Глава 1 - 13. Двадцать семь, зима

[6:00 УТРА]

Незадолго до того, как будильник прозвенел в третий раз, «А» быстро протянул руку и выключил его. Громкий шум исчез, но слипшиеся после сна веки ещё какое-то время отказывались раскрываться. Спустя 5 минут он всё же заставил себя медленно подняться.

Тонкое одеяло сползло, обнажив мускулистое тело. На крепкие голые плечи полосами падал проникающий сквозь жалюзи солнечный свет, и при каждом шаге эти линии плавно скользили по его широкой спине. «А» протяжно зевнул, вышел из спальни и выпил стакан воды. Спустя 5 минут он уже стоял перед умывальником в ванной, нанося на щёки пену для бритья.

Привычным жестом «А» раскрыл дверцы кухонного шкафчика и, достав с полки пачку хлеба, сунул пару кусков в тостер. В ожидании их приготовления открыл на телефоне прогноз погоды, после чего прочёл последние новости мирового фондового рынка. Как только он проверил KOSPI¹ и цены на нефть, из тостера выскочило два хрустящих ломтика. Не отрывая глаз от экрана, «А» взял хлеб и, положив на тарелку, ножом равномерно размазал по нему малиновое варенье, которое его коллега привёз из Европы.

В то же время «Б» крепко спал, укутавшись в одеяло по самые уши.

[6:30 утра]

Переодевшись перед зеркалом, «А» накинул на себя шерстяное пальто и уже подошёл к входной двери, но, вовремя вспомнив о прогнозе погоды, развернулся, чтобы захватить зонт. В сумке, свисающей с его плеча, находились плавательные принадлежности и упакованный накануне парфюм. «А» вышел из квартиры и вошёл в лифт, затем, спустившись на подземную парковку, завёл свой чёрный внедорожник.

Около пяти студентов уже занимались в бассейне разминкой. Пройдя мимо них, «А» остановился у свободной дорожки и, прежде чем опуститься в воду, надел очки и шапочку для плавания. Старт всегда был в вольном стиле. Он неторопливо доплыл до одного края бассейна, затем вернулся обратно, опять развернулся и перешёл на баттерфляй².

Вместо того, чтобы слушать объяснения инструктора по плаванию, ученики то и дело бросали любопытные взгляды в его сторону. Помимо замечательных физических данных, даже для новичка было очевидно, насколько близки к совершенству навыки «А». Специально записавшаяся на то же время, что и "Человек, который приходит каждое утро", студентка стояла в другом конце бассейна и, приподнявшись на цыпочках, пристально наблюдала за ним. Объект её шпионажа, однако, не мог этого заметить. Он был слишком сосредоточен на том, как его руки разрывали поверхность воды и толкали тело вперёд. Это было то, что всегда приносило «А» настоящее удовольствие.

— М-м-м…

«Б» ворочался в кровати из стороны в сторону. Он нахмурился, как будто ему приснился дурной сон, и вскоре снова заснул.

[8:20]

Лифт остановился на 11-м этаже здания «Тэгён», и несколько человек вышли. В их числе был «А». Пройдя по коридору, он подошёл к стеклянной автоматической двери. Как только она раскрылась, «А» вошёл в офис.

— Здравствуйте, помощник Сонг. Доброе утро, начальник Ким, — с вежливой улыбкой «А» поприветствовал мужчин, которых встретил по пути к своему месту.

Повесив пальто и шарф на вешалку, он прошёл в зону отдыха и начал возиться с кофеваркой, как вдруг заметил коллегу, стоящую в дверях.

— Здравствуйте, Е Джин.

— А… Ох, здравствуйте, Сон Хо.

— Может, сделать вам кофе?

— Д-да!.. Конечно, если вам не сложно.

— Ха-ха, подождите минутку. Я закончу со своим… Подадите мне чашку?

— Да-да, сейчас!

«А» никогда не ставил вечно смущающуюся перед ним Юн в неловкое положение и всегда проявлял к ней тёплое отношение. Но не то чтобы он был чересчур приветливым. Намеренно ли «А» делал вид, что не догадывается о её чувствах, или действительно ничего не подозревал? Что ж, какой бы ни была правда, слухи о них двоих активно мусолились в стенах офиса.

— Вот, возьмите чашку.

— Что? Ах, да… Спасибо большое!

— Не стоит благодарить, мне ведь не сложно. Ну, я уже пойду. Хорошего вам дня.

«А» сделал глоток тёплого эспрессо, развернулся и вышел из кухни. Сегодня ему предстояло посетить две рабочие встречи и разобраться с кое-какими делами. Мысленно составляя план на день, он вернулся на своё место.

«Б» по-прежнему спал. Его тихое и ровное дыхание заполняло тёмную комнату.

[12:45]

После ланча «А» поднялся в курилку, которая располагалась под открытым небом прямо на крыше здания их компании. Там, как и в любой другой день, он наткнулся на свою старшую коллегу. И хотя они были из разных отделов, она, как правило, заботилась о нём.

— Здравствуйте, заместитель начальника Пак. Давно не виделись.

— Верно. Сколько там прошло, 24 часа?

— Ха-ха. Как вам сегодняшнее меню в столовой?

— Гарниры были немного пересолены… Тебе дать зажигалку?

— Да, пожалуйста, — «А» развернулся и слегка пригнулся навстречу огоньку в её руке. Вдохнув в себя сигаретный дым, он некоторое время пристально рассматривал развернувшийся перед ним вид. Вскоре его взгляд опустился с высокого небоскрёба на 10–полосную дорогу, разделённую площадью Кванхамун³. Даже в будний день она была забита автомобилями. Наблюдающая за ним Пак стряхнула пепел в пепельницу и снова заговорила:

— Я рассказывала, что мою племянницу сразу после университета приняли врачом в отделение хирургии?

— Ах, кажется, не так давно вы упоминали, что она выпустилась? Должно быть, она очень способная.

— Это так. Моя племянница очень умная девушка, и характер у неё отличный.

— Уверен, это правда. Всё-таки она пошла в вас.

Её бесстрастное лицо моментально засияло, а на губах расцвела тёплая улыбка.

— Именно. Я постоянно говорю то же самое своей старшей сестре. Как и ожидалось, Сон Хо, ты определённо что-то в этом смыслишь.

— Ха-ха, просто я сам больше похож на дядю, чем на отца.

— Знаешь, раз уж разговор зашёл об этом, я хотела задать тебе один вопрос…

— Да, конечно, спрашивайте.

— Ты бы не хотел познакомиться с моей племянницей?

— Простите?

— Это было слишком внезапно, да?

Получив неожиданное предложение, «А» оставался невозмутимым. Он потушил сигарету о пепельницу и поднял левую руку, чтобы поправить галстук. Заметив золотое кольцо на безымянном пальце, Пак смущённо улыбнулась.

— Ах, точно-точно! Сон Хо, я совсем забыла. Прости.

— Всё в порядке.

— … Но кто твоя возлюбленная? Ты мне не расскажешь? Она случайно не работает у нас? Дай хоть небольшую подсказку.

Среди коллег «А» славился своим мягким характером. Поэтому, несмотря на то, что заместитель Пак понимала: тема слишком личная, всё равно продолжала задавать вопросы.

— Может, это Юн Е Джин..?

— Нет. Заместитель, достаточно.

Тем не менее он был пугающе прямым человеком. «А» всегда проявлял к окружающим дружелюбие, однако, казалось, его окружала высокая непробиваемая стена. Заместитель начальника Пак не добилась от него желаемого ответа, поэтому у неё не осталось другого выбора, кроме как отступить.

— Какая жалость. Разве сейчас у молодых людей не принято постоянно ходить на свидания вслепую?

Не отвечая, «А» слегка приподнял уголки рта. Эта улыбка была скорее из вежливости, чем от души. В то же время он нашёл способ уйти от темы, которая ему не нравилась.

— Заместитель, сегодня нужно посетить одну встречу, поэтому я уйду пораньше. Честно говоря, мне уже пора выезжать.

— Прямо сейчас? Но что это за встреча? Только не говори, что с «Midicom»? — её широко раскрытые глаза смотрели на него с недоверием.

Понимая причину такой реакции, «А» смущённо улыбнулся.

— Хах, да.

— Вау… Ты действительно приглянулся отделу планирования во время экспортной выставки, не так ли? Похоже, начальство тобой очень довольно. Иначе зачем приводить молодого сотрудника на встречу с такими крупными покупателями?

— Ну, это ничего не меняет. Я просто выполняю свою работу, оставаясь на прежнем месте.

— О чём ты говоришь? Эта встреча – возможность приобрести опыт, который окажет огромное влияние на твою карьеру в будущем. Ах, тебе ни в коем случае нельзя опоздать. Скорее иди!

— Хорошо, до встречи, заместитель, — «А» слегка поклонился и развернулся в сторону выхода.

Тем временем «Б» снился сон. В нём он видел, как выигрывает полуфинал.

[14:30]

— Эм… Думаю, не стоит рассказывать эту шутку при других, — осторожно предложил «А», покосившись на пассажирское сиденье.

Шутки, которые в течение последних двух недель отвешивал руководитель группы Шин, казалось, скорее закаляли, чем разряжали неловкую атмосферу на встречах с иностранными клиентами.

— Неужели совсем плохо? Мне казалось, она очень смешная, но даже заместитель Ю её не оценил.

— … Ага.

— Ху, ну ладно, тогда не буду. Кстати, Сон Хо, неужели ты говоришь по-немецки?

— Нет, знаю всего пару простых фраз вроде "Добрый день". До этого я беседовал с ними исключительно на английском, поэтому не думаю, что они ждут от меня чего-то ещё.

Руководитель группы Шин кивнул и с расстроенным видом ослабил свой галстук. Когда он взглянул на береговую полосу за окном, с его губ сорвался восхищённый вздох.

— Скоростная автомагистраль Ёнджондо как всегда прекрасна.

Вопрос, подпишут ли «Daekyung Tech» и «Midicom» контракт, вызвал большой интерес в мире IT. «Midicom» являлись крупным покупателем с 20% долей на немецком рынке бытовой IT-техники. Если контракт будет подписан, перед членами первой группы международных продаж, которые занимались организацией экспортной выставки во Франкфурте⁴ и семинара на IT-форуме, откроются все двери. А особенно перед руководителем Шином.

По этой причине он сознательно выбрал присоединившегося к компании всего полгода назад «А», оставив позади заместителя директора и менеджера, которые обычно работали с важными покупателями. Разумеется, подобное их возмутило. Его стремительные успехи начали связывать с “красивым личиком”, однако «А» не принимал это близко к сердцу, поскольку объективно оценивал свои способности.

— Если всё пройдёт по плану, давайте все вместе поужинаем.

— Да, это отличная идея.

— Возьмём сашими⁵ из японского амадая и морского окуня, откроем бутылочку какого-нибудь крепкого премиального алкоголя. Ну а кто нас остановит? В конце концов, мы все хорошенько постараемся во Франкфурте, не так ли?

— Ха-ха, верно, — «А» улыбнулся и ещё сильнее надавил на педаль газа.

«Кажется, мне приснилось что-то хорошее.»

Стоя под напором воды, льющейся из душевой лейки, «Б» пытался вспомнить, о чём же был его сон.

Ни проникающий сквозь полупрозрачное окно свет, ни прохладная вода не могли прогнать его сонливость. Он проснулся около 10 или 15 минут назад, но всё ещё чувствовал тяжесть на веках.

— Мён-а, мама здесь.

Пока он намыливал своё тело, из-за двери послышался приглушённый голос. «Б» быстро смыл с себя пену, вышел из душа и вытерся полотенцем. К моменту, когда он зашёл на кухню уже полностью одетым, его мать доставала из чёрного пакета белые пенопластовые контейнеры и ставила их на стол.

— Ты пришла.

— Кое-кто не поднимал трубку. Неужели ты только проснулся? Успел хоть позавтракать?

— Нет.

— Так и знала. Поэтому и купила тебе это. Быстрее ешь и начинай готовиться.

Вкусный запах еды, которую принесла мама, моментально заполнил весь дом, что было непривычно. «Б» поблагодарил её и окунул ложку в пластиковую тарелку с мисо-супом. Сидя на другом конце стола, мама оторвала руку от своего подбородка и указала на влажные волосы сына.

— Ты говорил, что подстрижёшься, почему до сих пор не сделал этого? Только посмотри, какой ты лохматый.

— Вчера вечером я пошёл в салон, но он оказался закрыт.

— И во сколько ты туда пошёл?

— Эм… Где-то в девять часов вечера?

Мама тяжело вздохнула и бросила на «Б» строгий взгляд. Она уже устала объяснять ему, что недостаточно быть вежливым и уметь красиво говорить. Для создания приятного впечатления не менее важен опрятный вид. Однако «Б» лишь мягко улыбнулся.

— Я не знаменитость. В конце концов, по телевизору показывают только мои руки и запястья.

— Зато тебя видят журналисты и официальные представители. Именно от их мнения зависит твоя репутация.

— Понимаю. Я пойду и подстригусь прямо сейчас.

— Куда ты сейчас собрался? На это уже нет времени. Просто поешь как следует.

— Хорошо, — «Б» зачерпнул рис из небольшой миски и положил его в рот. Когда он улыбнулся, мама наклонила голову и разорвала упаковку с новой пластиковой ложкой.

— Вкусно?

— Да. Попробуй.

— Я уже много раз ела в этом ресторанчике. Впрочем, почему бы не попробовать ещё раз.

Её выбор пал на соевую пасту. Мама постоянно покупала еду в одном и том же месте. Она сама не понимала, что особенного было в этом ресторане, но готовили они всегда одинаково вкусно.

Оставшуюся часть завтрака «Б» провёл не проронив ни слова. Возможно, это не имело никакого отношения к сегодняшнему матчу, но у него было очень хорошее предчувствие.

[18:50]

«А» потянулся и открыл интернет-окно. Включив видео-трансляцию, он вставил в уши наушники, как вдруг услышал за спиной подкравшийся подобно какому-то привидению голос:

— Сотрудник Хан, вот я тебя и подловил. Бездельничаешь?

— Эй, это как-то несправедливо, — пробормотал себе под нос «А».

В конце концов, он работал весь день. Провёл презентацию перед потенциальными покупателями, а после, вернувшись в офис, изучил PRM⁶, расписал содержание нескольких предстоящих встреч и обменялся информацией с соответствующими местными и зарубежными отделами продаж. Кроме того, вплоть до недавнего времени он писал отчёт о проблеме, связанной с пересмотром маркировки CE⁷, запланированной на следующий год.

— Вот, взгляните, — «А» улыбнулся и повернулся к мужчине, стоящему за его спиной.

— Ха-ха, ладно. Когда собираешься закругляться?

— Мне осталось лишь немного подправить отчёт. А что насчёт вас, заместитель?

— Думаю, уйду минут через 30… Кстати, расскажи, как прошла встреча с «Midicom».

— Я ведь уже рассказывал.

— Да, покупатели были вежливы, дружелюбны и попросили связаться напрямую с офисом, но я хочу больше подробностей! Руководитель группы Шин ведь не стал опускать те стариковские шутки про немцев?

— Это… Мы с ассистентом Су Джон едва его остановили.

Заместитель Чхве запрокинул голову и расхохотался.

— Ах, я так завидую первой команде. Мне никогда не везло с начальством… А особенно так, как тебе, Сон Хо. Что нужно делать, чтобы спустя всего 7 месяцев работы в компании тебя приглашали в такие серьёзные рабочие поездки?

— О чём вы? Разве в этом есть что-то странное?

— Руководитель группы Шин – главный менеджер по продажам, но ты, Сын Хо, не на том уровне. Просто начальство очень лояльно к тебе. Не в этом ли реальная власть? Но как тебе удалось расположить их к себе? Поделись со мной своим секретом.

Выслушав бессмысленные жалобы, «А» приподнял уголки губ. За последние 7 месяцев, что он проработал в «Daekyung Tech», от него ни разу не исходило недовольства. «А» усердно трудился с улыбкой на лице и всегда хорошо относился к другим сотрудникам. Но никто даже не думал принимать это за должное.

— Ладно, я завидую. Просто завидую. Мне следует научиться быть более тактичным.

Чхве громко зевнул и уставился в монитор. Его взгляд, сканирующий папки с документами, остановился на уменьшенном видео-окошке, находящемся в верхнем углу экрана. Будучи человеком, который обычно дразнил «А» за то, что тот “слишком правильный и живёт словно по учебнику”, он широко раскрыл глаза, надеясь застать его за чем-то грязным.

«Чемпионат мира по падуку.»

На экране два комментатора в костюмах спокойно переговаривались на фоне длинного горизонтального баннера.

— Что это? Я ожидал увидеть нечто более пикантное.

— Мне жаль вас разочаровывать, заместитель.

— Ты точно не человек, говорю тебе… Но, Сон Хо, тебе нравится падук⁸?

— Я смотрю его время от времени.

— В таком случае, позволь поделиться. Я тоже играю в падук. Вся моя семья со стороны матери его обожает. Мой кузен – редактор газеты о Го, а у старшего брата, насколько мне известно, пятый дан⁹.

— Разве пятый дан для любителя – это не потрясающе?

— Абсолютно. Вот только обычным людям, вроде меня, и 9 очков не набрать. Не говоря уже о профессиональных матчах…

В то же время слева и справа на экране появились фотографии двух соперников. На первом изображении был пожилой мужчина лет шестидесяти, а тот, что находился с другой стороны, напротив, выглядел очень молодо. Будто вырезанное из групповой фотографии лицо казалось очень юным, однако в нём читалась твёрдость.

— Что Ким Сок Хун, что Ли Мён – впечатляющие игроки. Сон Хо, как думаешь, кто победит?

— Мён И.

— А? Мён И?

На некоторое время воцарилась тишина. Непривычно резкий взгляд «А», направленный на монитор, лишил Чхве всякого желания как-либо подшучивать над своим коллегой. Тем не менее тонкие морщинки на лбу «А» быстро исчезли, и вскоре он вернулся к своему обычному виду.

— Мы с Мён И учились в одной школе.

— О, в самом деле? Вот это совпадение. Каким он был в школьные годы?

— … Я не знаю.

Каким был Ли Мён, обладатель 9-го дана, в школе?

Несколько коротеньких фактов промелькнули в голове «А». Это были простые вещи, которые мог бы узнать любой, проведи он с Ли Мёном хотя бы 5 минут в одной комнате. Однако среди случайных воспоминаний нашлись сцены, которыми он бы никогда не захотел с кем-либо делиться. Продолжая пристально всматриваться в экран, «А» пробормотал:

— На самом деле мы с ним были не очень близки.

Изображение игрока, отражающееся в чёрных глазах «А», оказалось искаженным. Сейчас этот парень без сомнений являлся для него абсолютным незнакомцем. И даже в школьные годы ему не удалось по-настоящему узнать Мён И. В то время он вообще ничего не понимал. Только повзрослев, «А» осознал простую истину. Если ты чего-то хочешь, нужно просто протянуть руку и взять это.

— Что? Сон Хо, ты вроде во всём хорош, но вот чуйки тебе не достаёт. Парень, с которым ты ходил в одну школу, стал таким успешным человеком… Нужно было любым способом с ним сблизиться.

— Просто тогда я был слишком молод, — его голос звучал особенно тихо и хрипло, однако заместитель Чхве, устремивший всё своё внимание на вид из окна, не заметил ничего странного.

— На улице дождь. Чёрт, а я не взял зонт.

— То же самое.

— Ну, раз погода такая хмурая, почему бы нам не скрасить этот вечер и заскочить после работы в какое-нибудь заведение выпить пива? Посмотрим матч по телевизору, а потом вместе обсудим.

— Да, хорошая идея. Пойдём в тот паб, где вы в прошлый раз напились и свалились на пол?

— Нет… Кроме того, можем позвонить менеджеру Ли. По-моему, он тоже любит падук.

— Конечно. Тогда я постараюсь побыстрее закончить отчёт.

— Отлично, увидимся позже.

После того, как заместитель Чхве вернулся на своё место, «А» опустил руку на клавиатуру. Некоторое время он продолжал сидеть неподвижно, но в какой-то момент взял наушники и медленно вставил их в уши.

“...Есть ощущение, что своей беспроигрышной серией он загнал себя в тупик, вам так не кажется? Человеку с таким боевым характером довольно тяжело даются взлёты и падения в оценках. На предварительном интервью Ким Сок Хун с 9-тым даном дал понять, что не будет церемониться со своим оппонентом.”

“Должно быть, Ким Сок Хун по прозвищу «Тигр» нервничает. Его противник сейчас в самом расцвете сил.”

“Кто бы на его месте не нервничал… Ли Мён, с которым ему предстоит играть, также имеет 9 дан. И, если я не ошибаюсь, его прозвище – «Падающий дождь». Честно говоря, не лучше ли было выбрать шторм или что-то вроде того?”

“Слышал, его начали так называть ещё во времена школы, поскольку он был очень непредсказуемым… Но теперь он скорее похож на пулю, моментально пробивающую человеку череп! Я бы назвал его разрушительным градом!”

“Ха-ха-ха, ну, с этим можно поспорить. Однако, уверен, среди игроков его уровня, он лучший в Корее. Кроме того, ему даже нет тридцати, поэтому я с нетерпением буду ждать того, что он покажет нам в будущем…”

«А» вдруг поднял голову и посмотрел в окно. Прозрачные капли били по стеклу, плавно опускаясь вниз, а на фоне темнело глубокое синее небо.

«Я не смог разобраться, потому что был слишком молод в то время или потому, что ты оказался сложным человеком?»

Как и тогда, «А» по-прежнему не знал ответа. На самом деле, он даже не мог толком вспомнить его. Цветы глицинии, гром, молния, бледное лицо, преображаеющееся от улыбки, жаркое лето и мокрая зима с дождём вместо снега. Короткие фрагменты из прошлого, подобно кадрам из фильма, сохранились в его голове в размытом виде.

«Падающий дождь…»

В голове «А» смутно промелькнула мысль, что дождь за окном напоминал ему мальчика из прошлого, а не пиксельное изображение, смотрящее на него с экрана.

Белый фургон остановился перед отелем «Gihwa Grand Hotel». Наблюдая за тем, как капли дождя разбиваются об окна машины, «Б» улыбнулся. Пора идти.

_______________________

¹KOSPI (Korea Composite Stock Price Index) — корейский фондовый индекс, включающий в себя все компании, чьи акции торгуются на Корейской бирже.

²Баттерфляй — спортивный скоростной стиль плавания на груди, при котором обе руки одновременно выбрасываются над водой для гребка. Считается одним из наиболее технически сложных и утомительных стилей.

³Площадь Кванхвамун — главная площадь Кореи, городское пространство. Является важным культурным и историческим местом. Площадь простирается от Кванхвамуна до перекрестка Седжон-ро и площади Чхонге и состоит из обычной площади шириной 34 м и длиной 740 м, а также резервной площади с 10 полосами движения, которая может использоваться в качестве подъездной дороги в обычное время или как площадка для масштабных мероприятий.

⁴Франкфурт — город в Германии.

⁵Сашими — блюдо, которое включает сорта разной рыбы и морепродуктов, подается в сыром виде, без какой-либо термической обработки.

⁶PRM — система методологий, стратегий, программного обеспечения и веб-возможностей, предназначенных для автоматизации взаимодействия с партнерами (дилерами, филиалами, дистрибьюторами).

⁷Маркировка CE — специальный знак, наносимый на изделие, который удостоверяет, что изделие соответствует основным требованиям директив ЕС и гармонизированным стандартам Европейского союза, а также то, что продукт прошёл процедуру оценки соответствия директивам. Маркировка CE указывает на то, что изделие не является вредным (опасным) для здоровья его потребителей, а также безвредно для окружающей среды.

⁸Падук или Го — логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, возникшая в Древнем Китае, по разным оценкам, от 2 до 5 тысяч лет назад.

⁹Дан — разряд.

Глава 2 - 14. Двадцать семь, зима

Ким Сок Хун по прозвищу «Тигр». Девятый дан. Убийственный боец, который цепляется за противника и не отпускает до самого конца, стоит тому проявить хоть малейшую слабость. Однако, как говорят, с возрастом он стал более гибким. Когда мужчина преклонного возраста первым сел за стол, наблюдавшие за ним кинооператоры, регистраторы и судьи обменялись заинтересованными взглядами. Строгое лицо сохраняло спокойное выражение, но нервное постукивание морщинистых пальцев по деревянному покрытию красноречиво указывало на его истинные эмоции.

Причиной подобной нервозности, вероятно, являлось то, что его противник – молодой голубоглазый Ли Мён, обладатель девятого дана. Ещё подростком он славился своей проницательностью и перфекционизмом. Разумеется, быть дотошным в мире падук – это не что-то особенное. Его исключительность заключалась в том, что он всегда выбирал совершенно нестандартные ходы. И в решающий момент, когда противник после серьёзной атаки начинал поспешно выставлять ряд защит, отступать, как правило, было больше некуда.

Именно благодаря своей непредсказуемой игре он получил прозвище Падающий Дождь. Его ходы были настолько уникальными, что их можно было принять за проявление банального безрассудства. До середины игры он ползал как змея по земле, а затем возносился вверх, словно дракон, метающий молнии. Но порой бывало и наоборот. Так что победы Ли Мёна всегда были безжалостными и ошеломляющими, а поражения – унизительно нелепыми.

Поначалу комментатором было трудно логически объяснить его игру, и из-за этого он получил завистливую оценку «Всё или ничего¹». Но несмотря на серьёзного противника, все склонялись к тому, что сегодня он скорее всего получит «всё», нежели «ничего».

За тридцать минут до начала матча открылась дверь, ведущая из зала ожидания, и Тигр, который всё это время медитировал с закрытыми глазами, поднял голову. Высокий молодой человек подошёл и опустился на кожаное кресло напротив него.

Настоящего гения сложно распознать по внешнему виду. Словно доказывая это утверждение, он совершенно не походил на того, кто большую часть своей жизни играл в падук. Деструктивное и, порой, агрессивное поведение за деревянной доской не сочеталось с нежной внешностью. Черты его лица были тонкими, так же как и кисти с длинными ровными пальцами, а каштановые волосы казались очень мягкими. Его сегодняшний противник обладал чистой и нежной красотой. Похожие парни появлялись в одной популярной передаче по ТВ, и Сок Хун подумал, что он бы определённо понравился его племяннице.

— Ли Мён, девятый дан, приятно снова видеть тебя. В последний раз, когда мы встречались, ты был совсем ребёнком.

Ким Сок Хун никогда не забывал горькое поражение, которое потерпел от ученика средней школы, чья макушка едва доходила до его груди. Он протянул свою толстую руку, скрывая горечь за смехом. Ли Мён какое-то время просто смотрел на неё.

— Здравствуйте, — с опозданием поприветствовав соперника, он пожал ему руку. Короткий ответ и безразличный тон. Несмотря на то, что первым руку протянул человек, который был в несколько раз старше его, он, казалось, не испытывал из-за этого неловкости.

Они быстро разжали руки, и Тигр смахнул со лба выступивший пот. Схватив горсть белых камней, он опустил свой крепко сжатый кулак на доску. Его голубоглазый соперник спокойно взял чёрный камушек указательным и большим пальцами, не проявляя никаких признаков беспокойства. Длинные пальцы и тонкая линия шеи создавали элегантное впечатление. Ли Мён чем-то напоминал орхидею с её тонким, но крепким стеблем.

С тихим стуком чёрный камушек опустился на доску. Ким Сок Хун поднял руку, прячущую кучку камней. Их было восемь. Поскольку это чётное число, то, как он и надеялся, первым идёт чёрный. Лицо Мён И оставалось спокойным, будто на него совершенно не влияли такие переменные, как, например, закрытые камни. Он вытащил из кармана пластиковый футляр, достал очки и надел их на кончик носа.

— У тебя плохое зрение?

После недолгого ожидания последовал простой ответ:

— Нет. Я ношу их только во время игры, — в отличие от быстрых и уверенных движений в игре, речь Мён И была на удивление медленной.

“Но насколько хорошо ты видишь?”, “Твоё зрение такое низкое, что из-за него ты можешь совершить ошибку?”, “Тогда, наверное, и в повседневной жизни возникают проблемы?”. Эта тема могла привести к длинному разговору, но они не пришли в паб, дабы пропустить пару стаканов пива. Поэтому Тигр больше не задавал вопросов, а Падающий Дождь ничего не говорил.

Теперь Ким Сок Хун не смеялся. Отныне противник перед ним не являлся ни гением с резкими и уверенными ходами, ни молодым человеком – настолько красивым, что его хотелось увидеть в качестве мужа любимой племянницы. Сейчас он был просто противником, которого нужно победить.

_______________________

¹Выражение “모 아니면 도” (Всё или ничего) пошло из корейской традиционной игры Ют-нори.

Вместо игральных костей используют четыре палочки, плоская сторона которых значимая, а выпуклая — нет.

По сути, в игре у вас есть 4 палочки. Палочки округлые, но имеют одну плоскую сторону, на которую могут приземляться. Вы бросаете эти палочки и двигаетесь в соответствии с тем, как они приземляются.

도 = 1 палочка плоской стороной вверх = пойти на 1 шаг.

개 = 2 палочки плоской стороной вверх = пойти на 2 шага.

걸 = 3 палочки плоской стороной вверх = пойти на 3 шага.

윷= 4 палочки плоской стороной вверх = пойти на 4 шага.

모 = 4 палочки плоской стороной вниз = пойти на 5 шагов.

Таким образом, 도 - это наименьший, а 모 — наибольший результат, который вы можете получить.

***

— Ли Мён! Поздравляем с победой! Не могли бы вы дать нам небольшое интервью?

— Как вы себя чувствуете?

— Неужели вы просто уйдёте? Пожалуйста, скажите хоть слово!

Перед отелем, где разместились все участники матча, собрались репортёры, желающие осветить сегодняшнее мероприятие. Большинство из них, разумеется, стекались к победителю и тыкали в него микрофонами.

Сегодняшний победитель – молодой человек, выглядевший скорее усталым, чем счастливым, был заблокирован невысокой женщиной, которая его ждала. Она раскрыла зонт и, высоко подняв руку, поднесла его к Ли Мёну.

— Мён-а, ты отлично поработал. Давай, пойдём.

Он молча кивнул, и репортёры в конце концов не смогли услышать и слова из уст гениального игрока. Побеждённый Тигр дружелюбно улыбался и задушевно беседовал с двумя репортёрами, пока женщина, которая делала это далеко не в первый раз, умело вела своего сына сквозь толпу, чтобы посадить в белый фургон.

