Глава 1

" Я должна была убить его ещё тогда. "

Эта мысль мучала её бессонными ночами.

И сегодня она сделает то, что должна была.

В ночном городе ярко поблёскивали переулки.

И каждый такой переулок наполнен дымом от табака, а шум кулачных боев между давними друзьями слышат родители, отдающие незнакомцам своих детей по выгодной цене.

Каждый смотрящий эту сцену человек, которые следует морали и верит в человеческую ценность сказал бы:

- Мир погряз в грязи.

Сразу после того как император завоевал каждый континент и основал империю, страна испортилась. С восшествием на престол нового императора страна опустилась в пучину жестоких и алчных желаний.

Таким образом образовался бизнес по торговле людьми.

Среди таких был крупнейший аукционный дом, который проводил роскошные обмены. Ходили слухи, что дорогой экипаж въезжал туда каждую ночь, и привозил с собой несколько “товаров”.

И там всегда было людно.

- Мальчишка из Западной пустыни, превосходный товар в расцвете сил! Пятнадцать лет! Продано за 2.000 золотых. Поздравляю!

В настоящее время бизнес процветает. Хиларион, владелец аукционного дома, наблюдал за происходящим с заднего сиденья и не мог устоять перед чувством гордости. В свои 30 лет он использовал свои кулаки, чтобы зарабатывать на жизнь. Но он устал так жить. Он начал свой бизнес с небольшого вклада, который он собственноручно заработал.

- Чудовище, родившееся от матери, принявшей дьявольское семя! Посмотрите на это отвратительное лицо! Начиная с 800 золотых. Есть кто хочет сделать ставку?

Пока шли торги, Хиларион внимательно наблюдал за гостями, в поисках каких нибудь известных личностей.

" Стоит только взглянуть на него, как становится понятно, что он настоящий дворянин. Вот и лучший клиент дня. "

Этот человек впервые посещает аукционный дом.

Высокий, с широкими угловатыми плечами. Пол понятен с первого взгляда. От волос до ботинок он был одет только в темные тона, и хотя цвет был простым, материал был ценным. Несмотря на свой превосходный костюм, он прятал нижнюю половину лица под маской.

По собранным данным он попытался угадать личность этого человека.

" Похоже с внешностью ему не очень то повезло. Вероятно, ему чуть больше двадцати. Скорее всего он аристократ, который каким-то образом обзавёлся деньгами своих родителей. "

Внешность Хилариона с возрастом испортилась, поэтому он смотрел на гостя со смесью враждебности, ревности, восхищения и зависти.

Ну а гость не замечал этого взгляда, его взгляд  был устремлен на сцену. Поставив локоть на стол, он одной рукой небрежно подпирал голову. Кончики его кожаных ботинок ритмично постукивали по земле, как будто он чего-то ждал.

- Итак, посмотрим на следующий товар! Этот...а?

Хозяин на мгновение смутился.

Публика взорвалась радостными криками. В отличие от предыдущих товаров, эта была женщина. Она вот-вот должна была достигнуть совершеннолетия.

На ней было великолепное платье. Её светлые волосы, длинные и блестящие до пояса, сияли до самых корней. Ее светлая кожа, в которой отражался свет сцены, придавала ей вид безупречного фарфора. Голубовато-зеленые глаза под темными ресницами были похожи на павлиньи перья. Если бы она не моргала и не дышала, то можно было бы принять ее за высококачественную куклу.

Конечно, она определенно была красавицей – такую нелегко найти даже если перевернуть всю империю.

Девушка спокойно посмотрела на ремень, стягивающий ее запястье. Взволнованные ее лицом, клиенты бросились беспорядочно выкрикивать сумму.

- 3,000!

- 4,500!

- 5,000!

- Пожалуйста, подождите минутку! Сначала вы должны услышать объяснение! Это...Этот товар...

Хозяин в панике переворачивал страницы инструкции одну за другой. Его растерянный взгляд упал на Хилариона на заднем сиденье.

Только тогда Хиларион осознал ситуацию и вскочил на ноги.

На самом деле он был немного растерян, потому что тоже впервые видел эту девушку на сцене. Когда аукцион закончится, он планировал отругать ведущего за испорченную систему отчетности,

но, судя по его реакции, эта девушка, вероятно, является товаром, который только что был доставлен и еще даже не записан.

- Сегодня неудачный день для её продажи. Во-первых, отправьте продукт назад и извинитесь перед клиентами. Если вы продадите незарегистрированный товар, а затем произойдет несчастный случай, нам добавится лишняя головная боль.

Но всё же, это было несколько печально. Этот товар когда-нибудь целовал кого-то? Если она ещё невинна, её можно  было бы продать за высокую цену. Впрочем, сейчас это было неважно.

Глава 2

«Шарлотта, я помню эту сопливую задницу. Я буду трахать эту девушку сегодня всю ночь вместо тебя.»

При одной этой мысли Хилариону захотелось сегодня же закрыть свой бизнес.

- От трехсот до пяти тысяч!

- Извините, но аукцион на этот товар не начнется!

Хиларион по-джентльменски поднялся на сцену и сказал

- Позвольте мне объяснить, что этот продукт не продается сегодня. Это выпущено немного раньше расписания.

Публика на передних сиденьях откровенно жаловалась. Хиларион быстро добавил, чтобы успокоить кислую атмосферу.

- Вы смогли хорошенько его рассмотреть? Этот продукт я представлю на следующем аукционе с полным объяснением. Если вы хотите иметь этого ребенка, пожалуйста, придумайте достаточную ставку на следующей неделе! Удачи вам!

- Нет.

Хиларион быстро передав девушку хозяину, оглядел толпу.

Пока другие гости были заняты подсчетом того, сколько они должны были принести на следующий аукцион, новичок наконец открыл рот.

- Почему бы тебе не выставить его сегодня на продажу? Я дам тебе 100,000.

Внезапно в зале воцарилась мертвая тишина.

Это было слишком абсурдно. Разные люди посещали аукционный дом, но это первый раз, когда человек упомянул такую нелепую сумму за продукт.

Хиларион быстро выдохнул, испытывая одновременно смущение и гнев.

- Не шутите, сэр. Разве вы не знаете, что ложные торги идут вразрез с правилами? Таких денег будет слишком много для этого аукциона.

- Так?

Прямые губы аристократа дернулись вверх, когда он высокомерно наклонился вперед.

- Без сомнения, сто тысяч. Вы даже можете включить вещи на этой девушке, и тогда я пересмотрю свое отношение.

Ощущение того, что неизвестный гость избил его деньгами, заставило Хилариона почувствовать себя униженным. С одной стороны, было смутное чувство облегчения, видя, что дворянин такой же агрессивный, как и он сам.

Верно, нет такого понятия, как моральный аристократ. Они все одинаковы перед ночной игрушкой.

Но мысль о том, чтобы забрать девушку, была уже неуправляемой. Хиларион решительно покачал головой.

- Я буду очень признателен, если вы снова придёте на следующей неделе.

- Как вы можете гарантировать, что проведете этот аукцион на следующей неделе?

- Я предан своим клиентам, сэр. Я уверен, что у вас будет этот ребенок на следующей неделе…

- Преданность? Вы верны ?

Девушка, которая до сих пор не проронила ни слова, внезапно открыла рот.

В этот момент из зала раздались крики. Один или два человека вскочили на ноги и попятились. Не понимая, что происходит, Хиларион вдруг обернулся и воскликнул, увидев открывшееся ему зрелище.

- Ох, хозяин! Мой хозяин!

Кричать было бесполезно, он потерял голос. Кровь брызнула на светлые волосы девушки, как летний моросящий дождь.

Пробормотала девушка посреди всего этого.

- Если бы ты прислушался к разговору о деньгах, то всё прошло бы легче. Но раз вы не можете договориться, то мне больше не нужно больше ждать. Покупатели, вы все умрете здесь.

Может быть, это иллюзия, что дворянин, который торговался с ним, ответил?

Девушка, которая только что нарушила сдержанность, глубоко вздохнула и сжала руку. Энергия начала исходить от ее тела, капли крови отскакивали. Увидев это, изумленные гости в ужасе вскрикнули.

- Аура? Пользователь ауры в таком месте?

- Бежим! Где мой наездник?

Гости поспешно бросились к выходу. А охранники, охранявшие ворота аукционного дома, напротив, побежали на сцену. Люди путались, в зале царил полный беспорядок.

К девушке подбежал охранник. Девушка чуть отступила и пошевелила одной рукой. Внезапно меч с бедра мужчины выскользнул, и фонтан крови хлынул из его груди.

- Неприятно. Вы продаете людей, полагаясь на эти навыки?

Девушка взмахнула мечом и сделала один шаг. Когда ее аура взорвалась, ударная волна распространилась вдоль направления лезвия, унеся пятнадцать человек. Вскоре кровь хлынула из их тел.

Девушка взмахивала мечом грациозно, как Примадонна, стоя одна. Вместо бумажных цветов в конце, в неё летели капли крови.

Теперь остался только Хиларион.

- Уоо, что, какого черта...!

Тело Хилариона внезапно обмякло. Он собирался скатиться со сцены, но смог сохранить равновесие.

Покосившись в сторону кресел, он обнаружил, что все гости исчезли.

Кроме одного загадочного дворянина.

Прежде чем он успел понять, что происходит, кто-то схватил его за воротник. Хиларион ахнул, когда его тело поднялось в воздух.

Это просто смешно. Когда Хиларион состарился, он стал довольно крупным мужчиной. Но худенькая девушка перед его глазами слишком равнодушно подняла голову. Как бы усердно человек ни тренировал свою ауру, это был невозможный подвиг.

У девушки была приятная улыбка, подходящая к ее красоте.

- Это было так давно, Хиларион. Ты ведь еще не понял, кто я, не так ли? Это было слишком давно для твоей гниющей головы?

Хиларион с трудом откашлялся. У него так сильно кружилась голова, что он не мог правильно понять слова девушки.

Белые руки девушки, окутанные аурой, сияли голубым светом. Его дыхание затруднилось, будто бы эта девушка затаила на него обиду.

- Я вижу, ты набил себе брюхо, расплачиваясь с императором торговлей людьми. Есть много оснований для уничтожения грязи, вроде тебя, но ты был маленьким последователем с давних пор, не так ли?

Это была своего рода речь, произносимая при очевидном знакомстве. Только тогда Хиларион пришел в себя и снова посмотрел на девушку.

Нет, он понятия не имел, кто она такая. Он бы никогда не забыл такую красивую женщину.

Но... было что-то, что он мог вспомнить.

Хиларион и раньше видел эту силу своими глазами.

- Д, да, только не говори мне, Ш-шарло...тта?

При звуке своего запинающегося имени девушка расплылась в яркой улыбке.

- Ты узнал меня только после того, как я показала тебе все это?

- О, не говори глупостей! Ты Шарлотта?! Она - злодейка, которая умерла давным-давно!

Хиларион был в бешенстве и затопал ногами.

- Уже пять лет, как она заперта в тюрьме! Будь она жива, ей бы уже исполнилось двадцать семь! Какие у тебя отношения...!

- А что, если она вернулась из ада, чтобы остановить тебя!

Девушка, назвавшаяся Шарлоттой, взмахнула рукой и швырнула Хилариона в сцену, как солому. Он почувствовал острую боль, пролетая через столы и стулья. Когда он со стоном свалился на землю, каблуки туфель девушки вдавились ему в подбородок и шею.

Девушка улыбнулась, держа меч в руке.

- Это твой шанс исповедаться. Скажи мне, что ты сделал с Шарлоттой.

Холодный пот выступил на напряженной спине Хилариона.

Раньше Хиларион был наемником, внесшим свой вклад в возвышение императора, уничтожив многочисленных конкурентов.

Перед ним было ошеломляющее ощущение, которое он, к счастью, не мог почувствовать.

Он чувствовал, как смерть сжимала его горло, и голос дрожал, когда он говорил.

- Это… речь шла об Императрице, она сказала мне напасть на Императрицу…

- Ты дал ложные показания. Что еще?

- Что еще?! Я смотрел, как они ломали ей колени...ААА!

Хиларион почувствовал, как его горло пронзала невыносимая боль. Он больше не заботился о том, кто эта девушка перед ним. Он поднял обе руки и взмолился.

- Мне, мне очень жаль! Я был неправ! Я просто был зол на то, что эта сука проигнорировала мое сердце! Она напрашивалась на трудности. Иначе, как это могло случиться, ааааа!

Хиларион просил прощения исключительно из-за инстинкта самосохранения.

- Стой, стой, Шарлотта. За старую верность, пожалуйста…

Его зрение затуманилось. Но рев смеха за пределами темноты он услышал.

- Где же справедливость для злодейки?

Это было последнее, что услышал Хиларион в этом мире.

Девушка посмотрела вниз на своего бывшего подчиненного, который теперь превратился в мертвое тело.

Вскоре она услышала откуда-то аплодисменты. Это был аристократ, который сидел и наблюдал.

Маска наконец-то слетела с лица мужчины. Вечно скрытые алые глаза красиво засияли, как эмаль.

- Как ты себя чувствуешь после своей первой мести? Джуджу.

Светловолосая девушка по имени Джуджу бросила меч на пол.

- Я ничего не имела против этого маленького засранца. Ты не можешь называть это местью, пока я не причиню боль людям, которые действительно предали меня.

Затем она обратилась к мужчине

- Я устала после того, как избавилась от него. Руслан, подними и понеси меня.

- Какая нелепость. Ты обращаешься с графом Кайтелем как со слугой?

- Ох? Кто же сказал, что он отвечает за лечение? Какой граф сказал, что он притворится женихом, даже если это всего лишь договорные отношения?

Руслан беспомощно улыбнулся и взял девушку на руки. Только тогда девушка, Шарлотта или Джуджу, наконец почувствовала облегчение.

Ее тело все еще было горячим после битвы, воспоминания о времени предательства жгли сердце девушки, как серебряное пламя.

Тело сегодня, в память о Шарлотте.

Шарлотта определенно не была самой достойной девушкой в мире. В прошлом совершала набеги и убила несколько членов королевской семьи.

Но это было только для того, чтобы сделать Альберта, человека, которого она любила, императором.

Того самого человека, ныне императора, который объявил ее имя на всеобщее обозрение как предательницу, порочную женщину-злодейку. И бывшие коллеги, которым она доверяла, покинули ее первыми.

«Я вся дрожу от сожаления.»

Но не было смысла просить сочувствия.

«Я заставлю всех отплатить мне.»

Глава 3

- Шлюха.

Только ругань сыпалась на служанку сельского писателя в день рождения Шарлотты. Это было проклятие, выгравированное при крещении, еще до того, как ей дали официальное имя.

Благодаря ей она познакомилась с двумя матерьми с самого детства. Первую знали как «мадам», а вторую как настоящая мать, которая родила ее.

По правде говоря, она бы не проснулась, если бы кто-то запланировал избавиться от нее, когда она была ребенком. К счастью, в отличии от прекрасной мадам, Шарлотта выглядела обычно. Волосы были соломенные, а нос усыпан веснушками.

Почему же отец, Морден, оставил свою красавицу жену?

Возможно, из-за мимолетного желания погладить придорожную собаку вместо ядовитой.

В противном случае женщине, носящей своего ребенка, не позволялось умирать при родах.

Единственным его проявлением совести, было сделать Шарлотту официальным ребенком, под его именем. Причина - некоторые домыслы о том, что он, возможно, все-таки заботился о чувствах своей жены, которая воспитала его второго ребенка.

С этим небольшим сочувствием от биологического отца, Шарлотта не стала девой, как другие благородные ублюдки . Она все еще была сеньоритой. И в отличие от любой другой души с такой судьбой, у нее все еще было детство, достойное воспоминаний.

Мадам, казалось, обращалась с ней как со своим сводным братом, без всяких различий, но всё же холод преобладал. В конце концов, кто может любить ребенка, рождённого не из твоего живота?

Для Шарлотты образование леди, которое по аристократическим законам должно было начаться заранее, было каким-то небрежным. Они пренебрегли им, считая, что её отец жил в каком-то сельском месте.

В этой ситуации иметь друга было практически невозможно. Единственным времяпрепровождением Шарлотты стали танцы в одиночестве в саду или подглядывание за классом фехтования сводного брата.

Она была совершенно уверена в том, как двигалось ее тело. Несмотря на кружевные ленты, которыми было подвязано ее тело, или шнурки, которыми были завязаны ноги, она не могла сопротивляться желанию схватить падающие лепестки. Импульсивное увлечение кражи тренировочного меча ее брата стало любимым хобби и игрушкой, начиная с этого дня.

В один мрачный день Шарлотта вышла в сад с мечом. Даже в те дни, когда ей не было грустно, этот сад все еще был ее утешением. Она чувствовала, что всякий раз, когда она поднимала меч от земли, невидимая гнетущая сила в ее сердце высвобождалась.

А когда ей становилось скучно, она пряталась под цветущей виноградной лозой и впадала в горько-сладкое заблуждение, часами читая книжку с картинками.

«Я была проклята в этом особняке. Когда-нибудь кто-нибудь придет и откроет дверь этой клетки.»

Она не знала, будет ли это душа ее покойной матери или жених, которого семья выберет в будущем, но Шарлотта надеялась, что будет кто-то еще…

- Привет, Лотта. Я - Принц Альберт, мне семь лет. Леди не должна так пялиться.

Этот кто-то неожиданно появился раньше времени.

Как прекрасен и печален был этот принц! А ведь он всего на два года старше деревенщины Шарлотты!

Он сказал, что был из многих детей императора или что-то вроде того, что его «политически оттеснили братья», и его семья отправила его вниз по этому склону холма с печатью императора.

Ничто из этой захватывающей истории не имело значения для Шарлотты. Если она была похожа на ворону, то Альберт был звездой. В глазах ребенка темно-русые локоны казались звездным светом в тумане.

- Ва... Ваше Королевское Высочество, Принц. Этого ребенка зовут Шарлотта. Для меня большая честь познакомиться с вами…

- Не нервничай так и зови меня Альбертом. В любом случае, мы почти ровесники.

Какое это было чудесное чувство - слышать добрые слова, а не резкие слова и пронзительные взгляды, к которым она привыкла от других людей!

- Мне нечего делать, так что старайся почаще навещать меня.

Знал ли Альберт, что эти слова были как спасение для проигнорированной Шарлотты?

С этого дня Шарлотта стала похожа на бабочку, гоняющуюся за звездой по имени Альберт, отказываясь больше торчать, как паутина, в своем темном углу поместья. Посещение его стало еще одной привычкой, вызванной ее одиночеством, и вскоре превратилось в повседневную рутину.

Мальчик, который был почти в изгнании, не презирал слепую привязанность к девушке ее возраста. Он всегда был добр и проявлял к ней интерес, которого она не получала от родителей.

- Ты никогда ничему не училась из книг, но так хорошо умеешь говорить? Лотта, давай позанимаемся вместе прямо сейчас! Твой брат хорошо владеет мечом, но, может быть, ты даже лучше - может быть, ты даже сможешь справиться с аурой!

«Ты действительно имеешь в виду меня, деревенщину?» Это все, о чем думала Шарлотта.

Шарлотта уже слышала об ауре. Это была сила души, которая вытягивала магию из мира. Но ей сказали, что нужно очень долго тренироваться и иметь талант. Она сомневалась в идее Альберта.

Однако проницательность Альберта оказалась верной.

Без этих знающих глаз он не смог бы сокрушить своих братьев и стать императором. Когда он стал подростком, ему стало трудно оставаться в замке, и с того дня он смело выходил, часто заходя в город.

Альберт, живя в сельской местности, подружился с людьми всех социальных статусов и открыл их таланты, став лидером.

Все они стали большими друзьями, и постоянные обмены привели к формированию банды. Взрослые относились к этой группе как к кучке местных смутьянов, но им все равно нравилось играть в игры, несмотря на упреки.

Шарлотта всегда была с ними, наконец-то ей удалось подружиться с Альбертом. И стадо, которое не заботилось о положении ее семьи, было бесконечно ценным для нее.

Однажды в разгар их бесед она вдруг почувствовала прилив эмоций.

- Альберт вполне может быть императором.

Именно в этом возрасте она наконец-то увидела мир.

Несмотря на то, что ему было далеко за восемьдесят, император все еще был жив. В его нынешнем возрасте мысль о объединении континентов была основной движущей силой. Он был далек от того, чтобы отпустить трон, который удерживал его власть, его манила нелепость вечной молодости.

Его преемник, Амту, становился все сильнее с каждым днем, и пришло время, когда атмосфера созрела для того, чтобы братья могли умирать в любое время.

Альберт не мог избежать ужасной судьбы с самого начала, будучи самым молодым и слабым принцем, застрявшим в сельской местности. Если он хотел выжить, то должен был стать императором.

Слова Шарлотты ободрили его. Когда она посмотрела на него, на его лице появилось неописуемое выражение.

- Лотта. Я короную тебя, когда стану императором.

Глава 4

－Это не шутка. Ты всегда будешь рядом со мной.

Это было выражение привязанности, которое никто не дал бы ребёнку от наложницы. Шарлотта со слезами на глазах дала в сердце обещание.

«Я сделаю для Альберта все что угодно.»

Однажды ночью мне пришла в голову эта мысль в спальне.

«Я бы все отдала за Альберта»

Было бы здорово, если бы я могла предложить ему хотя бы одну прядь растрёпанных волос.

Она была дочерью сельского виконта, происхождение ее было неясно, и красавицей она не была. Из-за пренебрежения его культура была не очень хорошей.

Единственное, в чем я была уверена тогда и сейчас, — это танцевать в одиночестве.

В какой-то момент Шарлотта танцевала с мечом. Танец только для Альберта

Для нее, имевшей только одну цель, не было места отвлекающим мыслям. Я, естественно, стала сильнее.

Начав с убийства второго принца, пытавшегося причинить вред Альберту, она получила известность, став зачинщицей многочисленных политических убийств и набегов.

Я убила этого человека, потому что он был опасен. Я убила этого человека, потому что боялась, что он может быть опасен.

Альберт наконец взошёл на престол.

Помощь других также была велика. В ярких областях поверхности сияли способности друзей.

Вероятно, это будет записано в учебниках по истории.

Ирен, дочь мясника, собирала средства с необыкновенным чувством долга.

Паскалина, принадлежавший к этническому меньшинству, сыграл необычайно важную роль командира.

Джонатан, который был проклятием храма, заручился поддержкой религиозного сообщества.

Дитрих, третий сын придворного дворянина, много работал над объединением дворянства.

Однако если бы не Шарлотта, которая танцевала за кулисами, все было бы гораздо сложнее. По заслугам она внесла наибольший вклад.

Однажды, после церемонии коронации, Альберт выглянул в окно своего кабинета и сказал:

－Шарлотта, вы внесли большой вклад,так что я, вероятно, останусь у вас в долгу до конца своей жизни…

Хотя она чувствовала, что он стал несколько напряжённым,Шарлотта улыбнулась и ответила.

－Все это было ради вас.Зовите меня Лоттой, как вы это делали, когда мы были маленькими.

－.........Все остальные получили свои награды. Есть что-нибудь, что вы хотите?Большинство ваших достижений — это достижения, которыми нельзя поделиться с другими, но я разберусь с ними как можно тише.

Эти слова сначала заставили ее подумать о Жемчужном зале, но Шарлотта покачала головой.

－Мне это не нужно, пока я могу продолжать помогать Альберту вот так.

－Хорошо.

Альберт ответил, не оборачиваясь. Разумеется, затемнённый коноровым светом, он приобрёл еще более туманный цвет.

Прошло несколько месяцев после того разговора.

－Назначена местным младшим лордом...?!

Шарлотта была ошеломлена внезапным сообщением и запротестовала.

－Пожалуйста, позволь мне увидеть Его Величество Императора! Что вы имеете в виду, говоря, что я еду в регион где нет ничего?! Это отдалённый район, где всего несколько домов!

Как бы сильно я не хотела, это было несправедливое обращение. Однако император не каждый раз встречался с ней, под предлогом работы, поэтому Шарлотта постоянно обращалась за помощью к окружающим.

－Ирен, Паскалина, Джонатан, Дитрих, вы тоже так думаете? Я присоединилась к вам и сделала Альберта императором… Вы все это видели!

Все, что было это ужасающая тишина.

Через некоторое время, во дворце начали ходили слухи о том, что «Шарлоттой, был откровенно недоволен император».

Наконец, среди непонятного хаоса произошёл инцидент.

— Признаётесь ли вы, что были одержимы иллюзией стать императрицей и из ревности напали на новоизбранную принцессу Батильду?

－Нет! Я никогда этого не делала.

－Я думаю, это типичная ваша тактика, какая бы это была катастрофа, если бы принцессе не посчастливилось оказаться в безопасности.

－Я даже не знала, что выбрали принцессу Батильду!

— Свидетельства вашего подчинённого Илариона и многих других, план, найденный в переданном вам особняке, — разве это не правда?

－Он в критическом состоянии! Это подстава! Все знают, когда я была....!

Однако не было ни одного друга, который смотрел бы на меня такими же тёплыми глазами, как раньше.

— Шарлотта, вы всегда завидовали Его Величеству, но до самого конца так и не узнали свою долю.

－Даже если вы герой империи, если вы убьёте государственного служащего, это будет плохим примером для будущих поколений.Мы не можем закрыть на это глаза. Сделайте ее калекой и заключите ее в тюрьму.Также разрушьте ее семью и установите дисциплину. Альберт,вынес приговор.Шарлотта просто загипнотизированно посмотрел на него. Даже слез не потекло.

Почему? Почему?

Откуда, черт возьми, взялась его ненависть?

Я всегда любила его безоговорочно.

Тем временем четверо друзей, которых она считала коллегами, привели в исполнение приговор. Ирен заточила её под стражу. Джонатан зачитал смертный приговор. Дитрих отдал приказ.А Паскалина сломал ей коленно. Крича и причитая, Шарлотту, которая не могла ходить, привязали к небольшой тележке, похожей на коробку, и бросили в северную ледяную тюрьму. В первый год я плакала, потому что произошло досадное недоразумение. В следующем году я молилась о прощении. К третьему году у меня появилось заблуждение, что в одночасье все вернётся в исходное состояние, а к четвёртому году я смирилась с мыслью, что все кончено. Шарлотта постоянно размышляет, терпя бесчисленные оскорбления и нарушения. Что и где пошло не так? Однако ответ был настолько очевиден, что принять его было непросто. Ее способности были опасны для того чтобы отпустить её, она была бесполезна в мире нового императора, а долг ее старых подвигов был тяжким бременем.

Вот и все.

Однажды, пять лет спустя, я наконец признала этот факт.

«Я не умру здесь. Я уйду отсюда. Я не умру здесь. Я уйду отсюда. Я...»

Если я выберусь отсюда и не умру, что мне делать?

«Все эти чертовы твари умрут».

Глава 5

－Номер 707! Это завтрак,так что ешьте быстро!

Тюремщик, разбудивший Шарлотту, громко хлопнув железной дверью клетки, швырнул в нее хлеб.

Когда хлеб стал грязным, пока он катился по покрытому грязью полу, рядом стоял новый охранник и осторожно говорил.

－Начальник охраны, вы могли бы дать ей что-нибудь поесть более сытное…..

－Эй, ты думаешь, что она обычная воровка? Она злодейка мирового уровня, которая раньше была лучшей убийцей и пыталась убить Ее Величество.Так что заткнись!

Шарлотта бесшумно ползала по полу, как животное. Каждый раз, когда я двигалась, цепи, привязанные к моим конечностям, тяжело звенели.

Она открыла рот и съела упавший хлеб. Вкус опилок сегодня был особенно сильным. Я хотела сразу его выплюнуть, но проглотила с мыслью, что если не съем даже этого, то потеряю силы.

Я слышала шёпот охранников в своих ушах.

－Разве она такая опасная? Вся эта ледяная тюрьма вмещает только одного человека.

－Посмотрите на это колдовство, это то, что можно использовать только на быках. Мы можем собрать пять или шесть человек и избить её, но она все равно выдержат это.

－Разве это не обязанность тюрьмы — следить за тем, чтобы заключенный не умер, если только это не смертный приговор?

Тюремный охранник ударил новобранца по голове.

－Ты говоришь как цветок после сна на дежурстве. Разве ты не понимаешь, что Его Величество имеет в виду, заперев её здесь и никого не посылая?Какой смысл убивать её напрямую?

Новый человек опустил голову и заплакал.Шарлотта молча прожевала и проглотила оставшийся кусок хлеба.

Жаль, что этого парня поймал злобный босс.

За пять лет заключения Шарлотта даже не протестовала. Точнее было бы сказать, что я была настолько занята размышлениями о том, почему я оказалась в такой ситуации, что у меня не было времени об этом говорить.

Однако.

Начальник тюрьмы пользовался каждым шансом и всячески оскорблял Шарлотту.

Однажды он выпустил стаю сороконожек, которых где-то поймал, а однажды забрал одежду под предлогом стирки и не вернул.

Как говорится, если целью было кого-то убить, было много простых способов. Однако надзиратель наслаждался самим фактом ее мучений, подвергая ее жизнь риску. Каждый день давая хлеб, смешанный с опилками.

Я чувствовала себя глупо, решив отомстить только после пяти лет пребывания в таком месте.

«В какой-то момент автор может развернуться и попытаться убить меня, возможно, император передумает и прикажет меня казнить.»

Я уже потратила слишком много времени. Лучшим ответом для Шарлотой, которая уже начала разжигать огонь в своём сердце, был побег из тюрьмы.

«Но как?»

Северная ледяная тюрьма пользуется дурной славой. Первоначально это место представляло собой вертикальную пещеру в глубокой горе. Это место создано путём рытья нового искусственного туннеля на дне ямы глубоко в земле.

Даже если заключенный, покидающий тюрьму, найдёт выход, пройдя через проход, похожий на кротовую нору, ему придётся использовать блок, чтобы подняться на самый верхний уровень. Охранники ни за что не оставят это в покое.

Даже каменные стены холодной местности покрылись инеем. Отсюда и произошло название «Ледяная тюрьма». Если вы подниметесь голыми руками без каких-либо инструментов, вы быстро упадёте.

«К тому же я теперь… калека.»

Тем не менее, император и его старые друзья не ослабили бдительности. Кровеносные сосуды были перекручены так, что ауру больше нельзя было использовать.

Я полностью потеряла чувствительность под разбитыми коленями. Она была мертва от икры до пальцев ног.

Последние пять лет Шарлотта также пытается восстановиться. Я пыталась вернуть ауру, вдыхая атмосферу. Но тело уже глубоко повреждённое,

Наоборот, состояние только ухудшалось и это было невозможно.

«Если бы я только могла переписать ауру.»

Это была способность, которая была наиболее отчаянно необходима телу, которое не умело ходить.

Если я верну его, то смогу как-нибудь выбраться из этой тюрьмы.

И все же Шарлотта не сдавалась. Она была по своей природе сильна в простых решениях.

Я здесь точно выживу.

Шарлотта отбросила отвлекающие мысли и задумалась о своей цели. Она подняла свое прикованное тело, села прямо и медленно вдохнула воздух.

－Посмотрите, как она сидит там безучастно после еды. Хуже животного.

Начальник усмехнулся и пошёл в том направлении. Новичок, потирая голову, в панике последовал за ним.

Несмотря на постоянные усилия, физическое состояние Шарлотты не улучшилось.

Это было естественно. Причина повреждения крови заключалась в том, что император заставил ауру разгуляться, нарушив гармонию внутри тела. На тот момент моё физическое состояние было уже непоправимым.

Чтобы использовать ауру с таким телом, мне нужно было ввести чужую ауру, как если бы я практиковалась.

Даже это сейчас было для Шарлотты отчаянием.

Однажды, когда я была погружена в беспокойство, вспыхнуло волнение.

В камере с каменной стеной угадать время сложно, потому что не светит солнце. Вероятно, это было около обеда.

－О боже, как граф попал в эту суровую тюрьму? Это определённо не то место, куда попадёт сын эрцгерцога.

Звук незнакомых шагов был слышен отсюда.

Шарлотта слушала в тёмной камере с каменными стенами. Он кажется довольно высоким. У него хорошее телосложение. Судя по звуку его сапог, он, должно быть, подъехал к этой горе на лошади.

Словно в ответ на ее догадку послышался голос молодого человека.

－Я пришёл сюда как сын эрцгерцога Рихта. Разве вы не догадываетесь?

－Что? Ну, я понятия не имею, о чем вы говорите.

－Если вы с Севера, вы, должно быть, слышали, что эрцгерцог не так давно скончался.

Шарлотта, которая ничего не знала о новостях снаружи, была шокирована последними новостями.

«Эрцгерцог Рихт умер?»

В это время кто-то высокий стоял за решётками.

Шарлотта никогда не встречалась с ним лично. Однако я знала, что он был владельцем исторической северной семьи. Мне смутно пришло в голову, что на Севере его поддерживали, потому что он был близок по крови к королевской семье и обладал твёрдой, но хорошей личностью.

Шарлотта намеренно не поднимала головы. Однако, просто взглянув на роскошную конную обувь, я узнала в нем графа.

－Врач, диагностировавший смерть, сказал, что, он умер из-за внезапной закупорки кровеносных сосудов, но я не был уверен, потому что неподалёку находилась тюрьма, в которой содержалась злодейка.

－Сколько здесь людей?

－Не волнуйтесь, она крепкая заключённая, но посмотрите на меня!

Надзиратель указал пальцем на Шарлотту.

－Как девочке, которая даже ходить не может, выбраться из камеры, и даже если бы она сбежала, оставим ли мы ее в покое, прежде чем она поднимется в пещеру? Не беспокойтесь о том, что произойдёт.

Затем послышался смех графа.

Шарлотта, опустившая голову, вдруг почувствовала боль, как будто ей пронзили сердце.

Меня не возражал тот факт, что охранники, включая начальника тюрьмы, смотрели на меня свысока, потому что я к этому привыкла.

Каким бы грязным ни было ее происхождение,Шарлотта выросла виконтессой. Он помогала принцу, который впоследствии стал императором, и даже снялся в короткометражном фильме в качестве государственного служащего.

Теперь она была как скот в клетке. Ее всклокоченные волосы были беспорядочно подстрижены и растрёпаны, а одежда едва прикрывала обнажённое тело.

Мне стало стыдно, когда моя притупленная гордость открылась постороннему человеку, которого я не видела пять лет.

Граф продолжал разговор, сознавал он, что она чувствует, или нет.

－Надзиратель убедил меня, так что я могу покинуть тюрьму со спокойной душой.

－Мне очень жаль, что с вами это случилось. Это будет тяжело, но я надеюсь, что вы поднимете себе настроение.

－Живым лучше наслаждаться жизнью.

Граф вдруг стал очень лёгким тоном и потряс железными прутьями.

— И как мне это открыть?

－Что вы вдруг это говорите?

－Я хотел бы увидеть её лицо, пока я здесь.

Шарлотта была поражена внезапным поведением мужчины.

Этот парень сумасшедший? Он хочет взглянуть на пленника, которого заключил в тюрьму сам император?

— Граф, это слишком опасно.Это как открыть клетку льва.

Надзирателю, должно быть, было трудно допустить это, поэтому он вытер холодный пот.

