Нет руки, которая не болела бы от укуса десяти пальцев.

Однако есть пальцы, которые при укусе болят меньше всего.

Бланш Маркрит была именно такой.

Как дома, так и вне дома.

Вне дома, в светском кругу Королевства Руфинус, Бланш, естественно, игнорировали.

Всё потому, что, в отличии от её старшего брата, который был гением века и её прекрасной сестры-близнеца, а также младшего брата, что был элементалистом, у неё не было никаких талантов.

Даже если у неё были прекрасные красные волосы и зелёные глаза, как у сестры, – её талантом было не выделяться.

Возможно, кто-то даже мог сказать: ‘У тебя такая же внешность, как у твоей прекрасной сестры-близнеца, так как у тебя может не быть таланта?’

Но всё было просто.

Для всех, кто знал Бланш, она была не более чем кривым подражателем своей прекрасной старшей сестре.

А всё потому, что она была не здорова.

В аристократическом обществе инвалиды были словно проклятие, наложенное на семью, поэтому, в отличии от своих братьев и сестры, Бланш не умела вести себя в светском обществе.

Вот только однажды.

В зиму, когда до совершеннолетия 17-летней Бланш оставалось 3 месяца.

Без причины было созвано семейное собрание.

*****

Три часа дня.

Время, когда драгоценные лучи зимнего солнца согревают гостиную.

Тень от них падала на лицо Маркиза, Мариетты, сестры Бланш, и Альфонса, самого младшего ребёнка семьи, собравшихся в комнате.

У всех были красные волосы и зелёные глаза, и то, что они из одной семьи, можно было понять по их схожим чертам лица.

Портрет Маркизы, умершей при родах Альфонса, смотрел сверху-вниз на четырёх членов семьи, сидевших на диване, пока сам Маркиз смотрел на письмо в своей руке.

– Наш самый крупный кредитор – это граф Хуан.

Маркиз Маркрит, род которого мог похвастаться 152-летней историей, погряз в огромных долгах из-за недавней репрессии и неоднократных неудач в бизнесе.

В прошлом году самым крупным кредитором Маркиза стал граф Хуан.

Граф Хуан, седовласый старик, имел плохую репутацию во многих отношениях, даже несмотря на то, что три года назад он выкупил титул, став полноценным Графом.

«Но этот старик собирается жениться на Мариетт, самой красивой девушке Королевства, в обмен на погашение долга!» – Маркиз потёр лоб, весь покрытый холодным потом, размышляя, как ему пережить такой сильный дождь.

И в это время. Мариетт, которой было так больно, словно она была больна, заплакала:

– Папа, ты не можешь выдать меня замуж за такой мусор! Если я выйду замуж за такого человека, то мня забьют до смерти, я не протяну и дня!

– Ох, моя дорогая доченька Мариетт. Как я могу не знать этого? Не волнуйся. Я найду способ. Как защитить тебя.

Однако выражение лица Мариетт по-прежнему было не очень хорошим.

Более того, десятилетний мальчик, который постоянно кашлял, Альфонс, будучи крайне больным, также подал голос:

– Но папа, граф Хуан предупреждает нас. Если ты снова проигнорируешь это предложение, то мы можем сразу оказаться на улице.

– Значит продадим все предметы искусства в доме, чтобы выплатить основную сумму!

Именно тогда. Слабый голос с невнятным произношением осторожно вмешался в разговор:

– С-сколько п-процентов осталось?

Это была Бланш, девушка, похожая на Мариетт.

Мало того, что она была хромой, так у неё также была нарушена речь, поэтому в семье Маркиза Маркрит Бланш не любили.

На мгновение Мариетт нахмурилась. Она так рассердилась, словно её сестра предложила немедленно продать её графу Хуан:

– Бланш! Ты действительно хочешь втянуть меня в этот чёртов брак?

– Нет, я, я не…

По какой-то причине Альфонс встал на сторону Бланш, щёки которой были раскалены до красна, а заикание стало лишь отчётливее:

– Сестрёнка Мариетт, успокойся. Сестрёнка Бланш лишь беспокоится о том, что граф Хуан является ростовщиком. Правильно?

Прежде чем Мариетт успела ответить, Маркиз устало откинулся на спинку дивана:

– Это правда, что проценты по-прежнему составляют половину основной суммы.

При этих словах лицо Мариетт, побледнело, словно у трупа.

– Е-если это так, то м-мы не сможем вернуть деньги до конца этого месяца…!

– Это значит лишь что мы должны заплатить половину от текущих процентов. Однако не волнуйся, Мариетт. Дело не в том, что выхода нет. Продадим особняк как можно скорее и погасим оставшийся долг. Я никак не могу заставить тебя выйти замуж за этого графа Хуан, верно?

– Папа, нет! Если мы так поступим, то будем выглядеть как павшие аристократы! Я никогда не стану Принцессой с таким ярлыком!

Увидев отчаянный вид Мариетт, Маркиз крайне огорчился, как её родитель:

– Мариетт, извини, но я думаю, что тебе будет трудно стать Принцессой в нашей ситуации.

Тем не менее, Мариетт ответила на извинения своего отца достаточно гордо:

– Нет. Я уже Принцесса. На самом деле у меня с 3-м Принцем… В прошлом месяце была тайная свадьба!

Отношения между Мариетт и 3-м Принцем длились не день и не два.

Однако до сих пор и речи не было о свадьбе.

Всё потому, что Король королевства Руфинус был в ужасе от погибающего рода Маркиза.

Вот только даже Король не мог забрать обеты данные перед Богом.

Это означало, что Маркиз мог мгновенно избавиться от своей печали.

– О, Мариетт, замечательно! Но почему ты держала это в секрете до сих пор?

– Всё это было просьбой Принца. Поэтому ты не можешь послать меня к Графу, папа! Принц сделал это! Если у меня будет ребёнок, у Его Величества не будет иного выбора, кроме как благословить наш брак!

– Сестрёнка, поздравляю!

Несмотря на то, что даже Альфонс без колебаний поздравил их сестру, Бланш едва могла говорить от тревоги:

– Но, сестра, у тр-третьего Принца… уже есть невеста…

Как только она закончила говорить, Мариетт впилась в сестру яростным взглядом:

– Ты спрашиваешь, потому что не понимаешь? Эта помолвка обязательно будет разорвана!

– Н-но Король, Его Величество…

– Прекрати, Бланш. Она не так хороша, как Мариетт, он будет хорошо заботиться о своей невестке. Вместо того, чтобы поздравить её с таким радостным событием, ты ворчишь. Это плохо.

Возможно, Альфонс имел те же мысли, что и Маркиза, отчитывая свою старшую сестру, которая была старше его на 7 лет, словно простого ребёнка:

– Папа прав, сестрёнка Бланш. Давайте оставим вопрос с долгом папе и вместе отпразднуем радость Мариетт.

Щёки Бланш вспыхнули от этого нелепого недоразумения:

– Я, я не думала так…

В этот момент, посмотрев на заикающуюся Бланш, глаза Мариетт засияли, словно звёзды:

– Я придумала отличный выход! Папа, Альфонс!

Как и всегда, когда Мариетт заговорила со счастливым выражением лица, Маркиз прислушался к мнению старшей дочери.

Её выход состоял в том, чтобы выдать замуж за графа Хуан Бланш, притворившуюся Мариетт, а затем отравить Графа в их первую брачную ночь.

Суть плана заключалась в том, что согласно репутации графа Хуан, у него есть много врагов, поэтому Бланш, несомненно, станет богатой вдовой.

Идея Мариетт была немедленно поддержана.

Даже не смотря на крик Бланш:

– Не… не хочу!

Маркиз, Мариетт и Альфонс тут же накинулись на неё:

– Бланш, не будь такой, ты должна спасти свою сестру.

– Ох, моя дорогая сестрёнка Бланш! Ты не должна так поступать со мной, ради своего будущего племянника. Кроме того, если ты не выйдешь замуж за графа Хуан, вся наша семья получит огромные проблемы!

– Сестрёнка Бланш, пожалуйста, будь смелее.

Бланш проливала тихие слёзы. Ведь у всех были свои мысли.

«Посмотрите, они променяли меня на деньги графа Хуан.

Более того, если обман вскроется, граф Хуан воспримет свой брак со мной как оскорбление. И весь его гнев выльется именно на меня.»

Маркиз вновь позвал вторую дочь:

– Бланш, сейчас наша единственная надежда – это ты.

– Н… но если ты собираешься отправлять кого-то Графу, это должна быть сестра Мариетт, а не я…

В глазах Мариетт вспыхнул огонь:

– Ты – эгоистка, сестра!

Маркиз также не остался на месте.

Подумав, что так ему не переубедить Бланш, он поднялся со своего места и ударил вторую дочь по щеке.

Шлёп!

– Бланш! Как ты можешь говорить такое Мариетт? В отличии от тебя, Мариетт суждено стать полноценной Принцессой! Но ты приказываешь своей прекрасной старшей сестры стать вдовой?! Если у неё будет такой изъян, Его Величество не сможет признать Мариетт Принцессой!

В то время как Бланш не могла даже поднять голову от острой боли в щеке, Мариетт притворилась дружелюбной старшей сестрой и принялась уговаривать младшую:

– Бланш, это отличная возможность для тебя. Даже если ты не сможешь отравить графа Хуан, ты не думаешь, что это лучший брак для больной тебя? Подумай обо всём! Бланш, если бы ты родилась в другой знатной семье, тебя бы уже забили до смерти! Именно благодаря нам ты смогла дожить до этого момента!

Словно выжидая, Альфонс и Маркиз тут же подключились к ней:

– Ты права, сестрёнка Мариетт. Сестрёнка Бланш.