Мать, которая защищала Мён И, расталкивая репортеров, как бульдозер, толкнула его в уже открытую дверь и захлопнула её со стороны улицы.

— Мои поздравления, Ли Мён, 9-й дан, — молодая девушка держала в руках коробку с пончиками и махала рукой.

Он улыбнулся и сел, приводя помятую одежду в порядок.

— Спасибо, Ли Чон, 4-й дан.

— Обошлось без происшествий?

— Ну…

Ли Мён не смог дать сестре быстрый ответ, потому как нашёл её вопрос немного сложным. Чон какое-то время выжидающе молчала, а затем улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Значит, без происшествий. Тебе понравилось?

— Было довольно интересно.

Водительская дверь распахнулась, и мама села на своё место. Она вставила ключ в замок зажигания и, заводя двигатель, бросила предупреждающий взгляд на подошедших к машине репортёров. Как это обычно бывало, Чон с безразличным выражением на лице откусила кусочек пончика, обильно посыпанного сахарной пудрой.

— Каково было встретиться со старым противником?

— Хорошо. Он многому меня научил.

— Правда? В интервью перед матчем этот человек был настроен против оппы…

Ли Мён улыбнулся, открыл крышку новой бутылки воды и протянул её Чон.

— Сперва пережуй, а потом говори, Чон-а.

— Хорошо. Спасибо.

— Господин Ким Сок Хун хороший человек. По крайней мере, я не почувствовал от него враждебности. Он даже пожал мне руку.

Сидящая за рулём мать оглянулась на него.

— Тебе, как младшему, следовало поприветствовать его первым.

— Я так и собирался, но он протянул мне руку прежде, чем я успел даже сесть.

— Ладно. В любом случае, ты большой молодец. Наверное, уже проголодался, да? Вот, перекуси ты тоже.

— Да.

Ли Мён взял пончик, предложенный Чон, и откусил его. Сестра посмотрела на него и с озорной улыбкой на лице сказала:

— Я не сомневалась в твоей победе, но не ожидала, что будет такой отрыв.

— Ага.

Всё шло к ничьей, но Ким Сок Хун с девятым даном не захотел сдаваться, и вместо этого два с половиной часа упорно держался за последнюю ниточку надежды. Вероятно, он пытался максимально сократить разрыв, но даже это не сработало. Пойманный в ловушку тигр умер самым ужасным образом, изо всех сил пытаясь вырваться.

— Оппа, это уже не шутки. Насколько высокие вершины ты намерен покорить?

— Есть очень много людей, превосходящих меня в этом деле.

Даже когда его сестра откровенно подшучивала над ним, Ли Мён оставался спокойным.

— Тц, говори, что хочешь. В итоге ты всё равно каждый раз побеждаешь. Это не честно, — последние слова Чон пробормотала себе под нос, но мать смогла её услышать.

— Чон, будь осторожна с тем, что говоришь. Слова становятся зёрнами.

— Мам, но это правда так. Есть ощущение, что оппа недостаточно старается для этих побед.

— Что значит “недостаточно старается”? Он побеждает только потому что прикладывает огромное количество усилий.

— Ну, даже если он разок проиграет… — тихо произнесла Чон и вскоре вовсе смолкла, не договорив.

Ли Мён достал свой телефон и открыл интернет-окно. Сегодняшний матч стал самой обсуждаемой темой дня, поэтому публикации о нём заполнили главную новостную страницу. На одном из заголовков были имена Мёна и Ким Сок Хуна.

Сделав глубокий вздох, он открыл эту статью.

Ли Мён находил сегодняшнюю игру по-настоящему интересной, поэтому ему хотелось узнать мнение экспертов. Но через некоторое время он смущенно почесал лоб.

«Не слишком ли они преувеличивают?»

Автор статьи использовал столь лестные эпитеты, что, даже являясь победителем, Ли Мён почувствовал себя неловко. “Совершенная тактика”, “Действовал с ловкостью прорезающей воздух стрелы”, “Яростное нападение”, “Бесконечные атаки”, “Словно Бог Разрушения”... Если не знать, о чём идёт речь, можно решить, будто статья посвящена боевым искусствам, а не настольной игре.

Однако следующая статья привела его в настоящий шок.

[Эксклюзивное интервью «Sunday Today».]

Уверенный в себе Ли Мён: «У меня нет соперников. Я определённо лучший».

Дата публикации была примерно за два часа до объявления результатов полуфинала.

Обычно он избегал любых публичных появлений. Ли Мён не любил давать интервью, поскольку был застенчив, а интерес со стороны других людей его тяготил. Потому ему просто хотелось ото всех спрятаться. После первой победы на международных соревнованиях журналисты начали обращать всё больше внимания на юного игрока, но его мать решительно отвергала их, позволяя своему сыну сосредоточиться только на любимой работе. Из-за этого со временем о Мёне пошла слава, как о весьма отстранённом человеке.

Однако нашлась журналистка, которая не опускала руки, получая постоянные отказы, и упорно следила за ним на протяжении последних двух лет. Она была милой женщиной с мягким характером, и в итоге ей удалось покорить мать Ли Мёна. Буквально в прошлом месяце он встретился с журналисткой, которая показалась ему довольно приятным собеседником, и за 15 минут они провели интервью в тихом кафе.

<Самолюбивый молодой человек, полный уверенности и решительно убеждённый в собственной исключительности. В жизни Ли Мён оказался таким же холодным и жёстким, каким представлялся мне до личной встречи. Исходя из его поведения, можно понять, каких усилий ему стоило достичь 9-го дана в столь юном возрасте.>

“Ли Мён, вокруг вашей персоны ходит много слухов. Что вы об этом думаете?” — это был первый вопрос, который она задала. И тогда Мён ответил примерно следующее: в целом его не волнуют слухи, но ему не нравится, когда его слова переиначивают и обвиняют в том, чего он не делал. И хотя в тот момент его тон звучал твёрдо, Ли Мён не вёл себя снисходительно или высокомерно, как это преподносилось в статье.

<Ким Сок Хун? Я познакомился с ним, когда был ещё школьником, но мне нечего о нём рассказать, так как мы совсем не близки, — он сразу обозначил черту. — К тому же, теперь он постарел, так что…>

Рука, державшая телефон, задрожала.

Это тоже ложь. Он действительно познакомился с Ким Сок Хуном когда ещё учился в школе, но в интервью Ли Мён ответил, что ему немного неловко общаться с ним, потому что он старше. Журналистка намеренно изменила его слова, чтобы звучало так, будто он относился к пожилым людям как к мусору? Если нет, то разве Ли Мён мог сказать такое? Неужели это его вина?

<Я выиграю, потому что у меня есть все подходящие навыки, — без малейших сомнений заявил он. Но пока неизвестно, как долго продлится его уверенность и принесёт ли она ему победу. >

Мён И закрыл статью, не дочитав её до конца.

Потеряв счёт времени, он тупо смотрел в окно, наблюдая за проливным дождём. Из затуманенного состояния его вывел весёлый голос сестры.

— Итак, победитель, что будешь есть? Я угощаю! Камджатхан²? Холодную лапшу?

— Сегодня я хочу побыть один.

Чон и мама обменялись тревожными взглядами, и вторая осторожно предложила:

— Может, сперва поужинаешь с нами?

— Пожалуйста, отвези меня домой.

Игра, которая длилась два с половиной часа, его порядком вымотала. К тому же, после прочтения статьи даже остатки радости и волнения от победы испарились, а настроение покатилось вниз.

В интервью Ли Мён создавал впечатление опьянённого своим талантом человека и вёл себя грубо. Но насколько это близко к истине?

Экран телефона, который он сжимал до побелевших костяшек, вдруг загорелся — пришло новое сообщение.

«Что на этот раз?..»

Он нервно провёл по экрану.

Не считая членов семьи, у него практически не было контактов. Если пришло сообщение, то, должно быть, это…

[Встреча выпускников 47-й старшей школы Намсан.]

Дорогие одноклассники, не пора ли нам встретиться? Я не смог связаться с каждым по отдельности, поэтому мы со старостой сами выбрали время и место:

29.11 (сб) 18:00 «Луговые Рёбрышки» (ссылка)

Что бы никто не оставался в стороне, приходите все, придурки!!!!! ※Только не зовите классного руководителя!※

– Клерк Кён Мин –

Ли Мён перечитал сообщение. Но даже на третий раз его глаза не могли сосредоточиться на тексте.

Впервые в жизни ему пришло нечто подобное, и он был в шоке. Встреча выпускников спустя восемь лет… Они все дружили между собой, поэтому здесь нет ничего необычного. Но странно, что приглашение пришло и ему.

«Должно быть, Кён Мин открыл список класса и сделал рассылку на все номера.»

В школьные годы Ли Мён ни с кем особо не ладил. Не то чтобы он был изгоем, но друзей завести ему так и не удалось. С большинством одноклассников он попросту не общался, а с некоторыми имел довольно натянутые отношения. Был один ребёнок, с которым Мён И почти подружился, но это, должно быть, оказалось его заблуждением.

«Какой ещё друг?»

Самоуничижительный вздох сорвался с его уст.

Они никак не могли стать друзьями. Малыш ко всем относился хорошо. И Ли Мён не был особенным.

“Мы со старостой сами выбрали время и место.”

Он в очередной раз уставился на это предложение. В нём не было ничего полезного, кроме информации о том, что староста и Кён Мин организовали встречу.

Полный сожаления взгляд упал на строчку с датой. Встреча выпускников была назначена на день финала. В 18:00 он уже во всю будет играть на Большом национальном стадионе.

«Прекрасно.»

Даже если бы в этот день у Ли Мёна был выходной, он бы не пошёл. Но теперь даже при сильном желании у него не получится это сделать.

— Оппа, почему ты хмуришься? Это спам?

Он быстро сунул телефон в карман.

— Что-то случилось?

— Просто плохое сообщение.

— Точно?

— Всё хорошо, я уже стёр его. Чон-а, дай мне ещё.

Приняв из рук сестры пончик, Мён И намеренно откусил большой кусок. Жуя, он притворялся, что всё в порядке, и пытался унять дрожь. Гнев, вызванный лживой статьёй, и замешательство из-за внезапного известия о встрече выпускников, выбили у него землю из под ног.

_______________________

²Свининой суп с картофелем.

***

На улице было пасмурно. Густые серые тучи плотно затянули небо, не пропуская даже лучика солнца, но для прогулки погода вполне годилась.

Спустя десять дней добровольного затворничества в стенах собственной квартиры наступила зима. Сезон, когда поспешно суёшь руки в карманы пальто, дабы не отморозить себе кончики пальцев, а каждый выдох сопровождается белым облачком пара, вылетающим изо рта и мгновенно растворяющимся в воздухе. Голые деревья, покрытые ахроматическими красками, одиноко стоят в безлюдном парке.

Ли Мён неспешно обошёл пруд с оранжевыми и белыми карпами, а затем зашагал в сторону небольшой площадки для бадминтона. Он долго гулял по галечной дорожке с пустой головой, периодически пиная маленькие камушки носком своих ботинков. Обдуваемые резким ветром щёки постепенно приобретали алый цвет.

Мама говорила, что ему нужно “контролировать разум”, но Мён И не знал, как это сделать. Мысли о лживой статье постепенно отступали, и его состояние улучшалось, но он не прилагал для этого сознательных усилий.

На протяжении всей жизни он сталкивался с бесчисленным количеством недоразумений, и большинство из них оставались для него неразрешимыми. Иными словами, он был одарён талантом оказываться неправильно понятым и совершенно не умел выходить из подобных ситуаций.

Недопонимания буквально преследовали его. Недопонимание, что он украл чей-то бумажник, что пялился на кого-то, что считал себя лучше остальных, что обсуждал других за их спинами, что был любимчиком у учителей и пользовался этим, что его мама давала взятки, дабы он мог посещать школу так, как ему удобно, что он высокомерен. А теперь появилась статья о его, якобы, дурном характере. Недопонимания, недопонимания и снова недопонимания.

Он столько раз проходил через это, но, к сожалению, до сих пор не смог привыкнуть. Ли Мён не справлялся с преодолением невзгод и трудностей. Его так называемый “дух” был слабым и уязвимым для чужих атак. Он обладал крайне медленной реакцией и невероятно долго восстанавливался после таких случаев.

В то время как Ли Мён, лишённый всякой мотивации, не выходил из квартиры, его мать успела проконсультироваться с адвокатом и посетить офис «Sunday Today». Автор статьи объяснила, что не собиралась выставлять её сына в негативном свете. Напротив, она была убеждена: уверенный и хладнокровный имидж принесёт Ли Мёну только пользу. Однако, получив в ответ предупреждение, что ей придётся отвечать в рамках закона, журналистка немедленно принесла извинения и отредактировала статью. Но оригинал уже набрал огромное количество просмотров, а ссылающиеся на него новости заполонили Интернет, породив за собой кучу обсуждений. По сообщениям СМИ, это принесло хорошую финансовую прибыль, а автор статьи получит повышение в следующем году.

После встречи в офисе «Sunday Today» мама изменила своё мнение.

- Не думаю, что в наши дни иметь уверенный имидж – это плохо, Мён-а. После этой статьи пошли рекламные предложения. Ты в любом случае скажешь, что всё было не так. -

Ли Мён ни на секунду не сомневался, что мама, а по совместительству и менеджер, была на его стороне, но порой их мнения не сходились. К примеру, инфоповод, возникший в результате этого инцидента, воспринимался ею, как нечто, способное принести в будущем пользу. Но он был недоволен тем фактом, что вся эта шумиха строилась на абсолютной лжи. Кроме того, ему не хотелось, чтобы его имя упоминалось где-то вне контекста игры падук.

Слегка утомлённый прогулкой, он сел на скамейку. Напротив шатались два голубя и клевали землю. У него не было настроения смотреть на птиц – все мысли занимал предстоящий матч. Чувство тоски тяжёлым грузом давило на его сердце.

— Ха-а… — вырвался протяжный вздох.

Если он выиграет завтрашний матч, то сможет получить огромный призовой фонд, популярность и почётный титул. После побед на международных матчах некоторые игроки начинали сниматься в рекламе и выступать в качестве наставников в развлекательных и культурных программах. Разумеется, Ли Мёна это совершенно не интересовало. Ему хотелось победить по другим причинам.

Он крепко сжал кулак. Покрасневшие от холода пальцы снова побелели.

Мён И было важно показать, что его не пугают те, кто ничего о нём не знает. Своей победой он стремился доказать: чужие слова не могут на него повлиять. Желание, не покидающее его с тех пор, как он впервые сыграл в падук, будучи девятилетним ребёнком, было сильнее, чем когда-либо.

«Я действительно хочу победить.»

В этот момент холодный ветер задрал подол его пальто. Ли Мён обнял себя руками, почувствовав, как по телу пробежали мурашки. Вдалеке слышалось, как голуби хлопали крыльями, избегая приближающихся людей. Бросив взгляд немного в сторону, он увидел бегущего мужчину.

«Невероятно, в такую погоду.»

Человек в спортивном костюме быстро пробежал мимо скамейки. На первый взгляд ему было около двадцати пяти. Мужчина с крепким телосложением и короткой стрижкой напомнил ему кое-кого.

«Будь этот парень немного выше, я бы решил, что это Он…»

Подумав об этом, Ли Мён улыбнулся. Даже если бы это произошло, ему бы не хватило смелости спросить: «Эй, ты случайно не учился в старшей школе Намсан?»

Внезапно разбитые воспоминания наполнились красками. Закрыв глаза, он вспомнил о мальчике, который сиял так ярко, будто от него отражались солнечные лучи. У него даже промелькнула мысль: «Интересно, будучи 27-летним мужчиной, смеётся ли он как раньше?»

Когда Мён И открыл глаза, бегущий мужчина уже пропал из поля зрения.

«Насколько же я жалок, раз думаю о подобном.»

Он улыбнулся, пытаясь успокоить себя, и вдруг понял, что причиной появления этой жалкой мысли было известие о воссоединении бывших одноклассников, а не мужчина, который пробежал мимо него. Неожиданное сообщение вывело его из равновесия. Но он в любом случае не смог бы пойти на встречу.

Однако руки сами потянулись в карман и, достав мобильный телефон, открыли папку со входящими сообщениями. Сложно сказать, сколько раз его глаза прошлись по короткому тексту, но когда он, уже сбившись со счёта, перечитывал приглашение, со стороны послышались признаки чужого присутствия.

— Эм, а вы… — стоя на расстоянии одного метра, незнакомый мужчина держал в одной руке метлу для уборки опавших листьев и внимательно смотрел на Мён И.

— Да?

— Может ли быть… … Вы, случайно, не Ли Мён, девятый дан?

В замешательстве Мён И выронил телефон из рук. Аппарат пару раз подпрыгнул и упал на землю. Он пригнулся и, поспешно схватив свой мобильник, сунул его в карман. С самого начала профессиональной карьеры его крайне редко узнавали на улице. Поскольку Ли Мён отказывался делать совместные фотографии, единственным изображением его лица в Интернете был портрет, вырезанный из старого общего снимка.

— Эм-м-м… Вроде того.

— Я так и знал! Пожалуйста, подождите здесь, — мужчина прислонил метлу к скамейке и куда-то побежал. Он вернулся спустя три минуты, держа в руках медовый напиток. — Вот, я старался принести как можно скорее. Выпейте.

— … Спасибо, — Ли Мён принял напиток и обхватил стеклянную бутылку двумя руками. Она была тёплой.

— Честно говоря, я уже семь лет являюсь вашим поклонником. Вы годитесь мне в сыновья, но человека, который так хорошо играет в падук, я воспринимаю, как своего учителя.

Мужчина поведал ему всё о своей любви к игре Мён И. Он точно помнил четвертьфинал внутреннего турнира, где семь лет назад впервые услышал об игроке по имени Ли Мён. И даже то, против кого он играл.

— Но как вы меня узнали?

— А?

— Эм, просто… Как… Как вы поняли, что Ли Мён – это я?

Мужчина откинул голову назад и расхохотался.

— Насчёт лица не был уверен, но взглянув на кисти, сразу вас узнал. Потому что каждый день наблюдал за ними на экране. Моя жена тоже смотрела и говорила, что такие тонкие и длинные пальцы могут принадлежать только девушке. Однако теперь с уверенностью могу заявить: в жизни они выглядят ещё лучше. А ещё у вас очень красивое лицо, — он немного поколебался, затем вытащил что-то из кармана и протянул Ли Мёну. — Эм, может быть, автограф… Могу я его получить?

— Ах… Конечно.

— А можно два? Ещё для моей жены…

— Да? Да…

Он открыл блокнот и оставил две размашистые подписи, а затем вернул его вместе с ручкой обратно хозяину. Получив автограф, тот взглянул на него восторженными глазами и слегка поклонился.

— Тогда я пойду.

— Да, до свидания.

— Вы должны победить завтра…

Мён И услышал, как мужчина развернулся и пробормотал себе что-то под нос. «Должен победить». С этими словами он снова направил свой фокус внимания на цель, о которой успел забыть, отвлёкшись на кое-что другое.

«Да. Я обязательно выиграю.»

Он дал себе слово.

Призовой фонд в финале Чемпионата мира по падуку «Gihwa Life Cup» составлял 500 миллионов вон. Это был крупнейший мировой турнир, в котором участвовали самые известные представители своих стран. Чан-Ли Кван и Лю Вэй из Китая, японцы Юсукэ Ямагучи и Тамаки Такаши, корейцы Ким Сок Хун и Ю Ён Соп – всего шесть игроков, имеющих звание настоящих мастеров. К выступавшим следом за ними, менее титулованным Акеми Ёсимото и Хун Ляо-чи в этом году присоединился Ли Мён. Поклонников падука подобный состав привёл в восторг.

На этот раз соперником Ли Мёна оказался Хун Ляо-чи по прозвищу «Тайшань» из Китая. Он вышел в финал после победы над известным своей ловкостью Акеми Ёсимото и был экспертом среднего класса. В отличие от Ли Мёна, он выбирал оборонительную тактику, из-за чего многие СМИ ознаменовали их предстоящую игру как битву между копьём и щитом.

Высокий худощавый мужчина вошёл в игровой зал, расположенный в отеле «Gihwa Grand Hotel». Одетый в водолазку, несмотря на то, что в помещении было довольно тепло, он прошёл к чёрному креслу скованной походкой и медленно сел. Его расфокусированный взгляд упал на край деревянной доски.

Хун Ляо-чи прибыл на минуту позже, чем Ли Мён. Его походка была уверенной, а взгляд – мягким. Он сел, улыбнулся и коротко качнул головой в приветствии, на что получил такой же вежливый кивок от своего оппонента.

Не прозвучало ни слова, но между игроками возникло удушающее напряжение. Площадка с двумя креслами и деревянной доской выглядела скромно на фоне той, которую выбрали на финал чемпионата, однако три камеры, подготовленные для съёмки, будут транслировать матч по всему миру.

Китай или Корея, средний уровень или новичок, оборона или нападение, Тайшань или Падающий Дождь.

Ли Мён или Хун Ляо-чи. Один из двух должен выжить, а другой – пасть.

После разделения Ли Мёну достались чёрные камни. С бесстрастным видом он вынул очки из футляра и надел их.

“У Ли Мёна чёрные камни. Должно быть, мысленно он радуется.”

“Да. Первая атака имеет более высокий коэффициент выигрыша – около 3%. Это хорошее начало.”

В студии за пределами игрового зала комментаторы накаляли обстановку. Их голоса звучали немного громче, чем обычно, поскольку это было международное соревнование, привлёкшее особое внимание в США. Ещё до начала игры трансляция уже превзошла самые высокие рейтинги. В живом чате собрались сотни фанатов падука, посылая различные сообщения: от пожеланий успешной игры, до признаний в том, что они отправили своих детей к родственникам, дабы спокойно посмотреть трансляцию. Однако ничто из этого не дошло до Ли Мёна.

Полностью отрезанный от внешнего мира, он столкнулся с Тайшанем. Его победа и поражение были скрыты в бесконечном мире, окружённом 19-ю горизонтальными и 19-ю вертикальными линиями. Впервые взяв в руку камень в девять лет, он понял: если не хочешь всё потерять, ты должен быть впереди соперника. Сегодня Ли Мён приехал сюда, чтобы победить.

Он сунул руку в чашу и слегка перебрал пальцами чёрные камни. Затем, сжав один из них между указательным и средним пальцами, осторожно вытащил. Ли Мён вытянул руку и сделал первый ход.

Когда игра официально началась, справа от экрана появилась надпись “LIVE”. С небольшой задержкой во времени трансляция передала, как длинные тонкие пальцы опустили камень на доску. Затем Хун Ляо-чи поместил белый камень в нижний левый угол. Постепенно доска начала заполняться.

“Что ж, многие задавались вопросом, какую точку выбрал Ли Мён с 9 даном для первого хода: сомок или хваджон¹, однако, как и ожидалось, это хваджон.”

“Думаю, он намерен действовать осторожно.”

“Верно. В настоящее время он укрепляет позицию.”

“Пока всё идёт хорошо, не так ли?”

“Да. Поразительно, но есть один забавный момент: Хун Ляо-чи, 9 дан, на удивление быстр, а Ли Мён, 9 дан, как правило, верен основам и не принимает поспешных решений. Хун Ляо-чи привык защищаться, а Ли Мён – атаковать. Подобные различия в стиле ведения игры очень интересны, согласитесь?”

“Верно. Так было всегда, но сегодня Ли Мён выглядит особенно уверенным в своих ходах. Это прекрасно. Он должен победить ради своих корейских болельщиков, которые поддерживают его! Ли Мён, вперёд! Корея, вперёд!”

Вскоре в левом верхнем и левом нижнем углах продолжились небольшие локальные бои. Но главная битва была еще впереди. Хун Ляо-чи удалось защитить силы из верхней части чонсок², и это стало предзнаменованием грядущего сражения.

“Ли Мён, 9-й дан, серьёзно занимается левой стороной. Он очень решителен.”

“И настойчив, не находите? Сейчас он совершенно другой человек, чем был до этого. Точно Брюс Бэннер после трансформации в Халка или что-то в этом роде.”

“Если подумать, есть мультфильм, который смотрят мои дети. Главная героиня превращается в волшебницу, стоит ей произнести заклинание. Это напоминает Ли Мёна. Он завершил своё превращение и теперь готов поймать Хун Ляо-чи.”

“Ах, в данный момент Хун Ляо-чи, движется к тому, чтобы сделать нунмогчжа³. Я бы назвал это спорным решением. Вместо того, чтобы в спешке защищаться, он готовится к будущим ходам. Игра приобретает неожиданную остроту. Думаю, этот матч войдёт в историю.”

“Что верно, то верно. Аж дух захватывает! Кажется, со стороны Хун Ляо-чи сейчас было послано предупреждение? Он собирается сделать большой ход, пока его противник будет висеть на левом фланге…”

Борьба на левой части доски оставила след как на стороне белых, так и на стороне чёрных. Ли Мён сделал то, на что рассчитывал, захватив и перекрыв дыхание⁴ группы, но взамен поплатился потерей центра.

Партия достигла середины, а чёрные и белые всё ещё отвечали друг-другу, демонстрируя огромную концентрацию.

“Игра становится очень напряжённой.”

“А то! Сейчас смотрю на них, и у меня ладони потеют. Итак, Ли Мён, 9-й дан. Пора приступить к делу, не так ли?”

“Так точно. Прежде всего, нельзя расслабляться. Возможно, Хун Ляо-чи отстаёт в зоне охвата, но на самом деле он ничего не потерял. Более того, даже может оказаться в лучшем положении с точки зрения общего счёта.”

“Ну, пока наш Ли Мён лидирует по количеству захваченной территории, однако его последние действия видятся мне немного поспешными. Эта ситуация меня беспокоит, но я надеюсь, что он сможет действовать более неторопливо. Сегодняшние ходы куда отчаяннее, чем об… А?”

“Что… это? О, нет…”

“Он поставил его туда? Почему?”

Это произошло так быстро. Какое-то время после 105-го хода в студии воцарилась ледяная тишина. Двое комментаторов уставились друг на друга в ошеломлённом молчании, не находя никаких слов. В то же время чат трансляции оживился из-за допущенной ошибки.

Выдержав небольшую паузу перед своим следующим ходом, Хун Ляо-чи загнал линию чёрных камней, которые тщательно расставил Ли Мён, в конма⁵. Теперь комментаторы вздохнули, а гневные сообщения зрителей посыпались в окно живого чата с нечитаемой скоростью. Когда нецензурная брань, скрытая звёздочками, заполнила его, вмешался модератор.

“Ли Мён… совершил большую ошибку, исключив половину потерь. В такие моменты следует как можно быстрее взять себя в руки.”

“Прошло 4 минуты, и всё ещё никаких сдвигов… Трудно принять решение, но в падуке никогда не знаешь, что произойдет, до самого конца игры.”

“Ах, он начинает. Да. Ему просто нужно это исправить…”

Проигрывает тот, кто делает больше ошибок. Падук –это ментальная битва. Падающий Дождь неоднократно слышал эти слова, но сейчас они не доходили до него.

В этот момент Ли Мён почувствовал, что под его ногами вырыта огромная глубокая яма. Он старался думать о том, как справлялся со своими ошибками в прошлых матчах бесчисленное количество раз, но сейчас ничего не выходило. Его прошиб пот, а глаза застлала пелена. Казалось, единственный выход из этого тупика – повернуть время вспять.

Хун Ляо-чи сделал очередной ход. После сложного движения лезвие тут же полетело в его сторону. Не осталось мест, где можно было бы остановиться, и Ли Мён даже не мог прикинуть, сколько точек дыхания ему придётся принести в жертву, чтобы утихомирить разбушевавшегося Тайшаня. Победа, которая, как он считал, была у него в руках, утекала сквозь пальцы, словно песок. А чёрные языки поражения стремительно затягивали его в самую глубину.

- <Высокомерный игрок, опьянённый своим талантом.> -

Фраза из интервью, которая мучила его всю неделю, пришла Мён И в голову. Неужели это было правдой? Ему хватило нескольких побед, чтобы задрать нос? Уверенность, достигнутая упорной практикой и поддержкой семьи, пошатнулась.

Он прикусил нижнюю губу и почувствовал во рту металлический привкус крови. Ли Мён поднял камень и, почувствовав, что вот-вот уронит его, опустил ладонь на доску. Его правую руку сотрясала такая сильная дрожь, что ему пришлось придерживать её левой.

- <Гений, демонстрирующий чрезвычайно резкий темперамент.> -

Чёрный камень с громким стуком упал на доску, не причинив никакого урона Тайшаню. Противник смерил его бесстрастным взглядом и одним ходом превратил камень Ли Мёна в мёртвый⁶.

Пелена на глазах сгущалась. Он пытался смотреть вперёд, но отчаяние ослепляло его.

До этого дружелюбная атмосфера вдруг переменилась на враждебную. Он глубоко вздохнул, однако этого было недостаточно. Дыхание постепенно ускорялось. Ему было прекрасно известно к чему ведут эти чёртовы знаки.

- <Убеждён в своей победе.> -

Дрожащей рукой Ли Мён потянулся за очередным камнем. Ладонь застряла в полупустой чаше, вызывая громкий звук. Столь неряшливые действия не были намеренными, но Хун Ляо-чи посмотрел на него таким резким взглядом, будто только что услышал в свою сторону страшные ругательства.

Ли Мён отвёл глаза. Его ресницы трепетали, а по белым вискам скатывались капельки пота. Пытаясь привести своё дыхание в порядок, он смог сделать свой ход. Речи о захвате чужой территории больше не шло: в данный момент главным было сохранить свои оставшиеся камни.

Тук.

Белый камень опустился на доску, ударив по слабому месту противника. Тайшань уже не скрывал своего желания уничтожить его. Тот факт, что Ли Мён был неправильно понят как грубый человек, был таким же болезненным, как перспектива оказаться побеждённым.

Поймут ли его, если он вызовет переводчика и объяснит: «У меня проблемы с лёгкими. Я не хотел быть грубым с вами. Просто в данный момент я плохо себя чувствую, поэтому, пожалуйста, не злитесь»?

- <Отличительная черта – асоциальность.> -

— Ха-а, ха-а…

Поскольку его дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее, Ли Мён прикрыл рот ладонью, чтобы никто не мог услышать этот звук. Почему сегодня появляются симптомы, которых не было 9 лет?

Он понимал, что это психологический фактор. Недостаток кислорода и разреженный воздух – лишь иллюзия. Проблемы с дыханием на самом деле вызваны нестабильностью его разума. Но тело никак не слушалось.