Тогда граф улыбнулся, как будто все знал, и ткнул что-то в бок охраннику. Звук звона золотых монет также был остро уловлен ушами Шарлотой.

В конце концов надзиратель не устоял перед искушением и открыл железные решётки.

Мужчина медленно вошёл внутрь.

Шарлотте еще не хватило смелости поднять голову. Сознательно или неосознанно, моё тело, погруженное в тюремную жизнь, было незнакомо посторонним. Одна только мысль о том, что мужчина смотрит на меня, делает меня несчастной.

Однако вместо того, чтобы стоять поодаль и смотреть вниз, мужчина подошёл прямо к Шарлотте.Он медленно опустился на одно колено.

－Вы леди Шарлотта?

Не «эта сука», или «сука», или «злодейка», а «леди».

Лицо человека, опустившего свое тело, неотразимо попало в поле зрения Шарлотты.

－Хорошо выглядите, учитывая, что вы долгое время находились в ловушке в таком месте.

Запах снега в далекой стране.

От пальто, которое был одет мужчина, исходил холодный белый запах. Температура прозрачного морозного воздуха снаружи достигла Шарлотты.

Причина, по которой это казалось особенно добродетельным, заключалась в том, что мужчина выглядел так, будто ему было чуть больше 20, а лицо этого человека выглядел так, будто его стёрли с ледника. Под распущенными чёрными волосами глаза были огненно-красными, плавно сияющими и напоминающими эмаль.

В отличие от Альберта, который был похож на звезду в утреннем тумане,Шарлотта, человек, похожая на луну, странно сияющую посреди ночи, была мгновенно очарована. Даже учитывая, что человек снаружи был незнакомым, это было не то лицо, на которое можно было бы внезапно взглянуть без предупреждения.

Мужчина улыбнулся, слегка скривив губы, размышляя о том, о чем она думала. Потом он вдруг потянул меня за плечо. Губы мужчины прижались к ней сверху.

Шарлотта попыталась, не раздумывая, взмахнуть рукой, но цепи заблокировали ее. Она попыталась прикусить язык, но мужчина ретировался прежде, чем она успела как следует сопротивляться.

Мужчина потёр большим пальцем покрытые слюной губы.

Начальник тюрьмы в замешательстве последовал его примеру.

－Граф, как бы вы ни были хороши, нельзя неосторожно трогать арестанта...

－Что, черт возьми, вы делаете, чтобы на заключённом остались огненные следы? Заткнитесь, пока я не приказал провести расследование.

Надзиратель вздрогнул и ничего не сказал.

Мужчина попытался скрыться за другой стороной. Шарлотта взглянула на мужчину, которой поцеловал её без разрешения, и прокричала что-то, что пришло ей на ум.

－Ру... Руслан Фен Рихт!

Мужчина, услышавший это имя, медленно повернул голову.

— Вы знаете моё имя?

－Приёмный сын, я слышала, что у эрцгерцога Рихта есть приёмный сын!… Это вы?!

Руслан улыбнулся, как будто не знал.

－Моя приёмная мать наградила меня именем Кейтел, так что теперь я Руслан, или Кейтел. - весело сказал он, а затем ушёл, подол его пальто развевался.

Шарлотта тряхнула спутанными волосами. Мой разум стал ярким, как будто меня облили холодной водой. Ощущение его присутствия все еще оставалось на моих губах. Был жар, заметно отличавшийся от возбуждения от физического контакта с противоположным полом. Я почувствовала перемену некоторое время назад. Шарлотта дышала совершенно спокойно, и у нее случился внезапный срыв. Я чувствую ауру в своём теле.

Я не могла догадаться, каковы были намерения Руслана.

Глава 6

Шарлотта наконец ощутила проблеск жизни, пробуждающийся в её ослабленном теле. Артерии, которые, казалось, давно утратили свою силу, начали оживать, как будто наполнялись новой энергией. Её тело, все ещё парализованное, постепенно начинало ощущать ауру, медленно разливающеюся внутри неё. Причиной этому стал внезапный поцелуй Руслана, графа Кейтеля, который одним касанием губ передал ей свою ауру, запустив её кровоток.

«Почему мы встретились только сейчас?»— этот вопрос мелькнул в её сознании, но Шарлотта отбросила его, сосредоточившись на текущей ситуации. Она осторожно начала контролировать своё тело, не допуская пустой траты энергии, ведь, наконец, настал тот день, когда побег казался достижимым.

Час был выбран идеально. Шарлотта решила действовать до ужина, и когда надзиратель, недовольный её молчанием, с яростью ударил её, она с холодным спокойствием перенесла этот удар.

«Какая жалость, что ты всё ещё не понимаешь, в чём твоя ошибка,» — мысленно усмехнулась она, видя, как надзиратель злорадствует над ней.

Когда новобранец нерешительно положил хлеб на пол перед её камерой, Шарлотта заметила это краем глаза, но никак не выдала эмоций. Она молча взяла хлеб и откусила кусочек, поражённая тем, насколько мягким оказался его вкус, лишённый обычного привкуса опилок. Она знала, что её сдержанность и внутреннее спокойствие принесут плоды, когда придет время.

Внезапно надзиратель снова бросился на неё, намереваясь ударить, но Шарлотта мгновенно схватила его за запястье. С лёгкостью она сжала его руку, и надзиратель, ошеломлённый, в изумлении закричал от боли.

－Ты сошёл с ума?!— взвизгнул он.

－Должно быть, это непривычно для тебя, ведь мы не виделись целых пять лет, — ответила Шарлотта, и в её голосе звучал едва заметный холодный оттенок веселья. Аура, подаренная Русланом, теперь бурлила в её венах, и эта сила наполняла её решимостью.

Освободившись от захвата и захваченная собственными мыслями, она вспомнила недавние события и, не удержавшись, тихо рассмеялась, осознавая, как неожиданно всё обернулось в её пользу.

Шарлотта бросила холодный взгляд на охранника, пытавшегося отползти назад, испуганного её внезапным всплеском силы. Она хмыкнула, едва слышно добавив:

－Ты бы постарался изобразить отчаяние хоть немного реалистичнее — а то хрюкаешь, как свинья на маскараде.

Шарлотта поднялась на ноги, ощущая, как мёртвая тяжесть в ногах исчезает благодаря ауре, что струилась по её венам. Хоть это было и не столь комфортно, как раньше, но она могла двигаться, и этого было достаточно. Под её шагами цепи, прикреплённые к стене, начали греметь, пока, наконец, не вырвались из стены, оставляя после себя трещины в камне. Новичок, наблюдавший за её невероятной силой, отступил, ошеломлённый её свободой.

Резко повернувшись к надзирателю, который жалобно катался по полу, прижимая руку к плечу, Шарлотта хмыкнула:

－У меня нет времени на игры с тобой, — её голос был ледяным и равнодушным.

Она несколько раз ударила заклинанием по прутьям клетки, искривляя и разрушая железо, пока, наконец, путь не оказался свободен. Но как только она шагнула в коридор, тревожный звук колокола заполнил тюремные коридоры.

－Побег из тюрьмы! Номер 707, та злодейка! — крикнули охранники, выбегая из проходов и спешно направляясь в её сторону. Шарлотта усмехнулась, видя, как они суетились и пытались её атаковать. Она размахнулась и отбросила их заклинания, ловко увернувшись от ударов. Почти не чувствуя боли от ударов и ран, она шаг за шагом пробивалась вперёд, оставляя за собой ярко-красный след на полу.

Внезапно её внимание привлёк шкив у выхода из пещеры — единственный путь наружу. К её досаде, он был уже сломан, но, не обращая внимания на препятствия, Шарлотта схватилась за ледяную стену, готовая подняться вручную. Она, прилагая усилия, начала взбираться вверх, борясь с усталостью и остатками оков, которые ещё висели на её руках и ногах.

Пока Шарлотта карабкалась к свободе, один из охранников, наблюдавший за этим из-за груды тел, дрожа, произнёс:

－Если она выйдет… мне не позволят остаться… — его голос дрожал от страха. Он единственный оставался относительно невредимым, но, охваченный ужасом, споткнулся и упал, теряя сознание.

Шарлотта ухмыльнулась, остановилась на мгновение и бросила через плечо, холодно поблагодарив:

－Спасибо за хлеб. Я найду себе новое занятие.

С этими словами она вновь устремилась вперёд. И вот, наконец, через мучения и борьбу, злодейка — Шарлотта, сумела вырваться на волю из оков тюрьмы, готовая начать свою новую жизнь.

После долгого и мучительного пути Шарлотта наконец смогла выбраться на свободу. Ледяной зимний воздух обжег её лёгкие, когда она рухнула на землю у выхода из мрачного подземелья, сорвав кандалы с рук. Вокруг бушевала метель, покрывавшая белым покрывалом склоны северных гор, а лунный свет отражался от снега, заполняя ночной пейзаж ярким, почти магическим сиянием.

Однако восхищение красотой ночи длилось недолго,Шарлотта почувствовала резкую слабость. Её аура истончилась, и всё её тело, временно восстановившееся благодаря потоку силы, вновь начало сдавать под тяжестью полученных ран. Стиснув зубы, Шарлотта ползла, цепляясь за снег и тянув за собой ослабевшие ноги. Она была полна решимости, несмотря ни на что.

－Я прошла через ад… я не умру здесь, пока не отомщу этим проклятым! — тихо прорычала Шарлотта, карабкаясь вверх по заснеженному склону.

Именно в этот момент она вновь столкнулась с тем, кого не ожидала увидеть — Русланом Кейтелем. Он сошёл с коня, ведя за собой маленькую лошадь, и подошёл к ней, закрытый меховым капюшоном, под которым его фигура в черной шубе выглядела словно тёмный силуэт на фоне сияющего снега. Его лицо, словно выточенное из кристалла, казалось нереальным в этой мрачной, ледяной ночи. Красные глаза, яркие, как огонь, уставились на Шарлотту.

С усмешкой, Руслан произнёс:

－Я ожидал, что вы попробуете убить меня сразу, как только сбежите.

Шарлотта с трудом подняла голову, её голос звучал хрипло:

－Граф Кейтель, зачем вы мне помогли? Что вам нужно?

Руслан присел на одно колено, словно вновь воспроизводя их первую встречу. Он протянул ей кусок размороженного хлеба и произнёс, почти шёпотом:

－Я хочу попросить у вас услугу.

Тон его голоса был холодным, почти недосягаемым, и в то же время притягательно сладким. Шарлотта чувствовала, что согласие на его просьбу может стать опасной авантюрой, но выбирать ей не приходилось.

Шарлотта была без сил.Прежде чем она осознала это, её уже укутали в тёплое одеяло и посадили в карету, которая повезла её прочь из холодных гор.

Когда временно восстановленная аура исчезла, Шарлотта ощутила боль во всём теле. Даже без ущерба для её парализованных ног здоровье её оставляло желать лучшего. Слабость, вызванная постоянным недоеданием и насилием в тюрьме, не давала полностью воспользоваться даже малейшим улучшением состояния.

Руслан, сидя впереди, молча наблюдал, как она пытается прийти в себя, и, будто прочитав её мысли, предложил ей тёплую бутылку с молочной кашей. Почувствовав, как горячая жидкость согревает её изнутри, Шарлотта на мгновение расслабилась, однако вскоре холодный разум вернул её к реальности. Она осознала, что рассчитывать на месть с таким ослабленным телом, неспособным даже удерживать ауру, — лишь пустая надежда.

Словно уловив её растерянность, Руслан обратился к ней через окно кареты:

－Вы всё ещё жива? Дорога долгая, и мне было бы сложно, если бы вы умерли здесь.

Шарлотта горько усмехнулась:

－Жива... но думаю, что вы, граф Кейтель, явно что-то задумали, раз решили использовать меня, “злодейку мира,” для какого-то заговора. Она посмотрела на его профиль, чувствуя смутное беспокойство.

Руслан, казалось, не обиделся на её обвинение:

－Объясню всё, когда мы приедем, — ответил он, не давая никаких намёков и сохраняя холодное спокойствие.

Тепло кареты и одеяла постепенно усыпили Шарлотту. Всё это время её укачивало, и, несмотря на кочки, путешествие казалось ей гораздо более уютным, чем мрачные стены тюрьмы. В тот момент, когда её разум начал угасать в объятиях сна, её взгляд случайно упал на коробку, размером с гроб, стоящую позади. Но она не успела подумать об этом — сон одержал верх.

Когда карета наконец остановилась, разбудил её голос Руслана:

－Мы на месте, просыпайтесь.

Шарлотта открыла глаза и увидела, что за окном уже рассвет. Против ожидания, они не прибыли к какой-то отдалённой хижине, спрятанной в глуши. Вместо этого она увидела перед собой руины. Разрушенное здание возвышалось среди снега и льда, едва поддерживаемое обломками старых колонн и полуразрушенными лесами. Половина статуй была сломана, а у статуи бога не было головы.

Заворожённая этим зрелищем, Шарлотта вышла из кареты, чувствуя странное смешение страха и любопытства. Что именно Руслан планировал, привезя её сюда?

Шарлотта была ошеломлена увиденным. Девушка в ящике, едва достигшая совершеннолетия, выглядела почти нереально — хрупкая, с длинными светлыми волосами, белой, словно фарфор, кожей и лицом, напоминающим безмятежный сон. Казалось, что время застыло вокруг неё. Руслан выжидательно смотрел на Шарлотту, держа крышку гроба приоткрытой.

－С телом этого ребёнка и магией бессмертия, — сказал Руслан, его голос был спокоен и холоден, — вы сможете переродиться.

Шарлотта оцепенела, ощущая, как в её душе поднимается буря противоречивых эмоций. Ещё недавно она могла лишь мечтать о возможности отомстить, о том, чтобы восстановить свою жизнь и силы. Но теперь, когда перед ней открылся этот шанс, она ощущала не только волнение, но и отвращение.

－Вы хотите, чтобы я... заняла её место? — прошептала она, глядя на Руслана, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Руслан, уловив её сомнения, покачал головой:

－Я не прошу вас отдать свою душу во имя этой магии, Шарлотта. Этот ритуал не лишает ребёнка жизни, но её тело станет вашей оболочкой. Аура, которую исследовали наши предки, уникальна. Она свяжет ваш дух и её плоть. Вы обе сможете существовать в мире, и вы получите шанс на возмездие.

Шарлотта долго смотрела на безмятежное лицо девушки, чувствуя, как всё её естество борется с невообразимой мыслью. Но вместе с этим она вспоминала страдания в тюрьме, лица своих мучителей, холод и боль, которые сопровождали её каждый день. Вспоминала, как долго мечтала о возможности восстановить силы и справедливость.

－Что вам нужно взамен, Руслан? — наконец спросила она, решив сделать шаг навстречу своей судьбе.

Губы Руслана дрогнули, и в его взгляде промелькнуло что-то непонятное, возможно, сожаление.

Руслан слегка наклонил голову, и в его голосе зазвучала новая, неожиданная нотка:

－Мне нужно, чтобы вы помогли мне завершить то, что началось много лет назад. Отомстить тем, кто уничтожил мою страну и разрушил жизни тех, кто был мне дорог.Вам не нужно знать подробностей сейчас, просто будь готова к моему призыву.

— Значит, вы…

— Не стоит скрывать свои карты, когда стремишься создать союз, — холодно ответил Руслан.

— Да, моё настоящее имя — Русланид Захариевич Сердце Ифеня. Я последний потомок павшего королевства

Он сбросил капюшон, и в тот же миг его облик начал меняться. Чёрные волосы и алые глаза, казалось, теряли цвет, постепенно превращаясь в серебристые пряди и спокойные глаза цвета чистого озера. Шарлотта изумлённо смотрела на него, словно перед ней было чудо.

— Это магия? — спросила она.

Руслан с изменившимся, странно мягким взглядом улыбнулся.

— Это реликвия моей матери и наследие моего народа. Ты ведь знаешь, почему Ифения была разрушена, верно.

Конечно, Шарлотта знала. Император прожил удивительно долго. Его стремление к могущественной силе стало навязчивой идеей на протяжении всей жизни. К концу жизни он стал одержим идеей бессмертия, и тогда в Империи поползли слухи, что магия, передаваемая в королевской семье Ифении, может даровать это бессмертие. Никто не знал точных причин начала войны — то ли из-за желания императора, то ли для подавления небольшой непокорной страны. В результате Ифения была уничтожена, а магия так и не смогла её защитить.

— С тех пор все говорили, что бессмертие — это выдумка, — прошептала Шарлотта, вспоминая, как её народ шептался о смертном одре императора, умершего в возрасте девяноста лет.

— Те, кто говорит, что это чепуха, ошибаются, потому что магия бессмертия реальна, — Руслан бросил на неё уверенный взгляд.

— Ваша цель — возродить страну и стать новым императором? — спросила Шарлотта.

— Я так и знал, что вы так подумаете, — Руслан горько улыбнулся и снова провёл рукой по волосам, которые снова стали чёрными, а глаза — алыми. — Но это не патриотизм. Если уж говорить прямо, то это скорее лояльность. Я хочу воздать должное своей приёмной матери, эрцгерцогу Рихту.

Шарлотта встретила его взгляд, полная решимости, едва осознавая, что это соглашение навсегда изменит её жизнь. Внутри всё противоречило тому, что говорило её сердце, но разум понимал: это был единственный шанс.

Она осторожно коснулась руки девушки, ощущая её холодную, неподвижную плоть, словно заключая невидимый союз, обещая ей воздаяние за зло и насилие, которые она пережила. Её собственная боль, теперь переплетающаяся с судьбой этого юного тела, превращалась в пламенное желание возрождения.

Руслан наклонился к Шарлотте, его лицо стало непроницаемым и торжественным.

－Тогда пусть начнётся ритуал, который дарует вам жизнь и силу для мести.

Глава 7

Шарлотта не совсем поняла смысл слов Руслана.

－Что Вы собираетесь делать с этой девушкой? Какое это имеет отношение к достижению бессмертия?

Первое, что пришло ей на ум, — это уникальный ритуал религиозного подношения, свойственный для некоторых этнических меньшинств. Она была ошеломлена, задаваясь вопросом, действительно ли это и есть магия.

－Вы уверены, что собираетесь принести этого ребёнка в жертву?

Руслан спокойно ответил:

－Вы неправильно понимаете магию. Магия — это теория использования ауры, а не веры.

Он первым делом закрыл крышку коробки.

－Принято считать, что человеческое тело никогда не стареет и не разлагается, а бессмертие заключается в блокировании времени, которое приходит в тело. Но открытие Ифении — иное. Это технология, которая изменяет ауру, или, проще говоря, сосуд души.

Руслан взглянул на Шарлотту:

－Ах, вам, наверное, будет легче понять, если я скажу, что это похоже на одержимость?

Шарлотта с трудом следила за его словами.

－Так это значит, что теперь вы собираетесь заменить моё тело телом этой блондинки?»

Руслан усмехнулся, словно Шарлотта задала ему странный вопрос.

－2-й принц был заключён в тюрьму по подозрению в растрате государственных средств и убит в особняке. 6-я принцесса таинственным образом покончила с собой в ванной по приглашению младшего брата. 1-я принцесса попыталась устранить соперницу под предлогом танца, но погибла в ответной атаке. Убийство королевской семьи — разве это не было Вашей специализацией?

－Я выбрал это, потому что оно идеально подходит для возмездия, — произнёс Руслан.

— Значит, у вас совсем нет чувств к императору, который так вас унизил? — спросила Шарлотта, почти насмешливо, зная, что именно он желал отомстить больше, чем кто-либо другой.

Руслан усмехнулся:

— Я готов объединиться с вами только из-за своей ненависти к Императору. Это единственное, что имеет для меня значение, — его голос был холоден и отчуждён.

Он медленно поднял голову и оглядел разрушенный дворец. Сквозь трещины на потолке пробивались лучи восходящего солнца, освещая обломки и покрывая его тёмные волосы серебристым светом.

— Человек, разрушивший этот дворец, уже мёртв. И даже если это моя родная страна, здесь остались только фрагменты, обломки, которые мне не знакомы… Даже моя погибшая мать, возможно, обрела покой и не чувствует того унижения, что чувствую я, — он снова повернул голову к Шарлотте, и его взгляд был мрачным. — Я не испытываю никакой надежды.

Но когда речь заходит о благодетелях, всё меняется. Эрцгерцог Рихт был тем человеком, который однажды спас мою мать, пронёс её через заснеженные горы. Если не отомстить за него, значит перестать быть человеком.

Шарлотта молча слушала.

— Мы не знаем истинных причин, по которым император убил эрцгерцога, — продолжал Руслан. — Однако, судя по всему, это было тайное убийство, совершённое из-за страха потерять власть. Когда угроза приближалась, он убирал любого, кто становился на пути, как когда-то расправился со старшими братьями.

Шарлотта почувствовала, что Руслан говорит так, словно заранее обрёк себя на месть.

— Был ещё один человек, который хотел отомстить за эрцгерцога, — добавил он, глядя на старинную коробку в своих руках.

— Она была горничной моей сводной сестры, её приютила моя приёмная мать, когда спасла от невзгод в другом доме, — его голос звучал с неожиданной мягкостью, словно он вспомнил о давно забытой доброте.

И Шарлотта вдруг задумалась о своей давно умершей матери, чувствуя, как воспоминания о потере и мести сплетаются в нечто новое и сложное.

— Моя сестра ещё молода, и Север не в силах защитить Великую Княгиню, не говоря уже о военной мощи, — заговорил Руслан тихо, его взгляд был направлен на Шарлотту, — за исключением одной пленницы, которая когда-то была женщиной императора, запертой в ледяной тюрьме.

Он медленно наклонился и, глядя ей прямо в глаза, добавил:

— Общее положение дел таково. Теперь настало время решить, что делать.

Шарлотта сжала и разжала руки, сглотнув, чувствуя, как её ноги будто налиты камнем и не в состоянии сделать ни шага. Попытка активировать ауру в даньтяне лишь усиливала боль в теле из-за повреждённых сосудов. Она осознавала, что её тело больше не могло служить ей так, как прежде.

Но ведь он, Руслан, не стал бы рассматривать её, если бы не был уверен в какой-то своей скрытой задумке. Сама идея переселения в другое тело казалась нереальной и далёкой, но искушение избавиться от болезненной оболочки было пугающе сильным.

Шарлотта оказалась перед мучительным выбором: поверить Руслану или отвергнуть его предложение. Могло ли его намерение быть таким же чистым, как обещание нового начала?

— Этот ребёнок уже мёртв? — наконец, спросила она. — Она сама ушла из жизни?

— Она приняла яд, чтобы очистить сосуд. Это был особый препарат, погружающий в анабиоз, — ответил он, его голос звучал спокойно, даже почти холодно.

— Но как я могу быть уверена, что вы не заставил её выпить этот яд насильно? — Шарлотта вспыхнула от возмущения, её глаза заблестели от едва сдерживаемых слёз.

Может, он и не принуждал её напрямую, но если он использовал добрые слова, то девушка могла принять их за проявление заботы, не подозревая, что совершает вред себе по собственному желанию. Шарлотта знала о подобных манипуляциях как никто другой.

Руслан же неожиданно слегка улыбнулся:

— Слава богу.

— Что? — в замешательстве переспросила Шарлотта, не понимая, что он хотел сказать.

— Если бы вы согласились сразу, я бы убил вас на месте, — сказал Руслан с мягкой улыбкой, но слова его звучали как ледяной приговор.

Шарлотта невольно задержала дыхание, наблюдая за ним. Руслан, казалось, видел её насквозь.

— Если бы вы согласились объединиться с теми, кто ослеплён прибылью и не думает о последствиях секретных искусств, будущее стало бы ещё мрачнее, — продолжил он. — Говорят, что вы злодейка, но, похоже, вы проявили милосердие к простой горничной.

Его слова обжигали. Шарлотта попыталась воспротивиться его логике, но Руслан продолжал:

— Логически рассудив, если бы я хотел просто добыть для вас тело, способное дать максимальную силу, я бы выбрал иной сосуд, а не эту хрупкую девушку.

Это было правдой. У девушки, лежащей в коробке, были тонкие руки и ноги, её тело не казалось сильным или готовым к борьбе.

— Я единственный, кто готов рискнуть ради вас, — произнёс он, прищурившись, — и уважая её дух, я решил использовать тайное искусство моей страны, магию бессмертия. Искусство, запечатанное и оставшееся лишь в теории по этическим соображениям.

Руслан, называющий себя принцем разрушенной страны, сверкающими красноватыми глазами смотрел на Шарлотту, словно призывая её сделать свой выбор.

— Это область, в которую никто из людей ещё не ступал, — добавил он, его глаза горели фанатичным светом. — Даже я, человек, унаследовавший этот заброшенный дворец, не могу гарантировать успех своего выбора.

Шарлотта ощутила тяжесть его слов и жар, исходящий от него, словно он действительно был не из этого мира.

— Если вы готовы рискнуть всем ради мести, тогда скажите мне: что вы выберете?

Эхо его вопроса ударилось о разрушенные стены, пронзая её, словно острые осколки. Её мысли скользнули в прошлое: к тем дням, когда рядом был человек, которого она когда-то любила, когда у неё были верные соратники, когда она верила, что даже маленькая группа из провинции способна на великое.

Её ослабленное тело содрогалось от волнения, словно по нему пробежал ток. Вспоминания оживали волнами, накатывая один за другим. Она знала, что, согласившись с его предложением, прощается с телом, что было её спутником с самого рождения, — телом, что видело всё, что было у неё в прошлом.

Руины вокруг будто опустели ещё больше, и в этой тишине Шарлотта почувствовала ком в горле, горячий и тревожный.

— А что, если я откажусь? — Шарлотта не отводила взгляда от Руслана, бросая ему вызов своим вопросом.

Он слегка прищурился, и в его глазах промелькнуло холодное принятие её слов, но ни удивления, ни разочарования в его взгляде не было.

— Мне было бы жаль, — ответил он с тоном, словно размышляя вслух. — Но отпустить вас я не могу. Поскольку вы были ближайшей соратницей императора, я предложу вам защиту вашей личной безопасности… в обмен на сотрудничество в разведке.

— И это не угроза смерти? — уточнила Шарлотта, испытывающе глядя на него.

— Нет, потому что знания, которыми вы обладаете, слишком ценны, чтобы их терять, — его голос оставался ровным и непреклонным, холодным, как сталь.

Его рассудительный и предельно честный тон, лишённый малейшего утешения, вселил в Шарлотту неожиданное доверие. Руслан говорил без обманчивой ласки, и именно это успокаивало её, напоминая о том, что он не собирается давать ей пустых обещаний. Он, казалось, понимал, насколько тяжёлым был её путь, и всё же не делал попыток смягчить ситуацию.

Шарлотта отпустила руку, которая до этого прижималась к груди, сдерживая боль. Её тело продолжало слегка дрожать, возможно, из-за холодного воздуха, наполнявшего руины, но в душе не было сомнений в правильности выбранного пути. Она медленно и решительно опустила руку на крышку деревянной коробки.

С твёрдостью в движениях, она открыла её, и перед её взглядом предстала юная девушка — с закрытыми глазами и скрещёнными на груди руками. Даже в её неподвижных чертах и слегка поджатых губах ощущалась скрытая воля.

Шарлотта перевела взгляд на Руслана, уверенная и спокойная.

— Я согласна, — твёрдо произнесла она.

Как только слова упали, Руслан скрестил руки на груди и прищурился.

— Вы собираетесь убить императора?

— Малыш, не поймите меня неправильно. Просто наши пути разошлись. Император и все его приближенные — изначально ублюдки, которых я давно собиралась уничтожить! — в её голосе звучала непреклонная ярость. — Годы, которые я отдала им, те пять лет, что я потеряла из-за их предательства, нельзя просто так оставить. Они заплатят, и с процентами.

Руслан рассмеялся, убирая с лица упавшие пряди волос.

— Рад видеть, что у вас столько решимости. Тогда начнём прямо сейчас.

— Если я потерплю неудачу, я умру? — спросила Шарлотта, пристально глядя на него.

— Я рискую своей жизнью так же, как и вы, так что беспокоиться не о чем, — ответил он, и впервые его голос прозвучал почти дружелюбно.

В тот же момент в помещении начало твориться нечто необъяснимое. Подняв руку, Руслан начал ритуал, и в заброшенном дворце слабо завибрировала аура. Пол покрылся сияющим узором, словно таинственная сила просыпалась.

— Закройте глаза. Когда откроете их снова, всё уже будет завершено, — сказал он.

Шарлотта послушно опустила веки. Температура его тела и дыхание приблизились, и она невольно вспомнила момент, когда ей впервые передавали ауру, предчувствуя подобное. Как и тогда, их губы соприкоснулись. Мысль о том, что этот поцелуй, возможно, был бы неловким для постороннего, вдруг заставила её почувствовать смущение, словно она оказалась в непривычной ситуации, и её сознание начало погружаться во что-то странное.

Её разум охватило чувство парения, будто она летела высоко в небе. Голова пошла кругом, словно после глотка крепкого алкоголя или резкого удара. Внезапно, потоком нахлынули незнакомые воспоминания.

Она увидела тёмную комнату в особняке, сидящего напротив Руслана, и ощутила себя в теле, которое ей не принадлежало. Шарлотта посмотрела на него глазами, которые казались чужими.

－Я слышала об этом от леди Доротеи. Эрцгерцог не умер естественной смертью. Должно быть, кто-то использовал яд. В день похорон, на кладбище, я слышала, как вы говорили с Ли.

— …Не вижу в этом смысла, — резко сказал Руслан. — Так что уходи.

— Пожалуйста! Если бы не великий князь, я не знаю, в какую пропасть бы упала... Если хоть что-то могу сделать, даже будучи простой горничной, я готова пожертвовать своим телом! Я не люблю своё лицо и тело, но уверена, что смогу помочь, если это нужно!

И вдруг Шарлотта осознала: это были чужие воспоминания, следы чьей-то преданности и боли.

Она ощутила глубокую волю тела, с которым теперь жила. Если бы Шарлотта действительно была злодейкой, посланницей Императора, стала бы она идти на такую жертву ради кого-то, как эта горничная? Нет, подобной жертвы ей больше было не избежать.

Теперь лицо, усыпанное веснушками, и тело, покрытое шрамами и несгибаемой стойкостью, были лишь оболочкой, а новая жизнь и судьба — перед ней. И вот, с этого момента всё изменилось.

Она открыла глаза.

Шарлотта лежала на незнакомой постели, окружённая мягкими подушками и под роскошным балдахином. Слабое чувство дежавю пронеслось в её сознании. Она словно знала это место и в то же время нет. Это был особняк эрцгерцога Рихта на Севере, спальня графа.

Попробовав сосредоточиться на ауре, Шарлотта заметила, что её сила казалась менее зрелой, как будто она не тренировалась долгое время. Но кровь её легко впитывала энергетику и свободно откликалась на атмосферу.

Она медленно села и сложила ноги. Тело двигалось плавно и легко, без малейшей боли.

— Жюжу, — прошептала она, проверяя новое имя тела.

Она встала, ощущая на себе легкое платье из тонкой пряжи. Этот наряд казался чересчур броским для ночной рубашки горничной. И тут из-за балдахина раздался голос Руслана.

— Стоило рискнуть жизнью, потому что я смог завершить это, как и обещал, — сказал он, застегивая манжеты рубашки.

— Ваша аура сработала почти инстинктивно, вытеснив яд из нового тела, так что отдельного лечения не потребовалось, — пояснил он.

— Оба ваших «поцелуя» были настолько плохими, что это сразу было заметно, — ответила Шарлотта, не скрывая сарказма.

Руслан приостановился, слегка улыбнувшись, хотя выражение его лица выдавало натянутость. Шарлотта же сохраняла невозмутимость.

— Может, лучше обращаться к вам почтительно? Теперь, когда моя личность была "омыта", как у горничной, неуместно ли мне называть вас своим господином? — сдержанно предложила она.

— Если мы будем вместе работать и дальше, лучше установить более… близкие отношения. Вот почему я и привел вас в свою спальню, — сказал Руслан.

— Близкие отношения? — переспросила Шарлотта, нахмурившись.

Руслан спокойно ответил:

— С сегодняшнего дня вы будете моей любовницей.

— Что?

Глава 8

— Тут нечему удивляться. Самое естественное отношение, чтобы мужчина и женщина могли постоянно находиться вместе, не вызывая подозрений. К тому же, твое тело сейчас находится в статусе горничной. Чтобы ходить со мной по важным местам, нужно хотя бы притвориться парой, — сказал Руслан с безмятежным видом, как будто в этом не было ничего странного. Его предельно рациональный подход слегка ошеломил Жюжу.

Внезапно ее заинтересовал один вопрос.

— Кстати, а сколько вам точно лет?

— Двадцать два, — ответил он.

Ах да, он потомок Ифении. Кажется, его страна пала как раз двадцать два года назад.

— Двадцать два, значит, уже достаточно взрослый.Вы, случайно, не девственник?

Брови Руслана слегка нахмурились, его красивые черты лица омрачило недоумение.

— Почему разговор зашел в эту сторону?

— Это мне интуиция подсказывает. По вашу тону чувствуется, что вы никогда не были близки с женщиной. Ой, да ладно, вы даже отрицаете так, будто это правда.

Руслан не стал возражать и плотно сжал губы, что только укрепило ее подозрения.

Как и ожидалось, этот принц из павшей страны, который строил планы отмщения за своего благодетеля и плел заговоры, как мужчина еще был совершенно зеленым. Так считала Шарлотта, душа которой прожила двадцать семь лет. Хотя она сама застряла в теле двадцатидвухлетней девушки, чей жизненный опыт был полон неудачных, но, тем не менее, настоящих романтических отношений.

— Так это проблема? По моим расчетам, это наилучший вариант, — спросил он.

— Нет, вы правы. Я тоже не уверена, что смогла бы притворяться горничной. Быть любовницей графа действительно проще для достижения цели.

Жюжу спрыгнула с кровати и наконец поняла назначение платья, которое слегка просвечивало и грубо касалось кожи. Вот оно что, даже здесь чувствуется идея неопытного мужчины, придумавшего этот образ.

Она подняла взгляд на молодого человека перед собой, оценивая его рост.

— Вы предлагаете заключить фиктивный роман? Притворяться влюбленными, пока не добьемся своей цели?

— Рад, что ты уловила суть. Сценарий таков: ты спасла жизнь герцогине, подставив себя под яд. Пока я лечил тебя, мое сердце якобы дрогнуло, — спокойно пояснил Руслан.

Ему даже не пришлось подробно объяснять детали, потому что Жюжу уже восстановила всю цепочку событий благодаря воспоминаниям.

Эта горничная выпила отравленное вино прямо перед герцогиней, притворившись жертвой отравления вместо своей госпожи. Руслан воспользовался этим как предлогом, чтобы вывезти ее под предлогом лечения. Так они и встретились с Шарлоттой.

— Хорошо, я сыграю свою роль.

— Договор заключен.

К этому времени Руслан уже привел в порядок свой наряд. Перед выходом из спальни он обронил:

— Я позову горничную, чтобы она помогла тебе подготовиться. С сегодняшнего дня мы — пара. Я буду выполнять свою часть договора, так что и ты не подведи.

