Xun Zhao Shi Luo De Ai Qing. Лоянская парча

Лоянская парча

Автор: Xun Zhao Shi Luo De Ai Qing

Лин Цзин Шу всю жизнь прожила с унижением и тяжким бременем, и только в момент перед самой смертью она вдруг проснулась и раскаялась. Если Бог даст ей шанс жить во второй раз, она скажет человеку, который ее подвел, три слова: пропади ты пропадом!

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe405

Глава 1. Возрождение

Мягкий белый шелк плотно облегал ее шею. Кровь бросилась в голову, боль от удушья нахлынула, как волна. Дыхание становилось все слабее и слабее, а шея все больше и больше болела. Нет! Она не хочет умирать!

Она не видела, как растет ее сын, она до сих пор не отомстила за все пережитое унижение, она все еще ждала возвращения мужа, ждала, что он лично расскажет, почему он ее подвел! Она не хочет умирать! Не хочет умирать!

Боль достигла пика, прежде чем она упала в полную темноту. Лин Цзин Шу использовала свои последние силы, чтобы открыть глаза и запечатлеть все эти ужасные лица в своей памяти.

………

— А Шу! Что с тобой случилось, пожалуйста, проснись, — далекий, но знакомый голос продолжает звучать в ее ушах. Чья-то рука крепко держит ее за руку и продолжает трясти.

Словно от этого она может очнуться от долгого кошмара.

— А Шу! — после долгого повторения, голос наконец задохнулся. Холодные слезы стекали из уголков глаз и капали ей на руки.

Ее пальцы пошевелились, ресницы слегка дрогнули.

— Молодой господин, пальцы мисс шевельнулись, глаза тоже, — еще один знакомый голос звучит у нее в ушах.

Здесь слишком шумно! Даже достигнув ада, я все еще не могу обрести покой и тишину.

Она потерла лоб и медленно открыла глаза. В поле зрения появилось лицо подростка.

Мальчику было лет тринадцать-четырнадцать, кожа белая, как нефрит, алые губы, жемчужно-белые зубы, брови и глаза такие изящные и красивые. Жаль, что пара глаз выглядит очень тускло, словно покрыта туманом.

— А Сяо, — Лин Цзин Шу выкрикнула давно забытое имя, ее голос слегка дрожал, а глаза увлажнились, — это действительно ты?

Это был ее брат-близнец, родившийся на час позже ее.

В возрасте восьми лет Лин Сяо тяжело упал. Его спасли, но после того, как он проснулся, его глаза ослепли. Они обращались ко многим известным врачам, но улучшения не наступало. Он всегда был очень умным, известным как вундеркинд, но этот несчастный случай разрушил его. Как и Лин Сяо, она стала еще одной птицей, которую заботливо лелеяли в клетке.

После того, как она вышла замуж, семья Лин быстро организовала брак для Лин Сяо. За несколько дней до свадьбы он заболел и умер. Она была слишком наивна, думала, что Лин Сяо действительно умер от болезни. Только спустя долгое время она поняла, что его смерть не была несчастным случаем, он был отравлен. Но когда она узнала об этом, было уже слишком поздно. В то время, она уже глубоко погрязла в своих бедах, не говоря уже о мести за брата…

Лин Цзин Шу была так взволнована, что даже не заметила, как изменился ее собственный голос, став более детским.

— А Шу, — Лин Сяо был счастлив и удивлен, он протянул руки, чтобы медленно нащупать ее руки, — это так здорово! Ты наконец проснулась. Эти два дня у тебя была высокая температура, ты была без сознания и все время говорила о непонятных вещах, ты действительно напугала меня.

— Да, мисс, вы наконец проснулись, — взволнованно воскликнула девушка в зеленом платье, с волосами, заплетенными в две косы.

Этой служанке на вид было около семнадцати или восемнадцати лет. У нее было красивое беленькое личико, пара больших ярких глаз, прямой нос и пухлые красные губы.

— Бай Юй, — глаза Лин Цзин Шу начали слезиться, ее голос звучал сдавленно, — оказывается, ты тоже здесь…

Бай Юй была на четыре года старше ее. С шести лет она стала ее служанкой. Они стали друзьями и были рядом в течение многих лет. Бай Юй была спокойной, с красивыми чертами лица, она была самой выдающейся служанкой в резиденции Лин. Племянник ее мачехи, Ли Эр Ланг, заинтересовался Бай Юй, и захотел сделать ее своей наложницей. Мадам Ли сказала много мягких и добрых слов, и, в конце концов, кивнула головой, соглашаясь на эту договоренность.

Ее момент мягкосердечия, в конце концов, навредил Бай Юй. Она вышла замуж в семью Ли в качестве наложницы. Но не прошло и трех лет, как законная жена замучила ее до смерти. Так хозяйка и слуга были навсегда разделены небом и землей.

Столько лет ее предавали окружающие люди. Когда ей было больно, она часто вспоминала Бай Юй, самого преданного ей человека, и ее сердце наполнялось раскаянием и чувством вины.

Двадцать четыре года небеса обращались с ней так несправедливо. После смерти Бог, наконец, открыл ей глаза, позволив воссоединиться с Лин Сяо и Бай Юй. Лин Цзин Шу не осознавала, что ее лицо было залито слезами.

Она схватила Лин Сяо одной рукой, а другой держала за руку Бай Юй:

— А Сяо, Бай Юй, прошло так много лет, вы оба всегда были в моем сердце. Теперь я тоже умерла, мы втроем воссоединились в аду, мы больше не будем одни.

Лин Сяо был потрясен ее словами и некоторое время не отвечал. Бай Юй беспомощно и жалобно улыбнулась:

— У мисс была высокая температура в течение последних двух дней. Вероятно, у вас путаница от всей этой лихорадки, поэтому вы говорите бессмысленные вещи. Что такое жизнь и смерть, нехорошо так говорить.

Голос был таким же мягким и сладким, как и в воспоминаниях. Лин Сяо тоже пришел в себя от шока, он держался за руки Лин Цзин Шу.

— А Шу, тебе, должно быть, приснился кошмар! Не бойся, у нас с Бай Юй все хорошо, и ты обязательно поправишься.

Лин Цзин Шу наконец заметила, что что-то не так. Руки Лин Сяо теплые, руки Бай Юй мягкие. На обоих лицах отчетливо видны забота и беспокойство.

Кроме того, она сидела на изящной резной деревянной кровати, сквозь розовую шелковую занавеску было видно гладкое туалетное бронзовое зеркало, она видела изящную вазу и ширму, расшитую пионом…

Это совсем не было похоже на ад, это была явно ее спальня, в которой она жила, когда была маленькой девочкой!

В голове Лин Цзин Шу был беспорядок, подсознательно она подняла руки, чтобы коснуться шеи.

Она отказалась добровольно покончить с собой и была задушена длинным белым шелком, пока не перестала дышать. Но теперь на ее шее не было ни следа от рубца, и она была теплой и гладкой…

Что происходит?

В сердце Лин Цзин Шу вдруг появилось удивительное предположение.

— Бай Юй, принеси мне это зеркало, — дыхание Лин Цзин Шу стало прерывистым, ее голос звучал очень нетерпеливо, на щеках внезапно появился странный румянец.

Бай Юй откликнулась на ее просьбу и быстро принесла бронзовое зеркало, держа его перед ее грудью. В гладком бронзовом зеркале отражалось все еще немного детское лицо молодой девушки.

Брови были словно горные вершины, не накрашенные, не нахмуренные. Губы похожи на леденцы, яркие, хоть и без краски. Кожа белая и гладкая, как нефрит. Самыми красивыми была пара блестящих глаз. Когда она слегка улыбнулась, ей показалось, что весенний ветерок пронесся по озеру, придавая девушке грацию юности.

Четырнадцатилетняя девочка была похожа на самую дорогую Лоянскую парчу в пионовом саду резиденции Лин. Ее красота была такой чистой и захватывающей дух. Она снова возродилась в своем прошлом, и это было невероятно. Однако эта абсурдная вещь действительно произошла.

Лин Цзин Шу посмотрела на знакомое и в то же время незнакомое лицо, и перед ее мысленным взором промелькнуло бледное и худое лицо на десять лет старше. Ее глаза потускнели, сердце онемело. Она чувствовала, что лучше быть мертвой, чем живой. Думая о прошлом, сердце Лин Цзин Шу словно пронзили многочисленные тонкие иглы, и острая боль распространилась очень быстро.

Ее манящая красота только приносила ей невыносимые унижения. Лучше бы она родилась в доме обычных людей, с ординарной внешностью, проживя свою жизнь мирно.

Лин Цзин Шу уставилась в бронзовое зеркало и надолго замолчала.

Бай Юй подумала, что Лин Цзин Шу было противно ее собственное бледное лицо, поэтому она улыбнулась и сказала:

— Мисс лежала в постели в течение двух дней, поэтому неизбежно, что лицо побледнело. После того, как вы оправитесь от болезни и переоденетесь в свежую цветную одежду, вы определенно будете выглядеть еще более красиво, чем раньше.

Фэн-Шуй резиденции Лин был хорош, они специализировались на производстве красавиц. От первой до пятой семьи у этого поколения было в общей сложности одиннадцать девочек. Некоторые из них умерли, и только шестеро успешно выросли.

Лин Цзин Шу занимала девятое место, и из всех своих кузин она была самой выдающейся и красивой. С десяти лет она была очень известна в провинции Дин.

Лин Цзин Шу закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она снова их открыла, ее взгляд стал спокойным и ясным:

— Бай Юй, я голодна. Я хочу съесть куриный суп с лапшой, который ты так вкусно готовишь.

Бай Юй была очень счастлива и сразу же улыбнулась:

— Хорошо, служанка сейчас же пойдет на кухню готовить.

Бай Юй готовила превосходно и очень быстро, у нее заняло меньше времени, чем сгорела палочка благовоний, как она уже держала в руках миску горячего куриного супа.

Лапша была упругой, куриный суп был густым и ароматным, также Бай Юй добавила зелень, и запах заставлял людей чувствовать желание немедленно съесть эту пищу.

Лин Цзин Шу почувствовала знакомый аромат, в носу у нее слегка засвербило. Она взяла палочки для еды, осторожно подцепила немного лапши и положила ее в рот, медленно жуя.

Дочери резиденции Лин были воспитаны очень тщательно. Им не только наняли учителей, чтобы обучать шахматам и каллиграфии, но даже наняли Лю Момо из дворца, чтобы обучить их правилам и этикету.

Лю Момо была вспыльчивой. Сидеть, стоять, смеяться и разговаривать — на все есть правила. Девушки в резиденции Лин сильно страдали. Лин Цзин Шу не была исключением. Однако последние несколько лет преподавания дали свои результаты. Даже если она была очень голодна, она ела неторопливо. Ее манера есть выглядела очень благородно и женственно.

Глаза Лин Сяо были слепы, но его уши были очень чувствительны. Он услышал какое-то легкое движение и невольно сказал:

— А Шу, ты не ела последние два дня, твой желудок, должно быть, очень голоден. Не беспокойся об этих правилах, просто расслабься и ешь до отвала.

Бай Юй тоже добавила:

— То, что сказал молодой мастер, правильно. Здесь нет других людей, мисс не нужно слишком беспокоиться.

На сердце Лин Цзин Шу потеплело, и ее губы слегка приподнялись:

— Хорошо, я буду слушаться вас обоих.

После того, как с тарелкой горячего куриного супа было покончено, ее холодные руки и ноги согрелись, и все ее тело тоже стало более сильным.

— Старая мадам послала людей спросить, как поживает мисс. Поскольку мисс уже проснулась, нужно пойти поприветствовать старую мадам, — Бай Юй сказала с улыбкой, — Служанка поможет мисс одеться.

Лин Цзин Шу согласилась, слегка опустив голову, чтобы скрыть холод в глазах.

Мужчины и женщины должны соблюдать правила. Хотя Лин Сяо был ее братом-близнецом, и он был слеп, они должны были избегать слухов. Он взял на себя инициативу встать и сказал:

— А Шу, я буду ждать тебя снаружи.

Бай Юй достала кучу новой одежды. Розовый, гусиный желтый, светло-фиолетовый, светло-зеленый, все цвета были яркими, подходящими для юных девочек.

— Эту новую одежду изготовили несколько дней назад. Какое платье мисс хочет надеть?

Лин Цзин Шу слабо сказала:

— Мне не нужно носить новую одежду, дай мне платье цвета озера.

Мисс обладала самой красивой внешностью, ее нрав был мягким и приятным, старая мадам всегда выделяла ее больше всех. Старая госпожа Лин любила, чтобы ее внучки носили что-нибудь яркое и красивое. Мисс знала это, поэтому она всегда одевалась очень тщательно.

Но теперь мисс на самом деле решила надеть старую одежду, чтобы приветствовать старую мадам Лин, ее поведение очень озадачивало.

Не очень новое платье цвета озера выглядело немного простовато, но на Лин Цзин Шу смотрелось очень красиво. Бай Юй сделала ей прическу в виде пары плоских булочек, украсив каждую цветком из бисера.

Лин Цзин Шу остановила Бай Юй от выбора браслета и ожерелья:

— В них нет необходимости. Так пойдет.

Бай Юй была потрясена, ее сердце чувствовало себя странно, но она не стала спрашивать.

Лин Цзин Шу уставилась на Бай Юй, и вдруг выпалила:

— Бай Юй, я никогда не позволю никому запугивать и унижать тебя.

На сердце у служанки потеплело, и в уголках ее глаз задрожали слезы. Как ей повезло, что она встретила такую нежную и щедрую мисс.

Лин Цзин Шу вдруг вспомнила Бай Юй, которую замучили до смерти в ее прошлой жизни, на сердце было кисло и печально. Она сразу же приободрилась:

— Бай Юй, следуй за мной.

Лин Сяо стоял за дверью, Лин Цзин Шу шагнула вперед, схватила его за руки и мягко сказала:

— А Сяо, пойдем поприветствуем бабушку вместе.

Лин Сяо кивнул, его улыбка была такой чистой и невинной. Лин Цзин Шу сжала губы, выпрямила спину, и, держась за Лин Сяо, направилась к залу Юн Хэ. Она словно шла на поле боя, бесстрашно встречая надвигающийся ветер и дождь. Бай Юй молча и преданно следовала за ней позади.

Пережив смерть, она стала больше ценить жизнь, и ей следовало дорожить окружающими ее людьми. Тех, кто подвел ее, унизил, она никогда не отпустит.

Даже если личность того человека была настолько благородной и недоступной для нее, она была готова пожертвовать всем, чтобы отомстить.

Глава 2. Бабушка

Резиденция Лин была очень известна в провинции Дин, и ее генеалогию можно было проследить до десяти поколений. Предки семьи Лин когда-то были высокопоставленным чиновником второго ранга, владели тысячами полей и огромными деньгами. К сожалению, последующие поколения были не так хороши, поэтому на сегодняшний день семейный бизнес был наполовину утрачен.

Старый мастер Лин рано умер, оставив после себя четырех сыновей и одну дочь. Первый и пятый мастера Лин были рождены от законной жены, второй и четвертый были рождены от наложницы. Первый мастер Лин получил ученую степень, и теперь он работает в строительном отделе.

Второй мастер не имел никаких достижений в учебе, он вложил много денег, чтобы получить статус чиновника седьмого ранга. В настоящее время он работает за пределами округа.

Третий мастер Лин умер в очень молодом возрасте. Четвертый мастер сломал ногу, когда упал с лошади. Кости его ног были вправлены обратно, но после этого он уже не мог нормально ходить. Он отказался от учебы и, вместо этого, помогал в управлении семейным бизнесом.

Пятый мастер Лин обладал некоторым интеллектом. К сожалению, после успешной сдачи имперского провинциального экзамена он не добился никаких улучшений. Он стал выдающимся человеком в провинции Дин, каждый день собирал своих друзей, чтобы выпивать, читать стихи, любоваться цветами и рисовать.

Старая госпожа Лин, овдовев, охраняла родовой дом и бизнес Лин, и воспитывала четырех сыновей и одну дочь. Ее отношение к двум сыновьям, рожденным от наложницы, хотя и не было сравнимо с ее собственными сыновьями, все же считалось очень хорошим и щедрым.

В резиденции Лин статус мадам Лин был чрезвычайно высок. Сыновья относились к ней очень почтительно, невестки тоже выражали большое уважение. Все внуки соревновались, стараясь угодить ей. Старая госпожа Лин больше всех ценила первого внука первой семьи, Лин Цзи, и ее самыми любимыми внуками были близнецы из пятой семьи. Лин Цзин Шу была красива и привлекательна, у нее был выдающийся талант, а характер был понимающий и нежный. Лин Сяо был известен как вундеркинд с раннего возраста. В возрасте восьми лет после того, как он ослеп из-за несчастного случая, он стал очень жалким, поэтому старая мадам Лин забрала его и воспитала лично.

Также была причина, по которой старая мадам Лин была неравнодушна к Близнецам.

Резиденция предков Лин была унаследована более ста лет назад. Резные балки и картины обнажали пестроту прожитых лет. Лин Цзин Шу стояла у входа в зал Юн Хэ, смотрела на знакомую траву и деревья, но в ее сердце не было никаких воспоминаний, только печаль и одиночество.

В своей прошлой жизни, в первые три года брака, она поддерживала тесные отношения с домом. В то время, кроме сожалений о смерти брата, все остальное можно было считать удовлетворительным и в какой-то мере счастливым. Однако так называемое счастье было всего лишь иллюзией.

Когда налетели безжалостный ветер и дождь, люди вокруг нее сняли свои лицемерные маски, обнажив свое свирепое «я», и объединились, чтобы столкнуть ее в пропасть.

Ясный голос прервал ее беспорядочные мысли:

— Служанка приветствует девятую Мисс.

Лин Цзин Шу подняла глаза.

Этим человеком была главная служанка старой госпожи Лин, Мо Куй. Мо Куй было шестнадцать лет. У нее были красивые черты лица и неплохое тело, ее глаза мило изгибались, когда она улыбалась. Старая мадам Лин очень высоко ее ценила.

— Эти два дня старая мадам думала о девятой мисс. Только услышав, что девятая мисс поправилась и придет поприветствовать старую мадам, она была по-настоящему счастлива. Пожалуйста, следуйте за служанкой внутрь.

Лин Цзин Шу ничего не сказала, только кивнула, взяла Лин Сяо за руку и вошла в зал Юн Хэ. Мо Куй был немного удивлена. Она чувствовала, что девятая мисс сегодня кажется немного другой. Но в чем разница, она не могла сказать точно. Мо Куй сосредоточилась и, отбросив мысли, быстро догнала их.

Как только они вышли из внутреннего зала, послышался милый и приятный голос:

— Бабушка, через полмесяца у вас семидесятилетие. Внучка лично сделала шарф для вас, если вышивка не очень хороша, пожалуйста, не ругайте сильно.

Стал слышен смех старой госпожи Лин:

— Сянь Цзе-Эр лично сделала это для меня, как мне может не понравиться?

Лин Цзин Шу на мгновение остановилась.

До семидесятилетия бабушки оставалось еще полмесяца. Все трагедии в ее прошлой жизни начались с того дня рождения. Бог хотел, чтобы она родилась снова в это время, просто позволив ей открыть глаза пошире и сделать мудрый выбор на этот раз. Она не повторит ту же ошибку снова.

Лин Сяо не знал, почему Лин Цзин Шу остановилась и спросил тихим голосом:

— А-Шу, что с тобой случилось?

Лин Цзин Шу быстро пришла в себя. Хоть она и знала, что Лин Сяо не может ее видеть, но все же выдавила небрежную улыбку:

— Ничего, пойдем поприветствуем бабушку.

Первое, что бросилось ей в глаза, была пожилая дама, сидевшая на возвышении. Старой мадам Лин было около семидесяти, ее волосы уже побелели, лоб покрылся морщинами, но глаза не помутнели от возраста, изредка вспыхивая яркими проблесками.

Слева от старой госпожи Лин сидела вторая тетя, госпожа Юэ. Девушке в розовом наряде, сидевшей рядом с ней, было около пятнадцати лет. Ее лицо было розовым, а глаза подвижными. Это она сейчас кокетничала со старой мадам Лин. Она была ее двоюродной сестрой, Лин Цзин Сянь.

По другую сторону от старой госпожи Лин сидела четвертая тетя, госпожа Ван. Рядом с мадам Ван стояла подающая надежды красавица. Она выглядела нежной и хорошенькой, и она была двоюродной сестрой шести сестер, Лин Цзин Ван.

Взгляд Лин Цзин Шу быстро скользнул по толпе и остановился на лице женщины, одетой в серебристо-красный атлас.

Ей было около двадцати семи лет, глаза ее были маловаты, а рот большеват, возле губ виднелась маленькая красная родинка. Черты ее лица, если смотреть по отдельности, не были такими уж красивыми, но если рассматривать все вместе, у нее определенно был свой стиль.

Эта женщина была мачехой Лин Цзин Шу, госпожой Ли.

Когда знакомое лицо появилось в поле зрения, Лин Цзин Шу едва смогла сдержать свою ненависть, она неосознанно сжала руку Лин Сяо. Юноша не ожидал этого, и судорожно втянул в себя воздух. Он чуть не вскрикнул от боли, но в конце концов проглотил ее. Он в свою очередь держался за дрожащую правую руку Лин Цзин Шу и волновался в своем сердце. После пробуждения сегодня, А-Шу кажется немного странной. Лучше было бы об этом не упоминать, это сделает бабушку несчастной.

Лин Цзин Шу вскоре пришла в себя, сделала глубокий вдох в своем сердце, затем улыбнулась и пошла вперед, чтобы поклониться:

— Шу-Эр приветствует бабушку.

После двух дней лихорадки, ее голос звучал ниже, чем обычно, но все же был весьма благозвучным.

Старая госпожа Лин взглянула на Лин Цзин Шу. Она улыбнулась и помахала ей:

— Шу Цзе-Эр, скорее подойди к бабушке, пусть бабушка на тебя посмотрит.

Ее улыбка была доброй и нежной, как всегда. Она казалась такой любящей старушкой. Но Лин Цзин Шу ясно помнила. Когда ее унижали в доме мужа, она отчаянно прибежала обратно в свой семейный дом за помощью. И эта женщина с холодным и бессердечным лицом безжалостно связала ее и отправила обратно.

В сердце Старой мадам честь семьи Лин всегда стоит на первом месте. Замужняя внучка, сколько бы унижений она ни претерпела, не найдет пути в ее сердце.

Кончики пальцев Лин Цзин Шу были холодными, но лицо выражало почтение и нежность. Держась за Лин Сяо она подошла к старой госпоже. Старуха схватила Лин Цзин Шу за руки и тут же нахмурилась:

— Почему у тебя такие холодные руки? Это потому, что на тебе так мало одежды?

Какими бы холодными ни были ее руки, они не сравнятся со льдом в ее сердце. Лин Цзин Шу опустила глаза и тихо сказала:

— Это Шу-Эр поступила нехорошо, заставила бабушку беспокоиться.

— Да, кузина Шу болела два дня, бабушка очень беспокоилась о тебе, — Лин Цзин Сянь ухмыльнулась, ее глаза вспыхнули оттенком ревности. Хоть сестра и была немного бледна после болезни, но это не умаляло ее красоту.

Четырнадцатилетняя Лин Цзин Шу обладала не только очаровательной красотой, но и славилась умением выращивать знаменитые виды пионов, отчего все ее кузины казались более скучными. Фаворитизм старой госпожи Лин по отношению к ней был всем хорошо известен.

Лин Цзин Сянь потратила много усилий, чтобы угодить старухе, но как только вошла эта кузина, глаза старой госпожи не отрывались от нее.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Кузина Сянь здесь, чтобы сделать бабушку счастливой, откуда у бабушки будет время, чтобы помнить меня.

Лин Цзин Сянь была старше ее всего на год. Она всегда стремилась превзойти ее, хотела конкурировать с ней, ей даже нравился тот же мужчина. Жаль, что Лин Цзин Сянь никогда раньше не побеждала.

Старая госпожа Лин слушала, как две внучки борются за ее любовь, она чувствовала себя очень счастливой, смеялась и говорила:

— Хорошо, вы обе мои любимицы, я не могу без вас обойтись.

Невестки и внучки дружно рассмеялись.

Дети и внуки семьи Лин учились дома в течение дня, даже самый младший Лин Фу приступил к учебе. Обычно во внутреннем доме были только женщины, единственным мужчиной здесь был Лин Сяо.

Старая госпожа Лин задала Лин Цзин Шу еще несколько вопросов, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Лин Сяо:

— Шу Цзе-Эр болела в течение двух дней, ты также очень беспокоился о ней, не ел и не пил должным образом. Теперь она поправилась, ты можешь чувствовать себя спокойно.

Лин Сяо улыбнулся и сказал:

— Да, внук заставил бабушку волноваться.

Старая госпожа Лин ответила с улыбкой:

— Бабушка всегда думает о вас, беспокоиться немного больше — это не так уж трудно для меня. Пока вы все в порядке, бабушка будет чувствовать себя более счастливой.

Любовь и жалость было легко выразить.

Глаза мадам Ли вспыхнули с оттенком ненависти и ревности, но на лице у нее была улыбка:

— У свекрови сердце Будды, все дети и внуки в этом доме надеятся, что свекровь сможет похвалить их несколькими словами. Эта невестка тоже надеется на сочувствие.

Старая госпожа Лин почувствовала себя еще более счастливой.

Из ее четырех невесток, первая невестка, госпожа Сун, последовала за своим старшим сыном в столицу, и осталась там, остальные остались в старой резиденции Лин.

Ее вторая невестка, госпожа Юэ, была очень умной и злой. Ее четвертая невестка, мадам Ван, была очень хитра. Семейное происхождение госпожи Ли было невысоким, и она была второй женой пятого мастера Лин. Тем не менее, она все еще была женой законного сына, так что старая госпожа Лин ставила ее выше, чем госпожу Юэ и госпожу Ван.

Госпожа Ли очень хорошо владела своими словами, и она намеренно говорила добрые слова старой госпоже. Вскоре внимание старой мадам Лин переключилось с Лин Цзин Шу на нее.

— Скоро семидесятилетие свекрови, семья старшего брата начала переезжать из столицы еще полмесяца назад. Если посчитать дни, то они должны прибыть в провинцию Дин еще через семь-восемь дней.

Госпожа Ли знала о мыслях госпожи Лин, она говорила то, что той нравилось слушать:

— Люди семьи Лу также возвращаются из провинции Цзи. Невестка вышла замуж в резиденцию Лин уже восемь лет назад, но я еще не виделась с сестрой, которая уехала так далеко. На этот раз у меня наконец-то есть шанс увидеть ее и сблизиться.

При упоминании о ее молодой дочери, которая вышла замуж в провинцию Цзи и не возвращалась в течение стольких лет, глаза старухи смягчились:

— Да, А-Хуэй вышла замуж в далекую провинции Цзи, мы могли только переписываться в течение этих двенадцати лет. Я тоже очень давно ее не видела. На этот раз, если бы не мой семидесятый день рождения, я боюсь, что она не смогла бы вернуться.

Госпожа Ли тут же улыбнулась и добавила:

— Мы можем воспользоваться этим случаем, чтобы попросить сестру задержаться еще на несколько дней.

Госпожа Юэ и госпожа Ван тоже засмеялись и согласились.

Когда Лин Цзин Шу услышала слова «семья Лу», выражение ее лица не изменилось, но правая рука, спрятанная в широком рукаве, сжалась в кулак. Ее ногти впились в ладонь, порождая острую боль. Ее гнев и ненависть были подобны раскаленной магме, ее сердце колотилось очень сильно, почти вырываясь из груди.

В этот момент вбежал старший слуга и с очень счастливым лицом доложил:

— Старая госпожа, старший слуга, который ждал на причале, прислал сообщение, что корабль, на котором едет мисс, прибыл.

Глава 3. Семья Лу

Семья Лу уже прибыла в провинцию Дин? Старая госпожа была удивлена и счастлива, она немедленно встала:

— Быстрее! Пусть подготовят экипаж, чтобы поехать и забрать их.

— Свекровь слишком обрадовалась и забыла, что на пристани уже ждет карета? — госпожа Ли улыбнулась.

Старая госпожа Лин была ошеломлена:

— Посмотрите на меня, я так счастлива, что забыла об этом.

Видя, что госпожа Ли оказалась в центре внимания, сердце госпожи Юэ почувствовало горечь, поэтому она сразу же сказала с улыбкой:

— Пирс находится в половине дня пути от резиденции. Когда главный слуга послал сообщение, возможно, экипаж уже на полпути сюда, он должен скоро прибыть.

Мадам Ван также улыбалась:

— Комнаты уже готовы. Поскольку они еще не прибыли, почему бы не попросить прислугу убраться в них еще раз. Невестка вспоминает, что сестра еще до замужества любила чистоту.

Последнее предложение снискало благосклонность старой госпожи Лин. Она взглянула на госпожу Ван с одобрением:

— Вы все продумали очень тщательно. Четвертый мастер управлял магазином все эти годы, следуя за ним, вы многому научились.

Мадам Ван почтительно сказала:

— Спасибо свекрови за похвалу. Четвертый мастер часто говорил, что нам важно разделить заботы со свекровью. Если он узнает, что свекровь хвалит его, он определенно будет очень счастлив.

Госпожа Юэ и госпожа Ли холодно рассмеялись в сердцах и посмотрели на нее. Эта мадам Ван обычно была немногословна, но когда дело доходит до уговаривания старой мадам Лин, она была не слабее их.

Госпожа Ван, казалось, не заметила скрытых взглядов ненависти от госпожи Юэ и госпожи Ли, она подошла, чтобы взять старую госпожу Лин под руку и помочь ей встать:

— Семья Лу скоро прибудет, свекровь должна вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть некоторое время, переодеться в новую одежду и немного освежиться.

Старая госпожа Лин кивнула. Реакция госпожи Ли была чрезвычайно быстрой, она сразу же подошла, чтобы поддержать руку старой госпожи Лин с другой стороны:

— Четвертая невестка права, невестка поможет свекрови пойти отдохнуть.

Госпожа Юэ не успела среагировать и упустила возможность произвести на старую госпожу Лин хорошее впечатление. Ее переполняла ненависть.

Лин Цзин Шу посмотрела на эту знакомую сцену и усмехнулась в душе.

Семья Лин никогда не разлучалась. За исключением первой семьи, которая жила в городе Лоян, в столице, остальные три семьи оставались в этом доме предков.

Ежедневной рутиной в резиденции занимались сыновья и невестки, ключи от хранилища были на попечении старой мадам Лин. Каждая семья получала фиксированное ежемесячное пособие, если же они хотели приобрести больше вещей или планировали дополнительные расходы, они должны получить одобрение старой госпожи.

Среди немногочисленных невесткок первая невестка была из наиболее уважаемой семьи, ее приданое было внушительным. Поскольку она последовала за своим мужем в Лоян, ее статус очень отличался от остальных. Госпожа Юэ и госпожа Ван родились от наложниц, семейное положение госпожи Ли было не очень хорошим, их приданое не впечатляло. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы угодить старой госпоже Лин в борьбе за лучшие блага.

К сожалению, старая мадам хоть и была в возрасте, но вовсе не одряхлела. Она наслаждалась всеми услугами своих невесток, но никогда не давала им больше преимуществ. В общем, шутки с ней были плохи, и приблизиться к ней не удавалось.  Госпожа Юэ отвела свой обиженный взгляд и случайно наткнулась на проницательные глаза Лин Цзин Шу. Госпожа Юэ почувствовала небольшой стыд за то, что ее увидели насквозь, но как она могла потерять достоинство? Она кашлянула и сказала:

— Шу Цзе-Эр, сегодня приедет семья Лу, вечером определенно будет приветственный банкет. Твое тело только что восстановилось, старайся долго не стоять и береги силы.

Лин Цзин Сянь ухмыльнулась и подхватила:

— Кузина Шу, тебе следует вернуться в павильон Цю шуй для отдыха, я позову тебя, когда они прибудут.

— Кузина Сянь, не беспокойся обо мне, — слабо ответила Лин Цзин Шу, — мое тело еще не полностью восстановилось, я не буду присутствовать на сегодняшнем приветственном банкете, чтобы не испортить всем настроение.

Глаза Лин Цзин Сянь вспыхнули радостью:

— Тетя и кузены прибывают издалека, как ты можешь не присутствовать на этом банкете? Если бабушка узнает, она точно будет несчастна. Я думаю, тебе лучше потерпеть и прийти сегодня вечером.

Слова из ее рта и сердца совершенно не совпадали!

Лин Цзин Шу поджала губы:

— Если я потеряю свои манеры перед важными гостями, разве я не уроню честь бабушки? Кроме того, кузина Сянь будет там, появлюсь я или нет, боюсь, никто и не заметит.

Лицо Лин Цзин Сянь вспыхнуло самодовольством, она фальшиво улыбнулась:

— Как такое может быть? Кузина Шу — самая выдающаяся из всех нас. Если ты не придешь на семейный банкет, это будет большим разочарованием.

У Лин Цзин Шу не было настроения продолжать этот разговор, поэтому она слегка поклонилась и вышла из дома.

Вернувшись в павильон Цю Шуй, Лин Сяо не мог дождаться, чтобы спросить:

-А-Шу, семья тети здесь в качестве гостей. Почему ты не хочешь их видеть?

Бай Юй тоже была озадачена. Хотя тело мисс ослабло, у нее еще должны быть силы, чтобы явиться на банкет. Очевидно, что она сказала те слова специально.

Лин Цзин Шу немного помолчала, а затем ответила:

— Еще не поздно будет увидеть их после того, как я полностью восстановлюсь.

В ее прошлой жизни мадам Лин вернулась в резиденцию Лин и оставалась там целых три месяца. Так что она не сможет полностью избежать встречи с ней. Однако сейчас она все еще не была готова увидеть семью Лу.

В ее нынешнем состоянии встреча с врагом из прошлой жизни только сделала бы ее разум неустойчивым, но если она не сможет контролировать свои эмоции, ее  заподозрят.

Не дожидаясь дальнейших расспросов брата, Лин Цзин Шу сменила тон на мягкую мольбу:

— А-Сяо, если бабушка спросит обо мне, ты поможешь мне объяснить ей? Иначе бабушка рассердится на меня.

Сердце Лин Сяо сразу размякло, и он больше не расспрашивал. Он кивнул и сказал:

— Ты должна хорошо отдохнуть. Я приду посидеть с тобой, когда у меня будет время.

Цзин Юй, служанка, которая стояла в стороне, подошла, чтобы осторожно поддержать Лин Сяо, когда они уходили.

Бай Юй тихо шагнула вперед и сказала:

— Мисс, вы еще не полностью восстановились, не слишком усердствуйте. Вам нужно просто лечь в кровать и отдохнуть.

Раз уж она использует свою слабость и болезнь в качестве причины, чтобы не выходить, придется разыгрывать сцену до конца. Лин Цзин Шу кивнула.

Ровно в час Шэнь Ши семья Лу наконец прибыла в резиденцию Лин.

— Когда мадам вышла замуж, служанка только родилась, так что я ее раньше не видела. Однако я много слышала о ней от главного слуги резиденции. Старой мадам было уже сорок лет, когда она родила ее, и она берегла ее, как жемчужину. Жаль, что мадам вышла замуж в далекую провинцию Цзи и не возвращалась столько лет. Старая мадам была так взволнована возможностью воссоединиться с ней после столь долгого времени.

Маленькая служанка Сюань Цао стояла у кровати, сообщая все новости, которые она собрала:

— Служанка не посмела подойти поближе, чтобы посмотреть на них, смогла только  подглядывать издалека. Все это услышано от других служанок.

— Сцена в то время была действительно захватывающей. Старая мадам и Мадам плакали и смеялись, четвертый мастер и пятый мастер проливали слезы, а у нескольких мадам глаза были красными от слез. Молодые мастера и юные мисс вытирали слезы, было похоже на то, как если бы они собирались наплакать целый горшок от каши.

Сюань Цао было всего двенадцать лет, она была болтушка, но довольно умненькая. Обычно она выполняла какие-то поручения и передавала сообщения. Сегодня ей доверили очень «важное задание», и сердце ее было в восторге. От этого ее эффективность в сборе новостей только улучшилась.

Лин Цзин Шу сидела на кровати, укрытая мягким шелковым одеялом, и, прислонившись к толстой подушке, невнимательно слушала.

Поскольку время шло к вечеру, а свечи еще не зажгли, комната выглядела немного темной. Изысканное и невинное лицо Лин Цзин Шу словно было покрыто дымкой тумана. Она казалась такой близкой и в то же время очень далекой.

Бай Юй незаметно посмотрела на свою мисс и подумала про себя. После того, как мисс проснулась сегодня, она казалась не такой, как обычно.

Когда ей было десять лет, ее продали в резиденцию Лин. Дрожа от страха, она стояла рядом с другими служанками, она так нервничала, что не могла правильно выговорить фразы. Шестилетняя мисс выбрала ее и назвала Бай Юй. С этого момента ее судьба была тесно связана с мисс.

Жизни служанок были в руках их господина. Раздражение, побои и ругань были обычным делом. Хуже всего было то, что хозяин случайно обручал их с кем-нибудь или продавал из дома в какое-нибудь грязное место. Судьба служанок им не принадлежала.

Но они с мисс сопровождали друг друга в течение восьми лет, госпожа была терпима к ней и относилась очень щедро. В глубине души Бай Юй давно считала свою мисс самым близким и важным человеком. Как бы ни изменилась ее мисс, она останется ей верна.

Сюань Цао продолжала трещать с энтузиазмом:

— Позже слуги семьи Лу отнесли их багаж и разложили вещи. Госпожа привела двух молодых господ в зал Ен Хэ. Служанка слишком мелкая, я даже на цыпочках не смогла разглядеть, как выглядят молодые хозяева. Я только слышала, что у одного из них было очень красивое лицо, жаль, что служанка не смогла увидеть своими глазами.

— Сюань Цао, — внезапно прервала Лин Цзин Шу нескончаемую речь, — ты хорошо поработала. А теперь возвращайся в зал Ен Хэ, если будут какие-нибудь свежие  новости, не стесняйся вернуться и доложить мне.

Сердце маленькой служанки было так счастливо после того, как ее похвалили. Она согласилась и быстро упорхнула.

Кузен с красивым лицом. Лин Цзин Шу холодно улыбнулась.

Любовь с первого взгляда в ее предыдущей жизни, тот, что поклялся ей в вечной любви, и тот, за которого она вышла замуж и отдала свое сердце. Никто не был так хорошо знаком с его внешностью, как она.

Когда-то она думала, что он станет ее опорой и будущим. Но безжалостная реальность нанесла ей смертельный удар. После недолгих двух лет сладкого брака он отправился в Лоян сдавать экзамены. Получив известие о том, что он занял первое место на Императорском экзамене, она была так счастлива, что не могла заснуть. Она говорила своему двухмесячному сыну: «Твой отец получил первый ранг на Императорском экзамене, ему нужно будет остаться в столице, чтобы стать чиновником. Он скоро вернется, чтобы забрать нас в Лоян».

Однако в следующие несколько лет он так и не вернулся.

Он был талантливым человеком с красивой внешностью, и снискал благосклонность самой выдающейся принцессы. Он хотел подняться по императорской лестнице, наслаждаться богатствами мира, поэтому бросил жену и сына, которые ждали его возвращения. Он оставил ее мерзкой семейке Лу, где она страдала от унижения и ненависти. До самого конца, до самой смерти, когда от обиды она не желала закрывать глаза, она его так и не увидела.

Глава 4. Сердечные дела

Воспоминания, сокрытые в ее сознании, были подобны свистящим ударам резкой боли, жестоко разрывая шрамы на ее сердце.

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнуло глубокое самоуничижение, ее грудь словно была придавлена валуном, его тупая тяжесть не давала дышать.

Бай Юй была осторожной и чуткой. Она уже заметила странность Лин Цзин Шу, поэтому с беспокойством спросила:

— Мисс, что с вами случилось? Вы чувствуете какой-нибудь дискомфорт?

Лин Цзин Шу протянула свои дрожащие руки:

— Бай Юй, позволь мне опереться на тебя на некоторое время.

Она обняла служанку, уткнулась головой в теплую грудь Бай Юй, ее плечи немного расслабились.

Ее мать рано умерла, а брат-близнец сам нуждался в заботе из-за слепоты. Она, как старшая сестра, должна защищать своего младшего брата. Она должна изо всех сил бороться за благосклонность своей бабушки и твердо держаться перед своей мачехой и кузенами.

Она была так измотана этой осторожностью, боясь ошибиться. Когда она сталкивалась с обидами и печалью, ей некому было довериться. Она могла только тихо плакать на груди единственной подруги.

Бай Юй подсознательно сжала в объятиях нежное и слабое тело. Слушая плач Лин Цзин Шу, ее сердце сжалось. Она попыталась мягко утешить свою госпожу:

— Мисс, что на самом деле произошло? Вы все можете рассказать служанке. Хотя служанка не может разделить беспокойство мисс, но я всегда могу разделить некоторые мысли с мисс.

Нежный шепот на ухо был таким же теплым, как и в ее памяти.

Плач Лин Цзин Шу постепенно прекратился, она выпрямилась, вытерла слезы рукавом и медленно сказала:

— Ничего страшного. Просто на душе не очень уютно, поплакала и стало легче.

Самым большим плюсом Бай Юй было то, что она никогда не говорила слишком много. Раз Лин Цзин Шу не хотела говорить, она не будет спрашивать. Поэтому Бай Юй просто сказала:

— Если хорошо, то хорошо. Мисс надо отдохнуть, служанка пойдет на кухню варить кашу.

Все блюда хозяев резиденции Лин готовились и доставлялись главной кухней. В каждом дворе была своя небольшая кухня, чтобы приготовить горячую воду или сделать некоторые закуски. Также можно было готовить собственные блюда, но все ингредиенты должны быть оплачены самостоятельно.

Тело Лин Цзин Шу было слабым, ей не следовало есть слишком жирную пищу, лучше всего было бы выпить немного жидкой каши.

Девушка уже проголодалась, поэтому она улыбнулась и кивнула.

После ухода Бай Юй, улыбка сошла с ее лица, она тихо сказала себе: «Лин Цзин Шу, слезы только заставят людей, которые заботятся о тебе, волноваться, и не принесут никакой пользы. Отныне ты не будешь плакать от слабости и беспомощности, ты должна противостоять всем надвигающимся препятствиям».

Лин Цзин Шу «выздоравливала» в павильоне Цю шуй три дня подряд.

Население в доме пятой семьи было не маленьким. У пятого мастера Лин было четверо детей. Старший сын, Лин Тин, родился от его наложницы, Ся и-нян, Лин Цзин Шу и Лин Сяо родились от его законной первой жены, госпожи Яо, Лин Фу был сыном госпожи Ли, ему было шесть лет.

Ее отец, пятый мастер Лин был известен тем, что пил алкоголь и писал стихи с друзьями в течение всего дня, он никогда даже не спрашивал о ее здоровье. Мачеха, мадам Ли, лишь однажды пришла навестить ее ради приличия. Она присела на мгновение, а затем ушла.

Лин Тин и Лин Фу были заняты учебой каждый день, естественно, они не приходили к ней в гости.

Только Лин Сяо приходил к ней три раза в день — утром, днем и вечером. Его расчет времени был даже более точным, чем время приема пищи. Кто был ей ближе, было видно с первого взгляда.

Лин Цзин Шу не была разочарована. Тем, кто относился к ней хорошо, она вернет все с искренностью. Она не станет беспокоиться о тех, кому нет до нее дела.

Старая госпожа Лин два раза посылала Мо Куй справиться о здоровье.

Слова Мо Куй были довольно прозрачны и подразумевали, что тело Лин Цзин Шу должно восстановиться быстрее.

В доме были важные гости, отказ Лин Цзин Шу показаться был действительно невежливым. Хотя старая госпожа Лин и говорила что-то, но на самом деле она уже была очень несчастна.

Лин Цзин Шу не стала притворяться, что не поняла намеков Мо Куй и сказала с улыбкой:

— Спасибо за напоминание, сестра Мо Куй. Говоря об этом, мое тело действительно разочаровывает. Я пролежала в постели несколько дней и заставила бабушку поволноваться. Сестра Мо Куй, пожалуйста, помогите мне сообщить бабушке, что я навещу ее завтра утром.

Говоря это, она переглянулась с Бай Юй. Служанка тут же сунула приготовленный мешочек в руки Мо Куй и сказала:

— Я хотела бы побеспокоить мисс Мо Куй, чтобы она сказала несколько добрых слов о нашей мисс перед старой госпожой.

Мо Куй немного поломалась, прежде чем принять его.

После ее ухода, Бай Юй сказала с обеспокоенным вздохом:

— Мисс, то, что Мо Куй сказала только что было уж очень ясно. Вы избегали появляться, старая мадам уже несчастна.

В этой резиденции Лин старая мадам была небом над головой каждого. Если вы хотите хорошо жить здесь, то лучше не делать старую мадам Лин несчастной.

Эту причину, не нуждаясь в напоминании Бай Юй, Лин Цзин Шу тоже знала. Как бы она ни обижалась в душе на старую мадам Лин, она не должна показывать этого. Она должна вести себя как обычно, изо всех сил стараясь угодить старухе.

Иначе она столкнется с настоящей проблемой.

— Что делать, у меня это на душе, — Лин Цзин Шу улыбнулась Бай Юй, — ты можешь быть уверена.

Глядя на уверенную улыбку Лин Цзин Шу, беспокойное сердце Бай Юй успокоилось.

— Госпожа, — доложила вошедшая Сюань Цао, — к вам пришла восьмая госпожа.

Лин Цзин Сянь вошла быстрым шагом, смеясь и крича кузине Шу. Сегодня она была одета в гусино-желтое платье и нанесла тонкий макияж, сияющий и очаровательный. Пара глаз сверкала странным взглядом.

Лин Цзин Шу саркастически улыбнулась.

Когда девушка впервые влюбляется, почти вся радость бывает написана на ее лице, как и у нее самой в прошлой жизни, но как же глупо это выглядит со стороны.

Они всегда ссорились, и было очевидно, что у кузины были скрытые мотивы посетить ее сегодня.

Неудивительно, что Лин Цзин Сянь, поболтав в течение нескольких минут, быстро перевела тему к кузену Лу:

— Кузина Шу, ты была в своей комнате в течение нескольких дней, ты не встречалась с кузеном Хонг, верно?

Кузен Хонг, надо же, как интимно.

Лин Цзин Шу слегка дернула губами, но в ее глазах не было улыбки. Она небрежно сказала:

— Почему ты спрашиваешь такую очевидную вещь? Я его никогда раньше не видела. Почему кузина Сянь вдруг упомянула о нем? С ним что-то не так?

Лин Цзин Сянь прикусила губу, и на ее лице появился слабый румянец:

— С ним все в порядке, просто... просто…

Она повторила это «просто» уже несколько раз, но больше не сказала никаких других слов.

Лин Цзин Шу холодно наблюдала ее притворство.

В своей предыдущей жизни, когда семья Лу приехала в резиденцию Лин, она последовала за всеми, чтобы поприветствовать их. После этого она и Лу Хонг влюбились с первого взгляда. Его глаза смотрели только на нее, никакие другие люди не могли войти в его сердце. Хотя Лин Цзин Сянь тоже полюбила его, он никогда не интересовался ею. Лин Цзин Сянь могла только наблюдать, как они оба влюбились и стали парой.

Лу Хонг попросил госпожу Лин помочь ему попросить о браке. Мадам Лин была его мачехой, их отношения были ни холодными ни теплыми. Лу Хонг влюбился в ее племянницу, госпожа Лин, естественно, была довольна этим, и вскоре она предложила брак старой госпоже Лин от его имени.

Старая госпожа согласилась без особых колебаний. Семья Лу была известной семьей в большом Чжоу. Семья Лин тоже была не из последних, но в сравнении с семьей Лу определенно проигрывала. Когда мадам Лин вышла замуж в семью Лу, она была просто преемницей первой жены. Первый законный сын семьи Лу захотел жениться на внучке Лин в качестве своей жены, семья Лин, конечно, согласилась на это.

Более того, Лу Хонг был молод и красив, талантлив и галантен. Они с Лин Цзин Шу очень подходили друг другу, это никогда не унизит Лин Цзин Шу. Кроме того, она вышла замуж в семью Лу, ее свекровь была ее тетей, близкой родственницей, она конечно не будет суровой к ней.

У старой мадам Лин еще были и свои эгоистичные причины, которые она не раскрывала посторонним. Ее дочь, мадам Лин, вышла замуж далеко, и она была всего лишь женой-преемницей, ее отношения с приемным сыном были довольно холодными, в этом была скрытая опасность. Если ее племянница станет ее невесткой, в будущем она определенно будет стоять на стороне мадам Лин. Так госпоже Лин было бы гораздо спокойнее вести дела в семье Лу.

Старая госпожа Лин решилась на брак, пятый мастер Лин был вполне доволен семьей Лу и высоко ценил литературные таланты Лу Хонга, поэтому он также согласился.

Кто бы мог подумать в то время, что «золотая пара», которую все хвалили, придет к такому финалу.

Мысли бежали свободно и забирались все дальше.

В этой жизни Лин Цзин Шу избегала появляться с момента их приезда. Лу Хонг еще не встречался с ней, поэтому, естественно, не было никаких разговоров о том, что они влюбились друг в друга с первого взгляда. Первой, кто увидел Лу Хонга, была Лин Цзин Сянь.

Так что догадаться о ее мотивах было несложно.

Лин Цзин Сянь немного помолчала и наконец набралась смелости сказать:

— Кузина Шу, я должна сказать тебе кое-что важное.

Лин Цзин Шу изобразила фальшивую улыбку и посмотрела на нее, этот взгляд позволил Лин Цзин Сянь почувствовать себя виноватой, и она подсознательно опустила голову.

— Бай Юй и все остальные, выйдите. Без моего указания вам не разрешается входить, — слабо велела Лин Цзин Шу.

Служанки быстро ретировались наружу. В комнате остались только две девушки.

Лин Цзин Шу посмотрела на кузину:

— Кузина Сянь, что ты на самом деле хочешь сказать? Ты можешь сказать это сейчас.

Лин Цзин Сянь покраснела и тихо сказала:

— Кузина Шу, в мае мне исполнится пятнадцать.

Когда девочке исполняется пятнадцать лет, она достигает брачного возраста.

Глаза Лин Цзин Шу слегка вспыхнули, она холодно произнесла:

— Кузина Сянь, ты влюбилась в кузена Хонга?

Лин Цзин Сянь: «…»

Она была ошеломлена тем, что ее разоблачили. Даже если у нее и были мотивы, она все еще была юной девушкой, и ее лицо внезапно покраснело. Она не стала отрицать.

Через некоторое время Лин Цзин Сянь прошептала:

— Кузина Шу, я не боюсь, что ты будешь смеяться надо мной. В течение этих двух лет я ходила с мамой в гости и познакомилась со многими молодыми парнями. Я никогда не влюблялась ни в одного из них. Три дня назад, когда я впервые увидела кузена Хонга, я влюбилась в него.

— Он красив, как нефрит, как луна в небе. Когда он улыбнулся мне, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. В эти несколько дней я все время думаю о нем.

Слушая слова Лин Цзин Сянь, она как будто видела прежнюю глупую себя.

Настроение Лин Цзин Шу стало несколько неустойчивым, и она нетерпеливо прервала ее:

— Если кузина Сянь любит кузена Хонга, ты должна тихо сказать своей матери, чтобы она позволила этому браку произойти. Зачем мне рассказывать об этом? Что я могу сделать для вас?

Глава 5. Мысль

Нежность слетела с лица Лин Цзин Сянь, и ее улыбка стала неловкой и жесткой. Она не знала, как продолжать.

После того, как Лин Цзин Шу увидела ее реакцию, она еще больше уверилась в своих мыслях. Она чувствовала, что Лин Цзин Сянь была эгоистичной и смешной. Так что она не стала ходить вокруг да около и сказала прямо:

— Нас здесь только двое, если есть что-то, просто скажи.

Лин Цзин Сянь покраснела от смущения. Лин Цзин Шу подняла брови и посмотрела на нее с фальшивой улыбкой. С ее пониманием характера Лин Цзин Сянь, раз уж та пришла сюда, все, что она собиралась сказать, будет сказано в любом случае.

Поэтому неудивительно, что Лин Цзин Сянь, которая хоть и была в ступоре в течение долгого времени, наконец озвучила свою просьбу:

— Кузина Шу, мне нравится кузен Хонг. После того, как день рождения бабушки закончится, я буду умолять маму тайно подойти к тете, чтобы поговорить о браке. Пожалуйста, не забирай у меня кузена Хонга.

В резиденции Лин было много девушек. Самой красивой была девятая мисс из пятой семьи. Ей негласно присвоили титул «Первая красавица провинции Дин».

Лин Цзин Сянь и Лин Цзин Шу были очень близки по возрасту, и их часто сравнивали. Чаще всего можно было услышать:

— Восьмая Мисс родилась очень красивой, но девятая Мисс намного красивее.

— Слышал, что Девятая Мисс очень хорошо ухаживает за пионами. Большая часть знаменитого пионового сада резиденции Лин была посажена ею.

— Не знаю, какой семье так повезет, что она смогут жениться на девятой мисс Лин.

Лин Цзин Шу, Лин Цзин Шу, это всегда было о Лин Цзин Шу.

Пока Лин Цзин Шу была рядом, Лин Цзин Сянь сливалась с обстановкой, никто не обращал на нее внимания. В глубине души она ненавидела это, но ничего не могла с собой поделать. Поэтому обычно она дни напролет ломала голову, изобретая способы превзойти Лин Цзин Шу.

На этот раз семья Лу приехала в гости, и она влюбилась в Лу Хонга с первого взгляда. Она втайне поклялась, что не выйдет замуж ни за какого другого парня, кроме него. Хоть она и не желала признавать, но ей было предельно ясно, что как только Лин Цзин Шу появится, как сразу привлечет внимание Лу Хонга. Вот почему она пришла с этой идеей. Она должна заявить на него право первой.

Лин Цзин Шу видела ее мысли, и, естественно, она сама хотела держаться подальше от Лу Хонга.

Абсолютно точно.

Лин Цзин Шу не рассердилась, и даже рассмеялась:

— Слова кузины Сянь действительно смешны. Я сидела в павильоне Цю шуй в течение этих нескольких дней, я ни разу не видела этого кузена Лу раньше. Откуда взялось это слово «забрать»? Кроме того, ты любишь кого-то, хочешь замуж за кого-то —  это твое дело, какое это имеет отношение ко мне? Если ты пришла искать меня ради этого, то это действительно смешно.

Каждая ее фраза была очень резкой и безжалостной. Лин Цзин Сянь задыхалась, она потеряла дар речи. Эта кузина всегда была теплой и нежной, даже испытывая какое-то горе, она не решалась заговорить, вот почему она пришла сегодня  с таким неразумным требованием. Она не ожидала, что реакция Лин Цзин Шу будет такой сильной и беспощадной.

Лин Цзин Шу холодно сказала:

— Кузина Сянь, если больше ничего нет, ты можешь уйти, — она безжалостно прогоняла ее.

Лин Цзин Сянь, не обращая внимания на смущение, вцепилась в руку Лин Цзин Шу, мягко умоляя:

— Это все моя вина, что я не объяснила все должным образом и сделала тебя несчастной. Я извиняюсь перед тобой, пожалуйста, не сердись, хорошо?

— Однако я не лгала тебе сейчас. Слова, которые я сказала, были от чистого сердца. Мы с тобой сестры уже столько лет, но я никогда ничего у тебя не просила. Не могла бы ты пообещать мне на этот раз, что будешь держаться подальше от кузена Хонга, не заботиться о нем, это уже будет считаться помощью.

Она так самоуверенна. Почему она думает, что я соглашусь на такую эгоистичную просьбу?

Лин Цзин Шу уже собиралась отказаться, но тут что-то мелькнуло в ее голове. В этой жизни она не желала иметь никакого отношения к Лу Хонгу, так почему бы не оказать некоторую “помощь” Лин Цзин Сянь?

Нет, это было неуместно.

Несмотря на то, что они обе были друг от друга не в восторге, они все-таки оставались кузинами, глубокой ненависти между ними не было. Поскольку она знала, что семья Лу была ямой для костра, она не могла просто сидеть и смотреть, как Лин Цзин Сянь прыгает в нее, она не сможет этого вынести.

Это короткое колебание позволило Лин Цзин Сянь воспользоваться возможностью. Ее глаза вспыхнули от радости и облегчения, и она сжала руку Лин Цзин Шу:

— Кузина Шу, я приму твое молчание как знак согласия.

Лин Цзин Шу подняла брови:

— Когда я согласилась на это?

— Если мое желание сбудется в будущем, я не забуду твою доброту сегодня, — Лин Цзин Сянь предпочла не заметить слова Лин Цзин Шу и быстро сказала: — я была здесь так долго, я должна вернуться. Кузина Шу тоже должна как следует отдохнуть. Завтра утром я приду, и мы вместе пойдем навестить бабушку.

После этого, она поспешно встала и ушла.

Лин Цзин Шу: «…»

После ухода Лин Цзин Сянь, быстро вошла Бай Юй. Когда она увидела неприятное выражение на лице Лин Цзин Шу, она сразу же спросила с беспокойством:

— Что вам сказала восьмая Мисс?

Лин Цзин Шу проговорила несчастным голосом:

— Ой, да кто знает, чего она хочет. Я не беспокоюсь о ней.

Бай Юй смутилась. Лин Цзин Шу объяснила более простым способом:

— Кузина Сянь влюбилась в двоюродного брата из семьи Лу с первого взгляда. Сегодня она пришла умолять меня держаться от него подальше.

Бай Юй: «…»

На ее лице появилось гневное выражение:

— Как Восьмая мисс могла сказать такое? Это действительно слишком.

Что за логика в голове этой девчонки? Не говоря уже о том, что мисс еще не видела молодого хозяина семьи Лу. То есть, даже если бы они встретились и мастер Лу влюбился в мисс, то Мисс должна отдать мастера Лу восьмой Мисс? И если такое случится, она хочет сделать Мисс виноватой?

Лин Цзин Шу сначала была немного сердита, но после того, как она посмотрела на злую Бай Юй, этот гнев быстро рассеялся:

— Не обращай внимания, это просто небольшая проблема, не стоит сердиться на нее.

Помолчав, она тихо сказала:

— На самом деле, даже если бы она не попросила, я бы держалась подальше от молодого мастера.

Она надеялась, что в этой жизни они навсегда останутся чужими. Лин Цзин Шу слегка прищурилась, чтобы скрыть свои эмоции.

На следующее утро Лин Цзин Сянь действительно пришла очень рано. При встрече Лин Цзин Сянь интимно называла ее «Кузина Шу», а затем взяла на себя инициативу выбрать одежду и украшения для Лин Цзин Шу.

— Кузина Шу, подойди и примерь это платье цвета лотоса, а также примерь этот красный рубиновый головной убор, — Лин Цзин Сянь нацепила яркую улыбку и казалась очень восторженной.

Бай Юй стояла в стороне, глядя на них, она сердито надулась.

Это платье цвета лотоса выглядело немного темным и недостаточно ярким. Раньше, при выборе материала, эта ткань осталась после того, как все другие мисс разобрали лучшие куски. У мисс был хороший характер, она не была расчетливой и взяла эту ткань, чтобы сделать платье, но она никогда не носила его раньше.

А этот красный рубиновый головной убор. Его подарила старая госпожа Лин во время Китайского Нового года. Хотя мастерство было превосходным, он был весьма старомоден.

Лин Цзин Сянь выбрала эти предметы явно не из хороших намерений. Бай Юй кашлянула и прозрачно намекнула:

— Восьмая Мисс, я думаю, что лучше выбрать другое.

— У кузины Сянь хороший вкус, — Лин Цзин Шу улыбнулась и перебила Бай Юй: — Я надену этот комплект. Бай Юй, иди помоги мне одеться.

Бай Юй неохотно ответила, втайне кусая губы. Когда она взяла платье из рук Лин Цзин Шу, то не смогла удержаться от саркастических замечаний:

— У восьмой Мисс действительно очень хороший вкус. Надев такое сегодня, наша мисс безусловно, оставит у всех глубокое впечатление.

Бай Юй намеренно сделала ударение на слова «глубокое впечатление».

Независимо от того, сколько мелких мыслишек было у Лин Цзин Сянь, в конце концов, она еще не была мастером в царстве Толстой кожи и черного сердца, поэтому она внезапно почувствовала себя неловко.

Лин Цзин Шу спокойно взглянул на Бай Юй. Та закрыла рот и быстро помогла Лин Цзин Шу одеться.

Когда Лин Цзин Шу появилась после переодевания, круглые глаза Лин Цзин Сянь расширились от шока.

Изначально не очень приятный цвет лотоса на Лин Цзин Шу стал ошеломляющим. Щеки ее были белыми, как нефрит, с розовым оттенком. Ее волосы были очень красиво уложены в облако, а набор из красного золота и рубинов демонстрировал достоинство и спокойствие по сравнению с девочками того же возраста. Хотя она и не ошеломляла, как обычно, этот образ был определенно весьма  привлекательным, так что трудно было отвести взгляд.

Она же нарочно подобрала тусклое бесцветное платье и старомодные украшения, но на Лин Цзин Шу они выглядели шикарно. Сердце Лин Цзин Сянь наполнилось ревностью и ненавистью, ее глаза чуть не выпали из орбит.

Когда Бай Юй увидела искаженное лицо Лин Цзин Сянь, на ее сердце стало намного спокойнее. Она нарочито улыбнулась и попросила:

— Восьмая Мисс, пожалуйста, взгляните на нашу Мисс. Она так оделась, это не слишком грубо по отношению к гостям?

Лин Цзин Сянь выдавила улыбку:

— Кузина Шу так красива и хорошо одета, как она может быть грубой.

Бай Юй притворилась, что почувствовала облегчение:

— Это прекрасно. По крайней мере, мы не потратили впустую усилия восьмой Мисс в выборе наряда.

Лин Цзин Сянь: «…»

Бай Юй сделала все возможное, чтобы защитить ее, это позволило Лин Цзин Шу почувствовать тепло в средце, но ей было очень смешно. Она позволила Бай Юй сказать несколько оскорбительных слов, прежде чем прервать ее:

— Уже очень поздно, мы должны пойти в зал Ён Хе.

Энтузиазм Лин Цзин Сянь развеялся более чем наполовину, и она ответила не очень дружелюбным взглядом.

Сестры, держась за руки, прибыли в зал Ён Хе. В это время там было уже много людей.

Старая мадам Лин, как обычно, сидела на возвышении. Однако сегодня рядом с ней сидели не ее сын или невестка, а вернувшаяся издалека дочь, госпожа Лин.

Мадам Лин исполнилось двадцать восемь лет. Она была очень ухожена и выглядела моложе своего возраста. Внешность ее была не особенно красивой, но брови и глаза обладали трогательным обаянием зрелой женщины.

Слабый свет, который время от времени появлялся в выражении ее бровей и изгибе глаз, был точно таким же, как у старой мадам Лин. А с ее безжалостными методами  даже старая мадам не могла сравниться.

Ради собственного положения она без колебаний столкнула племянницу в огненную яму и использовала жизнь ее ребенка, чтобы заставить подчиниться. Несколько лет спустя она лично принесла три фута белого шелка, чтобы убить ее.

— Это дочь пятого старшего брата, Шу Цзе-Эр, верно? — улыбка и глаза мадам Лин были такими добрыми,  — быстро подойди сюда, дай тетушке получше тебя рассмотреть.

Глава 6. Воссоединение

Все эти три дня Лин Цзин Шу думала о сцене воссоединения с госпожой Лин и представляла, как ее будет переполнять гнев и волнение. Однако в этот самый момент она была холодна, как снег.

Вся ненависть и гнев теснились в глубине ее сердца в ожидании грядущих дней, чтобы выплеснуться наружу.

Лин Цзин Шу с легкой улыбкой подошла ближе и поклонилась в приветствии:

— Эта племянница приветствует тетю.

Ее голос был похож на пение иволги, мягкий и сладкий.

Госпожа Лин мысленно похвалила ее и устремила взгляд на Лин Цзин Шу. Она увидела, что ее глаза и брови прекрасны, а лицо спокойно, как вода. Еще более редким было то, что она не проявляла нетерпения или желания уйти, это оставило хорошее впечатление.

— Когда я вышла замуж, тебе было меньше двух лет, и ты даже не могла называть меня тетей. В мгновение ока ты уже стала такой красивой девушкой.

Лин Цзин Шу опустила голову и тихо ответила:

— Шу-Эр не смеет получать такие красивые похвалы от тети.

Госпожа Лин улыбнулась и взяла Лин Цзин Шу за руки:

— Ты была больна в течение нескольких дней. Я приготовила для тебя подарок, который, наконец, могу отдать сегодня.

Она повернула голову и приказала:

— Вэй Цзы, вернись в комнату и принеси мне коробку на комоде.

Служанка в зеленом ответила и повернулась, чтобы уйти.

Госпоже Лин, казалось, особенно полюбилась Лин Цзин Шу, она продолжала держать ее за руки и начала говорить со старой госпожой:

— Я был замужем в семье Лу в течение многих лет. Я родила только одного сына, А-Цаня. Я всегда хотела дочку, но, к сожалению, не получилось. Сегодня, увидев эту нежную и хорошо воспитанную девушку, я особенно завидую!

Ее слова были так приятны, что старая госпожа Лин рассмеялась:

— Ты, девчонка, ты уже мать, но все еще ведешь себя так озорно. Ничего страшного, поскольку вы с Шу-Эр действительно можете поладить. Когда ты покинешь это место, можешь также взять ее с собой.

Несмотря на то, что она знала, что старая госпожа Лин просто шутит, сердце Лин Цзин Шу почувствовало озноб.

Раздался знакомый смех госпожи Лин:

— Раз уж мама так говорит. Вторая, третья и пятая невестки тоже все хорошо расслышали, пожалуйста, будьте моими свидетелями.

Несколько человек присоединились к разговору:

— Хорошо, мы будем вашими свидетелями. Даже если Пятый мастер откажется, ему некуда будет отступать.

Госпожа Лин чувствовала себя очень комфортно после возвращения в свой семейный дом. Она сразу же улыбнулась:

— У пятого старшего брата есть только одна драгоценная дочь, если я ее отниму, он определенно рассердится на меня.

Лин Цзин Шу с трудом сопротивлялась желанию отдернуть руки, она опустила голову и показывала только правильную застенчивость и радость.

Лин Цзин Сянь, которая все это время стояла в стороне, уже не могла больше улыбаться. Ее сердце горело от ревности.

Так всегда, каждый раз! Когда появляется Лин Цзин Шу, все глаза вращаются вокруг нее.

Вэй Цзы быстро вернулась с коробкой.

Госпожа Лин открыла ее и достала пару нефритовых браслетов:

— Этот нефрит — не самый лучший Хетянский нефрит, но качество считается очень хорошим. Давай, тетя сейчас наденет их на тебя.

Во время разговора она лично надела нефритовые браслеты на Лин Цзин Шу. Девушка изобразила благодарность и трогательную улыбку. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы поблагодарить и убрала руки. После приветствия Лин Цзин Шу и Лин Цзин Сянь встали рядом с Лин Цзин Ван.

Старшие болтали, младшим тоже не было нужды сохранять официальный вид, поэтому они тихо шептались.