– Бланш, даже если ты – калека, до сих пор я любил тебя как свою дочь. Понимаешь?

Покорность отразилась на лице Бланш, по которому текли слёзы.

Так было всегда.

Притворяясь, что её нет, её семья каждый раз ставила выше Бланш то, что было выгоднее.

Делая вид, что это для неё лучший вариант.

Однако до сих пор у Бланш не было другого выбора, кроме как быть терпеливой.

Даже если её огорчало это или было слишком трудно, она продолжала терпеть.

«Если я не смирюсь, то стану плохим ребёнком. Я должна быть хорошим ребёнком. Как у бесполезного ребёнка, у меня нет ничего, кроме хорошей родословной. Кроме того, если я скажу что-то плохое, все возненавидят меня.»

Вот так всё было. С определённого момента на Бланш стали смотреть как на ребёнка, у которого не было рук и ног и с которым было удобнее обращаться как с предметом и, естественно, как с ребёнком, о котором не нужно заботиться должным образом. Бланш надоело лицемерие этой семьи.

Вот почему. Она переполнилась решимостью добиться успеха сегодня, в тот самый момент, когда ей всегда не удавалось.

– Хо-хорошо… я пое… поеду, – с искажённым от слёз лицом, тяжело кивнула Бланш.

Все трое были мгновенно заняты своей радостью, хоть и не упустили возможности увидеть грусть и отчаяние на лице Бланш.

– Ты хорошо решила, милая!

– Спасибо, Бланш. Большое спасибо!

– Сестрёнка, поздравляю со свадьбой… сестрёнка Бланш…?

Бланш медленно встала. Захромав, она открыла дверь на балкон гостиной.

Среди холодного зимнего ветра Бланш опёрлась на перила балкона и посмотрела на свою семью.

В её мокрых глазах был яд, которого обычно не было:

– Г, граф п, получит тру, труп своей невесты…!

Маркиз отреагировал самым первым из троих.

– Бланш! – он мгновенно вскочил, чтобы подбежать к дочери.

Однако Мариетт схватила отца за край рукава. И сморщила нос, словно ей не нравилось это:

– Не волнуйся, папа. Бланш не умрёт и на этот раз. Тебе это известно. Этот ребёнок просто хочет нанести себе вред, чтобы привлечь внимание.

«Она снова сказала это,» – лицо Бланш окаменело так, словно его покрыл слой свинца.

Бланш никогда не делала этого для привлечения внимания своей семьи.

На самом деле, Бланш облегчала свои страдания и депрессию с помощью нанесения себе ран.

Было ли это правильно или нет, но после подобного ей казалось, что ещё есть силы терпеть.

Хоть нанесение себе вреда ранило тело Бланш, оно также травмировала и её разум.

Однако до сих пор у неё была вера.

Вера в то, что ситуация исправится, если семья узнает о её боли.

Как бы ни копились шрамы, появляющиеся один за другим, надежда на то, что её долгая боль закончится и её семья по-настоящему полюбит её, не иссякала.

«Однако, кажется, это было глупостью.»

– С-сестра, н-нет… Вы все знали, что я причиняю себе боль?

Наступила тишина.

Кап-кап, – слёзы ручьём полились по щекам Бланш.

Обхватив себя за плечи, она спросила с искажённым выражением лица:

– Н-но никто не п-пытался остановить меня?

Ответа не последовало и на этот раз.

«Достаточно.»

Тело Бланш откинулось назад, словно у марионетки с порванными верёвками.

Ах! – все трое безучастно смотрели на балкон посреди зимы, где исчезало тепло, словно не могли поверить в сцену, которая только что произошла.

1 секунда, 2 секунды, 3 секунды.

Крик Мариетт разорвал тишину:

– Кья-я! Бланш!

Семья не думала, что Бланш спрыгнет у них на глазах.

А благодаря этой попытке самоубийства Бланш узнала о свей прошлой жизни.

Бланш снился сон.

В этом сне её окружали люди.

Однако ни один из них не был знаком девушке.

Потому что они не были семьёй Бланш, они не были слугами особняка, но, прежде всего, они не были людьми из королевства Руфинус.

На самом деле, это были люди, которых Бланш знала в прошлой жизни.

Те, кто безоговорочно любил и поддерживал её, независимо от её личности или внешности.

Первой была мама, которая очень любила её.

– Избалованный ребёнок! Сколько тебе лет, почему в твоей комнате до сих пор свинарник? Ты человек или зверь? Вау, я правда не понимаю, как ты живёшь в этом! – каждые выходные её мама хлопотала в комнате своей дочери, которая плохо следила за порядком.

Отец, который хлопал ворчащую жену по плечу:

– О-хо-хо. Жёнушка, всё в порядке. Не нам же жить с ней до конца дней.

И кроме этого, парень, который очень хорошо ладил с её отцом.

– Отец, Вы так грубы перед человеком, который собирается забрать вашу дочь на всю оставшуюся жизнь.

– Зятёк, нельзя будет вернуть её обратно в наш дом.

Бланш из прошлой жизни сидела с полуприкрытыми глазами и бормотала, по очереди смотря на своего парня и отца, которых успела забыть:

– П-папа, что ты такое говоришь!.. Я пока не собираюсь выходить замуж!

И её отец ответил.

Только не своей дочери, а её парню:

– Что хочешь сегодня на обед, зятёк?

– Как насчёт праздничной лапши, отец?

– Отлично. Скоро ты поймёшь моё мастерство!

– Если Вы не против, то позвольте мне быть Вашим помощником, отец!

Видя, как двое мужчин так хорошо ладят, мать Бланш улыбалась.

В этой тёплой атмосфере Бланш из своей прошлой жизни рассмеялась.

Картинка сменилась.

Друзья.

Уйдя с работы во время долгого перерыва, Бланш встретила своих школьных подруг в баре.

Их было всего трое.

– Эй, у тебя что нет рта? Или нет мобильного телефона? Если тебе тяжело, ты можешь позвонить нам и попросить угостить тебя выпивкой. Почему ты борешься со всем одна?

– Оставь это. Ты когда-нибудь видела, чтобы она говорила про свои трудности?

– Каждый раз, когда я вижу это, я снова расстраиваюсь! Эй! Почему ты снова не позвонила мне в свой день рождение? Из-за тебя подарок на твой день рождения, который я давно заказала в интернет-магазине, уже месяц гниёт в моей мастерской!

– О, точно. И меня тоже.

Даже когда её подруги недовольно смотрели на неё, Бланш улыбалась.

Таким образом, у неё в прошлой жизни были близкие, которые обычно ворчали, но если что-то у неё случалось, они бежали к ней на помощь.

Бланш умерла через 2 месяца после выхода мобильной игры, которую разрабатывала 4 года.

Бланш смогла уйти с работы лишь поздно вечером, когда время перевалило за полночь.

«Теперь сверхурочные закончились.»

На самом деле, если работа заканчивалась так поздно, можно было спать в специальной спальне компании.

Однако Бланш хотелось как можно больше проводить времени с родителями, ведь свадьба была не за горами.

Однако такая маленькая причина могла привести к автокатастрофе.

Никогда в жизни Бланш не было более болезненного времени, чем это, но, к счастью, боль длилась недолго.

Она умерла до приезда скорой помощь.

Там, где не было её любимых родителей, парня или друзей.

Одна.

*****

За окном смеркалось, у незажжённого камина было холодно.

Бланш, которая спала в постели, словно мертвец, наконец проснулась.

Сбитая с толку воспоминаниями о своей прошлой жизни, она нашла текст в правом верхнем углу, который гласил <Спальня Бланш>.

Кроме того, знакомые полоски ниже: полоска HP, полоска MP, полоска опыта и значок инвентаря.

Бланш, которая изо всех сил шевелила пальцами, забормотала пересохшими губами.

Удивительно, но её произношение больше не было невнятным.

– Так и есть. Это игровой мир.

Названием игры было <Будоражащая сердце Анастейша>.

Это мобильная игра-симулятор романтической истории, в разработке которой Бланш участвовала в течение 4-х лет.

Бланш была младшей сестрой Пьера, одного из героев-целей!

Изначально она была просто статистом для создания истории Пьера.

– Я переродилась в статиста. Нет, подождите. Разве у оригинальной Бланш была повреждена нога?

Внезапно воспоминания вспыхнули в голове девушки, словно молния.

«Вот оно. Несмотря на нарушение речи, моя нога была повреждена из-за приобретённого фактора.»

Теперь Бланш всё вспомнила.

Резко на мгновение стиснув зубы, она закашлялась.

– Пить…

Помимо жажды, всё ещё тело занемело, ощущая себя некомфортно, словно его давно никто не мыл.

Бланш пошатнулась и выпрямилась.

Вокруг никого не было.

– Никто не охраняет ребёнка, который пытался покончить жизнь самоубийством, – Бланш цокнула языком и потянулась к бутылке с водой, стоящей на столике.

«Не достать.

Нужно передвинуть ноги… но они не двигаются,» – Бланш изумлённо подняла одеяло.

Её ноги выглядели вроде бы целыми, но совсем не двигались.

Бланш прищурилась, когда заметила, что внутренняя часть её запястья, которое долгое время было истерзано, словно тряпка, от членовредительства, было абсолютно чистым.

– Судя по тому, что шрамы от членовредительства исчезли, похоже, меня лечили божественной силой, одно то, что ноги остались такими, значит ли что их специально не залечили?

«Это из-за того, что я вспомнила свою прошлую жизнь?

Мне больше не грустно думать о своей семье.»

Бланш даже не думала о том, что хочет быть любима своей семьёй.