— Граф, кто кому тут это говорит? — усмехнулась Жюжу, резко дернув его за галстук, притянув к себе.

Она почувствовала, что снова обретает контроль над своим телом, но в глазах Руслана промелькнуло замешательство: он явно не ожидал, что его вот так нагнут.

— У вас явно не хватает воображения. Знаете, мужчина и женщина не могут выглядеть такими свежими и чистенькими, выходя из спальни, — усмехнулась она.

Подумав об этом, Жюжу слегка поморщилась. Приподняв подбородок, она оголила шею.

— Поцелуйте здесь, оставьте след.

— Что?

— Оставьте след! Чтобы было доказательство! Видимый знак! — потребовала она с нетерпением.

Руслан сдержанно притронулся губами к её коже, только что завершив свой первый урок. Жюжу прищурилась, непривычное чувство заставило её слегка поморщиться.

Её вдруг посетило воспоминание о том, как в прошлом её точно так же касались.

«Шарлотта, ты правда готова сделать для меня всё? Пожалуйста, дай мне повод доверятся тебе. Без явного доказательства, а не пустых слов, я не могу быть уверен...»

Голос, когда-то звучавший для неё словно голос Бога, эхом разнесся в её памяти. Те чувства давно остыли, превратившись в холодный пепел.

Жюжу мысленно выругалась в адрес призрака из прошлого:

— Подонок!

Ей всё ещё было неприятно ощущать прикосновения мужчины к своему телу. Предательство её первой любви вновь ожило болезненным воспоминанием.

Однако ради своей цели она готова была терпеть любые чувства. Настоящая владелица этого тела тоже проявляла невероятную храбрость, готовая пожертвовать всем ради мести.

Только физиологическая реакция тела оказалась неподконтрольной. Чувство давления на шею вызывало странные ощущения, ведь это даже не её собственное тело.

— Сделайте сильнее, оставьте более явный след, — сказала она.

— Это действительно поможет? — с сомнением спросил Руслан.

— Вы что, наивный или просто глупый? Это самый безопасный способ, — ответила она с долей сарказма.

Руслан, слабо вздохнув, вновь наклонился, оставляя новый след на её коже. Его движения были неуклюжими, в них не хватало опыта. Жюжу невольно издала звук, но тут же замерла от смущения, подавив его. Боковым зрением она наблюдала за Русланом.

Она терпела.

Похоже, он тоже чувствовал неловкость. Если бы они были настоящими влюбленными, его руки, вероятно, гладили бы её с нежностью, но сейчас они сжимались неловко и напряженно. Его взгляд, опущенный в пол, казался застенчивым, а лицо было точеным, словно его вырезали из камня. С таким профилем его можно было бы нарисовать на афише театра, и люди рвали бы её, чтобы унести с собой.

«Ну, хотя бы симпатичный. И на том спасибо», — подумала она.

Жюжу никогда не придавала особого значения внешности, но сейчас именно это оказалось успокаивающим фактором.

— Жюжу, поздравляю... хотя... — внезапно раздался голос.

Призванная служанка с явным недоумением смотрела на Жюжу.

Жюжу, облокотившись на подушки кровати в расслабленной позе, подняла взгляд на неё.

— Что такое? Почему ты, Линда, с самого утра такая хмурая? — с легкой усмешкой спросила она.－Неужто не в настроении?

－Да нет, просто удивилась, что ты оказалась в спальне графа,

— поспешно сменила выражение лица служанка, изобразив улыбку. Жюжу протянула слова нарочито лениво, наблюдая за её фальшивостью.

－Правда? А я рада снова тебя видеть. Как, наверное, уже сказал граф, моё тело всё ещё не совсем восстановилось, поэтому он велел мне обратиться к тебе за помощью с уходом за собой. Ты ведь не против?

－К-конечно! Может, начнём с причёски?

Служанка усадила Жюжу перед зеркалом. Было видно, что ей это всё крайне неприятно.

И это неудивительно. Эта служанка была старшей коллегой Жюжу. Видимо, её вызвали сюда из-за этого статуса. Ранее она всегда чувствовала себя ущемлённой из-за того, что Жюжу, приехавшая из другого дома, стала личной горничной герцогини. Теперь же, когда её соперница ещё и оказалась под покровительством графа, её недовольство стало очевидным.

«Да уж, даже среди горничных существует своя иерархия, но то, как они обижали её за спиной, поражает.»

Благодаря обострённому восприятию в прошлом, Жюжу легко улавливала такие вещи. Память тела была полна обид: её не звали на общие вечеринки, забывали её передник в прачечной, распускали о ней сплетни или придирались к мелочам.

«Хозяйка этого тела, конечно, терпела многое. Казалось бы, с такой внешностью жизнь должна быть проще, а оказалось наоборот.»

Смотрясь в зеркало, Жюжу задумалась. Волосы, золотым водопадом струящиеся по плечам, изящный подбородок, правильные черты лица и глаза, переливающиеся, словно бархат павлиньего пера, — внешность была поистине восхитительной.

Но ей всё ещё было странно видеть это лицо в зеркале, даже если тело уже ощущалось своим.

«Родилась на юге в бедной семье, в десять лет потеряла родителей из-за эпидемии, до пятнадцати работала у местного богача. Там её чуть не подвергли насилию, но герцог спас её и взял к себе. Три года тяжёлой жизни, и всё это с такой красотой...»

Жюжу стала невольно размышлять, достойна ли она использовать это тело в своих целях.

«Эта девочка жила, не обвиняя никого, с невероятной стойкостью. Надо уважать её волю и отомстить императору.»

Её мысли прервал резкий рывок за волосы.

－Ай!

－Ой, прости! Наверное, на щётке было слишком много масла... — попыталась оправдаться служанка, торопливо хватаясь за полотенце.

Жюжу подняла руку и осторожно коснулась волос. Липкое масло склеило пряди. Всё выглядело как умышленная пакость.

－Жюжу, прости меня! Сейчас вытру, и всё будет в порядке. Ты ведь не будешь меня винить, правда?

Служанка начала грубо тереть её волосы полотенцем. Жюжу едва заметно улыбнулась.

«Ха, методы такие предсказуемые.»

Жюжу поняла, что эта девушка пользовалась наивностью прежней хозяйки тела, чтобы каждый раз ловко избегать последствий. Всегда находились оправдания — то забыла, то случайно вышло. Такая мелочность и трусость вызывали у Жюжу лишь отвращение.

«Кто-то готов пожертвовать собой ради высшей цели, а кто-то тратит энергию на мелочные интриги,» — подумала она, но вслух мягко произнесла:

－Линда, конечно же, я не могу на тебя обижаться.

Она медленно встала, убирая полотенце с головы, и неожиданно для служанки выхватила у неё щётку.

－Это ведь всё щётка виновата, верно? Очень плохая, непослушная щётка. Делает что хочет, даже не слушая людей.

－Жю... Жюжу?

Не обращая внимания на замешательство Линда, Жюжу перевернула щётку и ударила её плоской стороной.

－Ай! — взвизгнула служанка, инстинктивно схватившись за плечо.

Но Жюжу не остановилась. Следующий удар пришёлся по руке.

－Ах, вот уж незадача! Даже в моих руках щётка всё равно ведёт себя ужасно. Что поделать, Линда? Я ведь совершенно не обижаюсь.

－Ой! Стойте! Больно! Жюжу, пожалуйста!

Когда Жюжу наконец прекратила, служанка начала жалобно стонать:

－Это безумие!Ты что, с ума сошла от яда? Думаешь,тебя кто-то поддержит?

Жюжу, будто не услышав, сделала вид, что задумалась, а затем спокойно произнесла:

－Как ты можешь так говорить? Конечно же, меня поддержат. Граф, например, был настолько великодушен, что даже позаботился обо мне. Разве это не благословение?

Она слегка наклонила голову, демонстрируя след от поцелуя на шее. Это был идеальный момент использовать этот "улика" в своих интересах.

Лицо Линда побледнело. Она отошла на шаг, глядя на Жюжу с ужасом.

－Но... Это невозможно! Граф же никогда не интересовался женщинами! Он...

－Ах, правда? Ну, тогда я просто исключение. Он ведь тоже человек, и в сложные моменты я поддержала его как могла.

Линда явно дрожала от страха. Она даже осела перед Жюжу и прошептала:

－Простите за мою дерзость, госпожа. Это больше не повторится.

－Ну вот и славно.

Жюжу отшвырнула щётку и вновь села перед зеркалом.

－А теперь будь добра, сделай свою работу. Думаю, теперь ты понимаешь, почему граф выбрал именно тебя.

－К-Конечно! Всё будет сделано идеально!

Линда торопливо склонилась перед Жюжу, её руки дрожали, но она делала всё возможное, чтобы не показывать свой страх. Жюжу внутренне усмехнулась.

«Как же это просто. Даже скучно.»

Сравнить с прежними попытками ухода за её волосами это было невозможно: теперь расчёсывание сопровождалось вниманием, аккуратностью и ароматом жасмина вместо неприятного запаха прогорклого масла.

«Вот и хорошо. Больше никаких пустых игр,» — подумала Жюжу, позволив себе короткую улыбку.

Она понимала, что находясь в теле бывшей служанки, ей нужно утвердить свой статус, чтобы в будущем иметь больше свободы действий. И раз уж перед ней оказалась Линда — человек, привыкший к иерархии, — это даже к лучшему.

Такой тип людей легко подчинить: стоит сломить их один раз, и они сами распространят нужные слухи, чтобы оправдать своё положение. Вероятнее всего, Линда, как только закончит свою работу, побежит рассказывать другим служанкам о том, что Жюжу — близкая графу.

«Отлично. Они сами укрепят мою позицию как возлюбленной Руслана.»

Жюжу расслабленно откинулась на спинку кресла, наблюдая в зеркале за действиями Линда. Внешне она выглядела совершенно спокойной, но внутри уже строила дальнейший план действий.

Глава 9

Кейтел Фен Руслан, граф Кейтел, сидел в библиотеке, погруженный в старые воспоминания.

Возможно, усталость от ночного путешествия на карете наконец начала догонять его. Из глубин подсознания перед глазами оживали воспоминания, словно живые.

Ему тогда было всего восемь лет, и он стоял у семейного кладбища герцогского рода.

Он опустил взгляд на надгробие у своих ног. Ветер, дующий с далекого севера, холодно трепал его волосы.

В этот момент к нему подошла женщина.

Это была Аннелис Фон Рихт, герцогиня и правительница Севера. Она, как и он, была облачена в траурное платье. Черный льняной подол ее наряда взметался на ветру.

— Я рассказывала тебе об этом? — спросила она.

Руслан взглянул на нее сдержанно.

— О том, как я встретила Валентину.

— Нет, Ваша Светлость. Мама однажды упомянула об этом, но от Вас я этой истории не слышал.

— А что рассказывала Валентина?

— Она говорила, что в тот день в снежных горах не понимала, почему вы ее не убили.

Аннелис рассмеялась.

— Вот ведь, действительно, почему я тогда ее спасла? В тот момент я была сломлена. Мой младший брат, который стремился сделать карьеру в столице, был внезапно убит. Мои земли использовались как тыл для бессмысленной и жестокой войны.

Она остановилась, словно задумавшись, но потом продолжила:

— И все же, это была не вина Валентины, а вина императора Георга. Мне стоило бы держаться принципов, и я рада, что сумела это сделать.

— Вы хотите сказать, что приняли ее под свое крыло из принципа?

— Я была на разведке, когда увидела беременную женщину, пробирающуюся сквозь снег. Ее королевство и династия уже пали, и правильнее было бы схватить ее как пленницу, ведь она была королевой.

— Но ее решимость выжить показалась мне настолько прекрасной...

Аннелис медленно посмотрела на Руслана. Ее густые черные кудри и ярко-красные глаза словно отразились в его собственном взгляде.

Она протянула руку, чтобы поправить выбившуюся прядь его волос.

— Это магия, которую наложила Валентина, да?

— Да, — ответил Руслан. — Благодаря этому я числюсь сыном графа .

— Мой брат, который умер молодым и никогда не женился, наконец-то оказался полезен. Как бы там ни было, я, как твоя двоюродная тетя, буду заботиться о тебе, пока ты не станешь совершеннолетним.

— Ваше Светлость…

Аннелис мягко улыбнулась.

— Не переживай, у меня на это свои причины. Если у дочери, у которой нет отца, появится старший брат, то в случае, если со мной что-то случится, ей будет куда лучше.

Иллюзия воспоминаний рассеялась. Ее прервал звук чайной чашки, которую аккуратно поставил Семён, верный слуга.

— Господин, документы по правовым вопросам могут подождать. Отдохните немного.

—Я до сих пор господин, даже в таком возрасте?

— Несмотря на полученный титул, пока вы не женитесь, вы для нас все еще господин.

Руслан коротко усмехнулся. Семён был гвардейцем, который бежал вместе с королевой из павшего королевства. Для него, ухаживавшего за Русланом с младенчества, тот навсегда оставался ребенком.

Семён зажег лампу на столе, добавив освещения, и продолжил:

— Я волновался из-за снега, но теперь рад, что вы благополучно вернулись на рассвете. Секретное дело успешно завершилось, и это радует.

— Это была скорее работа в преддверии войны, — отозвался Руслан. — Оставшуюся пустую оболочку отправили в подходящее место. Скоро придет весть, что Шарлотта Моден мертва. Документы для подачи в столицу уже готовы.

Семён вежливо принял свиток. Руслан, немного помедлив, спросил:

— Семён, хотел бы ты увидеть дворец в руинах?

Для Руслана родина была чем-то эфемерным, словно отсутствующим корнем. Однако он задал вопрос, понимая, что для старшего слуги это могло бы вызвать другие чувства.

Семён покачал головой:

— Увидеть разрушенное величие – только расстроить старика. К тому же магия – удел королевской семьи. Людям вроде меня недопустимо смотреть на нее.

Хотя аура была врожденной силой всех людей, управлять ею могли далеко не все. Даже среди тех, кто жил в Эфении, не все владели магией. Сам Руслан знал лишь несколько заклинаний, переданных ему матерью. Большая часть знаний была уничтожена в ходе имперских захватов. Однако бессмертие, как причина падения, все же удалось сохранить.

— Так как вам эта ведьма? — спросил Семён с тяжелым голосом.

За внешним спокойствием скрывалась угроза. Было ясно, что если она станет угрозой, он сам устранит ее. Руслан с благодарностью за его преданность криво усмехнулся.

— Называть ведьмой человека за то, что он выжил в смутное время, несправедливо. Она не безжалостная.

— Что ж, это радует, но я слышал, что она уже успела ударить горничную с самого утра.

— Ударила горничную? — Руслан не сдержал смешка от неожиданности.

Он знал, что характер этой горничной мог расшатывать дисциплину в команде. Ее специально назначили, чтобы посмотреть, как новоприбывшая Жюжу справится с ситуацией. Видимо, непросто.

— К тому же слухи о том, что вы сказали в спальне, уже расползлись по всему дому. Я обеспокоился, не пытается ли эта ведьма вас соблазнить.

Соблазнить?

Руслан на мгновение вспыхнул от негодования, но быстро понял, в чем дело. Идея заключить фиктивный союз была исключительно его собственным замыслом. А Семён, зная, кто такая Жюжу, просто сделал неправильные выводы.

«Но, пожалуй, нет необходимости раскрывать всю правду...»

Такие отношения всегда кажутся более достоверными, если ложь начинается изнутри. Руслан кашлянул, сжимая воспоминания в кулаке, — импровизация требовала времени на обдумывание.

— Что ты обо мне думаешь? Что я позволю ей манипулировать собой?

Но, стоит признать, в какой-то момент он действительно позволил себе увлечься. Он не смог отказать, когда она подтолкнула его к тому, чтобы прикоснуться губами к ее шее. Это заставило его чувствовать легкое смущение, словно он был виноват в чем-то.

— Но это было просто... обстоятельства, — продолжил он, стараясь не показывать неловкости. — Мы сменили обстановку, и в порыве момента телесный контакт казался вполне уместным. Она — женщина, преданная императором. Я подумал, что, заполнив пустоту в ее душе, смогу заручиться ее преданностью.

— Если это так, и "злодейка" не пыталась вами манипулировать, тогда я лучше промолчу, — ответил Семён с видимым облегчением.

— И прекрати называть ее злодейкой. Мы все в одной лодке. Ты, она — мы все теперь в равных условиях.

Это было искреннее мнение Руслана. Когда он впервые задумал свою месть, он изучил жизнь Шарлотты до мельчайших деталей. Ее часто изображали как жадную и кровожадную злодейку, но, сравнивая это с реальными событиями, он чувствовал, что что-то не сходится.

Ее действия как убийцы были инстинктивно точными. Она устраняла только самых опасных врагов императора, делая это быстро и без следов. Ее мастерство поражало, но получаемые награды казались скромными, если не сказать унизительными.

— Она скорее походила на инструмент, чем на жадную преступницу, — размышлял Руслан. — И именно это подтолкнуло меня рискнуть и заключить с ней союз.

Он вспомнил женщину, медленно поднимающуюся по заснеженному склону горы. Лишь тогда он понял смысл слов Аннелис: "Порой стремление к жизни — это само по себе красота."

Однако Семён, как обычно, интерпретировал мысли Руслана по-своему:

— Понятно. Все еще молодой, господин. Как бы ни выглядела душа "злодейки", ее тело весьма привлекательно.

Действительно, текущее тело Шарлотта, взятое от одной из служанок, отличалось редкой красотой. Молодое, здоровое, оно могло вызывать определенные эмоции у любого мужчины.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась. Два мужчины перестали спорить. В комнату вошла Жюжу, уже переодетая в платье.

Великолепное старинное платье лишь подчеркивало ее красоту, несмотря на простую ткань. Ее уверенная походка, волочащая длинный подол, не вязалась с образом простой служанки. Руслан снова ощутил, что перед ним бывшая аристократка.

Жюжу, не теряя времени, подошла к нему и села на подлокотник кресла. Она слегка наклонилась, чтобы их лица оказались близко друг к другу.

— Граф, вы велели найти покладистую и трудолюбивую служанку? Что ж, что дальше? У вас уже есть план?

Руслан, улыбаясь, переплел пальцы и положил руки на колени.

— Сядь напротив. Мы обсудим наши дальнейшие действия.

Согласно его плану, в ближайшее время предстояло отправиться в столицу.

Жюжу изначально была готова к тому, чтобы терпеливо ждать своего времени, находясь здесь. Если же можно было начать сразу, это было бы великолепно.

Тем временем Руслан спешно завершал оставшиеся дела. Как управляющий великим князем Рихартом, он занимался организацией высшего руководства, составлением бюджета и перестановкой кадров, чтобы обеспечить нормальное функционирование владений в его отсутствие.

Хотя повседневное управление возлагалось на существующий штат, Руслан понимал, что для эффективного руководства требуется глубокое знание дела. В этом он был действительно компетентен. Благодаря его усилиям беспорядки, вызванные внезапной смертью великого князя, постепенно сходили на нет.

Жюжу наблюдала за этим, используя опыт, полученный в Императорском дворце во времена Шарлотты.

«С учетом его возраста, он действительно выдающийся человек», — размышляла она.

Хотя сравнивать Руслана с Альбертом ей не хотелось, в памяти он неизбежно всплывал.

Жюжу, как возлюбленная графа, могла свободно передвигаться по поместью. Слуги шептались, глядя на её внезапное возвышение:

— Жюжу всегда была такой? После того, как она очнулась от яда, будто стала совсем другим человеком.

— Видела, как она говорит с графом? Да как с равным! Мужчины, как всегда, теряют голову после одной ночи в постели.

— Только мисс Доротея достойна быть здесь. А этот "наследник" великого князя — просто брат, который явился неизвестно откуда.

— Что поделать? Мисс ещё совсем юная, да и здоровье у неё слабое. Если граф присвоит это поместье, север хотя бы не окажется в хаосе.

Так Жюжу узнала о текущих делах дома великого князя. Казалось, Руслан вызывал немало пересудов своим управлением. Однако это не было её заботой. Её больше интересовало, что произошло за последние пять лет. Она находила и внимательно читала старые сводки, аккуратно собранные в библиотеке.

Смерть великой княгини Аннелис Рихарт казалась Жюжу явно связанным с интригами императора.

За последние несколько лет север пострадал от череды стихийных бедствий, что нанесло серьёзный удар по региону. С разрушением экономики начался массовый исход местного населения.

Когда восточные аристократы либо растерялись, либо предпочли занять выжидательную позицию, Аннелис взялась за дело. Она активно принимала беженцев из соседних районов, распределяла зерно, чтобы предотвратить голод, и организовала работы по освоению неиспользуемых земель, стимулируя таким образом экономику.

Среди этих инициатив были и масштабные разведывательные экспедиции в Ифенийскую зону, что лишь усилило недовольство Альберта.

Какая из этих мер стала решающей для конфликта, было сложно сказать. Но Жюжу могла догадаться: всё вместе.

－Тиран, неспособный выносить чужой успех. Император, который терпеть не может, когда говорят не то, что ему хочется слышать, — подумала она.

На первых порах его правления его позиции были особенно шаткими. Жестокая расправа над Шарлоттой, вероятно, была вызвана той же паранойей.

Чем выше становился авторитет великой княгини, тем жёстче становились меры контроля со стороны императора. Он обвинял её в том, что она использовала приём беженцев для укрепления влияния на восток, отправлял бесконечные инспекции, придирался к малейшим ошибкам.

Это была типичная стратегия Альберта. Если он решал избавиться от цели, то сначала создавал давление, вынуждая её ошибаться.

－Точно так же он поступил и со мной, даровав мне абсурдное владение, — вспомнила Жюжу.

А вскоре великая княгиня погибла. Она упала без сознания, возвращаясь после прогулки верхом.

Хотя врачи не успели поставить диагноз, Руслан заметил, что её жизненная энергия была нарушена. Вероятнее всего, яд медленно подтачивал её тело.

Однако доказательств не было, и это было самой главной проблемой.

－Если нет доказательств, нужно их создать.

Слова Руслана прозвучали легко, и Жюжу переспросила:

－Есть какой-то план?

－Вот же он, передо мной, — это твой план, — сказал Руслан, указывая на неё пальцем.

－Чтобы отравить, нужно подойти с ядом. Исследуя последние дни жизни великой княгини, я пришёл к выводу, что это мог сделать только кто-то из её окружения. Сначала нужно найти исполнителя.

－Простите, но я не люблю сложностей.Вы можете объяснить, какое это имеет ко мне отношение?

－Вот почему я инсценировал отравление, сделав твое тело похожим на мёртвое. Что, по-твоему, сейчас чувствует исполнитель, который чуть не убил княжну?

Жюжу наконец поняла.

－Вы хотите, чтобы он начал подозревать, что у него есть сообщник. А что дальше?

－Он начнёт бояться, что его самого могут убрать. Или он попытается выяснить, кто его предал, чтобы договориться. У него будет три варианта: сбежать, найти сообщника для переговоров или попытаться совместить оба. Но... кто больше всех выиграет в этой ситуации?

Жюжу догадалась, к чему он ведёт. Руслан использовал себя как приманку, чтобы заставить заговорщика выдать себя.

«Даже слухи, которые сейчас ходят вокруг, были частью его плана,» — подумала она, невольно поразившись.

Она считала, что он всего лишь использует силу "злодейки", чтобы отомстить, но Руслан оказался куда более расчетливым. Он терпеливо и тщательно плёл свою сеть для мести.

«Ну, раз уж он решился пойти против императора, значит, он уверен в своих силах,» — подумала Жюжу.

И вот, в день, когда их отъезд был уже не за горами, подготовленные Русланом ходы неожиданно привели к появлению совершенно непредвиденного гостя.

Глава 10

В тот вечер Жюжу ужинала в столовой великокняжеского дворца. Вместе с ней был Руслан.

Руслан, как полагалось исполняющему обязанности великого князя, сидел во главе стола, а Жюжу играла роль любимой возлюбленной, сидя рядом.

Для этого не требовалось больших усилий. Достаточно было надеть красивое платье, наслаждаться вкусной едой и непринуждённо беседовать. Этого хватало, чтобы горничные, стоящие вдоль стен, бросали на неё полные зависти взгляды.

Руслан, аккуратно разделывая запечённую форель, заговорил:

— Постоянно видеть тебя в старых платьях уже тяжело. Когда мы отправимся в столицу, я куплю тебе новые.

— Правда? Интересно, что сейчас в моде.

— Надо будет попросить принести каталог. Есть что-нибудь особенное, что ты любишь? Десерты, хобби? В пределах разумного постараюсь учесть твои желания.

— Да я особо ничего не привередничаю. Люблю мясо. Танцы — моя сильная сторона, но подойдёт всё, что поможет убить время. Ах да, чтение, шахматы и карточные игры — это не моё.

— Учту. Не стану навязывать тебе вкус к овощам или тонкости тактики. Я хочу быть мужчиной, который уважает свою возлюбленную.

Это что, игра в дом или манеры, выученные на каком-нибудь курсе по джентльменству?

Жюжу усмехнулась и отправила в рот шампиньон с маслом. Раньше она не любила грибы, но её вкусы изменились. Любая еда без опилок и грязи казалась вкусной.

В то же время у неё было странное чувство. Шампиньоны с маслом были любимым блюдом Императора с самого детства.

«Тогда я всегда старалась угодить вкусам Альберта».

Она заставляла себя читать его любимые стихи, пыталась полюбить грибы, которые нравились ему. Друзья, которых он находил, автоматически становились её друзьями.

Как же, наверное, смеялись её бывшие товарищи. Для них Шарлотта была не полноценной личностью, а лишь дополнением к Альберту.

Когда Император бросил её, они отвернулись от неё тоже.

«Вот выберусь отсюда — покажу всем, что такое настоящая расплата!»

Она с силой ткнула вилкой в поданный на десерт мильфей, словно желая разнести всё к чертям. Её переполняло желание ворваться в Императорский дворец и отомстить всем.

Руслан, наблюдавший за ней, как будто невзначай заговорил:

— Сегодня в мильфее использованы ягоды рябины.

— А? А, это не малина.

— Это варенье из северной рябины, местный деликатес. Добавь в чай, это успокоит тебя.

Неужели её настроение настолько было заметно? Или он просто хотел сыграть роль заботливого кавалера?

С каким-то странным чувством Жюжу открыла баночку варенья, которую ей протянул Руслан. Она взяла ложечку, капнула немного в чашку и сделала глоток. Тёплый аромат наполнил её. Кисловатый вкус, разлившийся по языку, неожиданно успокоил её. Она почувствовала себя утешенной.

— Это северный вкус. Подходит тебе?

— ...Да. Так вот как его пьют.

Жюжу немного замялась, но всё же сказала:

— Спасибо, что рассказал.

Они наслаждались тихим моментом за десертом, когда вдруг двери столовой резко распахнулись.

В тот вечер Жюжу сидела за ужином в великокняжеском дворце, как вдруг дверь столовой распахнулась. В помещение вошла девушка с чёрными кудрями и ярко-красными глазами.

Это была великокняжна Доротея. Её лицо было искажено недовольством, и она села в дальнем конце стола, бросая на всех резкие взгляды.

«Она почти никогда не выходит из своей комнаты. Почему вдруг сейчас?» — подумала Жюжу, вспоминая шёпот слуг.

И это неудивительно. Отношения между Доротеей и её приёмным братом, были напряжёнными. Доротея, законная наследница рода Рихт, была слишком молода — всего шестнадцать лет — и слаба здоровьем. Поэтому фактическим главой дома стал Руслан, взрослый и способный.

Однако после попытки отравления, цель которой, очевидно, была сама Доротея, она начала открыто подозревать Руслана. Её любимая горничная едва выжила, а сама Доротея боялась повторить судьбу своей матери, которая внезапно скончалась.

И тут Жюжу, чудом спасшаяся горничная, внезапно стала возлюбленной Руслана. Для Доротеи это было словно удар в спину.

Доротея, словно решившись на что-то важное, громко заговорила:

— Сегодня решила выйти к ужину, чтобы все вспомнили, кто здесь настоящий наследник!

Руслан, оставаясь спокойным, ответил с лёгкой усмешкой:

— Это похвально. Но тебе не стоит перенапрягаться. До твоего совершеннолетия я обеспечу порядок.

— Ты притворяешься главой дома только потому, что старше меня! — выкрикнула она, резко ударив по столу.

Внезапно она закашлялась, её лицо стало багровым. Горничные поспешили на помощь, но Доротея оттолкнула их.

— Думаешь, я ничего не могу? — закричала она. — Тот доктор, которого ты нанял, всё рассказал! Чайник с ядом был твоей подставой!

С этими словами в комнату ввели пожилого мужчину, слуга подтолкнул его к коленопреклонённой позе. Доротея бросила на него уничтожающий взгляд, а затем перевела взгляд на Жюжу.

— Жюжу, почему ты сидишь там? Ты же моя горничная! — её голос был наполнен яростью.

Жюжу замерла, не зная, что ответить, но Доротея продолжила:

— Ты подозрительна! Ты первая попробовала чай, и тебя якобы спасли? А теперь ты спишь за стеной от него! Все об этом знают!

Руслан попытался вмешаться, но Доротея, рыдая, выкрикнула:

— В день похорон матери ты только делал вид, что горюешь! Ты хотела убить меня, чтобы заполучить власть! Я никогда не отдам наш род таким, как ты!

Её крик оборвался новым приступом кашля. Горничные быстро накрыли её лицо передником, пытаясь успокоить.

Руслан молча смотрел на свою чашку чая, а затем медленно поднял взгляд и спокойно отдал распоряжение Семёну:

— Отведи великокняжну в её покои. Она взволнована из-за утраты родителей и делает поспешные выводы. Врачей отпустите с компенсацией за хлопоты.

Доротея, вне себя от ярости, закричала:

— Ты! Уходи из этого дома немедленно!

Руслан, невозмутимо улыбнувшись, ответил:

— Конечно, я уеду. Через несколько дней меня здесь уже не будет.

— Что? — изумлённо переспросила она.

Руслан кивнул Семёну, чтобы тот продолжил. Тот поклонился и спокойно пояснил:

— Несколько дней назад поступило известие. Из Ледяной Тюрьмы сбежал заключённый, но погиб в метели. Тело мы забрали, но при побеге он убил нескольких стражников. Имя заключённого вам известно...

Доротея побледнела и пошатнулась, опираясь на руку горничной.

— Злодейка Шарлотта...

— Именно. Даже страшная злодейка не смогла устоять перед силами природы. Ледяная Тюрьма — это территория, принадлежащая напрямую императору, но она расположена на землях Севера. Теперь требуется отчёт и урегулирование этого дела.

Руслан добавил:

— Поэтому мне придётся отправиться в столицу.

Доротея, сжав губы от злости, прошипела:

— Ты только и делаешь, что сбегаешь!

Руслан лишь пожал плечами:

— Моя мудрая сестра справится и без меня. Я уверен, что ты, как мать, будешь достойно править этими землями.

Затем он вдруг притянул Жюжу за талию, усадив её себе на колени. Его рука скользнула по её плечу и приподнялась к лицу, нежно касаясь щёки.

— Но я заберу с собой твою горничную.

— Ты сошёл с ума?! — закричала Доротея.

— Она сама этого хочет, — спокойно ответил он.

Доротея, потрясённая, посмотрела на Жюжу с надеждой:

— Жюжу, скажи, что это неправда!

Жюжу мельком взглянула на Доротею. Глубоко вздохнув, она мягко улыбнулась и, словно в восторге, прижалась к Руслану.

— Я согласна. Ты обещал, что сдержишь своё слово, — прошептала она, игриво кусая его пальцы.

Руслан усмехнулся:

— Конечно. Как только мы прибудем в столицу, я закажу лучшие наряды для тебя. Ты станешь самой прекрасной дамой в империи.

Он провёл рукой по её волосам и спине, демонстрируя абсолютное спокойствие и уверенность. Жюжу обернулась к Доротее с притворной нежностью, но во взгляде её читался вызов.

－Простите, барышня, но граф хочет, чтобы я осталась рядом с ним.

— Ты...

－Я не смогу жить без графа. Он так баловал меня по ночам...

— Бесстыдница!!

Доротея, вне себя от ярости, выбежала из столовой.

****

О том, что она потом упала в своей комнате и пролежала там в изнеможении, Жюжу узнала лишь позже.

Она всё же сочувствовала девушке. Как бы ни были расставлены фигуры, внешне это выглядело так, словно сводный брат вытесняет сестру и захватывает власть в семье.

Для девушки, только что потерявшей мать, это было невыносимым испытанием.

Но на самом деле он просто вычеркнул её из поля зрения императора, да? Пока он держит власть, в тени находящейся великой княжной никто не заинтересуется.

В день отъезда, когда приготовления были почти завершены, Жюжу, наконец, задала вопрос:

— Это всё ради денег семьи?

Руслан, проверяя багаж, даже не поднял головы:

— Удобный повод распоряжаться финансами великого княжества.

— Устал, наверное, притворяться злодеем. Тебе нормально жить с ненавистью?

На мгновение выражение лица Руслана помрачнело.

— ...Она дочь моего друга. Если уж её вынудили нести бремя Рихта, пусть хотя бы не увязнет в этом по уши. Лучше уж я понесу всё это.

Ветер растрепал чёрные волосы Руслана. Пусть этот цвет и был поддельным, чтобы соответствовать особенностям рода великого княжества, в глазах Жюжу он выглядел естественным.

Даже когда она брала его за руку и играла роль его возлюбленной, ей казалось, что они полные противоположности. Она, бегущая на поводу у ненависти, и он, словно ветер из далёких земель.

Наконец, сборы завершились, и они отправились в столицу. Однако перед самым отъездом к ним подбежал один из конюхов.

— Г-граф!

Руслан нахмурился:

— Мы спешим. В чём дело?

Конюх, низко поклонившись, заговорил:

— Это, конечно, поздно, но... Не разрешите ли и мне поехать? Вся жизнь мечтал увидеть императорский дворец, и, как ни думал, это единственный шанс. Да и если будет ещё один конюх, лошадям тоже легче.

В тот момент Жюжу поняла всё.

Руслан вёл себя так, будто извлёк выгоду из смерти великого князя. Он делал вид, что пытался отравить Доротею. Всё это было для того, чтобы исполнителя преступления приняли за его человека.

«Врач признался мне. Тот чайник отправил ты!»

А что если Доротея допросила врача и узнала фальшивую правду именно перед их отъездом? Если это тоже было частью его плана...

－Дорога долгая. Если в дороге будет больше людей, управлять станет сложнее.

－Но прошу вас, граф, позвольте мне! Я вам точно буду полезен!

Только тогда Руслан нехотя согласился:

－Ну что ж, поезжай. Питания на тебя не предусмотрено, но как-нибудь обойдёмся.

Конюх, благодарно кивая, поспешно присоединился к группе.

Когда Руслан закрыл дверцу экипажа и расположился внутри, Жюжу тихо спросила:

－Когда убьёшь его?

Руслан слегка удивился её прямоте, но затем усмехнулся.

－Как только мы пересечём Гвинтские горы.

Значит, питание ему не понадобится.

Занавес мести поднялся.

После начала спектакля обедать запрещено.