— Кузина Ван, — тихо прошептала Лин Цзин Сянь, — где кузен Хонг и кузен Цань? Почему они не пришли с тетей?

На этот раз госпожа Лин привезла сюда Лу Хонга и Лу Цаня. Лу Хонг родился от первой жены, он также является первым внуком семьи Лу. Лу Цань родился от госпожи Лин, и в этом году ему исполнилось двенадцать лет.

Госпожа Лин сразу забеременела, когда попала в семью Лу. Ее ребенок родился недоношенным, менее чем на восьмом месяце. Госпожа Лин чуть не умерла от трудных родов, после чего больше не смогла забеременеть.

Лу Цань родился слабым и болезненным, госпожа Лин потратила много усилий, чтобы воспитать его, и поэтому она была чрезвычайно благосклонна к нему.

Думая о Лу Цане, Лин Цзин Шу прищурилась и нахмурилась, но тут же вернулась к своему обычному состоянию. Лин Цзин Ван не обратила внимания на странности Лин Цзин Шу. Она улыбнулась и сказала:

— Кузен Хонг оставался в резиденции в течение трех дней и сказал, что это слишком скучно, поэтому он привел кузена Цаня в домашнюю школу семьи Лин рано утром, чтобы послушать.

— Кузен Хонг действительно хорошо учится! — при упоминании о Лу Хонге, глаза Лин Цзин Сянь внезапно засияли, — слышала, что кузен Хонг уже сдал имперский экзамен на уровне области, он определенно сможет получить лучшие баллы на имперских экзаменах в столице.

Лин Цзин Шу ухмыльнулась и посмотрела на кузину.

Смотрите, как она вся возбуждена. Какое отношение к тебе имеет Лу Хонг, получивший высшие баллы на императорских экзаменах?

Лин Цзин Ван была очень осторожна и наблюдательна. Очевидно, она тоже что-то заметила, улыбнулась и сказала:

— У кузена Хонга определенно будет светлое будущее. Хотя мы только кузены, но мы все с нетерпением ждем, чтобы он преуспел.

Намеренно или нет, но слово «кузены» было выделено чуть  сильнее. Но этого едва ли было достаточно. Лу Хонг родился от первой жены, он не имел кровного родства с семьей Лин. Лин Цзин Сянь смущенно закрыла рот.

Лин Цзин Ван повернула голову и посмотрела на Лин Цзин Шу. Ее улыбка была довольно теплой:

— Тело кузины Шу наконец-то восстановилось. Я волновалась в течение этих нескольких дней, теперь я могу, наконец, успокоиться.

Если она действительно заботилась обо мне, почему не навещала в павильоне Цю шуй в эти дни? Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Спасибо, кузина Ван, за твою заботу.

В резиденции было много женщин, поэтому, естественно, было много ссор. Население резиденции Лин было большим, поэтому трудно было иметь дело со всеми. Лин Цзин Ван выглядела спокойной и красивой, но на самом деле ее ум был очень бдительным.

Старая госпожа Лин высоко ценит и больше всего дорожит Лин Цзин Шу. Лин Цзин Сянь испытывала ненависть, Лин Цзин Ван тоже не была святой, она также чувствовала ревность в своем сердце. Однако Лин Цзин Ван была более искусна в сокрытии своих чувств, чем Лин Цзин Сянь. Более того, брак Лин Цзин Ван уже был решен в начале года, и теперь она заботилась только о предстоящей свадьбе. Ее соперничество с Лин Цзин Шу практически сошло на нет.

Старая госпожа Лин становилась старше и любила быть в центре событий. В полдень она попросила всех остаться на обед. Все они женщины, так что не было необходимости сидеть отдельно. Все уселись за большой стол.

Лин Цзин Шу сидела прямо напротив госпожи Лин. Время от времени она поднимала глаза, и ясно видела улыбающееся лицо тетки — знакомая до рези в глазах  улыбка.

Лин Цзин Шу никогда так не ненавидела свою слабость, как сейчас. Ее враг сидел прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки, но она ничего не могла сделать!

Стоит ли ей выйти замуж в семью Лу, как в прошлой жизни, чтобы отомстить?

Как только эта мысль пришла ей в голову, она отбросила ее на задворки своего мозга. В этой жизни она больше не желала иметь никаких отношений с Лу Хонгом. Чтобы отомстить, она должна найти другой способ сделать это. Более того, ее врагов было гораздо больше, чем одна госпожа Лин.

— Шу-Эр, почему ты совсем не двигаешь палочками, еда тебе не нравится? — госпожа Ли посмотрела на нее с беспокойством, показывая, что она очень любящая мать.

Все вдруг посмотрели на нее. Лин Цзин Шу действительно почти не притрагивалась к еде. Было бы странно, если бы она могла что-нибудь съесть, сидя напротив госпожи Лин.

Лин Цзин Шу слабо ответила:

— Еда в зале Ён Хэ очень хороша. Просто мое тело только что восстановилось, и  аппетит еще не очень хороший. Простите, что беспокою маму.

Ее тон был нейтральным, но отчего-то госпожа Ли сжала кулаки. Она втайне чувствовала раздражение, но лицо не выдавало этого:

— Болезнь приходит, как падающая гора, и уходит, как тянущийся шелк. Тело девушки гораздо более хрупкое. Ты должна медленно лечиться, чтобы не было последствий.

Старая госпожа Лин сказала обвиняющим тоном:

— Ты, девчонка, должна была сказать нам раньше, что у тебя плохой аппетит. Мы бы велели кухне приготовить для тебя легкую еду.

Она тут же проинструктировала Мо Куй:

— Сейчас же иди на кухню, пусть кухня приготовит миску птичьего гнезда для Шу-Эр.

Как только старая госпожа Лин замолчала, Лин Цзин Шу почувствовала два взгляда, впившихся на нее с завистью и ненавистью. Они были от Лин Цзин Сянь и Лин Цзин Ван.

Птичье гнездо было очень дорогим. В резиденции Лин только старая госпожа могла позволить себе есть миску каждый день.

На самом деле, не говоря уже о птичьем гнезде, даже если бы это была печень дракона или феникса, Лин Цзин Шу не была заинтересована. Однако это было свидетельство благосклонности старой госпожи Лин, и она не могла его отвергнуть.

Лин Цзин Шу показала благодарную улыбку:

— Бабушка очень хорошо относится к Шу-Эр. В прошлой жизни Шу-Эр, должно быть, сделала много добрых дел, поэтому в этой жизни у меня есть счастье быть внучкой бабушки.

Это лизание сапог было так приторно, что ее саму затошнило. Но старая госпожа Лин наслаждалась. Ее морщинистое лицо растянулось в улыбке, она повернулась к дочери и сказала:

— А-Хуэй, до того, как ты вышла замуж, ты всегда делала меня счастливой. Все эти годы у меня есть невестки и внучки, чтобы сопровождать меня, я не одинока.

Конечно, вес невестки никогда не мог сравниться с весом родной дочери в сердце старой госпожи. Даже если это была самая выдающаяся внучка, она тоже не могла сравниться с родной дочерью.

Возвращение госпожи Лин улучшило настроение старухи. Улыбка на ее лице почти никогда не исчезала.

— Мне не нравится слушать, как мама говорит все это. Я делала тебя счастливой, потому что почитала и уважала, а не намеренно, — госпожа Лин действительно очень хорошо умела делать людей счастливыми. Только этих двух коротких фраз было достаточно, чтобы старая госпожа Лин счастливо улыбнулась.

Птичье гнездо нужно было медленно тушить. Его доставили, когда банкет почти подошел к концу.

Лин Цзин Шу притворилась, что полна радости, и доела птичье гнездо, не замечая вкуса, потому что все смотрели на нее с ревностью и завистью.

После обеда старая госпожа Лин привыкла дремать. Все разошлись по своим дворам. Прежде чем Лин Цзин Сянь покинула зал, она посмотрела на Лин Цзин Шу сложным взглядом.

Лин Цзин Шу сделала вид, что не заметила, и увела Бай Юй.

— Эти несколько дней мисс оставалась в павильоне Цю шуй, это должно быть очень скучно, — Бай Юй улыбнулась и предложила, — сегодня очень хорошая погода, почему бы не пойти в Пионовый сад, чтобы посмотреть? Пион, который мисс посадила в прошлом году, должен зацвести через несколько дней.

Сердце Лин Цзин Шу было тронуто, и она кивнула. С тех пор как она возродилась, она не выходила из павильона Цю шуй. Ее темное и болезненное прошлое бушевало в ее сердце весь день, и встреча лицом к лицу с мадам Лин была неизбежной, поэтому она была мрачной и подавленной. Так что пойти в Пионовый сад на прогулку было хорошей идеей.

Глава 7. Лу Хонг

Весной в марте трава становилась длинной, цветы распускались, и в воздухе витал аромат цветов и трав. Это была лучшая часть года.

Все любили пионы в Великом Чжоу, а пионы столицы Лоян был самым известными в мире. В провинции Дин также были люди, любящие эти цветы. Богатые семьи часто разбивали пионовые сады в своих резиденциях и рассматривали это как весьма элегантное событие.

Пионовый сад резиденции Лин был очень известен в провинции, здесь были десятки популярных сортов. В этом году они высадили последний сорт сложноцветного пиона, который известен тем, что зацветает в марте, на месяц раньше обычного периода цветения. Многим людям было любопытно, и они послали сообщения о своем желании посетить резиденцию в это время.

Поскольку приближался день рождения старой мадам Лин, все в резиденции были очень заняты подготовкой к банкету. Ни у кого не было времени и интереса обращать внимание на посетителей, поэтому в визитах пришлось отказать. Из-за этого интерес еще больше разгорелся, все желали узнать, кто посадил этот необычный пион. Когда люди узнали, что он был посажен девятой мисс, репутация Лин Цзин Шу стала еще выше в провинции Дин.

Лин Цзин Шу не выходила из павильона Цю шуй в эти дни, поэтому, естественно, не знала об этом. Даже если бы и знала, то не стала бы обращать внимания.

В прошлой жизни она испытывала всевозможные мучительные страдания и умерла от унижения. Теперь, после возрождения, она больше не была беззаботной девочкой. Все, о чем она думала, это как отомстить, у нее не было свободного времени, чтобы заботиться о репутации.

В пионовом саду, занимавшем около десяти акров, было три садовника. Также несколько человек хлопотали по дому. Увидев, что Лин Цзин Шу вошла в сад, они отложили свои дела и тихо удалились.

В это время цветы пиона еще не распустились. Пышная листва была повсюду, усеянная бутонами разных цветов.

Лин Цзин Шу медленно шла по тропе, ее глаза свободно смотрели по сторонам, а настроение постепенно расслаблялось.

Бай Юй следовала за Лин Цзин Шу и сказала с улыбкой:

— Мисс, сложноцветный пион, который вы привили в прошлом году, расцвел. Мисс оставалась в павильоне в течение длительного времени, у вас еще не было возможности увидеть его!

Лин Цзин Шу приподняла бровь и улыбнулась:

— Хорошо, я пойду посмотрю его сейчас.

Большие площади были засажены обычными сортами пионов, а настоящий знаменитый пион располагался в горшках. Редкие сорта пионов тщательно культивировались с помощью деления, прививки, обрезки, развальцовки и многих других методов.

С самого детства Лин Цзин Шу любила пионы, и она сознательно следовала за умелым садовником, чтобы изучить методы их выращивания. Она была очень талантлива и всего за несколько лет превзошла искусного садовника, у которого училась.

В северо-восточном углу сада было много знаменитых пионов, таких как Бай Юй, Цзин Юй, Мо Куй, Яо Хуан и многие другие... Большинство служанок были названы в честь этих цветов.

Помимо учебы, занятий на цитре и изучения правил, ее свободное время в основном тратилось в Пионовом саду. Большинство этих цветов были выращены ее руками.

Лин Цзин Шу остановился перед горшком с пионом.

Этот редкий и драгоценный пион сложного цвета был широко известен как Эр Цяо или Лоянская парча.

Самым ценным в Лоянской парче было то, что она имела два разных цветка на одной ветке. Мало того, что цветы отличались по цвету, ветви и листья с обеих сторон были совершенно разными. Словно два совершенно разных пиона слились в один. Это было действительно удивительно.

Розовато-белый цветок был очень мягким и красивым, пурпурно-красный цветок —  ярким и завораживающим. Цветы были большими, как чаша, лепестки теплыми и толстыми, цвет был великолепным и сложным. Зеленые листья сияли изумрудными  оттенками.

Лин Цзин Шу слегка наклонилась, и чистый аромат коснулся ее лица. Это было очень освежающе. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и медленно втянула слабый аромат. Уголки ее губ поднялись очень высоко.

Внезапно раздавшиеся шаги нарушили тишину. Кто это был?

Лин Цзин Шу не выпрямилась, лишь слегка повернула голову.

Дневное яркое солнце освещало ее красивое лицо, похожее на нефрит. Черные блестящие глаза сияли как драгоценные камни, а непослушные волосы мягко обрамляли лицо. Она не успела убрать улыбку со своих розовых губ, и была похожа на только что распустившийся бутон.

Яркий и красивый цвет пиона не отнимал ее грации, ее улыбки было достаточно, чтобы всех ошеломить. Эта сцена была нереально прекрасна словно сон.

Молодой парень, внезапно появившийся, замер на месте, забыв про прогулку. Его глаза были устремлены на молодую девушку среди цветов, он не мог отвести взгляд.

Молодое сердце, которое не прорастало столько лет, в этот момент улетело прочь.

Стоя против яркого света, Лин Цзин Шу не могла разглядеть лица этого человека. Но за последние несколько лет его голос и улыбающееся лицо навсегда запечатлелись в ее сердце, она ни разу не забывала его.

Словно пораженная громом она замерла, за одно мгновение вся ее кровь хлынула в мозг.

Лу Хонг!

Как ты смеешь появляться передо мной! Почему у тебя все еще хватает смелости, чтобы увидеть меня!?

Это была мгновенная вспышка, время как будто остановилось, застыло в этот момент.

Бай Юй мягко кашлянула и прошептала:

— Мисс, это должно быть молодой хозяин семьи Лу.

Во внутренний дом резиденции Лин не мог войти посторонний. Раз незнакомец смог войти сюда, очевидно, что это молодой мастер семьи Лу, Лу Хонг.

Подростку было лет пятнадцать-шестнадцать. Он был худощав и одет в светло-голубую парчу. Брови у него были густые и прямые, как меч, нос прямой, цвет лица чистый, как нефрит.

Лин Сяо тоже родился с хорошим цветом лица, но по сравнению с этим подростком перед ней, его взгляду не хватало смышленности и мягкой утонченности.

Неудивительно, что Лин Цзин Сянь позабыла о девичьем стыде и приходила просить ее о помощи. Этот молодой мастер был действительно красивым.

Сердце Бай Юй втайне восхищалось, но когда ее взгляд упал на лицо Лин Цзин Шу, она почувствовала себя потрясенной.

Мисс выглядела напряженной, и ее глаза были холодными. Это не похоже на встречу с важным гостем, скорее уж на встречу с врагом.

— Бай Юй, пошли! — Лин Цзин Шу заставила себя низко опустить голову, ее тон был легким, так что никто не мог услышать никакой разницы.

Бай Юй поколебалась и тихо сказала:

— Мисс, так как вы уже увиделись, лучше всего поздороваться! Если просто уйти вот так, это будет казаться немного грубым.

Любой посетитель был гостем. Более того, этот парень был старшим молодым мастером семьи Лу, его статус был почетным. Чтобы не опозорить госпожу Лин, они должны быть вежливы по отношению к нему. В противном случае, если старая госпожа узнает об этом, она определенно будет несчастна.

Эти слова Бай Юй не нужно было говорить, Лин Цзин Шу была хорошо осведомлена.

Пока она колебалась, Лу Хонг уже подошел ближе. Даже если бы она хотела избежать встречи, уже было поздно!

Лин Цзин Шу успокоилась, посмотрела вверх и в другую сторону.

Внешность Лу Хонга была превосходной, а темперамент — выдающимся. Когда он шел, он не был ни слишком быстрым, ни слишком медленным, и выглядел прекрасно.

Именно эта грация пленила принцессу великой династии Чжоу. Она была готова рискнуть своей репутацией, похитив чужого мужа и заставив его остаться в ее дворце.

— Я уже видел двух двоюродных братьев из резиденции Лин, но вас раньше не видел.  Вы, должно быть, кузина Шу из пятой семьи! — Лу Хонг остановился в двух метрах от нее, сжал кулаки и отдал честь, поклонившись, — Моя фамилия Лу, мое имя Хонг. Можете звать меня кузен Хонг.

Нежный и вежливый. Его манеры безупречны.

Напротив, реакция Лин Цзин Шу была намного холоднее. Она ответила на приветствие очень небрежно:

— Оказывается, это двоюродный брат из семьи Лу, — на ее лице ясно читались неохота и небрежность.

Лу Хонг сжал кулак, но не рассердился. Его слегка нетерпеливый взгляд остановился на красивом лице Лин Цзин Шу:

— Мой младший брат и я последовали за нашей матерью в резиденцию Лин в качестве гостей. Мы слышали, что кузина Шу заболела, и не смогли встретиться с вами. Сегодня мы наконец-то познакомились, кузина Шу.

Разговаривая, он в глубине души испытывал тайное раздражение. Он действительно потратил впустую три дня? Он должен был навестить ее в первый же день приезда, чтобы встретиться с ней раньше.

Эти знакомые глаза заставили Лин Цзин Шу с силой подавить закипающие ненависть и негодование.

Ожидание день за днем, отчаяние день за днем, борьба с бесконечным унижением и болью. Она день и ночь ждала его возвращения, чтобы он спас ее от огненной ямы. Но она дождалась лишь известия о том, что он предал ее, обняв другую женщину.

Как сильно она когда-то любила его, так сильно она будет ненавидеть.

Как она могла вести себя с ним так, словно ничего не произошло?

Она так хотела, чтобы сейчас у нее в руке был острый кинжал, чтобы вонзить его прямо ему в грудь!

Лу Хонг был погружен в счастье, поэтому он не заметил молчания Лин Цзин Шу:

— В первый день нашего приезда я слышал, как бабушка говорила о вас. Я слышал, что вы очень искусны в выращивании знаменитых сортов пиона, вы даже вырастили сложноцветный пион. Сегодня я пошел в домашнюю школу, чтобы послушать уроки. После обеда есть один час времени для отдыха, поэтому я решил прийти в сад на прогулку. Я не ожидал встретить вас здесь.

Лу Хонг подождал немного, но не получил никакого ответа от Лин Цзин Шу. Наконец он заметил, что что-то не так. Он встретил холодный и враждебный взгляд девушки, и это его озадачило.

Они ведь встретились впервые. Он был хорошо воспитан и не смел грубить молодой даме. Почему же она так плохо к нему отнеслась?

— Кузина Шу, — Лу Хонг подавил свое смущение глубоко в сердце и изо всех сил постарался показать свою нежную сторону, — мне с детства нравятся пионы, в резиденции Лу тоже выращивают много знаменитых сортов, но этот сложноцветный пион нелегко привить. Могу я спросить кузину Шу о некоторых советах?

После одного совета он попросит второй, надев толстую кожу.

Лин Цзин Шу отвергла его с бесстрастным лицом:

— Это мое уникальное секретное искусство, я никогда не передам его кому-то другому.

Лу Хонг, «…»

Улыбка на его лице застыла.

Он встречал много молодых девушек. Некоторые были застенчивы, некоторые из них были достойными и вежливыми, некоторые из них были более смелыми и слали ему улыбки.

Но впервые в его жизни, когда он сам начал приближаться к молодой леди, его не оценили по достоинству. Он чувствовал себя неловко, смущенно, сердито, раздраженно и хотел уйти, но не мог пошевелить ногами. Все виды сложных эмоций переплелись, заставляя неподатливого молодого мастера семьи Лу стоять на месте, не зная, что делать.

Лин Цзин Шу наконец-то выплеснула часть своего гнева. Она почувствовала себя счастливее и слабо сказала:

— Бай Юй, давай вернемся.

Она не посмотрела в глаза Лу Хонгу и прошла мимо него. Бай Юй поклонилась и последовала за ней.

Только Лу Хонг остался стоять на том же месте, наблюдая, как удаляется ее красивая, но безразличная фигура.

Глава 8. Лу Цянь

Лу Хонг долго стоял на том же месте. Знакомый голос прервал его мысли:

— Старший брат!

Юноша пришел в себя, улыбнулся и крикнул:

— Второй брат.

Мальчику, стоявшему перед ним, было лет одиннадцать-двенадцать. У него была бледная кожа, нежные глаза и брови. Это был второй молодой мастер семьи Лу, Лу Цянь.

Лу Цянь родился раньше срока, и был болезненным и слабым с самого детства. Ему приходилось потреблять много дорогих добавок и лечебных супов, чтобы расти и развиваться нормально. Его тело было не так хорошо развито, как у ровесников, и ростом он был только по грудь Лу Хонгу.

Отношения Лу Хонга с его мачехой были довольно прохладными, но он был очень заботливым и любящим по отношению к своему младшему брату. Их отношения были по-настоящему глубокими.

— Я не увидел тебя, когда закончил свой обед, — недовольно пожаловался Лу Цянь, — мне пришлось искать тебя повсюду. Почему ты стоишь здесь один?

Лу Хонг не хотел упоминать о своей встрече с Лин Цзин Шу и небрежно сказал:

— Пион обычно цветет в апреле, но Пионовый сад резиденции Лин посадил сложноцветной пион, который зацветает в марте. Мне было одиноко и скучно, поэтому я пришел сюда погулять и посмотреть.

Он боялся, что Лу Цянь не отстанет с расспросами, поэтому указал на пион неподалеку и сказал:

— Смотри, это Лоянская парча. Одна ветка имеет разные цветы, ветви и листья тоже разные!

Лу Цянь проследил за взглядом Лу Хонга и оглянулся.

Огромные цветы были скрыты среди зеленых листьев и ветвей, они были так прекрасны.

— Это действительно очень красиво, — Лу Цянь улыбнулся и сказал, — слышал от бабушки, что они посажены кузиной Шу. Кузина Шу действительно умелая, но жаль, что она выздоравливает, я до сих пор ее не видел.

— Кузина Шу была здесь совсем недавно! — выпалил Лу Хонг.

Глаза Лу Цяня вспыхнули проблеском света, и его голос был немного странным:

— Старший брат, ты видел кузину Шу?

Лу Хонг не обратил внимания на его необычность. Он кивнул и сказал:

— Да, я встретил ее. Когда я пришел в Пионовый сад, она тоже оказалась здесь.

Ошеломляющая первая встреча глубоко запечатлелась в его сердце. Наверное, он не забудет об этом до конца дней.  К сожалению, по какой-то неизвестной причине, первое впечатление Лин Цзин Шу о нем не казалось таким уж хорошим. На самом деле все было очень плохо.

Должно быть, произошло какое-то недоразумение, о котором он не знал. В следующий раз, когда они встретятся, он спросит ее и разрешит этот вопрос.

Мысли Лу Хонга плыли и плыли. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Он встретился с глазами Лу Цяня.

— Старший брат, о чем ты думаешь? Ты думаешь о кузине Шу?

Лу Хонг кашлянул с некоторыми угрызениями совести:

— Ничего подобного, не говори глупостей.

Лу Цянь моргнул и внезапно улыбнулся:

— Старший брат, кузина Шу очень красивая? Она нежная?

Лу Хонг подавил волнение в своем сердце и кивнул:

— Да, она действительно очень красива, — она была хорошенькой, но совсем не нежной. Ее глаза были холодными и могли заморозить насмерть.

Лу Цянь продолжал спрашивать:

— Что ты ей сказал?

Лу Хонг уже собирался ответить, когда вдруг почувствовал, что что-то не так. Он не мог удержаться от смеха:

— Почему ты задаешь так много вопросов? Мы ведь встретились в первый раз, мы просто обменялись именами и поприветствовали друг друга. Мы вообще ни о чем не говорили.

Конечно, та часть, где он был отвергнут, не упоминалась.

В улыбке Лу Цяня был след неестественности:

— Ничего, я спросил просто так.

Вскоре он сменил тему:

— Обеденный перерыв почти закончился. Давай вернемся в домашнюю школу Лин! Если не поторопимся, то опоздаем.

Лу Хонг улыбнулся и ответил согласием. Прежде чем покинуть это место, он подсознательно обернулся и посмотрел на цветущую Лоянскую парчу.

Лу Цянь не сводил с Лу Хонга нежного взгляда. В его глазах было что-то мрачное, не соответствующее его возрасту.

Бай Юй не задавала вопросов в течение всего пути назад. Вернувшись в павильон Цю шуй, она не смогла больше сдерживаться и попыталась прощупать:

— Молодой хозяин семьи Лу очень красив, отлично воспитан, и он хорошо себя вел. Почему Мисс так смутила его?

Мисс обычно была кроткой и доброй, даже по отношению к слугам она почти не показывала недовольного лица. Сегодня по отношению к молодому господину, которого она только что встретила, она вела себя так холодно и неразумно. Это действительно озадачивало.

Лин Цзин Шу впервые встретила мадам Лин, а затем Лу Хонга, ее эмоции были очень нестабильны, и это отражалось на ее лице. Она нетерпеливо ответила:

— Ничего не случилось. Просто когда я смотрела на него, он не радовал мои глаза. Для неприязни к кому-то нужна причина?

Бай Юй: «…»

Лин Цзин Шу уже шокировала Бай Юй, и в глубине души она чувствовала себя виноватой. Бай Юй просто произнесла несколько слов беспокойства, как она может сердиться на нее так необоснованно?

— Бай Юй, мне очень жаль, — Лин Цзин Шу смягчила свой тон, и ее лицо выглядело извиняющимся, — я не хотела насмехаться над тобой. Мне просто не нравится семья Лу, я чувствую отвращение к ним от всего сердца, я не хочу иметь с ними никаких контактов.

Сердце Бай Юй было тронуто. В то время статус слуги был низким, и когда хозяин был в плохом настроении, для них было обычным делом ударить или отругать. Был ли хоть один хозяин, который извинился бы перед своим слугой? Мисс слишком снисходительна!

— Так как мисс не нравится молодой мастер Лу, давайте просто игнорировать его в будущем.

Бай Юй быстро изменила свой настрой и начала выдвигать идеи:

— На этот раз госпожа Лин останется здесь на некоторое время. Так как молодой мастер также находится в резиденции, обязательно будет случай, когда вы оба встретитесь. Мисс должна сблизиться с восьмой Мисс, если молодой мастер Лу захочет поговорить с вами, восьмая Мисс определенно заблокирует его от вас.

Это была хорошая идея. Лин Цзин Шу улыбнулась и кивнула.

Бай Юй увидела, что предложение было принято, ее сердце успокоилось, она с улыбкой сказала:

— Если молодой мастер Лу придет в павильон Цю шуй, мисс должна просто притвориться больной и не встречаться с ним.

Лин Цзин Шу внешне улыбалась, но ее сердце не было согласно. Бай Юй говорила это  лишь потому, что она не понимала темперамент Лу Хонга.

Если бы он принял решение и захотел подойти к человеку, у него появилось бы много идей, как это осуществить. Уклоняться — не лучшее решение. Однако ее сердце уже стало холодным, как металл, и она не могла почувствовать в нем никаких движений. Беспокоиться было не о чем.

На следующий день утром.

Как только она прибыла в зал Ён Хэ, первыми, кого она встретила были Лу Хонг и Лу Цянь.

— Кузина Шу, — в глазах Лу Хонга мелькнуло удивление, — мы с моим вторым братом пришли поприветствовать бабушку. Я не ожидал увидеть вас здесь, это такое совпадение.

Сегодня Лу Хонг был одет в светло-голубой костюм, и использовал ткань того же цвета, чтобы связать волосы. По сравнению со вчерашним днем, сегодня он был менее похож на богатого отпрыска, но в нем было немного больше джентльмена. На его красивом лице играла приятная улыбка, а черные глаза мягко смотрели на нее.

Какая молодая девушка может отказать такому красивому юноше?

Какое хорошее «совпадение»!

Было совершенно очевидно, что он поджидал ее неподалеку и втайне просил людей следить за ее передвижениями, чтобы создать такую неожиданную встречу.

Лин Цзин Шу растянула уголки губ, ее глаза были полны льда, когда она слабо откликнулась:

— Кузен Лу.

Лу Хонг приложил много усилий, чтобы создать это «совпадение», естественно, он не отступит из-за этой небольшой неудачи. Он улыбнулся и сказал:

— Кузине Шу не нужно быть такой официальной. Я старше вас всего на два года, и вы можете звать меня кузен Хонг.

Взгляд Лин Цзин Шу был все так же безразличен:

— Я пойду в зал Ён Хэ, чтобы поприветствовать бабушку. Если кузен Лу не торопится войти, то, пожалуйста, отойдите в сторону, не преграждайте мне путь.

Лу Хонг: «…»

Бай Юй посмотрела на лицо Лу Хонга, которое меняло цвет с красного на белый, и ее сердце наполнилось сочувствием.

Это действительно странно, обычная нежная и добрая мисс, кажется, особенно невзлюбила молодого мастера. Она даже пренебрегла своими манерами и вежливостью. Холодное лицо и холодные слова, она разве что не сказала: «Я ненавижу тебя, тебе лучше уйти».

Лу Цянь стоял рядом, не произнося ни единого слова. Его глаза были прикованы к красивому холодному лицу Лин Цзин Шу. Никто не знал потрясения в его сердце.

Этот взгляд был очень реальным, его было трудно игнорировать. Он быстро пробудил некоторые из его давно забытых неприятных воспоминаний.

Сердце Лин Цзин Шу дрогнуло, и она перевела взгляд на Лу Цяня.

— Кузина Шу, — Лу Цянь почти сразу пришел в себя, рассмеялся и сжал кулак в приветствии, — я Лу Цянь, кузина Шу может называть меня кузен Цянь или А-Цянь.

Слегка худощавый и слабый юноша не очень высокого роста. На самом деле он даже ниже нее. Чистое белое лицо расплылось в улыбке, тонкие брови были похожи на брови мадам Лин.

Лин Цзин Шу немного нахмурилась, но затем чуть расслабилась и ответила:

— Так вы кузен Цянь.

Ее отношение было не очень теплым, но все же чуть лучше, чем к Лу Хонгу.

Лу Цянь счастливо улыбнулся и сказал:

— Раз уж мы пришли одновременно, мы можем войти в зал Ён Хэ вместе, чтобы поприветствовать бабушку! Чем больше, тем веселее. Кузина Шу, после вас.

Сказав это, он отошел в сторону и выглядел очень вежливым. Просто лицо Лу Цяня выглядело юным и нежным, и, когда он вел себя как взрослый, казалось, что он притворяется. Это выглядело довольно забавно.

Лин Цзин Шу хотела отказаться, но не знала, как это сделать. Она просто кивнула и взяла на себя инициативу войти. Глаза Лу Цяня вспыхнули от радости, он рассмеялся и сказал Лу Хонгу:

— Старший брат, мы тоже должны поторопиться.

Энтузиазм Лу Хонга разбился вдребезги. Он потерял лицо перед Лу Цянем, и, в данный момент, не мог найти в себе силы. Он рассеянно кивнул, на душе у него стало очень тоскливо.

Глава 9. Прошлое

С тех пор как приехала госпожа Лин, зал Ён Хэ был гораздо оживленнее, чем обычно.

Старая госпожа скучала по своей дочери, поэтому она договорилась, чтобы та осталась с ней в зале Ён Хэ. Лу Хонг и Лу Цянь разместились в комнатах для гостей, и им приходилось приходить сюда для приветствия каждый день. Таким образом с раннего утра собиралась группа невесток и внуков, появлялись даже четвертый и пятый мастера Лин.

Всегда просторный главный зал казался переполненным из-за того, что внутри собралось так много людей.

Старейшины сели и заговорили. Младшее поколение не садилось, они стояли рядом и шептались между собой.

У Лин Цзин Шу по привычке встала рядом с Лин Сяо и шепотом спросила:

— А-Сяо, куда ты вчера ходил? Почему я не видела тебя целый день?

Лин Сяо всегда посещал павильон Цю шуй по несколько раз в день. Но вчера он вообще не появился. Юноша улыбнулся и ответил:

— Старший брат привел третьего брата в домашнюю школу. Он увидел, что я бездельничаю, и взял меня с собой послушать урок, — внезапно он вздохнул, — однако было много вещей, которые я не могу понять.

На его красивом лице отразилась растерянность. После того, как он ослеп, он больше не мог читать и писать. Это было самым большим сожалением Лин Сяо. Некоторые маленькие слуги возле Лин Сяо были грамотными и часто читали книги для него вслух. Однако никто не объяснял ему смысл книги, поэтому он не мог понять большую ее часть. Когда он попал в домашнюю школу, он не смог многого понять.

Сердце Лин Цзин Шу заболело, она крепко сжала руки брата, мягко успокаивая его:

— А-Сяо, если ты любишь учиться, есть способ сделать это.

— А-Шу, не надо меня утешать, — Лин Сяо пробормотал с подавленным видом, — я не могу видеть своими глазами, как я могу все еще читать книги?

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

— У тебя есть маленькие слуги, которые грамотны, и они читают тебе каждый день. Если ты чего-то не понимаешь, ты можешь спросить отца или некоторых из наших двоюродных братьев. Или ты даже можешь попросить отца разрешить одному из слуг посещать занятия в домашней школе. Как только он чему-то научится, он может научить тебя в деталях.

Кроме невозможности практиковаться в письме, особой разницы не было.

Лицо Лин Сяо просветлело, и он подсознательно сжал руку сестры. Его голос был полон удивления и счастья:

— А-Шу, как тебе пришла в голову такая идея?

Лин Цзин Шу, увидев, как счастлив Лин Сяо, тоже была счастлива:

— Я думала об этом в течение нескольких дней. А-Сяо, так как ты любишь учиться, давай просто найдем способ продолжить твое образование, не трать время впустую. Это также может позволить отцу увидеть твою тяжелую работу.

В ее сердце были и другие планы, но в это время вокруг было много людей. Было бы неудобно говорить об этом с ним. Лин Сяо был невинным человеком, он ничего не мог скрыть. Радость в его сердце была видна по всему его лицу.

— Второй брат, о чем вы так радостно говорите с младшей сестрой? — раздался ясный молодой голос.

Слух Лин Сяо был чрезвычайно чувствительным. Он аккуратно «посмотрел» в ту сторону и окликнул своего старшего брата. Лин Цзин Шу слегка сдержала улыбку и посмотрела в том же направлении.

Пятнадцатилетний мальчик в костюме цвета миндаля, выглядел красивым и героическим. Он посмотрел на Лин Цзин Шу и Лин Сяо добрыми и нежными глазами.

Этот юноша был их старшим братом, рожденным от наложницы, Лин Тином! Мать Лин Тина была Ся и-нян, чье настоящее имя было Ся Хэ.

Ся Хэ была очень красива. С юных лет она служила Пятому мастеру Лин и между ними возникли чувства. После этого она стала его наложницей. Вскоре после того, как госпожа Яо вышла замуж в резиденцию Лин, Ся Хэ забеременела.

Госпоже Яо, естественно, это было не по нраву, но она только что вышла замуж и не успела закрепиться в семье мужа, так что ей было неудобно принимать меры против служанки-наложницы. Через несколько месяцев госпожа Яо тоже забеременела. Она сосредоточилась на этом и не обращала слишком много внимания на беременную Ся Хэ. После рождения Лин Тина, Ся Хэ стала Ся и-нян. К счастью, менее чем через полгода госпожа Яо родила двух близнецов — дракона и феникса (мальчика и девочку). Обиды в ее сердце были сметены. Даже если Ся и-нян и получала благосклонность мастера, статус госпожи Яо уже был незыблем.

Жаль, что жизнь госпожи Яо была короткой. Когда близнецам было пять лет, она сильно заболела и умерла. Через год после ее смерти пятый мастер Лин женился на госпоже Ли как на своей второй жене.

Отец госпожи Ли был всего лишь чиновником шестого ранга, и поэтому ее статус не мог сравниться со статусом госпожи Яо, будь то ее внешность или таланты, все они не были сопоставимы. Однако склад ума госпожи Ли был очень активным. Она умела быть внимательной к другим, и в этом плане она выигрывала у Ся и-нян, которая была в фаворе. Очень скоро она смогла закрепиться в резиденции.

Через два года госпожа Ли забеременела и передала под управление Ся и-нян некоторые незначительные вещи во дворе резиденции.

И в том же году Лин Сяо упал рядом с искусственной горой, сильно ударившись. Было много крови. После этого он ослеп и больше не оправился.

Старая госпожа Лин была так рассержена, что допросила всех, кто был в тот день поблизости. В конце концов, она не смогла найти ни одной зацепки, и ей ничего не оставалось, как сдаться.

Пятый мастер Лин был так расстроен, что его любимый сын ослеп. Он выплеснул весь свой гнев на Ся и-нян, которая отвечала за управление во дворе. Отругав, он приказал людям запереть ее. С тех пор он ни разу не заходил в комнату Ся и-нян. Она не смогла продержаться и двух лет, и, в конце концов, умерла от депрессии.

Госпожа Ли, которая мирно растила своего ребенка, казалось, не имела никакого отношения к этому инциденту. После того, как Ся и-нян попала под домашний арест, она пыталась сказать ей добрые слова и в целом вела себя как хороший человек.

После рождения сына Лин Фу госпожа Ли, наконец, твердо стояла в резиденции Лин.

В пятой семье было три сына и одна дочь. Лин Тин родился от наложницы. Его мать пятый мастер Лин ненавидел, поэтому его статус не был высоким в резиденции Лин. Лин Сяо был законным сыном, но, из-за того, что он ослеп, он был бесполезен. Лин Цзин Шу действительно была очень красивой и выдающейся. Ее любила старая мадам Лин, но она девушка, и когда-нибудь ее выдадут замуж.

Таким образом, младший Лин Фу обрел самый высокий статус в пятой семье и стал самым популярным и любимым сыном пятого мастера. После этого никто уже не мог стать угрозой госпоже Ли.

И через несколько лет Лин Цзин Шу была выдана замуж в семью Лу. Лин Сяо умер незадолго до свадьбы из-за «случайной болезни». Шипы в глазах мадам Ли были наконец удалены, и она этому была очень рада.

Из-за того несчастного случая в прошлом, Лин Сяо потерял зрение. Ся и-нян также потеряла благосклонность и, в конце концов, умерла.

Хотя Лин Тин не высказывал этого вслух, в его сердце жила ненависть. На первый взгляд, он поддерживал неглубокие отношения с Лин Цзин Шу и Лин Сяо, но обычно они не разговаривали друг с другом очень долго и не были близки.

Никто не знал, что все это было проделкой госпожи Ли, убившей двух зайцев одним выстрелом. Сначала нанести вред Лин Сяо, а затем избавиться от самой любимой Ся и-нян.

Лин Цзин Шу всегда относилась к Лин Тину настороженно. Но теперь, когда она уже знала правду о том, что случилось в том году, ее обида и холодность исчезли. Теперь она чувствовала к нему жалость.

— Старший брат, только что А-Шу придумала для меня идею — разрешить одному из маленьких слуг посещать класс в домашней школе для меня. Он будет рассказывать мне, что узнал за день, — Лин Сяо сказал взволнованно, — таким образом, я могу продолжать учиться.

Глаза Лин Тин вспыхнули и он улыбнулся:

— Эта идея действительно хороша. Ты не можешь видеть своими глазами, поэтому тебе неудобно ходить в домашнюю школу каждый день. Это хорошая идея — позволить маленькому слуге пойти в домашнюю школу для тебя. Хотя ты не можешь практиковать написание слов и сдавать имперские экзамены, но всегда полезно учиться и узнавать больше вещей.

Лин Сяо был первоначально полон радости. Однако, когда он услышал последнюю фразу, улыбка на его лице вдруг потускнела.

Да, что толку ему так усердно учиться? Слепой человек, который не умел писать, не мог сдать императорские экзамены и не мог самостоятельно заниматься обычными делами. Он мог быть только никчемным человеком, который будет вечно сидеть дома!

— Образование может заставить человека понять, что правильно, а что нет, — улыбающийся голос Лин Цзин Шу зазвенел в ухе Лин Сяо, — знания будут только полезны. Что касается того, что ты сможешь сделать в будущем, то это дело будущего, не нужно думать об этом сейчас.

Сказав это, она посмотрела на Лин Тина. К обычно ласковым и умиротворенным глазам добавилась некоторая холодность. Лин Тин ошеломлено замолчал.

Лин Цзин Шу улыбнулась и пообещала Лин Сяо:

— А-Сяо, я буду сопровождать тебя, чтобы найти отца позже, хорошо?

После того, как Лин Сяо ослеп, он оставался в резиденции весь день и редко вступал в контакт с внешним миром и людьми. Он был невинен и прост. У него не было такого же спокойствия, как у его ровесников. Его упавший дух стал лучше после того, как он услышал слова сестры:

— Хорошо, я буду слушать тебя.

Лу Хонг стоял рядом с госпожой Лин. Старейшины разговаривали друг с другом, Лу Хонг был совершенно рассеян. Его взгляд время от времени падал на Лин Цзин Шу.

Он не слышал, что она говорила Лин Сяо. Ее лицо было полно нежных улыбок, глаза были мягкими, как родниковая вода, это было душераздирающе.

К сожалению, ее нежную улыбку можно было увидеть только тогда, когда она смотрела на Лин Сяо. Стоило ей отвести взгляд от брата, ее глаза снова стали ледяными.

При мысли о предыдущих встречах, на сердце Лу Хонга становилось только тяжелее.

Погруженный в свои мысли, он не заметил, что Лу Цянь, как и он, уставился на Лин Цзин Шу.

Его взгляд был сосредоточенным и сложным, со скрытой радостью и беспокойством.

Они оба были рассеянны и не обращали особого внимания на то, что говорила мадам Лин.

— А-Хонг, А-Цянь, — звала их госпожа Лин, но никто не откликался. Она невольно нахмурилась и чуть повысила голос, — О чем вы оба думаете? Почему я зову вас, но никто не отвечает?

Громкий голос мадам Лин внезапно привлек всеобщее внимание. Лицо Лу Хонга слегка покраснело, и он быстро собрался с мыслями:

— Что мама хотела мне сказать?

Госпожа Лин улыбнулась:

— Мы выехали раньше и прибыли в провинцию Дин первыми. У мастера была работа, поэтому он сказал мне, что приедет через несколько дней. Он должен прибыть примерно через два дня. Вам обоим особо нечего делать в резиденции, стоит уделить больше внимания новостям с пирса. Когда приедет ваш отец, вы оба сможете привезти его.

Лу Хонг ответил согласием, не долго думая. Лу Цянь тоже кивнул и тут же посмотрел на Лин Цзин Шу.

Красивое лицо Лин Цзин Шу мгновенно стало жестким и бледным, а ее тело слегка задрожало. Она не хотела, чтобы другие люди заметили ее странное поведение. Она быстро опустила глаза, чтобы скрыть свою боль и обиду.

Все слушали слова мадам Лин. Никто не заметил странной реакции Лин Цзин Шу, только Лу Цянь ясно видел ее.

Глаза Лу Цяня вспыхнули от шока и правды. Его сердце распирала бесконечная боль и беспомощность, словно они вот-вот прорвутся сквозь тонкую грудь.

Глава 10. Отец

После этого Лин Цзин Шу не произнесла ни единого слова. После утреннего приветствия люди каждой семьи вернулись к себе. Только госпожа Лин повела двух братьев Лу побеседовать со старой госпожой Лин.

Лин Цзин Шу, держа Лин Сяо, направилась во двор Хэ Сян.

Когда госпожа Яо была еще жива, Лин Цзин Шу и Лин Сяо оставались с ней при дворе Хэ Сян. Так что путь к этому месту они, естественно, знали очень хорошо. После того, как госпожа Яо скончалась, во дворе Хэ Сян появилась новая хозяйка.

Когда госпожа Ли вышла замуж, для Лин Цзин Шу и Лин Сяо было неудобно продолжать жить здесь, поэтому они переехали в павильон Цю шуй. Позже, когда Лин Сяо упал и ослеп, старая госпожа Лин сжалилась над ним и позволила ему остаться в зале Ён Хэ и заботилась о нем сама.

Лин Цзин Шу каждое утро приходила в зал Ён Хэ, чтобы поприветствовать старую госпожу Лин, в то же время она приветствовала и госпожу Ли. Так что двор Хэ Сян она посещала все реже и реже.

После ее возрождения, это был первый раз, когда нога Лин Цзин Шу ступила сюда.

Внешне поведение госпожи Ли всегда было хорошим, не говоря уже о том, что рядом был пятый мастер Лин. Она держала Лин Цзин Шу за руку и проявляла заботу о ней, вела себя так, как будто она была очень доброй матерью:

— Все эти дни я думала о твоем теле, я не могла нормально есть и спать. Теперь, когда ты полностью выздоровела, я могу, наконец, успокоиться.

Глядя на госпожу Ли, притворяющуюся доброй к ней, сердце Лин Цзин Шу наполнилось отвращением. Лин Цзин Шу внезапно потеряла терпение вести себя с ней хорошо, она отдернула свою руку. Она улыбнулась в ответ и сказала:

— Я уже не маленький ребенок. Я могу позаботиться о себе, маме не нужно беспокоиться обо мне.

Госпожа Ли: «…»

Госпожа Ли с самого начала хотела выгодно показать себя перед пятым мастером Лин, но она не ожидала, что Лин Цзин Шу отвергнет ее. Получив такой холодный ответ, ее грудь наполнилась гневом, лицо меняло цвет с красного на белый.

Лин Тин смотрел на эту сцену, его взгляд был довольно тонким. Пятый мастер Лин тоже поднял бровь, но ничего не сказал.

Лин Фу, которому было всего шесть лет, так и не понял, что произошло. Наступившая тишина ему показалась странной:

— Мама, почему ты вдруг замолчала?

Госпожа Ли выдавила из себя улыбку:

— Ничего, — затем она невинно посмотрела на пятого мастера Лин и сказала, — Поскольку мастер сегодня в резиденции, мы все должны собраться во дворе Хэ Сян. Я распоряжусь, чтобы на кухне приготовили хорошую еду и вино.

Пятый мастер Лин согласился. Поход на кухню — это своего рода небольшая задача. На самом деле, госпоже Ли вовсе не нужно было лично туда идти. Она могла бы отправить служанку выполнить для нее поручения.

Выступление госпожи Ли было таким теплым. Во-первых, чтобы показать свою добродетель перед мужем, а во-вторых, потому что она была отвергнута Лин Цзин Шу. Ей хотелось хоть немного успокоиться. Притворяясь добродушной мачехой в течение стольких лет, она не могла показать свою истинную сущность перед мужем. Госпожа Ли с трудом удерживала улыбку, но когда она вышла из главного зала и никто не мог видеть ее лица, эта улыбка полностью исчезла. Лицо ее стало очень мрачным, в глазах мелькнул пугающий холодок.

— А-Шу, иди сюда, — пятый мастер Лин нахмурился и подозвал ее.

Лин Цзин Шу шагнула вперед с бесстрастным лицом. Она догадывалась, что он хотел ей сказать. Это не что иное, как «женщины должны быть мягкими и тихими, а не бунтарскими по отношению к старшим» и так далее. Она слышала его так много раз с самого детства.

— Женщины должны быть мягкими и спокойными, а не бунтарскими по отношению к старшим, —  проговорил пятый мастер Лин, — Ты всегда была послушной, почему ты использовала такой плохой тон во время разговора со своей матерью прямо сейчас?

Мягкая и тихая, рассудительная и послушная!

Именно эти слова причиняли ей боль всю жизнь. Теперь, когда ей посчастливилось возродиться снова, разве она захочет снова стать прежней?

— С тех пор как мама вышла замуж, я переехала в павильон Цю шуй и осталась там. В то время мне было всего шесть лет.

Лин Цзин Шу подняла глаза и посмотрела прямо на пятого мастера Лин. Ее взгляд был спокойным и холодным:

— За последние восемь лет мне посчастливилось получить заботу бабушки. Но бабушка должна была заниматься всеми мелочами в резиденции, она не могла заботиться только обо мне. Я заботилась о себе сама большую часть времени. Отец, я сказала что-нибудь не так?

Пятый мастер Лин никак не ожидал, что Лин Цзин Шу ответит ему, да еще так жестко, поэтому он внезапно разозлился:

— Лин Цзин Шу! Куда делись все женские заповеди, которые ты выучила? Так ты разговариваешь со своими родителями?

Пятому мастеру Лин было тридцать два года. Он выглядел красивым, был джентльменом, и обладал хорошими манерами. Он редко бывал таким злым, как сейчас. Поэтому все были шокированы. Лин Тин ничего не сказал, а младший Лин Фу был слишком напуган, чтобы говорить.

Красивое лицо Лин Сяо побелело. Он шагнул вперед, следуя за звуками, и поспешно схватил Лин Цзин Шу за руку:

— А-Шу, что с тобой, как ты можешь отвечать отцу? Быстро извинись перед отцом!

В это время сыновнее благочестие было самым главным правилом. Одно слово сыновнего благочестия стоило больше тысячи золотых.

Если же она собирается придерживаться непослушания, а не сыновнего благочестия, это не пойдет на пользу Лин Цзин Шу.

Когда Лин Сяо беспокоился, его сила неизбежно становилась больше.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Сяо успокаивающим взглядом, но вспомнила, что он не мог видеть, поэтому она смягчила свой голос:

— А-Сяо, я не отвечаю отцу. Я просто говорю отцу правду. Отец всегда любил нас, и он разумен, он не будет винить меня.

Она ловко надела две высокие короны на образ отца, и гнев на лице пятого мастера Лин действительно исчез.

После уговоров Лин Сяо, она повернулась, чтобы посмотреть на пятого мастера. Спокойствие и холодность ее лица сменились искренним выражением:

— Отец, дочь несколько дней лежала больная в постели, мать навестила меня. Как мачеха, она могла этого и не делать, дочь действительно чувствует благодарность. Слова, которые дочь сказала маме только что, были не потому, что я смеялась над ней.

Пятый мастер Лин слушал ее слова, и его лицо вспыхнуло некоторой неловкостью.

Лин Цзин Шу болела в течение многих дней. Даже мадам Ли однажды навестила ее. Он же, ее биологический отец, ни разу не заходил в павильон Цю шуй.

Как только человек чувствовал себя виноватым, тон его голоса тоже смягчался. Пятый мастер Лин тихо сказал:

— На этот раз забудем. В следующий раз, при разговоре просто обрати внимание на свое отношение.

Лин Цзин Шу тихо ответила:

— Дочь будет следовать наставлениям отца.

Это был тот же мягкий и уважительный тон, что и раньше. Как будто резкая и холодная Лин Цзин Шу им просто привиделась.

Гнев пятого мастера почти прошел и он неизбежно задал несколько вопросов, проявляя заботу.

Лин Цзин Шу последовательно отвечала, но в сердце снова и снова ухмылялась. Когда их мать, госпожа Яо, была еще жива, отношения пятого мастера и госпожи Яо были  гармоничными, и они также любили своих детей. Жаль, что жизнь госпожи Яо была коротка, и ей пришлось расстаться с близнецами.

После того, как появилась госпожа Ли, она очень быстро завоевала сердце пятого мастера. Лин Цзин Шу и Лин Сяо вынуждены были покинуть двор Хэ Сян, и шансов увидеть отца стало еще  меньше. А после того как родился Лин Фу, пятый мастер Лин уделял ему большую часть своего времения, обращая меньше внимания на Лин Цзин Шу и Лин Сяо.

Если бы не усилия Лин Цзин Шу угодить старой мадам Лин и не хорошее впечатление старой мадам о ней, у близнецов не было бы и нынешнего благополучия.

В сердце пятого мастера Лин будущее и репутация были самыми важными вещами. В том году, когда семья Лу поместила Лин Цзин Шу под домашний арест, чтобы закрыть рот пятому мастеру Лин, семья Лу специально выхлопотала ему должность главного судьи провинции Чжэн. Пятый мастер Лин все взвесил, принял «добрые намерения» семьи Лу и с радостью повез свою жену и детей в провинцию Чжэн на место работы.

Он полностью проигнорировал дочь, которую унижали в семье Лу.

Печально было иметь такого отца!

Думая о прошлом, обида в сердце Лин Цзин Шу постоянно росла.

Впрочем, сейчас было не время срывать маски. Если она хочет разобраться с госпожой Ли, нужно начинать с пятого мастера Лин. Тем более это было для Лин Сяо, так что она вытерпит все сейчас.

— Сегодня, А-Сяо и я пришли специально, чтобы спросить что-то у отца, — Лин Цзин Шу начала разговор, но не продолжила, — А-Сяо, ты должен сам рассказать об этом отцу!

Лин Сяо настроился и набрался смелости, чтобы открыть рот:

— Отец, мне скучно оставаться в резиденции весь день без дела. Мне стало стыдно за это. Я хочу продолжать учиться!

Пятый мастер Лин был потрясен и ответил:

— Твои глаза не видят, как ты собираешься учиться?

Его неодобрительный тон заставил первоначально взволнованное сердце Лин Сяо похолодеть. Его улыбка тоже стала жесткой. Слова, которые он собирался сказать, застряли у него в горле.

— Его глаза не могут видеть, но есть еще уши, которые могут слушать, — Лин Цзин Шу быстро взяла разговор в свои руки.

— У А-Сяо есть грамотные маленькие слуги. Обычно они читают ему книги вслух. Просто знания маленьких слуг ограничены, они умеют только читать, но не знают смысла. Если вы позволите выбрать одного маленького слугу, который умеет читать и смышлен, мы можем отправить его в домашнюю школу вместо А-Сяо. Узнав новые вещи, он может вернуться и научить им А-Сяо. Поскольку А-Сяо — талантливый человек, это определенно пойдет ему на пользу.

Домашняя школа семьи Лин была довольно известна в провинции Дин. Учителями в домашней школе были ученые, нанятые за большие деньги. Дети и внуки семьи Лин учились в этой школе. Были также некоторые семьи и родственники зятя, которые нашли способы позволить своим детям учиться здесь.

Если бы пятый мастер захотел устроить маленького слугу в домашнюю школу, это не составило бы труда.

Пятый мастер Лин немного подумал:

— А-Сяо хочет учиться, это тоже хорошо. Даже если ты не сможешь сдать имперский экзамен в будущем, всегда будет полезно знать больше. Я пошлю кого-нибудь в домашнюю школу, чтобы сообщить позже, вы должны выбрать маленького слугу, пусть отправляется в класс завтра.

Они не ожидали, все решится так легко. Сердце Лин Сяо было переполнено радостью, и он поблагодарил его:

— Спасибо, отец.

Видя, что Лин Сяо так счастлив, Лин Цзин Шу также почувствовала облегчение.

Пятый мастер Лин похвалил Лин Сяо несколькими словами, а затем посмотрел на Лин Тина:

— А-Тин, ты должен участвовать в экзамене в этом году. Приложи больше усилий. Посмотрите на Лу Хонга, он старше тебя всего на один год, но он уже сдал имперский экзамен уровня области, получив звание ученого. Ты должен работать усерднее.

Лин Тин почтительно ответил.

Лин Фу было всего шесть лет, и он только что поступил в домашнюю школу в прошлом году. Пятый мастер Лин не выговаривал ему, а лишь немного поспрашивал. Госпожа Ли только вернулась из кухни и случайно увидела, что мастер испытывает Лин Фу. Малыш смог ответить на множество вопросов, пятый мастер Лин был вполне удовлетворен.

Лицо госпожи Ли тут же просветлело, и угрюмость в ее сердце мгновенно улетучилась, она чувствовала себя очень гордой.

Лин Тин был просто незаконнорожденным сыном, Лин Сяо стал слепым и бесполезным. Разве в будущем пятой семье не понадобится Лин Фу в качестве поддержки?

Глава 11. Путаница

На следующий день Лин Сяо выбрал одного маленького слугу по имени Шуан Си, и отправил его в домашнюю школу.

Благодаря этому, настроение Лин Сяо было очень хорошим. Он долго оставался в павильоне Цю шуй, болтая с сестрой. Его белое красивое лицо сияло от волнения и румянца.

Лин Цзин Шу не испытывала ни малейшего нетерпения, она слушала с улыбкой на лице.

Двоюродные братья юноши посещали домашнюю школу. Лин Сяо целый день оставался во внутренней резиденции, и, хотя ему не нужно было беспокоиться о еде и одежде, он был, на самом деле, очень одинок. Те, с кем он постоянно вступает в контакт, — это женщины из резиденции. Единственной, кто действительно имел терпение выслушать его, была Лин Цзин Шу.

— О, кстати, когда я шел, я встретил двоюродного брата из семьи Лу, — Лин Сяо вдруг упомянул Лу Хонга, — Он очень добрый и дружелюбный, и он поговорил со мной некоторое время!

Лицо Лин Цзин Шу похолодело.

К счастью, Лин Сяо не мог ее видеть, так как она не знала, какое выражение лица у нее было в этот момент. Он продолжал говорить с улыбкой:

— Кузен Лу похвалил меня, когда услышал, что я послал вместо себя маленького слугу в домашнюю школу. Я сказал ему, что это была твоя идея, он похвалил тебя за то, что ты очень умная. Он также сказал, что пион, посаженный тобой, очень красив, что у тебя чистое сердце и душа.

Лин Цзин Шу не хотела слышать ничего, связанного с Лу Хонгом. Она прервала Лин Сяо:

— А-Сяо, скоро семидесятилетие бабушки. Все приглашения уже разосланы? Старший дядя и его семья еще не прибыли в провинцию Дин, возможно, они встретились с какой-то проблемой и задержались в дороге?

Внимание Лин Сяо внезапно переключилось, и он вздохнул с беспокойством:

— Да, бабушка говорила о семье старшего дяди в течение двух дней.

Столицу от провинции Дин отделяли тысячи миль, и если бы что-то случилось на дороге, это задержало бы поездку. Об этом действительно стоило беспокоиться.

— Может быть, они прибудут сегодня, — Лин Цзин Шу улыбнулась и утешила брата, — Семья старшего дяди путешествует на официальном корабле, и они используют официальную дорогу. Грабители никогда не осмелятся приблизиться к ним. Тебе не нужно так волноваться.

Лин Сяо послушно кивнул. Лин Цзин Шу замолчала на мгновение и вдруг тихо сказала:

— А-Сяо, мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Лин Сяо засмеялся:

— Если у тебя что-то есть, ты можешь просто сказать. Ты говоришь таким серьезным тоном, это так непривычно.

Они родились с разницей всего в один час, но Лин Цзин Шу заботилась о нем, как настоящая старшая сестра. После того, как он ослеп, Лин Сяо стал полагаться на нее еще больше. Когда Лин Цзин Шу говорила, Лин Сяо всегда послушно следовал за ней.

Взгляд Лин Цзин Шу помягчел, и она тихо сказала:

— А-Сяо, в тот год, когда ты упал, у тебя была травма мозга, из-за которой ты ослеп. Все эти годы многие известные врачи приходили лечить тебя, но они не преуспели. Я думаю, что врачи в провинции Дин недостаточно хороши. Настоящие мастера, в основном, находятся в императорском медицинском зале. Итак, я хочу отвезти тебя в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью и вылечить твои глаза.

Лин Сяо выглядел удивленным и смущенным, он не знал, как реагировать. Спустя некоторое время он, заикаясь, сказал:

— Н-н-но... неужели отец и бабушка отпустят нас одних в столицу? Даже если мы поедем в столицу, как мы найдем знаменитых врачей?

Лин Цзин Шу думала об этом с момента своего перерождения. Поэтому она уверенно произнесла:

— Мы можем поехать в столицу с семьей старшего дяди и остаться в их доме на некоторое время. Старший дядя и старшая тетя позаботятся о нас. Я не думаю, что отец и бабушка будут беспокоиться о том, что мы будем одни.

— После приезда в столицу я подумаю о том, как найти известного врача, тебе не придется об этом беспокоиться. В худшем случае — все просто останется как есть. Если же твои глаза удастся вылечить, ты сможешь снова видеть. Разве ты не хочешь посещать школу и сдавать экзамены, как другие?

Конечно, он хотел этого!

Все эти годы он мечтал об этом почти каждый день: что его глаза вылечились, и он снова может видеть. Он сможет читать, писать и сдавать экзамены. Он не будет пустой тратой в глазах всех, и не будет обузой для Лин Цзин Шу.

Белое лицо Лин Сяо покрылось странным румянцем, его дыхание стало коротким и неустойчивым. Он неуверенно пробормотал:

— Неужели у меня действительно есть шанс когда-нибудь снова видеть?

Сердце Лин Цзин Шу было наполнено болью, она крепко держала дрожащие руки Лин Сяо и твердо сказала:

— Да, определенно будет такой день. А-Сяо, ты должен мне поверить!

Лин Сяо тяжело кивнул.

— То, что я сказала сегодня, знаем только мы с тобой. До поры до времени не позволяй никому узнать об этом, — быстро сказала Лин Цзин Шу, — Я все улажу, тебе не нужно беспокоиться об этом.

Лин Сяо подсознательно кивнул, а затем сказал со вздохом:

— А-Шу, если бы я не висел тяжким бременем на тебе, как это было бы прекрасно. Ты могла бы, как кузина Ван и кузина Сянь, наслаждаться своими собственными развлечениями, думая о том, как нарядиться и украсить себя. Это все моя вина.

— Ты мне не в тягость, — тихо сказала Лин Цзин Шу, — Мы брат и сестра. В этом мире мы самые близкие друг другу люди. Пока твои глаза можно вылечить, я готова сделать для этого все, что угодно.

Ей нужно было в столицу по двум причинам: вылечить глаза Лин Сяо и найти возможность отомстить.

Статус врага был слишком высок. Если бы она использовала только свою силу, чтобы отомстить, это было бы похоже на удар яйца о камень. Поэтому она должна найти другие способы.

Просто так ее бы никто не отпустил одну в столицу, старая госпожа и пятый мастер Лин никогда бы на это не согласились. Было бы легче убедить их, сказав, что эта поездка для того, чтобы вылечить глаза Лин Сяо.

Кроме того, путь в столицу лежит долгий, и она не знает, сколько времени потребуется. Как она оставит Лин Сяо одного в резиденции Лин?

Убедив брата, Лин Цзин Шу почувствовала облегчение. Они беззаботно разговаривали, коротая время. Когда приблизился полдень, старая госпожа Лин специально послала Мо Куй, приглашая их в зал Ён Хэ.

Это была такая зависть — обедать со старой госпожой Лин. В зале Ён Хэ была отдельная кухня, и еда там подавалась даже лучше, чем на главной кухне резиденции. Кроме того, это также показывало особое отношение и любовь старой госпожи.

В прошлом это было бы действительно восхитительно. Однако, думая о том, что госпожа Лин, Лу Хонг и Лу Цянь теперь тоже находятся там, Лин Цзин Шу не могла заставить себя улыбаться.

Но приглашение старой госпожи Лин нельзя отвергать.

После того, как Мо Куй закончила передавать сообщение, она увидела, что на лице Лин Цзин Шу не было никакой радости. Служанка почувствовала, что это странно, но не показала этого на своем лице. Она улыбнулась и сказала:

— Старая госпожа уже ждет в Ён Хэ холле. Девятая Мисс и десятый молодой господин, пожалуйста, поторопитесь, не заставляйте старую мадам ждать слишком долго.

Лин Цзин Шу настроилась и слабо ответила:

— Хорошо.

Хотя глаза Лин Сяо не могли видеть, он был очень чувствителен. Он почти сразу же заметил странность в сестре и шепотом спросил:

— А-Шу, это из-за того, что ты не хочешь идти? Если это так, я могу пойти один. Я могу сказать бабушке, что ты плохо себя чувствуешь.

Сердце Лин Цзин Шу потеплело, взгляд смягчился.

— Бабушка попросила меня пойти также потому, что она любит меня, как я могу не пойти. Не волнуйся, я уже в порядке.

Самое большее, увидев семейку Лу, она потеряет аппетит.

Когда они прибыли в зал Ён Хэ, госпожа Лин и ее сыновья действительно были там.

Близнецы вместе вышли вперед и поприветствовали старую госпожу и госпожу Лин.

В тот момент, когда Лу Хонг увидел девушку, его глаза вспыхнули радостью. Он встал и произнес то же самое приветствие:

— Кузина Шу.

Перед старой госпожой Лин Цзин Шу пришлось заставить себя сохранять спокойствие и ответить на приветствие:

— Кузен Лу слишком вежлив.

Лу Цянь тоже встал, его нежное лицо было полно улыбок, а тон был веселым и оживленным:

— Кузина Шу, наконец-то вы здесь. Я как раз говорил бабушке, что Лоянская парча, которую вы вырастили, просто прекрасна. В Пионовом саду нашей резиденции нет такого красивого цветка.

Лин Цзин Шу слегка дернула губами:

— Спасибо за похвалу, кузен Цянь.

Лу Цянь, казалось, не заметил холодности в Лин Цзин Шу, он продолжал восторженно улыбаться:

— Кузина Шу, я хочу узнать у вас, как разводить пионы. Когда кузина Шу освободится?

Ну надо же, зовет ее «кузина Шу» — как будто они очень близки. Неужели они настолько хорошо знакомы друг с другом?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и небрежно ответила:

— Кузен Цянь так хвалит меня, я не смею принять похвалу. Вообще-то все эти пионы посадил наш садовник, я просто наблюдала со стороны. Если у вас действительно есть интерес к выращиванию пионов, вы можете чаще ходить в Пионовый сад. Садовники обязательно научат вас, как это сделать.

Лу Цяня трудно было обескуражить. Он повернулся к старой мадам Лин и повел себя как избалованный ребенок:

— Бабушка, вы только что сказали мне, что кузина Шу умеет выращивать пионы. Я искренне спросил ее, но она просто отказывается сказать мне.

Лин Цзин Шу: «…»

Этот Лу Цянь, он что, белены объелся?

Старая госпожа Лин не видела своего внука много лет. За эти несколько дней она полюбила его, как свою драгоценную жемчужину, что бы он ни говорил, она соглашалась. Она сразу же обратила на Лин Цзин Шу обвиняющий взгляд:

— Шу Цзе-Эр, так как А-Цянь заинтересован узнать о посадке пиона, ты должна дать ему несколько советов.

Старой госпоже Лин Цзин Шу уже не могла отказать в таких же словах, поэтому она ответила, как будто с замешательством:

— Бабушка, мужчины и женщины должны быть разделены в возрасте семи лет. Кузену Цянь уже двенадцать. Нам не подобает оставаться вдвоем в Пионовом саду.

— Опасения кузины Шу действительно имеют смысл, — глаза Лу Хонга загорелись, и он тут же поспешил вмешаться, — Я пойду с вами обоими, это остановит сплетни.

Лин Цзин Шу: «…»

Мадам Лин увидела какие-то знаки и многозначительно улыбнулась:

— Хорошо, после обеда вы все вместе пойдете в сад.

Губы Лин Цзин Шу дернулись, она хотела что-то сказать, но в конце концов промолчала. Хотя Лин Сяо не мог видеть выражение лица сестры, он знал, что ее настроение было мрачным, он не мог не почувствовать себя странно. Кузен Хонг был добрым и дружелюбным, а кузен Цянь — веселым и милым. Но Лин Цзин Шу, казалось, невзлюбила их обоих.

— А-Шу, поскольку я свободен и мне нечего делать, я позже пойду с тобой в Пионовый сад, — Лин Сяо улыбнулся и потянул ее за рукав.