В отличии от того, что она знала раньше, теперь девушка точно знала, что такое «любовь семьи» и что значит быть любимой.

«Если бы я была в прошлой жизни хромой и заикающейся, любили ли бы меня родители меньше?

Ответ «нет».

Скорее, я уверена, что получила бы больше любви, чем в то время, когда меня воспитывали здоровым человеком.

Это было совсем не похоже на семью Маркрит, боящихся показать меня другим!»

Бланш, наконец, смирилась с тем, что семья её не любила.

Сейчас, она лучше всех понимала, что травля и буллинг могут быть даже в семье.

«Единственная, кому я могу доверять – это я сама.

Итак, в первую очередь следует выяснить, что у меня есть.»

Бланш нажала на инвентарь.

В инвентаре был только один предмет.

Инвентарь был 5х5 и [Обучающая коробка] занимала лишь одно место.

– Я не главная героиня, но у меня есть [Обучающая коробка]?

Обучающая коробка – это предмет, выдавалась новичкам, начинающим игру.

В <Будоражащая сердце Анастейша> было 4 предмета, которые помогали новичкам адаптироваться к игре.

– Меня не волнует, почему это попало в мои руки. Важно то, что с этим я смогу сбежать из дома, – недолго думая, Бланш вытащила коробку в реальность.

В этот момент двери спальни распахнулись.

Вошедшей была Флер, горничная Бланш.

Она была на два года старше Бланш и была человеком, который всегда смотрел на леди дома свысока, притворяясь, что это не так.

В этом мире люди с ограниченными возможностями, естественно, принижались, поэтому Флер высмеивала Бланш, которая чутка реагировала на каждое её слово.

Она даже не пыталась заботиться о Бланш.

Глаза Флер расширились и она подошла к Бланш:

– Боже, мисс! Вы проснулись?

Тлинь! – со звуковым эффектом в нижней части поля зрения Бланш появился текст.

[Система. Флер сожалеет о вашем выздоровлении.]

Вопреки выражению лица Флер, текст показывал её истинные эмоции.

Именно тогда Бланш смогла догадаться, почему она больна и одинока.

«Если даже эта семья такая, то и эта чёртова горничная будет «такой же».»

Флер мягко улыбнулась, проявляя интерес к коробке, которую держала Бланш:

– Божечки, что за подарочная коробка? Молодой господин прислал Вам подарок?

Единственным человеком в семье, заботившимся о Бланш, был её старший брат, Пьер, поэтому предложение Флер было вполне логичным.

Бланш ударила Флер по тыльной стороне ладони, когда та естественным движением потянулась к ленте обучающей коробке.

– Ай! Мисс, мне больно! – воскликнула Флер, потирая тыльную сторону ладони, которая пылала красным.

– О чём ты говоришь?

Флер растерянно моргнула.

«Странно.»

Горничной было странно видеть юную леди, которая не проявляет привязанность, не смущается и не извиняется сейчас перед ней, а смотрит прямым взглядом.

Кое-что заметив, Флер растерянно заговорила:

– Мисс, почему вы вдруг? Нет, вы только что сказали чётко!

В отличие от удивлённой Флер на лице Бланш не было никакого выражения лица.

– Кажется, священник, который меня лечил, обладает отличными навыками. Но почему мои ноги не зажили должным образом?

Внезапно в голубых глазах горничной Флер вспыхнула острая злоба:

– Дело не в том, что вас не лечили, а в том, что это не лечится. Священник сказал так. Боже, Вы больше не сможете ходить! – она выглядела взволнованной, ожидая отчаянного взгляда своей хозяйки на себя.

Однако Бланш уже знала, что её ногам станет лучше.

«Если я использую [Соловьиную мазь] из обучающей коробки, то смогу вылечить свои ноги.»

– Вот как? Не могла бы ты дать мне немного воды?

– Что?

– Принеси мне воды. Я хочу пить.

– Да… Я принесу вам воды, – Флер стояла перед прикроватном столике с ужасающим выражением лица, странно смотря на свою госпожу.

Небрежно пожав плечами, горничная проверила пустую бутылку с водой.

– Мисс, бутылка с водой пуста. Пожалуйста, подождите. Я быстро наполню её, – повернувшись к Бланш спиной, Флер собралась покинуть спальню без разрешения своей госпожи.

Она была так раздражена, что подумала, что должна плюнуть в бутылку, когда наполнит её водой.

– Также позови дворецкого. Мне есть что сказать, – неожиданно приказала Бланш.

Флер немного повернулась и кивнула.

*****

Спустя некоторое время Флер вернулась с дворецким.

Также они привели с собой двух сильных слуг.

«Судя по всему, дворецкий беспокоится, что я снова попытаюсь покончить жизнь самоубийством.»

Дворецким был мужчина преклонных лет, семидесяти лет, с седыми волосами.

Он не скрывал своей радости.

– Леди Бланш! Наконец-то вы проснулись!

Услышав приветствие дворецкого, Бланш спокойно спросила:

– Дворецкий, мой отец всё ещё собирается выдать замуж за графа Хуан меня, а не мою сестру?

Словно уже услышав об этом от Флер, дворецкий был менее удивлён, что расстройство речи Бланш исчезло.

Он украдкой осматривал её.

«В любом случае, то что я проснулась и перестала заикаться, не особо большая проблема.»

– …Да. Он уже получил согласие Графа.

– Мне придётся притворяться сестрой Мариетт.

– Нет. Теперь вам это не нужно. Маркиз и господин Пьер взяли всё в свои руки. Сказали, что всё в порядке, что это будет леди Бланш.

«Оригинал искажается.

Изначально после моей смерти Мариетт должна была быть выдана замуж за графа Хуан.»

Даже не думая о том, чтобы выпить прохладной воды, которую дала ей Флер, Бланш забормотала:

– Удивительно. Это граф Хуан, а ведь даже самый низший из Маркизов счёл бы брак со мной как оскорбление. Почему же. Всё так хорошо.

Дворецкий, казалось, воспринял слова Бланш, которая не собиралась выходить замуж за графа от имени своей старшей сестры, по-другому:

– Какие хорошие мысли, мисс!

– Хорошие? Ты действительно так думаешь? Неужели даже дворецкий думает, что я должна пойти замуж, а не моя сестра?

Дворецкий моргнул, смотря на слуг за своей спиной, будто оказавшись в чрезвычайной ситуации.

В мгновение ока двое мужчин встали у кровати Бланш.

Словно могли остановить её в любой момент.

После того, как все приготовления были завершены, дворецкий тихо заговорил:

– Мисс, кажется, Вам ещё не полегчало, поэтому я покину Вас ради Вашего отдыха. Флер, принеси мисс её любимый чай с розмарином.

– Да, господин.

Бланш махнула рукой:

– Нет. Не нужно. Флер должна собираться прямо сейчас.

– Свадьба через 2 месяца, поэтому не нужно торопиться, мисс, – отозвался дворецкий.

– Я говорю не о покидании дома вместе со мной. То, что я сказала – судьба Флер, – Бланш посмотрела на свою единственную горничную. – Флер, ты уволена.

При этих неожиданных словах Флер выглядела ошеломлённой, словно её ни с того ни с сего ударили молотком по затылку.

– Мисс?

– Дворецкий, как давно я лежу без сознания? – спросила Бланш у дворецкого, а не у Флер.

– Прошла неделя. Однако мисс. Мне жаль говорить это, но почему бы Вам не пересмотреть решение об увольнении Флер?

– Почему? Беспокоишься, что станет известно о моей попытке самоубийства?

«Самоубийство – запрещённый поступок в глазах Бога.

Если в семье есть человек, совершивший самоубийство или предпринимает попытку самоубийства, семья не может исповедоваться перед смертью, лечится у священников или быть погребёнными в Храме после смерти.

Поэтому тот факт, что в семье происходят попытки суицида, становятся одной из тайн, которые никогда не должны раскрываться общественности.

Однако, причина, по которой я смогла получить лечение, должна иметь скрытую причину.»

– Дворецкий, посмотри на меня сейчас, – решительным тоном, сказала Бланш.

Всё её тело было потным с головы до ног.

Она бы не достигла такого состояния, если бы горничная протирала тело Бланш мокрым полотенцем хотя бы раз в день.

Бланш озвучила это сама:

– Как ни посмотри это тело не выглядит подходящим для новоназначенной невесты, не так ли?

Именно тогда на лице дворецкого появилась трещина понимания всей серьёзности ситуации:

– Однако изгнать Флер из особняка будет сложно.

– Подвал особняка должен быть пуст, нет?

– …Хорошо. Я немедленно уберу её.

Флер, приговорённая почти к смерти, запоздало встрепенулась от шока.

Она поспешила к кровати Бланш.

На шее Флер надулись красные вены.

Она выглядела так, словно часто угрожала своей бывшей госпоже.

– Мисс! Почему вы вдруг говорите такое! Вы ведь говорили, что я – ваш единственный друг!

Бланш решительно отвесила ей пощёчину.

Хлоп!

Среди тишины голос Бланш прозвучал подобно выстрелу:

– Что ж, не думаю, что мы когда-либо были друзьями. Раньше ты просто использовала меня, Флер. Ты обманывала меня на протяжении последних трёх лет.

Вода полилась на растерянное лицо Флер.

Бланш лёгкой рукой вылила [воду, смешанную со слюной Флер] на бывшую горничную.

– Это моё наказание тебе за то, что плохо заботилась обо мне в течение последних двух недель. Наше время вместе подошло к концу.

Мало того, что Флер промокла, так и одна её щека стала ярко-красной от удара.

«Она изменилась! Бланш изменилась!»