Вскоре начался кашель. Кашель, который сотрясает тело и делает всё невозможным. Кашель уже давно стал бедствием и отчаянием, которые он не может ни остановить, ни скрыть.

Ли Мён был не в том состоянии, чтобы судить о чём-то рационально. Он просто хотел остановить это. Даже находясь в эпицентре ужаса было ясно: если во время трансляции матча его увезут на скорой, если об этом напишут хотя бы одну статью…

«Достаточно того, что меня называли ублюдком и обращались как с больным, когда я учился в школе.»

Ли Мён поднял руку и обратился к хронометристу:

— Пожалуйста… Пожалуйста, стоп… !

В падуке остановка означает признание поражения. Хронометрист широко раскрыл глаза, словно не мог поверить, что Ли Мён сделал это. Хун Ляо-чи выглядел озадаченно. К нему подбежал переводчик и принялся шептать что-то на ухо.

— П-простите… Кха, мне очень жаль.

«Я должен объяснить ситуацию… Должен сказать, что у меня слабое здоровье… Мне не хватило воздуха. Я задыхался, поэтому был не в состоянии сказать ни слова.»

Воздуха не хватало. Он не мог дышать, не то что говорить. Один из сотрудников подошёл к нему.

— Вам плохо? Мне вызвать врача?

Ли Мён замотал головой и развернулся так, чтобы никто не мог видеть его лица, затем прошёл в комнату ожидания, стараясь выглядеть как можно более непринужденно, и хлопнул дверью.

Он быстро повернул ключ, как только вошёл в просторную комнату. Сел на край стены, прижал ладони ко рту и затаил дыхание.

— Ли Мён, вы в порядке?

— … Всё нормально.

— Медперсонал ждёт снаружи. Если нужно, могу их позвать…

— Всё нормально, — с трудом выдохнул он и опустился на холодный пол.

Ха-а… ха-а…

Ха… ха-а… ха-а…

Ха…

1 минута, 2 минуты, 5 минут, 10 минут… Время текло мучительно медленно, а лёгкие разрывало от боли. Спустя, казалось, целую вечность, его неровное дыхание выровнялось, и холодная реальность начала проявляться.

— … Ха.

Он посмотрел на свою правую руку холодным взглядом. Эта рука должна была последней положить чёрный камень на доску и принести победу. Однако с руки, которая всё испортила, капала слюна.

Ли Мён отвернулся от отвратительного зрелища и ударился затылком о стену. Он откинул голову назад и, глубоко вздохнув, закрыл глаза.

_______________________

¹Сомок и хваджон – пункты на доске. В современном падуке они являются наиболее популярными для начальных ходов в партии.

²Чонсок – равнозначный для сторон розыгрыш угла на доске.

³Нунмогчжа – ход конем на два пункта прямо и один пункт в сторону.

⁴Дыхание или степень свободы – не занятые камнями пункты, соседние по вертикали или горизонтали с пунктом, на котором стоит камень. Камень или группа находятся на доске до тех пор, пока имеют хотя бы одну степень свободы.

⁵Конма – термин из падука, обозначающий тупиковую ситуацию, когда тебе некуда пойти.

⁶Мёртвый – камень или группа, которые не смогут защититься и в случае атаки противника неизбежно погибнут.

Это был матч, в котором ему определённо хотелось победить. Как кропотливо он готовился к сегодняшнему дню. Сколько различных стратегий подготовил... Ли Мён не мог поверить, что закончил всё своими руками. Нет, он допускал возможность проигрыша, однако то, насколько жалким образом это произошло, казалось немыслимым.

Голову не покидали мысли о 105-ом ходе, который загнал его в яму, из которой он не мог выбраться. Но не осталось сил разбираться, в чём проблема и почему он потерпел поражение.

«Я жалок.»

Прошло ещё тридцать минут, пока он безучастно стоял, прислонившись к холодной стене.

Дрожащей левой рукой Мён нашёл свой сотовый телефон и включил его. Как только экран загорелся, посыпались уведомления о пропущенных вызовах и сообщениях. Он проигнорировал их и открыл Интернет-браузер. Статьи о том, что Корея проиграла в «Gihwa Life Cup», уже украшали главную страницу. На первом месте поисковых запросов в режиме реального времени было “Ли Мён”.

<Уверенный Ли Мён потерпел сокрушительное поражение против Хун Ляо-чи в финале Чемпионата мира по падуку «Gihwa Life Cup».>

<Китайские СМИ: «Тупое копьё вонзилось в железный щит», «Ожидаемый исход».>

<Ли Мён 9 дан, тонущий в горе поражения.>

<Хун Ляо-чи: «Молодые игроки обычно вспыльчивы». Пересмотр личности выдающегося игрока>

Достаточно было взглянуть на заголовки, чтобы понять, о чём говорят люди. Те, кто до сегодняшнего дня продвигал Ли Мёна как представителя Южной Кореи, единодушно набросились на него.

Он прикусил трясущуюся губу, но дрожь не утихала.

Затем ему позвонила Чон. Она была его любимой сестрой, но сейчас он находился не в том состоянии, чтобы с ней говорить, поэтому сбросил вызов.

[Чон: Оппа, ты в порядке? Хочешь побыть один?] 19:04

[Я: Да.] 19:05

Ответив, он попытался убрать свой телефон в карман, как вдруг под чатом с Чон и мамой ему в глаза бросилось сообщение от неизвестного номера.

[Встреча выпускников 47-й старшей школы Намсан.]

Дорогие одноклассники, не пора ли нам встретиться? Я не смог связаться с каждым по отдельности, поэтому мы со старостой сами выбрали время и место:

29.11 (сб) 18:00 «Луговые Рёбрышки» (ссылка)

Что бы никто не оставался в стороне, приходите все, придурки!!!!! ※Только не зовите классного руководителя!※

– Клерк Кён Мин –

Пока Мён перечитывал текст, в его далёких воспоминаниях прозвучали чужие слова.

«Если задержать дыхание при гипервентиляции, то станет лучше.»

Голос, доносящийся из глубокого прошлого, был невероятно сладким и низким. Он ухмыльнулся, почувствовав, как у него наворачиваются слёзы ностальгии. Это было непреднамеренно, но Ли Мён использовал способ, предложенный владельцем этого голоса. Его метод, по иронии судьбы, работал лучше, чем любые советы врачей. Что тогда, что сегодня.

Некоторое время он оставался неподвижным, словно выключенный робот. Но стоило нелепой мысли прийти к нему в голову, как он вскочил и набросил на себя пальто. Умыв руки в туалете, Мён пнул дверь и как сумасшедший двинулся вперёд, не обращая внимания на зовущих его организаторов. У главных дверей по-прежнему было полно журналистов, поэтому ему пришлось покинуть отель через задний выход.

Стоя на холодной ветреной улице, он поймал первое попавшееся такси и, быстро заскочив внутрь, назвал пункт назначения.

«Что я сейчас творю?»

Водитель завёл машину, и этот звук привёл Ли Мёна в себя. Его рука автоматически потянулась к дверной ручке, но автомобиль уже тронулся. Глядя на затылок таксиста, он с трудом заставил себя открыть рот, однако слова “пожалуйста, остановите машину” так и не вышли наружу.

Ли Мён неохотно откинулся на спинку сиденья. Он скрестил руки на груди, пытаясь найти себе место, но кончики пальцев дрожали от тревоги. Способность контролировать свои импульсы покинула его. Говоря иначе, он сознательно нёсся навстречу беде.

Никаких мер не предпринималось. Он действительно ехал на встречу выпускников после того, как упустил главный шанс в своей карьере. Отворачиваясь от матери и сестры, которые больше всего беспокоились о нём, Ли Мён убегал.

«Чёрт возьми, и что я собираюсь делать?»

Он даже не был уверен, вспомнят ли его “одноклассники”. Но даже если они не забыли его, то вряд ли в их памяти хранятся какие-то хорошие моменты, связанные с ним. У него не было друзей. Он всегда обедал в одиночестве, постоянно кашлял и был единственным, кого освободили от физкультуры.

Его губы изогнулись в саркастичной улыбке. Очевидно, Ли Мён находился под влиянием эмоций, и его импульсивное поведение было как фатальной слабостью, так и сильной стороной в падуке. Тем не менее ни один игрок не станет делать заведомо провальный ход. Зачем лезть туда, если знаешь, что ничего не получится?

Городские огни быстро проносились сквозь пыльное окно. Ли Мён прислонился лбом к холодному стеклу и глядел на сменяющиеся картины чёрного пейзажа, но на самом деле он ничего не видел.

«Я скучаю по нему.»

В его глазах читалась глупая тоска. Бесполезного импульса оказалось достаточно, чтобы победить здравый рассудок и тревогу.

Мён наблюдал за тем, как красно-жёлтый свет проникал через окно машины. Пока он водил пальцем по стеклу, вырисовывая круг, машина медленно остановилась.

— Почти доехали. Где я могу вас высадить?

— Я... Я выйду здесь.

Оплатив поездку, он вышел из такси и увидел вывеску «Луговые Рёбрышки». Ли Мён перевёл взгляд на часы. С назначенного времени прошло уже полтора часа.

Он долго смотрел на вывеску, не двигаясь, будто его ноги увязли в земле. В мыслях всё было намного проще.

«Не слишком ли это?..»

Он сильно опоздал, поэтому одноклассники, должно быть, уже ушли в другое место. А даже если они всё ещё там, то вряд ли узнают Ли Мёна. Разве не очевидно, что внутри его ждёт только унижение? Он зашёл так далеко только из-за минутной слабости, но сейчас ему стоит просто уйти. Лучше пойти домой, выпить пару стаканчиков и завалиться спать.

Мён стоял, глядя на яркую вывеску, и пытался привести беспокойные мысли в порядок, как вдруг парадная дверь раскрылась. Лицо пьяницы, вывалившегося из заведения, показалось ему знакомым. Он поспешно отвёл взгляд, но мужчина ткнул пальцем на его лицо и громко закричал:

— О! Ты… из старшей школы Намсан?

— А?

— Точно. Ты ведь Хён Сок? Почему так поздно пришёл?

— Я не Хён Сок…

Ли Мён отрицательно покачал головой, но человек с ярко-красным лицом хлопнул его по плечу своей толстой ладонью, совершенно не рассчитывая силы. Он попал прямо по кости, и плечо моментально пронзила острая боль. Простонав: “Угх!”, Мён накрыл ноющее место ладонью. Будто ничего не заметив, пьяный мужчина продолжил:

— И чего так опоздал? Давай скорее проходи внутрь!

— Одну секунду. Отпустите…

— А? Что ты там бормочешь… — он развернулся и резко толкнул дверь, а затем снова закричал изо всех сил. — Ребята, О Хён Сок здесь!!

Шумная атмосфера мясного ресторана переменилась. На пять секунд весь мир словно остановился. Не считая моргания удивлённых глаз, никто не двигался. Ли Мён чувствовал, как из сжимающей его плечо руки уходит сила.

— По-моему, это не О Хён Сок.

— Он не похож на него…

Тут и там раздавались смущённые голоса.

— Правда? — пробормотал пьяница.

Мёну вдруг стало так неловко, что он не знал куда отвести глаз. Казалось, все посетители ресторана сейчас смотрели на него. Не решаясь поднять голову и улыбнуться или развернуться и просто убежать, он застыл. В конечном счёте было принято решение ничего не делать.

По ощущениям время тянулось невыносимо медленно, однако стрелка часов передвинулась лишь на десять секунд. Вскоре переполненный людьми мясной ресторанчик снова стал шумным, и Мён быстро оказался в одиночестве.

Убедившись, что никто на него не смотрит, он набрался смелости и уставился вперёд.

Выпускники старшей школы Намсан заняли два длинных стола. Он с первого взгляда узнал человека, сидящего посреди них. Почему-то молодой мужчина смотрел на него пустым взглядом, держа стакан с соджу в руке.

За прошедшие восемь лет он сильно изменился. Одетый в модный костюм и с непроницаемым выражением на лице, он напоминал модель, подходящую для рекламы парфюма «Musk».

«Что в старшей школе, что сейчас… ты сияешь и окружён людьми.»

Ли Мён запоздало отвёл взгляд и почесал шею. Он смутился, будто только сейчас понял, что зашёл слишком далеко. И в момент, когда им уже было принято решение развернуться и выйти на улицу, кто-то выкрикнул:

— Кто он? Кажется, я где-то его видел.

— Это… Ах, вспомнил! Разве это не Ли Мён?

— Ли Мён! Точно Ли Мён!

— Ли Мён с 9-м даном! Игрок в падук!

От этих слов его лицо вспыхнуло. И пока он мысленно молил: “Пожалуйста, не надо”, кто-то уже нашёл информацию о нём в Интернете. Мён действительно ненавидел ту странную фотографию, которую вырезали из группового снимка.

— У нас в классе была знаменитость?

— Эй, ни у кого нет ручки? Мне нужен автограф.

У него не осталось другого выбора, кроме как медленно снять кроссовки. Надев белые тапочки, он медленно прошёл и сел за самый край стола.

— Привет, приятно познакомиться. Как дела? — спросил человек, чьё лицо показалось ему смутно знакомым. — Давай выпьем. Вот, возьми.

Все эти люди не оставили ни малейшего следа в его жизни. Было удивительно, что их лица вообще сохранились в его памяти. Мён не помнил имён большинства своих одноклассников, однако какие-то воспоминания о школьной поре у него всё-таки остались.

Мальчишки, что в прошлом были холодны к нему, сейчас напились и, хлопая его по плечу, что-то говорили. Он их не слушал, но, возможно, это было что-то вроде “Пневмоторакс, пневмоторакс”, “Калека, ка-алека” или просто глупое хихиканье. В конце концов, было время, когда указывать на Ли Мёна и оскорблять его не было большой проблемой.

Он испытывал ужасный дискомфорт, но терпел изо всех сил. Старался отвечать на все вопросы и даже выслушал просьбы дать автограф. Они были в значительной степени пьяны и очень громко кричали. А ещё без конца несли чушь. За шумным столом сидел только один тихий человек – староста класса.

— Ну, поднимем тост!

— Эй, почему ты так плохо выглядишь? На тебя посмотреть, так мы тут собрались на вечеринке по случаю твоего шестидесятилетия, а не встрече выпускников.

— Ха? Ублюдок, вот обязательно тебе каждый раз какое-то дерьмо нести…

Приветствие Ли Мёна продлилось недолго, и вскоре всё внимание, обращённое на него, исчезло. После этого он принялся спокойно потягивать алкоголь. И вместе с тем его привлёк разговор старосты Хан Сон Хо и ещё одного мужчины, сидевших неподалёку.

— Что? У тебя нет возлюбленной?

— Нет.

— У тебя?!

— Ага.

Староста никогда не говорил первым, но всегда отвечал на чужие вопросы. Казалось, им интересовались все. Какую жизнь сейчас ведёт Хан Сон Хо, чем занимается и есть ли у него возлюбленная?

Он сказал, что работает в одной компании уже семь месяцев. В настоящее время Сон Хо занят крупномасштабными мероприятиями и контрактами, но, по его словам, такой напряжённый график будет не всегда, и эта компания стоит того, чтобы столько работать. Он теребил золотое кольцо на безымянном пальце левой руки и утверждал, что у него нет возлюбленной.

— Хочешь, я вас познакомлю?

— Не стоит.

— Почему? Она славная, хорошо зарабатывает и приятна в общении.

— Ха-ха, а такие разве существуют?

— Она действительно хорошенькая. Ты должен с ней встретиться.

«Какого чёрта происходит?»

Ли Мён сидел в углу и слушал о том, какая замечательная и добродушная девушка, возможно, будет представлена Хан Сон Хо в будущем. Тот отмахивался от предложения устроить свидание вслепую, однако его собеседник был крайне настойчив.

— Староста, просто поверь мне. Ты передумаешь, как только увидишь её фотографию. Так, одну секунду...

— Серьёзно? Она настолько симпатичная?

Мён разом опустошил стакан с соджу и поставил его на стол. Он ни на что не надеялся, приходя сюда, но, по крайней мере, он здесь не для того, чтобы видеть как старосту уговаривают пойти на свидание вслепую. Поднявшись со своего места, Ли Мён едва слышно пробормотал:

— Я отойду покурить.

Но, похоже, его никто не услышал. Все за столом смотрели в сторону Хан Сон Хо.

«Заявляться на встречу выпускников было действительно глупо.»

Даже если он уйдёт и не вернётся, никто не станет сожалеть. Позже, если они увидят его по телевизору, то просто скажут: “О, этот тот странный парень, который пришёл на нашу встречу”.

Громкие голоса, лёгкий смех и случайные шутки отрывались от него мало-помалу. Шаг за шагом Ли Мён удалялся от мира, с которым никогда не мог смешаться. Медленно, нарочито неспешно.

Возможно, в глубине души он хотел, чтобы кто-то догнал его. “Ты из нашего класса? Давай сядем вместе и поговорим”. Разве что-то такое не произошло восемь лет назад? Однако ожидать подобного не было смысла. Ли Мён, похоже, не остался ни в чьей памяти.

«Нужно убраться отсюда.»

Стоя перед обувным шкафом, он стряхнул с себя все сожаления и застегнул пальто. Голубые глаза скользили по пластиковым полкам, пытаясь найти нужные кроссовки, когда со стороны послышался шум.

— А? Староста, ты куда?

В этот момент мир содрогнулся. Мён с трудом сдержал желание оглянуться и сосредоточился на звуке. Вскоре после этого голос, от которого его сердце забилось как бешеное, раздался совсем неподалёку:

— Выкурю одну сигаретку и вернусь.

— Староста, ты что, куришь?

— Э-э? Староста?

Ли Мён, который на какое-то время замер, торопливо сунул ноги в кроссовки. Он не хотел, чтобы Хан Сон Хо узнал, что является причиной, по которой его сердце так бешено колотилось.

— Сон Хо-я, пойдём вместе… Буэ-э…

— Ха-ха-ха! Кто-нибудь, отведите его в туалет!

— Тебе уже хватит. Вставай, придурок. Или хочешь вырвать прямо здесь?

Ни один из приглушённых голосов не принадлежал Ему. Ли Мён выскочил из ресторанчика, будто убегая.

Когда стеклянная дверь закрылась, шум стих. Холодный ветер безжалостно бил в лицо. Он растерянно огляделся, однако перед мясным ресторанчиком не было места для курения.

В его сознании возникло противоречие. Ему не хотелось, чтобы Хан Сон Хо вышел следом, но вместе с тем он надеялся провести с ним хотя бы немного времени. Желание сбежать от Сон Хо и желание, чтобы тот случайно нашёл его, вспыхли одновременно. С такими неоднозначными чувствами Ли Мён завернул за угол здания ресторанчика. Это не скрытное место, и его можно найти, не прилагая особых усилий.

Он присел на корточки рядом с внешним блоком кондиционера, пригвождённым к кирпичной стене, и, закурив сигарету, глубоко затянулся. Клубок белого дыма вырвался из его приоткрытых губ и тут же рассеялся в вечернем воздухе, словно олицетворяя его чувства.

Вскоре послышался звук шагов. Мало-помалу он стал приближаться и в какой-то момент резко прекратился.

Ли Мён ощущал присутствие человека, заполнившего пространство, однако намеренно не смотрел в его сторону. Он хотел быть решительным перед своей первой любовью, которую встретил спустя восемь лет. Если бы он только был на это способен…

— Что ты здесь делаешь? Выглядишь неловко.

«Наверное, мне стоило просто уйти.»

Как только Ли Мён услышал этот низкий голос, от его уверенности не осталось и следа. Стоя на фоне темнеющего неба, Хан Сон Хо смотрел на него сверху вниз. Это выглядело несколько устрашающе, поскольку он был высоким мужчиной крепкого телосложения.

— Подвинься немного, я хочу сесть.

— А…

Сон Хо смело коснулся плеча Ли Мёна и втиснулся в узкое пространство между белой коробкой кондиционера и худощавым парнем.

«Нет, уйти было бы ошибкой.»

Этого короткого контакта оказалось достаточно, чтобы он понял, как правильно поступил, придя на встречу выпускников. Правое плечо, которого недавно коснулась большая рука, почему-то покалывало. Ладонь Хан Сон Хо быстро опустилась, однако у Мёна было ощущение, что лёгкая тяжесть и даже тепло другого человека сохранились на этом участке.

— Одолжи сигаретку, — небрежно бросил Сон Хо, будто говорил с приятелем, которого встретил на днях.

С напряжённым выражением лица Ли Мён протянул полупустую пачку. Со стороны он выглядел как школьник, которого обворовывает соседский хулиган.

— … Вот.

— И огоньку.

— А?

Лицо Хан Сон Хо с зажатой между губами сигаретой приблизилось. Освежающий аромат табака, смешанный с запахом алкоголя, пытался увести мысли куда-то вдаль, однако Ли Мён приложил все усилия, чтобы сохранить самообладание.

— Огоньку.

Между ними не было никаких отношений, но просьба Хан Сон Хо прозвучала так естественно, будто это было обыденностью.

«Должно быть, он пьян. Поэтому не понимает, с кем разговаривает.»

Даже осознавая это головой, он не мог контролировать то, как бешено колотилось его сердце.

«Выкурим по одной, и я уйду.»

Сильный ветер трепал его волосы. Ли Мён осторожно чиркнул зажигалкой, прикрыв её ладонью, дабы огонь не погас. Кончик сигареты Хан Сон Хо вспыхнул красным, и он отступил обратно.

Ли Мён сидел лицом к дороге. Перед ним мелькали головокружительные огни фар, разноцветные вывески и свет уличных фонарей, но ничто из этого на самом деле не бросалось в глаза. Всё его внимание было сосредоточено на том, что находилось справа от него.

Хан Сон Хо какое-то время молчал, а затем вдруг произнёс:

— Не знал, что ты куришь.

К чему он это сказал? Мён на мгновение задумался и как последний дурак переспросил:

— Что?

Не говоря ни слова, Сон Хо затянулся и, выдохнув белое облачко, небрежно ответил:

— Тебе не будет плохо? Ну, твоим лёгким.

Ли Мён дважды моргнул. Будучи учеником, имеющим проблемы со здоровьем, он несколько раз доставлял старосте своего класса, Сон Хо, неприятности. Одни только воспоминания об этом вызывали у него стыд. С тех пор прошло много времени, поэтому он думал, что Хан Сон Хо всё забыл.

— Теперь всё в порядке.

— Вот как? А что насчёт армии?

Его вопрос вдруг напомнил о разговоре, произошедшем однажды и вызвавшем у Ли Мёна жуткое раздражение. Беспечные слова незрелых мальчишек были брошены по незнанию, но в то время слышать их было невыносимо. Да и сейчас ничего особо не поменялось.

— Пневмоторакс не освобождает от военной службы, — Ли Мён непреднамеренно огрызнулся и сразу закрыл рот. Ему было неловко, поскольку он решил, что разозлился без причины, однако с правой стороны вдруг послышался смех. Губы Хан Сон Хо изогнулись в приятной улыбке.

«Он просто смотрит на сигарету, так почему мне кажется, что его взгляд касается моих губ?»

Душераздирающая тишина продолжалась некоторое время, прежде чем послышался низкий голос:

— Не считая того, что начал курить, ты совсем не изменился.

Когда Сон Хо был моложе, он смеялся ярче. Теперь его смех немного изменился. Однако даже спустя 8 лет таинственная улыбка и бархатный голос заставили сердце Мёна стучать точно так же, как тогда.

Тук, тук, тук.

Его сердце колотилось так громко, что он даже не слышал шум проезжающих машин. Ярко-жёлтые фары напомнили ему о тоскливом дне в середине лета, когда он был вынужден сидеть в тени и наблюдать за бегущими одноклассниками. Шорох травы, головокружительно сильный запах лиловых цветов, обильно распустившихся под незнакомым ему деревом, яркое солнце, освещающее ослепительный простор, влажные ладони, песок, который то и дело попадал в кроссовки, квадратное здание с бесчисленным количеством окон, старые вентиляторы, которые издавали неприятные звуки, выдувая пыль, несколько мгновений, от которых перехватывало дыхание, и…

Тайное воспоминание, о котором никто не сможет рассказать.

«Должно быть, ты всё забыл. Но я всегда буду помнить об этом.»

В этот момент он вдруг понял, что смотрит прямо в глаза Хан Сон Хо. Его нереально красивое лицо разглядывало его с лёгким недоумением.

— Ай, горячо! — Ли Мён резко вздрогнул, почувствовав жар на кончиках пальцев. Сигарета, которую он держал в руке, упала на землю.

Идиот. Как будто не знал, что фильтр может сгореть. С тех пор, как он бросил курить, прошло уже пять лет, но всё равно, как можно было совершить такую ошибку? И стоило взглянуть на Хан Сон Хо, как уши покраснели от позора.

— Ты в порядке?

Это был пустяк. Однако он вёл себя так, будто произошло что-то серьёзное. Мён стыдливо склонил голову, когда Сон Хо схватил его за запястье и притянул ближе. Место, которого он касался, охватил жар.

— Дай посмотрю.

— Нет, всё хорошо.

— Разве ты не обжёгся?

Ли Мён должен был сразу ответить: “Нет, всё в порядке. Это действительно не так серьёзно”, но его голос пропал. Бормоча звуки, которые даже не мог понять сам, он покрылся холодным потом. Вместе с тем на лицо обрушился жар. Насколько бы ни было темно, невозможно не заметить, как покраснели его щёки.

Хан Сон Хо внезапно замолчал. Теперь он не тянул запястье Ли Мёна и не спрашивал, всё ли в порядке. Лишь его ровное дыхание прерывало мёртвую тишину.

Мёну было очень любопытно увидеть выражение его лица, но он не осмелился поднять взгляд. Столь странное поведение не могло остаться незамеченным.

Перед глазами потемнело. Как, получив такой шанс поговорить, можно было всё испортить? Просто удивительно.

— Мне нужно идти.

Он быстро поднялся и торопливо поправил одежду. На сегодня его мужество исчерпано. Нет, оно израсходовано на месяц или, может, даже на полгода вперёд. Капелька пота стекла по виску.

Хан Сон Хо продолжал молчать. Ли Мён направился к концу переулка, коря себя за глупость. И как раз перед тем, как он вышел из переулка…

— Мён-а.

Зачарованный, он оглянулся. Низкий голос обладал мистической силой удерживать на месте и сосредотачивать на себе внимание.

Сон Хо по-прежнему стоял возле внешнего блока кондиционера.

— Не уходи.

Всё остановилось. Даже не оценивая намерения, стоящего за этими словами, Ли Мён, будто одержимый, начал приближаться к Сон Хо. Только оказавшись на расстоянии, когда до него можно было дотянуться, он вернулся к реальности.

— Эй, куда делся староста?

— Сказал, что собирается покурить.

— Позвони ему.

Бывшие одноклассники, стоящие кучкой перед дверью ресторанчика, подняли шум. Они были совсем близко и, если бы завернули за угол, сразу смогли бы их увидеть. Даже осознавая, что не сделал ничего плохого, Ли Мён дёрнулся и виновато поджал плечи. В то же время Хан Сон Хо с серьёзным выражением на лице протянул ему руку. Это была левая рука с золотым кольцом на безымянном пальце.

— Быстрее, — прошептал он, как бы подгоняя.

Мён колебался. Но прежде чем голова успела принять решение, тело двинулось вперёд.

Не понимая зачем Сон Хо протянул ему руку, он осторожно прикоснулся к ней. Как только это произошло, длинные пальцы сомкнулись вокруг его кисти. В этом движении было что-то волшебное, таинственное и сильное.

На мгновение Ли Мёну показалось, что его притягивают ближе, а затем спина ударилась о стену. Пальцы, которые не потеряли тепла даже после длительного нахождения на холодном воздухе, поднялись вверх по его шее. Вскоре большая ладонь обхватила его затылок.

Как только он осознал, что от этого у него побежали мурашки по коже, губы накрыл жар. Горячий язык проскользнул в приоткрытый рот. Сон Хо впился в губы Ли Мёна, словно хотел полностью поглотить его.

Голова не могла уследить за ситуацией. Почему этот внезапный поцелуй оказался таким страстным? От каждого движения языка Сон Хо тело Ли Мёна вздрагивало, и из него вырывался мычащий стон. У него перехватило дыхание, а колени подкосились. Словно заметив это, Хан Сон Хо просунул колено между ног Ли Мёна.

— Ха-а… Ха-а… Н-нога… Нога…

— Ш-ш, я всё слышу, — пробормотал Сон Хо, словно дразня, а затем снова прижался к его губам.

Он не давал ему даже шанса успокоиться. Рука, поглаживающая плечо, опустилась на талию Ли Мёна, затем прошла через бедро и достигла паха.

Теперь никаких оправданий нет. Это всё равно, что признаться вслух: совершенно неожиданное поведение и случайный поцелуй возбудили его до кончиков пальцев. Ли Мёну хотелось спрятаться, даже если бы это была мышиная нора.

— Ха-ха, ты такой милый, — Хан Сон Хо рассмеялся, отшагнул назад и, схватив его за запястье, будто приглашая в парк развлечений, веселым тоном произнёс. — Пойдём.

На этот раз Ли Мён снова не смог остановить его. Нет, если точнее, он не хотел. Тело моментально поддалось, но головой ему никак не удавалось понять. Разве Хан Сон Хо не натурал? Как он может творить нечто подобное, когда на его пальце красуется кольцо? И куда, чёрт возьми, он собирается идти?

Была ещё одна фундаментальная проблема. Почему Хан Сон Хо поцеловал одноклассника, которого встретил впервые за восемь лет?

«О чём он вообще думает?»

Мён чувствовал себя идиотом. Да, возможно, его не назвать идеальным профессионалом, однако в играх он всегда мог здраво оценить ситуацию и просчитать будущие ходы противника. Вот только мир за пределами доски всегда был для него запутанным и трудным.

Теперь же ничего не было ясно. Приглушённый звук человеческой речи, шум моторов проезжающих автомобилей и мягкий вечерний свет. Окружающая среда осталась прежней. Смесь далёких воспоминаний и затянувшихся чувств унесли его назад, в прошлое, к человеку, которого ему так и не удалось узнать.

Он вновь оказался в тупике. Словно безвольная кукла, Ли Мён позволил Хан Сон Хо вывести себя из грязной улицы.

_______________________

¹ Пневмоторакс – патологическое скопление воздуха в плевральной полости, приводящее к нарушению вентиляционной функции легких и газообмена при дыхании.

К общим признакам пневмоторакса относятся боль в грудной клетке на стороне пневмоторакса, затрудненное дыхание, одышка, сухой кашель, учащенное сердцебиение.