Он будет рядом и настроение Лин Цзин Шу должно улучшиться!

Лин Цзин Шу, естественно, догадалась о его тихой поддержке. Она согласилась, и ее нахмуренный брови разгладились.

Глава 12. Особенности

После обеда Лин Цзин Шу, хоть и против своего желания, все же повела братьев Лу в Пионовый сад.

Госпожа Лин взглядом проводила их, и в ее глазах была улыбка:

— Шу Цзе-Эр действительно родилась очень красивой и намного лучше меня в прошлом.

Лу Хонг был в возрасте пробуждения любви. Встретив Лин Цзин Шу, такую очаровательную и красивую девушку, неудивительно, что он соблазнился.

Старая мадам Лин была проницательна. Она заметила некоторые подсказки, поэтому сказала с мягкой улыбкой:

— Как я вижу, А-Хонг, кажется, интересуется Шу Цзе-Эр.

Мать и дочь разговаривали между собой, и скрывать было нечего.

Глаза госпожи Лин вспыхнули, и она сказала с улыбкой:

— Если у А-Хонга лежит к ней сердце, он придет и скажет мне. Будет хорошо породниться.

Статус семьи Лу был высоким, если Лин Цзин Шу выйдет замуж за старшего сына первой семьи Лу, это определенно будет удачный брак. Старая госпожа Лин на мгновение задумалась и сказала:

— Брак детей — это дело всей жизни. В этом вопросе ты не можешь принять решение самостоятельно. Подожди, пока твой муж не приедет, а затем обсудите с ним наедине, прежде чем мы продолжим разговор.

Госпожа Лин с улыбкой кивнула. Говоря о ее муже, старая госпожа неизбежно произносила несколько слов:

— А-Хуэй, ты столько лет жила семье Лу и никогда не возвращалась. Каждый год ты писала письма, но упоминала только о хороших вещах. Я волнуюсь и не имею никакого понятия. Теперь здесь только мы, тебе больше не нужно прятаться. Скажи, как твой муж к тебе относится?

Улыбка госпожи Лин застыла, и она сказала с горечью в голосе:

— Мастер — глава клана Лу, обычно он очень занят. После того, как он стал губернатором провинции Цзи, у него появилось больше развлечений, поэтому неизбежно, что он вернулся во внутренний дом. Кроме того, у хозяина довольно много наложниц, поэтому, естественно, он не будет приходить в мою комнату так часто, как раньше.

Даже если она не говорила прямо, старая мадам Лин все равно могла уловить смысл. Старая госпожа быстро опустила лицо и сказала, стиснув зубы:

— Этот Лу Ань был еще вполне искренним, когда он просил тебя выйти за него замуж. Теперь же, как он может так с тобой обращаться?

Госпожа Лин горько рассмеялась, и ее голос стал загадочным:

— В конце концов, это я сама назначила себе наказание. Я никогда никого не виню.

В том году, когда Лу Ань приехал в провинцию Дин в командировку, он нанес визит в резиденцию Лин. С первого взгляда она влюбилась в Лу Аня. Позже семья Лу пришла просить о браке, и старая госпожа Лин сначала хотела отказать, потому что семья Лу жила слишком далеко. Но госпожа Лин настояла на том, что любит Лу Аня, и мать не смогла остановить ее, поэтому она кивнула и согласилась на брак.

Когда они только поженились, у них тоже было несколько лет сладкой любви. Через некоторое время похотливая натура Лу Аня дала о себе знать. Все больше и больше наложниц приводилось в резиденцию, и было бесчисленное множество других женщин, когда он занимался официальной работой.

Мадам Лин не было и тридцати, но она уже превратилась во вчерашний пожелтевший цветок, оставленный без внимания и отброшенный в сторону.

На этот раз Лу Ань был готов приехать в провинцию Дин, чтобы отпраздновать день рождения своей тещи, и все благодаря старшему шурину, который работал в Министерстве промышленности.

Последнее предложение госпожа Лин постыдилась сказать вслух. Она засмеялась и сказала:

— Мама, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Несмотря ни на что, я законная жена. Все другие женщины в резиденции — просто игрушки для мужчин, поэтому не нужно беспокоиться об этом.

Старая госпожа Лин посмотрела на свою дочь, которая заставляла себя улыбнуться, она была убита горем и сердита, ее голос звучал немного сдавленно:

— А-Хуэй, тебе действительно было тяжело все эти годы. Действительно ненавистно, что провинции Дин и Цзи так далеко. Мама хотела приехать в семью Лу, чтобы поддержать тебя, но эти старые кости не выдерживают путешествий. На этот раз, поскольку он приезжает в гости, я обязательно спрошу с него.

Прежде чем она закончила говорить, лицо госпожи Лин уже потемнело, и она быстро перебила мать:

— Мама, ты должна оставить эти вопросы.

Старая госпожа Лин была ошеломлена, и ее лицо выглядело уродливым:

— Ты боишься, что после того, как я скажу ему это, Лу Ань будет несчастен? — госпожа Лин, без сомнения, очень боялась Лу Аня.

Госпожа Лин не издала ни звука, молчаливо соглашаясь. Сердце старой госпожи Лин горело огнем, она сказала с ненавистью:

— Неужели ты собираешься прожить так всю свою жизнь? Вокруг него так много женщин, если они родят сына или девочку, не станут ли твои дни более трудными?

— Тебе не стоит беспокоиться об этом, — в глазах госпожи Лин вспыхнул испепеляющий злобный огонек, — Я законная жена главной семьи резиденции Лу. Никто меня не догонит. Те наложницы, которые мечтают иметь сына или дочь, также должны получить на это мое благословение.

Эти слова были такими холодными, что мороз продирал по коже.

У Лу Аня есть только Лу Хонг и Лу Цянь, эти два сына. Наложницам и раньше удавалось забеременеть, однако у большинства из них случился выкидыш из-за какого-то «несчастного случая». Те, кто смог родить, тоже умерли молодыми. Только две незаконнорожденные дочери смогли благополучно вырасти. Для мадам Лин, у которой был законный сын, это не считалось угрозой.

Выслушав эти слова, старая госпожа, наконец, почувствовала себя более уверенно:

— Хорошо, что ты понимаешь, что важнее.

Пока они не могут родить сына, не имело значения, сколько у него наложниц.

— На этот раз, когда я возвращалась домой, я взяла с собой только А-Хонга и А-Цяня. Тем двум дочерям еще нет десяти лет. Я назвала причиной большое расстояние, чтобы не брать их с собой. Мастер ничего не сказал, — взгляд госпожи Лин вернулся к обычному, и она улыбнулась, — В сердце мастера А-Хонг и А-Цянь более важны, чем две дочери от наложниц.

Старая госпожа Лин подняла брови, и на ее лице появилась улыбка:

— Раз ты это понимаешь, я чувствую себя лучше.

Через мгновение старая госпожа Лин снова напомнила:

— Лу Ань в самом расцвете лет, это неизбежно, что он похотлив. Однако, ты не можешь занять позицию невмешательства. Ты должна выбрать какую-нибудь красивую и надежную служанку и отправить ее к нему. Если она ему понравится, она также может стать твоей поддержкой.

Мадам Лин кивнула:

— Я, естественно, знаю о таких мелочах, маме не нужно беспокоиться обо мне.

Как она могла не волноваться? Старая госпожа Лин втайне вздохнула. У нее была единственная дочь, которую она берегла как жемчужину в ладони. И, как оказалось, эти долгие годы замужества были для нее полны трудностей.

А все началось с шутки над проблемой Лу Хонга и Лин Цзин Шу. Теперь же, думая об этом в другом ключе, если Лин Цзин Шу выйдет замуж в семью Лу, она также может помочь поддержать госпожу Лин. Было бы неплохо сделать и то, и другое.

Лин Цзин Шу взяла Лин Сяо за руки и вошла в Пионовый сад. Четыре линии взгляда скрестились на ее спине, отчего она почувствовала себя очень неуютно. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, и в ее сердце возникло странное и настороженное чувство.

Лу Хонг, как и в прошлой жизни, влюбился в нее с первого взгляда, показывая ей свои чувства везде, куда бы она ни пошла, и, хоть она чувствовала отвращение, это было совсем не странно. Но Лу Цянь был несколько ненормальным, он оказывал ей слишком много радушия.

Даже если бы Лу Цянь по-другому думал о ней, это могло бы произойти через несколько лет. Лу Цянь сейчас двенадцатилетний мальчик, он все еще ниже нее ростом, в ее глазах он все еще ребенок.

В ее голове мелькнула странная мысль. Прежде чем она успела подумать об этом, ее прервал слегка взволнованный голос Лу Цяня:

— Кузина Шу, у этого пиона есть зеленый бутон, он будет зеленым, когда расцветет?

По сравнению с волнением Лу Цяня, Лин Цзин Шу была намного спокойнее, и она небрежно ответила:

— Этот пион называется Зеленый Боб, и цветок будет действительно на редкость зеленый.

Было много сортов пиона и разных оттенков. Зеленый пион, несомненно, являлся редким сокровищем.

Лу Цянь не возражал против холода со стороны Лин Цзин Шу и счастливо улыбнулся: — Скоро начнется сезон цветения пионов. Мать сказала, что останется в провинции Дин на несколько месяцев. Кажется, мне удастся посмотреть, как они цветут.

С этими словами он указал на другой пион и спросил:

— Кузина Шу, тут голубой бутон. Интересно, что это за сорт?

— Этот называется Лантийский нефрит, — говоря о ее любимом пионе, выражение лица Лин Цзин Шу стало мягче, и в нем не было холодности, держащей людей на расстоянии тысячи миль, — Я вырастила его в прошлом году. Когда цветок расцветает, в голубом цветке будет красная сердцевина, очень красиво.

При взгляде на любимый цветок в выражении ее глаз появился намек на нежность.

Лу Цянь смотрел на такую Лин Цзин Шу, и его сердце наполнилось радостью, которая почти выплеснулась из груди. Когда он уже собирался продолжить разговор, в ушах у него зазвенел голос Лу Хонга:

— Кузина Шу, того, у кого пурпурный бутон, зовут Гэ Цзинь пурпурный!

При звуке его голоса, улыбка в глазах Лин Цзин Шу исчезла без следа, и она ответила коротким кивком. Любой, у кого были глаза, мог увидеть нетерпение и отвращение в ее лице.

Улыбка Лу Хонга застыла, его сердце словно что-то заблокировало, и это угрюмое чувство было неприятным.

Что он сказал или сделал не так, почему кузина Шу так ненавидит его? Она даже не потрудилась скрыть, это было ясно видно на ее лице.

Лин Сяо не мог видеть Лу Хонга. Что касается Лу Цяня, неизвестно, специально или нет, он также проигнорировал несчастное лицо брата. Он улыбнулся и сказал:

— Кузина Шу смогла посадить так много знаменитых пионов, вы удивительны.

К Лу Цяну отношение Лин Цзин Шу считалось довольно теплым. Она ответила с улыбкой:

— Ничего удивительного. Просто у меня есть свободное время, и мне нравятся пионы, поэтому я трачу на них больше усилий, вот и все.

Она ненавидела всех в семье Лу, но наименьшую ненависть испытывала к Лу Цяню.

После того, как она вышла замуж в семью Лу, она обожала мужа, и она также очень хорошо относилась к его брату. Лу Цянь тоже был очень близок к ней. В то время она не слишком много думала об этом. В ее глазах он был просто живым, милым и своевольным ребенком.

Она не знала, когда все это началось. У него появились другие мысли о ней, которых не должно было быть. Когда он смотрел на нее, его взгляд становился все более и более страстным. Он вдруг стал навещать ее всякий раз, когда Лу Хонга не было рядом, говорил о том и о сем, и не хотел уходить.

Когда она заметила его чувства, то была потрясена и подумала, что это смешно. О таких вещах она не осмеливалась говорить другим, даже мужу. Она могла только попытаться отдалиться от Лу Цяня.

Лу Цянь был слаб с детства, и любовь госпожи Лин к нему была такова, что пожелай он звезды на небе, она не могла бы дождаться, чтобы собрать их для него. Это также испортило своевольный характер Лу Цяня. Теперь, если ему что-то нравилось, он должен был это иметь.

Это ненормальное чувство, которого не должно было быть, не притуплялось, как она ни старалась отдалиться от него, а становилось все более и более жгучим.

Глава 13. Восхищаться от всего сердца

Позже Лу Хонг покинул провинцию Цзи и отправился в столицу, чтобы присутствовать на экзамене.

Смелость Лу Цяня росла не по дням, а по часам. Он действительно подбежал к ней и признался. Она была потрясена и рассержена. Она безжалостно отругала его, отвергла и прогнала прочь.

Лу Цянь вел себя так, словно потерял свою душу, когда покидал ее двор. Обуреваемый тяжелыми мыслями, он промок под дождем, и слег с высокой температурой. В течение трех дней его сильно лихорадило. Госпожа Лин была так напугана, что целый день плакала у его кровати. Пока Лу Цянь метался в бреду, он продолжал звать Лин Цзин Шу по имени, и мать естественно слышала его.

Госпожа Лин была полна гнева, но, видя, что жизнь единственного сына в опасности, у нее не хватило духу решать еще и эту проблему.

После того, как высокая температура Лу Цяня отступила, он обессиленно лежал на кровати, отказывалась есть и говорить.

Госпожа Лин подавила гнев в своем сердце и мягко попросила Лин Цзин Шу позаботиться о Лу Цяне в течение нескольких дней:

— Ты кузина А-Цяня, а также его невестка. Ты хочешь смотреть, как он умирает? Рассматривай это как мою личную просьбу. Пожалуйста, иди и позаботься о нем несколько дней, уговори его немного. Когда ему станет лучше, можешь продолжать избегать его.

Хоть ей и не хотелось, она не могла вынести слез и мольбы госпожи Лин, поэтому заставила себя согласиться.

С ее приходом состояние Лу Цяня действительно быстро улучшилось. Он послушно ел свое лекарство и еду, и вскоре выздоровел. Но тут же и начались проблемы. Люди в резиденции начали распространять о них слухи. Взгляды госпожи Лин при встрече становились все более и более недружелюбными.

Очень скоро, новость о том, что Лу Хонг получил высший балл на экзамене, дошла до них. Она была в восторге и полна надежды, что Лу Хонг скоро вернется и заберет ее и их сына из этой резиденции Лу. Но, в конце концов, она дождалась лишь новости, что Лу Хонг спутался с другой женщиной.

От боли и отчаяния она целый день плакала. Лу Цянь фактически ворвался в ее дом днем, и перед всеми служанками он сказал вслух:

— Старший брат предал тебя и теперь обнимает другую женщину. Раз ты ему не нужна, я женюсь на тебе!

Служанки потеряли дар речи от шока. Госпожа Лин ворвалась в комнату и очень рассердилась. Она приказала связать Лу Цяня и спустила его вниз. Перед уходом госпожа Лин покосилась на нее, как ядовитая змея, отчего по спине у нее побежали мурашки.

Далекие воспоминания о прошлом вспыхивали в ее сознании.

Белое и чистое улыбчивое лицо Лу Цяня совпадало с отчаянным лицом подростка в ее памяти.

Сердце Лин Цзин Шу было наполнено невыразимой горечью. Если бы не Лу Цянь, госпожа Лин не использовала бы такие зловещие и коварные средства, чтобы причинить ей вред, она бы не попала в такую ситуацию.

В мучительные дни пребывания под домашним арестом в течение нескольких лет единственным в резиденции Лу, кто осмелился навестить ее, был Лу Цянь. Когда она страдала от унижения и хотела убежать в свой семейный дом, Лу Цянь тайно помог ей сбежать из резиденции Лу.

В конце концов, Лу Цянь был просто упрямым мальчиком, который влюбился в нее. Она ненавидела семью Лу, но у нее не было большой ненависти к нему. Впрочем, хорошего впечатления о нем тоже не осталось.

Мысли Лин Цзин Шу были в беспорядке, ее взгляд был немного рассеянным.

Лу Цянь так естественно следил за выражением лица Лин Цзин Шу, что не упустил ни малейшего огорчения, и его сердце сжалось. Но он не мог сделать ни малейшего намека, и ему даже пришлось выдавить из себя веселую улыбку:

— Кузина Шу, в этом саду расцвела только Лоянская парча, в последний раз, когда я приходил сюда, у меня не было времени тщательно оценить ее. Сегодня я хочу рассмотреть очень внимательно. Кузина Шу, пожалуйста, дайте мне несколько советов, как ее вырастить, и надеюсь, что вы не станете ничего скрывать.

Лин Цзин Шу колебалась, потому что было трудно отвергнуть его, поэтому, в конце концов, она кивнула. Глаза Лу Цяня загорелись, а его правая рука, спрятанная в рукаве, задрожала от возбуждения. К счастью, никто этого не заметил.

Лу Хонг испытывал все больше неудовольствия. Нежная забота Лин Цзин Шу о Лин Сяо не нуждалась в подробностях, и по отношению к Лу Цяню она также продолжала быть вежливой. Только когда она смотрела на него, ее глаза были холодны и полны отвращения.

Лу Хонг был очень упрямым человеком. Чем больше Лин Цзин Шу вела себя подобным образом, тем больше ему хотелось приблизиться к ней.

Но, видимо, идти напролом, демонстрируя свою толстокожесть, это не лучший способ.  Сердце Лу Хонга вспыхнуло, и вскоре у него появилась идея. Он намеренно пошел быстрее и догнал Лин Сяо, завязав с ним интимный разговор:

— Кузен Сяо, я видел вас вчера в домашней школе, куда зашел, чтобы послушать. Можете ли вы понять слова, что учитель говорил о праведности?

Лин Сяо покачал головой немного растерянно:

— Я понимаю только небольшую часть из этого, большинство мне непонятно.

— Я не могу винить вас за это, — Лу Хонг утешил с улыбкой, — Вы редко ходите в домашнюю школу. Вы только слушаете, как ваш маленький слуга читает вам, и пытаетесь понять сами, что, естественно, гораздо труднее, чем иметь учителя, который бы все объяснил. Если вы не возражаете против моей неуклюжести, я могу подробно объяснить, чему вчера учили на уроке.

От его дружелюбия и энтузиазма на сердце Лин Сяо потеплело, и его красивое лицо засияло от радости:

— Как я могу побеспокоить кузена Хонга учить меня, это будет слишком хлопотно для вас.

Лу Хонг слегка улыбнулся:

— Это просто мелочь, не упоминайте об этом. Кузен Сяо слишком вежлив, неужели вы считаете меня посторонним?

Лу Хонг помолчал, а потом рассмеялся:

— В этот раз мы, два брата, последовали за матерью в резиденцию Лин в качестве гостей, и мы останемся здесь на несколько месяцев. Я старше вас на два года и приложил немало усилий в учебе. В прошлом году я сдавал провинциальный экзамен, и теперь у меня есть звание ученого. У меня есть некоторый опыт в четырех книгах и пяти классиках. Если вы чего-то не поймете, вы всегда можете прийти и обсудить со мной. Может быть, это будет полезно для вас.

Лин Сяо был очень удивлен. Однако он согласился на это не сразу. Он потянул Лин Цзин Шу за рукав и спросил:

— А-Шу, нехорошо так беспокоить кузена Хонга, верно?

Лин Цзин Шу знала, о чем думает Лу Хонг. Она собиралась отказаться без раздумий, но когда увидела волнение и ожидание на лице Лин Сяо, ее сердце внезапно смягчилось. Лин Сяо оставался в доме каждый день, и почти не было подростков его возраста, с которыми он мог бы играть. Он всегда был одинок. Лу Хонг был так активен и оптимистичен, что сердце Лин Сяо было счастливо.

Ладно, забудем на время. Лишь бы Лин Сяо было хорошо.

Хотя Лу Хонг был предателем, он все еще обладал многими талантами. Так как он был искренне настроен в предоставлении советов, Лин Сяо от этого только выиграл бы.

Лин Цзин Шу улыбнулась Лин Сяо и ответила:

— Это действительно хлопотно для кузена Лу. Однако, поскольку кузен Лу взял на себя инициативу предложить, он, должно быть, сделал это от души. Ты можешь просто принять его предложение!

Как только это заявление прозвучало, глаза Лин Сяо и Лу Хонга загорелись.

Счастливое выражение лица Лу Хонга словно шип воткнулось в глаза Лин Цзин Шу.

Она тайно усмехнулась. Он намеренно пытался угодить Лин Сяо, его мотивом было не что иное, как воспользоваться возможностью приблизиться к ней. К сожалению, ее сердце давно остыло. Даже если бы у Лу Хонга был миллион методов, это было бы пустой тратой времени.

У каждого были в голове свои мысли, и оценка цветов стала вторым приоритетом.

Сегодня Лу Цянь много говорил. Он болтал с Лин Цзин Шу без остановки:

— Кузина Шу, какие два типа пионов Лоянская парча использует для пересадки? Как долго продлится период цветения? В дополнение к этим двум цветам, может ли он цвести другими цветами?

— Кузина Шу, я каждый день бездельничаю. С этого момента я могу сопровождать вас в Пионовый сад, чтобы ухаживать за этими цветами!

— Кузина Шу, обычно, кроме посадки пионов, какие у вас еще хобби? Играть на цитре, рисовать или вышивать?

«Кузина Шу»

Он был как муха, все время летал вокруг и жужжал без остановки. Даже если у Лин Цзин Шу был большой запас терпения, он его уже весь исчерпал. Она сказала недружелюбным тоном:

— Когда наслаждаешься цветами, нужно быть спокойным и тихим. Если так шуметь, как вы, то как наслаждаться?

Лу Цяня ругали, но это его не раздражало. Он усмехнулся и ответил:

— Да, да, да, я буду слушаться вас. С этого момента я перестану говорить.

Но через некоторое время он снова открыл рот:

— Кузина Шу, вы можете научить меня сажать пионы?

Лин Цзин Шу: «...»

Он был таким же назойливым, как и в прошлой жизни. Даже если она напустит на себя отстраненный вид и произнесет холодные слова, его это не удержит. Он был похож на жгучий пластырь из собачьей шкуры, от которого у людей болела голова.

Лу Хонг терпеливо объяснял Лин Сяо вчерашний материал. Время от времени он поднимал голову и смотрел на беспомощную Лин Цзин Шу и на радостное лицо Лу Цяня. В его сердце появилось какое-то невыразимо кислое чувство.

Когда он понял, что причиной этого кислого чувства был Лу Цянь, он не мог не улыбнуться своей собственной нелепости. Лу Цянь был еще ребенком, и он еще не знал, что значит любить кого-то. Было смешно ревновать к нему.

Затем он перевел взгляд на красивый нежный профиль Лин Цзин Шу, сердце юноши наполнилось странным неловким чувством, сладость смешалась с печалью, а кислинка содержала безграничную радость.

Было ли это чувство любви к человеку?

Сердце, казалось, парило в облаках, страстно желая увидеть ее. Оно трепетало от каждого ее нахмуренного взгляда и каждой улыбки, и было грустно от ее холодного обращения.

Лу Хонг, казалось, потерял свою душу.

Лин Сяо ждал долгое время, но все еще не слышал продолжения объяснения, поэтому он не мог не спросить:

— Кузен Хонг, почему вы остановились на полпути?

Лу Хонг пришел в себя и закашлялся с нечистой совестью:

— Ничего, я просто думал о том, как сказать это, чтобы было лучше понятно.

Маленький слуга поспешно подбежал и доложил:

—  Старший молодой господин Лу, второй молодой господин Лу, корабль хозяина прибыл в док. Госпожа велела обоим молодым господам сейчас же отправиться на пристань, чтобы встретить хозяина.

Глава 14. Кошмар

Отец уже прибыл в Динчжоу?

Лу Хонг, приподняв брови, улыбнулся и кивнул. Он посмотрел на Лин Цзин Шу и сказал:

— Кузина Шу, А-Цянь и я идем на пристань, чтобы встретить отца. Мы сможем прийти только в следующий раз, чтобы полюбоваться цветами.

Реакция Лин Цзин Шу была немного странной. Ее белое лицо стало почти бескровным, а тонкая улыбка на губах поблекла. Черные зрачки быстро сократились:

— Кузен Лу, пожалуйста, я вас не задерживаю.

Изначально мягкий голос тут же превратился в холодный. У Лу Хонга закрались сомнения, но он не слишком задумывался.

Все тело Лу Цяня содрогнулось. Его взгляд на Лин Цзин Шу был сложным. Он хотел что-то сказать, губы его зашевелились, но, в конце концов, он так и не открыл рта. Опустив голову, он ушел вместе с Лу Хонгом.

Лин Цзин Шу долго стояла на том же месте после их ухода. Так долго, что Бай Юй и Лин Сяо заметили, что с ней что-то не так.

Лин Сяо не мог видеть, он не знал, что красивое лицо Лин Цзин Шу было бледным и жестким в этот момент. Бай Юй ясно увидела, и ее сердце упало:

— Мисс, что с вами?

— А-Шу, почему ты молчишь? — Лин Сяо шагнул вперед и схватил Лин Цзин Шу за рукав. Лицо у него было озабоченное и обеспокоенное:

— Тебе не хорошо?

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула:

— Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, я в порядке, — затем она снова повторила, — я действительно в порядке.

Она переродилась, чтобы снова стать молодой девушкой, и унижение, которое она испытала в прошлой жизни, осталось в прошлом. Ей не нужно бояться, она никогда больше не позволит себе падения прошлой жизни.

Лин Цзин Шу немного помедитировала в своем сердце, и ее дрожащие руки, наконец, перестали трястись.

Как это может быть ничего, это было явно что-то серьезное!

Но Лин Цзин Шу не желала вдаваться в подробности. Бай Юй и Лин Сяо не могли заставить ее, у них не было другого выхода, кроме как сопровождать ее.

Шаги приближались все ближе и ближе, нарушая наступившую тишину. Уши Лин Сяо были самыми чувствительными, он нахмурился и спросил:

— Кто это?

— Это я, — прозвучал знакомый девичий голос, это была Лин Цзин Сянь. Казалось, она бежала, и на ее лице не было обычной милой улыбки. Если внимательно присмотреться, можно было различить даже некую мрачность, залегшую между ее бровями.

Она определенно выглядела так, будто искала неприятностей.

Сердце Лин Цзин Шу было полно своих мыслей, поэтому ее реакция была немного медленной:

— Кузина Сянь, что ты здесь делаешь?

Лин Цзин Сянь холодно рассмеялась, и ее голос был резким и злым:

— Это Пионовый сад резиденции Лин, если вы можете приходить сюда, то и я могу.

Закончив, она огляделась и с несчастным видом спросила:

— Где кузен Хонг? Разве он не пришел с тобой в Пионовый сад? Почему его сейчас здесь нет?

Когда она услышала, что Лу Хонг и Лин Цзин Шу идут в Пионовый сад, сердце Лин Цзин Сянь наполнилось ревностью, и она поспешно бросилась искать их.

Настроение Лин Цзин Шу и так было очень плохим. Ее гнев и печаль не находили выхода. Поскольку Лин Цзин Сянь сама сюда заявилась, она, конечно, не будет вежливой:

— У него есть собственные ноги, если он хочет прийти или хочет уйти, кто может остановить его? Если ты захочешь увидеть его, тебе нужно сообщить об этом заранее, или пусть кто-нибудь остановит его и держит, дожидаясь тебя.

Лин Цзин Сянь: «…»

Она была очень сердита, ее лицо покраснело, а глаза вспыхнули гневом. Она стиснула зубы и сказала:

— Лин Цзин Шу! В тот день ты обещала мне, — она заметила Лин Сяо краем глаза, и проглотила слова, которые хотела сказать, и вместо этого перешла на другие, — Ты обещала мне то, что ты не забудешь, правильно?

Лин Цзин Шу холодно подняла брови:

— Я ничего не обещала.

Лицо Лин Цзин Сянь изменилось. Когда она уже собиралась что-то сказать, раздался холодный голос Лин Цзин Шу:

— Меня не интересует то, что ты хочешь. Что ты там собираешься делать, также не связано со мной. И если ты еще хоть полслова мне скажешь, то наживешь врага.

Ее тон был очень невежливым.

После того, как Лин Цзин Сянь это услышала, гнев на ее лице быстро отступил и она даже выдавила улыбку:

— Моя добрая сестра, я просто нервничала и сказала что-то не так. Я извиняюсь перед тобой. Пожалуйста, забудь об этом.

Лин Сяо не мог понять, о чем они говорят, и перебил их:

— Кузина Сянь, о чем вы с А-Шу разговариваете? Почему я не могу понять ни единого слова из того, что ты сказала?

Не дожидаясь ответа Лин Цзин Шу, Лин Цзин Сянь поспешила ответить:

— Это маленький секрет между нами сестрами, не расспрашивай дальше.

Характер Лин Сяо был чистым и добрым. Раз Лин Цзин Сянь так сказала, он действительно перестал спрашивать.

Лин Цзин Сянь закатила глаза, она больше не могла этого выносить. Она спросила:

— Кузен Сяо, кузен Хонг сопровождал вас всех в Пионовый сад только что, почему я не вижу его сейчас?

В последнее время характер Лин Цзин Шу изменился. Она стала резкой со словами и очень холодной по отношению к ней, опасно ее провоцировать. С Лин Сяо поговорить было гораздо легче.

— Пришло сообщение, что дядя уже прибыл на пристань, кузен Хонг и кузен Цянь должны были забрать его, — быстро сказал Лин Сяо.

Оказывается, приехал дядя. Брови Лин Цзин Сянь расслабились, и она сказала с улыбкой:

— Тетя говорила об этом весь день, и дядя наконец приехал. Кстати говоря, старший дядя и его семья тоже должны скоро приехать! У бабушки скоро день рождения, если они не поторопятся, будет слишком поздно.

Как только она замолчала, к ней подошла служанка и сообщила новость:

— Старая госпожа велела служанке прийти и передать молодому господину и мисс сообщение. Старший мастер и его семья тоже прибыли на пристань. В настоящее время они перемещают свой багаж в экипажи. Очень скоро они также прибудут в резиденцию. Молодой господин и госпожи, пожалуйста, соберитесь в зале Ён Хэ.

— Мы только что говорили о них, — Лин Цзин Сянь была ошарашена. Затем она нежно взяла Лин Цзин Шу за руку:

— Пойдем туда вместе. Старший дядя и его семья не возвращались в течение пяти или шести лет. Похоже, позже будет несколько слезных сцен, как и тогда, при возвращении тети.

Ее слова показались ей забавными. Закончив говорить, она начала смеяться сама по себе.

Лин Цзин Шу смотрела на нее без всякого выражения.

Лин Цзин Сянь сначала счастливо смеялась, но после того, как на нее упал невыразительный взгляд Лин Цзин Шу, ее смех сошел на нет:

— Если ты не хочешь идти, тогда я пойду первой.

Она не могла сдержать тайного стона. Семья старшего дяди вернулась, и дядя, которого они никогда раньше не видели, тоже приехал. Это воссоединение семьи, и должно быть большим счастливым событием, почему лицо Лин Цзин Шу не показывало никакого счастья вообще?

Хотя Бай Юй не понимала причины, она помнила, что когда госпожа Лин и два молодых мастера Лу прибыли, Лин Цзин Шу намеренно уклонилась от встречи. Она прошептала:

— Если Мисс не хочет появляться, служанка пойдет в зал Ён Хэ, чтобы сообщить им, что мисс плохо себя чувствует.

— Нет нужды!

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и прервала Бай Юй:

— Я пойду с кузиной Сянь

Она могла спрятаться один раз, но нельзя прятаться вечно.

Рано или поздно это случится, она должна встретиться с ними. Ей придется выпрямить спину и взглянуть в лицо кошмару своей прошлой жизни.

По пути Лин Цзин Сянь почти не разговаривала.

С тех пор как Лин Цзин Шу проснулась от высокой температуры, ее темперамент сильно изменился. Когда Лин Цзин Шу была так сконцентрирована, ее красивое лицо было полно душераздирающего холода и озноба.

Говоря прямо, Лин Цзин Сянь была похожа на бумажного тигра со свирепым лицом, но слабым сердцем. Обычно она казалась жестокой, но столкнувшись с тихой ледяной яростью Лин Цзин Шу, она сразу же струсила.

После прибытия в зал Ён Хэ, Лин Цзин Шу почти сразу же спрятала весь свой холод. Улыбаясь, она подошла поприветствовать старую госпожу Лин и остальных, а затем спокойно встала рядом со своей мачехой, госпожой Ли.

Лин Цзин Сянь подумала про себя. Только что у нее, должно быть, были галлюцинации. Лин Цзин Шу, очевидно, все еще оставалась обычным мягким и вежливым человеком.

Все болтали, ожидая прибытия первого мастера Лин и мастера Лу.

— Старший брат много лет служил в Министерстве промышленности, и я слышал, что его там высоко ценят. Министр промышленности Цяо Ши Лан собирается уйти в отставку. Это свободное место в конечном итоге достанется старшему брату.

Пятый мастер Лин обычно много общался с этими чиновниками, поэтому он был хорошо знаком с продвижением по службе в большом Чжоуском управлении. Так что его слова на этот раз были вполне убедительны.

Четвертый мастер Лин улыбнулся и продолжил разговор:

— Старший брат так много лет проработал секретарем в Министерстве промышленности, что ему пора получить повышение.

Секретарь Министерства занимал четвертый ранг служебной должности. Если бы его повысили до главы, он стал бы третьим по рангу. Чиновник третьего ранга не считался высоким чином. Но для госслужащего это уже было хорошим карьерным ростом. Если выдержать еще восемь-десять лет, возможно, он мог бы пойти дальше и стать руководителем одного из шести официальных подразделений.

Говоря о своем старшем сыне, старая госпожа Лин раздувалась от гордости и радости, ее лицо было полно улыбок:

— Если бы его повысили, это было бы лучше всего. Но самое главное, чтобы он был цел и невредим. Я уже настолько стара, что больше ничего не желаю. Я просто хочу, чтобы у меня было больше внуков и чтобы все в резиденции были в безопасности.

Все в резиденции в безопасности?

Лин Цзин Шу насмешливо улыбнулась.

Намерения старой госпожи Лин были хороши, но, к сожалению, старший дядя не желал быть посредственностью. Он настоял на том, чтобы прыгнуть в водоворот битвы за трон, и, в конце концов, попал в глубокую беду и был отправлен в тюрьму. Чтобы спасти его, семья Лин продала свои семейные предприятия и активы, обратилась за помощью ко всем. Наконец, семья Лу согласилась помочь им и сумела спасти его.

После этого инцидента первый мастер Лин потерял свое официальное положение и рассудок. Большая часть семейного бизнеса Лин также исчезла, а оставшееся в конечном итоге пришло в упадок.

Именно из-за этого Лу Ань осмелился бессовестно заточить ее в доме. После того, как она из последних сил сбежала обратно в резиденцию Лин, старая госпожа, боясь обидеть Лу Аня, связала ее и отправила обратно в резиденцию Лу.

Когда люди живут только один раз, они не могут отделаться от слов «власть» и «выгода», и ей, невинной и жалкой, пришлось расплачиваться за эти слова.

Глава 15. Лу Ань (часть 1)

— Старая госпожа, семья первого мастера и мастер Лу уже подъезжают к резиденции.

Все прождали больше двух часов, и, наконец, услышав эту хорошую новость, они очень разволновались. Лицо старой госпожи Лин было наполнено радостью, и она сказала:

— Быстро пошлите людей, чтобы открыть главную дверь.

Резиденция Лин, как правило, открывала только боковые двери. Сегодня вернулась семья первого мастера, издалека прибывает мастер Лу, так что естественно они должны были открыть главную дверь, чтобы приветствовать гостей.

Старая мадам Лин шла к главному входу, все потянулись за ней. Лин Цзин Шу намеренно замедлилась и оказалась в самом хвосте вместе с Лин Сяо.

— А-Шу, раз тебе не нравится такое оживленное мероприятие, почему бы нам просто не улизнуть! — Лин Сяо прошептал на ухо сестре, — Здесь так много людей, и мы не какие-то важные персоны, никто не обратит внимания, если нас здесь не будет.

Лин Цзин Шу почувствовала тепло в своем сердце. Брат, должно быть, заметил, что ее настроение было на нуле, поэтому он предложил уйти с полдороги.

Хотя сейчас на это никто не обратит внимания, но после, когда их заметят, их обязательно отругают. И что еще более важно, она больше не хотела уклоняться.

— Это не займет много времени, просто нужно потерпеть, — Лин Цзин Шу тоже понизила голос, — здесь много людей, не бегай, просто оставайся рядом со мной.

От решений, принятых сестрой, Лин Сяо никогда не отказывался, он просто кивнул.

Брат и сестра держались за руки, стоя очень близко друг к другу, и казалось, что они создали свой собственный маленький мир.

Все с нетерпением ждали возвращения семьи первого мастера Лин и мастера Лу. Никто не обращал внимания на близнецов — даже если бы их и заметили, никто не почувствовал бы себя странно. После смерти госпожи Яо и появления госпожи Ли, брат и сестра были очень близки и зависели друг от друга. Лин Цзин Шу заботилась о Лин Сяо всеми возможными способами, и Лин Сяо также полностью полагался на нее. К своему отцу, пятому мастеру Лин, они не были очень близки.

Кто-то с очень острым зрением крикнул:

— Они прибыли!

Все пришли в восторг. Перед главным входом в резиденцию Лин остановилось несколько экипажей. Первой спустилась семья первого мастера.

Старшему мастеру Лин исполнилось сорок пять, его лицо выглядело красивым и достойным. Он носил усы и обладал всеми качествами государственного служащего.

Рядом с ним стояла женщина лет сорока, одетая в красивый традиционный костюм и изысканно накрашенная. У нее был выдающийся темперамент, и это была не кто иная, как их старшая тетя, госпожа Сун. Кроме того, их старший сын, Лин Цзи, держал свою жену и своих детей. За спиной мадам Сун стояла яркая и красивая девушка. Она была их законной дочерью, Лин Цзин Янь.

— Сын забыл о сыновней почтительности, я уже несколько лет не навещаю маму, — первый мастер Лин подошел к старой госпоже и склонил голову.

Глаза старой госпожи Лин тут же покраснели. Она протянула свои дрожащие руки, чтобы поддержать первого мастера:

— Ты чиновник в столице, и занят каждый день, поэтому не можешь вернуться. Как я могу винить тебя?

Прежде чем слова были сказаны, первый мастер Лин начал плакать. Уже немолодой мужчина все еще плакал как ребенок на коленях перед своей старой матерью. Старая госпожа Лин была очень счастлива, она обняла своего старшего сына и тоже заплакала.

Их плач был заразителен. У четвертого и пятого мастера Лин тоже были красные глаза, и вскоре все вытирали слезы.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо, стоявшие позади толпы, опустили головы и небрежно прикрыли лица рукавами, делая вид, что тоже плачут.

После того, как эмоции старой госпожи и первого мастера успокоились, прозвучал голос другого мужчины:

— Теща и шурин не виделись столько лет. Воссоединение — это действительно очень радостная вещь. Я думаю, что лучше сначала зайти в резиденцию для неторопливой беседы.

Этот глубокий голос человека средних лет проник в уши Лин Цзин Шу.

Несмотря на то, что она была морально готова, она не могла не вздрогнуть, когда услышала его. Девушка подняла голову.

В поле зрения появилось знакомое лицо.

Тридцатидвухлетний мужчина, с прямыми бровями и короткой бородкой, был красив и элегантен, обладая необычайным темпераментом. Его можно было охарактеризовать как гламурного. Большая часть приятной внешности Лу Хонга была от него.

Этот человек был хозяином семьи Лу, мужем госпожи Лин, ее свекром в предыдущей жизни.

Лу Ань!

В то время она и Лу Хонг глубоко любили друг друга. Не прошло и года после их свадьбы, как она забеременела и родила сына. Лу Хонг также успешно сдал трехлетние экзамены. Затем он отправился в столицу для участия в императорском экзамене и стал ученым номер один. В то время она чувствовала, что ее жизнь была счастливой и гладкой, и не было никакого сожаления.

Но совершенно неожиданно все превратилась в кошмар.

Странные чувства Лу Цяня к ней заставили ее страдать. Пришла плохая новость от Лу Хонга, променявшего ее на другую женщину, которая потрясла ее и опечалила. Из-за Лу Цяня госпожа Лин, которую все еще считали доброй, становилась все более мрачной и трудной в обращении. Люди в резиденции много говорили, глаза каждого, при взгляде на нее, постепенно наполнялись презрением, в частном порядке ходили слухи, что она легкомысленно соблазняет своего шурина.

Ее облили такой «грязной водой», из-за чего она не могла защитить себя. Она не знала, сколько раз она плакала втайне.

В глубине души она знала, что это дело рук госпожи Лин. Было ясно, что Лу Цянь был одержим ею, и госпожа Лин боялась, что эти слова, если они распространятся, разрушат репутацию Лу Цяня, поэтому она намеренно исказила факты. Госпожа Лин долгие годы возглавляла семью Лу, и в резиденции было много ее доверенных лиц. Было легко манипулировать слухами.

В борьбе ее дни становились все труднее.

Госпожа Лин устроила хороший брак для Лу Цяня. Когда Лу Цянь узнал об этом, он поднял большой шум. Перед всеми он сказал, что хочет отказаться от этого брака и хочет жениться на Лин Цзин Шу.

Лицо мадам Лин было потеряно, и факты, которые она старательно пыталась спрятать, были полностью раскрыты. В гневе она приказала людям запереть ее в комнате. Она также поручила кому-то положить лекарство в еду Лин Цзин Шу.

Когда она очнулась от головокружения, то с ужасом обнаружила, что находится в полном беспорядке, а мужчина, лежащий рядом с ней, на самом деле был ее свекром, Лу Анем.

Лу Ань обычно был очень похотлив и имел дюжину прекрасных наложниц. В резиденции также было много очаровательных певичек. Однако перед ней он по-прежнему вел себя как свекор. Но кто бы мог подумать, что он на самом деле изнасилует ее, когда она будет накачана наркотиками.

Она больше не хотела жить, ей хотелось только умереть.

Госпожа Лин хитро улыбалась, неся на руках сына Лин Цзин Шу. Она сказала:

— Лин Цзин Шу, если ты не убьешь себя, твой ребенок будет жить с тобой. Если ты покончишь с собой, я позволю твоему сыну сопровождать тебя в аду.

Глядя на нежное личико сына, она разрыдалась и подавила мысль о том, чтобы искать смерти.

Госпожа Лин посмотрела в ее глаза, полные горя и ненависти, и холодно улыбнулась:

— Лин Цзин Шу, я не хотела делать этого с тобой. В любом случае, ты моя племянница. Позволив тебе выйти замуж в семью Лу, чтобы стать моей невесткой, я надеялась на твою поддержку. К сожалению, ты бесполезна и не удержала сердце Лу Хонга. Он завоевал расположение принцессы и устроил себе лучшее будущее.

— Лу Хонг больше не хочет тебя, неизбежно, что тебе будет грустно и больно. Но чего тебе не следовало делать, так это соблазнять моего А-Цяня. Его репутация и будущее не могут быть разрушены из-за тебя.

Это заявление было совершенно нелепым. Она неосознанно возразила:

— Я не соблазняла А-Цяня. У меня не было никаких других мыслей о нем с самого начала и до конца. Это он приставал ко мне.

— Закрой свой рот! — крикнула госпожа Лин, ее лицо исказилось от гнева, — он все еще ребенок, который ничего не понимает в любви. Если бы ты намеренно не соблазнила его, он никогда не сбился бы с пути. Если этот скандал станет известен снаружи, как он женится в следующий раз, как он станет настоящим человеком?

— Теперь, когда ты спуталась со своим свекром, А-Цянь, как бы ни хотел, не посмеет похитить женщину своего отца. Когда он успокоится, я устрою для него хороший брак.

После этого мадам Лин самодовольно рассмеялась. В этом смехе был безумный энтузиазм.

После того, как Лин Цзин Шу услышала ее слова, она почувствовала холод во всем теле и пробормотала с недоверием:

— Чтобы сделать это, вы на самом деле накачали меня и свекра наркотиками? Вы с ума сошли!

Смех госпожи Лин становился все более безумным и истеричным:

— Ты думаешь, это только моя собственная идея? Ты думаешь, я дала Лу лекарство? Ха-ха, ты действительно наивная.

— Ты на самом деле не знала, что с тех пор, как ты появилась в семье Лу, Лу Ань строил на тебе злые планы. Если бы это не было против Лу Хонга, он бы давно начал с тебя. Я предложила эту идею и дала тебе наркотики. Что касается его, то он был так взволнован этим, что не нуждался ни в каком лекарстве.

В этот момент мир перевернулся и рухнул. Ее эмоции онемели, а тело похолодело.

— Отныне ты останешься в этом дворе. Пока ты будешь вести себя послушно, твой ребенок будет в безопасности. Если ты посмеешь совершить какой-либо странный поступок, он умрет вслед за тобой!

После того, как госпожа Лин закончила говорить, она холодно рассмеялась и ушла.

Последующие дни были для нее адом в человеческом мире.

Поначалу Лу Ань все еще чувствовал себя немного виноватым, но он был очарован ее красотой и было это свежее чувство неприличного кровосмешения, поэтому он был очень одержим ею. Он начал забывать всех любимых наложниц, и по отношению к госпоже Лин он становился все более снисходительным.

Во внутреннем доме никто не был противником госпоже Лин.

Лин Цзин Шу каждый день умывалась слезами и бесчисленное количество раз думала о смерти. Но когда она думала о своем маленьком сыне, ее мысли обрывались. Ей приходилось терпеть.

В мире не было непроницаемых стен. Весть о том, что Лу Ань изнасиловал свою невестку, сначала медленно распространялась внутри резиденции, а затем и за ее пределами. Однако, по мнению всех, в этом деле не было вины Лу Аня. Все говорили, что это потому, что Лу Хонг бросил свою жену и сына, она не смогла оставаться одна ночью, поэтому она тайно соблазнила своего свекра.

Госпожа Лин ненавидела ее до глубины души. Она не только погубила свое целомудрие, но и свою репутацию.

Лин Цзин Шу терпела унижения, чтобы жить дальше. Только у самой смерти она вдруг очнулась и раскаялась.

Бог сжалился над ней, дал ей второй шанс жить. Теперь она хотела отомстить за свою собственную жизнь и найти справедливость.

Глава 16. Лу Ань (часть 2)

Унизительное и болезненное прошлое накатывало густыми удушливыми волнами, заставляя гнев бушевать в ее сердце.

Лин Цзин Шу издали посмотрела на Лу Аня, крепко сжала кулаки и опустила голову. Она изо всех сил пыталась успокоить свои растрепанные эмоции.

Враг был совсем близко, но она не могла пошевелиться. Это чувство было действительно невыносимым. Она должна это вытерпеть.

Чтобы разобраться с Лу Анем и госпожой Лин раз и навсегда, она должна победить всю семью Лу. Очевидно, для нее, всего лишь девочки, это было пока несбыточной мечтой. Она должна научиться быть терпеливой, прежде чем сможет позволить себе месть.

После того, как заговорил Лу Ань, старая госпожа и первый мастер Лин, которые плакали без остановки, начали успокаиваться.

Старая госпожа Лин вытерла рукавом слезы с лица и выдавила улыбку:

— Посмотрите на меня, в этом возрасте довольно трудно контролировать себя. Рыдаю тут перед главным входом, должно быть мастеру Лу это кажется смешным.

Лу Ань медленно улыбнулся, его манеры были безупречны:

— Теща и шурин были разделены так долго. Теперь, когда вы оба снова можете видеть друг друга, волноваться и плакать вполне нормально. Этот зять также чувствует себя очень тронутым, как я могу смеяться над вами обоими.

Старая госпожа Лин была недовольна зятем из-за того, что ей рассказала госпожа Лин. Но теперь, когда она наконец встретила его, все плохие чувства в ее сердце внезапно исчезли.

Такой красивый мужчина, глава клана Лу и чиновник, который заботится о провинции Цзи. В провинции Цзи он был практически императором. Он был настолько успешен, что его похотливость и легкомыслие были неизбежны.

Все окружили старую госпожу Лин и вместе вернулись в зал Ён Хэ, где расселись и начали беседовать друг с другом.

Молодые поколения стояли либо рядом с родителями, либо позади них. Старая госпожа Лин сидела на возвышении, справа от нее сидел первый мастер Лин, а слева -Лу Ань.

Старая госпожа Лин сначала с беспокойством спросила о том, была ли поездка Лу Аня трудной, затем повернулась, чтобы спросить о поездке первого мастера Лин.

Ни госпожа Юэ, ни госпожа Ли не обладали достаточным статусом, чтобы вмешиваться в разговор, не говоря уже о группе молодежи.

Примерно через час волнение старой госпожи Лин наконец улеглось. Она говорила с Лу Анем с улыбкой:

— Все эти годы зять не приезжал к нам в гости, только отправлял письма. Вы все еще не знакомы с детьми и внуками резиденции Лин. Я позволю им представиться вам по одному.

Мастер Лу приехал с визитом и считался ценным гостем. Более того, этот мастер Лу был из большой и известной семьи Большого Чжоу. Десятки людей из клана Лу работали чиновниками в различных провинциях. Законный второй брат Лу Аня, Лу Пин, был начальником военного ведомства в столице. Хотя его официальное положение было не таким уж высоким, он умел выслужиться. Никто не знал, в каких он отношениях с принцем Янем. Теперь, в столице, он был довольно известен и жил достаточно хорошо.

Из-за этих факторов старая госпожа Лин очень старалась развлечь Лу Аня.

Первыми подошло молодое поколение первой семьи резиденции Лин. Затем вторая и четвертая семья, и, наконец, три брата и сестра пятой семьи.

— Этот племянник, Лин Тин, Лин Сяо, Лин Фу рад познакомиться с дядей.

— Эта племянница, Лин Цзин Шу, рада познакомиться с дядей.

Лин Цзин Шу, одетая в светло-зеленое платье, грациозно стояла среди своих трех братьев. Ее глаза были опущены, но это не могло скрыть их блеск.

Взгляд Лу Аня немного задержался на теле Лин Цзин Шу, и в его глазах мелькнуло удивление и жар. Он очень хорошо скрывал свои эмоции. Спустя мгновение он уже вернулся в нормальное состояние, мягко и ласково улыбнулся:

— Мы все семья, не надо быть такими формальными.

Лу Цянь стоял рядом с отцом, внимательно следя за каждым изменением его лица. Когда он увидел странную вспышку в глазах Лу Аня, все его тело застыло. Обе его руки неудержимо дрожали.

Только после того, как Лин Цзин Шу закончила свое приветствие, и Лу Ань перестал смотреть на нее, Лу Цянь медленно подавил свое беспокойство.

Небо вскоре потемнело.

В столовой зала Ён Хэ было накрыто четыре стола. Два стола для мужчин и два для женщин. Эти столы также разделяли старших и младших. Поскольку все они были членами семьи, их не волновала разница между мужчинами и женщинами. Они даже не разделялись по возрастам.

Дети и внуки счастливо собрались под одной крышей. Это было их первое воссоединение с тех пор, как ее дочь вышла замуж. Старая госпожа Лин была очень взволнована и выпила несколько бокалов легкого вина. Когда ее сыновья и невестки подходили, чтобы произнести тост, она в лучшем случае делала лишь крошечный глоток. Когда ее зять и дочь пришли произнести тост, старая госпожа Лин выпила все до дна.

Немного опьянев, старая госпожа Лин сказала с особым намерением:

— У меня есть только эта дочь А-Хуэй. С юных лет она была своенравной и избалованной. Кроме того, она была большой собственницей. Иногда я обращалась с ее старшими братьями немного лучше, и она начинала ревновать. Она вышла замуж в семью Лу много лет назад, и я уверена, что были некоторые вещи, в которых она не преуспела. Я хотела бы попросить зятя быть более внимательным к ней.

Лу Ань был очень проницателен. Как он мог не понять, что имела в виду старая мадам Лин? Его улыбка была немного неловкой. Он кашлянул и сказал:

— Теща слишком много думает. Темперамент А-Хуэй сложен и она знает, как понять общую картину. Она проделала хорошую работу, заботясь о внутреннем доме. Это благословение зятя — получить А-Хуэй в жены.

Сказав это, он с глубоким чувством посмотрел на госпожу Лин. На сердце мадам Лин было радостно и в то же время тревожно.

Радость была оттого, что Лу Ань уже давно не был так ласков с ней. Ее беспокоило то, что, когда старая госпожа Лин сказала это, Лу Ань определенно понял, что она сболтнула что-то в присутствии матери. Должно быть, он чувствует себя очень несчастным. Сейчас-то он улыбался. Но кто знает, что произойдет после того, как они вернутся в комнату.

Старая госпожа Лин улыбнулась и сказала:

— Хорошо, что зять не считает меня придирчивой, — она немного помолчала, а потом вдруг сказала: — А-Хуэй была замужем столько лет и ни разу не возвращалась домой. Так как она приехала на этот раз, я хочу позволить ей остаться еще на некоторое время.

Лу Ань улыбнулся и сказал:

— Конечно, все в порядке.

После того, как они поболтали некоторое время, Лу Ань вернулся на свое место.

Лин Цзин Шу сидела за одним столом со своими двоюродными сестрами и двоюродными невестками.

Большая Династия Чжоу управляла миром, опираясь на правила о верности и сыновнем благочестии. За последние два десятилетия на границах не было ни одной войны. Гражданские дела стали более значимыми, чем военные. Более перспективным было пройти по пути сдачи имперского экзамена и стать чиновником. Эта тенденция уже сформировалась во многих известных семьях. Учеба стала главным приоритетом.

Этот тип нравственности распространился и на женщин. Пока семья могла себе это позволить, они нанимали учителей-женщин, чтобы научить своих дочерей читать и писать. Не говоря уже о такой большой семье, как семья Лин.

Не было ничего необычного в том, чтобы говорить, как печатная книга.

Обычно в это время Лин Цзин Шу всегда оказывалась в центре внимания. Однако сегодня у нее не было никакого интереса. Она сделала несколько глотков и отложила палочки для еды. После этого она не произнесла ни единого слова.

Лин Цзин Сянь чувствовала, что поведение Лин Цзин Шу довольно странное. Но, честно говоря, она предпочла бы, чтобы Лин Цзин Шу молчала, чтобы не лишиться своей доли внимания.

Лин Цзин Сянь подошла к Лин Цзин Янь, пытаясь установить с ней какие-то связи.

— Кузина Янь, мы обе родились с разницей всего в один месяц. Жаль, что мы не смогли общаться, потому что ты жила в столице со старшим дядей и старшей тетей. Раз уж ты вернулась на этот раз, у нас наконец-то есть шанс сблизиться.

Лин Цзин Янь была законной дочерью первой семьи, занимала седьмое место. Именно потому, что она долго жила в столице, она стала гордой и самостоятельной. Она слегка улыбнулась и сказала:

— Мой отец взял длительный отпуск. Он планирует остаться в провинции Дин на два месяца, прежде чем вернуться в столицу. У нас действительно есть много возможностей сблизиться.

Говоря о провинции Дин, она неизбежно проявляла снисходительное отношение, потому что ее статус был выше, чем у них.

Лин Цзин Сянь почувствовала себя немного неловко. «Хм! Что в тебе такого особенного? Не потому ли, что старший дядя — чиновник в столице? Если бы не это, ты думаешь, у вас был бы шанс остаться там? В противном случае, ты бы также жила в этой старой резиденции в провинции Дин».

Лин Цзин Янь была яркой и очаровательной. Ее наряд был изысканным и тщательно продуманным. С первого взгляда было понятно, что это последний писк моды в столице. Всем остальным было с ней не сравниться.

Лин Цзин Сянь не могла с этим примириться. Она закатила глаза, улыбнулась и сказала:

— Кузина Шу, почему ты сегодня такая тихая?

Она страстно сказала Лин Цзин Янь:

— Кузина Янь, ты редко приезжаешь к нам, есть некоторые вещи, которых ты не знаешь. Кузина Шу читает книги стихов и очень талантлива. Она также хороша в посадке знаменитых пионов. В провинции Дин она очень известна, и кто-то дал кузине Шу титул первой красавицы в провинции Дин.

Лин Цзин Янь была также законной дочерью семьи Лин. Лин Цзин Шу была известна в провинции Дин, но Лин Цзин Янь нет. С ее гордостью выслушивать эти слова, безусловно, было неприятно.

Конечно же, после того, как Лин Цзин Янь попалась на такие провокации со скрытыми мотивами, она внезапно почувствовала возмущение. Она посмотрела на красивое лицо Лин Цзин Шу, изобразила фальшивую улыбку и сказала:

— Я не ожидала, что кузина Шу будет также хороша в посадке пионов.

Это слово «также», слабо отдавало пороховым дымом.

Лин Цзин Шу наконец подняла голову и посмотрела на нее.  Кстати говоря, в жизни Лин Цзин Янь тоже была своя трагедия.

Лин Цзин Янь в своей прошлой жизни познакомилась с принцем Янь и влюбилась в него. Статус семьи Лин был недостаточен для того, чтобы она стала законной женой принца. Даже чтобы стать его второй женой, этого едва хватало. Но мастер Лин настаивал на ортодоксальности и поддерживал фракцию наследного принца. Поэтому он, естественно, не позволил бы своей дочери выйти замуж за принца Яня в качестве второй жены. Он поспешил найти ей другой брак.

Лин Цзин Янь сопротивлялась, но она не могла бороться со своим отцом. Ей пришлось подчиниться.

Позже фракция наследного принца проиграла. Наследный принц был низложен, и принц Янь был выбран в качестве следующего наследного принца. Мастер Лин стал первым, кто получил обвинение в коррупции и был отправлен в тюрьму. Семья Лин потратила больше половины своего богатства, чтобы спасти его жизнь.

Брак, о котором была договоренность для Лин Цзин Янь, был отменен из-за этого инцидента.

Позже Лин Цзин Янь вернулась в провинцию Дин со своими родителями. Из-за своего возраста и тяжелого положения семьи она не могла выбрать хорошего мужа. Одна сваха выступила с предложением. Мужчине было больше тридцати лет. В его доме была куча наложниц, а также законные и незаконнорожденные сыновья.

После того, как Лин Цзин Янь вышла за него замуж, ее жизнь была полна трудностей. Позже она умерла от тяжелых родов.

Думая об этом, Лин Цзин Шу вздохнула в своем сердце. У нее не было настроения соревноваться с Лин Цзин Янь.

— Мне нечего делать, — тихо сказала она. — Иногда я провожу время в саду. Посторонние не знают внутренней истории, распространяя вокруг неверные слухи.

Глава 17. Муж и жена

Лин Цзин Янь подняла брови и гордо улыбнулась:

— Лоянские пионы известны во всем мире. Живя в столице все эти годы, я посетила множество цветочных банкетов и видела много известных пионов. Я также научилась некоторым навыкам посадки у нашего садовника и высадила несколько горшков редких сортов. Поскольку кузина Шу также хороша в этом, в будущем мы можем обменяться некоторым опытом.

Ее рот выражал желание обменяться опытом, но на лице явно читалось соперничество.

Лин Цзин Шу сначала хотела отказаться. Однако, поскольку она собиралась отправиться в столицу с семьей старшего дяди, в будущем ей неизбежно придется вступить в контакт с Лин Цзин Янь.

— Поскольку кузина Янь проявляет такой интерес, мне не следует отказываться, так что я могу только сопровождать вас, — Лин Цзин Шу улыбнулась, — Я надеюсь, что кузина Янь щедро поделится знаниями.

Ее слова были скромными, а тон доброжелательным и не слишком очевидным. Это было очень приятно для ушей. Настроение Лин Цзин Янь сразу стало лучше, и Лин Цзин Шу стала более приятной для ее глаз:

— Хорошо, я найду тебя завтра.

— Кузина Янь приехала издалека, ты наш важный гость, Как я могу позволить тебе бегать? Я думаю, лучше я сама зайду за тобой завтра, — сказала Лин Цзин Шу с улыбкой.

Лин Цзин Янь радостно кивнула.

Лин Цзин Сянь, которая была свидетелем этой сцены: «…»

Она намеренно провоцировала кузину Янь, потому что надеялась, что Лин Цзин Шу даст ей серьезный отпор. Это бы помогло ей избавиться от раздражения в сердце, и в то же время она могла бы наблюдать шумную сцену. Как же так получилось?

Все устали от долгого путешествия. После окончания банкета они вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть.

Госпожа Лин изначально останавливалась в зале Ён Хэ. Но раз приехал Лу Ань, ей не следовало оставаться здесь. Она позволила слугам перенести весь багаж в комнату для гостей. К счастью, комната были чистой, постельное белье было совершенно новым и все было с комфортом устроено для жизни.

Лу Ань сидел на стуле, Лу Хонг и Лу Цянь стояли перед ним. Лицо Лу Аня было серьезным. Он открыл рот и спросил:

— А-Хонг, А-Цянь, вы оба находитесь в резиденции Лин уже несколько дней. Вы оба привыкли?

Лу Хонг из всех близких людей больше всего боялся своего отца. Он почтительно ответил:

— Отвечаю на слова отца, все в резиденции Лин относятся к нам сердечно и гармонично. О еде и одежде хорошо заботились. Сын привык.

Лу Ан ответил «Хм», затем посмотрел на Лу Цяня.

При взгляде на своего младшего хрупкого сына, взгляд Лу Аня значительно смягчился:

— А-Цянь, это первый раз, когда ты посетил дом своей матери. Они хорошо с тобой обращались?

Лу Цянь опустил голову и ответил:

— Бабушка очень любящая. Дядя и тетя тепло и заботливо относятся ко мне. Все кузены тоже добры ко мне.

— Тебе лучше не забрасывать учебу, играя целыми днями.

— Я учился каждый день, я не расслаблялся. Отец, пожалуйста, будьте уверены в этом.

Его ответ был прямым и правильным, придраться было не к чему. Лу Ань нахмурился.

Лу Хонг был его старшим сыном, и он всегда был строг с ним. Для него было нормальным вести себя по форме и надлежащим образом перед отцом. Но характер Лу Цяня был живой и гордый. Он всегда радовал других и был хорошим мальчиком. Перед отцом он никогда еще не вел себя так воспитанно и сдержанно. Такой серьезный ответ  словно отдалил их друг от друга.

Лу Хонг заметил, что Лу Ань выглядит немного несчастным. Он почувствовал это странным, поэтому подсознательно посмотрел на Лу Цяня.

Лу Цянь все еще стоял, опустив голову, его лица не было видно. Однако его поведение сильно отличалось от обычного.

Лу Ань подождал немного. Видя, что Лу Цянь все еще сохраняет полумертвый вид, его сердце наполнилось гневом. Его лицо внезапно осунулось, в голосе послышалось недовольство.

— Я устал сегодня, вы оба должны вернуться в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Если есть что-то, мы можем поговорить об этом завтра.

Братья ушли вместе.

Выйдя из главного зала и убедившись, что их разговор не может быть услышан отцом, Лу Хонг тихо спросил:

— Второй брат, что с тобой сегодня случилось? Отец разговаривал с тобой, почему ты не ответил ему?

Если бы это было в прошлом, Лу Цянь уже давно вел бы себя как избалованный ребенок и хвастался своим умом, уговаривая отца быть счастливым.

Уже стемнело, и висевшая под потолком лампа горела тусклым светом.

Лицо Лу Цяня тоже, казалось, растворилось в темноте. Выражение его лица было неопределенным и безразличным:

— Разве я не ответил на все вопросы, которые задавал отец?

Лу Хонг был ошеломлен и потерял дар речи. Его красивые брови слегка нахмурились, в тусклом свете он выглядел еще более прекрасным.

Лу Цянь посмотрел на своего высокого и красивого брата, его сердце было словно заблокировано. Он чувствовал себя подавленным и поэтому бросил фразу:

— Я хочу спать. Я пойду, — он повернулся и пошел прочь.

Лу Хонг: «…»

С того самого дня, когда он заболел на корабле, поведение Лу Цяня стало немного странным. Время от времени у него было такое холодное выражение лица, что это приводило всех в замешательство. На этот раз он действительно разозлился на отца.

Вероятно, это потому, что он становится старше, и больше не хочет, чтобы с ним обращались как с ребенком, его характер тоже растет и меняется.

Лу Хонг подумал об этом, улыбнулся и покачал головой. Он также вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Когда госпожа Лин вошла в комнату и увидела мрачное лицо Лу Аня, ее сердце внезапно подпрыгнуло. Она подумала, что Лу Ань все еще недоволен тем, что сказала старая госпожа Лин. Она улыбнулась и сказала тихим голосом:

— То, что мама сказала сегодня, не имеет отношения к мастеру. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу.

Лучше бы она не упоминала о случившемся. Как только она произнесла эти слова, едва сдерживаемый гнев Лу Аня ворвался в его сердце. Он саркастически посмотрел на госпожу Лин:

— Если вы ничего не говорили теще, с чего теща взяла, что вы страдаете в резиденции Лу?

Глаза госпожи Лин вспыхнули с оттенком паники, ее тон стал еще мягче:

— Мастер всегда был очень добр ко мне. Я отвечаю за внутренний дом, и была обеспечена хорошей едой и одеждой, как я могу страдать в резиденции Лу? То, что сказала мать, было только из жалости к дочери и ничего другого не значило. Мастер, пожалуйста, не думайте слишком много.

Улыбающегося человека никогда не ударят.

Госпожа Лин пыталась польстить ему, но Лу Ань фыркнул и больше ничего не сказал.

Госпожа Лин подавила обиду в своем сердце и мягко упомянула о деле Лу Хонга:

— Я привезла А-Хонга и А-Цяня, чтобы они пожили в резиденции несколько дней, и они очень хорошо приспособились здесь. Особенно А-Хонг, он и двоюродные братья и сестры семьи Лин очень хорошо ладят.

Когда она произнесла слово «сестры», то намеренно или ненамеренно сделала паузу.

Лу Ань был очень чувствителен, и он сразу же понял смысл ее слов. Он поднял голову и посмотрел на нее:

— Ты хочешь сказать, что А-Хонг интересуется внучкой семьи Лин?

Перед его мысленным взором промелькнуло красивое девичье лицо.

— Это Лин Цзин Шу? — Лу Ань задал вопрос, но его тон звучал очень определенно.

Даже он, повидавший много красавиц, был поражен ее красотой с первого взгляда, не говоря уже о молодом юноше, только что достигшем половой зрелости.

— Хозяин действительно наблюдателен. Шу Цзе-Эр — это та, о ком я говорю.

Госпожа Лин заметила, что Лу Ань заинтересовалась этой темой, и на душе у нее стало легче. Она тут же улыбнулась и продолжила разговор:

— Я не уверена, что А-Хонг действительно интересуется Шу Цзе-Эр. Однако А-Хонг всегда очень вежлив с ней. Сегодня он взял на себя инициативу сопровождать ее в сад. Кстати говоря, А-Хонгу уже шестнадцать в этом году. Ему пора подумать о своем браке.

Лу Ань сидел неподвижно, и она не знала, о чем он думает. Однако госпожа Лин очень хорошо знала его характер. Если бы он не одобрял этого, то давно перебил бы ее. На этот раз у него хватило терпения выслушать, так что, видимо, он тоже думал над этим.

Лу Хонг был сыном от первой жены. Он был талантлив и обладал ученым званием в столь юном возрасте. Его будущее было безграничным. Лу Ань, казалось, благоволил к своему младшему сыну, Лу Цяню, но, на самом деле, он уделял больше всего внимания старшему сыну.

