спад.

На дороге возле ворот они не увидели ни одного прохожего, и даже чайные палатки, которые раньше стояли вдоль дороги, исчезли.

Стены были подняты и укреплены так, что почти закрывали небо, и охранялись хорошо вооруженными солдатами через каждые несколько шагов, даже с турелями, направленными вниз через регулярные промежутки.

Осенний ветерок со свистом проносился по воздуху, громко стуча по карете.

Ми Лу приподнял занавеску, чтобы выглянуть, и почувствовал, что что-то не так.

Чжоу Шань натянул поводья, из его губ вырвался задыхающийся звук, его лицо ожесточилось, и он сказал глубоким голосом Ми Лу и Хулу Яню в повозке:

— Похоже, мы попали в засаду.

Как только он это сказал, бесчисленные фигуры внезапно выскочили из окрестностей, образовав несколько плотных и непробиваемых кругов, окруживших их карету.

В то же время турели на вершине городских стен были направлены на них.

— Хулу Янь, как потомок нашей семьи Хулу, ты не только добровольно встал на путь демона, но и был поднят до положения Владыки Демонов этими демоническими культиваторами, достоин ли ты крови семьи Хулу в своих костях! — раздался яростный крик с высоты городской стены. — Как ты посмел вернуться, сегодня я искореню тебя, отступника, ради семьи Хулу!

Ми Лу выглянул в окно повозки.

Он увидел Хулу Синя в окружении нескольких солдат, который смотрел на них с гневом на лице.

Недалеко от Хулу Синя с правой стороны стоял молодой человек примерно одного возраста с Хулу Янем, одетый как дворянин. Его глаза, казалось, были закалены ядом и смотрели прямо на Хулу Яня, а его лицо было искажено цинизмом, что делало его вид чрезвычайно неприятным.

Не было сомнений, что этот молодой человек был Хулу Ланем.

Ми Лу нахмурился, наблюдая за происходящим.

Хотя у него не было хорошего впечатления о Хулу Лане, он помнил, что Хулу Лань и Хулу Синь оба были приверженцами идолопоклонства, и особенно любили создавать образы. Хулу Синю нравился образ возвышенного человека, лёгкого, как хризантема, Хулу Лань, с другой стороны, любит создавать образ высокогорного цветка. Что отец, что сын, оба были искусны в притворстве.

Однако в этот момент зловещее выражение на их лицах вот-вот должно было превратиться в вещество.

Они действительно выглядели...

Как змеи.

Склизкими и отвратительными

При мысли об этом Ми Лу повернул голову и посмотреть на Хулу Яня.

Кожа Хулу Яня была белоснежной, а глаза тёмными. Хотя уголки его рта были недовольно опущены, выражение его лица было гораздо менее преувеличенным, чем у Хулу Синя и Хулу Ланя, но от него веяло холодом.

Как только он встретился взглядом с Ми Лу, Хулу Янь сразу же убрал прохладу между бровями и улыбнулся Ми Лу, слегка приподняв уголки рта.

В такой напряжённой атмосфере Ми Лу не мог сдержать улыбку.

Наконец-то он понял.

Почему Ни Вэньхуэй предпочла расторгнуть свой брак, но при этом предалась симпатии к Хулу Яню?

Хулу Янь был достоин того, чтобы нравиться другим.

По крайней мере, он достоин его симпатии.

Сердце Ми Лу слегка защекотало, и он потянулся, чтобы сцепить пальцы Хулу Яня, спрашивая его:

— Просто ворвёмся и заберём меч?

— Да.

— А затем скроемся от преследования?

— Да.

Ми Лу на мгновение замешкался, затем опустил глаза и сказал:

— Я хочу побывать дома.

Не то чтобы он не думал о том, чтобы связаться с Ми Хэфэном и Гу Цю в течение пяти лет своего отсутствия, просто он слишком много носил в своём сердце и был готов умереть в любой момент. Он боялся, что если он эмоционально привяжется к своим родителям в книге, то у него появится желание остаться.

Он не смел задерживаться в этом мире, что стало бы камнем преткновения для его побега из сюжета.

Теперь, когда он совершил редкую поездку в столицу, он всё ещё хотел увидеться с ними и задавался вопросом, не доставит ли это неприятности остальным.

При мысли о такой возможности сердце Ми Лу начало раздуваться от гнева.

В этот момент пара рук обхватила его, заключив в тёплые объятия.

— Я буду сопровождать тебя, чтобы увидеть их.

Подбородок Хулу Яня упирался в макушку головы Ми Лу, и вибрации, создаваемые его речью, как невидимые руки, тихонько дёргали за сердечные струны Ми Лу.

Ми Лу открыл рот и, казалось, хотел многое сказать.

Но в итоге он лишь тихонько хмыкнул.

Глава 83 - Кризис

Ли Хуай сидел в углу повозки, смотря себе под ноги и делая вид, что он ничего не видит и не слышит, но на самом деле он уже кричал в своём сердце.

Если раньше он беспокоился, что Хулу Янь использует Ми Лу в своих интересах, то теперь он был уверен, что эти два человека просто хотят бороться друг с другом.

Посмотрите на готовность Ми Лу, нет никакого чувства принуждения!

Ли Хуай тайно вздохнул.

Он действительно не понимал, о чём думает Ми Лу!

Будучи наследником одной из четырёх великих семей, Ми Лу мог получить всё, что он хотел, так какую же девушку он не мог найти? Почему он попал в руки Хулу Яня?

Этот Хулу Янь не кажется хорошим человеком, и он выглядит таким привлекательным, так что, возможно, он влюбится в кого-то другого, когда окажется на троне Владыки Демонов.

С какой стороны ни посмотри, Ми Лу, идущий за Хулу Янем, подобен цветку в коровьем ...

Прежде чем последнее слово успело прийти на ум, холодный взгляд скользнул по нему.

Ли Хуай поднял глаза и встретился с парой чёрных глаз.

Хотя изгиб рта Хулу Яня был не очень заметен, холод на его лице был настолько густым, что почти застыл в слое льда.

Хулу Янь смотрел прямо на Ли Хуая, как будто мог видеть его внутренние мысли.

Ли Хуай: «...»

Ли Хуай был так напуган, что выгнул шею, как перепел, выдавив из себя льстивую и приятную улыбку.

Он был неправ, он был неправ...

Хулу Янь так хорошо выглядит, как он может быть коровьим навозом?  Он сам – коровий навоз!

А-а-а-а-а...

Ли Хуай признался, что был напуган.

Но ему не было стыдно, он винил Хулу Яня в том, что тот был слишком пугающим. Если бы Цзин Лань была здесь, она бы до смерти испугалась взгляда Хулу Яня.

Он также впервые узнал, что глаза некоторых людей были такими, как будто они хотели съесть человека.

В то время как Ли Хуай страдал, Хулу Янь заговорил, нарушив удушающую тишину в повозке.

— Ты...

Ли Хуай подсознательно напряг своё тело.

— Выходи.

— ...А?

— Разве ты не хотел узнать, кто твои родители? Когда ты выйдешь, ты узнаешь.

Хулу Янь поднял одну бровь, его тон был совершенно нормальным, но когда Ми Лу не мог видеть, он смотрел на Ли Хуая с нетерпением в глазах.

Ли Хуай был немного озадачен.

Он хотел знать, кто его родители, но как это связано с его выходом наружу? Скажут ли ему те люди на улице, кто его родители, если он выйдет?

Но те люди снаружи были явно не из приятных!

Он даже слышал, как кто-то сказал, что сегодня устранит Хулу Яня. Если он так выйдет на улицу, не станет ли он мишенью для него?

В этот момент, даже если Ли Хуай боялся Хулу Яня, он никогда бы не осмелился покинуть повозку без внятного объяснения.

Ми Лу никак не отреагировал на слова Хулу Яня и не проявил ни малейшего намерения остановить его.

Ли Хуай слабо заговорил:

— Мастер...

— Ты должен выйти и посмотреть — успокоил его Ми Лу. — Может быть, твои родители где-то там.

Ми Лу попытался встать и подойти к Ли Хуаю, но Хулу Янь всё ещё держал его за руку и не позволял ему сделать ни шагу ближе к Ли Хуаю.

В отчаянии у Ми Лу не было другого выбора, кроме как держаться на самом большом расстоянии по диагонали от Ли Хуая внутри повозки.

Голос, который подал Ли Хуай, был немного жалким:

— Мастер...

— Иди, — проговорил Ми Лу.

Ли Хуай долго сопротивлялся, но в конце концов встал и подошёл к двери повозки.

Люди снаружи уже давно ждали, но из осторожности не решались сделать необдуманный шаг. Все они, включая Хулу Синя и Хулу Ланя, не отрываясь смотрели на повозку, где находились Ми Лу и Хулу Янь, боясь случайно пропустить их малейшее движение.

Как раз когда они думали, что Ми Лу и Хулу Янь собираются сделать какой-то большой шаг, дверь открылась, и из повозки вышла стройная фигура.

Очевидно, что это была не фигура Хулу Яня.

Хулу Синь и Хулу Лань на стене оба замерли. Хулу Синь был всё ещё спокоен, но Хулу Лань не мог больше терпеть и сурово выругался:

— Кто ты? Уйди с дороги и скажи Хулу Яню, чтобы он выходил!

Ли Хуай был напуган резким голосом Хулу Ланя, он подсознательно отступил назад и случайно столкнулся с повозкой позади него.

От боли в спине Ли Хуай скривился, но в данный момент ему было всё равно – ведь он увидел Хулу Ланя, летящего вниз с вершины городской стены.

С ледяным лицом Хулу Лань быстро вызвал свой длинный меч и направил его прямо в грудь Ли Хуая.

Острый кончик меча пробил воздух, принеся с собой стремительный и мощный ветер, неожиданно прочертивший небольшую рану на лице Ли Хуая.

Хлынула кровь, и от алого цвета лицо Ли Хуая сделалось ещё белее.

Понимая, что он не сможет победить Хулу Ланя, Ли Хуай развернулся и побежал к двери повозке.

Но как он мог сравниться со скоростью Хулу Ланя?

Он только успел повернуться, когда, к своему огромному ужасу увидел, что Хулу Лань уже наседает на него, поднимая более сильные порывы ветра, которые дули ему в лицо как ножи.

Ветер вырвался из его ладони вместе с обрывками золотой духовной энергии.

Духовная энергия обвилась вокруг меча, как горный тигр, и устремилась вверх, распространяясь и превращаясь в тонкую паутину, почти окутывая весь меч слоем золотого света.

Золотой свет захватил всё поле зрения Ли Хуая.

В этот момент Ли Хуай уже не мог видеть ничего другого, только почти отвратительное лицо Хулу Ланя, пробивающееся сквозь золотой свет, и злобные слова, вырвавшиеся из уст Хулу Ланя:

— Какое желание смерти!

Прежде чем слова покинули его рот, острие его меча уверенно и точно устремилось в грудь Ли Хуая.

Охваченный всепоглощающим страхом, Ли Хуай застыл на месте, его тело было настолько неподвижным, что он не мог даже уклониться в сторону.

Он закрыл глаза в отчаянии, думая про себя, что это конец.

Похоже, ему предстояло умереть здесь.

Однако ожидаемой боли не последовало, и после хрустящего звука, следующим, что раздалось, был звук яростной речи Хулу Ланя:

— Чёрт, кто посмел это сделать?!

Не успел Ли Хуай открыть глаза, как пара сильных рук с силой дёрнула его за туловище.

— Сяо Хуай?! — недоверчиво проговорил мужчина. — Это действительно ты!

Ли Хуай, только что вернувшийся из призрачного путешествия, всё ещё находился в состоянии оцепенения. Он открыл глаза, и с тупым выражением лица посмотрел на высокого человека перед собой.

— Сыту Гаоян? —  Хулу Лань, которого оттолкнули в сторону, стиснул зубы, гнев захлестнул его, прорвав привычно фальшивую маску. — Что ты делаешь? Уйди с дороги!

Сыту Гаоян остался глух к словам Хулу Ланя, его лицо было наполнено удивлением, он сжал Ли Хуая в объятиях, и только через некоторое время отпустил Ли Хуая, и снова коснулся его лица.

— Где ты был все эти годы? В поисках тебя мы перерыли всю землю.

— Сыту Гаоян! — сердито крикнул Хулу Лань.

Сыту Гаоян полностью игнорировал Хулу Ланя, его глаза были красными, а нос болезненным, когда он смотрел на Ли Хуая.

— Прошло много времени, ты вырос и похудел.

Хулу Лань не мог больше терпеть и поднял меч, чтобы снова ударить Ли Хуая.

Но как только он начал двигаться, Хулу Лань увидел, как Сыту Гаоян наклонил голову, его внезапный холодный взгляд пронёсся мимо его лица, затем Сыту Гаоян яростно поднял руку, и духовная энергия, движимая им, врезалась в грудь Хулу Ланя.

Хулу Лань застонал от боли и его подбросило в воздух.

— Сяо Лань!

Хулу Синь тревожно закричал, тщетно пытаясь слететь вниз с вершины стены, чтобы поймать Хулу Ланя.

К сожалению, отец и сын были слишком далеко друг от друга, и Хулу Синь мог только смотреть, как Хулу Лань упал на колени. После того как ему удалось подняться с земли, Хулу Лань прикрыл грудь и с громким звуком выплюнул большую порцию крови.

Лицо Хулу Синя посинело, и он полетел к Хулу Ланю так быстро, как только мог, посылая духовную энергию в тело Хулу Ланя, и злобно глядя на Сыту Гаояна.

— Сыту Гаоян, ты действительно отвратителен! Ты тоже хочешь последовать примеру этого Ми и стать предателем нашей достойной секты?

Сыту Гаоян заслонил собой Ли Хуая и с усмешкой посмотрел на отца и сына.

— Тот, кто восстал – твой сын, я, по крайней мере, номинальный дядя твоего сына, а он называет меня по имени? Этому вы учите людей в семье Хулу?

— Если бы ты не защитил этого демонического культиватора, разве мой сын мог потерять самообладание в гневе? По твоей вине мой сын оказался не прав, а ты срываешься в ответ! — возразил Хулу Синь.

— Демонического культиватора?

Сыту Гаоян, казалось, услышал большую шутку, на его лице больше не было снисходительного выражения, была только глубокая насмешка.

— Зять, тебе действительно нет никакого дела до наших семейных дел. Если говорить о старшинстве, твой сын должен называть демонического культиватора позади меня дядей!

Хулу Синь был ошеломлён, его глаза внезапно расширились.

— Ты, что ты сказал?

Сыту Гаоян гневно улыбнулся в ответ.

— Он мой брат, который пропал много лет назад.

— Ты сказал, что он...

Сыту Гаоян схватил Ли Хуая за руку и высоко поднял её.

— Он – Сыту Хуай!

Не только Хулу Синь и Хулу Лань, но даже сам Ли Хуай был потрясён. Он в оцепенении смотрел на своё запястье, которое держал Сыту Гаоян, кожу руки покалывало, а кровь приливала к сердцу.

Его взгляд медленно переместился на лицо Сыту Гаояна.

Хотя он мог видеть только профиль лица Сыту Гаояна, плотно сжатые брови и сердитое выражение лица показывали не что иное, как его защиту.

Этот человек был его братом.

Этот человек был его семьёй.

Боль охватила его сердце, и ему вдруг захотелось плакать, и этот импульс побудил его схватить руку Сыту Гаояна.

Когда Сыту Гаоян почувствовал его движение, всё его тело замерло, а удушающая энергия была мгновенно сдержана. Он повернул голову и посмотрел на Ли Хуая нежным взглядом.

Ли Хуай робко крикнул:

— Брат.

— Да! — радостно ответил Сыту Гаоян.

Он хотел спросить о многом, но сейчас было неподходящее время, чтобы сесть и поговорить, поэтому он выбрал самый важный вопрос:

— Где ты был все эти годы?

Ли Хуай также коротко ответил:

— Я был похищен вместе со многими другими людьми секты Медицины. Люди секты Медицины держали нас два или три года, прежде чем мы были спасены Мастером и Владыкой Хулу.

— Мастером?

— Это господин Ми Лу.

Когда Сыту Гаоян услышал это знакомое имя, он не смог скрыть своего удивления и повернул голову в сторону повозки.

Хулу Янь в какой-то момент прислонился к двери повозки, сцепив руки перед собой, наблюдая за их братской любовью, а затем поднял руку и бросил Сыту Гаояну пилюлю.

Сыту Гаоян поспешно поймал её, посмотрел вниз и быстро узнал пилюлю в своей руке.

Это было противоядие.

Если быть точным, это было противоядие от особого яда, изготовленного в секте Медицины, которое нужно было принимать раз в месяц в течение двенадцати месяцев подряд, иначе отравленный истечёт кровью из семи отверстий.

Ответ на вопрос, почему Хулу Янь бросил в него это противоядие, был очевиден.

Лицо Сыту Гаояна было свирепым до крайности, он гневно уставился на Хулу Яня.

— Как ты смеешь...

Хулу Янь приложил указательный палец к губам и прервал его:

— Время почти вышло.

Уголки рта Хулу Яня приподнялись, казалось, что он улыбается, но никто не мог почувствовать улыбку в его глазах. Он наклонил голову.

— Ты же не хочешь, чтобы брат, которого ты наконец нашёл, был разлучён с тобой навсегда.

Сыту Гаоян замолчал на мгновение, умерил огонь в животе и вложил противоядие в рот Ли Хуая.

Оказавшись лицом к лицу с Ли Хуаем, Сыту Гаоян значительно смягчился.

— Сначала прими противоядие.

Ли Хуай проглотил пилюлю.

Только тогда Сыту Гаоян снова посмотрел на Хулу Яня.

— Что тебе нужно?

— Не мешайся под ногами, — холодно ответил Хулу Янь.

Сыту Гаоян мгновенно понял смысл слов Хулу Яня, поэтому он наклонился и подхватил Ли Хуая, который всё ещё был в замешательстве, и бесследно исчез.

Неподалёку Хулу Синь и Хулу Лань были совершенно ошеломлены.

Неужели Сыту Гаоян так просто сбежал?

До прихода сюда, Сыту Гаоян был рад захватить Хулу Яня живым, но потом Сыту Гаоян каким-то образом нашёл своего брата, который появился из ниоткуда, бросил всех и убежал??

Нет...

Сыту Гаоян не просто убежал, но и забрал с собой людей семьи Сыту. После того, как половина людей, окружавших их несколькими кругами, рассеялась, осталось только несколько редких кругов...

Хулу Лань проглотил привкус крови во рту и посмотрел на Хулу Синя с шоком и гневом.

— Они просто убежали?

Хулу Синь в ярости стиснул зубы.

— Я должен был знать, что семья Сыту ненадёжна, я не должен был верить их брехне тогда!

— Отец, что нам делать?

Хулу Синь улыбнулся, в его глазах появилось суровое выражение.

— Раз уж он вырвался из моих рук, я сам о нём позабочусь!

Сказав это, Хулу Синь передал раненого Хулу Ланя людям позади него, а сам мрачно посмотрел на Хулу Яня, выходящего из-за повозки.

После пяти лет отсутствия Хулу Янь уже не был тем худым мальчиком с отсутствующими руками и ногами, которого он помнил, а его глаза и брови даже всё больше напоминали его несносную сестру.

Он вдруг пожалел, что послушал Сыту Вэньвань и не лишил Хулу Яня жизни. Он не должен был бросать Хулу Яня в Бездну Холодной Земли на произвол судьбы, а должен был сам покончить с ним.

Как он мог не подумать, что...

Ребёнок, родившийся от союза Линь Суна и Хулу Ван, должен был быть ещё большим бедствием, чем его отец и мать.

Хулу Синь с трудом контролировал своё дёргающееся выражение лица и натянуто улыбнулся уголками рта.

— Прошло пять лет с тех пор, как я тебя видел, и ты вырос.

Как оказалось, Хулу Янь не только вырос, но и, когда он стоял напротив Хулу Синя, он был почти на полголовы выше его.

Хулу Янь на мгновение посмотрел на него без выражения, а затем вдруг легко рассмеялся.

Его глаза были слегка сужены, обнажая белые зубы, как будто весь солнечный свет был сосредоточен на нём, делая его таким ослепительным.

Но Хулу Синь испытывал лишь жуткое чувство.

Не было другой причины, кроме той, что улыбка повзрослевшего Хулу Яня была настолько похожа на улыбку Хулу Ван, что была практически вырезана из той же формы.

На мгновение ему показалось, что он увидел Хулу Ван.

— Да, я вырос, могу самостоятельно ходить и говорить, — произнёс с улыбкой Хулу Янь. — Хулу Синь, ты доставил Линь Суну и Хулу Ван столько проблем.

При этих словах, дыхание Хулу Синя перехватило, а его голос мгновенно изменил тон:

— Ты, откуда ты знаешь...

Хулу Янь достал свой длинный кнут и с силой метнул его в Хулу Синя.

Хулу Синь быстро переместился и уклонился в сторону.

Однако длинный кнут развернулся в воздухе, как будто у него были глаза, а затем обхватил его руку.

Колючки кнута впились в его плоть и потянули вниз, разодрав руку в кровь.

Хулу Янь использовал свою силу, чтобы пролететь над ним.

— Хулу Синь, пришло время нам свести счеты!

Лицо Хулу Синя потеряло всю кровь, и он прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Все вперёд!

Ми Лу прятался в повозке, когда услышал треск снаружи. Он хотел выйти, чтобы помочь, но Чжоу Шань получил указание от Хулу Яня не позволять ему выходить.

Он мог только ждать в повозке.

Через несколько минут сквозь щели в дверях и окнах ворвался насыщенный запах крови.

Ми Лу почувствовал тошноту, и ему пришлось отступить в угол повозки.

Однако незаметно для всех, в том числе и для него, по земле и под попозкой бесшумно пополз непроглядный чёрный туман.

Туман неуверенно вытянулся углом и коснулся кареты, затем он заклубился, медленно проникая внутрь.

Вскоре туман появился под ногами Ми Лу.

Глава 84 - Скрытая атака

К тому времени, когда Ми Лу обнаружил присутствие тумана, он уже окутал его ноги.

Он почувствовал, что что-то не так, и поднял ноги, чтобы сдвинуться, но туман двигался быстрее, чем он, как тигр, взбирающийся на гору, и в мгновение ока обхватил его колени.

Туман превратился в холодную жидкость и впитался в халат и штанины Ми Лу. Как мелкая сеть, он плотно прижался к коже Ми Лу и даже пытался проникнуть внутрь.

Казалось, будто миллионы муравьёв грызут его плоть.

Ми Лу стиснул зубы и попытался использовать свою духовную энергию, но обнаружил, что духовная энергия в его теле, казалось, была чем-то связана, она не только не могла работать, но и превратилась в лужу застоявшейся воды.

Чёрт возьми...

Эта штука обладала эффектом заточения духовной энергии!

Он сразу же подумал о семье Веньжэнь.

Только семья Вэньжэнь могла использовать такие коварные и ядовитые вещи, в то время как сами они, словно крысы в сточной канаве, прятались в тени.

Как отвратительно!

Ми Лу не знал, почему люди Вэньжэнь приложили столько усилий, чтобы добраться до него, но ему срочно нужно было выйти из повозки.

Учитывая это, он уже вызвал свой меч Биюй из мешочка Цянькунь.

Он ударил мечом по туману, который сгустился у его ног.

Туман разорвался надвое, и там, где меч коснулся его, остался тёмно-красный свет меча. Туман, казалось, испугался красного света меча и отхлынул от ног, как приливная волна.

Боль, пронзившая его кости, мгновенно исчезла.

Увидев это, лицо Ми Лу застыло, но в душе он усмехнулся.

Оказалось, семья Вэньжэнь не ожидала, что его меч Биюй будет закалён пламенем заклинания крови, ведь марионетка, управляемая ими, больше всего боялась пламени заклинания крови.

— Вэньжэнь Чжэн, ты всё такой же трусливый. У тебя нет никаких навыков, кроме как прятаться за спинами других и использовать грязные трюки, поэтому ты вырастил сына, который прячется в канаве, как и ты, — бесцеремонно насмехался Ми Лу.

Туман не смог пробраться внутрь и уже собирался покинуть повозку, но при словах Ми Лу, туман на мгновение замер.

Это был действительно он.

Вэньжэнь Чжэн.

Презрение в глазах Ми Лу усилилось, и он усмехнулся своим мыслям:

— Неудивительно, что Хулу Ван не выбрала тебя. На месте Хулу Ван мне бы не понравился двуличный человек, который не несёт никакой ответственности, а только тайно проворачивает грязные трюки.

Туман был разгневан его словами и стал извиваться в разные стороны, пытаясь снова обернуться вокруг ног Ми Лу.

Но Ми Лу был готов к этому, и его глаза опустились, когда он влил свою духовную энергию в меч Биюй, а затем молниеносно взмахнул мечом в туман.

Туман разделился на две части.

В следующее мгновение воздух наполнился резким запахом крови.

Из прорези в тумане хлынула кровь.

Без малейшего колебания Ми Лу размахнулся и ударил по той половине тумана, которая была разрезана. Его движения были быстрыми и точными, не давая Вэньжэнь Чжэну за занавесом шанса среагировать.

Вэньжэнь Чжэн и представить себе не мог, что в мече Ми Лу окажется пламя заклинания крови, которое чрезвычайно сдерживало его марионеточную технику. Даже небольшое его количество могло нанести большой урон его энергии или даже вызвать болезненную обратную реакцию духовной силы.

Бушующий, необузданный огонь устремился прямо к небу, а незнакомая боль была подобна паре огромных, мощных рук, заживо разрывающих его грудь.

Он застонал, сильный кровавый запах поднялся из его горла, и его брови сморщились от боли.

Вэньжэнь Сяо рядом с ним увидел что что-то не так, и поспешно шагнул вперёд, чтобы взять Вэньжэнь Чжэна за руку:

— Отец!

Вэньжэнь Чжэн внезапно открыл глаза и с шумом выплеснул полный рот крови.

— Отец! — повысил голос Вэньжэнь Сяо. — Ты в порядке?

Духовная сила Вэньжэнь Чжэна отступила от него, и его ци и кровь устремились вверх, бушуя в его груди, словно острое лезвие, заставляя его конечности дёргаться, а всё тело дрожать от боли.

— Быстро... убери талисман... — слабо проговорил Вэньжэнь Чжэн.

— Что?

— На него наложено заклинание крови... он...

Лицо Вэньжэнь Сяо внезапно изменилось, и, не говоря ни слова, он достал из медного таза, наполненного чернилами, ярко-жёлтую бумагу.

В то же время Ми Лу в повозке уже собирался в последний раз взмахнуть мечом, когда увидел, что густой туман исчезает с огромной скоростью, словно чернила, которые постоянно разбавляют водой.

В мгновение ока туман развеялся в воздухе.

Если бы не лужа крови на полу повозки, то только что произошедшее могло бы показаться ему просто иллюзией.

Ми Лу опустил веки и молча смотрел на лужу крови, уголки его рта сжались в прямую линию.

Он знал, что Вэньжэнь Чжэн сбежал.

Но, судя по тому, что только что произошло, Вэньжэнь Чжэн был тяжело ранен.

Ми Лу сжал свой меч Биюй и повернулся к двери повозки.

Услышав движение позади себя, Чжоу Шань обернулся и посмотрел на него:

— Достопочтенный Лорд города, почему вы вышли?

— Где Хулу Янь? — спросил Ми Лу.

Чжоу Шань указал в направлении.

— Лидер банды там.

Ми Лу посмотрел в ту сторону, куда указывал Чжоу Шань, и увидел Хулу Яна, окружённого Хулу Синем и Хулу Ланем с более чем десятью мужчинами.

Мужчины семьи Хулу тяжело дышали, их одежда была вся пропитана кровью, и они находились в ужасном состоянии, особенно Хулу Синь, который почти превратился в окровавленного человека.

Чёрные волосы Хулу Яня, завязанные в высокий пучок, рассыпались по плечам, выражение его лица было до крайности холодным, а в руках он держал длинный кнут, конец которого оставлял на земле длинные кровавые следы.

Холодный ветер раздувал подол одежды Хулу Яня, обрисовывая его высокую, тонкую, но сильную фигуру.

В этот момент Хулу Янь выглядел как бог смерти, пожинающий жизни.

Правая рука Хулу Синя была сломана и мог держать меч только в левой. От чрезмерной потери крови его лицо стало белым как бумага, а его в глазах переплелись паника и страх.

Он и представить себе не мог, что сила Хулу Яня может вырасти до такой степени.

Ужасающе.

Мощно.

Невероятно...

Другая сторона – это уже не тот ребёнок, которого он держал на руках пять лет назад, и каждый стежок, взятый им у другой стороны, теперь вдвойне отнят у него обратно.

Спустя столько лет знакомые эмоции вновь заняли вершины сердца Хулу Синя – как сильно он когда-то ненавидел Хулу Ван, так же сильно он теперь ненавидел ребёнка, которого она родила.

Почему...

Когда-то он не мог сравниться с Хулу Ван, а теперь его сын был побеждён сыном Хулу Ван. В чём же они уступали им?

Почему?

В чём причина?

Кроме того, Хулу Янь обладал редким за тысячу лет лекарственным телосложением, и человек с таким телосложением должен спокойно играть свою единственную роль в качестве лекарства, так почему он угрожал наследству его сына?

Сердце Хулу Синя сжалось от злости.

Наследником семьи Хулу может быть только его сын, Хулу Лань!

Что касается Хулу Яня, пусть он даже не думает об этом!

Более десяти лет назад он смог вытеснить Хулу Ван, а теперь у него также есть возможность отбросить Хулу Яня.

— Отец, что нам делать? — прерывисто спросил Хулу Лань.

Он тоже был тяжело ранен и едва мог держаться на ногах, опираясь мечом о землю.

Хулу Лань ненавидел Хулу Яня не меньше, чем Хулу Синь. Он хотел содрать с Хулу Яня кожу, но даже Хулу Синь не мог приблизиться к Хулу Яню, так что говорить о нём.

Хулу Синь наклонил голову и спросил:

— Где люди Вэньжэнь?

Глаза Хулу Ланя резко опустились, и он ответил холодным голосом:

— Я не думаю, что они вообще собираются иметь дело с Хулу Янем, они давно спрятались.

При этих словах лицо Хулу Синя также стало чертовски уродливым.

— Люди Вэньжэнь лучше всего умеют нагнетать обстановку в центре, чтобы они могли пользоваться благами, сами не прилагая никаких усилий, в то время как мы делаем всю работу за них. Отец, нам обязательно продолжать?

Как Хулу Синь мог этого не знать?

Если они дадут Хулу Яню больше времени для роста, он боялся, что в будущем никто не сможет контролировать Хулу Яня.

Семья Ми уже была под его контролем, семья Сыту предпочла остаться в стороне, семья Вэньжэнь пряталась, и только семья Хулу решила встретиться с Хулу Янем лицом к лицу.

Но если так пойдёт и дальше, все они будут убиты здесь.

После короткого раздумья Хулу Синь всё же решил, что важнее сохранить жизнь.

Он стиснул зубы и приказал:

— Отступаем.

Хулу Лань повысил голос и крикнул остальным:

— Отступайте!

Прежде чем слова покинули его рот, длинный кнут с треском бросился на него, кончик хлыста коснулся руки Хулу Ланя и пополз вверх, словно обладая сознанием.

Хулу Лань вскрикнул и рефлекторно попытался выдернуть руку, но колючки кнута глубоко вонзились в его плоть, соскоблив большой кусок плоти.

Холодный пот мгновенно покрыл щёки Хулу Ланя, и он едва не потерял сознание от боли.

— Сяо Лань!

Хулу Синь втянул холодный воздух и тут же отбросил меч в руке, чтобы развязать длинный хлыст на руке Хулу Ланя.

Но прежде чем он успел что-либо сделать, он увидел, как Хулу Лань был поднят в воздух длинным кнутом.

Хулу Лань прочертил дугу в воздухе, а затем тяжело приземлился на землю.

Хулу Синь уже собирался подойти, когда тёмная тень промелькнула мимо его глаз, и смеющийся голос Хулу Яня донёсся с ветром:

— Хочешь убежать?

Как только слова упали, Хулу Янь приземлился перед ним. Несмотря на улыбку на лице, в его глазах не было и тени смеха. Он посмотрел на Хулу Синя и холодно выплюнул следующее слово:

— Мечтай.

Сказав это, Хулу Янь яростно отвёл длинный кнут назад, поднял руку и метнул кнут прямо к шее Хулу Синя.

Когда остальные увидели это, они решительно подняли свои мечи и ударили Хулу Яня.

Хулу Янь, предвидя это, обернул длинный кнут вокруг Хулу Синя и бросил его в некоторых из них, а другой рукой схватил одного из нападающих за голову.

Прежде чем мужчина успел отреагировать, он почувствовал, как его тело обмякло.

Сразу же после этого его духовная энергия начала улетучиваться.

— Я...

Мужчина выглядел так, словно увидел привидение, его широко раскрытые глаза были наполнены страхом перед неизвестным.

— Моя духовная энергия...

Прежде чем он успел договорить, его духовная энергия была высосана досуха, а рука, удерживающая его голому, с силой сжалась...

Раздался хрустящий звук.

Голова мужчины разорвалась как арбуз.

На мгновение воцарилась тишина.

Даже Хулу Синь был потрясён этой сценой. Он недоверчиво посмотрел на Хулу Яня, его глаза были полны глубокого удивления.

— Линь Чунь...

Хулу Янь он...

Почему он владел способностью Линь Чуня?

На другом конце Ми Лу, Чжоу Шань и остальные всё ещё возились с другой группой людей.

Люди, устроившие засаду, были обезврежены, остались только солдаты на вершине городской стены.

Эти солдаты использовали стрелы для атаки, сделанные из специальных материалов, которые не шли ни в какое сравнение с обычными стрелами. Уклоняться от них, летя к вершине городской стены, было очень сложно.

Солдаты на вершине стены были в меньшинстве, но их пропитанные ядом стрелы сыпались вниз, казалось, с намерением медленно истощить их силы.

Было ясно, что противники пришли подготовленными.

Ми Лу чувствовал, что это не сработает. Вместо того чтобы пытаться сначала разобраться с солдатами на вершине стены, они должны просто прорваться через ворота и войти силой.

Тогда строй на вершине стены будет нарушен, и солдаты окажутся в беспорядке.

— Чжоу Шань, мы подойдём к воротам, я взорву их, и вы сможете проникнуть внутрь.

Чжоу Шань стоял прямо за Ми Лу, спина к спине.

Разумеется, что Чжоу Шань мог ясно слышать слова Ми Лу, но Ми Лу долго ждал, но не услышал ответа Чжоу Шаня.

— Чжоу Шань! — крикнул он.

Чжоу Шань по-прежнему не отвечал.

Но Чжоу Шань не переставал уклоняться, потому что Ми Лу всё ещё слышал чёткий звук, с которым Чжоу Шань отбивал мечом стрелы.

Почувствовав, что что-то не так, Ми Лу оглянулся, уворачиваясь от стрел.

В следующий момент он увидел сцену, от которой у него побежали мурашки по коже.

Хотя руки Чжоу Шаня, державшие меч, двигались, его шея была вывернута назад почти на семьдесят градусов и смотрела прямо на него в чрезвычайно странной позе.

Его сердце едва не остановилось, столкнувшись с лицом, которое вот-вот должно было приблизиться к нему.

Пот выступил на его теле.

Этот человек не был Чжоу Шанем!

Таково было первое впечатление Ми Лу.

Но кто же это мог быть, если не Чжоу Шань?

У него было тело Чжоу Шаня и его лицо, так что он явно был Чжоу Шанем.

Разве что кто-то другой занял его тело.

В любом случае Ми Лу чувствовал огромную злобу, которую Чжоу Шань питал к нему в этот момент, поэтому он постарался отойти от него как можно дальше.

Но Чжоу Шань неожиданно протянул руку и толкнул его.

Ми Лу всё ещё был в замешательстве, когда его тело потянуло вперёд под действием силы тяжести, и когда он был на полпути вниз, в воздухе появилась стрела и прошла сквозь его грудь.

Время замедлилось.

Боль, пронзившая его грудь, была похожа на рябь на воде, медленно распространяющуюся кругами.

Ми Лу всё ещё был в замешательстве.

Только когда его тело тяжело упало на землю и мучительная боль охватила всё его сознание, он почувствовал приближение смерти.

Глава 85 - Запрет

Всё произошло так быстро, что у него не было времени долго размышлять об этом.

Он был просто немного растерян...

Кто занял тело Чжоу Шаня?

Почему этот человек хотел убить его?

Он давно уже смутно чувствовал, что что-то не так, но не винил себя, он думал, что человек за сценой нацелился на Хулу Яня.

Поскольку Хулу Янь был главным героем в этом мире, всё вращалось вокруг него.

Однако в тот момент, когда он упал, он вдруг понял нечто важное...

Целью этого человека был не Хулу Янь.

Это был он.

Да.

Единственным, кого хотел убить этот человек, был он, Ми Лу.

Независимо от того, был ли он пойман Линь Цзи в Формации Цветущего Персика или атакован членом банды Вуван в Цичэне, даже если он прятался далеко, опасность всегда приходила к нему, тихо обходя Хулу Яня.

Он думал, что то, что ему пришлось пережить, было результатом сюжета, но теперь казалось, что, возможно, сюжет так резко изменился из-за него.

В чём его заслуга...

Удивительно, что человек сделал из этого такую большую проблему.

Рухнув, Ми Лу почувствовал, как содрогаются его внутренние органы, особенно грудь, пробитая стрелой, которая болела так, словно бесчисленные острые рты вырывали из неё куски плоти.

Было очень больно.

Тьма извивалась и закручивалась как вода.

Перед глазами Ми Лу была смесь чёрного, белого и серого цветов, меняющихся, как в полупрозрачном калейдоскопе.

Он почувствовал вкус рыбной сладости, кровь поднималась из его горла и неконтролируемо вытекала изо рта.

Он знал, что его рвёт кровью, но не чувствовал этого.

На мгновение его сознание даже отстранилось от тела.

Как будто боль больше не принадлежала ему, его тело больше не принадлежало ему, и даже его жизнь больше не принадлежала ему.

Он не боялся смерти.

Единственное, что его волновало, это личность человека.

Чего хотел этот человек?

После его убийства...

Сделает ли он что-нибудь с Хулу Янем?

В голове Ми Лу скопилось множество сомнений, но, к сожалению, он не мог найти ответ.

Он с трудом оглянулся на Чжоу Шаня.

Было очевидно, что Чжоу Шань восстановил контроль над своим телом.

Глаза Чжоу Шаня расширились и он потрясённо посмотрел на Ми Лу, затем опустил взгляд на свою руку, которая толкнула его, как будто он всё ещё не понимал, что только что произошло.

В этот момент раздался громкий голос Хулу Яня:

— Лулу!

Хулу Янь бросил свой длинный кнут и пролетел перед Ми Лу в мгновение ока, как птица, несущаяся по морю.

Его и без того белое лицо в этот момент стало ещё бескровнее, а тёмные зрачки были наполнены шоком, гневом и чудовищным убийственным намерением.

Его тело заметно дрожало, когда он опустился на колени и осторожно взял Ми Лу на руки.

Стрела проделала дыру в груди Ми Лу, кровь пропитала всю его одежду и непрерывным потоком выливалась наружу.

Было так много крови.

Взгляд был полон крови.

Хулу Янь держал Ми Лу совсем недолго, но его руки были испачканы кровью, вытекающей из тела Ми Лу.

Оказывается, у одного человека может быть столько крови.

Но как это могло произойти?

Он точно просил Ми Лу оставаться в повозке, он точно приказал стольким людям охранять Ми Лу, он точно краем глаза следил за передвижениями Ми Лу...

Как это произошло?

Хулу Янь уже давно не проливал слёз, он даже забыл, каково это – плакать, но сейчас, когда он держал на руках Ми Лу, который почти не дышал, горечь незамедлительно охватила его.

Горячая жидкость вытекла из уголков его глаз.

Он в спешке достал из мешочка Цянькунь эликсир для остановки кровотечения и сунул его в рот Ми Лу, его грудь сильно вздымалась, а голос ужасно дрожал:

— Лулу, держись, всё будет хорошо, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Сказав это, он достал кинжал и разрезал себе запястье, из которого хлынула алая кровь.

Словно не чувствуя боли, он прижал запястье к губам Ми Лу, стараясь влить в рот Ми Лу как можно больше крови.

Ми Лу был слишком тяжело ранен.

Стрела была отравлена, и плоть на его груди начала гнить и чернеть, а вместе с запахом крови распространился неописуемый запах разложения.

Хулу Янь кормил Ми Лу кровью, вливая духовную энергию в его тело.

Непреодолимый страх захлестнул его, как морская вода.

В трансе он словно вернулся в то время, когда он был изгнан Вэнь Люлю и скитался четыре года, но в конце концов не смог сдержать мысли о матери и вернулся в Цзуй.

Однако ему не удалось увидеть Вэнь Люлю живой, его ждал лишь труп, залитый кровью.

Тело Вэнь Люлю висело на высоком здании перед городскими воротами, такое белое в солнечном свете, что было почти прозрачным, отчего синяки на нём становились ещё более ужасающими.

Кровь вытекала из одной из ран и стекала по отвратительной белой коже, собираясь на кончиках ног и падая капля за каплей на землю.

Так много крови.

Тело было покрыто кровью.

Вся земля была в крови.

И его глаза тоже были залиты кровью.

С этого момента он потерял Вэнь Люлю, и стал по-настоящему одинок, лишённый последней поддержки.

Вдруг хрупкий голос прервал его мысли:

— Хулу Янь...

Слезящиеся глаза Хулу Яня увидели, как Ми Лу открыл глаза и приоткрыл рот.

Он моргнул, и две слезинки размером с фасолину упали на бледное лицо Ми Лу, скатившись по его щекам и оставив два отчётливых следа.

Глядя на это с такой стороны, казалось, что Ми Лу плачет.

Но Хулу Янь прекрасно знал, что Ми Лу не плачет. Даже если ему грозила смерть, Ми Лу не проронил бы ни слезинки. Смерть была облегчением для Ми Лу, который давно хотел покинуть его таким образом.

Только он боролся и страдал.

Смерть Ми Лу превратилась бы в болото, которое медленно поглотило бы его.

Когда-то он думал построить тюрьму и навсегда заточить в ней Ми Лу, но потом понял, что в его тюрьме может оказаться только он сам.

Он не мог заманить Ми Лу в ловушку.

Ми Лу был песком в его руках, беззвучно утекающим сквозь пальцы, и он не мог ухватить его, даже если бы очень постарался.

Если подумать, это смешно, что он однажды угрожал Ми Лу смертью.

Разве Ми Лу мог бояться смерти?

Это он боялся смерти.

Но он не позволит Ми Лу умереть.

Они оба должны были жить.

Хулу Янь крепко обнял Ми Лу, уголки его рта приподнялись в бездумной улыбке, но слёзы в его глазах не прекращались, стекая на лицо Ми Лу.

— Лулу, скоро всё будет хорошо, — Хулу Янь опустил голову и поцеловал волосы Ми Лу, уговаривая его нежным голосом. — Если ты чувствуешь усталость, можешь поспать, а когда проснёшься, всё будет хорошо.

Ми Лу наклонил голову, чтобы избежать запястья Хулу Яня, и снова открыл рот, явно желая что-то сказать.

Хулу Янь прислонил к нему ухо.

— Что ты хочешь сказать?

Ми Лу из последних сил схватил Хулу Яня за воротник, он был похож на прохудившиеся меха, его рвало кровью, когда он говорил, его слова вылетали с трудом и невнятно.

— Нет... это не вина Чжоу Шаня... — Ми Лу с болью выдавил из себя слова объяснения, — это был кто-то другой, кто овладел телом Чжоу Шаня... не вини его...

Хулу Янь замер на мгновение, а затем повернул голову и посмотрел прямо в глаза Ми Лу.

Ми Лу закончил то, что хотел сказать, и без сожаления закрыл глаза.

Хулу Янь на мгновение замолчал, но потом разразился смехом.

Он плакал и смеялся одновременно, выглядя при этом до жути странно.

Чжоу Шань?

Человек, о котором Ми Лу беспокоился в это время, был Чжоу Шань.

А как же он?

Что он должен делать после этого?

Неужели Ми Лу не подумал об этом?

В этот момент Хулу Янь словно провалился в ледяную пещеру. Пронизывающий ветер словно дул на его кости, а леденящий холод полз по всему его телу. Его конечности и тело были холодными, а кровь застыла.

В какой-то момент его глаза заволокло тьмой, и весь мир закружился вокруг него, пока он пытался смириться с этим.

Чжоу Шань вёл остальных своих людей, чтобы сразиться с людьми Хулу Синя. Услышав, как Хулу Янь плачет и смеётся, Чжоу Шан испугался и дрожащим голосом закричал:

— Лидер банды!

Хулу Янь снял свой халат, обернул им окровавленное тело Ми Лу и нежно потёрся кончиком носа о щёку Ми Лу.

— Я обещаю тебе, что не буду обвинять Чжоу Шаня, а ты также обещай мне, что хорошо отдохнёшь и будешь держаться.

Сказав это, он слегка поцеловал Ми Лу в губы.

— Ты не умрёшь, ты не можешь умереть, я не позволю тебе умереть.

Без его разрешения никто не мог забрать у него Ми Лу.

Никто, никто, никто.

Облако мрака окутало лицо Хулу Яня, и хотя он не выказывал явного гнева или раздражения, тёмный цвет его глаз заставлял сердца людей трепетать.

Смутно казалось, что что-то изменилось.

Хулу Синь и Хулу Лань уже отступили под городскую стену, их лица посинели, когда они увидели, как Хулу Янь поместил Ми Лу в Жемчужину Превращения и они не могли не показать своего удивления.

— Отец, что он делает? — в шоке произнёс Хулу Лань.

— Сумасшедший, он действительно сумасшедший.

Голова Хулу Синя гудела так, словно в неё засунули осиное гнездо, и он недоверчиво пробормотал:

— Это действительно ребёнок, рождённый Хулу Ван, такой же сумасшедший, как и она.

Спрятать живого человека внутри Жемчужины Превращения – на такое способен только безумец!

Увидев Хулу Яня, стоящего с Жемчужиной Превращения, Хулу Синь внезапно испытал плохое предчувствие, он быстро повернул голову и приказал Хулу Ланю:

— Скажи им открыть городские ворота.

— Открыть городские ворота? — Хулу Лань нахмурился. — Но как только городские ворота будут открыты, есть большая вероятность, что Хулу Янь и остальные вторгнутся в столицу.

— Кроме этого, мы больше ничего не можем сделать.

Хулу Синь прикрыл сломанную руку и задыхался:

— Если мы не войдём, мы все умрём здесь.

Хулу Лань на мгновение взвесил свои возможности, но, несмотря на своё нежелание, ему пришлось уступить реальности и кивнуть:

— Да!

Он достал серебряный свисток и уже собирался поднести его ко рту и дунуть в него, как вдруг хлынул липкий дождь и намочил его и Хулу Синя со всех сторон.

И отец, и сын мгновенно покрылись красными пятнами.

Тошнотворный запах крови ударил им в нос.

На мгновение они уставились друг на друга, прежде чем поняли, что жидкость, заливавшая их, не была дождевой водой.

Это была кровь!

Отец и сын подняли глаза и увидели груду сломанных рук и конечностей, падающих на землю, как град — обрубки солдат на вершине городских стен.

Рядом с ними был окровавленный Хулу Янь.

Чёрные волосы Хулу Яня развевались на ветру, его бесстрастное лицо было белым как снег, а чёрный туман, похожий на текущую воду, продолжал вытекать из его тела, окутывая его чёрным облаком.

Он упал рывком.

Ни отец, ни сын не отреагировали.

Хулу Синь только почувствовал, как что-то брызнуло ему на лицо и тело. Он вздрогнул и открыл глаза, чтобы увидеть Хулу Ланя, который стоял напротив него и смотрел вокруг с ужасом на лице.

В следующий момент на лице Хулу Ланя появилась паутина из плотных красных нитей.

Кровь хлынула наружу.

Хулу Лань рассыпался, как разбитая глиняная кукла.

— ...

Хулу Синь почувствовал во рту вкус крови Хулу Ланя, его душила рука, обхватившая его горло, и он долго молчал, прежде чем испустил душераздирающий рёв:

— Сяо Лань, ах...

В то же время Ми Хэфэн, который был заперт в своём собственном дворе, заметил нечто странное.

Он стоял перед окном, смотрел в одну сторону и долго хмурился, затем поднял руку и позвал Гу Цю:

— Подойди и посмотри.

Гу Цю, сидевшая за столом, встала и подошла.

— Что случилось?

Ми Хэфэн показал в окно.

— Посмотри на небо там.

Гу Цю посмотрела в направлении, указанном Ми Хэфэном, и вскоре увидела, как откуда-то поднимается струйка чёрного тумана, клубясь и собираясь в воздухе.

Чёрный туман накапливался всё больше и больше, образуя центр небольшого вихря.

— Разве это не... — Гу Цю оглянулась на Ми Хэфэна, — место, где находится меч Семи Звёзд Куньлуня?

Ми Хэфэн с серьёзным выражением лица кивнул.

— Меч Семи Звёзд Куньлуня дождался того, кого ждал.

Глава 86 - Владелец

— Что происходит?

— Эй, вы видели этот чёрный туман в небе? Похоже, что он находится прямо над мечом Семи Звёзд Куньлуня!

— Я уже видел этот чёрный туман раньше! — громко сказал мужчина. — В прошлом году в день извлечения меча семья Вэньжэнь отправила трёх молодых людей, и от меча Семи Звёзд Куньлуня тогда исходил чёрный туман. У некоторых, кто попал под чёрный туман, была рассечена плоть, а другие умирали на месте.

Кто-то другой немедленно согласился:

— Я тоже видел этот чёрный туман. Я слышал, что это был дух меча!

— Это правда?

— Как это может быть ложью?

Чёрный туман собрался в подобие смерча и продолжал сметать воздух вокруг себя, угрожая закрыть всё небо.

Раздался шум ветра.

Невооружённым глазом было видно, как меняется картина в небе.

Люди, прятавшиеся в своих домах, высовывали головы из дверей и окон, в ужасе глядя на сцену в небе.

Чёрный туман распространялся во всех направлениях, загораживая дневной свет, так что в полдень казалось, что наступили сумерки.

Внезапная перемена заставила всех подняться, и некоторые из более смелых объединились, чтобы проверить меч Семи Звёзд Куньлуня, и обнаружили, что меч, который был спокоен в течение целого года, начал сильно дрожать.

— Меч реагирует!

— Почему он стал таким? Кто-то трогал его?

— Разве кто-нибудь осмелится прикоснуться к нему? Должно быть, он отреагировал сам по себе.

Толпа зрителей росла, обсуждая происходящее.

В этот момент кто-то сказал:

— Как вы думаете, это демон снаружи вызвал реакцию меча?

— Как это возможно? Меч Семи Звёзд Куньлуня является сокровищем нашей школы праведников и был закрыт в столице более десяти лет, как он может быть связан с этим демоном!

— Но этот демон также является членом семьи Хулу.

При этих словах те, кто отвечал, замолчали.

Только спустя долгое время кто-то неуверенно продолжил:

— Меч Семи Звёзд Куньлуня – это духовный меч Хулу Ван, а Хулу Ван, как старшая дочь первой семьи школы праведников, всегда была благородной личностью с чётким чувством добра и зла. Она не могла иметь никакого отношения к миру демонов, и её меч не будет подчиняться демону против его воли.

— Ну и что, что фамилия дьявола – Хулу? С того момента, как он шагнул в мир демонов, он больше не имеет ничего общего с нашей праведной школой, и он больше не член семьи Хулу.

Однако, несмотря на эти слова, меч Семи Звёзд Куньлуня не только не перестал дрожать, но даже появилось смутное ощущение, что он вот-вот вырвется из земли.

Вскоре кто-то понял, что что-то не так, и громко крикнул:

— Меч Семи Звёзд Куньлуня вот-вот вырвется наружу, всем укрыться!

Не успели слова сорваться с его губ, как дрожь резко распространилась до ног собравшихся, и прежде, чем большинство из них успели отреагировать, густой чёрный туман с силой хлынул из земли.

В одно мгновение воздух наполнился запахом крови и раздался вой.

У всех, на кого попадал чёрный туман, лопалась кожа, и как бы грозно они ни говорили до этого, теперь они жалобно кричали.

Смертельная аура распространилась в воздухе, окутывая небо яростью и ненавистью и переплетаясь с чёрным туманом.

Дневной свет внезапно померк.

Только сильный ветер гнал толпу из стороны в сторону.

Звуки шагов, крики и вопли нахлынули, словно прочный и герметичный кувшин, прочно накрывший землю.

На лицах всех было отчаяние и шок.

Они смотрели, как меч Семи Звёзд Куньлуня был вырван из земли невидимой силой, чёрный туман клубился вдоль дрожащего лезвия.

Казалось, что в дрожащий гул вмешался голос.

Низкий, раскатистый.

И он к чему-то взывал.

У зрителей, увидевших эту сцену, немела кожа головы, горло сдавило, и они едва могли дышать.

Это был меч Семи Звёзд Куньлуня!

Это был духовный меч Хулу Ван!

Почему он был так сильно пропитан дьявольской и убийственной аурой?

Это был уже не меч правосудия, а окроплённый кровью меч, забирающий жизни.

Толпа больше не осмеливалась оставаться здесь и бросилась бежать.

В разгар хаоса меч Семи Звёзд Куньлуня был втянут в центр клубящегося чёрного тумана.

В следующее мгновение свирепый ветер налетел, как цунами, и изначально концентрированный чёрный туман взорвался в небе.

День превратился в ночь.

На мгновение ничего не стало видно.

*

Хулу Синь думал, что видит сон.

Как он мог так легко проиграть?

Как мог его сын так легко умереть?

Если это был сон, то это должен быть кошмар, который он никогда в жизни не хотел бы вспоминать снова.

В этот момент он просто хотел проснуться от своего сна.

Но оказалось, что это был не сон.

Ненависть в глазах Хулу Яня была реальной, и эти тёмные зрачки на мгновение уставились на него, почти точно такие же, как глаза Хулу Ван более десяти лет назад.

И именно эти глаза он ненавидел больше всего.

Эти глаза были свидетелями его убогости, слабости, неспособности получить то, что он хотел. То, что он не мог получить всеми силами, но было помещено его родителями в пределы досягаемости обладательницы этих глаз.

Хулу Ван.

Это снова была Хулу Ван.

Прошло более десяти лет, а он всё ещё жил в её тени.

Имя Хулу Ван невольно стало для него кошмаром, из которого он не мог выбраться до сих пор.

Кровь затуманила его зрение, он потерял обе руки и мог только прятаться, но не нападать.

Однако Хулу Янь не собирался убивать его сразу, он медленно дразнил его, как кошка дразнит мышь, насмешливо наблюдая за тем, как он отчаянно пытается увернуться.

Казалось, он вернулся на много лет назад.

В юности он был просто мальчишкой с посредственной квалификацией, он рано поступил в известную школу и занимался культивированием день и ночь, но был избит Хулу Ван тонкой веткой дерева.

Он упал в беспорядке на землю, его волосы были растрёпаны, одежда покрыта пылью, а щёки горели от стыда.

Он с трудом поднял голову и увидел фигуру Хулу Ван, возвышавшуюся над ним как гора.

На Хулу Ван было розовое платье цвета лотоса, подол юбки развевался на ветру, а её темные волосы были аккуратно уложены в красивый пучок.

По сравнению с его убогостью Хулу Ван выглядела неземной нимфой, даже ветка, которая избила его до бесчувствия, не могла сравниться с белизной пяти пальцев.

Он услышал смех матери:

— Сяо Ван, выброси эту ветку, она грязная.

Хулу Ван улыбнулась, послушно отбросила ветку, повернулась и бросилась в объятия матери, промурлыкав:

— Ветка не годится, меч лучше.

Их мать погладила Хулу Ван по голове.

— Разве ты не говорила, что позволишь своему младшему брату победить?

— Мой младший брат начал позже меня, поэтому я должна уступать, но когда мой младший брат станет лучше меня, настанет очередь младшего брата уступать.

Хулу Ван повернула голову в объятиях их матери и ярко улыбнулась Хулу Синю.

— Не так ли?

Нет!

Мне не нужно, чтобы ты уступала!

Я тоже не уступлю тебе!

Из уголков глаз Хулу Синя вытекло несколько кровавых слёз, и вдруг в ногах появилась боль, а всё его тело упало прямо вперёд.

Он посмотрел вниз.

Его левая нога отсутствовала.

Хулу Янь приземлился перед ним, как призрак, уголки его рта слегка изогнулись, когда он посмотрел на него сверху вниз.

В этот момент лицо Хулу Яня плотно наложилось на лицо Хулу Ван, даже изгиб его опущенных век был идентичен.

Хулу Синь задыхался, от боли он едва не терял сознание, а без рук и левой ноги он мог только ползти по земле.

Его взгляд был прикован к лицу Хулу Яня.

Хулу Ван.

Это была Хулу Ван.

Она вернулась.

Когда он не мог двигаться дальше, Хулу Янь поднял губы и улыбнулся:

— Когда-то я жил в такой же холодной земляной бездне, как эта, что ты чувствуешь?

Глаза Хулу Синя налились кровью, губы задрожали, и он не мог произнести ни одного слова.

Хулу Янь медленно опустился на корточки.

— Но мне приходилось гораздо хуже, чем тебе. У меня не было глаз, ушей и языка, а ты по крайней мере, сейчас можешь видеть, слышать и говорить, не так ли?

С этим он сделал небольшую паузу и ярко улыбнулся.

— Но у нас будет много времени в будущем, чтобы забрать то, что осталось у тебя, не так ли?

Верно?

Точно такое же лицо.

Точно такой же тон голоса.

Натянутая до предела струна в голове Хулу Синя оборвалась...

— Нет! Нет! Нет...

Хулу Синь со свирепым выражением лица вызвал последнее магическое оружие, сеть для связывания.

Он повторял слова мантры в быстром темпе.

Сеть развернулась из маленькой в большую, а затем накрыла Хулу Яня с непреодолимой скоростью.

Если бы Хулу Янь хотел разорвать сеть голыми руками, ему пришлось бы приложить немало усилий.

Это даст ему возможность воспользоваться этим.

Хулу Янь убил его сына, поэтому он хотел, чтобы Хулу Янь заплатил за это своей жизнью. Даже ценой собственной жизни, он хотел, чтобы Хулу Янь заплатил кровью!

Как только он выбросил сеть, Хулу Синь тут же изменил свои слова.

Он говорил всё быстрее и быстрее, и под конец уже невозможно было расслышать, что он читает.

Но его бледная кожа начала излучать слабый золотистый свет.

— Нехорошо! — раздался неподалёку крик Чжоу Шаня. — Осторожно, Лидер банды! Он собирается взорвать себя!

Однако Хулу Янь оказался в ловушке сети, и чем сильнее он боролся, тем крепче становились путы.

Чжоу Шань отшвырнул стоявшего перед ним человека с дороги и повернулся, чтобы побежать к Хулу Яню.

Но было уже слишком поздно.

Золотой свет на теле Хулу Синя становился всё сильнее и сильнее, очевидно, накапливаясь до определённой силы и готовый нанести удар при первом же прикосновении.

— Хулу Ван, мне не нужно, чтобы ты уступала мне. Это ты проиграла, ты проиграла!

Хулу Синь внезапно откинул голову назад и издал дикий смех, его глаза были окрашены ненавистью.

— Даже если я умру, я всё ещё глава семьи Хулу, а ты – ничто.

После этих слов его смех постепенно прекратился.

Он оцепенело смотрел на Хулу Яня, который был связан сетью, и бормотал про себя:

— Я самый могущественный человек в семье Хулу, я не хуже Хулу Ван.

И что с того, что Хулу Ван любили их родители? Она была разгромлена его руками.

Он стал окончательным победителем.

Видели ли их родители на небесах?

Жалели ли их родители когда-нибудь о своём презрении к нему?

В это время выплеснулась вся боль от того, что его сравнивали, подавляли и неоднократно втаптывали в землю на протяжении десятилетий.

Что такое физическая боль по сравнению с душевным наслаждением? Что такое смерть?

В конце концов...

Он всё равно победил.

Хулу Синь был готов встретить смерть со спокойной душой.

Но прежде чем наступила смерть, появился чёрный туман, покрывший всё небо.

Чёрный туман превратился в бесчисленные чёрные нити и устремился прямо к телу Хулу Яня.

У Хулу Синя даже возникла иллюзия, что земля дрожит, а горы сотрясаются.

Он потрясённо наблюдал, как чёрный туман, окутывающий Хулу Яня, становился всё гуще и гуще, дико метался и перекатывался по его телу, словно выражая волнение.

Когда чёрный туман рассеялся, в руке Хулу Яня оказался совершенно новый меч Семи Звёзд Куньлуня!

Глава 87 - Одержимость

Меч Семи Звёзд Куньлуня принадлежал Хулу Ван, которая отличалась прямолинейностью и смелым характером, поэтому меч соответствовал её сердцу.

По этой причине её меч считался самым священным мечом для всех праведников.

Однако меч в руке Хулу Яня сильно отличался от меча Семи Звёзд Куньлуня в памяти Хулу Синя. Его лезвие было окутано слоем чёрного тумана, а изначально белоснежная рукоять в какой-то момент превратилась в чёрную.

Меч Семи Звёзд Куньлуня больше не был священным мечом прошлого, он источал ауру смерти, почти став одним целым с Хулу Янем.

Хулу Янь удивлённо посмотрел на длинный меч, который внезапно появился в его руке.

Вскоре в его глазах появилось понимание.

— Так это ты... — прошептал Хулу Янь, и после секундного молчания он рассмеялся. — Ха, так это был ты.

Оказалось, что голос, разбудивший его, принадлежал мечу.

Значит, это меч Семи Звёзд Куньлуня призвал его.

Хулу Янь перестал яростно смеяться и, холодно посмотрев на Хулу Синя, на лице которого было написано неверие, он поднял руку и взмахнул мечом.

Сеть, которая ещё недавно была несокрушимой, разлетелась на клочки под острием меча.

Клочки упали на землю.

Начатое самоуничтожение Хулу Синя также закончилось безрезультатно: золотой свет рассеялся из его тела с огромной скоростью.

Его единственная оставшаяся правая нога больше не могла выдерживать вес его тела, и он с грохотом упал на землю.

— Хулу Ван, это снова ты, как так получилось, что это снова ты...

Глаза Хулу Синя были широкими, как медные колокольчики, его взгляд был прикован к мечу Семи Звёзд Куньлуня.

Этот меч молчал почти двадцать лет, предпочтя запечатать себя, чтобы никто к нему не мог прикоснуться.

Он мечтал, что его сын получит этот меч, поэтому предъявлял к нему самые строгие требования, думая, что если Хулу Лань однажды достигнет уровня Хулу Ван, то сможет легко завоевать меч Семи Звёзд Куньлуня.

Но он ошибся.

Меч ждал почти двадцать лет, и даже добровольно запятнав себя демонической энергией, он без колебаний последовал за сыном Хулу Ван.