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод.

Когда Бланш пришла в себя, первым из семьи об этом услышал Альфонс.

Дело было в том, что Маркиз и Мариетта не возвращались с прогулки даже после захода солнца.

Маркиз из-за работы, а Мариетта из-за свидания с 3-м принцем.

Гилберт, 4 года назад вошедший в особняк в возрасте 20-и лет и ставший полноценным слугой, поправил одеяло Альфонса, лежащего в постели.

Его юный хозяин обладал духом благородного война, но его тело было крайне слабо.

– Что? – спросил Альфонс с бледным лицом. – Нарушение речи сестры Бланш прошло? Кроме того, она приказала запереть горничную в подвале?

– Да. Говорят, она отдала такой приказ, не моргнув глазом.

На лице Альфонса промелькнуло естественное сомнение:

– Странно. Моя сестра не такая.

На самом деле никто не мог представить, что она сделает такое.

Потому, что Бланш была робкой и скучной, и она была всего лишь юной девушкой, которая не могла смириться с тем, что родилась такой в семье аристократа.

Десятилетий мальчик отдал приказ слуге, кашляя так, словно его дыхание могло оборваться в любой момент:

– Кха. Думаю, мне стоит пойти к сестре Бланш. Кха, кха.

– Молодой господин! Не стоит, отдохните ещё немного.

– Но я ещё не был у старшей сестры, которая болеет…

Альфонс мог получить от Гилберта нужные ему слова, просто говоря расплывчато.

– Однако, даже если бы Вы хотели пойти, Вы бы не смогли сделать это. Потому что Ваше появление не сможет помочь здоровью мисс Бланш. Вы должны думать о себе больше, чем о других. Вы болеете.

– Ху. Я всё равно должен пойти. Хоть я и ничего не могу сделать, Бланш – моя сестра. Кха. Подготовься к выходу.

– …Да, господин, – Гилберт, сопротивляющийся до конца, смиренно кивнул головой.

*****

В это же время Бланш поставила большую ширму перед кроватью и приказала новой горничной привести её в порядок прямо в кровати.

Горничная, имени которой Бланш не знала, казалось, только что услышала новости о поступках Флер, поэтому искренне прислуживала ей.

– Можно ли доверять священнику, лечившему меня? – спросила Бланш у дворецкого, который стоял за ширмой.

– Конечно, мисс.

– Что ж. Не думаю, что человек, вылечивший кого-то, совершившего попытку самоубийства, заслуживает доверия. Я благодарна ему за лечение, однако этот человек нарушил закон храма.

– Вы можете доверять ему. Всё это решилось благодаря связям господина Пьера.

Когда было упомянуто имя Пьера, Бланш больше не смогла скрывать своих сложных чувств.

Вздохнув, чтобы дворецкий не услышал этого, она проверила своё окно статуса.

Возможно, потому что она знала, что это игра, Бланш могла использовать инвентарь, просто подумав о нём, и также проверять окно состояния.

[Бланш Маркрит lv 01

Возраст: 17/женщина

Здоровье: 15/50

Магическая сила: 5

Слава: 10

Мораль: ■■■■■

Стресс: 220]

Сама того не осознавая, Бланш нахмурилась.

«Насколько мне известно, все статы обозначены цифрами.

Кроме того, самое высокое число – 999.

Но вместо цифр в морали значатся 5 чёрных квадратов?»

К тому же, на этом странности не закончились.

«Куда делись сила атаки, защита, ловкость и удача? Почему информация отличается от той, что я знаю? Это потому, что я статист?»

Внезапно это заметила горничная и неправильно поняла, что это её вина.

– Есть какие-то неудобства, мисс?

– Ничего такого. Не могла бы ты передать мне эту коробку?

Обучающая коробка, стоящая сбоку от кровати, была передана Бланш горничной.

Наконец, она развязала ленту от коробки.

Бланш снова нахмурилась, когда проверила содержание коробки.

«[Яйцо белого дракона] отсутствует.

Согласно оригиналу, в коробке должно находиться 4 предмета.

[Яйцо белого дракона], из которого появлялся NPC, помогающий в обучении, [Соловьиная мазь], отлично восстанавливающая здоровье, [Карта мира], по которой можно проверить географию мира и [Бесплатный билет на обмен предмета], что вызывает колесо рулетки из которой падает случайный предмет.»

Однако даже после поиска яйцо не было найдено и на дне квадратной коробке.

«Это потому, что я не главная героиня? Или, возможно, мне не дали его, потому что до событий оригинала ещё 7 лет.»

После минутного разочарования Бланш достала из коробки баночку с мазью.

Когда она взяла в руку белую баночку размером с кулак, появилось квадратное чёрное окно с белыми надписями, словно кто-то накинул ей на глаза занавеску.

[Соловьиная мазь + 150 HP

Мазь Флорэн Найтингейл, гения медицины. Прекрасно заживляет любые раны.]

Бланш приказала горничной нанести мазь ей на ноги.

Когда баночка с мазью была полностью потрачена на её ноги, ноги Бланш засветились белым светом.

В мгновенное ока её HP восстановились с 15 до 50.

В качестве теста Бланш напрягла пальцы ног и, как она и ожидала, те задрожали.

Глаза горничной расширились, когда она наблюдала за этой сценой вместе с Бланш.

– Мисс!

– Тш-ш! – подняв указательный палец и прижав его к губам, Бланш предупредила горничную.

Потому что она не хотела, чтобы все узнали о её выздоровлении.

«Если она расскажет о чуде, которое случилось со мной, мне будет трудно сбежать.»

– Мисс, этот ребёнок причинил какие-то неприятности? – спросил дворецкий, услышав шум за ширмой.

– Она просто задела мою ногу. Не волнуйся. Это не серьёзно, – ответила Бланш, опережая горничную, которая всё ещё держала полотенце и не знала, что делать.

– Нет, мисс. Я заменю горничную.

– Всё в порядке. Если ты не желаешь траурного флёра, то понимаешь, что должна вести себя хорошо.

Несмотря на явную угрозу, горничная склонила голову:

– Да, мисс! Не волнуйтесь!

Бланш удовлетворённо улыбнулась:

– Посмотрим. Ты знаешь, что делать, – с преобразившей её улыбкой, она тихо приняла руку горничной, переодевшей её в новую ночнушку.

Всё это время дворецкий время от времени проверял состояние 2-й мисс.

Убрав ширму от кровати, дворецкий подал Бланш жидкий суп.

Альфонс и Гилберт появились примерно в то время, когда Бланш только поставила серебряный столик перед собой.

Она столкнулась взглядом с Альфонсом, который выглядел так же плохо, как и она.

У десятилетнего мальчика были впалые щёки, вероятно, от того, что из-за собственной болезни он пропускал приёмы пищи.

– Сестра Бланш!

[Система/ Альфонс приветствует вас.]

«Если бы всё было так же, как и раньше, я была бы счастлива его приходу.»

На мгновение Бланш удивилась своему более достойному состоянию, чем она ожидала и равнодушно спросила:

– Альфонс, разве ты не болеешь?

Поскольку мальчик стоял возле кровати и кашлял в ответ на обычное приветствие, Гилберт поспешно принёс стул.

Альфонс, у которого были такие же рыжие волосы, как у Бланш, сел и широко улыбнулся:

– Почему, я, как обычно, болен. Но ты же моя сестра. Теперь ты можешь говорить нормально? Какое счастье!

Но Бланш не могла ответить радостью на поздравление брата.

Всё потому, что она могла ясно видеть, о чём он думал в своей крошечной голове, будто читала книгу в своих ладонях.

Неудивительно, что Альфонс сделал ещё одно наставление своей сестре.

Как это часто бывало до попытки самоубийства Бланш.

– Никогда больше не делай ничего опасного. Что ты будешь делать, когда заговорила нормально? Теперь ты совсем не можешь ходить. Кроме того, сестра знает, насколько её неосторожный выбор нарушит наши планы?

– Планы?

– Ты не помнишь? Граф Хуан.

– А, это.

«План отравления графа Хуан.»

Альфонс улыбнулся, словно лично спас Бланш:

– Сестра должна быть благодарна Пьеру. Если бы не он, этого брака бы не было! Кроме того, священник, который лечил сестру, попал в сети нашего брата!

Десятилетний мальчик ожидал, что сейчас последуют извинения и бормотание старшей сестры, как было всегда.

«В такие моменты очень хорошо иметь кого-то незначительнее тебя.

Потому что само его присутствие поднимает настроение.»

Однако сколько бы он ни ждал, извинений от Бланш не последовало.

– Сестра Бланш?

– Что?

В ответ на спокойную реакцию сестры, мальчик покачал головой:

– Нет, ничего.

«Альфонс до самого конца игнорировал меня, притворяясь любящим родственником.

У меня нет причин извиняться перед этим маленьким дьяволом.»

Вместо извинений Бланш проверила окно статуса Альфонса.

Это было для того, чтобы сравнить, насколько её характеристики отличаются от болезненного Альфонса.

[Альфонс Маркрит lv 32

Возраст: 10/мужчина

Здоровье: 70/70

Магическая сила: 320

Слава: 457

Мораль: 100

Стресс: 5]

«Почему его здоровье такое высокое?» – Бланш невольно моргнула, задаваясь вопросом, не поняла ли она что-то не так.

Однако здоровье Альфонса всё ещё было 70.

«Мальчишка здоровее меня!»

Внезапно памяти Бланш промелькнул момент, когда она должна была уступить Альфонсу.

В её ушах эхом отдавался голос отца, появившийся с воспоминаниями.

И собственный бунт, который всегда останавливался на уровне мыслей.