Госпожа Лин вышла замуж уже много лет назад. Она изо всех сил пыталась перетянуть Лу Хонга на свою сторону. Однако эффект был не так уж хорош. Лу Хонг стал близок к Лу Цяню, но по отношению к ней, мачехе, он сохранял нейтралитет. Если бы она позволила Лу Хонгу жениться на ее племяннице, он в конечном счете стал бы немного ближе к ней в будущем.

Если бы Лин Цзин Шу стала ее невесткой, они обе были бы на одной стороне, так как они были тетей и племянницей.

Чем больше госпожа Лин думала об этом, тем больше ей эта идея нравилась. Затем она сказала:

— Я не говорила об этом А-Хонгу. Я просто размышляю об этом сама. Скоро день рождения матери, мастер также будет оставаться в резиденции Лин в течение некоторого времени. Возможно, вы могли бы больше присмотреться к Шу Цзе-Эр. Если решите, что этот брак осуществим, я пойду и расскажу об этом маме.

Лу Ань на мгновение замолчал, а затем медленно произнес:

— А-Хонг — первый законный сын семьи Лу. В будущем ему будет предоставлена должность главы клана. Его жена также будет дочерью нашей семьи Лу, поэтому мы должны выбрать для него нежную и достойную жену. Шу Цзе-Эр действительно хороша, но мы все еще не уверены в ее темпераменте, поэтому не спешите договариваться о браке. В эти несколько дней, вы должны лично уделять больше внимания Шу Цзе-Эр.

Вдруг он снова сказал:

— Если будет возможность, я лично посмотрю на ее характер и талант.

Это можно было расценивать как предварительное одобрение брака. Госпожа Лин воспряла духом и улыбнулась, соглашаясь. Она заботливо помогла Лу Аню умыться и лечь спать.

Лу Ань спешил всю дорогу до резиденции Лин, и ему следовало бы отдохнуть пораньше. Но сегодня он был как-то особенно возбужден. Он дважды «пытал» госпожу Лин, прежде чем погасить огонь в своем теле.

Все тело госпожи Лин болело и ныло. Она с удовлетворением прижалась к Лу Аню. Прошло много времени с их последней близости.

С тех пор как Лу Ань привел стройную и красивую Лю и-нян в резиденцию, она стала его новой любимицей. В прошлом году Лу Ань большую часть времени отдыхал в доме Лю и-Нян. Он редко заходил в главный дом. Время от времени он навещал сына, но не оставался на ночь.

Она была законной женой, отвечала за все во внутреннем доме, но ее престиж был не так хорош, как прежде, потому что она потеряла расположение своего хозяина.

Она хранила все свои обиды в своем сердце и произнесла только несколько слов в присутствии старой госпожи Лин.

Неожиданно, на этот раз в доме своей матери она действительно столкнулась с такой хорошей возможностью. Она должна ухватиться за нее и сделать все возможное, чтобы материализовать этот брак.

Для женщины не так уж важно иметь талант. Самое главное было иметь красивое лицо. Разве Лу Хонг уже не был очарован Лин Цзин Шу?

В голове госпожи Лин было много идей, но она не знала, что ее муж с закрытыми глазами в этот момент думал о том же человеке.

Глава 18. Подружиться

«А-Шу, ты выглядишь так красиво. С нашей первой встречи я был очарован тобой».

Расплывчатое лицо мужчины становилось все ближе и ближе. Его глаза сверкали от страстного желания и извращенного удовольствия. Он безжалостно прижимал беспомощную девушку к своему телу.

«Теперь ты наконец моя».

«Нет! Отойдите от меня!»

«Каким бы жадным и похотливым вы не были, никогда не следует поднимать руку на собственную невестку. Иначе чем вы отличаетесь от зверя?»

«Когда Лу Хонг вернется, с каким лицом вы его встретите?»

«Ты все еще думаешь об А-Хонге? Тебе лучше перестать выдавать желаемое за действительное. Он уже находится во дворце принцессы, они живут вместе как муж и жена. Как только принц Янь взойдет на трон, он станет шурином императора. Взлетев в небо на драконе и фениксе, он станет благородным. Он уже давно забыл о тебе».

«Нет! Этого не может быть»

Однажды он поклялся жениться на ней и состариться вместе. Он ни за что не предал бы ее, так что, должно быть, у него были какие-то проблемы, о которых было невозможно говорить. Он никогда не выбросит их, мать и свое дитя.

В темноте она боролась и плакала, беспомощная и потерявшая всякую надежду.

Никто не пришел, чтобы спасти ее.

Мужчина, навалившийся на нее сверху, делал все, что хотел, принося ей бесконечное унижение и боль.

Лин Цзин Шу внезапно открыла глаза. Она села прямо, ее сердце гулко билось как барабан, а ладони покрылись скользким холодным потом. Она резко вдохнула несколько раз, прежде чем ее вздымающаяся грудь наконец успокоилась.

Ее лицо казалось холодным. Она не знала, что оно было залито слезами.

После своего перерождения она продолжала твердить себе, что вся ее прошлая жизнь осталась в прошлом. Она заставила себя подавить чувство ненависти. Она спокойно встретила госпожу Лин, чье сердце было ядовитее скорпиона; Лу Цяня, который был глубоко влюблен в нее, но в конце концов причинил ей вред; Лу Хонга, который безжалостно бросил ее и их сына.

Но с появлением Лу Аня перед ней действительно предстал настоящий кошмар из прошлого. Именно сейчас она поняла, что не может забыть свое унижение.

— Мисс, почему вы вдруг проснулись? — Бай Юй, спавшая на полу, была разбужена  ее легким движением. Она потерла глаза, встала, подняла марлевую занавеску и спросила:

— Вам приснился кошмар?

Лин Цзин Шу взяла себя в руки. Она вытерла рукавом капли пота со лба, ее голос все еще можно было считать спокойным:

— Угу, мне приснился кошмар, и я проснулась. Не волнуйся, дай мне побыть одной некоторое время, и я скоро буду в порядке.

Бай Юй колебалась:

— Если мисс не возражает, служанка могла бы лечь вместе с мисс! — если кто-то будет рядом, она сможет лучше спать всю оставшуюся ночь.

Лин Цзин Шу издала звук согласия. Бай Юй быстро забралась на кровать и уснула рядом с ней. Бай Юй принесла с собой тепло, и ледяной озноб в теле Лин Цзин Шу рассеялся. Девушка прижалась к служанке и закрыла глаза.

Бай Юй продолжала притворяться спящей. Услышав мягкое и спокойное дыхание Лин Цзин Шу и определив, что она действительно заснула, Бай Юй тайно вздохнула. Она открыла глаза и посмотрела на спящее лицо Лин Цзин Шу.

Мисс не могла расслабиться даже во сне. Ее брови были слегка нахмурены.

С тех пор как мисс очнулась от болезни, она сильно изменилась. Некоторые вещи еще можно было скрыть от других, но не от ее личной служанки.

— Мисс, что вы скрываете? Почему вы так беспокойны в эти дни?

Бай Юй долго хмурилась, но так и не смогла придумать ответа. Тогда она решила больше не думать об этом. Она осторожно положила голову рядом с головой Лин Цзин Шу и крепко заснула вместе с ней.

На следующее утро, когда Бай Юй открыла глаза, Лин Цзин Шу уже проснулась. Она закончила умываться, аккуратно оделась и сидела перед зеркалом, расчесывая волосы.

Бай Юй поспешно встала с кровати, обвиняя себя:

— Служанка спала слишком крепко. Мисс уже проснулась, а я даже не заметила. Я действительно возмутительна; Мисс, пожалуйста, накажите меня.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Я видела, что ты крепко спишь, поэтому не стала тебя будить. Я нарочно дала тебе поспать еще немного, так что не вини себя. Ладно, ты должна сначала умыться и одеться. После этого подойди и расчеши мне волосы.

Выражение ее лица было естественным, а тон расслабленным, он ничем не отличался от обычного. От вчерашнего кошмара не осталось и следа.

Бай Юй взглянула на Лин Цзин Шу и почувствовала себя увереннее.

Приведя все в порядок, она, как обычно, позавтракала, а затем отправилась в зал Ён Хэ, чтобы поприветствовать старую госпожу Лин. После вчерашней встречи с Лу Анем  она почувствовала себя спокойнее. Отдав дань уважения, она встала рядом с Лин Цзин Янь и начала с ней разговор.

— Кузина Янь, твоя нефритовая заколка очень изящна и красива. Должно быть, это последний писк в столице! Я никогда не видела ничего подобного в провинции Дин.

Два коротких предложения сумели вызвать улыбку на лице Лин Цзин Янь. Она с гордостью ответила:

— Этот аксессуар очень модный, он из столичной мастерской Чжэнь Цяо. Даже наложницы во дворце получают свои украшения, изготовленные в этой мастерской! Сама эта нефритовая заколка стоит около восьмидесяти серебряных.

Покупка десятилетней служанки обойдется всего в сорок серебряных монет. Этой нефритовой шпильки было достаточно, чтобы купить двух служанок. Какая роскошь.

На лице Лин Цзин Шу появилось завистливое выражение:

— Я слышала, что столица Лоян роскошна. К сожалению, у меня нет возможности увидеть ее. Кузине Янь так повезло. Вы можете жить в столице со старшим дядей.

Лин Цзин Янь чувствовала большое удовлетворение, слушая эти слова. Она гордо улыбнулась и сказала:

— Кузина Шу, тебе не нужно недооценивать себя. Кто знает, возможно, когда-нибудь у тебя появится возможность надолго задержаться в столице.

Хотя она сказала это именно так, ее сердце думало иначе. В течение стольких лет пятый мастер Лин не добился никакого прогресса в сдаче имперского экзамена. Он мог только оставаться в старой резиденции Лин. Откуда у Лин Цзин Шу появится возможность поехать в столицу?

Лин Цзин Шу заметила едва заметную перемену во взгляде кузины. Она продолжала улыбаться:

— У меня нет такого везения. Кстати, разве кузина Янь не говорила, что ты дашь мне несколько советов по посадке пионов? Если ты свободна, почему бы нам не сделать это сегодня?

Изначально задуманное как соревнование, в устах Лин Цзин Шу оно превратилось в «советы». Тщеславие Лин Цзин Янь было очень удовлетворено. Ей вдруг стала нравится Лин Цзин Шу. Она улыбнулась и кивнула.

Сердце Лин Цзин Янь было полно высокомерия. Но, после прогулки с Лин Цзин Шу по саду, оно внезапно рассеялось более чем наполовину.

В пионовом саду резиденции Лин произрастало много знаменитых сортов. Было начало апреля, время цветения. Среди зеленых ветвей и листьев прятались разноцветные бутоны. Они только и ждали, чтобы распуститься, что придавало им изящное очарование.

Лин Цзин Янь видела много знаменитых пионовых садов в столице, и сад резиденции Лин им не уступал. Когда же она увидела Лоянскую парчу в полном цвету, она удивилась еще больше. Девушка неосознанно остановилась.

Лин Цзин Шу не стала пользоваться случаем, чтобы высмеять ее. Вместо этого она улыбнулась:

— Кузина Янь, общее имя этого двухцветного пиона — Эр Цяо. Его альтернативное название — Лоянская парча.

— Кузина Шу, как ты посадила эту Лоянскую парчу?

Лин Цзин Янь не выказывала никакого высокомерия. Ей было любопытно.

— Период цветения пиона — от середины до конца апреля. Сейчас только начало апреля, а Лоянская парча уже в полном цвету. Она, должно быть, начала цвести в марте!

Лин Цзин Шу сказала с улыбкой:

— Действительно есть некоторые хитрости. Если кузине Янь интересно, я расскажу подробно. Во-первых, нужно выбрать вид пиона, который вы хотите привить. Затем, нужно привить их в течение самого жаркого месяца, в августе.

Она не скрывала никаких секретов. Напротив, подробно рассказывала и поделилась многолетним опытом выращивания пионов.

Лин Цзин Янь также имела большой опыт в садоводстве. Услышав то, что сказала Лин Цзин Шу, она поняла, что та действительно пыталась научить ее всему, что знала. Она была тронута и несколько польщена:

— Кузина Шу, это уникальное тайное искусство, которое ты оттачивала в течение долгого времени. Ты так запросто рассказала мне это, я чувствую себя очень виноватой.

Лин Цзин Шу улыбнулась с закрытыми губами, держась за руку Лин Цзин Янь:

— Действительно, я не хотела бы, чтобы другие люди знали об этом. Но, когда кузина Янь спросила меня, мое сердце совсем не возражало. Я на самом деле хочу рассказать тебе все, что знаю. Похоже, что это судьба.

От ее яркой и искренней улыбки все вокруг поблекло. Ее красота была ясной и прозрачной, изысканной и невинной. Невозможно было ревновать к ней.

Лин Цзин Янь была ошеломлена. После этого она взяла Лин Цзин Шу за руку и улыбнулась:

— Да, я тоже думаю, что это судьба!

Характер Лин Цзин Янь был немного высокомерным и самоуверенным. Кроме этого, у нее не было никаких других причуд. С ней на самом деле было не трудно ладить.

Лин Цзин Шу намеренно хотела подружиться. В разговоре с ней она намеренно понижала свой статус. Слова, которые она говорила, были направлены на то, чтобы угодить Лин Цзин Янь. Всего за несколько дней они стали близкими сестрами. Когда они разговаривали друг с другом, то уже не придерживались формальностей.

— Завтра у бабушки день рождения. Второй дядя успел вернуться, — Лин Цзин Янь сказала с улыбкой, — Если бы он не успел вовремя, неизвестно, смог бы он встретиться с бабушкой в следующий раз.

Хотя второй мастер Лин был всего лишь судьей округа седьмого ранга, он все еще оставался главным должностным лицом округа. Обычно он был очень занят различными делами. Наконец, он смог освободить свое время, чтобы вернуться домой. На обратном пути он задержался на несколько дней из-за болезни. И только вчера добрался до резиденции Лин.

Лин Цзин Шу улыбнулась и кивнула со вздохом:

— Второй дядя также привез свою наложницу и незаконнорожденного сына. На вымученную улыбку второй тети было очень трудно смотреть.

У нее не было особенно теплых отношений с резкой и недоброй госпожой Юэ. Но вчера, увидев, как она натянуто улыбалась, ее нельзя было не пожалеть.

Мужчина мог иметь трех жен и четырех наложниц, заводя женщин направо и налево. Женщина же должна повиноваться своему отцу, мужу и сыновьям, а также четырем добродетелям морали. Внутренний дом был для них целым миром. Как только муж уставал от них и отдавал предпочтение другой женщине, ей оставалось только беспомощно возмущаться.

Это вернуло ей болезненные воспоминания о прошлом.

Лин Цзин Шу отбросила эти раздражающие мысли на задний план. Она спокойно сменила тему:

— Давай не будем об этом говорить. Кузина Янь, я никогда не была в столице. Можешь рассказать о некоторых вещах, чтобы расширить мой кругозор?

На эту тему Лин Цзин Янь была готова и счастлива делиться без остановки. Она тут же улыбнулась и спросила:

— Я много рассказывала о популярной моде и драгоценностях в столице. Что еще ты хочешь услышать?

Лин Цзин Шу долго готовилась к этому. Она сразу же ответила:

— Кузина Янь, не могла бы ты рассказать мне о некоторых известных столичных врачах?

Глава 19. Божественный врач

— Если говорить о знаменитых врачах, то их в столице бесчисленное множество.

Лин Цзин Янь намеренно хвасталась. Она перечисляла известных врачей одного за другим:

— Доктор Чжоу специализируется на детских болезнях. Когда молодые принцы и принцессы заболевают, они просят его лечить их. Доктор Юй специализируется на лечении женских болезней. Когда болеют императрица и императорские наложницы, они будут искать его. Эти два врача очень известны в императорском медицинском зале. Простолюдины не смогут просить их о лечении. Только члены королевской семьи, знатные семьи, а также государственные служащие первого и второго ранга могут приглашать их в свой дом. Однако их медицинские навыки ничто по сравнению с доктором Вэй.

Доктор Вэй?

Сердце Лин Цзин Шу затрепетало, и она не могла дождаться, чтобы спросить:

— А на каких болезнях специализируется доктор Вэй Тай?

Лин Цзин Янь ухмыльнулась:

— Доктор Вэй Тай является лучшим в лечении неизлечимых заболеваний. Есть много пациентов, с таким диагнозом. Их всех  вылечил Вэй Тай. Всего два месяца назад был пациент, который был не в состоянии ходить в течение многих лет, так вот, он был спасен Вэй Таем. Говорят, что принимая лечние в течение определенного периода времени, он сможет вернуться к нормальной жизни.

Значит есть такой волшебный доктор в мире!

Лин Цзин Шу подавила радость в своем сердце и с любопытством спросила:

— Этот врач Вэй Тай работает в больнице. Должно быть он обслуживает только людей во дворце. Как он может лечить других пациентов?

— Для этого есть причина. Вы живете не в столице, конечно, вы не знаете, — Лин Цзин Янь постоянно это упоминала, — Большинство врачей в больнице происходят из благородной семьи Синлин, и они изучают медицину с детства. Некоторые из них — известные врачи из областей и округов великой династии Чжоу. Исключение составляет только Вэй Тай.

— Я слышала, что доктор Вэй Тай потерял свою мать в раннем возрасте. Когда ему было три года, его отец тоже умер. Он жил со своей дальней родственницей. Когда он был маленьким, он пошел в аптеку, чтобы стать учеником. Поскольку он проявил невероятный талант, его забрал доктор, который работал там. Он начал изучать медицину в возрасте шести лет.

— Если бы все так и осталось, то он бы стал местным врачом с небольшой известностью в лучшем случае. Однако, судьба человека действительно непредсказуема...

Лин Цзинъ Янь сказала это, намеренно замолчав на мгновение.

Лин Цзин Шу очень редко проявляла любопытство, она не могла не спросить:

— Что случилось потом?

— Я долго говорила, хочу пить, — Лин Цзин Янь притворилась, что кашляет.

Лин Цзин Шу засмеялась, ей пришлось встать и налить чашку чая:

— У сестры во рту пересохло от разговоров, выпей эту чашку чая и продолжай.

Лин Цзин Янь притворилась, что делает глоток чая, и с энтузиазмом продолжила рассказ:

— Когда ему было десять лет, его дальней родственнице было всего шестнадцать, и она родилась с красивой внешностью. Местный правитель увидел ее и захотел взять ее в дом в качестве наложницы. Девушка отказалась и решила умереть, ударившись о дверь, она истекла кровью и чуть не погибла на месте.

— По совпадению наложница Сюй, которая еще не стала в тот момент королевой, проезжала через графство. Она услышала эту историю, и рассердилась. Она приказала вылечить  девушку и сделала выговор правителю.

— Этой девушке Вэй невероятно повезло. После ранения она отправилась во дворец, чтобы стать дворцовой дамой. Из-за красивой внешности она быстро завоевала расположение императора. Император хотел дать ей место. Я слышала, что она отказалась, и осталась дворцовой дамой при наложнице Сюй. Но она умоляла императора, чтобы ее брата приняли на работу в больницу, чтобы они могли часто встречаться друг с другом. Император кивнул, и 12-летний Вэй Тай стал самым молодым врачом. Он поклонился врачам в больнице как учителям, и сосредоточился на медицинских рецептах прошлых поколений. Всего за несколько лет он прославился своими потрясающими медицинскими навыками.

— Все во дворце знали, что император смотрел на девушку Вэй по-другому, и к тому же из-за наложницы Сюй ей оказывали всяческие привилегии. И вскоре она заняла высокое положение и стала благородной женщиной.

Услышав имя Сюй Гуйфэй, глаза Лин Цзин Шу резко похолодели. Эта Сюй Гуйфэй  впоследствии стала императрицей великой династии Чжоу. Она родила сына и дочь. Ее сын Янь Ван позже стал императором. А дочь, принцесса Чанпин, — любимица императора.

В то время той, кто настаивал, чтобы взять Лу Хонга в супруги, была благородная принцесса Чанпин!

Лин Цзин Янь игнорировала ее молчание и продолжила говорить:

— Позже, после смерти королевы Цзян, император поднял статус Сюй Гуйфэй. Сестра врача Вэй Тая тоже поднялась в статусе и стала императорской наложницей.

— Императорская наложница Вэй пользовалась благосклонностью во дворце. Все в императорском медицинском зале старались угодить доктору Вэю, поэтому не давали ему лечить болезни королевских особ и императорских наложниц. Доктор Вэй обладал замечательным медицинским мастерством, но его некуда было применить, поэтому он чувствовал себя очень беспомощным. В конце концов он решил создать в столице благотворительный зал. Основной целью является лечение пациентов с неизлечимыми заболеваниями. Поскольку ему удалось вылечить множество людей, которые были объявлены неизлечимыми, он быстро стал известным в столице. Именно так люди увидели, насколько велико его искусство врачевателя. Позже врач Вэй стал эксклюзивным врачом императора. Кроме императора, только императрица и принц могут обратиться к нему за медицинской помощью.

— Однако благотворительный зал, который устроил доктор Вэй, не был закрыт. Они продолжают принимать людей с неизлечимыми заболеваниями. Просто доктор Вэй должен оставаться во дворце. У него очень мало свободного времени. Он ходит в благотворительный зал только каждый первый и пятнадцатый день месяца. Доктору Вэю было присвоено звание чудо-врача, а этому благотворительному залу было также дано прозвище Зал омоложения. Любой в столице знает его.

— Доктор Вэй знаменит в столице не только своим мастерством и статусом. Это также потому, что он родился с красивой и элегантной внешностью, и ему только двадцать четыре в этом году. Неизвестно, сколько богатых и знаменитых дам втайне восхищаются им. У них достаточно толстая кожа, чтобы караулить снаружи Зала Омоложения просто чтобы взглянуть на него. Жаль, что доктор Вэй одержим медицинскими навыками. Он очень равнодушен к женщинам, и до сих пор он еще не женат.

Во рту у Лин Цзин Янь пересохло, и она глотнула чай, который держала в руке. Затем, вспомнив о чем-то, она с любопытством взглянула на Лин Цзин Шу:

— Эй, сестра, почему ты так старательно спрашиваешь? Ты хочешь поехать в столицу, чтобы увидеть этого врача?

Лин Цзин Шу не возражала, это было по умолчанию.

Лин Цзин Янь лишь слегка рассмеялась, увидев такую реакцию, она была удивлена:

— Хорошо, что ты собираешься с ним делать?

Лин Цзин Шу не скрывала правду и сказала:

— Сяо упал, когда ему было восемь лет, и повредил мозг, он уже много лет слепой и не может читать книги. Мое сердце всегда болело за него. Если есть шанс вылечить его глаза, я обязательно попробую.

Они оба решили отправиться в столицу, поэтому не было нужды скрывать. Лин Цзин Янь сначала застыла, а затем быстро вздохнула:

— Действительно жалко зрения кузена Сяо. Он был очень умным в раннем возрасте и считался вундеркиндом. Если бы не слепота глаз, возможно, он уже сдал бы областной имперский экзамен.

Она добавила:

— Ты хочешь взять кузена Сяо в столицу, чтобы вылечить глаза, это действительно хорошо. Тем не менее, это очень далеко, нужно время, чтобы добраться до столицы, само лечение стоит много времени и усилий. Бабушка и дядя могут не согласиться.

Лин Цзин Шу искренне посмотрела на Лин Цзин Янь:

— Не скрываю, что у меня есть это намерение в сердце, и я думаю о том, как все решить. Когда пройдет день рождения бабушки, вы вернетесь в столицу. Я хочу поехать с вами в Лоян и жить некоторое время в вашем доме. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, кузина Янь.

Лин Цзин Янь, не задумываясь, улыбнулась:

— Это хорошая идея. Поехали с нами в столицу, бабушка и пятый дядя не будут волноваться. Не говори мне никаких добрых слов, просто приезжай в столицу и живи в особняке сколько угодно, это не проблема.

Лин Цзин Янь была настолько увлечена, что это было довольно неожиданно. Лин Цзин Шу изначально не очень хорошо относилась к этой кузине из столицы. И в этот момент она не могла не удивиться:

— Тогда я благодарю кузину Янь, — она еще раз тактично напомнила, — Я еще не говорила об этом бабушке, поэтому попрошу кузину Янь временно сохранить тайну.

Лин Цзин Ян улыбнулась. Они еще долго болтали, и к полудню Лин Цзин Шу специально оставила Лин Цзин Янь на обед в павильоне Цю шуй. Она также послала за Лин Сяо.

Неожиданно, когда пришел Лин Сяо, за ним следовали еще двое. Когда Лу Хонг поприветствовал ее, Лин Цзин Шу почти рефлексивно нахмурилась и ее взгляд внезапно остыл.

Лу Хонг уже привык к равнодушию Лин Цзин Шу, он с улыбкой шагнул вперед:

— Кузина Шу, я только что объяснял урок кузену Сяо, когда услышал, что здесь готов  обед, я позавидовал и набрался наглости следовать за ним. Прошу кузину Шу не обижаться.

Не обижаться? Он уже пришел, и они не могут просто прогнать его! Несмотря на то, что она хотела бы сделать это, но мисс Лин должна быть сильной и сдержать это желание. Она холодно сказала:

— Я не ожидала, что кузены Лу придут вместе с братом, угощение может показаться не слишком обильным. Прошу кузенов подождать.

Лин Цзин Шу не выгнала их, и сердце Лу Хонга уже очень радовалось, где уж ему заботится о том, будет ли еда обильной, он даже улыбнулся:

— Кузина Шу, не смущайтесь нашим присутствием.

Лу Цань не вступал в разговор, он просто стоял в стороне с улыбкой. Но его глаза, не моргая, уставились на Лин Цзин Шу.

Глаза Лин Сяо были слепы, но зрение глаза Лин Цзин Янь было очень хорошим. Она не могла внутренне не рассмеяться над этой сценой. Восхищение в глазах Лу Цаня было настолько очевидным, что только слепой мог не заметить. Кто бы мог подумать, что этот ребенок уже знает, что такое красивая женщина.

Глава 20. Праздничный Банкет

В эти дни Лин Цзин Шу была занята, стараясь подружиться с Лин Цзин Янь, поэтому уделяла брату гораздо меньше времени.

Лу Хонг сопровождал Лин Сяо каждый день, терпеливо объясняя ему правила и законы. Лин Сяо получил много пользы. Из-за невозможности общения со своими сверстниками для него это был глоток свежего воздуха. Лу Хонг старался разговаривать с ним почаще, и они быстро сблизились.

Когда Лин Цзин Шу позвала брата в павильон Цю Шуй на обед, он, естественно, пригласил Лу Хонга. Он не ожидал, что Лин Цзин Шу будет так недовольна.

Даже ничего не видя, он мог слышать равнодушие и еле сдерживаемое раздражение.

— А-Шу, — Лин Сяо с некоторым беспокойством потянул сестру за рукав и шепотом спросил, — Ты не довольна?

Взгляд Лин Цзин Шу сразу же смягчился, ее тон был легким и веселым:

— Много людей собираются вместе, чтобы поесть и повеселиться, как я могу расстраиваться, не волнуйся. Еда уже готова, и мы сейчас пойдем.

Сказав это, она подняла руку Лин Сяо и с улыбкой сжала руку Лин Цзин Янь:

— Кузина Янь, пойдем вместе.

Лу Хонг и Лу Цань, которых вроде бы ненамеренно оставили: «.....»

Братья переглянулись, каждый из них скрывал свою печаль и потерю, им ничего не оставалось, как молча последовать за ними.

Еды, конечно, было достаточно. Старейшин не было, так что многие правила можно было опустить.

Лин Цзин Янь взглянула на стол и не могла не улыбнуться:

— Сегодня будет праздник рыбы?

Большая часть блюд на столе была приготовлена из рыбы, не считая тушеного кисло-сладкого супа.

— Сяо любит рыбу больше всего, — кратко объяснила Лин Цзин Шу и слегка улыбнулась. Затем взяла кусочек рыбы, тщательно и терпеливо удалила все косточки и поместила его в тарелку Лин Сяо.

Лин Сяо с детства любил есть рыбу. После того, как он ослеп, это стало непреодолимой сложностью. Лин Цзин Шу не хотела привлекать к этому чужих людей, поэтому всегда очищала рыбу своими руками.

Когда чашка Лин Сяо была заполнена, Лин Цзин Шу остановилась и мягко произнесла:

— А-Сяо, я убрала косточки, ты можешь спокойно поесть.

Лин Сяо радостно вздохнул и поклонился. Видя, как он ест, Лин Цзин Шу улыбнулась. Эта легкая и нежная улыбка мгновенно осветила ее прекрасное лицо, а глаза засверкали, как драгоценные камни. Все слова казались бледными в свете этого сияния.

Лу Хонг с трудом вздохнул и уставился на нее. Это жжение в сердце невозможно было игнорировать.

Лин Цзин Шу прикрыла глаза и улыбнулась Лин Цзин Янь:

— Кузина Янь, не знаю, насколько эти блюда соответствуют твоему вкусу. Не отказывайся, ешь побольше.

Лин Цзин Янь усмехнулась. Такой представительный юноша сидел прямо перед ними, а кузина Шу оставалась равнодушна. Это было потрясающе.

— Кузина Шу, ты заботливо очистила рыбу для кузена Сяо, а сама еще не поела! — Лу Цань ухмыльнулся, нарушая тишину, и быстро набрал полную тарелку закусок для Лин Цзин Шу, — У тебя в эти дни был плохой аппетит, ты такая тоненькая. Нужно есть побольше.

Столкнувшись с таким энтузиазмом, Лин Цзин Шу ничего не оставалось, кроме как сказать спасибо. В этот момент тишина и неловкая атмосфера за обеденным столом слегка потеплели.

— Завтра день рождения бабушки. Какие подарки вы приготовили?— с любопытством спросила Лин Цзин Янь.

Лин Цзин Шу рассмеялась:

— Я свой уже приготовила. Я сделала пару туфель для бабушки, а ты что собираешься подарить?

— Я собиралась сшить одежду для бабушки, но мама сказала, что мое изделие недостаточно изысканное, и бабушка не будет его носить. Позже я решила сделать саше. В саше лежат сушеные хризантемы и тому подобное, чтобы успокоить ум и расслабиться.

Две сестры болтали и сплетничали.　Лу Хонг оказался не у дел и чувствовал себя неудобно. Лу Цань ничуть не смутился и засмеялся:

— Я скопировал буддийскую сутру для бабушки, — он радостно спросил Лин Сяо, — Кузен Сяо, а ты приготовил подарок?

Лин Сяо немного смутился и прошептал:

— Я изначально хотел лично приготовить поздравительные подарки. Но мои глаза не видят и я не могу копировать сутры....

Как неудобно! Зная, что глаза Лин Сяо слепы, даже о его одежде и еде должны заботиться другие люди, как он может подготовить какие-либо поздравительные подарки своими руками!

Лу Цань тайно огорчился и улыбнулся:

— Сыновнее благочестие — самое важное на свете. Даже если ничего не дарить, бабушка не обидится.

Лин Сяо неохотно улыбнулся, но его брови остались чуть нахмурены.

— У меня есть идея, — улыбнулся Лу Хонг, — Можно поздравить бабушку без лишних сложностей.

Лицо Лин Сяо посветлело и он с нетерпением спросил:

— О каком способе говорит кузен Хонг?

Лу Хонг прошептал несколько слов на ухо Лин Сяо. Юноша взволнованно кивнул, слушая. Лин Цзин Шу также была заинтригована и с любопытством хотела спросить. Но как только она увидела, что глаза Лу Хонга наполнены чувством любви, она почувствовала отвращение и молча проглотила слова.

Семья Лин была достаточно знаменита в провинции Дин. Старший дядя Лин — чиновник в столице, мастер Лин также был известным человеком в городе Динжоу. К тому же на праздник семидесятилетия приехал именитый зять.

Ранним утром резиденция Лин открыла главный вход, чтобы приветствовать гостей. Их встречала вся семья в полном составе, все сыновья семьи Лин, невестки и внуки.

Лин Цзин Шу также не могла остаться в стороне. Она с сестрами Лин Цзин Янь, Лин Цзин Ван и Лин Цзин Сянь должны были приветствовать юных леди, которые пришли в гости вместе со старейшинами.

Те, кому выпала честь прийти на торжество, были известными семьями в городе Динжоу. Большинство из них были знакомы с Лин Цзин Шу, так что встречи были довольно теплыми и любезными.

После полудня Лин Цзин Шу почувствовала, что у нее пересохло в горле, а в глазах мельтешило от нарядов и украшений.

Лин Сяо из-за слепоты не мог приветствовать гостей. Ему пришлось послушно сопровождать старую госпожу Лин. Женщины, которые пришли, чтобы пожелать долголетия, не могли не смотреть на Лин Сяо с сожалением, пока они разговаривали со старой госпожой.

Этот симпатичный и умный подросток, случайно столкнулся с несчастьем и ослеп. Он не может читать и изучать науки, о его одежде и еде должны заботиться люди, он стал просто бесполезным. Какая жалость.

Лин Сяо не обращал внимания на эти странные взгляды. Возможно, это было неприятно, но что поделать? С восьмилетнего возраста он жил, окруженный такими взглядами. Со временем пришлось привыкнуть.

Поздравление гостей наконец-то подошло к концу.

Старая госпожа Лин испытывала сегодня небывалый душевный подъем, она, на самом деле, даже не устала и по-доброму улыбнулась Лин Сяо:

— Нужно было отпустить тебя пораньше. Я так много лет поддерживала тебя с сестрой. Я действительно старая.

Дожить до семидесяти лет и оставаться такой энергичной, это действительно большая удача. Пятый мастер Лин умел говорить приятные слова с детства, он хорошо знал, как порадовать  старую госпожу Лин. Он рассмеялся:

— Мама, твое лицо ярко-розовое и ты выглядишь не старше пятидесяти лет. Разве ты старая?

Старая госпожа радостно улыбнулась. Лин Сяо, который до этого молчал, внезапно сказал:

— Бабушка, внук также приготовил подарок для тебя.

Старая госпожа пришла в восторг:

— Вы оба подготовили подарки, почему бы просто не отправить их вместе с сестрой Шу?

— Мы с сестрой приготовили разные подарки, — улыбка Лин Сяо была ясной, как у ребенка, еще не понимающего мира, наивной и невинной.

Старая госпожа Лин всегда заботилась о Лин Сяо. Она вежливо улыбнулась:

— Какой же подарок? Бабушке теперь любопытно и я с нетерпением жду.

Лин Сяо встал и откашлялся:

— Внук специально создал стихотворение, посвященное бабушке.

Оказывается, это было поздравительное стихотворение. Старая госпожа Лин слушала с удовольствием и большим интересом.

— Крепкая как ликер Фудзи, что льется из переполненной чаши, широкая как море, и ум, которым гордится мир. Гости замирают, словно перед феей. Старше, чем песня, наделенная желанием, сестра солнцу и луне. Пусть Наньтянь хранит твое дерево жизни, и горный сказочный персик долголетия растет в твоем доме, — Лин Сяо медленно прочитал стихотворение, его голос был ясным и красивым.

Старая госпожа Лин с радостной улыбкой кивала снова и снова:

— Хорошо! Это стихотворение прекрасное! Сегодня бабушка получила так много поздравительных подарков, но этот подарок понравился больше всего!

После того, как она произнесла эти слова, все стали хвалить и восхищаться.　Лин Сяо вернулся на место, его сердце было в восторге. К сожалению, А-Шу сопровождала кучу девушек в сад, чтобы полюбоваться цветами, ее не было здесь и он не мог поделиться своей радостью.

Знакомый голос подростка прозвучал в его ушах:

— Кузен Сяо, ты отлично справился с этим стихотворением.

Лин Сяо улыбнулся:

— Благодарю кузена Хонга за такую хорошую идею.

Лу Хонг не принял его благодарность и скромно улыбнулся:

— Я просто случайно упомянул, это стихотворение было сделано тобой, и я тут не при чем.

После паузы он спросил:

— Кузен Сяо, ты только что пытался найти кузину Шу? Ты не можешь ходить в одиночку, я пойду к ней с тобой!

Лин Сяо быстро кивнул. Лу Хонг еле сдержал радость в своем сердце, и, пока никто не обращал внимания, они с  Лин Сяо выскользнули из внутреннего зала.

Подружиться с Лин Сяо было правильным решением. Это самый удобный способ приблизиться к Лин Цзин Шу. Самое замечательное, что сейчас здесь большое количество людей, и Лу Цань тоже занят. Лу Цань всегда следовал за ним, что невероятно раздражало, и он никак не мог от него избавиться.

Лу Хонг пребывал в своих мыслях, когда Лин Сяо внезапно остановился и прошептал так, что могли слышать только они двое:

— Кузен Хонг, ты любишь А-Шу?

Лу Хонг: «.....»

Глава 21. Признание

Внезапный вопрос застал Лу Хонга врасплох, и его лицо мгновенно покраснело. Даже зная, что Лин Сяо не может его видеть, Лу Хонг отвел взгляд и не очень естественно закашлялся:

— Кузен Сяо, почему ты вдруг спросил об этом?

Лин Сяо чутко повернулся в сторону голоса Лу Хонга:

— Я спрашиваю об этом по собственному желанию. Просто ответь мне, кузен Хонг. Тебе нравится А-Шу?

Нравится?! Конечно нравится!

Он влюбился в нее с первого взгляда, и не мог перестать думать о ней. Он прилагал столько усилий изо дня в день, чтобы чаще видеть ее. Даже если удавалось изредка обменяться одним или двумя слова, он был в восторге, и весь день пребывал в хорошем настроении.

Лин Сяо терпеливо ждал, пока Лу Хонг не набрался смелости и не кивнул головой. При мысль о том, что Лин Сяо не мог его видеть, он хмыкнул.

Лин Сяо не удивился. Его глаза не видели, но слух был острый. Каждый раз, когда кузен упоминал об А-Шу, в его голосе возникало непреодолимое волнение. Он давно обнаружил, что, даже если А-Шу была к нему холодна, Лу Хонг был счастлив.

Если это не любовь, то что же?

— Сегодня день рождения бабушки, и в доме много народу. А-Шу встречала гостей и теперь сопровождает их в саду. Даже если мы встретимся с ней, у нее не будет возможности поговорить, — Лин Сяо понизил голос, — После обеда, когда начнется представление, я тихо позову А-Шу в павильон Цю Шуй. Не говори никому и приходи один, если тебе есть, что сказать А-Шу.

Лу Хонг был ошеломлен и взволнован:

— Ты говоришь правду? Кузен Сяо, ты не обманываешь меня? — он всегда искал возможность поговорить с ней наедине, но, к сожалению, безуспешно. Он не ожидал, что Лин Сяо сегодня возьмет на себя инициативу. Это просто сокровище, упавшее с небес.

Лин Сяо с улыбкой кивнул. Лу Хонг сжал его руку и взволнованно сказал:

— Брат Сяо, спасибо. Ты очень добр ко мне.

Лин Сяо ухмыльнулся и тайно подумал: «Я делаю это не для тебя».

В последнее время А-Шу была постоянно занята своими мыслями, и он не знал, было ли это связано с Лу Хонгом. Вместо того, чтобы тянуть с этой двусмысленностью и неопределенностью, лучше позволить им встретиться лицом к лицу и все прояснить. Если А-Шу заинтересована в Лу Хонге, все будут счастливы.

В резиденции Лин построили высокую театральную сцену и специально пригласили самых известных артистов города Динчжоу. Множество столов и стульев расставили вокруг. Мужчины и женщины наблюдали за игрой, шептали и смеялись.

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Янь сидели вместе, они о чем-то шептались и смеялись вместе.

— Кузина Шу действительно сильна, прошло всего лишь несколько дней, а она уже так сблизилась с кузиной Янь, — Лин Цзин Сянь не могла скрыть зависть в голосе, — Незнающие люди могут подумать, что они родные сестры!

Она и Лин Цзин Янь испытывали взаимную неприязнь с самого начала. Даже если она и хотела бы сблизиться, гордость ей не позволяла. Наблюдая, как эти двое так тесно общаются, на сердце Лин Цзин Сянь было необъяснимое возмущение.

Лин Цзинь Ван улыбнулась:

— Сестра Янь редко посещает Динчжоу, да и то лишь на нескольких дней, скоро она должна вернуться в столицу. Кузина Шу не сможет последовать за ней. Не о чем беспокоиться.

Сказанное действительно имело смысл. Лин Цзин Сянь понемногу успокоилась и принялась за пирожные, наблюдая за игрой актеров.

В обычные дни во внутреннем доме очень мало возможностей для развлечения, каждый день похож на предыдущий, и все, что остается, это чтение, вышивка, музыка и живопись. Сегодняшнее театральное представление все смотрели с удовольствием.

В этот момент на сцене стоял красивый воин, вооруженный длинным ножом. Другой актер изображал смешного клоуна, он бегал, кувыркался и вызывал всплески аплодисментов и крики одобрения.

Мало интересуясь спектаклем, Лин Цзин Янь сплетничала с кузиной. Служанка Цзин Юй тихо подошла и прошептала:

— Девятая мисс, молодой мастер не хочет оставаться здесь. Он просит вас сопровождать его обратно в павильон Цю Шуй!

Лин Цзин Шу не засомневалась в этом и сразу поднялась.

......

Лин Цзин Шу с улыбкой шагнула в павильон и закричала:

— А-Сяо!

Лин Сяо не было видно, зато внезапно появился красивый юноша и поприветствовал ее с улыбкой, словно весенний ветерок:

— Кузина Шу.

Это был Лу Хонг!

Улыбка Лин Цзин Шу резко пропала, а голос похолодел:

— Как ты здесь оказался? Где А-Сяо?

Не мог же он следовать за Лин Сяо?

Лу Хонг слегка заколебался, прежде чем сказать правду:

— Кузен Сяо специально попросил меня прийти сюда и ждать тебя.

Лин Цзин Шу: «......»

Лин Сяо, что ты наделал?！

Лин Цзин Шу нахмурилась, и в ее голове появилась не очень красивая догадка:

— Почему Сяо хотел, чтобы ты пришел ко мне?

Ее безразличие окатило его словно из ведра с холодной водой, потушив большую часть радости. Улыбка на его лице также слегка застыла:

— У кузена Сяо были добрые намерения, он хотел, чтобы мы имели возможность побыть наедине и немного поболтать....

— В этом нет необходимости!

Лин Цзин Шу холодно сказала:

— Мужчины и женщины различаются, они должны соблюдать расстояние. Более того, я не чувствую, что нам есть что сказать. Уходи!

Лу Хонг больше не мог улыбаться, и выпалил слова, спрятанные глубоко в сердце:

— Кузина Шу, что я делаю неправильно? Почему ты так ненавидишь меня?

Почему？Лин Цзин Шу облизнула губы, и, не поворачивая головы, приказала:

— Бай Юй, охраняй двери, не позволяй никому войти.

Сегодня все собрались посмотреть театральное представление и павильон Цю Шуй был пуст. Бай Юй тщательно заперла дверь и охраняла снаружи. Лу Хонг стоял перед крыльцом, а Лин Цзин Шу стояла во дворе. Два человека находились на расстоянии около трех метров друг от друга.

Так долго ожидаемое уединение внезапно стало реальностью. Но на сердце Лу Хонга было тяжелое предчувствие.

Лин Цзин Шу наконец подняла красивые яркие глаза и посмотрела прямо на него:

— Лу Хонг, ты только что задал мне вопрос, я скажу тебе ответ.

Юноша хотел что-то сказать, но сдержался.

— Ты не сделал ничего плохого, — просто потому, что у тебя еще не было времени. Ты думаешь обо мне, я понимаю это. Тем не менее, я не разделяю твою любовь. Поэтому я не хочу, чтобы у тебя было даже малейшее недопонимание.

В этой жизни я никогда не повторю прежних ошибок, меня больше не трогают твои любовь и нежность. Тон Лин Цзин Шу был спокойным, и в глазах не было отвращения, как будто она смотрела на незнакомца. Такое спокойствие еще более обидным, чем прежнее равнодушное отвращение.

Лицо Лу Хонга побледнело, но он заставил себя успокоиться:

— Кузина Шу, мы проводим вместе мало времени, ты не знакома с моим характером. Вполне понятно, что ты остерегаешься меня.

— Я, как и вы с братом, потерял мать в детстве. Я не знал материнской любви и все силы уделял учебе, надеясь, что ранняя сдача имперского экзамена поможет продвинуться вперед. Я никогда не обращал внимания на девушек до того, как я встретил тебя. Но в тот день, когда я увидел тебя в саду, я влюбился с первого взгляда. В эти дни я сделал все возможное, чтобы приблизиться к кузену Сяо, чтобы иметь возможность встретиться с тобой еще несколько раз. Кузен Сяо увидел мои мысли и специально создал для меня возможность побыть наедине с тобой.

— Я уже думал об этом. Сегодня я расскажу отцу и матери о нас. Если небеса будут добры ко мне, и мне посчастливится жениться на тебе, то в этой жизни я буду предан тебе всем сердцем.

— Если ты не веришь, я поклянусь небесами. Император небесный, я, Лу Хонг, люблю Лин Цзин Шу. Если я нарушу эту клятву, пусть меня поразит молнией и душа не найдет покоя на этой земле!

......

Прекрасный юноша признается в любви. Этой сцены было бы достаточно, чтобы покорить сердца всех девушек в мире!

В прошлой жизни она купалась в этой нежности и любви, так что легко доверила ему свое сердце. Ничего не зная о будущем, она вышла замуж в семью Лу... Но кто бы мог подумать, что всего через несколько лет он изменит свое сердце! Бросит жену и останется в столице. Она попала в эту жалкую ситуацию из-за него!

От огромной ненависти и сильной боли в сердце, голос Лин Цзин Шу стал резким:

— То, что ты думаешь, это твое дело, и не имеет ничего общего со мной. У меня нет ни малейшего чувства к тебе и никогда не было идеи выйти за тебя замуж. Если ты закончил говорить, уходи!

Выражение лица Лу Хонга застыло. В ответ на искреннее признание получить безразличный отказ - никто не может легко с этим справиться. Не говоря уже о том, что Лу Хонг никогда не испытывал недостатка в превосходстве и гордости.

Юноша поджал губы и внезапно шагнул вперед, остановившись всего в двух шагах от Лин Цзин Шу:

— Почему, черт возьми, я плохой, почему ты так ненавидишь меня и не даешь мне ни малейшего шанса?

У него было хорошее происхождение и знатный отец, он был старшим сыном семьи Лу и в будущем будет главой клана. С детства он был умным, привлекательным, упорным в учебе, и уже давно получил известность как талантливый человек. Его будущее было безгранично. У него была хорошая внешность, отличный темперамент, он был красивым подростком, которого все хвалили. Как могла Лин Цзин Шу его отвергнуть?

Лу Хонг не мог сдержать бушующее волнение, и внезапно протянул руку, чтобы схватить ее. Только прикоснуться к ней пальцами, только взять ее тонкую мягкую руку в ладонь...

Лин Цзин Шу резко побледнела, все ее тело застыло от спазма, сердце начало сильно колотиться, накатила тошнота. Она сделала шаг назад и пошатнулась.

Глава 22. Тошнота

Лин Цзин Шу действительно стошнило. Желудок как будто скрутило, все тело одеревенело, пальцы, которых касался Лу Хонг, казалось, горели огнем.

Лу Хонг был напуган яростной реакцией Лин Цзин Шу и замер на месте. Он смотрел на болезненные спазмы на ее лице. Ответ ее организма оказался наиболее непосредственным. Он только коснулся ее пальца, а она отреагировала так резко... Оказывается, она не притворялась, она действительно ненавидит его!

Звуки рвоты встревожили Бай Юй, охранявшую снаружи. Служанка поспешно толкнула дверь, и когда она увидела, как Лин Цзин Шу мучительно тошнит, она была потрясена и огорчена. Деловито подбежав, она присела на корточки перед Лин Цзин Шу и похлопала ее по спине:

— Мисс, что с вами? Вам неудобно?

Извергнув все содержимое, спазмы в желудке наконец-то утихли. Все тело Лин Цзин Шу было слабым, руки и ноги обмякли, она оперлась на плечи Бай Юй с бледным лицом.

Голос Бай Юй дрожал от испуга:

— Все же было хорошо, как вдруг так вышло? Рабыня отправит кого-нибудь сообщить лорду, чтобы вызвать врача...

— Не тревожь никого, — голос Лин Цзин Шу был слабым, но необычайно настойчивым, —  Отведи меня в дом. Мне нужно немного отдохнуть.

Бай Юй не могла заставить Лин Цзин Шу, так что не ответила. Краем глаза она заметила жесткое и грустное лицо Лу Хонга, и в сердце ее закрались странные подозрения. Что именно произошло? Почему леди вдруг стошнило?

— Мисс нехорошо, рабыня сначала отведет мисс в дом, чтобы отдохнуть. Нет никакой возможности проводить молодого господина, — Бай Юй была очень тактична, но в словах содержался ясный намек.

Да, он тоже должен уйти!

Лу Хонг хотел попрощаться с Лин Цзин Шу, но, подняв глаза, натолкнулся на ее взгляд, и все слова застряли у него в горле. Он молча развернулся и ушел.

Он шел сюда с радостью и надеждой, и шаги его были легкими и быстрыми. Уходя сейчас с тяжелым сердцем он чувствовал в ногах неподъемный вес.

Лу Хонг потерянно вышел из павильона Цю Шуй. Пройдя несколько шагов, он встретил Лин Сяо.

— Кузен Хонг, — Лин Сяо услышал шаги Лу Хонга и улыбнулся чистой улыбкой, — Я ждал тебя здесь. Ты встретился с А-Шу?

Лицо Лу Хонга было жестким, и он просто не мог выдавить улыбку, только что-то пробормотал. Лин Сяо с любопытством спросил:

— Ты признался ей? Как она отреагировала?

Лу Хонг выглядел странно, и его голос был немного глупым:

— Я слишком самонадеян. У нее не было ни малейшего чувства ко мне... — он больше не мог обманываться, говоря себе, что на самом деле она хорошо к нему относилась, просто девичья скромность не позволяла этого проявить.

Она ненавидит его! Настолько ненавидит, что не хочет больше смотреть на него! Она испытывает к нему такое отвращение, что от одного прикосновения ее стошнило!

Думая об этом, Лу Хонг только чувствовал, что на сердце у него была пустыня, холодная и безжизненная.

Лин Сяо не мог видеть Лу Хонга, и не знал, что в этот момент его глаза наполнились печалью и обидой. Тем не менее, он мог услышать дрожь и отчаяние в его голосе. Лин Сяо тихо вздохнул и успокаивающе похлопал Лу Хонга по плечу:

— Кузен Хонг, не расстраивайся. Вероятно, нет никакой судьбы между тобой и А-Шу. С твоим положением и внешностью, у тебя будет отличный брак попозже.

— Отличный брак... — пробормотал Лу Хонг и горько улыбнулся.

В мире много красивых и милых девушек, но никто не может заменить Лин Цзин Шу. Без нее откуда взяться хорошему браку?

Лу Хонг был в подавленном настроении и не хотел разговаривать. Лин Сяо не знал, как утешить его, он подумал и сказал:

— Кузен Хонг, у тебя плохое настроение, не ходи на представление. Чтобы люди ничего не заподозрили, лучше вернуться к себе и отдохнуть.

Лу Хонг вздохнул и ушел с тяжелым сердцем.

Лин Сяо постоял на месте, а затем направился к павильону Цю Шуй. Он был слеп в течение многих лет, и хорошо знал дороги в резиденции, особенно путь в павильон Цю Шуй, по которому ходил бесчисленное количество раз. Этот путь отложился в его сердце, так что он не нуждался в поддержке слуги.

Сразу у входа во двор Лин Сяо почувствовал странный запах, а также звуки плещущейся воды.

Юноша нахмурился. Когда он уже хотел открыть рот, раздался голос Бай Юй:

— Молодой мастер, как вы пришли?

— Бай Юй, что ты делаешь? — Лин Сяо не ответил, — Что с А-Шу?

Бай Юй была немного смущена, но, наконец, сказала правду:

— Молодой мастер семьи Лу и мисс только что разговаривали наедине, так или иначе, мисс на самом деле стошнило. Сейчас она отдыхает в доме. Рабыня здесь убирается....

Она не успела договорить, как у Лин Сяо изменилось лицо и он немедленно направился в спальню Лин Цзин Шу. Из-за паники и потеряв прежнее спокойствие, он споткнулся и чуть не упал.

Бай Юй вскрикнула и поспешно бросилась вперед, чтобы поддержать Лин Сяо:

— Молодой мастер, будьте осторожны!

Тонкая грудь Лин Сяо вздрогнула, сделав несколько глубоких вдохов, он успокоился:

— Успокойся, я в порядке. Я пойду к А-Шу.

Бай Юй не могла не беспокоиться, шаг за шагом следя за Лин Сяо. Когда юноша толкнул  дверь, она тактично остановилась снаружи.

— А-Шу, — Лин Сяо нащупал кровать, на лице у него было написано беспокойство и нетерпение, — Как ты сейчас?

В тот момент, когда Лин Сяо толкнул дверь и вошел, Лин Цзин Шу открыла глаза. 　　Ее лицо было бледным, без единой кровинки, а голос слабым:

— Я в порядке, не волнуйся.

— Тебя стошнило, как ты можешь быть в порядке? — Лин Сяо сел на кровать, и сказал с огорчением и виной, — Я плохой, я не должен был организовывать встречу кузена Хонга с тобой без твоего ведома.

В его сердце были сомнения. Что такого натворил Лу Хонг, что она так яростно отреагировала? Лин Цзин Шу не желала больше ничего объяснять, она мягко сказала:

— Я действительно ничего такого не имела в виду, просто внезапно почувствовала тошноту, поэтому меня вырвало. Просто нужно отдохнуть. Не нужно беспокоиться о сегодняшнем и говорить другим.

Лин Сяо помедлил мгновение и прошептал:

— А-Шу, ты действительно не любишь двоюродного брата Хонга?

Лин Цзин Шу не колеблясь, категорически сказала:

— Конечно, нет. Я просто не хочу его видеть по возможности.

У нее были только ненависть и отвращение к нему, она не хотела иметь с ним никаких отношений в этой жизни.

Лин Сяо не стал больше углубляться в тему. А-Шу ненавидит Лу Хонга и не хочет его видеть, так что он постарается не допустить, чтобы они встречались. Близнецы не разговаривали, и в доме царила тишина.

Лин Цзин Шу посмотрела вниз на свои пальцы, где Лу Хонг коснулся ее. Там все еще было необычное жжение, которое до сих пор вызывало легкое чувство брезгливости.

Это не правильно....

Лин Цзин Шу протянула руку и взяла ладонь Лин Сяо. Его рука была мягкой и теплой, знакомое прикосновение успокаивало. Чувство тошноты утихло, словно отхлынула волна. Лин Цзин Шу тихо вздохнула с облегчением.

Девушка не смела слишком долго отдыхать, и примерно через полчаса вместе с Лин Сяо отправилась к театральной сцене. Группа артисток пела песню, прославляющую жизнь, их пение было замечательным и веселым, толпа с удовольствием наблюдала, и никто не заметил, как Лин Цзин Шу вернулась.

Только Лин Цзин Янь улыбнулась и спросила:

— Куда ты ушла так надолго?

Лин Цзин Шу ответила:

— Я не люблю слушать песни, так что я вернулась в павильон Цю Шуй и тайком поспала некоторое время.

Лин Цзин Янь не засомневалась в ней и, не спрашивая, взяла ее за руку и шепнула:

— Праздник бабушки будет продолжаться три дня....

Лин Цзин Шу рассеянно слушала. В руке, которую держала Лин Цзин Янь, не чувствовалось ничего необычного. Видимо, ее особенная ненависть к Лу Хонгу, породила то отвращение.

Представление, наконец, закончилось.

Гости, приехавшие поздравить, говорили тосты один за другим, и вся резиденция была необычайно оживлена. После тостов гостей пригласили к столу.

У семьи Лин была многовековая история в Динчжоу, к тому же она было довольно многочислена. Эта ветвь Лин была достаточно известной. Старая госпожа Лин обладала высоким статусом, и сегодня ей исполнилось семьдесят лет, так что поздравляющих было невероятное множество.

Были накрыты десятки столов. Мужчины и женщины входили и рассаживались бесконечным потоком.

Лу Ань искал взглядом Лу Хонга, но, не найдя его, не мог не нахмуриться. Он подозвал Лу Цаня и спросил:

— А-Цань, где Лу Хонг?

Лу Цань опустил голову и ответил:

— Я тоже не видел старшего брата.

Неизвестно почему, но Лу Цань в течение нескольких дней словно избегал отца. Встречаясь, он никогда не заговаривал по собственной инициативе. На вопросы отвечал односложно. Это было очень странно и утомительно.

Лу Ань с недовольным лицом приказал:

— Иди найди его, обязательно возвращайтесь до ужина.

Лу Цань издал вздох облегчения, и ушел на поиски. Глядя на его удаляющуюся фигуру, настроение Лу Аня испортилось еще больше.

Он был в Динчжоу уже несколько дней, и каждый день проводил с несколькими братьями Лин, посещал собрания местных чиновников. Однако, в конце концов, город был небольшим и слухи бы немедленно дошли до семьи Лин. Он не мог позволить себе пьянку с несколькими певичками.

Для Лу Аня, который ни дня не мог быть без женщины, эти дни были равносильны страданиям. Поэтому весь день смотреть на приторные лица клана Лин было абсолютно неинтересно.

Внезапно в памяти всплыло хорошенькое личико...

Лу Ань всегда любил сладострастных зрелых женщин, и большинство служанок были в его вкусе. Он никогда не думал, что его привлечет юная незамужняя девушка....

Глава 23. Секрет

Лу Цань стоял возле спальни Лу Хонга и стучал в дверь:

— Старший брат, ужин вот-вот начнется, и отец попросил меня позвать тебя. Уже давно пора идти.

В комнате не было никакого движения. Лу Цань не уходил и продолжал стучать в дверь:

— Я знаю, что ты там, быстрее открой дверь.

Спустя долгое время из комнаты прозвучал голос Лу Хонга:

— У меня нет аппетита, я не пойду на ужин, — в его голосе слышалась странная хрипотца.

Глаза Лу Цаня вспыхнули странным светом, он смягчил голос:

— Старший брат, открой дверь и впусти меня.

С такими красными глазами, как он может показаться на людях? Лу Хонг отказался, не думая:

— Я в плохом настроении и хочу побыть один некоторое время. Уходи!

— Не смотри на меня своими глазами, меня это не волнует, — упрямство Лу Цаня не имело границ. Ласковый голос проникал в уши Лу Хонга сквозь толстую дверную панель, — Если ты не откроешь дверь, то я передам отцу, что с тобой все в порядке, но ты намеренно уклоняешься от ужина.

Лу Хонг: «...»

Через мгновение дверь наконец открылась.

Было уже достаточно поздно, и в комнате не горели свечи, так что свет был тусклым. Но Лу Цань с первого взгляда заметил бледное лицо и красные глаза старшего брата. Он смутно догадывался, что произошло, и, подавив тревогу в сердце, с беспокойством спросил:

— Старший брат, что случилось? Как можно плакать в одиночестве в комнате?

Человеку стыдно прятаться и плакать, но еще более стыдно быть замеченным и выслушивать упреки! Даже если другая сторона — младший брат. Лу Хонг почувствовал, как жар заливает его лицо. Мало того, что его признание было отвергнуто, и Лин Цзин Шу стошнило от него, он действительно ничего не мог сказать...

— Ничего не случилось, — юноша попытался преуменьшить проблему, — У меня не было настроения, сейчас намного лучше.

Лу Цань недовольно посмотрел на Лу Хонга:

— Ты меня за дурака держишь? Если ничего не случилось, почему ты спрятался в комнате и плачешь?

Лу Хонг отказался отвечать на этот вопрос.

Вспышка света пронеслась в глазах Лу Цаня, и вдруг он сказал:

— Старший брат, ты вроде собирался найти кузину во второй половине дня?

Лу Хонг думал, что о его секрете никто не знает, как вдруг Лу Цань сказал это вслух. Красивое лицо Лю Хонга мгновенно покраснело, но он не стал отрицать этого, молча кивнув.

— Тебе нравится кузина, — сказал Лу Цань очень позитивным тоном, — поэтому ты хотел выразить ей свое сердце. Но... кузина отказала тебе. Тебе стало грустно, поэтому ты спрятался в комнате.

Он обо всем догадался! Тем не менее, самая неловкая сцена Лу Цаню даже в голову не пришла бы.

Лу Хонг был так смущен, что кивнул:

— Второй брат, ты хорошо все понял, не говори отцу и матери.

Если об этом станет известно, это действительно будет позор. В глазах Лу Цаня сверкнула радость, но сказал он другое:

— Можешь быть уверен, я никому не скажу, — помолчав, он попытался спросить, —  Старший брат, твое признание совсем не тронуло кузину? Ты такой хороший, как ты можешь ей не нравиться?

Хрупкое сердце Лу Хонга снова было безжалостно растоптано, и выражение его лица стало еще более горьким:

— Кузина очень ясно выразилась, что я не произвел на нее хорошего впечатления. Я... Я больше не пойду к ней в будущем.

На последнем предложении, его глаза снова покраснели. Впервые в жизни его сердце дрогнуло. Впервые ему понравился человек. Он с радостью предвкушал, как откроет свое сердце, но получил безжалостный отказ. Молодое сердце Лу Хонга было разбито на куски.

Она его так ненавидит. Почему же он все еще видит ее лицо перед собой?

— Старший брат, не расстраивайся, — Лу Цань был занят тем, что утешал убитого горем брата, — Просто не судьба. В будущем ты встретишь женщину получше.

Например, принцессу Чанпин, выдающуюся представительницу Великой Династии Чжоу!

......

Через несколько лет Лу Хонг отправится в столицу и блеснет на имперском экзамене. Как чемпион, он будет награжден самим императором. Именно тогда его увидит принцесса Чанпин.

Родной матерью принцессы Чанпин была императрица Сюй, а Янь Ван, младший брат ее матери, позже станет императором. Она — самая выдающаяся женщина страны. Лу Хонг станет ее мужем и будет богатым и процветающим!

Хотя Лу Хонг не был плохим человеком, который бросает свою жену, но, увидев, что богатство неба само плывет в руки, как он мог его отвергнуть?

Лу Хонг находился под домашним арестом в доме второго дяди, и его письма не попадали в руки Лин Цзин Шу, зато преувеличенные слухи приходили регулярно. Мир Лин Цзин Шу рухнул, она весь день умывалась слезами.

Позже Лу Ань совратил ее и забрал себе, и тайно приказал кому-то подделать ее почерк. Он написал письмо Лу Хонгу, что полностью подавило его.

Влюбленная пара под влиянием амбиций и заговора семьи Лу возненавидела друг друга, и их обида полностью разрушила их жизни.

До самой смерти Лин Цзин Шу так и не узнала правды об этом деле. Она родилась заново с ненавистью к Лу Хонгу. Как она могла ответить на его признание?

Все секреты знал только он один!

Пусть эта тайна навсегда останется в его сердце! Пусть Лин Цзин Шу всегда будет ненавидеть Лу Хонга. В этом мире Лу Хонг и Лин Цзин Шу не могут быть мужем и женой. Он будет хорошим человеком и спокойно проживет эту жизнь.

Думая об этом, сердце Лу Цаня вспыхнуло тайной радостью и волнением, но на нежном лице все еще была тревога:

— Старший брат, в таком состоянии тебе не следует выходить к людям, чтобы не возбудить подозрения. Я вернусь и доложу отцу, что у тебя болит голова и тебе нужно отдохнуть.

Лу Хонг энергично кивнул:

— Если будут проблемы, прикрой меня.

— Мы же братья, не нужно церемоний, — Лу Цань ухмыльнулся, и его ясное белое лицо стало еще более милым.

После ухода Лу Цаня силы окончательно оставили Лу Хонга.

......

Когда Лу Цань вернулся в столовую, ужин был уже в разгаре. Лу Ань, увидев только одного сына, нетерпеливо нахмурился.

Каждый раз, при виде отца, лицо Лу Цаня бледнело и немело, но в сердце поднимался кровавый и жестокий импульс. Он быстро опустил глаза и прошептал:

— Отец, старший брат чувствует сильную головную боль, он прилег отдохнуть и не сможет прийти на ужин.

Перед всеми Лу Ань не мог ничего сказать. Он — зять семьи Лин, и его статус очень высок. На ужине его сверстники и молодые поколения постоянно произносили тосты. Лу Ань не мог не ответить тем же. Так что мысли о Лу Хонге отступили на задний план.

На следующий день, когда Лу Хонг появился, его поникший взгляд был скрыт большую часть времени, и покраснение в глазах исчезло. Он выглядел не в духе, но не слишком подозрительно.

— Сын приветствует отца! — Лу Хонг шагнул к Лу Аню.

Лицо Лу Аня было отекшим с похмелья. Он нахмурился и спросил:

— Что с тобой вчера случилось? Все же было хорошо в полдень, почему у тебя заболела голова во второй половине дня? Даже на ужин не пришел.

Лу Хонг уже подготовился и сразу же ответил извиняющимся тоном:

— Отвечаю отцу, после вчерашнего обеда я немного прогулялся в саду. Наверное, из-за сильного ветра голова разболелась. Вчера был день рождения бабушки, поэтому я ничего не сказал. Я был один в комнате, и у меня не было сил присутствовать на ужине. После ночи сна мне стало намного лучше.

Это объяснение звучало вполне разумно.

Лицо Лу Аня немного смягчилось:

— Ты подумал об этом. Действительно неуместно было просить доктора прийти в дом вчера.

Госпожа Лин не упустила возможности показаться хорошим человеком. Она сразу же сказала:

— День рождения будет проходить три дня подряд, и я не могу позволить сыну терпеть три дня. Я сейчас же пошлю людей за врачом.

— Спасибо за заботу матери, — Лу Хонг тактично отказался, — Однако, я действительно чувствую себя намного лучше сейчас, не нужно врача.

Госпожа Лин больше не настаивала, но улыбнулась и сказала:

— Лу Хонг, тебе в это году 16!

Почему она вдруг спросила его о возрасте? Лу Хонг был немного удивлен и ответил:

— Да. Я родился в июле, и через три месяца мне исполнится шестнадцать.

Лу Цань не знал, что и думать, улыбка была скрыта в его глазах. Они услышали, как госпожа Лин с улыбкой произнесла:

— Ты уже достаточно взрослый, чтобы подумать о событиях в личной жизни. Есть ли у тебя любимая девушка в сердце? Если так, скажи нам заранее, чтобы мы могли договориться о браке. Прекрасно будет пожениться через год или два.

Ее речь была полна намеков.

Так было и в прошлой жизни. Лу Хонг показал свои намерения, а затем семьи Лин  и Лу договорились о браке с Лин Цзин Шу. Семья Лин, не колеблясь заключила этот брак.

Лу Цань неосознанно уставился на Лу Хонга.

Лу Хонг был умным, так что сразу понял намерение госпожи Лин. Если бы это было в первые два дня, он был бы в восторге и сразу же признался, что ему нравится Лин Цзин Шу. Но вчера Лин Цзин Шу категорично отвергла его......

Он любил ее и не мог поступить так подло. Лу Хонг стиснул зубы и сказал:

— Моя мать так заботится обо мне, что мое сердце действительно тронуто. Тем не менее, я собираюсь сосредоточиться на учебе и не хочу думать о браке.