Чёрному туману на мече, казалось, очень понравился Хулу Янь, он нежно ласкал ладонь Хулу Яня, державшую меч, а также интимно полз вверх по его руке.

Хулу Янь подошёл к Хулу Синю и без всякого выражения посмотрел на него сверху вниз.

Затем Хулу Янь позвал:

— Чжоу Шань.

Чжоу Шань вздрогнул и подошёл, его тело напряглось, когда он опустился на колени у ног Хулу Яня.

— Лидер банды.

— Вырви его язык, — холодно приказал Хулу Янь.

— Да.

Чжоу Шань немедля повиновался и вырвал язык Хулу Синя, несмотря на его борьбу.

Мясистый красный язык был брошен на землю.

Хулу Синь почти потерял сознание от боли, его рот был полон крови, но его взгляд всё ещё был прикован к мечу Семи Звёзд Куньлуня.

Он действительно ошибался.

В конце концов, Хулу Ван победила, несмотря на то, что он ломал голову, чтобы разрушить жизнь Хулу Ван, несмотря на то, что он приложил все усилия, чтобы изгнать её из семьи Хулу, несмотря на то, что он использовал сына Хулу Ван в качестве лекарства...

Он никогда не выигрывал у Хулу Ван с самого начала и до конца.

Он не мог с ней сравниться.

Его сын не мог сравниться с сыном Хулу Ван.

Отец и сын полностью потерпели поражение.

В разгар чудовищной боли глаза Хулу Синя потемнели, и вся ци и кровь в его теле стремительно устремились вверх.

На мгновение его глаза ослепли, уши оглохли, а мозг перестал соображать.

Из темноты появилось лицо Хулу Ван.

На красивом лице Хулу Ван появилась игривая улыбка, она подмигнула Хулу Синю, её голос был полон смеха:

— Отныне младший брат уступает мне место.

Младший брат.

Почему он должен быть младшим братом?

Только потому, что он родился на два года позже Хулу Ван, он был превзойдён Хулу Ван во всех отношениях.

Если бы существовала загробная жизнь, он бы хотел, чтобы у его родителей был только один ребёнок.

Он никогда больше не хотел быть чьим-то братом.

Он никогда не хотел бы иметь сестру, которая была бы лучше его во всех отношениях.

Хулу Синь закрыл глаза, кровавые слёзы хлынули из уголков его глаз, а когда он открыл их, внутри не было ничего, только пустота.

Чжоу Шань на мгновение уставился на Хулу Синя со странным выражением, повернул голову и, нахмурившись, проговорил:

— Лидер банды, он сошёл с ума?

Хулу Янь не проявил никакой особой реакции, только слегка улыбнулся безумному взгляду Хулу Синя.

— Ты думаешь, что сможешь сбежать таким образом? Как я уже сказал, у нас впереди ещё много времени.

Сказав это, он приказал Чжоу Шаню:

— Следи за ним, не дай ему умереть легко.

— Да.

Когда остальные увидели Хулу Синя и Хулу Ланя, один из которых был мёртв, а другой безумен, они потеряли боевой дух и мгновенно сдались.

Чёрный туман на небе рассеялся, и дневной свет вновь окутал столицу.

Однако небо было пасмурным, и большие тёмные тучи тяжело опустились над столицей, превратив и без того гнетущую атмосферу в невидимую сеть, которая непроницаемо накрыла всю столицу.

Ворота столицы были широко открыты, и люди во главе с Хулу Янем ступили в город.

Улицы были пусты.

Окна и двери домов по обеим сторонам улицы были плотно закрыты.

Никто не осмеливался выйти.

Но многие видели в руке Хулу Яня спокойно лежавший меч Семи Звёзд Куньлуня, к которому они даже не могли прикоснуться.

В этот момент все осознали, что...

Столица изменилась.

Весь мир изменился.

Вэньжэнь Чжэн в сопровождении Вэньжэнь Сяо и Вэньжэнь Яо покинул столицу ночью.

Они не стали спешить обратно в семью Вэньжэнь, а сначала отправились в Хубэй, где временно находились секта Заоблачной Выси и павильон У Цзы.

Они не решились воспользоваться летательной лодкой, которая была слишком заметной, и вынуждены были трястись в повозке.

Несмотря на быстроту их путешествия, им всё равно потребовалось несколько дней, чтобы добраться до Хубэя. Они не задерживались в других местах, и, войдя в город, безостановочно направились к разрушенному особняку на северо-востоке.

Дверь особняка охраняли двое мужчин, и когда они увидели их выходящими из повозки, то поспешно поприветствовали их.

Вэньжэнь Яо быстрым движением передал жетон.

Привратник взял жетон, пощупал его, затем кивнул своему напарнику и вернул жетон Вэньжэнь Яо, после чего они повели семью Вэньжэнь в разрушенный особняк.

Разрушенный особняк был окружён чарами, снаружи он выглядел заброшенным и безмолвным, но внутри был совсем другой мир.

Вэньжэнь Чжэн был атакован духовной энергией и сильно пострадал. Даже после принятия большого количества эликсиров, он всё ещё был слаб и нуждался в помощи Вэньжэнь Сяо и Вэньжэнь Яо, чтобы идти вперёд.

Через несколько шагов он снова почувствовал вкус рыбной сладости, и его брови сжались в узел, а на лице отразилась нескрываемая боль.

Увидев это, Вэньжэнь Сяо в панике закричал:

— Отец!

Прежде чем Вэньжэнь Чжэн успел ответить, он извергнул полный рот крови.

Кровь брызнула на землю.

Остальные члены семьи Вэньжэнь, включая Вэньжэнь Яо, побледнели, их брови наполнились глубоким страхом и беспокойством.

— Давайте сначала найдём комнату для отдыха, — предложил Вэньжэнь Яо. — Дядя плохо себя чувствует, я думаю, нам нужно как можно скорее найти врача, который позаботится о нём.

Прежде чем слова покинули его рот, он увидел, как Вэньжэнь Чжэн мягко покачал головой:

— Сначала сходим к ним.

Вэньжэнь Сяо и Вэньжэнь Яо посмотрели друг на друга, хотя они не были согласны с решением Вэньжэнь Чжэна, но, зная его темперамент, они не стали препятствовать его решению.

Под руководством привратника группа вскоре оказалась возле одного из домов.

Когда они открыли дверь, то увидели, что внутри уже сидят четыре или пять человек.

Никто из них ничего не говорил, но все они были глубоко задумчивы, вероятно, думая об одном и том же.

Увидев, как Вэньжэнь Сяо и Вэньжэнь Яо помогают Вэньжэнь Чжэну войти в дом, те несколько человек сделали удивлённые лица.

— Глава Вэньжэнь, что с вами? — спросила Ни Шу, вставая.

Вэньжэнь Чжэн махнул рукой и напрягся, чтобы пройти к креслу и сесть, время поджимало, и он должен был перейти к делу:

— Теперь, когда столица пала, я уверен, что близлежащие города долго не протянут. Хулу Синь сошёл с ума, А Хулу Лань мёртв, отношение семьи Сыту и семьи Ми неясно, каковы ваши планы?

Ни Шу медленно села обратно и спросила глубоким голосом:

— Этот сын семьи Ми последовал за Хулу Янем по демоническому пути, и отношение Ми Хэфэна и Гу Цю неоднозначно, но что задумала семья Сыту? Неужели они хотят стоять и смотреть, как Хулу Янь поглощает всю школу праведников?

— Боюсь, вы не знаете, что давно потерянный брат Сыту Гаояна находится в руках Хулу Яня, — вовремя вмешался Вэньжэнь Яо.

Ни Шу была потрясена.

— Что?

Чэнь Линь, мастер павильона У Цзы, также нахмурил брови.

— Насколько я знаю, младший сын семьи Сыту исчез во время обучения у подножия горы Куньлунь, и пропал без вести много лет назад, так как же он мог оказаться в руках Хулу Яня?

— Это всё из-за Мин Дея, — усмехнулся Вэньжэнь Сяо. — Ему приглянулась его кровь и он похитил его, когда тот был один, а также опоил лекарствами, планируя позже переработать в марионетку.

При этих словах Чэнь Линь выругался с жёстким выражением лица:

— Мин Дей, этот негодяй, он уже мёртв, а всё ещё создаёт проблемы.

— Верно.

Взгляд Вэньжэнь Чжэна прошёлся по комнате, оценивая количество людей.

— Где остальные?

Когда зашла речь об этом, Ни Шу и Чэнь Линь замолчали.

Вэньжэнь Чжэн долго ждал, но когда он увидел, что они не собираются говорить, он не мог не почувствовать гнев в своём сердце, и ударил по ручке своего кресла.

— Я спросил, куда ушли остальные!

— Куда они могли пойти? Они просто не пришли, — ответила Ни Шу.

Гнев ударил в голову Вэньжэнь Чжэна, и он почувствовал, как вокруг его виска пульсируют синие вены. Он подавил гнев, который, казалось, сжигал его грудь, и произнёс слово за словом:

— Секта Тай Шэн?

— Они не пришли.

— А как насчет секты Повелителей Зверей?

— Не пришли.

— ...Что насчёт секты Четырёх Направлений и Секты Синтянь? — ногти Вэньжэнь Чжэна впились в подлокотник, и вся его рука, лежащая на нём, задрожала. — Будучи одними из четырёх сект фракции, они даже не вышли, чтобы показать своё присутствие в такой ответственный момент?

Ни Шу долго молчала, прежде чем сказать:

— Если бы они хотели выйти, то давно бы вышли, неужели они ждали до сих пор?

— Проклятье! — Вэньжэнь Чжэн, наконец, не выдержал, взмахнул рукой и смахнул чайник и чашки на столе на пол. — Мусор, все они куча мусора!

Ни Вэньхуэй сидела рядом с Ни Шу, не произнося ни слова. Услышав звук разбившихся чайника и чашек, она отпрянула назад, словно испугавшись.

Ни Шу заметила реакцию Ни Вэньхуэй и успокаивающе похлопала её по ладони.

— Мама... — прошептала Ни Вэньхуэй, — я хочу выйти подышать воздухом.

Ни Шу также беспокоилась, что безумные действия Вэньжэнь Чжэна снова напугают её дочь, поэтому она кивнула:

— Не уходи далеко, и не забывай, чтобы за тобой кто-нибудь следовал.

Ни Вэньхуэй кивнула и молча вышла из дома.

Цзин Тао и Юй Ин, которые пришли с ней, охраняли дом снаружи. Увидев что она вышла, то одна за другой побежали к ней.

— Как дела? Я видела, как Вэньжэнь Сяо и Вэньжэнь Яо помогали главе Вэнэжэню, он выглядел не очень хорошо.

Юй Ин тоже с нетерпением смотрела на Ни Вэньхуэй.

Ни Вэньхуэй покачала головой, она действительно не знала, как описать ситуацию в доме. После некоторого времени размышлений, она сумела выдавить из себя фразу:

— Я хочу поехать в столицу.

Цзин Тао и Юй Ин застыли в унисон, на их лицах одновременно появилось недоверчивое выражение.

Если бы Ни Вэньхуэй не выглядела такой серьёзным, они бы подумали, что Ни Вэньхуэй шутит.

— Поехать в столицу? Почему ты вдруг надумала ехать в столицу?

— Десять дней назад вся столица была занята Хулу Янем, не угодишь ли ты в ловушку, если уйдёшь? — сетовала Цзин Тао.

Ни Вэньхуэй опустила веки и сказала тихим голосом:

— Поскольку Хулу Янь уже захватил столицу, то, когда он нападёт, лишь вопрос времени, поэтому вместо того, чтобы сидеть в стороне, мы должны пойти и исследовать первыми.

От этих слов Цзин Тао поперхнулась.

С определённой точки зрения, Ни Вэньхуэй была права, Хулу Янь был практически непобедим, даже Хулу Синь и Вэньжэнь Чжэн не могли сравниться с Хулу Янем. Если Хулу Янь действительно задумал атаковать, то, сколько бы они ни боролись, они были просто кучкой кузнечиков осенью.

Вместо того чтобы ждать смерти, лучше было найти другой путь.

Подумав об этом, Цзин Тао неожиданно предпочла промолчать.

Юй Ин, которая всё это время молчала, холодно спросила:

— Вэньхуэй, скажи нам честно, у тебя всё ещё есть мысли о Хулу Яне?

С тех пор как они догадались, что молодой человек, спасший Ни Вэньхуэй той ночью, был Хулу Янь, отношение Ни Вэньхуэй к Хулу Яню становилось всё более и более двусмысленным.

Все ненавидели и боялись Хулу Яня, и хотя они не осмеливались активно провоцировать его, не было ни одного человека, который бы не хотел, чтобы он исчез из этого мира.

Однако Ни Вэньхуэй никогда не высказывал свою позицию по этому поводу.

Когда люди эмоционально говорили о Хулу Яне, Ни Вэньхуэй тихо сидела в стороне, не участвуя в разговоре и не делая никаких заявлений.

Юй Ин уже давно наблюдала за Ни Вэньхуэй.

В этот момент она наконец выказала сомнения, которые скрывала в своём сердце.

Конечно, услышав её слова, Ни Вэньхуэй была поражена, а её выражение лица стало странным.

— Я... есть кое-что, что я не успела вам рассказать... — Ни Вэньхуэй избегала прямого взгляда Юй Ин и заикалась. — Но я уверяю вас, что делаю это не ради Хулу Яня. Когда придёт время, я обязательно скажу вам причину, и вы поймёте моё решение.

На этом Ни Вэньхуэй остановилась, и сколько бы Юй Ин ни давила на неё, она больше ничего не сказала.

Она верила, что Цзин Тао и Юй Ин не скажут её матери, и говорила это не для того, чтобы спросить их мнение, а просто чтобы сообщить им.

Попрощавшись с Цзин Тао и Юй Ин, Ни Вэньхуэй вернулась в свой дом одна.

Она собиралась собрать вещи перед отъездом.

Она только закончила собирать вещи, как вдруг в комнату кто-то осторожно вошёл

Ни Вэньхуэй, напугавшись, рефлекторно выхватила меч и уже собиралась сделать следующий шаг, когда поняла, что перед ней Юй Ин.

Но Юй Ин выглядела оцепеневшей, как будто в неё кто-то вселился.

Ни Вэньхуэй убрала свой меч и настороженно посмотрела на Юй Ин.

— Вот ты где.

Глава 88 - Трещины

Юй Ин ничего не сказала, только продолжала в оцепенении смотреть на Ни Вэньхуэй.

Ни Вэньхуэй знала, что тот человек смотрит на неё глазами Юй Ин.

Нет...

Не тот человек, а то существо.

Потому что это был вовсе не человек.

Ни Вэньхуэй не помнила, когда он впервые появился, и к тому времени, когда она осознала его присутствие, он уже овладел довольно большим количеством людей вокруг неё.

Он знал о ней всё: то, что знали другие, и то, чего другие не знали.

Он сказал, что является сознанием хозяина этого мира, и что ему нужно использовать руки других для достижения одной цели – убрать то, что не принадлежит этому миру.

Но он не мог убить этого человека напрямую, ему нужно было поддерживать баланс мира, и он хотел, чтобы этот человек умер естественной смертью в результате несчастного случая.

Хотя имя человека не называлось, Ни Вэньхуэй легко догадалась.

Этим человеком был Ми Лу.

Ми Лу, который принадлежал школе праведников, но безропотно следовал за Хулу Янем в мир демонов.

Он сказал, что всё началось из-за Ми Лу, и что именно присутствие Ми Лу заставило события развиваться в неконтролируемом направлении.

Если бы Ми Лу исчез, он восстановил бы свою власть над миром, и тогда он смог бы легко предотвратить катастрофу, которая должна была произойти.

Естественно, Ни Вэньхуэй не приняла его слова за чистую монету.

Но теперь, когда дело дошло до этого, у неё не было выбора.

Она не смогла убедить свою мать остаться в стороне от этой борьбы, но она не могла просто стоять и смотреть, как секта Заоблачной Выси бросается яйцами в скалу*, как семья Хулу.

*обр. в знач.: не рассчитывать своих сил; заведомо терпеть поражение;

Это был единственный вариант, который она могла попробовать.

После того как Ни Вэньхуэй очистила свой разум от беспорядочных мыслей, она глубоко вздохнула, подняла глаза, чтобы посмотреть на Юй Ин, и мягко сказала:

— Я сделаю, как ты говоришь, а ты должен помнить своё обещание.

— Я всё помню, так что иди с миром, — ответила Юй Ин странным тоном.

Ни Вэньхуэй негромко хмыкнула.

Юй Ин не ушла, продолжая стоять на том же месте.

Ни Вэньхуэй подождала некоторое время, а затем спросила:

— У тебя есть что сказать?

Взгляд Юй Ин был необычайно прямым, он был прикован к лицу Ни Вэньхуэй, как будто она могла видеть сквозь поверхность истинные сокровенные мысли Ни Вэньхуэй.

Ни Вэньхуэй почувствовала себя немного неуютно под её взглядом и коснулась лица.

Затем она увидела, как Юй Ин медленно выдавила из себя жёсткую улыбку и сказала:

— Тебе не нужно чувствовать себя виноватой, ты просто возвращаешь то, что тебе принадлежит.

Ни Вэньхуэй застыла на месте.

— Разве я не говорил тебе? Хулу Янь и Ми Лу должны были быть двумя людьми, не имеющими ничего общего друг с другом, и ты была бы ближе всех к Хулу Яню, но получилось так, что Ми Лу занял твоё место и вытеснил тебя, — странный тон Юй Ин был полон убеждения. — Ми Лу – вор, который украл твоё место. Должна ли ты принимать во внимание чувства вора, когда прогоняешь его?

Ни Вэньхуэй покачала головой.

— Я думала не об этом.

— Тогда почему ты всё ещё сомневаешься?

— Я просто...

Ни Вэньхуэй внезапно сделала паузу, какое-то время она молчала с запутанным выражением лица, но в итоге так и не озвучила свои внутренние опасения.

Она просто беспокоилась, что вместо того, чтобы изменить ситуацию, она направит её в ещё худшее русло.

Почему-то у неё было предчувствие, что это не так просто, как говорится.

Просто у неё не было другого выбора.

* * *

Ми Лу спал очень долго.

Его сознание было тяжёлым, как будто он погрузился на дно бассейна, и постоянные волны омывали его, обрушивая слой за слоем тяжесть на его сознание.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем, некая плавучая сила подняла его к сознанию.

Вверх.

Вверх.

Снова вверх.

Наконец показалась поверхность воды.

В это время Ми Лу также испытал реальное ощущение: он почувствовал, как рука медленно провела по его щеке, казалось, тщательно прослеживая черты лица, кончики пальцев надолго задержались на его губах, прежде чем опуститься ниже.

Не успел Ми Лу подумать, как его тело рефлекторно открыло рот и укусило палец.

Владелец пальца застыл.

Ресницы Ми Лу дёрнулись, и он на мгновение зажмурился, прежде чем медленно открыть глаза.

Перед ним было увеличенное лицо, находившееся так близко, что кончики их носа почти касались друг друга.

Их глаза встретились.

В чёрных зрачках отразилось бледное, недоумённое лицо Ми Лу, а затем поднялась волна радости, и очень быстро заполнила эти тёмные глаза.

Красивое лицо приблизилось, и прохладные губы поцеловали Ми Лу в щёку.

Ми Лу замер и разжал зубы.

Но большой палец, который он только что укусил, не собирался отстраняться. Он мягко прижался к его губам, а остальные четыре пальца последовали за ним, обхватывая подбородок.

— Хулу... — успел лишь вымолвить Ми Лу, когда Хулу Янь поцеловал уголок его рта.

Горячее дыхание Хулу Яня разлилось по его лицу.

Только это продолжалось недолго.

Когда Ми Лу попытался снова открыть рот, большой палец Хулу Яня отступил назад, а затем решительно заблокировал его губы.

От поцелуя у него так кружилась голова, что ему пришлось упереться рукой в грудь Хулу Яня, так как Хулу Янь забрал весь кислород между его ртом и носом.

С трудом дождавшись, пока Хулу Янь отстранится, он открыл рот, чтобы перевести дыхание.

Казалось, что он только что ожил.

Из-за недостатка кислорода его глаза переполнились слезами, отчего его взгляд стал водянистым, и он даже не мог ясно видеть лицо Хулу Яня.

Он только успел вытереть слёзы о тело Хулу Яня, как тот неожиданно обнял его.

Хулу Янь практически не двигался.

Только пара сильных рук крепко сковывала его.

Ми Лу нашёл удобное положение в объятиях Хулу Яня и прижался щекой к его груди, спокойно позволяя Хулу Яню обнимать его.

Но вскоре, он вдруг вспомнил о чём-то и протянул руку, чтобы коснуться груди.

Боли не было.

Он также не почувствовал раны.

Грудь, пронзённая стрелой, была невредима, как будто ничего не произошло.

Прощупав одежду, он всё ещё был не уверен, поэтому попытался просунуть руку под неё, чтобы проверить рану, но когда его рука коснулась края одежды, её схватил Хулу Янь.

Хулу Янь поднял на него глаза.

— Что ты ищешь?

— Почему моя рана исчезла?

— Она уже зажила.

Хулу Янь обнял Ми Лу и зарылся лицом в его шею, успокаивающе похлопывая Ми Лу по спине.

— Всё хорошо, всё хорошо.

Ми Лу почувствовал, что что-то не так, и попытался вырываться из объятий Хулу Яня.

Хулу Янь изначально хотел обнять Ми Лу и немного отдохнуть, но Ми Лу был очень беспокойным с тех пор, как проснулся, и продолжал двигаться в его руках.

— Хватит, — Хулу Янь перекатился и прижался к Ми Лу, его рука на талии Ми Лу предупреждающе сжалась. — Прекрати, я хочу немного поспать.

Ми Лу в руках Хулу Яня изо всех сил попытался приподнять подбородок.

— Дай мне посмотреть на тебя.

— Что во мне такого красивого? — неохотно ответил Хулу Янь.

— Поторопись! — Ми Лу бесцеремонно хлопнул Хулу Яня по спине. — Я хочу тебя видеть!

Хулу Янь сдавленно застонал и неподвижно застыл на месте.

В этот момент Ми Лу не выглядел так, будто только что очнулся от комы. Он не только был в приподнятом настроении, но и мог потянуться к лицу Хулу Яня.

Когда он только проснулся, то не заметил этого, но посмотрев на него сейчас, увидел, что лицо Хулу Яня было пугающе белым, а под глазами был слабый слой тёмно-синего цвета.

Хулу Янь сильно похудел, его скулы стали слегка выпуклыми, а губы приобрели лёгкий зеленоватый оттенок.

Давно Ми Лу не видел Хулу Яня в таком жалком состоянии.

Подняв брови, он нащупал запястье Хулу Яня и поднёс его к глазам, оттянул рукав, и взору предстали ужасающие шрамы.

Раны начинались от запястья и шли вверх через очень узкие промежутки в аккуратно расположенном узоре, подобно натянутым струнам.

Все эти раны были нанесены ножом.

Хотя кровотечение уже давно прекратилось, при взгляде на них было видно, как отвратительно они выглядели, и каждая рана, вероятно, была глубиной до кости.

Ми Лу втянул в себя холодный воздух, и пять пальцев, обхвативших запястье Хулу Яня, задрожали.

Он поднял глаза и посмотрел на Хулу Яня.

Однако Хулу Янь не отреагировал, как будто эти раны были вовсе не на нём. Он слегка отстранил свою руку и осторожно положил её на спину Ми Лу.

— Всё хорошо.

Ми Лу не был дураком, он мог догадаться, что все раны на руке Хулу Яня были нанесены им самим.

Почему ему пришлось резать руку?

Конечно, чтобы пустить кровь.

Зачем ему понадобилась кровь?

Ответ был ещё более очевидным.

Во рту Ми Лу не было вкуса крови, но он знал, что пил кровь Хулу Яня, и довольно много.

Это можно было понять по тому насколько он был бодр.

Об этом также можно было судить по вялому и потрёпанному виду Хулу Яня.

Горло Ми Лу сжалось.

В одно мгновение очень странное чувство спустилось, как тёмное облако, и в его сердце словно застрял большой ком ваты.

Он услышал собственный хриплый голос:

— Разве ты не дорожишь своей жизнью? Ты не боишься потерять слишком много крови и умереть?

Хулу Янь едва заметно дёрнул уголком рта, и его холодные губы коснулись лба Ми Лу.

— Я не умру, и ты тоже.

Ми Лу замер.

Хулу Янь снова заключил Ми Лу в свои объятия.

— Мы оба должны жить хорошо.

После паузы он продолжил:

— На улице идёт снег. Давай немного поспим, а потом вместе посмотрим на снег.

Ми Лу моргнул.

— Что такого в снеге?

— Он красивый, — ответил Хулу Янь приглушённым голосом. — В детстве я не считал его красивым, но только после того, как я потерял глаза, я понял, что снег очень красив.

Ми Лу медленно поджал губы.

Хулу Янь закрыл глаза и вздохнул, уткнувшись в шею Ми Лу.

— Он белый, мягкий, прохладный на ощупь, и выглядит ещё лучше, если смотреть на него вместе с тобой.

В этот момент Ми Лу уже не мог издать ни звука.

В следующее мгновение...

Слёзы покатились из уголков его глаз, вырываясь из-под контроля.

Ком ваты, застрявший в его сердце, внезапно раздулся и одним махом поглотил его.

Отёк и болезненность быстро распространялись, слегка жаля его грудь.

Стены тёмной и тесной тюрьмы, в которой он был заключён, с треском лопнули, и бесчисленные извилистые переплетающиеся трещины расцвели как цветы.

Ми Лу резко вдохнул и внезапно перекатился на спину, его выражение лица было напряжённым, он яростно прижал руки к плечам Хулу Яня и сказал слегка дрожащим голосом:

— Не смотри на снег, смотри на меня.

Глава 89 - Активный

Возможно потому что он делал это впервые, его руки сильно дрожали и ему было трудно снять одежду. Ему удалось снять только один слой белья, когда он обнаружил, что его пояс всё ещё туго затянут на талии.

Он на мгновение оставил попытки стянуть одежду, а затем неуклюже попытался развязать пояс.

Он не осмеливался смотреть на Хулу Яня, но ясно чувствовал шокированный взгляд, прикованный к его телу.

Его щёки горели от смущения, а в горле поднялся огонь.

Всё его тело готово было сгореть.

Чем больше торопишься, тем больше вероятность, что что-то пойдёт не так. Пояс, который был небрежно затянут, в этот момент, казалось, завязался узлом, и как бы он ни старался, он не мог его стянуть.

Он дёрнул пояс и затянул его ещё туже, вызвав боль в спине.

Через некоторое время его руки и ноги настолько устали, что он был вынужден переместиться на колени, чтобы ему было удобнее.

Он не ожидал, что застрянет в самом начале такого дела, и, помимо стыдливости, в его сердце медленно нарастало раздражение.

— Проклятье... — выругался Ми Лу, единственное, что ему оставалось, это попросить Хулу Яня о помощи. — Помоги мне.

Но Хулу Янь не ответил.

— Хулу Янь.

Он опустил ресницы, глубоко вздохнул и сказал слабым голосом:

— Помоги мне снять пояс.

Хулу Янь по-прежнему ничего не говорил и даже не шевелился.

На этот раз Ми Лу наконец понял, что что-то не так, и посмотрел на Хулу Яня, задрав голову.

Рот Хулу Яня был слегка приоткрыт, и он смотрел на него с ошарашенным выражением лица, как будто был потрясён до глубины души.

В следующий момент Ми Лу беспомощно наблюдал, как из его носа медленно вытекает струйка ярко-красной крови.

Ми Лу: «...»

Однако Хулу Янь не приходил в себя, а его глаза были широко открыты.

Они просто смотрели друг на друга.

Ми Лу был крайне смущён, кожа его головы онемела, и он почувствовал, как пальцы его ног подгибаются.

Только когда рука Хулу Яня царапнула кровать, он отреагировал и поспешно вытер рукавом лицо Хулу Яня.

— У тебя кровь из носа! — взволнованно проговорил он.

Как только он вытер, не только его рукав стал испачкан кровью, но и Хулу Янь превратился в пятнистого кота, а кровь из носа была размазана по всему его подбородку.

В этот момент Ми Лу был уже не в состоянии думать о причудливых вещах, которые он делал, поэтому он вскочил на ноги и стал искать вокруг кровати, наконец, найдя халат Хулу Яня на полке рядом с кроватью.

Он набросил халат на лицо Хулу Яня и снова сильно потёр его.

После некоторого времени, кровь из носа на лице Хулу Яня была наконец очищена.

После этого небольшого происшествия смущение Ми Лу рассеялось, и он мягко сел на край кровати. Он бросил на пол залитый кровью халат и уставился на Хулу Яня.

— Что с тобой? Ты напугал меня.

Хотя он жаловался, жар на его лице не угасал, а взгляд, которым он смотрел на Хулу Яня, был скорее пристыженным, чем раздражённым.

Хулу Янь открыл рот, но не смог выдавить ни слова.

Он только чувствовал, что его дыхание сбилось, а взгляд Ми Лу, казалось, проникал в его сердце.

Со своего угла он мог видеть светлое лицо Ми Лу, обрамлённое чёрными волосами, и обнажённую белую грудь.

Ми Лу всё ещё тяжело дышал, его грудь слегка вздымалась и опускалась, а кадык перекатывался вверх и вниз, когда он сглатывал слюну.

Хулу Янь медленно закрыл открытый рот.

Внезапно у него пересохло во рту.

Он коснулся своего лица.

Кровь из носа уже была вытерта халатом, оставив лишь обжигающий жар.

Некоторое время они просто сидели, глядя друг на друга. В конце концов, Ми Лу не выдержал и фыркнул от смеха, а затем легонько толкнул Хулу Яня в плечо.

— Почему ты сорвался в нужный момент? Я только набрался смелости.

Хотя сила толчка Ми Лу не была слишком сильной, Хулу Яня выбросило из головокружительной иллюзии, и он начал говорить:

— Я...

После паузы он довольно смущённо признался:

— Я не мог это контролировать.

Внимательно наблюдая за выражением лица Хулу Яня, Ми Лу почувствовал себя крайне странно.

Разве Хулу Янь раньше не проявлял инициативу, приставая к нему?

Он думал, что Хулу Янь уже знаком с подобными вещами, и не ожидал, что Хулу Янь всё ещё может смущаться!

Это было так неожиданно!

Только тогда он понял, что Хулу Янь был всего лишь замаскированным бумажным тигром.

Когда он отступал шаг за шагом, Хулу Янь показывал свои клыки, демонстрируя мастерство опытного знатока.

Но стоило ему отказаться от защиты и перейти в наступление, как истинная форма Хулу Яня тут же раскрылась.

В дествительности Хулу Янь был просто глупым кроликом.

Совсем как те Большелапые кролики, которых он обнимал раньше.

Когда он подумал о Большелапых кроликах, ему вдруг захотелось подразнить его, и он на мгновение колебался между дальнейшим продолжением и отступлением, выбрав первое.

— Хулу Янь, — позвал он.

Хулу Янь нервно посмотрел на Ми Лу.

Ми Лу поджал губы и быстро наклонился. Когда кончик его носа уже почти коснулся кончика носа Хулу Яня, он внезапно остановился и тихо спросил:

— У тебя всё ещё идёт кровь из носа?

Хулу Янь оцепенело моргнул и занервничал ещё больше. Он поднял руку, чтобы потереть нос, и честно ответил:

— Кажется, больше нет.

— Тогда продолжим?

Несмотря на то, что он мысленно подготовился, Ми Лу услышал, как дико забилось его сердце после того, как он произнёс эти слова.

Дело зашло в тупик, но он не хотел отступать.

Он знал, как легко сдаётся, а бегство и отступление стали почти его жизненными инстинктами, и если он не сделает этого сегодня, то, вероятно, в будущем у него никогда не возникнет такого порыва.

Поэтому он сделал ещё один глубокий вдох, отчаянно попытался успокоить себя, притворяясь спокойным, и продолжил развязывать пояс.

На этот раз пояс легко поддался.

Ми Лу посмотрел на Хулу Яня и торжественно сказал:

— Я готов.

Хулу Янь заметно сглотнул.

Учитывая состояние Хулу Яня, Ми Лу заботливо успокоил его:

— Тебе не нужно двигаться, это сделаю я.

Хотя состояние Хулу Яня не выглядело оптимистичным, ничего страшного в этом не было, верно? В конце концов, всё, что ему нужно было сделать, это лечь, и ему не нужно было прилагать никаких усилий.

Разум Ми Лу был полон путаных мыслей.

Даже если бы Хулу Янь не мог этого сделать, он бы не оставил это просто так. Раз стрела на тетиве, есть ли причина для отказа?

Ми Лу опустил голову и поцеловал Хулу Яня.

Только что кровь бурлила в жилах, и он хотел сделать шаг, но теперь, когда он действительно делал это, он вдруг занервничал.

— Хулу Янь... — Ми Лу потянул за одежду Хулу Яня, и пока он снимал её, он не переставал говорить. — Я так нервничаю... почему твою одежду так трудно снять.

Хулу Янь неловко пошевелился, нащупал талию Ми Лу и издал глухой звук.

Очевидно, что Хулу Янь нервничал не меньше, чем он.

Хулу Янь почувствовал, что его голова превратилась в желе. Он не знал, как расположить свои руки и ноги, а его глаза были полны Ми Лу.

Он никогда раньше не видел Ми Лу таким.

Очевидно, он был напуган, но всё ещё притворялся искушённым. Однако, как бы он ни притворялся, маленькие жесты, которые он случайно показывал, никого не могли обмануть.

Его уши были красными, ресницы и дыхание дрожали, а на кончиках глаз можно заметить небольшие красные вспышки.

Теперь, когда одежда Ми Лу была распахнута, Хулу Янь увидел, что его тело было белым и тонким, как цветок персика, распустившийся на ветру, а каждая прядь волос слегка подрагивала.

Хулу Янь был полностью очарован и даже не слышал собственного дыхания, которое становилось всё тяжелее и тяжелее.

Он был так рад, что к нему вернулось зрение.

Он подумал, что никогда не забудет эту картину, которую мог оценить только он.

Ему не терпелось сорвать цветок персика и растереть его в руках.

Но он не мог этого сделать.

Он отчаянно пытался подавить желание, которое зарождалось в его сердце, так сильно, что у него болела грудь.

Он не мог напугать Ми Лу.

Он должен был быть терпеливым.

Ми Лу вообще не знал, о чём думает Хулу Янь. Он аккуратно снял с Хулу Яня одежду и уже собирался сделать следующий шаг, как вдруг услышал звук, доносящийся из-за двери.

Это был звук чьих-то приближающихся шагов.

Ми Лу был напуган, его руки затряслись от страха, и прежде чем он успел подумать, его тело инстинктивно оторвалось от Хулу Яня.

Люди снаружи были так быстры, что он успел мельком увидеть их ещё до того, как спустился вниз.

Он застыл на месте.

Хулу Янь быстро среагировал и натянул одеяло рядом с собой, чтобы накрыть себя и Ми Лу, а другой рукой крепко обнял Ми Лу под одеялом.

— Кто тебя впустил? — голос Хулу Яня был настолько холодным, что мог замораживать.

— Я... — неловко начал Сыту Гаоян.

Но как только он начал говорить, его прервал холодный голос Хулу Яня:

— Убирайся!

Сыту Гаоян понял, что пришёл не вовремя, поэтому поспешил призвать людей, стоявших позади него, выйти.

Спустя некоторое время, Хулу Янь поднял одеяло и нежно похлопал Ми Лу по спине.

— Они ушли.

Ми Лу посмотрел на Хулу Яня и в отчаянии сказал:

— Всё кончено, мои родители тоже были там!

В этот момент Сыту Гаоян шёл впереди, за ним следовали ещё пять или шесть человек, двое из которых были Ми Хэфэн и Гу Цю.

Когда Ми Лу подумал о такой встрече с родителями после нескольких лет разлуки, ему захотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Интересно, что подумают о нём Ми Хэфэн и Гу Цю!

Хулу Янь не представлял, что всё так обернётся. После того как он вернул Ми Лу домой, его семья время от времени навещала его. Хулу Янь боялся, что он будет несчастен, когда проснётся, поэтому не позволял никому останавливать их.

В результате Ми Хэфэн и Гу Цю увидели эту сцену.

Но теперь, когда это произошло, он мог только утешить его:

— После стольких дней они должны были догадаться о наших отношениях. Не волнуйся, согласны они с нами или нет, я поговорю с ними.

Глава 90 - Недоразумение

Как только Ми Лу услышал слово «поговорю» от Хулу Яня, он почувствовал беспокойство.

Он посмотрел на Хулу Яня со сложным выражением лица и спросил низким голосом:

— Как ты собираешься это сделать?

Хулу Янь, казалось, увидел его беспокойство, ущипнул его за нос и с улыбкой ответил:

— Не волнуйся, я сделаю это словами.

— ...

Смущенный тем, что его мысли были прочитаны, Ми Лу попытался коснуться своего носа, но в итоге дотронулся до руки Хулу Яня, щипавшей кончик его носа.

Ми Лу уже собирался убрать руку, но Хулу Янь схватил её.

Он поднёс руку к губам, поцеловал, а затем пообещал:

— По крайней мере, я буду поступать так с твоими родителями.

Что касается других...

Зачем ему тратить слова, если можно было решить проблему с помощью силы?

Когда Ми Лу услышал это, он почувствовал некоторое сочувствие к остальным.

Хотя заверения Хулу Яня звучали ненадёжно, это дало Ми Лу шанс стать втянувшей голову черепахой. Ми Лу больше не хотел думать об этом, и, услышав слова Хулу Яня, он быстро отбросил все беспорядочные мысли в своей голове.

После того как их прервали, ни Ми Лу, ни Хулу Янь не были в настроении продолжать.

Рука Хулу Яня сначала поглаживала его спину, но потом медленно перестала двигаться.

Когда Ми Лу поднял голову, то увидел, что брови Хулу Яня были слегка нахмурены, длинные ресницы прикрывали его тёмные глаза, а дыхание было долгим.

Похоже, что Хулу Янь заснул, сам того не замечая.

Казалось, он крепко спал.

Лишь только Ми Лу собрался встать с Хулу Яня, как он почувствовал движение.

Хулу Янь тут же открыл глаза и рефлекторно крепче обнял Ми Лу.

— Куда ты идёшь?

Ми Лу был поражён чувствительной реакцией Хулу Яня и поспешно объяснил:

— Я просто спускаюсь.

Взгляд Хулу Яня был настороженным, и он спросил с угрюмым лицом:

— Куда ты идёшь?

— Я никуда не иду, — продолжил объяснять Ми Лу. — Я останусь здесь с тобой.

— Если ты остаёшься со мной, почему ты от меня отстраняешься?

Только тогда Ми Лу понял смысл слов Хулу Яня, и не смог сдержать смех. Он успокаивающе коснулся груди Хулу Яня.

— Я видел, что ты спишь, и боялся, что причиню тебе неудобства, поэтому хотел лечь и дать тебе хорошенько выспаться.

Глаза Хулу Яня перешли из сонного состояния в бодрствующее, и он с сомнение наблюдал за Ми Лу.

Ми Лу торжественно сказал:

— Правда.

Однако две чёрные брови Хулу Яня всё ещё не собирались опускаться.

Только когда Хулу Янь по выражению лица Ми Лу убедился, что другая сторона не лжёт, он вздохнул с явным облегчением.

— Никуда не уходи, оставайся здесь.

Хулу Янь зарылся лицом в шею Ми Лу и глубоко вздохнул.

На мгновение уникальный аромат Ми Лу, заполнил весь чувственный мир Хулу Яня. Он пах цветами и травой, легко и приятно.

Хулу Янь внезапно почувствовал чувство безопасности, которое он никогда не испытывал раньше.

Пока Ми Лу был рядом с ним, всё было хорошо.

Даже если бы они не лежали под этим уютным, мягким одеялом, даже если бы они всё ещё находились в дороге, странствуя по миру, он был бы счастлив.

Когда ему было четыре или пять лет, в его сердце образовалась большая дыра.

Только Ми Лу мог плотно заполнить эту дыру.

Только Ми Лу...

Ми Лу, обвитый руками Хулу Яня, не мог пошевелиться и на мгновение замолчал, прежде чем повернуть голову и посмотреть.

Хулу Янь, как и ожидалось, снова заснул.

На этот раз Ми Лу не осмеливался двигаться, он лежал на Хулу Яне, как перепел, а когда его тело немного затекло, он осторожно принял более удобное положение и продолжил лежать.

Возможно, из-за того, что он слишком долго спал, Ми Лу в данный момент не чувствовал сонливости, его глаза метались по сторонам от скуки.

Он и не заметил, что Хулу Янь вернул его в дом, где он когда-то жил в семье Ми.

Прошло несколько лет с тех пор, как он уехал, но обстановка и планировка этой комнаты были точно такими же, как он помнил, и даже узор на чайных чашках на столе был таким же, как раньше.

Неудивительно, что его родители появились столь неожиданно. Когда у него было слабое здоровье, и он был прикован к постели, они часто приходили навестить его и присмотреть за ним, когда могли.

Со временем и Ми Хэфэн, и Гу Цю взяли за привычку приходить и уходить, когда им вздумается, и даже Люли и Фейцуй не утруждали себя тем, чтобы сообщить ему об этом.

В результате прошло несколько лет, а его родители ничуть не изменились.

Ми Лу беспомощно вздохнул.

Раньше он думал, что не испытывает особой привязанности к своим родителям в книге, но когда он увидел эти знакомые предметы, его сердце легонько кольнула необъяснимая сила.

В самом центре его сердца возникло ощущение сдавливания.

Это было одновременно чудесное и странное чувство.

Хорошо, что он не отверг его.

Глаза Ми Лу некоторое время метались туда-сюда по комнате, а затем молча остановились на лице Хулу Яня.

Он наклонил голову и прижался щекой к его груди.

Хулу Янь дышал ровно, его грудь слегка поднималась и опускалась, и голова Ми Лу также слегка поднималась и опускалась, следуя за грудью Хулу Яня.

В этот момент он как будто дышал вместе с ним.

Даже сквозь одежду тепло тела Хулу Яня ясно передавалось его лицу и рукам.

Ми Лу было так скучно, что он через одежду провёл пальцами по телу Хулу Яня.

Он хотел проверить, есть ли ещё какие-нибудь раны на его теле.

К счастью, других ран обнаружено не было.

Под его последовательными мелкими движениями Хулу Янь не подавал признаков пробуждения, но когда он случайно сильно задел его рукой, ресницы Хулу Яня судорожно затрепетали, и он медленно открыл глаза.

С виноватым выражением лица Ми Лу поспешно опустился на грудь Хулу Яня, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Хулу Янь опустил голову и поцеловал Ми Лу в губы.

Через некоторое время он закрыл глаза и снова заснул.

Ми Лу посмотрел на худые щёки Хулу Яня и тёмные синяки под глазами, и понял, насколько возмутительным было его поведение совсем недавно.

Его настолько переполняли эмоции, что он хотел близости с Хулу Янем, немедленно и сразу, боясь, что после того, как импульс пройдёт, он снова спрячется в свой панцирь как черепаха.

Его даже не волновало состояние Хулу Яня.

Хулу Янь не только не отказался, но и всячески содействовал ему.

Думая об этом, разум Ми Лу начал пустеть.

Казалось, он всегда был погружён в свой собственный мир, неспособный обратить внимания на окружающих.

Только когда эта восходящая спираль эмоций достигла своего пика и больше не могла двигаться вверх, он медленно вернулся в исходное положение, как будто его навыки остыли.

Когда-то давно он не видел в этом ничего плохого, потому что не только у него был такой характер. Однажды в больнице он завёл случайного друга, который находился в гораздо более тяжёлом состоянии, чем он, причиняя боль окружающим.

Но он не делал этого.

Он вредил только себе.

Мёртв он или жив, страдает или счастлив – это не имело никакого отношения ни к кому другому.

Среди этих других людей были его друзья, одноклассники и родители, которые состояли с ним в кровном родстве.

Он думал, что если всегда будет оставаться в этом состоянии, то не причинит вреда Хулу Яню.

Ми Лу поднял руку, и кончик его указательного пальца слегка коснулся губ Хулу Яня.

«Прости, что причинил тебе боль», — сказал Ми Лу в своём сердце.

Он попытается изменить ситуацию.

Ради Хулу Яня и ради себя самого.

Хулу Янь спал долго.

Ми Лу было очень скучно. Он проснулся после того, как немного вздремнул, но Хулу Янь всё ещё не просыпался.

Ми Лу протянул руку и помахал ею перед глазами Хулу Яня, и увидев, что тот не реагирует, попытался вырваться из оков его рук.

Когда он пошевелился, глаза Хулу Яня распахнулись.

Ми Лу: «...»

После того как Хулу Янь увидел перед собой лицо Ми Лу, он крепко сжал руку на его талии и недовольно спросил:

— Куда ты опять собрался?

— Я хочу пить, — сказал Ми Лу несколько обиженно. — Я лежал на тебе весь день, мои руки и ноги онемели, я хочу встать с кровати и походить.

— Я с тобой, — ответил Хулу Янь.

Увидев, что Хулу Янь собирается встать, Ми Лу поспешно прижал его к постели.

— Спи, я вижу, ты не отдохнул как следует.

Лицо Хулу Яня было неохотным, но он всё ещё хотел встать.

Ми Лу пришлось пообещать ему:

— Я буду рядом с кроватью и обязательно дам тебе знать, если выйду.

Сказав это, он наклонился и дважды поцеловал Хулу Яня в губы.

Хулу Янь действительно очень устал и хотел спать.

В течение полумесяца, когда Ми Лу был без сознания, ему приходилось не только каждый день кормить его кровью, но и ухаживать за ним, едва закрывая глаза.

Но когда он подумал, что Ми Лу не будет рядом с ним, он не смог скрыть своего беспокойства.

Он хотел превратить Ми Лу в маленький предмет и положить его в рукав, чтобы он не мог скрыться из виду.

От переполнявшего его волнения он не мог закрыть глаза и вцепился в руку Ми Лу, глядя на него налитыми кровью глазами.

— Я с тобой.

— Я же сказал тебе, что буду прямо у кровати. Ты выглядишь ужасно и тебе нужно отдохнуть, — Ми Лу поцеловал Хулу Яня ещё два раза. — Будь умницей.

Хулу Янь не ответил, но выражение его лица заметно смягчилось.

Видя это, Ми Лу воспользовался моментом и крепко поцеловал Хулу Яня в губы.

От поцелуя у Хулу Яня кружилась голова, и он с удивлением понял, что его заставили подчиниться.

Ми Лу слез с тела Хулу Яня и поправил свою одежду, затем присел на корточки на краю кровати и посмотрел на нос Хулу Яня, чтобы убедиться, что кровь остановилась, а после поднял его рукав, чтобы посмотреть на раны на руке.

Вблизи они выглядели более жуткими, чем раньше.

Ощупав своё тело, он не нашёл своего мешочка Цянькунь, да и в комнате его не было, поэтому он встал и осторожно вышел за дверь.

Дом был пуст, не было видно ни Люли, ни Фейцун.

Ми Лу на мгновение замешкался и уже собирался вернуться, как вдруг чья-то рука схватила его за запястье.

Он испугался и резко повернул голову, чтобы посмотреть.

Оказалось, что это была Гу Цю, караулившая за перегородкой, и когда она увидела его выходящим, то с серьёзным выражением лица потянула его за собой.

Только когда он зашёл за колонну, Гу Цю отпустила руку Ми Лу.

Ми Лу потёр запястье, за которое его больно дёрнула Гу Цю, не смея посмотреть ей в глаза.

Хотя Гу Цю смотрела прямо на него, она, казалось, была в приступе гнева, она просто задохнулась и ничего не сказала.

После долгого безвыходного положения Ми Лу поджал губы и слабо выдохнул:

— Мама.

— Хах, ты всё ещё знаешь, что у тебя есть мать, — усмехнулась Гу Цю. — Ты уже несколько лет бегаешь с Хулу Янем и даже не послал весточки, я думала, ты давно забыл обо мне и своём отце.

Ми Лу знал, что он не прав, и его голова была готова спрятаться в воротник, но, позволяя Гу Цю выплеснуть своё разочарование, он стерпел этот порыв.

Многое произошло за эти годы, и Гу Цю была так расстроена, что долго говорила и ругалась, выплёскивая слова, которые держала в себе.

В конце речи её глаза стали горячими, а по щекам потекли слёзы.

Ми Лу был потрясён и напуган. Он вытирал рукавом слёзы Гу Цю, и, глядя на её залитое слезами лицо, он почувствовал себя очень плохо.

— Мама, я был не прав, это всё моя вина, — неловко извинился Ми Лу, вытирая слёзы Гу Цю. — Ты можешь меня ругать и бить, всё в порядке, но не плачь, не делай себе больно.

Гу Цю отпихнула руку Ми Лу и небрежно вытерла лицо тыльной стороной ладони, а затем яростно посмотрела на Ми Лу покрасневшими глазами.

— Это была твоя вина, так что хорошо, что у тебя есть самосознание.

Сказав это, она повернула свои слова и указала на Ми Лу, обвиняя его:

— Ничего, что ты нашёл себе партнёра вне дома, ничего, что партнёр, которого ты нашёл – Хулу Янь, но в итоге ты стал таким зверем!

Ми Лу замер.

— ...что?

— Разве ты не видел, что Хулу Янь сделал с собой, чтобы спасти тебя? Ты невредим, но его жизненная сила сильно повреждена.

Чем больше Гу Цю говорила, тем больше злилась, и даже хлопнула Ми Лу по плечу.

Сила Гу Цю была немаленькой, и от удара тело Ми Лу пошатнулось, а в плече почувствовалась слабая боль.

— И что с тобой случилось? Как только ты проснулся, ты накинулся на него... — Гу Цю не могла продолжать, её лицо было полно неописуемого выражения.

Наконец, Гу Цю гневно выругалась:

— Ну и зверюга же ты.

Ми Лу: «...а?!»

Глава 91 - Капитуляция

Впервые в жизни Ми Лу назвали зверем, а человеком, сделавшим это, была его мать.

Суть в том, что...

Он действительно намеревался сделать это с Хулу Янем.

Ми Лу даже не мог возразить, его красивое лицо раскраснелось, и он долго неловко бормотал что-то, но так и не смог выдавить из себя достойное предложение.

Сначала у Гу Цю ещё оставалась небольшая вероятность, что она неправильно поняла, но увидев реакцию Ми Лу, поняла, что не ошиблась, и была не только раздасована, но и шокирована.

Гу Цю осмотрелась, и увидев, что вокруг никого нет, оттащила Ми Лу за колонну и тихо спросила:

— Какие у тебя с ним отношения? Вы действительно стали партнёрами?

Ми Лу был несколько смущён, но после минутного колебания ему пришлось честно ответить:

— Именно такие, какие ты видела.

— ...

Гу Цю замолчала на мгновение, а затем тихо проговорила:

— То, что я видела, не было серьёзными отношениями.

Ми Лу: «...»

Гу Цю сделала шаг назад, скрестила руки на груди и посмотрела на Ми Лу довольно суровым взглядом.

— Я видела, как ты проигнорировал его сопротивление и применил против него силу.

Ми Лу тихонько вздохнул и сказал со слезливой улыбкой:

— Мама, ты неправильно поняла, я не...

— Ты не подминал чужое тело? — Гу Цю бесцеремонно прервала жалкие объяснения Ми Лу.

— Это потому, что... — Ми Лу застрял на середине предложения.

Потому что остальные слова было слишком трудно произнести.

Гу Цю понятия не имела, что он собирался сказать, и уставилась на него с грозным лицом.

— Почему?

Ми Лу глубоко вздохнул и быстро проговорил:

— Поскольку у меня больше силы, чем у него, естественно, я был тем, кто выполнял работу сверху.

Когда он закончил, лицо Ми Лу было уже красным, а его руки то сжимались и разжимались, показывая, насколько он был встревожен.

При его словах Гу Цю слегка замерла, а затем, неожиданно для себя, затихла.

В глазах Гу Цю появилось явное удивление, она осмотрела Ми Лу с ног до головы и открыла рот, словно хотела что-то спросить.

Однако она не спросила.

Была глубокая зима, и резиденция семьи Ми Лу была построена в самой процветающей части столицы. Чтобы не выглядеть расточительной, семья Ми Лу не устанавливала барьеры в больших масштабах, как это делали другие семьи или кланы.

Стоя на ограждении второго этажа и глядя вниз, он увидел, что земля внизу уже давно покрыта лёгким слоем белого снега.

Пруд с лотосами тоже высох и выглядел довольно заброшенным.

Хозяин двора, Ми Лу, отсутствовал уже несколько лет, и хотя двор ежедневно убирался слугами, он утратил свою востребовательность, из-за чего двор заметно опустел.

Теперь, когда хозяин вернулся, несмотря на то, что во дворе дул холодный ветер, глазам Гу Цю стало очень горячо.

Мгновение спустя из её глаз потекла горячая жидкость.

Гу Цю посмотрела на опущенные руки Ми Лу, и увидела, что его белые руки дрожат от холодного воздуха снаружи, а костяшки пальцев слегка покраснели от холода.

Увидев это, сердце Гу Цю смягчилось.

Она шагнула вперёд и накинула пальто на плечи Ми Лу, и хотя она по-прежнему говорила с упрёком, её тон стал мягче:

— Ты ребёнок, у которого нет чувства меры, разве ты не видишь, что он ещё слаб? У вас впереди будет ещё много времени, чтобы заняться этими вещами.

— ... — в горле Ми Лу собрался комок, и он вздохнул. — Я был импульсивным.

Когда Гу Цю закончила поправлять одежду Ми Лу, она подняла голову и увидела опустошённый взгляд Ми Лу. Она не могла удержаться от смеха, и нежно погладила Ми Лу по голове.

— Вы оба молоды, в этом нет ничего предосудительного, но с этого момента вы должны быть более осторожны. Даже если вы импульсивны, вы также должны следить за ситуацией.

Ми Лу смиренно принял урок:

— Да, мама.

Гу Цю тихо вытерла несколько слезинок, пролившихся из уголков её глаз, и на мгновение посмотрела на Ми Лу сложным взглядом, прежде чем сказать:

— Когда вы двое стали партнёрами?

— Мы ещё не совсем партнёры, у нас даже нет парной верёвки, — прошептал Ми Лу. — Мы просто провели несколько лет вместе.

Заключить брак между культиваторами сложнее, чем между обычными людьми: нужно не только провести церемонию, но и потратить много денег и усилий на создание парной верёвки.

Чтобы изготовить всего две верёвки, требуется дюжина мастеров и множество небесных сокровищ, а после того, как верёвки завязаны вокруг запястий, их очень трудно развязать, и двое культиваторов, носящих парные верёвки, при первой же возможности могут передать свои чувства и почувствовать местоположение друг друга.

Однако, учитывая затраты времени и денег, а также другие проблемы, не многие культиваторы предпочитают изготавливать парные верёвки, и большинство из них являются партнёрами из больших семей, таких как Ми Хефэн и Гу Цю.

— Кто сказал, что для создания партнёрства нужно иметь парные верёвки?

Ми Лу озадаченно почесал голову.

— Разве для создания пары не нужна верёвка?

Он всегда считал, что парная верёвка подобна современному свидетельству о браке.

Хотя свидетельство о браке не могло полностью гарантировать, что брак между двумя людьми будет длиться вечно, оно в определённой степени ограничивало развитие их отношений с другими людьми.

— Кому-то это нужно, кому-то нет. Это не похоже на обычные верёвки с рынка, и те культиваторы, которые не могут изготовить верёвки, даже вложив в это всё своё состояние, неужели они так и не найдут себе пару до конца жизни?

Гу Цю коснулась груди Ми Лу и многозначительно сказала:

— Главное – это твоё собственное сердце, и как ты относишься к этим отношениям.

Сила, которую Гу Цю приложила, была небольшой, но кончики её пальцев, казалось, обладали какой-то магической силой, сильно поразив сердце Ми Лу.

В одно мгновение необъяснимое чувство пронеслось в груди Ми Лу.

Оно продолжало распространяться и не поддавалось облегчению.

Его сердце...

Он подумал, что ему нравится Хулу Янь.

Независимо от того, какую симпатию он испытывал, будь то симпатия к другу, симпатия к любовнику или симпатия, напоминающая зависимость после того, как они столько лет полагались друг на друга, он испытывал неразрывную привязанность к Хулу Яню.

Он никогда не испытывал любви.

Но он был готов классифицировать свои чувства к Хулу Яню как любовь.

Это было то, что он чувствовал.

Клубок нитей, который был спутан в его груди, сразу же расправился, и Ми Лу внезапно почувствовал ясность, когда прилив крови ударил в его барабанные перепонки.

Он слышал биение собственного сердца.

Один удар был быстрее другого.

— Мама, — Ми Лу не мог не обнять Гу Цю. — Спасибо.

Гу Цю погладила Ми Лу по спине и сказала нежным голосом:

— Ты вырос и уже сам принимаешь решения по многим вопросам. Мама не будет вмешиваться в твои решения, мама только надеется, что ты будешь в безопасности и здоров.

При этих словах кончик носа Ми Лу защипало.

В следующее мгновение из его глаз хлынули неконтролируемые слёзы.

— Мама, прости меня... — Ми Лу отчаянно пытался сдержать дрожь в голосе. — Я должен был вернуться к тебе раньше, я просто...

Он вдруг поперхнулся:

— Я просто...

Был слишком равнодушным.

Был слишком эгоистичен.

Был слишком беспечен ко всем, включая себя.

Ответы были такими простыми.

И всё же они, как острые иглы, прочно застряли в горле Ми Лу.

К счастью, Гу Цю не дала ему продолжить, и сменила тему, поглаживая его спину.

— Ты всё ещё должен поговорить со своим отцом, он уже вернулся, ты собираешься найти его сейчас?

Ми Лу втянул носом воздух и попытался подавить кислое чувство в своём сердце, затем выдохнул и ответил:

— Я поговорю с отцом позже.

— Хорошо.

Гу Цю подумала, что Ми Лу не может оставить Хулу Яня, поэтому она сказала:

— Сначала сходи к нему.

Ми Лу подумал, что его уже довольно долго нет дома, и задался вопросом, проснулся ли уже Хулу Янь, поэтому он решил вернуться и посмотреть.

Пройдя несколько шагов, он вдруг задумался над очень важным вопросом.

— Мама, — Ми Лу обернулся и нерешительно спросил, — ты не против нас?

Он ожидал, что Ми Хэфэн и Гу Цю, узнав, что они вместе, выступят против них, но отношение Гу Цю было явно не таким.

Гу Цю улыбнулась.

— Если бы это было пять лет назад, мы с твоим отцом никогда бы не согласились на это. Но тебя не было пять лет. Даже если мы с твоим отцом не можем этого понять, мы должны принять это. Главное, что ты вернулся, больше нам ничего не нужно.

Ми Лу замер и заговорил:

— Мама...

— Кроме того, он спас тебе жизнь, так что поступайте, как хотите.

Гу Цю сделала паузу и добавила:

— И ещё...

— Что?

— Он всё ещё не знает, что ты забрал половину его сердца, не так ли? — Гу Цю посмотрела на грудь Ми Лу. — Ты собираешься рассказать ему об этом?

Только тогда Ми Лу вспомнил, что было такое дело, и радость между его бровей потихоньку угасла. Он долго молчал, а потом ответил:

— Он знает.

— Знает? Он действительно знает!

Гу Цю не ожидала получить такой ответ, и огромный шок поразил её так сильно, что её лицо сильно изменилось.

— Верно, — кивнул Ми Лу. — Он знает.

— Когда он узнал?

— Он знал это с самого начала.

— ...Как он узнал?

— Он почувствовал это, — правдиво ответил Ми Лу. — Он почувствовал это, когда мы с ним впервые встретились.

— Тогда, тогда он всё ещё...

Гу Цю, казалось, с трудом переваривала этот факт, и её лицо стало чрезвычайно серьёзным.

Она и представить себе не могла, что Хулу Янь знает, что половина его сердца находится в теле Ми Лу.

Учитывая то, что совершил Хулу Янь, он не должен был влюбляться в Ми Лу, он должен был первым делом вернуть свою половинку сердца.

Но Хулу Янь ничего не сделал...

Хулу Янь он...

О чём, чёрт возьми, он думает? Действительно ли ему понравился человек, который использовал половину его сердца?

На лице Гу Цю появилось недоверие, она долго металась и наконец с трудом выдавила из себя слова:

— Значит, он всё ещё с тобой...

Ми Лу вспомнил своё знакомство с Хулу Янем в этой жизни. Тогда Хулу Янь действительно был очень недоволен тем, что он завладел его сердцем. Хулу Янь всячески усложнял ему жизнь, и даже угрожал ему жизнью.

Что касается того, почему Хулу Янь позже влюбился в него.

Честно говоря, он не был в этом уверен.

Когда он был с Хулу Янем, он почти не думал о своём сердце, и если бы Гу Цю не упомянула об этом, он бы забыл, что всё ещё использует половину сердца Хулу Яня.

Ми Лу ошеломлённо смотрел на Гу Цю, не зная, что сказать.

Гу Цю сделала два шага вперёд и прошептала Ми Лу на ухо:

— Даже если он сейчас силён, без сердца он – лампа без фитиля, и когда он перегорит, он, вероятно, попросит своё собственное сердце, чтобы продлить свою жизнь.

Лицо Ми Лу постепенно становилось белым.

— А ты не такой, как он. У тебя нет особенного телосложения, как у него, ты не был на жертвенной платформе, половина его сердца – это последняя нить, на которой держится твоя жизнь, если эта нить порвётся...

Ресницы Ми Лу затрепетали, и он прервал слова Гу Цю:

— Мама.

Голос Гу Цю тоже немного дрожал, она долго смотрела на Ми Лу и тихо спросила:

— Я не пытаюсь разделить вас. Если он не знает об этом, это прекрасно, но если знает, между вами всегда будет что-то. Может не сейчас, но позже, если кто-то спровоцирует... эти последствия, вы хорошо всё обдумали?

— Я не знаю.

Ми Лу тяжело сглотнул и подсознательно решил избежать этого.

— Я думаю, мы можем поговорить об этом позже. Давай подождём немного.

С этими словами он повернулся и пошёл к дому, словно спасаясь от стаи диких животных.

Едва толкнув дверь комнаты и войдя внутрь, он тотчас же оказался в крепких объятиях.

Человек зарылся лицом в шею и нежно потирал её, его голос звучал немного приглушённо:

—Тебя долго не было.

Руки Ми Лу на мгновение замерли в воздухе, а затем медленно опустились на спину Хулу Яня.

Ми Лу сделал непринуждённый вид и ответил:

— Я разговаривал с мамой.

— Я знаю, — сказал Хулу Янь. — Поэтому я не беспокоил тебя.

Когда Ми Лу услышал преувеличенный тон голоса Хулу Яня, который был похож на ребёнка, пытающегося разжалобить родителей, подавленность в его сердце внезапно рассеялась. Он не удержался и погладил Хулу Яня по голове.

— На этот раз ты такой послушный?