Глава 3 - 2А. Восемнадцать, зима

Сон Хо всегда предпочитал снег дождю, и хотя его родители жаловались на пробки во время сильных снегопадов, для него это была прекрасная возможность выйти на улицу и поиграть. Он любил сметать ладонью снег с машины, писать на нём буквы, лепить снеговиков и устраивать со своими друзьями бои снежками, ощущая под ногами приятный хруст.

Так что увидеть много снега в первый учебный день было очень приятно. Пока Сон Хо шагал, глядя на небо, кто-то сзади дёрнул его за рюкзак. Обернувшись, он наткнулся на расплывшееся в озорной улыбке лицо, которое было ему хорошо знакомо.

— Хм? Ну да, кто же ещё. Кён Мин, — пробормотал себе под нос Сон Хо и улыбнулся другу.

— Эй, Хан Сон Хо! Мы снова в одном классе.

— Сколько уже лет прошло с начальной школы? Может, прекратишь таскаться за мной хвостиком?

— Кто тут за кем таскается… Кстати, сопляк Нам Чжэ У тоже будет учиться с нами, — он указал на фигуру, стремительно приближающуюся в их сторону.

Борясь с летящими в лицо хлопьями снега, к ним подбежал мальчик и, лучезарно сверкнув зубами, прокричал:

— Староста, позаботься обо мне в этом году!

— Придурок, мы ещё не выбрали старосту, — грубо одёрнул Кён Мин, однако его слова не смогли заставить широкую улыбку сойти с лица Чжэ У. Тогда он толкнул его в плечо и раздражённо протянул. — Ха-а, надоел. Не подходи ко мне.

— Да кому ты нужен? Я подошёл, чтобы поприветствовать Хан Сон Хо!

«Снова мы будем втроём. В этом году опять ничего нового.»

Наблюдая за тем, как его друзья дурачатся, Сон Хо тихо рассмеялся.

Это был второй год старшей школы. Он даже не надеялся, что в заведении, полном короткостриженных мальчишек, может произойти что-то интересное, но в этот раз у него появилось странное предчувствие. Хотя, возможно, причиной тому были падающие на голову снежинки.

Однако хрустящие, чистые сугробы постепенно превращались в грязную слякоть, и когда мальчишки уже добрались до кампуса, от белого снега не осталось и следа. Пройдя по мутным лужам, они сменили свои ботинки на тапочки.

— Сон Хо, в какой нам кабинет?

— В пятый.

— Пятый? Разве мы не сидели в этом кабинете, когда учились в третьем классе средней школы? … Если подумать, то и в первом классе наши занятия проходили там.

Всю дорогу по лестнице Чжэ У болтал о вещах, которые никого не интересовали. Сон Хо делал вид, что слушает его, и время от времени отшучивался, однако Кён Мин не находил для себя нужным придерживаться элементарных правил вежливости.

— Это потому, что ты тупой, как пять орангутангов, дубина.

— Что ты там гавкнул?

Вполуха слушая препирательства друзей, которые тянулись ещё с начальной школы, Сон Хо открыл раздвижную дверь. Поскольку до начала урока оставалось около 20 минут, в классе было много свободных мест. Новый учебный год только начался, так что атмосфера казалась немного напряжённой, однако дети, которые знали друг друга, уже уселись вместе и оживлённо переговаривались. Несколько знакомых ребят помахали Сон Хо, тепло приветствуя его.

Первые ряды парт были предусмотрительно заняты прилежными учениками. И хотя урок ещё даже не начался, они уже достали учебники и занимались. Но были и бездельники, вроде Ким Кён Мина, чьи глаза искрились предвкушением грядущих шалостей.

— В этом году я действительно хочу взяться за учёбу, — с мрачным видом пробормотал Чжэ У и сел за свободную парту на втором ряду.

Переглянувшись, Сон Хо и Кён Мин одновременно прыснули.

— Хорошо, твой хён будет присматривать за тобой.

Несмотря на их постоянные перебранки, Кён Мин знал Чжэ У с самого детства и искренне о нём заботился.

Увидев, что его друзья уже заняли свои места, Сон Хо на мгновение замешкался, а затем сел на четвёртую парту в третьем ряду – привычное место, на которое классный руководитель усаживал его на протяжении всего прошлого года.

Скрип.

Дверь в кабинет открылась, и любопытные глаза детей разом обратились на неё. Высокий худощавый парень в свободном дымчато-голубом пальто вошёл внутрь. В ушах у него были наушники, а на плечах лежало немного снега. Он выглядел нерешительно и склонил голову, из-за чего было сложно рассмотреть его лицо. Судя по тому, что никто не отреагировал на его появление, в этом классе у него не было друзей.

Вскоре кабинет снова наполнился голосами учеников. Мальчик робко поднял голову и покосился на парту, что стояла возле окна. Так прошло ещё какое-то время, однако он не торопился сводить с неё глаз.

«Похоже, ему очень хочется сесть у окна… Но как быть? Все места заняты.»

В этой сцене не было ничего интересного, и тем не менее Сон Хо стало любопытно, что произойдёт дальше. Попросит ли он кого-нибудь пересесть или сдастся и сядет на другое место? Каким будет выражение его лица?

Но в итоге мальчик лишь тихо вздохнул и сел на третью парту во втором ряду – совсем недалеко от Сон Хо, поэтому тот смог хорошенько разглядеть разочарование на его лице.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, новенький повернулся вправо. Их взоры пересеклись. Когда Сон Хо слегка улыбнулся, мальчик широко раскрыл глаза от смущения и резко отвернулся, оставив своего одноклассника недоумевать, что послужило причиной такой странной реакции.

«А он не из общительных.»

В голове Сон Хо промелькнула мысль, что этот застенчивый парень должен пользоваться большой популярностью среди противоположного пола. Красивая внешность и бледная кожа – это то, что нравилось девочкам.

***

Классный руководитель появился спустя шесть минут после начала урока. Не говоря ни слова, он написал своё имя большими буквами на доске. «Ким Чжи Нам». Он был известен скорее по своему прозвищу, нежели по имени. Несколько учеников поджали губы, чтобы сдержать смех.

— Вы ведь знаете, что второй год средней школы важнее, чем третий? Запомните это. Я не стану терпеть всяких бестолочей.

Сноб, не заботящийся об учениках и ориентированный только на результаты. Все уже знали, какой он человек, поэтому не стали ничего отвечать. Не было никаких наставлений о дружбе и сплочённости. Содержание короткой и лишённой какой-либо искренности речи сводилось к важности оценок и успеваемости. Договорив, он стёр с доски своё имя и сказал:

— Хорошо, теперь без лишних слов предлагаю выбрать старосту класса.

“Разве это не должно произойти хотя бы через неделю?” — перешёптывались дети, но классный руководитель со скучающим видом призвал их назвать кандидатов. Некоторое время стояла тишина, и как раз в тот момент, когда на лице Ким Чжи Нама начали появляться признаки раздражения, Кён Мин улыбнулся и поднял руку.

— Пример для других! Образцовый ученик! Будь то спорт или учёба – он хорош во всём. Учитель, я рекомендую Хан Сон Хо!

Чжэ У и Кён Мин тихо захихикали, сойдясь во мнении, что иметь друга-старосту во многих случаях довольно полезно. Сон Хо не был ни смущён, ни удивлён: он никогда не баллотировался на пост старосты, но почему-то становился им каждый год, начиная с начальной школы.

— Сон Хо, встань и покажись всем.

Он поднялся со своего места, огляделся и снова сел. Даже после того, как его имя написали на доске, двое ребят подняли руки, выдвигая собственные кандидатуры, и ещё один – чтобы в шутку предложить друга. Учитель добавил их имена и с раздражением объявил начало голосования.

2-е отсутствовали, 7-ро воздержались, 1 отдал голос Ю Сон Ёлю, другой – Ким Чжун У, 0 голосов получил Чо Мин Чжун и 25 достались Хан Сон Хо.

В этом году он снова стал старостой.

Классный руководитель наигранно поинтересовался, не хочет ли он что-нибудь сказать, и Сон Хо произнёс короткую речь, в которой выразил благодарность за то, что выбор пал на него. В ответ одноклассники наградили его продолжительными аплодисментами, однако вскоре преподаватель оборвал их взмахом руки. Так, словно работа учителем не была для него основной, и его ждали другие, более важные дела, он поспешно объявил, что классный час подходит к концу.

— Учебники лежат на моём столе, пусть каждый заберёт себе по комплекту. И до конца семестра не пересаживайтесь с мест, которые заняли сегодня. Всем всё понятно?

“Но мне не нравится это место!”, “Я не хочу сидеть весь год рядом с ним!” – незамедлительно последовали жалобы учеников, однако классный руководитель лишь недовольно скривился.

— В таком случае вам следовало прийти пораньше. Всё, теперь свободны! А староста пусть пройдёт в учительскую.

Как только учитель вышел, класс взорвался ругательствами. В море всевозможной брани Сон Хо прошёл вперёд и спокойно собрал свои учебники.

— Кимчи-ублюдок¹, он не думает, что когда-нибудь ему придётся ответить за своё поведение?

— Этот мудак занимается дискриминацией.

— Ну, по крайней мере, он не стал растягивать классный час.

Сон Хо сложил учебники в шкафчик и вышел из шумного кабинета.

В учительской Ким Чжи Нам откинулся на спинку стула и смотрел в монитор. Его расслабленная поза не изменилась даже когда Сон Хо встал перед ним.

— Хан Сон Хо?

— Да, учитель.

— Слышал, ты прилежно учишься и хорошо справляешься с обязанностями старосты. Об этом говорят все учителя. Я многого ожидаю от тебя в этом семестре, хорошо?

— Да.

Классный руководитель достал журнал посещаемости и без особого энтузиазма пролистал его. Он слегка скривился и высокомерным тоном перечислил несколько имён:

— Ким Сок Хо, Пак Ки Су, Чхве Гю Иль… Они льготники. Их родители не могут платить за обед, потому что они из малообеспеченных семей, понимаешь?

Брови Сон Хо нахмурились, однако учитель, устремивший свой взгляд на журнал, ничего не заметил.

— Это всё, что тебе нужно знать… Ли Бён Ук и Со Ён Мин – профессиональные футболисты, поэтому они не всегда будут посещать уроки. Так, и ещё… — ручка, которая делала пометки в журнале посещаемости, остановилась в середине списка. Классный руководитель улыбнулся и постучал кончиком ручки по одной из строчек. — Сон Хо, ты знаешь, кто такие рыцари? Так называют игроков в падук.

— Да.

— Среди твоих одноклассников есть настоящий рыцарь. В этом возрасте у него уже 3-й дан. Он, так сказать, настоящий гений.

Сон Хо молча кивнул. Это звучало настолько неправдоподобно, что даже не вдохновляло. Хотя, если подумать, кажется, он что-то слышал о таком ребёнке. Помимо этого, в их школе были ученики, которые время от времени попадали в заголовки газет. Например, сын члена Национального собрания², трейни³ и автор вебтунов.

Но был ли в классе кто-то, кто выглядел как гений?.. Сон Хо заподозрил, что это мог быть один из отличников, который сидел в первом ряду.

— Он будет часто отсутствовать из-за тренировок и соревнований. Если возникнут какие-то проблемы с учителями – обращайся ко мне. В университет он поступать не планирует, поэтому не стоит принуждать его вступать в какие-либо кружки. Кроме того, у него была операция из-за пневмоторакса. У него слабые лёгкие, так что о физических нагрузках не может идти и речи, хорошо?

— Да.

— Только не забывай об этом. С учителем физкультуры я поговорю сам, но ты должен взять на себя ответственность и проследить, чтобы из-за этого у него не было проблем с другими учениками, договорились?

— Да.

Когда Сон Хо дал сухой ответ, классный руководитель слегка приподнялся на стуле и открыл браузер.

Он набрал “Ли Мён” в поисковую строку, и на экране появился его профиль. Так же, как у знаменитостей, в нём были указаны день рождения, год дебюта, победы в различных турнирах. Слева также располагалось небольшое фото, на котором он был одет в форму средней школы и выглядел намного младше, чем сейчас.

Настоящей неожиданностью стало то, что этим человеком оказался симпатичный мальчик, которого он недавно увидел.

— Большинство рыцарей имеют только начальное или среднее образование. Родители заставляют их играть в падук, вместо того, чтобы посещать уроки. Ли Мён тоже хотел бросить школу, но директор смог уговорить его родителей продолжить учёбу. Так что в его биографии появится пункт «Выпускник средней школы Намсан», — учитель указал на последнюю строчку в его резюме и тоном, который звучал так, будто взрослый открывал ребёнку важные и грязные тайны мира, добавил. — Также важно сблизиться с теми, кто будет иметь влияние в будущем, Сон Хо. Не только абы с кем, но и с человеком, вроде него. Ты понял?

На этот раз Сон Хо не стал выдавливать из себя “да” и потому ничего не ответил. Однако классный руководитель, похоже, снова не заметил его небольшого бунта.

— Могу я идти, учитель?

— Да. Но обязательно держи в голове то, о чём мы сегодня говорили, и следуй моим рекомендациям. У учителей и без того много забот, поэтому я оставлю менее серьёзные проблемы на тебя.

— Хорошо.

Когда Сон Хо вышел из учительской, “абы кто” уже поджидали его в коридоре.

— О чём вы так долго говорили?

— Что сказал учитель?

Кён Мин и Чжэ У донимали его всю дорогу по лестнице, но Сон Хо продолжал хранить молчание.

— Мне же действительно интересно. Ну скажи!

— Да ничего интересного. Просто… всякие очевидные и скучные вещи.

— Чёрт, правда? Ну ладно, тогда пошли в интернет-кафе.

— Чжэ У, ты сказал, что в этом году серьёзно возьмёшься за учёбу.

— Когда это я такое говорил?

— Ну… полчаса назад?

После этого Чжэ У не проронил не слова до тех пор, пока они не пришли в интернет-кафе.

_______________________

¹김치놈 – уничижительное слово. Созвучно с именем классного руководителя, 김치남.

²Национальное собрание Республики Корея (кор. 대한민국 국회) – однопалатный законодательный орган (парламент) Республики Корея.

³Трейни — артист музыкального лейбла, годами тренирующийся перед дебютом и становлением айдолом.

Глава 4 - 4. Восемнадцать, весна

Сон Хо не знал покоя. Будь то холодная или тёплая погода, дождь или снег, он должен был пинать мяч. Футбол являлся ничем иным, как жизненным призванием для него и его друзей. Важной ежедневной целью, ради которой они могли отложить все свои дела.

Вместе с тем Сон Хо старался уделять внимание своему классу и сконцентрироваться на учёбе. К новым предметам, вроде обществознания, он готовился, просматривая онлайн-лекции, но попутно не забывал также подтягиваться по основным дисциплинам. Чтобы достичь своих целей в будущем, ему было необходимо сдать все пробные тесты и экзамены, не пропуская ни единого.

Кроме того, пришлось продолжить свою деятельность в радиовещательном клубе, в который он вступил ещё в прошлом году. Ученики из выпускных классов обычно не проявляли активности, поэтому на передний план выдвигали второклассников. Будучи главой клуба, Сон Хо бегал во время перемен между своим классом и комнатой вещания, чтобы составлять расписание, руководить трансляциями, а иногда даже самостоятельно проводить их.

Время не шло и не бежало. Время летело.

Не успел он оглянуться, как на месте снега зацвела вишня. Нежные лепестки хорошо держались на морозе, однако после нескольких проливных дождей они все опали. К тому времени, когда Сон Хо достал из шкафа демисезонную одежду, удивляясь, как погода успела стать такой тёплой, промежуточные экзамены уже закончились.

— Тридцать второе место? Мама убьёт меня, если узнает.

— Да брось. За тобой ещё четыре человека.

— Ты издеваешься? Двое из них в футбольном клубе.

— Возможно, тебе тоже стоит присоединиться к футбольному клубу?..

Как и предполагалось, учитель Ким Чжи Нам даже не пытался скрыть свои поверхностные и отчётливые намерения, о которых намекнул на первом классном часу. Вместо того, чтобы вызвать всех по одному и сообщить им результаты промежуточных тестов, он распечатал их на лист формата А3, который приклеил прямо на стену.

«Третье место, неплохо.»

Сон Хо усердно готовился к этим экзаменам, сделав особый упор на историю Кореи, и это дало свои результаты. Также сыграла удача. Например, в тесте по математике вышло много задач из разделов, в которых он был уверен.

Карие глаза просканировали оценки, предмет за предметом, а затем поднялись вверх. Сон Хо уставился на имя во второй строке. Их средние баллы отличались всего на 0.3, что делало разрыв ещё более раздражающим.

Второе место занял тихий ребёнок, чьё присутствие обычно даже не ощущалось. Мальчик, который постоянно куда-то пропадал, а на всех переменах просто сидел, воткнув наушники в уши. Не было ощущения, что он усердно учился. Отвечая на вопросы учителей или решая задачи у доски, этот парень выглядел, как самый обычный ученик.

— Сон Хо, ты же стал третьим в классе. Ну что это за вид?

— Это потому что ты потерял своё привычное второе место? О, а этот парень оказался умнее, чем я думал.

— Что значит потерял? Должно быть, Мён учился усерднее меня, — Сон Хо небрежно пожал плечами и вернулся на своё место.

Его взгляд, на некоторое время застрявший в углу стола, медленно переместился влево, к месту, которое пустовало уже два дня. Он говорил, что отлучится на какое-то соревнование, но Сон Хо не мог вспомнить, на какое именно. На самом деле, он никогда не пытался запомнить это. В конце концов, никто не задумывался, чем занимался ученик, который вечно отсутствовал.

Частые пропуски не были проблемой. Как и то, что во время физкультуры он одиноко сидел в тени. Просто в целом Ли Мён был странным и нелюдимым ребёнком.

Он избегал зрительного контакта, а его голос был настолько тихим, что приходилось внимательно прислушиваться, чтобы хоть что-то разобрать. От него нельзя было дождаться ни слова, ни тем более улыбки. Только учителя называли его по имени. Среди детей он почти не упоминался, но даже в тех редких случаях его звали не иначе как “тот, что с пневмотораксом”.

Ещё в начале учебного года выдающийся талант и карьера Ли Мёна стали предметом сплетен, а его фаворитизм и привилегии, которыми он пользовался, вызывали зависть. Однако дети быстро стали равнодушны, и теперь почти никто не обращал на него внимания.

Сон Хо никогда не распространял слухи о Ли Мёне и не обсуждал его за спиной, но он ничем не отличался от других учеников, которые совсем не интересовались им.

«Ну, будь то второе или третье место, меня это вполне устраивает.»

Выкинув из головы два имени, которые красовались на таблице прямо над ним, он достал из сумки свёрнутый лист цветной бумаги.

“Уважаемому учителю Ким Чжи Наму.

Здравствуйте, учитель. Это Хан Сон Хо, староста класса 2-5. Пишу письмо, чтобы поздравить вас с Днём учителя.”

С начала нового семестра не прошло и трёх месяцев, а Сон Хо нужно было придумать, за что можно поблагодарить учителя. Так происходило каждый год, однако в этот раз писать действительно было нечего. Ломая голову, он как-то умудрился выжать из себя пять строк.

— Эй, я собираюсь передать письмо послезавтра, поэтому успейте закончить к нужной дате. И ваши пожелания не должны быть короче моего, — громко объявил Сон Хо, подняв цветной лист.

Переговаривающиеся между собой ученики смолкли и разом обратили взоры на старосту.

— Чего-чего? А-а, для этого старого пердуна¹? Я пас.

— Можно написать по-арабски?

— А я начну так: проклятому жалкому ублюдку…

«Ах, серьёзно…»

Сон Хо покачал головой и передал сложенный листок ученику, сидящему на первой парте в первом ряду.

_______________________

¹담탱이 – сленговое слово, использующееся учениками для унижения или высмеивания учителей. Существует теория, что оно происходит от «영감탱이», оскорбительного термина для обозначения пожилых мужчин.

***

Спустя два дня, в День учителя все письма были готовы. После того, как Сон Хо с трудом уговорил одноклассников написать хотя бы по строчке, включая наглеца, которому было нечего сказать кимчи-ублюдку, лентяя, что внезапно разучился писать, и гения, пообещавшего поздравить учителя на иностранном языке. Пришлось цензурировать все ругательства и всевозможные насмешки, спрятанные между строк. Когда ему удалось довести коллективное письмо до удовлетворительного вида, оставалось всего двадцать минут до обеда.

Прихватив торт, который он купил, собрав с каждого в классе по 1000 вон, и письмо, Сон Хо направился в учительскую. Он постучал в дверь и, немного подождав, открыл её. Внутри развернулась неожиданная картина.

Ли Мён, отсутствующий в школе последние три дня, всё ещё выглядел бледным, безэмоциональным и вялым. У женщины средних лет, что стояла рядом с ним, было такое же худощавое телосложение и выразительные глаза.

Классный руководитель похлопал Ли Мёна по руке с доброжелательной улыбкой, которую Сон Хо никогда не доводилось наблюдать.

— Мён-а, ты выиграл соревнование! Я знал, что так и будет! Смотрел твою игру по телевизору, и ты был действительно хорош, приятель.

— Спасибо за вашу заботу, учитель. Мён-а, ты чего молчишь? Давай, нужно поблагодарить за такие добрые слова.

Ли Мён склонил голову и, не меняя выражения лица, едва слышно пробормотал:

— Спасибо.

— Этот ребёнок такой застенчивый. Прошу, отнеситесь с пониманием.

— Главное, что он хорошо играет в падук. У Ли Мёна всё схвачено. Как вы можете видеть из результатов промежуточного экзамена, он не отстаёт в учёбе. И хотя по вашей просьбе он освобождён от уроков физкультуры, в остальном его можно охарактеризовать как прилежного и воспитанного ученика.

— Ещё раз большое спасибо. Уверена, вы хорошо следите за Мёном, но, как я уже говорила, у него периодически случаются рецидивы. Из-за слабых лёгких ему становится трудно дышать, и иногда это доходит до того, что приходится вызывать скорую помощь… Поэтому я доверяю заботу о нём только вам.

— Вам не о чём беспокоиться! Я лично поговорил со всеми учителями, чтобы они были осторожнее. Не так ли? Мён, у тебя ведь не возникало никаких проблем?

Ли Мён ничего не ответил. Возможно, слегка кивнул, а может, и нет.

Сон Хо внимательно изучал бесстрастное лицо одноклассника. Его щёки выглядели особенно бледными, а печальные глаза и красивые губы придавали ему очарования. Но в целом он производил впечатление молодого лорда, живущего в огромном особняке – такого, который мог бросить чашку в слугу, если бы ему чем-то не угодили. При этом его телосложение было удлинённым, из-за чего он казался на 15 сантиметров выше своей матери.

— В этом нет ничего особенного, но, пожалуйста, поешьте это дома со своими детьми.

— Ох, ну что вы! Зачем столько всего накупили? Это ведь из той знаменитой пекарни? Большое спасибо. Мён-а, благодаря тебе я могу насладиться всеми этими вкусностями, — классный руководитель широко улыбнулся от уха до уха.

Перед тем, как Ли Мён и его мама вышли из учительской, Сон Хо слегка поклонился и сдвинулся в сторону, пропуская их. Ему показалось, что его с Мёном взгляды пересеклись на долю секунды, но он не был уверен, поскольку одноклассник слишком быстро выскочил в коридор. Обернувшись, Сон Хо смог увидеть только его каштановый затылок.

Он закрыл раздвижную дверь и подошёл к столу классного руководителя. Мужчина по-прежнему улыбался, однако, заметив Хан Сон Хо, вопросительно приподнял бровь, как бы спрашивая, по какому поводу тот пожаловал.

— М? Какие-то проблемы, староста?

— Мы с классом сделали это для вас.

Когда Сон Хо вручил ему бумажный пакет, в котором лежали письмо и бисквитный рулет, учитель с безразличным видом принял его и положил на край стола. Даже не проверяя содержимое подарка, он тут же перевёл взгляд на монитор своего компьютера.

— Хорошо, спасибо.

Это была вполне ожидаемая реакция. С чувством, что выполнил поставленную задачу, Сон Хо молча покинул учительскую.

***

Пятым уроком была физкультура. Так как промежуточные экзамены только закончились, учитель заставил их пробежать всего один круг, а на всё оставшееся время разрешил просто поиграть в футбол. Староста класса, Хан Сон Хо, забрал мяч со склада, разбил класс на две команды, а сам встал на позицию нападающего и даже выступал судьёй, когда возникали споры.

Майское солнце нещадно припекало. Несмотря на то, что ученики были одеты в шорты и футболки с короткими рукавами, они обливались потом из-за безостановочного бега по полю. Игра закончилась счётом 2:1, а решающий гол, определивший победу, забил Сон Хо.

— Вау, как и ожидалось от старосты!

— Удивил так удивил. Я не знал, что ты настолько хорош.

Поскольку игра выдалась довольно напряженной, то и радость от победы была больше обычного. И пока проигравшей команде хотелось рвать и метать, победители похлопывали Сон Хо по плечу и взволнованно делились впечатлениями о финальном голе.

— Всё дело в контроле стопы, не так ли? Сон Хо так быстро подкинул мяч в воздух, а потом ка-ак дал!

— Эй, отлипни. Тут и так жарко.

Все столпились у раковин. Одни ограничились тем, что умыли только свои лица, другие – разделись аж до пояса, а некоторые ребята дурачились, разбрызгивая воду друг на друга. Сон Хо охладился, облив лицо и волосы прохладной водой, следом не забывая намочить руки и шею. Но даже несмотря на насквозь промокшую футболку, жара не сходила.

Хуже всего было то, что кабинете, в который они завалились всем классом, оказалось жарче, чем на улице.

— Пиздец… Мы в парилку попали или что?

— А кондиционер не работает?

Открытые настежь окна и небольшой вентилятор не спасали. Смешанный с водой пот капельками стекал по шеям школьников, запертых в душном кабинете. И пока те извергали поток отборной брани в адрес руководства школы, окружив несчастный вентилятор со всех сторон, Сон Хо отправился решать проблему в учительскую.

Там, к слову, было намного прохладнее, чем в кабинете. Однако ответ учителя ничуть не охладил взвинченных учеников.

— Что он сказал, староста?

— Кондиционер можно будет включить только в 2 часа.

— Да бля…

Они были вынуждены сидеть на своих местах и охлаждаться альтернативными способами.

— Ха-а, жарко…

Стоя прямо напротив вентилятора, Сон Хо попробовал самое простое и эффективное решение: поднял футболку до груди. Сидевший неподалеку Чжэ У шлёпнул его по голой спине.

— Ого, староста… Вы только гляньте, какие мышцы!

— Фу, неприятно. Почему у тебя такие горячие руки?

Чжэ У хихикнул и ещё несколько раз похлопал его по прессу.

— Жарко, да? А так?

— Ху-у, — Сон Хо покачал головой, игнорируя друга. Затем его взгляд случайно остановился на одном месте.

Второй ряд, третья парта, недалеко от окна. Вдали от потных детей, пытающихся хоть как-то снизить температуру своего тела, как ни в чем не бывало сидел ученик в чистой школьной форме.

Сон Хо немного удивился, увидев его. Ли Мён пришёл с мамой только к обеду и сразу отправился на разговор к классному руководителю, поэтому было бы логично, если бы после этого он вернулся домой.

«Неужели он и физкультуру сегодня посетил?»

На каждом уроке физкультуры Ли Мён сидел где-то вдалеке от поля, не выполняя никаких упражнений. Сон Хо так увлёкся футболом, что совершенно позабыл о нём. Если бы физруку не объяснили ситуацию с его здоровьем, Ли Мёна могли бы просто исключить как прогульщика…

«Думаю, классный руководитель об этом бы позаботился.»

Но даже если бы его и исключили за пропуски, это не стало бы катастрофой – он в любом случае не планировал поступать в колледж.

— Мён И такой везунчик, — внутренние мысли Сон Хо случайно вырвались наружу.

В тот же момент Ли Мён оторвался от учебника, в который уткнулся, положив руку на шею, и поднял голову. Его глаза расширились от удивления, как будто он был смущён этим случайным упоминанием.

Глядя ему в глаза, Сон Хо добавил:

— Ты совсем не вымотался.

В отличие от всех остальных, кто обливался потом и тяжело дышал, Ли Мён выглядел прекрасно. Словно человек из другого мира. Как белый журавль, наблюдающий за грязными червяками.

— Завидую. Вот бы у меня тоже была дыра в лёгких.

— Эй, а разве пневмоторакс не освобождает от службы в армии?

Чжэ У и Кён Мин присоединились к разговору. Развевая подол футболки, Сон Хо слушал их вполуха, однако каким-то образом уловил последние слова Кён Мина. Одно дело – опаздывать и прогуливать занятия по собственному желанию, но освобождение от службы в армии?

— Серьёзно? Ох, я так завидую.

— Херня это всё.

Сон Хо внезапно поднял голову, уловив тихие слова.

— Чёрт, я так проголодался.

— Свинтус ненасытный.

Кажется, одноклассники ничего не заметили, но Сон Хо явно услышал это. Его голос звучал очень тихо, но Ли Мён отчётливо пробормотал: “Херня”.

«Он умеет материться? Нет, что более важно, кажется, мои слова его обидели. Но я действительно просто позавидовал, потому что он не потеет, и ему не придётся идти в армию.»

Сон Хо взглянул на Ли Мёна, чьё внимание снова обратилось на учебник, и, последовав примеру своих друзей, повернулся к вентилятору, делая вид, что тоже ничего не услышал. Ему в голову пришло, что, возможно, Ли Мён не такой заносчивый и избалованный ребёнок, как он себе воображал.

Глава 5 - 5. Восемнадцать, весна

Пока шла подготовка к спортивным соревнованиям, май незаметно подошёл к концу. Всё это время по школе ходили разные разговоры. Кто-то болтал о том, что классный руководитель угощает их пиццей, кто-то – что в их команде полно учеников из спортивных клубов, а некоторые хвастались тем, как много денег они потратили на именные футболки. И только пятый класс молча готовился к соревнованиям под руководством старосты Хан Сон Хо.

Их классный руководитель не раскошелился даже на мороженное, не говоря о пицце, а члены спортивных клубов отказывались вступать к ним в команду. Они выбрали самый простой дизайн футболок, потому как не считали это чем-то важным.

Тем не менее они были достаточно увлечены, чтобы играть в футбол каждую перемену. А после занятий собирались на спортивной площадке и имитировали эстафету, переодевшись в футболки с крупным принтом «5» на спине.

— Куда делся Чжу Сон?

— Кажется, пошёл за плакатами домой.