***

Император Альберт шёл по просторным коридорам императорского дворца.

Этот дворец был построен предыдущим императором в честь основания империи. Куда ни посмотри, золотые украшения ослепительно сияли, как напоминание о былых свершениях.

Как преемник престола, Альберт должен был шагать с гордостью, но сегодня его походка была тяжёлой, словно каждый шаг отдавался грузом в сердце.

Добравшись до тайной залы совещаний, он окинул взглядом собравшихся.

Как и было обещано, все присутствовали. Те, кого называли "Четыре героических соратника", самые верные сторонники, сопровождавшие его ещё с принцевских времён.

－ Спасибо, что пришли. Я собрал вас из-за неожиданной новости.

Четыре пары глаз устремились на него.

Император, глубоко вдохнув, продолжил:

－Лотте мертва.

Глава 11

－Лотте умерла.

Как только император произнёс эти слова, атмосфера в тайной зале застыла. Их тяжесть была подобна внезапно наступившей тишине перед бурей. Это были слова, в которые никто из присутствующих не хотел верить. Шок оказался настолько сильным, что никто не посмел даже шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы произнести хотя бы звук.

Четверо собравшихся бросили друг на друга растерянные взгляды, будто в надежде, что кто-то сможет объяснить услышанное. Однако их взгляды вскоре синхронно обратились к Альберту — к тому, чьё слово было законом. Они ожидали его дальнейших указаний, словно боялись сделать неверный шаг.

Альберт медленно опустился на одно из кресел за круглым столом. Его движения были тяжёлыми, словно с каждым шагом он нес невидимую ношу.

— Я дал распоряжение сохранить тело и отправить его в столицу. Думаю, у вас будет возможность увидеть её в последний раз.

— Ты собираешься провести похороны в столице? — быстро спросила Ирене. Её голос дрожал, а дорогие украшения на голове звенели от её волнения.

— Но ведь это будет означать снятие всех обвинений и восстановление в правах, разве нет? Ты уверен, что так можно поступить?

Её слова прозвучали резко и вызывающе. Обычно никто не смел говорить с императором в подобном тоне, но в стенах этой тайной залы действовали другие правила.

Дитрих, поправляя очки, нахмурился и поддержал Ирене:

— Альберт, я тоже против восстановления её в правах. Это может вызвать протесты со стороны семьи императрицы. Как министр дворцового управления, я официально выражаю своё несогласие.

— Наш господин лишь вынес приговор, а мы исполнили его. Вы не понимаете, что под угрозой окажется не только наш престиж как четырёх рыцарей, но и вся наша власть? — вмешалась Паскалина, которая обычно предпочитала хранить молчание.

Йонатан, известный своими попытками сгладить любое напряжение, попытался перевести всё в шутку:

— Ну и шум подняли! Вы что, решили, что он собирается её восстанавливать?

Альберт неожиданно резко оборвал их:

— Вы хоть раз слышали, чтобы я сказал, что собираюсь её восстановить?

Его голос прозвучал холодно и укоризненно, заставив всех четверых замолчать.

— Мы ведь сами всегда утверждали, что тех, кто нарушает правила, ждёт участь, как у Лотте. Что же теперь? Мне изменить свою позицию и стать посмешищем?

Наступила тишина. Четверо присутствующих не осмеливались возразить.

Альберт опустил взгляд, его золотисто-каштановые глаза потускнели. Гнев в его голосе постепенно сменился тягучей усталостью.

— …Результат оказался трагичным, но она была нашим другом, с которым мы прошли многое ещё со времён Модена. Она ушла первой из нас. Прошу вас, выразите свои соболезнования.

Лица собравшихся омрачились. Воспоминания о прошлом, которое они почти забыли в стремлении к власти и успеху, нахлынули болезненной волной. Атмосфера в зале смягчилась, и разговоры постепенно сменились воспоминаниями о Лотте.

— Уже пять лет прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз. Чем старше становишься, тем быстрее летит время, — пробормотал Дитрих.

— Паш, ты с ней связывался? — спросил Йонатан.

— Нет, некогда было писать на север, — покачала головой Паскалина. — Но иногда, когда я тренировала солдат, она вспоминалась. Если бы эти недотёпы были хотя бы наполовину похожи на Лотте…

— Она была невероятно усердной, — согласился Дитрих. — Даже в тюрьме, я уверен, она вела себя образцово. Вставала с утра, ложилась вечером…

— Йонатан, большинство людей так и живут, — усмехнулась Ирене, но её голос звучал печально. — И всё же, да, она наверняка была примерной заключённой. Если бы продержалась чуть дольше, возможно, её перевели бы в другое место как долгосрочную узницу.

— В столице она бы не смогла жить пышно, но ведь она родом из Модена, — добавила Паскалина. — Думаю, деревенская жизнь её устроила бы.

Йонатан внезапно спросил:

— Кстати, что с ней всё-таки случилось? На севере эпидемия кори, что ли, началась?

Альберт, молчавший всё это время, наконец, ответил. Его голос звучал глухо, с трудом:

— Она замёрзла.

Снова наступила тишина. Ирене подняла руки к лицу, прикрывая рот, словно пытаясь сдержать шок.

— Как же так? Ведь надзиратели были рядом, — наконец, вымолвила она.

— Говорят, она убила надзирателей и сбежала из тюрьмы, — ответил Альберт, прикладывая руку к лбу. Его взгляд был устремлён в пустоту, а слова прозвучали скорее как тихий монолог. — Хоть ей и удалось выбраться, её нашли замёрзшей в снегу.

Слова повисли в воздухе, оставляя в сердце каждого тяжёлый осадок.

— Говорят, был один выживший, — продолжил Альберт, его голос звучал холодно. — Я приказал его допросить, но на внятное объяснение не рассчитываю. Этот новобранец был плохо осведомлён о делах в тюрьме, а от пережитого шока у него пропали все воспоминания о том, что произошло.

Четверо молчали, не находя слов. Шок, охвативший их, был вызван вовсе не резнёй над надзирателями — их судьба мало кого волновала. Потеря нескольких десятков людей не была значимой проблемой для империи, где новых можно было найти в любое время.

Но то, что Шарлотта смогла сбежать, несмотря на всё, что с ней сделали, — вот что по-настоящему потрясло.

Пять лет назад они разрушили её до такой степени, что она не должна была ни ходить, ни использовать свою ауру. Но даже в таком состоянии она нашла способ выбраться. Эта мысль заставила всех содрогнуться.

Из присутствующих только Паскалина, нынешний маршал армии, профессионально занималась боевыми искусствами. Но и остальные обладали достаточной подготовкой, чтобы защитить себя. Тем не менее, Шарлотта всегда легко превосходила их своей силой.

Теперь же, столь могущественная личность погибла столь бессмысленно — от холода в горах. Эта мысль наполнила всех горечью.

— Не верится, — пробормотал кто-то. — Лотте не могла умереть так просто...

— Наверное, даже в последние моменты она оставалась великой, — задумчиво произнёс другой.

Её смерть освободила их от страха, но вместе с этим принесла чувство опустошения и сожаления. Теперь, оглядываясь назад, они начали осознавать, что в своё время зашли слишком далеко. Возможно, если бы они оставили ей хоть немного надежды, она бы не решилась на такой отчаянный побег и не погибла бы так внезапно.

— Надо было написать ей письмо... Ведь мы не собирались держать её взаперти всю жизнь, правда? — голос Паскалины был едва слышен, словно она говорила сама с собой.

— Я избегал тюрьмы даже во время поездок в северные округа, боясь пробудить её ненависть, — признался Йонатан, глядя в пустоту. — Зря я так поступал.

Тишина, повисшая в зале, была гнетущей. Каждый из них задумался о том, что можно было бы изменить, будь возможность. Но теперь было слишком поздно.

— Все мы были слишком заняты, чтобы думать о друге, который оказался так далеко, — заметил один из рыцарей, глядя в сторону.

— Да уж. Управлять торговой гильдией — это нечто! — подхватил другой, пытаясь смягчить тягостную атмосферу.

— А я и вовсе не мог позволить себе расслабиться. Остатки повстанцев доставляют немало хлопот, — вздохнул третий.

— Я иногда молюсь Богу, спрашивая, как же удержать этот хаос в узде, — слабо усмехнулся четвёртый.

— А я всё тяну домашнее хозяйство, да ещё в императорском дворце, — добавила Паскалина, её голос прозвучал устало.

Разговор постепенно перешёл в обсуждение их обязанностей. Управлять огромной империей, простирающейся на большую часть континента, было нелегко. Император Альберт, как и каждый из четырёх рыцарей, занимал важную должность, и их время было расписано по минутам.

Но вскоре они снова замолчали, погрузившись в воспоминания о прошлом. Они вспоминали времена, когда ещё не знали, что такое власть, и вместе бродили по родным землям. Обычно они были зачинщиками всех неприятностей, а Шарлотта просто следовала за ними. Тем не менее, эти воспоминания согревали душу.

Когда воспоминания закончились, тяжесть настоящего вновь легла на их плечи.

— Лотте... зачем ты выбрала путь наказания? Зачем совершила те ужасные поступки? — тихо проговорил один из рыцарей, его голос дрожал.

— Бертильда, императрица, происходила из знатного рода, который веками давал супругов монархам. После того, как ты затронула её, политическое наказание стало неизбежным, — добавил другой.

Зал снова погрузился в тяжёлую тишину.

— Во время плана по устранению герцога Рихта мне не хватало Лотте, — пробормотал кто-то, нарушив молчание. — Если бы она была с нами, она бы в одиночку разобралась с домом герцога и вернулась...

Пока остальные перебрасывались такими разговорами, Альберт оставался молчалив. Его голова была опущена, а рука, которой он придерживал лоб, отбрасывала на лицо тёмную тень. Его тусклые светлые волосы путались под пальцами, становясь всё более растрёпанными.

Весь его облик выражал глубокую усталость и внутреннюю борьбу.

В какой-то момент остальные заметили состояние Альберта, и их разговоры постепенно стихли. Все восемь глаз устремились на императора. Его настроение оставалось загадкой, и каждый из присутствующих невольно сглотнул, чувствуя нарастающее напряжение.

Обычно в таких ситуациях первым решался заговорить Дитрих.

— ...Альберт, что ты собираешься делать? — осторожно спросил он.

Император не изменил позы и, не поднимая головы, ответил:

— Восстановления не будет. Это решение окончательное, с учётом положения императрицы. Когда тело прибудет, мы осмотрим его, затем проведём частную церемонию. Сожжём и развеем прах в Модене.

Четверо рыцарей молча приняли его слова, не осмеливаясь возразить.

— Ну, с родственниками, которые могли бы забрать её тело, и так всё ясно. Семья виконта давно вымерла, — заметил кто-то.

— Выходит, мы и есть её единственная оставшаяся родня? — с горечью проговорил другой. — Ох, теперь я задумался, что будет, если кто-то из нас внезапно умрёт... Эй, архиепископ, скажи что-нибудь умное.

— Если бы я знал ответ, я бы уже закрыл храм, глупец, — отозвался тот сухо. — Альберт, сообщи, когда тело привезут. Мы опустим главный храм и проведём всё между собой.

Никто из них уже не вспоминал, что именно они когда-то уничтожили дом виконта Моден. Политические устранения были для них обыденностью ещё до коронации. Семья виконта была лишь одной из многих жертв, и они не видели причин считать её чем-то особенным.

Секретное собрание постепенно подошло к концу. Альберт первым поднялся из-за круглого стола. Дитрих поспешил встать следом.

— Альберт, это всё на сегодня? — спросил он сдержанно.

— Да, можете расходиться. Я хочу отдохнуть, — коротко бросил император.

— Постой, у нас ещё остался вопрос о поставщике яда, которым убрали герцога Рихта...

— Министр, я сказал, что ухожу отдыхать! — рявкнул Альберт, резко перебив его.

Дитрих растерянно опустил плечи, отступая. Остальные тоже инстинктивно съёжились, попав под его гневный взгляд.

Альберт обвёл их всех холодными глазами, затем резко развернулся. Его мантия с тёмно-зелёной оторочкой взметнулась, когда он быстрым шагом направился к выходу.

Дверь зала с грохотом распахнулась и столь же громко захлопнулась за ним.

Где-то вдалеке послышался тихий ворчливый голос Ирене:

— Альби, стал императором и совсем испортился...

Альберт, уже удаляясь, покачал головой, пытаясь прогнать мысли, которые не давали ему покоя.

«Это мои друзья, те, кто помог мне подняться на этот трон. Они важнейшие лица империи,»— твердил разум, пытаясь найти в себе силы уважать их.

Но внутри всё бурлило. Их поверхностная солидарность, их пустые слова раздражали его.

Лотте умерла. Она действительно умерла.

Он давно забыл о ней, оставив замерзать в ледяной тюрьме. Но пока она жила, ему было спокойнее. Теперь, когда её больше не было, в его груди образовалась пустота, как если бы воздух с шипением вырвался наружу.

Его больше всего мучило чувство вины, будто он сам стал причиной её смерти.

«Что же, мне надо было оставить её тогда? Когда она отказалась от всех титулов и взяла этот взгляд, устремлённый лишь на императрицу?»

Мысли кружились в его голове. Внезапно Альберт почувствовал слабость в ногах. Он остановился, прижался к колонне, чтобы не упасть.

«Она убила слишком многих! Как я мог править с таким бременем на плечах — с репутацией императора-убийцы! Чтобы укрепить свою власть, мне нужно было заключить союз с дочерью знатного рода!»

В тот момент он уже не был младшим принцем, изгнанным в дальний угол дворца. Он стал императором, который должен был укрепить основы своей власти.

Ах, но что бы ни говорили, Шарлотта умерла.

Её тело направлялось в столицу. Когда оно прибудет и похороны завершатся, начнут поступать доклады из северных провинций. Говорят, что место герцога Рихта занял другой человек.

«Приёмный сын герцога, внебрачный ребёнок покойного графа, так?»

Слухи о падении северного герцогского дома уже доходили до него. Этот выскочка, который смог стать только приёмным сыном, отобрал власть у герцогини.

Результат, которого он и хотел. Пусть продолжают свои внутренние распри. Если новый глава дома окажется жадным мерзавцем, им будет легче управлять.

Даже в этот момент Альберт, как истинный император, всё просчитывал. Но вскоре его мысли вновь вернулись к чувствам. Он погрузился в воспоминания о своей первой любви, утраченной навсегда.

«Когда граф Кейтел представит доклад, я спрошу, какая была погода в день её смерти.»

Ему хотелось верить, что её уход не был слишком мучительным.

Сожаление о том, что он потерял, накрыло Альберта с головой. Он не замечал, как глаза его увлажнились, а по щекам стекали слёзы.

«Как бы я хотел, чтобы она вернулась. Тогда я бы помиловал её. Пусть не в столицу, но я бы выделил ей небольшой замок неподалёку. Она могла бы жить там под домашним арестом, а я бы иногда навещал её, чтобы поговорить по душам.

Как в те времена, когда Моден был прекрасным.»

Волна сожаления захлестнула Альберта.

Однако это не означало, что он раскаивался в том, что когда-то оклеветал Шарлотту, разрушил её тело и уничтожил её семью.

Тогда у него просто не было другого выхода.

Глава 12

Акт 2 — Молодой человек с эмалевыми глазами

Жюжу видела сон. Она быстро забыла детали, но точно помнила, что в нем был Альберт. Когда в голове закружился мысль «убью», она сразу же проснулась.

Жюжу почувствовала пустоту. Гнев, не найдя выхода, превратился в неприятное чувство.

«Сколько раз мне еще придется просыпаться в таком настроении?»

«Пока не разорву этот порочный круг, все не закончится.»

Тогда сверху раздался приятный низкий голос.

— Ты устала? Ты все время дремлешь в карете.

Жюжу удивленно распахнула глаза и моргнула. Внезапно она почувствовала странное ощущение на ушах.

— Лорд Кайтель, объясни, почему я лежу на твоем плече?

Она поднялась. Плед, который был на ее плечах, соскользнул.

Она смутно помнила, как дремала, прислонившись к спинке кареты. Но теперь, напротив, сидел Руслан, и он даже отдал ей место на коленях.

Руслан пожал плечами.

— Ты почувствовала боль из-за головокружения.

— Лорд, заботиться о контрактной возлюбленной стоит лишь на глазах у окружающих, не так ли? — ответила она с легким оттенком иронии.

— Чтобы победить врага, иногда нужно склонить голову. Ты же знаешь, наша связь — это тайна, даже для Семёна. Так что лучше действовать осторожно и следовать правилам.

— Ты, наверное, не мог бы быть более учтивым, — усмехнулась Жюжу. — Если бы я увидела твое лицо во сне, я бы, вероятно, свернула тебе шею.

— Такое я не люблю, прости. А вот насчет другого... Как ты думаешь, твое тело стало хуже переносить нагрузки? — неожиданно серьезно спросил Руслан.

— Потому что я еще не закончила работу над дантянием, — вздохнула Жюжу.

Вспоминание о недавнем событии нахлынуло.

Когда они подъехали к северному рубежу, на тихую дорогу у горы Гюнт, по указанию Руслана они сделали перерыв. Жюжу воспользовалась моментом и попросила увидеться с видом сверху. Она указала на цель, и проводник, направленный к ним, устроил путь. Все служанки были отстранены.

«Неужели они не понимают, что мне нужно побыть одной?» — подумала Жюжу, наблюдая за поведением служанок, краснеющих от смущения. Было ясно, что они представляют себе, как лорд-любовник и его спутница наслаждаются тайным временем вдвоем.

Через некоторое время, в глухом лесу, после нескольких допросов, произошло неожиданное происшествие. Мальгун был убит, жалкое происшествие случилось с ним, когда он прервал свою зимнюю спячку и был укушен ядовитой змеей.

Когда Жюжу использовала ауру, она почувствовала, как усталость не исчезает. Ее тело еще не привыкло к изменениям, и дух не мог полностью одержать победу над физическим состоянием.

Руслан спросил:

— Ты решила повернуть на восток, чтобы добиться времени на восстановление?

— Это тоже не исключено, но есть более важное дело.

С той стороны мостика пролетали чайки, издавая резкий крик. Это был один из крупных императорских городов на северо-востоке континента, но он находился достаточно далеко от острова. Чтобы попасть на остров, нужно было проехать через центральную часть по суше, но Жюжу попросила вернуться сюда.

Руслан не выразил недовольства, и, сказав «Девушка хочет посмотреть на море», он изменил курс.

— Мальгун признался, что намазал яд на перчатки великого герцога, чтобы заработать деньги. Тот, кто передал деньги и яд, был странным человеком в маске крысы. Я же говорил, что это был убийца, посланный императором.

Изначально организацией руководила Шарлотта, но с тех пор как Альберт стал императором, он переорганизовал ее и присоединил к дворцовому ведомству. Теперь это стало стратегией для ослабления ее позиций, но в те времена Шарлотта была слишком наивна, чтобы понять темные намерения Альберта.

— Я никогда не видел яда, который проникает в кожу и разрушает дантянь. Это наверняка новый тип, и если великому герцогу повезет, он будет использовать его снова, когда появится следующий шанс.

Теперь рядом с ним не будет таких талантливых убийц, как Шарлотта.

— Это мой опыт, в таких случаях обычно яд идет с востока, начиная с портов. У меня есть знакомый врач в Овенхапене, и хотя это новости пятилетней давности, он может знать что-то об этом деле.

Овенхапен — это крупный порт на востоке, через который проходят многие товары. В это время отношения между севером и востоком были напряженными из-за проблем с беженцами, и существует вероятность, что этот яд связан с их поддержкой.

— Ты хочешь узнать через этого врача, кто поставляет яд?

— Да, скоро. — Руслан обернулся к Жюжу. — Ты ведь не собиралась сразу убить императора?

Жюжу поняла, что Руслан имеет в виду. Это был момент, когда можно было все устроить, но сначала им нужно было привлечь этого врача. Она понимала, что если у них будет хороший врач, это облегчит их положение.

— Я тоже думала так, когда покидала поместье, но, видя тебя, я понимаю, что этого недостаточно.

Руслан защищает ребенка своего спасителя, принимая на себя роль антагониста. Это было очевидно, ведь его действия поехать на восток, несмотря на репутацию паршивого графа, который теряет лицо, были частью большого плана, и он готов был пожертвовать своей репутацией ради великой цели.

Жюжу это тронуло.

«И Доротея…»

Дочь великого герцога Доротея была несчастной девушкой, оказавшейся втянутой в это дело. Для Жюжу она была как сестра, и память о матери ее госпожи оставалась в ее сердце.

Для Жюжу, которая теперь была в теле Шарлотта, было чувство вины за то, что Доротея потеряла свою мать. Если бы Альберт не стал императором, возможно, Доротея не пережила бы эту утрату.

В любом случае, Жюжу теперь стремилась защитить Доротею, и, судя по всему, она разделяла этот подход с Русланом.

Изначально Жюжу хотела мести. Она представляла себе, как она врывается в дворец, устраивает хаос и убивает всех. Но, успокоив свой пылающий ум и обдумав все, она поняла, что этот план невероятно маловероятен.

Если бы она поступила так, ее бы снова поймали, как это было раньше. Сразиться с императором и четырьмя великими воинами — даже для Шарлотта в ее лучшие годы это было бы тяжело. К тому же, теперь, когда она была всего лишь служанкой в доме великого герцога, последствия ее действий могли бы быть катастрофическими.

«Лучше идти шаг за шагом, выискивая слабые места.»

А когда Альберт, потеряв все, предстанет перед ней, она раскроет свою истинную личность и вытащит нож из сердца.

Это было довольно хорошее воображение. Жюжу потратила пять лет, и теперь могла бы потерпеть немного дольше.

Руслан на какое-то время замолчал, погруженный в мысли, а затем вынес решение.

— Игры на деревянной башне?

Жюжу удивилась, услышав разговор о настольной игре. Руслан объяснил:

— В отличие от тебя, я впервые в этом государстве, и мне нужно было посчитать, какой метод будет наиболее успешным. Ты решила, что лучший способ — это постепенно подрывать власть императора с его самого основания?

Жюжу кивнула, и Руслан, подняв палец, медленно провел им по своей щеке.

— Ты действительно не похожа на злодейку, я понял. Ты просто человек, который переполнен состраданием. Думаю, именно поэтому ты так преданно служила императору.

— Не говори так, мне неприятно, когда ты говоришь со мной как с ребёнком.

— Извини, но ты действительно выглядишь как шестнадцатилетняя девушка, — Руслан легко извинился и, достигнув своей цели, открыл дверь. — Ладно, чем больше людей будет работать с нами, тем лучше для нас. Как ты планируешь найти этого врача?

— Когда стемнеет, я встречусь с ним, он ведь ночной человек.

Жюжу приняла сопровождение Руслана и спустилась с повозки. Щурясь от солнца, она огляделась и увидела место назначения.

Перед ними стояло многоквартирное здание, выполненное в стиле дворцовых особняков, значительно превосходящее забегаловки и гостиницы в соседних переулках. Войдя в холл, их встретил сам управляющий.

Руслан, оглянувшись на Жюжу, сказал:

— Пожалуйста, самый лучший номер. Блондиночка устала в дороге.

Жюжу едва сдержала улыбку, заметив, как это звучит.

— Граф, я хочу номер с видом на море, буду лежать в кровати до ночи.

— Я же говорил, чтобы ты звала меня Русланом. А к ночи куда ты хочешь пойти?

После легкой шутки они были проведены в номер, оформленный в экзотическом стиле, с мебелью, напоминающей товары с других континентов. Как только Жюжу увидела кровать, она не смогла устоять и сразу легла на нее.

— Граф Кайтер, мысль о контрактных любовных отношениях хороша, но на самом деле это крайне трудно, как быть?

— ...Придется развивать актерские способности, — ответил Руслан, похоже, немного смущенный.

Жюжу глубоко вздохнула. Северное платье начинало сковывать ее движения. Если она собиралась выйти ночью, то могла бы немного расслабиться и снять его. Разделавшись с пуговицами, она почувствовала облегчение, когда воздух коснулся кожи.

— Ты даже ноги выставила из-под юбки, — заметил Руслан, и его лицо сразу стало мрачным. Он застыл, а затем повернулся, направившись к украшениям на полке.

— Если хочешь переодеться, позови служанку.

— Я сама могу раздеться. Неужели тебя ничего не волновало, когда ты меня переодевал?

— Это было нужно. А вот наблюдать за дамскими одеждами — это не совсем мой вкус...

Руслан замолчал, и, казалось, он искал чайник. Жюжу подумала, что он не особо любил пить теплую воду.

«Если бы мы действительно играли в любовь, было бы неплохо привыкнуть, да?»

Она не была полностью обнажена. На ней был топ и нижнее белье, но Руслан, похоже, все равно чувствовал себя неловко.

«Ну вот,сразу видно что он девственник.»

Жюжу, смеясь про себя, вдруг вспомнила, что ей предстоит провести ночь с этим мужчиной. Тогда она осознала, что до сих пор она ночевала только в палатках на северных горах и равнинах, спала с горничными, когда путешествовала. Но это был не обычный ночлег.

Они должны были поделить одну комнату, и, конечно, одну кровать. Это было нормально, если бы они были влюбленной парой. Но, представив это, Жюжу почувствовала, как её мысли запутались.

«Что если в будущем будет больше подобных ситуаций? Он будет заходить в ванную, переодеваться в ночную рубашку и ложиться рядом?»

Жюжу могла бы, если бы захотела, получить поцелуй на шею, но притворяться влюбленной, не имея для этого цели, было непросто.

«Что я вообще думаю?Он ведь младше меня на 5 лет!»

Но он был взрослым и намного старше её, тела которой принадлежали воровке. Жюжу постаралась избавиться от этих мыслей, сосредоточив внимание на дыхании. Это тело было ниже, чем Шарлотта, и с меньшими мышцами. Тренировки для укрепления здоровья не были её типом. Чтобы вернуть прежнюю форму, главное было развивать концентрацию.

Тогда Жюжу украдкой взглянула на Руслана. Он сидел в кресле, читая книгу. Его сильные пальцы перелистывали страницы, а его глаза — красные, скрывающие свои синие оттенки — плавно скользили по тексту.

Когда он вдруг посмотрел на неё, Жюжу быстро отвела взгляд.

После ужина в гостинице они наконец-то начали действовать. Семён вышел до входа и проводил их.

— Вы уверены, что вам не нужен сопровождающий?

— Если я буду таскать за собой слуг, это будет выглядеть как реклама, — ответил Руслан. Он коротко взглянул на Жюжу, она кивнула, и Семён почтительно поклонился.

Они арендовали гостиничную карету и направились к следующей цели. Это был рынок, где товары, прибывающие в порт, немедленно продавались.

— Правда ли, что вы хотите идти туда? Ночью там не самая хорошая атмосфера.

— Если боишься, высаживай меня и возвращайся, а я утром вернусь, — ответил Руслан, прерывая разговор с обеспокоенным извозчиком.

Извозчик тяжело вздохнул и повёз их в ночной рынок, где царила беспорядочная атмосфера. Порт был рядом, и земля была влажной от воды.

— Хочешь узнать кое-что? Если начнется драка, мне придётся тебя защищать, — сказал Руслан.

Жюжу сняла накидку, чтобы скрыть своё лицо. Было разумно не привлекать внимания.

— Я могу позаботиться о себе. Если что, могу использовать магию, — ответила она.

— У тебя есть навыки, которые помогут в бою?

— В основном пригодится для побега. А ты, без оружия, готов использовать свою палку, если что?

Руслан показал свою палку, и Жюжу сразу поняла, что это скрытый меч. Центр тяжести был совсем не таким, как у обычной палки.

— Нет, — ответила она, покачав головой.

— Если нужно, возьму, но чаще всего это не требуется.

Носить оружие привлекает внимание. Постоянно его носить тоже неудобно. Жюжу не любила такой способ борьбы.

— Значит, с чего начнем искать в этом огромном рынке?

— Искать не нужно, этот человек любит прятаться, это очевидно.

Жюжу уверенно пошла вперёд и открыла дверь одной из аптек.

Глава 13

Торговец лекарственными травами располагался в укромном уголке на задворках рынка. Странно, что его лавка находилась в окружении кабаков, и само расположение вызывало вопросы.

Как только они прошли мимо лавок с поддельными украшениями, в воздухе разнесся горький запах трав. Воздух был тяжелым — травы, похоже, сжигались в курильнице. Руслан машинально достал носовой платок и прикрыл им нос и рот.

— Это не место для гостей в дорогих одеждах, — произнес старик за весами, прищурив глаза в подозрительном взгляде. — Что вы ищете?

Руслан замедлил шаг, размышляя, не тот ли это самый лекарь, которого ищет Жюжу. Пока он обдумывал, она вдруг резко повернулась к нему, бросив взгляд через плечо, и, чтобы старик услышал, с оттенком раздражения громко произнесла:

— Почему ты привел меня сюда? Сонного человека сюда точно не приведешь. Ты — лжец!

Руслан сразу понял, что она имеет в виду. Он отпустил платок, попытался улыбнуться и слегка наклонил голову:

— Когда я говорил, что мы идем в аптеку, чтобы ты могла спокойно заснуть, это вовсе не было ложью.

— Сплошные отговорки... — проворчала она. — Больше ничего от тебя не приму!

Руслан, словно не услышав этих слов, осторожно накрыл её собой, обращаясь к старику с улыбкой:

— Она так говорит, но думаю, немного уговоров, и она передумает. Что-нибудь подходящее найдется?

Жюжу, как будто в подтверждение словам Руслана, легонько хлопнула его по плечу, играя роль капризной дамы. Старик вздохнул и, похоже, немного ослабил настороженность.

— Молодой господин, разве существуют такие средства, как вы ищете? Если бы они и были, мужчины не страдали бы так.

— Вот как? — с лёгким разочарованием протянул Руслан. — А я слышал совсем другое. Неужели вы не занимаетесь чем-то незаконным?

— Это не тот магазин, — проворчал старик, раздражённо щёлкая языком. — Личные дела в постели — это ваша забота, а мне тут нечего делать.

Он уже собирался убрать весы, но вдруг Жюжу выскочила из-за спины Руслана и прыгнула на прилавок. В её руке блеснул нож для резки трав, а второй рукой она ударила по шкафу с лекарствами. Кончик ножа оказался в опасной близости от шеи старика, и на коже появилась крошечная капля крови.

Старик замер, не осмеливаясь даже дышать. Жюжу прищурила глаза и слегка повернула запястье, заставив нож сверкнуть ещё ярче.

— Разбойница! — выкрикнул старик.

Но Жюжу лишь тихо усмехнулась.

— Старик, я знаю, что ты не хозяин. Где Ангелла?

— Если так продолжишь, подожди немного, пока не сгинешь к чертям! — угрожал старик.

Она небрежно отбросила прядь золотистых волос, не обращая внимания на угрозы.

— Ты ведь не отрицаешь, что она здесь. Думаю, уже пора ей показаться. Разве нет?

Старик сглотнул, его лицо выдавало напряжение.

— Ты... Неужели тебя послал император?

— Нет, — твёрдо ответила Жюжу.

— Тогда передай Ангелле вот что: «Суп с грибами от первого принца». Она поймёт и впустит меня.

— Уже слышала, так что убери нож, — раздался голос, и в этот момент открылась дверь, через которую вошёл кто-то ещё.

Жюжу с победным видом резко повернула голову, а Руслан наблюдал за происходящим с лёгким удивлением. Он ожидал встречи с этой женщиной, но всё же был поражён, увидев её лично.

Лекарь, который оказался предметом споров, была молодой женщиной. У неё было грубоватое лицо с крепким подбородком, что хорошо сочеталось с её хрипловатым голосом. Её тонкие волосы выглядели растрёпанными, а щеки слегка покраснели от выпитого алкоголя. Однако её острый взгляд выдал непреклонный характер.

— Тайну смерти первого принца знают в этом мире лишь трое, включая меня, — сказала она. — Неужели император решил переодеться девушкой, чтобы явиться сюда?

Ангелла жевала солодку, взятую с прилавка, и, несмотря на сладкий вкус, морщилась. Её глаза были устремлены на Жюжу с подозрением.

— А вы, — добавила она, переводя взгляд на Руслана, — какие у вас отношения к госпоже Шарлотте?

Встреча Шарлотты и Ангеллы произошла впервые в столице.

На тот момент Альберт был, что называется, восходящей звездой. После того как он взял на себя управление землями второго принца, он зарекомендовал себя как талантливый администратор. Старый император, тронутый тем, что его младший сын, ранее оставленный в провинции, вырос и достиг таких высот, вызвал его ко двору.

С Альбертом в столицу переехали и его приближённые. Ангелла была одной из тех, кто работал на Шарлотту в то время.

Шарлотта, будучи наёмным убийцей, занималась не только устранением целей, но и умела устраивать ловушки или использовать яд. Однако она мало знала о ядах, поэтому обратилась за помощью к Ангелле.

Ангелла действительно была опытным врачом, и Шарлотта её уважала. Хотя они не были друзьями в полном смысле этого слова, иногда они проводили вместе чаепития.

Когда давление первого принца на Альберта достигло своего пика, Шарлотта осторожно спросила у Ангеллы:

— Как отличить съедобные грибы от ядовитых?

Ангелла объяснила, приведя несколько образцов грибов, чтобы та смогла сама их изучить. Через некоторое время во дворец первого принца попала партия грибов, в которой оказались ядовитые экземпляры. Это уже другая история.

Их общение прекратилось пять лет назад, когда Шарлотта попала под суд.

Когда её колени были разрушены, а сосуды повреждены, именно Ангелла поставила ей диагноз:

— Ваше Величество, эта преступница больше никогда не сможет ходить, — сказала она императору.

На прощание, провожая Шарлотту в изгнание на север в повозке, Ангелла тихо добавила:

— Я видела казнь вашей семьи. У них было последнее слово, но...

Эти слова стали их последним разговором.

Перед отъездом из столицы Ангелла поделилась с Шарлоттой своими планами:

— Думаю, уеду в Овенхапен.

Она не объяснила причин, добавив лишь одну фразу:

— Просто, это больше не весело. Я не для этого ввязалась в эту игру.

После долгих лет затворничества Ангелла наконец вышла из своей изоляции. Жюжу, едва переступив порог её комнаты, быстро составила представление о её нынешнем состоянии.

Комната была в полном беспорядке. Старая кровать осталась неубранной после сна. Однако привычных медицинских инструментов нигде не было видно. Зато повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя — единственное, чем Ангелла, похоже, коротала время.

Очевидно, что она давно не использовала свои знания как врача. Вместо этого она жила за счёт случайной продажи лекарственных трав, поступавших в порт, едва сводя концы с концами.

— Раз уж ты сюда пришла, говори, что тебе нужно, — сухо бросила Ангелла, плюхнувшись на кровать. Внезапно она осознала, что в комнате находится кто-то из аристократов, и раздражённо махнула рукой в сторону Руслана:

— Эй, парень, тут стульев нет, так что постой. Как только узнаю, кто эта девчонка, разговор можно будет считать оконченным.

Руслан, проявляя уважение, слегка поклонился:

— У нас здесь неформальная беседа. Посторонние подождут.