Такой ответ стал большим сюрпризом для госпожи Лин. Она подсознательно взглянула на Лу Аня. Тот также был удивлен и прямо спросил:

— Тебе не нравится Шу— Эр?

Лу Хонг: «.....»

Глава 24. Кража

Лу Хонг думал, что прекрасно скрывает свои мысли, а на самом деле все уже знали о его чувствах.

В предыдущей жизни Лин Цзин Шу и Лу Хонг были несправедливо обижены. Тем не менее, Лин Цзин Шу была прекрасна, грациозна и невероятно талантлива. Лу Хонг снова влюбился в нее, и это было вполне ожидаемо.

Из-за неясных мыслей, которые он скрывал в глубине души, Лу Ань не отвергал идею брака с семьей Лин. В это время семья из четырех человек разговаривала без  посторонних. Лу Ань был слишком ленив, чтобы ходить вокруг да около, поэтому спросил очень прямо.

Красивое лицо Лу Хонга сначала покраснело, затем побледнело, и его выражение  изменилось.

Лу Ань не выдержал, нахмурился и снова спросил:

— Ты не думаешь о Шу-Эр?

Бедный Лу Хонг, его юношеская гордость и самооценка были ранены Лин Цзин Шу вчера, а потом Лу Цань разбередил рану. Теперь Лу Ань снова ковыряет ее тупым ножом...

Лу Хонг ничего не ответил на это, лишь сказал:

— Мы с кузиной Шу лишь родственники, я никогда не думал о ней по-другому, — не дожидаясь ответа Лу Аня, он продолжил, — Отец, я сейчас просто хочу упорно учиться, когда я прославлюсь, тогда и можно будет думать дальше.

— Бред! — Лу Ань выглядел расстроенным, — Ты сдал государственный экзамен только в прошлом году, тебе нужно подождать несколько лет, чтобы принять участие в городском экзамене, а потом будет экзамен во дворце. Путь к славе займет несколько лет. Если ты однажды не сдашь экзамен, то и не женишься никогда? Если не любишь А-Шу, ничего страшного. Когда я буду в Жанжоу, я подберу тебе подходящую невесту.

Лицо Лу Аня помрачнело, и все присутствующие были обеспокоены.

Лу Хонг был против в глубине души, но не смел больше сопротивляться, он опустил  голову и не произнес больше ни слова.

Госпожа Лин мгновенно отреагировала и натянуто улыбнулась:

— Господин, пожалуйста, не сердитесь. Хонг хорошо учится и не хочет рано заводить семью, это неплохо. Поскольку у А-Хонга и А-Шу нет чувств, не нужно больше говорить о браке. К счастью, я никогда не упоминала об этом перед пятым братом, так что ничего страшного...

Вдруг раздался голос:

— Мама, я хочу жениться на кузине Шу!

Госпожа Лин: «......»

Лу Хонг: «......»

Лу Ань: «......»

Три пары глаз повернулись к Лу Цаню. Три человека словно проглотили яйца, один другого краше. В частности, Лу Хонг, чей шок было трудно описать.

Лу Цань, казалось, не заметил, насколько шокирующими были его слова, и повторил:

— Старший брат не имеет никаких чувств к кузине Шу. Мне нравится кузина Шу, и я хочу жениться на ней.

Госпожа Лин смутилась и выпалила:

— Абсурд! Это просто смешно! Сколько тебе лет, ты все еще ребенок. Ты не понимаешь, что тебе нравится и не нравится. Даже если ты и женишься на ком-то, это произойдет через несколько лет...

— Мне двенадцать, всего на два года меньше, чем кузине Шу, — Лу Цань выпятил свою тонкую грудь, и на его светлом лице появилось упрямство, не свойственное возрасту, —  Я знаю, что такое любовь. Я люблю кузину Шу и хочу провести с ней всю жизнь. Хоть я еще не совершеннолетний, я могу договориться о браке. Через четыре года мне будет шестнадцать, а кузине Шу восемнадцать, и я смогу жениться на ней.

Он не шутил.

Госпожа Лин хватала ртом воздух. Но едва она успела открыть рот, как прозвучал разъяренный голос Лу Аня:

— Это событие всей жизни, а ты все играешь? Ты слишком молод. Твой старший брат еще не решил жениться, ты-то куда лезешь?

Лу Ань был величественным и грозным отцом. Когда он говорил, жены и дети трепетали перед ним и никто не осмеливался спорить.

Госпожа Лин увидела, что он в ярости, и ее сердце задрожало. Она беспокойно смотрела на Лу Цаня, взглядом приказывая ему преклонить колени перед отцом.

Лу Цань закрыл глаза на ее тревогу и сказал:

— Старший брат с детства был умным и талантливым в учебе. Поэтому он не хочет рано расставаться с родителями, и в будущем старшего брата ждут почет и слава. Я — младший сын в семье, гораздо менее талантливый, чем старший брат. Вероятно, я не  буду так же успешен в учебе. Лучше жениться пораньше, чтобы родить сына, и продлить линию нашей семьи Лу.

— Кроме того, хотя я еще несовершеннолетний, я хорошо знаю свое сердце. Я познакомился с девушкой, полюбил ее и хочу жениться на ней. Я не прав?

Это звучало парадоксально, но вполне оправданно.

Лу Ань был в ярости, когда его младший сын не подчинился ему. Тем не менее, он не был увлечен гневом и, успокоившись на мгновение, должен был признать, что слова Лу Цаня звучали довольно разумно.

Если Лин Цзин Шу сможет войти в семью Лу, будет ли она старшей невесткой или младшей невесткой, на самом деле нет никакой разницы...

Пока Лу Ань погрузился в свои мысли, Лу Цань с волнением и отчаянием посмотрел на госпожу Лин:

— Мама, я уже вырос, но еще никогда не любил такого человека. Если бы я мог жениться на кузине Шу, я был бы абсолютно счастлив в этой жизни и никогда не пожалел бы об этом.

Такое нежное лицо, но выглядит совсем как взрослый. Это порождало у людей необъяснимое чувство неповиновения. Госпожа Лин с гневом посмотрела на Лу Цаня:

— Тебе всего двенадцать лет, будущее далеко, что уж говорить о целой жизни? Разве это не смешно! Узы брака — это не мелочь. Нужно хорошо все обдумать. Ты говоришь, что любишь  кузину Шу, но, может быть, это всего лишь мгновенный импульс, или это может быть просто братская любовь к сестре. Если вы поженитесь, дороги назад не будет.

Тон госпожи Лин немного ослабел.

Лу Цань усмехнулся и, не задумываясь, сказал:

— Мама, я уверен, что никогда не пожалею.

Иметь возможность прожить с Лин Цзин Шу всю жизнь была его самой большой навязчивой идеей в прошлом. Когда он переродился, его любовь к ней не только не уменьшилась, но вспыхнула еще сильнее. Как он может отступить?

Госпожа Лин и Лу Ань обменялись взглядами и на мгновение задумались:

— Это не мелочь, позволь мне и твоему отцу подумать в течение нескольких дней, прежде чем принимать решение.

Лу Цань сдержал волнение в своем сердце и вернул себе спокойный вид:

— Спасибо отцу и матери.

......

Лу Хонг не произнес ни звука. Он просто в шоке смотрел на Лу Цаня, как будто видел его впервые. Слова, сказанные вчера Лу Цанем до сих пор звучали в его голове. Лу Цань был внимателен и обеспокоен, утешал его, он точно это помнит... Почему все изменилось за одну ночь?

В какой момент у Лу Цаня появились эти странные мысли о Лин Цзин Шу? Он даже не заметил.

После этого двое братьев вместе с Лу Анем отправились в зал Ён Хэ, как обычно, чтобы поприветствовать старших и кузенов. Один за другим начали прибывать гости, шум и суета были не слабее вчерашнего.

Мысли Лу Хонга были в хаосе, и он в тумане прожил весь день. Наконец вечером он дождался возможности поговорить с Лу Цанем наедине:

— Второй брат, пойдем со мной, у меня есть вопросы к тебе, — его взгляд не сулил ничего хорошего, и голос был немного приглушен.

Лу Цань предполагал это, поэтому, не удивляясь, спокойно кивнул головой, и, вслед за  Лу Хонгом, вошел в комнату. Его спокойный вид раздражал Лу Хонга все больше и больше. В его сердце горело безымянное пламя, и лицо помрачнело:

— Второй брат, эти слова, которые ты сказал сегодня утром, серьезны? Ты действительно хочешь жениться на кузине Шу?

Лу Цань поднял голову, не отвечая прямо:

— Старший брат, ты думаешь, что я буду шутить с браком?

Эти слова прозвучали необычайно пронзительно.

Лу Хонг внимательно посмотрел на лицо Лу Цаня, по которому ничего нельзя было прочесть, и вдруг рассмеялся:

— Я действительно глуп. Мы братья, и вроде ладим друг с другом, и ты хорошо знаешь меня, но я не знал, что ты тоже любишь кузину Шу.

Неудивительно, что Лу Цань был необычайно обеспокоен тем, что случилось между ним и Лин Цзин Шу! Неудивительно, что он так нервно задавал вопросы вчера!

Он не заботился о нем, он просто хотел убедиться, что сердце Лу Хонга полностью разбито из-за отказа Лин Цзин Шу!

Это чувство предательства причинило Лу Хонгу сильную боль, и он сказал без прежнего смирения:

— Второй брат, отец и мать изначально планировали предложить брак мне, если бы я согласился, что бы ты стал делать? — в его голосе была резкая насмешка.

Лу Цань не двигался:

— Старший брат отказался, о чем тут думать.

Как он мог не думать об этом?

— Кузина Шу должна быть моей женой! — Лу Хонг посмотрел на Лу Цаня и процедил сквозь зубы — Ты, очевидно, крадешь то, что принадлежит мне.

Слово «крадешь» ткнуло Лу Цаня в самое уязвимое место. Его взгляд тут же изменился, он холодно сказал:

— Старший брат говорит такие слова, но я боюсь, что ты не прав! Мужчина не женат, а женщина не замужем, о чем говорить. Кроме того, ты сначала отказался, и лишь потом  я обратился к отцу и матери с просьбой. Раз ты на ней не женился, я тоже не могу?

Лу Хонг: «....»

Он никогда не думал, что слова Лу Цаня будут настолько резкими и злыми. Его лицо покраснело, потом побелело. Гнев в его сердце разгорелся:

— Лу Цань! Я отказался от брака, потому что она не любит меня, и я не хочу создавать ей трудности, не хочу заставлять ее выйти за меня. Но ты, зная, что она у меня в сердце, умолял отца и мать о браке с ней. Ты не понимаешь, что значит любовь?

Глаза Лу Цаня вспыхнули ужасающим мрачным светом:

— Думай что хочешь. Короче говоря, я должен жениться на ней!

Лицо Лу Хонга стало белым. Лу Цань, не гладя на брата, повернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — Лу Хонг сдержал гнев и крикнул, — Ты настаиваешь на том, чтобы жениться на кузине Шу, и мне нечего сказать. Тем не менее, я хочу, чтобы ты пообещал мне одну вещь.

Лу Цань остановился, повернул голову и спросил:

— Что?

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что перед тем, как обратиться к родственникам, ты должен открыть свое сердце кузине Шу и получить ее согласие, — Лу Хонг глубоко вздохнул и продолжил, — Если она откажет, ты не должен принуждать ее.

Лу Цань не хотел этого, но вынужденно кивнул:

— Хорошо, я обещаю тебе. Когда юбилей бабушки закончится, я пойду к ней.

Глава 25. Упоминание

Реакция Лу Цаня стала большой неожиданностью для Лу Хонга. Он же не думает, что одними словами можно произвести впечатление на Лин Цзин Шу! Она даже его отвергла, что уж говорить о мальчишке, который на два года младше нее?

Лу Хонг нахмурился и тихим голосом напомнил:

— Если кузина Шу отвергнет тебя, ты не можешь продолжать преследовать ее, — братья выросли вместе, и он был в курсе, каким упрямым может быть Лу Цань.

Лу Цань нахмурился и уверенно улыбнулся:

— Кузина Шу не откажется от меня.

Лу Хонг: «......»

Откуда у него такая уверенность?

Лу Цань больше ничего не сказал, отвернулся и ушел. Лу Хонг долго стоял на месте, неподвижно. Его лицо было наполнено сожалением и болью.

......

Празднование юбилея старой госпожи Лин проводилось три дня подряд.

После того, как праздник закончился, все в резиденции Лин были измучены. Тем не менее, оставалось решить еще много вещей, так что женщины были заняты.

Работа по дому была разделена между семьями нескольких сыновей. Семья старшего мастера не вмешивалась в эти мелочи. Они лишь ежедневно сопровождали старую госпожу Лин и развлекали ее разговорами.

Госпожа Ли была слишком занята инвентаризацией поздравительных подарков, бухгалтерскими счетами, подсчетом расходов на праздник и т.д., что приносило достаточно головных болей.

Лин Цзин Шу была занята в течение нескольких дней и немного устала. К счастью, после того, как она отказала Лу Хонгу в тот день, он никогда не появлялся перед ней, что, несомненно, улучшило ее настроение.

— А-Шу, подойди к тете.

Лицо Лин Цзин Шу сохраняло ласковое и приветливое выражение. Несмотря на сильное нежелание в сердце, ей пришлось выйти вперед и подойти к тетке.

Лу Ань сидел рядом с госпожой Лин, и его взгляд естественно упал на нее. Словно увидев жадного и злобного ядовитого змея, все ее тело мгновенно застыло. Это была подсознательная реакция тела, и Лин Цзин Шу не смогла взять его под контроль.

Лин Цзин Шу мысленно помолилась и обратилась к Лу Аню с приветствием:

— Рада видеть дядю.

Лу Ань улыбнулся и случайно спросил:

— А-Шу, твоя тетя сказала, что ты умеешь выращивать знаменитые пионы. Какие сорта ты посадила? Расскажи мне, — скрытый и стремительный взгляд скользнул по красивому лицу Лин Цзин Шу и ее тонкой фигуре.

С тех пор, как Лу Ань прибыл в семью Лин, он был занят общением и в будние дни редко оставался в доме. Лин Цзин Шу намеренно избегала его, так что это был первый раз, когда она так близко подошла к нему и разговаривала.

Желудок постоянно сжимался, снова поднимая отвратительное чувство тошноты. И это было сильнее, чем когда Лу Хонг касался ее пальцев.

Лин Цзин Шу еле сдержала тошноту, ее лицо слегка побледнело, но взгляд был спокойным:

— Тетя, должно быть, преувеличила. На самом деле, я просто коротаю время.

— Ты не должна скромничать. Я уже показала вашему дяде сад Пионов и все пионы, которые ты посадила. Твой дядя очень хвалил! — госпожа  Лин с улыбкой взяла тонкую, слегка прохладную руку Лин Цзин Шу, — Однако, в кругу семьи не нужно ложной скромности. Ты умна и мы все можем это видеть.

В эти два дня, госпожа Лин в частном порядке дважды спросила Лу Цаня, его отношение было очень твердым, он любил Лин Цзин Шу.

Как его мать она лучше других знала, какой у него упрямый характер. Волей-неволей размышляя об этом деле, она посчитала, что разница в возрасте между Лин Цзин Шу и Лу Цанем не слишком велика. Так что вполне можно подождать несколько лет, а потом породниться....

Подумав об этом, госпожа Лин посмотрела на Лин Цзин Шу более нежным взглядом.

— Тетя так хвалит, племянница действительно не заслуживает этого, — Лин Цзин Шу застенчиво опустила голову, естественным образом склоняясь к госпоже Лин.

Эта пара, как же она их ненавидела. Тем не менее, стоять ближе к госпоже Лин лучше, чем к Лу Аню.

Госпожа Лин и радостно рассмеялась:

— Семья не будет обманывать. Тетя очень любит тебя!

Сказав это, она взглянула на пятого мастера Лин, и шутливо сказала:

— Пятый брат, я очень полюбила А-Шу. Пусть А-Шу станет моей невесткой!

Мастер Лин также не воспринял это всерьез и небрежно улыбнулся:

— Хорошо, тогда договорились.

Если клан Лин действительно заинтересован в браке, Лу Хонг, как выдающийся парень и старший сын, был бы отличной партией Лин Цзин Шу.

Сердце Лин Цзин Шу замерло. Чертов Лу Хонг! Она уже жестко отказала ему, но он все равно просил семью Лин о браке....

Как бы то ни было, но разговор о детях, в конце концов, большое дело, и этот раз не считается. Госпожа Лин просто проверяла реакцию пятого мастера Лин. Вскоре он сменил тему:

— Когда ты и зять планируете вернуться в город?

Госпожа Лин ответила с улыбкой:

— Я хочу побыть еще несколько дней. Тем не менее, лорд занят работой в Министерстве, и у нас только два месяца на отпуск, да и в пути было много задержек. Итак, мы пробудем еще несколько дней, и нужно будет упаковывать багаж.

Пятый мастер Лин с некоторым сожалением сказал:

— Я думал, что смогу провести с зятем еще несколько дней!

В это время года через горы передвигаться очень неудобно, а Жанжоу и Лоян находятся на расстоянии тысячи миль. Когда они еще снова соберутся вместе. 　　Старая госпожа Лин тоже была немного опечалена. В этом году ей уже семьдесят лет, и она только надеялась, что ее сыновья, дочери и внуки заполнят дом. Но день рождения закончился, и один за другим они покидают ее.

......

После того, как толпа разошлась, старая госпожа Лин намеренно оставила дочь, чтобы поговорить.

— А-Хуэй, все, что ты только что сказала пятому мастеру, было правдой? Ты посоветовались с мужем?

Госпожа Лин улыбнулась и кивнула:

— Как бы я осмелилась говорить о таких серьезных вещах необдуманно. Я уже давно посоветовалась с господином, он был очень впечатлен А-Шу и поддерживает идею брака с семьей Лин.

Старая госпожа Лин вздохнула с облегчением и улыбнулась:

— В этом ничего плохого, это же радостное событие.

Госпожа Лин закашлялась, слегка смущаясь, и понизила голос:

— Брак — это действительно счастливое событие. Однако это немного отличается от того, что я сказала ранее.

Старая госпожа Лин была ошеломлена и озадаченно спросила:

— Что происходит?

— Человек, которого я упомянула, не А-Хонг, — взгляд госпожи Лин становился все более смущенным, но она должна была сказать правду, — это Цань!

Старая леди Лин: «......»

Она не ошиблась?

Старая госпожа не могла поверить своим ушам:

— А-Хуэй, что ты говоришь? Ты не имела в виду А-Хонга?

— Я спросила Хонга, но он хочет сосредоточиться на образовании, а не на раннем браке, — госпожа Лин горько улыбнулась и вздохнула, — Я никогда не думала, что Цань на самом деле попросит о браке с А-Шу.

— Какая ерунда! — старая госпожа Лин наконец очнулась от шока и выпалила, — А-Хонг еще не определился, куда он торопится?

Не говоря уже о том, что, по мнению старой леди Лин, Лу Цань все еще был ребенком. Откуда ему знать, что такое любовь и брак.

Госпожа Лин снова вздохнула:

— Да, я тоже его ругала. Но он был не похож на себя, и сказал, что ни на ком, кроме А-Шу не женится. Если я не сделаю этого, он умрет в одиночестве.... Сказал кучу разных слов. К счастью, это было в частном порядке в разговоре со мной, если бы его отец услышал, он был бы в ярости!

— Эти два дня я думала об этом. А-Цань с детства был слабым и капризным. Если он женится на А-Шу, это тоже хорошо. Он ее любит, а сама А-Шу внимательная и спокойная, и в будущем она могла бы хорошо позаботиться о нем.

Старая госпожа Лин успокоилась, на мгновение задумалась и медленно сказала:

— В принципе, в этом есть смысл. Но в этом случае вы обидите А-Шу. Ведь придется подождать несколько лет, чтобы их поженить.

Лу Цаню было всего двенадцать лет, и у него слабое маленькое тело. Ему должно быть по крайней мере, шестнадцать, чтобы стать родителем. Таким образом, Лин Цзин Шу пришлось бы ждать восемнадцати лет, чтобы выйти замуж, и ее юность была бы растрачена зря.

Лин Цзин Шу с детства была нежной и послушной, и больше всего старая госпожа Лин любила ее. Госпожа Лин задумалась о том, что Лин Цзин Шу придется практически стать старой девой, пока она не выйдет замуж.

— Мама, я все понимаю, — госпожа Лин пожал руку старой госпоже и мягко умоляла, — Я также знаю, что это не та женщина. Но А-Цань до смерти хочет жениться на ней. Я знаю его характер. Если мама кивнет, я знаю, что пятый брат не откажет.

Старая леди Лин нахмурилась, ее лицо дрогнуло. А-Шу — внучка, а А-Цань — внук. Две стороны одной ладони. Ни одну сторону нельзя обидеть.

Госпожа Лин увидела, что мать больше не сопротивляется, и сказала с искренним лицом:

— Мама, я тетя, которая также является невесткой. Естественно, я буду ее баловать. В будущем, когда А-Шу выйдет замуж за Лу Цаня, я обязательно буду относиться к ней хорошо и никогда не позволю ей страдать от обиды.

Старая леди Лин наконец вздохнула:

— Раз ты так решила, я сделаю то, что должна сделать. Что касается пятого мастера, я сама ему сообщу.

Потом она добавила:

— А-Хуэй, не забывай, что ты сказала сегодня. В будущем ты должна хорошо относиться к А-Шу, не обижай ее.

Увидев, что она смогла ее убедить, счастливая и вдохновленная госпожа Лин ответила, не задумываясь:

— Если мама все еще не уверена, я поклянусь здесь. Если наступит тот день, когда я не пожалею А-Шу и не помогу ей, пусть меня поразит молнией и я не найду упокоения.

Старая госпожа Лин гневно поглядела на нее:

— Зачем разбрасываться такими клятвами. Просто запомни это в своем сердце.

Глава 26. Увлечение?

После сцены в зале, взгляд Лин Цзин Шу помрачнел, а губы были крепко сжаты.

Бай Юй целый день прислуживала ей, так что немного догадывалась о ее мыслях. Она прошептала:

— Мисс, ваша бабушка просто посмеялась, да и реакцией хозяина были только смех и шутки.

Если пятый мастер Лин и старая госпожа Лин дадут свое согласие, у Лин Цзин Шу больше не будет  выбора. Что касается решений о браке, то судьба детей — следовать указаниям родителей. Очень печально, что женщина не может быть хозяйкой своей судьбы.

Лин Цзин Шу вздохнула, в ее глазах не было улыбки:

— Породнившись с семьей Лу, наша семья взлетит.

Более того, Лу Хонг обладает талантом и внешностью, и считается прекрасной партией. Неудивительно, что отец и бабушка улыбались.

Бай Юй подняла бровь:

— Мисс вообще не любит молодого мастера. Что, если бабушка пообещает ему этот брак?

Лин Цзин Шу испустила долгий тяжелый вздох:

— Я заставлю их передумать. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Конкретного способа она не сказала, но, тем не менее, Бай Юй обрела немного душевного спокойствия. Юная леди по-прежнему нежна, но она стала спокойнее и уверенее, чем раньше, к тому же очень напористой. Если уж она так говорит, то должно быть, нашла выход.

Вскоре они вернулись в павильон Цю Шуй. Лин Цзин Шу внезапно остановилась. Красивый стройный мальчик появился в поле ее зрения и расплылся белозубой счастливой улыбкой:

— Кузина.

Настроение Лин Цзин Шу и без того было плохим, так что она не испытывала никакого интереса к разговору с Лу Цанем. Она слабо произнесла:

— Как кузен оказался в Цю Шуй?

Казалось, что Лу Цань не может подавить волнение в своем сердце. Он сделал несколько шагов вперед и прошептал:

— Кузина, я пришел к вам сегодня, потому что должен сказать кое-что очень важное.

Очень важная вещь? Какие могут быть важные вещи между ними?

Лин Цзин Шу послала ему хмурый взгляд, в ее сердце необъяснимым образом появилось чувство неловкости и дискомфорта, но вскоре она подавила неуместную эмоцию:

— Если есть, что сказать, ты можешь сделать это сейчас!

Лу Цань посмотрел в холодное лицо Лин Цзин Шу, и приблизился еще на два шага:

— Эту вещь не должны слышать другие, мы должны найти тихое и безопасное место.

Лин Цзин Шу непроизвольно отступила на два шага, увеличив расстояние между ними. Лу Цань сухо улыбнулся и, как обычно, быстро пришел в себя. Он сказал:

— Кузина, давайте поговорим в павильоне Цю Шуй.

Лин Цзин Шу решила быстро разобраться с этим и кивнула:

— Хорошо, идем со мной!

В глубине души она тайно догадывалась о намерениях Лу Цаня. Быть может, Лу Хонг планирует узнать, как Лин Цзин Шу отреагировала на идею о браке, поэтому отправил брата, чтобы «сообщить»?

В павильоне Цю Шуй не так много людей, так что найти «тихое и безопасное» уединенное место не составило труда. Лин Цзин Шу, естественно, привела Лу Цаня к западному крылу, а не к своему личному двору.

Это было место для игры на музыкальных инструментах: небольшой и довольно чистый домик. Открыв окно, можно было увидеть лужайку с большим старым деревом. Легкий ветерок и шум  листьев придавали немного элегантности.

Бай Юй была очень смущена. Дождавшись инструкций Лин Цзин Шу, она удалилась и закрыла дверь, оставаясь на расстоянии трех или четырех метров. Таким образом, она смогла бы заметить шум и суету, но не расслышала бы разговор.

......

— Ты пришел ко мне специально, не так ли? —  Лин Цзин Шу первой нарушила тишину.

У Лу Цаня редко была возможность побыть наедине с ней. Он был так взволнован и нетерпелив, что сразу выпалил:

— Кузина, я уже убедил маму, чтобы она поскорее договорилась о браке с бабушкой и пятым дядей.

Линг Цзин Шу: «.....»

Лу Цань, казалось, не замечал ее жесткого взгляда. Он продолжал:

— Вы отвергли старшего брата. Теперь он не женится на вас. Я возьму вас в жены позже. Я буду искренне относиться к вам в этой жизни. Мне сейчас двенадцать, вам нужно лишь терпеливо подождать меня несколько лет. И, когда я стану взрослым, я сразу же заберу вас...

— Лу Цань! Ты знаешь, о чем говоришь? — не в силах больше слушать, Лин Цзин Шу быстро прервала его. Беспокойство в ее сердце становилось все сильнее, а взгляд был полон бдительности и настороженности, — Мы кузены, не более того. Я никогда не думала о тебе...

— Я знаю, что я еще вам не нравлюсь, — Лу Цань смотрел прямо в глаза Лин Цзин Шу, и его глаза сверкали, — Однако это не имеет значения. Когда мы поженимся, будет время медленно развивать чувства.

Это нежное лицо, знакомый фанатичный взгляд...

Сердце Лин Цзин Шу захлестнуло волнами воспоминаний. Нет, это не 12-летний Лу Цань! Это явно мальчик, который знает далекое прошлое! Как это возможно? Что пошло не так?!

Лу Цань почувствовал себя неловко и с трудом продолжил:

— Кузина...

— Лу Цань, остановись! — разум Лин Цзин Шу был в хаосе, и голос неосознанно стал резким, — Не подходи!

Послушание Лу Цаня как ветром сдуло, он больше не скрывал горящее рвение в глазах:

— Не бойся, все, что было в прошлом, больше не повторится, я тебя защищу. Никто не посмеет запугивать тебя, никто не причинит тебе боль. Я уже говорил с родителями, и  отец с матерью согласились на наш брак. Когда мы поженимся, я заберу тебя через несколько лет. Старший брат отправится в столицу и станет супругом принцессы в будущем. Я останусь в Жанжоу и буду с тобой всегда...

Лин Цзин Шу, наконец, оправилась от шока:

— О! Не говори так снова! Позволь мне сначала успокоиться!

Лу Цань наконец закрыл рот, он с нетерпением и радостью уставился на нее.

......

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула, успокоила сердцебиение и немного привела в порядок разум.

Оказывается, что не только она родилась заново, Лу Цань тоже прошел через это. Он так хорошо все скрывал, что она ничего не заподозрила, она слишком небрежна...

Впрочем, сейчас не время думать об этом, самое главное — решить огромную проблему прямо перед ней.

Лин Цзин Шу была полна решимости разобраться здесь и сейчас. Глядя на Лу Цаня, она прямо спросила:

— Ты переродился?

Лу Цань ответил:

— Да.

...ожидаемый ответ. Сердце Лин Цзин Шу было взволновано, и она не могла точно сказать, что это было. Она неосознанно спросила:

— Когда ты умер?

В то время она отказалась убивать себя, и госпожа Лин лично задушила ее. Тогда Лу Цань часто болел, но угрозы для жизни не было.

Лу Цань вспомнил болезненные, сводящие с ума события прошлой жизни. На его лице была горечь. Он прошептал:

— После твоей смерти я больше не хотел жить. Я не хотел обращать на себя внимание. Я не ожидал увидеть такое. Чуть более полумесяца назад я проснулся на лодке.

Лин Цзин Шу молчала. Если посчитать дни, Лу Цань родился заново почти одновременно с ней.

— А-Шу, извини, я бесполезен. Я не смог спасти тебя тогда, — Лу Цань назвал ее по имени, и его глаза были полны любви, — Мы возродились вместе, это должно быть дар Божий. Ты можешь быть уверена, я буду защищать тебя в будущем и никому не позволю обижать тебя.

Нетерпение и отчаяние на его нежном лице выглядели довольно странно, даже немного страшно!

Это лицо — одно из убийц из ее предыдущего кошмара. Если бы не его больная любовь, если бы не его неразделенная страсть, госпожа Лин не стала бы ненавидеть ее и использовать такие постыдные и коварные средства, чтобы разобраться с ней...

Почему он подумал, что она выйдет за него замуж и снова прыгнет в огненную яму семьи Лу?

— Лу Цань, я не выйду за тебя замуж, — твердо сказала Лин Цзин Шу, — Ты мне никогда не нравился, будь то прошлая жизнь или нынешняя.

Лу Цаня трудно было смутить отказом:

— Чувства можно развивать постепенно. Я не буду таким, как Лу Хонг. Я буду искренне относиться к тебе всю свою жизнь.

— Ты выдаешь желаемое за действительное, — Лин Цзин Шу стерла все эмоции и выглядела равнодушной, — Но я этого не хочу.

— Лу Цань, ты запутался в моей прошлой жизни, из-за тебя я попала в такую ситуацию, где ты не смог мне помочь. Если бы не ты, у твоей матери не было бы причин меня так ненавидеть. Даже если мысли Лу Аня были недостойными, он не посмел бы унизить меня с такой наглостью и необузданностью. Я не могу дать тебе даже половину любви в этой жизни, и я не выйду за тебя замуж.

Фраза «Если бы не ты» глубоко ударила по хрупкой груди Лу Цаня, вызывая боль и чувство вины в его глазах:

— А-Шу, прости меня. Я не пытаюсь утащить тебя вниз. Я не ожидал, что моя мама так поступит с тобой.

Он боялся даже думать, о том, что сделал его отец, Лу Ань был не лучше зверя. Сожаления день и ночь оставались в его сердце, мучая его до смерти. Однако у него не хватило смелости спасти ее, не хватило смелости противостоять Лу Аню и госпоже Лин. Он мог только мучить себя сам! Он был слаб и страдал от болезней и недомоганий. Всего за несколько лет его тело оказалось парализовано.

В тот день, когда Лу Ань добился своего, он преднамеренно сделал так, чтобы новости достигли Лу Цаня. Тот был в шоке, он был убит горем и почти потерял сознание. Госпожа Лин, боясь, что он что-нибудь с собой сделает, охраняла его весь день. Через некоторое время она немного расслабилась. Однако вокруг него всегда были люди.

Он был терпелив в течение нескольких месяцев и ждал, пока окружающие ослабят свою бдительность, прежде чем нашел возможность утонуть.

В момент перед смертью он не чувствовал боли, только облегчение.

Вероятно, Бог услышал его молитву перед смертью и осуществил его мечту. Когда он проснулся на лодке и обнаружил, что возродился, то от волнения разразился слезами. В своем сердце он поклялся, что в этой жизни он сначала должен встретиться с Лин Цзин Шу, опередив Лу Хонга. Он женится на ней и будет баловать ее всю жизнь.

Глава 27. Ложь

Лу Цань с любовью рассказывал о своих чувствах.

Лин Цзин Шу не двигалась:

— Ничего больше не говори. Я уже ясно сказала то, что думаю. В этой жизни я не хочу иметь ничего общего с семьей Лу, и я никогда не выйду замуж в семью Лу.

Лу Цань сжал губы и прошептал:

— Мать скоро пойдет к бабушке и пятому дяде. Как только они оба согласятся, все будет решено....

Глаза Лин Цзин Шу вспыхнули от гнева, она холодно рассмеялась:

— Лу Цань, ты ни капли не изменился, все такой же! Сексуальная паранойя, самоуверенное упрямство. Как ребенок, который все никак не вырастет, всегда плачет и требует, думает только о себе, никогда не думая о желаниях других. В прошлой жизни это было так, даже жизни не хватило, чтобы изменить эту проблему. Я больше не хочу тебя видеть, просто уйди!

На лице Лу Цаня не было ни кровинки, а в глазах поселились печаль и боль, но он все еще отказывался сдаваться. Он внезапно произнес:

— А-Шу, в прошлой жизни тебя убили, разве ты не хочешь отомстить?

Лин Цзин Шу вздрогнула, глядя на него с тревогой и враждебностью:

— Ты все расскажешь семье Лу?

— А-Шу, ты меня неправильно поняла, — немедленно объяснил Лу Цань, — это твоя самая большая тайна, так же как и моя. Я клянусь тебе, что никогда никому не расскажу, особенно семье Лу.

Она никогда не поверит ничьей клятве. В глазах Лин Цзин Шу появилась насмешка:

— Да? Даже если я убью Лу Аня и госпожу Лин в будущем, ты будешь молчать?

Глаза Лу Цаня излучали яркий безумный свет:

— Да, если ты выйдешь за меня замуж. Я никогда ничего не скажу, и сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.

— Я знаю, что ты ненавидишь семью Лу и хочешь убить их. Но ты всего лишь слабая женщина, без связей и силы. И ты хочешь отомстить. Только если ты выйдешь замуж в семью Лу, у тебя будет шанс. Старший брат в прошлой жизни предал тебя, ты ненавидишь его в своем сердце и никогда не захочешь снова быть его женой. Я твой истинный возлюбленный.

-А-Шу, ты выйдешь за меня замуж!

......Этот Лу Цань просто безумен!

Лин Цзин Шу судорожно вздохнула и посмотрела на Лу Цаня, словно увидела  маньяка:

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?

Лу Ань и госпожа Лин были зловещими и злобными, но они также являются его биологическими родителями. Он даже не беспокоится о родственных отношениях, говоря, что поможет ей отомстить!

Раньше он был просто капризным и упрямым ребенком и не обращал внимания на других. Теперь он совершенно сошел с ума, и это пугает.

Лу Цань посмотрел на ошеломленное лицо Лин Цзин Шу. Он не только не рассердился, но и рассмеялся:

— Конечно, я хорошо знаю, о чем говорю. А-Шу, я был слишком слаб и бесполезен в прошлой жизни, не имел мужества, чтобы спасти тебя, и смотрел, как тебя унижают. В момент смерти я поклялся себе, что в следующей жизни я больше не буду таким трусливым, как раньше. Я буду защищать тебя, и я помогу тебе отомстить!

— После того, как старший брат отправится в столицу и станет супругом принцессы Чанпин, он никогда не вернется в Жанжоу. Положение главы семьи Лу, естественно, станет моим. Отец и мать будут беззащитны, я смогу тайно отравить их обоих. К тому времени семья Лу будет полностью принадлежать нам. А-Шу, все унижения, которые ты испытала раньше, я верну им вдвойне.

С наивной улыбкой ребенка он произносил такие безжалостные и жестокие слова.

Чем больше Лу Цань говорил об этом, тем увереннее была Лин Цзин Шу в своем решении отвергнуть его.

Однако, против Лу Цаня прямой отказ бесполезен. Он страшно параноидален и просто не слышит слов, которые он не хочет слышать. Если она хочет отказаться от этого брака, ей нужно начинать со старой госпожи Лин и пятого мастера Лин. До тех пор, пока они не скажут своего решающего слова, Лу Цань может перестать принимать желаемое за действительное...

Эта мысль вспышкой промелькнула в сознании Лин Цзин Шу. Она опустила взгляд:

— Твои слова шокировали меня. Дай мне несколько дней, позволь мне подумать об этом, — слабо произнесла она.

Лу Цань был взволнован, и на его белом лице вспыхнула надежда:

— Хорошо, не важно, сколько дней тебе понадобится.

Лин Цзин Шу еще больше смягчила голос:

— Пока я все не осознала, пожалуйста, не говори родственникам ничего. Вы все еще будете жить в семье Лин в течение нескольких дней, не будем спешить в эти дни.

Такая нежность — это то, о чем Лу Цань мечтал в прошлой жизни. Даже зная, что Лин Цзин Шу намеренно тянет время, ему все еще трудно было отказать ей, поэтому он, не задумываясь, кивнул головой.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула.

......

Все уже было сказано, и он должен был уйти. Но побыть с ней наедине было такой редкой удачей, что Лу Цань отчаянно не хотел уходить и быстро сменил тему:

— А-Шу, а когда ты возродилась?

Лин Цзин Шу, не думая, произнесла:

— Примерно в то же время, что и ты.

Несомненно, это был брак, заключенный на небесах. В противном случае, как они могли возродиться одновременно? Лу Цань был в восторге, и его глаза сияли:

— Ты никак этого не показывала!

Лин Цзин Шу не хотела продолжать этот разговор и не ответила на его вопрос:

— После того, как ты возродился, семья Лу обнаружила что-то необычное?

— Нет, — Лу Цань уверенно похлопал себя по груди, — Я всегда был очень осторожен и никогда не показывал истинного лица перед старшим братом. Он до сих пор не подозревает обо мне.

В глазах Лин Цзин Шу мелькнула вспышка света, и она холодно спросила:

— Он знает, что ты хочешь на мне жениться, и он не сомневается в тебе?

Лу Цань улыбнулся. Будет он подозревать или нет, противостояние между братьями неизбежно....

Лин Цзин Шу уставилась прямо на Лу Цаня, замечая малейшие изменения на его лице:

— Изначально ваши родители планировали предложить брак ему. Но я резко отвергла его. С его гордостью он бы не стал нагло просить жениться на мне. Поэтому, когда Лу Ань и госпожа Лин подняли вопрос, он, должно быть, отказался. Затем, ты внезапно вышел вперед, и, уговорами и угрозами, заставил семью Лин устроить брак для тебя. Я права?!

Она словно видела всю сцену собственными глазами. Лу Цань в шоке смотрел на нее, как будто впервые увидел.

В его памяти Лин Цзин Шу, первая красавица города с выдающимся талантом, была  нежной, как вода. Его привлекли ее красота и мягкость, и он больше не смотрел на других. После повторного рождения, до встречи с ней, он упивался, предвкушая удивление и волнение воссоединения. Только в этот момент он понял, что она изменилась.

Время от времени нежная (в отношении Лин Сяо), иногда равнодушная, как лед (в отношении него и Лу Хонга). При этом необычайно мудрая и с острым языком, что не могло не тревожить.

Лин Цзин Шу облизнула губы и спросила:

— Тебе всего двенадцать лет, ты все еще неразумный ребенок в глазах Лу Хонга. И вдруг ты заявляешь, что женишься на мне. Как может Лу Хонг не сомневаться? Возможно, он тайно наблюдал за каждым твоим движением, и в его сердце уже давно возникло подозрение.

Лу Цань взглянул на Лин Цзин Шу с глубоким чувством:

— Ты хорошо знаешь его характер.

Как она могла не знать Лу Хонга, ведь она была влюблена в него в своей предыдущей жизни и была его женой в течение двух лет?

Она резко отказалась от него, одно его прикосновения вызвало у нее тошноту. С его  самоуважением и гордостью он больше не будет пытаться. Она все хорошо просчитала, единственное, чего она не учла, — это «несчастный случай» в виде Лу Цаня.

Пытаться развеять его одержимость не так просто, как иметь дело с Лу Хонгом.

Лин Цзин Шу безразлично сказала:

— Мы с ним были мужем и женой, и мы любили друг друга. Я не знаю его характера. Но в этой жизни я никогда не выйду за него замуж. И я больше не собираюсь связываться с другими мужчинами.

Лу Цань: «......»

Последние слова, словно стрела, яростно проткнули его сердце. Без крови, но невероятно болезненно.

Девушка подняла глаза и посмотрела на него:

— Лу Цань, у меня есть еще один важный вопрос. Ты должен сказать мне правду.

Лу Цань смутно встревожился, но по его лицу этого не было видно:

— Хорошо, я скажу все, что знаю, без утайки.

— Я хочу спросить, Лу Хонг действительно никогда не писал мне письма в прошлой жизни, и не отправлял людей, чтобы передать мне сообщение? Он просто молча бросил свою жену и ребенка?

Эта проблема, которая терзала ее сердце в течение нескольких лет, заставляла ее страдать. Даже если она больше не имеет эмоциональной связи с Лу Хонгом в этой жизни, она все равно хотела бы прояснить этот вопрос:

— Есть ли что-то в этой истории, чего я не знаю?

Зрачки Лу Цаня резко сжались и, не задумываясь, он выпалил:

— Нет!

Лин Цзин Шу пристально смотрела на его лицо и не упустила этого необычного поведения, ее сердце резко опустилось.

Он лжет!

Если бы действительно в той ситуации не было двойного дна, его первая реакция была бы «я не знаю», а не «нет».

Что он скрывает?

— Лу Цань, ты только что пообещал, что расскажешь все, что знаешь. Неужели так быстро отказываешься от своих слов? — Лин Цзин Шу холодно улыбнулась и ее голос был полон насмешек, — Ты все еще утверждаешь, что женишься на мне и будешь всю жизнь относиться ко мне хорошо. Как же все обманчиво!

Лу Цань тайно сжал кулаки, его сердце вспыхнуло в ужасе, но рот произнес:

— Я не лгал тебе. Старший брат и принцесса Чанпин полюбили друг друга. Испытывая в сердце чувство вины перед тобой, у него не хватило смелости написать письмо, и никто не передавал тебе сообщения. Это он подвел тебя!

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнуло пламя гнева, и голос стал резким:

— Ты лжешь! Ты прекрасно знаешь, как было дело, и намеренно обманываешь меня. Ты думаешь, что я осталась той же нежной, доброй и слабой Лин Цзин Шу из прошлой жизни? Лу Цань, если ты не собираешься говорить правду, убирайся с глаз моих. Отныне больше не появляйся передо мной!

Лу Цань не ожидал, что Лин Цзин Шу будет настолько жесткой, поэтому не мог не волноваться. Неосознанно он сделал шаг вперед, чтобы схватить ее за руку:

— А-Шу, послушай меня....

Глава 28. Странная болезнь

В тот момент, когда рука Лу Цаня коснулась пальца Лин Цзин Шу, ее лицо побелело, желудок скрутил сильный спазм и тошнота поднялась к горлу. Девушка сделала несколько шагов назад, наклонилась и ее вырвало.

Лу Цань был ошеломлен яростной реакцией Лин Цзин Шу и хотел поддержать ее, взяв за руку:

— А-Шу, что с тобой случилось...

Но неожиданно Лин Цзин Шу резко оттолкнула его. Ее сила застала его врасплох. Слабое тело Лу Цаня отступило на несколько шагов и ударилось о стол. Ваза на столе задрожала, упала на землю и разбилась, издав громкий звон.

Бай Юй, услышав странный шум в доме, поспешно подошла к двери, чтобы открыть ее.

Лин Цзин Шу согнулась пополам, исторгая болезненную рвоту. Лу Цань прислонился к столу, под ногами у него валялись осколки разбитой вазы, а лицо было необычно бледным.

У Бай Юй упало сердце, она быстро подошла к Лин Цзин Шу и, держа ее за руку, поспешно спросила:

— Мисс, почему вас снова тошнит?

Снова?

Лу Цань нахмурился, услышав эти слова:

— Бай Юй, что ты имеешь в виду? А-Шу так раньше тошнило?

Бай Юй была занята заботой о Лин Цзин Шу. В это мгновение она не обратила внимания на то, как Лу Цань фамильярно назвал ее госпожу. Не задумываясь, она ответила:

— Да, несколько дней назад молодой мастер Лу пришел, чтобы поговорить с мисс наедине. Не знаю, что он сказал, но мисс также стошнило.

Лу Цань: «......»

Неудивительно, что, несмотря на расспросы, Лу Хонг не хотел говорить подробности о произошедшем. Оказывается, вот что было причиной! Неудивительно, что, когда госпожа Лин подняла вопрос о браке, Лу Хонг отказался.

Такая яростная реакция Лин Цзин Шу, несомненно, была огромным унижением для мужчины. Даже когда он смотрел на Лин Цзин Шу в это время, он чувствовал горечь в своем сердце...

Лин Цзин Шу прислонилась к телу Бай Юй и прикрыла глаза:

— Лу Цань, уходи! Не забудь то, что пообещал мне.

Лу Цань тихо вздохнул. Он посмотрел на Лин Цзин Шу сложным взглядом и, наконец, ушел.

......

Бай Юй помогла Лин Цзин Шу вернуться в комнату, чтобы отдохнуть, и приказала Сюань Цзи:

— Иди в западное крыло и убери там все. Запомни, сделай все тихо, руки в ноги и вперед. Не удивляйся тому, что увидишь, и не рассказывай никому.

Сюань Цзи послушно откликнулась и быстро ушла. Бай Юй успокоила Лин Цзин Шу и осторожно закрыла дверь. Когда она обернулась, Лин Цзин Шу, которая изначально лежала на кровати, уже сидела прямо. Она успокоилась, на ее красивое бледное лицо снова вернулись краски.

Бай Юй села на кровать и с обеспокоенным лицом спросила:

— Мисс, как вы себя чувствуете сейчас? — говоря это, она протянула руку и взяла ладонь Лин Цзин Шу.

Девушка опустила голову и уверенно посмотрела на руку Бай Юй, в ее глазах мелькнула горькая улыбка.

Вот оно что！

Когда Бай Юй и Лин Сяо касались ее, не было ничего необычного. Госпожа Лин и Лин Цзин Ян тоже прикоснулись к ее руке, и она была в целости и сохранности. Но когда Лу Хонг и Лу Цань дотронулись до ее пальцев, она почувствовала всплеск тошноты и ее вырвало на месте...

И в тот день, только стоя рядом с Лу Анем, она чувствовала болезненные спазмы во всем теле.

В голове она перебирала мужские лица — пятого мастера Лин, старшего мастера Лин... маленькие слуги и охранники в доме... При мысли о них, ее успокоившийся было желудок снова начал гореть.

Очевидные факты, которые нельзя игнорировать и обманываться. Никто из мужчин, кроме брата Лин Сяо, не мог дотронуться до нее.

Что это за странная болезнь?

Бай Юй сдержала сомнения в своем сердце и мягко сказала:

— Мисс, вам сначала нужно отдохнуть. О сегодняшних вещах знают только эта рабыня и Сюань Цзи. Рабыня уже сказала Сюань Цзи, чтобы она держала все в секрете и не рассказывала об этом.

Лин Цзин Шу вздохнула. Бай Юй задумалась и осторожно спросила:

— Мисс, не следует ли попросить доктора прийти и посмотреть вас?

Всего за несколько дней ее беспричинно тошнило два раза, тут явно что-то не так!

— Нет необходимости звать врача, — Лин Цзин Шу задумчиво сказала, — Я знаю, что со мной не так. Кроме того, это не плохо для меня, наоборот, это хорошо.

Бай Юй: «......»

Что такое говорит мисс? Почему она ничего не понимает?

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и улыбнулась служанке:

— Бай Юй, ты можешь идти, я хочу побыть одна.

Хотя Бай Юй не могла успокоиться, она никогда не подвергала сомнению приказы хозяйки, поэтому кивнула головой и отступила. После ее ухода, комната полностью погрузилась в тишину. Лин Цзин Шу сидела, откинувшись на изголовье кровати. Она долго хмурилась и размышляла, наконец, ее брови разгладились и она приняла решение.

Нельзя больше тянуть!

Она должна как можно скорее решить эту проблему с Лу Цанем, и как можно скорее увезти Лин Сяо из Динчжоу.

......

Когда Лу Цань вернулся в свою комнату и открыл дверь, то увидел, что Лу Хонг был там, и, не удивившись, он поприветствовал старшего брата.

Ответив, Лу Хонг решительно взглянул на лицо Лу Цаня, не пропуская ни малейшего изменения в его лице.

Лицо Лу Цаня было слегка бледным и не имело никакого выражения, что не позволяло Лу Хонгу ничего понять.

— Ты говорил с кузиной Шу? — наконец, спросил Лу Хонг.

Лу Цань кивнул. Лу Хонг вдруг почувствовал сухость в горле и с трудом выдавил несколько слов:

— Она... Она тебе обещала?

Лу Цань улыбнулся:

— Девушки сдержанны и застенчивы, она ничего не сказала. Я сказал, что у нее есть  несколько дней, чтобы дать мне ответ.

Лин Цзин Шу даже не отвергла его, но взяла несколько дней на размышления? Лу Хонг как будто выпил горький уксус, его сердце стало кислым и горьким. Улыбка на лице Лу Цаня была особенно пронзительной.

Сердце Лу Хонга так сдавило, что он не мог не ударить Лу Цаня словами:

— Не радуйся слишком рано. Может быть, кузина Шу видит в тебе ребенка и боится обидеть прямым отказом, так что тактично сказала, что подумает несколько дней.

Лицо Лу Цаня действительно слегка изменилось, но вскоре он вернулся к обычному спокойствию:

— А-Шу выглядит нежной, но на самом деле она весьма проницательна. Если она действительно хотела бы отказать, она бы не задумываясь, отвергла меня на месте. Старший брат должен знать это лучше, чем кто-либо другой.

Лу Хонг: «.....»

Его лицо стало красно-белым, а глаза потемнели. В его голове снова появилась сцена, которая смутила его сердце...

Лу Цань посмотрел на старшего брата, который был безутешно потерян, и в его сердце вспыхнула радость. Если бы его спросили о том, кого он ненавидел больше всего в этом мире, это был Лу Хонг. В прошлой жизни Лу Хонг и Лин Цзин Шу влюбились друг в друга с первого взгляда, плавно заключили договор о браке, а затем поженились. Их сладкая любовь была словно картина.

Никто не знал, что он любил Лин Цзин Шу с двенадцатилетнего возраста. Даже если она стала его невесткой, он не смог отказаться от этой одержимости. Чем больше любви было между Лу Хонгом и Лин Цзин Шу, тем сильнее росла его ненависть к брату.

Так что он знал, что Лу Хонг находится под домашним арестом в столице, а его письма были перехвачены. Зная что Лин Цзин Шу с грустью и отчаянием ждет возвращения Лу Хонга, он все еще оставался безжалостным и не рассказывал ей правду.

Он ждал, когда в Лин Цзин Шу полностью умрет любовь к Лу Хонгу, и тогда он откроет ей свое сердце! В то время он не ожидал, что госпожа Лин будет использовать такие злобные средства против нее, и, тем более, не ожидал, что Лу Ань будет столь беспощадным....

Лу Цань не хотел больше думать об этом болезненном прошлом и сказал:

— Если нет ничего другого, прошу старшего брата вернуться в свою комнату и отдохнуть! Я тоже устал сегодня.

Но Лу Хонг не ушел, глубоко глядя на Лу Цаня, и вдруг произнес:

— Второй брат, ты не такой, как раньше. Очевидно, что лицо, слова, манера сидеть и лежать не изменились. Но, похоже, есть много тонких и малозаметных изменений.

Сердце Лу Цаня застучало в два раза быстрее, но на лице это не отразилось:

— Как старший брат может так говорить? В чем же эти изменения?

Этот взгляд! Спокойный, казалось бы, невинный, но в глубине вспыхивает непонятный свет. Это не то выражение, которое будет иметь двенадцатилетний подросток.

Лу Хонг тайно испугался и пристально посмотрел на брата:

— В чем изменения, я не могу сказать точно на данный момент. Но я просто думаю, что с того времени, как ты проснулся на корабле, происходит что-то странное.

Сердце Лу Цань словно сошло с ума. Он всегда чувствовал, что его прикрытие было безупречным, и никто не мог заметить его необычность. Он не ожидал, что Лу Хонг на самом деле будет таким внимательным... Нет, Лу Хонг только сомневался. Не нужно паниковать и волноваться.

Лу Цань недовольно ухмыльнулся:

— Старший брат, ты ненавидишь меня за то, что случилось с А-Шу, так что говоришь эти слова, чтобы дискредитировать меня?

Лу Хонг был подавлен и несколько смущен, пытаясь объяснить:

— Второй брат, ты неправильно понял, я никогда не завидовал тебе. Я просто думаю, что ты, кажется, изменился по сравнению с тем, что было раньше.

— Да, я немного изменился, — признался Лу Цань, — Раньше я был ребенком и ничего не понимал. Теперь, когда у меня есть любимая женщина, я хочу жениться на А-Шу и, конечно же, я изменился. Что может быть странного в этом?

Говоря «А-Шу», его тон был ласковым.

Лу Хонг молча выдавил уродливую улыбку:

— Извини, это слишком много для меня. Не обращай внимания на это. Я немного устал и ухожу, — сказав это, он отвернулся и ушел торопливо, словно сбежал.

На лице победителя Лу Цаня не было никакой улыбки, он мрачно смотрел вслед Лу Хонгу.

Глава 29. Убеждение (часть 1)

У пятого мастера Лин не было недостатка в общении. Каждый день он принимал приглашения на коктейли либо дружеские приемы или собрания членов литературного общества, на обеды богачей или случайных знаменитостей, походы на пленэры, чтобы нарисовать лодку или сборища в «Грушевом саду» каждый день до полуночи. Иногда он не возвращался всю ночь.

Несмотря на то, что они были родными отцом и дочерью, Лин Цзин Шу и мастер Лин не были близки. Они не виделись по несколько дней. Даже при встрече они едва обменивались парой слов.

В эти дни из-за празднования юбилея старой госпожи, мастер Лин проводил редкие спокойные дни дома. Каждое утро он сопровождал свою жену и детей в зал Ён Хэ, в полдень уходил с редко возвращающимся братом и зятем, чтобы выпить и пообщаться. Иногда он приглашал Лу Аня в кабинет, чтобы поиграть в шахматы.

Мастер Лин хорошо играл в китайские шахматы, Лу Ань также являлся достойным противником.

— Я проиграл! — мастер Лин долго колебался с черной Цзы и, наконец, беспомощно признал поражение, — Мастерство зятя игры в шахматы действительно великолепно, я преклоняюсь.

Лу Ань улыбнулся и с облегчением захлопнул шахматную доску:

— Пятый шурин сильный игрок, мне просто повезло, — увидев, что мастер Лин был недоволен, он снова улыбнулся и сказал: — Еще рано, как насчет реванша?

Мастер Лин радостно кивнул:

— Хорошо.

Они снова начали расставлять фигуры. В это время вошел слуга и сообщил:

— Господин, девятая мисс пришла и сказала, что хочет встретиться с господином.

Для мастера Лин это было неожиданно. Лин Цзин Шу редко приходила к нему в будние дни, и у него сложилось впечатление, что эта дочь была мягкой, спокойной и послушной. Сегодняшняя инициатива и желание прийти — видимо, причина была действительно важной.

Девушки, воспитанные в резиденциях, обычно не видят посторонних. Тем не менее, Лу Ань ее дядя, так что нет нужды просить его уйти.

Мастер Лин произнес:

— Впусти ее!

Сяо Юнь быстро отступил, и через мгновение Лин Цзин Шу толкнула дверь в кабинет. Она не ожидала, что Лу Ань тоже будет здесь, моргнула, но тут же быстро восстановила обычный спокойный вид. Она шагнула вперед и вежливо произнесла:

— Приветствую отца, приветствую дядю.

— Все свои, не нужно так много церемоний, — Лу Ань и пятый мастер радостно улыбнулись.

Несмотря на то, что Лу Аню было уже за тридцать, он был красивым и излучал мужественность и обаяние зрелого мужчины. Мастер Лин, который был признан первым сердцеедом Динчжоу, сидел рядом и, на самом деле, немного проигрывал ему.

Лин Цзин Шу поблагодарила и поднялась, ее внешний вид не изменился.

Господин Лин сегодня был в хорошем настроении и с усмешкой спросил:

— А-Шу, ты специально пришла ко мне и сказала, что есть что-то срочное?

Лин Цзин Шу молчала, и в ее глазах появилось некоторое смущение и нерешительность.

Столкнувшись с такой парой говорящих глаз, Лу Ань, даже если это было ему немного неприятно, сразу же рассмеялся:

— Я вдруг вспомнил про одно дело, позвольте вас покинуть.

......

После того, как Лу Ань ушел, улыбка на лице мастера Лин исчезла без следа, он слегка недовольно сказал:

— Что такого произошло, что даже твой дядя не может услышать?

Лин Цзин Шу давно потеряла надежду на близость от этого холодного и равнодушного отца, так что слышать такие слова было просто смешно.

Как бы там ни было, в этот раз у нее было кое-что более важное, и она должна была получить одобрение и поддержку мастера Лин, было не время иронизировать.

Девушка спокойно сказала:

— Да, то, что дочь собирается сказать, очень важно, только отец должен знать. Даже если бы мама была здесь, я бы не сказала.

Она сказала это с такой серьезностью, что отношение мастера Лин также стало очень осторожным:

— В этом кабинете есть только ты и я, никто не будет вмешиваться без моего приказа. Что бы ты не хотела сказать, просто скажи.

Лин Цзин Шу сделала шаг вперед и вдруг опустилась на колени:

— У дочери есть что-то очень важное, и она ожидает, что отец ответит.

Мастер Лин был ошеломлен и все больше недоумевал:

— В чем дело? Встань и скажи. Не нужно стоять на коленях.

Не заботясь о ней в обычные дни, он, в конце концов, вспомнил, то она его единственная биологическая дочь. Увидев, что она стоит на коленях на холодном и жестком полу, сердце мастера Лин сжалось от боли.

Лин Цзин Шу изначально не собиралась преклонять колени, поэтому встала и сказала:

— Отец, я пришла к вам сегодня из-за болезни Сяо. Когда ему было восемь лет, он случайно ударился головой и потерял сознание, а когда он проснулся, то ослеп. Он был умным и сообразительным, очень талантливым в обучении, но после слепоты все закончилось. Он больше не может читать книги, не может жить самостоятельно и не хочет выходить на улицу, оставаясь в доме каждый день....

Глаза Лин Цзин Шу даже без усилий покраснели и увлажнились.

Услышав эти слова, мастер Лин вздохнул и сказал:

— А-Шу, ты и Сяо — близнецы, ваши чувства намного ближе, чем у других. Ты переживаешь за него. Разве я, будучи отцом, не расстраиваюсь за него? За эти годы мы приглашали так много врачей, но они не смогли вылечить его глаза. Это его жизнь! Мы можем только принять это.

— Нет, я отказываюсь это признать.

В глазах Лин Цзин Шу сквозь завесу слез вспыхнул свет, а голос был полон решимости:

— Прежде мы обращались к докторам в Динчжоу. Их навыки не самые блестящие. Настоящие мастера в основном находятся в столичной больнице. Я слышала от кузины Ян, что в больнице есть медик Вей Тай, который очень хорош в лечении неизлечимых заболеваний. Возможно, он сможет исцелить глаза Сяо. Я хочу взять с собой Сяо в столицу.

Мастер Лин нахмурился и сказал:

— Нет! Не говоря уже о том, захочет ли доктор Вэй Тай диагностировать и лечить Сяо, и может ли он вылечиться. Ты — девушка, которая никогда не выходила далеко, а дорога до столицы очень дальняя. Если ты повезешь Сяо в столицу, я действительно не могу не волноваться.

— Отец беспокоится о том, что мне было бы очень неуместно сопровождать Сяо в столицу, — Лин Цзин Шу уже готовилась к этому и сразу же произнесла, — К счастью, семья старшего дяди скоро вернется в город, и мы с Сяо можем присоединиться к ним. Дойдя до столицы, мы проведем некоторое время в семье старшего дяди, а затем отправимся в зал Омоложения, чтобы попросить доктора Вэй Тай исцелить Сяо.

— В столице много известных врачей, и если Вэй Тай не сможет или откажется лечить Сяо, я обойду других. В любом случае, пока есть проблеск надежды, чтобы вылечить его, я не сдамся.

Лин Цзин Шу посмотрела на мастера Лин, ее глаза были полны мольбы:

— Отец, я не импульсивна. Я уже давно думала об этом. Худшим результатом будет то, что глаза Сяо останутся как сейчас. Но если действительно известный врач вылечит его, он сможет продолжить обучение, примет участие в экзамене, добьется славы и хорошего будущего для себя, а также для семьи Лин. Прошу отца ответить на просьбу дочери.

Хмурые брови пятого мастера Лин медленно разгладились:

— Ты редко проявляешь свою вдумчивость и разумность, но ты всецело заботишься о  Сяо. Если я не соглашусь, это будет бесчеловечно.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула с облегчением, и в ее глазах появилась радость:

— Спасибо, отец.

— Этот вопрос также нужно обсудить, — мастер Лин на мгновение задумался и сказал, —  Это путешествие в столицу займет, по крайней мере, несколько месяцев. Жить в доме старшего дяди безопасно и удобно. Тем не менее, может возникнуть много неприятностей. Я должен пойти и поговорить с ними лично. Кроме того, понадобится  много денег для безопасности. Если понадобятся лекарства для лечения Сяо, возможно это будет недешево. Нужно согласие вашей бабушки.

Лин Цзин Шу немедленно произнесла:

— Что касается старшего дяди, я побеспокою отца. Бабушку я возьму на себя!

Она сделала паузу и прошептала:

— Отец, дочь хотела попросить кое о чем еще. Не говорите никому, что мы с Сяо едем в столицу. Даже матери и старшему брату временно не говорите.

Что это значит?

Мастер Лин автоматически нахмурился:

— Зачем скрывать эту новость?

Лин Цзин Шу замолчала на мгновение, прежде чем тихо проговорила:

— Отец, ты переживаешь за Сяо и рад, что у его глаз есть надежда на исцеление. Но в этом доме много мыслей, не все так думают. Если новости распространятся, боюсь, могут случиться всякие неожиданности.

Лицо мастера Лин изменилось:

— Что ты имеешь в виду? Ты сомневаешься в своей матери и брате?

Столкнувшись с агрессивной яростью мастера Лин, Лин Цзин Шу спокойно произнесла:

— Пожалуйста, отец, успокойте свой гнев. Я не собираюсь сомневаться в ком-то, я просто не хочу рисковать.

Не дожидаясь, когда мастер Лин заговорит, она добавила:

— Если отец не верит в меня, подождите некоторое время, пока я и Сяо не объявим об этом, посмотрите, как люди вокруг отреагируют, и все будет ясно.

Мастер Лин потерял дар речи. Думая о чуткой, нежной и внимательной госпоже Ли, он все равно не верил, что она сделает что-то плохое Лин Сяо. Но Лин Цзин Шу сказала это с такой уверенностью, что это не было похоже на шутку...

Мастер Лин подумал и, наконец, решил:

— Я никому не расскажу об этом, пока вы не уедете. Можешь быть уверена в этом.

Лин Цзин Шу облегченно вздохнула и улыбнулась:

— Спасибо, отец.

Одна проблема решена, но ее ждет еще куча неприятностей.

Глава 30. Убеждение (часть 2)

Отец и дочь закончили обсуждать дела, и, не зная о чем еще говорить, замолчали, испытывая какое-то необъяснимое смущение. Пятый мастер Лин закашлялся и нарушил тишину:

— А-Шу, тебе в этом году четырнадцать лет!

Это возраст, когда девушка считается уже взрослой и родственники начинают заговаривать о браке. Слова, словно невзначай брошенные госпожой Лин, еще звучали у него в ушах, и, чем больше он думал об этом, тем больше склонялся к мысли, что это хорошая идея.

Лин Цзин Шу, услышав слова мастера Лин, сразу же сказала:

— Отец, все, о чем я сейчас думаю, это как вылечить болезнь Сяо. Других факты не существенны. Давайте поговорим об этом, когда мы с Сяо вернемся из столицы!

Глядя на спокойное лицо Лин Цзин Шу, в сердце мастера Лин закралось странное чувство. Разве девушке в ожидании замужства, не должно быть стыдно за такие  разговоры? Лин Цзин Шу была слишком спокойной....

Девушка с мольбой подняла свои красивые яркие глаза:

— Этот вопрос решает счастье всей моей жизни. Дочь умоляет отца, кто бы что ни говорил отцу, не отвечайте так легко, подождите, когда я вернусь, чтобы принять решение.

Хотя дети должны слушаться родителей, но некоторые родители, которые балуют своих детей, всегда спрашивают об их желании, прежде чем принимать решения. Эта просьба Лин Цзин Шу не звучала чрезмерно, и, немного подумав, мастер Лин кивнул.

В этот момент он ни за что бы не подумал, что Лин Цзин Шу, собираясь отвезти Лин Сяо из Динчжоу в столицу, уже давно решила не возвращаться.

В дверь постучали. Мастер Лин не хотел, чтобы его беспокоили в кабинете, он спросил:

— Кто это?

За дверью раздался мягкий голос госпожи Ли:

— Господин, это наложница и А-Фу.

Взгляд мастера Лин слегка смягчился, и он приказал Лин Цзин Шу открыть дверь.

......

Госпожа Ли, увидев, что Лин Цзин Шу находится в кабинете, не удивилась. Она улыбнулась и воскликнула:

— А-Шу тоже здесь. Мы просто проходили мимо.

Ясно, что она знала о ее присутствии и пришла, только чтобы сознательно все испортить. Все эти годы она и Лин Цзин Шу были равнодушными незнакомцами.

Лин Цзин Шу приоткрыла губы и сказала:

— Я хотела поговорить с отцом о чем-то личном, и уже закончила. Я не предполагала, что потревожу мать.

Госпожа Ли была удивлена и втайне расстроена. Однако, перед лицом мастера Лин она не хотела этого показывать. Именно в этом и заключалась ее мудрость.

Она тут же сменила тему и с улыбкой сказала мужу:

— Из-за дня рождения свекрови мы пропустили семь дней. Тем не менее, А-Фу не хотел сидеть сложа руки в течение дня и занимался рано утром. Наложница подумала, что, если лорд не занят, лучше привести его, чтобы лорд сам научил его читать.

Несмотря на то, что Лин Фу был еще маленьким, но он унаследовал находчивость госпожи Ли. Шагнув вперед, он поклонился мастеру Лин:

— Прошу отца о наставлении.

Шестилетний ребенок, пытающийся быть взрослым, был невероятно мил. Не говоря уже о том, что Лин Фу был младшим сыном мастера Лин, а мужчины обычно весьма строги к старшим сыновьям, но гораздо более снисходительны к младшим.

Мастер Лин безмолвно улыбнулся, думая, что это должно быть так.

В глазах госпожи Ли сияла радость и гордость, и она невольно взглянула на Лин Цзин Шу.

Ну и что, что Лин Сяо был очень смышленым в прошлом? Теперь он слепой, просто бесполезный человек. Мастеру Лин был немного жалко Лин Сяо, но больше всего он любил младшего сына.