— Его уже целую вечность нет… Позвоните ему, пусть быстрее возвращается.

— Староста! Староста! Сон Хо! Можешь взглянуть на это?

— Одну секунду. Эй, кто ещё не надел шорты? Поторопитесь!

В день спортивных соревнований творился настоящий хаос. Оказалось, что пропавший капитан группы поддержки застрял в туалете из-за неожиданного поноса, который настиг его в последнюю минуту, а самый сильный игрок, на которого все рассчитывали, ныл, что не выспался из-за того, что сильно нервничал. Один из парней, который в прошлом играл в футбольном клубе, по дороге в школу ушиб палец на ноге – никто так и не понял, как это произошло, но палец действительно опух, – поэтому одного из сильнейших игроков пришлось отправить в медпункт. В итоге на освободившееся место защитника поставили самого крупного мальчика в классе.

— Пятый класс! Пятый класс! Пятый класс!

— Вперёд!

Несмотря на то, что подбадривающий лозунг был довольно простым, тренер и группа поддержки старались изо всех сил. С плакатами, лайтстиками, используемыми на бейсбольных стадионах, и огромным белым флагом, на котором красовалась надпись «5-5-5-5-5», они подавляли другие классы своими восторженными возгласами.

Первое место в командных прыжках со скакалкой, первое место по футболу. Будь то поддержка, командная работа или лидерство, пятый класс добился невероятного результата, и теперь настало время кульминационного момента спортивного соревнования – финала эстафеты.

— Староста, я правда не смогу это сделать…

— Что?

Всё было идеально, пока самый быстрый бегун в классе не вцепился в руку Сон Хо со слезами на глазах.

— О чём ты говоришь? Возьми себя в руки. Если мы победим в эстафете, то у нас будет три победы.

— Вчера мне приснилось, что я упал прямо перед финишем… Думаю, это был вещий сон.

— Да о чём ты? Разве ты хоть раз падал на предварительных соревнованиях? Просто делай всё так же, как обычно.

— Нет. Но я видел это во сне! У меня все ноги были в крови.

Как бы его ни успокаивали, он не мог сдвинуться с места. Чувство страха только усиливалось, а на глазах навернулись слёзы.

До начала эстафеты осталось тридцать минут. Сон Хо размышлял, кого можно поставить на замену, но ни один из потенциальных кандидатов не смог бы привести их к победе. Этот худощавый парень был незаменим. Схватив его за плечи, староста спокойно спросил:

— Каким по счёту ты выбегал во сне?

— Последним.

— Джи Хун, знаешь что? Если это действительно вещий сон, то почему бы тебе не поменяться со мной местами? Если ты побежишь вторым, то все пройдёт отлично.

— О… точно. В таком случае кто будет последним? Ты?

— Да.

— Большое спасибо, староста! — с выражением лица, будто только что был предотвращён конец света, он облегчённо побежал куда-то.

Изначально стратегия победы пятого класса заключалась в следующем: на первой и второй позициях будут бегуны, способные не отстать от соперников или сделать небольшой отрыв, на третьей – кто-то надёжный, чтобы не сбавить скорость, а на четвертой – самый худой и быстрый член команды. Однако теперь он перешёл на вторую позицию, а на его место встал Сон Хо, который имел рост более 180 сантиметров и телосложение взрослого мужчины. И хотя он довольно быстро двигался, для финального рывка всё же не подходил.

— Сон Хо! Сон Хо! Всё хорошо, ты сможешь это сделать.

— Староста, вперёд!

На него давил груз ответственности, но Сон Хо всё равно улыбнулся. Если он сейчас начнёт жаловаться, это в любом случае ничего не изменит.

— Сон Хо-5-5-5! Сон Хо-5-5-5! 5! 5!

[П.п.: 5 на корейском – это 오. Имя Сон Хо – 선호. То есть оно плавно перетекает в слово “5” – номер их класса. Получается что-то вроде “Сон Хо-о-о-о”.]

— О, перестань.

Благодаря песне капитана группы поддержки атмосфера заметно разрядилась.

В то же время внимание Сон Хо привлекло нечто, находящееся чуть поодаль от столпившейся компании учеников пятого класса. В тени глицинии, согнув колени, сидел мальчик. На нём была обычная спортивная одежда, а не форма, которую носили все остальные, хотя он был их одноклассником.

Ли Мён.

Как долго он должен был отсутствовать на занятиях в этот раз? Он пропускал уроки настолько часто, что в последнее время классный руководитель даже не удосуживался уведомлять об этом старосту класса. Кажется, на прошлой неделе он участвовал в важном соревновании в Японии, но сегодня уже сидит здесь.

Обхватив свои ноги, Ли Мён положил подбородок на колени и, как обычно, выглядел подавленным. Сон Хо вдруг стало интересно, как долго он так сидел. Неужели с самого начала?

В памяти промелькнули дни подготовки к спортивным соревнованиям. Ли Мёна не было ни тогда, когда они собирали команды для прыжков на скакалке, футбола и эстафеты, ни во время собрания, где выбирали плакаты и лайтстики. Нет, нельзя было сказать наверняка, но, вероятно, он действительно отсутствовал всё это время. Независимо от того, находился Ли Мён в школе или нет, никто никогда его не искал.

Классный руководитель дал специальное указание не включать Мёна ни в какие спортивные мероприятия, но даже без этого Сон Хо, вероятно, мог ненамеренно забыть о нём. В его голове класс состоял из тридцати трёх человек, за исключением двух футболистов и Ли Мёна. Он даже помыслить не мог, что кого-то из этой тройки будет недоволен тем, что остался в стороне. Но…

«Он выглядит одиноко. Может, дать ему футболку, как у всех остальных?»

Было неудобно видеть его сидящим в одиночестве в своей спортивной одежде. Да, из-за слабого здоровья Мёна не допускали к соревнованиям, но можно было пригласить его в группу поддержки. Сон Хо чувствовал себя виноватым, будто это он оградил его ото всех.

— Кён Мин, мы заказали нужно количество униформы?

— Это ты к чему вдруг?

— Хотел узнать, остались ли футболки в размере M.

— По-моему, мы порвали последнюю и использовали её как половую тряпку. А что?

Сон Хо мотнул подбородком в сторону мальчика, который сидел, сгорбившись как мокрица под глицинией. Кён Мин бросил на него непонимающий взгляд.

— И чего он припёрся? Если не собирается ничего делать, пусть сидит дома.

— Похоже, ему заняться нечем.

Иногда мальчишки могли быть грубы и жестоки к вещам, которые им безразличны. Раньше Сон Хо не испытывал особого дискомфорта из-за этого, но на этот раз он не мог найти себе место. Похоже, после того случая с “хернёй” что-то в нём изменилось.

— Уверен, классный руководитель прикрыл бы его пропуск, так что мог не приходить.

— Какое ещё “прикрыл”? Он не собирается поступать в университет. Этому придурку плевать на пропуски.

— Серьёзно? Тогда зачем он вообще ходит в школу?

Ли Мён был невидимкой для всех, кроме Сон Хо. Казалось, теперь он понял, почему с прекрасного бледного лица не сходило грустное выражение. Староста вновь почувствовал себя виноватым за то, что совсем не заботился о своём однокласснике.

— Прекратите сейчас же. Ходить в в школу или нет – это решать Ли Мёну.

— Ох, как и ожидалось, наш староста слишком добрый.

— Так что с футболками? Хоть что-нибудь осталось?

— Может, и осталось. Но тебе сейчас лучше сконцентрироваться на разминке. У тебя 10 минут.

Сон Хо вздохнул и встал. Потянувшись и разведя руки в стороны, он медленно выполнял разминку. И тогда перед его взглядом предстали вещи, которых он прежде не замечал.

Всегда ли у глицинии было так много цветов? Фиолетовые бутоны, свисающие подобно гроздьям винограда, развевались на ветру. Это зрелище было настолько фантастическим, что казалось нереальным, поэтому установить зрительный контакт с мальчиком, погребённым в тени дерева, казалось чем-то более естественным.

Ли Мён не вздрогнул, не расширил глаза и не отводил взгляда. Сон Хо просто посмотрел на него, но вскоре перевёл взор куда-то в сторону.

— Ах… Скоро начнётся финальная эстафета. Игроки пятого и третьего класса, пожалуйста, подойдите к старту.

Сон Хо наклонился и развязал слабо затянутые шнурки. Как следует затянув их, он встал. Остальные трое бегунов терпеливо ждали его.

— Староста, готов?

— Да.

— Тогда вперёд.

Ему не понаслышке известно, каково это – жить, соответствуя ожиданиям других. Он был единственным сыном, который получал много любви и внимания от семьи, прилежным учеником с хорошими перспективами и лидером, на которого всегда возлагали больше ответственности, чем на остальных. Однако на этот раз Сон Хо ощутил на себе внимание иного толка. Тем не менее он не понимал его природу, как и то, что означал взгляд Ли Мёна, который продолжал буравить его спину.

Ученики стекались, как облака, чтобы посмотреть финальную эстафету. Они окружили дорожку, образуя собой человеческий стадион. В первых рядах устроились группы поддержки со своим инвентарём, и вскоре третий и пятый класс подошли к стартовой линии. Поскольку в обе команды были отобраны самые спортивные ребята, каждый из них привлекал большое внимание. И пока они разогревались, злобно косясь на соперников, зрители громко обсуждали, какой класс, по их мнению, одержит победу.

В такой напряжённой обстановке первые бегуны заняли свои позиции. Подняв микрофон, ученик, выступающий судьёй, начал отсчёт в раздражающе медленном темпе. А когда пришло время, раздался хлопок, и бегуны помчались вперёд с эстафетными палочками в руках.

— Пять! Пять! Пять! Пятый класс! Пятый класс! Пятый класс!

— Третий класс! Третий класс! Самый лучший – третий класс!

Крики поддержки сотрясали голубое небо. Бегуны шли вровень, но на повороте разрыв естественным образом увеличился до двух метров. Ликование третьего класса заполнило поле. Дистанция увеличилась при передаче эстафетных палочек.

Следующим из пятого класса бежал Джи Хун, которого изначально ставили последним. Он был морально слаб и робок, но в беге никто не мог с ним сравниться, поэтому ему удалось на удивление быстро сократить отрыв от своего соперника. На каждом повороте Джи Хун прибавлял скорость и в итоге преодолел круг со значительным преимуществом. На его лице появилось облегчение. Вероятно, он был рад, что не упал на глазах толпы, как во сне.

Благодаря ему третий бегун пятого класса стартовал с 10-метровым преимуществом, однако менее чем через 30 секунд после получения эстафетной палочки споткнулся о собственные ноги и упал. Публика, следившая за ходом забега с затаённым дыханием, вздохнула, когда игрок из третьего класса смог выйти вперёд. Группа поддержки третьего класса радостно завопила, словно победа уже была за ними. Повалившийся бегун поднялся на ноги и бросился вперёд, но этого оказалось недостаточно, чтобы сократить разрыв, который теперь увеличился до половины круга.

Стоя у стартовой линии, Сон Хо глубоко вздохнул. Неудача одноклассника расстроила его, и всё же он старался взять себя в руки. Стоящий рядом с ним мальчик из третьего класса, примерно на десять сантиметров ниже его, выглядел уверенно.

Вскоре он получил эстафету и без особого признака спешки побежал вперёд. Сон Хо же заранее занял исходную позицию и ждал, вытянув руки за спину. Когда подбежал его сокомандник и с сожалеющим видом протянул ему пластиковую палочку, он крепко схватил её и рванул вперёд, отталкиваясь ногами от земли.

Бывают дни, когда тело ощущается необычайно лёгким. Кроме того, существует утверждение, что в моменты отчаяния человек становится намного сильнее. Ноги резво несли его по спортивному полю, тело подпрыгивало вверх-вниз, а дыхание стало рваным. Рассекая тёплый воздух, он двигался сильнее и естественнее, чем когда-либо. Это было быстро. Настолько, что он мог чувствовать свою скорость.

Жгучее желание победы управляло его ногами. В спину, подобно попутному ветру, подталкивало сильное чувство ответственности. Медленно, но верно расстояние сокращалось. Бегун из третьего класса, уже считавший себя победителем, начал расслабляться. Сон Хо же, напротив, сосредоточился на финише и отчаянно нёсся к своей цели.

Он бежал изо всех сил, постепенно сокращая дистанцию, и вскоре оказался на расстоянии вытянутой руки. Его соперник оглянулся и тотчас ускорился, и хотя отрыв начал увеличиваться, Сон Хо не стал сдаваться и сбавлять скорость.

Когда они свернули за угол, вдалеке показалась финишная линия. Если бы староста продолжил бежать в том же темпе, то получил бы второе место. Однако такой расклад его не устраивал. Бегун из третьего класса всё чаще оглядывался на него. В эти моменты его шаги немного сбивались, чем пользовался Сон Хо, постепенно выходя вперёд.

Крепко сжатые кулаки вспотели, а из приоткрытого рта вырывались резкие вздохи. Икры и бёдра горели из-за нагрузки. Из последних сил он толкал своё тело вперёд по твёрдой земле, смешанной с песком. Оставалось всего около двух метров.

Соперник, судя по его виду, понемногу начал впадать в панику. Староста видел тревогу в его глазах и уловил слухом частое, прерывистое дыхание. Он инстинктивно чувствовал страх мальчика и оттого ещё больше хотел победить. В напряжении, которое могли чувствовать только они двое, Сон Хо безжалостно приближался к своей добыче, точно плотоядный хищник, преследующий травоядное.

— Угх! — когда мальчик, то ли подавленный боевым духом старосты, то ли просто ослабивший бдительность, споткнулся, Сон Хо совсем не удивился – лишь ощутил тайное удовлетворение и чувство выполненного долга. Он бежал с диким ликованием, будто только что застрелил бедного мальчика, впился зубами в его горло и выпил из него жизнь. Теперь, когда противник пал, оставалось сделать только одно.

Хан Сон Хо протянул руку и выхватил свою победу.

Как только он пересёк финишную черту с синей ленточкой, в уши ворвались неслыханные прежде крики. Радостные вопли зрителей оглушали. Это было так неожиданно, как если бы во время просмотра телевизора громкость вдруг увеличилась до 100. Окружённый горланящими одноклассниками Сон Хо сопротивлялся всевозможным попыткам взять на руки, поднять или обнять себя.

Волнение было сложно подавить. Маниакальный соревновательный азарт едва не довёл их до остервенения. Сон Хо потребовалось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы превратиться из кровожадного охотника, который ни за что не упустит свою добычу, в прилежного ученика средней школы.

Издалека он почувствовал на себе чей-то взгляд, но проигнорировал его. На самом деле это было не так далеко. Просто мальчик, сидящий под глицинией, находился за пределами мира, к которому принадлежал Сон Хо.

— Староста, я почти запал на тебя.

— Угх… Шмыг, серьёзно, эстафета вышла такой трогательной.

Хан Сон Хо по-прежнему не мог понять природы этого взгляда. Он был так же чужд ему, как и животная сторона его самого, которая проявлялась время от времени.

Он ещё несколько раз вздохнул, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

***

Ученики долго отходили от спортивных соревнований. Так было во всех классах, но особенно проявлялось в пятом, показавшим впечатляющие результаты: первое место в командных прыжках со скакалкой, футболе и эстафете.

— Ах, учитель, мы так усердно тренировались последние дни, что совсем вымотались.

— Экзамены позади, и мы стали лучшим классом. Дайте нам немного расслабиться.

Большинство учителей в такие моменты шли ученикам на уступки, и даже обычно серьёзный и строгий учитель химии не стал исключением.

— Ладно-ладно. Тогда предлагаю посвятить сегодняшний урок просмотру особенно интересного видео.

— Уи-и-и!

Впервые с начала семестра урок химии вызвал такой восторг. У Сон Хо, как и у остальных, не было никакого желания решать задачи, поэтому он быстро встал и выключил свет. Ребята, сидящие у окон, задёрнули шторы, и вскоре кабинет химии погрузился в темноту. Сквозь узкие щели в занавесках пробивались лучи солнца, освещая маленькие пылинки, плавающие в воздухе.

Но что же за видео поставит учитель химии? Может, эротику? Мальчики с надеждой смотрели на экран, затаив дыхание. И видео, которое включил учитель, оказалось…

«Следуйте за нами… JBS Science Special – Тайна человеческого тела.»

— Ну учитель! Это не то!

— Я знал, что так будет…

Начали раздаваться недовольные голоса, но учитель химии лишь закричал:

— Замолчите, болваны! — он поднял указку и потряс ею в воздухе, но это не возымело никакого эффекта. Под разочарованный ропот мальчишек он обратился к Сон Хо. — Староста, запиши имена тех, кто будет шуметь на уроке.

— … Хорошо.

— Я ненадолго отлучусь в учительскую, так что контролируй их.

— Да, учитель. До свидания.

Стоило ему покинуть кабинет, как поднялся шум, однако вскоре ученики затихли. Сон Хо даже не пришлось успокаивать их: урок физкультуры, стоящий в расписании перед химией, и плотный обед, после которого тянуло в сон, сделали своё дело. Почти никто не обращал внимания на видео, но периодически раздавались звуки, которые было сложно игнорировать.

«Человеческое тело можно сравнить с маленькой вселенной…»

— Кха! Кха!

«В нашем организме происходят огромное множество различные химических процессов…»

— Ыгх, кха… Кха-кха-кха!

Сон Хо убивал время, черкая завитушки на листке, оставленном учителем, пока не услышал странный звук.

Кто-то кашлял. Но для обычного кашля звучало слишком болезненно. Казалось, этого человека сейчас вырвет. Кроме того, звук был приглушённым, словно он раздавался сквозь прикрытый ладонью рот.

— Как громко. Почему он так кашляет?

— Потому что у него грёбанный пневмоторакс.

Шёпот становился громче. Но кашель не прекратился даже спустя какое-то время, а лишь усиливался. Известно, что только у одного ученика в классе есть серьёзные проблемы с дыханием. Староста мог узнать, чей это голос, даже не глядя на него.

— Больной ублюдок.

Рука Сон Хо, рисовавшая на бумаге бессмысленные фигуры, остановилась.

— Он такими темпами не подохнет?

— Слышал, у него это с самого детства.

У Мёна не было друзей в классе. Возможно, поэтому одноклассники нападали на него за то, над чем бы просто посмеялись, окажись на его месте кто-то другой. Это подло.

— Эй, если будете шуметь, я запишу ваши имена.

Громкая угроза Сон Хо подействовала на мальчишек, и на мгновение они затихли. Но громкий кашель, похожий на стоны, не прекращался. Сон Хо положил ручку и встал со своего места.

— Я отведу Мёна в медпункт. Проследи за ними вместо меня.

— А?.. Хорошо.

Договорившись с помощником старосты, он направился в сторону источника шума. За спиной послышались смешки. Помощник Сон Хо шикнул, говоря непослушным ученикам заткнуться.

Ли Мён свернулся в углу, как креветка. От его привычного бесстрастного и холодного вида не осталось и следа. На лице появилось болезненное выражение, из-за чего он выглядел как совершенно другой человек. Мён, заходящийся в страшном приступе кашля, даже не заметил подошедшего к нему Сон Хо.

Тот схватил его за плечо и, наклонившись, прошептал в покрасневшее ухо:

— Пойдём.

Не получив ответа, староста взял его под мышки и поднял со стула.

— Ух, кха-кха! Ха-а… Кха-кха!

Обвисшее тело было тяжелым, как смоченная в воде вата, и он беспомощно тащился за Сон Хо. Громкий кашель отдавался в ушах, как рвущийся кусок металла.

— Можешь идти?

Ли Мён кивнул с перекошенным лицом. Поддерживая за локоть, староста вывел его из класса.

— Ты знаешь, что может произойти, если это продолжится?

Симптомы Ли Мёна заставляли серьёзно беспокоиться о его жизни. Он задыхался, как человек, который только что пробежал марафон, хотя всё это время просто сидел за партой. Мён вдыхал и выдыхал в конвульсиях, надрывно кашляя, словно намереваясь вырвать свои лёгкие. Каждый раз, когда это происходило, его тощее тело пробивала безумная дрожь. И без того бледный и слабый ребёнок сейчас выглядел так, будто был готов порваться, как лист бумаги.

Даже для Сон Хо, который мало что знал о лёгких и респираторных заболеваниях, это не казалось простой одышкой. Все остальные дышат с ним одним воздухом и не испытывают никаких трудностей, поэтому, вероятно, проблема связана с операцией, которую Мён перенёс в прошлом.

Понаблюдав некоторое время за мальчиком, которому, казалось, было трудно даже стоять на месте, Сон Хо взял его за левое запястье и медленно потянул прочь. Ли Мён с трудом последовал за ним, шатаясь на ногах.

Эта ситуация не могла не пугать. Как староста класса Хан Сон Хо пытался избежать ругани на уроке, поэтому вывел Мёна, однако, увидев, что тот кашляет так, будто вот-вот умрёт, он был в ужасе. Единственной мыслью в его голове было то, что необходимо как можно скорее показать этого ребенка школьному врачу.

Сон Хо крепко сжал его запястье. Он вытянул руку так далеко, как только мог, и пошёл, сохраняя дистанцию между ними. Всё его внимание было сосредоточенно на звуке кашля сзади, но он не решался оглянуться на своего одноклассника и смотрел строго вперёд.

Две минуты ходьбы по коридору до лестницы показались ему часом. Сон Хо вспотел так же сильно, как Ли Мён, чья рубашка уже промокла насквозь.

— Мён!

Когда мальчик споткнулся и упал, сердце Сон Хо едва не ушло в пятки. Его протянутая рука невольно задрожала.

— Медпункт совсем недалеко. Вставай.

Он был таким худым, что подхватить его и перекинуть через плечо не составило бы труда, но Сон Хо потянулся к бледному запястью, стараясь сохранить самообладание. Мён кашлянул и медленно поднялся, склонив голову.

— Осторожно, лестница.

Затем, медленно, шаг за шагом, он последовал за Сон Хо. Тот почувствовал облегчение: по крайней мере, кажется, одноклассник слышит и понимает его.

— Держись. Подожди ещё немного. Врач сможет тебе помочь.

Однако медпункт, в который они с таким трудом прибыли, оказался пуст.

— Ах, врача нет…

Вся надежда была на него. Но если дверь не заперта, то он, должно быть, ненадолго отошёл куда-то. Тем не менее у Сон Хо пересохло во рту. Он перевёл взгляд направо и увидел, что Ли Мёну стало ещё хуже.

— Мён! Мён, ты в порядке?

Ли Мён трясся, вцепившись правой рукой в раму стеклянного шкафа. Казалось, он немного успокоился, когда спускался по лестнице, но теперь его кашель стал тяжелее, чем раньше. Костяшки пальцев побелели, словно из них выкачали всё до последней капли крови.

Дрожь быстро перешла к рукам и распространилась по всему телу. Мальчик, который поддерживал себя, повиснув на стеклянном шкафу, упал на холодный пол. Совершенно растерянному и испуганному Сон Хо оставалось лишь беспомощно наблюдать за ним.

— Ли Мён!

Выкрикивать его имя было бесполезно. Он снова выглянул за дверь, но из коридора не исходило никаких звуков.

Ему было страшно. Так страшно, что на лбу проступил холодный пот, а руки задрожали. Сон Хо опустился на колени и сел рядом с Ли Мёном.

— Ты в порядке?

Как он может быть в порядке? До чего же глупый вопрос. Обескровленные руки упирались в пол, как в последнюю надежду. Сон Хо чувствовал, что ещё немного и он потеряет сознание, а после этого может произойти нечто худшее.

«Что мне делать?»

На мгновение у него возникла идея отправиться на поиски школьного врача. Он действительно был им нужен, но правда заключалась в том, что староста хотел убежать от мальчика, который сейчас едва дышал. Но оставить своего одноклассника в таком нестабильном состоянии одного для него казалось немыслимым. Сейчас, когда рядом нет врача, единственный, кто может помочь Ли Мёну, – это Сон Хо.

— Давай попробуем это, — подавив свой страх, он спокойно взял мальчика за плечо. Тот продолжал упираться руками в пол и кашлял. Его лицо покраснело от прилившей крови.

Сон Хо потянулся к уголку рта Ли Мёна, откуда обильно текла слюна. Бессознательно ему хотелось отпрянуть из-за брезгливости, но на кон была поставлена чужая жизнь, поэтому он взял себя в руки. Затем прикрыл рот одноклассника ладонью и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ымф…

Как-то по телевизору показывали документальный фильм, в котором помогали людям со схожими симптомами. Там использовался бумажный пакет, но поблизости не было ничего похожего, поэтому пришлось импровизировать.

Глаза Ли Мёна раскрылись от шока. Лицо покраснело ещё сильнее, а со лба капал пот. Тем не менее эта картина принесла Сон Хо облегчение, потому что теперь Мён хотя бы походил на себя.

Глядя ему в глаза, староста объяснил:

— Говорят, если задержать дыхание при гипервентиляции, то станет лучше.

— Угх..! М-м…

— Потерпи немного, пока не полегчает, хорошо? Школьный врач скоро будет здесь.

Зрачки Мёна дрожали. Ладони, прижатые к его влажным губам, были горячими. Тихий кабинет был заполнен только звуками их дыхания.

«Знаю, это странно, но пока ему не станет лучше, он должен потерпеть», — снова и снова повторял Сон Хо в своей голове.

Он не смотрел на часы, поэтому даже не мог сказать, сколько прошло времени, но по ощущениям это было долго. Рваное дыхание, которое давило на ладонь, постепенно ослабевало. Приступообразный кашель и судорожная одышка, кажется, прошли. Однако щёки, которых он касался, по-прежнему горели огнём.

Когда Сон Хо отпустил руку, дрожащий Ли Мён опустил голову. Слюна размазалась по щекам и подбородку. Он обессиленно моргнул и с трудом выдохнул:

— Прости.

А затем медленно закрыл глаза.

Вскоре Мён погрузился в мирный сон, словно это не он каких-то пару минут назад задыхался и был на грани обморока. Разница между мучительными хрипами и нынешним ровным дыханием была настолько разительной, что Сон Хо уставился на него как на сумасшедшего.

— А? В чём дело?

Именно в этот момент появился школьный врач. Когда тот бросился к Ли Мёну, прислонившемуся к стене, Сон Хо дрожащим голосом объяснил:

— Это мой одноклассник… Его зовут Ли Мён. Внезапно во время урока…

— Ли Мён? Тот, которому сделали операцию из-за пневмоторакса?

— Да. На уроке химии… Наверное, там было пыльно. Он неожиданно начал кашлять и не останавливался… Я вышел, чтобы показать его вам… и…

«Закрыл его рот рукой. Тогда ему стало лучше.»

По шее поднялся жар. Сон Хо вдруг стало ужасно стыдно, и он проглотил то, что собирался сказать.

Врач молча потряс Ли Мёна за плечо, однако тот не проснулся. Даже когда мужчина поднял его на руки и донёс до кровати, он продолжал спать.

Обычно Сон Хо бы вышел вперёд, чтобы помочь, но сейчас не мог сдвинуться с места. По какой-то причине у него было чувство, что ему не следует приближаться к Мёну.

— Не похоже, что он в опасном состоянии, но пускай отдохнёт, — отстранённо выдал врач, не знающий, что только что происходило в его кабинете.

Сон Хо вздрогнул. Его волосы сильно растрепались, щёки раскраснелись, а из раскрытых губ капала слюна… Всё казалось таким далёким, как сон. Может, это действительно было не настолько серьёзно?

— Ты правильно сделал, что привёл его сюда. Я присмотрю за Ли Мёном, так что теперь возвращайся в класс.

— Хорошо.

Мён уснул, и проблема разрешилась. Староста снова спокоен. Он склонил голову, чтобы попрощаться с врачом, и вышел из медпункта.

Сон Хо шагал по пустому коридору.

Казалось, всё вернулось в норму, кроме его безумно бьющегося сердца.

«Это не было иллюзией.»

Левая рука, прикрывавшая рот Мёна, отяжелела. Казалось, его губы оставили печать на ладони, которой они так долго касались. Слюна всё ещё оставалась там. Это был не лёгкий мазок, а густая, мокрая, субстанция, которая капала с кончиков пальцев.

Неприятные тактильные ощущения навеяли воспоминания о том, что произошло ранее. Он просто сделал всё, что в его силах, чтобы помочь больному однокласснику. Вот и всё.

Им двигали добрые намерения. И чувство ответственности. Может, немного сочувствия. Но никак не…

- Угх… Кха..! Кх-кха… Прости. -

Его шаги замедлились. Между тем сердцебиение только усиливалось. Голос из воспоминаний заставил его глубоко вздохнуть и сглотнуть сухую слюну. Это был опасный голос, который стёр улыбку с лица, лишил покоя и сжимал сердце.

Сон Хо остановился посреди тихого коридора. Он опустил голову и вперил взгляд в свою левую руку, окутанную тёмной тенью, отбрасываемой центральной колонной.

По его запястью медленно стекала чужая слюна. Зрелище было не из приятных. В любой другой ситуации он бы посчитал её грязной и сразу бы вымыл с мылом в туалете.

Но Хан Сон Хо поднял ладонь на уровень лица и пристально посмотрел на неё. Внезапно он открыл рот, высунул язык и позволил животному, живущему внутри него, слизать слюну.

***

Ли Мён пропал до самого обеда, а затем вдруг появился в классе в начале пятого урока. Как раз тогда, когда классный руководитель писал на доске «Самостоятельная работа».

Когда мальчик осторожно открыл раздвижную дверь и вошёл, учитель спросил, где он был, на что тот ответил: “В медпункте”.

— Проходи и садись.

Опустившийся на стул Ли Мён казался невозмутимым. Он не выглядел больным или смущённым – просто демонстрировал своё привычное подавленное выражение.

Судя по всему, Сон Хо был единственным, кто обратил на него внимание. Классный руководитель никогда не ругал Мёна за прогулы, не говоря уже об опозданиях. А ученики, посылавшие в его адрес язвительные комментарии на уроке химии, казалось, совсем забыли, что несколько часов назад их одноклассник был вынужден уйти в медпункт из-за ухудшегося состояния. Сейчас всех скорее волновала разбушевавшаяся за окном погода, а не объект их издёвок. Яркие вспышки молний расчерчивали небо, с которого обрушивались потоки дождя.

— Услышишь, что кто-то разговаривает – запиши его имя в тетрадь. А если что-нибудь случится, то иди за мной в учительскую.

— Хорошо.

Как только классный руководитель ушёл, за окном раздался ещё один раскат грома. Взгляд Сон Хо невольно обратился влево.

— Этот старикан каждый день перекладывает свою работу на старосту.