— Я не могу испортить хорошее впечатление твоей матери обо мне, — хмыкнул Хулу Янь.

Ми Лу отступил назад, обхватил лицо Хулу Яня и поцеловал его.

— Всё ещё хочешь спать?

— Нет, — ответил Хулу Янь. — Я спал достаточно долго.

Ми Лу спросил:

— Кстати, где мой мешочек Цянькунь? Я помню, что в нём осталось немного мази, как раз хватит для твоей руки.

— Я положил его в шкаф.

— Помоги мне достать его.

Хулу Янь провёл Ми Лу в заднюю комнату. Одежда в шкафу была аккуратно сложена, а Хулу Янь очень ловко достал со дна знакомый Ми Лу мешок Цянькунь.

Раньше дом всегда убирали Люли и Фейцун, но сейчас Ми Лу не видел их, и, глядя на Хулу Яня, который выглядел так, словно находился в собственном доме, в его сердце зародилась мысль:

— Кто убирает мой дом с тех пор, как мы вернулись?

— Я.

Хулу Янь закрыл дверцу шкафа, подошёл к кровати и сел.

— Ты?

Ми Лу стоял рядом с кроватью, держа в руке коробку с мазью, и удивлённо смотрел на Хулу Яня.

— Почему ты сделал это сам? Оставь эту работу Люли и Фейцун.

Хулу Янь посмотрел на Ми Лу с нежным светом в глазах.

— Давай жить здесь и дальше.

Ми Лу замер, открывая коробку с мазью.

— Что ты имеешь в виду?

— Я отказываюсь, — сказал твёрдым тоном Хулу Янь и посмотрел прямо в глаза Ми Лу.

— От чего отказываешься?

— Я не хочу искать остальное, — заявил Хулу Янь. — Я отказываюсь от всего этого.

Глава 92 - Решение

Услышав эти слова, Ми Лу подумал, что ослышался.

Он был ошеломлён долгое время, а когда пришёл в себя, его лицо разительно изменилось.

— Отказаться? Почему ты хочешь отказаться? Мы зашли так далеко после стольких трудностей.

Ми Лу не знал, почему Хулу Яню вдруг пришла в голову эта идея, но он знал, что это неправильно.

Как мог Хулу Янь не извлечь остальные органы?

Не говоря уже о том, что отказ Хулу Яня сильно подорвёт его собственную продолжительность жизни, даже если Хулу Янь сдастся, эти люди не отпустят его.

Особенно семья Вэньжэнь и оставшаяся Сыту Вэньвань, они никогда бы не отпустили Хулу Яня.

Ми Лу положил коробочку с мазью на кровать и протянул руку, чтобы погладить лицо Хулу Яня. Он вспомнил свой недавний разговор с Гу Цю и нахмурился.

— Ты что-то слышал?

Хулу Янь наклонил голову и посмотрел на Ми Лу, его тёмные глаза отразили озабоченное лицо Ми Лу, и вместо ответа он спросил:

— Есть ли кто-то, кто хочет избавиться от тебя?

Ми Лу был шокирован, но притворился спокойным:

— Почему ты спрашиваешь?

— Я думал, что эти люди охотятся за мной, но после того, что случилось в прошлый раз, я понял, что что-то не так, — хватка руки на талии Ми Лу бессознательно усилилась. — Если цель – я, почему ты каждый раз подвергаешься опасности вместе со мной?

Ми Лу молчал.

— Цель этого человека — ты, верно? — Хулу Янь медленно произнёс своё внутреннюю догадку. — Тот, от кого этот человек действительно хочет избавиться, это ты.

Ми Лу приоткрыл уголок рта, его улыбка была полна горечи. Он успокаивающе коснулся спины Хулу Яня.

— Это я.

Хотя в душе он уже догадывался об этом, но когда он действительно получил этот ответ, Хулу Янь не смог подавить страх, который поднялся внутри него.

Этот взрыв страха нахлынул на него, как приливная волна, вызывая неприятный и резкий пронзительный смех.

Несмотря на то, что у него не было сердца, он словно чувствовал удушающее ощущение, что его сердце разрывается.

Никто не мог вырвать Ми Лу из его рук.

Никто!

Он не допустит этого!

Если кто-то посмеет тронуть Ми Лу, он разорвёт его на куски, кусочек за кусочком, мало-помалу, и он не был против того, чтобы потратить на это всю свою энергию. Он даст всем знать, что...

Он даст всем знать, что Ми Лу нельзя трогать.

Руки Хулу Яня сильно дрожали, а его рассудок почти вышел из-под контроля, но постепенно был приведён в чувство утешением Ми Лу. Он собрал убийственное намерение в своих глазах и спокойно посмотрел на Ми Лу.

— Ты знаешь, кто этот человек?

Ми Лу не знал, что за короткое мгновение мысли Хулу Яня уже тысячу раз изменились, и только покачал головой.

— Я лишь знаю, что он может прикрепиться к чужому телу и имеет глубокую злобу ко мне.

Хулу Янь положил подбородок на живот Ми Лу. От интимного контакта ему стало легче, и он спросил:

— Есть кто-то, кого ты подозреваешь?

Ми Лу покачал головой.

— У меня не было много контактов с людьми с самого детства. До встречи с тобой, местом, где я дольше всего жил за пределами столицы, была секта Синьтянь. Но мой учитель не был тесно связан с сектой Синьтянь, и наши тренировки проходили в основном на Пике Цзюхэн за пределами секты. Поэтому у меня было очень мало контактов с людьми секты Синьтянь, не говоря уже о возможности нажить врагов.

— А как насчёт других людей под началом твоего учителя?

— У моего учителя было не так много учеников, всего семь, включая меня. Хотя я не жил на Пике Цзюхэн постоянно, я хорошо ладил с ними, поэтому у них нет причин убивать меня.

Хулу Янь замолчал на мгновение, его глаза опустились.

— А как насчёт людей в твоей семье?

Хотя он и считал это маловероятным, но, выслушав слова Хулу Яня, Ми Лу серьёзно задумался об этом, и, подумав, решил, что это ещё более маловероятно.

— Я единственный ребёнок в роду моего деда и  единственный наследник семьи Ми. Если бы я умер, рядом всё равно был бы мой отец, так что, несмотря ни на что, очередь не дойдёт до кого-то другого, — сказав это, Ми Лу вздохнул. — Я самый молодой в своём поколении, и у меня есть пять братьев и сестёр, которые уже создали свои собственные семьи и имеют детей. Они не стали бы идти на такой риск ради своих эгоистичных желаний

— Тогда кто это может быть? — Хулу Янь, который не мог угадать ответ, стал нетерпеливым, и слои враждебности неконтролируемо появились в его глазах. — Это Вэньжэнь Чжэн? Сыту Вэньвань? Или это приспешники Линь Цзи?

Ми Лу почувствовал всплеск эмоций Хулу Яня и взял его за руку, мягко сказав:

— Хватит гадать.

Словно не слыша голоса Ми Лу, Хулу Янь продолжал бормотать:

— Или это кто-то из секты Духовных Эликсиров?

Сказав это, он, казалось, убедился в своей догадке, и его голос холодно прошелестел:

— Я должен был давно убить всех людей из этой секты.

— Не гадай.

Ми Лу просто закрыл рот Хулу Яня рукой.

Губы Хулу Яня раскрылись в ладони Ми Лу, он хотел сказать что-то ещё, но в итоге сдержался.

— Это не может быть связано с сектой Духовных Эликсиров. С тех пор как стало известно о смерти Ци Ваньтяня и Ци Хэна, секта Духовных Эликсиров находится в состоянии внутреннего раздора. Не говоря уже о том, что они и так были затворниками, и у них не было и не будет смелости взять на себя инициативу, пока ситуация не разрешится.

Ми Лу опустил голову и поцеловал лоб Хулу Яня, уговаривая:

— Этот человек нацелился на меня, и потерпев неудачу в этот раз, он вернётся в следующий. Поэтому мы будем готовы и сможем выяснить личность этого человека.

Хулу Янь ответил утвердительно, но вид у него был угрюмый, и он явно был в плохом настроении.

— Кстати, вернёмся к тебе, — слова Ми Лу изменились, и его тон немного потяжелел. — Тебе осталось вернуть только руки и сердце, как ты можешь сдаться в это время?

— Я не смею, — ответил Хулу Янь приглушённым голосом.

— Не смеешь что?

— Я не смею больше уходить от тебя, — Хулу Янь взял одну из рук Ми Лу и крепко переплёл пальцы Ми Лу. — Я боюсь, что как только я отвернусь, с тобой что-нибудь случится, а я не хочу переживать это во второй раз.

Никто не знал.

Никто не знал, что он почувствовал, когда обернулся и увидел Ми Лу, лежащего в луже крови.

В этот момент всё его тело было готово расколоться, как будто в его теле нарастал небесный гром, а сильная боль со всех сторон сходилась глубоко в груди.

В тот момент он был очень близок к смерти.

Даже когда он лежал на жертвенной платформе, это было не так больно и тяжело, как тогда.

Если бы Ми Лу умер...

Он бы снова упал в бездну, заново пережив ощущение того, что его окружает отчаяние и он снова идёт один в бесконечной тьме.

Одиночество, оцепенение и недоумение снова захлестнули бы его.

Он умрёт, а перед этим переживёт прошлое, которое он отвергал, сопротивлялся и боялся всю свою жизнь.

— У меня не может быть рук, у меня не может быть сердца. Мне даже не нужна эта жизнь, но ты нужен мне.

Хулу Янь посмотрел прямо на Ми Лу с паранойей и упрямством в глазах.

— Мне достаточно тебя, я могу обойтись без остального.

Ми Лу на мгновение замер.

— Вот почему ты не можешь умереть, — в конце фразы голос Хулу Яня слегка задрожал. — Ты должен жить, понял?

— А как же твоя мать? Может быть, она ещё жива и ждёт, когда ты найдёшь её.

— Я пойду, — ответил Хулу Янь. — После того, как устрою тебя.

Ми Лу больше ничего не сказал и снова взял в руки коробочку с мазью.

Он как раз собирался нанести мазь на руку Хулу Яня, когда тот схватил его за запястье холодной хваткой.

— Ты обещаешь мне, что будешь усердно работать, чтобы жить.

Ми Лу на мгновение посмотрел на Хулу Яня, поднял уголки рта и мягко улыбнулся.

— Хорошо, я обещаю тебе.

После нанесения мази, Ми Лу отвёл Хулу Яня на встречу с Ми Хэфэном и Гу Цю.

Хотя он хотел спрятаться за Хулу Янем и втянуть голову в панцирь как черепаха, встреча с родителями была важным событием, и он не мог не показать своего лица.

Подумав, он все-таки взял Хулу Яня с собой.

Что касается тех людей и Сыту Гаояна...

Он оставит это на усмотрение Хулу Яня.

Однако Ми Лу не ожидал, что у Ми Хэфэна и Гу Цю сложилось хорошее впечатление о Хулу Яне. Они спокойно позволили тому сесть за стол и даже попросили служанку налить ему чашку чая.

Поведение Хулу Яня было ещё более подрывным для восприятия Ми Лу, так как он всё время сдерживал свои колкости и сидел, как воспитанный ребёнок.

Он отвечал на все вопросы Ми Хэфэна и Гу Цю, не смущаясь.

Ми Лу был настолько потрясён, что даже заподозрил, не является ли Хулу Янь другим человеком.

Неудивительно, что его мать заступилась за Хулу Яня, ведь Хулу Янь действительно притворялся кем-то другим.

Ми Лу пришлось смириться.

Ми Хэфэн и Гу Цю расспросили об их опыте за последние четыре года, после чего Ми Хэфэн поинтересовался:

— Какие у тебя планы на будущее?

Хулу Янь, которого спросили, честно ответил:

— Я планирую поселиться в столице.

— Это хороший выбор... — Ми Хэфэн остановился и потёр подбородок, он колебался мгновение, прежде чем выказать свои внутренние сомнения. — Но семья Вэньжэнь и семья Хулу не сдадутся так легко, хотя остальные четыре секты... решили остаться в стороне и не вмешиваться в это дело, есть много малых кланов, которые решили последовать за ними. Если ты не решишь этот вопрос раз и навсегда, я боюсь, что последствия будут бесконечными.

Хулу Янь кивнул.

— Я знаю.

Ми Хэфэн изначально хотел убедить Хулу Яня воспользоваться своей победой и одним махом расправиться с семьёй Вэньжэнь и семьёй Хулу, но, увидев отношение Хулу Яня, понял, что тот уже принял решение.

Он тайно вздохнул и не стал убеждать его дальше.

Поскольку семья Ми и семья Сыту решили остаться в стороне и ничего не предпринимать в этой битве, в глазах семьи Вэньжэнь и семьи Хулу они были предателями, перешедшими на сторону Хулу Яня.

Если семья Вэньжэнь и семья Хулу выживут в будущем и найдут возможность превратить своё поражение в победу, то семья Ми и семья Сыту, естественно, будут первыми двумя, кто подвергнется давлению.

Поэтому и семьи Ми и Сыту, и другие кланы, которые предпочли остаться в стороне, с нетерпением ждали, когда Хулу Янь уничтожит семью Вэньжэнь и семью Хулу.

Однако после того, как Ми Лу был ранен, Хулу Янь неотрывно находился у его постели, совершенно не заботясь о семье Вэньжэнь и семье Хулу.

Сейчас семьи Вэньжэнь и Хулу объединились, чтобы занять территорию, на которой были расположены долина Бессмертных и округ Хубэй, и они не знали, что те планируют.

Если Хулу Янь остановится на этом этапе, он боялся, что это создаст ещё одну возможность для семьи Вэньжэнь и семьи Хулу.

Однако Ми Хэфэн несколько опасался способностей Хулу Яня, и когда он увидел, что Хулу Янь отказывается, он не осмелился протянуть руку слишком далеко.

Ми Хэфэн сказал ещё кое-что, а затем пригласил Ми Лу и Хулу Яня на ужин в главном зале.

Когда они прибыли в главный зал, там уже сидело несколько человек, ожидая их.

Одним из них был Сыту Гаоян.

Как только Сыту Гаоян увидел Хулу Яня, он, как мышь, увидевшая кошку, быстро склонил голову перед Ми Хэфэном и Гу Цю.

— Глава Ми, госпожа Ми.

Ми Хэфэн махнул рукой.

— Не нужно формальностей, все садитесь.

Сыту Гаоян поспешно вернулся на своё прежнее место и сел прямо, не смея даже взглянуть в сторону Ми Лу и Хулу Яня.

Напротив, остальные с любопытством смотрели на них.

Ми Хэфэн быстро понял мысли толпы и, усевшись, представил им Ми Лу:

— Это мой сын, Ми Лу.

Сказав это, он бросил взгляд на Хулу Яня рядом с Ми Лу и кашлянул.

— Это партнёр моего сына, Хулу Янь.

Ми Лу был потрясён словами Ми Хэфэна, и резко повернул голову, чтобы посмотреть на него.

— Отец!

Наоборот, Хулу Янь принял титул с невозмутимостью, кротко воскликнув:

— Здравствуйте, дяди.

Остальные: «...»

Не думайте, что они не слышали о другой личности Хулу Яня.

Несколько человек, к которым обратились, вспотели, как от дождя. Они хотели познакомиться с Хулу Янем, но их намерением было позволить Ми Хэфэну представить Хулу Яня, а затем, естественно, сделать ему комплимент, чтобы оставить хорошее впечатление в его памяти.

Однако, когда Хулу Янь открыл рот, он поставил их в положение дядюшек, так как же они могли делать комплименты?

Нет...

Партнёр?

Хулу Янь на самом деле был партнёром единственного сына Ми Хэфэна?

В мгновение ока пот побежал по лицам нескольких человек как водопад.

Они и подумать не могли, что Хулу Янь и Ми Лу будут в таких отношениях. Неудивительно, что Ми Лу покинул свой дом и последовал за Хулу Янем, терпя лишения.

В таком случае.

Не знают ли они чего-то такого, чего не должны знать...

Думая об этом, сердца нескольких людей мгновенно покрылись тенью страха, а идея произвести хорошее впечатление на Хулу Яня полностью исчезла.

На их лицах были вкрадчивые фальшивые улыбки, и они деловито кивали головами:

— Хорошо, хорошо.

Больше всех в напряжении находится Сыту Гаоян, который не только знал об этом инциденте, но и не так давно загубил чьё-то доброе дело. Если бы Хулу Янь захотел посмеяться над ними, он точно был бы первый в очереди.

Сыту Гаояну хотелось плакать.

Что это такое!

Хулу Янь был Владыкой демонов, он мог иметь любую женщину, но ему не нужна была женщина, ему нравился мужчина!

Что такого привлекательного в мужчине?

Он просто хотел посмотреть, лучше ли Ми Лу сегодня, он не знал, что внутри происходят такие вещи!

Сыту Гаоян действительно имел миллион обид в своём сердце, но не смел сказать ни слова.

Он знал, что если он это сделает, то может стать следующим Хулу Синем или Хулу Ланем.

Первый праздничный обед после пробуждения Ми Лу должен был быть радостным и счастливым, но все немногочисленные приглашённые гости были несчастны и озабочены.

После того как с едой было покончено, Сыту Гаоян и остальные воспользовались возможностью ускользнуть.

— Глава Сыту, — Хулу Янь внезапно обратился к Сыту Гаояну. — Я хочу кое-что сказать хозяину семьи Сыту.

Сыту Гаоян: «...»

Хулу Янь улыбнулся своей красивой улыбкой и спросил:

— Могу я с вами поговорить?

Сыту Гаоян в поисках помощи повернулся к Ми Хэфэну.

Неожиданно, Ми Хэфэн очень мудро указал пальцем в каком-то направлении:

— Та сторона выходит во двор с элегантным видом. Ещё не стемнело, так что вы можете пойти туда, чтобы поговорить.

Сыту Гаоян: «...»

В конце концов, Сыту Гаоян, с горьким выражением лица, последовал за Хулу Янем.

Когда остальные увидели это, они разбежались в безумном счастье.

Сыту Гаоян видел силу Хулу Яня, когда умерли Хулу Синь и Хулу Лань, он знал, что не может позволить себе провоцировать Хулу Яня, поэтому он честно признал свою ошибку, как только они остановились.

— Я был неправ, я прошу прощения, я не должен был врываться в дом Ми Лу сегодня. Я просто слишком спешил, поэтому не подумал об этом...

Без присутствия Ми Лу и его родителей, Хулу Янь сразу снял всю свою маскировку, его выражение лица было холодным как лёд, а глаза покрылись слоем инея, как будто непринуждённая внешность за обеденным столом была лишь иллюзией Сыту Гаояна.

Он холодно прервал его слова:

— Ну, я позвал тебя не для этого.

— Тогда зачем?

— Разве ты не хотел, чтобы я искоренил семью Вэньжэнь и Сыту Вэньвань из семьи Хулу? В таком случае сделай для меня одну вещь.

— Какую?

Хулу Янь неподвижно уставился на Сыту Гаояна и усмехнулся.

— Помоги мне убить их.

— ... — Сыту Гаоян подумал, что ослышался, недоверчиво моргнул, затем указал на свою грудь. — Я?

— Да, ты.

— Ты меня переоцениваешь, разве я на такое способен? Если бы наша семья Сыту была способна бороться с семьёй Хулу, послали бы мы туда Сыту Вэньвань? Кроме того, на другой стороне не только семья Хулу, но и семья Вэньжэнь, секта Заоблачной Выси, Павильон У Цзы и так далее, как наша семья Сыту сможет справиться с ними?

— Кто просит твою семью Сыту разобраться со всеми?

Сыту Гаоян выглядел озадаченным.

— Я проинформирую различных клан-мастеров и городских лордов в царстве демонов, а ты поможешь мне связаться с кланами праведных сект, и когда они прибудут, твоя семья Сыту возьмёт их с собой, чтобы убить этих людей.

Эти слова были произнесены Хулу Янем легко, но когда они дошли до ушей Сыту Гаояна, они вызвали дрожь в его зрачках.

Сыту Гаоян больше не мог подавлять шок в своём сердце и смотрел на Хулу Яня почти со страхом и трепетом.

Если он правильно понял, Хулу Янь намеревался использовать силу как праведной, так и демонической фракций, чтобы осадить семью Вэньжэнь, семью Хулу и других...

Это не простой вопрос!

Нет...

Это не просто пустяк, это великое, сокрушительное, земное событие!

Эти две фракции всегда были несовместимы друг с другом, будь то предыдущее угнетение фракции демонов праведной стороной или последующее восстание демонов. Множество инцидентов сделали отношения между сторонами всё более и более напряжёнными.

Впервые с незапамятных времен два мира должны были объединиться для борьбы с семьёй Вэньжэнь и семьёй Хулу. И как фракция праведников может унизиться до сотрудничества с демонами?

Неправда.

Это также возможно.

Это было потому, что Владыкой демонов был Хулу Янь, и человек, который имел наибольшую власть в праведной фракции, также был Хулу Янь.

Даже если бы Хулу Янь сказал фракции праведников пожать друг другу руки и заключить мир с демонами, никто бы не посмел сказать слова «нет».

Только в этот момент Сыту Гаоян впервые по-настоящему посмотрел на Хулу Яня.

Раньше он только думал, что Хулу Янь был ужасающим, и что он своими руками перевернул весь мир культивации, но теперь, присмотревшись, он понял, что Хулу Янь был ещё молод.

Хулу Яню не было и двух десятков лет!

Конечно, дело было не в этом.

Дело в том, что решение Хулу Яня слишком безумно. Если два мира добра и зла действительно сделают это, обязательно начнётся кровавая война, и тогда пострадают люди. Это будет лучшее время для восстания.

Даже когда семья Хулу была на пике своей популярности, она не смела относиться к жизни двух фракций, как к траве.

— Ты действительно хочешь это сделать? — Сыту Гаоян резко вдохнул, а его голос слегка дрогнул. — Ты хорошо подумал о последствиях этого? Ты только что занял пост Владыки Демонов, и только что занял часть столицы. Если ты начнёшь войну в это время, то, скорее всего, спровоцируешь людей ниже тебя на измены.

Хулу Янь улыбнулся.

— Мне не нужна ни власть, ни статус, я просто хочу, чтобы они умерли.

Сыту Гаоян долго молчал, потом вдруг вспомнил кое-что:

— Твои руки всё ещё у Вэньжэнь Сяо, а твоё сердце, я слышал, было разделено на две части, и я не знаю, кому оно досталось...

— Мне они не нужны, — прервал его Хулу Янь. — Просто убей их.

Небо темнело, только белый свет ночной жемчужины внутри дома медленно струился по их лицам. Сыту Гаоян посмотрел на красивое лицо Хулу Яня и в его сердце возникло леденящее душу чувство.

— Что, если кто-то откажется? Ты должен знать, что некоторые кланы не занимают позицию только для того, чтобы избежать войны.

— Я убью их своими руками, — ответил Хулу Янь.

Сыту Гаоян: «...»

— Но перед этим... — заговорил Хулу Янь, улыбнувшись, — ...за плохо выполненную работу, я убью тебя.

Как только он это сказал, Хулу Янь положил руку на плечо Сыту Гаояна.

В следующее мгновение Сыту Гаоян ясно почувствовал, как духовная энергия медленно вытекает из его тела.

Непреодолимая паника хлынула на него, заставив лицо Сыту Гаояна побледнеть. Он подсознательно пытался бороться, но в отчаянии его конечности не могли двигаться.

Он мог лишь неподвижно стоять на месте, как управляемая марионетка.

В то же время его сердце сильно заколотилось.

Хулу Янь он...

— Ты... — глаза Сыту Гаояна расширились, он едва смог выдавить несколько слов изо рта, — ты потомок Линь Чуна...

Хулу Янь ярко улыбнулся и не стал скрывать своего происхождения:

— Я сын Линь Суна и Хулу Ван.

— Хулу Ван...

Сыту Гаоян был шокирован до глубины души, за короткий миг его представления были потрясены одно за другим.

— Ты действительно ребёнок Хулу Ван...

Он всегда думал, что Хулу Янь был незаконнорожденным сыном Хулу Синя и другой женщины.

Не успел Сыту Гаоян оправиться от сильного потрясения, как рука Хулу Яна на его плече внезапно ослабла.

Боль от потери духовной энергии исчезла.

Сыту Гаоян отступил на два шага назад, открыв рот, чтобы глотнуть воздуха, и холодный пот просочился по его лицу на холодном зимнем ветру.

Когда он снова посмотрел на Хулу Яня, в его глазах появился страх.

Хулу Янь уже обуздал свою фальшивую улыбку и посмотрел на него без всякого выражения.

— Если ты найдёшь Хулу Ван в доме Вэньжэнь Чжэна, ты знаешь, что делать, верно?

Хулу Ван была в доме Вэньжэнь Чжэна?

Сыту Гаоян не осмелился спросить и кивнул.

— Я знаю.

Хулу Янь махнул рукой.

— Иди.

С переполненным от шока желудком, Сыту Гаоян со всех ног бросился прочь.

Глава 93 - Ревность

Хулу Янь подождал, пока Сыту Гаоян скроется из виду, а затем медленно и целенаправленно пошёл обратно.

Внутри зала было лишь несколько слуг, которые убирали со столов.

Но когда он достиг внешней стороны дома, то увидел фигуру, закутанную в коричневый плащ, спокойно стоявшую у засыпанного снегом пруда.

Услышав шаги, фигура повернула голову и увидев, что это он, спокойное и невозмутимое лицо, вдруг расплылось в улыбке.

— Почему ты так долго? Глава семьи Сыту давно ушёл.

Несмотря на то, что Ми Лу жаловался, его глаза были полны радости.

Шаги Хулу Яня остановились.

Ми Лу ждал снаружи некоторое время и дрожал от холода, его нос был слегка красным, и когда он улыбнулся, уголки его глаз приподнялись.

На мгновение показалось, что всё темное небо стало светлее.

Хулу Янь почувствовал, что улыбка Ми Лу была очень красивой.

Когда он впервые увидел Ми Лу после четырёхлетнего сна, он подумал, что Ми Лу был несравненно красив. Особенно когда он улыбался, весь мир был тусклым, и только Ми Лу сиял.

Улыбка Ми Лу была подобна тёплому потоку, вливающемуся в его сердце.

Странная вещь.

Это явно не пил вино, но был опьянён.

Ради этого он был готов отдать свои руки и половину своего сердца, которые он не нашёл.

Но это не означало, что он позволит этим людям продолжать жить.

Пусть они умрут вместе.

Хулу Янь думал...

Кем бы ни были владельцы его рук и половины его сердца, они были неразрывно связаны с семьёй Вэньжэнь, и он мог ощущать их приблизительное местоположение.

Он чувствовал, что они, находятся на территории семьи Вэньжэнь, поэтому он позаботится о всех, кто был связан с семьей Вэньжэнь, одним за другим.

То, что принадлежало ему, даже если он этого не хотел, не достанется никому другому.

И единственное, что ему нужно сделать, это остаться рядом с Ми Лу и не дать тому человеку ни малейшего шанса.

Никто не мог отнять Ми Лу у него.

Когда к его лицу внезапно прикоснулось тепло, мысли Хулу Яня улетучились, и он очнулся, как ото сна, обнаружив, что Ми Лу в какой-то момент подошёл к нему и прижал ладони своих рук к его щекам.

— О чём ты думаешь? — спросил Ми Лу, его горячее дыхание обдало лицо Хулу Яня.

В одно мгновение температура тела Хулу Яня стремительно поднялась, а щёки, которых касались ладони Ми Лу, стали настолько горячими, что, казалось, готовы были сгореть.

— Ни о чём.

Хулу Янь взял руки Ми Лу, обнял их своими ладонями и осторожно потёр.

— Твои руки такие холодные, почему ты не подождал внутри?

Ми Лу рассмеялся.

— Я ждал внутри, но слугам было не очень удобно. Поэтому я вышел на улицу. На мне всё равно много одежды.

Хулу Янь потёр руки Ми Лу, чтобы они стали менее холодными, а затем коснулся кончика носа Ми Лу.

Это было похоже на прикосновение ко льду.

Неудивительно, что он был таким красным от холода.

— Это я виноват, что слишком долго говорил, — Хулу Янь снова взял руку Ми Лу, опустил голову и поцеловал его в затылок. — Давай вернёмся.

Ми Лу улыбнулся и кивнул.

Во дворе Ми Лу было много пустых домов, но, конечно, заставить Хулу Яня жить в этих домах было невозможно, поэтому Ми Лу повёл Хулу Яня прямо к себе.

Хотя раньше они уже спали в одной постели, ему было немного неловко возвращаться в свой собственный дом, есть и жить вместе, как старая супружеская пара, прежде чем они получили парные верёвки или провели церемонию.

Смущение на лице Ми Лу было особенно заметно, когда он столкнулся с Люли и Фейцун, которых он не видел много лет.

К счастью, ни Люли, ни Фейцун не заметили его эмоций, и обе девушки расплакались на глазах у молодого господина, которого они не видели пять лет.

Люли и Фейцун попали в семью Ми ещё детьми и выросли вместе с Ми Лу, служа ему. Их отношения с Ми Лу были глубокими, и они почти считали Ми Лу своим старшим братом.

Кто знал, что их брат будет похищен и исчезнет на пять лет, вернувшись с опасными для жизни травмами?

Теперь, когда они наконец-то увидели Ми Лу, они не могли контролировать свои эмоции, поэтому по привычке бросились к нему, рыдая.

Но не успели они коснуться Ми Лу, как их остановил холодный взгляд.

Они инстинктивно вздрогнули и сделали два шага назад.

Подняв глаза, чтобы посмотреть...

Они наткнулись на мрачное до глубины души выражение лица Хулу Яня, который стоял позади Ми Лу.

Люли: «...»

Фейцун: «...»

Если бы его глаза были ножами, они бы уже были порезаны взглядом Хулу Яня на тысячу кусочков.

Это заявление не было преувеличением.

Они своими глазами видели, как Хулу Янь был занят у постели Ми Лу, заботясь обо всех делах Ми Лу, включая уборку и стирку.

Единственной причиной для этого было желание держать их подальше от Ми Лу и его вещей.

Когда они подумали о властном и почти извращённом собственничестве Хулу Яня к молодому господину, Люли и Фейцун испугались.

Однако Ми Лу понятия не имел, какое лицо было у Хулу Яня за спиной, и он не мог подобрать слов, неуклюже утешая двух девушек.

Вскоре Люли и Фейцун постепенно перестали плакать.

— Уже поздно, двум молодым господам следует отдохнуть пораньше, — Люли поспешно вытерла слёзы на лице и выдавила улыбку. — Мы приготовим завтрак для двух молодых господ утром.

Когда Фейцун услышала эти слова, она также поспешно сказала:

— Мы не будем мешать двум молодым господам отдыхать.

— Что ж, — с беспокойством проговорил Ми Лу. — Вы тоже ложитесь отдыхать пораньше.

Две девушки быстро ответили «да».

Сказав это, они поклонились Ми Лу и Хулу Яню, а затем поспешно исчезли в конце тёмного длинного коридора.

Ми Лу странно посмотрел в ту сторону, куда ушли Люли и Фейцун, а когда он повернул голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня, то увидел, что тот улыбается, как весенний ветерок.

Увлекая Ми Лу внутрь, Хулу Янь мягко заметил:

— Они очень заботятся о тебе.

— Да, — неопределённо ответил Ми Лу. — Почему мне кажется, что они боятся тебя?

Лицо Хулу Яня не изменилось.

— Разве?

Ми Лу торжественно кивнул.

— Я чувствую это.

Хулу Янь потянул Ми Лу сесть за стол и повернулся, чтобы взять одежду, сложенную в шкафу.

— Почему я не почувствовал этого? — его голос звучал невозмутимо.

Если бы он не знал Хулу Яня раньше, возможно, Ми Лу подумал бы, что он слишком много думает, но он был с Дулу Янем так долго, что уже давно знал, что Хулу Янь – это белое с чёрным.

Ми Лу положил одну руку на край стола, крепко сжал пальцы и уставился на спину Хулу Яня.

— Ты что-то сделал с ними?

Движения Хулу Яня на мгновение приостановились, он посмотрел в глаза Ми Лу, всё ещё держа в руке одежду, которую он только что достал их шкафа.

— Ты думаешь, я мог сделать им что-нибудь?

— Я так думаю, — откровенно ответил Ми Лу.

Улыбка на лице Хулу Яня постепенно исчезла, и через некоторое время он достиг бесстрастного выражения, но между его бровями не было холода, он просто выглядел так, будто не мог больше улыбаться.

— Так вот что ты обо мне думаешь, — изрёк Хулу Янь.

Ми Лу встал и подошёл к Хулу Яню. Он взял одежду из его рук, бросил её на кровать и легонько ущипнул Хулу Яна за лицо.

— Не то чтобы я так о тебе думал, но ты такой и есть.

Хулу Янь поджал губы, в его выражении лица промелькнуло недовольство.

— Я знаю тебя так долго, неужели я до сих пор не понимаю?

Ми Лу продолжал щипать лицо Хулу Яня и тянуть его в разные стороны.

Лицо Хулу Яня слегка исказилось, но он продолжал хранить молчание с лёгкой обидой в глазах.

Ми Лу не сердился на Хулу Яня за то, что тот сделал с Люли и Фейцун, он верил, что Хулу Янь был человеком благоразумным. Даже если ему не нравились Люли и Фейцун, он не стал бы усложнять им жизнь.

Он был зол на Хулу Яня за то, что тот скрывал все свои мысли и ничего не говорил ему, когда он явно так сильно переживал.

В таком случае, откуда ему знать, о чём думает Хулу Янь?

У него не было способности читать мысли.

— Ты, должно быть, что-то сделали с ними, иначе как они могли так бояться тебя без причины? — сказал Ми Лу серьёзным тоном словно поучая непослушного ребёнка. — И ты даже не говоришь правду.

Ми Лу долго щипал лицо Хулу Яня, и наконец тот не удержался и заговорил:

— Так вот как я выгляжу в твоём сердце.

— Просто скажи мне, ты что-то с ними сделал?

Хулу Янь снова замолчал.

— Рассказывай быстрее.

Ми Лу долго наседал на него, но Хулу Янь продолжал притворяться глухонемым.

В конце концов, Ми Лу просто поцеловал Хулу Яня в губы, а руки, которые держали щёки Хулу Яня, обвились вокруг его шеи.

Выражение лица Хулу Яня на мгновение застыло, а затем его щёки и уши заметно покраснели.

Яркий свет упал в глаза Ми Лу, отчего те стали выглядеть так, словно их окунули в чистую родниковую воду, и в них чётко отразилось застывшее лицо Хулу Яня.

Внезапно натянутая струна в сознании Хулу Яня оборвалась...

Он сорвался.

Он не мог больше сдерживаться.

Хулу Янь обхватил подбородок Ми Лу и опустил голову, чтобы кончиком языка разжать зубы Ми Лу. Он долго обводил языком зубы Ми Лу, а затем сказал хриплым голосом:

— Я действительно ничего им не сделал, я просто сказал им несколько слов.

У Ми Лу кружилась голова от поцелуя и он не сразу обрёл голос:

— Что ты сказал?

Хулу Янь легкомысленно хмыкнул.

— Естественно, это были плохие слова и угрозы.

Как и ожидалось...

Ми Лу был немного зол, но больше от беспомощности, чем от злости. Он скрипнул зубами и снова ущипнул лицо Хулу Яня.

— Что за проблемы у тебя с двумя маленькими девочками? Они не провоцировали тебя, и они были со мной с самого детства. Они заботились о моей еде и жизни, так что ты должен быть добр к ним.

— Они были с тобой с самого детства?

Хулу Янь сузил глаза и уставился на Ми Лу, его тон также бессознательно похолодел.

— Вместе с той женщиной по имени Янь Жун?

Когда Ми Лу взглянул на Хулу Яня, он понял, что тот снова что-то себе вообразил, поэтому поспешил объяснить:

— Они пришли после Янь Жун и отличаются от неё. Янь Жун – дочь старого друга моего отца. Наша семья не относилась к Янь Жун как к служанке, а Люли и Фейцун пришли только для того, чтобы заботиться о моей еде и жизни.

Ми Лу с детства был хрупким и болезненным, и много времени проводил в постели. Бывали времена, когда погода была настолько холодной, что от небольшого переохлаждения он едва не умирал.

Поэтому ни Люли, ни Фейцун не занимались никакой другой работой, а почти ежедневно и еженощно дежурили, внимательно присматривая за ним.

Но нет необходимости говорить об этих событиях прошлого.

Если бы Хулу Янь услышал о них, он бы наверняка выпил банку уксуса.

Он наблюдал за реакцией Хулу Яня, но увидел, что брови Хулу Яня были слегка насуплены, а подозрение в его глазах не рассеялся.

Ми Лу спросил его:

— Ты ревнуешь?

На этот раз Хулу Янь без колебаний кивнул.

— Что толку им завидовать? — весело сказал Ми Лу. — На низшем уровне мы хозяин и слуга, на высшем уровне мы наполовину родственники. Посмотри на себя, ты действительно ревнуешь просто так!

Хулу Янь успокоился и холодно спросил:

— Они тебе раньше снились?

Ми Лу не понял, на что намекает Хулу Янь, и, подумав немного, ответил:

— Редко.

На это Хулу Янь расстроился ещё больше.

— Значит, они тебе снились?

— Я провожу с ними много времени, разве это не нормально, что они мне снятся? Мне также снились мои родители, мой учитель и они.

Хулу Янь догадался, что Ми Лу неправильно его понял, и тут же исправился:

— Я не имею в виду обычные сны, я имею в виду такие сны.

— Какие?

Ми Лу на мгновение замолчал.

— Тот, который ты видел о той женщине Янь Жун, — проговорил Хулу Янь холодным, быстрым голосом.

— О каких... снах ты говоришь?

Ми Лу был на полпути к своей фразе, когда его голос сорвался. Он понял, что Хулу Янь имел в виду, и тихо спросил:

— Ты имеешь в виду весенние сны?

Хулу Янь снова замолчал и посмотрел на Ми Лу с напряжённым выражением лица.

— Подожди, подожди…

Ми Лу точно уловил ключевой момент из того, что он только что сказал, и с удивлённым лицом спросил Хулу Яня:

— Разве я говорил, что мне снился весенний сон с Янь Жун?

— Ты говорил это.

Ми Лу бездумно ответил:

— Нет.

— Ты, определённо, сказал это.

— Я точно этого не говорил, — ответил Ми Лу с уверенностью. — Как я могу не помнить, что я говорю?

Хулу Янь также был очень уверен.

— Но ты говорил это.

Ми Лу почувствовал, что спорить с Хулу Янем невозможно, поэтому он убрал руки с щёк Хулу Яня и решил изменить направление:

— Тогда скажи мне, когда я это сказал?

— В прошлом году, когда я только проснулся, ты сказал мне, что такие сны – обычное дело, что у тебя они тоже бывают, и что тебе снилась Янь Жун.

Хулу Янь опустил ресницы и говорил пониженным голосом.

Он не хотел вспоминать этот разговор.

Хотя он всегда помнил каждое слово, сказанное Ми Лу, несомненно, эти слова пронзили его грудь, словно острые иглы.

Это было особенно болезненно.

От одной мысли о том, что Ми Лу в своих снах занимался подобными вещами с другими женщинами, у него перехватывало дыхание.

Глава 94 - Сумасшедший

Хулу Янь закрыл глаза, стараясь не вспоминать картину того времени.

Однако каждое слово и каждая фраза, сказанные Ми Лу, непроизвольно возвращались в его слух и сознание.

Снова и снова.

Словно огромный колокол спустился с неба и охватил его крепкой хваткой безграничной боли.

Как же ему хотелось расспросить Ми Лу...

Почему он мечтал о Ми Лу, а Ми Лу мечтал о Янь Жун?

Очевидно, что Ми Лу она не нравилась!

Неужели он не мог перестать видеть такие сны?

Почему он должен был увидеть её?

Почему он мечтал сделать это с Янь Жун?

Хулу Янь почувствовал сильную боль в груди. Он знал, что этот вопрос по-прежнему очень волновал его, хотя весь последний год он пытался заставить себя не думать о нём.

Но он также знал, что не может винить Ми Лу.

Даже он не мог контролировать свои сны, так как же Ми Лу мог контролировать себя?

Он мог винить только Янь Жун.

Он винил Янь Жун в том, что она с детства был на виду у Ми Лу, он винил Янь Жун в том, что у неё были нехорошие мысли о Ми Лу, он винил Янь Жун в том, что она была женщиной...

Как раз когда Хулу Янь собирался подавить кипящую в его теле кислоту, мягкое прикосновение коснулось его рта. Когда он поднял голову, то увидел белое лицо Ми Лу совсем рядом.

Поцеловав его, Ми Лу со сложным выражением лица постучал указательным пальцем по его лбу.

— О чём ты думаешь? Я вообще не говорил этих слов.

Хулу Янь недоверчиво посмотрел на него.

Он не мог забыть что-то настолько важное, даже если он не хотел этого, он частенько вспоминал об этом среди ночи.

Каждый раз, когда он думал об этом, это было похоже на издевательство над собой.

Всё его тело охватывала пульсирующая боль.

— Хулу Янь.

Ми Лу снова прервал его мысли и мягко позвал по имени, его тон звучал беспомощно:

— Ты действительно запомнил неправильно.

Хулу Янь грустно покачал головой.

— Я не мог ошибиться.

— Я только говорил, что у меня был такой сон, и что мне снился кто-то близкий, — говоря это, Ми Лу вспоминал их разговор и становился всё более уверенным. — Я никогда не говорил, что этот человек – Янь Жун.

Хулу Янь глубоко вздохнул и подавил эмоции, которые подступили к горлу.

— Да, ты не говорил, что это была Янь Жун, но ты сказал, что она была служанкой твоей семьи, и не только хорошо выглядела, но и служила тебе дольше всех. Кто ещё это может быть?

— ... — Ми Лу не ожидал, что размышления Хулу Яня зайдут так далеко.

— Даже если это не Янь Жун, это Люли или Фейцун, в любом случае, есть этот человек... — чувство удушья снова охватило Хулу Яня, и его лицо стало крайне несчастным.

— Нет! — Ми Лу тяжело вздохнул. — Нет такого человека!

Хулу Янь замер.

Ми Лу посмотрел на него и сказал:

— Этот человек не Янь Жун, не Люли и не Фейцун, потому что такого человека вообще не существует.

Всё тело Хулу Яня было ошеломлено этим ответом, и прошло некоторое время, прежде чем он заговорил:

— Тогда ты сказал...

— Я солгал тебе, — уверенно ответил Ми Лу. — Я просто хотел, чтобы ты знал, что видеть весенние сны – это совершенно нормально. Все мужчины и женщины могут видеть эротические сны, и они могут быть о самых разных людях, включая тех, кто им нравится, тех, кого они встречали, или даже тех, кого они ненавидят. Вот почему я придумал такого человека, на самом деле мне никто не снился.

Хулу Янь ошеломлённо уставился на Ми Лу, и после того, как он вяло переварил слова Ми Лу, уголки его рта невольно приподнялись.

— Нет, — поправил Ми Лу после минутного раздумья. — На самом деле, у меня никогда не было таких снов. Я был болезненным ребёнком, и лишь лекарства поддерживали мою жизнь, поэтому у меня не было сил на такие сны.

Сказав это, он прищурил глаза и улыбнулся, подняв руку, чтобы ущипнуть Хулу Яня за нос.

— Если бы я хотел мечтать, я бы мечтал о тебе.

В то время Хулу Янь был слишком молод, ему было всего четырнадцать лет, поэтому он не смел мечтать.

Очевидно, эти слова сумели задобрить Хулу Яня, и его щёки внезапно запылали.

Ми Лу и представить не мог, насколько сильно эти слова взбудоражили Хулу Яня.

Не было преувеличением сказать, что в одно мгновение весь мир вокруг него закружился.

Хулу Янь был охвачен невероятным восторгом.

Он был так счастлив.

Так счастлив, так счастлив, так счастлив!

Как будто он погрузился в сосуд, наполненный медом, и каждый вдох, который он делал, был наполнен сладостью.

И пусть даже он утонет, он был бы счастлив.

* * *

Услышав, что Ни Вэньхуэй собирается в столицу, Цзин Тао и Юй Ин после долгих раздумий решили поехать с Ни Вэньхуэй.

Однако, Ни Вэньхуэй действовала гораздо быстрее, чем они думали, и к тому времени, как они прибыли в резиденцию Ни Вэньхуэй, та уже покинула округ Хубэй.

На этот раз Ни Вэньхуэй не позволила никому следовать за ней.

Ни Вэньхуэй, переодетая в обычную одежду, нашла в округе Хубэй караван, который направлялся к столице, и последовала за ним.

Скорость повозок была не сравнима со скоростью летательного заклинания, но летательное заклинание слишком бросалось в глаза, и Ни Вэньхуэй не решилась рисковать.

Чтобы не быть опознанной, Ни Вэньхуэй по пути ни с кем не разговаривала.

Вместо этого тот человек несколько раз случайным образом прикреплялся к какой-нибудь жертве, чтобы поговорить с ней, пока все расходились на отдых.

— Ты придумала, что будешь делать? — спросил он.

Ни Вэньхуэй безучастно покачала головой.

— После стольких дней ты так ничего и не придумала? — этот человек был довольно нетерпелив.

— Я не очень хорошо знаю ситуацию в столице, даже если я подумаю об этом, это всё равно будет пустая мысль.

Ни Вэньхуэй посмотрела на мужчину, стиснувшего зубы, и, несмотря на некоторое раздражение, вежливо подчеркнула:

— Не возлагайте на меня все свои надежды, я сделаю всё возможное, но не могу гарантировать, что вы получите желаемый результат.

При этих словах реакция мужчины внезапно стала бурной:

— Что значит сделаю всё возможное? Неужели так трудно сделать то, что я прошу? Тебе просто нужно избавиться от одного человека. Даже если ты умрёшь вместе с ним, у меня есть сила вернуть тебя к жизни, при условии, что ты позволишь умереть ему естественной смертью!

— Но я...

— В чём проблема?

Мужчина раздражённо почесал волосы, он никогда раньше не вёл себя так раздражённо перед Ни Вэньхуэй, но в этот момент он просто не мог больше терпеть.

Он наблюдал, как Ни Вэньхуэй металась и колебалась всю дорогу, не в силах решиться.

Если бы он знал, он бы нашёл кого-то другого!

Если бы не тот факт, что Вэньжэнь Чжэн продвигался как улитка, он бы не стал так стремиться найти Ни Вэньхуэй, которая, как оказалась, была ещё более бесполезной, чем Вэньчжэн Чжэн!

Ни один из них...

Не такой подвижный, как этот чужак Ми Лу!

Это так раздражало.

Много раз он сам хотел избавиться от Ми Лу, но, за исключением последнего раза, так и не решился на необдуманный поступок.

Если необъяснимая и неожиданная смерть Ми Лу вызовет эффект бабочки в этом мире, его ждёт ещё худшая участь, чем если бы он просто остался в своей собственной книге.

Возможно, мир просто рухнет.

И он полностью растворится в небытии.

Он долго думал, наконец заставив себя успокоиться, а затем посмотрел на Ни Вэньхуэй, впавшую в оцепенение.

— Я больше ничего не скажу, но если ты не выполнишь мои требования, то можешь просто подождать, чтобы забрать трупы твоей матери и сестёр. Они находятся в компании семьи Вэньжэнь, как ты думаешь, Хулу Янь отпустит их?

Он сурово улыбнулся, и в его глазах появилось злорадство.

Моргнув, злость в глазах мужчины внезапно исчезла и сменилась растерянностью.

— Странно, как я здесь оказался?

Мужчина почесал голову, чувствуя себя странно, как бы он об этом ни думал, и, не говоря ни слова Ни Вэньхуэй, поспешно забежал в повозку.

Ни Вэньхуэй с серьёзным выражением лица смотрела на утопающий в ночи лес.

В зимней ночи не было видно лунного света, только холодный ночной ветер хлестал её по лицу.

Одежда и волосы Ни Вэньхуэй разлетелись в беспорядке.

Её разум также был в смятении.

Она знала, что единственный выход – избавиться от Ми Лу.

Но с её навыками, как она могла избавиться от Ми Лу под носом у Хулу Яня?

Ни Вэньхуэй провела в пути чуть больше полумесяца, и к тому времени, когда она, следуя за караваном, добралась до столицы, близился конец года.

Возможно, потому что столица успокоилась, многие жители в деревнях вблизи столицы вывесили красные фонари, чтобы отпраздновать Новый год.

Увидев эту сцену, люди, которые путешествовали с ней, не могли не вздохнуть:

— Я думал, что после такого большого инцидента в этом году никто не сможет хорошо встретить Новый год, но я не ожидал, что те должности, которые были выше, перешли из рук в руки и не затронули простых людей.

Кто-то рядом с ним сказал:

— Это потому, что этот человек слишком силён. Если бы четыре великие семьи и четыре секты имели хоть малейшую способность сопротивляться, как ты думаешь, мы, простые люди, всё ещё могли бы жить в мире?

Прежний мужчина кивнул.

— Ты прав.

Чем ближе они подъезжали к столице, тем больше домов вывешивали красные фонари, как на сцене в честь наступления Нового года.

Снегопад в столице не был сильным, но лёгкий снег шёл несколько дней подряд, покрывая землю, как тонкий белый ковёр.

Однако снег перед каждым домом был убран и на главной дороге, ведущей в столицу, двигалось множество людей и повозок, а по обе стороны городских ворот располагались чайные лавки.

Ни Вэньхуэй была удивлена этими изменениями.

Изначально она думала, что захват Хулу Янем столицы вызовет огромную панику, но теперь, похоже, это ничем не отличалось от прошлого.

Нет...

Она бы сказала, что стало более оживлённо.

Все с большим энтузиазмом ждали наступления Нового года.

Караван остановился перед городскими воротами, и Ни Вэньхуэй, со всеми попрощавшись, пошла своей дорогой.

Она пока не придумала, как избавиться от Ми Лу, не знала даже, как ей подойти к Хулу Яню, поэтому ей оставалось только найти постоялый двор, чтобы остановиться, и разузнать о ситуации в столице.

Ни Вэньхуэй нашла неприметную гостиницу и сняла, ближайшую к выходу, комнату.

Она почти не отдыхала в течении более чем десяти дней беготни, и теперь, когда у неё была кровать, она заснула через несколько мгновений после того, как легла на неё.

Естественно, Ни Вэньхуэй спала не слишком крепко.

Во время отдыха она использовала небольшую часть своего божественного чувства, чтобы немедленно проснуться, если произойдёт какое-либо изменение.

В результате она не просыпалась и проспала до поздней ночи.

Сознание постепенно возвращалось к ней, и её глаза дважды дрогнули под веками.

Затем её глаза медленно открылись.

Ни Вэньхуэй не имела привычки использовать ночные жемчужины, когда отдыхала, и в комнате стояла кромешная тьма.

Но с её уровнем развития она могла ясно видеть любые предметы в комнате.

Поэтому в следующий момент, когда она открыла глаза, она увидела высокую фигуру, неподвижно стоящую у изголовья её кровати.

Лицо, которое она не могла стереть из своей памяти, утратило детские черты и стало гораздо более зрелым, хотя мрачность, скопившаяся в уголках глаз, всё ещё была очевидна.

Он смотрел на Ни Вэньхуэй сверху вниз, без малейших эмоций в глазах.

Как будто никогда не видел её раньше.

Несмотря на то, что прошло несколько лет с момента последней встречи, лицо Ни Вэньхуэй выражало нескрываемое удивление.

Сколько бы лет ни прошло, он по-прежнему был таким красивым.

Поскольку она была полностью готова, когда пришла, Ни Вэньхуэй не чувствовала особого страха.

Что она действительно чувствовала, так это изумление.

Она не ожидала, что Хулу Янь будет так хорошо информирован, так быстро узнает о её прибытии и найдёт её здесь.

Ни Вэньхуэй необъяснимо почувствовала благодарность.

Возможно, лучше было присоединиться к Хулу Яню, чем к семье Вэньжэнь, которые сейчас ничем не отличались от уличных крыс.

Умная птица выбирает дерево для жизни, а мудрый подданный выбирает хозяина, которому будет служить.

Хулу Янь действительно был самым могущественным человеком во всём мире культивации.

Ни Вэньхуэй в спешке встала с кровати, тихо сглотнула и осторожно произнесла то, что обдумывала более десяти дней:

— Хулу Янь, мы встречались пять лет назад, интересно, помнишь ли ты меня...

— Помню, — равнодушно прервал Хулу Янь её слова. — Ты – дочь мастера секты Заоблачной Выси.

Тон Хулу Яня был глубоким, а его голос холодным и звучал так, что у людей потели ладони, но на самом деле не был слишком гнетущим.

Это успокоило Ни Вэньхуэй, и натянутые струны в её сознании немного ослабли.

Похоже, сблизиться с Хулу Янем будет не так сложно, как она думала.

Также...

Несмотря на то, что она была дочерью главы секты Заоблачной Выси, она встречала Хулу Яня однажды и не сделала ему ничего плохого.

Интересно, приглянется ли она Хулу Яню по этим причинам?

По крайней мере, не в качестве врага.

Ни Вэньхуэй дёрнула уголками рта и улыбнулась.

— Это я, меня зовут Ни Вэньхуэй.

Как только она закончила говорить, Хулу Янь внезапно наклонился и подошёл ближе, разглядывая её в темноте.

Ни Вэньхуэй была поражена внезапным движением Хулу Яня и подсознательно отступила назад.

Когда она смотрела на это лицо, которое бесчисленное количество раз появлялось в её снах, ей казалось, что она слышит, как яростно бьется её сердце.

На мгновение она словно вернулась в ту ночь пять лет назад.

Хулу Янь голыми руками разорвал набросившуюся на неё Восьмиглазую Курицу, и из середины разделённого на две части демонического зверя пробился яркий свет огня.

Хулу Янь стоял против света.

Его длинные тёмные волосы были растрёпаны ветром, подбородок заострился, и он выглядел худым. Даже его закрытые глаза не умаляли ту потрясающую красоту, которой он обладал в то время.

С того самого момента...

Сердце Ни Вэньхуэй было до краёв заполнено Хулу Янем, и в нём было места ни для чего другого.

Когда её мысли вернулись и она снова посмотрела на лицо перед собой, скорость её сердцебиения увеличилась.

Она потеряла способность говорить.

Она оцепенело смотрела на лицо Хулу Яня, которое приближалось всё ближе и ближе.

Когда он был в двух шагах от неё, Хулу Янь остановился, уголки его рта изогнулись, и он прямо спросил:

— Я тебе нравлюсь?

Разум Ни Вэньхуэй на мгновение помутился, и она не сразу поняла значения слова «нравлюсь».

Когда она поняла, её щеки сразу же заалели.

Она никогда не говорила так откровенно с противоположным полом, даже между ней и Хулу Ланем она никогда не произносила это слово.

Такие слова были слишком личными, так как их можно было произнести так небрежно?

Поэтому Ни Вэньхуэй была смущена вопросом Хулу Яня, и инстинктивно хотела опровергнуть это, но образ, возникший в её сознании, перехватил её слова отрицания.

Она...

Не был совершенно равнодушна к Хулу Яню.

Она не могла лгать себе в этом, иначе не проделала бы весь этот путь без ведома матери.

Но и признать в том, что у неё есть какие-то чувства к Хулу Яню, она тоже не могла.

В тот момент, когда она разрывалась между этими двумя вариантами, она услышала холодный смех.

Она увидела, как Хулу Янь отстранился от неё.

— Я тебе действительно нравлюсь, да?

Хулу Янь громко рассмеялся, удивлённый и развеселённый, на его лице промелькнуло несколько разных эмоций.

Как будто ему было очень смешно.

Ни Вэньхуэй застыла на месте.

Хулу Янь рассмеялся так неожиданно, что она даже не поняла, почему он смеётся.

— Ты... — удивилась Ни Вэньхуэй, — ...почему ты смеёшься?

Хулу Янь перестал смеяться, но улыбка на его лице осталась прежней, он наклонил голову, казалось, искренне недоумевая:

— Почему я тебе нравлюсь?

Ни Вэньхуэй закусила губу и ничего не сказала.

— Скажи.

Как только слова Хулу Яня упали, острый кинжал оказался перед белой и стройной шеей Ни Вэньхуэй, за коротким лезвием было яркое улыбающееся лицо Хулу Яня.

— Если причина удовлетворит меня, я отпущу тебя.

Ни Вэньхуэй напряглась, не ожидая, что ситуация будет развиваться в таком направлении.

— Скажи это.

На её шее возникла резкая жгучая боль.

— ... — голос Ни Вэньхуэй дрогнул. — Что сказать?

— Скажи, почему я тебе нравлюсь.

— Я... — Ни Вэньхуэй сделала паузу, её руки сжались, а глаза закрылись, — ...я всегда помнила, как ты спас меня пять лет назад.

— И это всё?

— Это всё.

— Ха, — рассмеялся Хулу Янь. — Твою симпатию очень легко получить.

Глаза Ни Вэньхуэй открылись, и она посмотрела на Хулу Яня с лёгким раздражением.

— Ты, как ты можешь так говорить?!

Хулу Янь холодно улыбнулся.

— Так чего же ты пришла ко мне со своими мечтами? Чтобы повлиять на меня? Чтобы заставить меня отпустить секту Заоблачной Выси? Или ты думаешь, что сможешь спасти меня? Вытащить меня из бездны?

Глаза Ни Вэньхуэй расширились от шока и удивления.

Как мог Хулу Янь говорить такое?

Дело в том, что...

Хулу Янь был прав.

Как бы ей ни было неприятно признавать это, у неё действительно были такие мысли.

Она задавалась вопросом, была ли жестокость Хулу Яня следствием его детских переживаний, и если бы она была добра к нему, смог бы он вернуться к нормальной жизни?

Она считала, что у неё достаточно терпения, чтобы вылечить Хулу Яня.

Кроме того, она была единственной, кто добровольно отказался от половины сердца Хулу Яня.

Разве Ми Лу, который следовал за Хулу Янем ещё дольше, не забрал половину его сердца?

— Если хочешь, я могу...

Не успели остальные слова вырваться из уст Ни Вэньхуэй, как боль в шее внезапно усилилась.

Ни Вэньхуэй вскрикнула, и её голос резко прервался, а лицо несравненно побледнело.

Хулу Янь слегка улыбнулся.

— Продолжай, что ты можешь?

— Я могу...

Боль снова усилилась, и всё тело Ни Вэньхуэй содрогнулось, не смея больше издать никаких звуков.

Она смотрела на Хулу Яня со страхом на лице.

Хулу Янь всё ещё улыбался.

— Что? Больше нечего сказать?

Страх на лице Ни Вэньхуэй просочился в её глаза, слоями скапливаясь в зрачках.

Сумашедший.

Хулу Янь был сумасшедшим.

— Не хочешь говорить об этом? — тон Хулу Яня стал холоднее, ресницы опустились, а улыбка наполнилась сарказмом. — Так вот как я тебе нравлюсь, как дёшево.

Ни Вэньхуэй резким движением выхватила свой длинный меч, а затем попыталась уйти в сторону.

Однако, Хулу Янь предугадал её движение, отвёл кинжал в сторону, а холодные пять пальцев яростно сжали её кровоточащую шею.

Ни Вэньхуэй выдавила из горла болезненный звук, ощущение удушья захлестнуло её, и её красивое лицо покраснело.

— Ты сказала, что я спас твою жизнь пять лет назад, поэтому сейчас я забираю её обратно.

Хулу Янь достал из своей сумки Байцзинь Жемчужину Превращения.

Когда Ни Вэньхуэй увидела жемчужину, страх в её глазах мгновенно поднялся до пика, и она отчаянно взмолилась:

— Нет... не надо...

Хулу Янь полюбовался её искажённым выражением лица и лучезарно улыбнулся.

— Спасибо, за твою симпатию, но, к сожалению, она мне не нужна.

Ему нравился Ми Лу.

Этого было достаточно.

Подумав о Ми Лу, Хулу Янь понял, что потратил здесь слишком много времени.

Поэтому он поместил Ни Вэньхуэй прямо в Жемчужину Превращения.

* * *

Ми Лу обычно не просыпался посреди ночи, а спал до рассвета.

Возможно, потому, что в последнее время он был так сильно опутан Хулу Янем, ему было не по себе, не ощущать его объятий, что он даже пробудился ото сна.

Подсознательно он протянул руку и коснулся постели.

Он ничего не почувствовал.

Ми Лу замер и уже собирался открыть глаза, чтобы посмотреть, когда протянутую руку схватила холодная ладонь, а затем к ней с прохладным воздухом прислонилось тело.

Хулу Янь привычно обхватил Ми Лу руками и ногами как осьминог.

Ми Лу был слишком сонным, чтобы открыть глаза, он просто провёл руками по телу Хулу Яня.

— Ты выходил?

Хулу Янь зарылся лицом в его волосы, глубоко вздохнул и издал приглушённый звук.

Он действительно выходил?

Ми Лу поспешно открыл глаза, но Хулу Янь так плотно обхватил его, что он не мог видеть ничего видеть, даже если его глаза были открыты.

— Где ты был? — спросил он.

— Снаружи, — ответил Хулу Янь. — Дышал воздухом.

Ми Лу не поверил ему.

Как кто-то может спокойно спать ночью, а потом пойти на улицу, чтобы подышать воздухом?

Но Хулу Янь явно не хотел отвечать на этот вопрос, и он знал, что задавать новые вопросы бесполезно, поэтому он бросил тратить слова впустую.

— В следующий раз, выходя на улицу, не забудь надеть больше одежды, ночью легко простудиться.

Ми Лу взял руку Хулу Яня и положил её себе на живот, пытаясь согреть её теплом своего тела.

— Смотри, твоя рука такая холодная.

Только коснувшись, Хулу Янь резко отдёрнул руку.

Ми Лу был озадачен:

— Хм?

— Не дай ей охладить тебя.

— Это одеяло тёплое, я спал под ним, и не боюсь замёрзнуть, — сказал Ми Лу, вновь нащупав руку Хулу Яня.

Он только потянулся к ней, когда был схвачен за тыльную сторону ладони.

— Ми Лу.

Хулу Янь оказался лицом к лицу с ним, его тёмные глаза были прикованы к Ми Лу, и он спросил тихим и осторожным голосом:

— Я тебе нравлюсь?

Глава 95 - Предположение

Хулу Янь уже знал ответ на этот вопрос, но он просто не мог не задать его.

Задав вопрос, и не получив желаемого ответа, он снова начнёт мучить себя.

Он ходил туда-сюда между этими двумя точками, так и не найдя равновесия.

Он даже пожалел, что выбросил благовония, который принёс с собой из резиденции городского лорда, иначе он получил бы от Ми Лу самый честный ответ.

Но он знал, каким будет самый честный ответ.

Думая об этом ответе, все его мысли застыли.

— Забудь об этом, — прежде чем Ми Лу успел что-то сказать, он поспешно заговорил, чтобы остановить его. — Тебе не нужно ничего говорить, я знаю ответ.

Голос Хулу Яня становился всё ниже и ниже, с явной опаской и неуверенностью, и он обнимал Ми Лу, как страус, прячущийся от опасности.