– Бланш, Альфонс ещё мал. Поэтому ты, как старшая сестра, должна уступить. Кроме того, ты уже выросла, чтобы играть с плюшевым медведем.

– Но, отец, это игрушка которую мама подарила мне на Рождество!

– На семейный пикник Альфонс хочет поехать на берег озера за пределами столицы, а не в городской парк. Всё нормально, если это будет озеро, Бланш? Давай в этот раз позаботимся о больном Альфонсе.

– Я два месяца говорила вам, что хочу в парк, отец! Я тоже хочу хоть раз поехать туда, куда выбрала сама! Отец, вы не разрешаете мне выходить на улицу, кроме как в эти моменты!

Воспоминания о слезах продолжались и после этого.

К примеру, когда Альфонс притворился больным, после того, как порвал её любимую книгу, или когда заходился кашлем, чтобы привлечь внимание семьи, когда это удавалось Бланш.

Концом этих воспоминаний всегда был укоризненный голос Маркиза.

– Эй-яй. Почему ты такая эгоистичная? Почему ведёшь себя так незрело? Если ты плохо себя чувствуешь, не обязательно рассказывать об этом всем!

Когда воспоминания закончились, Бланш горько улыбнулась:

– Альфонс, до сих пор ты дурачил всех?

Тилинь, тилинь, – появились окна уведомлений.

[Система/ Гилберт недоумевает.]

[Система/ Альфонс беспокоится, что его ложь будет разоблачена!]

Альфонс мгновенно притворился больным и закашлялся:

– Сестра, о чём ты говоришь?

– О том, что есть. Ты сильнее меня! – Бланш крепко схватила брата за локоть.

Из-за разницы в базовом здоровье, это было не так уж больно, но Альфонс закричал так, словно его резали:

– Б, больно! Отпусти! Дворецкий, Гилберт, помогите мне! Моя сестра сошла с ума!

Дворецкий в один шаг сократил расстояние между ними и остановил Бланш:

– Мисс, пожалуйста, отпустите молодого господина!

Бланш отпустила руку брата, словно отбрасывая её, скрипя зубами.

Не смотря на наличие 70 очков здоровья, Альфонс застонал, обхватывая свою руку.

Этот инцидент был передан Маркизу в том виде, в каком он выглядел со стороны.

Вернувшись с прогулки, Маркиз не смог сдержать гнева на 2-ю дочь.

Вот только Бланш не страдала от гнева отца, как раньше.

Ночь, казалось, была случайно нарисована чёрными мелками.

Ещё одно семейное собрание прошло без старшего сына, Пьера.

Бланш пришлось в одиночку столкнуться с критикой отца.

Пока в семейной гостиной на третьем этаже горели десятки свечей, обвинения Маркиза продолжались, заканчиваясь, как обычно, разочарованием по поводу недостойного роста дочери.

– Бланш, я очень разочарован в тебе из-за этого.

Однако в отличии от предыдущих раз, Бланш и глазом не моргнула.

И ещё. Её зелёные глаза больше не роняли слёз при слове «разочарован».

Лицо Мариетты, обнимающей юного мошенника Альфонса, исказилось:

– Папа прав. Я тоже очень разочарована в тебе, Бланш. Какой симулянт! Как ты могла сказать такое Альфонсу? В отличие от тебя, Альфонса не может вылечить даже священник!

Божественная сила была эффективна в лечении поверхностных ран, но недействительна против внутренних болезней.

Бланш фыркнула:

– Отлично. Сегодня каждый сможет увидеть чудо.

Возможно, это замечание было весьма резким, поскольку лицо Маркиза покраснело:

– Бланш! Ты не можешь извиниться перед Альфонсом прямо сейчас?!

Возможно, потому, что он не знал, что его вторая дочь узнала о своей первой жизни.

Маркиз по-прежнему вёл себя как человек, полностью контролирующий действия Бланш.

Бланш равнодушно посмотрела на своего отца:

– Отец, выберите одно или другое. Должны ли мы показать Альфонса священнику прямо сейчас или выдать за графа Хуана труп?

Не останавливаясь ни на мгновение, рука Маркиза рассекла воздух.

Это повторилось опять.

Шлёп!

Бланш не утратила ни капли своей воли, даже когда ощутила металлический привкус собственной крови во рту.

Её зелёные глаза сверкали, как абсент, крепостью не менее 40 градусов.

– Я поняла, что имел в виду отец. Через 2 месяца. Граф Хуан возьмёт труп как свою невесту.

– Ты, ты…! – плечи Маркиза вздрогнули от гнева.

Однако он не смог снова подавить свою вторую дочь насилием.

Из-за испуга, что Бланш снова сделает это.

Удивительно, но Маркиз считал себя вполне достойным отцом.

А ошибкой всегда была его вторая дочь.

Маркиз, расхаживающий взад и вперёд возле дивана, уперев кулаки в бока, вскоре посмотрел на свою вторую дочь и вздохнул:

– Ты смеешь угрожать мне своей жизнью?!

– Если вы узнали это, то не могли бы ускорить разговор?

Спустя несколько мгновений, Маркиз, нос которого дёргался от гнева, резкими шагами открыл дверь гостиной.

И приказал дворецкому, ожидавшему снаружи:

– Дворецкий, сейчас же приведи священника.

Растерянный Альфонс закашлялся Маркизу в спину:

– Папа! Ты собираешься вот так послушаться настойчивости сестры? Кха, кха.

На звук робкого голоса младшего сына Маркиз обернулся и его лицо отразило яростные сомнения:

– О, Альфонс, пожалуйста, не сомневайся в любви этого отца. В отличии от твоей злой сестры, я не думаю, что твоя болезнь – притворство.

Мариетт нежно обняла брата за плечи и посмотрела на сестру-близнеца:

– Правильно. Мы отличаемся от Бланш.

Однако, несмотря на эти суровые взгляды, Бланш оставалась безразличной.

Она лишь посмотрела на дворецкого:

– Что вы делаете, дворецкий? Поторопитесь и приведите священника.

Даже дворецкий посмотрел на Бланш с укором, но она лишь сильнее напрягла шею.

Пока Альфонс, не в силах скрыть своего волнения, отец и старшая дочь, продолжали критиковать Бланш.

В семейной гостиной наконец появился священник.

Это бы мужчина, лет двадцати с небольшим, похожий на женщину из-за своих длинных тёмно-каштановых волос, карих глаз и мягких черт лица.

– Рад встречи, леди Бланш. Меня зовут Сэголэн, я послушник Бога Исцеления, – Сэголэн поприветствовал Бланш, которая всё ещё сидела на диване, склонив перед ним голову.

Бланш не могла сказать всем, что её ноги зажили.

– Здравствуйте, священник Сэголэн. Простите меня за то, что я не могу поприветствовать вас должным образом из-за неудобств, доставляемых моими ногами. И благодарю вас. Ваши навыки, как священника, настолько превосходны, что излечили мой дефект речи, – сказала она со смирением на своём лице.

– Нет. Это всё чудо, дарованное Богом. Изначально божественная сила не может исправить врождённых дефектов.

В довольно дружескую атмосферу внезапно вмешался Маркиз.

Он всё ещё не мог подавить свой гнев на вторую дочь.

– Сэголэн, не знаю, слышали ли вы что-нибудь от дворецкого, но я позвал вас сюда из-за болезни моего младшего сына.

Сэголэн спокойно покачал головой:

– Но, Маркиз, божественная сила не может вылечить хроническую болезнь.

– Однако, она может провести некую диагностику.

– Нет. Использование божественной силы не означает, что вы сможете узнать точное название болезни. Я лучше познакомлю вас с хорошим доктором. Так будет лучше и для господина Альфонса, и для леди Бланш.

Ответ пришёл не от Маркиза, а от Альфонса:

– Нет. Вам не нужно направлять меня к врачу, господин Сэголэн. Врач моей семьи из известной семьи врачей из соседнего королевства.

– Однако я слышал, что лечащий врач не знает точного названия болезни молодого господина.

– Потому что у меня неизвестная и неизлечимая болезнь.

– Молодой господин, не стоит так сразу отказываться от жизни. Кроме того, лучше показать болезнь как можно большему количеству врачей.

– Но…

Маркиз прервал Альфонса, который снова попытался оправдаться:

– Альфонс, Сэголэн прав. Давай пойдём к другому врачу.

– Но если говорить про других врачей, то когда мне впервые поставили этот диагноз, я познакомился с десятками людей по направлению моего лечащего врача!

– С тех пор прошло время, возможно, в твоей болезни есть улучшения. Всё в порядке, поэтому просто доверься своему отцу.

Лицо мальчика побелело.

Словно он запоздало кинулся искать выход из ситуации.

Вскоре Альфонс громко закашлялся.

Бам – мальчик упал на пол.

– Кха, кха! Ы-ыы!

– Альфонс! – пока задумавшийся Маркиз опустился на колени, осматривая сына, пронзительно закричала Мариетт.

– Эй, кто-нибудь, позовите лечащего врача! Поторопитесь! Скажите ему, что у Альфонса снова припадок! – закричал Маркиз, удерживая побелевшими руками дёргающегося Альфонса.

С ярко-красными глазами, в которых виднелись лопающиеся венки, он жёстко спросил у своей второй дочери:

– Теперь ты довольна? Из-за тебя у Альфонса начался припадок!

Бланш же фыркнула:

– Мне снова сказать это? Эта болезнь – притворство. Это игра, дорогой отец.

– Ты!

Сэголэн помешал Маркизу встать со своего места и попытаться ударить Бланш.