— Ну и хорошо. Лучше делать самостоятельные, чем сидеть с ним.

— Пусть так. Но он ни черта не делает и получает зарплату.

За небольшой компанией болтающих ребят сидел стройный мальчик. Спина сгорблена, руки лежат на парте, а в ушах наушники, которые он нацепил, как только сел за пару.

- Угх… Кха..! Кх-кха… Прости. -

В его голове снова прокрутилась сцена, которую он никак не мог выбросить из головы. Сон Хо быстро отвернулся и уткнулся взглядом в парту.

Проблема решена. Как староста класса он просто помог своему однокласснику. Кто знает, возможно, Ли Мён хочет поскорее забыть об этом. После того, как он предстал перед Сон Хо слабым, уязвимым и пускающим слюни, у него вряд ли возникнет желание продолжить общение.

Но почему эта сцена постоянно всплывает в его сознании?

— Ох, вау!

— Ни хрена себе.

— Быстрее открой окно.

В одно мгновение молния осветила весь класс вспышкой белого света. Ученики, которые решали задания или спали, синхронно вскинули головы и повернулись к окну. Поднялась болтовня, но их голоса были заглушены последовавшим громом. Сон Хо, как и остальные, смотрел в окно с удивлённым выражением лица.

— Чёрт, она же совсем недалеко ударила.

— Да?! Где?

— Вон, где-то в той стороне.

Тем, что поразило Сон Хо, был не уличный пейзаж. Его внимание захватил мальчик, который уже несколько часов не выходил из его головы. На фоне большого окна, отражающего свет, сидел он.

В полумраке класса его кожа, покрытая тенями, казалась светло-голубой. Мягкий силуэт носа и губ выделялся из-за подсветки. Боковые линии, вылепленные светом, были настолько тонкими, что лишали дара речи. А угол, под которым он сидел, казался скорее преднамеренным, чем случайным.

— Пиздец, вот это льёт.

— Ты без слова “пиздец” эмоции свои вообще никак выразить не можешь, засранец?

— Пошёл нахуй.

Просидев какое-то время в неподвижности, мальчик слегка запрокинул голову и вынул наушники из ушей. Сон Хо не моргал, боясь упустить хотя бы малейшее изменение в этой сцене. Только когда болтовня одноклассников стала громче грома, он с опозданием произнёс:

— По… молчите.

Голос старосты звучал как шёпот, заглушённый шумом и не привлекающий ничьего внимания. Классный руководитель мог вернуться в любую минуту.

— Эй! Тихо! — закричал Сон Хо, повернувшись влево. Несмотря на то, что Ли Мён никак не мог исчезнуть за одну секунду, он всё равно не мог не убедиться и снова вернулся к нему взглядом.

Мён, как и все остальные, смотрел наружу, но, казалось, был погружен в свои мысли. Хан Сон Хо задавался вопросом, было ли это из-за сильного дождя или молний, либо он просто сам по себе такой. Слегка расширенные глаза и приоткрытый рот не были похожи ни на одно лицо, которое когда-либо видел староста и, казалось, подходило к более особенному и важному месту, чем этот промозглый кабинет.

Не было слышно ни разговоров одноклассников, ни раскатов грома. Температура, влажность, свет и даже пыль в воздухе – все они в данный момент существовали лишь как дополнением к этой картине.

Вспышка.

Мир снова стал белым, а потом медленно вернулся к своему первоначальному цвету. Как в кульминации фильма, Сон Хо смог сделать вдох, который сдерживал всё это время.

На класс упала тень, и именно тогда Мён лениво моргнул. Веки, полностью закрывающие зрачки, которые отражали головокружительный свет, медленно поднимались и опускались.

Ли Мён приоткрыл глаза и улыбнулся улыбкой, которую Сон Хо видел впервые. Затем в его ушах зазвучала музыка. Это была мелодия, которую он никогда прежде не слышал.

Глава 6 - 7. Восемнадцать, лето

Насколько бы запоминающиеся события не происходили в жизни, со временем воспоминания о них теряют краски. И день, который шокировал Сон Хо, теперь казался таким далёким, словно его и не было.

В итоге Ли Мён так и не подошёл к нему, чтобы поблагодарить, и не попытался отшутиться словами вроде “да уж, это было очень странно”. Он просто вернулся к своему привычному тихому и спокойному состоянию. Ничего не изменилось.

Хан Сон Хо старался лишний раз не вспоминать о том дне. Просто это было слишком сложно и необычно для его понимания. Он не пытался делать вид, будто ничего не произошло, но и не хотел заниматься саморефлексией.

Тем не менее ему было интересно узнать как можно больше о Ли Мёне. В частности: в каком классе он учился в прошлом году, где жил и какую среднюю школу закончил. Его также интересовали более личные вещи, такие как его хобби и любимые блюда. Какие песни ему нравятся, как он начал играть в падук и как выглядит в повседневной одежде.

Сон Хо предстояло приложить немало усилий, чтобы удовлетворить своё любопытство. Путём долгих расспросов окружающих, он с трудом смог выяснить, в какой средней школе учился Мён. Однако больше никакой информации получить не удалось.

— Мён И, какую музыку ты любишь? — беззаботно спросил он, не ходя вокруг да около.

Ли Мён, который в это время бездельничал, развалившись на парте в наушниках, сделал такое удивлённое выражение лица, будто его только что попросили подсказать дорогу.

— Я глава клуба радиовещания. Хочешь, поставлю на обед то, что тебе нравится? — с улыбкой продолжал увещевать Сон Хо. Он пытался подчеркнуть, что за этим не стоит никаких подозрительных намерений, но Мён не выглядел убеждённым.

— Не стоит, спасибо.

Он снял наушники, встал со своего места и вышел из кабинета.

«Может, ему некомфортно разговаривать с людьми? Поэтому он всегда один?»

Староста перевёл взгляд с двери, в которой скрылся его одноклассник, на наушники. Взяв один из них, он засунул его в ухо и, к неожиданности, услышал популярную песню.

«Удивительно, это женская группа. Я думал, он предпочитает что-то вроде Дебюсси¹.»

Сон Хо улыбнулся и положил наушник на место. С того дня и до самого выпуска во время обеденного перерыва в школе «Намсан» играли преимущественно песни женских поп-групп, и никто не знал, в чём заключалась причина.

_______________________

¹Клод Дебюсси – французский композитор. Ведущий представитель музыкального импрессионизма.

***

Ли Мён, который отсутствовал три дня, появился за день до пробного экзамена. Почему-то казалось, что он немного похудел.

— Чжэ У, открой вон то окно, пожалуйста.

— Зачем? Ты не включишь кондиционер?

— Нет, в кабинете плохой воздух. Быстрее открывай.

Сон Хо не был уверен, помогло ли проветривание на перемене, но в тот день Ли Мён ни разу не кашлянул. Перед уроком химии он также пришёл в кабинет заранее и раскрыл все окна, из-за чего не успел переодеться в спортивную форму. Но, по его мнению, это того стоило.

В остальном всё проходило как обычно: он посещал уроки, играл в футбол на переменах, обедал, снова играл в футбол и шёл обратно на занятия. Последним в расписании стояла самостоятельная работа.

[П.п.: в корейских школах практикуется такая штука, когда ученики остаются в кабинете после занятий и самостоятельно занимаются по материалам, которые им подготовил преподаватель.]

Сидящий на первом ряду Чжэ У разлёгся на парте и беззаботно храпел, а Кён Мин, который обещал помогать ему с учёбой, лежал сзади в такой же позе. Остальные студенты были не лучше: половина класса беззаботно спали, уткнувшись лицом в сложенные на парте руки. Учитель же был увлечён чтением книги и потому не обращал на них никакого внимания. Сон Хо тоже клонило в сон, но ему удавалось держаться.

«Значение Конституции в правовом государстве… заключается в том… что она определяет права человека в обществе… Ох, как же я хочу спать.»

Он провёл ладонью по лицу, поднял голову и рассеянно огляделся. Его взгляд задержался на левой стороне кабинета.

Закрыв глаза, ученик клевал носом. Сон Хо, который впервые видел его таким, невольно улыбнулся. Казалось бы, Ли Мён и комедия – просто невозможная комбинация.

«Это ещё смешнее, потому что обычно он так серьёзен.»

В голове промелькнула мысль, что, возможно, на последнем уроке на их класс было наложено проклятие сонливости, потому как даже прилежный Ли Мён дошёл до такого состояния.

Голова дремлющего мальчика медленно покачивалась взад-вперёд. Мало-помалу глубина поклонов увеличивалась, и в конце концов он опустился так низко, что коснулся учебника кончиком носа. В тот же момент его тело вдруг подскочило, точно подброшенное мощной пружиной. Проснувшийся Ли Мён моментально вздрогнул и широко выпучил глаза: то ли от страха, то ли от удивления.

«Мы же не в ситкоме…»

Сон Хо отвернулся от него и тихонько рассмеялся.

Время тянулось мучительно медленно. Староста прочитал ещё три страницы, но сонливость постепенно брала над ним верх, так что он решил встать. Прогулявшись до кулера и утолив жажду холодной водой, ему удалось немного взбодриться. На обратном пути к своему месту он заметил, что Ли Мён спал, привалившись щекой к столу. Его чёрные наушники выпали из ушей и болтались под столом, раскачиваясь в разные стороны. Сон Хо улыбнулся и положил их обратно на парту.

После этого время продолжало ползти с черепашьей скоростью. Самостоятельная работа больше не представляла из себя неравную борьбу с книгами – теперь всё свелось к борьбе со сном. Нагретый воздух действовал на учеников расслабляюще, заставляя их веки смыкаться, и те один за другим проваливались в сон, едва не натыкаясь глазом о кончик шариковой ручки. Сознание Сон Хо бодрствовало лишь на 25%, и он из последних сил удерживал сидячее положение. Число выживших постепенно уменьшалось, а когда их осталось всего пятеро, встал классный руководитель и дружелюбно объявил о завершении урока:

— Засранцы, вам тут что, отель?

В итоге он завершил учебный день специальной церемонией, во время которой ученики легли на животы и по очереди получили от него по заднице.

После “церемонии” большинство детей разошлись по домам. Остались только дежурные по уборке и несколько бездельников, которые никак не помогали, а лишь создавали имитацию бурной деятельности.

По поручению классного руководителя Сон Хо и его троим друзьям пришлось нести тяжёлую коробку в административный офис.

— Чёрт, у меня сейчас рука отвалится!

— Старый ублюдок. Почему он сам это не делает, а заставляет нас?

— Аж зла не хватает. Как только покончим с этим, предлагаю сгонять в интернет-кафе.

— Интернет-кафе?

— Да. Сыграем 2:2.

— Я за. Сон Хо, ты с нами?

Пока староста витал в своих мыслях, тема разговора резко изменилась. Минуту назад они поносили классного руководителя, но теперь трое друзей смотрели на него умоляющими взглядами, рассчитывая пойти в интернет-кафе вчетвером. Искушение было слишком велико. Сон Хо прикусил губу.

«Завтра будет пробный экзамен, поэтому я планировал пойти в читальный зал…»

Он испытал внутренний конфликт, однако смог быстро отбросить чувство вины. В любом случае, сегодня не лучший день для учёбы. Да и кто знает, возможно, ему будет легче сконцентрироваться после пары часов игры?

— Да, пошли.

— Отлично! В конце концов староста должен подавать пример другим. Давай ко мне в команду? Доведём этих ублюдков до слёз, — Чжэ У, пообещавший взяться за учёбу в этом году, вдруг воспылал энтузиазмом.

— Хера с два вы кого-то до слёз доведёте, — тут же осадил Кён Мин, а затем, будто вдруг что-то вспомнив, указал на друга пальцем. — Ах, да, хотя есть кое-что, с чем Нам Чжэ прекрасно справляется.

— Да я хорош во всём! Подожди, ты о чём?

— О том, как блестяще ты продуваешь мне в одиночном бою, дубина.

— … Сукин сын.

Сон Хо поднимался по лестнице под аккомпанемент ежедневных перебранок своих друзей.

Как только он оказался на втором этаже, откуда ни возьмись вылетела группа учеников из первого класса и пулей помчалась по коридору.

— Ох, что такое?

— В чём дело?

Они спешили вперёд, с любопытством оглядываясь по сторонам. И не успели пройти несколько шагов, как сзади раздались крики:

— Там драка! Драка!

— Эй! В пятом классе драка!

Сон Хо и его друзья моментально переглянулись и бросились вперёд. Их глаза горели от предвкушения потасовки, но Сон Хо находился в другом положении: он был старостой класса и нёс ответственность, когда что-то шло не так. Поэтому в данный момент его голову занимали только мысли о том, как решить эту проблему.

«Чёрт, кто в нашем классе мог затеять драку?»

Как правило, серьёзные конфликты в школе «Намсан» не возникали на ровном месте. Напряжённые отношения между двумя участниками предшествовали инциденту, и даже в этом случае они вступали в небольшие споры как минимум один или два раза, прежде чем дойти до настоящей драки. Если говорить о пятом классе, то они с самого начала были довольно сплочёнными, а после трёх побед на школьных соревнованиях и вовсе обрели чувство некоего братства.

— Я слышал, кто-то из пятого класса опрокинул парту.

— Ого, так дело в какой-то долбанной парте? Чёрт, хотел бы я на это посмотреть? А кто? Кто это был?

— Один из них – О Хён Сок, а второго я не знаю.

Разговор двух старшеклассников доносился до него, пока он бежал к кабинету.

О Хён Сок был довольно вспыльчивым парнем. Он из тех, кто мог выйти из себя и сорваться даже на своих друзей из-за какой-нибудь незначительной мелочи. Однако не в его характере устраивать ссору на пустом месте, так что, похоже, его спровоцировали.

«Кто, чёрт возьми, мог прицепиться к Хён Соку?»

Большинство одноклассников втайне боялись его, поэтому никто даже не приходил в голову.

Добежав до кабинета пятого класса на полной скорости, Сон Хо протиснулся сквозь столпившихся школьников и вошёл в заднюю дверь. Он огляделся вокруг, переводя дыхание. Внутри было слишком много людей. Его глаза сканировали лица всех присутствующих в поисках зачинщиков конфликта, и вскоре он нахмурился.

Как и ожидалось, О Хён Сок самоуверенно стоял посреди класса со скрещенными руками. Верный своему образу типичного хулигана, он был в мятой школьной форме, а чёлка, которую он тщательно укладывал на каждой перемене, смотрела прямо вверх. Из положения парты, лежащей у его ног, можно было сделать вывод, что её перевернул именно он.

К удивлению, тот, кто стоял напротив него…

— Разве не так?!

Это был Ли Мён с пластмассовой метлой в руках и угрюмым выражением лица.

Сердце Сон Хо пропустило удар. Он слегка пихнул пару мальчишек, блокирующих ему вид, и прошёл дальше. Никто не казался обеспокоенным текущей ситуацией. Напротив, их лица светились в предвкушении предстоящего зрелища. В школе у Ли Мёна не было ни одного друга, так что никто не мог за него заступиться и предотвратить драку.

Пробираясь сквозь толпу зевак, Сон Хо пытался лучше понять ситуацию. Очевидно, возникло недопонимание, из-за которого О Хён Сок опрокинул парту ногой, но казалось, что ещё есть шанс решить всё разговором.

— Не так, я спрашиваю? Этот старый ублюдок присматривает только за тобой!

— О чём ты…

— Разве твоя мать не дала ему взятку?

Хён Сок высказал это предположение уверенно, словно сам к нему пришёл, но на самом деле подобные разговоры уже какое-то время открыто ходили по их классу.

С точки зрения здравого смысла у Ли Мёна не было причин пытаться подкупить классного руководителя ради особого отношения. В отличие от своих одноклассников, нуждающихся в хороших оценках для поступления в университет, он не планировал получать высшее образование. Другими словами, Ким Чжи Нам не мог представлять для него никакой пользы.

Тем не менее его одноклассникам не было дела до правды. Единственное, что они смогли уловить, – это отрывочный факт того, что учитель не наказывал Ли Мёна за опоздания и пропуски занятий.

Но на уверенное заявление Хён Сока он ответил ледяной улыбкой. Мён всегда был холоден, но сейчас, когда он не скрывал своего испортившегося настроения, температура вокруг него словно опустилась на несколько градусов.

— Мне нужно убраться, поэтому уйди с дороги, — резко ответил он.

После этого окружающие подняли одобрительный гомон, поощряя их к драке. О Хён Сок закатил глаза, будто только этого и ждал, а затем уткнулся лбом в лоб Ли Мёна.

— А ты не слишком высокого мнения о себе? Несчастный калека!

Эти слова были встречены одобрительными перешёптываниями:

— Разве настоящих калек можно называть калеками?

— Это просто факт.

Сон Хо резко подался вперёд. Его кулаки непроизвольно сжались. Что такого мог сделать Ли Мён, чтобы заслужить это? Он тихий ребёнок, который никого не трогает. Так почему его не могут оставить в покое?

«Я должен был прийти раньше, чтобы предотвратить это.»

В глубине души он чувствовал себя виноватым за то, что Мён снова подвергся нападкам.

— Что ты сказал, ублюдок?!

Резкий крик вынудил Сон Хо замереть на месте. Это было так неожиданно, что на секунду весь кабинет погрузился в тишину. Атмосфера моментально изменилась. Даже О Хён Сок, который кипел гневом, вдруг растерялся и выглядел так, будто ему только что дали пощечину.

Момент был неподходящий, но Сон Хо не смог сдержать улыбки: услышать это было одновременно так приятно и удивительно.

— Воу, ты… Ты сейчас… меня оскорбил?

— Не придуривайся. Ты оскорбил меня первым.

— Я назвал тебя калекой, потому что ты и есть калека с бракованными лёгкими. В чём проблема?

— Ха, в таком случае тебя следовало сжечь. Потому что ты – мусор.

Казалось, разница между ними аналогична Fly и Super Middle², но это было огромной ошибкой. Ли Мён не выказал ни малейших признаков страха и не отступил. Напротив, его спокойный тон и насмешливые комментарии заставили Хён Сока покраснеть.

— Ты совсем берега попутал?! — окончательно потеряв самообладание, он опрокинул ещё одну парту. А после того, как шумное представление было завершено, яростно бросился в сторону Ли Мёна.

Сон Хо поспешил вмешаться и крепко схватил запястье О Хён Сока, прежде чем тот успел дотянуться до шеи Ли Мёна. Кончики его пальцев уже почти коснулись воротника рубашки последнего.

— С-староста?

— Что ты делаешь?

Несмотря на свою репутацию, Хён Сок был отходчивым и умел идти на компромиссы. Однако в этот раз, услышав спокойный голос старосты, он закатил глаза, не зная, как поступить.

— Ты… Ты на стороне этого ублюдка?

— Я спрашиваю, что ты делаешь, Хён Сок.

Когда Сон Хо повторил свой вопрос, гомон вокруг них постепенно стих. Он терпеливо ждал ответа, однако вместо этого одноклассник грубо вырвал руку из его хватки.

Похоже, сам того не осознавая, он слишком сильно сжал его кисть – О Хён Сок нахмурился и потёр запястье, на котором уже начали появляться красные следы.

— Это всё он начал.

Староста какое-то время смотрел на него сверху вниз, а затем перевёл взгляд на Ли Мёна. Поколебавшись, тот тихо объяснил:

— Мне нужно было отодвинуть парту, чтобы подмести… Я просто попросил его отойти.

Он снова задался вопросом, не обманывают ли его глаза и уши. Перед ним был уже не тот парень, который каких-то несколько минут назад кричал на весь кабинет. Ли Мён так просто вернулся к своему обычному замкнутому состоянию.

Сон Хо повернулся к Хён Соку и бесстрастным тоном спросил:

— То, что сказал Мён И, – правда?

— …

— Если ты не помогаешь с уборкой, то хотя бы не мешай.

Избегая его взгляда, О Хён Сок грубо схватил свою сумку и перекинул её через плечо.

— Ты перевернул парты, не так ли? Сперва поставь их на место, а потом иди, — добавил Сон Хо, стоя спиной к Хён Соку, прежде чем тот успел выйти из кабинета. Он говорил тихо, но все присутствующие затаили дыхание и очень хорошо его расслышали.

О Хён Сок какое-то время оставался неподвижным, а затем вернулся обратно, выплюнув:

— Блять!

Он небрежно поднял две парты и направился обратно в сторону двери, пробиваясь сквозь плотную толпу школьников.

— Что, все насмотрелись? Представление закончилось, теперь расходитесь, — Кён Мин, который наблюдал за происходящим с наибольшим вниманием, прогнал остальных ребят. Те разбежались, бормоча, что это оказалось не так весело, как они рассчитывали, и путь до кабинета был проделан зря.

Ли Мён по-прежнему сжимал пластиковую метлу и смотрел в окно. Начинать разговор было неловко, но староста прочистил горло и обратился к нему:

— Мён И, кто ещё дежурит, кроме тебя?

— … Он.

Взгляд Сон Хо проследил за длинными бледными кончиками пальцев, и вскоре он заметил такого же тихого, как Ли Мён, мальчика, усердно подметающего угол класса.

— А помимо тебя и Кю Иля?

— Кажется, все разбежались.

— Значит, убирались только вы двое?

Мён слегка кивнул головой. Возможно, это были последствия драки, но его щёки налились румянцем. Внезапно в голову Сон Хо пришла одна мысль, но он не решился её озвучить.

«Ты храбрее, чем кажешься.»

Ему до сих пор не верилось, что этот парень и глазом не моргнул, когда столкнулся с кем-то намного крупнее и сильнее его самого. Кто бы мог подумать, что за нежной внешностью скрывается такое сильное сердце?

— Староста, ты идёшь?

— Сон Хо, ну быстрее.

После того, как все вышли, класс опустел. Трое друзей, решивших вместе пойти в интернет-кафе, выглядывали из задней двери, и только Хан Сон Хо, Чхве Кю Иль и Ли Мён, отвечающие за уборку, находились в классе. Необычайно просторный кабинет был в ужасном состоянии: как и в любой другой день, на всех поверхностях осела пыль, а парты были растащены в разные стороны ребятами из других классов, которые пришли посмотреть на драку.

Оглядевшись по сторонам, Сон Хо предложил:

— Может, пойдёте первыми? Начинайте играть без меня, я присоединюсь к вам позже.

— Да брось! Мы же договорились быть в одной команде? Я просто подожду тебя здесь.

— Нет, иди.

— Ладно… — когда Чжэ У разочарованно выдохнул и развернулся, стоящий рядом Кён Мин принялся открыто злорадствовать:

— Ихи-хи! Придётся нам играть 2:1. Вперёд-вперёд, ху-у!

— Ну нет! Давайте по-честному!

— Сон Хо, мы пошли, а ты скорее заканчивай. Понял?

— Эй, Ким Кён Мин, может займёмся чем-нибудь другим, пока не придёт Сон Хо?

— Не-а. О! А ты чего вдруг так замедлился? Шагай нормально.

Как только его друзья ушли, староста сдвинул все парты и стулья в угол, чтобы Ли Мён и Кю Иль смогли подмести пол. Выполняя работу, которая изначально рассчитывалась на шестерых, они не сказали друг другу ни слова.

Кю Иль был настолько молчаливым, что Сон Хо не мог вспомнить, когда в последний раз говорил с ним, а Мён был слишком поглощён уборкой, что даже не смотрел в его сторону. Ну а Сон Хо не имел привычки говорить с самим собой, поэтому следующие тридцать минут прошли в абсолютной тишине.

Закончив уборку и расставив парты, они переглянулись. Без каких либо признаков гордости или радости за проделанную работу, Кю Иль механическим движением закинул рюкзак на плечи и застенчиво махнул рукой.

— Спасибо за помощь, Кю Иль. До завтра.

В ответ тот улыбнулся и вышел из класса.

Следующим был Ли Мён. На его плече также висел рюкзак, однако, в отличие от своего одноклассника, он поспешно выбежал через задний выход, не попрощавшись с Сон Хо.

Остался только староста. Запирая пустой кабинет, он чувствовал себя подавленно. Сон Хо предотвратил драку и помог с уборкой не потому, что рассчитывал получить что-то взамен. И всё же, учитывая ту пустоту, которую он вдруг ощутил, возможно, в глубине души ему действительно хотелось получить вознаграждение. Например… Возможность поговорить с Ли Мёном.

Как только эта мысль пришла ему в голову, он позволил себе пойти на совершенно необдуманный и импульсивный поступок.

Пробежав по коридору и рванув вниз по лестнице, Сон Хо быстро добрался до первого этажа и огляделся. Ли Мён стоял возле шкафчика для обуви и переобувался.

— Мён И, — староста подошёл к нему и легонько коснулся его плеча, однако тот подскочил от страха и ударился коленом об угол открытой деревянной дверцы. Судя по тому, как за секунду удивлённое лицо исказилось в гримасе, это было довольно больно.

— Ох, Мён И… … Ты в порядке?

— Всё хорошо, хорошо… Угх…

— Ты уверен? Давай я посмотрю.

— Нет. Я правда в порядке, — уверял Мён, но глядя на то, как его рука потирала колено, можно было с уверенностью сказать: ни в каком он не в порядке.

Сон Хо хотел помочь ему, но не мог ничего сделать, кроме как молча стоять на месте.

— Ха…

Минуту спустя оправившийся от удара Ли Мён выдохнул и сунул одну ногу в кроссовок. К его щекам прилила краска – было слишком неловко и стыдно из-за поднятого шума. Пытаясь подавить рвущийся наружу смех, Сон Хо беззаботно поинтересовался:

— Мён И, где ты живёшь?

Староста снял свои шлёпки и положил их в шкафчик, однако ответ на вопрос пришёл только после того, как он надел оба кроссовка.

— В жилом комплексе «Хансоль».

— О, я тоже. Хочешь пойти со мной?

Правда заключалась в том, что он жил в противоположном направлении, но ложь вышла сама собой.

На этот раз Ли Мён не торопился с ответом. Судя по всему, в он был весьма неторопливым в своем общении. Его речь текла медленно, но, что особенно выделялось – это длинные паузы между словами. Тишина продолжалась до тех пор, пока они не прошли до середины спортивного поля, миновав сцену для школьных мероприятий.

«Ах..Так он просто проигнорировал мои слова.»

Смутившись, что придётся снова задавать тот же вопрос, и опасаясь показаться навязчивым, Сон Хо промолчал и с непринуждённым видом вышел за ворота, чтобы направиться в сторону жилого комплекса «Хансоль». Бок о бок с Ли Мёном.

Это был обычный летний день. На небе светило солнце, а издалека раздавалось стрекотание цикад. Собаки на прогулке лениво пыхтели, высунув язык, в то время как школьники на самокатах неустанно мчались по велосипедным дорожкам, наслаждаясь фруктовым мороженым.

Посреди их безмолвной прогулки Сон Хо задумался о том, как же Ли Мёну шла летняя форма старшей школы «Намсан». Светлые оттенки ткани красиво гармонировали с его кожей, и даже серые брюки, которые вся школа ненавидела и считала безвкусными, смотрелись на нём нарядно.

«Интересно, как он выглядел в демисезонной форме?..»

К сожалению, сколько бы Сон Хо ни копался в своей памяти, ему не удалось вспомнить. Осталось лишь размытое, подобное старому снимку воспоминание, как он впервые вошёл в класс и сел поближе к окну. В тот день шёл снег. Это была середина зимы, поэтому он носил пальто. Просто удивительно, как быстро пролетело время и наступило лето.

Взгляд Сон Хо скользнул по стянутым штанам Ли Мёна, на мгновение задержавшись на его округлых ягодицах. Затем поднялся по длинным рукам к шее, которая выглядывала из-под воротника его аккуратной рубашки. Над ушами Мёна, такими же изящными и красивыми, как и остальная часть его лица, развивались лёгкие каштановые волосы. Сон Хо завороженно смотрел на чёлку, мягко ниспадающую ему на лоб, но вскоре заставил себя отвести взгляд.

Вдруг каждый шаг стал казаться странным, и он будто позабыл, как нужно двигать руками. Сон Хо шёл неловко, точно жестяной робот, и смотрел на дома вдалеке. Цикады на деревьях верещали, словно насмехаясь над ним.

Он продолжал идти с этим странным чувством, пока не увидел пожарную часть через улицу. Это указывало на то, что приблизительно половина пути к дому Ли Мёна уже пройдена, а это значит: за последние пятнадцать минут не было произнесено ни слова. Если всё продолжится в таком же духе, они окажутся у его дома в мгновение ока. И он снова уйдёт, не попрощавшись.

— Почему ты не ходил? — торопливо бросил Сон Хо, но из-за спешки ему не удалось сформулировать вопрос должным образом.

— … А?

На лице Мёна проскочило удивление, будто он не осознавал, что всё это время Сон Хо шёл рядом с ним. Но было что-то помимо удивления. Он выглядел смущённым и растерянным. Его лицо покраснело, а на лбу появилась испарина – вероятно, из-за жаркой погоды.

Сон Хо прочистил горло и снова мягко заговорил:

— Почему ты не ходил в школу последние дни?

Избегая зрительного контакта, Ли Мён почесал шею.

— Я плохо себя чувствовал.

Это было неудивительно. С последнего раза его лицо заметно побледнело и осунулось.

— Из-за лёгких?

— Нет, — он склонил голову, словно не знал, как правильно ответить.

«Наверное, я спросил о том, о чём не следовало.»

Возможно, было грубо задавать подобные вопросы человеку со слабым здоровьем. Сердце Сон Хо сжалось. Ему едва удалось завести разговор с Ли Мёном, а он взял и всё испортил, сморозив какую-то глупость.

— Я простудился, — тихо вымолвил Ли Мён за секунду до того, как Сон Хо собирался извиниться.

— Простудился?

— Ага.

Его голос стал ещё тише – почти беззвучным, если не обращать на него внимания. Но куда делась та энергия и ярость, в которую он пришёл, услышав оскорбление от одноклассника? Было сложно поверить, что это один и тот же человек.

Взглянув на Сон Хо, Мён пробубнил себе под нос:

— Собака и та летом не простужается… Я не хотел тебе об этом рассказывать.

[П.п.: корейская поговорка, высмеивающая людей, болеющих в летний сезон, когда простудиться сложнее всего.]

Тот с трудом подавил смех, который грозил вырваться наружу.

— Это не летняя простуда. Ещё весна.

На дворе было начало июня. Обезумевшие от спаривания цикады бесстыдно трещали, а над асфальтом стояла дымка. Ли Мён наклонил голову набок.

— Правда? Но ведь сейчас такая жара.

— Мён И, просто ты… Думаю, лето всё-таки ещё не совсем наступило.