Он зарылся лицом в затылок Ми Лу и глубоко вдохнул.

Его ноздри тут же наполнились ароматом Ми Лу.

Ему нравилось так делать.

Не только потому, что ему нравился запах Ми Лу, но и потому, что он заставлял его чувствовать себя в безопасности. Ощущение того, что Ми Лу и он были как две виноградные лозы, переплетённые между собой, и никогда не будут разделены.

Когда Ми Лу был слаб и не мог переносить холодный ветер, Гу Цю приказала слугам отремонтировать в доме окна, уменьшив их общий размер и добавив слой дерева снаружи, чтобы блокировать ветер.

В результате дом очень тускло освещался по ночам.

Особенно зимой, когда дни короткие, а луна и звёзды ночью редки, в доме, если не использовать подсвечники или ночные жемчужины, было темно.

В такой обстановке Ми Лу увидел панику на лице Хулу Яня.

Он думал, что темнота скроет его эмоции.

На самом деле, Ми Лу ясно видел это.

Ми Лу погладил волосы Хулу Яня, слегка наклонил голову и коснулся губами кончика уха Хулу Яня.

— Тогда скажи мне, каков ответ.

— Я не хочу говорить.

Как только Ми Лу увидел реакцию Хулу Яня, он понял, что этот человек думает о чём-то другом. Он всё ещё был немного сонным, но после того, как Хулу Янь задал ему этот вопрос, вся его сонливость прошла.

— Скажи мне.

Ми Лу извивался в руках Хулу Яня, а когда ему удалось вывернуться из щели, он обеими ладонями обхватил его щёки.

Хулу Янь был в полном смятении и пытался спрятаться в ложбинке на шее Ми Лу, но Ми Лу был готов к этому и откинулся назад, чтобы отдалиться от Хулу Яня.

— Скажи мне.

Ми Лу неторопливо наблюдал за паникой Хулу Яня, словно смотря пьесу.

Он не думал об этом раньше, но теперь ему вдруг показалось, что Хулу Янь, переживающий из-за него, был очень милым.

Он столько раз следил за реинкарнацией Хулу Яня и видел, как тот убивал богов и будд, как безэмоциональная машина мести, и многочисленные гаремы никогда не заставляли его хмуриться.

В результате в этой жизни, он не знаю, сколько раз Хулу Янь хмурился из-за него.

Несмотря на то, что то, что сделал Хулу Янь, было в некоторой степени самовнушением, Ми Лу, оглядываясь назад, чувствовал вкус чего-то сладкого.

Он никогда не был влюблён, не говоря уже о том, чтобы испытать удовольствие от мелких препирательств между любовниками.

Он не был уверен, считаются ли эти вещи, но для него это было чем-то созвучным тем любовным сообщениям, которые он когда-то видел в Интернете.

Большой палец Ми Лу слегка прижался к губам Хулу Яня, его глаза сузились от улыбки и, казалось, приобрели хрустальный оттенок в тёмной ночи.

— Мой ответ может не совпадать с тем, что ты думаешь.

Хулу Янь безучастно смотрел на Ми Лу.

Только спустя долгое время он понял, что в глазах Ми Лу действительно появился свет.

Человек, патрулирующий снаружи, нёс светящуюся жемчужину, белый свет которой отражался от цветов, деревьев и тонкого слоя снега на земле.

Наконец, слабый свет упал в глаза Ми Лу через узкое и полуоткрытое окно.

Однако этот маленький свет бесконечно увеличился в глазах Ми Лу, как будто это была мерцающая волна воды.

Хулу Янь никогда не видел, чтобы улыбка Ми Лу сияла так ярко.

Его дыхание внезапно участилось.

Спустя долгое время...

Его мозг начал вяло анализировать значение слов Ми Лу.

Что значит может не совпадать?

Догадался ли Ми Лу, о чём он думал?

Или...

Он снова выставит себя дураком?

Каждый раз, когда речь шла о Ми Лу, Хулу Янь словно сходил с ума. Он знал, что ударится о стену, знал, что получит травму, знал, что опять будет страдать...

Но до тех пор, пока есть малейшая вероятность, он хотел попробовать.

— Ты...

Хулу Янь услышал, что его голос стал хриплым от напряжения, дыхание стало неконтролируемым, а эмоции поднялись на высокий уровень, словно под каким-то наваждением.

Узел в его горле перекатывался вверх и вниз, прежде чем он, наконец, задал остальную часть вопроса:

— Какой твой ответ?

Ми Лу моргнул и, не говоря ни слова, наклонился и поцеловал Хулу Яня.

Единственным человеком, которого он когда-либо целовал, был Хулу Янь, и почти всегда он был в пассивной позиции, поэтому, несмотря на то, что его целовали много раз, его навыки всё ещё были низкими.

Он попытался постепенно проникнуть в рот партнёра, как это делал Хулу Янь, но его техника была очень слабой. После долгого поцелуя он не чувствовал никакого удовлетворения, а его щёки болели и онемели.

Прежде чем его щёки были окончательно испорчены, он вынул язык и неловко прикусил край губ Хулу Яня.

Его сила была очень лёгкой.

Хотя на самом деле это было больше похоже на скрежет зубов.

Хулу Янь замер, неприступная высокая стена в его сознании, под зубами Ми Лу превратилась в мягкую конфету.

Укуси, и она рассыплется.

Прикоснись, и она растает.

На его губах было мягкое прикосновение. Оказалось, что Ми Лу тихонько прижался к его губам.

Похоже, прижиматься вот так ему нравилось больше, чем касаться языком языка.

Хотя их губы едва касались друг друга, их дыхание переплеталось, а глаза были наполнены отражениями друг друга, так что казалось, будто они – единственные люди на всём белом свете.

Такая интимная атмосфера заставляла их сердце биться быстрее.

Это чувство...

Это было очень хорошо.

— До встречи с тобой я был очень болен, не только физически, но и психически, — произнёс Ми Лу очень тихим голосом. — Я был очень болен.

Было что-то странное в том, что Ми Лу снова заговорил на эту тему.

Он не был тем, кто просто открывал свои шрамы другим; вместо этого он любил маскировать их и старался выглядеть как обычный человек.

Потому что он чувствовал себя усталым.

Просто открыться означало, что ему придётся бесчисленное количество раз объяснять людям, почему он болен, почему так долго не может вылечиться, почему продолжает ходить туда-сюда, почему выглядит здоровым человеком, хотя таковым не является.

Это было слишком утомительно.

Поэтому он всегда предпочитал убегать. Бежать от встречи с родителями в этом мире, от драмы этого мира, от чувств Хулу Яня.

Даже бежать от собственного существования.

Он часто чувствовал, что находится в состоянии дефицита. Его душа изо всех сил тащила пустую оболочку, и устав, он решил от всего отказаться.

На самом деле, он несколько раз сдавался.

Но в этот самый момент в пустую оболочку, беззвучно влилась энергия.

У него внезапно появились силы.

Хотя они были незначительны, их было достаточно, чтобы поддержать его оболочку. Он мог встать и пройти несколько шагов самостоятельно.

Он сказал Хулу Яню:

— Трудно быть больным, но это было не так тяжело, когда у меня появился ты. Может быть, называть это любовью – преувеличение, но ты единственный человек, который заставил меня исцелиться.

— Хулу Янь, — торжественно проговорил Ми Лу. — В моей жизни и в моём сердце ты – самый особенный человек.

После паузы он добавил:

— Больше никого, навсегда.

Хулу Янь не мог дышать.

В темноте был глубокий водоворот, в котором крутились его мысли.

Он не мог контролировать свои эмоции, не мог думать.

Он сделал два тяжёлых вдоха, прежде чем задать вопрос, который он так долго держал в себе:

— Что с тобой?

— Я расскажу тебе позже... — Ми Лу облизал его губы, которые были немного сухими от разговора, и поцеловал его глубже.

Его голос во время поцелуя стал приглушённым:

— Теперь давай займёмся чем-нибудь другим…

Хотя Ми Лу был морально подготовлен, такие вещи не проходят совершенно безболезненно.

Хорошо то, что хотя сначала было немного некомфортно, со временем дискомфорта стало меньше.

Когда он проснулся на следующий день, глаза Ми Лу болели и зудели, что-то холодное прижималось к векам, а когда он открыл глаза, то увидел лишь размытую серую пелену.

Он был в недоумении и поспешно протянул руку, чтобы прикоснуться к ним, но был остановлен рукой, лежащей рядом с ним.

— Не двигайся, это лекарство для твоих глаз.

Хулу Янь отвёл его руку и накрыл одеялом.

При звуке голоса Хулу Яня, беспокойное сердце Ми Лу расслабилось, и он послушно лёг.

— Что с моим глазами?

— Они опухли.

— Опухли, да?

Неудивительно, что было так больно.

— Ммм.

Хулу Янь заколебался и честно ответил:

— Они опухли от вчерашних слёз.

— ...

Не было необходимости называть причину.

Глаза Ми Лу сильно опухли, и Хулу Яню пришлось трижды менять мешочек с лекарством, прежде чем болезненное и зудящее ощущение в глазах постепенно прошло.

Но он по-прежнему не мог двигаться, поэтому ему пришлось лежать на кровати и отдыхать.

Хулу Янь тоже никуда не уходил. Он тихо сидел у его постели, чтобы составить ему компанию, его пять пальцев мягко сжимали его ладонь.

Они сцепили пальцы.

Хотя Хулу Янь не говорил, Ми Лу ясно чувствовал его присутствие.

Заскучав, Ми Лу потёр большим пальцем о тыльную сторону руки Хулу Яня и сказал ему:

— Давай вернём твои руки.

Хулу Янь наклонился и поцеловал его в лоб, тихо ответив:

— Хорошо.

— Серьёзно?

— Мм.

Ми Лу внимательно изучил тон Хулу Яня и почувствовал, что он не был небрежным, после чего с облегчением вспомнил:

— Я помню, что твои руки были у старика из семьи Вэньжэнь.

К сожалению, он не мог вспомнить имя старика и должен был спросить об этом Гу Цю.

Человеком, который впечатлил его больше всего, был Хулу Синь.

Поскольку вторая половина сердца Хулу Яня была у Хулу Синя, каждая реинкарнация заканчивалась тем, что Хулу Янь забирал обратно эту половину своего сердца, а затем взрывал себя...

Секунду...

Хулу Синь?

Ми Лу рывком поднялся с кровати, мешочек с лекарством упал на одеяло, и он потрясённо уставился на Хулу Яня.

Конечно, есть ещё и Хулу Синь.

Хулу Синь также забрал органы Хулу Яня.

Но почему Хулу Янь ничего не сказал об этом? Казалось, что Хулу Янь даже не заметил, что половина его сердца была в теле Хулу Синя.

У него было плохое предчувствие.

Удивительно, как тихо и незаметно изменилось то, что, казалось, всегда происходило, а он даже не заметил этого.

— Половина твоего сердца... не у Хулу Синя? — спросил он.

Хулу Янь не знал, почему Ми Лу так взволнован. Глядя на напряжённый взгляд Ми Лу, он тоже бессознательно напрягся, взял мешочек с лекарством и прижал его к векам Ми Лу, затем покачал головой.

— Не у него.

В его ушах раздался звон, который продолжался несколько секунд.

— Может быть ты просто не почувствовал этого? Или Хулу Синь слишком хорошо её спрятал?

Ми Лу наморщил лоб, выглядя немного страдающим: «Половина сердца определённо была у него, как я мог забыть что-то настолько важное».

— Нет, это действительно не так, — ответил Хулу Янь. — Я могу чувствовать издалека, и я чувствую своё сердце в другом человеке, который находится в семье Вэньжэнь так же, как и владелец моих рук.

Хулу Янь убрал мешочек с лекарством, обнял Ми Лу и нежно погладил его по спине.

— Что случилось? Почему ты вдруг так говоришь?

Ми Лу поджал губы.

Его сердце было в смятении, и он не знал, как объяснить Хулу Яню.

Но он знал, что Хулу Янь не станет ему лгать.

Кто из них, Мин Дей и Ци Ваньтянь, не были пойманы Хулу Янем раньше? Как будто Хулу Янь установил на них радар и мог точно отслеживать местоположение этих людей.

Так что же случилось с той половиной сердца?

Сюжет книги изменился задолго до его возрождения?

Плохое предчувствие в сердце Ми Лу становилось всё сильнее.

Он и раньше чувствовал, что за всем этим стоит невидимая рука. Сначала он не был уверен в истинной цели человека за занавесом, он только думал, что то, что делал этот человек, было направлено на Хулу Яня, но только позже он понял, что вся злоба человека за занавесом была направлена на него.

Этот человек...

Знал устройство мира как свои пять пальцев, знал всё о жизни Хулу Яня и имел большую злобу к нему, книговселенцу.

Он также мог овладеть человеком.

Он мог даже изменить владельца половинки сердца Хулу Яня.

Кто этот человек?

Самый могущественный злодей в книге – Хулу Синь не мог делать такие вещи и к тому же был уже мёртв.

Так кто же это?

Кто выше всех и всякой истины? Кто в тысячу раз сильнее Хулу Синя?

В голове Ми Лу медленно вырисовывался ответ: мог ли человек за занавесом быть той книгой, в которой они находились?

Глава 96 - Новый год

Это было лишь предположение Ми Лу.

Но как только эта догадка возникла в его голове, его прошиб холодный пот.

Если бы тот, кто хотел его убить, был кем-то другим, по крайней мере, человеком, с человеческим телом и человеческими слабостями, но если бы это была книга, в которой они находились, к сожалению, у них даже не было бы способа справиться с этим.

— Что случилось? — голос Хулу Яня вернул мысли Ми Лу назад.

Вскоре Ми Лу был заключён в объятия.

Хулу Янь почувствовал странность Ми Лу, но Ми Лу отказался что-либо говорить. Хотя он и хотел знать ответ, он не собирался спрашивать дальше, а только поднял руку и нежно погладил волосы Ми Лу.

Ми Лу прижался щекой к плечу Хулу Яня, сглотнул и подождал, пока его бешено бьющееся сердце успокоится.

Наверное, благодаря тому, что рядом с ним был Хулу Янь, он не слишком долго погружался в плохое настроение.

Нужно сказать, что было приятно, когда тебя тянули вверх.

На мгновение Ми Лу охватил импульс.

Он хотел рассказать Хулу Яню всё.

Пусть Хулу Янь узнает, что мир, в котором он находится, на самом деле является книгой.

Пусть Хулу Янь узнает, что является главным героем книги.

Пусть Хулу Янь узнает, что он переселился в книгу.

Ми Лу бессознательно вцепился в одежду Хулу Яня, но когда все слова, которые он хотел сказать, собрались в его горле, он вдруг не смог их произнести.

Он замолчал на мгновение, а затем очень тихо позвал:

— Хулу Янь.

— Да?

Слова вертелись на кончике языка Ми Лу, но в конце концов он не смог их произнести.

У него было слишком много поводов для размышлений.

С одной стороны, его догадка не обязательно была верной, а с другой стороны, он чувствовал, что правда была слишком жестокой по отношению к Хулу Яню.

Вся обстановка в этой книге существовала для того, чтобы мучить Хулу Яня и подчёркивать его страдания, но Хулу Янь в книге – не бумажный человек, а человек из плоти и крови.

Как и в мире Трумана, его прошлое и его поступки являются источником развлечения для читателей за пределами книги...

Эта правда слишком жестока.

Он хотел что-то сказать, но остановился, его глаза на мгновение задержались на тонких губах Хулу Яня, и он вздохнул:

— Человек, который хотел убить меня, кажется, связан с владельцем второй половины сердца.

Хулу Янь нахмурил брови.

— Почему ты так думаешь?

Ми Лу покачал головой.

— Это всего лишь догадка.

— Моё сердце и руки у семьи Вэньжэнь, и если твоя догадка верна, именно они охотятся за тобой.

— Ты можешь почувствовать у кого именно твоё сердце и руки?

— Они слишком далеко, чтобы я мог почувствовать, — ответил Хулу Янь. — Пока я сам не пойду туда, я не смогу определить, кто эти двое.

Но Хулу Янь сдался.

Если он отправится на поиски этих людей, ему придётся отвлечься от Ми Лу, и независимо от того, возьмёт ли он Ми Лу с собой или оставит его в столице, он предоставит возможность тому человеку.

Он мог обойтись без своего сердца и рук, но он не мог потерять Ми Лу.

Это было решение, которое он принял, не задумываясь слишком долго.

Он не собирался рассказывать Ми Лу об этом.

В противном случае Ми Лу стал бы говорить об этом всё время, пытаясь заставить его передумать.

Чтобы успокоить Ми Лу, Хулу Янь пообещал:

— Я найду кого-нибудь, чтобы расспросить об этом, не волнуйся слишком сильно.

Ми Лу не знал, попросил ли Хулу Янь кого-нибудь навести справки или нет, но в любом случае, он лично поручил нескольким людям расспросить об оставшихся руках и сердце Хулу Яня.

К сожалению, семья Вэньжэнь строго охранялась, поэтому он, скорее всего, не сможет ничего узнать за короткое время.

В канун Нового года столица освободилась от холода предыдущих дней и наполнилась радостью и счастьем, огнями и украшениями, гонгами и барабанами.

Семья Ми также вывесила красные фонарики заранее, но дождалась раннего утра новогодней ночи, чтобы начать вывешивать чунлянь*.

*парные полосы красной бумаги, с различными пожеланиями, вывешиваемые на воротах в Китае

Вообще говоря, время и место для размещения чунлянь должны быть тщательно продуманы. В прошлом семья Ми обращала внимание на эти детали, но после исчезновения Ми Лу, вся семья Ми молча встречала каждый Новый год. Зачем им нужны были эти лишние вещи?

Теперь, когда семья воссоединилась, Ми Хэфэн и Гу Цю не беспокоились о многих вещах. Они попросили Люли позвать Хулу Яня и Ми Лу, чтобы переодеться в новую одежду, и попросили служанок отвести их, чтобы развесить надписи.

Люли и Фейцун последовали за ними, каждый со стопкой пожеланий в руках.

Сначала они вывесили несколько надписей у ворот своего двора, а затем занялись обустройством других ворот.

Несмотря на то, что он не прикасался к чунлянь пять лет, когда он коснулся грубой красной бумаги, воспоминания о прошлом нахлынули на него.

Он помнил, что каждый Новый год Гу Цю шила для него новый кошелёк с вышивкой зелёного и красного лотосов, причём вышивка каждого кошелька была разной.

Все без исключения кошельки содержали амулеты, которые Гу Цю выпрашивала в горном храме.

Ми Лу носил кошелёк круглый год, доставая его, когда тосковал по дому, и не менял его, когда тот изнашивался, пока Гу Цю не шила ему новый к Новому году.

К сожалению, все эти кошельки исчезли.

Старые были заменены, а новый, полученный пять лет назад, был снят, когда он обрёл чувство самостоятельности.

Он коснулся своей пустой талии и почувствовал, что чего-то не хватает.

Это чувство вонзилось в его сердце как колючка.

Когда он закончил развешивать чунлянь на всех дверях внутри с Хулу Янем и дошёл до главных ворот, Ми Хэфэн и Гу Цю уже ждали там.

Увидев их приближение, Гу Цю с улыбкой достала из рукава два изысканно сшитых кошелька и один за другим вручила их Ми Лу и Хулу Яню.

— Я шила их с того дня, как ты вернулся, но времени было мало, и шитьё получилось грубоватым.

Несмотря на слова Гу Цю, кошельки, которые она сшила, были очень красивыми. Было видно, что она вложила в них много сил: пара маленьких чёрно-красных уток-мандаринок покоились друг на друге среди зелёного и красного лотосов.

Ми Лу оцепенело принял кошелёк, его взгляд упал на двух уток-мандаринок.

Внезапно его зрение было затуманено туманом слёз.

Кислота появилась быстро и яростно, застигнув его врасплох и вызвав громкий всхлип. Он поспешно прикрыл рот, его щёки неконтролируемо горели.

— Ты ребёнок...

Гу Цю позабавила его реакция, но в следующий момент её глаза тоже стали красными.

Ми Лу шагнул вперёд и обнял Гу Цю.

— Спасибо, мама.

Гу Цю погладил Ми Лу по голове.

— Мы все семья, зачем говорить слова благодарности?

— Спасибо, что подождали меня.

Услышав это, Гу Цю была озадачена и притворилась рассерженной, ударив Ми Лу по спине.

— О чём ты говоришь? Ты – ребёнок своего отца и мой ребёнок, кого же нам ждать, если не тебя? Чужого ребёнка?

Ми Лу отпустил Гу Цю и нескромно обхватил Хулу Яня за плечи, улыбаясь так сильно, что его круглые глаза сузились в щели.

— Смотри, разве ты не ждёшь чужого ребенка?

Гу Цю коснулась лба Ми Лу.

— Ты вырос таким бесстыжим.

Ми Лу засмеялся, засунул кошелёк в рукав и утащил Хулу Яня.

Предстояло ещё много работы, но это было не их дело, поэтому они могли найти место, где можно спрятаться и насладиться отдыхом.

Лучшим местом для укрытия был их собственный дом.

Ми Лу сидел под карнизом дома, у его ног стояла плита, которую специально принесла Люли.

Снег во дворе был чисто выметен, а угли в плите раскалились докрасна, согревая ноги Ми Лу и Хулу Яня.

Ми Лу открыл кошелёк, заглянул внутрь и увидел ярко-жёлтый сложенный лист бумаги.

Такой талисман не изготавливался обычными монахами, и, как говорят, за него давали высокую цену в пять тысяч духовных камней.

Ми Лу взглянул на него, убрал кошелёк и повернул голову, чтобы посмотреть на Хулу Яня.

— В твоем кошельке тоже есть талисман?

Хулу Янь достал свой кошелёк и протянул его Ми Лу.

— Могу я открыть свой?

— Конечно, можешь.

Ми Лу сжал кошелёк в руке, но на ощупь там был не бумажный талисман, а кулон.

Неудивительно, что когда он раньше смотрел на кошелёк Хулу Яня, тот казался ему немного больше.

Действительно.

Когда Ми Лу открыл его, он обнаружил, что в нём находится нефритовый кулон.

Но этот нефритовый кулон показался ему знакомым.

Хулу Янь тоже с любопытством наклонился, чтобы посмотреть на кулон, прижавшись головой к голове Ми Лу.

— Что это за нефритовый кулон? — спросил он.

Ми Лу сдержал улыбку:

— Можешь догадаться?

В этот момент Хулу Янь сел прямо и крепко задумался.

Однако, после долгих размышлений, он так и не смог найти ответ.

Ми Лу на самом деле не хотел, чтобы тот угадал ответ, он просто дразнил Хулу Яня. Видя, что Хулу Янь так серьёзно задумался, его сердце было нежно тронуто, и он не мог не наклониться к нему.

Он держал кошелёк и нефритовый кулон в одной руке, а другой рукой ухватил Хулу Яня за затылок.

Внезапная близость сплела дыхания двух людей, казалось, на грани того, чтобы слиться в единое целое.

За карнизом дул холодный ветер, и крошечные снежинки кружились на ветру.

Бескрайний двор представлял собой унылую зимнюю картину.

Ми Лу не знал, горела ли плита у его ног слишком ярко, но он чувствовал жар.

Он легонько поцеловал Хулу Яня, прикоснувшись губами к его губам.

Губы обоих были прохладными, но как только они соприкоснулись, то стали обжигающе горячими.

Пять пальцев Ми Лу глубоко зарылись в волосы Хулу Яня, и поцелуй стал ещё глубже. Они оба пили миндальное молоко сегодня утром, и даже после полоскания, во рту всё ещё оставался слабый привкус миндаля.

Впервые Ми Лу почувствовал, что миндаль по вкусу напоминает вино и немного пьянит.

Спустя долгое время он отстранился, посмотрел на покрасневшие щёки Хулу Яня и тихо засмеялся:

— Это нефритовый кулон, который моя мать изначально собиралась подарить моей жене. Теперь он твой.

Глава 97 - Слухи

Ми Лу положил нефритовый кулон обратно в кошелёк и снова сунул его в руку Хулу Яня.

Хулу Янь на мгновение уставился на кошелёк и, убрав его, вдруг заговорил:

— У меня тоже есть кое-что для тебя.

— Что это?

Хулу Янь вынул из-под одежды на груди две тонкие красные верёвки. Естественно, это были не обычные красные веревки, их цвет был тёмным, а посередине висел маленький округлый белоснежный духовный камень.

Ми Лу наблюдал, как Хулу Янь торжественно завязал одну из красных верёвок на его запястье, а затем протянул своё запястье.

— Помоги мне.

Ми Лу кивнул и, не говоря ни слова, взял красную верёвку и обвязал её вокруг запястья Хулу Яня.

В мгновение ока красные верёвки, обвязанные вокруг их запястий, исчезли.

Ми Лу поспешно засунул кошелёк, который он держал на коленях, в рукав и в панике потрогал своё запястье.

Он быстро нашёл красную верёвку.

Но это было лишь прикосновение, когда он поднял запястье и присмотрелся, он всё равно ничего не увидел.

Как будто красная верёвка была невидимой, он мог только прикоснуться к ней, но не увидеть.

— Это... — в сердце Ми Лу мелькнула догадка, — ...парные верёвки?

Хулу Янь поджал губы, и тени от его длинных ресниц слегка задрожали, он очень нервничал и не мог сдержать своего предвкушения.

— Я слышал, что культиваторы в вашей столице должны найти специального мастера для изготовления парных верёвок, интересно, так ли это? — поинтересовался Хулу Янь

Ми Лу был потрясён и удивлён.

Он и представить себе не мог, что Хулу Янь будет из кожи вон лезть, чтобы изготовить парные верёвки, но кто рассказал Хулу Яню об этом?

— От кого ты это услышал?

— От кое-кого другого.

Хулу Янь опустил веки и потёр большим пальцем невидимую верёвку на запястье Ми Лу.

В некотором роде, это был способ привязать Ми Лу верёвкой.

Ему понравилось.

Он даже удивился, почему он раньше не знал о таких вещах, как парные верёвки.

Ми Лу был приятно удивлён жестом Хулу Яня, его сердце начало бешено биться, а радость охватила его с новой силой.

Он хотел было спросить, кто этот другой, но сразу же забыл об этом.

— Спасибо, мне очень нравится.

Ми Лу внезапно вспомнил о функциях парных верёвок и с любопытством спросил:

— Это всё, что нужно, чтобы надеть их? Нужно ли нам делать что-то ещё?

— Нет.

Глаза Ми Лу заблестели.

— А дальше?

— А? — вопросил Хулу Янь. — Что дальше?

— Разве не говорится, что два человека, которые носят парные верёвки, могут быть связаны?

Ми Лу было интересно если они связаны, не означает ли это, что всё, о чём он думает, может быть обнаружено Хулу Янем?

Хулу Янь ненадолго задумался:

— Да, есть такая теория, но её детали всё ещё неясны, и нам остаётся только выяснить это сами.

Ми Лу смотрел вниз, перебирая пальцами верёвку на своём запястье, и хотя он не показывал этого слишком явно, он не мог подавить улыбку, которая появилась в уголках его рта.

Было видно, что он очень счастлив, и лёгкий румянец проступил на его чистых щеках.

Хулу Янь взглянул на Ми Лу и, не удержавшись, наклонился и прильнул к его губам.

Ми Лу замер, и его руки непроизвольно вцепились в спину Хулу Яня.

Но не успел этот неожиданный поцелуй углубиться, как был прерван звуком кашля.

Внезапный кашель испугал Ми Лу. Он откинулся назад и, повернувшись с красным лицом, встретился взглядом с Янь Фу, у которого было довольно смущённое выражение лица, и Янь Жун, которая была настолько растеряна, что даже не знала, куда деть руки и ноги.

Кашляющий звук исходил от Люли, которая шла впереди.

Люли выглядела так, словно не была удивлена, и сказала дисциплинированным тоном:

— Молодой господин, Мастер павильона Янь сказал, что хочет сообщить вам что-то важное, поэтому я привела его сюда.

— О, хорошо...

Ми Лу было неловко обниматься с Хулу Янем в присутствии посторонних, поэтому он поспешно толкнул Хулу Яня и потянул его, чтобы тот встал.

Хулу Янь никогда не умел скрывать свои эмоции, на его лице было буквально написано «несчастен», а его скорбный взгляд на мгновение был прикован к Янь Фу и Янь Жун.

Янь Фу: «...»

Янь Жун: «...»

Отец и дочь одновременно вздрогнули, они были настолько беспомощны, что могли только следить за своими глазами и ртами и делать вид, что ничего не заметили.

Откуда они могли знать, что Ми Лу и Хулу Янь занимались такими вещами внутри?

Если бы они знали, то никогда бы сюда не ступили!

Ми Лу быстро собрался и вежливо обратился к отцу и дочери:

— На улице холодно, пожалуйста, проходите внутрь.

Сказав это, он приказал:

— Люли, иди и завари горячего чая.

— Да.

Люли немедленно покинула этот очаг напряжённости и ускользнула быстрее кролика.

Янь Фу и Янь Жун с горькими лицами последовали за Ми Лу и Хулу Янем в главный зал.

К счастью, в присутствии Ми Лу, даже если Хулу Янь был недоволен, он просто сохранял невозмутимое выражение лица и не злился, что заставило отца и дочь вздохнуть с облегчением.

Они сидели вчетвером лицом друг к другу.

Думая о том, что они собирались сказать, Янь Фу и Янь Жун, только что вздохнувшие с облегчением, снова инстинктивно напряглись и посмотрели друг на друга, не двигаясь, а затем Янь Фу заговорил первым:

— Молодой господин Ми, в последнее время в праведном и демоническом мирах распространяются не очень хорошие слова, мне интересно, слышали ли вы о них...

Ми Лу тихо сжал руку Хулу Яня, который всё это время молчал и хмурился.

— Какие?

— Они говорят... —Янь Фу заколебался, хотя в глубине души он знал, что эти слова были пустыми слухами, но всё же было трудновато говорить их перед участниками.

Когда Янь Жун увидела это, она не посмела издать ни звука, сжав шею, как перепёлка, и внимательно наблюдала за Ми Лу и Хулу Янем.

Ми Лу подождал некоторое время, но не дождался, пока Янь Фу скажет что-нибудь ещё, и успокоил его:

— Господин Янь, не сомневайтесь, невиновные сами себя оправдают. В последние дни я даже не выходил за порог дома семьи Ми, поэтому эти сплетни никак не могут мне навредить!

— Молодой господин Ми абсолютно прав.

Янь Фу вытер рукавом холодный пот со лба и, вздохнув, сказал:

— Кто-то намеренно распространил новость о том, что молодой господин Ми уже давно перестал быть прежним молодым господином Ми, а был одержим одиноким духом из другого мира.

Веки Ми Лу дрогнули, а рука на коленях внезапно сжалась в кулак.

В следующее мгновение холодная рука накрыла его тыльную сторону ладони, мягко обхватив сжатый кулак.

Ми Лу поднял голову и встретился взглядом с тёмными глазами Хулу Яня.

Хулу Янь изначально был бесстрастен, его лицо было покрыто лёгким холодом из-за тусклого света в зале, но после встречи с его глазами, холодный свет в глазах Хулу Яня постепенно стал тёплым.

Ми Лу посмотрел на руку Хулу Яня, держащую его руку, и необъяснимым образом обрёл уверенность.

Он прочистил горло и обратился к Янь Фу:

— Мастер павильона Янь продолжайте.

— Те из нас, кто имел дело с молодым господином Ми, конечно, не верят этим словам, но есть и те, кто никогда не встречал молодого господина Ми, не говоря уже о том, чтобы знать его характер. Они слушают ветер и дождь, и в некоторой степени поколебались в своих сердцах.

Янь Фу слегка поднял голову, посмотрел на Ми Лу, а затем на Хулу Яня и добавил:

— Сила слухов поразительна, думаю, глава семьи Ми и госпожа Ми уже давно слышали об этом, но они беспокоятся только о молодом господине Ми, поэтому ничего не сказали.

Ми Лу глубоко вздохнул и кивнул.

— Я понимаю.

Он подавил бушующий прилив в своём сердце, и выражение его лица стало довольно жёстким.

В зале повисла тишина, а затем вдруг раздался голос Хулу Яня:

— Вы сказали, что кто-то намеренно распустил эти слухи, вы выяснили, кто этот человек?

Янь Фу неуверенно ответил:

— Должно быть это кто-то из семьи Вэньжэнь. Новости пришли из уезда Хубэй, который находится их в руках.

Семья Вэньжэнь.

Это снова была семья Вэньжэнь.

Хулу Янь не был зол или раздражён, но чёрные глаза под ресницами почти подняли огромную волну.

Ему казалось, что он слышит внутри себя множество голосов, звучавших так густо, словно тысячи уст говорили одновременно.

Убей их.

Их нужно уничтожить.

Ми Лу был прав, даже если он откажется от поисков своих рук и оставшейся половины сердца, эти люди не остановятся на достигнутом.

Они действительно были похожи на назойливых и липких мух, кружащихся и жужжащих в воздухе и ищущих подходящий момент, чтобы вызывать у него отвращение.

Хулу Янь переплёл свои пять пальцев со сжатыми пальцами Ми Лу и заметил, что ладонь Ми Лу была покрыта потом.

Он вытер пот с ладони Ми Лу рукой, затем поднял глаза и взглянул на Ми Лу.

Лицо Ми Лу было пугающе бледным, а на его лбу выступили крупные бисеринки пота.

Ми Лу не заметил мелких жестов Хулу Яня, нервно глядя на Янь Фу.

Хулу Янь протянул руку, чтобы вытереть пот со лба Ми Лу своим рукавом.

Ми Лу от неожиданности рефлекторно уклонился в сторону, и только когда он повернул голову и увидел Хулу Яня, выражение его лица немного расслабилось.

Хулу Янь сказал:

— Ты вспотел.

Ми Лу неловко поджал губы, достал носовой платок и рассеянно вытер им лоб.

— Немного жарко.

— Молодому господину жарко? — заговорила Люли, которая только что закончила готовить чай. — Возможно, угли горят слишком жарко. Эта слуга беспокоилась, что молодому господину будет холодно, поэтому она поставила три плиты. Если молодому господину будет жарко, слуга уберёт одну из плит.

— В этом нет необходимости, — поспешно ответил Ми Лу.

Люли в растерянности посмотрела на Ми Лу.

— Мне не очень жарко, так что не стоит беспокоиться, — Ми Лу махнул рукой в сторону Люли. — Люли, иди занимайся своими делами.

Люли взяла поднос и вышла.

Через мгновение четверо людей в зале были заняты своими мыслями.

Янь Фу пришёл сюда не только для того, чтобы поговорить с Ми Лу, у него были и другие дела, о которых нужно было поговорить с Хулу Янем, но лицо Ми Лу выглядело настолько неприглядно, что давление воздуха вокруг Хулу Яня было низким.

Видя это, Янь Фу не осмелился ничего сказать и только время от времени поглядывал на Хулу Яня.

Тем временем Хулу Янь попросил Люли и Фейцун, которые охраняли снаружи, отвести Ми Лу обратно в дом, чтобы он отдохнул.

Ми Лу хотел побыть один поэтому попрощавшись с Янь Фу, он вышел на улицу.

Как только Ми Лу ушёл, Хулу Янь не потрудился сохранить свою фальшивую улыбку, его выражение лица было холодным как лёд, а пронизывающие глаза смотрели на Янь Жун, которая всё ещё сидела на стуле.

Янь Жун сидела тихо, как болванка, и встретив холодный взгляд Хулу Яня, она задрожала от страха.

Она поспешно втянула голову в плечи.

— Ты тоже выходи, — скомандовал Хулу Янь.

— Хорошо, хорошо.

Не раздумывая, Янь Жун встала и убежала.

Глава 98 - Беспокойство

Янь Жун только что выбежала из дома и увидела Ми Лу, ожидавшего снаружи.

Ми Лу догадался, что Хулу Янь выгнал её, улыбнулся ей и сказал:

— Пойдём, посидим у меня.

Как Янь Жун могла осмелиться остаться с Ми Лу в одной комнате, когда за ней наблюдала та банка с уксусом?

Но видя, что лицо Ми Лу было бледным, и он казался очень встревоженным, Янь Жун не могла отказаться, поэтому она кивнула.

— Хорошо.

Ми Лу не стал просить Люли и Фейцун следовать за ними, а отвёл Янь Жун на второй этаж в одиночку.

Но он не повёл Янь Жун в комнату, где они с Хулу Янем обычно отдыхали, а отправился в соседнюю гостиную, которая также была небольшим кабинетом.

Хотя планировка этого места не изменилась, Янь Жун много лет прожила вдали от семьи Ми и это место было для неё чужим.

Она посмотрела вокруг себя, а затем на Ми Лу, который шёл впереди неё.

В сердце Янь Жун возникло странное чувство.

Когда-то она думала, что даже если они с Ми Лу не будут вместе, то Ми Лу всё равно найдёт себе разумную и понимающую девушку из большой семьи и у них будут дети.

Однако Ми Лу выбрал Хулу Яня.

Это было так неожиданно.

Хотя ранее она была вынуждена согласиться на просьбу Хулу Яня, чтобы создать для них возможности, она всегда была уверена, что Ми Лу так просто не влюбится в него.

Потому что Хулу Янь был мужчиной.

А Ми Лу не любил мужчин.

Оказалось, что правда была выше всех ожиданий.

И по сей день она задавалась вопросом...

Как Ми Лу мог влюбиться в Хулу Яня?

Совершенно очевидно, что Ми Лу не любит мужчин.

— Янь Жун?

Янь Жун очнулась, как ото сна, и увидела в протянутой руке Ми Лу чашку горячего чая.

Она поспешно подняла руки, чтобы принять горячий чай.

— Спасибо, молодой господин.

— Не за что.

Ми Лу улыбнулся и налил себе чашку горячего чая.

Янь Жун сделала маленький глоток чая и спокойно посмотрела на улыбающееся лицо Ми Лу.

Ми Лу улыбался очень красиво, уголки его рта изгибались не слишком преувеличенно, отчего его лицо слегка приподнималось. Мягкий и дружелюбный, с ним легко было почувствовать себя хорошо.

Ми Лу на самом деле был очень приятным в общении человеком.

Янь Жун некоторое время смотрела на него, прежде чем отвести взгляд, но в то же время в её сердце тихо закралось угрызение совести.

Она действительно так думала о Ми Лу!

Она не должна была этого делать!

Независимо от того, кто ему нравился, Ми Лу оставался Ми Лу, молодым господином семьи Ми, которого она знала с раннего детства, и это никогда не изменится.

Янь Жун поставила чашку чая на стол, её щёки горели, она коснулась лица и неловко начала разговор:

— Молодой господин, как вы думаете, почему люди Вэньжэнь пустили эти слухи? Вы даже не знакомы с ними, а они так клевещут на вас, это неразумно!

Вспомнив об этих необъяснимых слухах, Янь Жун снова пришла в ярость.

Слухи трудно контролировать, и они могут убивать людей незаметно. Она боялась, что некоторые люди будут ослеплены слухами и действительно подумают, что в Ми Лу вселился одинокий дух.

Таким образом, даже если у них будет сто ртов, они не смогут объясниться.

Не говоря уже о том, что они не могут полностью заткнуть рот всем.

Янь Жун действительно хотела вытащить человека, прячущегося за занавесом, и избить его, это было слишком раздражающе.

По сравнению с её гневом, Ми Лу, о котором шла речь, был намного спокойнее и спросил:

— Кроме того, что вы сказали недавно, есть ли ещё какие-нибудь слухи?

Янь Жун на мгновение задумалась, а затем покачала головой.

— В основном только эти.

— То есть, этот человек приложили все усилия, чтобы распространить слухи, только чтобы убедить людей, что я одинокий призрак из другого мира?

— Да, — Янь Жун почувствовала странность. — Не слишком ли он суетится? И опять же, человек, который сейчас находится в центре внимания – это Хулу Янь. Зачем ему тратить свои мысли на вас?

Даже если отношения Хулу Яня и Ми Лу уже были хорошо известны, для этого человека было слишком опасно обходить Хулу Яня и перекладывать свои мысли на Ми Лу.

Если только его целью не был Ми Лу.

— Молодой господин, подумайте хорошенько, с кем из семьи Вэньжэнь вы имели дело.

Янь Жун нахмурила свои тонкие брови и серьёзно сказала:

— Мне кажется, что этот человек не станет нападать на вас просто так, должна быть какая-то причина.

В голове Ми Лу возникло подозрение, но, к сожалению, это подозрение не могло вырваться из его уст.

Он помолчал некоторое время и сказал серьёзным тоном:

— Я не совсем уверен, но раз уж этот человек нацелился на меня, он, конечно, не остановится на достигнутом. Возможно, я смогу опознать его в следующий раз, когда он сделает свой ход

Говоря об этом, Янь Жун вдруг вспомнила, что Ми Лу был ранен некоторое время назад, и внезапно испугалась.

— Молодой господин, по дороге сюда мы слышали, что вы были ранены стрелой, вы в порядке?

— Я в порядке, — ответил Ми Лу.

Янь Жун хотела сказать ещё несколько слов, но услышала звук шагов позади себя. Её тело внезапно напряглось, и повернув голову, она увидела, что это действительно прибыл Хулу Янь.

Выражение лица Хулу Яня было холодным и безразличным. Возможно, он уже знал от служанок, что она и Ми Лу разговаривали здесь, поэтому, увидев её, Хулу Янь не выказал никакого удивления.

Тем не менее Янь Жун мгновенно встала со стула и поспешно сказала:

— Молодой господин, я уйду первой, увидимся снова, когда будет возможность.

Ми Лу кивнул, затем встал и спросил:

— Ваше жильё уже устроено?

— Всё уже устроено, мы остановились в здании Янчунь, которое находится в двух улицах отсюда.

— Хорошо, — сказал Ми Лу. — Тогда я провожу тебя.

Как Янь Жун могла осмелиться попросить Ми Лу проводить её? Она была слишком занята тем, что махала рукой в знак отказа, и, не дожидаясь, пока Ми Лу что-нибудь скажет, бросилась прочь, как испуганный кролик.

Когда она проходила мимо Хулу Яня, она ясно почувствовала, как Хулу Янь безучастно взглянул на неё.

Что можно было сказать об этом взгляде?

Это было похоже на угрозу, предупреждение, окутанное морозом, от которого по её телу пробежали мурашки.

В этот момент она была очень рада, что не настояла на том, чтобы понравиться Ми Лу, иначе, с мстительным характером Хулу Яня, она не знала, что бы он с ней сделал.

Хулу Янь был ужасным человеком.

Ми Лу наблюдал, как фигура Янь Жун исчезает за дверью, и беспомощно вздохнул.

Он не заметил взгляда, который Хулу Янь бросил на Янь Жун, а когда он посмотрел на него, Хулу Янь уже вернулся к своему обычному выражению лица.

Хулу Янь приподнял уголки рта, мягко улыбнулся и подошёл к нему.

— О чём вы говорили? — спросил Хулу Янь.

— Небольшой разговор о слухах.

Пока Ми Лу говорил, он взял Хулу Яня за руку. Не известно, было ли это потому, что он только что пришёл снаружи, но рука Хулу Яня была прохладнее, чем обычно.

Он потянул Хулу Яня за собой и сел у плиты.

— Что привело сюда Хозяина павильона Яня и Янь Жун? — спросил Ми Лу Хулу Яня.

— Я попросил их прийти.

Ми Лу потирал руки Хулу Яня перед плитой и подозрительно поднял глаза, когда услышал эти слова.

Небо снаружи было хмурым, так что освещение в комнате было тусклым, и тёплый красный свет, исходящий от плиты, снизу вверх отражался на лице Хулу Яня.

Лицо Хулу Яня не было таким холодным как раньше, на нём была лёгкая улыбка, а свет огня в его чёрных глазах становился то ярким, то тусклым, когда он наблюдал за Ми Лу.

Ми Лу случайно попал в поле зрения Хулу Яня, его выражение лица было сосредоточенным и серьёзным, и на мгновение он замер в этом маленьком, тёплом мире.

Улыбка в глазах Хулу Яня усилилась, как водоворот, который в любой момент мог закрутить Ми Лу.

— Думаю, ты прав, я не могу позволить им и дальше портить мои руки и сердце.

Хулу Янь опустил голову и слегка поцеловал Ми Лу в губы.

Сначала он хотел просто нежно поцеловать его, но, попробовав сладость, не смог с ней расстаться, обнял Ми Лу за талию и медленно углубил поцелуй.

Через некоторое время дыхание обоих непроизвольно стало тяжёлым.

Хулу Янь большим пальцем вытер оставшуюся жидкость на губах Ми Лу, а затем продолжил с того места, на котором остановился:

— Я попрошу Сыту Гаояна помочь вернуть мои руки и сердце.

Лицо Ми Лу раскраснелось от радости.

— Правда?

Хулу Янь улыбнулся и кивнул.

Ми Лу был так счастлив, что обхватил щёки Хулу Яня и крепко поцеловал его.

— Хорошо, что ты так думаешь. Они принадлежат тебе, конечно, ты должен вернуть их. Те люди в доме Вэньжэнь нехорошие люди, не нужно быть с ними вежливым.

Хулу Янь обнял Ми Лу, глубоко вздохнул, уткнувшись в его шею, и издал приглушённый звук.

На самом деле, он не договорил.

Если Сыту Гаоян сможет успешно схватить людей, которые владели его руками и сердцем, это, естественно, будет лучше, но если нет, он не будет заставлять его.

Ведь если ему хоть на мгновение пришлось бы разлучиться с Ми Лу, он решительно предпочёл бы отдать свои руки и сердце.

Но не было необходимости сообщать Ми Лу об этих мыслях.

— Кстати! — Ми Лу вдруг вспомнил кое-что и толкнул Хулу Яня в грудь. — Не забудь поискать свою мать, она, скорее всего, всё ещё в доме семьи Вэньжэнь.

— Хм. Я буду иметь это в виду.

После Нового года количество людей, приезжающих в столицу, резко увеличилось, а вместе с этим появились и слухи, которые распространились по столице.

Хотя семья Ми намеренно подавляла эти слухи, Ми Лу никогда не давал положительных разъяснений. Как говорится, «из трёх человек получается тигр, и даже ложь становится правдой».

Ми Хэфэн и Гу Цю были настолько чувствительны, что вскоре заметили разницу.

В этот день, пока Хулу Янь отсутствовал, Гу Цю тихо подошла к Ми Лу.

Услышав слишком много слухов, лицо Гу Цю стало очень серьёзным, она отослала Люли и Фейцун и, убедившись, что рядом никого нет,  прямо спросила Ми Лу:

— Лулу, скажи маме честно, ты чем-то обидел семью Вэньжэнь?

Ми Лу честно покачал головой.

— Я никогда не имел никаких дел с семьёй Вэньжэнь.

— Но если люди, распространяющие эти слухи, действительно из семьи Вэньжэнь, то ты, очевидно, являешься их мишенью, — Гу Цю схватила Ми Лу за руку, её выражение лица было наполнено напряжением и беспокойством. — Подумай ещё раз, может ты что-то забыл.

— Возможно, в этом есть что-то большее.

— Что?

Ми Лу успокаивающе погладил тыльную сторону руки Гу Цю.

— Мама, не торопись, давай подождём, пока этот инцидент не закончится. Раз уж семья Вэньжэнь выпустила новость, то нам просто нужно поймать их и спросить.

Гу Цю долго молчала и тяжело вздохнула:

— На данный момент, похоже, это единственный выход.

Видя, что Гу Цю всё ещё выглядит встревоженной, Ми Лу налил ей чашку горячего чая.

Гу Цю держала горячий чай, но не собиралась делать глоток. Она опустила глаза и смотрела на слабую рябь, которая кружилась на поверхности чая, и её тон был наполнен тяжёлым беспокойством:

— Лулу, у мамы почему-то очень плохое предчувствие.

Глава 99 - Исповедь

Гу Цю никогда ещё не испытывала такого беспокойства, как будто вот-вот должно было произойти что-то важное.

Она плохо спала много ночей подряд, и её левое веко дёрнулось вслед за правым, не зная, произойдёт ли что-то хорошее или плохое.

Она хотела задать Ми Лу несколько вопросов, но он тоже был в растерянности.

Мать и сын выпили в тишине по чашке чая и, закончив короткий разговор, Гу Цю со вздохом ушла.

С началом весны температура воздуха потеплела.

После долгого пребывания дома Ми Лу вдруг захотелось выйти на прогулку.

Узнав о его идее, Хулу Янь тут же отложил в сторону все дела, сопровождая его в солнечный день.

Они вдвоём надели маски, которые изменили их внешность, как раньше, и рука об руку шли по улице.

На самом деле, Ми Лу был немного смущён, ведь в его родном городе было легче встретить знакомых, но Хулу Яню было всё равно, он не только держал Ми Лу за руку, но и переплёл их пальцы.

Ми Лу посмотрел вниз на слегка сжавшуюся руку Хулу Яня, и не смог удержаться от улыбки.

Его сердце было таким сладким, как будто его окунули в банку с мёдом.

Он никогда раньше не был влюблён и не понимал, о чём думают пары, выказывающие свои чувства на публике, но теперь, когда они с Хулу Янем установили свои отношения, ему всё стало ясно.

Человек, который ему нравился, находился прямо перед ним, так как же он мог удержаться от того, чтобы не прикоснуться к нему?

Даже если вы не делаете ничего другого, а просто держитесь за руки, вы чувствуете, как пузырьки счастья вот-вот вырвутся из вашего сердца.

Это прекрасное чувство.

Казалось, что всё его тело парило.

Он поднял руку, которую держал Хулу Янь, и надавил большим пальцем на тыльную сторону руки Хулу Яня.

Материал, из которого были сделаны руки Хулу Яня, был высокосортным духовных камнем, который был холоднее и твёрже, чем белый корень, и прохладнее на ощупь.

Ми Лу постоянно чувствовал, что руки Хулу Яня холодные, но никогда не задумывался о причине этого.

Теперь, глядя на белоснежную руку Хулу Яня, он вдруг понял, что они никогда не были настоящими, так как они могли иметь температуру человеческого тела?

Его мирная жизнь была настолько комфортной, что он инстинктивно предпочитал избегать надвигающейся опасности, но были вещи, которых он не мог избежать, просто закрыв глаза и заткнув уши.

Ми Лу медленно опустил руку Хулу Янь и спросил:

— Что с семьёй Вэньжэнь?

Пока никого не было рядом, Хулу Янь опустил голову, поцеловал Ми Лу в щёку и коротко ответил:

— Они просто кузнечики осенью.

— Ты должен быть более внимательным, возможно, за семьёй Вэньжэнь есть кто-то более способный.

— Мм, непременно.

Ми Лу сжал руку Хулу Яня и подмигнул:

— Тогда ты скоро сможешь вернуть свои руки?

Хулу Янь на мгновение замолчал, а затем сказал:

— Я не позволю этим людям и дальше портить мои руки и сердце.

Ми Лу не понял, что имел в виду Хулу Янь под своими словами и просто сказал:

— Если я могу чем-то помочь, обязательно скажи мне.

— Непременно, — снова сказал Хулу Янь, наблюдая, как глаза Ми Лу сузились от весеннего ветерка, длинные густые ресницы, словно перья, легко трепетали на ветру, проносясь мимо его сердца.

Сердце Хулу Яна дрогнуло, и он крепче сжал руку Ми Лу.

— Ты всегда должен стоять так, чтобы я мог тебя видеть, и защищать себя.

Они бесцельно бродили по улицам.

В начале весны столица должна кипеть жизнью, но на улицах, по которым они шли, было холодно и тихо. Магазины по обе стороны были в основном закрыты, а прохожих на улицах было совсем немного.

Золотые солнечные лучи падали на улицу с немногочисленными пешеходами, и они, неторопливые и беззаботные, казались чуждыми среди торопливых пешеходов.

Ми Лу уже слышал, что наплыв демонических культиваторов вызвал панику во всём городе, и что многие люди решили покинуть столицу, чтобы спастись от катастрофы, а те, кто остался, в основном сидели дома за закрытыми дверями.

Но он и представить себе не мог, что столица погрузилась в такое уныние. Неудивительно, что в последний раз, когда лорд столицы пришёл к Хулу Яню, чтобы обсудить этот вопрос, он выглядел подавленным.

Хотя он был готов к этому, увидел эту картину своими глазами, Ми Лу всё равно стало немного не по себе.

Нынешняя столица настолько отличалась от обычной, что во время прогулки ему казалось, что он находится в другом месте.

Хоть бы это дело могло быстро решиться.

Если тот, кто стоит за семьёй Вэньжэнь, действительно был книгой, в которой они находились, то он мог отправиться в другое место, чтобы разобраться с этим потихоньку, вместо того чтобы оставаться в столице.

Так что теперь им оставалось только позаботиться о семье Вэньжэнь и семье Хулу.

* * *

Ми Лу думал, что тот человек проявит себя, но прошло уже три или четыре месяца, а он не сделал ни единого шага.

С наступлением летней жары пруд перед домом Ми Лу был вновь очищен Люли и Фейцун, наполнен водой и засажен лотосами.

В июле начиналось цветение лотосов, и бутоны, которые ещё недавно показывали только свои острые уголки, распустились в полную силу.

Ми Лу всегда дорожил цветами лотоса в пруду, смотрел на них только издалека, не прикасаясь к ним и тем более не срывая их.

Однако сегодня утром он взял ножницы и срезал самый красивый цветок лотоса на берегу пруда, поставил его в вазу, наполненную водой, и поставил вазу рядом с кроватью.

Это был странный поступок.

Но Ми Лу хотел подарить самый красивый цветок лотоса только Хулу Яню.

Хотя Хулу Янь мог видеть лотос в пруду, его видел не только он, но и Люли, Фейцун и другие служанки и слуги.

Только в их доме его мог видеть только Хулу Янь.

Ми Лу не считал себя немногословным человеком, но когда Хулу Янь вернулся и увидел цветок лотоса, он растерялся.

После минутного колебания он довольно смущённо заговорил:

— Однажды я сравнил тебя с лотосом, и по сей день мне кажется, что он очень похож на тебя. Это самый красивый лотос, который, как мне кажется, когда-либо цвёл в пруду, и вместо того, чтобы позволить ему увянуть в пруду, я хочу поставить его возле нашей кровати. Я буду часто смотреть на него, и буду уделять больше времени, чем кто-либо другой, чтобы полюбоваться им.

При свете свечи лицо Хулу Яня приобрело тёплый оттенок, и он с лёгким удивлением посмотрел на Ми Лу.

Ми Лу шагнул вперёд, поцеловал Хулу Яня и сказал с большой серьёзностью:

— Ты тоже цветок лотоса, которым я восхищаюсь.

Уголки рта Хулу Яня постепенно изогнулись, а в его тёмных глазах заплясали огоньки свечей, подобно послеполуденному солнечному свету, разливающемуся по поверхности озера.

— Спасибо, что ценишь меня.

Хулу Янь обхватил талию Ми Лу и опустил голову, нежно завладев губами Ми Лу. Прошло много времени прежде чем он отпустил их и прижался к Ми Лу лбом.

Его сердце колотилось, а в груди поднимались огромные волны.

Он не осмеливался показать это слишком явно, боясь, что его импульсивные эмоции напугают Ми Лу.

Но если он не покажет этого, как Ми Лу узнает о его привязанности к нему?

— Спасибо, Лулу.

Хулу Янь потерял часть своего самообладания и обхватил Ми Лу за талию, яростно целуя его.

От поцелуя у Ми Лу закружилась голова, от неопытности ему не хватало кислорода, поэтому он повис на Хулу Яне, задыхаясь.

Хулу Янь с улыбкой коснулся его лица.

— Не забывай дышать, не задерживай дыхание всё время.

Ми Лу прильнул к плечу Хулу Яня, его грудь вздымалась, и он фыркнул, бросив на Хулу Яня неприязненный взгляд.

— Это ты целовался слишком долго, не давая мне времени отдышаться.

— Хорошо, — Хулу Янь чмокнул его в губы. — В будущем поцелуй будет короче.

— Всё в порядке.

После паузы Хулу Янь добавил:

— Есть маленькими, но частыми порциями.

— ...

Ми Лу впервые услышал, что термин «есть маленькими, но частыми порциями» используется в данном контексте.

Дальнейшее развитие событий было вполне логичным.

Когда они закончили, прошло уже почти четыре часа, руки и ноги Ми Лу ослабли, и он лежал в объятиях Хулу Яня, как кусок мягкой глины.

Рука Хулу Яня по-прежнему была беспокойной: в один момент она гладила его волосы, в другой – касалась спины. Он долго смотрел на него в темноте ночи, а затем наклонился и поцеловал в щёку.

Ми Лу уже давно спал, но ласковая энергия Хулу Яня разбудила его.

Он в оцепенении открыл глаза и встретил взгляд Хулу Яня.

— Лулу, — окликнул его Хулу Янь.

— А... — Ми Лу протянул руку из-под одеяла и коснулся щеки Хулу Яня. — Почему ты до сих пор не спишь?

Хулу Янь не ответил на его вопрос, а вместо этого резко спросил:

— Ты одинокий призрак из другого мира?

От неожиданного вопроса Ми Лу мгновенно потерял сонливость, удивлённо посмотрел на Хулу Яня и быстро сообразил, почему тот задал этот вопрос.

Он вспомнил, что в прошлый раз в мире демонов он сказал лишнее.

Может быть, Хулу Янь вспомнил тот инцидент, может быть, Хулу Янь беспокоился о слухах снаружи, может быть, Хулу Янь ждал его объяснений.

Теперь Хулу Янь, наконец, не смог больше сдерживаться и взял на себя инициативу, чтобы спросить его.

Ми Лу убрал руку и положил её на одеяло, но Хулу Янь схватил её. Он подсознательно сжал пальцы, не зная, нервничает он или боится. Его сердце было в напряжении.

Он давно хотел рассказать Хулу Яню правду, но боялся последствий.

Он думал, что ему понадобится много мужества, чтобы сказать правду, но всё оказалось намного проще, чем он себе представлял.

— Я не настоящий Ми Лу.

Он посмотрел в глаза Хулу Яня и увидел колебания эмоций в них.

— Но в моём мире меня тоже когда-то звали Ми Лу.

В глазах Хулу Яня плескались эмоции, и вскоре в них проник слой эмоций, называемый страхом.

Ми Лу попытался продолжить:

— Я...

Хулу Янь прервал его, быстро поцеловав в губы.

— Ты – Ми Лу.

Ми Лу слегка приоткрыл рот, и его голос резко оборвался.

— Ты – Ми Лу.

Хулу Янь обнял его и зарылся лицом в его шею.

Как бы Хулу Яню не терпелось узнать ответ, он вздрогнул в тот момент, когда столкнулся с ним.

Он даже слегка пожалел, что задал этот лишний вопрос.

Он хотел услышать опровержение слухов от Ми Лу своими ушами, и даже если бы Ми Лу солгал, он бы не стал разбираться в этом.

Он не ожидал от Ми Лу такой искренности, и это привело его в замешательство.

— Ты мог солгать мне, солгать, что все эти слухи пусты.

Ми Лу потёрся подбородком о голову Хулу Яня и прошептал ему на ухо:

— Это дело очень важное, и я не хочу тебе лгать поэтому когда ты захочешь услышать, я расскажу тебе остальное.

Глава 100 - Задавая вопросы

Несмотря на свои слова, Ми Лу не знал, как сказать остальную правду Хулу Яню.

Как только жаркие летние дни закончились, погода вскоре стала прохладной.

Сезон сбора урожая был самым оживлённым временем года в столице, но время шло, а атмосфера становилась всё более подавленной и молчаливой, и иногда на улицах нельзя было встретить ни одного прохожего.

Число демонических культиваторов, наводнивших столицу, росло с каждым днём, и люди прятались за закрытыми дверьми, а если и выходили на улицу, то держались подальше от демонических культиваторов. Страх и ужас были написаны на их лицах.

Хотя Хулу Янь по-прежнему всегда был рядом с Ми Лу, Ми Лу ясно чувствовал, что снаружи что-то изменилось.

Иногда Хулу Янь был спокоен, а иногда сильно нервничал, и всякий раз, когда он нервничал, он обнимал Ми Лу и не отпускал его.

— Мне всё равно, настоящий ли ты Ми Лу или нет, но ты не можешь уйти, — сказал серьёзным тоном Хулу Янь и крепко переплёл свои пять пальцев с пальцами Ми Лу. — Ты никуда не уйдёшь, ты можешь только остаться рядом со мной.

Ми Лу нежно погладил голову Хулу Яня другой рукой.

— Я рядом.

Хулу Янь смотрел прямо в глаза Ми Лу, паранойя в его глазах была настолько сильной, а эмоции настолько интенсивными, что казались почти материальными.

— Я никому не позволю забрать тебя.

Ми Лу хотел сказать, что никто не может забрать его, но потом подумал о том, что кто-то постоянно хочет убить его, и слова, которые были у него на устах, изменились на что-то другое:

— Нет.

Хулу Янь долго смотрел на Ми Лу, затем наклонился и поцеловал его.

Он не стал углублять поцелуй, а просто несколько раз легонько чмокнул его, чтобы почувствовать тепло друг друга.

Ему нравилось целоваться с Ми Лу вот так, и даже если он ничего не делал, счастье, которое он чувствовал в своей груди, грозилось переполнить его.

Как он был рад, что проявил упорство.

К счастью, он выполз из грязи и крепко схватил Ми Лу.

Поцелуй переместился с губ Ми Лу на его щёку и, наконец, Хулу Янь поцеловал пару длинных ресниц, от которых трепетало его сердце.

— Сыту Гаоян поймал кое-кого для меня, отвести тебя посмотреть?

— Кто это? — спросил Ми Лу.

— Вэньжэнь Сяо.

— Вэньжэнь Сяо? — удивился Ми Лу. — Разве это не сын Вэньжэнь Чжэна?

При мысли об отношениях Вэньжэнь Чжэна и Хулу Ван, сердце Ми Лу заколотилось...

У него было смутное подозрение.

— Кстати, — он поднял глаза и посмотрел на Хулу Яня. — Как ты думаешь, Вэньжэнь Сяо — ребёнок твоей матери и Вэньжэнь Чжэна?

Ми Лу думал, что Хулу Янь будет больше обеспокоен этим вопросом, но, услышав его слова, Хулу Янь не проявил особого выражения и только сказал:

— Может быть.

— Если это правда, то он твой сводный брат.

Хулу Янь слегка усмехнулся и взял Ми Лу за руку, отвечая на его слова, пока они шли по улице.

— У меня даже нет отца и матери, как у меня может быть брат? — его голос был мягким, но холодным. — Он просто инструмент, чтобы привлечь Вэньжэнь Чжэна.

Ми Лу больше ничего не сказал и лишь крепче сжал руку Хулу Яня.

У семьи Ми не было темницы или другого места, где можно было бы заключить людей, поэтому Хулу Янь посадил Вэньжэнь Сяо в заброшенный двор, который охранялся, так тщательно, что туда не могла проникнуть даже муха.

Как только он вошёл во двор, Ми Лу почувствовал сильный запах крови.

Он всегда ненавидел этот запах и втайне нахмурился.

Хулу Янь взглянул на него, но не остановился, продолжая идти вперёд.