Жюжу наконец сняла плащ, полностью обнажая лицо, и заговорила:

— На смертном одре лорд Моден ничего не сказал. Зато его жена оставила последние слова. Ангелла, неужели ты забыла, что она тебе сказала?

Глаза Ангеллы расширились. Она резко поднялась с кровати, подбежала к Жюжу и крепко ухватила её лицо обеими руками, почти касаясь её носом. Несколько мгновений она пристально вглядывалась в её черты, а затем резко отпустила, отступив на пару шагов.

— Рост другой… — пробормотала она. Её взгляд говорил, что происходящее казалось ей абсурдным.

— Лицо совсем не то. Ни цвет волос, ни глаз, ни черты, ни голос… Даже если вырезать кости и заменить их воском, это невозможно!

— Но ты согласна, что об этом могли знать только мы с тобой? — мягко ответила Жюжу.

— Что случилось?! Она выбралась из тюрьмы?! А тело… Как, нет, это невозможно! — воскликнула Ангелла, схватившись за волосы.

Жюжу поспешила объяснить, прежде чем её собеседница окончательно потеряет самообладание:

— Успокойся. Это просто воспоминания, которые я получила.

Она не могла рассказать про магию бессмертия, поэтому придерживалась заранее придуманной версии:

— Это тело — не Шарлотты. Я — Жюжу. Когда я случайно выпила яд, то пробудилась с воспоминаниями Шарлотты.

— Даже в храме о таких «чудесах» не слышали! Ещё одно слово, и я сверну тебе шею, если это выдумки! — взорвалась Ангелла.

— Привычка грубить, если не понимаешь, никуда не делась, — с лёгкой улыбкой заметила Жюжу, немного наклонив голову.

Этот жест заставил Ангеллу замереть. Она вспомнила: именно так часто улыбалась Шарлотта. Черты лица были другими, но выражение — то самое.

— Вселение? — наконец выдохнула Ангелла, произнеся слово, которое противоречило её как врачебным, так и человеческим убеждениям.

Прячься в грязных закоулках портового рынка, она повидала много мошенников, претендующих на контакт с духами или проклятыми душами. Но что-то в этой девочке было не так. Она не просто притворялась. Она была.

Даже человек, который знал её лишь немного, мог испытать отвращение к несправедливости, обрушившейся на того, кто так трагически сломался.

Жюжу медленно подошла к Ангелле.

— Представляй, как хочешь. Не знаю, как я выгляжу в твоих глазах, но я думаю, что одновременно являюсь и Жюжу, и Шарлоттой, — произнесла она, наклонившись и тихо шепнув.

— Я собираюсь устроить масштабную игру в столице. Если хочешь оставить эту жизнь, приходи. Найди графа Кайтеля, он быстро тебя защитит.

На эти слова Ангелла вздрогнула и бросила взгляд на Руслана, который стоял, скрестив руки, и лениво прислонился к стене. Он ответил ей лёгким кивком.

— И ещё кое-что. Ты что-нибудь знаешь о новом яде, который действует только на внутренние органы, не оставляя следов на коже? — спросила Жюжу.

Ангелла вздрогнула ещё сильнее. Она резко подняла бутылку с пола и попыталась ударить ею Жюжу по голове. Однако Жюжу легко увернулась, отступив назад. Ловким движением руки она ударила по горлышку бутылки, и оно отлетело, оставив срез идеально гладким.

Ангелла застыла, ошеломлённая этим мастерством. Жюжу, едва переводя дыхание, спокойно продолжила:

— Если здесь замешан император, не удивляюсь, что ты настороже. Альберт любит усложнять людям жизнь.

— Ты... Если ты действительно Шарлотта, что ты задумала? — воскликнула Ангелла.

В ответ Жюжу рассмеялась, её смех становился всё громче и увереннее.

— Представь, что Шарлотта действительно вернулась. Как ты думаешь, что бы она сделала?

Двое покинули рынок, когда уже наступила глубокая ночь. Звуки волн, ударяющихся о пристань, заполняли ночной воздух.

Руслан, наблюдая за колеблющимися тенями кораблей, произнёс:

— Ты рискуешь, ради того чтобы намекнуть Ангелле, что ты — Шарлотта. Ты правда веришь, что она станет твоим союзником?

Жюжу плотнее закуталась в плащ, пытаясь защититься от пронизывающего ночного ветра.

— Я рассчитываю на такой ненадёжный фактор, как доверие. Мы с Ангеллой никогда не были друзьями, но она была единственной, кто считал моё заключение несправедливым.

— Ненадёжный фактор. Похоже, я выразился не так, как хотел, — спокойно заметил Руслан и снял своё пальто, накинув его на плечи Жюжу.

— Мне просто стало легче, узнав, что у тебя остались те, кто тебе доверяет.

— С чего бы тебе переживать о моих отношениях? — спросила Жюжу, поджав губы.

— Если бы вокруг тебя были одни предатели, это было бы печально.

Руслан говорил так просто и искренне, что было очевидно: он не пытался её утешить, а лишь озвучивал свои мысли. Тем не менее Жюжу слегка покраснела. Тёплая ткань пальто, казалось, принесла с собой странное чувство уюта.

— Какой ты умник, всё-то ты знаешь, — пробурчала она, слегка пнув его носком ботинка.

— Ты так легко показываешь своё недовольство, — улыбнулся Руслан, сменив тему.

－Не стоит волноваться, она явно настроена присоединиться, но откуда ты уверен, что человек, отвернувшийся от мира, решит присоединиться к нам?

— Если уж говорить, то, наверное, из-за того, что она живёт в Обенхафене, — ответил Руслан. Её плащ, накинутый поверх его пальто, был зафиксирован лентой из кружева. Жюжу начала теребить его.

— Если бы Ангелла действительно избежала жизни в обществе, она бы ушла в леса, но она выбрала восточный порт, где проникают чуждые яды, и даже продолжала следить за аптекарем.

Альберт предал самых близких ему людей.

Ангелла, наверное, беспокоилась, не зная, какой метод выберет император в следующий раз. Как гражданка империи, она, наверное, чувствовала страх.

— Ну, она всегда больше подходила для интриг, чем для честной работы врача, так что она наверняка собирала слухи о новом яде.

И вот почему она пришла в порт.

Прогуливаясь по набережной, они остановились перед каким-то магазином.

Глава 14

Несмотря на бесконечный шум волн, это место было удивительно тихим.

Согласно словам Ангеллы, здесь находилась тайная база организации, незаконно ввозящей иностранные ядовитые травы.

Они действовали под прикрытием торгового каравана, но сами не отправляли корабли. Вместо этого они сдавали свои суда в аренду мелким торговым группам, через которые и провозили запрещённые вещества. А если возникали проблемы, они просто «отсекали» корабль, избавляясь от следов.

— Классическая многоуровневая преступная схема. Если организация такого масштаба до сих пор не была раскрыта, значит, у неё точно есть связи с городскими властями.

Руслан, осматривая большой склад, сделал свой комментарий.

Через эту организацию в страну проникал новый вид ядовитых трав. Говорили, что они растут в глубинах восточных гор, но их происхождение не имело значения.

Сами по себе эти травы не обладали мгновенным эффектом. Чтобы они стали ядом, действующим, как тот, что поразил герцога Рихта, требовался процесс экстракции. А для его успешного завершения было необходимо провести множество испытаний.

Но кто добровольно станет терпеть такие ошибки на себе?

— Ходят слухи, что они проводят опыты на людях. А так как на востоке много беженцев, подходящих под эту роль…

Ангелла небрежно бросила свою фразу.

— Это твой шанс доказать, что ты действительно воплощение Шарлотты. Разнеси их к чертям. Заодно посмотри, во что твои друзья превратили эту страну за последние пять лет.

Жюжу плавно развернула шею и посмотрела на Руслана.

Она потянула за ленточку, удерживающую её плащ. Как только атласная ткань плавно развернулась, воздух вокруг неё задрожал, а лёгкие кружева распрямились, словно лезвия.

Вокруг прятались враги. Один, два… десять… тридцать.

— Немного, — заметила она.

— Думаешь? — Руслан медленно огляделся. Но двигаться не было необходимости.

Жюжу слегка присела, принимая боевую стойку.

— Граф, вам стоит понаблюдать. Посмотри, как Шарлотта превратилась в легендарную злодейку.

— Эй, вы! Чего припёрлись?! Убирайтесь, пока целы!

Из укрытия выскочило несколько человек. Они окружили её со всех сторон и бросились в атаку.

Жюжу лишь плавно скользнула взглядом по их лицам, изучая. Затем бросила реплику Руслану:

— Граф, у вас всё равно нет других дел. Может, засечёте время и сравните с прежними показателями?

Руслан без слов достал из нагрудного кармана карманные часы. Под его пальцами раздался звонкий звук заводной пружины.

— Отсчёт пошёл. Какой идеальный результат?

— 140 секунд.

Жюжу крепче упёрлась ногами в землю. Воспоминания нахлынули. Как и тогда, её тело наполнилось свободно циркулирующей аурой. Кровь забурлила.

Под маской расцвела улыбка.

Подол её платья взметнулся. Сквозь шум волн раздавались мучительные крики.

— Чудовище…

Кто-то, рухнув на землю, выдавил из себя эти слова.

— Надо бы придумать что-нибудь новое. Уже в пятый раз слышу одно и то же. Скучно.

Златовласая девушка скучающе закатила глаза.

На пристани валялись мужчины и женщины, напоминая выброшенную на берег рыбу. Все они были обученными бойцами, с отточенными движениями и крепкими телами. На земле валялись металлические дубинки и даже копья, явно украденные с армейских складов.

И все они пали перед обычной ленточкой…

Лента, наполненная аурой, двигалась так, словно была продолжением воли Жюжу . Казалось бы, простая полоска ткани захватывала оружие и выбрасывала его в воздух, а затем цепляла за ноги тех, кто пытался броситься в рукопашную, подсекая их колени.

Оказавшись в её захвате, суставы выворачивались в обратную сторону, не оставляя шанса на сопротивление. Пока жертва корчилась от боли, в её грудь вонзался кулак, ломая кости. Настолько филигранную технику было жалко тратить на уличную драку.

Спустя какое-то время Жюжу с силой распахнула дверь склада.

Из угла выволокли торгового хозяина. На полу, ничком распростёршись, дрожала женщина средних лет, отчаянно скользя ладонями по камням, словно пытаясь выклянчить пощаду.

Руслан тихо отпустил заводную пружину часов.

— 1 минута 20 секунд.

— Ну, в первый день я справлялась лучше. Граф, теперь-то вы не скажете, что я не оправдала ваших ожиданий?

Жюжу хмыкнула, а затем беззаботно вонзила каблук в плечо хозяйки склада. Когда та сжалась в комок от боли, девушка кротко спросила:

— Ну что, мадам, вы ведь торгуете не только людьми из глубины склада? Может, обсудим это за чашечкой морской воды?

****

Руслан откинулся в кресле гостиничного номера, небрежно записывая что-то в документы. Внезапно он поднял голову и взглянул на спящую на кровати Жюжу .

Он невольно почувствовал, как уголки его губ дрогнули, но тут же взял себя в руки. Если её шея окажется слишком жёсткой, он не сможет её свернуть.

Но, вопреки её мнению, он вовсе не собирался этого делать.

Сонное лицо девушки не вызывало желания насмехаться. Напротив, в её отдыхе было что-то возвышенное, словно она была воином, спящим на облаках.

Если бы она была обычной девушкой, Руслан, вероятно, просто признал бы её красоту.

Но перед ним снова ожила та самая Шарлотта.

С аурой, кипящей в её венах, с жизненной силой, бьющей через край.

«Только тот, кто видел её в бою, способен осознать, насколько обманчива эта мирная картина.»

Руслан невольно улыбнулся.

С точки зрения обычного человека она — чудовище.

Но разве может существовать в этом мире настолько прекрасное чудовище?

«Дать ей отдохнуть после такой работы будет правильным.

Жюжу сделала всё, что могла.»

Руслан осознавал, что теперь устранение последствий ложится на него.

С того самого момента, как он решил вытащить эту женщину из тюрьмы, он понимал, какую роль должен сыграть в этом спектакле мести.

Бесшумно поднявшись, он покинул комнату, не привлекая внимания. За ним, как тень, последовал Семён.

— Каков ваш следующий шаг?

— Встреча с мэром. Подготовь экипаж и отправь ему уведомление.

Время слегка перевалило за полдень — самое удачное, чтобы нанести визит неожиданному гостю.

Вместо кареты с родовым гербом Руслан велел подать экипаж с печатью Северного герцогства. До здания управы было недалеко, но в таких ситуациях пешком не ходят.

****

Мэр Овенхапена страдал с самого утра.

Его беспокоили новости о драке на рассвете в порту.

Подобные инциденты были делом привычным — портовые работяги нередко решали конфликты кулаками. Стоило вмешаться налогам или вопросу собственности — и драка была обеспечена.

Однако обычно такие дела даже не попадали на стол мэра. Стража просто арестовывала зачинщиков, читала им нотации и отпускала. Если ущерб был значителен, договаривались о компенсации. В худшем случае нарушителей хорошенько избивали и выставляли за ворота.

Но в этот раз всё было иначе.

Пострадавшей стороной оказалась торговая гильдия, с которой у мэра были тесные связи. Обычный разбор полётов не подойдёт — придётся уделить особое внимание.

Он многим обязан главе гильдии. Та регулярно приглашала его в свои закрытые салоны, снабжала редкими благовониями и восточными шелками, а иногда даже подыскивала молодых красавцев с далёких островов.

Наладив такой взаимовыгодный обмен, мэр не видел ничего зазорного в том, чтобы закрывать глаза на некоторые нарушения. Пара подправленных документов, закрытые жалобы — ничего сложного.

Но теперь ему нужно было наказать виновных.

Проблема была в том, что драка вышла за рамки обычных разборок между местными. Среди участников не оказалось ни портовых рабочих, ни людей, связанных с делёжкой гавани.

Глава гильдии жаловалась, что всё устроила какая-то девчонка.

Она перевернула всё вверх дном, увела работников, оставив гильдию с убытками.

К тому же рядом с ней был мужчина.

И не простой — выглядел он подозрительно влиятельным.

— Эта ведьма недавно хвасталась, что нашла выгодного партнёра… Может, здесь собака зарыта?

Мэр стиснул зубы. Он пытался разобраться в происходящем, когда в приёмную вошёл секретарь с докладом.

— Ваше превосходительство, у вас посетитель.

— Чёрт, и без него забот полно! Кто там ещё?

— Граф Кайтель с Севера. Он прибыл в город вчера и просит встречи.

Мэр замер.

Неожиданно.

Конечно, он слышал, что Северный герцог внезапно скончался. До него доходили слухи, что его приёмный сын теперь держит путь в столицу.

Но какое отношение это имело к нему?

Ему было плевать на проблемы герцогства.

Крестьянские волнения на севере не касались портового города. Единственное, что его раздражало, — необходимость разрабатывать план по борьбе с нищими, заполонившими улицы.

Но если к нему пожаловал Кайтель…

Мэр поспешно встал и направился в приёмную.

« Всё же он высокопоставленный гость, нельзя обращаться с ним небрежно.»

Как бы ни ослабел их род, герцогский дом имел за собой историю и колоссальное состояние. Мэру простого портового города не пристало перечить такой фигуре.

Однако, едва войдя в зал аудиенций, он застыл с открытым ртом.

«Я думал, что человек, захвативший место приемной сестры, будет коварным на вид... но…»

Мэр мысленно проклял суровый северный климат.

Как мог столь ослепительный мужчина оставаться в тени? Неужели покойный герцог лично растил его, скрывая от любопытных глаз?

Имперские аристократы пришли бы в ужас, узнав, что за лицо скрывалось в северных землях.

Этот человек мог затмить лучших оперных певцов столицы.

Настроение мэра мгновенно улучшилось. С улыбкой он пригласил гостя сесть.

— Приятно познакомиться, граф Кайтель. Чем обязан такому высокому гостю? Если вы просто решили насладиться прогулкой на юге во время пути в столицу, могу устроить небольшой бал в вашу честь…

— Благодарю за заботу, но я не ради этого пришёл.

Его резкий отказ заставил его напрячься.

— Тогда в чём состоит ваш важный вопрос?

— Сегодня на рассвете я любовался видом на гавань и неожиданно подвергся нападению.

— Н-нападению?!

Мэр почувствовал, как у него перехватило дыхание.

У него сразу возникли нехорошие догадки.

Если гильдия выставила случившееся как одностороннее нападение, не было ли всё наоборот? Возможно, её люди повели себя слишком агрессивно и рассердили графа?

Руслан заметил его растерянность и улыбнулся.

Семён, ожидавший у дверей, передал ему несколько документов.

— Не беспокойтесь, я не требую наказания. В конце концов, если посторонние люди бродят по порту, логично, что гильдия принимает меры. Конечно, мы не могли остаться в стороне, поэтому произошла небольшая стычка.

— А-а, вот как… Если это было недоразумение, я, как мэр, могу выступить посредником…

— Однако мне стало любопытно: что же за люди собираются в порту в столь ранний час?

Руслан развернул один из документов, мельком глянул и бросил его на стол.

— Среди прочего, я обнаружил подземное помещение, где незаконно удерживали детей. Господин мэр, вам об этом что-нибудь известно?

Мэр вздрогнул.

— Ч-что? Неужели такие ужасные вещи…

— Возраст — от десяти до пятнадцати лет. Всего шестьдесят-семьдесят человек. Некоторые могли назвать себя, но большинство утверждает, что их похитили. Кроме того, там выявлены и другие нарушения.

Руслан небрежно смахнул на стол несколько документов. Последний он протянул ему лично.

— Советую прочитать.

Мэр дрожащими руками схватил бумаги.

Краем ногтя он зацепил лист, и тот зашелестел.

Перевернув несколько страниц, он начал бледнеть.

Это была бухгалтерская книга гильдии.

Годовой доход и чистая прибыль были аккуратно записаны в таблицах.

Также там значились все налоги: портовые сборы, таможенные пошлины и другие обязательные выплаты.

Но документы оказались испещрены красными пометками.

Кто-то методично разобрался в записях, вскрыл схемы уклонения от налогов и указал предполагаемую сумму недоимок.

И среди множества пунктов особенно выделялся один.

«Представительские расходы.»

Руслан оперся локтем на стол, подпер висок пальцами. Его алые глаза потемнели, холодно блеснув.

— Такой стиль бухгалтерского учёта вряд ли можно скрыть от проверяющих. Как вы считаете, господин мэр?

Он в ужасе скомкал бумаги и почти закричал:

— Вы хорошо сделали, что заглянули сюда во время поездки…

－Интересно, как отреагирует столица, узнав, что налоги в провинции утекают неизвестно куда?

— П-пожалуйста, закройте глаза на это хоть раз! — взмолился он. — Местная экономика держится в основном на коренных гильдиях, поэтому в процессе управления иногда приходится идти на…

— Это уже не мне решать, — прервал его Руслан. — Надеюсь, вы понимаете, что перед вами всего лишь копии документов. Думаю, у вас есть немного времени, чтобы исправить ситуацию, пока не последуют официальные приказы из центра.

Его тон оставался вежливым, но в словах сквозил приговор.

— Возможно, вам стоит задуматься об искоренении проблемных гильдий?

Он плавно поднялся с места, улыбнувшись на прощание.

Именно из-за таких людей, покрывающих друг друга, яд разъедал страну. Герцог пал жертвой этого яда.

Руслан уже сжёг найденные записи о способе его создания. Оставалась лишь утилизация самих ингредиентов. И в этом деле проще всего было воспользоваться официальными структурами.

Если мэр хотел сохранить свою должность, ему придётся теперь рьяно демонстрировать преданность.

Экзотические ядовитые травы следовало бы выбросить в море, не оставив и следа.

Руслан медленно наклонился к мужчине, загнанной в угол. Его голос заскользил по его ушам, одновременно чарующий и леденящий:

— Так что…

Он улыбнулся ещё шире.

— …не подавитесь.

Не казнил — но заставил работать на износ.

Глава 15

В тот день злополучный торговый союз подвергся обыску.

Результаты были шокирующими. Помимо контрабандных ядов из дальних стран, среди товаров обнаружились незарегистрированные животные, а также керамика, импорт которой был запрещён, за исключением поставок напрямую от сертифицированных мастерских. Всё это предназначалось для тайной продажи аристократам и богачам.

Для управления этими товарами хозяин союза незаконно использовал детей беженцев. Малолетние дети, не способные отстоять свои права, а также девочки, которых можно было легко продать, были для него удобной рабочей силой.

Со временем накопившиеся беззакония привели к ужасающим экспериментам по переработке ядов.

При обычных обстоятельствах торговый союз попытался бы скрыть эти преступления. Но в этот раз такой возможности не было.

Основные работники лежали, скрученные от боли, и союз оказался полностью парализован.

Городской глава быстро понял, что замять это обычной проверкой не удастся. Если правда выйдет наружу, пострадает не только его положение, но и он сам – его первым вздёрнут на городской площади.

Первоочередной задачей стало избавление от улик. Посреди ночи ядовитые растения, спрятанные в бочках, были сброшены в открытое море.

Но замять всё сразу не получилось. Вскоре в поместье прибыл посланник с дарами — он принёс восточный шёлк и прочие ценности, надеясь заручиться поддержкой.

— Или, может, вас заинтересует декоративный меч? Я слышал, что молодая госпожа, которую вы привели с собой, искусна в боевых искусствах. Городской глава желает выразить своё уважение, так что не стесняйтесь высказывать пожелания, — с поклоном произнёс слуга.

Руслан лениво постучал пальцем по косяку двери. Из-за занавески, скрывавшей ванну, раздался ответ:

— Мне это не нужно. Передай, что я отказываюсь.

— Понял. Не будем вас больше беспокоить, — слуга поклонился до земли и поспешил уйти.

В ванне, скрытая в пене, сидела Жюжу. Она откинула занавеску и окликнула мужчину:

— Граф, вы что, их запугали, пока я спала? Они были в панике.

— Я лишь указал им на их ошибки. Они слишком алчны, раз думают, что могут подкупить меня подарками, — спокойно ответил Руслан.

Сказав это, он всё ещё держал ладонь на глазах, отчего Жюжу невольно рассмеялась:

— Я же в банном халате. Не вижу смысла прятаться.

— Разве ткань не становится прозрачной, когда намокает?

— Вода покрыта пеной.

Только тогда Руслан опустил руку.

Этот человек был чересчур благороден. Даже прошлой ночью он уснул, сидя в кресле. Жюжу зачерпнула горсть пены и подула на неё.

— Я ломала голову, как разобраться с утренним беспорядком, но, похоже, граф уже всё уладил.

Речь шла не только об уничтожении улик. Куда более важной проблемой оставалась судьба найденных детей.

Большинство из них не имели дома и потеряли родителей.

Руслан сообщил, что отправил запрос в Северные земли. Там великий князь уже создал приют для беженцев, и любой, кто пожелает, сможет переселиться туда.

Разумеется, все необходимые ресурсы и рабочую силу для переселения обязан был предоставить местный городской глава — человек, который закрывал глаза на преступления торгового союза.

Жюжу удивилась тому, что Руслан всего за один день нашёл столь разумное решение.

Руслан лишь лениво пожал плечами, облокотившись о дверной косяк.

— Прятаться за спину своей возлюбленной тоже не лучший вариант… Мы просто разделяем обязанности как союзники. Всё равно мне не сравниться с тобой в боевой мощи, так что переговоры и устранение последствий оставь мне.

Жюжу, подпиливая ногти, усмехнулась. Она находила его готовность взять на себя такую роль довольно забавной.

— Странный вы человек. Даже если вы используете меня как инструмент, я ведь и слова не скажу.

— Если работать с живыми людьми, лучше разделять обязанности по специализации. Особенно в столице, куда нам предстоит отправиться.

Руслан бросил ей полотенце. Жюжу поднесла его ко лбу, с которого капли воды стекали прямо в ванну.

В лучшие времена Шарлотта была правой рукой Альберта. Члены императорской семьи, погибшие от её руки, проклинали именно её.

Альберт всегда держался в стороне, создавая картину, будто все решения принимала сама Шарлотта. Это была её верность, её инициатива.

Она сама воспринимала это как свою ценность. Альберт был тем, кому предстояло стать императором, а она брала на себя всю грязную работу.

Жюжу думала, что в этот раз всё будет так же. Если их драку поднимут как проблему, она просто примет на себя роль жестокой женщины, готовой действовать без колебаний.

Но на этот раз Руслан сам расставил все точки. Он ловко перевёл ситуацию так, что теперь именно он выглядел главным зачинщиком конфликта с торговым союзом.

Даже городской глава, в конечном счёте, пытался задобрить не её, а именно Руслана. Жюжу оставалась лишь его тенью.

Он добровольно встал перед ней, приняв на себя роль щита.

«Раз ты помогаешь мне, то и я помогу тебе.»

Слова, сказанные Русланом в разрушенном дворце, теперь обрели для неё истинный смысл.

— Если всё будет так, я только за, — пробормотала Жюжу.

Её уши запылали, но, списав это на жар в ванной, она натянула занавеску и погрузилась в пену.

***

Прошёл всего день, и из Севера уже пришёл ответ. Вопрос с перевозкой спасённых детей был решён в кратчайшие сроки.

Даже Доротея, пребывавшая в графстве, поддержала решение Руслана.

— Сестра может меня ненавидеть, но её характер не позволит закрыть глаза на такую ситуацию, — уверенно сказал он.

Жюжу, вспоминая прошлое, согласилась. Великая княгиня унаследовала черты предыдущего поколения. Она не смогла бы проигнорировать происходящее в порту.

К тому же, она позаботится об официальном оформлении статуса этих детей.

«А если бы это случилось в столице, нашёлся бы хоть кто-то, кто бы об этом позаботился?»

Жюжу вспомнила столицу — этот омут интриг.

Там, где власть имущие держались за трон, отказываясь умирать, их наследники убивали друг друга в борьбе за будущее, полное неопределённости.

Действительно, была ли у Империи надежда на спокойствие?

Жюжу не пыталась ответить на этот вопрос.

Как сделать так, чтобы простые люди жили лучше? Такой вопрос даже не приходил ему в голову.

Жюжу не знала, о чём думали его бывшие соратники, но Альберт в тот момент думал лишь о том, как выжить. Единственным вариантом для этого было занять трон, а Шарлотта просто делала всё возможное, чтобы обеспечить его путь.

Прошло пять лет. Восток превратился в руины.

Жюжу долго смотрела на улицы из окна отеля. В переулке прижалась к стене семья беженцев, покинувших родные земли. Они выглядели нищими и измождёнными.

Но оставаться здесь больше не имело смысла, и они с Русланом быстро собрали вещи.

Перед самым отъездом они снова встретились с Ангеллой. Та сама нашла их, придя прямо в отель.

Жюжу пригласила её в небольшой внутренний дворик для разговора.

— Честно говоря, я пришла не потому, что верю тебе. У меня нет доказательств, что ты не Шарлотта, — сдержанно сказала Ангелла.

В этот раз она выглядела трезвой и собранной, хотя и жевала жвачку, явно пытаясь подавить нервозность.

Жюжу усмехнулась и сорвала цветок из клумбы.

— Если не веришь, можешь громко заявить об этом. Даже слухи распустить. Интересно, сколько человек подумают, что ты просто набралась и несёшь чушь? Если посчитаешь — расскажи мне.

— Говоришь таким же тоном, что теперь я ещё больше уверена, что ты и есть Шарлотта, — пробормотала Ангелла.

Она резко потянулась вперёд и схватила Жюжу за запястье, пальцами нащупывая пульс.

На какое-то мгновение она замерла, а затем нахмурилась.

Жюжу спокойно наблюдала за ней, приглушая свою ауру.

Через несколько секунд Ангелла нехотя отпустила её руку.

— На левом запястье должна была быть родинка… но её нет. И меридианы не натренированы, а вот глубина ауры просто чудовищная.

— Могу продемонстрировать, — Жюжу сжала цветок в ладони, и, как только сосредоточила ауру, лепестки рассыпались в пыль.

Ангелла не выглядела удивлённой. Напротив, её лицо стало лишь спокойнее.

Да, тело девушки было чужим, но сознание внутри неё ей хорошо знакомо.

Она медленно опустилась на одно колено и склонила голову.

— Впервые за пять лет…

— Давно не виделись, Ангелла, — сказала Жюжу, глядя на неё сверху вниз.

Чувство встречи спустя годы нахлынуло неожиданной волной.

При свете дня стало ясно, что Ангелла изменилась. Но даже трезвой в её лице оставалась та же острая проницательность.

— Спасибо за информацию о новом яде. Благодаря этому я смогла хотя бы немного отомстить за убийство герцога Рихта.

Ангелла резко подняла голову.

— Значит, внезапная смерть герцога Севера… Это тоже ваша работа?

— Всё не так просто, но близко.

— Вы собираетесь возвести на трон нового императора?

Жюжу на мгновение замолчала.

— Это не мне решать.

Ангелла снова склонила голову.

— Простите. Но если мои догадки верны, то по сути… это и есть то, что произойдёт, верно?

Да, она была права. Конечная цель — убийство императора.

А пустой трон неизбежно должен будет занять кто-то другой.

Одной из причин, по которой Альберт не мог проиграть прямо сейчас, было то, что убийство императора приведёт к хаосу.

Прошло уже семьдесят-восемьдесят лет с тех пор, как покойный император объединил континент. Маленькие королевства давно утратили свою идентичность, а империя наконец начала стабилизироваться.

Если в такой момент исчезнет правитель, континент вновь погрузится в гражданскую войну.

Лучший вариант — постепенно ослабить власть императора и подготовить альтернативу. Именно на это намекнула Ангелла.

Но сейчас было слишком рано говорить об этом.

К тому же, в этой ситуации вызывала вопросы реакция Руслана.

Жюжу сказала:

— Я даже не знаю, как изменился имперский строй. Пока что планирую устроиться в столице. Присоединишься ко мне?

— Я разберусь с делами, и как раз подоспею вовремя. Позовите — и я приду.

— Спрошу только раз. Ты действительно не хочешь просто спокойно жить?

Если всё пойдёт не так, впереди её ждут времена ещё тяжелее, чем пять лет назад.

Ангелла ответил без колебаний:

— Если бы я хотела покоя, давно бы ушла в горы. Шарлотта… Ты так и не поняла, почему я всегда сторонилась цепных псов императора?

— Забудь это имя. Зови меня Жюжу.

— Недавно появилось торговое объединение, которое скупает редкие яды, — сказала Ангелла и, подойдя ближе, заговорила тише:

— Ты помнишь Филлариона?

— Этот ублюдок ещё пять лет назад держался за подолы знати. Слышала, что он занялся работорговлей. Говорят, красивых детей из числа беженцев отправляют к нему.

Значит, яд, который дошёл до столицы… Всё связано.

Маленький очаг коррупции в восточном порту пустил метастазы вплоть до самого императора.

Жюжу поняла, на что намекала Ангелла. За три года империя прогнила насквозь. Одним ударом её не очистить.

Филлариона когда-то давал ложные показания против Шарлотты. И если он действительно занимается работорговлей, разве мог император этого не знать?

— Скорее уж он сам участвовал в заговоре против герцога Рихта…

— Он ошивался здесь несколько дней. Я боялась, что мы столкнёмся. Если император вспомнит обо мне и вызовет, мне лучше исчезнуть, — ровно сказала Ангелла.

Альберт терпеть её не мог. Служила Шарлотте, но не подчинялась ему.

Пока что убивать её было нецелесообразно, но как знать, когда он передумает?

Жюжу закончила разговор и простилась с Ангелой.

Ей хотелось бы забрать её сразу, но резкие движения только вызовут подозрения. Лучше было дождаться, пока та спокойно уладит дела и приедет в столицу.

－Филларион… Ах да, был такой жалкий тип.

Из-за предательства Альберта и старых соратников Жюжу совсем позабыла о таких мелких негодяях.

Филларион ужасно бесился от того, что Шарлотта распоряжается им, как ей вздумается. Стоило ему намекнуть на это, как он тут же пытался показать себя "великим политиком".

С того момента он всё и испортил.

В столице её ждало дело.

За пять лет многое изменилось, и прежде чем действовать, нужно было понять, какие новые силы появились на арене.

А ещё… появился человек, которого следовало убрать в первую очередь.

Кроме того, прежде чем они доберутся до столицы, предстояло решить ещё один вопрос.

В последнюю ночь перед отъездом из портового города Жюжу обратилась к Руслану:

— Мы едем прямо в столицу?

— Да. Если не будет задержек, двинемся по главной дороге — самым коротким путём.

— По дороге у нас будет одна остановка. Вы не против?

Руслан взглянул на неё, словно ожидая объяснения.

Жюжу смотрела на его сапоги — тёмный лаковый блеск, безупречный как всегда. И, не поднимая глаз, ответила:

— Моден. Это мой родной город.

Глава 16

На юго-востоке, там, где величественные горы постепенно переходят в холмистые равнины, а извилистые притоки Янцзы питают землю живительной влагой, раскинулась небольшая деревушка. Она не знала процветания — время здесь текло неспешно, не оставляя следов прогресса. Главным источником жизни для её жителей оставались поля ячменя и пшеницы, колышущиеся под ветром, словно волны застывшего в вечности моря.

Местность сохранилась такой же, какой её помнили старожилы. Здесь, в этом скромном уголке, прошло детство нынешнего императора, но его следов давно стерли дожди и ветер. Ни монументов, ни знаков перемен — лишь тот же скромный поселок, окруженный бескрайними полями.

Прошлое этих мест казалось забытым. Исчезли знатные рода, некогда правившие деревней, но это не принесло перемен. Альберт, выросший здесь, ощущал лишь тягостное чувство стыда за своё происхождение. Но он был не единственным. Его давние товарищи из Четвёртого полка, с которыми он когда-то разделял мечты о великом будущем, всё так же жили в этих глухих краях. Для больших амбиций не находилось места среди узких улиц и скромных домиков — мечты их рвались наружу, стремясь к горизонту, за пределы этой земли.

Шарлотта тоже хотела уйти. Её не влекли слава или богатство — она просто больше не верила в дом, в котором родилась. Надеялась, что, оставив его позади, найдёт своё счастье. Потому и последовала за Альбертом.

Прошло пять лет... или три? Или, быть может, четыре?

Жюжу осторожно ступила на твёрдую землю, вдыхая знакомый запах сожжённой травы — горьковатый и пряный, когда-то привычный, теперь же вызывающий только усталое раздражение. Она ещё не успела осмотреться, как Руслан, спрыгнувший с эскорта, огляделся и произнёс первое впечатление:

— Тихое место... Как провинция.

Здесь не было ни развлечений, ни праздников, способных рассеять однообразие жизни. Лишь редкие храмовые фестивали приносили хоть какое-то оживление в этот сонный уголок.

Жюжу продолжала путь по пыльной сельской дороге. Переход зимы в весну казался здесь особенно тихим. Даже охрана, обычно сопровождавшая их, сократилась до нескольких человек. Большинство стражников остались в деревне, а с ними шёл лишь Семён.