Лин Цзин Шу тайно усмехнулась.

Пусть госпожа Ли радуется, пока может. Вскоре она заставит ее почувствовать боль.

......

Семья Лин оставалась в зале Ён Хэ, но, с тех пор как приехал Лу Ань, госпоже Лин приходилось заботиться о еде и одежде своего мужа, поэтому время, которое она проводила с матерью, значительно сократилось. Тем не менее, у старой госпожи  Лин никогда не было недостатка в людях. Сыновья, невестки, внуки и внучки, один за другим сражались за право услужить ей.

Сегодня госпожа Юэ привела Лин Цзин Сянь.

С красными глазами госпожа Юэ жаловалась:

— ......Второй лорд привел в комнату новую наложницу и невестка ни слова не сказала. Однако, вчера невестка вспылила и было сказано несколько слов, второй господин был недоволен. В порыве ярости он ударил Сянь-Эр. Бедная девочка не видела своего отца в течение нескольких лет и с нетерпением ждала его возвращения днем и ночью. Свекровь должна защитить нас с дочерью от несправедливости...

Сказав это, она закрыла лицо платочком и заплакала. У Лин Цзинь Сянь тоже покраснели глаза, она всхлипывала и жалостливо смотрела на бабушку. Если приглядеться, ее нежное лицо действительно покраснело и опухло. Достаточно, чтобы увидеть, что мастер Лин Эр был в ярости и не контролировал силу.

Старая госпожа Лин не хотела спрашивать о внутрисемейных делах. Госпожа Юэ ревновала, ее сердце было тяжелым, а слова язвительными. Увидев, что второй мастер привел в комнату новую наложницу, она подняла шум. Если бы она не вывела из себя второго мастера, он бы не стал таким безжалостным. Тем не менее, лицо Лин Цзин Сянь выглядело жалко.

Старая госпожа Лин вздохнула и попыталась их утешить:

— Хорошо, не плачьте. Когда придет сын, я скажу ему несколько слов. У девушки такое нежное лицо, как она могла выдержать такую сильную руку.

Госпожа Юэ вытерла слезы платочком и сказала спасибо.

Лин Цзин Сянь умоляла:

— Бабушка, отец относится ко мне и матери холодно из-за долгого отсутствия. Через несколько дней отец уезжает из Динчжоу, прошу бабушку позволить матери и дочери поехать вместе с отцом...

-  Закрой рот！— госпожа Юэ резко прервала Лин Цзинь Сянь, — Не неси чушь. Если бы мы все уехали вместе с твоим отцом, как мы смогли бы исполнить свой долг почтения перед бабушкой? Я запрещаю тебе говорить на эту тему.

Лин Цзинь Сянь обиделась, но не смела произнести ни слова. Госпожа Юэ извиняющимся взглядом посмотрела на старую госпожу Лин:

— Сянь-Эр еще молода, ее многому нужно учить, свекрови не стоит обращать внимания.

Старая леди Лин прожила уже семьдесят лет, как она не могла не заметить этот маленький трюк матери и дочери. Она мягко сказала:

— Слова Сянь Эр имеют смысл. Муж и жена должны жить в одном месте, в конце концов. Завтра я поговорю с сыном, пусть он заберет вас с собой.

Госпожа Юэ была счастлива, но вслух произнесла:

— Как это возможно? Второй мастер уехал, и его невестка осталась в резиденции, чтобы служить вам. Если вы скажете, что мы должны уехать с ним, второй мастер не будет  счастлив.

Лин Цзин Сянь не упустила возможности и прошептала:

— Мама, почему бы старшей тете не остаться в резиденции?

Ее голос был негромким, но достаточным, чтобы услышала старая госпожа. В ее душе поднялось недовольство. Услышав этот шепот, она поняла, что эта тема неоднократно обсуждалась ранее. Похоже, что госпожа Юэ давно уже задумала отъезд.

У госпожи Юэ было с чем сравнивать.

Старший мастер Лин был важным чиновником 4 ранга. Живя много лет в столице, он построил себе резиденцию и пустил корни. В будние дни официальная служба занимала все его время. Присутствие рядом семьи было необязательным.

Четвертый мастер Лин был обычным чиновником окружного графства, и у него рядом находилась только наложница. То, что официальная жена, госпожа Юэ, оставалась в старом доме, чтобы служить свекрови, было обычной практикой.

Если бы госпожа Юэ действительно хотела уйти, она могла бы сказать прямо. Старой госпоже Лин было бы неприятно, но она не остановила бы ее. Но госпожа Юэ предпочла пойти хитрым путем, жаль, что ее сердце настолько склонно к ревности и интригам.

Лицо старой госпожи Лин помрачнело, и в голосе добавилось льда:

— Мать и дочь хотят быть вместе с вторым мастером, я не планирую останавливать вас. В чем смысл держать невестку против воли? Если бы это стало известно, разве это не заставило бы людей думать, что я подвергала вас двоих унижениям в течение многих лет?

Старая госпожа Лин была главой семьи в течение многих лет, и в это время ее величественное лицо без улыбки заставило мать и дочь семьи Юэ забеспокоиться.

Госпожа Юэ и Лин Цзинь Сянь неохотно открыли рот:

— Свекровь (бабушка), пожалуйста, умерьте свой гнев...

Старая госпожа была не в настроении слушать их и нетерпеливо махнула рукой:

— Я немного устала, вы двое можете идти!

Госпоже Юэ ничего не оставалось, как беспомощно увести Лин Цзинь Сянь. Не дожидаясь, когда они выйдут из внутреннего зала, Мо Куй с улыбкой сообщила:

— Госпожа, девятая мисс пришла с вами увидеться.

Старая госпожа Лин, которая только сказала, что немного устала, сразу же приказала:

— Скорее впусти Шу-Эр.

Госпожа Юэ: «......»

Глава 31. Убеждение (часть 3)

Проходя мимо, Лин Цзин Сянь бросила на Лин Цзин Шу испепеляющий взгляд.

Но Лин Цзин Шу беспокоилась о своих собственных мыслях, и ей было недосуг думать о необъяснимых провокациях Лин Цзин Сянь, так что она быстро вошла в Зал Ён Хэ, чтобы обратиться с просьбой к старой госпоже Лин.

Старая госпожа еще не отошла от вспышки гнева, и ее тон был немного жестким:

— А-Шу, что ты здесь снова делаешь?

Лин Цзин Шу чутко уловила слово «снова», а затем, сопоставив приход госпожи Юэ и опозоренный взгляд Лин Цзин Сянь, она немного догадалась о ситуации:

— Вторая тетя и двоюродная сестра Сянь только что сказали что-то, что вызвало недовольство бабушки?

Старая госпожа фыркнула, и ее тон был полон недовольства:

— Это несущественно, они обе хотят поехать вместе с твоим вторым дядей. Если бы они попросили, я бы не стала ругаться на эту мелочь. Но они посмели перед моим лицом  играть спектакль, я действительно чувствую себя старой развалиной!

Будучи самым старшим человеком в семье Лин и обладая самым высоким статусом, характер старой госпожи Лин, естественно, был не сахар. Несмотря на то, что в обычные дни она казалась доброй, но, как только начинался настоящий огонь, все сыновья и дочери должны были трепетать и слушать наставления.

Лин Цзин Шу пришла сегодня по очень важному вопросу. Только если старая госпожа Лин кивнет головой, ее мечты станут реальностью. Поэтому ей нужно срочно сделать старую госпожу счастливой. Девушка сказала:

— Поступок второй тети просто смешной. Бабушка такая добрая, если бы она искренне попросила, у бабушки не было никакой причины отказать.

Эти слова звучат гораздо приятнее. Сердце старой госпожи Лин немного успокоилось, и тон смягчился:

— Давай не будем говорить об этих плохих вещах. А-Шу, ты пришла ко мне, чтобы что-то сказать?

Лин Цзин Шу не стала отпираться и откровенно ответила:

— Да, у внучки есть очень важные слова, которые нужно сказать бабушке, и эти слова могут быть услышаны только бабушкой. Прошу бабушку сначала отпустить слуг, пусть они все уйдут.

С семьей говорить надо прямо!

Старая госпожа Лин радостно кивнула и приказала Мо Куй и другим слугам выйти.

......

В огромном зале Ён Хэ остались только старая госпожа Лин и Лин Цзин Шу.

Старая госпожа улыбнулась:

— Если есть что-то важное, ты можешь сказать сейчас!

— Я пришла сегодня по делу Сяо...— Лин Цзин Шу еще раз повторила то, что сказала пятому мастер Лину.

Старая госпожа Лин в начале улыбалась, но постепенно ее лицо становилось все более мрачным. Когда она услышала о докторе Вэй Тае, который хорошо лечит неизлечимые болезни в столице, она не могла не разволноваться:

— А-Шу, ты говоришь правду? Может ли доктор Вэй Тай вылечить глаза Сяо?

— Можно ли вылечить, пока рано говорить. Тем не менее, пока есть хоть единственный проблеск надежды, я хочу взять с собой Сяо, чтобы попробовать, — в глазах Лин Цзин Шу вспыхнул уверенный свет, — Я попросила отца дать ответ, и через несколько дней вместе с семьей старшего дяди мы отправимся в столицу. Я также надеюсь, что бабушка даст свое согласие.

Немного подумав, старая госпожа Лин медленно сказала:

— Если вы сможете исцелить глаза Сяо и позволить ему снова увидеть свет, это, естественно, будет большая радость небес. Тем не менее, если ты одна будешь сопровождать Сяо в столицу, я действительно не могу не волноваться. Ты слабая женщина, которая никогда не уезжала далеко, а поездки на большие расстояния всегда неудобны. Лучше пусть твой отец повезет Сяо, а ты спокойно останешься рядом с бабушкой.

Как только она произнесла эти слова, Лин Цзин Шу опустилась на колени:

— Бабушка так думает обо мне, мое сердце действительно тронуто. Однако у меня есть причины, по которым мне нужно ехать.

Причины для того, чтобы ехать?

Сначала старая госпожа Лин была в шоке, но вскоре сказала:

— Просто поговори с бабушкой, не стой на коленях.

В этот момент старая госпожа перед младшим поколением все еще была доброжелательной бабушкой. Лин Цзин Шу даже было немного жалко. Только перед угрозой выживания семьи будет раскрыто ее холодное, как железо, безразличное и безжалостное лицо.

Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, но на ее лице вспыхнул печальный взгляд:

— Бабушка, у меня странная болезнь. Я хочу сопровождать Сяо в столицу не только для того, чтобы вылечить его глаза, но и для того, чтобы тайно исцелить мою болезнь.

Старая госпожа была так ошеломлена, что забыла поднять Лин Цзин Шу с колен:

— Что ты говоришь? Какая у тебя странная болезнь?

Лин Цзин Шу не стала намеренно притворяться, лишь показала горький взгляд:

— Кроме Сяо я не могу приблизиться ни к одному мужчине, даже прикосновение пальца будет иметь необычную реакцию, судороги всего тела, тошноту и рвоту.

Старая госпожа: «......»

Что это за странная болезнь? Что значит — не может приблизиться ни к одному мужчине?

Она с недоумением спросила:

— Все, что ты говоришь, правда? Когда это произошло?

Лин Цзин Шу прикусила губу, в глазах начали собираться слезы, и голос слегка задрожал:

— Внучка не смела скрывать от бабушки. Эта странная болезнь обнаружилась на днях.

— Глупая девчонка, почему ты не сказала раньше? — старая госпожа нахмурилась, — Быстро рассказывай, не скрывай ничего.

Лин Цзин Шу не знала, как открыть рот, ее глаза наполнились слезами. Немного подумав, старая госпожа Лин догадалась, почему Лин Цзин Шу не могла сказать:

— Тебе стыдно открывать рот потому, что кто-то прикоснулся к твоей руке?

Для девушки непозволительно даже оставаться наедине с мужчиной, а рукопожатие и другие интимные жесты тем более неуместны. Лин Цзин Шу посмотрела ей в глаза и кивнула.

Старая госпожа Лин была проницательна, она почти сразу же догадалась:

— Это был Лу Хонг!

Лин Цзин Шу, казалось, со стыдом опустила голову и сказала:

— Не только он, но и кузен Лу Цань.

Старая госпожа Лин: «......»

Она довольно долго сопела, словно задыхаясь от чего-то, и, наконец, выдавила несколько слов:

— Здесь нет посторонних, если у тебя есть что сказать, просто скажи это прямо. Будь  уверена, что это никогда не дойдет до чьих-либо ушей.

Она ждала этого предложения!

Лин Цзин Шу вытерла слезы рукавом и прошептала правду:

— В день рождения бабушки А-Сяо попросил меня вернуться в павильон Цю Шуй. Когда я пришла, то обнаружила там Лу Хонга. Я подумала, что кузену Лу не стоит там быть, и хотела, чтобы он ушел. Но он не только отказался уйти, но и сказал мне кое-то... Я испугалась и запуталась. Взволнованный, он бросился вперед и взял меня за руку. Меня стошнило прямо на него.

— Кузен Лу, вероятно, был потрясен моей реакцией и быстро ушел. Мне было стыдно говорить об этом, я подумала, что это случайность, и не обратила особого внимания. Но я не ожидала, что кузен Цань придет в павильон Цю Шуй...

Судя по всему, ей было трудно продолжать говорить. Лин Цзин Шу прикусила губу, и ее лицо покраснело.

Сердце старой госпожи Лин упало, она быстро догадалась, что произошло:

— А-Цань сказал, что хочет жениться на тебе и что твоя тетя обратилась к семье Лин за браком?

Лин Цзин Шу молча вздохнула. Старая госпожа Лин уже знала, каков результат, но все же не могла не спросить:

— А что потом?

— Я на два года старше своего кузена и всегда относилась к нему как к ребенку. Он лишь двоюродный брат для меня. Я отказала ему, — Лин Цзин Шу слегка вздохнула, — Я не ожидала, что он отреагирует очень яростно, приблизившись ко мне. Он сказал, что должен жениться на мне. Меня затрясло, в животе появилась боль и меня снова стошнило.

— Один раз — это случайность, два раза — уже нет. Мое сердце было в панике и страхе, но я не смею никому рассказывать об этом. Я только что видела отца и у меня не хватило смелости сказать ему. В этом доме больше всего за меня переживает моя бабушка. Вот почему я набралась смелости, чтобы прийти....

Лин Цзин Шу снова покраснела и посмотрела на старую госпожу Лин, ее глаза были полны доверия и мольбы:

— Бабушка, вы же сохраните это в секрете, верно? Вы поможете мне, не так ли?

Даже железное сердце растаяло бы. Не говоря уже о том, что Лин Цзин Шу выросла рядом со старой госпожой Лин и приносила ей больше всего радости. Видя, что Лин Цзин Шу так одинока и беспомощна, в ее сердце возникла жалость.

— Хорошая девочка, тебе не нужно винить себя, — старая госпожа Лин протяжно вздохнула и нежно погладила Лин Цзин Шу по голове, — Для начала встань с колен, давай поговорим, что бабушка может сделать для тебя.

Глава 32. Убеждение (часть 4)

Как только старая госпожа Лин произнесла эти слова, сердце Лин Цзин Шу внезапно упало на землю. Это была истинная цель, с которой она пришла сегодня.

Лу Цань умолял свою мать, госпожу Лин, и та, должно быть, уже напела в уши старой госпожи. Чтобы полностью решить проблему с Лу Цанем, лучше всего начать со старой леди.

— Спасибо бабушке, — Лин Цзин Шу со слезами на глазах вздохнула с облегчением, а затем встала и прижалась к старой госпоже.

Этот хрупкий и беспомощный взгляд, полностью зависимый и доверчивый, больше всего радует ее. Старая госпожа Лин сжала руку Лин Цзин Шу и на мгновение задумалась.

Девушка, которая еще не выходила на люди, страдает от этой странной болезни, об этом действительно нельзя говорить. Как только это станет известно, не только репутация Лин Цзин Шу будет испорчена, но и вся семья Лин потеряет лицо.

Лин Цзин Шу не осмелилась рассказать об этом мастеру Лину, потому что боялась, что это дойдет до ушей госпожи Ли. Госпожа Ли из тех, кто мягко стелет, да жестко спать. 　　Если она узнает об этом, боюсь, что это проблема будет преднамеренно доведена до общественности. Таким образом, эту новость нужно сохранить вне досягаемости.

Только, что сказать госпоже Лин и Лу Цаню?

— Внучка проявила неуважение, так что бабушка в смятении, — голос Лин Цзин Шу раздался в ушах старой госпожи Лин.

Она вздохнула:

— А-Шу, бабушка не будет скрывать от тебя. А-Цань восхищается тобой и твоя тетя уже говорила со мной, и я думала о том, чтобы породниться. Конечно, меня беспокоит то, что Цань на два года моложе тебя, я и не желаю этого делать. Но А-Цань упрям, и в присутствии твоей тети утверждает, что ни на ком больше не женится. Твоя тетя сказала мне: сначала договоримся о браке, а когда А-Цаню исполнится шестнадцать лет, устроим свадьбу.

— Хотя семья Лу не может сравниться с благородными семьями в столице, но это также известная семья. А-Цань — законный сын, и его очень любит твоя тетя. Если ты выйдешь замуж в семью Лу, твоя тетя станет твоей свекровью, которая никогда не обидит тебя. Кстати, это тоже хорошее дело. Итак, я дала обещание.

Ну еще бы!

Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, но на ее лице вспыхнула нервозность:

— Но я испытываю к нему только любовь как к младшему брату и ничего больше. Кроме того, я страдаю от этой странной болезни. Если я не смогу вылечиться, боюсь, что никогда не смогу выйти замуж в этой жизни...— сказав это, она прикрыла лицо руками и заплакала.

Старая госпожа Лин была огорчена и беспомощна:

— Не беспокойся. Я никогда не слышала о такой странной болезни. Тем не менее, в столице много известных врачей, быть может, они смогут тебя исцелить.

Если.... эту болезнь не вылечить, в будущем у родственников действительно будет куча скрытых забот. Если ее рвет от прикосновения пальцем, как ее выдать замуж? Впрочем, это все дела будущего. Крайне важно сначала решить непосредственные проблемы.

К счастью, в тот день старая госпожа Лин лишь устно подтвердила свое согласие и не объявляла об этом, так что никто не знает. Нужно найти возможность в частном порядке объяснить все госпоже Лин, чтобы отменить эту договоренность о браке.

Старая госпожа Лин на мгновение задумалась и сказала:

— Что касается твоей тети, я поговорю с ней. Тебе не нужно беспокоиться.

Плач Лин Цзин Шу прекратился, и, вытирая красные глаза, она сказала:

— Бабушка, младший кузен еще молод, его характер невероятно упрям. Если он узнает, что это не сработает, боюсь, он может наломать дров. И тогда все узнают, что отношения семьи Лу и семьи Лин не очень хорошие. Это также повредит нашей семье.

Лучше сначала уговорить его отложить это дело. Когда я отправлюсь в столицу вместе с Сяо, он больше не будет меня видеть, и его мысли постепенно изменятся. Через некоторое время тетя увезет его обратно в Жанжоу, и расскажет ему правду. К тому времени, даже если он захочет устроить проблемы, будет уже поздно.

Старая госпожа подумала, что это хорошая идея. Следует быть тактичной и не повредить друг другу репутацию.

— Хорошо, будем следовать твоей идее.

Старая госпожа разгладила нахмуреные брови и сказала с улыбкой:

— Ты еще юная девушка, но стала более умной, чем раньше. И решаешь больше вопросов.

Лин Цзин Шу вытерла слезы рукавом и послушно сказала:

— Внучка постоянно наблюдала, как бабушка говорит и действует, так что немного научилась.

Это было словно поглаживание по голове, старая госпожа Лин слушала и наслаждалась. Ей пришла мысль, что Лин Цзин Шу находится в самом подходящем возрасте, но теперь страдает от этой странной болезни, которую трудно вылечить, и в сердце старой госпожи появилось еще больше жалости:

— Чтобы поехать в столицу и обратиться к врачу, нужно принести много серебра, к тому же понадобятся деньги, чтобы защитить себя. В эти дни тайно собери нужные вещи и одежду, а перед отъездом приди к бабушке, я сама подготовлю тебя.

Лин Цзин Шу была искренне благодарна:

— Бабушка слишком хорошо относится ко мне. Я действительно не знаю, что сказать.

— Глупая девочка, бабушка же сказала, что это не слишком, — старая госпожа Лин с улыбкой сказала, — Сердце бабушки только ожидает, что ты и Сяо будете здоровы. На этот раз, если вы сможете вылечить глаза Сяо и твою странную болезнь, бабушка не может желать большего.

— Что касается этого дела...— она вздохнула и продолжила, — Ты еще молода, не торопись говорить о браке. Когда твоя болезнь исцелится и ты вернешься в Динчжоу, я выберу для тебя хорошую партию.

Старая госпожа еще не знала, что на этот раз она не собиралась возвращаться. Лин Цзин Шу подтвердила мягким голосом.

После того, как они обсудили еще какие-то сплетни, Лин Цзин Шу, наконец, удалилась.

......

Приложив столько усилий, чтобы убедить мастера Лин и старую госпожу, и все устроив правильно, напряженные струны в голове Лин Цзин Шу наконец немного ослабли.

Паранойя Лу Цаня просто ужасна, и обычный отказ просто бесполезен. Он не решит проблему раз и навсегда. Однако, всегда можно справиться с прошлым тем или иным способом.

Но перед Лин Сяо она только сказала:

— Сяо, сегодня я попросила отца и бабушку дать ответ. Они согласились, чтобы я сопровождала тебя в столицу, чтобы вылечить.

Лин Сяо был удивлен:

— Правда? Отец и бабушка согласились?

— Да, отец лично поговорит со старшим дядей, и мы отправимся вместе с ними в столицу. Бабушка же сказала, что приготовит для нас больше серебра на расходы, — Лин Цзин Шу сжала руку Лин Сяо и мягко сказала, — Однако, прежде чем уехать, мы будем скрывать эту новость. Кроме отца и бабушки, знаем только мы с тобой.

Лин Сяо был ошеломлен:

— Мы не можем сказать матери и старшему брату?

В глазах Лин Цзин Шу мелькнула прохлада, и голос стал ниже:

— Нельзя никому говорить, особенно матери. Она не будет радоваться тому, что ты исцелишь глаза и восстановишь зрение, нам нужно защитить тебя от нее.

Лин Сяо снова застыл, и его сердце вспыхнуло:

— А-Шу, почему ты вдруг так говоришь? Мать хоть и относится к нам довольно холодно, но она не повредит мне!

Лин Цзин Шу ответила вопросом на вопрос:

— Сяо, ты действительно думаешь, что твоя слепота была просто случайностью?

Все тело Лин Сяо задрожало, красивые и туманные глаза были полны шока:

— А-Шу......Ты имеешь в виду, что мать тайно пыталась убить меня? В то время она занималась своим ребенком в доме. Дела во дворе контролировались тетей Ся, и человек, который служил мне, был выбран тетей Ся. Потом, когда я потерял сознание и очнулся, ничего не видя, она беспокоилась больше, чем кто-либо другой. Она просила врача помочь мне...

Лин Цзин Шу перебила Лин Сяо:

— Только потому, что она так хорошо притворяется, никто и не засомневался в ней.

Она была так уверена, словно имела на руках какие-то доказательства. Лин Сяо молча проглотил слова обратно. На близком расстоянии раскусить госпожу Ли очень трудно.  Но Лин Цзин Шу была сосредоточена на том, чтобы помочь ему, и если бы он продолжал спрашивать, не ранил бы он Лин Цзин Шу своим недоверием?

Сестра, казалось, прочитала мысли Лин Сяо и смягчила голос:

— Это только мое предположение, у меня действительно нет доказательств того, что это было ее рук дело. Тем не менее, быть осторожным не всегда плохо. Не позднее, чем через несколько дней после того, как мы уедем, она узнает.

К тому времени, даже если госпожа Ли разозлится, у нее не будет времени, чтобы навредить им.

Глава 33

Лин Сяо кивнул и вдруг произнес:

— А-Шу, ты хочешь скрыть то, что мы собираемся в столицу потому, что не хочешь, чтобы узнал кузен Хонг?

Самое главное — скрыть это от Лу Цаня. Лин Цзин Шу слегка вздохнула. Лин Сяо подумал, что сестра в плохом настроении по этому поводу, и утешающе улыбнулся:

— Раз ты абсолютно не заинтересована в кузене Хонге, это вполне разумно — держаться от него подальше, чтобы не запутаться и не спровоцировать ненужные сплетни. Не нужно спешить говорить о браке, может через год или два.

Обремененная ненавистью прошлой жизни, а теперь еще и страдающая от странной болезни, которая не позволяет приблизиться к мужчине, она, вероятно, больше не выйдет замуж....

Лин Цзин Шу усмехнулась, и в ее сердце не было сожалений об этой потере. Имея возможность вернуться к новой жизни, жаловаться на этот «недостаток», который идет в довесок, не стоит даже упоминания.

Если есть шанс вылечить эту странную болезнь по прибытии в столицу, это, конечно, будет хорошо. Если же нет — это не имеет значения.

Тем не менее, нужно скрывать от Лин Сяо, чтобы он не беспокоился о ней.

Лин Цзин Шу осторожно сказала:

— Через несколько дней они отправятся обратно в столицу, и мы оба должны начать собирать вещи. Пусть Цзин Ю и несколько слуг тихонько соберутся, чтобы не тревожить других.

— Неизвестно, сколько займет эта поездка в столицу. Нужно упаковать одежду на  круглый год. Возьми все книги, которые хочешь прочитать в ближайшее время.

Лин Сяо послушно ответил согласием.

......

Спустя несколько дней, Бай Юй и другие девочки начали тихо суетиться, упаковывая сумки с одеждой.

Лин Цзин Шу приказала всем служанкам сохранить тайну, даже количество слуг, которые входили и выходили из павильона Цю Шуй, строго контролировалось.

Лин Сяо жил в зале Ён Хэ, и ему приходилось сталкиваться с большим количеством самых разных людей. К счастью, старая госпожа Лин строго приказала не беспокоить его, так что слепой юноша и остальная толпа не так много общались. В мгновение ока незаметно для всех, одежда в доме Лин Сяо на все четыре сезона и книги, которые он читал, были упакованы.

Пятый мастер Лин пошел к старшему мастеру Лину в частном порядке, а старая госпожа Лин тайно вызвала старшую невестку Сунь в свою комнату, чтобы поговорить. Что конкретно она сказала, Лин Цзин Шу не знала. Тем не менее, госпожа Сунь стала смотреть на нее с чуть большим сочувствием. Это была жалость праведного человека к слабому.

Но до тех пор, пока она могла уехать из Динчжоу в Лоян, Лин Цзин Шу готова была забыть о самоуважении. Не говоря уже о том, что в столице им придется жить в имении старшего дяди, так что дополнительная жалость не помешает.

Что касается Лу Цаня, он был уверен, что она все еще «думает», и, чтобы не торопить ее и не вызвать отвращение, в эти дни он не преследовал ее.

Лин Цзин Шу также не сидела без дела, собирая вещи, а также время от времени ходила в зал Ён Хэ, чтобы поговорить со старой госпожой Лин.

Старая госпожа на этот раз проявила редкую щедрость, тайно приготовив пять тысяч серебра для Лин Цзин Шу:

— А-Шу, ты и Сяо завтра вместе с твоим старшим дядей отправитесь в столицу, вам  понадобится много денег. Эти банкноты из Луньшэня, их можно обменять в Лояне в любое время. Каждая банкнота по пятьсот серебряных, всего десять. Держи их при себе. Езжайте в столицу, чтобы найти известного врача, если он сможет вылечить тебя и болезнь Сяо, независимо от того, сколько серебра придется потратить, не жалей. Если серебра не хватит, позаимствуй у дяди. Или отправь кого-нибудь с письмом, и я пошлю тебе серебро.

Пять тысяч серебра действительно не маленькая сумма. Когда дочь семьи Лин вышла замуж, все ее приданое составило около пяти тысяч.

Тем не менее, когда старший мастер Лин был заключен в тюрьму, чтобы спасти его, семья Лин продала большую часть своего имущества, потратив десятки тысяч золота и серебра. Эти пять тысяч не были неподъемными для семьи Лин.

Лин Цзин Шу взяла серебряные банкноты без бремени вины, и на ее лице появилось чувство благодарности:

— Спасибо бабушке. Эти пять тысяч серебра, я боюсь, были личными сбережениями  моей бабушки, а теперь она отдала их мне и Сяо. Я действительно не знаю, что сказать....

Все имущество семьи Лин было в кулаке старой леди Лин. Эти пять тысяч были каплей в море, в десять раз больше серебряных банкнот хранились у нее в сундуках. Лин Цзин Шу не могла не знать этого, но ее слова были очень трогательными.

У старой госпожи немного заболело сердце, но эти слова немного смягчили потерю :

— Когда приедешь в столицу, тебе нужно будет выходить с кузиной Янь в гости. Не нужно чрезмерно экономить. Новая одежда уже должна быть готова. У меня есть еще два набора ювелирных украшений из золота, которые подойдут тебе, пусть Мо Куй упакует их и отправит в павильон Цю Шуй.

В этом и заключается побочная выгода от подхалимства. Когда придет время, можно будет продать эти два набора золотых украшений, должна выйти немаленькая сумма!

Лин Цзин Шу со слезами прижалась к старой госпоже Лин, и, задыхаясь, сказала:

— Я потеряла свою родную мать в детстве, и, после того, как отец снова женился, мне не хватало внимания. К счастью бабушка пожалела меня. Быть вашей внучкой — это, должно быть, благословение, которое я заслужила в своей прошлой жизни.

Ее чуть не стошнило от приторности собственных слов.

Однако старая госпожа Лин не могла наслушаться:

— Ах ты, девчонка, у бабушки от твоих слов слезы на глаза навернулись. У меня есть коробка с прекрасными жемчужинами из Южно-Китайского моря, их я тоже отдам тебе.

Эта шкатулка жемчужин, по-видимому, стоит больше, чем два набора золотых украшений. Лин Цзин Шу в объятиях старой госпожи поспешно добавила слез:

— Бабушка, вы так хорошо со мной поступаете, внучка должна удвоить свое почтение...

— Ладно, я прикажу пока приготовить тебе золото и серебро, — старая госпожа Лин с облегчением вздохнула.

Лин Цзин Шу была довольна тем, что смогла «вытащить» столько серебра из рук старой госпожи Лин. В один момент она вытерла слезы и поблагодарила за «любовь».

Затем она направилась в кабинет пятого мастера Лин.

Обескровив старую госпожу, теперь она должна позволить биологическому отцу показать некоторую «отцовскую любовь»!

......

— Отец, завтра мы с Сяо покинем Динчжоу. Я не знаю, когда мы вернемся из этой  поездки в Лоян. Дочь не сможет выражать отцу почтение, дочери действительно стыдно. Я пришла попрощаться с отцом перед тем, как отправиться в путешествие.

Глаза Лин Цзин Шу начали слезиться, и, сказав это, она опустилась на колени и почтительно склонилась три раза до земли.

Сердце у мастера Лин было не каменное, он вздохнул:

— Сяо болен, это отец должен был отвезти его в столицу. Но теперь я хочу, чтобы ты, моя дочь, уехала за тысячу миль от дома, стыдясь своего отца.

Конечно, ему было стыдно даже говорить об этом. Как будто он не в силах отказаться от непринужденной жизни, сладкой еды и бесконечных праздников.

Лин Цзин Шу это было абсолютно ясно, она не могла не усмехнуться в своем сердце, однако ее рот произнес:

— Старая госпожа Лин с отцом и четвертым дядей остается дома, от этого мне легче на сердце. Мы с А-Сяо — близнецы, и для меня вполне разумно сопровождать его в столицу. Отец не должен беспокоиться.

Хромой четвертый мастер Лин усердно трудился в магазине, там не могли обойтись без него. Что касается пятого мастера Лин, то он пренебрегал этими делами. Он был занят ежедневными песнопениями, пьянками, и внес большой вклад в процветание таких отраслей, как рисование лодок на реке Дин.

Но мастер Лин еще не дошел до такой степени наглости, и, после слов Лин Цзин Шу, его лице покраснело. Кашляя, он сказал:

— В любом случае, на этот раз ты отправляешься с А-Сяо в Лоян, тебе придется потратить много времени и сил. Если Сяо действительно когда-нибудь сможет увидеть небо, это будет твоя заслуга.

— Я только надеюсь, что Сяо сможет видеть, читать как другие юноши, найдет друзей  и когда-нибудь женится и будет жить счастливо в будущем, — голос Лин Цзин Шу был мягким, но в нем прозвучала сталь.

Мастер Лин вздрогнул, услышав как Лин Цзин Шу добавила:

— Я отправлюсь в столицу и попрошу лекарство для Сяо. Нельзя упустить даже проблеска надежды на исцеление. Вероятно, мы пробудем долгое время в столице и, безусловно, это будет стоить очень много. Только что в зале Ён Хэ бабушка дала мне серебро. Если этого будет недостаточно, я продам некоторые украшения, которые помогут нам продержаться. Отец не должен беспокоиться.

Мастер Лин:  «......»

Глава 34. Отцовская любовь

Лин Цзин Шу посмотрела на мастера Лин послушным и искренним взглядом:

— Отец должен общаться с высокопоставленными людьми и нести большие затраты. У отца не так много серебра. Поэтому отцу не нужно специально собирать деньги для исцеления Сяо.

Мастер Лин: «......»

Несмотря на всю его непробиваемую толстокожесть, мастер Лин почувствовал, что за ушами вспыхнул жар. Как отец, он ни в коем случае не мог признать, что он не собрал ни одной монетки для исцеления сына. Под почтительным и доверчивым взглядом дочери он смущенно кивнул.

Мастер Лин прочистил горло и сказал:

— Сяо был слеп в течение многих лет, и если вы действительно сможете вылечить его, и он станет обычным человеком, это стоит того. Возьми серебро, которое дала тебе бабушка, и у меня есть несколько серебряных купюр, не так много, их мне оставил  мой отец. Тебе они пригодятся!

Сказав это, он взял с полки очень толстую книгу. Внутри книги была внушительная  стопка серебряных банкнот. Как и у старой госпожи Лин, это были серебряные купюры Луньшэн. По-видимому, они были предоставлены мастеру Лин в частном порядке старой госпожой. У нее было три родных ребенка, старший мастер Лин жил в столице круглый год, госпожа Лин была далеко и замужем, только молодой пятый мастер Лин оставался в доме. Старая госпожа Лин также пала жертвой лжи мастера Лин. Она не знала, сколько личного серебра у него было, заработанных с помощью его друзей за пределами дома, но их было достаточно. На эти же серебряные банкноты он мог только смотреть, но никогда не осмеливался тратить.

Мастер Лин взял две серебряные банкноты и сказал щедрым тоном:

— Это банкнота Луньшэн по пятьсот серебряных монет, две — тысяча серебряных. Их можно обменять в Лояне в любое время. Ты справишься.

Только посмотрите на выражение его лица, словно у него отрезали кусок мяса от тела! Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, взяла серебряные банкноты и смущенно и благодарно посмотрела на отца:

— Отец так щедр с А-Сяо, я благодарю от имени А-Сяо, — невольно увеличив объем щедрых слов, она снова взглянула на стопку серебряных купюр.

Мастер Лин колебался несколько мгновений, и с некоторой болью вытащил еще две серебряные банкноты:

— Не знаю, как долго вы с братом останетесь в столице, возьми больше серебра, чтобы защитить себя.

Лин Цзин Шу немедленно взяла деньги, но с обеспокоенным лицом спросила мастера Лин:

— Отец отдал нам большую часть личного серебра, оставил ли отец себе на траты в будущем? — четыре тонких серебряных билета в руке Лин Цзин Шу и довольно толстая пачка в книге мастера Лин резко контрастировали. Сказать, что он отдал большую часть личного серебра, было слишком оскорбительно. Лицо мастера Лин снова начало нагреваться, и, стиснув зубы, он быстро вытащил еще четыре серебряные банкноты и набил их в руки Лин Цзин Шу. Затем быстро закрыл книгу:

— У меня не так много затрат по дому, вы с братом можете потратить их все.

В общей сложности четыре тысячи серебряных монет действительно выжали всю «отцовскую любовь» пятого мастера. Лин Цзин Шу был довольна, и, собрав все серебряные купюры, она удалилась после выражения благодарности....

Мастер Лин все еще страдал от неоправданной потери четырех тысяч серебряных, и, после того, как он положил книгу обратно на полку, долгое время сидел в одиночестве в кресле. Вскоре он услышал, что госпожа Ли поспешно стучит в дверь кабинета. Не успел он открыть, как она едва дождалась, чтобы спросить:

— Господин, завтра старшая сестра отправится в столицу. Наложница только что ходила  к старшей сестре и услышала, что А-Шу и А-Сяо завтра едут в столицу вместе с ними, вроде как чтобы найти знаменитого медика для глаз А-Сяо... Как это случилось? Почему наложница никогда не слышала даже упоминания об этом раньше?

Вероятно от слишком сильного шока и раздражения, тон обычно нежной и мягкой  госпожи Ли стал гневным и торопливым. Пятый мастер Лин и так пребывал в ужасе от огромной потери серебра из личной заначки, так что, услышав ее вопрос, он стал очень несчастным. Его лицо резко помрачнело:

— Что? Сяо отправится в столицу, чтобы найти лекарство для лечения своих глаз, разве вы не счастливы как мать? — слова Лин Цзин Шу, сказанные ранее, резко всплыли в его  голове. Неужели госпожа Ли, как и сказала Лин Цзин Шу, на самом деле не радуется, что глаза Лин Сяо будут исцелены? Семена сомнения, как только они приземлились, быстро укоренились и проросли. Мастер Лин пристально посмотрел в глаза госпожи Ли, уже с намеком на скептицизм и недоброжелательность.

Госпожа Ли рефлексивно выдавила улыбку на жестком лице и смягчила тон:

— Господин ошибается. Если глаза Сяо исцелятся, это была бы большая радость. Наложница узнала слишком поздно и не успела порадоваться. Только все настолько неожиданно, наложница была не подготовлена, поэтому тон был поспешным.

Мастер Лин нахмурился и тихо сказал:

— О-о, — судя по интонации, очевидно, он не верил словам госпожи Ли.

Сердце госпожи Ли было огорчено и полно беспокойства. Услышав новости, она была слишком шокирована и ошеломлена, и в то мгновение не заботилась ни о чем другом, кроме как спросить мастера Лин. Камуфляж, скрывающий ее истинное лицо так долго, почти раскрылся перед мужем... Но это и не удивительно. Она ни в коем случае не ожидала, что Лин Цзин Шу собирается взять Лин Сяо в столицу, чтобы вылечить глаза. Если он действительно исцелится, он сможет начать читать снова, чтобы принять участие имперском экзамене, а с его талантом, возможно, через несколько лет станет известным. Его статус в резиденции будет все выше и выше, и тогда у старой госпожи  Лин будет поддержка. Разве Лин Сяо не был раздавлен, почему он снова поднял голову? Ненавистно, что она не знала об этом до сегодняшнего дня. Лин Сяо завтра отправится в Лоян, и уже будет слишком поздно что-то делать. Все это, должно быть, задумала Лин Цзин Шу, эта вонючая девка! Неизвестно как она убедила мастера Лин все время скрывать информацию от нее... Думая об этом, госпожа Ли от ненависти скрежетала зубами, но не осмеливалась показать этого на лице. Она притворилась обиженной:

— Господин, с тех пор, как наложница вышла замуж в семью Лин, она усердно старалась хорошо относиться к Сяо и Шу. Но теперь они отправятся в столицу, и я, как мать, ничего не знала об этом. Я узнала лишь сегодня, когда сказала старшая сестра, в то время мне было так стыдно, что я не знала, где спрятаться, а на сердце было грустно. Я разволновалась и поспешила в ваш кабинет... Я не ожидала, что лорд неправильно поймет меня, я действительно не это имела в виду... — говоря это, она кричала и плакала.

Госпожа Ли была не очень красивая, но опытная и зрелая женщина. В это время ее плач и рыдания вызывали жалость. Не говоря уже о том, что у мастера Лин всегда было мягкое сердце, и, увидев, что она так эмоционально плачет, его тон, наконец, смягчился:

— Хорошо, я просто случайно сказал, не подозревая вас ни в чем. Не плачьте.

Он снова сказал:

— О том, что Шу собирается взять Сяо в столицу для лечения болезни, знают только я и мама. Никто в доме больше не знает, мы не намеренно скрывали это от вас. Вам не нужно задумываться.

Госпожа Ли стиснула зубы и быстро прекратила плакать, вытирая слезы рукавом. Наконец, она улыбнулась и сказала:

— Я надеюсь, что лекарство действительно сможет вылечить глаза Сяо, и Шу будет не слишком тяжело сопровождать Сяо в столицу, — но в сердце она злобно подумала, что слепой человек больше не может исцелиться в этой жизни. Лучше всего, если по дороге с ними случится несчастье и они никогда не вернутся...

Глава 35. Ночная беседа (часть 1)

— Мисс, одежда на все четыре сезона была упакована. Ювелирные изделия и другие ценности также уложены должным образом, — мягко сообщила Бай Юй, — В общей сложности вышло восемь деревянных ящиков.

Сопровождающие служанки уже упаковали много багажа. Лин Цзин Шу хмыкнула и небрежно сказала:

— Позже бабушка пришлет Мо Куй с некоторыми ювелирными изделиями и жемчугом.

Сегодня бабушка дала ей пять тысяч серебряных банкнот, и от мастера Лин было еще четыре тысячи, вместе с личными сбережениями она и Лин Сяо имели на руках свыше десяти тысяч. И все эти ювелирные украшения также могут стать внушительной  суммой. Если разумно экономить, им с братом хватит на жизнь. Бай Юй не могла не прошептать:

— Мисс, вы забираете все свое личное серебро. Вы не собираетесь возвращаться в Динчжоу?!

Не удивительно, что у Бай Юй появились такие предположения. Лин Цзин Шу собрала все личное серебро. В павильоне Цю Шуй кроме громоздких и хрупких предметов, не подходящих для перевозки на большие расстояния, они упаковали подчистую все мало-мальски ценные вещи. Разве нужно так много вещей, чтобы сопровождать молодого мастера Сяо в столицу для лечения?

Лин Цзин Шу посмотрела на Бай Юй и прошептала:

— Если я скажу «Да», ты не удивишься?

Для Лин Цзин Шу самым близким человеком в мире, кроме Лин Сяо, была Бай Юй. Несмотря на то, что Бай Юй была всего лишь служанкой, в ее сердце она была похожа на сестру. Кроме тайны перерождения, она почти ничего не скрывала от нее. С мудростью и проницательностью Бай Юй, она догадалась бы рано или поздно. На самом деле, Бай Юй не удивилась, но в ее глазах вспыхнуло беспокойство:

— Мисс, хотя господин не заботится о вас и молодом господине, но у вас есть покровительство старой госпожи в этой резиденции, этим никто не осмелится пренебрегать. Если в будущем молодой мастер вылечит глаза, он сможет снова читать и принять участие в экзамене. Остаться в столице навсегда не самый лучший вариант, ведь оставаться в чужой семье так долго неприемлемо.

— Кроме того, еще через год или два, мисс и молодой господин достигнут брачного возраста. А этот вопрос решается старой госпожой и пятым мастером, если вы не вернетесь в Динчжоу, как быть с этим? — Бай Юй считала эту проблему очень реальной.

Лин Цзин Шу чуть скривила губы и слабо произнесла:

— Все эти вопросы, о которых ты говоришь, я думала об этом. Давай решать проблемы по одной. В любом случае, не говори никому ни слова, особенно перед Сяо, ни на мгновение не поднимай этот вопрос.

Лин Цзин Шу выглядела спокойной и говорила твердым тоном, очевидно, что она приняла решение. Преимущество Бай Юй было в том, что она лояльна и не говорит много. То, что решила хозяйка, будет исполнено в тишине и послушании, и никогда не будет подвергаться сомнению. Даже такие важные вещи, которые могут повлиять на судьбу всей жизни. Бай Юй кивнула, мягко опустив голову.

Когда в прошлой жизни Лин Цзин Шу поверила словам госпожи Ли и согласилась отдать Бай Юй в качестве наложницы, та явно не хотела, но молча согласилась. Глядя на спокойное и красивое лицо служанки, сердце Лин Цзин Шу сжалось. Бай Юй, в прошлой жизни я не смогла защитить тебя. В этой жизни я заберу тебя и Сяо далеко. Больше никто не сможет навредить вам обоим. Что касается госпожи Ли, то она сделала много плохого А-Сяо и Бай Юй. Несмотря на то, что она покидает Динчжоу, она не позволит госпоже Ли спокойно жить.

— Бай Юй, когда наступит темнота, ты отправишь послание старшему брату, — в глазах Лин Цзин Шу мелькнул холод, она прошептала, — Просто скажи, что у меня есть кое-что важное, и мне нужно поговорить с ним, пусть он придет в павильон Цю Шуй. Не позволяй никому увидеть. Когда придет время, ты лично будешь охранять двери и приведешь старшего брата в мой дом.

Этот внезапный приказ удивил Бай Юй. Однако она не стала спрашивать, лишь кивнула...

После наступления темноты, Бай Юй тихонько подошла к Лин Тину. Для него увидеть  Бай Юй было довольно неожиданно:

— Ты хочешь что-то спросить?

Бай Юй почтительно произнесла:

— Рабыня пришла к молодому господину по приказу мисс. У мисс есть дело, она приглашает молодого мастера в павильон Цю Шуй сегодня в полночь.

Лин Тин нахмурился и тихим голосом спросил:

— Что это за дело, которое нельзя обсудить днем, и обязательно ночью идти в павильон Цю Шуй?

Это таинственное послание неизбежно вызвало не очень хорошие ассоциации. Бай Юй смущенно ответила:

— Мисс только отдала приказ рабыне, а конкретных подробностей рабыня не знает.

Сделав паузу, она сказала:

— День скоро закончится, молодому мастеру нужно лишь подождать несколько часов, чтобы все узнать. Пожалуйста, будьте осторожны, когда придете в павильон Цю Шуй, чтобы никто не заметил. Рабыня должна вернуться и доложить, прошу прощения.

Надо сказать, ей удалось пробудить любопытство Лин Тина. Что такого Лин Цзин Шу собиралась сказать ему сегодня вечером? Она также специально напомнила ему прийти незамеченным. Предположительно, чтобы избежать слежки со стороны госпожи Ли... Лин Тин долго ломал голову, но все равно не мог догадаться ради чего все это.

Быстро проглотив ужин, он прочитал нудную книжку, и, наконец, успел закипеть от нетерпения. В это время люди в доме уже отправились отдыхать. Лин Тин под предлогом чтения книги отправился в кабинет, не вызывая подозрений. В ночной тишине он вышел из сада один и тихо подошел к павильону Цю Шуй. Не дожидаясь, когда он постучится, дверь павильона открылась. Лицо Бай Юй появилось перед глазами Лин Тина и служанка быстро прошептала:

— Молодой мастер, пожалуйста, проходите с рабыней.

Лин Тин вслед за Бай Юй вошел в павильон. Горничная привела его к внешней стороне спальни Лин Цзин Шу и отодвинула скрытую дверь. После того, как Лин Тин вошел в комнату, Бай Юй немедленно закрыла дверь, бдительно и осторожно охраняя вход. В доме горели две свечи, испуская мягкий и тихий свет. Лин Цзин Шу стояла там и улыбнулась Лин Тину:

— Старший брат, я давно жду тебя.

Девушка была окутана мягким светом свечей, что делало ее красоту еще более захватывающей и яркой. Блестящие глаза, нежная кожа — она практически внушала благоговение. Лин Тин давно привык к красоте Лин Цзин Шу, но в этот момент даже он задержал дыхание. Юноша тайно подумал в своем сердце, неудивительно, что оба брата Лу были поражены. Кто мог смотреть на такую красоту без искушения? Хотя Лу Хонг и Лу Цань все скрывали, но Лин Тин с его острым чутьем уже знал об их чувствах, просто продолжал притворяться несведущим.

Лин Тин закашлялся и, наконец, открыл рот:

— Сестра сегодня специально позвала меня в полночь, но я не знаю, по какому поводу.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и спокойно сказала:

— Я специально попросила старшего брата прийти, на самом деле есть кое-что очень важное.

Лин Тин необъяснимо напрягся всем телом, он предчувствовал, что то, что он услышит дальше, удивит его. Конечно, Лин Цзин Шу медленно сказала:

— Старший брат, завтра мы с Сяо покинем Динчжоу и отправимся в столицу.

Лин Тин был ошеломлен и выпалил:

— Уедете завтра? Почему так внезапно?

До этого не было ни малейшего намека, как вдруг они отправляются в столицу? Глаза Лин Сяо не могли видеть, в обычные дни он редко выходил даже за дверь резиденции Лин, не говоря уже о дальнем путешествии. Для чего это?

Лин Цзин Шу мягко сказала:

— Я слышала, что в столице есть врач, который специализируется на лечении неизлечимых заболеваний, и медицина на очень высоком уровне. Этот врач вылечил многих тяжелобольных. В то время, когда Сяо упал, он повредил мозг, что привело к слепоте. Я возьму его с собой в столицу и попрошу о лекарствах, которые могли бы вылечить его глаза.

Чего？Лин Сяо отправится в столицу для лечения слепоты? Лин Тин внешне не изменился, но его сердце резко опустилось. Несмотря на то, что он был старшим сыном пятого мастера, он был простодушным. Его родная мать пострадала, когда отец отверг ее, и умерла несколько лет назад. В настоящее время самым любимым для пятого мастера является младший сын Лин Фу. Несмотря на то, что Лин Сяо был законным сыном, слепые глаза сделали его ничтожеством, и в глазах мастера Лина он даже не был человеком. Если Лин Сяо вылечит глаза, вдруг отношение пятого мастера изменится?

Взгляд Лин Цзин Шу был глубоким, и, казалось, она увидела все мрачные и тайные мысли в душе Лин Тина. Она спросила:

— Старший брат, ты действительно готов жить под людьми всю свою жизнь?

Лин Тин судорожно вздохнул, и его лицо изменилось...

Глава 36. Ночная беседа (часть 2)

Всего несколько слов упали с тяжестью камня.

В конце концов, Лин Тин был все еще подростком, который не очень глубоко познал мир. Некоторые вещи даже не приходили ему в голову. В этот момент его глаза были полны шока и осознания вины от того, что его секрет был раскрыт. У него не хватило смелости смотреть прямо в яркие пытливые глаза Лин Цзин Шу и он неосознанно опустил голову.

Бросив эту фразу, девушка больше ничего не говорила, лишь с усмешкой смотрела на Лин Тина.

В доме царила тишина. Раздавался только тонкий звук потрескивающих свечей.

Сердце Лин Тина было похоже на их пламя, такое же мерцающее, тусклое и неровное. Спустя некоторое время он открыл рот и сказал:

— Сестра специально позвала меня сюда, чтобы сказать эти бесполезные слова?

Лин Цзин Шу глубоко посмотрела на него:

— Это не бесполезная глупость, это тесно связано с будущим старшего брата. Разве старший брат не задумывался о будущем?

Конечно же, да! Этот вопрос часто приходит ему в голову. Но все было не так, как хотелось бы. Лин Тин улыбнулся, смеясь над собой:

— У всех есть достоинство и амбиции, никто не хочет быть бесполезным мечтателем. Только, я родился простодушным, моя мать умерла рано, и никто не защищал меня. У вас и Сяо есть бабушка, которая вас любит, А-Фу — это сокровище отца и госпожи Ли. Я всего лишь простой человек, у которого нет таланта к наукам, и в будущем моя слава как ученого будет невелика. Шансы на сдачу имперского экзамена также сомнительны.

— Если бы я мог заключить удачный брак, возможно, я мог бы использовать голос семьи жены, чтобы обернуть все в свою пользу. В этом году мне исполнилось шестнадцать лет, но отец и мать до сих пор не занимались моим браком. Ясно, что им плевать на меня. В будущем, даже если я буду говорить за себя, я, вероятно, не выберу ничего хорошего.

В тоне  Лин Тина прорезался намек на недовольство.

Возможно, он подавлял его слишком долго, но, даже зная, что это не лучший предмет для разговора с Лин Цзин Шу, Лин Тин все же не смог сдержать себя, сказав:

— В резиденции никого не волнует моя судьба, никто не переживает за меня. Какое у меня право думать и планировать будущее? Ты спрашиваешь меня, чтобы посмеяться?

Последнюю фразу он сказал сквозь зубы, даже его красивое лицо было немного искажено.

Он действительно жалок.

Ребенок без матери растет как трава. Их младший брат был любим и обласкан, у близнецов была старая госпожа Лин, которая присматривала за ними, и их дни в резиденции все еще можно было считать достойными. Лин Тин не имел этой удачи, и пятый мастер был особенно холоден с ним, потому что наложница Ся в свое время разозлила его.

Нрав госпожи Ли был злым и мстительным, не щадя близнецов, она не забывала иметь дело с Лин Тином. Она намеренно сообщила ему о «хорошем» варианте для брака.

Другая сторона — это дочь генерала, законный ребенок и большая сумма приданого, если говорить о хорошем. Но эта женщина была сексуально распутной, не сохранила  целомудрие до брака и явно не угомонится после свадьбы. Весьма опытная и темпераментная особа. Бедному Лин Тину предстояло носить зеленую шляпу, как бы он мог смотреть людям в глаза?

Теперь, когда Лин Цзин Шу возродилась, она не только изменила свою судьбу и судьбу Лин Сяо, но и судьба окружающих людей будет затронута и сильно отличаться от прошлой жизни.

— Я не смеюсь в смысле сарказма, — Лин Цзин Шу легонько забросила еще одну удочку, — Я собираюсь предложить великолепное будущее старшему брату. Только не знаю, есть ли у старшего брата эта смелость.

Великолепное будущее?

Глаза Лин Тина вспыхнули, очевидно, он был очень взволнован. Однако, он не спешил задавать вопросы, терпеливо слушая.

Лин Цзин Шу намеренно сменила тему:

— Старший брат помнит, как умерла тетя Ся?

Лин Тин сжал губы. Как он мог не помнить? Наложница Ся умерла пять лет назад. К тому времени ему было уже одиннадцать лет, он был уже достаточно сознательным. Он наблюдал за своей беременной матерью, которая изо дня в день чахла словно цветок, и каждый день умывался слезами, умоляя отца навестить ее.

К сожалению, мастер Лин был раздражен тем, что Лин Сяо стал слепым, его сердце было холодным как железо, и он никогда больше не навещал наложницу Ся. Та впала в депрессию.

В момент ее смерти один Лин Тин остался у ее кровати. Он плакал пока не опух от слез, плакал, пока не потерял сознание....

Вспомнив о том дне, глаза Лин Тина снова покраснели.

Голос Лин Цзин Шу раздался в его ушах:

— На самом деле это было ложное обвинение. Глаза Сяо ослепли, отец не нашел истинного убийцу за кулисами и гневался на тетю Ся. Бедная тетя Ся так и не смогла оправдаться и умерла....

Все тело Лин Тина замерло от потрясения, он поднял голову:

— О чем ты говоришь?

— Старший брат четко расслышал мои слова.

Лин Цзин Шу медленно и ясно сказала:

— Травма Сяо не имеет ничего общего с тетей Ся. Все это было спланировано госпожой Ли. Она тайно велела людям сделать дорожку у рокария скользкой, так что на ней легко было упасть, а также сделала так, чтобы Сяо привели туда. Сяо упал и получил травму, как она и расчитывала. В то время его опекуном была тетя Ся, а госпожа Ли занималась своим ребенком во дворе. Никто не засомневался в ней.

Она причинила вред Сяо и подставила тетю Ся, а также одним махом избавилась от  своих приспешников. Потом она боролась со всеми радостями отца, разумно захватив внимание пятого мастера и одним ударом решив все проблемы.

Грудь Лин Тина вздымалась и опускалась, на лице вспыхнула красная волна гнева, и он едва сохранял спокойствие:

— Это всего лишь твои догадки, у тебя просто нет точных доказательств того, что госпожа Ли причинила боль Сяо и подставила мою мать.

Лин Цзин Шу слегка изогнула губы:

— У меня действительно нет доказательств, все это только мои догадки. Подумай о том, кто является самым большим победителем? Кто выиграл больше всего, кто стоит за убийцей. С этой точки зрения, это, несомненно, будет госпожа Ли.

— Подумай еще раз, какая польза от того, что тетя Ся замыслила бы убить Сяо? В то время госпожа Ли уже стала женой и родила сына. Если бы тетя Ся не причинила вред Сяо, он не стал бы слепым. Сделаем шаг назад и предположим, что тетя Ся действительно имела это в виду. В то время она была главной, и, случись что, подозрение пало бы на нее. Тетя Ся была не так глупа и не стала бы делать это в то время.

— Все эти годы я много думала о том, что произошло, и, наконец, поняла. Старший брат, должно быть, тоже размышлял над этим. Возможно, ты не сомневался в госпоже Ли, но у тебя не было никаких доказательств, поэтому ты просто не осмеливался говорить об этом. Быть может, она притаилась, чтобы позже разобраться с тобой!

Лин Тин: «......»

Юноша сцепил зубы, его глаза испускали ненависть. Не нужно было ничего говорить, все было на его лице.

Лин Цзин Шу внимательно наблюдала за изменением внешнего вида Лин Тина и медленно сказала:

— Сердце госпожи Ли очень горячее, а теперь она боится, что сердце отца повернется к прошлому, а не к милости младшего сына. Мы с братом, конечно же, были иголкой в ее глазах, а ты гвоздь в ее теле. Если она захочет иметь дело с тобой, ей достаточно приложить руку к твоему браку.

Она произнесла вслух скрытые опасения в сердце Лин Тина.

Лин Цзин Шу посмотрела прямо на него:

— Старший брат, ты не хочешь отомстить за тетю Ся? Разве ты не хочешь стать опорой пятого мастера? Теперь перед тобой есть отличный шанс.

Лин Тин глубоко вздохнул и сказал:

— Больше не нужно ходить вокруг да около. Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Глава 37. Соучастие (часть 1)

Глаза Лин Цзин Шу безразлично сверкнули:

— Все уже было сказано, с мудростью старшего брата нетрудно догадаться.

То, что сказала Лин Цзин Шу, было ясным и понятным, стоило просто подумать немного внимательнее. Лин Тин сжал губы, и его лицо изменилось под свечами.

— Госпожа Ли — наш общий враг. С нашей нынешней силой нелегко с ней справиться. Но самая большая основа ее власти — также ее самая большая слабость.

Лин Цзин Шу медленно произнесла:

— Ребенок в возрасте шести лет может пораниться при ходьбе, может подавиться во время еды, может случайно упасть в бассейн, или захотеть научиться верховой езде, в результате чего прирученная лошадь внезапно сойдет с ума... Несчастные случаи могут привести к гибели ребенка. Даже под присмотром людей всегда есть момент, когда никто не видит. Что скажешь, брат?

Лин Тин: «......»

Он судорожно вздохнул и посмотрел на Лин Цзин Шу, как будто увидел незнакомца.

Это все еще та нежная и послушная Лин Цзин Шу? Говорит об этих грязных средствах так мягко, что в сердцах вспыхивает холод.

Лин Цзин Шу не смотрела на Лин Тина и, казалось, говорила сама себе:

— Госпожа Ли смогла завоевать расположение отца лишь потому, что родила сына. Если у нее не будет сына, она будет убита горем и потеряет свою самую большую опору. Даже если она все еще захочет восстановить свое положение в будущем, она не обязательно будет иметь на это благословение, и, тем более, благополучно вырастить еще одного ребенка.

— Я возьму Сяо в столицу, чтобы исцелить его, и если он выздоровеет, я отправлю его в лучшую академию. Если доктор Вэй не сумеет вылечить болезнь его глаз, я буду искать другого врача. Короче говоря, мы с братом больше не вернемся в Динчжоу.

— У отца останется лишь один сын, никто больше не посмеет недооценивать тебя. В будущем все это будет принадлежать тебе. Весь семейный бизнес перед тобой, просто неизвестно, есть ли у тебя смелость взять его.

......

Грудь Лин Тина яростно вздымалась, правая рука, сжавшаяся в кулак, дрожала, выражение лица было сложным и неописуемым.

Сказав все это, Лин Цзин Шу остановилась.

Через мгновение Лин Тин окончательно определился и выдохнул:

— Ты и Сяо действительно не намерены возвращаться в Динчжоу?

Не дожидаясь ответа Лин Цзин Шу, он сказал себе:

— Может быть, ты просто пришла ко мне, чтобы надоумить, а когда я действительно пошевелю руками, ты расскажешь об этом отцу. К тому времени, как я осмелюсь убить брата, я не смогу избежать смерти. Из всех детей пятого мастера останутся только двое — вы с братом. Это трюк, чтобы убить двух зайцев одним выстрелом!

Лин Цзин Шу не стала отрицать, но вместо этого улыбнулась:

— Старший брат действительно вдумчив и осторожен. Все эти годы старший брат выглядел настолько посредственным, что на самом деле обманул всех.

Слова уже сказаны и больше нечего скрывать. Лин Тин откровенно признался:

— Ты права. На самом деле, я уже давно подозревал, что госпожа Ли была вдохновителем в том году. Но у меня не было никаких доказательств. И, во-вторых,  поспешив с выводами, можно было только спровоцировать проблемы.

— Я действительно взволнован тем, что ты только что сказала. Но как я узнаю, не собираешься ли ты использовать меня и предать после того, как это произойдет?

Она действительно не ошиблась. У шестнадцатилетнего Лин Тина есть амбиции, чтобы воплотить план. Просто нет возможности «стать режиссером».

Из-за семьи Лу она не хотела больше останаваться в Динчжоу. Чтобы иметь дело с госпожой Ли, Лин Тин был лучшим кандидатом.

Лин Цзин Шу приподняла брови и с улыбкой сказала:

— Я клянусь жизнью, что мы с Сяо больше не вернемся в Динчжоу и откажемся от пятого мастера. Можешь ли ты поверить в мою клятву?

Глаза Лин Тина мерцали, и только спустя некоторое время он выплюнул два слова:

— Не верю.

Если бы клятва была полезна, мире не было бы так много вероломных людей.

Лин Цзин Шу слегка пожала плечами и беспечно сказала:

— Если ты не веришь, то я не могу с этим ничего поделать. Все сказаное сегодня вечером будет забыто, как будто брат никогда не приходил!

Лин Тин: «......»

Она будет играть с ним?！

Такой важный заговор, связанный с жизнью, с будущим дома пятого мастера... Что еще более важно — связанный с его будущим！

Лицо Лин Тина не выглядело хорошо, но его ноги не сдвинулись и на полшага.

— Старший брат не верит мне, почему бы тебе не уйти? — Лин Цзин Шу все поняла.

Уголки рта Лин Тина дернулись, прежде чем он выдавил несколько слов:

— Я не верю тебе. Тем не менее, я не могу быть уверен в таком важном деле, не имея расписки.

Услышав эту просьбу, Лин Цзин Шу не удивилась, но она не хотела отказываться:

— Нет. Не должно быть никаких свидетельств нашего договора. Если ты будешь использовать это, чтобы сообщить госпоже Ли о своих подвигах, мы с братом станем рыбой на разделочной доске.

— Ты не можешь мне поверить, почему я должна доверять тебе? Если ты так подозрителен, то ничего не говори сегодня вечером. Я ненавижу госпожу Ли и хочу, чтобы она испытывала боль. А ты хочешь большего. Ты хочешь семейный бизнес, ты хочешь отцовской любви, уважения от всех. Ты хочешь так много, но не желаешь  рисковать ни малейшим образом, разве в мире бывают такие хорошие вещи?

Говоря об этом, красивое лицо Лин Цзин Шу стало холодным, и голос тоже снизился на несколько градусов:

— Я все сказала, что выбрать — зависит от тебя.

......

На этот раз Лин Тин молчал очень долго.

Он думал о трагической смерти матери, о том, каким он был простодушным, о том, как госпожа Ли иногда смотрела на него с презрением, о любви отца к младшему сыну...

В это время все глубоко скрытые недовольство и нежелание стекли по его сердцу, превращаясь в бурный, бесконечно бушующий поток.

Его мать в умерла от козней госпожи Ли, и все эти годы его лишений тоже были благодаря ей. Может быть, она живет слишком долго?

У него появился такой хороший шанс, почему он не осмеливается использовать его?

Сердце Лин Тин колотилось все быстрее и быстрее, его руки были влажными от пота, а кровь хлынула в голову, отчего его красивое лицо стало красным.

Сердце Лин Цзин Шу постепенно успокоилось. Если бы Лин Тин не хотел, то уже давно отвернулся бы и ушел. Он был нерешителен в этот момент именно потому, что он усердно шевелил мозгами.

Он ищет богатства и процветания. Лин Тин определенно согласится!

— Сестра, у меня есть последний вопрос, — Лин Тин, наконец, открыл рот, — После того, как ты выйдешь замуж, ты получишь приданое, но Сяо, как ты можешь быть уверена, что он готов отказаться от своей доли семейного бизнеса?

Лин Цзин Шу, не колеблясь, сказала:

— После того, как Сяо отправится в столицу, у него будет лучший путь. В твоих глазах этот семейный бизнес стоит больше тысячи золотых, а для нас с братом он похож на курицу.

Сказав это, она подняла глаза на Лин Тина:

— Старший брат, если ты принял решение, мы сегодня заключим союз, каждый из нас поклянется. Что бы ни случилось, мы должны держать рот на замке и не разглашать то, что произошло в этот вечер.

Лин Тин стиснул зубы и решительно сказал:

— Хорошо.

Лин Цзин Шу приблизилась и торжественно поклялась:

— Император небес, я, Лин Цзин Шу здесь, чтобы поклясться. До тех пор, пока брат сдержит свое обещание, мы с братом Лин Сяо больше не вернемся в Динчжоу в этой жизни и охотно отказываемся от семьи пятого мастера Лин. Если я нарушу эту клятву, пусть меня ударит молния и моя душа не найдет упокоения.

Лин Тин также дал клятву.

После того, как каждый из них поклялся, они заключили союз. Теперь не было нужды ходить вокруг да около.

— Вы с Сяо действительно уедете завтра?

— Одежда и багаж уже упакованы. Завтра утром мы уедем вместе со старшим дядей.

— Кузены Лу знают, что ты собираешься делать?  — не удержался Лин Тин.

Лин Цзин Шу была безразлична:

— Какое отношение мои дела имеют к ним? Зачем им это знать?

... Похоже, Лин Цзин Шу действительно равнодушна к кузенам Лу. Может быть, она отправляется в столицу только, чтобы избежать их.

Лин Тин не стал больше останавливаться на этом вопросе и прошептал:

— Сестра, как только это произойдет, я пошлю кого-нибудь с письмом к тебе.

Глава 38. Соучастие (часть 2)

Лин Цзин Шу кивнула, а затем прошептала:

— Не беспокойся об этом, ты должен планировать и двигаться дальше. Смотри, чтобы несчастный случай не имел к тебе никакого отношения. Когда это произойдет, даже если госпожа Ли засомневается, она не сможет привлечь тебя.

Как и в случае с Лин Сяо. Лин Тин кивнул головой. Они еще пошептались, чтобы обсудить некоторые детали и как будут поддерживать контакт в будущем. После трех часов ночи Лин Тин ушел.

Лин Цзин Шу тихо выдохнула, выражение ее лица было скрыто.