Увидев это, слуга, который шёл впереди, быстро подбежал и толкнул входную дверь.

В одно мгновение запах крови стал в несколько раз сильнее.

Рука Ми Лу, которую держал Хулу Янь, слегка дрожала, и он подсознательно затаил дыхание.

Он заглянул в дом.

На улице было светло, но дом был освещён так тускло, что его глаза долго искали, прежде чем нашли двух людей, сидящих бок о бок в углу.

Да.

Там было два человека.

Одним из них был Вэньжэнь Сяо.

А другой...

Ми Лу не смог удержаться от шокированного выражения и, повернув голову, спросил Хулу Яня:

— Почему Ни Вэньхуэй здесь?

— Она сама пришла, — легкомысленно ответил Хулу Янь.

Сказав это, Хулу Янь подвёл Ми Лу к ним.

Чем ближе он подходил, тем сильнее кровавый запах раздражал его нос. Только когда он встал перед ними, Ми Лу понял, что запах крови в комнате исходил от тела Вэньжэнь Сяо.

Одежда Вэньжэнь Сяо была изорвана, а его тело покрывали следы от кнута. Старые и новые раны сливались в кровавое месиво, шокирующее взгляд.

Вэньжэнь Сяо, казалось, едва держался за жизнь, сидя на полу со скрещёнными ногами. Его спина была прислонена к стене, а руки лежали на коленях, и ему было чрезвычайно трудно даже дышать.

Ни Вэньхуэй рядом с ним была цела, но явно была напугана.

При виде приближающегося Хулу Яня Ни Вэньхуэй так испугалась, что прижалась к стене, желая зарыться в неё, словно Хулу Янь был демоном-людоедом.

Ми Лу ошарашенными глазами смотрел на преувеличенную реакцию Ни Вэньхуэй, и только спустя некоторое время вспомнил, что хотел спросить у Хулу Яня:

— Она сама сюда пришла? Ты хочешь сказать, что она сама пришла искать тебя?

— Верно.

Хулу Янь кивнул, и когда он снова посмотрел на Вэньжэнь Сяо и Ни Вэньхуэй, его глаза стали заметно холоднее.

— Ни Вэньхуэй, — позвал Хулу Янь. — Разве тебе нечего мне сказать? Теперь ты можешь говорить.

Ни Вэньхуэй с дрожью сжала руки и посмотрела на Ми Лу сложными глазами, как будто хотела что-то сказать, но страх перед Хулу Янем подавлял её.

После долгого колебания она произнесла приглушённым голосом:

— Я знаю, где твоя мать.

Не успели слова покинуть её рот, как какая-то сила схватила её за горло.

От внезапной боли её тонкие брови сошлись вместе, болезненное выражение распространилось по её лицу, и она застонала. Её хрупкое тело задрожало, как падающий лист на осеннем ветру.

Она едва смогла открыть глаза.

В затуманенных слезами глазах отразилось свирепое лицо Хулу Яня.

Глаза Хулу Яня были полны убийственного намерения, а его яростный гнев был подобен цунами, захлестнувшему небо, и даже его голос был окутан слоем инея.

— Ты знаешь, кто моя мать?

Глаза Ни Вэньхуэй потемнели, и она задохнулась от боли:

— Я знаю, я знаю.

— Кто тебе это сказал?

— Я, моя мать... — пролепетала Ни Вэньхуэй. — Моя мать знает кое-что о предыдущем поколении.

Хулу Янь злобно уставился на Ни Вэньхуэй.

Ни Вэньхуэй изо всех сил вцепилась в руку Хулу Яня на её шее, протяжно произнося остальные слова:

— Но я знала только то, что твоя мать – Хулу Ван, остальное мне рассказал Вэньжэнь Сяо.

Ми Лу, стоявший позади Хулу Яня, посмотрел на Вэньжэнь Сяо.

К сожалению, Вэньжэнь Сяо был слишком слаб, чтобы ответить. Он слегка наклонил голову, его прямой взгляд был прикован к Ми Лу, перемежаясь с непонятными эмоциями, которые Ми Лу не мог разобрать.

— Твоя мать – сестра Хулу Синя, Хулу Ван, она не умерла и не пропала, она всегда была в доме семьи Вэньжэнь, — с трудом проговорила Ни Вэньхуэй. — Если ты мне не веришь, мы можем отвести тебя к ней, и она сама всё расскажет.

Зрачки Ми Лу слегка сузились, и он замер, не в силах говорить.

В самом деле...

Хулу Ван действительно была жива и находилась в доме Вэньжэнь Чжэна.

Другими словами...

В течение стольких лет именно Вэньжэнь Чжэн держал Хулу Ван в плену.

Вэньжэнь Чжэн знал, что Хулу Янь был ребёнком Хулу Ван, но он не позволил им узнать друг друга, и мало того, он ещё подстрекал Хулу Синя и других отправить Хулу Яня, которому было всего четырнадцать лет, на жертвенный алтарь.

Как это было жестоко и отвратительно, и ещё более иронично то, что этот вопрос стал разменной монетой между Вэньжэнь Сяо и Хулу Янем.

В груди Ми Лу запульсировала боль, он шагнул вперёд и взял другую руку Хулу Яня, которая висела у него на боку, и по своей инициативе сцепил свои пальцы с пальцами Хулу Яня.

Тело Хулу Яня замерло, враждебность между его бровями быстро отступила, и он с некоторым удивлением оглянулся на него.

Ми Лу открыл рот, желая что-то сказать, но не зная, что именно.

Наконец, он спросил Ни Вэньхуэй:

— Где Хулу Ван?

Ни Вэньхуэй тяжело дышала:

— Если вы нас отпустите, мы отведём вас к ней.

Как только она закончила говорить, хватка на её шее внезапно усилилась, и Хулу Янь посмотрел на неё с холодным и убийственным намерением.

— Ты смеешь обсуждать со мной условия?

Красивое лицо Ни Вэньхуэй исказилось, она отчаянно боролась и кашляла, а её грудь поднималась и опускалась, как ветхие мехи.

Она не осмелилась ничего сказать и, прежде чем темнота окончательно накрыла её, прерывисто взмолилась о пощаде:

— Я, я скажу сейчас... пожалуйста, пожалуйста, отпусти меня...

Ми Лу и Хулу Янь только вышли из дома, как увидели Чжоу Шаня, спешащего к ним.

— Лидер банды, Вэньжэнь Чжэн снова послал людей, сказав, что хочет поговорить с вами лично.

— Где Сыту Гаоян? — спросил Хулу Ван.

— Глава Сыту окружает тех людей Вэньжэнь Чжэна. Теперь всё готово, осталось только дождаться приказа Лидера банды.

Хулу Янь на мгновение замолчал и насмешливо рассмеялся:

— Когда Ни Шу потеряла дочь, он не торопился и даже уговорил Ни Шу остаться в бездействии на большую часть года, а теперь, когда он потерял сына, он так спешит.

Чжоу Шань также рассмеялся:

— Он всё равно всё испортил.

— Иди и скажи Сыту Гаояну, что пора начинать действовать, — приказал Хулу Янь. — Я планирую отправиться в округ Хубэй, а ты найди десять человек, которые будут сопровождать меня и отвечать за охрану Ми Лу в пути.

Чжоу Шань не знал, что Хулу Янь собирается делать в округе Хубэй, который находился так далеко, и не смел об этом спросить, но когда он узнал, что Ми Лу тоже едет, он на мгновение был удивлён:

— Молодой господин Ми тоже едет?

Сказав это, Чжоу Шань понял, что задал нелепый вопрос.

Раздосадованный, он уже собирался сменить тему разговора, когда услышал ответ Хулу Яня:

— Где я, там и он.

Чжоу Шань был слегка ошеломлён, и когда он отреагировал, он заметил руки Ми Лу и Хулу Яня, которые всё это время были переплетены, и тогда его разум прояснился.

Действительно...

Как мог их лидер банды оставить молодого господина Ми одного в столице?

Учитывая его характер, он потащил бы молодого господина Ми за собой, даже если бы ему пришлось отправиться в ад.

Если их лидер банды и молодой господин Ми однажды разлучатся.

Пожалуй, это будет конец лидера банды как личности.

Глава 101 - Жестокость

Ни Вэньхуэй рассказала, что Хулу Ван была доставлена Вэньжэнь Чжэном в округ Хубэй и была спрятана в особняке, но в данный момент Вэньжэнь Чжэн отбыл в столицу и оставил Хулу Ван под охраной лишь нескольких подчинённых.

Естественно, Хулу Ван всё ещё жива.

Но она была недалека от смерти.

Вэньжэнь Сяо не стал подробно рассказывать о состоянии Хулу Ван, и Ни Вэньхуэй смогла лишь обмолвиться об этом в нескольких фразах.

Хулу Янь и Ми Лу вернулись и начали подготовку к отъезду.

Перед отъездом Ми Лу специально нашёл Ми Хэфэна и Гу Цю, чтобы попрощаться с ними.

В случае успеха они должны были вернуться через десять дней или около того. Услышав его слова, Гу Цю не смогла сдержать волнения и расплакалась.

— Лулу, послушай маму, не уходи.

Гу Цю держала Ми Лу за руку и не отпускала, она смотрела на него заплаканными глазами и говорила почти умоляющим тоном:

— Однажды ты уже внезапно ушёл на целых пять лет, и мы с твоим отцом дни и ночи с нетерпением ждали твоего возвращения. Это было слишком тяжёлое время, и я не хочу проходить через это снова.

Когда слова упали, из глаз Гу Цю выкатилось ещё больше слёз.

Ми Хэфэн молча стоял позади Гу Цю, обхватив её за плечи одной рукой, но не останавливая её.

Ми Лу взял её за руку, подождал пока настроение Гу Цю немного улучшится и заговорил:

— Мама, я не могу прятаться до конца жизни.

— Почему ты не можешь прятаться до конца жизни? Пока ты под носом у отца и меня, никто не сможет тебя тронуть, — Гу Цю глубоко вздохнула, её голос всё ещё дрожал. — Ты забыл, как Чжоу Шань ударил тебя в спину? Если бы он не толкнул тебя, ты бы не пострадал так сильно.

— Мама, — Ми Лу слегка нахмурился и погладил тыльную сторону руки Гу Цю. — Я уже объяснял, что это не Чжоу Шань толкнул меня, а человек, который был привязан к нему.

— Раз этот человек смог привязаться к Чжоу Шаню, разве он не сможет привязаться к кому-то ещё?

Ми Лу поперхнулся.

Когда Гу Цю увидела это, её напряжённое выражение лица постепенно расслабилось, и она серьёзно сказала:

— По крайней мере, дома, когда вокруг так много людей, он не сможет легко дотронуться до тебя.

— Твоя мать права, — Ми Хэфэн, который долго молчал, наконец заговорил. — Этот Хулу Янь действительно очень силён, но он может защитить тебя на время, но не на всю жизнь. Ты должен привыкнуть жить без него. Неразумно бегать вокруг него, рискуя своей жизнью...

— Хэфэн! — выражение Гу Цю изменилось, и она быстро прервала его. — Не говори ерунды!

Ми Хэфэн также понял, что сказал лишнее и поджал губы.

Однако сказанное было вылитой водой, и Ми Лу, естественно, ясно услышал всё это, и выражение его лица застыло.

— Отец, что ты хочешь этим сказать?

Он медленно отстранился от руки Гу Цю и спокойно спросил его:

— Что случилось с Хулу Янем?

Ми Хэфэн наклонил голову, чтобы избежать его взгляда, на мгновение замешкался, но так и не ответил на вопрос Ми Лу.

После минутного молчания Ми Лу обратил своё внимание на Гу Цю, глаза которой были красными.

— Мама, расскажи мне, что происходит.

Гу Цю также колебалась, выглядя растерянной до глубины души, и повернула голову, чтобы посмотреть на Ми Хэфэна.

Ми Хэфэн вздохнул:

— Мы можем скрыть это от него на какое-то время, но не на всю жизнь, так что просто скажи ему.

Зловещее предчувствие, витавшее в сердце Ми Лу, становилось всё сильнее и сильнее. Несмотря на то, что он изо всех сил старался сдерживать свои эмоции, из его глаз и бровей всё равно просачивались нотки волнения.

— Мама, что происходит?

Ми Лу взял Гу Цю за руку, он больше не мог сохранять свой спокойный вид, и с нетерпением спросил:

— Что случилось с Хулу Янем? Почему я должен привыкать к жизни без него?

Гу Цю обхватила руку Ми Лу своей свободной рукой, и в её глазах была глубокая жалость.

— Лулу, я давно говорила тебе, что этот ребёнок, Хулу Янь был принесён в жертву, он неполноценный. Ему повезло, что он дожил до наших дней и даже обладает такой грозной силой.

Гу Цю сжала руку Ми Лу и проникновенно произнесла:

— На этой жертвенной платформе лежало так много детей семьи Хулу, как ты думаешь, кто из них дожил до двадцати лет?

Лицо Ми Лу побледнело, его взгляд был прикован к Гу Цю, и он услышал как дрогнул его собственный голос:

— Ну и что? Что с ним будет?

Гу Цю крепко вцепилась в руку Ми Лу, её губы слегка приоткрылись, желая что-то сказать, но она никак не могла решиться.

Наконец, она закрыла глаза и проговорила:

— Если он получит обратно всё, что ему принадлежит, у него ещё будет шанс выжить, но если нет, он будет подобен полусгоревшей свече, ожидающей момента, когда она погаснет.

В этот момент Ми Лу показалось, что в его голове что-то взорвалось.

Он думал, что это неправильно.

В предыдущих реинкарнациях он рано умирал, и Хулу Янь не мог вернуть половину своего сердца из его трупа. Разве Хулу Янь не жил потом хорошо?

И всё же, хорошенько подумав, он понял, что это не так.

Похоже, что он всё время ошибался.

Хулу Янь прожил не самую лучшую жизнь!

Напротив, Хулу Янь прожил очень плохую жизнь, как будто он был ходячим трупом, день за днём живущим в самозабвенных страданиях.

Если бы не его жажда мести, он бы давно рухнул.

Он был в самом расцвете сил, когда взорвал себя и умер.

Когда Ми Лу подумал об этом, холод из его сердца распространился на все его конечности, его руки и ноги были холодными, и даже его дыхание было холодным.

— Лулу, его половина сердца всё ещё здесь, с тобой, — напомнил Ми Хэфэн. — Неважно, хочет ли он забрать её обратно или нет, он долго не протянет. Вместо того чтобы болезненно переживать разлуку, почему бы тебе не прервать эти отношения раньше?

Ми Лу оцепенело посмотрел на Ми Хэфэна, и его сердце медленно остыло.

Почему всё так?

Это было слишком жестоко по отношению к Хулу Яню.

Он даже почувствовал, что Хулу Янь не был главным героем книги, он никогда раньше не видел такого жалкого героя.

— Лулу, не уходи, хорошо? — тихо увещевала Гу Цю. — Останься дома со мной и своим отцом. Мы столько лет были врозь, у нас никогда не было комфортной совместной жизни. Когда Хулу Янь вернётся и этот вопрос будет решён, мы с твоим отцом признаем любой исход.

Ми Лу посмотрел на руки Гу Цю, державшие его. Кожа этих рук была очень белой, а пальцы необычайно длинными и тонкими. Из-за многолетней практики владения мечом на кончиках её пальцев образовались небольшие мозоли, а кожа слегка загрубела.

Но именно эти руки подняли его.

Несмотря на то, что у него не было самосознания и он не мог контролировать свои слова или действия, он чувствовал тепло и любовь этих рук, когда они одевали и расчесывали его волосы.

Это был фальшивый мир, но в реальном мире никто и никогда не обращался с ним так.

Его кровные родители относились к нему, как к пустому месту, и с самого рождения не смотрели на него.

Он хотел бы остаться здесь, если бы мог.

Он вздохнул, наклонился и нежно обнял Гу Цю.

— Мама, этот сын обидел тебя.

Когда он вышел на улицу, светило солнце.

Хулу Янь стоял один в лучах солнца, его длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, кончики которого были окрашены солнцем в светло-золотистый цвет.

Он стоял прямо и безучастно смотрел в землю. Услышав приближающиеся шаги Ми Лу, он сразу же повернул голову и улыбнулся

Солнечный свет осветил кожу Хулу Яня, белую как снег, и уголки его рта изогнулись в широкой улыбке.

— Лулу, — позвал он.

Сердце Ми Лу слегка дрогнуло, и вскоре дыхание, застрявшее в горле, медленно вырвалось наружу.

— Я заставил тебя ждать.

Ми Лу подошёл и взял Хулу Яня за руку. В такую тёплую погоду рука Хулу Яня всё ещё была холодной.

— Ты уже поговорил с ними? — спросил Хулу Янь.

Ми Лу, улыбаясь, кивнул.

— Да, они согласились.

— Ну... тогда пойдём.

На этот раз они решили путешествовать на повозке.

Извозчиком был Чжоу Шань, а в повозке находились только два человека – Хулу Янь и Ми Лу.

Повозка тряслась на дороге, и когда Ми Лу поднял занавески, чтобы выглянуть наружу, он ничего не увидел, кроме золотых опавших листьев, кружащихся и танцующих под осенним ветром.

Как только повозка выехала за ворота столицы, взору открылись бескрайние просторы земли и золотистые пшеничные поля.

Осенний ветерок врывался через окно и шевелил волосы на лбу Ми Лу.

Хулу Янь некоторое время смотрел на Ми Лу, а затем внезапно наклонился и поцеловал его.

Поскольку в повозке больше никого не было, Ми Лу не стал стесняться и повернул голову, чтобы встретить губы Хулу Яня.

Хулу Янь поднял руку и обхватил затылок Ми Лу, стремясь углубить поцелуй.

Неожиданно Ми Лу откинулся назад, улыбнулся и подмигнул Хулу Яню.

— Посмотри на пейзаж.

Хулу Янь, естественно, не думал, что в пейзаже снаружи есть что-то красивое, но раз Ми Лу так сказал, он не стал противиться и протиснулся к окну вместе с Ми Лу.

Ми Лу прижался щекой к его плечу и сказал, наполовину с волнением, наполовину с сожалением:

— Я вырос в столице, но даже не знал, что за её пределами есть такие красивые пейзажи.

Хулу Янь потёрся подбородком о голову Ми Лу, молча утешая его.

На самом деле, Ми Лу тоже нравилось быть рядом с Хулу Янем, и то, что рядом с ним был кто-то, на кого можно опереться, делало его менее одиноким.

Невольно он крепко обнял Хулу Яня, держа в руках то, что действительно принадлежало ему, и сказал:

— Мне нужно кое-что спросить у Вэньжэнь Чжэна, не дай ему умереть.

— Хорошо, — Хулу Янь поцеловал волосы Ми Лу. — Я уже сказал Сыту Гаояну, что хочу сохранить жизнь Вэньжэнь Чжэну.

Глава 102 - Гипотеза

По дороге они часто останавливались и выходили, а не проводили всё время в повозке.

С течением времени сезон постепенно сменился с поздней осени на раннюю зиму.

Чем ближе они продвигались к Долине Бессмертных, тем теплее становилось, так что даже в начале зимы в тех местах, где они проезжали, не было и следа снега, а зимний солнечный свет покрывал их теплом, похожим на облако.

Ми Лу вдруг вспомнилась первая зима, которую он провёл с Хулу Янем – очень холодная, с обильными снегопадами, когда нога могла утонуть в толще снега.

Кончиками пальцев он провёл по волосам Хулу Яня и сказал:

— Скоро твой день рождения.

Глаза Хулу Яня были полны улыбки, он взял руку Ми Лу, поднёс её к своим губам и поцеловал.

— Да.

— Жаль, что в этой глуши нет возможности отпраздновать его.

— Достаточно того, что ты здесь, — искренне ответил Хулу Янь. Он никогда не заботился о днях рождения. В прошлом его рождение означало конец нормальной жизни Хулу Ван и начало несчастных дней Вэнь Люлю.

Только в тот снежный день в пещере, так называемый торт, слепленный из нескольких пирогов, позволил ему уловить немного света в бесконечной тьме.

Как говорится, «сначала горькое, потом сладкое», и он был очень рад, что пережил первое.

Теперь он, наконец, мог насладиться долгожданной сладостью.

Хулу Янь положил руку Ми Лу на своё плечо, затем взял Ми Лу за подбородок и, не удержавшись, опустил голову, чтобы поцеловать его.

Он приник к губам и долго тёрся о них, прежде чем раздвинуть их языком и искусно исследовать.

Тело Ми Лу слегка откинулось назад, а его другая рука также нащупала плечо Хулу Яня. После долгого поцелуя он просто обхватил шею Хулу Яня руками.

Хотя Хулу Янь целовал его без спешки, он всё ещё немного задыхался от властности и напористости, исходящих от его тела.

Но вместо того, чтобы уклониться, Ми Лу слегка приоткрыл губы.

После долгого поцелуя оба тяжело дышали.

Только когда с другой стороны повозки послышались шаги, Ми Лу быстро толкнул Хулу Яня в грудь.

Как только они разделились, появился Чжоу Шань. Он не осмелился поднять глаза на двух липких людей, а почти уткнулся головой в грудь и сказал тихим голосом:

— Господин, мы готовы к отправлению.

Ми Лу не смел смотреть на Чжоу Шаня, он протянул руку и коснулся лица.

Очень горячее.

Сев в повозку, они продолжили движение в направлении округа Хубэй.

Но по мере того, как они всё ближе и ближе подбирались к месту назначения, на душе у Ми Лу становилось всё беспокойнее, и когда ему больше нечем было заняться, он думал о многих вещах.

Не известно, было ли это потому, что он был вдали от суматохи, его мысли стали яснее, чем когда-либо прежде.

Он хотел получить некоторую информацию от Вэньжэнь Чжэна, но когда он снова задумался об этом, то понял, что у него было множество других вопросов.

Например, как семья Вэньжэнь смогла узнать его секрет?

Почему они распространили информацию о том, что он был душой из другого мира?

И почему семья Вэньжэнь обошла Хулу Яня и нацелилась на него?

Они не стали бы действовать так целенаправленно, если бы их не направлял кто-то за спиной.

Что касается фигуры, стоящей за семьёй Вэньжэнь...

Догадаться о его личности было очень легко.

Похоже, что даже если он больше ничего ему не сделал, он не был полностью бездействующим. Вероятно, потому что Хулу Янь и остальные наблюдали за ним слишком пристально, ему пришлось принять другие меры.

Ми Лу был встревожен, но ничего не мог сделать.

Он был в свете, а враг – в темноте.

Единственное, что ему оставалось – это ждать, ждать, когда этот человек проявит себя.

В ночь перед прибытием в округ Хубэй Ми Лу проявил редкую инициативу: он установил барьер в повозке, блокируя все звуки изнутри.

Когда он поцеловал Хулу Яня, он вдруг вспомнил кое-что:

— Когда мы встретимся с твоей мамой, она определённо сможет увидеть наши отношения.

Хулу Янь улыбнулся и поцеловал его в кончик носа.

— И что?

Ми Лу нахмурился.

— А что если она будет против...

— И что?

Хулу Янь протянул руку и обхватил подбородок Ми Лу, заставив его поднять голову и посмотреть на него. Его глаза были глубокими, как будто он мог заглянуть прямо в сердце Ми Лу.

— Ты мне нравишься, и мне не важно, что думают другие. Мне нравишься ты и только ты.

В ответ Ми Лу прильнул к Хулу Яню и обнял его за талию.

— Ты мне тоже нравишься.

Хулу Янь обнял Ми Лу и издал тихий приглушённый звук.

Ми Лу помолчал, а затем без видимой причины тихо сказал:

— Жаль, что ты выбросил те благовония.

— Какие благовония?

— Те благовония, который ты забрал из резиденции городского лорда, — Ми Лу поднял голову и серьёзно посмотрел на Хулу Яня. — Если бы они были здесь, ты бы знал, что я говорю правду.

Теперь настала очередь Хулу Яня удивляться.

— Ты мне нравишься, Хулу Янь, — голос Ми Лу был очень мягким и почти касался уха Хулу Яня. — Это правда, и в ней нет ничего фальшивого.

Хулу Янь бессмысленно уставился на Ми Лу.

Спустя долгое время, пустота в его глазах рассеялась подобно утреннему туману, оставив после себя только радость, которая медленно поднималась на поверхность.

Ми Лу даже увидел, как глаза Хулу Яня постепенно краснеют, а слегка приоткрытые губы дрожат.

В тот момент, когда Ми Лу собирался что-то сказать, поцелуй Хулу Яня обрушился на него как ураган, а рука, сжимавшая талию Ми Лу двинулась вверх, обхватывая его шею.

Ми Лу чувствовал себя как кот, которого схватили за загривок. Все его нервы в этот момент напряглись, он протянул руки и схватился за одежду на груди Хулу Яня.

В следующее мгновение он потянул одежду в стороны.

Снаружи повозки было темно, и Чжоу Шань сосредоточенно вёл повозку.

В этот момент он вдруг почувствовал какое-то движение в повозке позади себя. Его глаза дрогнули, и он подсознательно выпрямился.

В этот момент он вдруг почувствовал какое-то движение в повозке позади себя. Его глаза дрогнули, и он подсознательно выпрямился.

Когда он прислушался внимательнее, шума больше не было.

Чжоу Шань натянул поводья и после минутного колебания встал, чтобы заглянуть в повозку.

Но не успел он войти, как обнаружил барьер, установленный в повозке.

На этот раз Чжоу Шань, каким бы медлительным он ни был, кое-что понял. Он отвернул лицо в сторону и надолго застыл, пока по его щекам в прохладном ночном воздухе не поползло ощутимое тепло.

Он поспешил вернуться на своё прежнее место и сделал вид, что ничего не произошло.

После долгой тёмной ночи Чжоу Шань наконец встретил первые лучи утреннего солнца.

В то же время, барьер позади него был убран, и послышался голос Хулу Яня:

— Мы уже на месте?

Чжоу Шань поспешно ответил:

— Господин, мы уже почти приехали, уже виден округ Хубэй.

Хулу Янь посмотрел вперёд и увидел смутные очертания города, погружённого в утреннее солнце, и кивнул:

— Ускоряйся.

— Да.

С тех пор как семья Вэньжэнь была вынуждена присоединиться к семье Хулу, стража в округе Хубэй становилась всё более и более строгой, вплоть до того, что каждый человек и каждая повозка, въезжающие в округ, должны были быть зарегистрированы.

К счастью, Чжоу Шань был готов к этому, и с помощью нескольких учеников банды Вуван, ожидавших их в округе Хубэй, ему легко удалось проникнуть внутрь.

По сравнению со столицей, отдалённый округ Хубэй был гораздо более оживлённым, люди ходили по улицам, а магазины на обочинах были полны народа.

Повозка медленно ехала по шумному городу.

Наконец, они подъехали к тихому дому посреди шумного района.

Это была территория банды Вуван. Когда Линь Чун ещё был лидером банды Вуван, он приказал своим людям построить этот дом. Он хотел привезти сюда свою возлюбленную, чтобы укрыться от проблем двух миров, но когда дом был построен, его возлюбленную похитили.

Около сорока лет дом пустовал, пока Хулу Янь и Ми Лу не отправились из столицы, а ученики банды Вуван, получившие известие, привели дом в порядок внутри и снаружи.

После трёх месяцев путешествия и бессонной прошлой ночи Ми Лу был очень измотан и погрузился в глубокий сон, как только лёг в постель.

Неизвестно, сколько он проспал, но когда он проснулся, небо за окном из светлого превратилось в тёмное.

Хулу Янь сидел на краю кровати, осторожно взяв одну из его рук и глядя на него без выражения, а его задумчивый взгляд, казалось, смотрел сквозь него на что-то другое.

Ми Лу легонько пошевелил рукой.

Хулу Янь очнулся, словно ото сна, и его взгляд на Ми Лу внезапно сфокусировался, а уголки рта изогнулись.

— Ты так рано проснулся.

Хулу Янь наклонился и поцеловал его в лоб, а после опустил поцелуй на губы Ми Лу.

Легонько коснувшись губ Ми Лу, он спросил:

— Ты голоден?

Ми Лу покачал головой. Как и многие другие культиваторы, он находился в состоянии полуинедии. Обходиться без еды в течение десяти дней или полутора месяцев было для него обычным явлением.

Небо за окном стало ещё темнее.

Хулу Янь отпустил руку Ми Лу и встал, чтобы зажечь свечу.

Ми Лу приподнялся на кровати и посмотрел на фигуру Хулу Яня у изголовья кровати.

— О чём ты думал?

Хулу Янь вернулся и снова сел на край кровати. Он взял руку Ми Лу и, слегка нахмурившись, ответил:

— Я думал о чём-то очень странном.

— Что это?

— Я чувствую, что моё сердце также находится в округе Хубэй, и что оно в том же направлении, что и Хулу Ван.

В этот момент брови Хулу Яня нахмурились ещё больше. Он, казался немного нерешительным, но после колебаний всё же сказал о своём подозрении:

— Мне кажется, что моё сердце связано с Хулу Ван.

На самом деле Хулу Янь давно знал, что его сердце находится в округе Хубэй.

В прошлом он мог лишь смутно определить общее направление этих людей, но теперь, когда его сила возросла, он мог с лёгкостью определить точное местоположение и движение этих людей.

Не так давно его руки последовали за носителем в столицу, но его сердце не шелохнулось, спокойно оставаясь в округе Хубэй.

Он думал, что носителем его сердца был одним из приближённых Вэньжэнь Чжэна в округе Хубэй, и планировал сначала разобраться с Хулу Ван, прежде чем отправиться на его поиски.

Однако, когда Ми Лу отдыхал, он попросил Чжоу Шаня узнать местонахождение Хулу Ван, и обнаружил, что она находится в том же направлении, что и его половина сердца.

Это навело его на размышления.

Глава 103 - Спасение

Эти слова повергли Ми Лу в смятение.

Только спустя долгое время он отреагировал и спросил запинающимся голосом:

— Связано с Хулу Ван? Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что она может быть причастна к этому инциденту?

— Нет.

Хулу Янь почувствовал нервозность Ми Лу и погладил большим пальцем тыльную сторону его руки.

— Я подозреваю, что половина моего сердца находится в теле Хулу Ван.

— Хулу Ван? — удивлённо воскликнул Ми Лу. — Почему Хулу Ван? Как это может быть Хулу Ван? Это не должна быть она!

Даже если сюжет оригинальной книги изменился, и сердце, которое должно было достаться Хулу Синю, досталось кому-то другому, этим человеком не должна была быть Хулу Ван!

Разве Хулу Ван не была матерью Хулу Яня?

Как Хулу Ван могла так жестоко поступить с ребёнком, которому когда-то даровала жизнь?

Если только Хулу Ван не сделала это поневоле.

Но если это так, то не имело значения, вызвалась ли Хулу Ван добровольно или нет, потому что Хулу Ван уже нанесла непоправимый вред Хулу Яню.

Хулу Ван...

Почему она?

Неужели это злой умысел оригинальной книги против них? Она не только хотела убить его, но и снова и снова толкала Хулу Яня в пропасть?

Рука Ми Лу, которую держал Хулу Янь, дрожала.

Он не мог видеть собственного бледного лица, а только чувствовал, как волна паники и страха, распространяется из глубины его сердца.

Впервые в жизни ему было так плохо. Он ясно осознавал близкий кризис, но ничего не мог с этим поделать.

Это бессилие запечатлелось в его сердце.

— Всё в порядке, — Хулу Янь нежно коснулся его головы. — Это всего лишь моё предположение, оно может оказаться неверным. Но мы всё равно должны пойти и посмотреть, видеть – значит верить.

Ми Лу сжал одежду на груди Хулу Яня.

Спустя долгое время он спросил:

— Когда ты собираешься пойти?

— Сейчас, — Хулу Янь положил руку на тыльную сторону руки Ми Лу, и его тон был полон твёрдости, которую невозможно было проигнорировать. — Ты пойдёшь со мной.

Не раздумывая, Ми Лу кивнул:

— Хорошо.

Небо снаружи постепенно превращалось из серого в тёмно-синее, и к тому времени, как они сели в повозку, два фонаря перед домом уже были зажжены, излучая тусклый жёлтый свет, колеблющийся на холодном ветру ранней зимы.

Ночью в округе Хубэй было куда менее оживлённо, чем днём, и сразу после наступления темноты улицы опустели от торговцев и прохожих. Лишь в нескольких лавках ещё горел свет, но они уже были недалеко до закрытия.

Повозка грохотала по пустым улицам.

Мысль о том, что он вот-вот встретится с настоящей матерью Хулу Яня, внезапно заставила Ми Лу нервничать, и он подсознательно поправил причёску и одежду.

Прежде чем он успел закончить приводить себя в порядок, Хулу Янь схватил его за руку.

Хулу Янь положил его руку на свою ладонь, осторожно потёр ее, а затем опустил голову и выдохнул:

— Твоя рука такая холодная.

Ми Лу улыбнулся.

— Я так нервничаю.

— Почему?

— Я скоро увижу твою маму, — ответил Ми Лу. — Если бы не особые обстоятельства, мне не следовало бы встречать её с пустыми руками.

— Её это не должно волновать.

Хулу Янь, казалось, был заражён улыбкой Ми Лу, уголки его рта изогнулись, а на лице появилась слабая улыбка. Он придвинулся ближе и поцеловал Ми Лу в щёку, после чего сказал:

— Я думаю, она будет счастлива просто встретиться с тобой.

Спустя долгое время Ми Лу тихо вздохнул.

— Я надеюсь на это.

Когда повозка остановилась, была уже глубокая ночь.

Ми Лу был выведен из повозки Хулу Янем, он поднял голову и увидел в густом ночном воздухе две тяжёлые деревянные двери, которые Чжоу Шань и остальные с глухим скрипом открыли.

Странно, но когда деревянные двери распахнулись, внутри не оказалось даже ночного сторожа.

Однако, как только он вместе с Хулу Янем вошёл во двор, он почувствовал порыв ночного ветра, смешанный с очень сильным запахом крови.

Кровавый запах почти мгновенно обволок всё его лицо.

У него перехватило горло, и его чуть не стошнило.

Внезапно чья-то рука, держащая платок, осторожно прикрыла ему рот и нос.

От платка исходил слабый аромат.

Это был аромат цветов лотоса.

Каждый год, когда цветы лотоса распускались, он чувствовал знакомый и бодрящий аромат, даже не выходя из дома.

Аромат лотоса на платке не был сильным, но, казалось, он проник в сердце Ми Лу, вытеснив большую часть тошнотворного запаха.

Протянув руку, чтобы сжать платок, он сказал Хулу Яню:

— Я в порядке.

Хулу Янь опустил голову и прикоснулся губами к щеке Ми Лу, обдав всё его лицо горячим дыханием.

Ми Лу подсознательно сжал шею.

Но когда он отреагировал, то снова потянулся щекой в сторону Хулу Яня.

Хулу Яня настолько позабавил его маленький жест, что он легко рассмеялся, взял его за подбородок и крепко поцеловал в губы.

— Они прибыли раньше нас, так что это место уже было убрано, только здесь ещё остался запах, с которым они не успели справиться. Потерпи немного, мы уйдём, как только найдём Хулу Ван.

В конце фразы рука Ми Лу снова оказалась в руке Хулу Яня.

Ми Лу взглянул на их переплетённые руки и кивнул.

Вокруг было тихо, и они могли отчётливо слышать звук ночного ветерка, шелестящего листьями.

По мере продвижения вперёд они не увидели ни одного фонаря. Весь дом был похож на огромное чудовище, крадущееся в темноте, наблюдающее за ними и ожидающее удобного случая.

Ми Лу не знал, где держат Хулу Ван, он мог только следовать за Хулу Янем, в то время как Чжоу Шань и остальные вели его за собой.

Они долго шли по большим и маленьким дворам и коридорам, пока, наконец, не оказались возле какого-то дома.

Чжоу Шань и остальные остановились, не спеша открывать дверь, и в унисон отступили назад, а затем обернулись, чтобы посмотреть на Хулу Яня.

Хулу Янь также остановился.

Хотя Хулу Янь смотрел на дверь перед собой без всякого выражения на лице, Ми Лу ясно чувствовал, как рука Хулу Яня крепко сжимает его руку.

— Господин, — Чжоу Шань не смог удержаться от шёпота. — Она внутри.

— Да, — Хулу Янь сделал паузу и сказал, — я знаю.

Чжоу Шаню больше нечего было сказать, и он смущённо закрыл рот

Однако Хулу Янь так и не сделал шага вперёд. Он уставился на дверь, а выражение его лица постепенно становилось жёстким, как будто внутри было заперто какое-то чудовище.

В этот момент Ми Лу наконец понял, что что-то не так. Он сунул платок в рукав, а затем положил другую руку на тыльную сторону руки Хулу Яня и тихо спросил:

— Твоё сердце... внутри?

При этих словах Хулу Янь медленно повернул голову и посмотрел на Ми Лу.

Только тогда Ми Лу заметил, что брови Хулу Яня были сильно нахмурены, а глаза пугающе запали.

— Оно внутри.

Хулу Янь оттянул уголки рта. Казалось, что он улыбается, но в его глазах не было и следа улыбки, вместо этого в них застыл слой холодного льда.

Хулу Янь опустил глаза и посмотрел на Ми Лу.

— Лулу, похоже, я угадал правильно.

Ми Лу в оцепенении открыл рот, не зная, что сказать.

Его разум был в смятении.

Казалось, будто бесчисленные хаотичные эмоции, которые невозможно было ни рассортировать, ни разрушить, заполнили его разум, переплетаясь в силу, бушевавшую в его сознании.

Он не мог не сжать руку Хулу Яня.

— Давай зайдём и посмотрим.

Хулу Янь немного успокоился, и хотя его брови всё ещё были нахмурены, после некоторого колебания он наконец кивнул:

— Да.

Услышав это, Чжоу Шань бросился вперёд и толкнул дверь.

В следующий момент через открытую дверь распространился очень резкий запах крови, смешанный с лекарствами, и другими неприятными запахами, источник которых невозможно было определить.

Множество запахов смешалось вместе, как невидимая сеть, плотно окутав нескольких человек перед дверью.

Лицо Ми Лу побелело.

Он повернул голову и увидел, что лицо Хулу Яня тоже очень бледное, а его нога на некоторое время зависла в воздухе, прежде чем он опустил её на землю и продолжил идти.

Ми Лу молча последовал за ним.

Небольшое помещение было разделено на две комнаты, внутреннюю и внешнюю. На деревянном столе во внешней комнате горела свеча, и её тусклый свет дрожал от ночного ветра, дувшего снаружи.

Когда Ми Лу посмотрел на пляшущий огонёк свечи, его снова охватило чувство тревоги.

Он подумал, не слишком ли хорошо всё идет.

С того момента, как они узнали о местонахождении Хулу Ван, и до того, как они прибыли в округ Хубэй и пришли сюда, их путешествие можно было назвать беспрепятственным.

Как будто...

Как будто кто-то стоял за этим.

Знакомое чувство вернулось.

Ощущение, что кто-то манипулирует им как пешкой.

Разум Ми Лу внезапно охватила паника и он быстро схватил Хулу Яня за руку.

Хулу Янь тут же остановился и оглянулся на него.

— Что случилось?

— Я... я не очень хорошо себя чувствую.

На бледном лице Ми Лу выступил слой холодного пота.

При этих словах на лице Хулу Яня отразилось беспокойство. Он поднял другую руку и терпеливо вытер рукавом холодный пот с лица Ми Лу.

— Тебе нехорошо?

Ми Лу покачал головой.

— У меня просто плохое предчувствие.

Он запнулся и даже хотел сказать, что им не следует входить, пусть Чжоу Шань и остальные войдут и выведут Хулу Ван.

Но они уже пришли сюда, и было бы грубо не войти и не увидеть Хулу Ван лично.

Ми Лу стиснул зубы и решил войти.

Прежде чем он успел что-то сделать, Хулу Янь оттащил его назад.

— Хулу Янь? — удивился Ми Лу.

— Раз ты не хочешь заходить, значит, мы не будем заходить, — Хулу Янь произнёс эти слова, не задумываясь, и без промедления повернулся.

— Но твоя мать...

Хулу Янь крикнул:

— Чжоу Шань.

Чжоу Шань, охранявший дверь, поспешно выступил вперёд.

— Господин.

— Выведите её.

— Да.

Чжоу Шань провёл людей внутрь.

Ми Лу и Хулу Янь, ожидавшие снаружи, увидели Чжоу Шаня, спешащего к выходу с человеком на руках. На лице Чжоу Шаня, неизменно сохранявшего бесстрастный вид, было редкое выражение паники.

— Господин! Кажется, она не дышит!

Глава 104 - Ловушка

Прежде чем Чжоу Шань поднёс Хулу Ван поближе, Ми Лу почувствовал более сильный запах крови, не тот запах, который Хулу Ван могла впитать после долгого пребывания здесь, а скорее запах, исходящий от самого тела Хулу Ван.

Этот запах также заставил Хулу Яня невольно нахмуриться.

Хулу Янь на мгновение уставился на Хулу Ван в руках Чжоу Шаня, как будто хотел дотронуться до неё, но когда его рука уже была на полпути, он отдернул её, словно чего-то испугавшись.

— Господин, — крикнул Чжоу Шань.

Хулу Янь опустил руку, внимательно взглянул на Хулу Ван, а после отвёл взгляд.

— Возвращаемся.

— Но господин... — проговорил Чжоу Шань, — кажется, она умирает...

Чжоу Шань не осмелился рассказать Хулу Яню о картине, которую он видел в комнате.

Комната выглядела так, словно её облили чаном с кровью, и как только он вошёл, его затошнило от запаха крови, который хлынул ему в лицо. В свете тусклой свечи Хулу Ван, которая была настолько худой, что от неё остались только кожа да кости, лежала на полу рядом с кроватью, а вокруг неё были разбросаны различные бутылки и банки.

Уходя, Чжоу Шань специально проверил их и обнаружил, что в них содержатся запрещённые лекарства для продления жизни.

В лучшем случае эти запрещённые лекарства использовались для поддержания жизни, а в худшем, чтобы вдохнуть в мертвеца дыхание и получить из его уст информацию. Но даже его коллеги-демоны должны быть осторожными с запрещёнными лекарствами, с помощью которых они выбивали признания.

Однако комната Хулу Ван была полна этих запрещённых лекарств...

Чжоу Шань закрыл глаза, не в силах больше думать об этом, а когда снова открыл их, то увидел только лицо Хулу Яня, холодное как лёд.

— Я сказал, возвращаемся, — голос Хулу Яня был глубоким, и давление вокруг него нарастало. — Хочешь, чтобы я повторил это ещё раз?

Чжоу Шань чуть не потерял равновесие под огромным давлением, но устоял на ногах и склонил голову:

— Да

Как Чжоу Шань мог не понять смысл слов Хулу Яня?

Причина, по которой Хулу Янь так торопился вернуться, заключалась в том, что он боялся, что с Ми Лу здесь может что-то случиться.

С самого начала и до конца целью Хулу Яня было лишь вернуть Хулу Ван, а была ли она мертва или жива, его не волновало.

Ведь...

Хулу Янь пришёл за Хулу Ван лишь из-за уговоров Ми Лу.

С этими мыслями Чжоу Шань больше ничего не сказал и пошёл вперёд.

Однако, как только он сделал шаг, чья-то рука внезапно преградила ему путь.

Чжоу Шань поднял глаза.

Это была рука Хулу Яня.

Хулу Янь был выше Чжоу Шаня, и когда он смотрел на него сверху вниз, в его глазах был холодный свет, который не могли скрыть его длинные ресницы.

Чжоу Шань снова почувствовал знакомое давление, его ноги ослабли, он посмотрел на Хулу Яня, а затем быстро отвёл взгляд.

Опущенным глазам Чжоу Шаня было видно, что Хулу Янь всё ещё крепко держит руку Ми Лу и если он сделает шаг ближе к нему и Хулу Ван, то потянет Ми Лу за собой.

Хулу Янь замер, молча наблюдая за Хулу Ван в руках Чжоу Шаня.

Через некоторое время он наконец отпустил руку Ми Лу и достал кинжал.

Хулу Янь прижал острие кинжала к своему запястью.

Нефритовое запястье покрылось бледно-серебристым светом, и от лёгкого движения лезвия стремительно хлынула струйка крови.

Увидев это, Чжоу Шань открыл рот:

— Господин...

Хулу Янь проигнорировал его, убрал кинжал, а затем поднёс своё запястье к Хулу Ван.

Откуда им было знать, что Хулу Ван всё ещё была в сознании. Должно быть она почувствовала приближение Хулу Яня и с большим усилием наклонила голову в сторону, избегая запястья.

Движения Хулу Яня остановились, и окровавленная рука замерла в воздухе.

Ми Лу тоже был ошеломлён и, придя в себя, он подсознательно потянул Хулу Яня за рукав.

— Хулу Янь, твоя мать она…

Не успели слова затихнуть, как их прервал хриплый голос, вырвавшийся из горла Хулу Ван:

— Оставь меня.

Хулу Ван, похоже, находилась в полусознательном и полурастерянном состоянии. Сказав это, она на некоторое время закрыла глаза, а затем произнесла следующие слова:

— Это ловушка.

При этих словах лицо Хулу Яня снова стало холодным, он проигнорировал сопротивление Хулу Ван и насильно влил кровь из своего запястья ей в рот.

Дыхание Хулу Ван становилось всё легче и легче, но её голос становился всё более и более настойчивым.

— Уходи, скорее уходи.

Когда она это говорила, из уголков глаз Хулу Ван, как бусинки с порванной ниткой, одна за другой выкатывались хрустальные слезинки.

Узкие глаза Хулу Ван, очень похожие на глаза Хулу Яня, были мокрыми от слёз, она беззвучно плакала и каждое слово, которое она произносила, дрожало.

— Зачем? — говорила Хулу Ван. — Зачем так рисковать, чтобы спасти такую умирающую, как я.

Хулу Янь пристально смотрел на лицо Хулу Ван.

Эта женщина была его родной матерью.

Хотя он знал об этом ещё до приезда сюда, его знания ограничивались этим, и его сердце не колебалось. Независимо от того, как отчаянно Хулу Ван пыталась родить его, они были разлучены почти на двадцать лет.

Эта женщина была для него скорее незнакомкой.

Но в этот момент, глядя на заплаканное лицо этой женщины, в его сердце как будто дёрнули за какую-то струну.

Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать.

Однако, в конце концов, он ничего не сказал и лишь обратился к Чжоу Шаню:

— Идём.

Что касается ловушки, упомянутой Хулу Ван, Хулу Янь предвидел её. Вэньжэнь Чжэн не мог оставить Хулу Ван здесь без подготовки.

Но когда они вернулись на исходное место в третий раз, в сердце Хулу Яня закралось тревожное чувство. Он крепче сжал руку Ми Лу, а его брови бессознательно изогнулись.

— Господин, — тихо проговорил Чжоу Шань, шедший позади. — Похоже, мы вступили в формацию.

Последователь банды Вуван выругался:

— Проклятье, им нравится заниматься подобными вещами. Как крысы в темноте, они только и умеют, что играть грязно.

Другой последователь также высказался:

— Вам не кажется странным эта формация? Если они хотели заманить нас в ловушку, то это слишком банально. Простая призрачная стена не может остановить нашего хозяина...

— Вэньжэнь Чжэн – хитрый и коварный человек, у него много уловок. Он не будет делать бесполезную работу, — прервал слова Чжоу Шань.

Последователи сделали небольшую паузу, а затем в унисон ответили:

— Да.

Закончив говорить, Чжоу Шань перевёл своё внимание на Хулу Яня, тело которого постепенно напрягалось.

— Господин.

Хулу Янь мгновенно успокоился и распорядился:

— Чжоу Шань остаётся ждать с нами, а остальные пойдут ломать формацию.

При этих словах все члены банды Вуван, включая Чжоу Шаня, на мгновение растерялись.

Формация Вэньжэнь Чжэна была непростой для них, но была пустяковой для Хулу Яня, который мог разрушить эту странную формацию одним движением ладони.

Тем не менее Хулу Янь не стал действовать сам, а предоставил эту работу им.

Но как бы они ни были растеряны, никто не посмел ослушаться приказа Хулу Яня.

Вскоре все они исчезли в густом ночном воздухе.

Ми Лу всё это время был рядом с Хулу Янем и естественно заметил его странность. Он поднял руку и коснулся его лица, которое было холодным от ночного ветра.

— Что случилось? — спросил Ми Лу. — Ты что-то чувствуешь?

Хулу Янь взял руку Ми Лу и сжал её в своей ладони вместе с другой рукой, которую держал, как будто таким образом он мог крепко удержать Ми Лу в своих руках.

Но нет.

Чего-то не хватало.

Он всегда чувствовал, что Ми Лу был воздушным змеем в небе, летящим очень высоко по ветру, а в его руке была только тонкая нить. И хотя он мог контролировать высоту воздушного змея, он не мог контролировать направление его полёта.

Нить была слишком тонкой, настолько тонкой, что могла оборваться в любой момент.

И тогда единственная связь между ним и Ми Лу будет разорвана.

Эта мысль вызвала в Хулу Яне сильную панику.

Он уже потерял слишком много в своей жизни, и он мог потерять ещё больше, но только не Ми Лу.

— Я думаю, — проговорил Хулу Янь, — что, возможно, нам не следовало сюда приходить.

— Почему ты так говоришь?

— Им нужен был именно ты, от начала и до конца.

Тревога в сердце Хулу Яня медленно проступила на его лице, а под глазами появилась явная дымка.

— Эта формация направлена на тебя.

Вэньжэнь Чжэн был очень хитёр и хорошо знал его. Даже если они встречались лишь несколько раз, он знал, что Ми Лу всегда будет рядом с ним, поэтому намеренно устроил такую ловушку, используя Хулу Ван как приманку, ожидая, когда он и Ми Лу прыгнут в неё.

Он действительно обвёл их вокруг пальца.

Грудь Хулу Яня было наполнена враждебностью, как будто в ней бесконтрольно бушевали бесчисленные языки пламени.

Он понял это, потому что почувствовал зов собственных инстинктов в этой, казалось бы, обычной формации, которая не оказывала никакого влияния на остальных людей.

Его сердце было здесь.

Полное сердце.

Стоило ему только забрать половинки сердца у Ми Лу и Хулу Ван, как у него появилось бы собственное сердце.

Он даже слышал его стук – несомненно, это было сильное искушение.

От боли, вызванной борьбой с инстинктами тела, на лице Хулу Яня выступил тонкий слой холодного пота.

Он крепче схватил руку Ми Лу, и в то же время вопросы, которые он намеренно подавлял в глубине своего сознания, снова всплыли.

Действительно ли Ми Лу был душой из другого мира?

Где он жил?

Почему он пришёл сюда?

Эти вопросы вызвали у него головную боль, он пристально смотрел на Ми Лу, как будто хотел вырезать внешность Ми Лу в своей памяти.

Ми Лу был встревожен взглядом Хулу Яня. Не зная, что сказать, он приблизился и поцеловал уголок рта Хулу Яня.

После лёгкого поцелуя Хулу Янь сказал:

— Я заберу тебя отсюда.

В этот момент сзади внезапно раздался тревожный голос Чжоу Шаня:

— Господин, она действительно умирает!

Когда Ми Лу последовал за Хулу Янем, то увидел, что Хулу Ван потеряла сознание, а её дыхание было настолько слабым, что он едва мог его почувствовать.

Очевидно, что крови Хулу Яна было недостаточно, чтобы компенсировать физические повреждения, которые Хулу Ван получила за эти годы. Ей нужна была хорошая лечебная среда, и если так будет продолжаться, она действительно умрёт здесь.

Хулу Янь затаил дыхание, его ладонь вскинулась вверх, и из неё вырвалось мощное давление.

Глубокий чёрный туман, видимый невооружённым глазом, вытек из его ладони и распространился во все стороны со скоростью молнии.

Сломать формацию было просто.

Всё, что ему нужно было сделать, это пошевелить пальцами.

Однако, когда чёрный туман рассеялся, их ждал не разрыв в формации, а внезапный яркий свет.

Глава 105 - Вернуться назад

На мгновение, казалось, будто вспышка яркого света охватила весь мир.

Белизна перед его глазами была настолько чрезвычайной, что почти ослепляла.

Прежде чем Хулу Янь понял, что происходит, он почувствовал острую боль в груди, которая словно распространялась от мозга его костей.

На мгновение он впал в ступор, а затем лихорадочно схватился за руку Ми Лу.

Но его хватка была пуста.

Оглянувшись назад, он увидел, что Ми Лу бесследно исчез, и рядом с ним никого не было, даже Чжоу Шань и Хулу Ван бесследно исчезли.

Боль в груди становилась всё сильнее и сильнее, постепенно поглощая его сознание.

Ему казалось, что его тело погружается вниз, а под ногами – бездонная пропасть, грозящая в любой момент поглотить его, словно кровавая пасть.

Белый свет утопил его.

За этим последовала боль, готовая разорвать его на части.

В этот момент он ясно осознал, что...

Они действительно попали в ловушку Вэньжэнь Чжэна.

Но Вэньжэнь Чжэн не хотел напрямую лишать жизни Ми Лу, а использовал эту формацию, чтобы заставить его забрать половины сердца, которые были помещены в тела Ми Лу и Хулу Ван.

Если он был прав, то это была жертвенная формация, в котором жертвой было его сердце, а объектом жертвоприношения – он сам.

Хулу Янь слышал об этой формации, хотя она и использовалась во многих местах, она относилась к области зла и была запрещена так называемыми праведными сектами.

Неожиданно, семья Вэньжэнь, одна из четырёх великих семей, была настолько искусна в использовании этой запрещённой техники.

Ха!

Праведные люди?

Просто сборище лицемеров.

Носят фальшивые маски, говорят высокопарные слова и совершают отвратительные поступки.

Внешне они блестят, но на самом деле прогнили до глубины души.

Вэньжэнь Чжэн, Вэньжэнь Чжэн...

В прошлом он пленил Хулу Ван, а в последствии злоупотреблял запретными искусствами. Видели ли те, кто восхищался им, его истинное уродливое лицо?

Все эти разговоры о праведности и морали – лишь обман.

Его гнев нарастал.

Хулу Янь как будто не чувствовал боли в груди, только гнев, бушевавший в его сознании, отдавался в ушах резким гулом.

Он мог отдавать свои вещи, тому, кому хотел, и такой посторонний человек, как Вэньжэнь Чжэн, не вправе принимать за него решения.

Каждый, кто осмелиться тронуть Ми Лу.

Отправится в ад.

Вэньжэнь Чжэн.

Ты отправишься в ад.

Чёрный туман, который клубился вокруг него, вспыхнул, расходятся во все стороны зубами и когтями. В то же время невидимое давление превратилось в острое лезвие, расколовшее безбрежную белизну перед нами сверху донизу.

Белый цвет раскололся надвое, и сквозь трещины проступила реальность происходящего.

— Ха, — усмехнулся Хулу Янь, и его глаза наполнились дымкой. — Как ты смеешь демонстрировать своё позорное мастерство другим?

Сказав это, он достал свой длинный хлыст и поднял его вверх.

Длинный хлыст завертелся на сильном ветру и рванул в сторону трещины.

Белизна по обе стороны трещины, казалось, не выдержала удара, она забурлила, как кипящая вода, и быстро поблекла.

Когда пелена с его глаз исчезла, Хулу Янь увидел Чжоу Шаня, который с тревогой держал Хулу Ван и крутился на месте.

— Господин! — громко кричал Чжоу Шань.

На этот раз Хулу Янь, даже без слов Чжоу Шаня, заметил плачевный вид Хулу Ван. Её светлая кожа приобрела шокирующий синий оттенок, и казалось, что ей очень больно, её красивое, но худое лицо сильно сморщилось.

Очевидно, что формация подействовала и на неё.

Хулу Янь сузил глаза и сказал глубоким голосом:

— Иди на юго-запад.

— Как прикажете.

После того как Чжоу Шань ответил, он вспомнил ещё кое-что.

— Господин, молодой господин Ми исчез.

Вспышка белого света возникла так внезапно, что к тому времени, когда Чжоу Шань смог разглядеть своё окружение, Ми Лу уже не было рядом.

— Я знаю.

Красивое лицо Хулу Яня было покрыто слоем убийственной ауры, он сжимал в руке длинный хлыст, а тыльная сторона его белоснежной руки была полна синих вен.

Но он по-прежнему выглядел спокойным.

— Идите первыми, мы будем за вами.

— Да.

Чжоу Шань не посмел медлить и поспешно побежал в юго-западном направлении с Хулу Ван на руках.

Хулу Янь оттолкнулся ногами и взмыл в воздух как дракон. Из его тела вырвался непрерывный поток чёрного тумана, который превратился в тёмную лозу, обвившую длинный хлыст в его руке.

Длинный хлыст ударил с чётким, резким звуком.

Вскоре, сопровождаемый болезненным приглушённым стоном, в воздухе распространился кровавый туман.

Глаза Хулу Яня застыли, и он ударил по этому месту ещё раз.

Приглушённый стон превратился в крик.

Это был голос Вэньжэнь Чжэна.

— Верни мне Ми Лу! — холодно крикнул Хулу Янь.

В то же время...

Внутри резиденции в столице.

Из глаз, ушей, рта и носа Вэньжэнь Чжэна хлынула ярко-красная кровь, в мгновение ока пропитав его до нитки.

— Дядя!

Вэньжэнь Яо, который был рядом с ним, хотел помочь Вэньжэнь Чжэну, но не осмеливался дотронуться до него, поэтому он мог только смотреть на него в тревоге.

Только когда Вэньжэнь Чжэн выплюнул полный рот крови и с содроганием протянул руку к Вэньжэнь Яо, тот очнулся, словно ото сна, и поддержал Вэньжэнь Чжэна за плечи.

— Дядя, как там дела?

Вэньжэнь Чжэн с закрытыми глазами прислонился к Вэньжэнь Яо. Ему потребовалось много времени, чтобы избавиться от боли, которая почти захлестнула его, и он медленно открыл налитые кровью глаза.

— Я задержал его.

— А что насчёт того человека? — спросил Вэньжэнь Яо.

Вэньжэнь Чжэн покачал головой.

Они так рисковали, потратили столько сил и даже использовали свой последний козырь, Хулу Ван, в качестве приманки, чтобы заманить Хулу Яня.

Всё, что они сделали, это создали возможность для этого человека.

Ему нужен был шанс сблизиться с Ми Лу.

Он сказал, что когда Ми Лу умрёт, они смогут переломить ситуацию и превратить поражение в победу

На самом деле Вэньжэнь Чжэн не хотел доверять незнакомцу, личность которого не была известна, но у него не было выбора. Перед ним было только два пути...

Либо он будет загнан Хулу Янем в угол, либо он поможет этому человеку избавиться от Ми Лу.

— Мы сделали всё, что могли, так что давай дождёмся новостей об этом человеке, — когда Вэньжэнь Чжэн говорил это, из его рта вырвалась ещё одна порция крови, с ненавистью в глазах он стиснул зубы. — Даже если этот человек не сможет избавиться от Хулу Яня, что с того? Если Ми Лу умрёт, разве это не то же самое, что лишить Хулу Яня половины жизни?

Хулу Янь.

Ублюдок, который не должен был рождаться.

Из-за этого ублюдка Хулу Ван не уступала ему в течение двадцати лет.

Из-за этого ублюдка он даже не мог прикоснуться к рукояти меча Семи Звёзд Куньлуня.

Из-за этого ублюдка он сейчас находится в таком плачевном состоянии.

Было бы лучше, если бы Хулу Яня не существовало в этом мире. Именно из-за его существования сердце Хулу Ван превратилось в камень, который он не мог растопить в течение двадцати лет.

Если Хулу Янь не может умереть, пусть этот мальчик умрёт вместо него.

Разве Хулу Янь не беспокоился о нём?

Он заставит Хулу Яня снова почувствовать вкус потери.

* * *

Ми Лу словно попал в параллельный мир.

Здесь не было ни Хулу Яня, ни Чжоу Шаня, ни Хулу Ван, ни пейзажа, который он видел раньше, только слабо струящийся белый цвет.

Осмотревшись, он не увидел ничего особенного.

Он стоял неподвижно и пытался осмотреться, но, как ни странно, он не мог вызвать своё божественное сознание и даже не мог использовать духовную силу.

Казалось, в этом месте было какое-то ограничение, превратившее его в обычного человека.

Он посмотрел на свои руки, и из центра его сердца медленно распространилась пульсация.

Он немного запаниковал.

— Хулу Янь! — крикнул он. — Хулу Янь!

Ответом ему была тишина.

Единственное, что привлекло его внимание – это увеличивающаяся скорость потока белого цвета вдалеке.

Струны в сознании Ми Лу внезапно натянулись, он сделал два шага назад и поспешно порылся в поисках своего мешочка Цянькунь.

Мешочек был найден, но он не смог открыть его.

В этот момент поток белого цвета постепенно превратился в человеческую форму. Человек открыл глаза, поднялся на ноги и подошёл к Ми Лу.

Ми Лу ошеломлённо отступил назад.

Внешность и фигура человека были ему знакомы, они были идентичны фигуре Хулу Яня, даже одежда на нём была та же, что и на Хулу Яне не так давно.

Однако глаза мужчины были незнакомыми. С явной враждебностью, неприязнью и ненавистью, он без малейшего колебания уставился на Ми Лу.

Хотя Ми Лу знал, что этот человек не Хулу Янь, тот факт, что у него было его лицо, всё равно вызывал у него сильное чувство дискомфорта.

Он открыл рот:

— Это ты.

Мужчина остановился, когда до Ми Лу оставалось три или четыре шага, и откровенно признался:

— Да, это я.

Ми Лу настороженно спросил:

— Кто ты?

Мужчина скрыл сложные эмоции в своих глазах, некоторое время смотрел на Ми Лу без выражения, а затем вдруг криво улыбнулся:

— Разве ты уже не догадался о моей личности?

— Ты... — проговорил Ми Лу, слегка дрожа, его зрачки расширились от изумления, и ему потребовалось много времени, чтобы найти остальные слова, — ...ты – эта книга.

Мужчина кивнул.

— Верно.

Хотя он уже догадался об этом в своём сердце, когда он лично услышал ответ, притворное спокойствие, которое он надел, не могло скрыть испытанный им шок.

Он почувствовал, что его ноги ослабли, а руки онемели.

Это была правда.

Эта книга действительно обладала чувством самосознания.

У Ми Лу закружилась голова, но он заставил себя сдержать дискомфорт и продолжил:

— Это ты заставил Вэньжэнь Чжэна использовать Хулу Ван, чтобы заманить нас сюда, не так ли? Ты не мог убить меня открыто, поэтому тебе пришлось придумать этот специфический метод.

Мужчина продолжал кивать:

— Да, это был я.

— Чего ты хочешь добиться?

Ми Лу сжал кулаки и яростно уставился на лицо, которое выглядело в точности как лицо Хулу Яня, но было чётко от него отличимо.

— Почему ты хочешь убить меня?

— Причина проста, — ответил мужчина. — Тебе здесь не место.

После паузы мужчина снова слегка улыбнулся.

— И ты тоже хотел бы вернуться, не так ли?

Ми Лу ничего не сказал, а просто уставился прямо в лицо мужчины.