Когда-то поместье Модена возвышалось на этом холме, внушая уважение местным жителям. Впрочем, истинного величия в нём не было — только история, уводящая корнями в прошлое, да старинный камин, инкрустированный топазами, добавляющий дому едва уловимую нотку роскоши.

В саду ещё заботливо ухаживали за растениями, и цветущие деревья радовали глаз, но для Жюжу это место хранило слишком много болезненных воспоминаний. Здесь когда-то играла маленькая Шарлотта, смеясь в лучах солнца, но теперь этот сад стал символом утраченной гармонии.

— Ты всегда внимательно следишь за каждой мелочью, Альберт, — тихо проговорила Жюжу, оглядываясь.

Но вокруг простиралось запустение. Дом был разрушен до основания, по земле валялись разбросанные кирпичи, а деревья в саду вырваны с корнем. Сквозь потрескавшуюся почву пробивалась трава, единственное напоминание о прошлом.

«Что случилось с останками?» — промелькнула у неё мысль, но ответа она так и не нашла.

Она прошла ещё немного вперёд, но в этом месте не осталось ни признаков жизни, ни следов присутствия людей. Казалось, даже местные давно позабыли о его существовании.

— Подождите! — вдруг раздался голос Руслана.

Он шагнул вперёд, обогнав Жюжу, и, вытащив скрытый в трости меч, срезал высокую траву перед ними.

Жюжу едва могла вымолвить слово — горло сдавило, словно её душили невидимые пальцы воспоминаний. Но, собравшись с силами, она всё же спросила:

— Как северный граф узнал об этом месте?

Руслан, внимательно оглядев запущенную территорию, ответил ровным голосом:

— Когда Жинмо был жив, он скрывался в загородной резиденции Великого герцога. В сравнении с ней это место ещё не самое забытое.

Неожиданное прошлое

Жюжу вспомнила, как он когда-то приехал сюда верхом, пробираясь в самую глубину гор, в Нёк. Тогда это казалось безрассудством, но теперь она понимала — его опыт позволил ему совершить этот путь.

Руслан провёл тростью по кусочку белого камня, задумчиво рассматривая его.

— Типичный имперский метод уничтожения, — произнёс он. — Так же разрушили дворцы в Ифении. Здесь, конечно, всё было куда меньше, и потому почти стёрто с лица земли.

Жюжу кивнула, хотя на самом деле почти не слушала. Она действовала скорее машинально, чем осознанно. Перед тем как отправиться в столицу, ей казалось важным взглянуть на это место хотя бы раз. Но теперь, когда оно предстало перед ней в своём запустении, чувство оказалось куда мрачнее, чем она ожидала. Ей было тяжело совладать с нахлынувшими эмоциями.

Она хотела уйти отсюда как можно скорее. И всё же, несмотря на отчуждение, она не порвала с семьёй окончательно. Хотя её родные никогда не были особенно любящими, они не били её, не унижали словами, а в конечном итоге даже позволили покинуть дом и отправиться в столицу вместе с Альбертом.

После отъезда Жюжу продолжала переписку со своим единокровным братом. В его письмах было мало теплоты, но он сообщал, что в семье всё спокойно, спрашивали о новостях Лоты. Отдаление принесло ей странное облегчение, и на губах невольно мелькнула усмешка.

Но именно из-за одного из этих писем родовое поместье было уничтожено. Они боялись, что семья может воспротивиться их решению, опасались разоблачения, всплывающих старых историй. Альберту было необходимо во что бы то ни стало жениться на принцессе Батиальде.

— Зачем тревожить мёртвых и причинять себе лишние страдания? — вдруг сказал Руслан, словно прочитав её мысли.

— Вы тоже хотите понести тяжесть этой ноши? — Жюжу попыталась скрыть боль в голосе, но голос всё же дрогнул.

Руслан задумчиво произнёс:

— Это жизненная философия моего отца.

— И что же он думает по этому поводу?

Руслан на мгновение замолчал, а затем тихо добавил:

— Мать часто говорила мне так.

В его голосе прозвучала едва уловимая печаль.

Жюжу медленно поднялась по остаткам центральной лестницы, некогда ведущей в сердце дома. Она провела рукой по полуразрушенным перилам, словно надеясь ощутить тепло прошлого. Перед её глазами всплыла фигура женщины, некогда стоявшей наверху, наблюдая за ней с высоты лестницы.

— Кейтел, вы ведь знали, что я была внебрачным ребёнком, да? — прошептала Жюжу, едва осознавая, что произносит это вслух.

Руслан скользнул по ней взглядом и ровным голосом ответил:

— Я немного исследовал твою жизнь.

Жюжу молча смотрела в пустоту, словно стараясь осмыслить сказанное.

— Неважно, какие были причины. Но да, я никогда не ладила с матерью. Она меня ненавидела, и я… не могла её любить, хотя иногда всё же пыталась, — голос её звучал глухо.

Она замерла, прежде чем продолжить:

— Но в конце концов, перед смертью, Ангела сказала мне: «Извини».

Эти слова снова и снова звучали у неё в голове, раскалывая сознание на бесконечные вопросы. Жюжу вспоминала всё, что произошло за последние пять лет в Нёке, пытаясь найти объяснение. Возможно, она не так поняла мать, возможно, что-то услышала неверно.

— Почему? Почему она извинилась? — сдавленно спросила она. — Вы ведь можете понять, Руслан?

Руслан резко вскинул голову, и в его взгляде вспыхнул гнев.

— Наверное, она проклинала сам факт, что родила такого ребёнка, — выплюнул он. — Из-за Шарлотты, которая была одержима мужчинами и разрушила всё!

Его голос сорвался на крик:

— Почему мы все должны страдать из-за неё?! Почему она не погибла одна, а потянула за собой всех остальных?!

Он схватил Жюжу за руку, пальцы сжались с силой, выдававшей его напряжение. Но Жюжу тут же вырвалась, отпрянув. Она избегала встречаться с ним взглядом.

Сердце бешено колотилось в груди. Она потянулась к остаткам перил, машинально скользнула пальцами по обветренному дереву.

Ветер поднимался, настойчиво трепал её длинные волосы. Она шагала вперёд, всё быстрее, пока не оказалась за пределами разрушенного дома. За дворцом, за садом и руинами расстилался бескрайний лес, словно старый, вечный свидетель былых трагедий.

Пройдя через задний двор, Жюжу вышла на старую дорожку. Её камни, сглаженные временем, вели через ров к древнему замку. Когда-то это был дом седьмого принца Альберта, и теперь он стоял безмолвным памятником прошлому.

Её шаги становились всё более отчаянными. Холодный воздух наполнял лёгкие, трава цеплялась за ноги. Внезапное осознание накрыло её с головой: в этом теле, в этом месте, она больше не была слабой.

Если бы Шарлотта, рождённая в доме Моден, осталась прежней, она так и осталась бы калекой, не способной даже подняться на ноги. Но того тела уже не существовало. Оно было оставлено где-то в северных горах, под холодным небом.

Однако воспоминания не исчезли. Они продолжали жить в её сознании, тёмными тенями следуя за каждым шагом.

Жюжу остановилась, больше не в силах сдерживаться. Ей казалось, что голова вот-вот взорвётся от боли и отчаяния.

— Ааааа! — вскрикнула она, и этот крик прорвал стены, которые она возводила вокруг своих чувств.

Слёзы хлынули потоком. Даже когда стражники избивали её, она не позволяла себе плакать, но теперь слёзы не хотели останавливаться.

Словно этот крик выплеснул из неё всё, что она так долго сдерживала. Горло сдавило горечью, дыхание сбилось, стало рваным, судорожным, как у птицы, попавшей в капкан.

Жюжу попыталась взять себя в руки, подавить рыдания, но вдохнула слишком резко — и тут же почувствовала, как лёгкие будто сжались, перекрывая дыхание. Мир перед глазами померк, границы реальности размылись.

Руслан, который шёл за ней, молча шагнул вперёд. Он подставил плечо, поддерживая её, и осторожно накрыл лицо платком.

Жюжу хотела оттолкнуть его, но сил не осталось — руки безвольно повисли. Она ощущала себя сломанной, слабой, беспомощной.

Руслан крепко обнял её, прижимая к себе так, что её дрожь стала меньше.

— Не спеши, всё будет хорошо, — его голос звучал ровно и уверенно. — Тебе не нужно хватать воздух, как утопающей. Ты не умрёшь. Просто дыши медленно.

Его слова, спокойные и твёрдые, проникли в сознание. Руслан мягко направлял её дыхание, и постепенно Жюжу начала приходить в себя. Грудь всё ещё судорожно вздымалась, но паника отступала.

Она с трудом держала голову прямо, но его рука поддерживала её, надёжно, крепко, словно каменная опора среди шторма.

— Вот так. Ты справляешься, — Руслан чуть склонил голову, а потом добавил, с неожиданной теплотой в голосе: — Даже лучше, чем моя сестра.

Он аккуратно промокнул её лицо платком, стирая слёзы.

Жюжу не смогла ответить. Её дыхание выравнивалось, но тело всё ещё было охвачено слабостью.

Руслан смотрел на неё, будто раздумывая, что сказать дальше. В конце концов, он чуть нахмурился, но всё же улыбнулся — лёгкой, едва заметной улыбкой.

В его памяти всплыл другой день, давно прошедший. Разрушенный дворец. Женщина, вернувшаяся в руины своего прошлого, плакала, а он стоял рядом, не зная, как утешить её.

Прошли годы. Руслан уже не был тем мальчиком, каким был тогда.

Вокруг них начало тихо пульсировать магическое поле, и воздух будто дрогнул, меняя свою плотность. Атмосфера преобразилась — неуловимо, но ощутимо.

Руслан знал, как сильно Жюжу не любила, когда её слёзы были видны окружающим. Поэтому, не говоря ни слова, он постарался скрыть её слабость от чужих глаз.

— Теперь я могу немного вернуться к жизни, как принц Ифении, — сказал он негромко, едва заметно подняв руку.

В тот же миг воздух вокруг сгустился, словно подчиняясь невидимой силе, а свет начал искривляться, отражаясь от пространства иначе, чем прежде. Сильная аура исказила границы реальности, создавая странное, почти мистическое ощущение.

Жюжу потёрла глаза, замечая перемены.

— Вы использовали магию?

Это была не просто игра света, вызванная остатками слёз. Нет, мир действительно изменился. Запахи, дуновение ветра — всё вдруг стало иным, будто их перенесло далеко за пределы этого места, прямо в земли Модена. Перед её глазами открылась новая, завораживающая картина.

Руслан не ответил сразу. Он смотрел на неё, словно ожидая, когда она сама осознает произошедшее.

История, которая связывала их судьбы, была слишком сложной. Жюжу до сих пор пыталась понять своё место в этом вихре магии, интриг и конфликтов. Руслан, обладая своей уникальной силой, не создавал пустых иллюзий — его магия не была утешением, она возвращала в реальность, вынуждая смотреть правде в глаза.

И сейчас эта правда заключалась в прошлом, в поступках Шарлотты, чьи убийства оставили слишком глубокий след.

— Почему мы должны страдать из-за него? — прорычал Руслан, сжимая кулаки. — Почему он утащил нас за собой в пропасть?

Он не скрывал своей ярости. Для него всё было предельно ясно: есть преступление, есть последствия. И есть ответственность, от которой никто не сможет сбежать.

Жюжу внимательно смотрела на него, размышляя о том, что он сказал.

— У Альберта нет наследника, — произнёс Руслан, и в его голосе прозвучал едва уловимый оттенок решимости.

Эти слова были не просто утверждением. Они намекали на перемены, которые уже стучались в их дверь. Вакуум власти создавал угрозу, и это касалось не только их двоих.

Жюжу предстояло принять решение — что делать дальше? Какую роль выбрать?

И каким бы ни был её выбор, он неизбежно повлияет и на неё саму, и на Руслана.

Глава 17

Руслан сжал губы, пытаясь скрыть волну раздражения, но его взгляд не мог оторваться от девушки перед ним. Она стояла с такой пугающей невозмутимостью, что он почувствовал, как что-то в груди сжалось.

Она была не просто служанкой — её спокойствие было слишком... тяжёлым, наполненным невысказанным опытом. В её глазах читалась история, которую она пережила на собственной коже, история, оставившая неизгладимый след. Он никогда не встречал подобного взгляда — того, что в одно мгновение могло оценить и взвесить его до мельчайших деталей, как будто бы просканировав душу.

— В первый раз я спросила, хотите ли вы восстановить родину или взойти на трон, — её голос был ровным, но под ним скрывалась стальная твёрдость. — Граф ответил, что лишь желает отомстить за благодетеля.

Её слова, как и её взгляд, не оставляли пространства для сомнений. Она не задавала вопроса, она уже знала ответ. Она наблюдала за ним, не упуская ни одной детали, и теперь могла говорить с ним без лишних формальностей.

— Наблюдая за вами всё это время, я поняла, что ваша верность искренна. Вы оказались даже более способным, чем я могла предположить. Такой человек, как вы, наверняка задумывался о том, что будет после смерти императора.

Руслан посмотрел на неё, пытаясь понять, что она от него ждёт. Он знал, что её слова не были просто игрой. Она говорила это с уверенностью, которая не могла не вызвать у него уважения.

— Ты считаешь, что я стремлюсь к трону?

Её ответ пришёл быстро и без колебаний, словно она заранее знала его вопросы и ответы.

— Вы занимаете достаточно удобное положение. Ведь среди уцелевших Ифении есть не только Семён. Если вы хотите стать императором, я могу помочь. Раз уж я уже проделала это один раз, почему бы не сделать это вновь? Но…

Задержав дыхание, она сделала паузу, и Руслан почувствовал, как атмосфера вокруг них изменилась. Все её слова теперь носили оттенок того, что было бы, если бы они выбрали этот путь.

— Сейчас территория Ифении практически пуста. Опасаясь её возрождения, прежний император расселил местных жителей по разным уголкам империи. Он надеялся, что со временем они растворятся среди других народов, и их культура исчезнет сама собой.

Она сделала шаг вперёд, её взгляд стал ещё более решительным.

— Но если королевская линия всё ещё жива, всё меняется. Стоит лишь появиться объединяющему символу — и выходцы из Ифении вновь сплотятся.

Руслан встретил её взгляд, не отводя глаз. Его ответ был ровным, но в нём не было ни страха, ни фальши.

— Да, я потомок Ифении, — сказал он тихо, но твёрдо. — И я знаю, что это может вызвать проблемы. Но я никогда не стремился к власти. Я не был рожден для того, чтобы править этим миром.

Жюжу поразило это признание. Она стояла в замешательстве, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Всё в этом разговоре было не так, как она ожидала. Она думала, что он, как и многие другие, жаждет власти, и его кровь — это лишь инструмент для достижения цели. Но теперь…

— Вы не хотите править? — повторила она, её голос стал менее уверенным. Она не могла понять, что теперь стоит перед ней: враг или союзник.

Руслан шагнул ещё ближе. Его глаза всё так же не отрывались от неё, но теперь в них было что-то другое — не холод, а нечто более глубокое. Он говорил, как человек, который осознал свою истинную природу и принял её.

— Моя цель никогда не была в этом. Моя цель — отомстить. Я должен отомстить за тех, кто пострадал, и за тех, кто был убит. Но не для того, чтобы взять власть. Ты правишь теми, кто жаждет быть повелителями мира, но я — другой.

Его слова сотрясали её изнутри. Жюжу пыталась найти слова, чтобы ответить, но всё, что она чувствовала, было лишь разочарование. Он говорил так, как если бы всё, что она знала, было ошибочным.

— Вы… Вы хотите просто мести? — прошептала она, не в силах поверить.

Руслан кивнул, не спуская с неё взгляда.

— И да, и нет. Я хочу справедливости. Не мести ради мести, а ради восстановления баланса. Но ни трон, ни корона не стоят моей цели.

Жюжу почувствовала, как её сердце тяжело забилось. Она не знала, что делать с этим открытием. Всё, что она думала о нём, разрушилось.

— Вы ошибаетесь — наконец произнесла она. — Вы слишком велики, чтобы быть просто человеком, который борется за месть.Вы не можете быть таким простым.

Руслан тихо улыбнулся, словно ожидая этой реакции.

— Возможно, ты права. Но я всё равно не хочу власти. Это не моя игра, Жюжу.

Её взгляд снова встретился с его, и на этот раз она не увидела угрозы, но и не увидела полной уверенности. Он был искренним, это было видно. Но его слова заставляли её сомневаться, что она на самом деле понимает его до конца.

Она сделала шаг назад, вздыхая.

— Тогда, может быть, вы действительно не такой, как я думала. Но и я не собираюсь стоять на пути к мести. Лишь помни одно — если вы попытаетесь разрушить всё ради какой-то абстрактной справедливости, я снова окажусь на той стороне, что должна вас остановить.

Её слова были как предупреждение, но не угрозой. Она уже знала, что иногда мир требует принятия самой жестокой правды, и возможно, она только начала понимать, что его путь будет не таким, как она ожидала.

Когда-то, в те времена, когда она была ещё Шарлоттой, она стояла здесь, именно в этом месте. Рядом с ней был другой мужчина — Альберт. Он горячо клялся, что однажды, когда наступит будущее, он оставит её рядом с собой. Тогда она была наивна. Она верила, что они всегда будут вместе. Пусть не как супруги, но хотя бы как верные соратники, которые прошли через многое. Но она не знала, что клятвы, произнесённые в неопределённом будущем, часто оказываются пустыми словами, не имеющими силы, не сбывающимися. И именно поэтому слова Альберта так глубоко запали ей в сердце.

Теперь же перед ней стоял Руслан. Он не давал обещаний о будущем. Его слова не имели той неопределённости, что могла бы породить разочарование. Он говорил о настоящем, с полной уверенностью, и это заставляло её чувствовать себя уязвимой. В глазах этого мужчины не было пустых слов. Он знал, чего хочет, и это было очевидно. Почему-то ей стало тяжело смотреть на него, и она опустила глаза.

— Не зря изображала влюблённую, — произнесла она, пытаясь скрыть растерянность. — Видимо, вы научились разговаривать с женщинами.

— Ты полагаешь, что мои слова были легкомысленными? — отозвался он.

— Просто стало легче, когда я услышала ваш вывод. — Жюжу вздохнула, отвела взгляд и сделала шаг вперёд. — Раз уж мы закончили, пойдёмте в гостиницу? Если будем задерживаться, нас могут заподозрить.

Солнце уже клонилось к западу, его лучи касались её волос, превращая их в океан золота, который развевался на ветру. Жюжу перекинула длинные пряди за ухо и шагнула дальше.

— Нужно как можно скорее попасть в столицу. Скоро тело Шарлотты доставят во дворец, и будет лучше, если мы прибудем туда вскоре после этого.

— А потом, как ты и говорила, разберёмся с торговцами людьми, верно? — спросил он, не отводя глаз.

Жюжу молча кивнула. Она знала, что найти Хиллари не будет сложно. Ведь она действует под покровительством императора, а значит, в преступном мире обладает колоссальным влиянием. Обычный человек не осмелился бы против него идти. Но Жюжу — не обычный человек.

— Остальные дела поручим графу, — добавила она, — так что не будем тратить время на разговоры.

— Зови меня Руслан, — внезапно произнёс он.

Жюжу замерла на мгновение, и её сердце резко сжалось. Она вспомнила, как он говорил то же самое в гостинице. Тогда она думала, что это всего лишь часть игры, её роль в этой игре. Но сейчас… она почувствовала неловкость. Назвать его по имени было не так-то просто, и всё же, ни одной причины не делать этого у неё не было.

— Хорошо, Руслан, — сказала она, и эти слова неожиданно показались ей тяжёлыми, но в то же время освобождающими.

— Тогда и мне стоит звать тебя Жюжу, когда будет нужно, верно? — его голос был почти невинным, но Жюжу уловила в нем скрытую иронию.

— Мне всё равно, как ты меня назовёшь... — она произнесла эти слова, но сразу почувствовала, как осекается. Ведь это не её настоящее имя.

Она даже не заметила, как скоро забывает о прошлом. В памяти переплетались образы и эмоции Шарлотты и Жюжу, и теперь границы её личности казались размазанными. Кто она была? Жюжу, ставшая Шарлоттой, или Шарлотта, ставшая Жюжу? Этот вопрос всё чаще мучил её, но, в конце концов, возможно, он уже не имел значения. Она была вновь рождена — благодаря этому мужчине.

Жюжу направилась к экипажу, оставив остатки своего прошлого позади. Слезы давно иссякли, и она не собиралась возвращаться к ним. Она смотрела вперёд, решительная и сосредоточенная на предстоящих делах.

— Ну что, придумал план, как раз и навсегда уничтожить сеть работорговцев? — её вопрос был прямо в цель.

— Для начала, думаю, стоит посетить их в качестве клиента. Я предложу выкупить организацию за деньги. Если согласятся, мы устраним их изнутри. Если откажутся — инсценируем конфликт и столкновение, — ответил Руслан, уверенно и хладнокровно.

— Деньги? Неужели ты, имея титул герцога, собрался вести деловые переговоры с торговцами людьми? — Жюжу не могла сдержать усмешку.

— Если найдётся женщина, за которую кто-то готов отдать целое состояние, ситуация будет выглядеть иначе, — его слова были настолько откровенными, что она не могла не взглянуть на него с удивлением.

Она замолчала, подумав о скрытом смысле его слов, и вдруг осознала, насколько он точно соответствовал роли партнёра в тёмных делах. Жюжу усмехнулась и, глядя вниз на мужчину, сказала:

— Ладно, но если хочешь меня купить, приготовь не меньше 100 000 золотых.

— С радостью, — ответил Руслан, его улыбка была едва заметной, но полна решимости.

В момент, когда она уже собиралась сесть в экипаж, ей показалось, что весь этот мир — его игра, в которой она сама стала частью его плана. Это была не игра, а реальность, переполненная последствиями, и ей было трудно понять, что будет дальше.

Медленно, с вниманием, они оба начали двигаться вперёд, но их цели — в тени замыслов и планов.

****

Запах тяжёлых химических веществ наполнил воздух, стараясь перебить аромат изысканных духов, которыми было щедро покрыто тело. Оно лежало в покое, будто спящее, но холодная тишина вокруг не позволяла забыть, что это был не сон. Тело было облачено в погребальное одеяние, а лицо, неестественно бледное, скрывал слой лёгкого макияжа, придавая ему эфемерную, почти неземную красоту. Она выглядела, как если бы просто отдыхала, но её ледяная кожа говорила о другом.

Альберт не спешил. Его рука тянулась к ней, словно в надежде, что это прикосновение может вернуть её. Пальцы дрожали, когда он коснулся её щеки. Она была холодной, как мрамор. Имя, которое он произнес с треском в голосе, давно затмило время, но оно всё равно вырвалось из его уст:

－Лоте.....

Но тело, лежащее перед ним, не откликнулось. Не было ни малейшего движения, ни сигнала того, что она ещё жива в каком-то уголке этой тьмы. Он провёл пальцами по её волосам, и они, такие короткие и чуждые, проскользнули между его пальцев. Когда-то её волосы казались ей слишком простыми, слишком неприглядными, когда она сравнивала их с соломой. Но для него они всегда были великолепны. Он часто говорил ей, как ему нравится их густота. Он помнил, как она смеялась, опуская взгляд, но он был искренен.

Теперь всё это казалось таким ничтожным. Альберт снова вспомнил тот день, когда тюремный стражник пришёл к ним во дворец. Он был единственным выжившим после событий в ледяной тюрьме, и его слова прокололи сердце императора.

－То... То есть, конечно, начальник стражи жестоко с ней обращался, я сочувствовал ей, но...

Женщина, которая не имела представления о природе её силы, не могла понять, что происходило. Только теперь, глядя на неё, Альберт понял, какой трагедией всё завершилось. Он видел, как она постепенно слабела, не в силах восстановить то, что когда-то было её величием.

Женщина в гробу была сильно иссушена. Тело лишилось былой полноты, и это было отражением её души, которая не смогла пережить того, что с ней случилось.

Он стоял в молчании, ощущая тяжесть утраты, когда в комнату вошёл Дитрих. Альберт, не отрывая взгляда от тела, не сразу обратил на него внимание.

－Министр внутренних дел, я не давал вам разрешения войти.

－Даже без разрешения этот вопрос требует немедленного доклада,— ответил Дитрих, его голос был настойчив и серьёзный.

Альберт сначала посмотрел на него с холодной жестокостью, но потом его выражение смягчилось. Словно всё остальное потеряло смысл, и на первый план вышло только одно.

－Говори.

－Хиллари она мертва.

Император застыл. Его взгляд стал пустым, глаза широко распахнулись, и в груди сжалась боль.

－Похоже, в ходе аукциона произошёл конфликт, организация была уничтожена, и детали остаются неизвестными. Она была вовлечена в поставку нового яда, и, хотя её следовало устранить, её неожиданная смерть предоставила нам шанс разобраться с этим, — сказал Дитрих, его голос оставался спокойным, несмотря на тяжесть ситуации.

－Министр, вы хотите упрекнуть меня за нерешительность, за то, что я упустил момент? — Альберт медленно повернулся к нему, глаза полны напряжения и скрытой ярости.

－Это наставление: не стоит быть одержимым женщинами, а тем более привязываться к мёртвым, — Дитрих добавил, словно высказывая не только свою мысль, но и урок, который Альберт так упорно не хотел усваивать.

Молчанье, которое последовало, было острее любого ножа. Оно заполнило пространство между ними, как стальной воздух, в котором каждый выдох становился болезненно явным.

Дитрих, не отрывая взгляда от лежащего тела, склонился вперёд, как бы тщательнее осматривая женщину, будто в её смерти кроется нечто большее, чем просто трагедия.

«Оплакивание смерти друга — это добродетель, но не забывайте и о императрице. Особенно если вспомните, какой сегодня день», — его слова, подобно холодному ветру, пронизали пространство, и Альберт, неохотно осознавая, что ему предстоит ещё одно обязательство, почувствовал, как сжался его живот.

Он знал, что сегодня за день. Сегодня был день объединения. День, когда императрица должна была быть официально признана важной фигурой, и её состояние, сочетаясь с этой датой, придавало значимость этому ритуалу. Каждый первый день месяца был выбран для этого, как строгий закон двора, символизируя не только единство, но и преемственность власти.

Однако Альберт чувствовал, что если бы всё это было сделано ради золота, кто мог бы противиться этому? Он не искал их в эти последние пять лет. Особенно сегодня, в такие моменты, это чувство было сильнее, чем когда-либо.

Ночь медленно набирала силу, поглощая день, и было время выполнить свой долг, как император. Альберт встал, не произнося ни слова, и, чувствуя тяжесть на душе, закрыл гроб. Он чувствовал вину, оставляя её, и его сердце сжималось от глубокого сожаления, словно он отвернулся от чего-то, что не мог вернуть.

Переведя взгляд на другие вопросы, он постарался отогнать эти чувства.

－Граф Кейтел с Севера завершил свой визит? — его голос был почти безразличным, но в его глазах всё ещё оставалась тень нерешённости.

－Да, завершил. Привёл людей с севера, выдворил старых управляющих герцогства, отправив их в поместья, — ответил Дитрих, его тон также лишён эмоций, как и у Альберта.

－Так он решился на это, будучи всего лишь воспитанником?— Альберт прищурился, как будто пытаясь оценить не только действия графа, но и их последствия.

－Он обновил усадьбу, набрал новых слуг. Говорят, теперь он действительно обладает реальной властью на севере, — Дитрих продолжал рассказывать, не в силах скрыть своевероятную информацию.

Альберт задумался.

－Он решил последовать за моим отцом, чтобы укрепить свою власть. В любом случае, если он спрячется за герцогиней, мы только выиграем. Я иду к императрице.

Собираясь уйти, Альберт вдруг остановился и без лишних слов отдал приказ.

－Отнесите Лоте в мою спальню.

Дитрих на мгновение нахмурился, но вскоре сдержал свои эмоции.

Глава 18

Как и подтверждали слухи, великокняжеский особняк Рихта в столице последние несколько дней был полон людей.

Строители, соискатели работы, гости, желающие наладить связи с новой влиятельной фигурой в великокняжеском доме, — все стремились попасть внутрь.

При жизни Анэлис редко посещала столицу. Она была занята управлением великокняжескими землями, но немалую роль сыграло и влияние её младшего брата Антона.

И даже теперь в столице оставалась память об Антоне.

Он мечтал добиться успеха без помощи сестры и построил карьеру в центральном управлении, самостоятельно получив титул графа Кейтел.

Однако его восхождение оборвалось, когда он выступил против вторжения в Ифению.

Правитель без колебаний лишил его власти. Антон, измученный потрясением и давлением, вскоре внезапно скончался. Единственное, что досталось Анэлис в наследство от брата, — его графский титул.

И вот сегодня в столицу вернулся молодой человек, который унаследовал его место. Те, кто интересовался сплетнями, не могли упустить шанс хотя бы взглянуть на него.

— Если присмотреться, граф очень похож на своего отца! Поразительно! У всех остальных глаза карие, а у представителей великокняжеского рода в них отчётливо виден красноватый оттенок.

В соседней гостиной раздался громкий смех.

Слушая это, Жюжу хмыкнула, скептически пробормотав:

— Барон Каль всё такой же — в чужие дела суёт нос, да ещё и орёт на весь дом...

— Миледи, как вам эта ткань? В тёплую погоду струящийся материал будет смотреться особенно изысканно.

Хозяйка ателье, Инге, протянула Жюжу роскошный кусок органди.

Осознав, что всё это время была погружена в свои мысли, девушка наконец вернулась к реальности и снова сосредоточилась на выборе нарядов, листая каталог.

— Странно... Мне кажется, раньше фасоны платьев выглядели иначе. Разве линия талии всегда была такой низкой?

— Стиль шемиз уже давно вышел из моды. Сейчас в тренде очаровательные ретро-силуэты, и, смею заверить, они вам очень подойдут!

Инге с воодушевлением улыбалась, показывая эскизы.

В этот момент она чувствовала себя невероятно удовлетворённой своей работой.

Она управляла одним из самых престижных ателье столицы и не принимала заказы от кого попало. Среди её клиентов были только аристократы и зажиточные люди, и даже среди них она выбирала лишь самых достойных.

Поэтому, когда ей впервые предложили сшить наряд для любовницы, да ещё и бывшей горничной, Инге едва не возмутилась.

— Великий княжеский наместник, и что с того? Всего-то молодой граф, зелёный юнец... Неужели он настолько обезумел от какой-то хитрой девчонки, что велел срочно пригласить всех лучших портных?!

Она уже была готова отказаться, но сумма задатка оказалась слишком высокой.

Однако, как только она увидела сегодняшнюю клиентку, весь её гнев мгновенно улетучился.

На смену раздражению пришло забытое чувство творческого вдохновения.

— С такой внешностью... Да она просто покорит светское общество!

Впрочем, в конечном итоге победил коммерческий расчёт. Инге была преисполнена энтузиазма: ей казалось, что представленных образцов недостаточно, и она даже отправила подмастерьев в лавку за дополнительными тканями.

— Никогда не видела её такой приветливой...

Жюжу это слегка удивляло.

Когда-то, ещё в то время, когда она была Шарлоттой, она уже посещала ателье Инге, чтобы заказать платье для коронации Альберта. Тогда ей потребовалось немало смелости, ведь она не считала себя красивой...

Как подтверждение слухов, в великокняжеской резиденции Рихта в столице вот уже несколько дней царила суета.

Инге вела себя предельно деловито, лаконично посоветовала ей выбрать скромный фасон и пошила платье.

Сравнивая это с сегодняшним днём, разница казалась разительной, словно небо и земля.

«Стоило сменить лицо — и вот как всё поменялось. Глаза людей такие обманчивые...»

Но будь она Шарлоттой или Жюжу, лёгкий интерес к моде у неё всё же был.

И, несмотря на то, что она не слишком любила внимания к себе, сейчас её потребности полностью удовлетворялись.

— Как вам? На вашей светлой коже этот тонкий материал смотрится особенно нежно!

— Примерьте и эту шляпку. Бонеты уже никто не носит, сейчас в моде широкие поля, они защитят вашу кожу от солнца.

— Как вам такие смелые цвета? Думаю, граф будет в восторге!

Швеи наперебой предлагали всё новые варианты, готовые буквально вытрясти весь ассортимент ателье.

Жюжу не была привычна к подобной роли, но понимала, что этот наряд понадобится ей для будущих планов, поэтому тщательно отбирала ткани.

— А что-нибудь для официальных вечерних мероприятий есть?

Подмастерье мгновенно принесла всевозможные бархаты и шерстяные ткани.

Пока все были заняты выбором дизайна, гости в гостиной разошлись.

Руслан, наконец получивший передышку, вошёл в примерочную.

— Как успехи?

— Граф Кейтел, вы как раз вовремя! Миледи как раз примеряет один из образцов.

Жюжу вышла из-за ширмы, на её голове красовалась предложенная Инге шляпка с длинной кружевной лентой.

— Как тебе?

— Неплохо.

Руслан небрежно сел в ближайшее кресло.

«Что-то он слишком спокоен... Странно...»

Инге ожидала гораздо более бурной реакции. С таким авансом он явно должен был быть в восторге.

На Жюжу сейчас было надето платье из необычайно красивого шёлка василькового оттенка. Даже один из четырёх герцогов, глава Торговой палаты, мечтал заполучить такую ткань.

Инге была уверена, что Руслан потеряет дар речи от преображения своей возлюбленной и не сможет скрыть восхищение.

Однако, к её удивлению, граф указал на шляпу.

— Лента мне нравится. У столичных дам принято носить такие длинные?

— Это изысканная деталь! Ткань соткана лучшими южными мастерами вручную. Посмотрите, как искусно вышиты вьющиеся розы! Для волос миледи — идеальное украшение.

Инге развернула целый рулон кружева. Руслан кивнул, но Жюжу сразу поняла, о чём идёт речь.

— Подожди... Это ведь не машинная вышивка? Должно быть, очень дорого...

— Цена за один аршин вот такая... Если украсить шляпу, получится примерно...Примерно столько, сколько стоит карета.

Инге уже была готова к тому, что покупатель откажется.

Но Руслан жестом подозвал слугу, который принёс небольшой ларец. Граф протянул его Инге.

— Раз это эксклюзив, обменяем на ценность.

Инге открыла ларец и едва не упала от изумления.

Внутри лежал изумруд.

Конечно, северные рудники славились богатствами, но чтобы так запросто...

Жюжу тоже поразил этот жест, и она повернулась к Руслану.

— Неужели это необходимо?

— Потому что это тебе идет.

Жюжу ахнула, проникаясь его намерением.

Похоже, сцена с лентами в восточном порту сильно запала ему в память.

Принять такой подарок было неловко.

Но в столице нужно было демонстрировать статус.

Столица была местом, где чем роскошнее ты выглядишь, тем сильнее тебя считают.

Эта шляпа с кружевами станет для Руслана подтверждением его власти на севере.

Он уже привел в порядок особняк, обустроил его заново, чтобы гости сразу видели, кто здесь хозяин.

А старых слуг отправил на север. С одной стороны, это выглядело как беспощадная зачистка прежней знати. Но с другой, он попросту окружил Жюжу преданными ему людьми.