Он также считал, что Бланш излишне резка, но, в отличии от Маркиза, знал, что на первом месте:

– Маркиз, пожалуйста, не делайте этого и держите тело молодого господина. Я осмотрю господина Альфонса божественной силой. Даже если я не узнаю точного названия болезни, я сделаю всё, что в моих силах!

– Сэголэн, я благодарю за ваше тёплое сердце, – Маркиз отпустил гнев и снова опустился на колени рядом с сыном.

– Ы-а-а! Папа, нет! Подождите, пока придёт врач! Доктор всегда облегчал мои симптомы! – издал душераздирающий крик Альфонс.

В отличие от Бланш, у которой всё ещё было холодное выражение лица, Мариетт расплакалась и умоляла:

– Папа! Альфонс прав! Прекрати делать это и подожди доктора!

Однако Маркиз просто склонил голову перед Сэголэном с таким же душераздирающем выражением лица, как и у его сына.

– Пожалуйста, – позвал всех на помощь Сэголэн. – Все, пожалуйста, подержите тело молодого господина, чтобы я мог использовать божественную силу.

Это случилось, когда Маркиз, а также дворецкий и Мариетт, сидели на полу, держа дёргающегося Альфонса.

Внезапно стоны мальчика стали стихать.

– Ыы, нет. Господин Сэголэн, у меня больше нет боли. Вам не нужно использовать божественную силу.

– Нет, молодой господин. Так я не смогу показать своё лицо перед господином Пьером, – Сэголэн положил руку, окружённую золотым светом, на лоб Альфонса.

В этот момент произошло чудо.

Альфонс ударил по руке Сэголэна лбом и сбежал.

Это была невероятная сила для больного ребёнка.

– Невозможно!

У всех, включая Маркиза, округлились глаза.

В конце концов, Маркиз задал вопрос, отражающий чувства всех, кроме Бланш:

– Нет, почему больной ребёнок такой сильный…?

Бланш улыбнулась и ещё раз дала правильный ответ:

– Что не так, отец? Не стой и выдай этому телёнку с рогами по заднице.

– Невозможно…

Это был момент, когда трёхлетнее притворство Альфонса наконец было разоблачено.

Бланш послала холодную усмешку Маркизу, который тупо открывал и закрывал рот, как человек, которого молотком ударили по затылку:

– Теперь ты понимаешь?

Растерянный, Маркиз запоздало озвучил оправдание:

– Бланш. Я, это…

– Всё нормально, отец. Не пытайтесь оправдаться.

Лицо Маркиза просветлело от её серьёзного голоса:

– О, моя дорогая вторая дочь. Ты понимаешь сердце этого отца!

– Это не так, голос моего отца. Я просто не хочу больше ничего слышать.

Маркиз, который начал высокопарную речь, потерял дар речи.

*****

Особняк был перевёрнут вверх дном.

Потому что Сэголэн вылечил Альфонса от неизлечимой болезни.

Однако это был лишь внешний факт, правда же была в другом.

Три года назад, Маркиз сказал Альфонсу, которому только исполнилось 7 лет:

– Альфонс, я, конечно, как и все наши деды и прадеды, поступил в Императорскую Академию. Поэтому ты, родившийся в такой семье, конечно же, должен поехать в Императорскую Академию. Будет отлично, если твои оценки будут такими же хорошими, как у твоего старшего брата, Пьера.

После этого Альфонсу приходилось сидеть за письменным столом по 13 часов в сутки.

А однажды.

Когда Альфонс заболел гриппом, Маркиз привёл врача, которого встретил в дороге.

На самом деле, он был мошенником, который даже не знал «основ» медицины, но лучше всех знал, как 7-летний Альфонс не хотел ехать в Академию.

Между ними была заключена сделка.

Маркиз был крайне зол, когда разоблачил незрелый обман его сына и тут же, избив доктора, вышвырнул его из особняка.

Альфонс, которого Маркиз вычитывал целую неделю, должен был подготовиться к вступительным экзаменам в Академии, которые и стали причиной этой симуляции.

Альфонс, который мучился с учёбой с рассвета и до поздней ночи, сегодня снова пришёл к Мариетт.

Мальчик так устал, что хотел сразу же отрубиться, но не мог заснуть, не пожаловавшись на несправедливость к себе.

В отличии от Маркиза, который был максимально зол, Мариетта понимала Альфонса.

Она сидела перед туалетным столиком в ночной рубашке и горничная расчёсывала её.

– Проходи, мой младший брат. Боже мой, твоё лицо стало вдове худее! – независимо от того, была ли в комнате горничная или нет, Мариетт обняла брата.

– У-у! Старшая сестра! Мне так тяжело! Я умру, учась вот так! Я драгоценный элементалист, так почему я должен хорошо учиться!

– Понимаю. Папа очень жадный. Брата Пьера было достаточно, чтобы стать семьёй с лучшим студентом Академии, так зачем так мучить тебя?

– Как и ожидалась, старшая сестра понимает меня! Хо! Это всё из-за сестры Бланш! Хоть я и глуп, но притворялся очень хорошо!

– Альфонс, – словно предупреждая его, Мариетт строго позвала брата по имени.

Когда Альфонс поджал губы, его сестра посмотрела на горничную.

Горничная поклонилась и покинула спальню Мариетт.

Лишь после того, как они остались в спальне лишь вдвоём, она спокойно упрекнула младшего брата:

– Не стоит так говорить о сестрёнке. Кроме того, через два месяца Бланш станет Графиней.

– Но граф Хуан…

Глаза Мариетт вспыхнули, прежде чем слова ‘отброс человечества’ прозвучали:

– Он очень богат. Он, наверное, второй самый богатый человек в стране.

"Если он богат, то имеет ли значение, стар ты или молод?"

Пока юный Альфонс был в замешательстве, Мариетт улыбнулась, обнажая розовые десна:

– Наша вторая сестра станет богатой дамой. Наконец, наша бесполезная Бланш поможет семье.

Её голос звучал коварным и хриплым, не как у девушки, которая жалобно плакала, потому что не хочет выходить замуж за графа Хуан.

Разница была настолько велика, что на мгновение Альфонс почувствовал озноб.

– …Сестра?

– Я так рада, Альфонс. Мой брат – величайший гений в Империи, а ты драгоценный элементалист. Получается, Бланш, единственная бесполезная в нашей семье, вскоре разбогатеет, не так ли? Теперь, когда я официально стану принцессой, не будет ни конца ни края в зависти мне, будущей Императрице этой Империи, – Мариетт легонько погладила по голове испуганного Альфонса и, не раздумывая, продолжила. – Но перед этим нужно успокоить Бланш. Такими темпами она перестанет прислушиваться к словам этой сестры.

– Сестра, я…

– Боже, мой младший братик. Почему ты так плохо выглядишь? Кажется, ты чего-то боишься, – Мариетт по-прежнему улыбалась, словно женщина с картины, и успокаивала младшего брата. – Всё в порядке. Альфонс, ты ведь хорошо слушаешься меня? Сестрёнка не ненавидит тебя. Понимаешь?

– Да, сестрёнка Мариетт, – нерешительно кивнул мальчик, а Мариетт широко улыбнулась.

Только тогда Альфонс подумал, что, возможно, она заметила его притворство раньше, чем Бланш, но молчала.

Потому что так ей было легче манипулировать им.

*****

Раннее утро, за два месяца до свадьбы.

Бланш была вынуждена открыть глаза.

Всё потому, что пять горничных Мариетт пытались разбудить её.

В отличии от Бланш, у которой всю жизнь была лишь одна горничная, у её близняшки было много слуг, даже когда семейное положение ухудшилось.

– Мисс Бланш! Просыпайтесь! Мисс Мариетт ждёт вас!

– Вы двое! Мы разбудим её, а вы привезите инвалидную коляску!

– Вода для умывания готова!

"Вот что значит из ниоткуда попасть на рынок?"

Бланш, которой прошлой ночью пришлось долго не ложиться спать, чтобы использовать [Купон на бесплатный обмен предмета], невольно нахмурилась.

[Купон на бесплатный обмен предмета] был купоном случайного розыгрыша, который не соответствовал названию обмена.

Кроме того, если использовать этот купон, то в реальности появится колесо рулетки размером с рост Бланш, поэтому ей нужно было быть осторожной, чтобы не попасться.

Бланш смогла повернуть ручку лишь поздней ночью, почти завернувшись в одеяло.

И усилия борьбы с сонливостью окупились не слишком хорошо.

[Зелье восстановление низшей ведьмы.

Зелье восстановление для ведьм низшего уровня, едва переживших охоту на ведьм. Восстанавливает 1 HP в час. Есть эффект детоксикации, но не стоит ждать слишком много.]

"Я не думала о предмете высшего качества, но и не рассчитывала получить предмет самого низшего качества, особенно после того, как выжила!"

– …Шумно, – сказала Бланш, поднимая тяжёлые веки.

Несмотря на её недовольный, после короткого сна, голос, светловолосая горничная, вежливо поприветствовала Бланш:

– Приветствую, мисс Бланш. Мисс Мариетт послала нас.

Не нужно было оглядываться в памяти назад, чтобы проверить, была ли назначена эта встреча.

– Слишком шумно, прочь все, – приказала Бланш, резко откидывая рыже-красные волосы, упавшие на лоб.

Однако Бланш никто не послушался.

Более того, светловолосая горничная даже улыбнулась:

– Мисс, не капризничайте, вставайте. Мисс Мариетт пригласила вас на чаепитие в оранжерею!

Оранжерея Мариетт была подарком для неё на 12-летие от Маркиза и круглый год была наполнена редкими экзотическими цветам и фруктами.

Поэтому Мариетт часто устраивала там чаепития.