Хулу Янь никогда так не улыбался. Даже если в душе он был очень счастлив, он проявлял это только в деталях, например, много говорил, следил за людьми, был более оживлённым.

А человек перед ним.

У него было такое же лицо, как у Хулу Яня, и он так красиво улыбался, но вызывал у Ми Лу лишь чувство отвращения.

— Ты ошибаешься, — поправил его Ми Лу. — Я действительно хотел вернуться, но это уже в прошлом. Теперь я хочу остаться здесь.

При этих словах улыбка мужчины застыла.

Ми Лу твёрдо повторил:

— Я хочу остаться здесь с Хулу Янем.

Прежде чем слова покинули его рот, лицо мужчины мгновенно исказилось, а гнев рассеял фальшивую улыбку на его лице.

Он сделал несколько шагов и приблизился к Ми Лу.

— Ты думаешь здесь гостиница? И ты можешь остаться или уйти по собственному желанию? — злобно проговорил мужчина. — Ты мне не нужен, как и Хулу Яню. У него есть более важные дела, и твоё пребывание здесь только разрушит его жизнь!

Ми Лу посмотрел на лицо, которое было так близко к нему, вдруг успокоился, и насмешливо скривил уголки рта.

— Более важные дела? Какие же? Сойти с ума и убить всех? Или умереть от самоуничтожения?

Мужчина замер, а затем пламя гнева охватило всё его лицо.

— Это то, что ты подразумеваешь под более важными делами? — спросил Ми Лу.

— Нет, это не то! — мужчина в ярости отступил от Ми Лу и указал на него. — Это всё из-за тебя! Все эти вещи произошли из-за твоего присутствия!

Насмешливое выражение Ми Лу на мгновение застыло.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоё появление вызвало небольшое изменение в моём сюжете, тем самым запустив эффект бабочки. Твоя преждевременная смерть, впадение Хулу Яня в безумие и конец, который вы пережили в реинкарнациях – всё это продукты эффекта бабочки, — мужчина присел, обхватив руками голову, и заревел от боли. — Хулу Янь должен быть на вершине власти, он главный герой, центральная фигура и верховная власть этого мира! Он должен следовать моему замыслу на протяжении всей своей легендарной жизни, а не под влиянием твоего прихода!

Мужчина резко встал и повернул голову, чтобы посмотреть на Ми Лу, его глаза налились кровью, и он выглядел довольно пугающе.

— Изначально мы были идеально работающей машиной, но ты – лишний винтик, застрявший в неприметном углу. Ты вмешался в нашу работу и практически вывел машину из строя! — мужчина вздохнул, ненависть снова закралась в эти длинные, узкие, красивые глаза. — Как ты думаешь, должен ли я вытащить этот винт?

Рот Ми Лу был приоткрыт, и он долго не мог прийти в себя.

Спустя долгое время он наконец услышал свой собственный слабый голос:

— Я не думаю, что я лишний винт, и я не думаю, что Хулу Янь часть машины. Мы оба люди, я могу выбрать свой собственный жизненный путь, и он тоже.

Мужчина уставился на Ми Лу.

— Хулу Янь не должен любить мужчин, тем более тебя, Ми Лу.

Прежде чем Ми Лу успел что-либо сказать, мужчина снова заговорил:

— Разве ты забыл, что половина его сердца всё ещё у тебя? В конце концов, только один из вас может остаться.

С этими словами он снова приблизился к Ми Лу.

Почувствовав, что что-то не так, Ми Лу повернулся и попытался уйти.

Но голос мужчины, казалось, звенел в его ушах с глубокой злобой:

— Ты думаешь, что если будешь тянуть время, Хулу Янь придёт и спасёт тебя? Неужели ты думаешь, что я пошёл на все эти трудности, чтобы найти тебя только для того, чтобы сказать эти слова? Ты слишком наивен. Возвращайся в мир, которому ты принадлежишь. Хулу Яню будет лучше, если тебя не будет.

А потом Ми Лу больше ничего не слышал.

Глава 106 - Пробуждение

Казалось, солнечный свет струился сквозь него, покрывая веки нежным, но размытым золотом.

До его ушей донёсся шум ветра.

О, и звук чьего-то дыхания.

Звук дыхания был так близко, как будто человек находился совсем рядом с ним.

— Сяо Лу, проснись, время уже пришло, а ты всё спишь, — заговорил человек и ущипнул его за нос. — Проснись!

Ощущение удушья сразу же захватило его.

Он подсознательно нахмурился.

Казалось, что его сознание провалилось в болото, а конечности увязли в тине, и чем больше он боролся, тем глубже погружался.

— Мы должны пойти на крышу. Если ты продолжишь спать, кто-то будет её охранять. Мне наконец-то удалось достать ключ от крыши, ты не можешь в последний момент всё испортить, — всё ещё призывал его голос. — Сяо Лу, вставай.

Ми Лу отчаянно пытался подняться.

Спустя несколько мгновений он выбрался из болота, и его глазные яблоки задвигались под тонкими веками.

Говоривший заметил это, и его голос, полный жалобы, вдруг наполнился удивлением.

— Сяо Лу!

Когда человек придвинулся ближе, он заслонил солнечный свет, и тепло, падавшее на тело Ми Лу, немного ослабло.

Ми Лу с большим усилием открыл веки, а затем снова закрыл их, ослеплённый ярким светом.

Он открыл рот и услышал свой собственный голос, слишком хриплый, чтобы его можно было расслышать:

— Я...

— Сяо Лу! Наконец-то ты проснулся. Если ли бы ты не проснулся, мне пришлось бы кого-нибудь позвать.

Ми Лу поднёс руку ко лбу. Он с трудом пытался приспособиться к свету и из его едва открытых глаз лились слёзы.

— Я... — слабо проговорил он, — ...где я?

Собеседник был удивлён, а затем разразился смехом:

— О чём ты говоришь? Все мозги проспал? Встань и посмотри, где ты!

Ми Лу прислонился к изголовью кровати, вытер слёзы из уголков глаз, поднял глаза и наконец-то увидел лицо собеседника.

У него было круглое лицо и большие глаза.

Это был очень симпатичный юноша.

Недоумённый взгляд Ми Лу на мгновение задержался на лице юноши, а затем переместился вниз.

Он заметил, что тот был одет в сине-белую школьную форму, а на груди у него висела маленькая прямоугольная табличка на красном фоне которой золотыми буквами было написано «Сун Ю, 2-й класс».

Брови Ми Лу слегка нахмурились, а губы сжались. Он вяло искал что-то среди царившего в его голове хаоса и снова поднял глаза, чтобы посмотреть на юношу.

— Сун Ю?

— Да.

Сун Ю сидел на краю кровати, и его руки лежали на тонком одеяле, он поднял уголки рта и ярко улыбнулся.

— Что с тобой? Это был просто сон, почему ты так странно себя ведёшь?

Ми Лу покачал головой.

— Я в порядке.

Сун Ю резко придвинулся ближе и внимательно посмотрел на выражение лица Ми Лу.

— Правда?

— Я правда в порядке, — беспомощно улыбнулся Ми Лу.

Он вспомнил.

Его звали Ми Лу, а этого парня – Сун Ю. Они выросли вместе и не только учились в одном классе, но и были очень близкими друзьями.

Они договорились пойти на крышу после обеда, но в итоге он проспал до полудня.

Но за окном было ещё светло, и яркий солнечный свет падал лучами на белый кафельный пол, освещая всю комнату.

Он посмотрел на часы на стене.

Действительно, было только три часа дня.

Ми Лу потёр виски и попытался лечь обратно, но Сун Ю быстро потянул его за руку.

— Ты опять хочешь лечь спать? — Сун Ю сердито сверкнул глазами. — Разве мы не собирались идти на крышу?

Схваченный за руку Ми Лу, не мог лечь, поэтому он продолжил опираться на кровать.

— Мне приснился плохой сон. Я чувствую себя усталым и хочу немного отдохнуть, — слабо объяснил он.

Сун Ю спросил:

— Что за сон?

— Это...

Ми Лу долго смотрел на блестящую белую плитку пола, и на его лице постепенно появилось замешательство.

— Я забыл.

— А? — Сун Ю изогнул брови. — Ты что, шутишь?

— Я не шучу, я действительно забыл.

Потирание висков перешло в трепание волос, и он изо всех сил пытался вспомнить сон, но ничего не мог вспомнить.

Всё, что он знал, это то, что сон был плохим и заставил его чувствовать себя очень плохо.

В то же время казалось, что он забыл что-то очень важное.

Что касается того, что это было.

Он не мог точно вспомнить.

У него сильно болела голова и он не хотел никуда идти. Он просто хотел лечь в эту кровать и немного побыть в тишине.

Однако Сун Ю, отчаянно желавший попасть на крышу, не понимал его чувств. Увидев его сопротивляющееся лицо, Сун Ю, который неоднократно уговаривал его, пришёл в ярость.

— Ми Лу, ты лжец, ты солгал мне! — Сун Ю мгновенно вскочил с кровати и гневно указал на него. — Ты знаешь, сколько усилий мне потребовалось, чтобы достать ключ от крыши?

Глядя на искажённое лицо Сун Ю, сердце Ми Лу сжалось от беспомощности.

— Мы можем пойти в другой день?

— Нет! — прорычал Сун Ю, как будто его предали. — Ты нарушил наш договор!

Ми Лу был ошеломлён криком Сун Ю.

Он помнил, что они с Сун Ю собирались что-то делать на крыше, но забыл, что именно.

В любом случае это не имело значение.

Он просто хотел лечь.

Так Ми Лу и сделал. Он не только лёг, но и снова накрылся одеялом.

Увидев это, Сун Ю так разозлился, что его лицо покраснело, и он снова набросился на него.

Ми Лу было всё равно, что говорит Сун Ю, но он внимательно следил за его сердитым взглядом.

Вскоре он спокойно заключил:

— Сун Ю, я раньше не замечал, что у тебя такой раздражительный характер.

Сун Ю был ошеломлён, гнев на его лице застыл и сменился чувством глубокого неверия, как будто он не мог представить, что такие слова однажды сорвутся с уст Ми Лу.

Только спустя долгое время Сун Ю заговорил:

— Ми Лу, ты изменился.

— Возможно, я изменился к лучшему, — улыбнулся Ми Лу.

Сун Ю не находил слов и долго смотрел на Ми Лу с едва уловимым выражением лица и, наконец, повернул голову и вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Ми Лу подумал, что Сун Ю был действительно странным. Он не только обладал непредсказуемым характером, но и постоянно тянул его совершать безумные поступки.

Почему он не замечал этого раньше?

Возможно, он тоже был очень странным человеком.

Лёжа на кровати и думая об этих вещах, он снова подумал о сне и попытался вспомнить его, но ничего не вышло.

Солнечный свет за окном тускнел, а настенные часы медленно двигались к шести часам.

Он поднялся с кровати и только успел надеть ботинки, как услышал стук в дверь.

— Молодой господин, — сказал человек за дверью. — Мы должны вернуться.

Ми Лу подошёл к двери и открыл её.

За дверью стояли трое высоких мужчин с суровыми лицами как у гангстеров.

Ми Лу выудил из памяти их личности и имена. Лидером группы был мужчина в костюме по имени Ли. Все они были телохранителями, приставленными его родителями, чтобы присматривать за ним, и всегда были с ним в школе и дома.

Ми Лу слабо кивнул Брату Ли.

— Пойдём.

Уходя, он обнаружил, что лежал в школьном лазарете, а школьный врач был снаружи, и увидев, что он уходит, тот просто улыбнулся и попрощался.

Школьный звонок уже давно прозвенел, ученики разошлись, а оставшиеся медленно шли к школьному входу в лучах заходящего солнца.

Ми Лу был окружён Братом Ли и другими, и шёл низко опустив голову.

Когда он дошёл до входа в школу, он встретил несколько одноклассников.

Одна девушка подшутила над ним:

— О, молодой господин едет домой на роскошной машине?

Не успели слова покинуть его рот, как раздался взрыв смеха.

Они часто подшучивали над Ми Лу, говоря «Неужели молодому господину нужно лично посещать школу?» или «Старый раб рад видеть молодого господина», и постоянно называли его молодым господином, потому что телохранитель Ли всегда обращался к нему так, словно к сыну помещика в феодальном обществе.

На самом деле, в их шутках не было никакого злого умысла, их слова были перемешаны с определённой долей лести и вкрадчивости, которые было легко обнаружить.

Но Ми Лу это не нравилось.

С безучастным лицом он опустил голову ещё ниже и быстро зашагал к машине. Брат Ли открыл дверцу заднего сиденья, и он с ходу нырнул внутрь.

Прежде чем дверь закрылась, он услышал, как парни подтрунивали над девушкой.

— Смотри, ты спугнула молодого господина.

— Что значит, я спугнула молодого хозяина? Вы же знаете, насколько замкнут молодой господин, только Сун Ю может общаться с ним, верно?

Когда речь зашла о Сун Ю, реакция собравшихся была очень странной.

— Я не думаю, что у Сун Ю есть добрые намерения в отношении молодого господина.

— Правда? Ты тоже так думаешь? Я слышал, что в прошлый раз, когда молодой господин перерезал себе вены в отеле, это произошло из-за подстрекательства Сун Ю.

— Разве Сун Ю не отправили в больницу? Неужели он опять вышел?

Раздался тихий стук.

Дверь машины захлопнулась, заглушив голоса людей снаружи.

Прижавшись спиной к сиденью, Ми Лу закрыл глаза и сделал два резких вдоха, прежде чем почувствовал, что его сознание возвращается.

Он достал из кармана пиджака мобильный телефон, включил экран и увидел текстовое сообщение от Сун Ю, полученное несколько минут назад.

【Сун Ю: Я жду тебя на крыше.】

【Сун Ю: Я знаю, что ты тоже хочешь быть со мной.】

【Не забывай о нашем договоре.】

Договор.

Ещё один договор.

Он раздражённо почесал волосы.

О чём они с Сун Ю договорились? Он действительно не мог вспомнить.

Брат Ли, который сидел на пассажирском сиденье, заметил в зеркале заднего вида странность Ми Лу. Он наблюдал несколько секунд, а затем спросил:

— Молодой господин, что-то случилось?

Ми Лу убрал мобильный телефон и покачал головой.

Брат Ли снова спросил:

— Вы что-то забыли в школе?

— Нет, — хрипло ответил Ми Лу.

Брат Ли выдержал паузу и больше ничего не сказал.

Машина въехала в коттеджный посёлок на окраине города. Лучи заходящего солнца перекрывались плотным пологом деревьев, отбрасывая лишь тусклые жёлтые пятна света на земле.

Дул ветерок, и пятна света скакали.

Глава 107 - Забытый

Фонари по обеим сторонам дороги были уже включены, простираясь вглубь деревьев.

Машина ехала около десяти минут и наконец остановилась перед виллой.

Ми Лу и брат Ли вышли из машины первыми, а двое оставшихся мужчин отвезли машину к частному гаражу виллы.

Как только Ми Лу вошёл в дверь виллы, его встретила улыбающаяся тётушка.

— Молодой господин, вы вернулись.

Тётушка наклонилась и положила к его ногам тапочки.

Ми Лу опустил взгляд на тапочки и молча надел их.

Тётушка, как нечто само собой разумеющееся, убрала его ботинки и сказала ему:

— Ужин готов, так что идите наверх и переоденьтесь, а потом можете спуститься и поесть.

Ми Лу кивнул.

Когда он поднялся наверх, чтобы переодеться, брат Ли не пошёл за ним, а остался ждать в гостиной.

Естественно, тётушка спросила брата Ли о ситуации в школе.

— Господин и госпожа поручили тебе присматривать за молодым господином. Не позволяй ему делать глупости и не отпускай его ни с кем. Если с ним что-нибудь случится, мы с тобой будем нести ответственность, — говорила тётушка с искренним чувством.

— Я знаю, — ответил брат Ли.

— Хорошо, что ты знаешь, — неустанно твердила тётушка. — Внимательно следи за молодым господином. Не всякая кошка или собака может подойти к нему.

Брат Ли хмыкнул.

Ми Лу положил руку на перила лестницы и некоторое время молча слушал разговор между тётушкой и братом Ли, затем повернулся и продолжил идти наверх.

Он вернулся в свою комнату, снял школьную форму и переоделся в домашнюю одежду.

Когда он пошёл в ванную, чтобы вымыть руки, он увидел в зеркале своё бледное лицо с сильными синяками под глазами и настолько худое тело, что казалось, оно рухнет, если подует ветер.

Холодная вода стекала по его пальцам, медленно достигая запястий.

На его левом запястье было несколько свежезаживших порезов, беспорядочно разбросанных по белоснежной коже.

После долгого разглядывания порезов, он вспомнил, что некоторое время назад ходил в отель вместе с Сун Ю.

К сожалению, у них ничего не вышло.

Брат Ли был слишком осторожен и заметил, что с ним что-то не так, и при первой же возможности ворвался в номер с телохранителями и персоналом отеля. Ми Лу сидел на диване, заливая кровью пол, а всё его тело немело от боли.

Ми Лу коснулся порезов.

К счастью, он больше не чувствовал их.

Он выключил кран, вытер руки, вышел из ванной и достал мобильный телефон из кармана школьной формы.

Пришло ещё одно сообщение от Сун Ю.

【Сун Ю: Почему ты ещё не пришёл? Мы же договорились.】

【Сун Ю: Ми Лу, ты хочешь отказаться?】

Ми Лу щёлкнул на сообщение, открыл поле ввода и после некоторого колебания ответил на сообщение Сун Ю: «Да, я сожалею об этом»

Как только текстовое сообщение было отправлено, сразу же последовал звонок от Сун Ю. Мелодия была весёлой, но звучала как предвестник беды.

Ми Лу ответил на звонок, прижал мобильный телефон к уху, но не заговорил.

— Ми Лу! Как ты мог отказаться? — с другой стороны телефона раздался сердитый голос Сун Ю. Казалось, он не мог смириться с таким решением, почти срывался и даже плакал в голос.

Присев на диван и подождав, пока Сун Ю закончит свою тираду, Ми Лу легко сказал:

— Сун Ю, смерть – это действительно облегчение, но мы упустили из виду одну вещь: независимо от того, как мы умрём, процесс смерти очень болезненный.

— Что? — в изумлении спросил Сун Ю. — Тебя это волнует?

— Да, — откровенно признался Ми Лу. — Я не боюсь смерти, но я боюсь боли.

— ...

Сун Ю долго молчал, поражённый неожиданным ответом Ми Лу, а затем насмешливо рассмеялся.

— Думаешь, это интересно? Сяо Лу, как ты думаешь, наша жизнь интересна? Я давно не видел голубого неба, не чувствовал запаха воздуха на улице. День за днём мы проживаем скучную жизнь. Мы не люди, мы просто роботы на фабрике.

Ми Лу ничего не ответил, но рука на его колене медленно сжалась.

— Я рядом, чего ты боишься? Даже если это будет больно, я буду терпеть это вместе с тобой, — тон Сун Ю изменился на умоляющий. — Сяо Лу, ты мой единственный друг, не мог бы ты прийти и составить мне компанию?

У Ми Лу перехватило горло, и голос был сухим:

— Я...

— Ты придёшь и останешься со мной?

— Нет, — Ми Лу закрыл глаза, кончики его пальцев на краю мобильного телефона постепенно побелели. — По крайней мере, не сейчас.

Сказав это, он как можно быстрее прервал звонок, не дожидаясь реакции Сун Ю.

Затем он отключил свой мобильный телефон.

За время ужина, небо за окнами полностью потемнело, и темнота ночи была похожа на свинцовый камень, который в любой момент мог рухнуть вниз.

В гуще ночи белый свет фонарей во внутреннем дворе был неимоверно жалок.

На огромном прямоугольном обеденном столе стояли роскошные блюда. Тётушка, брат Ли и другие стояли по обеим сторонам стола, и только один Ми Лу сидел за столом.

Вся картина тихая, холодная и одинокая.

Если бы не тот факт, что он был в самом её центре, он бы захотел вставить эту смертельно скучную картину в рамку.

У Ми Лу не было аппетита, поэтому после нескольких укусов он отложил палочки, вытер рот салфеткой, и встал, чтобы пойти наверх отдохнуть.

Брат Ли вдруг окликнул его:

— Молодой господин.

Ми Лу остановился и оглянулся на брата Ли:

— В чём дело, брат Ли?

Брат Ли не решался говорить, но после борьбы он всё же решил высказаться:

— Никто не может возродиться после смерти. Молодой господин, вы должны быть более рассудительны.

Глаза Ми Лу медленно наполнились замешательством, он посмотрел на брата Ли, наклонил голову и спросил:

— О чём ты говоришь, брат Ли? Что ты имеешь в виду под словами «никто не может возродиться после смерти»? Кто-то умер?

— Молодой господин... — выражение лица брата Ли внезапно стало печальным. — Сун Ю был вашим хорошим другом, даже если он... его больше нет рядом, он определённо не хотел бы, чтобы вы продолжали жить прошлым. Господин и госпожа тоже очень беспокоятся о вас.

Ми Лу стал ещё больше озадачен. Он быстро извлёк несколько ключевых моментов из слов брата Ли, и его глаза широко раскрылись.

— Ты имеешь в виду, что Сун Ю мёртв?

— ...

Брат Ли молча смотрел на Ми Лу, его взгляд был очень сложным.

— Нет, разве Сун Ю не в порядке? Как он мог умереть? — в замешательстве спросил Ми Лу. — Сегодня я даже встречался и разговаривал с ним. Как он может быть мёртвым?

Глаза брата Ли покраснели, и он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут появилась тётушка и оттащила его.

Тётушка подмигнула брату Ли и прошептала:

— Ничего не говори.

Брат Ли опустил голову и вытер слёзы с уголков глаз.

— О чём вы, чёрт возьми, говорите? Почему вы говорите, что Сун Ю мёртв? — Ми Лу был растерян и взволнован.

Он не понимал.

Почему он проснулся после короткого сна, и всё вокруг стало другим?

— Ничего, ничего, — тётушка подошла к нему и успокаивающе похлопала по спине. — Вы устали после долгого дня в школе, идите наверх, примите душ и отдохните.

Ми Лу обеспокоенно спросил тётушку:

— Что-то случилось с Сун Ю?

Тётушка покачала головой и вздохнула:

— Нет, это всё глупости телохранителя Ли, не принимай близко к сердцу.

— Это невозможно, — вдруг кое-что вспомнил Ми Лу. — Недавно я разговаривал с Сун Ю по телефону. Он сказал, что ждёт меня на крыше школы, так что он не мог попасть в беду за такое короткое время.

При этих словах лицо тётушки резко изменилось, она больше ничего не сказала, отвела Ми Лу обратно в его спальню и уложила в постель.

Чудесным образом.

Он действительно заснул.

Возможно, из-за того, что он думал об этом целый день, ему приснилось много вещей, связанных с Сун Ю, но в основном они сопровождались гнетущей атмосферой, как будто воздушный шар перекрывал его горло, и ему было очень трудно дышать.

О, да.

Ему также приснилось кое-что еще.

Ему приснилось, что он находится в гостиничном номере с Сун Ю, и что они приняли много снотворного, которое не подействовало, поэтому Сун Ю предложил использовать физические методы.

Лезвия были приготовлены Сун Ю, и их была целая коробка.

Ми Лу сидел на диване, Сун Ю на кровати, ковёр в номере был запачкан их кровью.

Это, несомненно, был мучительный способ умереть, но на лице Сун Ю не было и следа боли, когда он с облегчённой и расслабленной улыбкой рухнул на спину.

Он улыбнулся Ми Лу.

— Наконец-то мы сможем избавиться от этого ужасного мира.

Тело Ми Лу было приковано к дивану, и он наблюдал, как дыхание Сун Ю становилось всё слабее и слабее, а сердце бешено колотилось.

Он вспомнил.

Он всё вспомнил.

Это правда, что Сун Ю больше нет, но он не умер, а был увезён родителями за границу на психиатрическое лечение после неудачной попытки самоубийства.

Та ночь в отеле была их последним совместно проведённым временем.

Так кто же тот Сун Ю, поджидающий его на крыше школы? И кто же тот мёртвый Сун Ю, о котором говорил брат Ли?

Впервые он испытал такое сильное чувство раздробленности, как будто мир, в котором он жил, состоял из нескольких фрагментов, неполных и нереальных.

— Сяо Лу, — слабо проговорил Сун Ю, лёжа на кровати. — Спасибо, что согласился сопровождать меня. Мы пойдём вместе, никто не останется один.

Пальцы Ми Лу впились в кожу дивана, он уставился на бескровное лицо Сун Ю и с небывалой решимостью в голосе заявил:

— Я сказал, что сожалею об этом.

Сун Ю выглядел слегка ошеломлённым.

— Что?

— Сун Ю, я передумал, я хочу жить.

В то же время в глубине его сознания раздался мужской голос.

Мужской голос сказал, что он никогда не чувствовал, что мир – хорошее место, но, несмотря на это, он всё равно хотел жить. Он был рождён не для того, чтобы умереть.

Что сложного в смерти?

Что трудно, так это жить.

Он попытался различить мужской голос, но в следующее мгновение был заглушён нахлынувшей болью.

Кто сейчас говорил?

Почему голос этого человека звучал так знакомо?

Это был кто-то, кого он знал?

Но он ничего не помнил.

Он ничего не мог вспомнить.

Больно.

У него так сильно болела голова.

Пелена затуманила его зрение, и даже если он не мог видеть себя в этот момент, он мог догадаться, что он, должно быть, плакал.

Он поднял руку и коснулся своего лица, и, действительно, почувствовал капли слёз.

Он с детства не был плаксой, но в этот момент он не мог перестать плакать. Он не знал, почему плачет: то ли потому, что у него болела голова, то ли потому, что не мог вспомнить этого человека.

Или, может быть...

Кажется, он потерял что-то очень важное.

Глава 108 - Отпустить

Чжоу Шань передал Хулу Ван члену банды Вуван, а затем без колебаний бросился в формацию.

Но ситуация в формации оказалась не совсем такой, как он ожидал.  В воздухе клубились чёрный туман и кровавая дымка неизвестного происхождения.

Запах крови был тошнотворно густым, и, насколько хватало глаз, вокруг были разрушенные стены.

Сердце Чжоу Шаня подпрыгивало от страха, когда он осторожно пробирался в самую глубину чёрного тумана.

Чёрный туман окутывал высокую фигуру и клубился вокруг, как кипящая вода,

Чжоу Шань с первого взгляда узнал длинный кнут в руке мужчины. Он проглотил слюну и, словно его горло сдавила невидимая рука, с трудом выдавил из себя:

— Господин...

Услышав голос, Хулу Янь наклонил голову.

Чжоу Шань глубоко вздохнул и тихо спросил:

— Господин, вы нашли молодого господина Ми?

Хулу Янь не издал ни звука, просто повернулся и пошёл к Чжоу Шаню.

Только когда он подошёл ближе, Чжоу Шань увидел, что Хулу Янь одной рукой держит человека, того самого, который исчез совсем недавно. Но Ми Лу, однако, молчал, тихо прислонившись к плечу Хулу Яня, а его руки слабо свисали вниз.

Когда Чжоу Шань увидел это, его глаза слегка расширились. Его охватило дурное предчувствие, и он, заикаясь, снова позвал лидера банды.

Но Хулу Янь даже не взглянул на него и прошёл мимо.

Чжоу Шань поспешно обернулся.

Хулу Янь, не оглядываясь, произнёс:

— Возвращаемся.

— Да.

Чжоу Шань не знал, что случилось с Ми Лу, и не смел ничего спросить. Он опустил голову и последовал за Хулу Янем как призрак.

После того как они покинули дом, его дыхание всё ещё не успокоилось.

Остальные ждали снаружи, и когда они почувствовали, что атмосфера немного не та, все они стали похожи на перепелов, сжав шеи и не решаясь ничего сказать.

Наконец, Чжоу Шань нарушил молчание:

— Давайте вернёмся.

Когда они вернулись в особняк, в котором временно остановились, Чжоу Шань и остальные принялись устраивать Хулу Ван, а Хулу Янь сразу же вернулся в свой собственный двор, унося с собой Ми Лу.

Чжоу Шань поспешно пригласил доктора Сю, чтобы проверить состояние здоровья Хулу Ван. Он заранее договорился, что доктор Сю останется в особняке и будет ждать распоряжений.

Состояние Хулу Ван не внушало оптимизма, и доктор Сю постоянно качал головой и вздыхал.

Когда Чжоу Шань наблюдал за этой сценой, у него защемило сердце.

После того как Хулу Ван уснула, доктор Сю позвал Чжоу Шаня и сообщил ему печальным тоном:

— Хотя её жизнь была спасена, её тело сильно истощено и нуждается в поддержке в течение многих лет. Лишь небесам известно, сколько ещё она сможет прожить.

Чжоу Шань промолчал.

Доктор Сю спросил его:

— Вы хотите рассказать об этом хозяину?

Чжоу Шань подумал о ситуации с Ми Лу и поколебавшись, уже собирался попросить доктора Сю подождать, но тут услышал голос Хулу Яня, доносившийся сбоку:

— В чём дело?

Чжоу Шань и доктор Сю были ошеломлены, и в один момент их тела напряглись.

Они повернули головы, чтобы посмотреть, и увидели, что рядом с ними в какой-то момент появился Хулу Янь.

Хулу Янь был всё в той же одежде, его длинные чёрные волосы были завязаны за головой, и только две пряди непослушных волос развевались от ветра.

Без странного чёрного тумана, окружавшего его, даже густой цвет ночи не мог скрыть белоснежную кожу Хулу Яня. На его лице не было никакого выражения, он был спокоен, как будто ничего не произошло.

Именно такая реакция заставила Чжоу Шаня и доктора Сю испугаться.

Доктор Сю не осмелился смотреть прямо в глаза Хулу Яню, он кивнул и повторил слова, которые только что сказал Чжоу Шаню.

Чем больше он говорил, тем больше волновался.

Когда он закончил, в воздухе воцарилась удушающая тишина.

На лбу доктора Сю выступил холодный пот, и он хотел вытереть его рукавом, но не посмел ничего сделать, пока Хулу Янь не открыл рот.

Чжоу Шань, стоявший рядом с ним, также был нем как рыба.

Через некоторое время он наконец услышал, как Хулу Янь сказал:

— Ты усердно потрудился.

Доктор Сю с облегчением вздохнул.

— Это мой долг.

— Следуй за мной, — снова сказал Хулу Янь.

Доктор Сю поспешно ответил:

— Как вам угодно.

Перед уходом Хулу Янь проинструктировал Чжоу Шаня:

— Доложи мне, когда она проснётся.

Доктор Сю не знал, что произошло во время их поездки, но он ясно ощущал изменения в Хулу Яне, как на поверхности озера, где назревала огромная буря, прелюдия тишины источала несравненно более гнетущую ауру смерти.

На мгновение ему даже показалось, что перед ним идёт не Хулу Янь, а бездушная оболочка, ходячий труп.

Только когда Хулу Янь остановился перед ним, доктор Сю с трудом вышел из оцепенения.

Хулу Янь стоял рядом с кроватью и смотрел на человека, лежащего на ней. Он даже не удостоил доктора Сю взглядом и только сказал:

— Подойди и посмотри.

Естественно, доктор Сю узнал человека, лежащего на кровати. Не тот ли это молодой господин семьи Ми, которого их хозяин оберегает, словно зеницу ока?

Как мог молодой господин Ми стать таким после одной поездки?

Доктор Сю не осмелился задать больше вопросов и, подавив сомнения в своём сердце, осторожно подошёл к постели.

Лечение совершенствующегося сильно отличается от лечения обычного человека: у обычного человека раны затрагивают как тело, так и внутренние органы, для лечения внешних ран нужно остановить кровотечение и удалить гной, а внутренние раны лечатся отдыхом и восстановлением. И все эти раны становятся незначительными и пустяковыми, когда их наносят совершенствующемуся.

Для совершенствующего, страшнее всего повредить божественное сознание. Если с божественным сознанием возникнут проблемы, то тело, оставшееся после него, действительно станет пустой оболочкой.

Поэтому не так давно доктор Сю также сначала исследовал божественное сознание Хулу Ван.

Он присел на край кровати, закрыл глаза и сосредоточил свой разум.

Вскоре вся духовная энергия в его теле устремилась в одно место.

Он попытался найти божественное сознание Ми Лу.

Само собой разумеется, что бы ни случилось с сознанием Ми Лу, даже если оно было насильственно вскрыто и уничтожено другими, он всё равно нашёл бы оставшиеся следы.

Но он не видел никаких следов.

Если бы он не знал о совершенствовании Ми Лу, он бы подумал, что перед ним обычный человек, который не вошёл в мир культивации.

Поскольку он не был обычным человеком, то у него должно было быть божественное сознание.

Однако он не мог найти божественное сознание Ми Лу.

Что происходит?

Где божественное сознание?

Хмурое лицо доктора Сю становилось всё напряжённее и напряжённее, и бисеринки пота снова полились с его лба.

Как говорится, верное лекарство для верной проблемы, естественно, ему нужно найти божественное сознание другой стороны, чтобы принять контрмеры. Если он даже не может найти божественное сознание, разве это не случай, когда умная хозяйка не может готовить без риса?

Но у каждого совершенствующегося есть божественное сознание, так как же у Ми Лу его может не быть?

Доктор Сю отозвал свою духовную силу, и на мгновение ему показалось, что на его спину давит тяжёлый камень. Он тяжело дышал, а его рука на колене слегка дрожала.

Он протянул руку, чтобы проверить пульс Ми Лу.

Всё было нормально.

Казалось, что он просто погрузился в глубокий сон, даже звук его дыхания был таким ровным.

Взгляд Хулу Яня упал на доктора Сю, его длинные опущенные ресницы скрывали глаза, и невозможно было увидеть эмоции в них, только его выражение было светлым, а голос ровным:

— Как дела?

Не выдержав огромного давления, доктор Сю опустился на колени и ударился головой о пол.

— Этот подчинённый некомпетентен. Я не могу найти божественное сознание молодого господина, и я бессилен что-либо с этим сделать.

Хулу Янь прислушался к стуку головы и долго молчал, прежде чем сказал:

— Хорошо, вставай.

Доктор Сю не смел встать, он был так напуган, что слёзы текли по его лицу, и он продолжал стоять на коленях, дрожа.

Хулу Янь проигнорировал доктора Сю, прошёл вперёд, сел на край кровати и поднял руку, чтобы коснуться лица Ми Лу.

У спящего Ми Лу было спокойное лицо, ни боли, ни беспокойства, даже кожа на ощупь была по-прежнему тёплая и мягкая.

Указательный палец Хулу Яня опустился на щёку Ми Лу и слегка надавил на неё, отчего она немного впала.

В прошлом, когда он так делал, Ми Лу нетерпеливо хлопал его по руке, говоря, что в его лице нет ничего особенного.

Но на этот раз, сколько бы он ни прикасался к нему, он не был отпихнут Ми Лу.

Хулу Янь вспомнил, что в прошлом, когда они с Ми Лу только познакомились, тот сильно боялся его. Как робкий кролик, он кружился вокруг него и подпрыгивал на три фута при малейшем испуге.

Позже, когда он выразил свои чувства Ми Лу, тот становился всё более и более бесстрашным, часто хмурился и ругал его при малейшем недовольстве.

Почему он не заметил этого раньше?

Раньше он и не подозревал, что Ми Лу такой двуличный человек, который любит использовать ситуацию в своих интересах.

Подумав об этом, Хулу Янь фыркнул от смеха.

Стоящий на коленях доктор Сю вздрогнул и бессознательно поднял голову.

Он увидел, как из глаз Хулу Яня, словно жемчужины с порванной нити, хлынули слёзы.

Хулу Янь улыбался и плакал.

Его слёзы невозможно было остановить, они падали на постельное белье и расплывались в мелкие тёмные цветы.

Он спросил Ми Лу:

— Ты вернулся? Теперь ты должно быть счастлив.

Доктор Сю не понимал, о чём говорит Хулу Янь, когда он отреагировал, тот уже встал и вышел из комнаты.

Доктор Сю опешил, а затем последовал за ним к выходу.

Снаружи Хулу Яня нигде не было видно, но ночь в какой-то момент значительно померкла.

Изначально тёмное небо окрасилось в разные оттенки синего, и сквозь кучи облаков на землю упал луч солнца, осветив кончики пальцев на ногах доктора Сю.

Доктор Сю с благоговением смотрел на светлеющее небо.

Вот и закончилась ночь.

Рассвет.

Он сделал шаг вперёд, купаясь в лучах утреннего солнца.

Но он не чувствовал никакого тепла от солнца.

Напротив, утренний ветерок был немного прохладным. Он обдувал его лицо и тело, заставляя дрожать.

Ему вдруг стало холодно.

В этот момент во двор вошёл Чжоу Шань и сразу же увидел доктора Сю, который стоял на открытом пространстве, погружённый в раздумья.

— Как поживает молодой господин Ми? — спросил он доктора Сю.

Доктор Сю медленно пришёл в себя, и его потерянный взгляд упал на лицо Чжоу Шаня. Он не ответил на вопрос, но сказал:

— Небо скоро изменится.

Чжоу Шань нахмурился.

— Разве небо уже не изменилось? Иначе нас с тобой бы здесь не было.

— Нет... — покачал головой доктор Сю. — Я имею в виду...

Чжоу Шань посмотрел на него.

— Что такое?

Доктор Сю на мгновение замолчал, не зная, как выразить своё беспокойство Чжоу Шаню.

В конце концов он подавил эти плохие эмоции и снова покачал головой:

— Ничего.

Чжоу Шань увидел в глазах доктора Сю нерешительность, и хотя он хотел задать чёткий вопрос, но потом раздумал. Он повернулся и вошёл внутрь, желая проверить Ми Лу.

Спустя полчаса ученик банды Вуван поспешил сообщить, что Хулу Янь самостоятельно нашёл людей, которые были отправлены семьёй Вэньжэнь в округ Хубэй, и уничтожил их.

Действия Хулу Яня ни от кого не скрывались и были замечены многими жителями города, что вызвало некоторую панику.

Чжоу Шань, получивший эту новость, бросился искать Хулу Яня, но не успел он выйти за ворота, как столкнулся с Хулу Янем, от которого пахло кровью.

Хулу Янь был всё таким же, всё так же с высоко завязанным хвостом, всё в той же одежде, только чёрная ткань была испачкана кровью, и её цвет был темнее.

Чжоу Шань потрясённо уставился на Хулу Яня.

— Господин...

Хулу Янь не показал особого выражения и спокойно спросил его:

— Моя мать не спит?

— Нет, она проснулась не так давно.

— Я пойду к ней, — сказал Хулу Янь. — Скажи всем, чтобы собирали вещи и готовились к возвращению в столицу.

После разговора Хулу Янь даже не удосужился использовать технику очищения и прямо пошёл прямо к Хулу Ван.

Хулу Ван действительно проснулась, и хотя была немного сбита с толку, когда она увидела фигуру Хулу Яня, её мутные глаза мгновенно просветлели.

Хулу Ван попыталась сесть, но была мягко откинута Хулу Янем.

Хулу Янь присел на кровать и поправил для Хулу Ван одеяло.

— Ты ещё не оправилась от ран, поэтому нет необходимости заставлять себя.

Жадный взгляд Хулу Ван внимательно следил за Хулу Янем. Она несколько раз оглядела его с ног до головы, и прежде чем она успела открыть рот, из уголков её глаз полились горячие слёзы.

Глава 109 - Благодарность

У Хулу Ван не было возможности хорошо рассмотреть своего сына раньше, но когда она присмотрелась к нему сейчас, то поняла, что он вырос.

Когда она встретила отца Хулу Яня, тот был почти такого же возраста.

К сожалению, время прошло, и мужчина, с которым она когда-то давала клятвы, уже давно лежал в могиле.

При мысли об этом сердце Хулу Ван болело так, словно в него вонзались иглы.

Она подняла дрожащую руку и попыталась коснуться лица Хулу Яня.

Хулу Янь послушно наклонился и прижался щекой к её ладони.

Хулу Ван сделала небольшую паузу, и на мгновение её слезы стали ещё более бурными.

— Сынок, мне так жаль тебя, — произнесла Хулу Ван дрожащим голосом. — Мама родила тебя, но не смогла воспитать, заставив тебя так сильно страдать, а Люлю...

Говоря о Вэнь Люлю, Хулу Ван сильно поперхнулась, а рука, которой она касалась щеки Хулу Яня, внезапно опустилась, прикрывая грудь, и она начала сильно кашлять.

Хулу Янь никак не отреагировал и молча смотрел на Хулу Ван, а затем достал платок и протянул ей.

Хулу Ван взяла платок и продолжила кашлять.

Вскоре свежая кровь пропитала носовой платок, окрасив середину белого платка в жгуче-красный цвет.

Однако Хулу Ван, казалось, привыкла к этому и не думала, что есть что-то нехорошее в том, что она кашляет таким количеством крови. Она посмотрела на платок и улыбнулась Хулу Яню.

— Я испачкала твой платок.

— Всё в порядке, — ответил Хулу Янь.

Хулу Ван вспомнила Вэнь Люлю, и принуждённая улыбка на её лице застыла.

Она больше не могла обманывать даже саму себя.

То, что произошло с Вэнь Люлю, было подобно острому мечу, вонзившемуся глубоко в её сердце и не поддающемуся вытаскиванию.

— Это всё моя вина, это всё следствие моего своеволия.

Хулу Ван закрыла глаза и позволила слезам раскаяния стечь вниз.

Она никогда не думала, что Вэнь Люлю будет вовлечена в это дело и никогда не думала, что Вэнь Люлю пойдёт на такую большую жертву ради неё и её сына.

Если бы можно было повернуть время вспять, она бы предпочла никогда не знать Вэнь Люлю.

Люлю...

Это всё её вина.

Даже если бы её разрезали на тысячу кусков, это не возместило бы той боли, которую та испытала.

Сердце Хулу Ван болело так сильно, что она едва могла дышать. Её тело сотрясала дрожь, так сильно, что, казалось, она умирала.

Она рыдала, сжимая в руках носовой платок.

Хулу Янь не умел утешать людей, и похоже, что он не собирался утешать Хулу Ван, он просто тихо сидел на краю кровати, спокойно наблюдая за ней.

Только когда за окном стало светать, Хулу Янь неторопливо встал и посмотрел вниз на Хулу Ван.

— Всё это в прошлом.

Эти слова не успокоили Хулу Ван.

Однако она всё же заметила небольшую разницу в поведении Хулу Яня и подняла свои мокрые от слёз глаза, чтобы посмотреть на него.

Он сказал ей:

— Я отомщу за Вэнь Люлю, и сегодня же отправлюсь в столицу, чтобы найти Вэньжэнь Чжэна.

После небольшой паузы он добавил:

— Ты можешь остаться здесь, я найду кого-нибудь, кто присмотрит за тобой.

Они только что воссоединились, им ещё многое нужно было сделать и сказать, но двадцать лет, прошедшие между ними, создали огромную пропасть. Хотя Хулу Ван хотела поговорить с Хулу Янем, она долго не могла найти подходящую отправную точку.

В этот момент, глядя на спокойное, как застоявшаяся вода, лицо Хулу Яня, в сердце Хулу Ван без причины возникла паника, и она поспешно схватила руку Хулу Яня, висевшую у него на боку.

Хулу Янь посмотрел на руку, которую она схватила, не сопротивляясь и не издавая ни звука.

Хулу Ван долго решалась, прежде чем смогла выдавить из себя фразу:

— Половина твоего сердце здесь, со мной.

Однажды, не выдержав пыток Вэньжэнь Чжэна, который брал её кровь, она взяла кинжал и попыталась покончить с собой. Но вместо того, чтобы умереть, она нацелила Вэньжэнь Чжэна на Хулу Яня.

Вэньжэнь Чжэн приложил немало усилий, чтобы заполучить её меч Семи Звёзд Куньлуня.

По этой причине он даже кормил её кровью детей в течение многих лет, думая, что если они будут заражены её дыханием, то смогут запутать меч Семи Звёзд Куньлуня.

Какая глупость.

Как мог её меч Семи Звёзд Куньлуня даже не иметь возможности судить об этом?

Не то чтобы Хулу Ван не думала о компромиссе и обмене меча на безопасность её сына, но позже она узнала, что меч Семи Звёзд Куньлуня – это только начало.

На этом амбиции Вэньжэнь Чжэна не заканчивались.

Сначала Меч Семи Звёзд Куньлуня, затем семья Хулу, после четыре великие семьи и четыре секты, и, наконец, весь мир культивации.

Вэньжэнь Чжэн – змея, притаившаяся в тени. Скрывая своё присутствие, он медленно пожирал всё вокруг себя. Его аппетит подобен бездонной пропасти, которую, возможно, не смог бы заполнить весь мир культивации.

Это были слова, которые Хулу Ван хотела сказать Хулу Яню, но их было слишком много, поэтому она не знала, с чего начать.

После некоторого колебания она повторила то, что только что сказала:

— Половина твоего сердца здесь, со мной.

— Я знаю, — ответил Хулу Янь.

Хулу Ван посмотрел на него красными глазами.

— Если ты хочешь отомстить Вэньжэнь Чжэну, сначала забери эту половину своего сердца.

Если у неё не будет половины сердца, она умрёт.

Но она не боялась смерти.

Если бы она не беспокоилась о своём единственном сыне, она давно бы ушла вслед за отцом Хулу Яня и Вэнь Люлю.

Хватка Хулу Ван на руке Хулу Яня немного усилилась, и она проговорила слово за словом:

— Возьми его обратно.

Хулу Янь на мгновение замолчал, но вдруг уголки его рта приподнялись, и он улыбнулся. Он был очень похож на Хулу Ван, и когда его лицо было лишено выражения, он выглядел очень холодным, но стоило ему улыбнуться, как он внезапно становился более очаровательным.

Его глаза сузились, а уголки рта слегка изогнулись, удивительным образом выдавая какую-то невиданную до сих пор невинность.

Как у счастливого ребёнка.

Если подумать, ему было всего двадцать лет, так что он действительно был большим ребёнком. В те времена, когда отец Хулу Яня и Хулу Ван были в таком же возрасте, они всё ещё говорили о любви.

Хулу Янь присел на корточки и приложил руку Хулу Ван к своей щеке. Он нежно потёрся о неё, как котёнок, и в его тоне прозвучали нотки баловства:

— Мама, что бы я ни делал, ты будешь поддерживать меня, верно?

Хулу Ван, не задумываясь, кивнула.

— Конечно.

— Это всё, что мне от тебя нужно.

Хулу Янь положил руку Хулу Ван обратно на одеяло.

— Сохрани моё сердце, оно мне больше не нужно.

Хулу Ван замерла.

— Скоро всё закончится, — проговорил Хулу Янь.

Выражение лица Хулу Ван было тусклым.

— Что ты говоришь? Я не понимаю.

Однако Хулу Янь не стал ничего объяснять, он посмотрел на Хулу Ван с большой серьёзностью и торжественно сказал:

— Раньше я винил тебя, но теперь больше не виню. Наоборот, я очень благодарен тебе за то, что ты привела меня в этот мир. Ты позволила мне испытать взлёты и падения мира, позволила испробовать вкус любви и ненависти. Если бы я не был в этом мире, я бы не встретил человека, которого люблю больше всего.

— Сын...

Сердце Хулу Ван снова наполнилось паникой, она попыталась схватить его за руку, но Хулу Янь без слов увернулся.

Хулу Янь наклонился и поцеловал её в лоб.

— Спасибо за это.

— Сын!

Хулу Янь отпустил Хулу Ван и встал, чтобы уйти.

— Хулу Янь!

Хулу Янь, казалось, не слышал её голоса и исчез из виду, не оглядываясь.

Время шло, и Вэнжэнь Чжэн становился всё более и более озабоченным.

Дело было сделано, и тот человек должен был выполнить своё обещание, но с того дня он больше не появлялся.

Вэнжэнь Чжэн не мог связаться с ним, поэтому он мог только лежать в постели и лелеять свои раны, испытывая тревогу.

Однако Сыту Гаоян давил на них всё сильнее и сильнее. Если они ничего не предпримут, то станут черепахой в кувшине, и то, что их ждало, добром не кончится.

Не менее обеспокоенной была и Ни Шу, глава секты Заоблачной Выси.

Уже в пятый раз за последние несколько дней Ни Шу силой ворвалась в дом Вэньжэнь Чжэна.

— Разве ты не говорил, что сможешь избавиться от этого ребёнка семьи Ми? Где он сейчас? Если ты ничего не сделаешь, мы умрём все вместе.

Вэньжэнь Чжэн с помощью Вэньжэнь Яо сел. Несколько дней назад ответная реакция формации серьёзно подорвала его жизненные силы. Время от времени он кашлял, иногда так сильно, что почти выкашливал внутренние органы.

— Я... кхх... кхх — Вэньжэнь Чжэн снова начал кашлять.

Ни Шу нетерпеливо нахмурилась. Ситуация становилась всё хуже, и она потеряла всё своё обычное достоинство, благородность и спокойствие.

Её брови и глаза источали глубокую враждебность. Она была похожа на ежа в опасности с встопорщенными шипами по всему телу.

— Поторопись и придумай способ. Это ты привёл нас всех в столицу, чтобы разработать эту формацию, и теперь мы все рассчитываем на тебя. Неужели ты собираешься сидеть сложа руки и ждать смерти?

С каждым словом голос Ни Шу становился всё более и более резким.

К сожалению, Вэньжэнь Чжэн, который кашлял, не мог ответить на её слова.

Наконец, Вэньжэнь Яо прервал её:

— Достаточно! Вы собираетесь создавать проблемы в такой момент?

Голос Ни Шу резко прервался, она изумлённо уставилась на Вэньжэнь Яо, а затем язвительно усмехнулась:

— Кто ты, чёрт возьми, такой? У тебя есть право, чтобы говорить здесь?

Вэньжэнь Яо не желал уступать и холодно сказал:

— Госпожа Ни, то, что сделал мой дядя, было не только ради семьи Вэньжэнь, но и ради объединения против этого демона Хулу Яня. Неужели вы думаете, что если мой дядя умрёт, этот демон легко отпустит вас?

Ни Шу внезапно потеряла дар речи.

После долгого мгновения она прикусила губу, а выражение её лица постепенно стало жестоким.

Видя, что Ни Шу больше не спорит, Вэньжэнь Яо смягчил свой тон:

— Теперь мы все муравьи на одной ниточке, если вы волнуетесь, мы тоже волнуемся. Но что толку волноваться? Если мы будем слишком волноваться, это приведёт только к внутреннему разладу. Как глава секты, вы должны сначала успокоить сердца и умы людей.

Ни Шу холодно рассмеялась.

— Помнишь, когда ваш молодой господин был схвачен, глава Вэньжэнь поклялся заставить Хулу Яня заплатить цену кровью, но что в итоге? Я не знаю, заплатил ли Хулу Янь кровью или нет, но твой молодой господин, вероятно, разорван на куски, верно?

Вэньжэнь Яо холодно уставился на Ни Шу.

— Ради нашего долгого знакомства я любезно сообщу вам одну новость, — добавила Ни Шу. — Хулу Янь вернулся в столицу. Он не отпустит нас, поэтому я не собираюсь больше задерживаться здесь, так что вы сами по себе.

Сказав это, Ни Шу повернулась и вышла из дома.

Несколько учениц секты Заоблачной Выси ждали снаружи, и когда они увидели Ни Шу, спешащую к выходу, они поспешили поприветствовать её.

— Мастер секты, как поживает глава Вэньжэнь?

Упоминание о Вэньжэнь Чжэне, который был слаб, как ребёнок, вызвало у Ни Шу гнев.

Она хотела поговорить с Вэньжэнь Чжэном о том, как разобраться с Хулу Янем, но он был так сильно ранен, что не мог даже встать с постели.

Если всё будет продолжаться в том же духе, они все умрут здесь.

Поэтому Ни Шу приняла решение. Она проинструктировала своих учениц:

— Вэньжэнь Чжэн безнадёжен, поэтому идите и скажите остальным, чтобы собирали свои вещи и немедленно покидали столицу.

Она сузила глаза, её взгляд был полон расчёта.

— Вэньжэнь Чжэн начал все эти неприятности, поэтому Хулу Янь должен ненавидеть Вэньжэнь Чжэна. Пока Хулу Янь будет разбираться с ним, мы сможем сосредоточиться на долгосрочной перспективе.

«На данный момент я надеюсь, что Вэньжэнь Чжэн сможет сыграть свою последнюю роль – послужить хорошим щитом», — злобно подумала Ни Шу.

—А как же молодая госпожа? — нерешительно спросила одна из учениц. — Молодая госпожа всё ещё в руках Хулу Яня.

Ни Шу вздохнула.

— Эта бездарная девчонка, кто просил её бросаться в сети? Я не могу позаботиться о ней сейчас, так что пусть она сама постоит за себя.

Время поджимало поэтому проинструктировав нескольких учениц, Ни Шу была готова пойти и проверить ситуацию снаружи.

Когда они уже собирались расходиться, чёрный меч внезапно пронзил воздух.

Прежде чем Ни Шу успела отреагировать на происходящее, она почувствовала, как тёплая жидкость брызнула на её лицо.

Все её тело замерло.

Она очнулась от звука крика и, повернув голову, увидела, что ближайшая к ней ученица слегка наклонила голову, стоя как кол, а чёрный меч пронзил её вздёрнутое лицо, проникая в шею и грудь.

Хлынула кровь.

В мгновение ока, словно бурлящий источник, ученица превратилась в окровавленного человека.

Ученица даже не сопротивлялась и с грохотом упала на землю.

Глаза Ни Шу были широко открыты, и выражение страха быстро распространилось по её лицу.

Она узнала меч.

Это был меч Семи Звёзд Куньлуня.

Глава 110 - Ясность

Ми Лу внезапно открыл глаза.

Его дыхание было настолько тяжёлым, что сильно вздымавшаяся грудь слегка болела.

Он долго смотрел в белоснежный потолок, прежде чем понял, что лежит на кровати в своей спальне.

Шторы в спальне были разделены на два слоя, каждый из которых был плотно задёрнут, так что свет извне не мог проникнуть внутрь, но настенный светильник над головой был включен, и белый свет отражался на стенах и потолке, освещая всю спальню.

Ми Лу поднял руку и коснулся своего лица, покрытого потом.

Он осознал, что ему приснился сон.

Кроме сна о той ночи, когда он встретился с Сун Ю в отеле, ему снилось много других вещей.

Однако он не мог вспомнить их все.

Через несколько мгновений отчаянных размышлений знакомая боль снова завладела его разумом.

Он свернулся калачиком, обхватив голову руками, и только когда боль утихла, нашёл в себе силы дотянуться до мобильного телефона, который лежал на прикроватной тумбочке.

Телефон был выключен.

Включив его, он в оцепенении поднялся с кровати.

Вскоре на его телефоне одно за другим появились сообщения.

Все они были текстовыми сообщениями и напоминаниями о пропущенных звонках от Сун Ю.

Ми Лу мельком прочитал сообщения и бросил телефон на кровать. Он встал и выключил настенный светильник, затем подошёл к окну и с размаху отдёрнул шторы.

Через мгновение из-за окна хлынул огромный поток жёлтого солнечного света.

Солнечный свет ослепил глаза Ми Лу, и он прищурился.

Он не был уверен, какое сейчас время года, но предположил, что это весна или осень.

Весной и осенью солнце не такое жаркое, как летом, и не такое незначительное, как зимой, оно как раз нужной температуры, словно пара тёплых рук нежно обнимающих его.

Каким-то образом настроение, которое то поднималось, то опускалось, постепенно успокоилось.

Тыльной стороной ладони он вытер слёзы, вытекшие из уголков глаз, и попытался открыть их.

Приспособившись к свету, через чистое, почти прозрачное стекло он увидел, как ветерок обдувает ветви снаружи, а солнечный свет отбрасывает блики на лужайку сквозь раскидистые ветви и листву.

Тётушка таскала шланг, поливая газон немного здесь, немного там.

За оградой, увитой виноградом, мимо проходил знакомая и приветливо окликнула тётушку.

Тётушка тут же выключила кран и подтащила шланг, чтобы поговорить со знакомой.

Они вдвоём о чём-то говорили через железную ограду, прикрывая рты и смеясь.

Звук их голосов был тихим и неразборчивым, едва достигая ушей Ми Лу.

Но кое-что он всё же услышал.

Тётушка сказала знакомой, что его родители вернутся до конца года, и их семья, которая не виделась более полугода, сможет наконец воссоединиться.

Тётушка также сказала, что его родители решили сделать перерыв в работе и побыть дома, чтобы провести время со своим сыном.

Услышав её слова, знакомая улыбнулась.

— Когда Сяо Лу узнает об этом, он будет вне себя от счастья.

— Не так ли? — обрадовалась тётушка

Ми Лу долго смотрел на двух женщин внизу, а когда их разговор подошёл к концу, он развернулся и пошёл в ванную.

В зеркале отразились его худые щеки. Он казался немного худее, чем вчера, и можно было даже почувствовать лёгкое выступание скул. Кожа была бледнее, а синяки под глазами тяжелее, он выглядел как ходячий труп на экране телевизора.

Он также заметил, что его глаза были красными, как будто он всю ночь плакал.

Ми Лу вытер глаза влажным полотенцем.

Больно.

Было так больно, что он затаил дыхание.

Он долго сидел в своей спальне, и когда вышел оттуда, было уже два часа дня.

Он намеренно посмотрел на время на своём мобильном телефоне – вторник, 13 апреля 2021 года.

Сегодня не было выходных или каникул, поэтому он должен был пойти в школу.

Но почему-то ни брат Ли, ни тётушка не пришли его будить, поэтому он не стал долго думать об этом.

Когда Ми Лу спускался по лестнице, он увидел тётушку, возвращающуюся снаружи. Когда тётушка увидела его, её лицо тут же озарилось улыбкой ярче, чем солнечный свет на улице.

— Молодой господин проснулся, вы голодный? Обед будет вот-вот готов, так что идите и подождите в столовой, — сказала тётушка.

— Где брат Ли и остальные?

— Они ушли по делам, когда вы ещё спали, и скоро вернутся.

Тётушка закончила говорить и небрежно спросила:

— У вас к нему какое-нибудь дело?

Ми Лу покачал головой.

Хотя тётушке показалось, что в выражении его лица и глаз было что-то странное, она знала его характер и знала, что этот ребёнок был несколько своеобразным, поэтому она не стала больше задавать вопросов.

Пройдя в столовую, Ми Лу сел за большой прямоугольный стол и уставился тётушку, которая пришла из кухни с подносом еды.

Когда она поставила тарелки, он вдруг сказал:

— Тётушка, я хочу навестить Сун Ю.

Когда тётушка услышала имя Сун Ю, выражение её лица внезапно изменилось.

Не дав тётушке возможности отказаться и не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, он продолжил:

— Считайте это прощанием.

При этих словах тётушка удивлённо посмотрела на него.

Он поджал губы и очень легко улыбнулся:

— Это нормально?

Тётушка выпрямилась и на мгновение задумалась, но точного ответа не дала.

— Простите, молодой господин, я не могу принимать никаких решений по этому вопросу, но я могу поговорить об этом с телохранителем Ли. Если телохранитель Ли согласится, он отведёт вас к Сун Ю.

Ми Лу фыркнул.

Тётушка беспомощно пожала плечами и повернулась, чтобы пойти на кухню.

— Вы знаете, где похоронен Сун Ю? — снова спросил Ми Лу.

— Я действительно не знаю, — ответила тётушка. — Смерть Сун Ю была большим ударом для его семьи. Я слышала, что его родители даже переехали в другой город.

Рука Ми Лу на столе медленно сжалась, и он опустил голову, не говоря больше ни слова.

Тётушка не сочла это странным и пошла на кухню, чтобы подать еду.

Когда телохранитель Ли, закончив свои дела, вернулся, он увидел Ми Лу, сидящего в столовой, и на его лице мелькнуло удивление.

— Молодой господин, вы встали.

Телохранитель Ли поднял руку и посмотрел на время на своих часах.

— Обычно вы не просыпаетесь до позднего вечера.

Ми Лу не ответил на его слова и прямо попросил:

— Брат Ли, пожалуйста, отвези меня в школу.

— В школу? — телохранитель Ли удивился ещё больше. — Уже почти три часа, вы не сможете посетить ни одного урока, если пойдёте в школу.

— Я хочу пойти в школу, — заявил Ми Лу.

Телохранитель Ли хотел сказать, что они уже взяли для него отпуск, и не имеет значения будет ли он ходить в школу или нет, лишь бы он был в безопасности и здоров.

Но глядя на его решительный настрой, телохранитель Ли не смог найти причин для отказа и согласился пойти.

В три часа дня охранник сидел в будке рядом с воротами школы и зевал.

Ми Лу подошёл и поздоровался с охранником.

Охранник был проинструктирован начальством школы и знал, что здесь находится молодой господин, который может приходить и уходить по своему усмотрению поэтому услышав голос Ми Лу, он впустил его, не поднимая глаз.

Над школой светило солнце, а кампус был просторным и тихим.

Только приблизившись к зданию школы, он смог услышать звук лекций преподавателей и шелест книг.

Он подождал перед зданием некоторое время, пока не прозвенел звонок и ученики не высыпали из класса.

Ми Лу схватил одного ученика за руку.

— Где Сун Ю?

Ученик был ошеломлён.

— А?

Ми Лу продолжил спрашивать:

— Сун Ю приходил сегодня в школу? Где он?

Ученик в оцепенении ответил:

— А-а, ты имеешь в виду Сун Ю. Он всё это время был в школе, должно быть он ждёт тебя на крыше.

Получив ответ, Ми Лу на мгновение замолчал, а его глаза, устремлённые на ученика, мгновенно стали острыми.

— Ты не учишься в нашем классе, откуда ты знаешь Сун Ю? Как ты узнал, что Сун Ю ждёт меня на крыше?

На лице ученика отразилась явная паника, он вырвался из хватки Ми Лу и закричал:

— Откуда у тебя столько вопросов? Я просто знаю Сун Ю и что? Он всё равно ждёт тебя на крыше.

Сказав это, ученик убежал.

Простояв около полуминуты в толпе входящих и выходящих людей, взгляд Ми Лу прояснился, как будто перед его глазами спала пелена.

Если подумать, всё становится таким ясным.

Так и есть.

Его обманули.

Его глаза были полны иронии, взгляд прошёлся по толпе вокруг него и наконец остановился на телохранителе Ли и других, которые смотрели на него издалека.

Он улыбнулся телохранителю Ли и поднялся по лестнице на крышу.

Поднявшись на второй этаж, он взглянул на телохранителя Ли и остальных внизу. Они подняли глаза, наблюдая, как он уходит всё дальше и дальше, но они не собирались идти за ним.

Ми Лу всё больше и больше убедился в своих подозрениях, и его темп становился всё быстрее и быстрее.

В конце концов, он почти бегом поднялся на крышу.

Вся крыша была залита солнечным светом, и на фоне слепящего света он увидел высокую фигуру, стоящую на краю крыши.

Ветерок трепал волосы юноши и края его одежды. Он медленно повернулся, как бабочка, собирающаяся улететь с ветром.