Молодая жизнь будет разрушена в ближайшем будущем. Несмотря на то, что это будет делом рук Лин Тина, истинный вдохновитель все-таки она... Перед лицом Лин Тина она сохраняла спокойствие, но сердце ее дрожало.

Но, думая о Лин Сяо и Бай Юй, невинно убитых в прошлой жизни, думая о злобной госпоже Ли, любой намек на нерешительность в сердце Лин Цзин Шу сразу же был подавлен.

В то время, когда госпожа Ли приложила руку к слепоте Лин Сяо, ему было всего восемь лет, но ее это не смутило. Когда она отравила шестнадцатилетнего Лин Сяо, почему она не колебалась?

Бай Юй стала наложницей племянника госпожи Ли и умерла от мучительного унижения, также по ее воле.

Око за око, зуб за зуб!

Добрая и слабая Лин Цзин Шу давно умерла, и, возродившись, она должна отомстить, она должна быть безжалостной. Сначала она сделает ход против госпожи Ли и ее сына, в будущем она собирается убить семью Лу, а также разобраться с принцессой Чанпин....

Даже если руки испачканы кровью, после смерти все равно придется идти в ад.

......

— Мисс, почему ваше лицо выглядит так неприглядно? — голос Бай Юй прервал мысли Лин Цзин Шу.

Под мягким светом свечей взгляд Лин Цзин Шу потемнел, а в лице не было ни кровинки, это выглядело пугающе.

Лин Цзин Шу пришла в себя и слабо улыбнулась:

— Все нормально. Я просто подумала кое о чем неприятном, — ее голос помрачнел  и она  пробормотала, — Бай Юй, я немного боюсь.

Бай Юй была ошеломлена, она поспешно подошла и спросила:

— Чего боится мисс?

Она тайно боится перемен! Она боится, что станет беспринципным средством мести, превратится в совершенно другого человека и станет мерзостью...

Эти слова уже готовы были сорваться с ее губ, но, увидев обеспокоенное лицо Бай Юй, она автоматически проглотила их обратно.

Эту тьму ей придется нести в одиночку. Зачем Бай Юй знать об этом и переживать?

— Я уже выросла, но никогда не бывала далеко от дома, —  Лин Цзин Шу быстро нашла стоящую причину, — Мысли о завтрашнем утреннем отъезде вселяют чувство беспокойства.

Бай Юй была умна и проницательна, так что сразу поняла, что эти слова поверхностные и неискренние. Тем не менее, Лин Цзин Шу не хотела говорить, а она не собиралась допрашивать. В конце концов служанка сказала:

— Да, одна только мысль о том, чтобы уехать так далеко, пугает эту рабыню! К счастью, мы едем с семьей старшего лорда. Нам помогут сесть на корабль на пристани, и все время рядом кто-то будет, так что не стоит слишком беспокоиться.

Внезапно она рассмеялась:

— Уже поздно, мисс нужно отдохнуть! Завтра рано вставать!

Лин Цзин Шу хмыкнула. Бай Юй помогла ей раздеться и лечь, потом осторожно задула  свечу, оставив только один подсвечник в углу. Этот маленький свет прогнал тьму в комнате, но не смог рассеять мрак в сердце Лин Цзин Шу.

Она долго лежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть. Ей снова приснилась ночь смерти.

......

— Это три фута белого шелка из дворца, — глаза госпожи Лин вспыхнули злобной радостью, когда она наклонилась и посмотрела на нее, стоящую на коленях, — Тебе повезло. Это тайна императрицы-матери, личная награда.

Лу Ань стоял рядом с госпожой Лин, и в его взгляде был намек на сожаление. Значит, это был тайный приказ самой императрицы Сюй — убить Лин Цзин Шу. Он не смел оставить ее себе.

Ее лицо было мрачным, сердце наполнено обидой, а глаза были полны ненависти и недовольства:

— Что я сделала неправильно? Почему вы так поступаете со мной?

— Твоя ошибка в том, что ты официальная женушка А-Хонга, — госпожа Лин холодно рассмеялась, — Только подумай о том, насколько знатна и почетна принцесса Чанпин, она хочет взять А-Хонга в супруги, это благословение, которое А-Хонг заслужил в течение нескольких жизней. Принцесса, естественно, не может пасть так низко, чтобы украсть чужого мужа. Только став вдовцом, А-Хонг сможет жениться на ней.

— Лин Цзин Шу, будь послушной!

Нет, она не хотела этого. Несколько старых служанок держали ее, но она боролась изо всех сил. Госпоже Лин надоело ждать, поэтому она взяла ткань, обернула вокруг ее шеи и яростно задушила своими руками...

Проснувшись от кошмара, Лин Цзин Шу изо всех сил пыталась успокоить бешеное сердцебиение и дыхание. Повернувшись на другую сторону, она заставила себя продолжать спать.

Она погрузилась в другой сон.

— Сяо, Сяо, проснись, — ей было всего восемь лет, когда она сидела рядом с кроватью и с отчаянием смотрела на своего бессознательного брата, слезы продолжали скатываться, как жемчужины  с порванной нити.

Не обращая внимания на ее крики, юный Лин Сяо все еще лежал неподвижно на кровати.

Картина быстро изменилась, голова и глаза Лин Сяо обернулись толстыми слоями белой марли. Доктор осторожно удалил слой бинтов, красивые глаза Лин Сяо, окутанные непроницаемым туманом, были слепы:

— А-Шу, я не вижу......Что мне делать?

Несчастный голос Лин Сяо продолжал звучать.

— А-Шу, я больше не могу читать.

— А-Шу, двоюродные братья называли меня слепым за спиной.

— А-Шу, я ничего не могу сделать, я бесполезен....

Нет, Сяо, ты не бесполезен. В моем сердце ты самый лучший подросток под небом. Я не успела даже попрощаться с тобой в прошлой жизни, не успела встретиться с тобой до последнего. Госпожа Ли причинила тебе боль......

......

— Мисс, мисс, — знакомая рука вытерла слезы с ее лица, и голос был наполнен тревогой и беспокойством.

Лин Цзин Шу открыла глаза, и знакомое лицо Бай Юй поприветствовало ее:

— Мисс, вам снова приснился кошмар. На лице были слезы, и служанка услышала, как вы разговаривали во сне.

Лин Цзин Шу подсознательно переспросила:

— Что я говорила?

Бай Юй немного помедлила и все же сказала правду:

— Служанка только слышала, как вы называли имя молодого господина Сяо, и сказали, что отомстите за него.

Лин Цзин Шу вздрогнула в своем сердце и сразу сказала:

— У меня был кошмар, что кто-то пытался навредить Сяо.

Это объяснение имеет смысл. Бай Юй незаметно вздохнула с облегчением и улыбнулась, чтобы успокоить:

— Это всего лишь сон, это не правда. Уже почти светло, мисс лучше встать пораньше. Позже вам надо будет прощаться с госпожой Ли и старой госпожой.

Лин Цзин Шу была уверена, что новость уже распространилась.

После того, как она встала и оделась, пришел Лин Сяо с радостным лицом, не успел он войти в дверь, как крикнул:

— А-Шу, ты завтракала? Поскорее ешь и пойдем попрощаемся с бабушкой.

Он радостно рассмеялся:

— Я давно вырос, но еще ни разу не ездил на большом корабле! Даже не знаю, страдаю ли я морской болезнью.

Улыбка на его лице сияла ярче, чем солнце, отгоняя темноту в сердце Лин Цзин Шу. Девушка тоже рассмеялась:

— Жена старшего дяди, конечно, приготовила лекарство от морской болезни, я возьму его, прежде чем отправиться на борт.

Лин Сяо радостно кивнул и с сожалением вздохнул:

— Жаль, что я не вижу и не могу наслаждаться пейзажем по пути.

У Лин Цзин Шу заболело сердце, но она улыбнулась и утешила:

— Я расскажу тебе все по порядку. После того, как ты вылечишь глаза, ты увидишь все, что захочешь.

Неужели он доживет до этого дня? Лин Сяо только подумал об этом и начал волноваться. Нетерпение от ожидания поездки в столицу было написано на его лице.

Лин Цзин Шу посмотрела на брата и последняя тень сомнения в ее сердце исчезла.

Только бы у этого врача были блестящие навыки и он смог бы исцелить глаза Сяо. Если Сяо сможет восстановиться, она сделает все.

Она возьмет на себя все грехи!

Глава 39. Сюрприз (часть 1)

Сегодня день, когда семья старшего мастера Лин покидает Динчжоу. Лу Ань также собирался уехать сегодня. Госпожа Лин намеревалась провести с семьей матери два месяца, прежде чем вернуться Жанжоу.

Что касается Лу Хонга, он должен был остаться в семье Лин еще на некоторое время, но несколько дней назад внезапно передумал и захотел вернуться в Жанжоу вместе с отцом.

Реальная причина заключалась в Лу Цане. Лу Хонг был явно огорчен и не собирался смотреть, как Лу Цань общается с Лин Цзин Шу, поэтому он хотел уехать пораньше.

С тех пор, как Лу Цань узнал, что Лу Хонг собирается уехать, он был в хорошем настроении. Как только брат исчезнет, он и Лин Цзин Шу останутся вдвоем, и смогут медленно развивать чувства.

— Старший брат, ты уезжаешь сегодня вместе с отцом, я не хочу прощаться, — Лу Цань подавил радость в сердце и надел на лицо маску сожаления. Но его глаза и брови выдавали истинные чувства.

Мог ли Лу Хонг не видеть истину за словами Лу Цаня?

Два брата, которые когда-то были близки друг другу, практически стали врагами из-за Лин Цзин Шу. Больше нет близких дружеских отношений прошлого. Лу Цань хотел, чтобы он уехал в ближайшее время!

Лу Хонг не знал, что и думать, поэтому просто сказал:

— Второй брат, ты остаешься с матерью в семье Лин. Какие бы мысли тебя не беспокоили, не бросай учебу.

Лу Цань улыбнулся:

— Спасибо брату за напоминание. Каждый день я ходил в школу семьи Лин и никогда не бросал уроки. Что касается меня и кузины Шу, брат не должен беспокоиться, жди хороших новостей.

Его тон раскрывал амбиции победителя. Глаза Лу Хонга потемнели при мысли о Лин Цзин Шу, а в сердце появилась боль. Он не смог улыбнуться.

На этом браться и разошлись.

Госпожа Лин также прощалась с Лу Анем:

— Господин, эта наложница не может сопровождать лорда в Жанжоу, мне очень тяжело на сердце.

Лу Ань не согласился:

— Ты не навещала свою девичью семью в течение многих лет, и нет ничего плохого в том, чтобы прожить еще несколько дней, не думая о Жанжоу. Если что-то случится внутри дома, я заставлю наложницу Лю позаботиться об этом некоторое время.

Услышав имя наложницы Лю, в глазах госпожи Лин быстро вспыхнула ненависть, но тут же исчезла. Она с улыбкой сказала:

— У господина хороший глаз, хотя характер наложницы Лю нежный и щедрый, но в целом, чтобы управлять внутренним домом, она является наиболее подходящим кандидатом.

Лу Ань не заметил ничего подозрительного в госпоже Лин, и спокойно сказал:

— Вопрос о браке А-Цаня и Лин Цзин Шу передаю тебе.

Госпожа Лин улыбнулась.

Видя, что час еще не наступил, она сказала:

— Господин, давайте отведем А-Хонга в зал Ён Хэ поклониться матери и отправимся в путь пораньше!

Лу Ань кивнул.

......

Семья Лу вскоре прибыла в зал Ён Хэ.

В это время зал уже был полон людей. Все пришли, чтобы проводить уезжающих.

Старая госпожа Лин жадно протянула руку к старшему мастеру Лин:

— Будь осторожен, когда поедешь в столицу. Когда прибудешь, пошли письмо обратно. Не волнуйся о домашних делах, здесь есть четвертый и пятый сыновья...

Ее глаза уже покраснели. Семьдесят лет уже на редкость длинная жизнь. В следующий раз мастер Лин вернется в Динчжоу, вероятно, только в тот день, когда она навсегда закроет глаза.

Старший мастер Лин тоже понимал это в своем сердце. Глядя на седую голову любимой матери, его глаза тоже заблестели, он всхлипнул и сказал:

— Сын не проявляет должного почтения, не может быть рядом с матерью...

Пока мать и сын изливали чувства, все остальные не могли притворяться, склонив головы и вытирая слезы.

Когда пришла семья Лу, старая госпожа Лин перестала рыдать. Лу Ань вывел Лу Хонга вперед, чтобы попрощаться.

Разговаривая с зятем и внуком без кровных связей, старая госпожа Лин уже не была так взволнована, она радостно интересовалась темой дороги и давала советы.

Взгляд Лу Цаня слегка нетерпеливо упал на тело Лин Цзин Шу.

С момента своего перерождения, Лин Цзин Шу одевалась по-другому. Раньше она предпочитала яркие цвета, а теперь радует своей чистотой.

Сегодня девушка была одета в лунное белое платье, длинные волосы уложены в простую прическу. Кроме золотого медальона нет никаких украшений. Она не наносила на лицо пудру, не красила глаза и брови, оставаясь при этом необычайно привлекательной.

С того дня Лу Цань, держа свое слово, больше не посещал павильон Цю Шуй. Изредка они встречались в зале Ён Хэ, но он только смотрел издалека, не приближаясь.

Старший брат уедет сегодня. После этого между ним и Лин Цзин Шу больше не будет никого. Думая об этом, Лу Цань едва сдерживал восторг и волнение в своем сердце. В это мгновение он не заметил, что Лин Цзин Шу и люди из семьи старшего мастера стоят вместе.

......

Лу Цань быстро понял, что что-то не так. Один за другим люди из семьи старшего мастера подошли к старой леди Лин......Как близнецы оказались среди них?

Когда Лин Цзин Шу и Лин Сяо почтительно преклонили колени перед старой госпожой Лин и пятым мастером, зловещее предчувствие Лу Цаня становилось все сильнее и сильнее.

Старая госпожа Лин мягко сказала:

— А-Шу, вы и Сяо в этот раз отправитесь в столицу вместе, на всем пути слушайтесь  вашего старшего дядю. По приезду в столицу, что бы вы ни делали, спрашивайте своего дядю...

Бум-бум! Что-то взорвалось в голове Лу Цаня, все его тело застыло.

На самом деле, не только Лу Цань, все, кто не был посвящен во внутренние дела, были потрясены, увидев эту сцену.

— Кузина Шу, что вы и кузен Сяо собираетесь делать в столице? — первой выпалила, не удержавшись, Лин Цзин Сянь, — Когда, черт возьми, вы решили это сделать?

В это время дорога ненадежна, тяжело путешествовать на длительные расстояния. Поездка так далеко от дома — это большое событие. Близнецы собирались покинуть Динчжоу, как новости об этом не просочились до сих пор?

Лин Цзин Шу улыбнулась и не ответила на этот вопрос.

Старая госпожа Лин с некоторым недовольством взглянула на Лин Цзинь Сянь:

— А-Шу сопровождает брата в столицу, чтобы получить лечение для глаз Сяо. Это не развлекательная поездка в горы, поэтому об этом не говорили. Вы не знаете и не удивительно. Может быть, нужно было бить в барабаны и объявлять об этом на каждом углу?

Из-за того, что мать и дочь Юэ торопились уйти вместе с вторым мастером Лин, сердце старой госпожи все еще хранило обиду. Поэтому ей немного нужно было, чтобы взорваться.

Лин Цзин Сянь так очевидно заткнули, что она не смела больше открывать рот. Госпожа Юэ увидела, что ее дочь оскорблена, и смутилась, собираясь открыть рот, чтобы заступиться. Но, увидев, что второй мастер Лин яростно посмотрел на нее, она просто опустила голову.

Госпожа Лин пришла в себя только в этот момент и с усмешкой сказала:

— Так это для болезни глаз Сяо? В столице действительно много известных врачей,  поэтому их посещение является правильным решением. У А-Шу есть сердце, и это действительно похвально.

Только, зачем скрывать такое?

Лу Хонг о чем-то подумал и быстро взглянул на Лу Цаня. В этот момент от лица Лу Цаня отхлынула вся кровь, все его тело задеревенело, он выглядел как брошенное маленькое животное.

Лу Хонг посмотрел в его глаза, чувствуя жалость и облегчение.

Лу Цань утверждал, что Лин Цзин Шу испытывала к нему интерес, но теперь кажется, что он просто выдавал желаемое за действительное. В противном случае зачем бы она намеренно скрывала столь важное дело как поездка в столицу?

Возможно, Лин Цзин Шу решилась на это, чтобы избежать Лу Цаня....

Как мог Лу Цань не подумать об этом? Он хотел сразу же броситься к ней, чтобы все прояснить! Его ноги уже бесконтрольно сделали шаг, он еле сдерживался.

Нельзя! Он не может быть таким импульсивным!

Лу Цань тайно стиснул зубы, убеждая себя успокоиться.

Горькие уроки прошлой жизни не прошли даром, если он все еще будет высокомерным и беспечным, отвращение Лин Цзин Шу к нему станет все глубже и глубже... Чтобы добраться до пирса, нужно как минимум полдня, у него еще есть время подойти к Лин Цзин Шу и спросить.

Глава 40. Сюрприз (часть 2)

Старая госпожа Лин возглавила толпу и проводила старшего мастера Лин и Лу Аня до ворот. Снаружи резиденции уже давно ожидали восемь экипажей. Было три повозки с одеждой и багажом, а в остальные пять карет расселись люди —  Лу Ань с сыном сидели в одной, старший дядя Лин и его старший сын Лин Цзи в другой, слуги заняли еще две. Лин Цзин Шу с Лин Сяо сели вместе со старшей тетей Сунь и другими.

Лу Цань, не обращая внимания на толпу, также проскользнул к карете. Госпожа Лин сохраняла добродушное настроение и, полушутя, сказала:

—  Цань, за тобой не угонишься, спускайся быстрее.

Лу Цань только сказал:

— Я провожу отца и старшего брата на пристань, и, когда они сядут на корабль, я вернусь, — сказав это, он замолчал. Как ни уговаривала его госпожа Лин, он не хотел спускаться с кареты.

Госпожа Лин не смогла урезонить своего своенравного и упрямого сына, и была вынуждена оставить его. Первая карета начала медленно двигаться. Лин Цзин Шу сидела во второй повозке. Лу Цань ощупывал ее глазами и сверлил взглядом, как будто мог увидеть фигуру девушки через толстые доски. Спустя долгое время Лу Цань отвел глаза, и наткнулся на вопросительный взгляд Лу Хонга.

— Второй брат, кузина Шу собирается покинуть Динчжоу, чтобы отправиться в столицу, ты ничего не знал об этом? — Лу Хонг, который не мог не воспользоваться случаем, ткнул в больное место Лу Цаня.

Лу Цань тайно стиснул зубы и спокойно ответил:

— Кузина Шу, должно быть, боялась сказать мне заранее, зная, что мое сердце будет грустить, поэтому она намеренно скрывала это от меня. На этот раз она отправилась в столицу, чтобы найти именитого врача для кузена Сяо. Как только его зрение восстановится, она вернется.

— Даже если она на два года останется в столице, в этом нет ничего плохого. Во всяком случае, я еще недостаточно взрослый, и мне нужно подождать несколько лет, чтобы вступить в брак. Я всегда буду ждать ее.

Неизвестно, кого он пытался убедить, Лу Хонга или себя.

В конце концов, Лу Хонг ясно видел что ярость Лу Цаня не прорвется сквозь его самообладание. Не в силах разоблачить его, он вздохнул и замолчал.

Лу Ань нахмурился и повысил голос:

— А-Цань, ваш брак с А-Шу еще официально не подтвержден, может быть, в будущем что-то изменится. Эти слова преждевременны.

Лу Ань был достаточно искушен, и он уже догадался, что произошло. Если бы Лин Цзин Шу была довольна предложенной кандидатурой, она не скрывала бы так  категорически, что хочет покинуть Динчжоу. Ясно, что она сделала это, чтобы избежать Лу Цаня.

Глядя на красивое и обаятельное лицо отца, ненависть мгновенно наполнила сердце Лу Цаня. Если бы не Лу Ань, который совершил все те чудовищные вещи, разве Лин Цзин Шу закончила бы свою жизнь так жалко? Теперь она ненавидит семью Лу и не хочет снова вступать в нее.

— Мне неважно, будут изменения или нет. Кроме как на Лин Цзин Шу, я не женюсь ни на ком, — Лу Цань откинулся на спинку сиденья.

Отцовское самолюбие и авторитет Лу Аня подверглись столь явной провокации, что он задохнулся от ярости:

— Дерьмо! Как ты смеешь говорить со мной так? Где тебя учились сыновнему благочестию?

Лу Ань был настолько разгневан, что Лу Хонг занервничал и поспешил взглянуть на Лу Цаня:

— Второй брат, быстро попроси прощения у своего отца, — и заступился за Лу Цаня, — Второй брат слишком сильно влюблен в кузину Шу, он встревожен, поэтому на мгновение забылся. Также прошу отца успокоить гнев.

Лу Цань стиснул зубы и склонил голову, чтобы признать ошибку:

— Сын сказал неправильные слова и просит отца о наказании.

Какое может быть наказание в карете? Лу Ань тяжело фыркнул и перестал говорить, его лицо вновь приняло спокойное выражение. После этого в карете не было слышно ни звука, всю дорогу атмосфера была подавленной и скучной, заставляя их задыхаться.

......

Лин Цзин Шу в это время пребывала в отличном настроении. Лин Сяо также впервые  покинул дом, он с волнением в сердце и некоторым невыразимым трепетом, подсознательно потянул сестру за рукав и прошептал:

— А-Шу, не приближаемся ли мы к пристани?

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

— Еще рано! Мы в пути чуть больше получаса. Ехать еще как минимум два часа!

Лин Сяо вздохнул и неосознанно немного придвинулся к Лин Цзин Шу.

В ее сердце вспыхнула жалость, она взяла Лин Сяо за руку и принялась пересказывать ему всякие сплетни. Слова развеяли беспокойство Лин Сяо и на его лице снова появилась улыбка.

Госпожа Сунь и другие люди в карете наслаждались этой сценой. Даже привыкнув за эти дни к тесным отношениям между близнецами, она все еще не могла не удивляться.

Мужчины и женщины, начиная с восьми лет, даже если это биологические братья и сестры, должны соблюдать дистанцию. Такая близость, как между Лин Цзин Шу и Лин Сяо, действительно редка.

— А-Шу, вы с А-Сяо действительно сильны в чувствах, ни на мгновение не можете отойти друг от друга, — шутя сказала госпожа Сунь, — Я собиралась позволить тебе жить с А-Янь, но теперь кажется, что тебе лучше жить с братом.

Лин Цзин Шу засмеялась и ответила:

— Это хорошо, я и Сяо ежедневно встречаемся, если нас разделить, нам будет непривычно.

В столице им все незнакомо. Глаза Лин Сяо не могли видеть, и, если бы ее не было рядом, она бы очень переживала. Госпожа Сунь долго жила в столице и не особо была знакома с Лин Цзин Шу, поэтому, обменявшись парой слов, они замолчали.

......

Два часа спустя кареты, наконец, добрались до пристани. Корабль уже был в доке, и слуги занимались погрузкой багажа. Хозяева просто отправились на лодку и ждали.

Лин Цзин Шу сначала спустилась с повозки сама, а затем осторожно помогла Лин Сяо.

За спиной раздался знакомый голос:

— Кузина Шу.

Лу Цань все еще преследовал ее! Лин Цзин Шу было нахмурилась, но быстро разгладила брови и улыбнулась:

— Кузен, как ты здесь оказался? — вежливое отношение, внешний вид очень даже дружелюбный.

Как будто эти двое были обычными кузенами. Тем не менее, все вокруг смотрели с  любопытством.

Лу Цань успокоился и, выдавив улыбку, сказал:

— Кузина Шу и кузен Сяо едут в столицу, я специально приехал, чтобы проводить вас.

Лин Цзин Шу продолжала улыбаться:

— Спасибо, кузен, мы отправляемся в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью, дядя будет заботиться о нас всю дорогу, тебе не нужно беспокоиться.

Лу Цань предполагал, что реакцией Лин Цзин Шу будет удивление или отстраненность, либо скрытность. Но он не ожидал, что это будет так......

Спокойная, добрая, улыбчивая.

Это как носить безупречную маску, которая скрывает все истинные эмоции. Слабая и добрая женщина, которая часто плакала в своей прошлой жизни, теперь возродилась и сильно отличалась от прежней себя.

Думая об этом, Лу Цань с необъяснимым трепетом вздрогнул и, стиснув зубы, сказал:

— Кузина Шу, я должен тебе кое-что сказать. Неудобно говорить здесь, давай поговорим в карете?

Лин Цзин Шу не стала отказываться:

— Хорошо. Подожди минутку, я попрошу кого-нибудь отвести Сяо на борт.

Сказав это, она громко приказала Бай Юй:

— Бай Юй, ты и Цзин Юй помогите Сяо сесть на корабль. Мы с кузеном поговорим и вернемся  немного позже.

Бай Юй слегка поколебалась и негромко сказала:

— Мисс, позвольте рабыне сопровождать вас! — она видела, что случилось в прошлый раз, когда мисс и Лу Цань остались наедине, если это повторится, она будет опозорена перед всеми.

Лин Цзин Шу, угадав мысли Бай Юй, миролюбиво улыбнулась:

— Не переживай, я скоро приду.

Бай Юй лишь кивнула.

Лин Цзин Шу снова посмотрела на Лу Цань и с улыбкой сказала:

— Кузен, корабль скоро отправляется, времени не так много. Что будем делать?

Из Лу Цаня словно выпустили воздух, он вяло кивнул.

Глава 41. Сюрприз (часть 3)

Лу Ань с Лу Хонгом уже перебрались на корабль, и в карете никого не было. Лин Цзин Шу и Лу Цань сели в нее один за другим и закрыли дверь. На пирсе было довольно  шумно, и это стало отличным прикрытием. Когда они заговорили, их никто не мог  услышать.

— Времени не так много, если есть, что сказать — говори! — с лица Лин Цзин Шу сошла улыбка. Здесь не было посторонних, так что притворяться нет нужды.

Странно, но, глядя на ее холодный взгляд, Лу Цань успокоился, и, не поворачиваясь, сказал прямо:

— Почему ты скрыла от меня, что уезжаешь из столицы? Ты намеренно избегаешь меня?

Лин Цзин Шу не ответила на его вопрос, задав встречный:

— Если бы ты узнал, ты бы охотно наблюдал, как я покидаю Динчжоу?

Лу Цань: «......»

Конечно, нет. Если бы он узнал об этом раньше, он бы постарался помешать этому. 　　Юноша поджал губы, выражение его лица все объяснило.

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнула насмешка:

— Так что с того, что я скрыла это от тебя?

— В столице много известных врачей, и у Сяо есть надежда на исцеление. Отцу он безразличен, а госпожа Ли больше всех хочет, чтобы Сяо остался пустым человеком в этой жизни. Тот, кто может отвезти его в столицу, — только я. Я не могу не поехать. А с твоим характером, узнав об этом, ты обязательно начал бы капризничать и помешал бы мне. Вот почему я намеренно скрывала эту новость.

Это объяснение было разумным и немного улучшило настроение Лу Цаня:

— Ты не можешь сказать, сколько времени это займет. Может быть, несколько месяцев, может быть, год или два. Что нам обоим делать?

Лин Цзин Шу мягко произнесла:

— Решение будет за бабушкой.

Но у старой госпожи Лин никогда не будет возможности ответить на этот вопрос! 　　К сожалению, Лу Цань не знал об этом. Он подумал, что это было завуалированное согласие Лин Цзин Шу на брак, он мгновенно разволновался и обрадовался:

— А-Шу, ты действительно согласна? Отлично！Независимо от того, как долго это займет, я дождусь твоего возвращения.

Лин Цзин Шу знала, что Лу Цань неправильно понял, но не стала объяснять.

Госпожа Лин больше всего на свете любит Лу Цаня и опасается за его жизнь в целом. Как только госпожа Лин узнает из уст старой госпожи, что она страдает от странной болезни, из-за которой не может коснуться мужчины, не нужно будет больше беспокоиться, так как старая госпожа обязательно остановит этот брак.

К тому времени она будет уже далеко в столице. Лу Цань узнает правду, но ничего не сможет поделать.

Лу Цань все еще говорил:

— ......Дорога в столицу долгая, к счастью, вы вместе со старшим дядей поедете на официальном корабле. Надеюсь воры не осмелятся напасть на официальное судно. Как только ты доберешься до столицы, сразу же напиши письмо, чтобы сообщить о мне......

Лин Цзин Шу внезапно прервала Лу Цаня:

— В том году действительно не было писем мне?

Лу Цань был застигнут врасплох, его взгляд слегка изменился, но он быстро восстановился и сказал:

— Конечно, нет. Если я лгу тебе, пусть небеса покарают меня громом.

Глаза Лин Цзин Шу пристально смотрели на него:

— Если ты хочешь поклясться, просто измени клятву. Если ты знаешь о тайной стороне истории, но намеренно скрываешь ее от меня, то ты никогда больше не увидишь меня в этой жизни.

Лицо Лу Цаня резко изменилось.

Значит там действительно что-то было! Лу Цань знал все, но не хотел говорить ни полслова......Может быть, Лу Хонг не мог вернуться в Жанжоу?

Сердце Лин Цзин Шу вздрогнуло, но лицо было спокойным, когда она спросила:

— Разве ты не сказал, что ничего не скрываешь от меня? А теперь не осмеливаешься поклясться?

Лу Цань задумался и, притворившись спокойным, сказал:

— Хорошо, я поклянусь, как ты скажешь. Император небес, я Лу Цань клянусь небу, что не говорил ни полслова лжи. Если я солгал, пусть бог накажет меня, я буду одинок до конца своей жизни и никогда больше не встречу любимую женщину.

После того, как он поклялся, ладони Лу Цаня были покрыты холодным потом, но на его лице появилась яркая улыбка:

—  А-Шу, ты всегда должна мне верить!

Да! Теперь она полностью убедилась, что он всегда скрывал от нее секреты! Если на то пошло, она решила притвориться:

— Конечно, я верю тебе. Небо на вершине, солнце и луна все видят. Если ты солгал мне, Бог сам накажет тебя.

У Лу Цаня начала холодно потеть спина, его улыбка неосознанно исказилась:

— Как я могу лгать тебе?

Лин Цзин Шу не хотела больше смотреть на его неискреннее лицо и сказала:

— Уже поздно, я должна быть на борту, — после этого она встала.

Независимо от того, что потенциально скрывает Лу Цань, это не имеет значения. 　　Даже если у Лу Хонга были свои страдания и трудности, в конце концов, это было неважно. Для нее и Лу Хонга из-за страданий прошлого, из-за мерзости семьи Лу, в этой жизни больше нет шанса.

......

Лу Цань не мог найти никаких причин задержать ее, но даже когда он спустился с кареты и проводил Лин Цзин Шу на корабль, он не хотел уходить.

Лин Цзин Янь смутно подозревала о мыслях Лу Цаня и не могла не смеяться:

— Младший кузен, если вы действительно не хотите идти, лучше поехать с нами в столицу.

Сердце Лу Цаня было потрясено, но он еще не сошел с ума до такой степени, чтобы потерять рассудок. Он нашел в себе силы сказать:

— Кузина Янь смеется надо мной. Я проводил кузину Шу на корабль, пришло время идти.

Хоть он и сказал, что должен уйти, его взгляд отказывался покидать тело Лин Цзин Шу. Даже госпожа Сунь заметила это, кашлянув, она сказала:

— Пора на корабль!

Лу Цань был недостаточно толстокожим, он смутился и, наконец, встал и ушел. Перед тем, как уйти, он с трудом взглянул на Лин Цзин Шу:

— Кузина Шу, добравшись до столицы, не забудьте написать письмо.

Лин Цзин Шу небрежно ответила.

Когда фигура Лу Цаня исчезла из поля зрения, Лин Цзин Шу почувствовала себе легче, и ее настроение намного улучшилось.

Лин Цзин Янь перевела взгляд на Лин Цзин Шу и рассмеялась:

— Он так одержимо влюблен в тебя, чем ты недовольна?

Несмотря на то, что Лин Цзин Янь изо всех сил пыталась говорить шепотом, каюта была не настолько велика, так что другие услышали ее. Вспоминая о том, как ушел Лу Цань, все начали улыбаться.

Брак с кузеном — это радостное событие. Несмотря на то, что Лу Цань был на два года моложе Лин Цзин Шу, это все еще считалось удачной партией.

Лин Цзин Шу улыбнулась Лин Цзин Янь, не показывая ни раздражения, ни застенчивости:

— Кузина Янь, не смейся надо мной. Я отношусь к кузену Лу как к Сяо.

Лин Цзин Янь пожала плечами и, наконец, перестала смеяться.

Судно медленно отплыло и покинуло причал Динчжоу. Лин Цзин Шу посмотрела сквозь деревянные окна в каюте на город, который постепенно размылся вдали, и тихо выдохнула душный воздух из груди.

Семья Лин была великолепной и изысканной клеткой, а она была не чем иным, как ласточкой, запертой в клетке без возможности двигаться. Ей не нужно было заботиться о еде и одежде, но и воли она не видела.

Потратив столько усилий, она, наконец, покинула семью Лин и отдалилась от семьи Лу.

Отныне птица улетела в небо.

Это путь, который она выбирает сама. Даже если впереди будет много опасностей, даже если будущее темно и неясно, даже если наступит день, когда она упадет на землю, она не пожалеет об этом.

Глава 42. На корабле

С самого начала основания династия Чжоу уделяла большое внимание водным путям. Сотни тысяч людей были призваны на службу, чтобы копать речные каналы и организовать водный транспорт. Речные пути простираются во всех направлениях и чрезвычайно удобны.

По сравнению с трудностями езды в карете, быстрее и комфортнее кататься на корабле. Вы можете наслаждаться пейзажами по пути, проходя до ста миль в день. Поэтому многие предпочитают этот способ. Обычное гражданское население преимущественно путешествует на пассажирских лодках, большинство торговцев имеют свои собственные суда, чиновники выше седьмого ранга могут взять бесплатный официальный корабль.

В зависимости от статуса ранг корабля также различается. Старший дядя Лин был чиновником четвертого ранга и, согласно обычной практике, он ездит на борту корабля высшего ранга.

Судно состоит из трех этажей, на первом этаже живут члены экипажа. Второй этаж — для слуг. Дядя Лин жил с семьей на третьем уровне. Третий этаж состоит из восьми кают, из-за ограниченной площади корабля каюты не большие, но их планировка очень изысканная. Из окон каждой каюты открывается вид на реку.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо жили в соседних каютах, так что ей было удобно заботиться о брате в любое время.

Лин Сяо все было в новинку, это был первый раз, когда он путешествовал на корабле, и в начале он был слишком взволнован, чтобы держать себя в руках, всегда позволяя Лин Цзин Шу описывать то, что она видела. В течение нескольких дней свежесть и новизна обстановки постепенно сошла на нет, и он начал чувствовать, что весь день проводить в каюте стало скучно, так что не мог не пробормотать:

— Мы уже пять дней на корабле, сколько времени потребуется, чтобы добраться до столицы?

Лин Цзин Шу удивленно рассмеялась:

— Это меньше трети пути, впереди еще десять дней! Как говорится, читать десять тысяч томов лучше, чем идти десять тысяч миль. Разве не ты всегда хотел уехать из Динчжоу, чтобы увидеть мир?

У Лин Сяо по-прежнему было сердце ребенка, и он был немного нетерпелив. Сестра дразнила его, так что он стал немного сдержаннее:

— Просто мы каждый день на борту, я не могу выйти и походить, это немного скучно. Что ж, у меня есть время, чтобы почитать книгу.

«Чтение» Лин Сяо означало, что люди читали ему вслух. Лин Цзин Шу рассмеялась:

— Я тоже сижу без дела, так что приду и почитаю тебе, — сказав это, она приказала Бай Юй найти сборник путевых заметок, чтобы прочитать Лин Сяо.

Теплое и яркое солнце светило сквозь окна, делая маленькую каюту светлой. Раздавался нежный и мягкий голос Лин Цзин Шу, а Лин Сяо послушно сидел рядом и внимательно слушал.

Цзин Юй стояла в стороне, готовя чай, а Бай Юй сидела за рукоделием. Атмосфера была  тихая и спокойная.

Голос маленькой служанки нарушил эту тишину:

— Молодой господин, мисс, все уже готово к обеду, пожалуйста, проходите в столовую.

Лин Цзин Шу улыбнулась, положила книгу и вывела Лин Сяо за руку из каюты.

......

Живя на корабле, каждый из них ел утром и вечером в своей каюте, и только в полдень все собирались, чтобы пообедать.

Госпожа Сунь специально привезла из дома двух поваров, которые были великолепны в приготовлении пищи, они готовили не так много блюд каждый день, но все было очень деликатно и вкусно.

Когда близнецы прибыли, дядя Лин и другие уже сидели за обеденным столом. У дяди Лина было две жены и два сына, старшая дочь Лин Цзин вышла замуж несколько лет назад, и теперь вместе с мужем живет в Тунчжоу. Старший сын Лин Цзи в настоящее время является ученым Имперского колледжа, четыре года назад он женился на девушке из семьи Цзян и пока не имеет детей. Второй сын дяди Лина умер в раннем возрасте. Также у него есть дочь Лин Цзин Ян.

За столом сидели дядя Лин, госпожа Сунь, Лин Цзи с женой и Лин Цзин Ян. Вместе с близнецами было всего семь человек. Круглого стола из грушевого дерева было более чем достаточно.

Дядя Лин был серьезен перед молодым поколением и практически не улыбался. Он ел в абсолютном молчании. Все закончили обед в тишине, пока дядя Лин не встал и не вернулся в каюту. Тогда атмосфера стала гораздо расслабленнее.

Дорога была долгой, и сплетни были отличным времяпрепровождением.

Лин Цзин Ян с улыбкой болтала с Лин Цзин Шу о докторе Вэй:

— Когда доктору Вэй было около шестнадцати лет, он создал Зал омоложения, чтобы принимать пациентов. Поначалу больные видели, что он слишком молод и не доверяли ему. Он не только не получал денег, но и давал бесплатные лекарства бедным пациентам, которые не могли себе их позволить....

— В настоящее время доктор Вэй известен на всю столицу, и каждый месяц 1-го и 15-го числа пациенты заполняют две соседние улицы, — молодая женщина, сидящая с боку от Лин Цзин Ян, вмешалась с улыбкой.

Эта двадцатилетняя привлекательная женщина была женой Линг Цзи — Цзян Чэнь.

Госпожа Цзян имела достойное происхождение. Ее отец был племянником покойного  герцога из государства Цзин, а нынешний герцог — ее дядя. Две столицы и две семьи тесно связаны друг с другом.

Связи с могучим царством Цзин — самая выдающаяся честь великой династии Чжоу. Когда была основана династия, также были налажены отношения с правительством Цзин. В настоящее время династия Чжоу существовала более двухсот лет, все время поддерживая дружеские отношения. Нынешний принц Восточного дворца является двоюродным братом правителя Цзин.

Госпожа Цзян была выдающейся партией. В то время, когда она еще даже не подумывала о вступлении в брак, многие знатные семьи обивали ее порог.

Старший дядя Лин был ученым и изучал путь Конфуция и Менция. Он поверил в принца Янь и решил встать под его знамена. Чтобы обеспечить принцу поддержку семьи Цзян, ему на самом деле пришлось потратил много усилий.

Поэтому, когда Цзян Чэнь только вошла в их семью, муж очень уважал ее, и свекровь старалась стать очень близкой к невестке. Все было прекрасно.

Госпожа Цзян была замужем в течение четырех лет и ей еще ни разу не удалось забеременеть. В сердце госпожи Сунь уже росло недовольство, которое она не могла  и не пыталась скрыть. Когда речь зашла о врачах, она не удержалась и нанесла удар:

— На этот раз, когда Шу поведет Сяо, чтобы попросить лечение, госпоже Цзян также стоит сопровождать вас. Попросите врача дать вам рецепт, возможно, это поможет вам скоро забеременеть.

Улыбка Цзян Чэнь застыла и она опустила голову. Что было хорошего в высоком происхождении? Невозможность зачать ребенка стало самой большой скрытой болью госпожи Цзян. Свекровь ткнула в ее больное место.

У Лин Цзин Шу создалось хорошее впечатление от этой веселой невестки. Она не могла видеть ее такой смущенной, поэтому улыбнулась, чтобы приободрить:

— В этом деле тоже должны быть Божий дар и судьба, не спешите. Невестка такая молодая и здоровая, что она может вскоре забеременеть.

Тепло в ее голосе согрело сердце Цзян Чэнь, она с благодарностью взглянула на Лин Цзин Шу.

Лин Цзи очень любил свою жену, он сказал:

— Вините меня в том, что я провожу большую часть месяца в Гуодзяне и очень редко возвращаюсь домой. Я часто оставляю жену одну.

Когда муж и жена не встречаются, откуда взяться детям?

Муж так защищал ее, что сердце госпожи Цзян было тронуто. Язвительная реплика свекрови Сунь осталась без внимания.

Раз Лин Цзин Шу и Лин Цзи так защищают госпожу Цзян, госпоже Сунь ничего не оставалось, кроме как быстро сменить тему, чтобы не выставлять себя мегерой:

— Завтра корабль прибудет на пристань, повара собираются купить некоторые ингредиенты, лодочники также должны отдохнуть на берегу полдня. Если хотите воспользоваться возможностью сойти на берег и подышать воздухом, не вижу препятствий.

Как только эти слова прозвучали, все необычайно разволновались.

В частности Лин Сяо немедленно дернул за рукав Лин Цзин Шу:

— А-Шу, мы тоже сойдем с корабля?!

Лин Цзин Шу улыбнулась.

Глава 43. Бросаясь в глаза

На следующее утро судно медленно остановилось у причала. Из-за оживленного движения по реке, естественно, вдоль пути строилось множество причалов для отдыха.

В дополнение к тяжелой работе по транспортировке вещей, на пирсах велась бойкая торговля. Были также опытные торговцы, которые строили аккуратные магазины недалеко от пристани, предлагая местные деликатесы, чай, шелк, фарфоровую посуду, даже гуашь.

— Кузина Шу, давай вместе отправимся в магазин, чтобы посмотреть? — радостно сказала Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу не хотела разочаровывать ее и, улыбнувшись, кивнула.

Дядя Лин и госпожа Сунь остались на корабле, но младшие не могли удержаться и сошли на берег вместе. Благородные незамужние девушки не должны были показывать на публике лица, поэтому обе надели шляпы с вуалями. Госпожа Цзян также последовала их примеру.

Тем не менее, они привлекали много взглядов.

Высокий Лин Цзи был довольно заметен в толпе. Необыкновенно изысканное и красивое лицо Лин Сяо также привлекло внимание. Цзян Чэнь излучала очарование молодой женщины. Красивый и приятный смех Лин Цзин Ян звенел как серебряный колокольчик. Не говоря уже о Лин Цзин Шу. Тонкая ткань вуали лишь смутно скрывала внешность, но не в силах была спрятать захватывающую красоту.

На пристани трудились торговцы и, увидев такую красивую девушку, они не могли не посмотреть на нее.

К счастью, Лин Цзи намеренно привел дюжину крепких слуг, которые окружили Лин Цзин Шу и других. Они смотрели на толпу тяжелым взглядом, заставляя заинтересовавшихся отводить глаза.

Проведя несколько дней на корабле, ходить по ровной земле было непривычно, их походка была немного мягкой и неуверенной.

Лин Сяо крепко сжал руку Лин Цзин Шу и взволнованно прошептал:

— А-Шу, здесь так весело.

В ушах постоянно раздавались шумные разговоры, продавцы громко кричали и зазывали, рекламируя свой товар.

Лин Цзин Шу огляделась по сторонам и немного удивилась:

— Да, это действительно весело!

Не говоря уже о том, что Лин Сяо ничего не видел, но как она могла наслаждаться такими пейзажами?

Она выросла в закрытой резиденции, а затем вышла замуж в Жанжоу. Из одной клетки в другую, более изысканную.

Когда у нее и Лу Хонга были самые сильные чувства, так совпало, что это было время, когда он усердно учился, готовясь к городскому экзамену, у него не было свободного времени, чтобы взять ее в путешествие. Позже она забеременела и родила сына, и ей пришлось оставаться в доме. Позже.... Она находилась под домашним арестом и не могла даже выйти из комнаты....

Лин Цзин Шу не хотела больше вспоминать эту болезненную историю, и вскоре сменила тему:

— Там есть магазин, который продает четыре сокровища*, я пойду с тобой, чтобы посмотреть!

До тех пор, пока он читает книги, он не может жить без четырех сокровищ. Хотя Лин Сяо было неудобно изучать науки, на любовь к четырем сокровищам ученого это не повлияло. Слова тут же вызвали улыбку.

Лин Цзин Шу спросила Лин Цзин Ян и госпожу Цзян:

— Вы тоже пойдете?

Лин Цзин Ян поспешно произнесла:

— Мы с большой сестрой посмотрим на магазин пудры, в любом случае, два магазина находятся недалеко, позже мы снова встретимся.

Лин Цзин Ян уже высказалась, и госпоже Цзян было неудобно отмахнуться от нее, улыбнувшись она произнесла:

— Мы разделимся. Чтобы вы были в безопасности, пусть половина слуг последует за вами. Когда мы закончим, мы найдем вас.

Это было справедливо.

Лин Цзин Шу кивнула и потянула Лин Сяо за собой, а затем с пятью или шестью охранниками вошла в зал сокровищ.

Тощий нищий, присев на корточки недалеко от магазина, уставился на фигуру Лин Цзин Шу, и в его глазах мелькнул ошеломляюще жадный блеск.

......

Нищему было около двадцати лет, у него было худое лицо и хромая нога. На этой пристани он попрошайничал целый день. Люди, жившие недалеко от доков, привыкли его видеть, и никто не обращал на него внимания. Хромой попрошайка спокойно встал и ушел.

Войдя в переулок с другой стороны пирса, хромой пошел гораздо быстрее и ровнее.

Он остановился перед невысоким домом и постучал в дверь особым образом три раза, прежде чем дверь открылась.

Там стоял человек со шрамом на лице, он грубо сказал:

— Эй,  разве ты не высматривал жирную овцу на пристани, почему так рано прибежал назад?

Калека взволнованно произнес:

— Я вернулся, чтобы сообщить об этом. Как насчет Второго Старшего?

Человек со шрамом ответил ритуальной фразой:

— Второй Старший спал прошлой ночью с двумя напудренными головами и заснул в постели. Я не хочу прикасаться к плесени.

Хромой в будние дни отвечал за охоту на жирных овец, потому что глаз у него был наметанный и точный. Он улыбнулся в ответ и сказал:

— На этот раз я нашел действительно хороший товар. Если письмо задержится, не вините меня, вините Большого и Второго.

Шрам посмотрел на калеку и неохотно вошел в дом, чтобы позвать людей. Через некоторое время вышел Второй Старший.

Шрам был очень высоким и сильным, но этот Второй Старший был на полголовы выше него. Пара треугольных глаз вспыхнула свирепым светом, смотреть на него было страшно.

Второй Старший с нетерпеливым лицом спросил:

— Калека, так ты говоришь, что нашел действительно хороший товар? Если снова, как в прошлый раз, я не поленюсь разорвать тебя!

Перед жестокостью Второго Старшего калека внезапно засиял трудолюбивой честной улыбкой:

— Второй Старший, пожалуйста, будьте уверены, на этот раз я не ошибся. Брат и сестра примерно одного возраста, должно быть, близнецы, всего четырнадцать или пятнадцать лет. Девушка была в вуали, я не смог увидеть внешность, но, даже глядя только издали, ясно, что это редкая красота. Парень тоже с первоклассной хорошей внешностью.

Второй Старший, услышав, что речь идет о красавице, внезапно пришел в восторг, но его рот произнес:

— Как понять через вуаль, что это потрясающая красота. Если нет, я вырву твои собачьи глаза.

— Второй Старший, верьте мне! — поклялся калека, — Я наблюдал все эти годы и ни разу не увидел неправильно. Если я не прав, я сам вырву свои глаза.

— Я запомнил, как выглядит официальный корабль. И в соответствии с нашим старым планом, сначала будем тайно преследовать его день или два. Когда доберемся до укромного места на реке, глубокой ночью проникнем на судно, похитим людей и уйдем. Если продать эту потрясающую девушку из благородной семьи варварам в Сайбэй, можно получить сто хороших боевых лошадей. Опять же, это огромная прибыль в размере нескольких десятков тысяч. И этот симпатичный подросток тоже невероятно хорош. Если вы можете все провернуть успешно, то получите достаточно большой выигрыш, чтобы рискнуть головой.

*Четыре сокровища ученого — палочка туши, чернильный камень, бумага/шелк, кисть

Глава 44. Присматриваясь (часть 1)

Варвары, которых упомянул калека — это общий термин, используемый народом Да  Чжоу в отношении иностранцев.

Тюркские чиданы жили в труднодоступных местах и вели кочевой образ жизни. У них имелось большое количество всадников и боевых коней, и все они были хороши в сражениях, даже их женщины могли драться на лошадях. Они уже стали подавлять остальные народы.

Словно волки, запертые за оградой, они присматривались к богатому государству Юань. В последние годы участились случаи нападений. Но династия Чжоу построила страну, опираясь на силу, и в краткосрочной перспективе никто просто не мог поколебать основы Да Чжоу.

Среди предводителей тюркских племен не было недостатка в почитателях китайской культуры. Шелк и чай, фарфоровая посуда, соль, даже бумага и чернила из Да Чжоу,  проходя через многих перекупщиков, достигали заоблачных цен.

Торговцам по своей природе естественно искать выгоду, а такая огромная прибыль действительно заманчива. Даже если их ловить и обезглавливать, это не поможет остановить процветание контрабанды.

И среди всех видов товаров самую высокую прибыль приносила контрабанда людей. Проще говоря, речь идет о продаже красивых юношей и девушек богатым и влиятельным вождям тюркских племен.

Обычную деревенскую девушку нельзя продать по высокой цене, они наглые и не могут соответствовать покупателям.

Совсем другое дело — девушка с хорошим происхождением, красивая и грамотная, а также обученная играть на флейте и писать стихи. Поймав одну такую и продав ее, полученная прибыль, естественно, будет велика.

Конечно, осмелиться сделать это против государственного чиновника обычные бандиты не могли. Эта группа гангстеров была самой большой и свирепой группировкой убийц.

Большой мастер за кулисами отвечал за продажу контрабанды. Второй Старший  разбросал большую часть людей по всей стране, чтобы находить подходящие цели.

Так называемая подходящая цель — это леди с великолепной внешностью и подходящим характером. Такие цели иной раз не встречались месяцами. Иногда приходилось взвешивать трудность их добычи.

Все, кто мог сесть на официальный корабль, были членами семьи чиновника, и у них было много охранников. Одна ошибка, и они не только не добудут цель, но и спровоцируют убийство.

— Сколько охранников на этом официальном корабле? — нетерпеливо допытывался Второй Старший, — Как они выглядели? Сколько лодочников на борту?

Калека подумал и ответил:

— На таком большом корабле будет около дюжины лодочников. Охранников было около одиннадцати, несколько человек видимо остались на корабле. Они ходили довольно устойчиво, выглядят крепкими и сильными.

Лицо Шрама нахмурилось:

— Второй Старший, судя по тому, что говорит калека, охрана этого корабля не должна быть низкой, неужели мы рискнем ограбить официальный корабль...

Калека фыркнул и быстро перебил Шрама:

— Мы занимаемся кровавой работой, нам ли бояться риска. Кроме того, этот чиновник не первый, кого мы грабим. Эти чинуши выглядят великолепно, но, когда на самом деле сталкиваются с ножом, становятся мягким яйцом. Мы не берем человеческую жизнь и не грабим золото и серебро, а только заберем двоих человек. Они будут думать, что это происки врагов и начнут думать о мести. Кроме того, мы собираемся похитить незамужнюю девушшку, и они просто не захотят сообщать офицерам, чтобы не позориться. Все, что им останется — это смириться с потерей.

Если дочь похищена бандитами, кто посмеет предавать такие вещи огласке? Как только это произойдет, репутация женщины будет полностью разрушена. Даже если ее удача позволит ей однажды вернуться, она никогда не сможет выйти замуж в этой жизни и станет позором семьи.

Из-за этой озабоченности большинство чиновников, пострадавших от такой ужасной трагедии, отправляли людей тайно искать местонахождение своих дочерей. Через год или два после безнадежных поисков, они объявляли свою дочь мертвой.

В этом и заключается хитрая изобретательность бандитов. Один не убивает, второй не грабит золотые и серебряные украшения, а только похищает красавицу. Это быстрый способ разбогатеть и не нужно беспокоиться о преследовании со стороны чиновников.

Под шквалом аргументов калеки Шрам облизнул губы, чувствуя на сердце какое-то несчастье，он фыркнул:

— Обычно мы грабим чиновников из окружных магистратов и всех, кто ниже по званию. На этот раз я слышал, как ты сказал, что это официальный корабль высшего ранга. На борту этого корабля, по крайней мере, четыре или более чиновников. Ты не боишься столкнуться с трудностями?

Калека и Шрам могли ссориться бесконечно. Второй Старший нахмурился, пара его треугольных глаз вспыхнула яростью, когда он выпалил:

— Хорошо, всем заткнуться. В конце концов, я сам должен взглянуть, стоит ли овчинка выделки.

......

После того, как Лин Сяо вошел в магазин, где продавались сокровища ученого, он трогал их и так и эдак, и его лицо было счастливым. Персонал магазина был очень любезен, они рассказывали обо всех видах чернил.

С тех пор, как она покинула Динчжоу, Лин Цзин Шу также избавилась от мрачности и уныния, ее губы слегка поднялись, голос был мягким и элегантным:

— Сяо, если тебе нравится, купи их.

Посетители и служащие магазина, услышав такой приятный голос, не могли не обернуться. Про себя они гадали об истинной красоте под вуалью, что заставило их сердца биться быстрее.

Лин Сяо немного колебался, и неохотно сказал:

— Давай покупать меньше!

Хорошие кисти, чернила и бумага стоят довольно дорого. Серебро, хранившееся у А-Шу предназначалось для лечения, целесообразнее было сохранить его.

Лин Цзин Шу, видя его таким, нашла это и грустным и забавным:

— Если нравится, купи. Нам хватит серебра.

Старая госпожа Лин и пятый мастер Лин были щедры, серебра, которое она носила с собой, было достаточно для близнецов.

Проведя в магазине больше получаса и скупив много не всегда доступных кистей и чернил, Лин Сяо был удовлетворен. Лин Цзин Шу посмотрела на довольное лицо брата, и ее сердце тоже чувствовало себя необычайно счастливым.

Когда они закончили покупать, пришли Лин Цзин Ян и другие. Только глядя на несколько парчовых шкатулок, которые девушки держали в руках, было понятно, что семьи Лин и Цзян также оставили немало в магазине румян.

Все пребывали в радостном настроении и решили вернуться на корабль.

После того, как они вышли из магазина, хромый нищий внезапно бросился вперед, и со стуком преклонил колени перед Лин Цзин Шу и Лин Сяо:

— Молодой мастер, юная леди, будьте милостивы ко мне! Я ничего не ел в течение трех дней. Подайте...

Склонив голову, он посмотрел на них со слезами. Это выглядело жалко.

Лин Цзин Шу нахмурилась и неосознано сделала шаг назад. Как только незнакомый человек оказался в трех футах от нее, она почти сразу напряглась.

Бай Юй сразу же выступила вперед, достала из рукава несколько монеток и отдала хромому нищему:

— Возьми серебро и иди.

Хромый попрошайка взял мелочь и поклонился ей в знак благодарности.

Как раз в этот момент пронесся порыв ветра. Легкая вуаль на лице Лин Цзин Шу приподнялась наполовину, обнажая большую половину лица. Хромый нищий вздохнул и посмотрел на нее.

Девушка нахмурилась, но не произнесла ни звука, и, обходя нищего, потянула Лин Сяо в сторону корабля.

Недалеко от продуктовой лавки стоял высокий и крепкий мужчина. Его зрение было великолепным, и, при взгляде на Лин Цзин Шу, пара его треугольных глаз практически засветилась.

Глава 45. Присматриваясь (часть 2)

Кто смотрит на нее? Лин Цзин Шу смутилась и озадаченно оглянулась.

Человек с треугольными глазами был настороже, и почти в тот момент, когда Лин Цзин Шу повернула голову, он отвернулся.

Взгляд Лин Цзин Шу быстро прошелся по кругу, на пристани были обычные трудяги и торговцы, а также лодочные пассажиры, деловито ходившие туда-сюда, ничего необычного.

Странное чувство дискомфорта от чужого взгляда тоже исчезло без следа.

— А-Шу, что случилось? — Лин Сяо почувствовал ее напряженность и необычность.

Лин Цзин Шу вынужденно улыбнулась:

— Ничего, просто показалось, что кто-то смотрит на нас. Наверное, я слишком подозрительна.

Лин Цзин Ян ухмыльнулась и произнесла:

— Ты все еще сомневаешься. Сейчас светлый день, мы плывем на официальном корабле и взяли с собой столько оханников. Что осмелятся сделать эти безглазые бандиты?

Цзян Чэнь тоже рассмеялась:

— Такую потрясающую красоту, как у сестры Шу, даже вуаль не может скрыть. Люди на пристани не могли отвести взгляд.

Поддразнивания госпожи Цзян не позволили проявиться легким сомнениям в сердце Лин Цзин Шу, она посмеялась над собой:

— Кажется, я слишком нервничаю, я все время чувствую, что кто-то смотрит на нас.

Лин Цзи улыбнулся:

— Даже те, у кого злые намерения, побоятся напасть на официальное судно. Вы можете быть уверены.

Речной транспорт был удобен и достаточно развит, но также породил группировки бандитов, промышляющих на воде. Эти бандиты не только имеют лодки, но и хорошо разбираются в особенностях рек. Специально нападают в уединенных местах рек в середине ночи.

Тем не менее, речные бандиты не отважатся напасть, увидев официальный корабль. 　　Вор не борется с чиновником! Как они могут осмелиться ограбить их?

Лин Цзин Шу больше ничего не сказала. Все вернулись на корабль, и каждый пошел в свою каюту, чтобы отдохнуть.

Повара вскоре вернулись с покупками. Они купили свежие ингредиенты, так что  полуденная трапеза была исключительно вкусной. Особенно хорошо пахнет сиг на пару. Лин Сяо больше всего любил рыбу, и это блюдо очень соответствовало его аппетиту, он съел почти половину в одиночку.

Лин Цзин Шу тщательно удалила косточки для Лин Сяо и положила нежную и вкусную рыбу в тарелку брата.

Госпожа Сунь смотрела на каждое движение Лин Цзин Шу, став немного добрее к этой нежной и молчаливой племяннице. Забота проявлялась не только на словах, Лин Цзин Шу действительно заботилась о Лин Сяо с любовью, проявляя внимание даже в мелочах.

— А-Шу, не нужно всегда вытаскивать косточки для меня, — прошептал Лин Сяо, — Я почти полон, а ты все еще голодна!

Лин Цзин Шу небрежно ответила, но ее движения не прекратились.

Другие, наблюдая за ее отношением к Лин Сяо, несомненно, будут хвалить ее в своем сердце за нежную заботу о брате. Но для нее это самое естественное, она никогда не считала заботу о Лин Сяо бременем. Только благодаря ему она станет сильнее.

......

После обеда все сидели и сплетничали, как обычно. Лин Цзин Ян радостно улыбнулась:

— Мама, я сегодня прогулялась по пирсу и увидела магазин румян, там было много хороших румян, я купила специально для вас!

Глаза госпожи Сунь улыбались, но рот подшучивал:

— Я думаю, что ты купила слишком много, чтобы я поделилась с тобой и покрыла серебро, которое ты потратила!

Лин Цзин Ян была поймана, и, ничуть не стыдясь, ухмыляясь, призналась:

— Мама меня родила, мама меня знает лучше всех. Итак, возместите мне потраченное сегодня серебро!

Все были удивлены. Госпожа Сунь улыбнулась:

— Ян, у тебя толстая кожа, я не согласна, — она подшучивала с любовью.

Лин Цзин Шу слушала с улыбкой, но в душе была растеряна. Такие отношения были для нее непривычны. Она рано потеряла мать, а наличие мачехи могло только воспитать в ней гордость и своенравие. Родственников заботило лишь накормлена ли она и одета, а в остальном они к ней были равнодушны. Бабушка, которая, вроде как любит ее, тоже холодна...

По сравнению с избалованной Лин Цзин Ян, это было намного хуже. К счастью, они с Сяо все еще привязаны друг к другу.

Лин Цзи намеренно кашлянул:

— У матери кожа не может быть толстой. Сегодня они накупили румян и пудры на всех, — как зять семьи Цзян он не стеснялся открывать рот.

Кроме того, в эти дни госпожа Цзян стерпела много обид от своей свекрови. Лин Цзи в этот момент подал голос, чтобы заступиться за жену.

Лин Цзи подумал, что госпожа Сунь не поняла его намека. Наполовину шутя, он обвинил мать:

— Замужняя женщина как отрезанный ломоть для своей семьи, эта фраза ложная лишь наполовину. Знаю только, что моя жена огорчена. Я действительно причиняю ей боль.

Лин Цзи улыбался, позволяя госпоже Сунь самой сделать выводы.

На сердце Цзян Чэнь потеплело, и она с любовью посмотрела на своего мужа. В то время, когда она еще была незмужней девушкой, ее знаменитая семья и выдающаяся внешность привлекали многих женихов. Семья Лин была лишь одной из них. Она тогда спряталась за ширмой, чтобы посмотреть на Лин Цзи. Оказывается, она действительно выбрала правильного человека.

После того, как они поженились, Лин Цзи был теплым и внимательным к ней. Родственники мужа тоже были довольно щедры. Несмотря на то, что такое редко случается в аристократических семьях, дни ее проходили спокойно и гладко. Было бы еще лучше, если бы ей удалось зачать ребенка пораньше!

Лин Цзин Шу, шутливо вздохнула с завистью в голосе:

— Кузина Ян и невестка могут объявить о своих счетах, это вызывает зависть.

Госпожа Сунь мгновенно рассмеялась:

— А-Шу, сколько серебра ты и Сяо потратили на покупки, я оплачу.

Лин Цзин Шу сказала:

— Как это может быть так хорошо? — и улыбка на ее лице была радостной.

Таким образом, расщедрившаяся госпожа Сунь стала еще счастливее. На самом деле, вопрос был, конечно же, не в серебре. Младшие действовали так избалованно, только чтобы повеселить ее. Такой подход больше всего радовал госпожу Сунь.

Все говорили и смеялись, атмосфера была вполне гармоничной.

Лин Цзин Ян рассказала госпоже Сунь о том, что произошло на пирсе:

— Уж не знаю, кто из них так смотрел на кузину Шу, что она испугалась и не смела двигаться. Подумала, что это смотрят бандиты!

Госпожа Сунь улыбнулась:

— Какой вор среди бела дня осмелится напасть на официальный корабль. А-Шу не нужно пугать себя.

Лин Цзин Шу, над которой все смеялись и подшучивали, несколько беспомощно улыбнулась:

— Кузина Ян будет высмеивать меня всю дорогу до столицы?

Лин Цзин Ян подняла правый кулак и поклялась с серьезным видом:

— Я буду упоминать об этом только раз в день и все будут смеяться, но никогда не буду говорить во второй раз.

Как только эти слова прозвучали, все рассмеялись.

Под этот дружный смех корабль покинул причал и плавно двинулся вперед. На реке было оживленное движение, и никто не заметил, что вскоре к нему присодинилось три гражданских судна.

Глава 46. Ночная атака (часть 1)

Это были три самых обычных небольших гражданских корабля. Только лодочники, ответственные за греблю, были исключительно крепкими, а «пассажиры», сидящие в каюте, были молодыми мужчинами, и все они держали в руках странные пакеты.

В длинном свертке был металлический прут, а в коротком нож. Также из оружия были хлысты с железными рукоятками.

Пока никто не поднимется на борт с проверкой и не заглянет в каюту, что-либо заподозрить было невозможно.

Эти три корабля не шли параллельно, между ними сохранялось расстояние примерно в две мили или около того. Они абсолютно не бросались в глаза.

На первом корабле было больше всего людей — более двадцати крепких парней. Среди них были и хромой нищий и мужчина со шрамами на лице. Во главе речных бандитов был человек с треугольными глазами.

— Второй Старший, мы действительно рискнем это сделать? — спросил Шрам с некоторым беспокойством, — На этом корабле довольно много охранников. В случае, если....

Хромый попрошайка издевательски громко захохотал:

— В каком случае? Шрам, твои кишки становятся все меньше и меньше. На борту корабля было до двадцати охранников, а вместе с лодочниками — не более сорока. На нашей стороне около семидесяти человек. Кроме того, мы не собираемся убивать на борту. Просто вытащим нож, чтобы напугать добычу, и уйдем. Мы давно привыкли это делать!

Риски, конечно, есть. Тем не менее, все, чем они занимаются, это контрабанда и грабежи торговцев, где страх имеет большое значение.

Второй Старший с одобрением посмотрел на хромого:

— Калека прав. Нельзя разбогатеть, не рискуя. Большой Старший уже упоминал несколько раз, что нам не хватает хорошего «товара». У варваров есть благородный лидер, и ему жгут руки двести боевых лошадей, но он требует невероятной красоты.

Глаза бандитов в каюте загорелись. Двести боевых лошадей!

Если их перепродать, они принесут, по крайней мере, 70 или 80,000! По обычаю, двое Старших забирают одну треть, а остальное делится поровну на остальных, а это почти две тысячи на брата.

Этого достаточно, чтобы целый год есть, пить и играть, ни в чем себе не отказывая!

Эмоции мгновенно накалились, один из мужчин поспешно сказал:

— Шрам, если ты боишься, то останешься и присмотришь за кораблем.

— Да! Мы последуем за Вторым Старшим, чтобы сделать это.

— Чтобы есть мясо, пить и веселиться!

— Ничего не получится, если не рисковать...

Под градом насмешек, Шрам втянул шею и промолчал.

Второй Старший, увидев их энтузиазм, был вполне удовлетворен. Думая об увиденном сегодня на пристани, его сердце снова загорелось.

Девушка на выданье, еще и такой красоты, какой он никогда не видел. Такая потрясающая красавица. За нее можно выручить не только двести боевых лошадей, даже если увеличить цену, можно не беспокоиться, оторвут с руками.

К сожалению, для того, чтобы продать ее по высокой цене, она должна быть нетронутой девственницей.

Он может только смотреть....

Его мысли повернули в другое русло — эта сделка принесет им большую сумму серебра. Какую красотку он не сможет заполучить?

— Так, всем успокоиться,  — слова Второго Старшего утихомирили разошедшуюся толпу, когда он тихим голосом сказал, — Мы все-таки идем на серьезное дело, чья-то жизнь случайно может закончиться. Так что, я должен снова сказать правила.

— Во-первых, никто не должен действовать без моего приказа. Во-вторых, не убивайте, не жадничайте на корабле с золотом и серебром, двигайтесь быстро, хватайте людей и быстро отступайте. Если кто-то ослушается моего приказа...

Он ухмыльнулся, и в треугольных глазах появилось страшное свирепое выражение:

—  Тот познакомится с моим ножом.