Теперь ей оставалось лишь поддерживать эту игру.

Разыграть роль возлюбленной, которая оставила свое прошлое и вышла в столичное общество.

Жюжу сняла шляпу и, прикрыв ею щеки, приняла игривый, будто смущенный голос:

— Мне правда идет? Я даже не заслуживаю такого...

— Не говори так. Ты достойна этого.

Руслан ответил ей с полной уверенностью.

И тут их взгляды встретились.

— Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Жюжу невольно затаила дыхание.

Это тоже игра? Или он просто констатировал факт, глядя на ее новое лицо?

Но в его голосе была искренняя глубина.

Что вдруг заставило его быть таким серьезным?

Похоже, не только Инге, но и все подмастерья подозрительно ухмылялись.

Смутившись, Жюжу поспешила передать шляпу служанке.

После того как были заказаны всевозможные вечерние наряды, пеньюары, нижнее белье и шелковые чулки, Инге наконец удалилась.

Жюжу устало опустилась на диван, принимая из рук горничной чашку чая, и обратилась к Руслану:

— Мы ведь должны войти во дворец сегодня днем?

— Ага, на чайную церемонию. Они могут нас немного подождать.

Это была долгожданная встреча.

Для Руслана — момент, когда он наконец встретится лицом к лицу со своим врагом.

Жюжу представила, как в зале аудиенций он внезапно выхватывает кинжал.

Но отбросила эту мысль. Сейчас ей было важнее другое.

— Кстати, ты уже думал, какие цветы посадить в саду?

— Может, нарциссы? Желтые красивые.

Их легко спутать с овощами, а еще они ядовиты. Нужно будет обсудить это с Ангелой, когда она прибудет.

— Что с ликвидацией торговцев людьми?

— В поместье все слуги разбежались после загадочного разгрома. Но владелец был хорошим бизнесменом — у него велся детальный учет, кого он нанимал и вводил в дело.

— Наверняка теперь кое-кому по ночам не спится, — усмехнулась Жюжу, сделав глоток чая.

Хиллари, каким бы осторожным он ни был, наверняка не раскрывал, откуда получал новый яд.

Очевидно, он надеялся сделать себя более ценным.

Но Альберт не был тем, кто оставил бы его в покое. Скорее всего, он собирался устранить Хиллари и перехватить поставки.

Однако теперь и источник, и пути поставки были уничтожены Жюжу.

А Руслан намеревался свести инцидент в порту к простому налоговому нарушению.

Местные купцы были заинтересованы в том, чтобы не раздувать скандал, так что им это тоже было на руку.

В итоге дворец лишался любых нитей, ведущих к этим событиям.

Сегодня Руслану предстояло гладко представить этот отчет на аудиенции.

Когда пришло время, он вышел из особняка. Жюжу, как подобает возлюбленной, вышла проводить его.

Но просто попрощаться показалось ей недостаточным.

«Надо создать эффект для слуг.»

Поняв её жест, Руслан наклонился.

— Хочешь сказать мне что-то?

— Поцелуй меня.

Руслан резко вздрогнул и удивленно уставился на неё.

Почему такая реакция? Выходит, его слова о красоте были просто вежливостью?

Жюжу недовольно нахмурилась.

— В лоб, чтобы все видели. Просто для приличия.

Руслан тут же изменился в лице.

Похоже, ему не нравилось притворяться, но он всё же сдержанно ответил:

— Я пошел.

Он мягко коснулся её губ. Жюжу встала на цыпочки и ответила.

— Возвращайся скорее. Я буду ждать.

Её поцелуй пришелся чуть выше губ — на край уха.

Раздался отчетливый звук.

Руслан явно смутился и даже перед посадкой в карету потирал ухо.

Жюжу вздохнула и отправилась в гостиную.

Она притворялась хозяйкой дома, чтобы разузнать больше о новых слугах.

Не все из них могли быть преданными. Среди них наверняка найдутся те, кто падок на деньги или подвержен искушениям. Но и такие люди могут быть полезны.

Важно было их выявить.

Кроме таможенного офицера, которому она доверяла, в доме почти не осталось северян.

Поэтому она занялась изучением их имен и анкет.

Пока Жюжу просматривала бумаги, в комнату вошла молоденькая горничная.

— Госпожа, прибыл один из новых слуг.

— Пусть войдет.

Дверь открылась, и вошла молодая женщина.

Её длинное платье касалось щиколоток.

Серый наряд был скромен, но аккуратен, а прическа безупречно уложена.

Жюжу взглянула на неё с легким чувством ностальгии.

Когда-то она знала её как подростка, но за пять лет та превратилась в настоящую девушку.

А сама Жюжу, тем временем, снова оказалась в теле восемнадцатилетней.

— Госпожа, мы видимся впервые. Спасибо, что приютили меня. Я готова работать хоть трубочистом.

— Надя, я вовсе не собиралась давать тебе такую работу.

Надя удивленно подняла глаза.

－Надя, ты, похоже, отлично справишься с тем, чтобы сохранять достоинство и удерживать цену, следуя за мной в свете.

Этого человека даже не нужно было проверять по анкете.

Она была моей старой горничной — молчаливой, преданной и заслуживающей доверия.

Глава 19

Императорская аудиенция — дело непростое.

Хотя её назначают заранее, никто не гарантирует, что она состоится точно в срок. Государственные дела непредсказуемы, и если приоритеты смещаются, можно бесконечно ждать, лишь чтобы в итоге уйти ни с чем.

Руслан хорошо знал эти правила и потому не питал особых надежд.

Даже будучи фактическим правителем Севера, он оставался всего лишь регентом — временной фигурой, пока Великая герцогиня не достигнет совершеннолетия. В глазах императора он мог запросто оказаться всего лишь провинциальным дворянином, которого можно отложить на потом.

И всё же, к его удивлению, ровно в назначенное время явился слуга:

— Граф Кейтел, вас просят в личные покои.

И даже не в приёмный зал.

Руслан собрался с мыслями и вышел из комнаты ожидания.

Он принимал всех, кто приходил к нему, чтобы разобраться в тонкостях столичных интриг. Общая картина уже сложилась в голове, но самого императора он видел впервые. Пока что было рано судить о его намерениях.

«Молодое солнце Империи», «гений проницательности», «император-отступник, топтавший ячмень в глуши»…

Пока в голове мелькали эти прозвища, он уже вошёл в покои.

Комната, вероятно, предназначалась для отдыха, но роскошь её была поразительна. На полу лежала шкура тигра, на полках сверкали цветные стеклянные вазы, а газ в светильниках, должно быть, добывали на землях Ифении.

Быстро оценив обстановку, Руслан взглянул на человека, сидевшего в центре.

Император Альберт, вопреки ожиданиям от частной встречи, был в своём обычном рабочем мундире.

Как и говорили, лицо его было безупречно. В отличие от ранних портретов, где он напоминал прекрасного героя из сказки, теперь в нём чувствовалась зрелость и властность.

— Кончина Великого герцога печальна. Именно поэтому я выбрал для беседы эту комнату.

Эти слова он произнёс сразу после формальных приветствий.

Тон его был настолько спокоен, что даже звучало что-то вроде искренней грусти.

Руслан с трудом сдержал напряжение в губах и склонил голову.

— Благодарю вас. Моя приёмная мать тоже была бы тронута. Благодаря этому я, недостойный, могу заменить мою юную сестру.

— Я слышал, вы приёмный сын. Но вы моложе, чем я ожидал… Вам двадцать четыре, верно? На семь лет младше меня?

— Двадцать четыре, Ваше Величество. Как я могу сравниться с вами, взошедшим на трон? Мне и Север в тягость, потому я буду рад, если вы удостоите меня своими наставлениями.

— Покойный император прожил слишком долго, и все его советники, как и местные военачальники, превратились в дряхлых стариков. Для Севера будет лучше, если молодые вроде тебя возьмут инициативу.

Руслан усмехнулся, словно смутившись, и потянулся к чашке чая. Взгляд его упал на тёмную жидкость.

Эти слова, прикрытые любезностью, на самом деле унижали Великого герцога. Тот умер в возрасте около ста лет — не старости, а зрелой мудрости.

Выражая соболезнования, император делал вид, будто забыл все те годы, когда терзал Север. Но, как видно, он помнил каждую деталь. «Что будет, если я разобью эту чашку? Осколки станут оружием.»

Руслан тихо подавил порыв. Даже в личных покоях вокруг стояли слуги и гвардейцы.

Он вспомнил наставления матери. Она боялась мести, запечатлённой в его крови, и постоянно повторяла:

«Не действуй опрометчиво, не поддавайся эмоциям».

Теперь эти слова обрели смысл.

— Я слышал, Север удалось привести в порядок благодаря вашим способностям. Шахты снова работают, началось освоение новых земель.

— Благодаря милости Вашего Величества люди охотно помогают. Даже немногочисленные пахотные земли уже готовятся к посеву.

— К посеву... Но всё же холодно по сравнению со столицей?

Разговор неожиданно перешёл к погоде.

Руслан заметил неестественность и ответил:

— До недавнего времени была настоящая зима. Даже метели случались. В день побега той ведьмы тоже бушевала вьюга — возможно, поэтому она и погибла.

Альберт крепко сжал губы. Руслан, уловив намёк, продолжил:

— Ледяная тюрьма не подчинялась Северу, но я глубоко сожалею о халатности местных властей. Готов принять порицание.

— Нет, тюрьма — собственность государства. Север тут ни при чём. Тело ведьмы уже предано земле — дело закрыто.

— Осмелюсь спросить... Вы устроили похороны преступнице, чьё имя войдёт в историю?

Он нащупал слабое место и нажал.

Попал в цель. Альберт, до этого смотревший в сторону, метнул на него гневный взгляд.

Руслан спокойно исправился:

— Я не сразу понял, что Ваше Величество, превыше её преступлений, ценит былую дружбу. Если бы знал, отправил бы её в лучшем гробу. Вновь признаю свою недальновидность.

Альберт смягчил взгляд и махнул рукой:

— Этого достаточно. Я узнал обстоятельства и причину смерти — больше не стоит об этом говорить.

Затем резко сменил тему:

— Я прочитал ваш отчёт о злоупотреблениях на Востоке. Опыт управления Севером явно помог вас разглядеть даже скрытые махинации.

— Просто случайность.

— Другие регионы Востока, видимо, не лучше. Беспокоит, что контроль центра не доходит до окраин.

— Но если гоняться за крысами в саду, они просто спрячутся в подвал. Например, как в случае с той скандальной невольничьей биржей...

— Говорят, вы были занят обустройством в столице?

— Слухи распространяются быстро... Некоторые гости сами заводили разговор.

Альберт уловил намёк и ответил:

— Мне тоже интересно, кто так хорошо осведомлён.

В его глазах мелькнула новая мысль, и он приказал слуге принести печати.

— Ваши заслуги будут рассмотрены, и вы получите достойную награду.

— Благодарю Вас.

— Нужно представить вам императрице. Кто-то может стесняться пригласить вас как гостя, поэтому мы устроим бал в честь весны — ждите приглашения.

— Ваша забота поистине безгранична.

Поскольку аудиенция проходила в личных покоях, официальных решений принято не было.

Однако Руслану удалось создать нужное впечатление перед императором.

Он подготовил доклад о заслугах Севера — не слишком значительных, но достаточных. Намеренно упомянул деликатный вопрос, не раскрывая деталей, лишь дав понять, что знает о причастных.

Была ли эта информация полезной или нет — Альберт наверняка воспринял это как попытку выслужиться.

Пусть считает меня удобным человеком. Главное — доказать свою полезность.

Его основной целью было закрепиться при дворе. А раз зашла речь о бале — сегодняшний визит уже можно считать успешным.

И тогда...

— Осмелюсь ли я обратиться с одной просьбой?

— Говорите.

— У меня есть... женщина, которую я очень ценю. Хоть она и простого происхождения, но обладает всеми качествами благородной дамы. Я хотел бы представить её светскому обществу. Однако, если в обычных случаях это допустимо... то в месте, где собираются солнце и луна империи...

Настал момент разыграть подготовленный козырь.

— Это моя сокровенная мечта. Умоляю вас, проявите снисхождение.

Альберт пристально посмотрел на Руслана. На мгновение воцарилась тяжёлая тишина, после чего император фыркнул.

— Делайте как знаете. Оказывается, вы романтик?

Руслан уловил скрытый подтекст в его насмешливом тоне.

Напомнил я ему его самого в прошлом?

Голос Альберта внезапно стал гораздо дружелюбнее.

****

В это время...

Жюжу сидела в экипаже, разглядывая столичные пейзажи.

В распоряжении герцога было множество роскошных карет, но она намеренно выбрала самую маленькую и невзрачную — ту, что использовала прислуга для срочных дел.

Без крыши, только с откидным тентом. Удобно для обзора, но... прохожие то и дело бросали любопытные взгляды. Пришлось накинуть чёрную вуаль на шляпу, подаренную Русланом, скрыв лицо.

Сейчас она была одета скромно, как служанка. Но внимательный глаз заметил бы дорогие украшения под вуалью — намёк на её истинный статус.

Идеальный вариант для места, куда они направлялись. Шляпа оказалась полезнее, чем ожидалось.

Она взглянула на Надию, сидевшую рядом.

— Какое напряжённое лицо. Всё ещё не доверяешь новому хозяину?

— Нет... я просто...

— Переживаешь, откуда эта девочка знает о торговых связях твоего бывшего господина, если даже Хиллари о них не догадывался?

Надя молча опустила голову.

Жюжу почувствовала горечь. Под вуалью её губы сложились в горькую улыбку.

Надя была служанкой, переданной вместе с особняком, когда Шарлота стала придворной дамой.

Тогда она была ещё совсем юной и занималась лишь уборкой постелей и чисткой обуви. Настоящие горничные служили ближе к госпоже.

Надя всегда сначала крепко сжимала губы, когда её о чём-то спрашивали. Эта осторожность нравилась Жюжу, поэтому несколько раз доверяла ей передачу секретных посланий.

Так она стала единственной служанкой, имевшей доступ к информаторам, которых Шарлота использовала в личных целях.

Когда Шарлота пала, особняк конфисковали. Ближайшие горничные попали под чистку. Сердце сжималось при мысли о них.

Надя выжила лишь потому, что считалась слишком юной и выполняла лишь мелкие поручения.

Точнее, её спас Хиллари, забравший её с собой — вероятно, как трофей.

Жюжу не стала расспрашивать, через что прошла Надя в те годы.

Она узнала о её существовании лишь во время расправы над Хиллариом. Тогда же твёрдо решила вырвать её из этого ада — и сделала это.

— Ты же знала, что едешь в резиденцию регента Северного герцогства? Эти земли — родина ледяной тюрьмы, где твоя бывшая госпожа томилась в заточении. Разве удивительно, что граф смог что-то узнать о ней?

Она поклялась не раскрывать свою личность никому, кроме Ангелы. Поэтому придумала правдоподобную легенду, но Надя всё равно молчала.

— Твоя семья... Мать болела, но поправилась. Старшая сестра вышла замуж за клерка из канцелярии — теперь у них стабильный доход, и ты наконец свободна от роли кормилицы, верно?

Жюжу вспомнила, как когда-то дала ей денег на лечение. Туберкулёз, кажется...

Надя по-прежнему не реагировала. Жюжу наконец рассмеялась.

— Даже после таких слов не раскрываешь рта? Ты мне всё больше нравишься.

— Благодарю вас.

Только теперь та осторожно поклонилась.

Идеальный кандидат в доверенные служанки.

Доверие придётся завоёвывать постепенно, но это долгая игра.

Если её прошлые, казалось бы, бессмысленные благодеяния немного облегчили участь Надии — тем лучше. Долг списали вместе со смертью кредитора — не надо даже притворяться благодетельницей.

Но это была скорее радость от удобства, чем искренняя доброта. Жюжу усмехнулась себе. Нет во мне благородства.

Достигнув цели, она ловко спрыгнула с экипажа. Надя же осторожно ступила на землю, боясь испачкать платье.

На границе между широким проспектом и трущобами виднелась потрёпанная чайная.

Надя попыталась остановить её:

— Я проводила вас как хозяйка, но это место слишком грубое для барышни. Я сама лишь пару раз обменивалась с тем человеком парой слов. Позвольте мне сначала...

— То, что я знаю, говорит об обратном. С таким подходом мы не встретимся и за год.

Может, стоило оставить Надю сторожить экипаж?

Жюжу грациозно приподняла подол и распахнула дверь.

Трёхэтажное здание с высоким центральным залом. Все присутствующие разом повернули головы.

Глава 20

Посетители чайной без исключения смотрели с настороженностью.

Как и говорила Надя, заведение не отличалось благородной атмосферой. Это было место, куда в основном заходили разнорабочие и люди, занятые тяжёлым трудом. Они могли недорого перекусить, поиграть в карты за общим столом...

…или воспользоваться комнатами на верхнем этаже.

Жюжу украдкой глянула наверх из-под вуали. На втором этаже тоже стояли столики, но третий этаж был разделён на небольшие комнаты.

Поскольку это не гостиница, основное назначение тех помещений — почасовая аренда. Кому-то, возможно, нужно просто вздремнуть в свободное время, а кто-то приходит туда, чтобы уединиться с любимым человеком.

Хотя нельзя исключать, что некоторые живут там подолгу.

Жюжу знала — такие, как он, постоянно меняют место жительства.

Она села за первый попавшийся столик. Надя неуверенно опустилась напротив.

На просьбу принести что-нибудь из рекомендованного меню, официантка подала миндальные пирожные. Надя обхватила обеими руками чашку с кофе.

— Простите, барышня, быть может, я кажусь болтливой служанкой, но мне и вправду трудно понять ваши намерения…

— Раз уж довела меня до этого места, можешь считать, что твоя работа закончена. А, и ещё — с этого момента можешь говорить без титулов. Имей в виду.

— Простите, но можно ли спросить… Почему вы, едва сделав меня своей служанкой, сразу же решили искать какого-то информатора?

Надя понизила голос до предела.

Жюжу какое-то время молча жевала миндальное пирожное.

— Надя, а тебе когда-нибудь хотелось кого-то возненавидеть? Настолько, что хотелось бы убить от обиды?

— Простите?..

— Просто имей в виду.

Этого было достаточно. Глубже вдаваться в объяснения не имело смысла. Надя могла связать это с делами герцогского дома и сама придумать удобную версию происходящего.

В конце концов, за последние пять лет ей наверняка довелось многое переосмыслить.

Как и ожидалось, Надя тяжело молчала. Её взгляд, устремлённый в чашку с кофе, был полон осторожности. Даже если бы Жюжу напрямую спросила её мнение — она бы всё равно не проговорилась.

Жизнь, полная невзгод, сделала Надю внешне более зрелой. Но от прежней наивной и светлой девушки не осталось ни следа — и от этого становилось немного грустно.

И вот, когда тарелка опустела, к ним медленно приблизился мужчина, который с самого начала за ними наблюдал.

— Случаем не из какого-нибудь дворянского дома будете?

Надя хотела было ответить, но Жюжу громко поставила чашку на стол, останавливая её, и заговорила сама:

— А тебе-то какое дело, где я работаю? Нельзя, что ли, просто с подругой чай попить?

— С каких это пор в такое место специально заходят, чтобы чай попить? Эй, хозяйка! Вы в газете о себе упоминали, что ли?

— Да я бы отказалась! Уж слишком много странных гостей к нам в последнее время! — отозвалась женщина за стойкой.

Интонация явно издевательская. Пытаясь скрыть свою настороженность, она специально утрировала речь.

Всё стало ясно. Хозяйка — заодно с тем мужчиной. Он притворялся постоянным клиентом, чтобы отпугнуть чужаков. Они опасались разоблачения.

Несомненно, именно здесь обитает информатор. Значит, Надя указала верное место.

Закончив анализ в уме, Жюжу сделала глоток горького кофе. Мужчина, наблюдавший за её действиями, взвизгнул, когда она изящно подняла блюдце.

— Похоже, и впрямь с благородной среды... И шляпка-то у неё дорогая, не абы какая...

Пора было начинать.

— Что за тип, чёрт побери?!

Жюжу с размаху ударила кулаком по блюдцу от чашки. Оно с треском разлетелось, и осколки полетели в стороны. Мужчина, вскрикнув, сжал окровавленную руку.

— Твою ж мать!

Жюжу заранее предполагала, что за первым нападением последует второе. Она резко схватила его и, поднявшись, пнула в грудь. Потеряв равновесие, мужчина грохнулся на пол.

— Госпожа!

— Сиди на месте!

Она резко осадила перепуганную Надю. Та прижалась к спинке стула, побледнев.

Жюжу скользнула взглядом по залу. С хриплым кашлем поверженного мужчины атмосфера мгновенно изменилась. Даже люди на втором этаже высунулись через перила и уставились на неё. Постепенно к ней начали приближаться.

И что-то в этом заставило её улыбнуться. Жюжу поправила шляпу, приподняв голову, и сосчитала врагов.

— Боялась, что силы порастеряли за это время, но, похоже, использовать ещё можно.

— Схватить её!!

— Осторожнее, она не обычная девка!

Несколько человек спрыгнули с балкона. У окна тоже поднялся шум — оттуда кинулись наперерез с обнажёнными кинжалами.

Жюжу подтолкнула стул, на котором сидела Надя, ближе к стойке. Встала перед ней, заслонив своим телом, и швырнула тарелку из-под десерта. Тяжёлая керамика, вращаясь, угодила одному в голову.

Тот, что подбирался сбоку, получил по голове стулом. Ему подвернули лодыжку, и он повалился на пол.

«Ленту, пожалуй, не стану использовать. Жалко портить новую вещь»

Жюжу подскочила к женщине, нападавшей сверху, и ударом в подбородок отправила её в нокаут. Мужчина, выскочивший из-под стола, получил в лицо горячий кофе. Завизжав от боли, он схватился за лицо. Тем временем другой нападавший метнул в неё нож — она заблокировала удар пустой чашкой, вывернула ему запястье и перехватила оружие. Его же собственный нож порезал ему плечо, и он отлетел в сторону.

Остальные либо потеряли сознание, либо беспомощно валялись на полу.

— Боже...

Надя сидела, не в силах пошевелиться, наблюдая за своей новой хозяйкой, не пропуская ни одного движения.

Она поняла, что, когда видишь нечто столь шокирующее, даже забываешь дышать.

Хиллариом, её прежний наниматель, тоже был грубым типом. Иногда ссорился с клиентами. Но это было совсем иное.

Жюжу вовсе не пользовалась оружием.

Это не было изящным боевым искусством или выверенной техникой.

Если подумать, всё происходящее скорее походило на бесчеловечное, бессердечное насилие.

Но всё равно...

Жюжу, не двинувшись с места, где стояла, защищая Надю, двигалась как в танце.

Своим хрупким телом она один за другим укладывала противников. Казалось, будто она исполняет заранее отрепетированную хореографию на сцене.

В тот момент я только слышала о её силе, но никогда не видела её лично...

Говорили, что моя прежняя госпожа была такая жестокая. Она была самой настоящей злодейкой и в конце концов получила своё наказание. Но для меня она оставалась человеком, оказавшим мне неоценимую помощь.

Когда в жизни всё кажется столь болезненно запутанным, возникает сомнение во всех понятиях добра и зла.

Может быть, это и было моим собственным уроком, не разбираться в людях на уровне простых категорий?

Надя не могла отделаться от мысли, что перед ней стояла не просто её новый господин, а кто-то, кто с лёгкостью напоминал ей об образе той, что была когда-то. Это было похоже на встречу с тем, кто возвращается из мёртвых.

Может, сильные люди действительно живут вечно? Как будто мёртвые оживают...

Надя вздрогнула, потрясённая этой мыслью. Так не должно быть, она не могла позволить себе такие фантазии.

В это время Жюжу, схватив последнего нападающего за шкирку, швырнула его через барную стойку. В этот момент хозяин, который спрятался за углом, вскрикнул.

Вилка, которой Жюжу только что пользовалась, всё ещё лежала на столе. Она не спеша протянула к ней руку, подняла и, сев на стойку, лениво закачала ногами. Её взгляд скользнул по лицу хозяйки заведения.

— Думаю, этого будет достаточно, чтобы убедиться в ваших способностях, — произнесла она негромко, но с отчётливой угрозой в голосе. — Вы ведь можете рассказать мне, где находится глава банды?

— Эта… эта женщина! Вы беспощадны! — воскликнула хозяйка, отшатнувшись, её лицо побледнело от страха.

Жюжу слегка усмехнулась, не отрывая взгляда, и приблизила вилку к её лицу, кончиком почти касаясь глаза.

— Вы ведь и в самом деле не думаете, что эта вилка разделяет ваши страхи, не так ли? — шепнула она с изящной усмешкой, в которой таилась опасность.

— Вы… Вы не такая, как остальные... Это... — хозяйка запнулась, не в силах отвести взгляда от сверкающего металла.

В этот момент взгляд Жюжу внезапно померк. Она нахмурилась — её интуиция подсказывала, что испуганные слова женщины были искренни. Вилку она медленно опустила.

— Довольно. Вставайте, — раздался знакомый, уверенный голос позади.

Жюжу резко подняла голову. Вилка с глухим звоном выпала из её пальцев и покатилась по полу. Всё произошло именно так, как она и ожидала — цель находилась на третьем этаже. Дверь в комнату была приоткрыта.

Схватив Надю за руку, Жюжу стремительно взбежала по лестнице. Дверь на третий этаж уже была распахнута — в комнате находился тот, кого они искали. Не медля ни секунды, она вошла первой. Надия, следуя за ней, плотно захлопнула за собой дверь.

Перед ними, в полумраке, в кресле у окна, медленно покачивался пожилой мужчина. Его фигура казалась всё такой же, как и пять лет назад — седой, худощавый, сдержанный и спокойный, словно время обошло его стороной.

— Ах, вы всё ещё здесь, господин Мерта, — с лёгкой улыбкой произнесла Жюжу, с почтением склонив голову. — Вижу, возраст не стал для вас помехой в сохранении ясного ума и бодрости духа.

Мужчина взглянул на неё поверх очков, затем, не торопясь, уселся в кресло у кровати, надел очки и продолжил вязание — тонкая пряжа неспешно скользила между его пальцами. Его движения были точны и отточены, не оставляя сомнений: несмотря на преклонные годы, он по-прежнему был полон внутренней силы.

— Вы меня помните? — негромко спросил он, не отрывая взгляда от своей работы.

— Конечно, помню, — спокойно ответила Жюжу. — Вряд ли в столице найдётся кто-либо, кто сможет собрать информацию столь же искусно и аккуратно, как вы.

Безусловно, у дворян были свои люди, а в императорском дворце — отлаженные каналы сбора сведений. Но самые тонкие, самые интимные ниточки информации часто скрываются не в официальных донесениях и рапортах, а в шёпоте за кухонными дверями, в пересудах у колодца, в полусказанных словах прислуги. Жюжу — как и Шарлотта в своё время — прекрасно это понимала. Умение слушать неочевидное было её оружием.

Много лет назад господин Мерта вёл множество дел — настолько многообразных и рискованных, что сейчас о них вспоминали лишь единицы. Но те, кто знал, знали твёрдо: если ты ищешь правду — иди к нему. Когда-то он создал собственную информационную сеть, постепенно охватывающую весь город. Люди говорили о ней шёпотом, величая создателя «Призрачным королём».

Жюжу наладила с ним контакт сразу после прибытия в столицу — и не ошиблась.

— Вы, похоже, знаете многое, господин Мерта, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но почему вы всегда оставляете ощущение тревоги? Как будто внутри вас пылает неугасимое пламя.

— А вы не думаете, что информация о человеке, который не может даже преодолеть этот уровень охраны, едва ли заслуживает доверия? — со спокойной иронией отозвался он, чуть приподняв бровь.

— Давным-давно ко мне уже приходила девушка, очень похожая на вас, — добавил он после паузы.

— Что ж, раз уж я пришла — будем работать, — с деловитостью в голосе произнесла Жюжу. — Скажите цену.

Без лишних слов она окунула ноготь в чернильницу и быстро начертала адрес на его ладони.

— Передайте туда. Я оплачу, как только появится возможность.

Старик вытер руки о край своей старой накидки и вернулся к вязанию.

— Вы хотите что-то купить? Назовите цену, и я принесу вам всё, что потребуется.

— Если речь идёт о четырёх людях, я куплю даже завтрак этого мерзавца. Просто приведите их ко мне, — голос её был твёрд, почти ледяной.

— Неужели вы действительно всё это затеяли только ради того, чтобы их сюда привели? — с интересом спросил он.

***

В это время Руслан, сидя с раскрытым счётом, поднял глаза.

Жюжу тем временем находилась перед зеркалом. Она аккуратно наносила пудру, глаза её были закрыты.

— Я попросила передать мне отчёт, как только будет собрано достаточно данных, — сказала она спокойно. — Вы же знаете, как важно держать руку на пульсе событий.

— Действительно, было трудно достать информацию о четырёх людях. К тому же никто из тех, кто приходит сюда, не решится подойти к ним.

Жюжу тоже знала это. Старые товарищи теперь занимают самые высокие посты в империи, и сейчас они не были теми людьми, с которыми можно было бы общаться на равных.

Именно поэтому, пока Руслан занимался встречей гостей, она одна продолжала работу.

Благо, что Мерта всё ещё жив, и, если бы не Надя, мне бы потребовалось гораздо больше времени, чтобы найти этого старика. Хорошо, что я вовремя его достала.

Надя положила кисточку для макияжа. Жюжу, наконец, открыла глаза.

В зеркале она увидела Руслана, одетого в формальный костюм. Его силуэт был элегантным, а ткань изысканная, с великолепно завязанным кашемировым шёлковым шарфом. Его длинный, развевающийся на плечах кашемировый плащ был настолько шикарен, что он мог бы быть предметом восхищения.

— Ты, похоже, на балу, готовишься впечатлить! Придворные дамы будут в шоке!

— Ну да, но в конце концов, сегодня ты — главная звезда.

Действительно, сегодня был долгожданный день балла при императорском дворе. Под покровительством императрицы Батильды пришёл командующий, а по просьбе Руслана были выделены два билета.

Жюжу примерила наряд, который был готов ещё в качестве образца. Иге постаралась и подобрала для неё корсаж, который идеально подходил, чтобы выделиться.

Сегодня был день, когда бывшая служанка Жюжу впервые попадала в высшее общество. Это также был день, когда Шарлотта, ставшая злодейкой, вновь встретится со своими врагами.

Глава 21

Для въезда во дворец была подана карета. С мужской стороны шли Руслан и Жюжу, с женской — Надя и другие слуги.

Жюжу, уже поднявшаяся в карету, обернулась и посмотрела на Манреллу. Та к тому моменту тоже села внутрь и совершенно естественно влилась в дом, получив статус личного врача.

— Кроме нарциссов, посмотри, можно ли посадить ещё какие-нибудь растения с водой.

— Да, избегай людных мест — они вредны для здоровья.

Выражение лица Ангелы было многозначительным. Остальные слуги думали, что у госпожи какое-то заболевание, при котором она реагирует на определённую пыльцу или вредный воздух, но на самом деле всё было совсем иначе.

Это, скорее, предупреждение не терять голову от ярости.

Карета тронулась. Вечерние улицы столицы, где жили высшие сословия, были по-настоящему красивыми. Газовые фонари зажигались один за другим, излучая мягкий, туманный свет.

Когда Жюжу, заворожённая видом ночного города, погрузилась в размышления, Руслан, сидящий напротив, вдруг заговорил:

— Можно, я присяду поближе?

— А зачем?

Когда Жюжу чуть приподняла своё пышное платье с кринолином, Руслан осторожно пересел поближе.

Давно они не были так близко. С момента прибытия в столицу они почти не виделись. Слугам, вероятно, казалось, что они просто заняты новыми обязанностями и рутиной.

Раз уж мы вдвоём, если есть что сказать — говорите.

— Покажи, пожалуйста, серьги.

— Серьги? — Жюжу слегка убрала волосы за ухо. Аметисты в золотой оправе качнулись на свету.

— А, значит, ты их не в мочку продела… просто надела?

— Я и сама не придавала значения. В конце концов, у служанки нет повода прокалывать уши.

— Надеть — безопаснее, но... ничего не поделаешь.

Она уже хотела спросить, к чему он клонит, как его пальцы коснулись её волос — и вскоре её уха. Его пальцы обхватили серьгу и ухо одновременно.

От него исходило неясное, тёплое мерцание ауры — как будто её ухо погрузили в горячую воду.

— Ай!

— Прости, потерпи немного.

Когда она инстинктивно дёрнулась, Руслан обнял её, чтобы удержать. Его рука напряглась у неё на спине. Жюжу, не понимая, что происходит, вцепилась в его плечо. Ощущая, как ухо пылает, она с трудом прошептала:

— Что это за ерунда…

— Магия.

Услышав голос у себя в голове, Жюжу резко замерла от удивления.

— Неужели… ты читаешь мои мысли?

— Нет-нет, просто я чуть-чуть шевелю губами.

— Это шёпот с наложением ауры. Видишь серьги? На них наложено особое заклинание — они резонируют и передают голос прямо в сознание. Говорят, магия не простая, а особая, королевская.

Руслан откинул прядь волос, приоткрыв ухо. Там, почти незаметно, поблёскивал крошечный серебряный диск — настолько миниатюрный, что с первого взгляда его и не разглядишь.

— Для тебя это будет нетрудно. Аурой ты владеешь, просто говори — и я услышу. Пользуйся, когда захочешь сказать что-то, чтобы никто вокруг не подслушал. Пока мы в одном здании — всё сработает.

Жюжу изумилась. В её представлении наложение ауры использовалось в основном для усиления голоса — на параде, при отдаче приказа, чтобы впечатлить толпу…

Но теперь — пересадка душ, иллюзии, и ещё вот такая скрытая передача мыслей… Использование ауры в королевском доме Ифении, несомненно, достигло вершин магического искусства.

Так или иначе, она решила попробовать и чуть шевельнула губами:

— Вот так?

— Слышу, — ответил Руслан с лёгкой улыбкой.

Это было поразительно. С такими серьгами можно было вести тайные разговоры, словно читаешь мысли — ни звука, ни шёпота, только между ними двумя.

И тут карета резко остановилась. Первая вышла Надя и тут же распахнула дверь, но замерла, покраснев.

— Мы… приехали… о! Прошу прощения!

Надя замялась, словно не знала, как отвести глаза. И Жюжу с Русланом тут же поняли — их поза выглядела куда более интимной, чем полагалось. Словно они не выдержали и бросились друг другу в объятия прямо в карете — как влюблённые, потерявшие счёт приличиям.

В хрустальном зале императорского дворца шли последние приготовления к балу. Те, кто пришёл пораньше, уже расселись по местам, негромко переговаривались, обменивались светскими любезностями и сплетнями.

Зал тайных совещаний располагался за стеклянным орнаментом, высоко на стене зала, — идеальное место, чтобы наблюдать за собравшимися и обсуждать их между собой, оставаясь вне поля зрения.

Сколько человек допускал сюда покойный император за своё долгое правление — никто не знал. Теперь же это было святилище действующего монарха и узкого круга его приближённых.