— Сяо Лу, наконец-то ты здесь, — на лице Сун Ю появилась улыбка удовлетворения. — Я давно ждал тебя.

Ми Лу шёл к нему шаг за шагом.

Однако, когда он был в одном метре от Сун Ю, он остановился.

Сун Ю протянул к нему руку.

— Сяо Лу, не стой так далеко, иди сюда.

Ми Лу бесстрастно смотрел на улыбающееся лицо Сун Ю.

Это лицо было очень знакомым.

Это действительно было лицо его хорошего друга Сун Ю.

Однако, каким бы похожим ни было лицо, человек перед ним не был его лучшим другом Сун Ю.

Изначально, человек перед ним думал, что Ми Лу пришёл к нему, но реакция Ми Лу постепенно заставила его почувствовать, что что-то не так.

— Сяо Лу?

— Ты не Сyн Ю.

Улыбка Сун Ю застыла, уголки его рта дёрнулись, и вскоре улыбка исчезла.

— Ты понимаешь, о чём говоришь?

— Ты – подделка, тётушка и брат Ли – подделка, охранник и одноклассники – подделка, всё это – подделка.

Глава 111 - Воспоминания

Ми Лу не знал, как это объяснить, но у него было ощущение, что он всё ещё находится во сне.

В этом сне он и Сун Ю были в центре, и всё вращалось вокруг них двоих.

Поэтому он всегда слышал имя Сун Ю, где бы он ни находился – в школе или дома.

Поэтому случайный ученик, которого он поймал, знал Сун Ю.

Вот почему брат Ли и остальные не помешали ему встретиться с Сун Ю.

Потому что он и Сун Ю были главными героями этого сна.

Что касается цели этого сна...

Глаза Ми Лу скользнули по Сун Ю. Сун Ю стоял на краю крыши, и если бы он хоть немного отошёл назад, то, несомненно, упал бы с высоты шестнадцатого этажа.

Шестнадцать этажей должно быть достаточно, чтобы человек погиб.

Хотя Ми Лу и не стоял на краю крыши, как Сун Ю, но когда он увидел вдали низкие здания и пешеходов размером с муравья, он не мог не почувствовать страх.

Хотя он не боялся высоты, высоты шестнадцатого этажа было достаточно, чтобы напугать его.

Такова была цель этого сна.

Чтобы Сун Ю побудил его прыгнуть с крыши.

Чтобы Сун Ю побудил его покончить с этой скучной и унылой жизнью.

Яркий солнечный свет ослеплял, и Ми Лу поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Он прищурился, глядя на выражения удивления на лице Сун Ю, и уголки его рта изогнулись в саркастической улыбке.

— Вы, бесспорно, просчитались.

Лицо Сун Ю потемнело.

— Что?

— Это мир, который вы создали на основе моих воспоминаний и опыта? Должен сказать, что он действительно очень реалистичен, но, к сожалению, в нём слишком много дыр.

По сравнению с взволнованным Сун Ю, Ми Лу выглядел спокойным, он сказал:

— Вы должны были хорошенько подготовиться, прежде чем тащить меня в этот мир. Многие вещи не соответствуют моим воспоминаниям, как я могу доверять вам?

— Сяо Лу, о чём ты говоришь? — всё ещё прикидывался дурачком Сун Ю. — Что за этот мир и тот мир? Кто мы? Я единственный, кто ждёт тебя здесь.

Ми Лу смотрел на Сун Ю, и его тонкий взгляд был таким, словно он смотрел выступление клоуна.

Было очевидно, что он не верил Сун Ю.

Сун Ю не выдержал его взгляда и резко сделал шаг вперёд, пытаясь схватить Ми Лу за руку.

Но реакция Ми Лу была быстрее, и он успел увернуться, прежде чем рука Сун Ю коснулась его рубашки.

Вытянутая рука Сун Ю схватила воздух, его тело дёрнулось, рука замерла в воздухе и сжалась в кулак. Он повернул голову и уставился на Ми Лу.

— Ты предал наш договор!

Ми Лу не боялся Сун Ю.

Если бы у Сун Ю была необычайная сила, способная причинить ему боль, он не стал бы заваливать его звонками и текстовыми сообщениями, а поскольку они оба были здесь обычными людьми, фигура и сила Сун Ю не могли его подавить.

Поэтому Ми Лу не стал убегать, а остался стоять на месте.

— Думаю, есть две вещи, которые тебе нужно знать, — сказал он Сун Ю.

Сун Ю злобно посмотрел на Ми Лу.

— Во-первых, договор, о котором вы говорите, заключён между мной и настоящим Сун Ю, а не между мной и вами, и вы не имеете права заставлять меня его выполнять.

Он сделал паузу и добавил:

— Во-вторых, даже если вы настоящий Сун Ю, у меня всё равно есть право отказаться, и я это сделал.

Не известно, заразился ли он эмоциями Ми Лу, но после минутного молчания хмурое выражение на лице Сун Ю медленно рассеялось, он убрал руку и встал прямо.

— Почему ты сожалеешь об этом? — спросил Сун Ю глубоким голосом. — Разве ты не устал от этого мира давным-давно?

— Я не отрицаю, что в прошлом действительно ненавидел этот мир, но сейчас я вдруг обнаружил, что в этом мире всё ещё есть вещи, которые заставляют меня остаться.

При этих словах Сун Ю изобразил недоверчивое выражение лица, а затем насмешливо рассмеялся.

— Вещи, которые заставляют тебя остаться? Что же это?

Ми Лу подумал.

— Много чего.

Например, солнце, которое светит так же ярко, как сегодня, лужайка во дворе, политая тётушкой, рис сваренный тётушкиной рукой...

И потом, родители, возвращающиеся на Новый год.

И многое, многое другое.

Это всё мелочи, не стоящие упоминания, но именно такие мелочи дают ему надежду в жизни.

О да.

И этот сон.

Он чувствовал, что ему нужно время, чтобы вспомнить, о чём был этот сон. Может быть, этот сон и был тем реальным миром, в который он должен вернуться.

Ми Лу посмотрел прямо в лицо своему лучшему другу и насмешливо улыбнулся.

— Если вы создали этот сон, чтобы заманить меня прыгнуть с крыши, то, к сожалению, вам это не удалось. Реальный мир не может быть настолько плох, чтобы заставить меня расстаться с жизнью.

Выражение лица Сун Ю постепенно стало сложным.

— Ми Лу, ты изменился.

— Да, я изменился, — ответил Ми Лу.

Он смог ясно вспомнить, каким он был раньше.

Поскольку он был прикован к постели круглый год, он был тощим и слабым. Его родители так много работали, чтобы заработать деньги для создания лучших условий жизни для него, что он провёл всё своё детство с телохранителями и нянями, и было очень мало дней, которые он проводил с родителями.

Однако по мере взросления он становился всё более замкнутым, мрачным, раздражительным, подавленным, а позже даже перестал ходить в школу и целыми днями торчал в больнице.

Точно!

Больница!

Он вспомнил!

Он должен был быть в больнице!

Он и Сун Ю отчислились из школы в первый год обучения в старших классах, после чего родители отправили их на лечение в одну и ту же больницу.

Перед встречей с Сун Ю в отеле у них была встреча на крыше. Однако они встречались не на крыше школы, а на крыше больницы.

Так что это не должна быть школа.

Это должна быть...

Здесь должна быть больница.

Как только он закончил думать об этом, пейзаж вокруг него внезапно исказился, как будто воздух был испепелён жарким летним солнцем, и, пока он был ошеломлён, искажение становилось всё больше и больше.

От неожиданности Ми Лу попятился и в панике огляделся вокруг, увидев, что окружающий пейзаж быстро меняется, как облупившаяся стена.

Школы больше не было.

На её месте находилась больница.

На вершине здания по диагонали через дорогу была надпись «Стационарное отделение», а внизу – толпы людей и медленно движущиеся автомобили.

Даже школьная форма Сун Ю в какой-то момент превратилась в больничный халат.

Ми Лу вдруг что-то понял и поспешно посмотрел вниз – на нём тоже был больничный халат в сине-белую полоску.

Это было действительно так...

Ми Лу с удивлением и радостью смотрел на больничный халат, в который он был одет.

Он угадал правильно!

Вот как он выглядел на самом деле!

В этот самый момент изначально ясная погода внезапно потемнела, и через всё небо с юга на север протянулась очень тонкая трещина.

Невооруженным глазом было видно, что трещина расширяется.

Через несколько мгновений чёрная пропасть словно разделила всё небо на две части.

Он заметил, что Сун Ю, стоявший на краю крыши, в какой-то момент исчез.

Ветер свистел в ушах Ми Лу.

Он поднял руки перед лицом, с трудом удерживаясь на порывистом ветру.

Но порывы ветра усиливались, словно притягиваемые чем-то к огромной пропасти в небе, которая, расширяясь, была похожа на чёрную дыру, поглощающую всё вокруг.

В этот момент Ми Лу услышал голоса, смешанные с шумом ветра.

— Госпожа, давайте быстрее покинем столицу, не стоит здесь оставаться. Хулу Янь больше не тот Хулу Янь, которого мы знали раньше!

— Наши корни в столице, куда мы пойдём, если покинем столицу?

— Куда бы мы ни пошли, лучше спрятаться на время, чем сидеть и ждать смерти.

Ветер был таким шумным, но голоса людей всё равно отчётливо доносились до ушей Ми Лу.

Когда Ми Лу услышал имя Хулу Яня, его сердце сжалось.

Хулу Янь.

Хулу Янь...

Это имя было таким знакомым.

Слышал ли он его где-то раньше?

Он не мог вспомнить.

Почему в его чёртовой памяти всегда не хватает какого-то кусочка?

Кем был Хулу Янь?

Он был кем-то важным?

А кем были эти две женщины?

Почему он мог слышать, что они говорят?

У него снова разболелась голова.

Его зрение было затуманено слезами, которые выкатились из глаз и были быстро унесены ветром.

Его ноздри раздувались, и, всхлипнув, он не смог сдержать рыдания.

* * *

Это был первый раз, когда Ни Шу увидела подросшего Хулу Яня, и первый раз, когда Ни Шу действительно почувствовала страх перед ним.

Она даже не могла использовать свою духовную силу, и, окружённая ученицами, чьи тела были пробиты мечом Семи Звёзд Куньлуня, она упала на землю.

В мгновение ока Хулу Янь появился перед ней.

Хулу Янь бесстрастно смотрел на неё сверху вниз, его высокая фигура почти закрывала небо, и мощное давление, исходящее от него, тяжело обрушилось на Ни Шу.

Конечности Ни Шу дрожали, её разум хотел убежать, но тело совсем не слушалось.

Вскоре Хулу Янь заговорил:

— Кто этот человек?

Ни Шу замерла и запинаясь ответила:

— Какой, какой человек?

— Тот, кто наставлял тебя.

— Ты, ты имеешь в виду Вэньжэнь Чжэна? — в этот момент в голове Ни Шу вспыхнул свет, и она схватилась за спасательный круг. — Это всё идея Вэньжэнь Чжэна! Это он заставил нас сражаться против тебя, иначе как бы у нас хватило смелости сделать это? Это также была идея Вэньжэнь Чжэна приехать в столицу. Он сказал, что ему следует избавиться от молодого господина Ми рядом с тобой, так что когда ты будешь травмирован, мы сможем расправиться со всеми вами одним махом! Всё потому, что Вэньжэнь Чжэн так сказал!

Глаза Ни Шу переполнились слезами страха, она покорно упала к ногам Хулу Яня и молила о пощаде.

К сожалению, её слова не тронули Хулу Яня.

После минутного молчания Хулу Янь протянул к ней руку.

— Отправляйся в ад.

Как только он это сказал, из его руки вырвался чёрный туман и пронёсся над Ни Шу со скоростью молнии.

Прежде чем Ни Шу успела среагировать, все её тело погрузилось в чёрный туман.

В следующее мгновение из чёрного тумана вырвался её жалкий крик, и на землю потекла ярко-красная кровь.

Не удостоив Ни Шу ещё одним взглядом, Хулу Янь повернулся и вошёл в дом, где находился Вэньжэнь Чжэн.

Комната была пуста.

Хулу Янь подошёл к кровати и коснулся её грязной поверхности.

Она была ещё тёплой.

Казалось, что человек, лежавший на ней, только что ушёл.

Вместо того чтобы броситься за убегающими Вэньжэнь Чжэном и Вэньжэнь Яо, Хулу Янь вышел из дома и побродил вокруг временного жилища Вэньжэнь Чжэна.

В то же время последняя группа городских лордов, оставшихся в мире демонов, также прибыла в столицу. Они давно знали друг друга и собрались вместе, как только сошли с летательного заклинания.

Юй Шуйхуэй, впервые посетившая столицу, была слегка взволнована и с пылом воскликнула:

— Когда наш Достопочтенный Владыка Демонов возьмёт под контроль весь мир культивации, тогда столица также станет территорией мира демонов!

Янь Фу рядом с ней был относительно спокоен, тихо слушая непрекращающиеся слова Юй Шуйхуэй.

Напротив, Лу Хай и Цзин Цзян, самые старшие, попали под влияние Юй Шуйхуэй, и радостное выражение постепенно наполнило их глаза.

С улыбками на лицах они представляли себе предстоящие дни.

— В прошлом эти праведные люди постоянно угнетали нас, не говоря уже о том, что загнали нас на бесплодную землю, они даже хотели отнять нашу последнюю среду обитания. Они и представить себе не могли, что настанет такой день, верно? — злобно сказал Лу Хай.

Несмотря на то, что Цзин Цзян и Лу Хай всегда враждовали, в этот момент они согласно закивали.

— Но опять же... — Лу Хай резко развернул свои слова и потёр подбородок, в его тоне появилось немного сомнения. — Вы все слышали слухи?

При этих словах глаза Янь Фу опустились, а выражение его лица стало очень серьёзным.

Юй Шуйхуэй посмотрела на Янь Фу, и, увидев, что тот молчит, перехватила разговор у Лу Хая:

— Лорд Лу говорит о слухах, связанных с молодым господином Ми?

Лу Хай кивнул.

— Верно.

— Я кое-что слышала об этом.

— Что вы все думаете об этом? — снова спросил Лу Хай.

— Ты же сам видел супруга городского лорда, так почему же ты так бестолково слушаешь эти слухи? — фыркнул Цзин Цзян. — Я думаю, что супруг лорда города только выше, сильнее, свирепее и более пугающий, но он не похож на потустороннего духа.  Ты когда-нибудь видел такого красивого потустороннего духа?

Лу Хай, которого высмеяли, почесал голову и проговорил:

— Разве я не знаю, о чём вы говорите? Я просто беспокоюсь, что эти слухи плохо повлияют на супруга нашего городского лорда в будущем!

Цзин Цзян усмехнулся.

— Ты думаешь, что лорда города больше нет? Стоит ли тебе беспокоиться об этом?

Лу Хай: «...»

Эти двое сразу после встречи сцепились как бойцовые цыплята, оставив беспомощных Янь Фу и Юй Шуйхуэй идти к другим городским лордам.

По дороге Юй Шуйхуэй также выразила свои опасения Янь Фу:

— Мы из мира демонов, нас не любят люди, если эти необоснованные слова будут распространяться слишком сильно, это взбудоражит Владыку демонов и молодого господина Ми. Я думаю, мы не должны игнорировать это в данный момент.

Янь Фу хитро посмотрел на Юй Шуйхуэй.

— Есть вещи, которые отличаются от того, что ты думаешь.

— Что это? — спросила Юй Шуйхуэй.

Янь Фу покачал головой.

— Я не имею права говорить тебе, но ты скоро сама всё узнаешь.

Юй Шуйхуэй было очень любопытно, но услышав слова Янь Фу, она больше не могла задавать вопросов.

Они прибыли в резиденцию Сыту Гаояна, но прежде чем они смогли войти, они услышали громкий хлопок.

Сразу после этого огромная волна духовной энергии прокатилась, как рябь по озеру, с огромной скоростью пройдя через их тела и уносясь всё дальше и дальше.

Янь Фу и Юй Шуйхуэй были застигнуты врасплох и были мгновенно сбиты с ног колебаниями духовной энергии, извергнув полный рот крови.

Немногочисленные подчинённые, охранявшие дверь, не выдержали: из их глаз, ушей, рта и носа полилась ярко-красная кровь, и они с грохотом упали на землю.

Янь Фу поспешно подошёл к ним, чтобы проверить их дыхание.

Хотя они были ещё живы, их дыхание было очень слабым, а жизненная сила сильно пострадала и им придётся долго лечиться, чтобы восстановиться.

Янь Фу быстро достал несколько таблеток и сунул их в рот подчинённым. Сделав это, он повернул голову и спросил Юй Шуйхуэй:

— Что случилось?

Юй Шуйхуэй нахмурилась и посмотрела на запад.

— Мы должны пойти и посмотреть.

Глава 112 - Потерять надежду

Янь Фу и Юй Шуйхуэй не были уверены, насколько широко распространились духовные колебания, но внезапное изменение вызвало сильную панику в столице. По пути они видели людей, которые в спешке собирали свои вещи и убегали.

У них не было времени позаботиться об этих людях, они развернули свои летательные заклинания и направились к месту происшествия так быстро, как только могли.

Чем ближе они подбирались к этому месту, тем сильнее были колебания духовной энергии.

Из ниоткуда появившаяся духовная энергия была чрезвычайно агрессивной и отталкивающей, и им двоим было больно от этих колебаний, не говоря уже об обычных людях на улице.

Янь Фу и Юй Шуйхуэй видели, как люди внизу падали один за другим, выплёвывая кровь или теряя сознание, словно собранный в поле лук-порей. Картина выглядела жестокой и впечатляющей.

Несмотря на то, что Янь Фу и Юй Шуйхуэй, будучи выходцами из мира демонов, привыкли видеть кровавые сцены, в этот момент они чувствовали себя немного не по себе.

Янь Фу отвернулся, не желая смотреть дальше.

Юй Шуйхуэй, с другой стороны, никогда не ослабляла своего мрачного выражения лица.

Через некоторое время Юй Шуйхуэй перевела взгляд на Янь Фу и нерешительно сказала:

— Похоже, ситуация в столице немного отличается от того, что я себе представляла.

Янь Фу поджал губы и некоторое время молчал, прежде чем ответить:

— Мы узнаем подробности, когда прибудем.

Когда они приблизились к месту назначения, то обнаружили, что улицы были пустынны. Двери домов были открыты, но следов людей не было. Множество вещей было в беспорядке разбросано, показывая панику, с которой они бежали.

Впереди, наконец, можно было увидеть людей.

Однако эти люди были не обычными людьми, а культиваторами, которые прибыли на шум, включая тех из мира демонов, собравшихся в столице, и тех из фракции праведников, перешедших на сторону Хулу Яня.

Янь Фу и Юй Шуйхуэй посмотрели друг на друга, а затем приземлились рядом с Лу Хаем и Цзин Цзяном, которые стояли на краю толпы.

Юй Шуйхуэй поспешно спросила:

— Что здесь произошло?

Лу Хай и Цзин Цзян уже прекратили свою ссору, и их лица были полны беспокойства.

— Сыту Вэньвань действительно сумасшедшая! — ответил Лу Хай на вопрос Юй Шуйхуэй. — Она создала Формацию Смерти, используя себя в качестве глаза формации и используя старого вора Вэньжэнь Чжэна в качестве приманки, чтобы заманить Владыку Хулу.

— Формацию Смерти? — Юй Шуйхуэй была потрясена. — Но разве Формация Смерти не является чрезвычайно разрушительной? Неужели она хочет утащить с собой всех людей в столице?

Цзин Цзян посмотрел на Юй Шуйхуэй холодными глазами.

— Лу Хай прав, Сыту Вэньвань сошла с ума. Вероятно, она только хочет отомстить за мужа и сына, а что касается жизни других, то её это совершенно не волнует.

Лу Хай холодно рассмеялся.

— Её муж и сын – люди с чёрной душой. Они заслужили смерть. Я не знаю, откуда у неё лицо, чтобы мстить Владыке Хулу.

Видя, что количество зрителей увеличивается, но все они выглядят беспомощными, Янь Фу понял, что медлить больше нельзя, поэтому он прошёл сквозь толпу к особняку.

Увидев это, Юй Шуйхуэй поспешила последовать примеру Янь Фу.

Ворота были широко открыты, но странным было то, что яркий свет, казалось, не проникал внутрь. Хотя над домом не было ничего, что могло бы его заслонить, внутри дом выглядел очень тусклым, и были видны только неясные очертания.

Не успели Янь Фу и Юй Шуйхуэй приблизиться, как почувствовали резкий запах крови.

Изнутри особняка доносился запах крови.

Янь Фу нахмурился и посмотрел на Юй Шуйхуэй.

— Формация Смерти, о которой говорил Лу Хай, должна находиться здесь.

— Мы зайдём? — спросила Юй Шуйхуэй.

Янь Фу уже собирался заговорить, когда услышал голос сзади:

— Лорд Янь, Лорд Юй, подождите.

Они повернули головы и увидели, что к ним шёл красивый молодой человек. Было очевидно, что молодой человек знал их обоих, и сделав три шага ближе, он поклонился и представился:

— Сыту Гаоян.

— Значит, вы глава семьи Сыту.

Сыту Гаоян кивнул и не стал ходить вокруг да около, сказав им прямо:

— Внутри находится Формация Смерти, созданная Сыту Вэньвань. У любого, кто войдёт в формацию, будут высосаны все питательные вещества, пока он не увянет, как цветок.

Услышав это, Юй Шуйхуэй встревожилась.

— А как же наш Достопочтенный Владыка Демонов?

Сыту Гаоян застыл на мгновение, прежде чем понял, что Владыка Демонов, о котором говорила Юй Шуйхуэй, был Хулу Янь.

Неожиданно Хулу Янь очень сильно запал в душу этим демоническим культиваторам.

Сыту Гаоян собрался с мыслями и подумал про себя, что Хулу Янь достоин быть сыном Хулу Ван.

Когда-то все недооценивали его.

— Мы отправили многих людей в формацию для проверки, но все они ушли, не вернувшись. Мы понятия не имеем, что происходит внутри.

Сказав это, Сыту Гаоян с досадой вздохнул.

Если эта формация действительно была Формацией Смерти, то он мог только попытаться сломать её снаружи, и никак не мог послать туда ещё больше людей, чтобы они погибли.

Как только он закончил думать об этом, он услышал, как Янь Фу сказал глубоким голосом:

— Я пойду.

Юй Шуйхуэй отреагировала раньше, чем Сыту Гаоян, и повернув голову, уставилась на него.

— Лорд Янь?

Сыту Гаоян удивлённо посмотрел на Янь Фу.

— Хулу Янь – Владыка Демонов, которого мы поддерживаем. Я также являюсь одной из вовлечённых сторон, я не могу бросить его в этой ситуации. Кроме того... — Янь Фу сделал паузу, его взгляд был устремлён внутрь тускло освещённого особняка, — ...он спас мою дочь. Это то, что я ему должен.

Юй Шуйхуэй, казалось, хотела что-то сказать, но, открыв рот, снова закрыла его без единого звука.

Она отличалась от Янь Фу, хотя она преклонялась перед великой силой Хулу Яня и искренне продвигала его на должность Владыки Демонов, она не была обязана Хулу Яню жизнью, и она не хотела так легко отдавать свою жизнь.

Более того, если Хулу Янь сможет самостоятельно выбраться из Формации Смерти, разве это не покажет, что Хулу Янь сильнее всех остальных и больше подходит на должность Владыки Демонов?

Кто тогда посмеет сказать что-нибудь против Хулу Яня?

Хотя мысли Юй Шуйхуэй были разумными, все они были эгоистичными и корыстными, поэтому она, естественно, не осмелилась высказать их вслух и молча избежала взгляда Янь Фу.

Янь Фу понял о чём думала Юй Шуйхуэй. Он улыбнулся, а затем сказал Сыту Гаояну:

— Глава Сыту, пожалуйста, проводите меня в формацию.

Сыту Гаоян увидел, что Янь Фу уже принял решение, поэтому не стал задерживаться. После того как он объяснил некоторые вещи, он поднял руку и призвал двух человек, чтобы отправить Янь Фу в формацию.

Янь Фу быстро последовал за ними и ушёл.

Только Юй Шуйхуэй и Сыту Гаоян остались стоять лицом к лицу, каждый со своими мыслями.

Сыту Гаоян многозначительно улыбнулся и сказал:

— Поскольку Лорд Юй не хочет идти с Лордом Янем, почему бы вам не остаться и не помочь мне? Гораздо безопаснее ловить собак, которых вырастили Веньжэни, чем войти в формацию. Собаки в лучшем случае только покусают вас, но уж точно не убьют.

Эти странные слова заставили Юй Шуйхуэй нахмуриться.

Она была укоренена в мире демонов в течение многих лет, и не была мягкой хурмой, которую могли бы раздавить другие. Она была готова подчиниться перед Хулу Янем, потому что восхищалась его сильной натурой, но что представляет собой этот Сыту Гаоян? Он просто безымянный человек, скрывающийся под именем Хулу Яня.

В прошлом все говорили о семье Хулу, семье Вэньжэнь и семье Ми. Кого заботила семья Сыту?

Без Хулу Яня больше половины присутствующих больше не будут подчиняться приказам Сыту Гаояна.

Когда она подумала об этом, на лице Юй Шуйхуэй появилась холодная улыбка, и она бесцеремонно усмехнулась в ответ.

— Отбежав на пятьдесят шагов, вы насмехаетесь над отбежавшими на сто шагов? Если бы Глава Сыту действительно заботился о Владыке Хулу, он бы уже давно привёл людей в формацию.

При этих словах лицо Сыту Гаояна изменилось, и он поспешно огляделся.

Только когда он увидел, что никто не обращает на них внимания, он успокоился.

Глаза Сыту Гаояна помрачнели, и он понизил голос:

— Лорд Юй, вы можете говорить что угодно, но у меня нет никаких сомнений относительно молодого господина Хулу, иначе я бы не оставил свой статус главы хорошей семьи, чтобы работать на него.

Юй Шуйхуэй подняла руку и достала из воздуха розово-белый веер. Она сжала веер тонкими нефритовыми пальцами и нежно обмахивалась им, её поза была обворожительной и очаровательной, но её глаза были полны холода.

— У Главы Сыту тоже эгоистичное сердце, не так ли? Теперь ваши четыре секты и две фракции все некомпетентны, четыре великие семьи напрямую упразднили две, а оставшаяся семья Ми постепенно исчезает из поля зрения общественности. Если Владыка Хулу действительно погибнет в формации, то в выигрыше останется только семья Сыту, не так ли?

Глаза Сыту Гаояна стали до крайности холодными, он какое-то время смотрел на Юй Шуйхуэй, но ничего не сказал, только его руки, висевшие по бокам, сжались в кулаки.

Было видно, что слова Юй Шуйхуэй проникли в самую глубину его сердца.

— Я, естественно, не буду сомневаться в искренности главы семьи Сыту по отношению к Владыке Хулу, но никто в этом мире не может быть безоговорочным по отношению к другому человеку. Я сделаю вид, что ничего не знаю о том, что вы оставили для себя выход, но, пожалуйста, выполните свою часть работы, прежде чем осядет пыль.

Юй Шуйхуэй закончила говорить, холодно фыркнула и, взметнув рукавами, ушла.

Сыту Гаоян на некоторое время застыл на месте, а затем повернул голову и мрачным взглядом посмотрел на удаляющуюся фигуру Юй Шуйхуэй.

На самом деле, Юй Шуйхуэй была права.

У него действительно были личные планы.

Но кто из присутствующих не имел корыстных побуждений?

Если бы Хулу Янь выжил, всё было бы хорошо, но после смерти Хулу Яня, не говоря уже о том, что единственная граница между двумя мирами была разрушена, вполне вероятно, что внутри праведных сект тоже начнутся споры за власть.

Четыре секты, две фракции и четыре великие семьи будут перепланированы, а малые семьи, подбирающие осколки, ухватятся за этот шанс.

В это время тот, у кого больше власти, сможет воспользоваться наилучшей возможностью получить преимущество.

Все его намерения были направлены на семью Сыту.

Он осмелился сказать, что у всех присутствующих была своя цель: они хотели получить кусок пирога от Хулу Яня, но также опасались, что после его смерти они окажутся рыбой на разделочной доске.

Таких людей, как Янь Фу, было действительно немного.

Сыту Гаоян тайно вздохнул и оглянулся на особняк, который уже полностью проглотил фигуру Янь Фу, подумав про себя: «Хулу Янь, надеюсь, тебе посчастливится прожить долгую жизнь».

Как только Янь Фу вошёл в формацию, его зрение было заблокировано чёрным туманом, который появился перед ним. Чёрный туман был похож на чернила, плавающие в чистой воде, он медленно двигался перед его глазами, иногда густой, иногда лёгкий, что затрудняло ему видеть окружающий пейзаж.

Он мог лишь осторожно идти, ориентируясь на окружающие звуки.

После того как он прошёл некоторое время, чёрный туман перед ним постепенно стал окрашиваться в красные тона. Эти два цвета переплетались и накладывались друг на друга, выглядя крайне причудливо.

Возможно, запах крови здесь был настолько сильным, что доводил Янь Фу почти до оцепенения, и, увидев эту сцену, он, на удивление, не придал этому значения.

Только пройдя ещё немного, он наконец заметил, что что-то не так. Он протянул руку, чтобы взять немного красного тумана, и, растерев его между большим и указательным пальцами, понял, что красный туман – это кровь.

Вздрогнув, он остановился на месте и огляделся.

Он увидел, что кровавый туман распространялся очень быстро, и всего за мгновение он почти поглотил чёрный туман, и вся окружающая его область стала красной.

В то же время Янь Фу почувствовал покалывающую боль.

Жгучая боль исходила от всего его тела, и где бы ни коснулся его кровавый туман, даже через два слоя одежды, его кожу словно пронзали острые иглы.

Этот кровавый туман не мог быть обычным туманом.

В голове Янь Фу возникла догадка. Сыту Гаоян сравнил Формацию Смерти с цветком, люди, которые входят в формацию, становятся питательными веществами для цветка, а этот кровавый туман является органом цветка, переваривающим их.

Неудивительно, что все люди, которых послал Сыту Гаоян, так и не вернулись. Они понятия не имели, что происходит внутри Формации Смерти, и без должной подготовки, должно быть, потерялись сразу после входа.

Янь Фу быстро достал из мешочка с сокровищами защитное одеяние и надел его. Это одеяние было магическим оружием высокого класса, но в то же время оно было расходным материалом.

Но в любом случае, это одеяние могло защитить его от кровавого тумана лишь на определённый период времени.

После его надевания жгучая боль сразу же исчезла.

Понимая, что медлить больше нельзя, Янь Фу рискнул использовать своё божественное чувство, чтобы прощупать окружающую обстановку, но неожиданно зацепился об что-то ногой.

Он посмотрел вниз.

К сожалению, хотя его зрение было в тысячу раз лучше, чем у обычных людей, он не мог увидеть, что он только что пнул.

Это было что-то мягкое и круглое....

Как мяч.

Точнее, напоминающее человеческую голову.

Янь Фу на мгновение задумался и решил пригнуться и посмотреть поближе.

Кровавый туман перед его глазами медленно рассеялся.

Он увидел жуткое белое лицо, обращённое вверх, рот был слегка приоткрыт, а глаза распахнуты, как будто они смотрели прямо на Янь Фу.

Несмотря на то, что Янь Фу привык видеть мёртвых людей, он всё равно был потрясён и, застигнутый врасплох, откинулся назад.

Его дыхание было неровным, а грудь слегка вздымалась.

Он узнал лицо.

Это было...

Лицо Сыту Вэньвань.

Он встречал Сыту Вэньвань однажды, когда она сопровождала Хулу Синя в мир демонов, чтобы поймать Хулу Яня. Прошло несколько лет, но годы не оставили никаких следов на её лице.

Но она уже была мертва.

Её лицо было белым с зеленоватым оттенком, и от него исходила смертоносная аура, глаза запали, губы были бескровными, а выражение лица застыло в момент наивысшего страха и боли.

Что действительно ужаснуло Янь Фу, так это то, что он увидел, как кровавый туман окутал тело Сыту Вэньвань, извиваясь как червь.

Открытая шея была окровавлена и сильно изуродована.

Похоже, его подозрения были верны.

Грудь Янь Фу вздымалась и опускалась, и он поспешно отпрянул от трупа. Он с трудом перевёл дыхание и уже засомневался, стоит ли ему покинуть это место, когда повернул голову и увидел ещё больше трупов.

Оказалось, что здесь, на земле, повсюду лежали трупы, но он не видел их сквозь кровь и туман.

Теперь, когда он присел, он вдруг увидел их.

Каждый труп был окутан кровавым туманом, и кровавый туман пировал на трупе, словно голодный человек, который не ел много лет.

Янь Фу на мгновение застыл в изумлении, не в силах больше сдерживать подступившую к горлу тошноту, и, повернув голову, яростно задышал.

Как это может быть формацией?

Эта безрассудная формация была просто демоническим зверем, пожирающим людей!

Так что люди, которых послал Сыту Гаоян, не только погибли, но и стали питанием для этой Формации Смерти.

Глаза Янь Фу покраснели, и он с яростью посмотрел на белое лицо Сыту Вэньвань.

Сыту Вэньвань, Сыту Вэньвань.

У тебя действительно порочное сердце. Ради собственного эгоизма ты готова утянуть за собой столько невинных людей. Ты – демонический зверь, который пожирает людей!

Янь Фу с трудом встал на слабые ноги и только сделал шаг назад, как вдруг кое-что вспомнил...

Кстати, где Хулу Янь?!

Хулу Янь он...

Он тоже умер здесь?

Жгучая боль от кровавого тумана медленно проникала сквозь защитное одеяние на его теле, и вены на тыльной стороне сжатых рук Янь Фу вздулись. Перед тем, как войти, он предусмотрел бесчисленное количество сценариев, но он никогда не мог представить, что Формация Смерти будет настолько кровавой, настолько жестокой и настолько отчаянной.

Независимо от того, насколько сильным был Хулу Янь, его тело всё ещё было смертным. Разве мог он противостоять этой отчаянной формации, на которую эта ядовитая женщина Сыту Вэньвань променяла свою жизнь?

Сердце Янь Фу похолодело, и он начал распознавать трупы один за другим.

Этот не Хулу Янь.

Этот тоже.

И этот тоже.

Все молодые, незнакомые лица.

Но по тому, как они были одеты, можно было понять, что они либо из семьи Вэньжэнь, либо из семьи Хулу.

Янь Фу отпустил его руку, и труп без поддержки покатился вперёд.

Красный туман заклубился над трупом и вскоре покрыл всё его лицо.

Янь Фу посмотрел на свои руки: без защиты одеяния и из-за того, что он касался трупов, из-под его кожи постоянно сочилась кровь.

Если так будет продолжаться, он боялся, что тоже умрёт здесь, не говоря уже о том, чтобы найти Хулу Яня.

Если он вернётся сейчас, у него ещё будет шанс выбраться.

Янь Фу закрыл глаза, к его груди был прикреплён духовный камень, и он ясно чувствовал, как исходящая от него энергия становится всё слабее и слабее.

Это было единственное, что связывало его с внешним миром, и если его энергия будет израсходована, он закончит свою жизнь подобно трупам на земле и станет пищей для Формации Смерти.

После некоторой борьбы он не решился повернуть голову и уйти, а остался стоять на месте и с помощью своего божественного чувства исследовал окружающую обстановку.

Неважно, мёртв Хулу Янь или жив, он должен был вытащить его.

В противном случае они останутся вместе.

Однако кровавый туман не только блокировал зрение Янь Фу, но и мешал его божественному чувству.

Как только его божественное чувство пробудилось, кровавый туман, который, казалось, что-то почувствовал, внезапно набросился на него, как горный тигр.

Из глубины его сознания доносилась тупая боль.

Янь Фу втянул глоток холодного воздуха и продолжил ощупывать пространство божественным чувством, терпя тупую боль.

В этот момент ему показалось, что он что-то почувствовал.

Он резко замер и поспешно открыл глаза, чтобы посмотреть в том направлении.

Первоначально густой кровавый туман немного рассеялся, и медленно появилась высокая, размытая фигура.

Фигура шла к нему.

По мере того как кровавый туман расходился в стороны, силуэт фигуры становился всё чётче и чётче.

Через некоторое время человек подошёл к Янь Фу.

Знакомая чёрная одежда, знакомые, высоко подвязанные чёрные волосы, знакомые холодные брови и холодные глаза, даже аура крови другой стороны была такой знакомой.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как он видел другого человека, но тот снова стал выше. Раньше он был лишь немного выше, но теперь он был выше его на полголовы, и ему нужно было смотреть вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

Эти очень красивые глаза, длинные и узкие, со слегка изогнутым кончиком. В них было очарование глаз феникса, но в то же время немного больше прохлады.

Раньше взгляд этих глаз всегда был устремлён на Ми Лу, который путешествовал с ним, но теперь, когда Ми Лу нет рядом, свет в этих глазах исчез, оставив лишь безмолвную, мертвенную серость.

Это напомнило Янь Фу глаза Сыту Вэньвань, которые он видел совсем недавно.

Но Сыту Вэньвань была уже мертва!

Янь Фу открыл рот, но не успел ничего сказать, как услышал, как Хулу Янь негромко позвал:

— Дядя Янь.

Янь Фу проглотил все слова, которые пришли ему в голову и спросил:

— Ты в порядке?

Хулу Янь слегка покачал головой и спросил в ответ:

— Зачем ты пришёл?

— Я пришёл, чтобы найти тебя.

Говоря, Янь Фу понял, что едва чувствует энергию духовного камня, и его взгляд внезапно стал немного беспокойным.

— Я выведу тебя, все ждут тебя снаружи, — поспешно проговорил он.

Янь Фу закончил говорить и повернулся, но, пройдя несколько шагов, он не услышал шагов Хулу Яня, следовавшего за ним.

Он оглянулся.

Хулу Янь неподвижно стоял на том же месте и без всякого выражения смотрел на него.

Янь Фу и Хулу Янь на мгновение посмотрели друг на друга. Янь Фу, казалось, прочитал что-то в глазах Хулу Яня, и выражение его лица вдруг стало сложным.

— Почему ты не идёшь?

Даже сам Янь Фу не понял, что его тон стал взволнованным, и он сделал два шага ближе к Хулу Яню.

— Пойдём, давай уйдём отсюда.

Хулу Янь остался безучастным.

Пока Янь Фу находился в замешательстве, на красивом лице Хулу Яня медленно появилась лёгкая улыбка. Он улыбался очень красиво, но в таких обстоятельствах, как ни посмотри, это было немного странно.

— Все ждут меня? — Хулу Янь слегка наклонил голову, казалось, любопытствуя по этому поводу. — Кто все, о ком ты говоришь?

Янь Фу не понял, почему Хулу Янь спросил об этом, но честно ответил:

— Много людей. Глава семьи Сыту тоже снаружи.

— Если там много людей, то почему только ты вошёл?

— ...

Хулу Янь нашёл ответ в смущённом взгляде Янь Фу, и в его глазах появилась усмешка.

В следующий момент он разразился смехом, который становился всё громче и громче, и наконец превратился в громкий хохот.

Впервые Янь Фу растерялся и посмотрел на Хулу Яня, который не переставал смеяться. В то же время в его сердце зародилось тревожное чувство.

— Дядя Янь, похоже, что ты единственный, кто готов прийти и найти меня, но, к сожалению, для тебя это пустая трата сил.

Хулу Янь сузил глаза, уголки его рта приподнялись, и он очень радостно улыбнулся.

Но Янь Фу не чувствовал ни в малейшей радости в Хулу Яне.

Как бы счастливо ни улыбался Хулу Янь, в его длинных узких глазах всегда был слой холода.

Нет, дело было не в этом.

Дело в том, что...

— Что ты имеешь в виду? — Янь Фу замер. — Почему я трачу свои силы впустую?

Хулу Янь с улыбкой объяснил:

— Даже если бы ты не пришёл, чтобы найти меня, я всё равно смогу выйти.

Янь Фу нахмурился.

— Как ты выйдешь?

— Скоро узнаешь.

Хулу Янь загадочно улыбнулся, после чего добавил:

— Но перед этим мне нужно найти двух человек.

— Кого?

Хулу Янь не ответил на вопрос Янь Фу и небрежно поднял руку. Чёрный меч со свистящим звуком прорезал кровавый туман, заполнивший воздух, и направился прямо на них.

Это был меч Семи Звёзд Куньлуня.

Меч остановился перед глазами Хулу Яня, его лезвие сильно дрожало, издавая гудящий звук.

Хулу Янь посмотрел на меч Семи Звёзд Куньлуня и улыбнулся.

— Ты так быстро нашёл их?

Меч задрожал ещё сильнее, как бы отвечая на слова Хулу Яня.

Хулу Янь схватился за рукоять меча и повернулся в указанном направлении.

К этому времени Янь Фу уже продрог до костей, но у него не было выбора, кроме как последовать за ним.

Окружающий кровавый туман, казалось, очень боялся Хулу Яня, и куда бы тот ни пошёл, кровавый туман, наполнявший воздух, разбегался в стороны, словно мышь, увидевшая кошку.

Даже Янь Фу, который следовал за Хулу Янём, тоже отдалился от кровавого тумана.

Теперь Янь Фу мог, наконец, увидеть, что их окружает – они должно быть находились на открытом пространстве перед домом, и, сделав несколько шагов вперёд, они смогут войти в дом по лестнице.

Дверь дома широко открыта, а свет внутри был ещё тусклее.

Как только Хулу Янь шагнул внутрь, меч в его руке взлетел в воздух.

Сделав круг, он полетел прямо к внутренней комнате.

Хулу Янь быстрыми шагами последовал за ним.

Обстановка внутренней комнаты была очень проста: кроме кровати, стола и стульев, здесь был только деревянный шкаф, в котором могли поместиться двое взрослых мужчин.

Меч Семи Звёзд Куньлуня вонзился в середину деревянного шкафа, и с криком из щели в двери внизу потекла кровь.

Хулу Янь подошёл, но не стал открывать дверцу шкафа.

Только когда дверь шкафа открылась изнутри и оттуда со стонами выкатились два человека, Янь Фу, который следовал за Хулу Янем, едва смог разобрать их внешность.

В одно мгновение его дыхание участилось, и все волосы затрепетали.

Сильное чувство тошноты подкатило к его горлу.

Их глаза были выколоты, носы и уши отрезаны, и ни одна часть их лиц не осталась целой, а одежда под ними была настолько пропитана кровью, что двое мужчин не могли собрать пару неповреждённых рук.

Янь Фу поспешно отступил назад, и если бы он не заткнул рот тыльной стороной своей ещё чистой руки, его бы вырвало.

Напротив, Хулу Янь не обратил на всё это внимания и слегка присел, как бы любуясь жалким состоянием двух мужчин вблизи.

— Разве я не говорил вам, чтобы вы лучше прятались? Оказывается, вас снова так быстро нашли, — произнёс Хулу Янь довольно сожалеющим тоном.

Хотя уши этих двух мужчин были отрезаны, они всё ещё могли слышать голос Хулу Яня.

Однако они не реагировали и продолжали кататься по полу от боли, их зубы стучали, а на полу оставался шокирующий кровавый след.

Спустя долгое время из уст одного из них вырвались невнятные слова:

— Хулу... Хулу Янь... убей меня...

Хулу Янь подцепил подбородок мужчины мечом.

Рот мужчины открылся, обнажив наполовину отрезанный язык, и липкая кровь хлынула наружу. Возможно, потому что его слишком долго пытали, он был охвачен чувством оцепенения и отчаяния.

— Убей меня... — с трудом проговорил он. — Я прошу тебя...

Хулу Янь резко ответил:

— Рано или поздно ты умрёшь, но не сейчас.

У мужчины перехватило горло, и он больше не мог издать ни звука.

Хулу Янь убрал меч и встал. Он обернулся и представил Янь Фу:

— Дядя Янь, ты ведь ещё не встречался с ним? Это глава семьи Веньжэнь, Веньжэнь Чжэн.

Янь Фу неподвижно застыл в дверях, его лицо побелело.

Хулу Янь указал мечом вниз на другого человека.

— Это Вэньжэнь Яо, племянник Вэньжэнь Чжэна, известный молодой талант.

Янь Фу даже не осмелился посмотреть на молодого таланта, лежащего на полу, и его голос был сухим, когда он сказал:

— Может, нам стоит выйти?

— Ах да.

Хулу Янь поднял уголки рта и с улыбкой сказал:

— Уже пора.

При этих словах, беспокойство, которое свернулось в сердце Янь Фу, мгновенно достигло своего пика, и импульс победил страх перед Хулу Янем, и он прямо спросил:

— Что пора? Хулу Янь, скажи мне честно, ты что-то задумал?

Хулу Янь не ответил, а лишь с улыбкой посмотрел на Янь Фу.

Янь Фу рассердился.

— Хулу Янь!

— Дядя Янь, у меня уже ничего не осталось, что ещё я могу задумать?

Хулу Янь поднял меч Семи Звёзд Куньлуня, и мощная ци меча закружилась вокруг меча, пробивая крышу и достигая небес.

Из ниоткуда налетел сильный ветер, заставив Янь Фу прижаться к стене.

Хулу Янь был подобен сосне и кипарису*, стоящим прямо на ветру.

*обр. в знач.: воплощение стойкости физической и моральной

Янь Фу догадался, что собирается сделать Хулу Янь, и в его глазах появилось выражение ужаса.

— Хулу Янь! Прекрати это немедленно! Ты убьёшь всех на улице! — отчаянно закричал он.

Существовало несколько способов разрушить формацию: первый – разблокировать её, второй – разрушить силой, третий – убрать барьер между формацией и внешним миром, позволив формации обрушиться на внешний мир.

Если нет особых обстоятельств, то ни люди фракции праведников, ни люди мира демонов не стали бы использовать третий метод, потому что никто не знал, насколько обширным он будет. Если разрушенная формация окажется чрезвычайно сложной, то внешний мир может постичь катастрофа.

Поэтому все предпочли бы скорее потерять людей, запертых в формации, чем навлечь беду.

Очевидно, что Хулу Яня это не беспокоило, и он использовал третий метод, чтобы разрушить формацию.

Сильный ветер растрепал волосы Хулу Яня, и в его глазах появилась улыбка.

— Дядя Янь, давай выйдем, — сказал он.

Как только слова покинули его рот, глаза Янь Фу внезапно загорелись.

Яркий свет из внешнего мира ворвался внутрь через двери и окна, рассеял кровавый туман, пропитавший формацию, и всё вдруг прояснилось.

Но Янь Фу знал...

Ему предстояло увидеть настоящий ад.

Глава 113 - Катастрофа

Кончик носа Ми Лу щипало, слёзы, время от времени неудержимо лившиеся из его глаз, были аккуратно вытерты платком.

Он хотел открыть глаза, чтобы посмотреть, кто находится рядом с ним, но его тело было словно сковано чем-то. Он не только не мог пошевелить ни одним мускулом, но даже не мог открыть глаза.

Через неизвестное количество времени он услышал вздох.

— Госпожа, — произнёс девичий голос. — Вы не смыкали глаз несколько дней, так не может продолжаться, вернитесь и отдохните.

Женщина, вытиравшая слёзы с глаз Ми Лу, вздохнула.

— Как я могу спать в такой ситуации?

— Вы должны поспать, даже если не можете, — с беспокойством сказала девушка. — Если однажды молодой господин проснётся, а вы упадёте от усталости, не заставит ли это его волноваться?

Женщина некоторое время молчала, а потом ответила:

— Это правда.

Видя, что отношение женщины смягчилось, девушка настойчиво продолжила:

— Госпожа, я помогу вам вернуться и отдохнуть. Фейцун останется здесь, чтобы присмотреть за молодым господином. Ничего не случится.

— Госпожа, не волнуйтесь, эта слуга постоянно будет рядом с постелью молодого господина. Если молодой господин проснётся, эта слуга сообщит вам об этом как можно скорее, — проговорил другой женский голос.

Только когда женщина была успокоена, она встала.

— Тогда пойдём.

Люли поспешно вышла вперёд, взяла Гу Цю за руку и вместе с ней вышла из дома.

Было чуть позже полудня, и должно было быть светло, но снаружи дома было ещё темнее, чем внутри, потому что внутри светили ночные жемчужины, а снаружи небо было покрыто красным туманом.

Красный туман был похож на плотное скопление крошечных насекомых. Он не только странно струился, но и покрывал всё небо.

Даже воздух окрасился в красный цвет.

Красный свет отразился на лицах Гу Цю и Люли, и они посмотрели на красный туман с каменными выражениями лиц.

— Не похоже, что ситуация улучшится, — тихо проговорила Гу Цю.

Люли открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова так и не сорвались с её губ.

Люди в столице умирали или бежали, оставляя тех из них, кто не желал уезжать, считать оставшиеся дни по пальцам.

Но всем им было ясно, что Формация Смерти разрушена, и куда бы они ни бежали, им не избежать смерти. В лучшем случае они продержаться ещё несколько дней.

Все умрут.

Все обречены.

Но почему мир пришёл к этому?

Казалось, что с того момента, как Чжоу Шань, один из людей Хулу Яня, принёс потерявшего сознание молодого господина, всё приняло неконтролируемый оборот.

Лицо Люли было пепельным, а её тело неконтролируемо дрожало под тяжестью страха.

Только когда Гу Цю легонько коснулась тыльной стороны её руки, она проснулась, как от кошмара, и повернула голову, чтобы посмотреть на Гу Цю.

— Я не смогу уснуть некоторое время, так что проводи меня сначала в Хэфэну.

Люли со слабым вздохом кивнула.

С тех пор как распространился красный туман, Ми Хэфэн часто запирался в своём кабинете.

Он пытался найти решение проблемы красного тумана, но Формация Смерти уже была непосильной и безвыходной формацией, когда она ещё была на месте, а теперь, когда формация была разрушена, и последняя сила, которая могла сдержать красный туман, исчезла, всё, что они могли сделать, это предпочесть сделать свою смерть менее мучительной.

Когда Гу Цю вошла в кабинет, Ми Хэфэн, который тоже не спал несколько дней, в какой-то момент уснул на столе.

Но даже во сне его брови беспокойно хмурились.

Гу Цю некоторое время постояла у стола, затем принесла пальто и накинула его на Ми Хэфэна.

Ми Хэфэн спал очень чутко. Почувствовал движение, он открыл свои налитые кровью глаза, и когда увидел, что это Гу Цю, тревога в его глазах постепенно рассеялась.

— Это ты.

Ми Хэфэн коснулся верхней одежды на своём теле, и, догадавшись, что Гу Цю только что делала, потёр свои слабо болевшие виски.

Видя это, Гу Цю обошла Ми Хэфэна сзади и нежно помассажировала его виски.

— Не переутомляй себя слишком сильно, твоё тело важнее всего, — мягко сказала Гу Цю.

Ми Хэфэн закрыл глаза и откинулся назад.

Через некоторое время он вздохнул.

— Ты решила остаться в столице?

— Куда ещё мы можем пойти? — вопросила Гу Цю. — Мы родились в столице, выросли в столице и пустили корни в столице. Если нам суждено умереть, я не хочу умирать за пределами столицы.

Ми Хэфэн на мгновение замолчал и тоже принял решение.

— Ты глава семьи. Лулу и я будем слушать тебя.

— Не прибедняйся, — усмехнулась Гу Цю и сильно ударила Ми Хэфэна по голове.

Ми Хэфэн ойкнул и поспешно схватил Гу Цю за руку.

— Где я прибедняюсь?

— Я не глава семьи, кто осмелится быть главой семьи Ми перед достойным главой семьи Ми?

— Что случилось с главой семьи Ми? Разве глава семьи Ми не должен прислушиваться к словам своей жены? Кроме того, теперь, когда члены семьи Ми разъехались, я могу сосчитать количество оставшихся людей на двух руках, так что какой из меня глава семьи?

Когда Ми Хэфэн сказал это, он коснулся руки Гу Цю, которая уже не была такой белой и нежной, как в молодости, но это была рука, которую он держал десятилетиями, и он не мог отпустить её даже в этот момент.

Ми Хэфэн перевернул руку Гу Цю, опустил голову и запечатлел поцелуй на её ладони.

Гу Цю замерла на месте, а когда пришла в себя, ей стало не по себе.

— Что ты делаешь? Сколько тебе лет...

— Ты права, чем ехать куда-либо, лучше остаться дома, — Ми Хэфэн крепко сжал руку Гу Цю и посмотрел ей в глаза. — Пока мы вместе, как семья, я доволен. Теперь, когда у меня есть ты, Лулу, и мы всё ещё в нашем родном доме, я действительно счастлив.

Гу Цю поджала губы, не в силах произнести ни слова.

Под сосредоточенным взглядом Ми Хэфэна её глаза быстро покраснели, а вытекшие две слезинки упали на их с Ми Хэфэном сцеплённые руки.

Она наклонилась и поцеловала Ми Хэфэна в лоб.

— Я тоже.

Когда Гу Цю и Ми Хэфэн вышли из кабинета, красный туман в небе, казалось, снова сгустился, и если раньше они ещё могли видеть картину вдалеке, то теперь они могли видеть только слабые очертания.

В большом дворе уже не было привычной суеты слуг, и только Люли в одиночестве стояла под карнизом.

Ми Хэфэн сказал Люли идти и отдыхать, затем взял Гу Цю за руку.

— Не смотри на это, давай тоже вернёмся в дом и хорошенько выспимся.

Гу Цю кивнула.

— Хорошо.

Если такое происходило в семье Ми, месте, защищённом чарами и барьерами, было ясно, насколько плохой должна быть ситуация снаружи.

Кроваво-красный туман заполонил всю столицу, все улицы были пусты, а видимость была крайне низкой.

Некогда шумная столица превратилась в разрушенный город.

Улицы были усеяны изуродованными трупами, пожираемые кровавым туманом, на мёртвых лицах застало выражения ужаса, их глаза были широко распахнуты.

Повсюду была кровь.

Незасохшая кровь на земле была такой густой, что было трудно ходить.

Хулу Янь отправился в последний раз навестить Вэньжэнь Чжэна, который был оставлен в той комнате.

Неожиданно Вэньжэнь Чжэн был ещё жив, но его дыхание было тихим, как шёпот, и он был недалёк от смерти.

С другой стороны Вэньжэнь Яо был уже мёртв. Его жёсткое тело сжалось в комок, прислонившись вплотную к боку Вэньжэнь Чжэна.

Хулу Янь отпихнул труп Вэньжэнь Яо и присел, глядя на Вэньжэнь Чжэна, потерявшего весь свой человеческий вид.

— Каково это – иметь все возможности в своей жизни и всё равно закончить вот так?

Вэньжэнь Чжэн без единого звука лежал на полу, дыхание смерти так глубоко проникло в него, что у него не было сил даже немного пошевелиться.

Но Хулу Яню не нужно было, чтобы Вэньжэнь Чжэн отвечал на его слова, ему нужно было только, чтобы Вэньжэнь Чжэн слушал его.

— Кстати, ты отдал половину моего сердца Хулу Ван, потому что хотел увидеть, как мы будем сражаться друг с другом? К сожалению, тебя ждёт разочарование, я не забрал обратно ту половину сердца, — пробормотал Хулу Янь. — Даже если Хулу Ван умрёт, то не от моей руки, и уж тем более не от твоей.

Он немного помолчал, а затем снова заговорил:

— Кстати, твой единственный сын...

Прежде чем он закончил говорить, тело Вэньжэнь Чжэна внезапно задрожало, и он с огромным усилием поднял голову.

Увидев реакцию Вэньжэнь Чжэна, Хулу Янь изогнул брови и не смог не улыбнуться.

— Это правда, что человек, о котором ты больше всего заботишься, твой бесполезный сын.

В этот момент на застывшем лице Вэньжэнь Чжэна, наконец-то появилось гневное выражение, его дрожащие руки упёрлись в пол, едва приподняв половину тела, а из горла вырвался хриплый, но отчаянный рёв.

— Хулу Янь... ты отнял у меня сына...

— Я не трогал твоего сына. Ему повезло больше, чем тебе. По крайней мере, его конечности целы.

Хул Янь наклонился ближе, говоря:

— Как насчёт того, чтобы заключить сделку? Ты ответишь мне на несколько вопросов, и я сохраню жизнь твоему сыну.

Лицо Вэньжэнь Чжэна исказилось от боли, его глаза были выколоты, и он мог только полагаться на неясный голос, чтобы определить положение Хулу Яня.

Неизвестно, расслышал ли он слова Хулу Яня.

Хулу Янь терпеливо повторил то, что только что сказал, а затем добавил:

— Если ты откажешься это сделать, я уверен, тебе не будет слишком одиноко, если твой сын будет сопровождать тебя на пути к загробному миру.

Сказав это, он встал.

Вэньжэнь Чжэн запаниковал и скорчился на полу, ища направление, в котором находился Хулу Янь.

— Хорошо... Я обещаю...

Хулу Янь некоторое время любовался уродливым видом Вэньжэнь Чжэна, затем снова опустился на корточки и спросил:

— Где этот человек?

Вэньжэнь Чжэн, естественно, понял, о каком человеке говорит Хулу Янь, и насмешливо скривил уголок рта.

— Он... повсюду...

— Кто он?

— Он Небесное Дао...

— Небесное Дао? — усмехнулся Хулу Янь. — Что за чушь? Только такой дурак, как ты, мог поверить в его бредни.

— Нет... — Вэньжэнь Чжэн был настолько слаб, что едва мог дышать. — Он знает всё... он – Небесное Дао...

Небесное Дао призвал его разобраться с Ми Лу.

Небесное Дао также сказал ему, что если Ми Лу умрёт, то всё вернётся на круги своя.

Хулу Янь был всё тем же маленьким нищим, который ползал по улице много лет назад, в то время как он был главой знаменитой семьи Вэньжэнь, и меч Семи Звёзд Куньлуня был бы его, Хулу Ван была его, и семья Хулу и даже весь мир культивации могли быть в его кармане.

Но почему...

Почему всё отличалось от того, что говорил Небесный Дао.

Какой шаг был неправильным?

Возможно, это было неправильно с самого начала, с самого начала он не должен был прислушиваться к словам Небесного Дао.

Если Небесное Дао ненавидел Хулу Яня, как он мог изменить жизнь Хулу Яня?

Если Небесное Дао ненавидел Хулу Яня, как он мог отдать ему драгоценный меч Семи Звёзд Куньлуня?

Если Небесное Дао ненавидел Хулу Яня, как он мог помочь ему снова и снова подниматься по лестнице?

Именно Хулу Янь был любимцем Небесного Дао.

А он, к сожалению, стал незначительной ступенькой под ногами Хулу Яня.

В этот момент, даже если бы сердце Вэньжэнь Чжэна наполнилось ещё большей ненавистью, это бы не помогло. Он не мог переломить ход событий и мог только возложить последнюю надежду на своего единственного сына, Вэньжэнь Сяо.

— Я... мой сын...

— Последний вопрос, — холодно прервал его Хулу Янь. — Как мне его найти?

Вэньжэнь Чжэн болезненно покачал головой.

— Я не знаю... он всегда находил меня... я никогда не искал его...

Хулу Янь медленно встал.

— О.

Вэньжэнь Чжэн почувствовал движение Хулу Яня и снова подчеркнул:

— Мой сын...

Хулу Янь вернулся к своему бесстрастному виду, он холодно посмотрел на Вэньжэнь Чжэна, который лежал на полу, словно куча мяса.

— Я действительно оставил твоего сына в живых, но это было очень давно, я не знаю, жив ли он сейчас.

После паузы он тихо добавил:

— Исходя из текущей ситуации, в девяти случаях из десяти он уже мёртв.

Эти легкомысленные слова были подобны грому среди ясного неба, взорвавшемуся в сознании Вэньжэнь Чжэна.

— Ты... ты... — Вэньжэнь Чжэн был так зол, что ему хотелось рычать. — Хулу Янь, ты...

Хулу Янь не дал ему шанса договорить.

— Не волнуйся, я запер его с женщиной из Секты Заоблачной Выси. Даже если он умрёт, он умрёт в паре с этой женщиной.

— Ты...

Дыхание Вэньжэнь Чжэна только достигло половины, когда его голос резко оборвался.

В следующее мгновение его тело с грохотом упало на пол, и больше не было слышно ни звука.

Кто бы мог подумать, что в конце концов Вэньжэнь Чжэн действительно умрёт.

Глава 114 - Конечная точка

После смерти Вэньжэнь Чжэна Хулу Янь вышел из дома, не оглядываясь.

Он уже решил, что будет делать дальше.

Возможно, Вэньжэнь Чжэн был не единственным, кто знал правду, и интуиция подсказывала ему, что женщина по имени Ни Вэньхуэй тоже что-то знает.

Но он не хотел спрашивать.

Что касается жизни и смерти этой женщины, то это волновало его ещё меньше.

Когда он вышел за дверь, к нему подползла серая фигура.

Хулу Янь остановился и посмотрел вниз.

Человек у его ног был стариком в лохмотьях и в жалком состоянии. Его лицо и тело были покрыты кровью, и если бы не кровавый туман, поглотивший город, он был бы хуже любого уличного лоточника.

Но Хулу Янь знал, кем был этот старик.

Он уже давно чувствовал его передвижения.

Когда Формация Смерти была разрушена, этот старик был отправлен младшими членами семьи Вэньжэнь в безопасное, по их мнению, место, но кровавый туман распространился быстрее, чем они думали.

Поэтому старик был отослан обратно.

Старик больше не был уважаемым старейшиной семьи Вэньжэнь, он оказался изгоем, единственной целью которого было угодить Хулу Яню.

Старик знал, что ему предстоит, у него даже не хватило смелости молить о пощаде. Прежде уважаемый и высокопоставленный человек теперь лежал на земле и дрожал, как собака.

Взгляд Хулу Яня на мгновение задержался на руках старика, а затем слегка нахмурился.

— Проваливай.

Костлявое тело старика сильно задрожало, и он пополз на коленях в сторону, а затем, набравшись смелости, внезапно ударился головой о землю.

— В прошлом я был слеп и легко поддался на болтовню Вэньжэнь Чжэна. Я обменял половину своих сбережений на пару твоих рук, я возвращаю их тебе!

Прежде чем слова покинули его рот, старик использовал свою духовную силу, чтобы стряхнуть свои руки.

Сухие руки упали на землю, а липкая кровь снова пропитала одежду старика.

Глаза старика на мгновение потемнели, и он сел на землю, тяжело дыша. Он смотрел на Хулу Яня, затаив дыхание, и слёзы отчаяния хлынули из его глаз.

— Это всё моя вина. Я взял то, что не должен был. Я сожалею о том, что сделал, но молодые люди нашей семьи Вэньжэнь невиновны.

Хулу Янь равнодушно посмотрел на плачущего старика.

— Ну и что?

— Поэтому я умоляю тебя помочь им, ты единственный, на кого не действует красный туман.

Старик скривился от боли, почти сравнявшись с пылью.

— Если ты поможешь им, я дам тебе всё, что ты захочешь, даже если тебе нужна моя жизнь.