Однако за всё это время сестра ни разу не пригласила Бланш на чаепитие.

"Но теперь она решила пригласить меня?" – сердце Бланш мгновенно сжалось:

– Сестра, кажется, забыла, что я всё ещё больна?

– Невозможно! Посмотрите на это, мисс Бланш. Это блюдо также прислала мисс Мариетт!

Горничная открыла серебряную крышку с тарелки, стоящей на тележке, и под ней оказался изысканный суп.

Это был суп, приготовленный из белого вина и желтков, и считался очень питательным для болеющих.

Но с одного взгляда на него у Бланш дёрнулся глаз.

Она зарылась глубоко в одеяло и снова закрыла глаза:

– Я не хочу, просто убирайтесь отсюда.

– Мисс~ пожалуйста, не капризничайте. Как насчёт вот этого? Мисс Мариетт прислала вам платье и украшение для чаепития.

Эти слова изумили Бланш.

Всё потому, что Мариетт была невероятно сильно привязана к своим вещам и яростно хлопала людей по тыльной стороне ладони, если кто-нибудь прикасался к ним.

"Что за одежду Мариетт могла прислать мне?

Не может же быть?" – Бланш неохотно встала, чтобы проверить эти замечательные вещи.

– …Это платье сестры, которое этим летом для неё сшили в бутике мадам Анбруаз, – сухо пробормотала Бланш.

[Система: Все горничные Мариетт насмехаются над вами.]

"Неудивительно, что у них всех, лица, говорящие: ‘Ты достойна только этого’."

В этот раз вперёд выступила темноволосая горничная:

– Вы знаете? Давайте, вторая мисс. Посмотрите на это жемчужное ожерелье!

Жемчужное ожерелье в руке горничной тоже было знакомо Бланш.

– …Это матушки?

После смерти Маркизы, Бланш, в отличии от Мариетт, не унаследовала ни одной драгоценности матери.

"Я бы хотела принять его, но мне некуда пойти," – Бланш уставилась на ожерелье, сияющее старым тусклым светом.

– Вам нравится? – шёпотом спросила шатенка.

– …Конечно.

– Сначала покушайте, мисс. Всё же у ожерелья нет ног, чтобы сбежать, как у кое-кого.

"Показалось?

Почему-то я чувствую, что в её словах есть иголка."

– Я поем позже. Мне неудобно, поэтому сначала нужно привести себя в порядок, – приказала Бланш с раздражённым вздохом.

– Но, мисс. Тогда драгоценный суп остынет.

– Серьёзно. Вы так же разговариваете с сестрой Мариетт?

Лишь после этого пять горничных начали подготовку к омовению Бланш.

Как и Мариетт, в комнату Бланш принесли белую фарфоровую ванну, добавили в воду ароматическую соль для ванны и даже сделали массаж головы, тщательно моя её с головы до ног.

Впервые помогая в принятии так, как было до того, как умерла Маркиза.

После ванны горничные уложили Бланш обратно на кровать и достали инструменты для макияжа.

Однако Бланш ударила горничную по тыльной стороне руки, когда та попыталась расчесать её волосы.

Как Мариетт.

– Что такое, мисс? – спросила горничная изумлённым тоном, словно не понимая действий Бланш.

– Не делай это. Я не пойду в оранжерею сестры.

– Что?

– Я сказала вам всем убраться из моей спальни. Серьёзно. Скажите моей сестре, что благодаря ей я хорошо помылась.

– Мисс, что это…

Бланш посмотрела на темноволосую горничную, которая выглядела так, словно хотела щёлкнуть языком:

– Это жемчужное ожерелье. Хоть я не видела его раньше часто, на нём слишком много царапин.

"Это не всё, что я хочу сказать."

– Это платье сестра надела в первый день после его покупки и больше никогда не трогала, поскольку увидела девушку в похожем платье. Думали, я не узнаю?

– Эт, это…

– Передайте сестре. Думаю, я слишком высоко ценила глаза сестры.

Горничные начали рассыпаться в извинениях.

Но эти извинения не были искренними.

Они просто беспокоились, что если вернуться так, то Мариетт отругает их.

Горничные даже не поленились воспользоваться ложью.

– Простите, мисс! На самом деле, это мы выбрали это платье и жемчужное ожерелье, а не мисс Мариетт. Поэтому не ненавидьте слишком сильно свою сестру мисс Мариетт!

– Вот об этом я и говорила.

– Что?

– Похоже, у мой сестры отвратительные взгляды на выбор горничных.

Шокированные выражения лиц горничных говорили о том, что они не ожидали услышать это.

Они смотрели на Бланш так, словно не видели её раньше.

Бланш же легла в кровать с мокрыми волосами.

И озвучила последнюю угрозу:

– Если вы не уйдёте в течение 5 секунд, я скажу отцу, что не буду выходить замуж. И причина будет в вас. Все готовы к последствиям?

– Пр, простите. Мисс!

– Простите!

Извинения раздавались то тут, то там.

Но Бланш видела.

Хоть горничные и извинялись, но их губы недовольно дёргались.

ХЛОП! – дверь захлопнулась, когда толпа отступила.

Возможно, думая, что Бланш не сможет услышать, горничная, имени которой она не знала, закричала:

– Смешно. Как она может вести себя так, даже если не может нормально ходить!

"После того, как Флер увели, горничная, которая прислуживает мне, кажется, достаточно хорошо сохраняет секрет.

Однако это не значит, что я довольна всем."

Спустя некоторое время Бланш ступила на мягкий ковёр возле кровати.

И вернулась в постель лишь после того, как открыла все окна в спальне.

Именно из-за своего характера, Мариетт ни за что не могла стерпеть отказа.

И действительно, предсказание Бланш скоро сбылось.

Дрожа от свирепого ветра, дующего в спальне, Мариетт вошла в комнату сестры.

Не выдержав, она сама закрыла одно из окон и снова посмотрела на Бланш:

– Боже мой, Бланш! Ты всё ещё болеешь, и ветер такой холодный!

– Знаю. Никто не помнит, что я не в силах закрыть окна.

Когда Бланш солгала, ни капли не напрягаясь, Мариетт оглянулась на своих горничных:

– Вы, что вы пытались сделать с моей сестрой?!

– Пр, простите, мисс!

Горничные всем скопом сорвались с места и закрыли все окна.

Но не отказались от оправдания себя.

– Но это странно. Мы никогда не открывали здесь окон.

Естественно, Мариетт этому не поверила:

– Это сделала сестра, которая только лежит? Вы сейчас смеётесь надо мной?

– Эт, это не…

Так горничные попали в ловушку, расставленную Бланш.

Бланш заговорила лишь после того, как горничных отругали до слёз:

– Если собираетесь ссориться, можете сделать это где-то вне моей комнаты?

– О, Бланш. Похоже, на мгновение я плохо показала себя в глазах болеющего человека. Пожалуйста, пойми меня, ты ведь так добра, – Мариетт быстро села возле кровати сестры с грустным лицом.

Кроме того, она положила свою тёплую, нежную ладонь на холодную ладонь Бланш.

Цокнув языком, Бланш убрала свою руку.

– Не хочешь? – и на красивом лице Мариетт появилась трещина.

Но вскоре её волнение исчезло. Девушка вновь улыбнулась и начала по-дружески утешать Бланш:

– Ты выглядишь очень сердитой. Но, Бланш, я ведь твоя сестра, да? Давай, расскажи мне. Чем ты так недовольна? Мы решим всё на словах.

– Не хочу. Я больше не собираюсь терять на это время.

Лицо Мариетт приняло суровое выражение, словно ей не понравились слова сестры:

– Какая ещё трата времени! Не говори так, Бланш. Моё сердце разрывается, когда я слышу это!

– Мне больше нечего сказать, так что уходи.

– Бланш! Я понимаю! Мысли о твоём браке, должно быть, сбивают с толку и пугают! Более того, твоим первым партнёром будет этот пузатый старик! На твоём месте я бы тоже ненавидела свою семью. Но, Бланш. Ты не можешь сделать это с нами, – Мариетт посмотрела на Бланш увещевающим взглядом. – Тебе не следует делать это ради своего старшего брата, который заставил Сэголэна нарушить правила. Кроме того, не делай этого ради отца, который от волнения топал ногами, пока ты не пришла в себя. И ещё, ты же знаешь, как сильно мы с Альфонсом волновались за тебя? Да? Бланш, тебе не следует делать этого. Понимаешь?

Мариетт тихо зашептала, обхватывая плечи младшей сестры обеими руками:

– Поэтому, в первую брачную ночь лежи спокойно и думай о нас. Я говорю о нашей семье. Тогда будет не так больно……

Раньше Бланш со слезами на глазах уже бы извинилась, сказав, что поступила неправильно.

Ведь она продолжала оставаться девушкой, страдающей от недостатка любви.

Только теперь у Бланш больше не было терпения слушать эту чушь.

Она оттолкнула Мариетт, словно что-то мерзкое:

– Оставь это.

– Бланш? – на мгновение растерявшись, Мариетт изменила своё решение.

Ведь если пряник не работал, то не оставалось другого выбора, кроме как пустить в ход кнут.

– Ты правда собираешься сделать это со мной?! Я – твоя единственная старшая сестра! Я забочусь о тебе с тех пор, как наша матушка скончалась!

– Так разве не ты сделала меня калекой?

«Нарушение речи Бланш было врождённым, но её нога была повреждена в результате несчастного случая.»

Цвет лица Мариетт резко изменился.