Круглый стол был новшеством, введённым по личному указу императора Альберта. У одной из его сторон сидела Паскалина.

— Хоть он и исполняет обязанности герцога, но в сущности — всего лишь молодой граф. И ради него устраивать целый бал? Всех нас собрали…

Даже на подобном собрании она была в военной форме.

Частично из-за своей преданности долгу, но, скорее, потому, что была из меньшинства и в высшем обществе столицы её не признавали настоящей леди. Чтобы избежать пересудов, она отказалась от нарядов.

Дитрих ответил ей:

— Он добровольно стал противовесом Рихту — думаю, решили, что стоит оказать ему уважение. Хотя, возможно, немного и перебор.

— Паска, впрочем, ты давно не выходила в свет с мужем? Где сейчас Оскар?

— Вон там, с мужчинами беседует, — Паскалина кивнула на одну сторону зала.

Ирэн, ярко одетая, с ехидной ухмылкой постучала пальцами по столу:

— Благодаря мужу-фельдмаршалу ты зажила, как в сказке. Может, мне тоже выйти замуж? Как думаешь, Дито?

Её взгляд был довольно многозначительным, но Дитрих с каменным лицом продолжал читать документы:

— Делайте, как хотите. Но меня больше интересует, чего добивается граф Кейтел. Если он пришёл на бал с партнёршей — значит, решил пустить здесь корни.

— Я тоже слышала слухи. Говорят, у него весьма странная любовница. Он её никому не показывает — будто бы она служанка или даже куплена на аукционе.

— Уф… А ведь Кейтел красивый. Что ж, любит женщин — ничего удивительного.

— Ирэн, но ведь ты сама… из семьи, которая держала бойню, не так ли? — равнодушно заметил Дитрих.

Ирэн на мгновение замерла, моргнула, потом прикусила губу и убрала руку под стол.

Дитрих, будто не заметив её реакции, спокойно перевернул страницу документа:

— Паскалина, тебе сейчас явно не до таких разговоров. Среди проданных Хиларионом рабов были и лесные племена. Ты же знаешь — у тебя сама такая кровь.

Паскалина открыто нахмурилась и подняла руку к лбу, будто чтобы прикрыть вытатуированный знак.

— Пусть у нас и одна кровь, но мне нет дела до слабаков.

— Я так и знал, что ты это скажешь. Но для остальных вы всё равно одинаковые — лесные племена.

Дитрих, до этого спокойно читавший документы, с раздражением хлопнул по ним и закрыл.

— Хотели закрыть глаза на торговлю людьми, чтобы использовать это как тайный источник финансирования, но хозяин здешнего рынка удачно сдох. В итоге организацию поглотить не удалось.

— На этом хватит, — вмешался голос.

Дверь зала заседаний распахнулась. Все трое одновременно повернулись.

На пороге стоял Альберт — в парадном мундире, сверкающий, как праздничное украшение.

Он вошёл, слегка подтягивая на плечо накинутый плащ для фехтования. Несмотря на то что бал вот-вот начинался, выражение его лица оставалось холодным и сдержанным.

— Дитрих, у тебя привычка — если план идёт не по-твоему, ты всё разбираешь до последнего винтика. Раз уж провалился, ищи другой путь.

— Альберт, твоя альтернатива — это тот сопляк, которого ты сегодня сюда притащил? Ты устроил приём, чтобы представить его столичной знати?

— Если пацан умудрился занять место покойного герцога, старики понервничают.

Альберт резко бросил:

— Раз уж он выслужился, сделав то, о чём его не просили — стоит это использовать. Раздуем его значимость — и получим противовес старым министрам.

— А потом можно будет обвинить и отрубить голову, да?

Ирэне заметила выражение лица Альберта и тут же осеклась.

— Прости, просто… после похорон Лотте всё настроение ни к чёрту.

— Ирэне, разве тебе так трудно держать язык за зубами перед своим господином?

— Паска, ну не будь такой суровой. Я ведь тоже плакала, когда увидела Лотте в гробу… правда же…

Ирэне, наигранно умильно, схватила Паскалину за руку. Та лишь пожала плечами, словно говоря: «Ну, что с неё взять».

Альберт с трудом подавил раздражение и сменил тему:

— Кстати, кого-то не хватает. Где Йонатан?

— Йони сказал, что до сих пор в шоке после церемонии Лотте и не сможет прийти~

— Он также заявил, что представителям храма не стоит так часто участвовать в мероприятиях дворца.

— Отговорки. Снова, наверняка, пошёл к своей золовке…

Когда по кругу прошёл молчаливый кивок, у двери раздался мягкий голос:

— Ещё обсуждаете важные дела? Уже пора спускаться в Хрустальный зал.

Перед ними стояла красивая женщина — с пышными, как сахарная вата, розовыми волосами и фиалковыми глазами. На голове — жемчужная диадема, на плечах — слоновая шелковая мантия. Она излучала аристократическое благородство.

Все, кто сидел, встали. Один лишь Альберт остался на месте.

— Императрица… тебе не нужно было лично сюда приходить.

— Просто пришёл доклад, что почти все гости уже прибыли~

Императрица Батильда с немного настороженным взглядом осмотрела зал. Дольше всего её взгляд задержался на Ирэне и Паскалине, затем она посмотрела на мужа.

— У тебя всё ещё много бесед с друзьями?

Альберт выдержал короткую паузу, затем встал. На его раньше холодном лице появилось лёгкое подобие улыбки.

— Нет. Я просто не хотел утруждать тебя.

— Ах… Как хорошо… Я волновалась, вдруг своей неосведомлённостью кому-то навредила…

— Как императрица может причинить неудобство в собственном дворце?

Альберт подал Батильде руку, и та с лёгкой улыбкой приняла её. Следом за ними вышла Паскалина, и, догнав Дитриха, тихо сказала:

— Насколько знаю, совсем недавно была очередная ночь брачного союза. У императрицы признаки… есть?

— Похоже, нет. До сих пор.

Ирэне скривила губы в тонкой, почти насмешливой усмешке.

— Всё что угодно может быть, но вот это — сложнее всего.

Альберт, конечно, догадался, о чём они шепчутся, но не стал вмешиваться.

С момента династического брака прошло уже пять лет. Батильде тогда было всего восемнадцать — теперь же ей исполнилось двадцать три. Её тело уже полностью сформировалось как у взрослой женщины, и здоровье не вызывало опасений.

Однако… наследника так и не было.

Хотя оба были молоды и серьёзной тревоги пока не возникло, придворные уже начинали перешёптываться.

Если бы он навещал её почаще, и не только по предписанным ночам, возможно, ситуация бы изменилась…

Но тогда бы пришлось сравнивать.

Батильда выросла в благородном доме, словно в оранжерее. В постели это проявлялось особенно отчётливо: единственное, что она умела — это лежать спокойно, сложив руки.

Во время последней брачной ночи, когда Альберт пытался сосредоточиться, вдруг поймал себя на мысли: он скучает. И даже… тянется к той девочке, которая когда-то смотрела на него, будто он — весь её мир.

Вьюга, снежная пустошь… и та, что ушла первой.

Иногда он задавался вопросом: вспомнила ли она о нём в последние секунды?

Альберт не знал, почему, но был уверен — да. Её лицо на похоронах до сих пор всплывало в памяти. Это странное спокойствие смерти… И всё же — что за чувства в ней оставались в тот миг?

Ненавидела ли она его, умирая?

Или, как в детстве, плакала, зная, что он рядом, и звала его с мольбой?..

Его охватило хмурое, вязкое уныние. Впереди были только скучные застолья, пьяные разговоры и наблюдения за тем, как подчинённые строят из себя смиренных слуг.

— Ваши Величества, прошу в зал.

О, ну хоть какое-то развлечение — понаблюдать, как публика отреагирует на нового человека.

Раз уж он лично притащил любовницу в дворец, значит, эта женщина как минимум должна быть интересной.

Альберт вместе с Батильдой вошёл в Хрустальный зал. Чиновники встали и низко поклонились.

Навстречу вышел главный гость вечера — граф Кейтел. Рядом с ним стояла его партнёрша, лицо которой скрывалось за поклоном.

Однако все взгляды уже давно были прикованы именно к ней. Судя по раннему ажиотажу, эта пара явно стала центром внимания. Раз простолюдинка смогла встать рядом с графом — значит, она действительно красавица.

Женщина завершила поклон… и подняла голову.

Тут же рядом раздался взволнованный вздох.

— О, боже! — воскликнула Батильда, глаза её засияли. — Она словно кукла! Какое чудо!

— Мне неловко принимать такие высокие похвалы, Ваше Величество, — сдержанно ответила девушка.

С лёгким наклоном головы и мягкой улыбкой — точь-в-точь как в старые времена… Шарлотта. Точнее — Жюжу.

Альберт остолбенел. Он смотрел на неё, не в силах ни пошевелиться, ни выдавить ни слова.

Она, будто зная это, продолжила с подчеркнутой любезностью:

— Я не знаю, как отблагодарить за приглашение в столь высокое место. Моё имя — Жюжу. Хотя происхождение моё скромно, буду признательна, если дозволите называть меня так.

— Жю… Жюжу? — пробормотал он, растерянно, будто сомневаясь в собственных ушах.

Жюжу широко ему улыбнулась:

— Да, Ваше Величество. Забавное имя, не так ли?

— Нет… я… просто… спутал… кого-то… или нет…

Альберт в панике отвёл взгляд. А Жюжу — нет,Шарлотта — внутренне дрожала от восторга, пряча свои чувства за внешней невозмутимостью.

А-а-а… Наконец-то!

Наконец… наконец… наконец…!

Пять лет… понадобилось пять лет, чтобы вернуться сюда!

Глава 22

По мере продолжения бала атмосфера в Хрустальном зале всё более накалялась.

Соответственно своему названию, белый горный хрусталь, уложенный на полу, постоянно излучал свет. Нарядные гости, окружённые отражённым сиянием, казались ещё более роскошными.

Среди них свита графа Кейтеля особенно приковывала к себе внимание.

В дамской комнате, расположенной прямо рядом с залом, группа дам окружила стол с угощениями и перешёптывалась, обсуждая всё подряд.

— Сударыня, вы слышали о графе Кейтеле? Вы ведь в возрасте, должно быть, знаете что-нибудь?

— Нет, я встречала только его отца, но о внебрачном ребёнке на Севере ничего не знала.

— Ну, красиво сказано — внебрачный ребёнок, а по сути — бастард. Сколько бы ни было жалко сына младшего брата, делать его приёмным сыном — перебор, по-моему.

— Но, признаться, при такой внешности... вы понимаете, да?

— Были девушки, тайно восхищавшиеся статью Его Величества, но при таком виде и они могут передумать…

— Вот уж безбожницы! Как смеете вы сравнивать с Императором! Граф ведь не театральный актёр!

Тем не менее отрицать, что он привлекает взгляды, было невозможно.

Граф Кейтель Руслан обладал титулом, административными заслугами и богатым состоянием. Его фигура была стройной, но с чёткими очертаниями — он совсем не производил впечатления слабого мужчины, а его сложное лицо можно было бы описать одним словом: аристократичное.

На этом фоне его сомнительное происхождение было лишь незначительным недостатком. Более того, для девушки из бедного рода это было даже достоинством — ведь к тому, кто слишком совершенен, и подступиться трудно, а небольшой изъян делает человека доступнее.

Тем временем дамы и барышни в комнате сменили тему обсуждения.

— Жаль только, что он не совсем холост.

— Да это само собой. Такой красавец не может быть совсем без пары.

Множество взглядов разом устремилось через зал.

В центре танцевала в общем кругу с мужчинами красавица с золотистыми волосами.

Сегодня на балу, наряду с графом Кейтелем, она вызывала наибольший интерес. Та самая девушка, которую называли его возлюбленной.

— Говорят, её зовут Жюжу. Наверное, это прозвище? Какое у неё настоящее имя?

— У простолюдинки его может и не быть. Неожиданно, что она вообще попала во дворец под крылом графа. Хотя, что поделаешь, среди государственных заслуг встречаются и бывшие свинопасы.

— Да уж. В наши дни и племенной воин лесного народа, если хорошо владеет мечом, может в генералы попасть.

— На этом фоне она — ещё не худший вариант. При такой внешности любого, не только графа, можно понять…

Женщины дружно раскрыли веера и прикрыли ими лица. Всё их внимание было приковано к Жюжу.

Кто-то с тоской вздохнул:

— Красавцу, видимо, под стать только настоящая красавица.

На эти слова все синхронно закивали, будто заранее договорились.

Перед её подавляющей красотой не возникало даже чувства зависти. Её происхождение было слишком удобным оправданием, чтобы не осудить.

Кто такая простолюдинка, пришедшая сюда в роли чьей-то любовницы? В высшем обществе это почти то же самое, что похвастаться новым щенком или недавно купленным ожерельем.

Но эта девушка и в бальном зале сияла особенно ярко. Для безмолвного украшения она была слишком подходящей парой графу.

Даже её танцы и манеры выглядели вполне естественно на этом приёме. Её можно было бы с лёгкостью выдать за дочь какого-нибудь провинциального дворянина.

Простолюдинка, вошедшая в высшее общество как чья-то любовница — обычное дело. В таких кругах это всё равно что похвастаться новой собачкой или ожерельем.

Но эта девушка выделялась даже на балу. Она слишком хорошо подходила графу, чтобы быть просто украшением.

Даже её танцевальные навыки и манеры были естественными для этого общества. Если бы сказали, что она — дочь провинциального дворянина, все бы поверили.

－Граф Кейтель, похоже, подготовил её специально для сегодняшнего бала. Всё-таки безопасность Их Величеств.

－Её Величество Императрица, кажется, тоже отнеслась с одобрением.

Пока дамская болтовня продолжалась сама по себе, двое всё ещё вели между собой шёпот.

Так как это был танец, где менялись партнёры и порядок, они находились на некотором расстоянии друг от друга. Но с помощью магии их шёпот достигал ушей собеседника.

— Император не танцует?

Руслан первым указал на это. Жюжу слегка обернулась в сторону верхних мест и пошевелила губами.

— Он изначально обычно танцует только первый танец, потом всегда находит предлог, что слушает доклады министров.

Когда-то он сказал, что не может угнаться за Шарлоттой, потому что она танцует слишком хорошо.

Нельзя ведь нарочно танцевать хуже, так что он даже мучился, не зная, как быть. Сейчас это уже просто воспоминание.

Так же как и тогда, Альберт сейчас что-то слушал от старика. Его взгляд скользил по залу без особой цели.

Руслан в это время вёл разговор с девушкой, воспользовавшейся моментом и подошедшей к нему. Даже во время светской беседы шёпот продолжался.

— А где Четвёртая Стража?

— У двери стоит высокая женщина — нынешняя маршал сухопутных войск Паскалина.

Женщина с чёрными прямыми волосами, небрежно собранными, также бросалась в глаза Руслану. Она стояла прямо в военной форме — казалось, она пришла охранять, а не на бал.

На её лбу было крошечное пятно — скорее, это выглядело как татуировка. Из-под волос мелькнули листьяобразные уши.

— Как видно, она из лесного народа. Там у неё был статус почти как у принцессы, но ушла по своей воле. Подробностей я тоже не знаю. Слышала, что два года назад вышла замуж за дворянина. Вот он,

Мужчина с опущенными глазами в этот момент громко смеялся. Они стояли далеко друг от друга, и их поведение не было похоже на поведение супружеской пары. Он, казалось, вовсе не интересовался тем, что делает жена.

Жюжу, продолжая танец, украдкой обернулась в сторону верхних мест.

— А вон тот, кто принимает белое вино — это министр императорского двора Дитрих.

— Видел его при входе во дворец. Слышал, что он из придворных дворян.

— Да, среди нас, возможно, самый амбициозный. Даже спускался в столицу, якобы, чтобы "бросить вызов Альберту" — и был моделью.

Он только что закончил танец и теперь отдыхал. Сквозь очки его взгляд метался, а сам он крутил в руках бокал с вином.

Подходил к концу ещё один танец, и Руслан вежливо поклонился барышне, с которой только что танцевал.

— С типичными дворянками даже легче общаться. Следующая...

— Граф Кейтель, если вы не против, не станцуете ли со мной?

К нему напрямую подошла женщина.

Шёпот прервался, и Жюжу быстро обернулась в ту сторону.

В отличие от других дворянок, у этой были коротко остриженные волосы. Её лицо и телосложение выглядели намного моложе возраста — и Жюжу её хорошо знала.

— Глава торгового союза Ирэн. Её характер — как видно.

Руслан, услышав это, слегка усмехнулся и поприветствовал Ирэн.

Музыка сменилась. Руслан, кружась по залу, украдкой посмотрел в ту сторону.

Жюжу танцевала с бароном Хосага, получив приглашение от него. Видимо, Ирене заметила этот взгляд и заговорила:

— Что такое? Беспокоитесь, что ваша возлюбленная танцует со стариком? Проделки барона Раля — не новость, знаете ли.

Ах да, он ведь раньше был простолюдином, но теперь маркиз.

— Маркиз, говорите? Он выглядел именно так?

— У меня на мужчин чутьё, знаете ли. Хм, образ верного одной женщине? Интересно, где он нашёл такое сокровище? И накинул на себя тот самый шёлк, за которым я сама охотилась.

«Эта женщина всегда так много говорит ни о чём?»

Руслан передал Жюжу её слова, а сам слегка усмехнулся:

— Его Величество тоже сказал, что я предан.

— Кстати, совсем забыла… С кем-то не встречается, а к чужим романам прицепился.

Этот танец тоже быстро закончился. Жюжу, выслушивая раскатистый смех барона Раля, продолжила шептать:

«Одного не видно — архиепископа Йонатана. Он ведь всегда был таким, что если не пришёл — тоже не удивительно.»

— Спасибо за подробные объяснения. Благодаря тебе я запомнила лица и имена троих.

Попрощавшись с бароном, Жюжу перевела дух и обернулась. Формально её статус — простолюдинка, так что к ней могли относиться настороженно, но приглашения поступали без остановки, не давая передохнуть ни на один танец. Последний был особенно сложным и быстрым, так что ноги болели.

«Я уж боялась, не станут ли подозревать из-за того, что танцую слишком хорошо — но это было лишним беспокойством».

С самого начала бала она танцевала с множеством мужчин. Среди них было немало знакомых лиц, включая барона Раля.

Она думала, что кто-то из-за её выдающихся навыков может вспомнить Шарлотту, но ни один этого не сделал.

Точнее, её вообще никто не упомянул.

Прошло пять лет с тех пор, как Император низложил её — и от Шарлотты в высшем свете столицы не осталось ни следа.

Даже саму злодейку, считавшуюся умершей, все уже забыли. Для окружающих всё давно завершено, и вспоминать её им ни к чему.

Так Шарлотта стала совершенно посторонней и вновь проникла в этот мир. Это должно было бы радовать, ведь цель достигнута — но почему-то у Жюжу был горький привкус во рту.

Интересно, как там Руслан? Она украдкой посмотрела — как только танец закончился, он оказался в центре всеобщего внимания. Пока он едва перевёл дух, к нему уже толпой подбежали дамы.

Среди них он, с загадочной улыбкой на лице, выглядел уверенным, будто давно привык к женскому вниманию — и это выглядело просто смешно.

«Все обмануты — а ведь он и на нижнюю юбку толком смотреть не может».

От этой мысли она невольно улыбнулась и немного приободрилась. Жюжу отошла ближе к стене. Хотелось попросить Надю принести что-нибудь выпить.

А ещё — воспользоваться затишьем в зале и понаблюдать за целями. До этого она так сосредоточилась на том, чтобы слиться с окружающей атмосферой, что не смогла точно следить за передвижением Императора и четырёх героев.

Она взяла стакан с газированным алкоголем и сделала глоток. В толпе, полной шума, она начала глазами выискивать тех, кого ей описывали как бывших соратников.

С момента последней встречи прошло пять лет, и они ничуть не изменились. Это и злило её.

Шарлотта вернулась совершенно другой девушкой, а те — всего лишь немного постарели, да обзавелись семьями, продолжая жить по-старому.

Этот бал тоже не исключение. Единственное, что изменилось — репертуар танцев. Причём те, что в моде дольше всего, остались прежними. Даже ощущение, как каблуки стучат по полупрозрачному хрустальному полу зала, было точь-в-точь как в памяти.

Когда она крепко сжала ручку бокала, это произошло.

Альберт, всё это время сидевший на троне в главном кресле и выглядевший безучастным, вдруг поднялся. Вместо того чтобы передать поручение слуге, он сам подошёл к капельмейстеру и спросил:

— Какой следующий номер?

— Новейшее произведение Бульжака. Военный танец в размере три четверти. Это то, что...

— Хватит, я вспомнил.

Кто-то рядом с Альбертом усмехнулся.

— Намерены танцевать?

— Нет, не стоит. Если этот номер сейчас — значит, можно и уйти отсюда.

— Неужели вы собираетесь просто вот так всё бросить?

Дитрих, услышав разговор, вмешался.

Альберт обернулся. Смысл слов был понятен сразу.

Ты сам устроил этот бал, а теперь хочешь уйти посреди него? Что делать с остальными гостями? И ты действительно бросишь императрицу одну?

Глаза Дитриха, смотревшие поверх очков, были полны немого укора.

Альберт с лёгкой усталостью нашёл подходящую отговорку:

— В зале стало душно. Просто прогуляюсь немного в саду. Маэстро, когда начнётся вальс?… Понял. К тому времени я вернусь. Подходит?

На это Дитрих спокойно отступил. Альберт поправил плащ, перекинутый через трон, и вышел через заднюю часть зала.

Оставив позади фальшь светского общества и затаённые слухи, он оказался в коридоре дворца, залитом поэтичным лунным светом.

Кроме слуги, следовавшего за ним словно тень, никто не мешал мыслям. Перед глазами прояснилось, и стало значительно легче.

Пока он не танцевал, а выслушивал болтовню старика, взгляд Альберта всё время тянулся к одной точке.

К девушке, которую граф Кейтель привёл в качестве партнёрши.

Такого цвета волос он ещё не видел. Даже в гуще бала эти светлые волосы сразу бросались в глаза.

Альберт невольно коснулся своих, тёмных, с примесью индиго — тусклых и тугих на свет.

Совсем другие.

Девушка не напоминала никого из тех, кого он знал. Даже возраст не совпадал.

Лицо, которое всплыло в памяти, он видел до самого конца — вплоть до похорон. Закрывая крышку гроба, он по-своему ощутил всю горечь политики.

Так что память не могла его обмануть.

Это была совершенно незнакомая, никак с ним не связанная девушка.

Но тогда почему —

— Почему, увидев её, я… невольно подумал о Шарлотте?

Глава 23

Когда Жюжу заметила, что Альберт ускользает, она едва удержалась, чтобы не выдохнуть резко и громко.

Когда она поприветствовала его как хозяйка бала, Альберт, казалось, на мгновение растерялся.

Что он думал на самом деле — определить было сложно. Был ли он поражён красотой этого тела, или своим чутьем узнал в ней Шарлотту — как бы то ни было, в груди мгновенно вспыхнуло алое пламя, как будто из руин. Эмоции, скрытые под улыбкой, были настолько сильны, что казалось, они сожгут даже волосы.

Но если бы она была из тех, кто из-за чувств портит дело, то не смогла бы стать лучшей убийцей.

Жюжу, подавив бурю внутри, с внешним спокойствием преодолела этот момент и всё же продолжала следить за Альбертом.

В результате она ясно почувствовала, как его взгляд время от времени останавливался на ней. И вот, наконец, он вышел из зала.

«Наверное, пошёл прогуляться по саду... Когда его мысли путаются, он обычно запирается один до тех пор, пока не приведёт их в порядок».

Когда она была Шарлоттой, ей приходилось всячески угождать этой его чувствительности, не зная покоя.

Альберт действительно обладал острым взглядом, способным отличить драгоценный камень среди обычных булыжников. На самом деле, именно этот дар немало поспособствовал тому, что он стал императором. Однако порой...

Это же чувство становилось для его разума ядом.

И как раз потому, что всё происходило на балу, в голове зазвучал когда-то услышанный разговор.

－Лоте... Когда я смотрю, как ты танцуешь, мне становится тревожно. Ты так легко ступаешь, что мне кажется — однажды ты просто уйдёшь от меня.

— Альберт, почему ты так говоришь? Я никогда не уйду! Я всегда буду рядом с тобой! Даже если ты не принц — для меня это неважно!

Я не буду больше настаивать, чтобы мы танцевали, Альберт. Я сделаю то, что ты хочешь.

Потому что мне страшно быть тобой отвергнутой. Потому что без Альберта у меня ничего не останется.

Ах...

Какая наглость.

Зачем я тратила на это своё время и силы?

Даже сожаления не было. Когда первый гнев от встречи с его лицом немного улёгся, пришла только мысль: «Как же всё это жалко».

Привязанность к прошлому и воспоминаниям развеялась вместе со сломанным коленом. В новом теле — её больше не было. И даже если бы она увидела его лицо снова — ничего уже нельзя было бы вернуть.

«Ну и думай, сколько хочешь, Альберт».

Он — конечная цель, но не сегодняшняя задача.

Жюжу передала пустой бокал Нади. Сначала она собиралась пойти к Руслану и продемонстрировать тесные связи с высшим обществом.

Но с того конца зала к ней приближалась пожилая дама, неуклюже ведя за собой тяжёлое платье.

— Можем ли мы называть вас мадемуазель Жюжу?

Жюжу узнала её и приподняла подол платья в поклоне.

— Говорите, графиня Майер. Какая высокая честь для столь ничтожной особы, как я.

— По правде говоря, у вас образование лучше, чем у многих современных медиумов. Поступило приглашение с почётного места — вы обязаны предстать.

Жюжу, опустив голову, взглянула на неё исподлобья.

Графиня Майер была старейшиной даже при дворе.

За долгий период правления предыдущего императора императрица менялась несколько раз — шесть раз, если быть точной. Майер была во дворце ещё с третьей императрицей. Именно она родила Альберта...

К моменту пятой смены императриц она уже достигла звания главной фрейлины.

Настоящая влиятельная фигура в покоях императрицы. И при нынешней императрице это тоже не изменилось.

Жюжу, оставив позади Надю, направилась к передней части зала. Прикоснувшись к серьге, она негромко прошептала Руслану:

— Императрица позвала меня. Не нужно ни идти следом, ни вмешиваться.

— Справишься? Ведь ты сама говорила, что сегодня встретишь её впервые.

Ответ последовал почти сразу. Жюжу сглотнула всухом.

— Наверное.

Если и ставить перед собой главную цель на этом балу, то именно она.

Просто пока не встречались, предугадать её действия сложно, но информацию о ней Жюжу знала прекрасно.

Батильда — единственная дочь рода герцогов Карнштейн, цветущая роза. Родовитый дом Карнштейн выдавал королев даже во времена древнего королевства, предков нынешней императорской семьи.

Поэтому Батильду с рождения воспитывали с прицелом на будущее положение императрицы.

Первоначально она была обручена с наследным принцем. Однако тот умер рано — по самой распространённой версии, по вине третьей принцессы.

Позже, в зависимости от политической обстановки и положения дома, обсуждались разные браки. Из-за таких манёвров герцог Карнштейн довольно подпортил себе репутацию, поэтому долгое время сомневались, выберет ли Альберт в жёны именно Батильду, став императором.

Но несмотря ни на что, Альберт в итоге выбрал дочь Карнштейна, как и предписывает традиция.

24-летний молодой император и 18-летняя юная императрица — красивая пара, подходящая для нового начала Империи.

К тому же дерзкая женщина, что путалась возле императора, была заперта в глубокой ледяной пещере...

— Её Величество Батильда, я привела, как повелено, — с прямой спиной произнесла графиня Майер.

Батильда сидела на длинном троне в конце зала. Самая пышная кринолиновая юбка на этом балу полностью заполняла пространство вокруг неё.

Когда Жюжу подошла ближе, фрейлины с подносами сладостей молча отступили.

Щёки Батильды были окрашены в цвет её пушистых, приподнятых локонов.

— Добро пожаловать, фаворитка графа Кейтеля. Мы не успели поговорить раньше, только поздоровались.

— Я тронута, что Ваше Величество снизошли до меня.

— Не будь такой напряжённой, подойди ближе. Я хочу получше рассмотреть твоё лицо.

Приказ императрицы — это не просто жест. Одного приближения было недостаточно.

Жюжу опустилась на колени прямо перед троном, расправив юбку платья. Батильда раскрыла веер и внимательно посмотрела на неё сверху.

Из-за веера невозможно было прочитать выражение её лица. Едва заметная улыбка у глаз — что она означает? Жюжу быстро оценила возможные намерения.

«Неужели просто хочет продемонстрировать своё превосходство перед новичком светского общества?»

Но тут Батильда опустила веер и широко улыбнулась.

— В самом деле, ты необыкновенна. Никогда не видела такой красивой девушки, как ты.

— А?

Глаза Жюжу распахнулись в удивлении, она моргнула.

— И вблизи такая красавица... Неудивительно, что Его Величество был поражён. Вставай, не сиди на полу — платье испачкается, а оно такое прекрасное.

От её заботливого тона Жюжу слегка сконфуженно поднялась на ноги.

Батильда оказалась противником, предсказать поведение которого было невозможно. А при личной встрече — даже больше, чем ожидалось.

Пять лет она была императрицей Империи, так что Жюжу считала её политически опытной. Думала, что та прекрасно умеет подчинять людей с улыбкой на лице.

Тем более, Жюжу была уроженкой простонародья, любовницей провинциального дворянина. Сам по себе факт, что она осмелилась взглянуть императрице в лицо, мог бы быть воспринят как дерзость.

Но Батильда улыбалась с лицом, полным доброжелательности.

Более того, с ласковым голосом дала указание стоящей позади служанке:

— Принеси стул. Нужно уступить место этой барышне. Я хочу поговорить с ней, пока не закончится эта музыка.

Хотя оркестр продолжал играть танцевальные мелодии, многие пары уже устали, и в зале стало преобладать настроение непринуждённой беседы.

Жюжу, садясь на принесённый служанкой стул, искала глазами Руслана. Найти его было совсем несложно. Он стоял у колонны зала, окружённый более чем десятью благородными дамами.

Здесь она столкнулась с непредсказуемым противником, а вон там он выглядит вполне расслабленным. Интересно, о чём он говорит с таким количеством женщин? Слегка раздражённая, Жюжу прошептала:

— О чём там таком увлекательном ты рассказываешь?

— О методе выращивания рябины, которая является специалитетом Севера.

Неужели можно говорить о такой ерунде, и при этом барышни так внимательно слушают и счастливо улыбаются? Она чуть не подумала, что он читает им какую-то поэму.

Посчитав это абсурдным, Жюжу вновь сосредоточилась на собеседнице. В этот момент служанка принесла горячий кофе.

Батильда с улыбкой произнесла:

— И немного бренди-кейка тоже съешь. Часто бывает, что на первом балу барышни теряют силы.

— То, что Её Величество заботится даже о такой, как я, внушает мне скорее страх, чем радость.

— Если ты стесняешься своего происхождения, не стоит. Ты ведь тоже подданная Империи. Как же я могу обращаться с тобой пренебрежительно?

Батильда с материнской добротой посмотрела на Жюжу.

— Я, может, и не особо разбираюсь в политике, но раз ради этого устроили бал, значит, Его Величество очень ценит графа Кейтеля. А если так, то моя обязанность как императрицы — достойно принять того, кого он привёл с собой.

"Обязанность как императрицы", — подумала Жюжу, разрезая вилкой кусочек торта, пряча свои чувства.

Батильда, несомненно, была одной из причин гибели Шарлотты.

Но она не была виновна. Скорее, она стала жертвой: как только её назначили невестой, на неё сразу было совершено нападение.

"Когда она возвращалась после осмотра покоев императрицы, на неё напали."

Говорят, что её чуть не утащила шайка бродяг из заднего квартала, но всё закончилось благополучно, потому что королевский гвардеец вовремя вмешался и арестовал нападавших.

Для такой Батильды Шарлотта, скорее всего, была лишь безумной соперницей и угрозой.

Даже если бы Альберт не устранил Шарлотту и оставил её рядом, едва ли они смогли бы наладить хорошие отношения.

Даже если Шарлотта строго соблюдала бы дистанцию, само её существование могло причинять Батильде страдание.

Жюжу почувствовала лёгкое чувство вины за то, что обманывает такую женщину, выдавая себя за другого человека.

— Так как же мне тебя называть? Назови своё полное имя, зарегистрированное в храме.

Жюжу поспешно опустила голову и ответила:

— Простите, Ваше Величество. У таких, как я, обычно очень простые имена. Наверное, именно так оно и записано в храмовых списках.

Батильда едва заметно сглотнула замешательство.

— Прости, что задала такой ненужный вопрос. Я невнимательна… даже стыдно, как для будущей матери народа.

Затем она специально перевела тему с яркой улыбкой:

— Тогда, Жюжу, сколько тебе лет?

— Мне восемнадцать.

— А! Именно в этом возрасте я начала служить Его Величеству. Сейчас мне двадцать три. Так что относись ко мне как к старшей сестре.

— Старшей сестре…? — переспросила Жюжу.

Она долго пыталась прочитать намерения Батильды, но вскоре сдалась.

Та ведь сама призналась, что не разбирается в политике. Альберт, вероятно, тоже никогда не показывал ей ничего грязного, только оберегал и защищал.

Её слова были не результатом продуманных интриг, а скорее искренними. Она казалась воплощением кристальной чистоты, выросшей в идеальном мире.

Жюжу почувствовала странную грусть. Не потому что её саму облили грязью вместо Альберта.

— Ваша забота безмерна. Тогда, смею ли я попросить разрешения стать вашей младшей собеседницей?

На мгновение в ней промелькнул расчёт: не упустить временный интерес Батильды. И тут же она почувствовала, насколько это мелочно с её стороны.

Глаза Батильды распахнулись от неожиданности.

— Собеседницей?

— Вы ведь не очень хорошо представляете себе, как живут простолюдины в провинции, верно? У меня много удивительных историй. Если однажды вы позволите мне выпить с вами чаю под послеполуденным солнцем, я с радостью расскажу вам всё, что знаю.

— О, это замечательная идея! В скором времени в саду распустятся цветы… Майер, как выглядит моё расписание?

Батильда заговорила со старой графиней глазами, сияющими, как у девочки, получившей новую куклу в подарок. Жюжу, наблюдая за ней, прикусила губу.

Альберт использовал Батильду, чтобы устранить Шарлотту. А сейчас она делает то же самое.

«Чтобы причинить как можно меньше страданий, с ней надо сблизиться.»

Если будет известно, что у Жюжу хорошие отношения с императрицей, это укрепит её позиции и в высшем обществе, и в императорском дворце. А при достаточной близости — возможно, она даже получит формальную власть.

Её финальной целью было получить доступ к интимной стороне жизни императорской четы — при условии, что у них нет наследника.

«Даже если мне придётся замараться ради мести…»

«Посмотрим, Альберт. Я не просто отниму у тебя жизнь.

Если между этим супругами есть хотя бы крохотная трещина — именно с неё всё начнётся.»

Страница книги А как же справедливость для злодейки? в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

О книге