После этого разговор на какое-то время затих.

Сон Хо старался идти медленнее. Ему не нравилось, что с каждым шагом он постепенно приближается к месту назначения. Не часто у него появлялась возможность вот так поговорить с Мёном наедине.

— Ты до этого…

— М?

— Когда ты ругался с О Хён Соком… твой голос звучал очень громко.

— … Ах.

«Утешать сложнее, чем я думал.»

Сон Хо обхватил шею ладонями и посмотрел на небо.

— Не беспокойся о чужих словах. Они сами не знают, о чём говорят.

— …

— И даже не знают, какой ты на самом деле.

Сон Хо пожалел о последних словах, как только они вылетели из его рта. Он вёл себя так, будто сам хорошо знал Ли Мёна, хотя на самом деле ничем не отличался от тех, кого осуждал. Его лицо тут же вспыхнуло. Он не решался поднять глаза.

Пройдя несколько метров в тишине, Ли Мён внезапно заговорил:

— Ты… … Ты видел, как моя мама пришла в школу.

— Видел.

Снова тишина.

В то время как он неожиданно поднял тему своей матери и снова замолчал, Сон Хо пытался разгадать его мысли.

— Ты ведь не сделал неправильный вывод? — прозвучал осторожный вопрос.

— О чём?

— Что она… дала взятку.

Похоже, он никак не мог выбросить из головы нелепое обвинение О Хён Сока.

— Это был день учителя, поэтому она принесла ему сладости. Разве не так? — невозмутимо ответил Сон Хо.

— Верно.

— Мы тоже собрали немного денег и купили ему рулет, но то, что подарила твоя мама, выглядело намного вкуснее.

— …

— Этот старпёр аж слюнки пускал.

Он добавил эту глупую шутку, в тайне надеясь, что она сможет поднять Мёну настроение. Ребята вроде Кён Мина были хороши в подобных вещах, но когда Сон Хо пытался шутить, это совсем не казалось ему забавным.

— Пф-ф-ф.

Однако Ли Мён рассмеялся. Его глаза изогнулись в полумесяцы, а губы растянулись в улыбке. Сон Хо снова услышал музыку. Совсем смутно.

— Эти печенья «Мадлен» были ужасно невкусными.

— Что?

— Просто отвратительными. Кто-то прислал нам подарочный набор, и мы с сестрой съели всё самое вкусное.

— … А?

— Остались всего две коробки, поэтому мама решила отдать их классному руководителю до истечения срока годности.

Сон Хо прислушался к внезапной смене тона и не смог не рассмеяться. Поначалу совсем приглушённо, но по мере того, как он всё больше об этом размышлял, смех становился только громче, и ему становилось труднее сдерживаться.

— Ха-ха, ха-ха-ха. Это так смешно.

— Чего?

— Мён И, ты настоящий комик. Аха-ха!

— Скажешь тоже.

Шаг Ли Мёна заметно ускорился. Румянец окрасил его щёки и заднюю часть шеи. Сон Хо поспешил сократить разрыв между ними.

«Я не хочу расставаться.»

Они почти дошли, но ему совсем не хотелось прощаться. Завтра он сможет увидеть Мёна вновь, но в школе у них никогда не выходит поговорить друг с другом. Возможность вот так просто пройтись с ним наедине по улице может больше не представиться. Поэтому Сон Хо придумал предлог, чтобы задержать его ещё на некоторое время.

— Мён И.

Он уже привык к изумлённой реакции своего одноклассника, которую тот демонстрировал всякий раз, когда его звали по имени.

— Я проголодался. Как насчёт того, чтобы перекусить?

— Прости..?

— Закусочная мамы моего друга находится неподалёку. Там очень вкусно.

— А? Ну…

— Пойдём. Я угощаю.

Ли Мён нерешительно остановился. Стоя на месте и глядя на него сверху вниз, Сон Хо подумал, что он похож на кролика с большими глазами. Внезапно у него возникло непреодолимое желание протянуть руку и взять его за запястье. Он сам удивился, что такая мысль возникла в его голове.

Пока Сон Хо ждал ответ, цвет светофора успел смениться дважды.

— Хорошо, но только… можно я угощу тебя?

— Ха-ха, хорошо, пойдём. Это в той стороне.

Они неловко постояли перед “зеброй”, прежде чем перейти дорогу. Стоило выйти из тени, и солнце ударило им в глаза. Сон Хо подставил ладонь ребром ко лбу, защищаясь от ярких лучей. Опустив взгляд, он увидел чистые кроссовки, ступающие по асфальту. Но большее внимание привлекала рука, медленно раскачивающаяся вперёд-назад. Расстояние было настолько незначительным, что, казалось, ещё чуть-чуть и она случайно заденет ладонь Сон Хо.

Шаги по чёрным полосам вдруг стали тяжелее. Внутри него зарычало животное.

Чёрная, которая ему нравится,

Белая, которую он избегает.

Чёрная, которая ему нравится,

Белая, которую он избегает.

В поле зрения одна за другой мелькали полосы пешеходного перехода. Закусочная находилась в переулке через улицу. Последний раз Сон Хо ходил туда три месяца назад, в начале семестра. Во времена начальной школы он стабильно появлялся там с друзьями раз в неделю, но с возрастом учёбы стало больше, а времени – меньше, так что об этом месте пришлось забыть.

“У Чжэ Ён.”

Когда он толкнул стеклянную дверь, обклеенную синей плёнкой, перед ним открылась закусочная с четырьмя столами. Сон Хо сел за столик на двоих, а волочащийся за ним Ли Мён опустился на место напротив.

Мама Чжэ У, которая крутила кимбап на кухне, громко поприветствовала их, даже не оборачиваясь.

— Добро пожаловать!

— Здравствуйте, ачжумони³.

— О, Сон Хо? Давно ты здесь не появлялся. А где мой сын?

— Чжэ У решил сперва пойти в читальный зал.

Солгав ради благополучия своего друга, Сон Хо опёрся локтями о бирюзовый стол. Поверхность была немного липкой от влаги. Между тем Ли Мён, рассматривавший настенное меню нервным взглядом, выглядел так, будто чувствовал себя не в своей тарелке.

— Мён И, что тебе нравится?

— Я ем всё.

— Правда? Тогда я выберу сам.

Он прошёл на кухню, заказал еду, немного поболтал с мамой Чжэ У, а затем вернулся к столу. Ли Мён сидел на стуле и выглядел всё так же неловко.

Сон Хо подхватил стоящие на столе стаканы и набрал воды из кулера. Поставив один прямо перед Мёном, второй он поднёс ко рту, немного отпил и поставил на место, после чего неосознанно принялся перебирать руками. Тыльная сторона его ладони была покрыта набухшими венами, а на сжатых пальцах отчётливо выступали костяшки.

Взгляд неосознанно обратился к рукам Ли Мёна. Длинные и тонкие пальцы напоминали тело своего хозяина. Ногти были бледно-розовыми, а кожа выглядела мягкой и странно бледной.

В тот же момент возникла мама Чжэ У и поставила на стол поднос с едой. На нём была тарелка с двойной порцией ттокпокков, ассорти из темпуры, чжолмён⁴ и омук⁵. Изначально в их заказе были только ттокпокки и темпура…

Сон Хо смутился, но гордое выражение на её лице не позволило ему отказаться от таких щедрых угощений.

— О… Мы с удовольствием всё съедим. Спасибо.

— Ну что ты. Сон Хо, ты так заботишься о Чжэ У, что это я должна тебя благодарить. Ах, был бы наш сын хотя бы наполовину таким же разумным, как ты…

С их самого раннего детства она относилась к Сон Хо, как к наставнику Чжэ У, хотя тот вовсе не являлся таковым.

Разложив тарелки по столу, женщина широко улыбнулась, попеременно глядя то на Сон Хо, то на Ли Мёна.

— Ну, кушай на здоровье. И твой приятель тоже. Хорошо?

Когда она похлопала его по спине, Мён удивлённо закивал головой.

После этого началась война. Они не произнесли ни слова и просто сосредоточились на том, чтобы расправиться с едой, которой, казалось, хватило бы на компанию из пяти человек. После того, как с ттокпокками было покончено, их ждал батат в кляре. Также оставалась огромная тарелка чачжанмёна⁶ и омука. К их отчаянию, мама Чжэ У, всё это время наблюдавшая за ними с довольной улыбкой, между делом принесла ещё одну порцию ттокпокков и заправила омук бульоном.

Вопреки ожиданиям Сон Хо, Ли Мён хорошо ел. Он не выглядел так, будто пересиливал себя, и, похоже, совсем не был избирателен в еде. Разве что кушал немного медленно, но и это было только потому, что он накладывал еду из общего блюда на свою тарелку. Именно тогда Сон Хо понял, что совершил ошибку.

— Мне тоже следовало использовать отдельную тарелку?

— Хм?

— Уже слишком поздно… Прости.

Со смущённым лицом он отложил свои палочки. Сон Хо всегда ел с друзьями из общего блюда и даже не задумывался об этом, но если его спутник достал тарелку, то, вероятно, подобное ему не по душе.

— А? Что? Ох, нет, всё в порядке, — Ли Мён широко раскрыл глаза и замахал руками. — Ешь так. Говорю тебе, всё хорошо.

— Точно?

— Конечно.

Сон Хо сделал мысленную пометку использовать отдельную тарелку, когда будет есть с Ли Мёном в следующий раз. Конечно, если ему ещё выпадет такой шанс.

— Когда я ем чачжанмён, у меня выделяется много слюны…

— …

— Вот почему я так делаю.

Как только он услышал тихое объяснение Ли Мёна, у него пересохло во рту, а к лицу прилила кровь. Даже с открытыми глазами перед ним возник размытый образ его левой руки, с которой капала слюна, и задыхающееся лицо мальчика.

Он тяжело сглотнул, испытывая странную жажду. Во рту словно образовалась пустыня. Сон Хо нетерпеливо поднял миску и залпом выпил омуккук⁷. Однако он забыл, что совсем недавно мама Чжэ У долила горячий бульон.

— Айщ, горячо… — он быстро поставил миску на стол и отхлебнул воды, но его язык уже горел огнём.

— Хах, ха-ха-ха…

В этот момент с противоположной стороны стола послышался тихий смех. Сон Хо понимал, что если сейчас поднимет голову, то сразу покраснеет, как помидор. Понимал, но ничего не мог с собой поделать.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы заставить себя отвести взгляд от широкой улыбки Ли Мёна. В нём боролись два желания: продолжать глазеть на него и спрятаться куда-нибудь подальше. Наконец, Сон Хо удалось открыть рот и отстранённо выдать:

— Эй, ну это как-то слишком. Тебе смешно, что я обжёгся?

— Прости…

За игривым замечанием последовали искренние извинения.

— Это была шутка, — торопливо добавил Сон Хо, и растерянное лицо Ли Мёна мгновенно смягчилось. Он подцепил тток палочками для еды и слегка улыбнулся.

— Просто я думал, ты идеален.

— Я?

— Ага.

Сон Хо нельзя было назвать идеальным учеником. Несомненно, он старался прикладывать больше усилий к учёбе, но этого было недостаточно. Порой засыпал на уроках, а когда ему совсем не хотелось сидеть над учебниками, шёл с друзьями на футбольную площадку или в интернет-кафе.

Но как человек Сон Хо был ещё более далёк от идеала.

***

— Ха… Ха-а… Ыкх…

Он стиснул зубы, чтобы заглушить свои стоны, хотя знал, что дома никого нет. С каждым выдохом на стеклянной стене душевой образовывался запотевший след.

– Я думал, ты идеален. –

В его голове непрестанно звучал смеющийся голос. Ласковый, дружелюбный голос, который он ни за что не должен был вспоминать в подобной ситуации.

— А, ыкх… Ха-ах…

Казалось, звуки, вырывающиеся сквозь его зубы, и стоны, которые он слышал по дороге в медкабинет, наложились друг на друга. Сон Хо больше не мог отличить невинное и светлое улыбающееся лицо от того, что было искажено в агонии. Границы стёрлись. Когда он крепко зажмурил глаза, мрачная смесь декадентских образов вихрем закружилась в его сознании. Опасные лица искушали животное, живущее внутри него. И Хан Сон Хо не знал, какое из них причиняло ему больше боли.

— Хы-ын…

Чем быстрее двигалась рука, накрывающая твёрдый член, тем сильнее он упирался лбом о стену. Даже приближаясь к кульминации, Сон Хо не мог точно понять, чего именно он хочет: заняться сексом, каким-то актом вуайеризма или просто пососать кожу Ли Мёна, которая наверняка была очень мягкой?

Заключалась ли проблема в улыбающемся лице, которое он видел тридцать минут назад, или дело в том, как выглядел Мён, когда мучился, борясь с приступом кашля и пуская слюни? Почему у него такое бледное лицо, почему его лодыжки такие тонкие, почему у парня такая задница…

Тайная мастурбация в ванной подходила к концу. Хан Сон Хо сжал руку сильнее и сосредоточился на отчаянном желании, скрутившимся в его животе тугим узлом. В тот момент, когда он почувствовал, что пульсирующие вены на его висках вот-вот лопнут, его пальцы покрыло что-то тёплое и влажное.

— Ха-а, ха-а… Ха…

Липкая похоть медленно стекала по матовой стеклянной стене, оставляя за собой беловатый след. Сон Хо некоторое время наблюдал за ним, прежде чем включить душ и смыть водой.

Он стянул с себя мокрую рубашку и отбросил её в сторону. Мятая одежда приземлилась на чёрный кафель, обнажая свой грязный цвет.

Сон Хо снова включил душ и встал под ледяную струю. Его губы задрожали, когда по коротким волосам начала стекать вода. Никто не наблюдал за ним, но он почувствовал ужасный стыд.

Температура тела упала до такой степени, что у него застучали зубы, однако несмотря на это, странное желание, кипящее внутри, не утихало. Сон Хо боялся животного, которое могло поглотить его. Казалось, оно превращало его в кого-то другого.

«Что мне делать?»

Он прислонился к стене дрожащей рукой. Однако ответа не было.

_______________________

²Весовые категории в боксе. «Fly» – наилегчайший (до 50 кг), «Super Middle» – второй средний (до 76 кг).

³Ачжумони (тётушка) – вежливое обращение к женщинам старше 40 лет.

⁴Чжолмён – корейская лапша с очень жевательной текстурой, сделанная из пшеничной муки и крахмала.

⁵Омук – рыбная котлета из измельчённого рыбного фарша и других морепродуктов, смешанных с крахмалом и обжаренных до золотистого цвета.

⁶Чачжанмён – блюдо корейской кухни. Название происходит от основных ингредиентов: соуса под названием «чаджан» и пшеничной лапши, именуемой «мён». Соус чаджан готовят на основе пасты чхунджан, которая состоит из чёрных бобов, обжаренных с карамелью, а также соевого или устричного соуса.

⁷Омуккук – корейский рыбный бульон с омуком.

Сон Хо думал, что после случившегося не сможет смотреть Ли Мёну в лицо. Однако, к неожиданности, раскрылась бесстыжая сторона его личности, о которой он никогда не подозревал.

Даже при том, что в глубине души его грызло чувство вины, он не ощущал неловкости, смотря на Мёна. Тот оставался неизменно спокойным и тихим, а Сон Хо, как обычно, продолжал выполнять свои обязанности старосты. Он не отворачивался, когда случайно встречался взглядом с Ли Мёном, и невозмутимо передавал ему раздаточные материалы, если требовалось. Вплоть до конца июля им так и не удалось найти момент, чтобы поговорить наедине.

Это был период фестиваля, когда вся школа напряжённо занималась подготовкой. Сон Хо активно участвовал в этом процессе, проводя большую часть времени с членами клуба, нежели со своими одноклассниками. В задачи клуба радиовещания входила съёмка рекламного ролика для фестиваля, совместная работа с театральным кружком над коротким пародийным видео, а также организация фестивальной программы. Как глава клуба, Сон Хо отвечал за три проекта и практически каждый день возвращался домой только после десяти часов ночи. Он чувствовал себя офисным сотрудником, обречённым на вечные переработки.

В тот же день ему пришлось пропустить урок и пойти в комнату радиовещания из-за рекламного ролика. По задумке в самом начале должна быть 30-секундная вставка с речью директора, но хубэ¹, которому поручили съёмку, предоставил видео, длившееся аж две минуты. После десяти минут обсуждения того, стоит ли ускорить эту часть на 1.3x или просто переснять, монтажёр взял инициативу в свои руки и заверил, что сможет грамотно отредактировать материал. Окончательно определившись с призами и внеся некоторые изменения в состав участников фестиваля, Сон Хо вернулся в класс.

Последний урок уже подходил к концу, и едва он успел опуститься на своё место, как вошёл учитель. Единственным достоинством Ким Чжи Нама было то, что он всегда быстро проводил классные часы: в этот раз просто объявил, что ему нечего сказать, и, не задерживаясь, снова покинул аудиторию.

Ученики поспешно собрали свои вещи и ринулись на выход, а дежурные неторопливо поднялись с мест, чтобы начать сдвигать парты. Закинув рюкзак на плечо, Сон Хо достал телефон. Он собирался позвонить маме и сказать, что сегодня ему снова придётся задержаться в клубе радиовещания, но вдруг перед ним мелькнула и исчезла чья-то рука. Это была не по-мужски изящная ладонь с бледной, словно она никогда не видела солнечного света, кожей.

Когда замерший на мгновение Сон Хо поднял голову, Мён уже повернулся к нему спиной и двинулся прочь.

«Что?»

Прошло две недели с тех пор, как они вместе обедали в закусочной “У Чжэ Ён”. Он никак не мог понять, почему человек, который за это время ни разу не поздоровался с ним, вдруг подошёл к его столу.

«Что ж, нет времени размышлять об этом. Мне пора идти.»

Однако, стоило ему подняться со своего места, что-то лёгкое вспорхнуло и упало с парты. Это был лист бумаги, едва заметный на фоне стола, так как его цвет сливался с поверхностью. Староста поднял записку.

♤Приглашение на показ киноклуба*^^*♤

☆Когда? ☞☞☞ День фестиваля, 15:00.

☆Где? ☞☞☞ Класс 1-8.

☆Что будем смотреть? ☞☞☞ Бессмертный шедевр «Дворец убийц».

Он долго смотрел на листок, задаваясь вопросом, как клуб смог напечатать приглашения на цветной бумаге, если у них не было бюджета, почему они сделали такой неуклюжий дизайн и почему для фестиваля был выбран сложный инди-фильм.

Нет, что важнее: по какой причине Ли Мён бросил ему это приглашение, как ненужный мусор, и ушёл? Сон Хо уставился на дверь, однако главный виновник уже исчез из кабинета.

Опустившись обратно на стул, он задумался о возможных вариантах. Мён намеренно подошёл к его столу и протянул руку, поэтому нет никакого шанса, что это получилось случайно. И, учитывая его характер, он бы не стал так шутить.

Взгляд Сон Хо снова обратился к записке.

Приглашаю*^^*

«Ха-ха. Так он пригласил меня.»

Ли Мён всегда ходил один и никогда не вступал с кем-либо в разговоры. Так что, вероятно, во всей школе не было других учеников, которых он пригласил. Сон Хо вдруг почувствовал, как его сердце забилось сильнее, а ладони вспотели. Он быстро сунул записку в карман и, как ни в чём не бывало, направился в комнату радиовещания.

— Сон Хо-сонбэ²! Сон Хо-сонбэ! Только что пришло интервью с выпускником №3.

— Отлично. А файл?

— Уже загружен в облачное хранилище.

За время его отсутствия объём работы только увеличился. Сон Хо уселся в кресло и открыл свой ноутбук. Ведущий пересмотрел сценарий мероприятия и попросил его внести несколько правок. Открыв документ, он взглянул на расписание фестиваля.

«Время совпадает с выступлением клуба в 15 часов.»

Сон Хо на секунду задумался, а затем произнёс:

— Сан Хёк, в день фестиваля мне придётся кое-куда отлучиться. Часа на два.

— Серьёзно? Что-то срочное?

— Меня пригласили на показ киноклуба.

— Что?

— Я уйду после того, как настрою весь звук, так что, если вдруг что-то случится, позвонишь мне, хорошо?

— А, хорошо… Мы все будем там, поэтому проблем возникнуть не должно, но… Сонбэ, вы правда уйдёте? Из-за показа?

— Да. А что?

— Просто… это как- то на вас не похоже.

Вместо ответа Сон Хо улыбнулся и приступил к работе над сценарием.

_______________________

¹Хубэ — младший (необязательно по возрасту) по званию, должности, по положению сослуживец или учащийся младших классов / курсов, юниор, помощник.

²Сонбэ — обращение к старшим по обучению или к старшим коллегам по работе.

***

Долгие дни усердной работы в стенах комнаты клуба радиовещания тянулись до самого дня фестиваля. Даже после того, как все видеоролики были сняты и смонтированы, им предстояло встретиться с руководителями остальных клубов для согласования порядка выступлений. Одноклассники Сон Хо завидовали тому, что он пропускал половину уроков, но хорошего в этом было мало. В итоге ему всё равно приходилось заниматься отдельно по конспектам, которые он одалживал у своих друзей.

Ли Мён, встревоживший сердце Сон Хо приглашением на показ, даже не смотрел в его сторону, не говоря уже о какой-либо попытке начать разговор. Староста был слишком поглощён своими заботами, а Мён, как всегда, сохранял молчание.

Затем настал день фестиваля.

Сон Хо был занят с девяти утра, носясь между учительской, классом, спортивной площадкой и комнатой радиовещания. Он перекусил, провёл обеденную трансляцию и следил, чтобы все мероприятия проходили строго по расписанию. В режиме реального времени они снимали и монтировали материал, стремясь создать небольшой ролик о том, как прошёл этот день, и представить его в конце фестиваля.

В 14:50 староста вышел из комнаты радиовещания, оставив всё на своих одноклассников и хубэ.

Сунув руку в карман, он почувствовал под кончиками пальцев потрёпанный листок. Ему даже не нужно было вынимать его: каждое слово уже отчётливо запечатлелось в памяти, как картина. Сон Хо неторопливо двинулся в сторону класса 1-8.

Коридор пустовал. За исключением двух плакатов формата А4, ничто не указывало на предстоящее мероприятие. Киноклуб всегда был в тени и не пользовался большой популярностью. Это подтверждалось и тем, что они были вынуждены занять кабинет первокурсников, потому что школа отказалась выделять им отдельное помещение.

Он открыл дверь и заглянул внутрь.

Несмотря на отсутствие нормальной рекламы, к подготовке помещения они отнеслись ответственно: убрали столы, разместили стулья, повесили тёмные занавески, установили проектор и экран. Аудиосистеме было уделено отдельное внимание – вместо простых колонок, которые обычно использовали все в школе, они принесли огромные низкочастотные динамики.

К сожалению, в аудитории находились всего несколько человек. Место в первом ряду занимал один зритель с попкорном в руках, а двое парней, возившихся с компьютером, похоже, были членами клуба. К удивлению Сон Хо, последним оказался Ли Мён, который одиноко сидел в углу.

Судя по приглашению, он тоже должен принадлежать к киноклубу. Впрочем, ребята, разговаривающие перед компьютером, похоже, были ему совсем незнакомы. Запрокинув голову, Мён смотрел в потолок пустым взглядом. Словно погружённый в тайные мысли, он слегка приоткрыл губы. Солнечные лучи, проникающие сквозь шторы, добавляли этой сцене драматичности.

Ли Мён продолжал витать в облаках даже после того, как Сон Хо вплотную подошёл к нему. А когда тот слабо потрепал его по плечу – проявил одну из самых неожиданных и бурных реакций: громко вскрикнул и чуть было не опрокинул стул, на котором сидел. Благо, староста успел вовремя схватиться за деревянную спинку и предотвратил падение.

— Прости. Я тебя напугал? — прошептал Хан Сон Хо.

В кабинете было так тихо, что у него возникло ощущение, будто он в самом деле находится в кинотеатре. Мён поджал губы и кивнул. Его глаза, распахнутые шире обычного, выражали негодование.

— Хочешь смотреть отсюда? Может, сядем посередине?

Ли Мён кивнул и встал. Его шаги казались не совсем уверенными, возможно, из-за сильного удивления, которое он испытал ранее. Он оглянулся на Сон Хо и спросил:

— Пить… будешь?

— Да. Если можно.

Сон Хо выбрал приглянувшееся ранее место в центре и первым уселся на стул. Затем подошёл Мён, несущий газировку, и сел слева от него. Банка, принятая из его рук, была тёплой в тех местах, где он её держал.

— Мён И, а где твоя?

— Я взял только для тебя…

— А что, если ты захочешь пить? Возьми себе.

— Нет. Пей ты.

Его тон звучал слишком серьёзно, чтобы продолжать настаивать. Сон Хо огляделся и заметил на одном из столов груду одноразовой посуды. Подойдя поближе, он увидел связку соломинок и, на секунду помедлив, вынул оттуда две штуки.

«Не слишком ли это интимно...» — подумал он, но рука сама собой открыла банку и воткнула в неё обе соломинки. Затем Сон Хо обратился к Мёну, пытаясь звучать настолько непосредственно, насколько это возможно:

— Выпьем вместе. Ты не против?

— Не против…

Староста сделал глоток колы и осторожно повернул вторую соломинку в сторону Ли Мёна. В это время члены клуба ещё плотнее задёрнули шторы на окнах и закрыли дверь в аудиторию. После этого один из них торжественно заговорил:

— Спасибо всем, что пришли на третий показ киноклуба.

Сон Хо задался вопросом, относилось ли “все” только к нему и мальчику, сидящему на первом ряду, или к Ли Мёну тоже. Он был частью киноклуба, но, кажется, не проявлял никакой активности и не помогал остальным.

— Фильм, который мы выбрали для показа в 15 часов, без сомнений можно назвать лучшим за последнее столетие, не так ли? Это шедевр «Дворец убийц», созданный в 2001 году великим режиссёром Жаном Огюстом Шардоне, который, как известно, погряз в своём творческом безумии и на данный момент находится в психиатрической больнице. Что касается этого фильма…

Слушая длинное пояснение, Сон Хо шёпотом спросил:

— Мён И, ты знаком с этим фильмом?

— Нет. Никогда о нём не слышал.

— А этот парень, похоже, просто без ума от кино. Он глава вашего клуба?

— Не знаю.

Чем больше он узнавал о Ли Мёне, тем больше вопросов у него возникало. Однако как только объяснения прекратились и начался фильм, староста решил не забивать голову подобными мелочами.

Под мрачную музыку на экране появились вступительные титры и логотип дистрибьютора. Кино всегда вызывало у Сон Хо интерес, но сегодня он не ощущал никакой эмоциональной реакции – лишь радовался тому, что громкий объёмный звук, льющийся из динамиков, заглушал бешеный стук его сердца.

Стул, на котором Сон Хо сидел каждый день, вдруг словно сжался до невероятно малых размеров и стал казаться чрезвычайно низким. Он был растерян и не мог понять, как расположить свои ноги.

Ли Мён сидел, слегка сгорбившись, и сосредоточено смотрел на экран. Профиль, погруженный во мрак, производил впечатление интеллектуальной остроты, а из-за проектора, излучающего свет сверху, черты его лица приобрели особую выразительность. Вытянутые тени ресниц ложились на бледные щёки, а тусклый свет играл в зрачках, придавая им серебристый оттенок.

Сон Хо сделал глоток чуть тёплой колы и заставил себя направить взгляд на экран. Там разыгрывалась настоящая бойня, но его она никак не впечатляла. Тем не менее смелость руководителя клуба, осмелившегося показать фильм с рейтингом 18+, вызывала уважение.

Его также поражало то, что Мён, который пугливо вздрагивал каждый раз, когда Сон Хо предпринимал попытку заговорить с ним, внезапно оказался удивительно безразличным к жестоким сценам. Это заставило задуматься о настоящей сути Ли Мёна. Какой же он человек на самом деле – робкий или смелый? Какие жанры фильмов ему нравятся? Почему он решил вступить именно в этот клуб? Неуёмное любопытство накрыло Сон Хо волной.

Время шло медленно. Он намеренно смотрел только вперёд, но всё его внимание было сосредоточено на левой стороне. Несмотря на то, что Сон Хо не видел Мёна прямо, периферийным зрением он улавливал малейшие изменения в его позе или жестах: будь то поднятие руки или почесывание носа.

Поэтому неудивительно, что в середине фильма, когда все жестокие сцены прошли и  начались заунылые философские размышления, а сюжет стал ужасно скучным, он заметил, что Ли Мён клевает носом.

Сон Хо помнил, как он задремал во время самостоятельной работы. Забавно, но, кажется, его нос даже коснулся стола, когда он тряс головой взад-вперёд. Должно быть, Мён тот ещё соня. А может, наоборот, имеет проблемы со сном.

«Теперь сюда, сюда... … Пожалуйста…»

Староста сидел, сохраняя спокойное выражение лица, и искренне молился про себя.

Ли Мён несколько раз пытался разбудить себя, покачивая головой или потирая плечо рукой, но в конечном итоге всё же не смог преодолеть сонливость. Его голова медленно покачивалась то в одну, то в другую сторону, а затем каким-то чудесным образом наклонилась вправо и...

Мягко упала на плечо Сон Хо.

«Ура.»

Он сжал кулаки, словно его любимая футбольная команда только что забила победный гол. С этого момента он перестал слышать что-либо из фильма. Лишь громкий стук собственного сердца, бьющегося в унисон с пульсом, и равномерное дыхание Ли Мёна звучали в его ушах.

Сон Хо не мог поверить, что щека Мёна лежит на его левом плече. Их руки также соприкасались через тонкую ткань школьной формы, а каштановые волосы Ли Мёна слегка качнулись, когда Сон Хо выдыхал. Казалось, если он высунет язык, то сможет лизнуть уголок его глаза.

«Почему мне в голову постоянно приходят такие странные мысли?»

Облизывать веки… Какого чёрта? Хотя разве есть что-то, чего бы не мог сделать парень, который слизывал чужую слюну с ладони и мастурбировал, думая о своём однокласснике?

Губы Сон Хо скривились от отвращения к самому себе. В этот раз он не собирался уступать своей животной стороне. На мгновение покинув своё тело, он встал в конце класса, чтобы взглянуть на старшеклассника, на плече которого спал Ли Мён.

Его плечи напряжены, а тело, за исключением движения глаз, неподвижно. Испорченный школьник, который рассматривает своего одноклассника в том смысле, в котором не имеет права. Человек, в котором вместе с кровью по каждому сосуду текли грязные желания.