– Вы все уйдите! Быстрее! – быстро повернувшись, крикнула она пяти горничным. Лишь после того, как она осталась в комнате наедине с Бланш, Мариетт заставила себя улыбнуться. – Бланш, о чём ты говоришь? И что будет, если ты будешь говорить что-то подобное в присутствии других людей? Может возникнуть недоразумение.

– Это ведь не недоразумение, не так ли? Несчастный случай со мной произошёл по вине сестры.

[Система / Мариетт взволнована.]

Бланш спокойно посмотрела Мариетт в глаза:

– Почему я молчала всё это время, а теперь говорю это? Потому что я больше не люблю тебя, сестрёнка.

На самом деле, когда Бланш стало известно о её прошлой жизни, в сознание пришли и воспоминания, которые она забыла из-за несчастного случая и ей очень понравилась эта правда.

«Если бы я только могла навредить Мариетт!»

– Мариетт, никто не приносит обратно в дом мусор, который они выкинули. С тех пор, как я очнулась от того, что я не смогла умереть, я стала мусором, который вы выбросили. Ни больше, ни меньше.

Бланш больше не называла её сестрой.

И Мариетт, казалось, точно поняла, что это значит.

В противном случае внизу поля зрения Бланш не появился бы этот текст.

[Система / Мариетт настроена против вас!]

Бланш усмехнулась:

– Понимаешь? Если я прямо сейчас исчезну из этого дома, тебе ведь придётся стать женой графа Хуан вместо меня, не так ли?

– Очнись от своих фантазий! – с блеском в глазах возразила Мариетт. – Не знаю, как ты, а папа никогда не выдаст меня замуж за Графа. Ты ведь тогда тоже слышала это, не так ли?

– Ты правда так думаешь?

Мариетт потеряла дар речи от голоса Бланш, до порочности наполненного уверенностью.

– У меня есть вопрос. Если у тебя с 3-м принцем и правда такие отношения, почему Принц никогда не приходил к нам домой? – шёпотом спросила Бланш. – Какими бы тайными ни были ваши отношения, разве Принц не обязан хотя бы раз прийти и поприветствовать нашего отца, прежде чем вы поженитесь?

– Что ты можешь знать?! Принц очень занят!

– Чем? Встречами с другими женщинами? Зачем ты выбрала себе в партнёры 3-го Принца, известного своим флиртом? Тебе следовало подождать, пока принц Са, ровесник Альфонса, подрастёт, Мариетта.

– Ты, сошла с ума? Кто ты такая, чтобы говорить мне это?

Бланш криво улыбнулась сестре, которая вскочив, пристально смотрела на неё:

– Теперь уходи. Не заставляй меня действительно сбежать из дома до того, как за мной приедут.

Мариетт вылетела из комнаты, выглядя сердитой и пристыженной.

В тот день, словно избавляясь от стресса, вызванного проигрышем в ссоре с сестрой, Мариетт наказала горничных.

Следуя своему плану, Бланш дала себе обещание:

– Просто подождите и увидите. В знак гордости я исчезну за день до свадьбы. Каждый потеряет бдительность и получит удар в спину.

*****

В эти дни голова Маркиза была готова взорваться.

Болезнь его любимого младшего сына была ложью, Бланш, жизнь которой он спас, игнорировала его, как не делала никогда раньше.

Более того, слёзы Мариетт, его первой дочери, не переставали течь из её глаз.

– Хнык-хнык, папочка, я правда не понимаю Бланш. Я просто хотела сблизиться с ней, как с сестрой, сейчас, когда её дефект речи улучшился, но Бланш назвала меня мусором!

– Мариетт, пожалуйста, пойми её в этот раз. Бланш сейчас излишне чувствительна.

– Почему я должна понимать её? Это Бланш нужно просить о понимании, а не меня! Я терплю её только потому, что она моя младшая сестра, если бы моя подруга стала женой такого человека, как граф Хуан, я бы сразу разорвала с ней все связи! Какой смысл Принцессе общаться с подобными людьми?

Маркиз утешал Мариетт и, наконец, сказал то, чего она ждала всё это время:

– Понял. Мариетт, я скоро поговорю с Бланш и заставлю её извиниться перед тобой.

Услышав эти чрезвычайно приятные слова, девушка тут же перестала плакать и обняла отца за шею:

– Папочка! Как и ожидалось, я могу довериться тебе, папа!

– Да. Просто доверься мне, – улыбнулся Маркиз, обнимая старшую дочь.

– Ради семьи, Бланш, – заговорила Мариетт. – Тебе нужно сильно отругать этого ребёнка, папочка. Только тогда наша семья сможет встать с колен! Подумай о финансовой мощи графа Хуан, – она улыбнулась, преображаясь в объятьях отца.

«Неважно, ненавидит меня Бланш или что-то подобное. Она ведь не сможет ненавидеть брата Пьера?

Учитывая жертву, которую брат Пьер принёс ради этого брака, у Бланш не останется другого выбора, кроме как стать источником финансов семьи, как бы ей не было жаль.

А я просто использую деньги Бланш, изменившей фамилию,» – так думала Мариетт, понятия не имевшая, что её будущее скоро рухнет под землю.

*****

Кабинет, стены которого были обклеены красными обоями, а повсюду сверкали различные золотые украшения.

Это место больше походило на вульгарный выставочный зал, чем на кабинет, но хозяин помещения, пузатый граф Дон Хуан, не чувствовал никакой проблемы во всём этом и просто гордился обстановкой.

Запнувшись, спросил подчинённый у графа Хуан, сидевшего за столом и просматривающего бухгалтерскую книгу по контрабанде:

– Отравить? Вы только что сказали, отравить её?

– Да, – усмехнувшись, ответил граф Хуан. – Сейчас, когда я стал дворянином, я решил, что попробую благородные методы.

Его подчинённый сглотнул слюну, даже не осознавая этого:

– Старший брат, так вы предлагаете мне отравить 2-ю дочь семьи маркиза Маркрит?

– Ты же сможешь сделать это?

– Смогу, но зачем?

– Эй, ублюдок, – зарычал Граф, стиснув жёлтые зубы. – Ты предлагаешь мне жениться на этой ничтожной женщине? Как я достиг всего этого? Я не женюсь на этой идиотке, я женюсь на красавице, известной на весь континент!

– Однако вместо вашего брака со 2-й дочерью семьи, знаменитый гений из их семьи решил на 3 года стать вашим подчинённым, верно, старший брат? Что вы будете делать с этим?

– Думаешь этот благородный господин сможет выжить под моим руководством? Как ты думаешь, этот мягкий благородный мальчишка действительно сможет помочь мне в моём бизнесе?

Лишь после этого человек, являющийся правой рукой Графа, кивнул:

– Понял. Я подкуплю кого-нибудь и решу эту проблему в течение этой недели.

– Отлично. Теперь уходи.

Джиакомо, его подчинённый, слегка кивнувший и полуобернувшийся, внезапно остановился:

– Ох.

– Что?

В ответ на вопрос графа, мужчина почесал затылок и растерянно улыбнулся:

– Я забыл спросить, что делать с мальчишкой в подвале.

– Он не умер? Этот парень – Рикардо или как его там.

– Да, ведь он сын Ильи. Хоть его и скрывали. Вы ведь не собираетесь возвращать деньги?

Увидев недовольное лица Джиакомо, Граф громко закричал:

– Совсем спятил, ублюдок? Если я верну эти деньги, всё моё состояние уменьшится вдове!

– Но если вы не вернёте деньги, Илья не сможет оставаться в стороне.

– Ха. Не сможет оставаться в стороне? Пока этот ублюдок у меня в руках, он не сможет мне навредить! Илья, как этот ублюдок захватил семью Джиато? Всё потому, что от него забеременела старшая дочь босса! Сейчас, когда ближайших родственников бывшего босса больше нет, легитимность людей будет принадлежать двум сыновьям, а не ублюдку Илье! – граф Хуан был настолько уверен в себе, что фыркал от волнения. – Просто подожди. Рядом со мной будет сидеть самая красивая женщина континента, а я заберу все деньги в этой стране просто чтобы похвастаться!

Семья, выделенная курсивом означает мафиозную семью/клан.

*****

Маркиз внезапно посетил комнату Бланш.

– Если бы ты вызвал меня, я бы сама зашла к тебе после ужина.

Услышав недовольный голос второй дочери, Маркиз махнул горничной, убиравшей в комнате:

– Можешь уходить. И скажи всем слугам, чтобы они покинули второй этаж.

– Да, господин Маркиз.

Лишь после того, как горничная точно ушла, Маркиз сел на стул прядом с кроватью Бланш.

В его взгляде чувствовалась растерянность, возможно, из-за того, что его дочь за это время не сказала ни слова.

– Я слышал это от твоей сестры. В последнее время ты высокомерна не только по отношению ко мне, но и ко всем. Бланш, тебе есть, что мне сказать?

– Нет, отец. Скорее, мне нужно кое-что услышать от тебя.

– О чём это ты?

Бланш резко вскинула подбородок:

– Я передумала. Как и ожидалось, я хочу услышать извинения от отца. Извинитесь передо мной, отец.

В горле Маркиза пересохло, поскольку он не видел ни капли привязанности в зелёных глазах второй дочери.

Но мужчина всё ещё не мог отказаться от своей гордости:

– Как забавно! Я должен перед тобой извиняться? Когда я говорил тебе умереть? Это ты сама спрыгнула с балкона и стала идиоткой, которая даже не может ходить!

– Я говорила об Альфонсе, – ответила Бланш с понимающей улыбкой.

– ……Кхм!

– Но благодаря тебе я очень хорошо поняла, что ты, отец, всё ещё считаешь меня бесполезной, больной дочерью.

Страница книги Злодейку почитает мафия? в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

О книге