Эти слова позабавили Хулу Яня. Он сузил глаза и спросил беззаботным тоном:

— Они послали тебя сюда умирать, но ты не винишь их, и даже просишь для них спасения, почему так?

Старик горько улыбнулся.

— Не то чтобы я их не винил, но в нашей семье Вэньжэнь осталось всего несколько ростков, и я, как старейшина, не могу стоять в стороне и смотреть, как наша семья вымирает.

Хулу Янь улыбнулся.

— Ты действительно великий.

— Молодой господин, я возвращаю тебе твои руки, можешь ли ты выполнить эту неблагодарную просьбу? — взмолился старик. — Если ты поможешь нашей семье Вэньжэнь пережить это бедствие, то станешь великим благодетелем семьи Вэньжэнь. Ты сможешь брать у семьи Вэньжэнь всё, что захочешь, люди семьи Вэньжэнь будут в твоём распоряжении...

Грудь старика поднималась и опускалась, и он на мгновение закрыл глаза, прежде чем произнести остальные слова:

— Я также готов отдать тебе свою жизнь.

— Отдать мне свою жизнь? — Хулу Янь слегка усмехнулся и наклонил голову. — Сколько, по-твоему, стоит твоя жизнь?

Старик замер и со страхом и трепетом посмотрел на Хулу Яня.

Хулу Янь выглядел так, как будто улыбался, но улыбка на его лице не отразилась в его глазах. Он окинул оторванные руки взглядом, полным отвращения, а затем сказал:

— Нет необходимости возвращать мне такие грязные руки.

— Я... — воскликнул старик.

— Я удовлетворю твою просьбу, — Хулу Янь резко изменил свои слова, и под ошарашенным взглядом старика, он присел на корточки, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — За то, что ты так сознателен, я помогу твоей семье пережить это трудное время.

Ошеломлённому старику понадобилось некоторое время, чтобы отреагировать, и слёзы, которые он успел остановить, снова вырвались наружу. Хотя он потерял руки, он отчаянно стучал головой о землю.

— Спасибо, молодой господин, ты великий благодетель нашей семьи Вэньжэнь.

Хулу Янь улыбнулся старику и, повернув голову, перевёл взгляд на нескольких молодых людей, которые прятались за кронами деревьев неподалёку и подслушивали здешнюю суматоху.

Он позвал молодых людей:

— Идите сюда.

Несколько молодых людей, которые ясно слышали разговор, с некоторым колебанием подошли к нему.

Как только они приблизились к Хулу Яню, кровавый туман, который всё это время грыз их кожу, словно муравьи, тут же рассеялся.

Острая боль внезапно исчезла.

Наконец они получили передышку, и редкий момент облегчения появился на их лицах, онемевших от боли.

Хулу Янь сохранял полусидячее положение, и даже когда он поднял на них глаза, они уклонились и не осмелились посмотреть на него.

— Сколько тебе лет? — спросил Хулу Янь одного из мужчин.

Мужчина посмотрел налево и направо, и, убедившись, что Хулу Янь говорит с ним, его тело мгновенно напряглось.

— Два... двадцать один.

Хулу Янь помолчал мгновение и проронил:

— На год старше меня.

Лицо мужчины посинело, и он задрожал, не решаясь произнести больше ни слова.

Старик пролил слёзы и сказал много слов благодарности Хулу Яню, а потом уже хотел попросить забрать у него жизнь.

Но Хулу Янь увидел, о чём он думает, и остановил его спокойным голосом:

— Мне не нужна твоя жизнь. Это просто дешёвка, можешь оставить её себе.

Удивлённый и обрадованный, старик с трудом поднялся с земли.

Хулу Янь также медленно встал.

— Спасибо, молодой господин, за великую доброту... — старик только наполовину произнёс свои взволнованные слова, когда увидел, как Хулу Янь поднял руку и призвал меч Семи Звёзд Куньлуня.

Скорость меча Семи Звёзд Куньлуня была чрезвычайно быстрой, и меч оставил в воздухе чёрную полосу тени.

Было слышно только несколько свистящих звуков.

На лицо и тело старика брызнула тёплая жидкость – кровь, хлынувшая из шеи мужчины.

Кровь струями стекала по лицу старика.

Старик ошеломлённо наблюдал, как его младшие падали один за другим. Те люди, которые были живы за мгновение до этого, были безмолвны, а их глаза, которые не успели закрыться, были наполнены глубоким удивлением и неверием

На мгновение показалось, что огромная гора давит на спину старика.

Старик был в недоумении и страхе; всё произошло так неожиданно, что он не успел даже отреагировать.

Спустя долгое время из горла старика вырвался крик страдания.

Его глаза налились кровью, а лицо было испещрено ненавистью, как паутиной, когда он сломался и зарычал на Хулу Яня:

— Ты убил их! Как ты посмел убить их?

Хулу Янь, держа в руке меч, даже не взглянул на несколько трупов рядом с ним, как будто те, что лежали там, были не человеческими трупами, а просто несколькими насекомыми, которых он нечаянно раздавил.

— Ты не хотел, чтобы они умерли в тумане? Тогда пусть они погибнут под моим мечом. Каково это – быть свидетелем вымирания своего рода?

Старик попытался броситься на Хулу Яня, но был отброшен на землю, его лицо ударилось о грязную землю, а глаза свирепо уставились на Хулу Яня.

— Ты – дьявол...

— Да, я дьявол, — рассмеялся Хулу Янь. — Но я тоже был человеком раньше, кто, по-твоему, превратил меня в дьявола?

Не дожидаясь, пока старик заговорит, Хулу Янь добавил:

— Это был ты.

— ... — горло старика сжалось, и он почувствовал привкус рыбной сладости.

Он испытывал раскаяние и ненависть.

Он был действительно слеп, возлагая свои надежды на Хулу Яня, который был настолько жесток. Как он мог хорошо отнестись к младшим членам их семьи Вэньжэнь?

И всё же он ненавидел себя и Веньжэнь Чжэна за то, что в молодости они были настолько корыстны, что неосознанно посеяли такую большую проблему.

Им не следовало провоцировать Хулу Яня.

Это они убили всю семью Веньжэнь!

Хулу Янь отвёл взгляд, поднял ногу и переступил через пару рук на земле, которые изначально принадлежали ему, и покинул безмолвный особняк.

Кровавый туман, заполнивший воздух, стал заметно гуще, но всё же не осмелился приблизиться к нему, а добровольно расстелил перед ним свободный путь.

Он продолжал идти.

Пройдя неизвестно сколько времени, он оказался возле дома семьи Ми.

Барьер, установленный семьёй Ми, уже был почти поглощён кровавым туманом, оставив лишь тонкий слой, окутывающий всю семью Ми.

Хулу Янь поднял руку и слегка коснулся его кончиками пальцев.

Барьер разрушился.

Когда последний слой защиты исчез, у кровавого тумана не осталось никаких преград, и он яростно рванулся к последнему клочку чистой земли во всей столице.

Хулу Янь неторопливо прошёл сквозь кровавый туман и направился во двор, где жил Ми Лу.

Он поднялся наверх и вышел к дому Ми Лу.

Дверь в дом была открыта, на столе лежали два человека: Гу Цю и Ми Хэфэн, их глаза были плотно закрыты, в чертах лица не было жизни, только руки лежали на столе, сцепленные вместе.

Хулу Янь вошёл во внутреннюю комнату и увидел Ми Лу, лежащего на кровати.

Он подошёл и, не снимая ни ботинок, ни верхней одежды, лёг прямо в постель, обхватив Ми Лу руками за талию.

Он, как и прежде, уткнулся лицом в его шею, глубоко вздохнул и кончик его носа наполнился неповторимым запахом тела Ми Лу.

В этот момент он почувствовал себя счастливым.

По крайней мере, они всё ещё были вместе.

Отныне вся боль будет далеко от них.

— Кажется, я не говорил, что люблю тебя, — Хулу Янь поцеловал уголок рта Ми Лу и нежно прижался лбом к его щеке. — Я люблю тебя, Лулу.

У него пересохло в горле, и ему потребовалось много времени, чтобы произнести следующие слова:

— Тебе было нелегко сопровождать меня в этом путешествии. Спасибо за твою тяжёлую работу.

Хулу Янь закрыл глаза и не видел, как из уголков глаз Ми Лу вытекли слёзы и тихо упали на подушку.

Ми Лу чувствовал силу объятий Хулу Яня, тепло тела, прижатого к нему, и слабое дрожание рук на его талии.

Но он не мог пошевелиться.

Он даже не мог открыть глаза.

Казалось, что его душа была заперта в этом мёртвом теле, и он не мог найти выход, так как со всех сторон были запечатанные стены.

Он всё ещё чувствовал, как слёзы льются из его глаз.

Он вспомнил!

Он вспомнил, кто он, вспомнил, кто такой Хулу Янь, вспомнил, кто говорил у его постели раньше, вспомнил всё!

Но он не знал, что происходит снаружи.

Где были его отец и мать?

Где были Люли и Фейцун?

Почему Хулу Янь говорил эти слова?

Ми Лу запаниковал, зловещие предчувствие наполнило его грудь, ощущение дежавю, которое он часто испытывал.

Что Хулу Янь делает?

Почему он ничего не говорит?

Хулу Янь!

Он кричал в своём сердце, пока не почувствовал, что температура тела Хулу Яня резко повысилась, и тогда он окончательно подтвердил свои подозрения – Хулу Янь собирался повторить ту же ошибку снова.

Нет!

Как это могло произойти?

Так не должно быть!

Он явно изменил сюжет, так почему же Хулу Янь всё ещё шёл к тому же финалу?

Хулу Янь!!!

В следующее мгновение раздалось жужжание, и его сознание было полностью поглощено темнотой.

Глава 115 - Достичь цели

Тьма окутала Ми Лу, как текущая вода.

Ми Лу не знал, как долго он спал, но он чувствовал себя очень уставшим, не только его разум был тяжёлым, но и каждая клеточка его тела кричала об усталости.

Он попытался открыть глаза.

К сожалению, он потерпел неудачу.

Прошло совсем немного времени, прежде чем его сознание снова померкло.

Ми Лу не чувствовал хода времени, и когда он медленно собрал своё разрозненное сознание воедино, перед ним по-прежнему была тьма.

Он ничего не мог видеть.

Он неуверенно шагнул вперёд, не понимая, то ли он парит в воздухе, то ли устойчиво стоит на земле.

Он пробирался вперёд.

После долгой ходьбы вдали показался слабый свет.

Ми Лу тут же остановился, подумав, что ошибся, и сильно потёр глаза, вглядываясь снова.

Хотя свет был слабым и нереальным, он действительно был там.

Сердце Ми Лу затрепетало от радости, и он ускорил темп, идя навстречу свету.

Кто знал, что это займёт так много времени?

Под конец, он почти механически переставлял ноги, а его взгляд был прикован к тусклому свету вдалеке.

К сожалению, за всё то время, что он шёл, свет не приблизился ни на толику.

Свет был всё ещё далеко, словно звезда, висящая в небе, и сколько бы он ни шёл, он не мог подойти достаточно близко, чтобы дотронуться до него.

Поняв это, Ми Лу замер на месте.

Своим заторможенным мозгом он обдумывал первый вопрос, который он задал себе с момента прихода в сознание – почему он здесь?

Где находится это место?

Здесь так темно.

Он не должен быть здесь.

Его мозг был похож на ржавую машину, работающую тяжело и медленно.

Но он не унывал, изо всех сил пытаясь вспомнить, что было раньше.

Он вспомнил, что книга заманила его в мир иллюзий и пыталась подвести его к самоубийству.

Он смог выбраться из иллюзии и вернулся в своё первоначальное тело.

Затем...

Он не знал, что произошло.

Он знал только, что Хулу Янь снова взорвал себя и погиб.

С самоуничтожением Хулу Яня весь мир рухнул.

Когда он подумал об этом, нос Ми Лу стал кислым, и из его глаз выкатилась тёплая жидкость. Когда он поднял руку, чтобы дотронуться до неё, кончики его пальцев покрылись влагой.

На самом деле смерть была для него мимолётным событием, настолько кратким, что он не почувствовал ни малейшей боли.

Но в этот момент он чувствовал боль.

Боль густо распространилась вокруг его сердца и вскоре охватила всю грудную клетку.

Он сжал руки, и его тело задрожало, как будто всё его существо испытывало огромную и невыносимую боль, и даже его душа была изранена и побита.

Он резко вдохнул, но звук его дыхания становился всё слабее и слабее.

Но вместо того, чтобы остаться на месте, он подтянул ослабевшие ноги и продолжил пробираться вперёд слабым шагом.

Он шёл вперёд, ставя одну ногу перед другой, и из его глаз текли слёзы.

Он вытер слёзы с лица тыльной стороной ладони.

Затем двинулся дальше.

Он не знал, почему он должен быть рядом с этим светом, он просто знал, что должен что-то сделать, и всё, что он мог сделать в этой темноте, такой же страшной и безмолвной, как морские глубины, это следовать за этим светом.

Пока он шёл, он снова подумал о Хулу Яне.

Его разум затупился, и образы, которые приходили ему в голову, были такими чёткими, как будто была нажата кнопка замедленной съёмки.

В то же время боль, вызванная воспоминаниями, удвоилась.

Волна за волной приходящая к нему боль материализовалась во тьме и стала силой, сковывающей его ноги и замедляющей его движения.

Каждый шаг, который он делал, требовал больших усилий.

Вскоре он уже задыхался.

И всё же он не остановился.

На этот раз он наконец почувствовал течение времени, но ему казалось, что оно идёт крайне медленно, бесконечно растягиваясь во тьме, даже создавалось ощущение, что он никогда не доберётся до конца тьмы.

Он просто шёл, шёл и шёл.

Шёл, пока не отчаялся.

Шёл, пока не онемел.

Пока он не смог думать ни о чём другом.

Внезапно он обнаружил, что свет в какой-то момент стал немного больше – значит, он подошёл к нему!

Всепоглощающая радость переполнила Ми Лу, и он с волнением побежал.

Он видел, как свет становится всё больше и больше.

Наконец, он подошёл к свету и увидел, что это было.

Свет, всё это время привлекавший его, был человеком с белым свечением, которое постепенно рассеивалось по мере его приближения, оставляя лишь бледный ореол, окутывающий его.

Мужчина был высоким, у него были длинные ноги и тёмные волосы, свободно спадающие на плечи.

Лицо в центре было тем лицом, которое Ми Лу знал лучше всего.

Это было лицо Хулу Яня.

Но Ми Лу с первого взгляда понял, что перед ним не Хулу Янь, а тот, кого он встречал раньше – точнее, это был вовсе не человек, а виртуальный образ, созданный сознанием книги.

Ми Лу сжал пальцы, с трудом подавляя яростный гнев внутри себя, а затем выдавил из горла холодную фразу:

— Опять пытаешься заманить меня в ловушку? Если не получилось с первого раза, то ты думаешь получится со второго? Ты такой настойчивый.

Когда они снова увиделись, мужчина выглядел спокойнее, а откровенная ненависть и злоба в его глазах исчезли, что сделало его немного более похожим на Хулу Яня.

— Это не я заманил тебя в ловушку, — ответил мужчина.

Ми Лу настороженно посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

Мужчина некоторое время молчал, а затем насмешливо улыбнулся.

— Ты знаешь, через что проходит Хулу Янь после каждой смерти? Он делает то же самое, что и ты здесь. И пока у него оставалась бы хоть малейшая надежда, он преодолеет тысячу миль и шаг за шагом будет идти ко мне.

Ми Лу слегка покачнулся, как будто что-то понял из слов этого человека.

— Где Хулу Янь? — напряжённо вздохнул Ми Лу. — Он ещё жив?

— Он не умер.

Через мгновение Ми Лу почувствовал, как его сердце слегка заколотилось.

Прежде чем он успел переварить эту новость, он услышал, как мужчина снова сказал:

— Но и его нет в живых.

— ...

Нервы Ми Лу напряглись вновь, такие взлёты и падения едва не захлестнули его, в висках застучало.

— Что значит быть ни мёртвым, ни живым? Он мёртв или жив?

Мужчина не ответил на вопрос Ми Лу, его брови медленно нахмурились, а взгляд был устремлён то ли на Ми Лу, то ли на что-то в темноте позади него.

— Я думал, что если я заставлю тебя исчезнуть, мой мир вернётся в нормальное состояние... Ну и что, что я был вне сюжета? И что, если в мире царит хаос? И что, если все мертвы? У меня есть сила, чтобы вернуть всё на свои места, — произнёс мужчина. — Хулу Янь – центр мира, и всё вращается вокруг него. Пока он ещё может стоять, у нас есть шанс начать всё заново.

Когда слова упали, мужчина закрыл глаза, как бы подавляя бушующие эмоции.

Только спустя долгое время он открыл глаза.

Мужчина уставился на Ми Лу.

— Но ты снова нарушил мой план.

Ми Лу плотно сжал свои тонкие губы и бесстрастно посмотрел на мужчину.

— Почему именно ты нашёл меня? Почему это был ты? — мужчина больше не мог скрывать своё бешенство за напускным спокойствием, он крутился на месте, дёргая себя за волосы. — Почему Хулу Янь не пришёл? Тот, кто должен был прийти, был он!

В этот момент Ми Лу понял, что тот имел в виду, и, глядя на выражение отчаяния на лице мужчины, неожиданно рассмеялся.

При этом звуке движения мужчины приостановились, и он дёрнул головой, чтобы посмотреть на него.

Ми Лу не мог сдержать смех и язвительно проговорил:

— Почему? Ты спрашиваешь, почему? Разве ты не знаешь?

Мужчина поджал губы.

— Ты должен знать Хулу Яня лучше, чем я. Он – образцовый выдающийся мужской герой, непреклонный и стойкий, как сорняк на обочине, который нельзя растоптать. Он перевоплощался десять раз, и каждый раз он не подводил тебя, потому что он – инструмент, пешка, которой ты манипулировал. Конечно, он не пойдёт против твоих желаний.

Ми Лу посмотрел на мужчину и фальшивая улыбка с его лица исчезла.

— Но почему ты не дождался его? Причина проста: он больше не инструмент в твоих руках, не пешка, которой ты можешь манипулировать, и то, что ты делаешь, только ослабляет его веру в выживание. Он не сорняк на обочине дороги, не клочок бумаги, который можно выбросить и уничтожить, чтобы сохранить его сердце таким, каким ты хочешь его видеть!

Прежде чем Ми Лу закончил говорить, зрачки мужчины слегка дрогнули, и на мгновение он слегка пошатнулся.

Ми Лу сделал шаг ближе к этому человеку, с явной ненавистью в глазах.

— Ты сам посадил эту причину, а это плоды, которые ты пожинаешь. Единственным человеком, которого ты дождёшься, буду только я, сколько бы раз ты не повторял.

— ...

Мужчина некоторое время смотрел на Ми Лу в трансе, а затем вдруг пробормотал:

— Очевидно, что ты тот, кто ищет смерти, как так получилось, что ты также тот, кто ищет жизни...

Он кое-что не сказал Ми Лу.

Увидеть и найти его в этой темноте чрезвычайно трудно, и если бы он хоть на мгновение потерял концентрацию, то мог навсегда потеряться во тьме.

Как же Ми Лу нашёл его?

Он заглянул в сердце Ми Лу.

Ми Лу, которого он знал, был трусом, у которого даже не хватало смелости встретить жизнь лицом к лицу.

Ми Лу мягко улыбнулся под пустым взглядом мужчины.

— В прошлом Хулу Янь тащил меня за собой, а теперь моя очередь тащить его. Если бы я не встретил Хулу Яня, я бы не знал, что в жизни есть столько всего интересного.

Разве жизнь не состоит из сладости, кислинки и горечи?

Подобно восхождению на гору, после долгого периода кислого и горького, когда вы, наконец, вкушаете сладость победы, взобравшись на вершину, тогда предыдущие кислые и горькие ощущения – ничто.

Возможно, в этом и заключается смысл восхождения на гору; сладость, добытая с таким трудом, всегда кажется драгоценной.

Возможно, в этом и заключался смысл его жизни: все испытания, через которые он прошёл, были ради того, чтобы однажды встретить Хулу Яня.

В этот момент Ми Лу вдруг почувствовал настоящее облегчение, как будто с него разом сняли все тяготы, и даже его руки и ноги смогли распрямиться.

Не говоря ни слова, он протянул руку и положил её на плечо мужчины.

Как только он коснулся его, бледное сияние, окутывающее его, внезапно стало ярче, и в мгновение ока оно превратилось в белый свет, каким было совсем недавно.

Свет пронзил Ми Лу, и он сузил глаза.

Но он совершенно не собирался убирать руку.

Свет распространялся во все стороны с огромной скоростью, как будто прорывая во тьме зияющую дыру.

Вскоре дыра превратилась в острый рот и проглотила Ми Лу одним глотком.

Переход от крайней черноты к крайней белизне был слишком сильным для Ми Лу, и перед ним, словно цветы, появились яркие краски.

Его глаза болели так сильно, что ему пришлось закрыть их, пока не хлынули слёзы, затем он сделал шаг и пошёл прямо вперед.

Он шёл недолго, когда ему в руку что-то сунули.

Он слегка сжал её.

Это было что-то похожее на верёвку.

Он не открыл глаза, чтобы посмотреть, он сжал предмет в руке и снова пошёл вперёд.

Холодный голос мужчины прозвучал в его ушах:

— Я ненавижу тебя.

Ми Лу промолчал.

— Ты разрушил мой мир, ты нарушил мои правила, семья Ми – не твой дом, Ми Хэфэн и Гу Цю не твои родители, ты одинокий аутсайдер!

— Мне жаль, — тихо прошептал Ми Лу.

Как только эти слова прозвучали, мужчина замолчал.

— Но спасибо, — рука Ми Лу напряглась, и твёрдый предмет в середине верёвки больно впился в его ладонь. — Спасибо.

Мужчина долго молчал, прежде чем сказал:

— Я делаю это не для тебя, я делаю это для Хулу Яня. Я сделаю то, что он хочет.

После паузы он добавил:

— Дорожи своей последней жизнью, без меня у тебя не будет шанса начать всё сначала.

Голос мужчины постепенно затих.

Когда последнее слово унесло ветром, и в ушах Ми Лу осталась только тишина.

Но тишина длилась недолго, прежде чем её сменил шум, доносившийся со всех сторон.

Ми Лу открыл глаза, и увидел множество незнакомых лиц. Все они были поражены незваным гостем и в унисон повернули головы.

Не успел Ми Лу отреагировать, как позади него раздался мужской голос:

— Что такое? Почему кто-то проскользнул через сеть? Поторопитесь и уничтожьте его!

— Да!

Мужчины одновременно набросились на Ми Лу.

Быстро, как вспышка, Ми Лу уклонился в сторону и тут же призвал свой меч Биюй.

Лезвие меча светилось жутким красным светом, который был особенно заметен в ночи.

Человек, говоривший ранее, казалось, увидел необычную природу меча и сделал несколько шагов вперёд, прокладывая себе путь через толпу. Он с опаской посмотрел на Ми Лу.

— Кто ты?!

Ми Лу повернулся на звук голоса.

Это было ещё одно незнакомое лицо.

Он не знал этого человека и никогда не видел его раньше.

Он держал свой меч Биюй наготове в оборонительной позиции и хмурился, осматривая окрестности, понимая, что не только никого здесь не знает, но и не уверен, где находится это место.

Но на другой стороне было так много людей, что в случае схватки у него точно не было бы преимущества.

Недолго думая, Ми Лу решил покинуть это место.

Он попытался использовать свою духовную силу, чтобы подняться в воздух, но тут увидел острый меч, летящий прямо на него.

Было очевидно, что уровень развития владельца был намного ниже его. Меч выглядел быстрым, но для его глаз он был медленным и он легко поймал его двумя пальцами.

Меч не мог двигаться в кончиках его пальцев и начал яростно дрожать, издавая громкий гудящий звук.

Звук людей, втягивающих холодный воздух, один за другим слышался вокруг.

Этот меч был божественным мечом, самым редким из их сокровищ здесь, и он удерживался этим юношей с помощью всего лишь двух пальцев.

Пока все были ошеломлены, Ми Лу с силой сжал два пальца.

Раздался хрустящий звук.

Меч разломился на две части и упал к ногам Ми Лу.

Вокруг стояла мёртвая тишина.

Ми Лу с удивлением смотрел на свою руку; он никогда не продвигался вверх после достижения определённого уровня культивации и не ожидал, что однажды она может так пригодиться.

Только он закончил эту мысль, как тишину нарушил пронзительный крик:

— Ах, мой меч! — человек бросился к нему, как безумный. — Как ты посмел... как ты посмел сломать мой меч...

Этот слегка знакомый голос заставил лицо Ми Лу измениться.

Ми Лу поднял глаза и посмотрел...

Наконец-то он увидел знакомое лицо.

Хулу Синь.

Нет, это был молодой Хулу Синь.

Хулу Синь с искажённым лицом, стоявший перед ним, на вид был всего лишь подростком и выглядел так, словно его переполняла ярость.

Всё тело Ми Лу замерло.

Вскоре, однако, из его глаз выплеснулись самые разные эмоции.

Так вот оно что!

Удивительно, но это было именно так!

Он вернулся в прошлое!

Он вернулся в то время, когда Хулу Ван была ещё молода!

Шок, возбуждение, трепет и восторг нарастали в его груди, заполняя её почти до краев, и он был настолько полон неверия, что даже его дыхание сбилось.

Хулу Синь был ещё молод, и его напугали плач и смех Ми Лу, но когда он посмотрел на сломанный меч на земле, в его сердце снова вспыхнул гнев.

— Как ты посмел уничтожить мой меч, я хочу, чтобы ты поплатился жизнью!

Ми Лу собрался с мыслями, и его глаза холодно сверкнули, когда он посмотрел на Хулу Синя.

— Только всего? — усмехнулся он.

Сказав это, он направил меч Биюй вперёд, следуя за ветром.

Хулу Синь даже не успел увидеть, когда меч налетел на него. Он только почувствовал удар, за которым последовала резкая боль в груди и душераздирающий рёв родителей.

— Синьэр!

— Мой сын!

С растерянным выражением лица Хулу Синь открыл рот, чтобы заговорить, но из его рта хлынула струя крови.

Затем он упал прямо на землю.

Через некоторое время он затих.

Ми Лу даже не взглянул на главу семьи Хулу и леди Хулу, державших труп Хулу Синя, он пролетел сквозь толпу и без труда нашёл Хулу Ван и Линь Суна, которых сдерживали.

Ни Хулу Ван, ни Линь Сун не знали, что только что произошло, и когда они увидели, как Ми Лу приземлился перед ними и отмахнулся от тех, кто контролировал их, они стали защищаться.

Линь Сун подсознательно потянул за собой уже заметно беременную Хулу Ван.

Но Ми Лу не дал им шанса на сопротивление, и прежде чем глава семьи Хулу и леди Хулу смогли окружить их своими людьми, он унёс Линь Суна и Хулу Ван из Долины Бессмертных, где находилась семья Хулу.

Глава 116 - Начать заново

Ми Лу был не очень хорошо знаком с округом Хубэй, поэтому он не осмелился отправиться прямо в город. Он некоторое время искал за пределами округа и наконец нашёл спокойный постоялый двор.

Он подошёл к стойке и попросил у хозяина комнату.

Взгляд хозяина метался между Ми Лу, Линь Суном и Хулу Ван позади него.

— Только одна комната? — тихо спросил он.

— Одна.

При этих словах выражение лица хозяина мгновенно стало хитрым. Было странно, что двое мужчин и женщина пришли сюда посреди ночи и попросили только одну комнату.

Но глядя на холодное лицо Ми Лу и кровь на его белоснежной одежде, даже если бы хозяин хотел задать ещё вопросы, он не осмелился этого сделать.

Поэтому хозяин позвал слугу, чтобы тот проводил их наверх.

Линь Сун и Хулу Ван шли за Ми Лу с напряжёнными телами, и только после того, как слуга проводил их в комнату и закрыл дверь, Линь Сун быстро прикрыл собой Хулу Ван.

Ми Лу расстегнул одежду и, не говоря ни слова, сел за стол, протянул руку и налил себе чашку травяного чая.

— Кто ты? Куда ты нас ведёшь?

Линь Сун настороженно посмотрел на молодого человека, который был примерно его возраста, но значительно опережал его по уровню развития.

Хотя молодой человек помог им выйти из затруднительного положения, судя по тому, как он убивал, не моргнув глазом, он мог быть не очень хорошим человеком и мог иметь скрытые мотивы для помощи ему и Сяо Ван.

Однако Ми Лу ничего не ответил, а просто пил травяной чай, который держал в руке.

Линь Сун и Хулу Ван смотрели в сторону лица Ми Лу, не смея перевести дух и не решаясь подойти к нему слишком близко.

На некоторое время в комнате стало так тихо, что был слышен только звук их дыхания.

Через некоторое время Ми Лу, казалось, вышел из какого-то блуждающего состояния, поставил чашку с чаем и посмотрел в сторону слегка выпуклого живота Хулу Ван.

— Сколько месяцев?

Хулу Ван подсознательно положила руку на живот, и после минутного молчания честно ответила:

— Прошло больше пяти месяцев.

Ми Лу на мгновение задумался.

— Скоро.

Хулу Ван не знала, что Ми Лу имел в виду под словом "скоро", и в её глазах появилось небольшое сомнение, которое она быстро подавила.

Линь Сун взял руку Хулу Ван и, сцепив их пальцы, повернулся, чтобы спросить Ми Лу:

— Какова твоя цель? Если тебе что-то нужно от нас, скажи это сейчас.

Но Ми Лу словно не слышал слов Линь Суна, его взгляд был прикован к животу Хулу Ван.

Любому человеку было бы неприятно, если бы на него смотрел незнакомец, не говоря уже о том, что Хулу Ван была беременна. Она слегка нахмурилась и спряталась за Линь Суном.

Линь Сун встал перед Хулу Ван и загородил взгляд Ми Лу.

Только тогда Ми Лу отреагировал и позвал Линь Суна.

— Иди сюда.

Линь Сун остался на месте.

— Что тебе нужно?

Не желая повторять то же самое, Ми Лу встал и подошёл к Линь Суну.

Лицо Линь Суна побелело, и он внезапно повысил голос:

— Что ты делаешь?

Не успели слова сорваться с его губ, как Ми Лу уже оказался перед ним и схватил его за руку.

Линь Сун уже собирался бороться, когда вдруг почувствовал, как духовная энергия, не принадлежавшая ему, медленно проходит через ладонь Ми Лу и нежно обволакивает его раны.

Боль, которая так долго мучила его, начала ослабевать.

Инструменты, которыми семья Хулу пытала Линь Суна, не были обычными инструментами. Каждый из них был духовным инструментом, специально разработанным для пыток культиваторов. Они не только причиняли необратимые повреждения его телу, но и наносили удары по его душе, заставляя его духовную энергию постепенно рассеиваться и утекать.

Каждый шаг по пути из Долины Бессмертных был для него тяжким испытанием.

Он знал, что не сможет долго держаться.

Но он и подумать не мог, что Ми Лу сделает это, и посмотрел на него с почти шокированным лицом.

— Ты...

— Не разговаривай, — перебил его Ми Лу.

Линь Сун сразу же замолчал.

Ми Лу также закрыл глаза и сосредоточился на передаче духовной силы Линь Суну. Со временем он становился всё бледнее и бледнее, а когда он открыл глаза, на его лице был виден слой усталости.

Однако, Линь Суну на глазах становилось лучше.

— Ты... — Линь Сун был совершенно ошеломлён. — Почему ты спас меня?

Тыльной стороной ладони Ми Лу вытер холодный пот, выступивший на лбу. Его голос был слабее прежнего:

— Знаешь ли ты, что умираешь?

— Я знаю, — вздохнул Линь Сун.

— Ты знаешь, но всё ещё держишься.

Он коснулся своего мешочка Цянькунь, достал из него несколько коробочек с пилюлями и передал их Линь Суну.

— Иди и отдохни, мы поговорим об этом завтра утром.

Если Линь Сун и раньше относился к Ми Лу настороженно, то после того, что произошло сейчас, он ещё больше растерялся.

— Если ты хочешь спасти меня, почему ты заставил меня принять этот яд раньше?

Это была главная причина, по которой они последовали за ним в это место.

Первое, что он сделал, забрав Линь Суна из семьи Хулу, это положил чёрную пилюлю ему в рот.

Ответ на вопрос о том, что это за чёрная пилюля, был очевиден.

Ми Лу был ошеломлён.

Неудивительно, что эти два человека так послушно следовали за ним.

На самом деле эта лекарственная пилюля не являлась ядом. Лишь потому, что когда он впервые увидел Линь Суна, он понял, что духовная энергия в его теле быстро истощается, и что его жизнь будет в опасности, если он продолжит в том же духе, он достал эту лекарственную пилюлю, чтобы немного стабилизировать духовную энергию Линь Суна.

Неожиданно Линь Сун и Хулу Ван неправильно его поняли.

Однако, он подумал про себя, что хорошо, что они всё неправильно поняли, так как это избавило его от необходимости пытаться завоевать доверие Линь Суна и Хулу Ван.

— Это не яд, это лекарство для стабилизации духовной энергии, — слегка улыбнулся Ми Лу. — Но если у вас хватит ума убежать, может быть, оно превратится в яд.

Линь Сун больше ничего не сказал и молча сжал пилюли в руке.

— Отдохни немного, — сказал Ми Лу, глядя на Хулу Ван. — Даже если ты не думаешь о себе, ты должна думать о ребёнке в своём животе.

При упоминании о ребёнке, взгляд Хулу Ван стал немного более обеспокоенными. Она не осмелилась показать это слишком явно перед этим незнакомцем, поэтому опустила глаза и посмотрела в пол.

Естественно, Ми Лу не стал отдыхать с ними в одной комнате, у него были и другие дела.

Перед уходом он сказал им:

— Никто из вас не выйдет за пределы этой комнаты без моего разрешения, или вы будете отвечать за последствия.

После паузы его тон стал немного суровым:

— Не забывай, как люди из семьи Хулу обращались с тобой. Если ты снова попадёшься этим людям, боюсь, ты действительно умрёшь.

Сказав это, Ми Лу ненадолго задержал свой тёмный взгляд на Линь Суне, затем повернулся и вылетел из окна.

Ночь была безмолвной.

Ветер свистел в его ушах, смешиваясь со случайным стрекотом насекомых.

Ми Лу бесшумно приземлился на крышу гостиницы и выбрал самое укромное место, чтобы спрятаться. С этого места он мог видеть открытое пространство перед главным входом в гостиницу.

Было уже два часа ночи, а гостиница находилась в глуши, поэтому не так много людей приходило, чтобы здесь поселиться.

Он достал свой меч и положил его рядом, а из кармана, который был близко к сердцу, вынул то, что тот человек дал ему перед исчезновением – действительно, это были две верёвки.

Но это были не обычные верёвки.

Это его и Хулу Яня парные верёвки.

Глаза Ми Лу защипало и в следующее мгновение слёзы упали на его ладонь.

Он сомкнул пальцы, поднял руку и с силой вытер слёзы.

Он не считал себя плаксой, но в последнее время, слёзы то и дело текли по его лицу на каждом шагу, особенно когда он думал о Хулу Яне. Ему казалось, что его сердце разрывает пара невидимых рук.

Ему было слишком больно.

Он никогда раньше не знал, что воспоминания могут быть такими болезненными.

Он закрыл глаза и постарался не думать об этом.

Заставив себя успокоиться, он снова положил парные верёвки рядом со своим сердцем.

Как только он это сделал, снизу послышалось резкое движение.

Выражение лица Ми Лу помрачнело, он тут же взялся за меч и осторожно подошёл к краю крыши. Он посмотрел вниз и увидел двух мужчин в одинаковых костюмах, входящих в гостиницу через главную дверь.

Была глубокая ночь, и в гостинице находились хозяин и слуга. Слуга всё ещё был занят работой, которую не закончил днём, а хозяин сидел за стойкой, подперев подбородок, и дремал.

Раздался резкий стук.

Хозяин в испуге подскочил, протёр глаза и взглянул на двух мужчин, стоявших перед стойкой со свирепым видом.

Один из них сурово спросил:

— Здесь остановились двое мужчин и женщина?

— Двое мужчин и женщина? — хозяин быстро вспомнил трёх странных людей, но из-за страха не осмелился выдать их так быстро, поэтому он прикинулся дурачком и почесал голову. — У меня тут много людей приходит и уходит, я действительно не могу вспомнить...

Не успели слова вырваться из его рта, как раздался ещё один стук.

Мужчина поднял руку и бросил небольшой матерчатый мешочек, в котором было что-то тяжёлое.

Как хозяин мог не догадаться, что внутри? После удивления на его лице отразилось радостное выражение. Он быстро взял небольшой мешочек обеими руками, открыл щель и заглянул внутрь.

— Теперь ты вспомнил?

— Да, я помню людей, которых вы ищете, — хозяин убрал небольшой мешочек и поднял руку, указывая наверх. — Они...

Только он начал говорить, как тут же полетел острый меч.

Хозяин наблюдал, как головы двух мужчин, стоявших перед ним, отвалились от их тел, словно сорванные арбузы, и с булькающим звуком упали на пол.

Кровь брызнула на лицо хозяина.

Потрясённый хозяин почувствовал рыбный горьковатый вкус во рту.

Но он не смел даже пошевелиться, его глаза выпучились от страха, когда он посмотрел на молодого человека, стоявшего за двумя трупами. Трупы упали, и молодой человек протянул руку, чтобы схватить красный меч, испачканный кровью.

— Пощади... пощади меня... — хозяин был напуган до смерти и с грохотом опустился на колени, затем вздрогнул и снова поднялся, держа в руках маленький матерчатый мешочек, который ещё не успел согреться. — Я ничего не говорил, я ничего не делал... Возьми эти деньги, пожалуйста, позволь мне жить...

Ми Лу взял у хозяина мешочек, повернулся и вышел из трактира, не сказав ни слова.

Он побежал в том направлении, откуда пришли двое мужчин, используя своё божественное чувство, чтобы исследовать окрестности.

Наконец, он нашёл повозку, запряжённую лошадьми, в небольшой роще деревьев.

Лошади не были обычными, а в такой повозке не могли бы ездить простые люди. Причина, по которой не использовалось летающее магическое устройство, заключалась, вероятно, в том, что владелец повозки не хотел поднимать шум.

Человек, находившийся в повозке, заметил, что снаружи кто-то есть, и поспешно вышел, чтобы проверить, но прежде чем его ноги коснулись земли, его голова была отрублена летящим мечом.

Ми Лу наступил на его тело и забрался в повозку.

Повозка была небольшой, и внутри не было никакой расширительной формации, поэтому он с первого взгляда увидел Вэньжэнь Чжэна, который прятался в углу повозки с лицом, полным паники.

Вэньжэнь Чжэн и представить себе не мог, что его обнаружат, хотя он действовал в такой тайне. Помимо паники, его глаза были полны гнева и злости от того, что его тайна была раскрыта.

— Кто ты? Убирайся отсюда!

Вэньжэнь Чжэн не мог почувствовать уровень развития противника, поэтому он не осмеливался действовать опрометчиво и мог только рычать на Ми Лу.

Однако Ми Лу нисколько не испугался его, и шаг за шагом подходил к нему без всякого выражения на лице.

— Значит, ты уже давно занимаешься этими вещами, — сказал он. — Вэньжэнь Чжэн, кажется, все тебя недооценили.

Вэньжэнь Чжэн был потрясён.

— Ты знаешь, кто я?

— Я знаю.

Ми Лу подошёл к Вэньжэнь Чжэну и посмотрел на него мрачными глазами.

— Я не только знаю, кто ты, но и знаю все грязные дела, которые ты совершил.

— Кто ты?

Вэньжэнь Чжэн был так напуган выражением глаз Ми Лу. Он ломал голову, но не мог сопоставить его лицо ни с кем в своей памяти.

— Как ты нашёл это место? Чего ты хочешь?

— Ты уже получил известие о смерти Хулу Синя, не так ли? — спросил Ми Лу его в ответ.

Вэньжэнь Чжэн вдруг почувствовал сильный страх, которого никогда не испытывал раньше. Он даже почувствовал запах смерти, исходящий от Ми Лу.

Подумав об этом, он потянулся за своим магическим оружием, чтобы защитить себя.

Но как он мог получить то, что хотел?

— Теперь твоя очередь.

Тон Ми Лу был спокойным, и в разгар этого спокойствия меч Биюй отсёк голову Вэньжэнь Чжэна.

Кровь забрызгала подол его белоснежного халата, но он не заметил этого и лишь посмотрел на мёртвое лицо Вэньжэнь Чжэна.

Через мгновение он почувствовал необъяснимое чувство облегчения.

Два самых крупных червя исчезли.

С остальными он разберётся постепенно.

Глава 117 - Завершение

На следующее утро.

После короткого сна Хулу Ван проснулась в объятиях Линь Суна, не спавшего всю ночь. Ввернувшись в объятия Линь Суна, после всех этих событий, Хулу Ван испытала очень необычное чувство.

Она подняла руку, чтобы коснуться его лица, и уже собиралась что-то сказать, когда услышала скрип открывающейся двери.

Дверь открылась, и она увидела, как к ним направляется Ми Лу.

Хулу Ван поспешно опустила руку и с помощью Линь Суна села на кровати.

Она обнаружила, что Ми Лу переоделся. Без крови, забрызгавшей его одежду, он уже не выглядел таким неприветливым, как прошлой ночью, но его красивое лицо оставалось холодным.

Ми Лу взглянул на живот Хулу Ван, быстро отвёл взгляд и сказал двоим, сидящим на кровати:

— Когда вы достаточно отдохнёте, спуститесь вниз и поешьте что-нибудь, сегодня мы должны начать наше путешествие.

— Наше? — поспешно спросил Линь Сун. — Что за путешествие? Куда мы идём?

— Куда угодно, лишь подальше отсюда, — ответил Ми Лу.

Он сделал небольшую паузу, и его глаза скользнули по напряжённому лицу Линь Суна.

— Если только ты не хочешь снова попасться семье Хулу.

— ...

Линь Сун был ошеломлён.

— Есть ли у тебя место, куда ты хочешь пойти? — спросил его Ми Лу.

Линь Сун ничего не ответил.

Но Ми Лу и не очень хотел получить ответ от другой стороны.

— Поскольку у вас его нет, вы в моём распоряжении, — сказал он.

В этот момент Хулу Ван, которая всё это время молчала, вдруг заговорила:

— Я не понимаю.

Ми Лу, который уже собирался уходить, остановился на своём пути и обернулся, глядя на Хулу Ван.

Хулу Ван нахмурилась, но не избежала взгляда Ми Лу.

— Мы не имеем к тебе никого отношения, зачем ты это делаешь?

Неправильно было бы говорить, что он пытался навредить им, потому что то, что он сделал, действительно помогло им, и помогло Линь Суну сохранить свою жизнь.

Неправда и то, что он хотел помочь им, ибо какая помощь в том, чтобы кормить кого-то ядом? Это явно попытка контролировать их.

Но какова его цель?

Хулу Ван действительно не понимала.

Ми Лу не торопился с ответом и, казалось, размышлял над вопросом Хулу Ван.

Через некоторое время он пришёл к выводу:

— Я скажу прямо: то, что я сделал, было сделано не для вас, а для вашего ребёнка.

Хулу Ван непонимающе смотрела на Ми Лу.

— Верите вы в это или нет, но это правда, — прежде, чем он продолжил, взгляд Ми Лу на мгновение бессознательно остановился на животе Хулу Ван. — Ты спрашиваешь меня, какова моя цель, но единственная моя цель – увидеть, как ваш ребёнок благополучно родиться.

Хулу Ван не знала, как реагировать, и не знала, стоит ли верить словам Ми Лу.

Она посмотрела на Линь Суна.

Линь Сун также выглядел удивлённым.

Было очевидно, что никто из них не ожидал такого ответа.

— Кстати, меня зовут Ми Лу, — сказал он, видя что им больше нечего спросить. — Собирайтесь и спускайтесь, я буду ждать вас внизу.

Сказав это, он вышел.

Хозяин внизу давно исчез, оставив слугу разбираться с делами.

К счастью, слуга не видел жестокой сцены, в которой были убиты двое мужчин, и когда увидел Ми Лу, спускающегося по лестнице, то встретил его улыбкой.

Ми Лу нашёл место, сел и заказал несколько блюд. Подождав некоторое время, он наконец дождался, пока Линь Сун и Хулу Ван спустятся вниз.

Выражения их лиц были довольно тяжёлыми, поскольку они, вероятно, после некоторого обсуждения, приняли реальность и решили покинуть округ Хубэй вместе с Ми Лу.

На данный момент кажется, у них не было другого выбора.

У Линь Суна и Хулу Ван не было аппетита, а Ми Лу не особо нуждался в еде, поэтому никто из них не притронулся к палочкам.

В конце концов, Линь Сун, который не хотел тратить еду впустую, съел всю еду на столе.

Ми Лу попросил слугу помочь ему купить повозку, в которой были мягкие сидения и маленький столик, и сложил все купленные сухие продукты в мешочек Цянькунь.

Повозка качалась по неровной дороге, всё дальше и дальше удаляясь от округа Хубэй и долины Бессмертных.

В течение нескольких дней новость о смерти Хулу Синя и Вэньжэнь Чжэна распространилась по всему миру культивации, а глава семьи Хулу и леди Хулу даже заявили, что обязательно поймают того, кто убил их сына.

Какое-то время в мире распространялись различные слухи.

Люди рассуждали о том, кто был настолько могущественным, чтобы под носом у главы семьи Хулу и леди Хулу убить их сына.

Однако, как бы ни была велика суета в мире культивации, это не имело никакого отношения к Ми Лу.

Он отвёз повозку в изолированную деревню, расположенную глубоко в горах, и поселился там с Линь Суном и Хулу Ван.

Хотя состояние Линь Суна улучшилось, столкновение чуть не стоило ему жизни, и ему придётся восстанавливаться в течение следующих нескольких лет.

С помощью жителей деревни они построили свои дома. Дом Ми Лу находился рядом с домом Линь Суна и Хулу Ван, так что он мог навещать их, когда хотел.

Время шло быстро, и живот Хулу Ван становился всё больше и больше.

Когда ему нечем было заняться, он часто смотрел на живот Хулу Ван и погружался в свои мысли.

Хулу Ван погладила свой живот и спросила его:

— Как ты думаешь, этот ребёнок – мальчик или девочка?

Ми Лу пришёл в себя и ответил:

— Мальчик.

— Как ты узнал, что это мальчик? — с любопытством спросила Хулу Ван.

Ми Лу не ответил на вопрос Хулу Ван, а лишь мягко улыбнулся.

— Будет ли это мальчик или девочка, пока этот ребёнок может благополучно родиться, я буду довольна, — после минутного молчания Хулу Ван вздохнула. — К сожалению, я покинула семью Хулу, и не смогу дать ему богатой одежды и изысканной пищи*.

*обр. о роскошной жизни

При этом замечании Ми Лу бросил взгляд на Хулу Ван.

Хулу Ван улыбнулась.

— Что такое?

— Богатая одежда и изысканная пища – лишь позолота на цветке. То, что ему действительно необходимо – это компания его родителей. Если ты и Линь Сун будете рядом с ним, ему, естественно, не будет дела до этих посторонних вещей.

— Похоже, ты хорошо знаешь этого ребёнка? — заметила Хулу Ван.

Ми Лу поджал губы, и внезапно потерял голос.

Он знал Хулу Яня, но не обязательно знал ребёнка в чреве Хулу Ван, в конце концов, всё будет по-другому с самого начала.

Он даже забеспокоился, что этот Хулу Янь всё ещё будет тем Хулу Янем, которого он знал.

В конце лета и начале осени светило солнце, но ему было немного холодно.

Он встал с табурета и повернулся, чтобы вернуться в свой дом.

Увидев это, Хулу Ван поспешно окликнула его:

— Подожди, Ми Лу.

Он не остановился.

— Ми Лу! — погналась за ним Хулу Ван.

Он беспокоился о здоровье Хулу Ван и вынужден был замедлить шаг, а вскоре остановился и почти равнодушно оглянулся.

У Хулу Ван был большой живот, и ей было тяжело идти. Даже если она сделала всего несколько шагов, это заставило её запыхаться. Она сделала несколько глубоких вдохов и спросила:

— Я что-то не так сказала? Почему ты вдруг расстроился?

Ми Лу покачал головой.

— Это не так.

— Это так, — настаивала Хулу Ван. — Я вижу это.

— Нет, правда.

— Всё ещё нет? У тебя все эмоции написаны на лице!

Ми Лу поперхнулся и замолчал.

Хулу Ван настойчиво спросила:

— Что с тобой?

Ми Лу опустил глаза и избежал взгляда Хулу Ван. Спустя долгое время он покачал головой.

— Всё в порядке.

Хулу Ван некоторое время молчала, а потом вдруг произнесла:

— Ты боишься, что я рожу этого ребёнка?

Эти слова полностью потрясли Ми Лу, и он с удивлением посмотрел на Хулу Ван.

Но Хулу Ван была спокойна, её глаза смотрели прямо на него.

— В последнее время ты становишься всё более странным, Линь Сун и я видим это.

Ми Лу прошептал извинения.

— Тебе не нужно говорить мне эти слова, ты ничем не обидел меня. Наоборот, мы с Линь Суном должны поблагодарить тебя.

Хулу Ван колебалась и наконец произнесла вопрос, который всегда хотела задать:

— Пилюля, которую ты скормил Линь Суну, на самом деле не была ядом, верно?

— Нет, — правдиво ответил Ми Лу. — Это была пилюля, останавливающая потерю духовной энергии.

— Как и ожидалось.

Улыбка Хулу Ван стала немного более облегчённой.

Но вскоре она сменила выражение лица и торжественно поблагодарила Ми Лу:

— Без твоей помощи, боюсь, мы с Линь Суном давно были бы разлучены, и мы будем помнить твою доброту до конца наших дней.

Равнодушный вид Ми Лу постепенно давал трещину, и он не знал, что делать.

Хулу Ван воспользовалась моментом и спросила:

— Даже если ты захочешь уйти, это будет после рождения ребёнка, верно?

В горле Ми Лу пересохло. После долгого периода времени он с трудом выдавил из себя слово «да».

Позже он почти сбежал в свой собственный дом.

Он не ожидал, что Хулу Ван увидит его намерение уйти отсюда.

Хулу Ван была права. По мере приближения дня родов он начал паниковать и боялся встретить предстоящее рождение Хулу Яня.

Он не мог смириться с разницей в двадцать с лишним лет между ними, и не мог смириться с новым Хулу Янем без прежних воспоминаний.

И самое главное...

Будет ли он по-прежнему нравиться Хулу Яню.

Казалось, что только он один застрял в прошлом, в то время как все остальные, включая Хулу Яня, делали шаги в новое будущее.

У Хулу Яня будет новая жизнь, новые встречи, новые люди и вещи. Он больше не был единственным, кто был с ним, он был лишь одним из многих людей, окружавших его.

Он даже не смел сообщить Линь Суну и Хулу Ван, что у него были такие постыдные и грязные мысли об их будущем ребёнке.

Это было событие, которое сокрушило Ми Лу.

Ему хотелось стать страусом, зарыть голову в песок и оставить всё как есть.

Но этому не суждено было сбыться.

В ту ночь он получил известие, что Хулу Ван вот-вот родит.

Женщины, пришедшие помочь, заполнили дом, а Линь Сун и Ми Лу были выведены на улицу.

На улице было не так уж холодно, но, Ми Лу чувствовал озноб по всему телу.

Линь Сун стоял рядом с ним, совершенно не в настроении болтать.

Вдвоём, каждый со своими мыслями, они молчали на ночном ветру почти всю ночь.

Только когда первые лучи света упали на них сквозь облака, они услышали радостные голоса женщин в доме.

— О Боже! Он родился!

— Это мальчик!

Линь Сун был так счастлив, что вытер лицо и вбежал внутрь, не дожидаясь, пока женщины выйдут и позовут его.

Ми Лу стоял у двери и смотрел на младенца, завёрнутого в женскую одежду.

Линь Сун, который явно больше беспокоился о роженице, лишь поспешно взглянул на ребёнка, проигнорировал увещевания женщин и сразу же отправился к Хулу Ван.

К счастью, в деревне было не так много людей, и правил было не так много. После нескольких беспомощных обвинений женщины сосредоточились на ребёнке.

— Какой милый мальчик, белый и тоненький, как его мама.

— Он будет очень красивым мальчиком, когда вырастет.

— По внешнему виду его родителей можно сказать, что этот мальчик будет отличаться от нас.

Кстати, а как насчёт Сяо Ми? Разве он тоже не там? Почему он не заходит посмотреть на ребёнка?

Пока они говорили, несколько женщин посмотрели в сторону двери.

Однако Ми Лу там больше не было.

Ми Лу только оставил письмо и ушёл из деревни пешком, ничего не взяв с собой.

После нескольких месяцев изоляции он был отрезан от внешнего мира, и когда он вернулся в толпу, все новости обрушились на него.

В семье Вэньжэнь шла борьба за власть.

Семья Хулу с большим энтузиазмом снова искала свою дочь.

А некоторые секты участвовали в открытых и закрытых сражениях.

В то время, когда ситуация в мире культивации была непредсказуемой, Ми Лу начал свои дни скитаний.

Сначала он отправился навестить семью Ми в столицу и хотя он не встречался с Ми Хэфэном и Гу Цю, он слышал о них от других.

Он слышал, что Гу Цю так и не смогла зачать ребёнка после выкидыша четыре года назад, но пара, похоже, смирилась с этим фактом и планировала усыновить ребёнка от родственников.

Он отправился посмотреть на меч Семи Звёзд Куньлуня, который Хулу Ван оставила в столице.

День извлечения меча ещё не был назначен, поэтому любой желающий мог подойти и попробовать вытащить его. В течение всего дня бесчисленное множество людей поднимались с высоко поднятой головой и спускались в отчаянии.

Ми Лу тоже пробовал.

К сожалению, меч Семи Звёзд Куньлуня этой жизни был совершенно не знаком с ним, и даже не шевельнулся.

Он побывал во многих других местах.

Он обнаружил, что его уровень культивации, который не был впечатляющим в его предыдущей жизни, сделал его лучшим в мире культивации в этой жизни.

Неудивительно, что он так легко убил Хулу Синя и Веньжэнь Чжэна.

Дело было не в том, что он был слишком силён, а в том, что его противники были слишком слабы.

После почти года скитаний по миру он смог жить безбедно благодаря своему высокому уровню культивации.

За несколько дней до конца года он впервые получил сообщение от Хулу Ван, в котором говорилось, что ребёнку скоро исполнится год, и спрашивалось, не вернётся ли он на его день рождения.

Он не ответил.

Однако в день банкета он поспешил вернуться в деревню.

В тихой деревне было много людей, все они были друзьями, приглашёнными Линь Суном и Хулу Ван.

Среди них он узнал Вэнь Люлю, яркую и красивую девушку в розовом, которая заикалась и прыгала вверх-вниз, в панике держа на руках плачущего ребёнка.

Ребёнок был беленьким и милым, но плач доставлял неудобства, и сколько бы Линь Сун и Хулу Ван ни пытались его успокоить, он не переставал плакать.

Вэнь Люлю была так растеряна, что попыталась сунуть ребёнка в руки Чжай Фэна.

Однако Чжай Фэн увернулся от него.

— Чжай Фэн! Что ты за человек, если не помогаешь? — Вэнь Люлю была рассержена поведением Чжай Фэна и сердито топнула ногой.

Чжай Фэн поднял руки вверх и сказал, приподняв бровь:

— Я говорил тебе не брать его на руки, но ты не послушалась. Раз ты взяла его, то просто продолжай держать его на руках.

— Чжай Фэн, я больше не буду с тобой разговаривать! — выпалила Вэнь Люлю в гневе, а затем с горьким лицом объяснила Линь Суну и Хулу Ван, — Я взяла его, потому что видела, как он всё время плачет. Я не заставляла его плакать.

Хулу Ван тоже выглядела беспомощной и утешила Вэнь Люлю:

— Это не твоя вина. Сяо Янь просто любит плакать. Я не знаю, чего он хочет, но он плачет на каждом шагу…

Она вздохнула, выглядя грустной.

В этот момент сбоку протянулась пара рук и забрала ребёнка из рук Вэнь Люлю.

Плач ребёнка резко прекратился.

Хулу Ван и Вэнь Люлю одновременно замерли и повернули головы, чтобы посмотреть на пришедшего.

Он был одет в белое, а его чёрные волосы были небрежно завязаны. Он опустил ресницы и пристально смотрел на ребёнка на руках. Ребёнок тоже поднял голову и посмотрел на него.

Маленькие и большие глаза долго смотрели друг на друга.

Ребёнок захихикал, его яркие и красивые глаза сузились, он схватил отвороты на груди Ми Лу своими маленькими руками и прислонился к нему.

Вэнь Люлю, которая видела эту сцену, была почти ошеломлена.

Она была здесь уже четыре или пять дней, но когда она видела, чтобы этот ребёнок улыбался?

Это был первый раз, когда она увидела его улыбку!

И он улыбался незнакомому ей мужчине!

«Маленький негодник, неужели тебе нравятся красивые мужчины в таком юном возрасте!» —кисло подумала Вэнь Люлю.

Хулу Ван была удивлена и обрадована одновременно и приездом Ми Лу, и симпатией ребёнка к нему. Она посмотрела на них и улыбнулась.

— Похоже, ты очень нравишься Сяо Яню.

— Сяо Янь? — удивлённо спросил Ми Лу. — Это его имя?

Хулу Ван кивнула.

— Я хотела, чтобы ты помог мне с именем, но ты в спешке ушёл, поэтому я выбрала его сама. Его зовут Линь Янь. Что думаешь?

— Линь Янь... — произнёс Ми Лу совершенно незнакомое имя.

Прежде чем он успел осознать то, что было в его сердце, он почувствовал, как маленькая рука вытащила что-то из-под одежды на его груди.

Он посмотрел вниз.

Это была парная верёвка, которую он хранил рядом с сердцем в течение года.

Она принадлежала Хулу Яню, а свою он постоянно носил на руке.

По просьбе Ми Лу парные верёвки были переработаны мастером, так что они больше не походили на свою первоначальную форму, а больше напоминали обычные ручные верёвки.

Однако в тот момент, когда маленькая рука схватилась за верёвку, он почувствовал, как дрожит его собственная верёвка на запястье.

Дрожь становилась всё более и более очевидной.

Это было не его воображение.

Ми Лу замер и в шоке смотрел на улыбающегося ребёнка.

После этого Хулу Ван поняла, что ребёнок дёргает что-то в его руке, быстро протянула руку, чтобы оттащить его, и извинилась перед Ми Лу:

— Прости, Сяо Янь, он...

Её голос резко остановился.

Она увидела, как глаза Ми Лу покраснели. Слёзы быстро собрались и огромными каплями скатились из его глаз.

— Ми Лу? Ты...

Бурные эмоции взорвались в сердце Ми Лу. Страх и самобичевание, которые он испытывал в течение года, превратились в невыразимую радость.

Он плакал и смеялся как сумасшедший на глазах у всех.

— Всё в порядке, — сказал он Хулу Ван со слезами на глазах. — Это его.

Одной рукой он надел на ребёнка верёвку.

Верёвка, которая была намного больше, чем запястье ребёнка, сжалась и легко обхватила запястье.

Ребёнок не возражал против дополнительного предмета на его запястье и с любопытством потянул за него.

Две парные верёвки незаметно резонировали друг с другом, и, чувствуя это, он знал, что Хулу Янь тоже должен это чувствовать.

Его эмоции улеглись.

В конце концов, Хулу Янь был всё тем же Хулу Янем.

В этой жизни он станет тем, кто будет хранить Хулу Яня.

Страница книги Спасти прекрасного и трагического героя в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10 - Нападение

Глава 11 - В заключении

Глава 12 - Подъём

Глава 13 - Падение

Глава 14 - Случайная встреча

Глава 15 - Судьба

Глава 16 - Девушка

Глава 17 - Остаться

Глава 18 - Сложная ситуация

Глава 19 - Секрет

Глава 20 - Страх

Глава 21 - День Рождения

Глава 22 - Неожиданный подарок

Глава 23 - Враг

Глава 24 - Голос

Глава 25 - Потому что

Глава 26 - Обещание

Глава 27 - Джунгли

Глава 28 - В поиске

Глава 29 - Отношения

Глава 30 - Смущение

Глава 31 - Беспокойство

Глава 32 - Стремление

Глава 33 - Сновидение

Глава 34 - Бегство

Глава 35 - Вторжение

Глава 36 - Сильная боль

Глава 37 - Холодный Бассейн

Глава 38 - Приказ

Глава 39 - Ловушка

Глава 40 - Ухо

Глава 41 - Иллюзия

Глава 42 - Прошлое

Глава 43 - Коробочка с мазью

Глава 44 - Ядовитый газ

Глава 45 - Глаза

Глава 46 - Формация

Глава 47 - Пламя

Глава 48 - Осознание

Глава 49 - Важный вопрос

Глава 50 - Разговор

Глава 51 - Бегство

Глава 52 - Перемены

Глава 53 - Враг

Глава 54 - Обнажить меч

Глава 55 - Пробуждение

Глава 56 - Украдкой

Глава 57 - Сдержанность

Глава 58 - Мир Демонов

Глава 59 - Побуждение

Глава 60 - Янь Жун

Глава 61 - Нравиться

Глава 62 - Покушение

Глава 63 - Участь

Глава 64 - Родители

Глава 65 - Радость

Глава 66 - Город Цзуй

Глава 67 - Прошлое

Глава 68 - Ошибка

Глава 69 - Истина

Глава 70 - Конец

Глава 71 - Безумие

72 лава 72 - Возмездие

Глава 73 - Расплата

Глава 74 - В сердце

Глава 75 - Лорд города

Глава 76 - Продолжение

Глава 77 - Пленница

Глава 78 - Владыка Демонов

Глава 79 - Правда

Глава 80 - Для тебя

Глава 81 - Перемена

Глава 82 - Сдвиг

Глава 83 - Кризис

Глава 84 - Скрытая атака

Глава 85 - Запрет

Глава 86 - Владелец

Глава 87 - Одержимость

Глава 88 - Трещины

Глава 89 - Активный

Глава 90 - Недоразумение

Глава 91 - Капитуляция

Глава 92 - Решение

Глава 93 - Ревность

Глава 94 - Сумасшедший

Глава 95 - Предположение

Глава 96 - Новый год

Глава 97 - Слухи

Глава 98 - Беспокойство

Глава 99 - Исповедь

Глава 100 - Задавая вопросы

Глава 101 - Жестокость

Глава 102 - Гипотеза

Глава 103 - Спасение

Глава 104 - Ловушка

Глава 105 - Вернуться назад

Глава 106 - Пробуждение

Глава 107 - Забытый

Глава 108 - Отпустить

Глава 109 - Благодарность

Глава 110 - Ясность

Глава 111 - Воспоминания

Глава 112 - Потерять надежду

Глава 113 - Катастрофа

Глава 114 - Конечная точка

Глава 115 - Достичь цели

Глава 116 - Начать заново

Глава 117 - Завершение

О книге