Факт, который Сон Хо игнорировал больше месяца, оказался менее сложным и более очевидным, чем он думал. Это было так ясно и отчётливо.

Сон Хо хотел взять Ли Мёна за руку. Хотел держать его длинные тонкие пальцы в своей руке и крепко сжимать их. Хотел обхватить его щёки ладонями и осторожно погладить. Хотел стиснуть его в своих крепких объятьях. Хотел нежно поцеловать в губы. И у него было предчувствие, что на этом желания не остановятся. Однако он не знал, что будет дальше. И точно не собирался пересекать эту границу.

«Это неправильно.»

Будучи старостой, он нёс на своих плечах бремя образцового ученика. Всю свою жизнь Хан Сон Хо старался вести себя достойно, хоть и был далёк от идеала. Фактически, он никогда не прилагал особых усилий, чтобы соответствовать общественным ожиданиям в роли воспитанного человека, хорошего сына и отличного ученика. Просто с самого начала это выходило у него естественным образом.

Подобно рыбе, свободно плавающей в воде,он беспечно существовал в рамках здравого смысла, даже когда жил так, как ему хотелось.

Время от времени в нём просыпались импульсы, настолько отвратительные, что даже он сам испытывал перед ними страх, но они были вполне контролируемы. Однако влюбиться в мальчика из своего класса было далеко за гранью здравого смысла.

Сон Хо сознательно прогнал эти мысли из своей головы. Было больно и трудно. Стоя в конце класса, он наблюдал за собой, пытающимся вынести присутствие Ли Мёна, отягощающего его плечо.

Не успел он оглянуться, как наступило 16:52. Любой другой фильм уже подошёл бы к концу, но на экране появились новые персонажи, которых Сон Хо ещё не видел. Он не особо вникал в сюжет, поэтому ему оставалось только гадать, откуда они появились и что делали.

Староста глубоко вздохнул и аккуратно поддержал лоб Ли Мёна ладонью. Чтобы не разбудить его и избежать неловкости и странных недоразумений, которые могли бы возникнуть, поскольку они сидели слишком близко друг к другу, он осторожно вернул его голову в исходное положение. К счастью, Ли Мён не проснулся.

Пытаясь не смотреть на него, Сон Хо встал. Он вытащил две пластиковые соломинки: одну, через которую пил газировку, и другую, к которой так и не прикоснулся Мён, и выбросил их в мусорное ведро на пути к выходу.

***

— Вы рано.

— Всё прошло нормально?

— Конечно. Если бы что-то случилось, я бы позвонил сонбэ. Ох, на выступлении произошло кое-что очень смешное. Это была настоящая катастрофа. Показать видео?

— Давай.

Однако, несмотря на сказанные слова, Сон Хо не отрывал глаз от окна.

Он сидел в студии перед монитором, но на самом деле стоял перед аудиторией 1-8. И в коридоре, возле обувного шкафа, посреди спортивной площадки, у школьных ворот, перед входом в жилой комплекс «Хансоль» – везде, куда мог пойти Ли Мён.

Бесстрастный взгляд, смотревший видео с выступления, каждые несколько секунд возвращался к окну. И лишь примерно через полчаса, среди множества школьников, пересекающих спортивную площадку с рюкзаками, он заметил особенно выделяющегося мальчика.

Ли Мён неспешно шёл под палящим ярким солнцем. С наушниками в ушах, из которых, наверняка, звучала энергичная песня женской поп-группы, он едва заметно раскачивал свои тонкие запястья при каждом шаге. Казалось, ничто его не тревожило и не беспокоило. Взгляд Сон Хо вернулся в студию только после того, как он увидел, что Мён благополучно прошел через ворота школы.

Он смотрел на монитор, но на самом деле ничего не видел. Им овладело неведомое доселе чувство тревоги. На какой-то момент ему даже показалось, будто его внутренности скрутились, а все кровеносные сосуды в теле стянулись во множество узлов.

Жизнь всегда была благосклонна к Сон Хо: он вырос в достатке, стабильности и безопасности. С самого рождения ему было доступно гораздо больше, чем другим, а неудачи обходили его стороной. Вокруг него было много людей, включая его родителей, которые отличались зрелым характером и душевной теплотой.

В мире Сон Хо причина и следствие были весьма ясными. Если же он и сталкивался с неудачами, то лишь потому, что не достиг выдающегося успеха в чём-то. Поэтому, при обнаружении собственных недостатков, стремился незамедлительно их исправить. И этот мир всегда отвечал на честность и старания Сон Хо.

Однако невидимый договор между миром и Сон Хо давал трещину в хорошо поддерживаемых до сих пор доверительных отношениях. В его жизни появилось нечто невиданное ранее. Это произошло потому, что мир позволил чему-то опасному войти внутрь.

Оно было настолько туманным, что не имело ни формы, ни причинно-следственных связей. С самого начала не было ясно, что это такое, и события, которые произошли, не являлись результатом ошибок Сон Хо. Поэтому было невозможно определить, какие усилия нужно приложить, чтобы избавиться от этого.

Сон Хо нервно сжал кулаки. Хорошая новость заключалась в том, что каникулы были не за горами.

Глава 7 - 9А. Восемнадцать, лето

Неделя ожидания летних каникул казалась вечностью. Все с нетерпением предвкушали приближения этого момента, а в день, когда он наконец наступил, с ликованием вырвались из школьных ворот, освобождаясь из тюрьмы, в которой их удерживали взрослые.

Однако каникулы пролетели как один миг. В этом странном потоке времени, где неделя тянулась как один день, Сон Хо пытался сохранить ясность ума. На протяжении всего этого времени он «старался» не думать о Ли Мёне.

В конечном итоге приложенные усилия оказались напрасными. Можно сказать, они даже привели к обратному результату. Впервые в жизни его стремление всё исправить увенчалось неудачей.

Сон Хо выработал новую привычку посещать сайт Корейской ассоциации падука¹ каждый вечер перед сном. Его шаги всегда особенно замедлялись, когда ему приходилось проходить мимо жилого комплекса «Хансоль», а направляясь на дополнительные задания, он нервно обходил район Ли Мёна стороной. В такие моменты ему становилось не по себе: одна его половина жаждала случайной встречи с одноклассником, а другая – панически этого боялась. Именно по этой причине Сон Хо вернулся в школу в состоянии тоски, которая была сильнее, чем когда-либо прежде.

Но встреча с Ли Мёном в первый день новой четверти оказалась совершенно непримечательной. После долгих недель, проведённых в смятении, он предстал перед Сон Хо, будто это было чем-то совершенно естественным. Мён сидел спиной к нему, на своём привычном месте. В белой рубашке и идеально выглаженных серых брюках, он молча слушал песни девичьих групп, а лицо его выражало полное спокойствие.

Хан Сон Хо, не видевшему одноклассника целый месяц, это зрелище показалось настолько непривычным, что вызвало головокружение. Он ощутил, как ослепительный свет проник в его гниющую, тёмную яму, и был поражён этим. Посему даже попытка взглянуть в лицо Мёну, не говоря уже о том, чтобы попытаться завязать с ним разговор, представлялась невозможной.

В любом случае между ними не было никаких особых отношений. Они всего-то посмотрели фильм на кинопоказе и перекусили в закусочной. Их взаимоотношения оставались слишком неловкими для того, чтобы называть это дружбой.

— Если вы ещё не успели прийти в себя и настроиться на нужный лад, будьте готовы к тому, что каждому, чьи оценки скатятся во втором семестре, придётся иметь дело со мной. Я говорю о порке, поняли? На этом всё.

— Да, учитель.

— Староста, а тебя я жду в учительской.

Сон Хо подхватил свою сумку и вышел из кабинета. Он шагал мимо длинных тёмно-коричневых коридоров, пыльных окон и знакомых лиц. По прошествии месяца школа совсем не изменилась. Как и прежде, не отпала и необходимость являться в учительскую по каждому зову классного руководителя, восседающего в своём кресле с высокой спинкой, словно король на троне.

— Вы меня звали?

— Звал. Ты ведь помнишь, что промежуточные экзамены начнутся уже в следующем месяце? Уверен, после каникул многие слишком расслабились, но ты, Сон Хо, должен предпринять меры, чтобы это никак не сказалось на атмосфере в классе. Ясно?

— Да.

— Вот анкеты. Раздай их завтра на утреннем собрании и скажи всем, чтобы принесли заполненными обратно до следующего четверга.

Классный руководитель протянул ему стопку листов формата А4. Как только Сон Хо взял их в руки, его взгляд невольно задержался на верхней строчке.

<Опрос об участии в школьной поездке.>

По неподвижному озеру пробежала рябь. Пропустив приветствия директора и список расходов, он посмотрел на маршрут.

Место школьной поездки: остров Чеджу.

Глаза Сон Хо расширились.

— Можешь не отдавать их членам футбольной команды и Ли Мёну.

— Что?

Внезапно вспыхнувшее волнение угасло в ту же секунду. Староста продолжал неподвижно стоять, в то время как классный руководитель отвлёкся, пытаясь извлечь что-то, застрявшее под его ногтем.

— В сентябре они поедут на сборы.

«Да плевать я на них хотел.»

— Видел, как играет тот парень, Пён Ук? Это же просто фантастика.

«Логично. Он ведь в футбольной команде.»

— Навевает воспоминания о тех временах, когда я был молод.

«Чёрт возьми, он сейчас серьёзно?»

— Когда-нибудь его будут показывать по телевизору. Ох, пожалуй, мне стоит заранее попросить у него автограф. У Ли Мёна я уже взял, — будто беседуя с самим собой, учитель пробормотал себе что-то под нос и зевнул. Сквозь широко разинутый рот мелькнул его нёбный язычок. — Кстати, по поводу Ли Мёна.

— Д-да? Что?

— Его мама с самого начала говорила, что он не сможет участвовать в школьных поездках из-за проблем со здоровьем, но на этот раз Мён всё же решил присоединиться к классу. Она заходила сегодня, и я передал ей анкету.

Тело Сон Хо, внимательно слушающего классного руководителя, напряглось. Мужчина цокнул языком и продолжил:

— От нездоровых детей, которые доставляют головную боль, лучше бы просто избавиться. Так спокойнее, согласись? И дело ведь не только в том, что он болеет… Просто Ли Мён сам по себе довольно странный. Староста, ты так не считаешь? — при этих словах на его лице появилась мерзкая улыбка.

Сон Хо ничего не ответил.

— Ладно, можешь идти.

— Хорошо.

Аккуратно затворив за собой дверь, он оказался в тихом коридоре. Через окно, приоткрытое для проветривания, на лёгком ветерке влетели фиолетовые цветы. Староста осторожно положил на ладонь слишком нежные, чтобы прикасаться к ним, лепестки, и какое-то время пристально смотрел на них.

За пыльным окном расцвела глициния. Всё было таким же, как прежде. За исключением одного.

¹Корейская ассоциация падук — профессиональная ассоциация игроков в падук Республики Корея.

Месяц пролетел в мгновение ока.

За это время Хан Сон Хо пережил самый нестабильный и бурный период своей жизни. Временами его сердце начинало колотиться так сильно, что он не мог унять волнение, а в следующий момент внезапно стихало, оставляя за собой чувство отвращения и ненависти ко всему вокруг. Сон Хо с нетерпением ждал школьной поездки, но вместе с тем ощущал гнев и подавленность. Он мог целыми часами сидеть с громко включённой музыкой, не обращая внимания на внешний мир.

Родители полагали, что их единственный сын, с которым никогда не возникало проблем, просто переживает запоздалый подростковый период, и потому оставили его в покое, позволяя провести время наедине с собой.

По своей природе Сон Хо не был человеком, склонным предаваться чрезмерным размышлениям, но в это время им овладевали лишь бесконечные мысли. Они неустанно крутились в его голове, многократно повторяясь, но не находили окончательного решения и разрывали его сердце на части.

Затем, как рассвет, наступили промежуточные экзамены. Только что пробудившись ото сна, Сон Хо протёр глаза. Он был наименее подготовленным из всех неподготовленных учеников.

На передний план выдвинулось бремя поступления в хороший университет, стремление не разочаровать родителей, груз ответственности, амбиции и прочие желания.

Та неопределенная сущность, казалось, отступила, но всё ещё занимала значительное место в его мыслях.

Копирование записей друзей, объяснение материала друг другу, прохождение тестов, конспектирование учебников, зубрёжка... Были задействованы все известные способы, благоприятствующие поднятию учебных результатов. Время сна сократилось до трёх часов. На одном из промежуточных экзаменов у него даже пошла кровь из носа.

В тот день, когда все кошмары, связанные с экзаменами, остались позади, и он, наконец, достал из шкафа весеннюю форму, на стене класса вновь появился лист формата A3.

4 место: Хан Сон Хо (средний балл 93,7).

Сон Хо проверил свои баллы и вздохнул. Это был вздох облегчения, а не разочарования. Учитывая, что он подготовился почти ко всем предметам в последний момент, ему очень повезло. Результат мог быть намного хуже.

— О, я поднялся аж на два места.

— Где? Как далеко мне нужно спуститься по списку, чтобы увидеть твоё имя?..

Слушая болтовню сверстников, Сон Хо внимательно просматривал лист. Однако ни на первом, ни на втором, ни на третьем месте не оказалось имени, которое он искал. Его взгляд быстро устремился вниз.

13 место: Ли Мён (средний балл 81,9).

Парни проверили свои результаты и быстро ушли, но Сон Хо продолжал стоять как вкопанный, читая и перечитывая имя на бумаге.

Средний показатель снизился более чем на десять баллов. Что, чёрт возьми, случилось с Ли Мёном? Неужели у него снова проблемы со здоровьем? Или, может, во время каникул в его семье что-то произошло? Должна ведь быть причина, по которой он так сильно отстал в учёбе.

— О, Сон Хо. У тебя же даже кровь из носа шла, но в итоге ты отлично справился.

— … Мгм.

— А мой средний балл увеличился! Ес-с!

Сон Хо оторвал взгляд от стены и вернулся на своё место.

Когда беспокойство отступило, его место занял цинизм. Нашёл о ком переживать. В конце концов, для человека, который не собирается поступать в университет, оценки в школе не имеют никакого значения.

Оглядываясь назад, нет ничего удивительного в том, что Мён так и не смог подружиться с одноклассниками. Он отличался от всех в классе. Его мир не ограничивался маркерами и табелями успеваемости. Ли Мён принадлежал к миру профессионалов, чьё имя можно было найти на порталах по падуку. Сейчас они учатся вместе, но не за горами момент, когда ему предстоит пойти своим собственным путём в одиночестве.

[Прим. п.: Речь о специальных маркерах для заполнения оптических бланков ответа, которые используются в большинстве азиатских стран. OMR – это технология, позволяющая автоматизированно считывать информацию с документов, содержащих предопределенные области с маркерами или отметками. Студенты отмечают ответы или другую информацию закрашиванием кружков этими маркерами на предварительно распечатанном бланке. Затем бланк автоматически проверяется машиной.]

Ли Мён – чужак. Для Сон Хо он представлял собой неведомый туман. Несмотря на угрозы, которые он нёс в себе, и потрясения, что вызывал, Хан Сон Хо почти ничего о нём не знал. Мён любит спать, часто испытывает неожиданный испуг, он не такой робкий, каким может казаться из-за милой внешности, и очень хорошо ест – это были отрывочные сведения, которые мог подметить любой, понаблюдав за ним некоторое время.

Кто сказал, что безответная любовь подобна сладкой вате или стеклянным бусинам? Для Сон Хо первая безответная любовь была похожа на игру в баскетбол бильярдным шаром или письмом с неверным адресом. Какой бы сильный бросок ты ни делал, она не возвращалась, и нельзя было рассчитывать на ответ.

Сон Хо почувствовал прилив эмоций, для которых не мог найти подходящее название, потому как никогда не испытывал их раньше. Это было нечто совсем неприятное и отвратительное. Словно ледяной дождь, хлынувший на твою голову.

«Мён И счастливчик.»

Ему не обязательно учиться.

«Мён И счастливчик.»

Его ничто не беспокоит.

«Мён И счастливчик.»

У него всегда такое безразличное выражение лица.

— Эй, Сон Хо! Ты не идёшь?

Голос Кён Мина вытащил его из лужи дождевой воды. Только тогда он поднял глаза и понял, что на небе не было ни тучки.

— Сегодня пройдёт проверка физической подготовки на открытом воздухе. Разве тебе не говорили прийти пораньше?

— А, да… … Точно, — староста поспешно стянул с себя рубашку и надел спортивную форму. Его спина была влажной от пота.

Слегка повернув голову влево, периферийным зрением он уловил плечо одноклассника, скромно устроившегося в углу. В тот момент Сон Хо возненавидел в нём всё. Его локти, которые были белее солнечного света, одежду, на которой не виднелось следов пота, и эту дурацкую привычку Мёна переодеваться в спортивную форму, когда он всё равно весь урок сидел под деревом и ничего не делал.

— Староста, ты чего такой хмурый?

— Это из-за того, что твои оценки упали?

— А что, он сильно опустился? Ха, для старосты такое непростительно.

— Он хотя бы на четвёртом месте, а ты – на тридцать четвёртом…

— Ой, завалил бы ты ебало.

Сон Хо повернулся спиной к Ли Мёну и вышел из класса.

Их учитель физкультуры был безразличным человеком. Он не проявлял интереса к ученикам и обладал очень плохой памятью, из-за чего частенько указывал на мальчишку, у которого было освобождение от физкультуры, и возмущался: «Почему этот паршивец не бежит?». Сон Хо, дабы избежать ненужного внимания к Ли Мёну, взял на себя роль его представителя. Перед каждым уроком он тихо говорил учителю:

– Классный руководитель передал, что у Мёна проблемы с лёгкими, поэтому ему нельзя бегать. –

– По просьбе классного руководителя Мён освобождён от физкультуры. –

– Наш классный сказал, чтобы Мён не участвовал в забегах. –

После этого физрук понимающе кивал и, скрестив руки на груди, цокал языком. Затем он внимательно смотрел на Ли Мёна, будто запоминая, но к следующему уроку снова указывал на него и повторял: «Почему этот паршивец не бежит?».

Сон Хо, как всегда направлявшийся к неподвижно стоявшему в тени  учителю физкультуры, остановился посреди поля. Лучи палящего солнца обжигали его макушку.

Предупреждать физрука о состоянии Ли Мёна, прежде чем тот успеет вызвать его на бег, заранее приходить в пустой кабинет, даже не успев переодеться в школьную форму, дабы проветрить аудиторию, следить за тем, чтобы во время уроков было открыто хотя бы одно окно, напрягаться каждый раз, когда сзади раздаётся кашель, искать в Интернете информацию о последствиях хирургического лечения пневмоторакса и советы о том, как прекратить приступ гипервентиляции, не входило в обязанности старосты.

Это было проявлением доброты и заботы. Выражением симпатии. И, как оказалось, совершенно бесполезным делом.

— Ненавижу проходить эти тесты на физическую подготовку.

— И всё же это лучше, чем наворачивать круги в спортивном зале.

— А что мы будем сегодня делать?

— Не знаю. Спроси у Хан Сон Хо.

Ученики выстроились у входной двери. За ними стоял Ли Мён, одетый в спортивную форму. Он был стройнее остальных, а его длинные руки казались белоснежными на солнце.

— Староста и заместитель, подойдите сюда.

— Да, учитель.

— Вы же в курсе, что с этого урока начинается проверка физической подготовки? Сегодня, пожалуй… ограничимся стометровкой, растяжкой и подтягиваниями. Если останется время, уделим его качанию пресса. А на следующем уроке уже пробежите тысячу метров всем классом.

— Хорошо.

— Я буду замерять время на финише, а ты, староста, по порядку выстраивай парней на старте. Заместитель, стой рядом за мной – будешь фиксировать результаты. Все меня услышали? — учитель, не дожидаясь ответа, вышел вперёд, передал блокнот для записи результатов и ручку заместителю, а затем дунул в свисток, висевший на его шее.

Сон Хо подбежал к стартовой линии и выстроил одноклассников.

— Первый и второй номер, вы начинаете.

— Ох, чёрт, я нервничаю.

На старте стояло двое парней с фамилией Кан. Когда учитель снова свистнул, они пустились вперёд, развевая пыльный ветер.

Хан Сон Хо выстроил на старт третьего и четвёртого участников, затем выпрямил руки и опустил их на лоб. Солнце было таким ослепляющим, что без этого жеста ему бы не удалось держать глаза открытыми. Его взгляд по привычке направился вниз, под глицинию. Он искал мальчика, который всегда сидел на одном и том же месте, подогнув колени, но что-то, поднимающееся внутри него, прервало поиски. Нахмурившись, Сон Хо резко повернул голову и, к собственному удивлению, обнаружил Мёна среди одноклассников.

Он не стоял в сгорбленной позе и не выглядел подавленным – просто находился в окружении шумных детей с безмятежным видом, словно кто-то из другого мира.

Свист!

Громкий звук вывел Сон Хо из мыслей. Он, растерявшись, указал пятому и шестому номеру на стартовую линию. Затем медленно наклонил голову, чтобы на секунду бросить взгляд на чистые кроссовки Ли Мёна.

О чём, чёрт возьми, он думает?

–  У него слабые лёгкие, так что о физических нагрузках не может идти и речи. Только не забывай об этом. С учителем физкультуры я поговорю сам, но ты должен взять на себя ответственность и проследить, чтобы из-за этого у него не было проблем с другими учениками, договорились? –

– Как я уже говорила, у него периодически случаются рецидивы. Из-за слабых лёгких ему становится трудно дышать, и иногда это доходит до того, что приходится вызывать скорую помощь… Поэтому я доверяю заботу о нём только вам. –

Ребёнок, перенесший операцию на лёгких. Больной ребёнок. Ребёнок, который страдает от одышки во время бега. Ему не важны оценки по физкультуре. Он не должен бегать.

Пока староста стоял в оцепенении, мимо него один за другим прошли четверо парней. Он сжал кулаки.

«Давай, Мён. Подойди к учителю и скажи, что тебе нельзя бегать.»

На одной стороне находился Сон Хо, беспокоившийся, что он снова начнёт кашлять и задыхаться, как во время урока химии.

«Это не моя проблема. Посмотрим, как хорошо он бегает.»

А с другой – безжалостный Сон Хо, ожидающий, когда Ли Мён пострадает.

Он отчетливо ощущал, как внутри него кипят два противоречивых чувства. Это были эмоции, которые не могли существовать одновременно, и тем не менее они соседствовали в его сознании, как две отдельные личности.

Звук свистка снова пронзил его уши.

— Теперь очередь тринадцатого номера, верно? — тихо спросил Мён, глядя на Сон Хо.

Не отвечая, тот встал на стартовой линии. Взгляд, устремлённый на финиш, был холодным. Он плавно вытягивал руки, чтобы размять суставы, и дважды мягко перекатил правую ногу по песку.

— Эй, староста! Чем ты занят? Тебе нужно быстро подготовить следующего бегуна! — раздражённо крикнул учитель.

Хан Сон Хо медленно огляделся. Четырнадцатым номером был парень из футбольной команды, который всегда отсутствовал. Поэтому должен бежать следующий номер – парень, стоящий рядом с Ли Мёном. Теперь его черёд.

Однако вместо того, чтобы позвать его, Сон Хо медленно подошёл к Мёну и встал рядом.

Яркий солнечный свет обжигал, будто пробиваясь сквозь внутреннюю тьму. Ладони вспотели, во рту пересохло, а сердце колотилось как сумасшедшее.

«Правильно ли так поступать?»

Почему он не отступает? Неужели не знает о состоянии своего здоровья, о котором так беспокоилась его мама? Может, думает, что сможет пробежать сто метров? Или он вообще ни о чём не думает?

«В любом случае, это не моя проблема», — резко вмешался другой голос.

Ли Мён не детсадовец, а Сон Хо не его нянька. Раз так хочет, то пусть бежит. Никто ведь не заставляет. Даже если он пострадает, это будет его вина, что вовремя не отказался.

Как только раздался свисток, Сон Хо побежал. Его напряженные ноги двигались сами по себе, а кроссовки с силой отталкивались от земли. Лёгкие наполнил горячий воздух. Футболка прилипла к влажному от пота телу, а ветер проникал через рукава.

Несмотря на то что он упорно не обращал внимание на левую сторону, староста остро чувствовал присутствие своего соперника. Возможно, Мён не выделялся своей выдающейся скоростью, но и не был медленным. Сон Хо чувствовал, что он бежит изо всех сил. На это указывал звуки трения подошвы кроссовок по песку, шорох его спортивной формы при каждом движении руки и характерные для человека с ограниченным объёмом лёгких короткие выдохи.

Это напоминало те стоны которые раздавались за спиной Сон Хо в день, когда они направлялись в медкабинет, но отличалось. Это было подобно тем горячим выдохам, что вырывались между его пальцев, когда он зажимал Мёну рот, но отличалось. Оно имело сходство с ровным дыханием, которое он слышал, когда шёл с ним бок о бок по тротуару, и в то же время отличалось.

Необъяснимая сила заставила Сон Хо бежать на пределе своих возможностей. Желание растоптать и раздавить своего противника было сильнее, чем когда-либо. Отвратительное животное, обитающее внутри него, приходило в восторг от любого вида противостояний. Тем не менее для этого пьянящего, головокружительного желания, Ли Мён был слишком лёгким противником. Он не представлял конкуренции и являлся всего лишь добычей, выставленной перед Хан Сон Хо.

Он не знал, было ли дело в желании почувствовать своё превосходство, победив в забеге, либо же стремление к мести или попытка привлечь его внимание. Сон Хо нёсся, теряясь в сложных эмоциях, которые сам не мог осознать, и единственное, что можно было утверждать с уверенностью, – он чувствовал себя побеждённым. Поэтому теперь настала очередь Мёна испытать поражение.

Сон Хо сжал кулаки и ускорился, направив взгляд к финишной черте, которая становилась всё ближе. Каждый раз, когда его нога касалась земли, нестабильное дыхание, ощущаемое рядом, постепенно удалялось.

Он уже знал, что победил. И не просто победил, а беспощадно разорвал соперника, оставив такой унизительный разрыв, что тому должно было быть стыдно даже поднять голову. Посреди забега, на полпути, его тело дрожало от ощущения триумфа. Это было не обычным побочным явлением победы, а скорее отражением более глубокого, мерзкого и тайного восторга.

— 12, 2 секунды. Эй, это же новый рекорд!

Достигнув финиша, ему не сразу удалось сбавить скорость. Тяжелые шаги ещё какое-то время оставляли глубокие следы, резко ударяясь о песок. Хан Сон Хо пробежал несколько метров, прежде чем остановиться. Он тяжело дышал, скрытый тенью огромного дерева, а затем медленно повернул голову.

Под ярким солнцем, по светлому песчаному полю бежал мальчик, которого, как ему казалось, он растоптал. Непоколебимый в своем поражении. Мён выглядел немного уставшим, но всё равно сиял.

Силуэт, приближавшийся всё ближе и ближе, внезапно споткнулся, не добежав до конечной точки всего пять метров. К тому моменту, когда Ли Мён беспомощно рухнул, Сон Хо уже бежал к нему. В следующую секунду он быстро подхватил тело одноклассника, который лежал на земле, едва не задыхаясь.

Будь то поражение или победа, чёрное или белое, падук или промежуточные экзамены – все эти вещи его больше не беспокоили. Так или иначе, вывод один: независимо от того, есть ли шанс на взаимность, чувства Сон Хо оставались неизменными. Временами они могли теряться в тени, подавляться или таиться где-то в глубине, но, непременно, никогда не исчезали.

«Это всё моя вина.»

Раннее прибытие к финишу не оказало никакого влияния на исход борьбы. В конечном итоге он снова проиграл Ли Мёну.

«Верно, для тебя я никто.»

Если с парнем, которого он сейчас держит, что-то случится, это будет на его совести. Староста не мог простить себя за то, что из-за собственных искажённых чувств и самолюбия подверг его опасности.

— Врач! Врач!

Дверь в медкабинет распахнулась. Внутри снова никого не было.

— Какого чёрта его никогда нет на месте?!

После громкого крика наступил момент ясности. Сон Хо осознал, что примчался сюда, как безумец, крепко держа Ли Мёна. В тот момент он почувствовал прикосновение руки, тянущей его одежду. Мён изо всех сил извивался, стремясь выскользнуть из мёртвой хватки. Сон Хо поднял взгляд на потолок и, тяжело дыша, пытался разобраться с хаосом в своей голове. В глазах стояли слёзы, но он не хотел их показывать.

— Всё… Всё в порядке.

— …

— Я просто подвернул ногу и… Я действительно в порядке. Извини, что напугал тебя.

Ли Мён выглядел смущённым, но тем, кто действительно не находил себе места, был Хан Сон Хо. Он испытывал страшный стыд из-за того, что Мён, который до сих пор не мог толком отдышаться, извинялся перед ним – совершенно беспомощным и находящимся на грани слёз. В попытке успокоить своё бешено колотящееся сердце, староста приложил руку ко лбу, но ничего не выходило.

Неожиданно им овладело пугающее чувство, что он обречён на неизбежное поражение перед Ли Мёном – словно ему уже никогда не удастся стать частью его мира.

— Я зашёл слишком далеко. Классный руководитель предупреждал, что тебе нельзя бегать… — скрывая свои чувства, он произнёс эти слова с видимой небрежностью, но его горло пылало жаром.

— Да, мне не стоило даже пытаться. Напрасно я ввязался в то, в чём так плох.

— …

— Я такой жалкий. Не смог добежать до конца и упал…

— Прости, Мён И. Это из-за меня… Давай вернёмся обратно и попробуем ещё раз?

— Всё в порядке. В конце концов, мне не нужны оценки по физкультуре, — спокойно заверил Ли Мён и развернулся.

Его белый силуэт медленно отдалялся, и, наконец, исчез в конце коридора. Староста закрыл глаза и прислонился спиной к стене медкабинета.

За окном пекло солнце, жаркие лучи которого озаряли всё вокруг ослепительным светом, словно благословение. Но место, где стоял он, было погружено в чёрную тень.

Мир казался по-прежнему благосклонным к нему. Только Хан Сон Хо это больше не устраивало.

Страница книги Гипервентиляция в интернете

Table of Contents

Глава 1 - 13. Двадцать семь, зима

Глава 2 - 14. Двадцать семь, зима

Глава 3 - 2А. Восемнадцать, зима

Глава 4 - 4. Восемнадцать, весна

Глава 5 - 5. Восемнадцать, весна

Глава 6 - 7. Восемнадцать, лето

Глава 7 - 9А. Восемнадцать, лето

О книге