Возбужденные и взволнованные бандиты мгновенно угомонились и ответили в унисон.

Хромой попрошайка был в милости из-за своего удачного наблюдения, поэтому он осмелел и спросил:

— Второй Старший, может напасть лучше сегодня вечером? Чтобы не тащиться за кораблем всю дорогу и не вызывать подозрений.

Второй Старший, не задумываясь, сказал:

— Подождем. У нас три корабля. Пусть по очереди наблюдают за движениями на официальном корабле. Когда выясните, что там происходит, приступим к работе.

......

Через два дня.

Уже темнело, и лодочники валились от усталости. Судно было в нескольких десятках миль до следующей пристани, так что быстро добраться до причала было невозможно.

Вожак гребцов сообщил начальнику стражи:

— ... Сегодня вечером можно пристать к берегу и отдохнуть.

Он ходил много дней по водным путям. Такие случаи бывали и раньше. Сейчас корабль шел вдоль пустынного берега, за исключением случайной лодки, проходящей мимо, не было никаких признаков людей.

Начальник стражи кивнул:

— Я пойду, сообщу господину и леди, а вы позвольте всем ребятам хорошо отдохнуть.

Услышав об этом, мастер Лин сказал только одну фразу:

— Пусть ночью стража усердно трудится.

Это была просто предосторожность на всякий случай. Какой дурак осмелится сразиться с официальным кораблем?

Небо быстро потемнело. После обеда все посидели и посплетничали как обычно, а потом разошлись по каютам,  чтобы отдохнуть.

Бай Юй зажгла подсвечник. Лин Цзин Шу взяла книгу и тихо почитала ее Лин Сяо.

— А-Шу, — Лин Сяо нахмурился и тихо сказал, — Я чувствую себя неуютно весь день сегодня, все время чувствую, что что-то должно произойти.

Все говорят, что между близнецами есть особая связь, это оказалось правдой. Лин Цзин Шу весь день чувствовала себя не в своей тарелке, и не ожидала, что Лин Сяо чувствует то же самое.

— Не думай об этом, дорога безопасная, ничего не произойдет, — Лин Цзин Шу легко и радостно успокоила Лин Сяо, но ее взгляд скользнул по бамбуковой трубке на подушке.

Она специально попросила об этом лодочника. Если с кораблем вдруг что-то случится, просто нужно вытащить крышку из бамбуковой трубки и выбросить ее с силой, оттуда вырвется пылающее пламя. Его можно увидеть за 30 миль.

Это сигнал официального корабля, терпящего бедствие. Увидев такое пламя, независимо от того, на каком вы судне, вы должны прийти на помощь в кратчайшие сроки. Во время путешествий на кораблях неизбежно хранилось несколько таких бамбуковых трубок.

На самом деле большинство из них так и не находят применения, и у владельца корабля скопилось полкорзины таких бамбуковых трубок. Поэтому, когда Бай Юй пошла просить, ей даже не пришлось много говорить, чтобы получить одну.

Под подушкой Лин Цзин Шу был спрятан острый кинжал. Однако, она не говорила об этом Лин Сяо, чтобы он не нервничал.

— Ты никогда не выходил далеко и не жил на корабле, вероятно, из-за этого немного переживаешь, — Лин Цзин Шу смягчила голос, — Становится поздно, иди к себе и ложись.

Лин Сяо негромко вздохнул. После того, как он ушел, Лин Цзин Шу умылась и легла в кровать. По-видимому, напряжение сказалось на ней, любой тонкий звук, доносящийся из окна, звучал у нее в ушах. Лин Цзин Шу редко страдала от бессонницы, и практически сразу уснула.

Неизвестно, как долго она спала, но внезапно девушка резко проснулась.

Глава 47. Ночная атака (часть 2)

Это был звук столкновения двух кораблей. Этот негромкий стук и небольшое встряхивание судна не были очевидными. Больше было похоже на колебания от случайной волны.

Крепко спящий человек просто не заметил бы. Была поздняя ночь, и официальный корабль был пришвартован к берегу, никому не преграждая путь. Откуда же взялся другой корабль?

Не говоря уже о том, какие корабли будут путешествовать глубокой ночью?

Лин Цзин Шу напряглась всем телом, не заботясь о том, чтобы одеться и обуться, она нащупала бамбуковую трубку на подушке и босиком подошла к окну. Подняв занавеску, она посмотрела наружу.

Этот взгляд заставил ее примерзнуть к полу.

Маленький полумесяц, висящий в небе сегодня вечером, был скрыт густыми облаками. Но даже при его тусклом свете можно было увидеть корабль, примкнувший к официальному кораблю, и бандитов, держащих в руках острые лезвия, один за другим легко перепрыгивающих на борт корабля.

Все эти бандиты были в масках, черных платках и в черных ночных костюмах. Как дьяволы, идущие в темную ночь!

Еще два корабля постепенно приближались. Спящие лодочники остались без присмотра. Несколько стражников, ничего не успев понять, мягко упали за борт.

Не успев задуматься, Лин Цзин Шу быстро открыла окно, сняла крышку с бамбуковой трубки и, используя все свои силы, выбросила трубку наружу.

Бамбуковая трубка издала резкий звук в воздухе, а затем взорвалась, внезапно испуская яркое пламя прямо в небо.

Молчаливо крадущиеся бандиты были поражены этим внезапным звуком, их лидер с треугольными глазами подпрыгнул от неожиданности.

Он выбрал самое подходящее время для нападения. Они следили за этим кораблем в течение двух дней, осматривая охрану и персонал, и решили сделать это сегодня вечером. Они дождались именно такого момента, когда люди были уставшими и сонными. Даже ночные охранники немного потеряли бдительность.

У них был наготове отличный пловец, который проплыл несколько миль, тихо взобрался на край корабля, а затем выпустил специальный аромат и сбросил охранников за борт.

Поскольку люди на корабле должны были уснуть крепким сном, они подошли вплотную и напали. Они собирались с минимальными потерями и максимальной скоростью похитить людей и уйти. Если все будет хорошо, всего за пол часа можно будет закончить дело.

Такое тщательное планирование и осторожные действия были обречены на успех. Но они не ожидали, что кто-то предупредит людей и выпустит сигнал бедствия....

Сердце Шрама сжалось, он шепотом спросил:

— Второй Старший, что теперь делать?

Это уникальный сигнал бедствия для официального корабля, и любой корабль, который его увидит, прибудет в кратчайшие сроки. В отличие от обычных бандитов, которые не гнушаются убийствами, они выбрали более высокий уровень — торговлю людьми, поэтому старались не совершать убийств.

Второй Старший стиснул зубы и выдавил несколько слов:

— Действуем по плану!

В этот момент все охранники и лодочники были встревожены резким звуком и немедленно отреагировали.

Семья Лин на третьем этаже тоже проснулась в своих каютах. Слуги, спотыкаясь, зажгли свечи, выглянули в окно и вдруг закричали.

......

Теперь уже не было возможности действовать скрытно. Второй Старший, хмурясь, быстро свистнул, издав два длинных и два коротких звука, быстро донесшихся до ушей бандитов на двух других кораблях.

Это было согласовано ранее и означало: не нужно скрываться, быстро начать атаку!

Два судна, больше не скрывая своего присутствия, быстро приблизились к официальному кораблю, люди один за другим попрыгали на борт. В этот момент из кабин выбежали охранники, сопровождающие корабль, и лодочники.

В темноте завязалась драка. Кто-то громко закричал.

При таких обстоятельствах невозможно уйти без причинения вреда людям.

Второй Старший не стал проявлять инициативу, вместо того, чтобы идти первым, он отступил на несколько шагов назад и снова издал свист.

Один длинный и три коротких — старайтесь не убивать, чтобы не завязать вражду на смертельной мести.

— Как тут могли оказаться бандиты! — мастер Лин был потрясен и испуган, он хотел громко закричать, но, боясь, что это привлечет бандитов, с гневом на лице, подавил голос, — Откуда они могли появиться?! Эти бандиты сошли с ума? Даже осмелились ограбить официальный корабль!

Госпожа Сунь была еще более напугана, ее голос дрожал:

— Господин, эти бандиты здесь ради богатства. Если мы отдадим им все серебро и украшения, они не причинят вреда...

Не успела она договорить, как их прервал крик. Госпожа Сунь дрожала всем телом, юбка под ней намокла.

Мастер Лин, в конце концов, был чиновником императорского двора, чтобы не запаниковать как госпожа Сунь, он прикусил губу и сказал:

— Сначала подождем. В этот раз у нас так много мощных охранников и так много сильных лодочников, что они обязательно выстоят против этих бандитов. Не знаю, кто догадался отправить сигнал бедствия, но, может быть, скоро придет корабль, чтобы спасти нас...

В дверь каюты с силой постучали.

Звук был похож на звук злой судьбы! Эти бандиты похоже достигли третьего этажа.

Лицо мастера Лина также изменилось, его ноги стали мягкими, он едва смог удержаться в вертикальном положении.

— Отец, мама, — крикнула Лин Цзин Ян, — Это я, быстро откройте дверь, я так боюсь.

Это была их дочь. Мастер Лин слегка успокоил сердце и быстро открыл дверь, в каюту вошли Лин Цзин Ян со слезами на лице, а также Лин Цзи и госпожа Цзян, они в спешке не успели толком одеться, но никто не обращал на это внимания.

Закрыв дверь и заперев дверную защелку, они кропотливо переместили два деревянных ящика, чтобы заблокировать вход. Как будто это может задержать всех бандитов.

Лин Цзин Ян дрожала в объятиях госпожи Сунь и плакала. Госпожа Цзян также дрожала и рыдала, прячась на груди Лин Цзи.

Отец и сын Лин хранили молчание. Предсмертные крики на борту корабля становились все громче.

— Отец, что нам теперь делать?

Лин Цзи впервые за эти годы столкнулся с такой жестокостью, в это время он едва мог сдержать плач в голосе, что уже считалось самообладанием.

Дядя Лин казался спокойным, но дрожащий голос выдавал его истинные чувства в данный момент:

— Не паникуйте! Охрана и лодочники задержат этих бандитов. Кроме того, кто-то послал сигнал бедствия, кто-нибудь обязательно придет, чтобы спасти нас.

Кстати, кто послал этот сигнал бедствия? Это был лодочник или охранник?

Лин Цзи вздрогнул и вдруг вспомнил важный вопрос:

— А как насчет Шу и Сяо? Должен ли я позвать их обоих?

Хотя собраться вместе не принесло бы особой пользы, но в такое время это могло придать им дополнительное мужество.

Мастер Лин и госпожа Сунь посмотрели на него, не сказав ни слова. У кого есть смелость выйти из каюты в это время?

Глава 48. Ночная атака (часть 3)

— А-Шу, неужели мы умрем здесь сегодня? — Лин Сяо крепко сжал руку Лин Цзин Шу, его дрожащий голос был полон страха.

Его глаза были слепы, но слух очень чувствителен. Взрывы и крики, доносящиеся с борта корабля, четко проникали в его уши.

Столкнувшись с такими вещами, не только Лин Сяо испугался, сердце Лин Цзин Шу тоже билось от страха. Но она была главной костью Лин Сяо. Если она запаникует, Лин Сяо еще более разволнуется.

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Бог позволил ей возродиться, он не заберет ее жизнь так легко!

— На этом корабле было более двух десятков высокоуровневых охранников и почти двадцать лодочников, и они все там, чтобы остановить этих бандитов, — быстро прошептала Лин Цзин Шу, — Кроме того, я успела выпустить сигнал бедствия, и скоро кто-нибудь придет, чтобы спасти нас. Будь спокоен.

Ее увереный мягкий голос позволил растерянному и беспомощному Лин Сяо успокоиться, он извинился:

— А-Шу, это все из-за меня, тебе пришлось ехать со мной в столицу. Если что-то пойдет не так....

— Никаких сюрпризов не будет! — Лин Цзин Шу решительно прервала Лин Сяо, ее голос был твердым, — Не пугай себя.

Такая твердость не только заразила Лин Сяо, но и успокоила служанок. Они не зажигали свечи, в каюте было темно. Так что никто не видел необычного взгляда Лин Цзин Шу в это время.

Слова, которые она только что произнесла, были чтобы успокоить сердца Лин Сяо и Бай Юй, но, услышав все более яростные крики убийства, исходящие снаружи, сердце Лин Цзин Шу замерло.

Очевидно, что бандиты уже преобладали над их людьми. Просто они, похоже, не видели смысла убивать, поэтому они все еще сражаются.

Семья старшего мастера Лин добралась в Динчжоу без проблем и на дороге не было ни одного речного бандита, ни каких-либо несчастных случаев. Почему в это время появилась куча неизвестных бандитов? Что, черт возьми, пошло не так?

Эта часть реки была довольно уединенной и пустынной, к тому же была глубокая ночь, не было даже случайно проходящих мимо лодок. Также неизвестно, увидел ли кто-нибудь сигнал бедствия, чтобы прийти на помощь..

Если никто им не поможет, эти бандиты скоро всех поубивают, разве эта тонкая дверная панель долго выдержит?

Лин Цзин Шу сказала:

— Бай Юй, Цзин Юй. Вы двое, помогите, переместим столы и стулья к двери.

Хотя это не очень полезно, но все же лучше, чем ничего.

Лин Сяо немедленно сказал:

— Я тоже помогу, — чтобы не спорить с Лин Цзин Шу, он добавил, — В каюте темно. Ничего не видно. Мое ухо более чувствительно, чем ваше.

Лучше делать хоть что-нибудь, чем сидеть, сложа руки.

Несколько человек ощупью в темноте, сначала переместили стол, затем стулья и два деревянных ящика. Когда все было сделано, их сердца немного успокоились.

Хотя крики убийства снаружи все еще пугали, хозяева и слуги, спрятавшись в этой темной каюте, обрели немного душевного спокойствия. Темнота пугает, но в ней также есть скрытое чувство безопасности.

Лин Сяо все еще крепко прижимался к боку Лин Цзин Шу, его сердцебиение слегка успокоилось. Вдруг он вспомнил что-то важное:

— А-Шу, мы прячемся здесь, а дядя, что они делают? Будем ли мы звать их?

Лин Цзин Шу помолчала мгновение, прежде чем прошептать:

— Дядина семья определенно собрались вместе в это время. Если мы пойдем их звать,  не факт, что они придут.

В такой трудный момент старший дядя не заботился о двух своих племянниках. До сих пор их никто не позвал.

Услышав слова Лин Цзин Шу, Лин Сяо внезапно замолчал, его сердце было не в восторге.

— Не обвиняй их, — спокойный голос Лин Цзин Шу был немного неловким, — Неизвестно, что там происходит. Я тоже не осмеливаюсь выйти за эту дверь.

В этом мире им нельзя полагаться на них. Только пережив ситуацию на грани жизни и смерти, вы сможете по-настоящему увидеть место других в вашем сердце, и увидеть свой вес в сердцах других.

Например сегодня, после того, как Лин Сяо проснулся, он пришел к ней, не задумываясь. Хоть Лин Сяо и был невинен, но он не был ребенком который ничего не понимает, услышав эти слова, он серьезно кивнул головой:

— Шу, ты права. Для меня ты — самый важный человек в мире. Что касается дяди, то на этот раз они должны позаботиться о наших кузенах. Такова человеческая природа, и мы не можем их винить.

Лин Цзин Шу не могла перестать хвалить Лин Сяо.

На борту корабля раздался ужасный вопль. Затем один из охранников громко закричал:

— Несколько человек прорвались, остановите их....

Бандиты прорвались через барьер, который охраняли лодочники, и вошли на третий этаж!

Сердце Лин Цзин Шу затрепетало, она подсознательно сжала кинжал в руке, а затем молча обняла дрожащего Лин Сяо. В этот момент слова утешения и ободрения бесполезны.

Бандиты прорвались!

......

В десяти милях отсюда шел флот.

В эту ночь на небе не было звезд, из-за облаков свет луны был тусклым.

Флот состоял из шести судов. Каждый корабль высоко и крепко сидел на воде, намного превосходя обычный официальный корабль. Ведущее судно было самым изысканным и роскошным.

На борту каждого корабля стояло много сильных охранников. Большинство из них сжимали в руках длинные мечи, а остальные держали длинные луки и стрелы, бдительно и настороженно осматривая окрестности.

По примерным подсчетам на этих шести кораблях было по меньшей мере двести охранников. Отлично вооруженных и дисциплинированных. Так много людей стояли на борту, но не было никакого шума.

Корабль тихо и быстро двигался вперед. В темной воде они неслышно плыли, как колонна бегемотов, скрывающихся только для того, чтобы разорвать врагов на куски.

— Ван Тонг, с такой скоростью, как быстро вы сможете добраться до официального корабля, который послал сигнал бедствия?

В просторной роскошной каюте раздался холодный, безразличный голос.  Молодой мужчина, одетый в черную одежду, с нефритовым обручем на голове, посмотрел на книгу в своих руках, не поднимая глаза. Когда он говорил, казалось, он просто небрежно поинтересовался.

Ван Тонг, глава стражи, не смел медлить с ответом:

— Отвечаю Вашему Высочеству, они не более чем в десяти милях водного пути, корабль идет быстро, это займет максимум время одной чашки чая.

Он чуть помедлил и добавил:

— Прошло уже некоторое время с тех пор, как я увидел сигнал бедствия. Неизвестно, будут ли люди на корабле еще живы после того, как мы прибудем.

Мужчина в черном все еще не поднимал голову:

— Если мы не успеем, им останется только обвинять свою плохую удачу.

Глава 49. Ночная атака (часть 4)

Несколько бандитов бросились в каюты на втором этаже, где столкнулись с небольшим сопротивлением. Один из головорезов с длинным ножом порезал кому-то ногу, брызнула кровь, раздался отчаянный крик.

На лице бандита был черный платок, размахивая длинным ножом, он улыбнулся и сказал:

— Вы все, быстро сели на корточки, держите руки за головой. Кто осмелится пошевелиться, у того я заберу жизнь.

Маленькие слуги обычно просто служили хозяину, и, впервые встретившись с такими убийцами, все были напуганы до ужаса, дрожа, они присели на корточки, держа руки за головой и больше не смея шевелиться.

Вожак повел еще нескольких бандитов и бросился на третий этаж. Тяжелые и резкие шаги, как сигналы смерти, звучали в ушах толпы.

Лицо дяди Лина изменилось, и он больше не мог сохранять спокойствие. Госпожа Сунь и другие еще более испуганно закричали:

— Господин, бандиты уже близко, что нам теперь делать...

— Отец, давайте отдадим им все золотые и серебряные украшения. Быть может, они не заберут жизни! — быстро прошептал Лин Цзи.

В такое время сохранение жизни является главным приоритетом. Деньги — это то, что не связано с телом, они все отдадут бандитам в любом случае!

Мастер Лин кивнул. Думая, что в темноте не видно движений, он прошептал:

— Не паникуйте, я поговорю с ними немного позже...

Как только он это сказал, в дверь ударили несколько раз. Деревянный ящик, подпиравший дверь, также немного покачнулся. Громкий стук заставил всех дрожать, на их сердца легла тень смерти.

— Если хотите жить, откройте дверь! — снова раздался громкий стук в дверь, и голос чужака проник в уши каждого, — Если нет, не обвиняйте мечи в наших руках.

Очевидно, засов не выдержит слишком долго. Линг Цзи кусал губы и, наконец, подал голос:

— Остановитесь! Мы сами откроем дверь!

Все тело Цзян Чэнь дрогнуло, она захлебнулась шепотом:

— Супруг....

Линг Цзи постарался успокоить госпожу Цзян, и как мог беззаботно сказал:

— Все, кто приходят поздно ночью, просят богатства. Мы пообещаем им любые деньги, чтобы сохранить жизни.

Его голос слегка дрожал, словно ему не хватало воздуха. В такой ситуации Лин Цзи все еще осмеливался произносить слова, что уже было проявление мужества.

Бандит за дверью, кажется, прошептал несколько слов. Стук в дверь прекратился.

Этот короткий момент тишины не был облегчением, больше было похоже на затишье перед бурей. Люди в каюте даже не смели глубоко дышать.

В руках бандитов горели факелы, свет проникал сквозь дверные проемы, но не отгонял тьму от сердец.

— Откройте дверь!

Всего два слова, которые заставили сердца замерзнуть.

Молодой и энергичный Лин Цзи, более смелый, чем старший мастер Лин, громко сказал:

— Пожалуйста, подождите, я открою. В комнате есть женщины, не входите, чтобы не напугать их. Я иду навстречу вам, просто скажите мне, чего вы хотите.

Второй Старший неожиданно нахмурился. Этот слабак внезапно оказался довольно смелым. К сожалению, ему нужна женщина, а не деньги.

Калека собирался крикнуть, но был остановлен взглядом Второго Старшего. Сначала пусть они сами откроют дверь!

Внутри раздался звук отодвигаемых деревянных ящиков.

......

В другой каюте Лин Цзин Шу крепко держала руку Лин Сяо, а в другой руке сжимала кинжал, все ее тело было напряжено, как натянутый лук.

Все затаили дыхание, никто не осмелился издать ни звука.

Только что крики госпожи Сунь и других привлекли внимание бандитов. Те, по-видимому, думали, что все скрываются в одной каюте, и поэтому не обыскивали другие помещения.

Еще один момент задержки, еще один момент надежды на жизнь.

Лин Цзи, по-видимому, тоже думал об этом, намеренно замедляя движения.

Второй Старший холодно рассмеялся:

— Я считаю до десяти. Если не откроете дверь, я убью всех. Теперь шесть, семь, восемь....

Лин Цзи сдержал желание выругаться и открыл защелку с максимальной скоростью. Ровно в тот момент, когда Второй Старший досчитал до десяти, дверь открылась.

Впереди стояло в общей сложности пять бандитов.

Высокий, коренастый и худой, все носили черную одежду и черные повязки, открывающие только жадные возбужденные глаза.

Главарь, обнажая пару сверкающих треугольных глаз, нагло посмотрел на Лин Цзи.

Белокожий, с красивым чистым лицом, одетый в дорогую мантию, вежливый — с первого взгляда понятно, что он высокорожденный сын. Но со всем богатством и связями, на самом деле, очень уязвимый.

Лин Цзи заставил себя успокоиться, и сказал Второму Старшему:

— Сколько денег нужно, чтобы вы освободили нас?

Главарь ухмыльнулся:

— Мы не хотим серебра!

Не серебро?

Лин Цзи как и все в каюте был ошеломлен. Эти бандиты не хотят серебра, неужели они подкуплены врагами, чтобы убить их?

Второй Старший наслаждался этим чувством контроля над всем, но поездка не прошла гладко. На борту корабля оказался неожиданно сильный эскорт, они больше не могли медлить.

Он быстро сказал:

— Нам не нужны ваши жизни! Я забираю только двух человек. Будьте спокойны и честны, чтобы сохранить свою жизнь, не заставляйте нас убивать.

Услышав это, люди не только не успокоились, но и еще больше испугались. Они хотят забрать двух человек... Кого именно забирать?

Лин Цзин Ян в ужасе закричала:

— Отец, мать, спасите меня, спасите меня....

У госпожи Цзян также было бледное лицо.

Раз эти бандиты не ищут богатства, значит им нужны молодые и красивые женщины. Если говорить о внешности, то ее невестка намного превосходит младшую...

Голос главаря достиг ушей Лин Цзин Шу. Ее сердце резко опустилось!

Она вдруг вспомнила странность того дня, когда на пирс почувствовала пристальный взгляд. Должно быть, это было случилось в то время. Цель этих бандитов не Лин Цзин Ян, и не госпожа Цзян, а она!

Лин Цзи был взволнован и сердито воскликнул:

— Сколько серебра вы хотите, мы все отдадим, но не думайте о том, чтобы забрать людей...... — он не успел договорить, слова превратились в крик.

Один из бандитов поднялся на ноги, и ударил его в грудь. Лин Цзи выплюнул кровь и упал на пол.

Второй Старший с силой ударил дверь. Хромой, вооруженный факелом, вошел в каюту, чтобы осветить комнату.

Лица мастера Лин и госпожи Сунь были землистого цвета. Лин Цзин Ян испуганно закричала, все тело Цзян Чэнь задрожало.

Треугольные глаза главаря быстро пронеслись по лицам двух человек, он нахмурился.

Не они! Определенно они спрятались в другой каюте!

— Уходим! — быстро приказал Второй Старший, — Обыщите каждую каюту, чтобы найти сестру и брата.

Глава 50. Угрозы

Видя, как несколько бандитов развернулись и вышли из кабины, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь почувствовали, как будто из них выпустили воздух, их тела ослабли и больше не было сил.

Подождите, что только что сказал бандит?

Найдите брата и сестру... Они бросились к Лин Цзин Шу и Лин Сяо! Лин Цзин Ян в ужасе посмотрел на дядю Лин и госпожу Сунь:

— Отец, мать...

— Не говори ни слова! — мастер Лин, дрожа, перебил ее.

Эти люди пришли за Лин Цзин Шу, они не должны обращать внимание на их семью. Можно подумать, что это слишком хладнокровно и беспощадно. Но на этом этапе в ситуации жизни и смерти они не могут позаботиться даже о себе, как они смогут защитить близнецов?

Лин Цзин Ян открыла рот, не зная, что сказать, и, наконец, опустила голову.

......

Второй Старший вел нескольких бандитов, они выбивали двери и проводили обыск. Сердца Лин Цзин Шу и Лин Сяо похолодели. В общей сложности было не так много кают, не успеешь моргнуть глазом, как им просто некуда будет спрятаться. Бояться было уже бесполезно.

Лин Сяо глубоко вздохнул, распрямил тонкую грудь, решительно встал перед телом Лин Цзин Шу и тихо сказал:

— Открой окно и прыгай в реку, возможно, есть шанс сбежать. Я буду сопротивляться и попробую задержать их на некоторое время.

На сердце Лин Цзин Шу было одновременно кисло и пусто, но из-за слов Лин Сяо в нем вспыхнул теплый поток.

Тем не менее, подводное плавание не лучший способ выжить. На борту было так много бандитов, и на каждом из этих трех кораблей, по-видимому, множество глаз. Эти головорезы, безусловно, хорошо разбираются в воде. Даже если она прыгнет в реку, она не сможет ничего сделать.

Даже если бы была надежда, как она могла бросить Лин Сяо в одиночестве, чтобы спасаться самой?

Раздался стук, дверь каюты задрожала. Бандиты наконец-то пришли.

— Второй Старший, кто-то прячется в этой каюте, — бандиты с силой ударили по двери, но не смогли открыть. Это их не удивило, а привело в восторг.

Главарь холодно фыркнул:

— Вы, в каюте, не прячьтесь здесь, вы не можете сбежать. Не говорите глупости и не тратьте время, быстро открывайте дверь и выходите.

Стук в дверь становился все громче и громче. Стул рухнул с громким звуком. Сразу после этого деревянные ящики на столе тоже начали рушиться.

— А-Шу, уходи, — Лин Сяо резко толкнул Лин Цзин Шу, — Еще не слишком поздно прыгать...

— Сяо. Я не уйду, — Лин Цзин Шу держала Лин Сяо за руку, и ее глаза вспыхнули решительностью, — Сегодня мы, брат и сестра, останемся вместе, будем жить вместе или умрем вместе.

Деревянный ящик рухнул на землю. По-видимому, при падении, он ударил по ногам Цзин Юй, она закричала от боли. Лицо Бай Юй было ужасно белым. Но она не плакала, а быстро встала перед телом Лин Цзин Шу:

— Мисс, рабыня вас не оставит.

Даже если она умрет, то умрет перед мисс. За грохотом рушащейся мебели голос Лин Цзин Шу не был ясен:

— Бай Юй, эти люди пришли за мной и Сяо. После того, как дверь откроется, не двигайтесь, возможно, они оставят вас в живых...

Подождите! Она что-то пропустила?

Сердце Лин Цзин Шу словно прошибло током. Она никогда не враждовала с этими бандитами, и они напали на корабль ночью, но не убивали. Вместо этого они собираются взять их в плен. В этом случае... Она могла бы спасти их всех!

— Остановитесь! — спокойно сказала Лин Цзин Шу.

Мягкий и приятный голос проник в уши бандитов. Калека тут же разволновался:

— Второй Старший, она действительно спряталась внутри. Но я слышал этот голос своими ушами, и никогда не забывал его эти два дня.

Второй Старший нетерпеливо посмотрел на калеку. Тот улыбнулся и сразу же закрыл рот.

Снова раздался голос девушки:

— Если вы никого не тронете, я пойду с вами.

Среди воплей и стонов голос девушки был спокойным. Лин Сяо был ошеломлен и сказал, не задумываясь:

— А-Шу, ты не можешь следовать за ними...

— Сяо, ты молчишь и послушно остаешься здесь. В противном случае ни один из нас не сможет убежать сегодня, — Лин Цзин Шу быстро прошептала, а затем повысила голос, — Отойдите. Я выйду сама.

Для Второго Старшего это было довольно неожиданно. Впервые жертва не испугалась и не рыдала. Эта девушка довольно дерзкая.

......

Защелка была сломана. Лин Цзин Шу и Бай Юй отодвинули стол, а затем открыли дверь. Свет факела вспыхнул, и Лин Цзин Шу, долгое время остававашаяся в темноте, неосознанно прищурилась, прежде чем открыть глаза.

Она сразу увидела бандитов в черных масках.

Второй Старший пристально посмотрел на Лин Цзин Шу, его глаза были полны удивления. В тот день он бросил только один взгляд и видел лишь половину ее лица.

Этой ночью ее внешность была полностью открыта и ярко освещена. Такую красоту, способную разрушить город и заставить поблекнуть луну, он сегодня наконец-то увидел своими глазами.

За такую девушку не то что двести боевых лошадей, триста, четыреста лошадей отдадут и будут счастливы!

Еще больше, чем Второй Старший, были ошеломлены остальные бандиты. Никто не кричал, и это дало Лин Цзин Шу еще некоторое время.

Лежа на полу, Лин Цзи со стыдом и беспокойством, едва сдерживая боль, открыл рот:

— Кузина Шу, ты не можешь идти с ними. Для девушки, которая похищена группой гангстеров, независимо от того, можно ли ее спасти, эта жизнь закончилась.

Лин Цзин Шу была немного благодарна Лин Цзи, но бандиты смотрели на них, поэтому она не могла сказать ему ни слова.

Девушка быстро достала кинжал, спрятанный в рукаве, и направила острый клинок в горло:

— Если вы хотите, чтобы я пошла с вами, не убивайте и не причиняйте вред другим. В противном случае я предпочла бы умереть.

Главарь ухмыльнулся:

— Не только ты, но и твой брат-близнец, пойдем с нами.

Лин Цзин Шу холодно сказала:

— Либо возьмите меня, либо мы с братом умрем здесь сегодня. Можете выбирать.

Второй Старший: «......»

Лин Цзин Шу подняла глаза и посмотрела прямо на него:

— Вы не хотите причинять боль людям, вы не хотите ни золота, ни серебра, просто хотите захватить людей. Вы надеетесь обменять меня на большее количество серебра. Если я умру, ваше путешествие будет напрасным! Вы следили за нами два дня, это заняло так много времени, что вы не хотите уходить с пустыми руками.

Второй Старший ни за что не хотел признавать, что ему угрожала слабая девица.     Однако то, что она сказала, не лишено смысла. Самая главная цель похищения — она, подросток не так важен.

Когда он собирался заговорить и уже открыл рот, снаружи внезапно произошло движение. Раздался длинный резкий свист.

Идет подкрепление! Опасность!

Лицо главаря резко изменилось.

Глава 51. Спасение (часть 1)

Калека, державший факел, тоже запаниковал:

— Второй Старший, снаружи пришли спасатели. Что теперь делать?

Пришли спасатели!

Лин Цзин Шу услышала крики бандитов, доносившихся с палубы корабля, и в ее сердце вспыхнуло удивление. Однако еще было не время расслабляться. Эти жестокие бандиты в случае, если их припрут к стенке, могут убить их или сделать заложниками.

Лин Цзин Шу изо всех сил пыталась потянуть время:

— Неизвестно, что происходит снаружи, вам нужно бежать. Может быть, вы еще успеете спасти свои жизни.

Второй Старший ухмыльнулся:

— Даже если я уйду, то не с пустыми руками, ты пойдешь с нами. В противном случае я убью всех здесь и сейчас.

Несколько бандитов сразу выхватили оружие, и длинные ножи замерцали ярким ледяным светом.

Лин Цзин Шу вздрогнула в своем сердце, но не смела колебаться и сразу же сказала:

— Хорошо, я иду с вами.

— Нельзя！А-Шу, ты не можешь идти с ними, — Лин Сяо был ошеломлен и наугад сделал шаг вперед, но неожиданно споткнулся о стул под ногами. Острая боль вспыхнула в колене, должно быть, потекла кровь.

Он действительно бесполезен!

Лин Сяо сдержал слезы и, захлебываясь, крикнул:

— А-Шу, позволь мне пойти с ними...

Лин Цзи тоже открыл рот и сказал:

— Кузина Шу, ты не должна ходить с этими бандитами..

Громкие крики на борту корабля заглушили голоса Лин Сяо и Лин Цзи.

Второй Старший,  услышав знакомые голоса, скривил лицо. Эти крики, очевидно, принадлежали его людям. Откуда взялось это подкрепление, настолько свирепое, что за короткий период времени они смогли склонить чашу весов в свою сторону? Если это будет продолжаться, можно забыть об операции и спасать свою шкуру.

Главарь быстро взял инициативу в свои руки, сразу раздался свист — четыре последовательных резких звука. Быстрое отступление!

Хромой, вооруженный факелом, шел впереди.

Когда Второй Старший собирался схватить Лин Цзин Шу, она сама подошла к нему. Кинжал все еще был прижат к ее нежной шее:

— Не трогай меня, я пойду сама.

Так близко. Только чувствуя запах человеческого тела, в животе Лин Цзин Шу уже появились слабые рвотные позывы, красивое лицо побледнело.

Ситуация была критическая, Второй Старший торопился сбежать. У него уже не было времени спорить с Лин Цзин Шу. Длинный нож уперся ее в спину, подталкивая вперед:

— Двигай!

Если бы он смог успешно бежать с Лин Цзин Шу, он мог бы заработать большую сумму, и нанять новых ребят. Если ситуация действительно станет опасной, у него на руках есть заложник, который, по крайней мере, сможет сохранить ему жизнь.

......

Лин Сяо наконец вышел из каюты. Но в это время Лин Цзин Шу уже ушла с бандитами. Без факела снова наступила темнота.

— А Шу, — Лин Сяо со слезами на лице, не смотря ни на что, пошел вперед: — А-Шу...

Чья-то рука крепко сжала его руку, и в ушах раздался задыхающийся голос Бай Юй:

— Молодой господин, мисс добровольно пошла с бандитами, чтобы спасти вас и нас всех. Если вы погонитесь за ними, то не только не спасете мисс, но и потеряете свою жизнь.

Лин Сяо резко остановился и разрыдался.

— Молодой мастер, вы останьтесь здесь, рабыня пойдет за мисс, — когда Бай Юй закончила говорить, он зашел в каюту.

В просторной каюте, только Лин Сяо плакал от грусти, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь плакали от облегчения, не зная, стыдно это или нет, но их плач постепенно прекратился.

Лежащий в углу Лин Цзи не мог пошевелиться, он мрачно опустил голову.

О чем думали дядя Лин и госпожа Сунь, никто не знал.

В это время опасность еще не миновала, все ждали и молчали.

......

На самом деле все произошло очень быстро.

Лин Цзин Шу, окруженная несколькими бандитами, спустилась на второй этаж.     Гангстер, который изначально отвечал за охрану слуг, был полон паники и поспешно спросил:

— Второй Старший, я услышал движение, кажется, пришли спасатели, их довольно много. Что теперь делать?

Что еще можно сделать? Конечно, уходить!

Когда главарь мрачно взглянул на бандита, тот сразу понял и последовал за ним.

— Мисс, — Бай Юй поспешно подбежала к ним, ее лицо было покрыто слезами, но взгляд был решительным, — Мисс, служанка пойдет с вами.

Лин Цзин Шу, которая все это время сохраняла спокойствие, наконец, изменила свое лицо, увидев Бай Юй:

— Бай Юй, что ты здесь делаешь? Возвращайся скорее.

Бай Юй, однако, не хотела уходить, поэтому стала умолять свирепого главаря:

— Рядом с леди всегда должен быть человек, чтобы служить, рабыня готова следовать за мисс, я никогда не буду причинять беспокойства...

Второй Старший не выдержал:

— Если хочешь, можешь идти, но молча.

Обычно он видел, как слуги бросали своих хозяев в беде, это был первый раз, чтобы кто-то последовал за ним добровольно.

Бай Юй быстро вытерла слезы и подошла к Лин Цзин Шу. Сердце Лин Цзин Шу было взволновано и тронуто. Однако сейчас было не время говорить. Эти негодяи были на взводе, и если их разозлить, они могу убить служанку.

До самой последней минуты она не отказывалась от шанса на побег! Лин Цзин Шу бросила взгляд на Бай Юй. Госпожа и служанка обе хранили молчание. Бай Юй почти сразу поняла намек Лин Цзин Шу и незаметно кивнула.

......

Когда они вышли на палубу, лицо Второго Старшего внезапно изменилось.

Шесть высоких кораблей выстроились вокруг официального корабля и трех бандитских кораблей, которые просто не могли убежать.

Десятки отнюдь не слабых бандитов в это время были уже повержены. Многие из них уже не дышали, многие были ранены стрелами и ножами, лежа на палубе и рыдая от боли.

На борту находилось всего несколько десятков спасателей с острыми мечами и пронзительными глазами. Другие стояли на борту этих шести кораблей, держа в руках луки и стрелы, направленные прямо на них.

Это конец!

От лица Второго Старшего отхлынула кровь, он чувствовал, что его тело вмиг заледенело. Хромой и другие тоже были напуганы до дрожи в ногах.

Что это за спасатели? Это явно не обычные охранники, это солдаты, которые видели кровь и убивали людей. Их уверенность в себе позволяла сражаться с десятикратно превосходящим противником, такое может идти только изнутри.

Мисс, мы спасены! Бай Юй не могла сдержать радости и быстро бросила взгляд на Лин Цзин Шу.

Та нахмурилась, и ее сердце опустилось. Конечно, это хорошо, что так много спасателей. Тем не менее, бандиты теперь загнаны в угол, бежать им некуда. Она опасалась, что их двоих не пощадят...

И действительно, Второй Старший громко и отчаянно закричал:

— Кто ваш хозяин? Пусть он выйдет к нам! В противном случае, я убью этих двоих прямо сейчас!

Сердце Лин Цзин Шу сжалось. Солдаты не двигались, только один повернулся к самому большому кораблю.

Время ожидания тянулось невыносимо медленно. Лин Цзин Шу могла ясно слышать свое тревожное сердцебиение. Оказывается, она не так сильна, как она себе представляла, она на самом деле боится смерти.

Лин Цзин Шу усмехнулась, а затем подняла голову и наткнулась на пару глубоких холодных глаз...

Глава 52. Спасение (часть 2)

Это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Густые брови, пара холодных и глубоких глаз, прямой нос и тонкие губы — у него было чрезвычайно красивое лицо.

Черная одежда как будто сливалась с темнотой ночи. Тем не менее, его фигура слишком притягивала взгляд. Даже в тусклым свете неполной луны, он по-прежнему был чрезвычайно привлекательным.

Это было врожденное благородство. С первого взгляда он внушал благоговение, от которого никто не осмеливался смотреть в эти глубокие и непостижимые глаза.

Он был слишком молод, чтобы занимать пост придворного чиновника. Одно только количество высококвалифицированных охранников давало понять, что этот юноша отнюдь не из молодого поколения золотой молодежи.

Лин Цзин Шу тайно размышляла о его происхождении.

Другой корабль был немного выше, и молодой человек, стоя на его борту, смотрел сверху вниз довольно снисходительно. Его застывший острый взгляд также упал на девушку.

Она явно была заложницей, не успела освежиться и была одета только в домашнюю одежду. Шелковистые волосы слегка растрепались и в беспорядке рассыпались по плечам, красивое лицо было бледным, и на его фоне ее темные глаза и алые нежные губы казались еще более яркими. Как пион, который готов к срезке, она излучала ослепительный блеск в темной ночи, от нее невозможно было оторвать глаз.

Длинный нож главаря упирался в спину девушки, и, как ни странно, в руках у нее был острый кинжал, который она приставила к своей нежной шее. Девушка была на удивление спокойна для заложницы.

Солдаты, казалось, не обращали внимания на них, но на самом деле краем глаза смотрели на девушку. Неудивительно, такая красота, способная разрушить города,  не могла не привлекать взгляд.

— Ты хотел увидеть меня? — юноша в черном взглянул на Второго Старшего, нахмурив брови, его голос был безразличным и не скрывал презрения.

......

С того момента, как появился этот юноша, главарь понял, что дело плохо. Только глядя на его внешность и манеру вести себя, становилось понятно, что его происхождение совершенно необыкновенное. Стыдно было признать, но когда этот парень смотрел на него, колени матерого бандита подгибались, в сердце рождалось отчаяние, которое не позволяло ему сопротивляться.

Второй Старший подавил панику в своем сердце. Блефуя, он воскликнул:

— Мы пришли только ради богатства, и никого не убивали. Но вы убили моих ребят, вы просто безумны. Теперь отойдите по реке на двадцать миль, и я сразу же уведу своих людей.

Юноша не рассердился, наоборот, он внезапно рассмеялся. Но улыбка не коснулась его глаз:

— Интересно, я вроде уже вырос, но никогда не слышал, чтобы кто-то говорил со мной таким образом.

Начальник стражи, стоящий рядом с юношей, был полон гнева, он с силой вытащил длинный меч и собирался приказать убить этих бандитов, но его остановил таинственный юноша:

— Ван Тонг, подожди минуту. Эти бандиты довольно забавны, я спрошу еще несколько вещей.

Довольно забавны?

Лин Цзин Шу и Второй Старший почти одновременно гневно посмотрели на него.

Второй Старший — потому что его достоинство как бандита было безжалостно втоптано в грязь. Для Лин Цзин Шу надежда на спасение немного уменьшилась.

Этот юноша неизвестного происхождения, хотя и пришел на помощь вовремя, не был милосердным бодхисаттвой. Жизнь всех людей на борту этого официального корабля не была чем-то важным в его глазах.

Она должна найти шанс на спасение, иначе Лин Сяо зажжет ей ароматическую палочку на поминках в следующем году...

Юноша в черном похоже не видел гнева в глазах Лин Цзин Шу, и, открыв рот, спросил Второго Старшего:

— Ты говоришь, что пришел только ради богатства, и никого не убил. Если это так,  почему твои люди с пустыми руками? Почему у вас нет в руках награбленного серебра, а вместо этого ты держишь в руках слабую девушку?

Второй Старший внезапно ощутил себя в зале суда перед обвинителем и неосознанно ответил:

— Прежде, чем мы успели захватить золото и серебро, мы узнали, что пришли спасатели. Вот почему мы взяли эту леди в заложницы, чтобы обменять ее на наши жизни.

Едва эти слова сорвались с его губ, как он почувствовал огромное огорчение. У этого мальчишки еще молоко на губах не обсохло, но было в нем что-то злое, что испугало его.

Стараясь реабилитироваться, Второй Старший мрачно ухмыльнулся:

— Теперь немедленно сделайте то, что я говорю. Все вернитесь на борт и отойдите на двадцать миль. Отпустите нас, иначе я убью ее прямо сейчас!

Пока он это говорил, длинный нож в его руке чуть сдвинулся. Он проткнул тонкую одежду. Острый кончик ножа вплотную подошел к коже, еще чуть-чуть и он воткнется ей спину.

......

Красивое лицо Лин Цзин Шу стало еще бледнее, но сердце внезапно успокоилось. Подсознательно она сжала в руках кинжал.

Бандиты были в ужасе, и все внимание было обращено на нос корабля. Никто не заметил тонкого движения под водой.

Несколько хорошо плавающих охранников уже спокойно вошли в воду и подобрались к официальному кораблю. Они ждали наготове.

Юноша отвлекал внимание бандитов. От приоткрыл губы и тихо произнес:

— Я ее не знаю, ее жизнь и смерть не имеют ко мне никакого отношения. Ты можешь сделать это. Просто убей ее сейчас. Спустя некоторое время я прикажу стражникам расстрелять вас из луков, чтобы отомстить за нее. Она сможет упокоиться с миром.

Второй Старший: «......»

Лин Цзин Шу: «......»

В глазах юноши мелькнула вспышка, словно он смеялся:

— Что ж ты не двигаешь рукой?

Второй Старший ощутил, как вся кровь устремилась ему в голову, отчего она чуть не взорвалась. После такой провокации от таинственного юнца, он уже почти был готов убить Лин Цзин Шу в отчаянии.

Тем не менее, в его сознании остался след разума, едва сдержавший этот порыв. В данный момент Лин Цзин Шу была его единственной надеждой на побег, если бы он убил ее, его ожидал бы бесславный конец от стрел или меча.

Именно в это время ситуация внезапно изменилась. Охранники, прятавшиеся под водой, внезапно прыгнули на борт корабля, держа в руках острые клинки. Те, что стояли на борту корабля спасателей, оставались неподвижными и осыпали бандитов градом стрел.

Головорезы оказались застигнуты врасплох, почти все были ранены стрелами и жалко кричали. Те, кому не досталась стрела, были заколоты.

Стрелы сыпались дождем. Одна из них едва не коснулась щеки Лин Цзин Шу, а другая пронзила юбку и чуть не зацепила ногу.

Девушка не двигалась, ее спина была покрыта холодным потом, ладони были еще более влажными.

Стрелы вонзились в руки и ноги Второго Старшего. Он закричал и длинный нож выпал из его руки на пол. Тем не менее, он все время стоял за Лин Цзин Шу, и если бы он сделал шаг вперед, он мог бы снова схватить ее, прикрываясь ее телом....

Не дожидаясь, пока он сделает шаг, Лин Цзин Шу быстро обернулась, и в ее глазах вспыхнул холодный и яркий свет. Девушка подняла кинжал, зажатый в руке.

Черт! Зрачки Второго Старшего резко сжались, он попытался увернуться, но было уже поздно.

Сильная боль пронзила его грудь, брызнула кровь.

Второй Старший упал, его глаза закатились, и он умер.

Глава 53. Помогать самой себе

Все произошло в мгновение ока. Не успев глазом моргнуть, ситуация на корабле изменилась.

Второй Старший лежал на палубе корабля, глубоко в его сердце торчал кинжал, журчала кровь, он уже не дышал. На его лице все еще оставалось шокированное выражение перед смертью. Казалось, он увидел что-то ужасное. Вероятно, он не мог себе представить, что он умрет от рук нежной девицы.

Лин Цзин Шу стояла рядом с телом. На палубе было много крови, она растеклась густым пятном и запах был отвратительным.

Ее красивое лицо было бледным как снег. В глазах вспыхнула целая гамма эмоций от страха, сожаления и огорчения, но вскоре все они исчезли.

Она спрятала дрожащие руки в рукава и тяжело вздохнула, заставив себя успокоиться.

В такой критической ситуации она только что сделала первый шаг. Иначе она могла умереть. Не говоря уже о том, что это был похититель и грабитель, черт возьми!

Она не сделала ничего плохого!

Лин Цзин Шу молча повторяла это в своем сердце, но желудок из-за сильного запаха крови не мог терпеть, наконец, она наклонилась и ее стошнило.

Бай Юй уже давно была напугана этой чередой перемен. Всегда ласковая мисс осмелилась убивать? Но ведь другая сторона была свирепым убийцей......

Когда Лин Цзин Шу скрутило от боли и рвоты, Бай Юй резко пришла в себя. Не задумываясь, она бросилась к девушке и, взяв ее за руку, спросила:

— Мисс, вы в порядке?

Лин Цзин Шу только чувствовала, что ее внутренности перевернулись, и ей было очень неудобно, она не хотела, чтобы что-то вырвалось из ее желудка.

В это время бандиты ночного рейда погибли от смертельных ранений. Больше не было никакой угрозы.

......

— Ваше высочество, на корабле много людей, которые получили ранения, не хотите ли вы отправить врачей, чтобы помочь им? — шепотом предложил Ван Тонг.

Юноша в черном беззаботно сказал:

— Все, что нужно решить с последствиями, делай как считаешь нужным, не нужно спрашивать Бенвана.

Пока он говорил, он не смотрел на Ван Тонга, его глаза сосредоточились на теле Лин Цзин Шу. Выглядит красивой и мягкой. И внезапное убийство, безжалостное и острое. А теперь ее тошнит.....

Какая противоречивая и забавная девушка!

Ван Тонг проследил за взглядом юноши и посмотрел на Лин Цзин Шу. Его сердце также было потрясено.

Охранники с длинными луками — это тщательно обученные и отобранные лучники, каждый из которых бьет на сто шагов в цель. Это только казалось, что стрелы летят беспорядочно все вместе, на самом деле каждая стрела была направлена на бандита.

До тех пор, пока девушка не пошатнется, она не будет ранена.

Эта девушка смогла спокойно догадаться об этом, не двигаясь в хаосе летящих стрел, что уже достаточно удивительно. Не говоря уже о том, чтобы поймать критический момент и убить бандита кинжалом....

Беспощадна к себе и более безжалостная к другим!

Такие женщины встречаются редко. Неудивительно, что его высочество проявил к ней интерес......

Ван Тонг подумал и прошептал с улыбкой:

— Этот официальный корабль был благословлен тем, что Его Высочество спас его, иначе они не смогли бы избежать смерти сегодня. Они также должны быть очень благодарны Вашему Высочеству. На борту корабля еще могут быть бандиты. Не следует рисковать, лучше сначала вернуться в каюту. После того, как все будет очищено, пусть пассажиры поднимутся на борт, чтобы увидеть Ваше Высочество и поблагодарить лично.

Юноша с неодобрением сказал:

— Не нужно возвращаться в каюту. Я хочу сойти на палубу, чтобы посмотреть.

— Ваше высочеств, не стоит, — Ван Тонг был ошеломлен и торопливо попытался его остановить, — Хоть бандиты вышли из строя, это не очень безопасно, если кто-то отчаянно пытается нанести вред...

— Много слов! — юноша нетерпеливо прервал Ван Тонга, а затем шагнул вниз.

Ван Тонг не осмелился помешать ему, и сразу же привел дюжину солдат, бдительно охранявших юношу в черном.

......

Жгучий разъедающий дискомфорт в желудке слегка угас. Лин Цзин Шу слабо и беспомощно прислонилась к Бай Юй, ее глаза были полузакрыты, а на губах вспыхнул намек на самоуничижительную горькую улыбку. В конце концов, когда-нибудь она станет незнакомцем, который даже не знает себя...

— Мисс, не плачьте, — Бай Юй вытирала слезы с ее лица, — Если бы не вы, главарь бандитов никогда бы не отпустил вас.

Да, ожидать, что тебя спасут, гораздо лучше, чем спасать себя самому. Если бы она попала в руки бандитов, то теперь лежала бы на земле. Лин Цзин Шу открыла глаза и сжала губы в жесткую улыбку:

— В любом случае, мы, наконец, избежали этого похищения, — она снова прошептала, — То, что сейчас произошло... Не говори Сяо, чтобы не напугать его.

Лин Сяо был достаточно смелым, чтобы полагаться на нее. Если бы он узнал, что она убила кого-то, Лин Сяо был бы в ужасе!

Бай Юй не хотела кивать головой. К сожалению, это видело слишком много людей. В противном случае, Бай Юй действительно хотела бы скрыть это навсегда, не позволяя никому, особенно семье Лин, узнать об этом.

— Я не ожидал, что ты на самом деле достаточно смелая, чтобы убить, — раздался равнодушный голос с присущей ему снисходительностью, — Я не напрасно спас тебя.

Бай Юй была в ярости и с трудом поспешила повернуться:

— Спасибо за помощь. Тем не менее, вы даже не сказали ни слова, и приказали людям стрелять, это не слишком безрассудно? Что, если бы они ранили мисс?

Юноша в черном еще не произнес ни слова, но высокий могучий Ван Тонг изменился в лице:

— Самонадеянно! Смеешь так говорить с Его Высочеством?!

Его Высочество？

Лин Цзин Шу была потрясена, взглянула на юношу. Такие титулы могут использовать только императорские внуки. Она уже догадалась, что этот юноша имеет необычное происхождение, но не ожидала, что он будет таким благородным.

Он так молод, быть может он самый молодой принц Янь Ван Ян? Или это Восточный дворец Ян Лан?

Цвет лица Бай Юй слегка изменился, и в сердце она тайно пожалела о своей горячности. Если она рассердит этого благородного господина, разве это не вызовет проблемы для леди?

Юноша слабо взглянул на Ван Тонга:

— Кто велел тебе открывать рот?

В его голосе отчетливо было слышно недовольство.

Ван Тонг сразу же встал на колени, чтобы попросить прощения:

— Подчиненный не должен был раскрывать личность Вашего Высочества, также прошу Ваше Высочество о наказании!

Юноша не обратил внимания, оставив его на коленях, и его взгляд упал на тело Лин Цзин Шу:

— Как тебя зовут? — ему больше не нужно было скрывать свою личность, и теперь он источал ауру силы и благородства.

Лин Цзин Шу встала и поклонилась:

— Маленькая дочь Лин, девятая в доме.

Что касается имени, то она оставила это без комментариев.

Юноша, по-видимому, не привык к тому, что кто-то смотрел ему прямо в глаза и не подчинялся приказам, он приподнял брови.

Ван Тонг, который все еще стоял на коленях, был в тайне ошеломлен. Его Высочество по своей природе очень холоден. Даже охранники, которые служили ему день и ночь, не осмеливались смотреть прямо на его высочество, не говоря уже о столкновении. Мужество леди Лин было не таким уж маленьким...

Глава 54. Императорский внук

— А-Шу!

— Кузина Шу!

Тревожный голос Лин Сяо перекрыл поспешный голос Лин Цзи.

Лин Цзин Шу повернула голову и закричала:

— А-Сяо, — напряжение в ее голосе резко ослабло. В глазах мелькнул легкий водяной блеск.

Наконец-то все кончено! Все в целости и сохранности, просто отлично!

Глаза Лин Сяо не видели, но слух и обоняние были особенно острыми. Воздух был наполнен отвратительным запахом крови. Тяжело раненные бандиты и охранники продолжали издавать жалкие крики. Это был просто ад.

Холод хлынул из сердца и быстро распространился на конечности. Лин Сяо почувствовал, как его руки и ноги застыли, и слезы хлынули из его незрячих глаз.

Лин Сяо нащупал руку Лин Цзин Шу и, задыхаясь, сказал:

— А-Шу, ты такая добрая и нежная, ты не можешь видеть кровь, сегодня вечером, ты должно быть, была в ужасе...

Добрая и нежная? Не может видеть кровь?

Юноша в черном с насмешкой посмотрел на Лин Цзин Шу. Когда она размахивала ножом, убивая человека, он не видел ни малейшей доброты. Возможно, она действительно не выносит крови, иначе ее бы не стошнило.

Лин Цзин Шу сжала руку Лин Сяо и спокойно ответила:

— Бандиты уже все сдались, тебе больше не нужно беспокоиться, — и сказала Лин Цзи, — Кузен, сегодня вечером, к счастью, подкрепление пришло вовремя. Поспешите и скажите старшему дяде, чтобы они больше не пугались.

Лин Цзи поспешно выдохнул, взглянул на лицо «подкрепления», а затем, ошеломленный, быстро подошел и поклонился:

— Благодарю ваше высочество императорского внука за помощь.

...Оказывается, это был императорский внук!

Принц Восточного дворца был первым и старшим сыном императора и покойной императрицы Цзян, и с десяти лет был назначен наследником. В шестнадцать лет принц женился, а на следующий год его наложница забеременела и родила сына.

После рождения старшего внука, император был в восторге, он дал ему имя и в течение ста дней праздновал рождение. С этого момента положение Восточного дворца действительно укрепилось.

В том же году наложница Сюй также родила сына. У императора, которому было уже за сорок, появился сын по имени Янь Ван.

Принц Янь называл императорского внука племянником, хотя на самом деле племянник был на несколько месяцев старше своего дяди принца Янь.

Лин Цзин Шу догадалась, что юноша в черном был одним из них.

.......

Императорский внук взглянул на лицо Лин Цзи. Он видел его лишь несколько раз. Тем не менее, он никогда не забывал лиц и сразу узнал его:

— Так это кузен из семьи Лин. Не нужно церемоний, вставайте и говорите!

Герцог государства Цзин был двоюродным дядей императора, а семья Цзян была из соседней ветви. Так что при встрече они могли называть друг друга кузенами.

В то время, когда госпожа Цзян вышла замуж, принц лично поздравил ее. Госпожа Цзян также была вхожа в резиденцию принца. Таким образом, он видел Лин Цзи несколько раз.

Лин Цзи, услышав, что его назвали кузеном, был польщен, и сразу выпрямился.

Сегодня вечером произошло так много событий, что Лин Цзи, хотя и упорно держался, на самом деле уже был на пределе от напряжения. В этот момент, когда все, наконец, были благополучно спасены, его натянутые нервы полностью расслабились.

Лин Цзи почтительно сказал:

— Ваше Высочество, отец и мать все еще находятся в каюте. Я пойду и расскажу им радостную весть о спасении Его Высочеством. Также прошу Ваше высочество временно вернуться на борт, чтобы отдохнуть. Когда наступит рассвет, мы отправимся на аудиенцию к Вашему Высочеству.

В это время на борту корабля полно мертвецов, раненых бандитов связывают охранники, кровь окрасила палубу корабля и воды реки. Лин Цзи также почувствовал тошноту. Он не мог позволить Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян увидеть эту сцену.

Императорский внук непроизвольно вздохнул, и краем глаза посмотрев на фигуру Лин Цзин Шу, он вдруг спросил:

— Она тоже дочь семьи Лин?

Лин Цзи не осмеливался быть небрежным и ответил:

— Да, она старшая дочь из семьи пятого дяди, ее зовут Цзин Шу (тихая).

«Тихая девушка в одиноком городе. Любовь исчезла словно первый вздох».

Цзин Шу, Лин Цзин Шу! Это было прекрасное имя для нежной и красивой девушки. Тем не менее, то, когда она только что вытащила нож, чтобы убить, это не имело ничего общего с нежностью и добротой....

— Мисс Лин Цзин Шу была потрясена, увидев кровь сегодня. Проводите ее в каюту отдохнуть, — обронив эти слова, благородное Высочество Императорский внук взмахнул рукой и ушел.

Лин Цзи только подумал, что Лин Цзин Шу была напугана грязными смертями и запахом крови.

Бедная кузина, с детства избалованная в будуаре, пережила такую захватывающую сцену. Госпожа Цзян и Лин Цзин Ян также были напуганы, но, в конце концов, они не столкнулись с бандитами лично. Лин Цзин Шу сделала это, чтобы защитить всех. Проявив инициативу, она стала заложницей бандитов.

К счастью, его высочество императорский внук пришел на помощь вовремя, в противном случае, даже страшно подумать, что стало бы с Лин Цзин Шу сегодня... Глядя на ее жалкое лицо, она, должно быть, была напугана трупом под ногами.

Лин Цзи тайно вздохнул и нахмурился:

— Кузина Шу, вы и Сяо возвращайтесь в каюту, чтобы отдохнуть. Подождите, пока здесь все уберут.

Лин Цзин Шу кивнула, низко опустив голову. Затем, держа за руку Лин Сяо, она обошла тело убийцы и пошла в каюту.

Ее темп не был быстрым, сначала ее била дрожь, но постепенно поступь становилась все более устойчивой, и тело держалось довольно прямо.

......

Ван Тонг, который стоял на коленях до этого момента, встал и быстро направился к охранникам.

Линг Цзи с детства был полон поэзии, исповедуя конфуцианский путь. Хотя он также учился стрельбе из лука, но он никогда не видел столько смертельных ранений. Даже просто глядя на них, он почувствовал тошноту и рвоту, и поспешно доверил все Ван Тонгу.

— Я, будучи слабым ученым, никогда не испытывал этого и не знаю, что с этим делать, — Лин Цзи искренне поклонился и сказал, — Вынужден передать эти заботы вам.

Ван Тонг, как глава охраны Восточного дворца привык к уважению, поэтому не удивился и улыбнулся.

Взгляд Лин Цзи пронесся над телом на земле, он удивился. Оружие охранников восточного дворца, в основном, длинные мечи или луки. Главарь бандитов был убит кинжалом. Этот кинжал был не более двух футов в длину и, по-видимому, был очень острым, он вошел в грудь бандита по самую рукоять. Рукоятка кинжала была инкрустирована несколькими драгоценными камнями.

Какой охранник будет носить такое оружие?

Подождите, почему он все больше и больше думает, что этот кинжал ему знаком? Кажется, он видел его не так давно......

Ван Тонг взглянул на Лин Цзи и, шагнув вперед, вытащил кинжал и передал его Лин Цзи:

— Этот кинжал принадлежит мисс Лин Цзин Шу. Прошу вернуть ей кинжал.

Лин Цзи: «......»

Глава 55. Шок (часть 1)

Точно! Этот кинжал действительно принадлежал Лин Цзин Шу.

Когда бандиты заставили ее уйти с ними, она прижала этот кинжал к своей шее. Но... Почему этот кинжал попал в грудь бандита?

Лин Цзи смутился, глядя на кинжал, с которого стекала кровь, как будто он увидел призрака.

Ван Тонг посмотрел на глупое выражание лица Лин Цзи и ухмыльнулся:

— Вы не ошиблись и ничего не упустили. Лидер бандитов был убит руками доброй и слабой леди Лин Цзин Шу. Только что ситуация была критической, лидер бандитов, который ее удерживал, был ранен, и если бы он ее снова поймал, то просто убил бы перед своей смертью. Мисс Лин Цзин Шу была довольно решительной и убила его первой.

Сделав паузу, он добавил:

— Эта информация не должна распространиться, иначе это может нанести ущерб репутации леди Лин Цзин Шу. Я сам прикажу охранникам Восточного дворца держать рот на замке. Что касается охранников вашей семьи и лодочников, то они под вашим контролем.

Сказав это, он сунул кинжал в руки Лин Цзи.

Лин Цзи опустил голову и посмотрел на кинжал, почувствовав его тяжесть в руках и на сердце.

Если бы она не пыталась спасти их жизни, Лин Цзин Шу не настаивала бы на том, чтобы уйти с бандитами. Даже зная, что впереди ее ждет опасность и жестокость, она все же решилась пожертвовать собой.

Какое лицо будет у его родителей перед ней, и с каким лицом им потом общаться с пятым дядей и семьей из старого дома?

Лин Цзин Шу была вынуждена спасать его семью и даже убила человека. Такая слабая девушка, которая всегда была доброй и отзывчивой, смогла одолеть взрослого мужчину семи футов роста.

Эта информация никогда не должна быть раскрыта!

Если она распространится, это не только испортит репутацию семьи Лин, но и Лин Цзин Шу станет выглядеть странной в глазах других......

Лин Цзи быстро принял решение, глубоко вздохнул, сказал:

— Спасибо за напоминание. Я знаю, что делать.

......

— Папа, старший брат и Сяо пошли на палубу корабля, и там не слышно никакого движения. Мы в безопасности? — голос Лин Цзин Ян, которая плакала полдня, был уже хриплым и дрожащим, она еле выдавила несколько слов.

Старший мастер Лин некоторое время прислушивался и не был уверен:

— Там действительно не слышно ничего подозрительного, эти бандиты должны были уже сдаться.

Голос госпожи Сунь был немного хриплым:

— Идите сюда，сначала зажгите свечи.

Испуганные служанки, дрожащие на полу, наконец-то отреагировали и встали. Кто-то ощупью нашел подсвечник. Наконец, в каюте появился свет.

Лицо Цзян Чэнь изменилось, ее голос дрожал:

— Кто-то идет.

Все лица изменились. Шаги были легкими, и они быстро приблизились к каюте. Дверь распахнулась. Лин Цзин Ян закричала с закрытыми глазами. Лица мастера Лин и госпожи Сунь побелели.

— Не бойтесь. Это я и Сяо, — в дверях действительно появились близнецы Лин. Голос Лин Цзин Шу звучал немного устало.

Все вздохнули с облегчением. Лин Цзин Ян, которая все еще кричала, немедленно закрыла рот, собрав силы, она быстро встала и бросилась обнимать Лин Цзин Шу:

— Кузина Шу, к счастью, ты вернулась. Когда ты пошла с бандитами, я так испугалась и не осмелилась остановить тебя вслух... Извини....

Мастер Лин и госпожа Сунь почувствовали вину в своих сердцах и, переглянувшись, молча отвели глаза в сторону. Только что они смотрели, как Лин Цзин Шу увели бандиты. Никто не смел произнести ни слова. Теперь пришло время подумать, что это было слишком трусливо и робко......

— Кузина Ян, тебе не нужно винить себя.

Тихий и спокойный голос Лин Цзин Шу проник в их уши:

— В тот момент была такая ситуация. Это уже счастье, что удалось сохранить жизнь. Кроме того, они пришли за мной. Если бы я не проявила инициативу и не последовала  за ними, они все равно не пощадили бы меня. Старший дядя и тетя молчали, должно быть, пытаясь сохранить силы и выжидая момент, чтобы спасти меня. Я не знаю, какую боль они испытали.

Лица мастера Лин и госпожи Сунь лихорадочно покраснели, видя, что Лин Цзин Шу вдумчиво искала оправдания для них....

Какая добрая и понимающая девушка!

Мастер Лин прочистил горло и сказал:

— А-Шу, на этот раз тебе пришлось тяжело, ты, должно быть, была в ужасе. Проходи и расскажи.

— Да, А-Шу, проходи скорее, — госпожа Сунь также изменила голос, став очень ласковой.

В голосе Лин Цзин Шу было немного горечи:

— На мне много брызг крови, я боюсь, что это напугает вас. Я схожу к себе и переоденусь в чистую одежду, а потом приду и расскажу.

Только в этот момент Лин Цзин Ян почувствовала запах крови на теле Лин Цзин Шу.    В обычное время, у Лин Цзин Ян ослабли бы ноги, тем не менее, сегодня было так много риска. Сейчас все было позади, все были спокойны и уже были благословлены небесами. Кто будет еще заботится об этой детали.

Лин Цзин Ян потянула Лин Цзин Шу в комнату и сказала:

— Кто будет бояться крови, пока все мы в безопасности.

Но это были лишь смелые слова, когда они вышли на свет и все увидели пятна крови на юбке Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян была потрясена и выпалила:

— А-Шу, откуда у тебя столько крови?

Было похоже, что совсем рядом произошло убийство, испачкавшее ее кровью...

Лин Цзин Ян, ошеломленная внезапной мыслью о смерти, поспешно отмахнулась от нее, самодовольно ища разумное объяснение:

— Я знаю. Должно быть, кто-то пришел на помощь, чтобы убить бандитов, которые держали тебя в заложниках, ты стояла слишком близко и кровь брызнула на тебя.

Лин Цзин Шу молчала, позволяя Лин Цзин Ян и другим заблуждаться. Да, никто бы не поверил, что она лично убила бандита!

Даже она не думала, что у нее хватит смелости убить. В такой критический момент организм реагирует на один шаг быстрее, чем мозг. Чувство убийства не было замечательным, скорее немного отвратительным. Однако она не пожалела об этом. Если ситуация повторится, она сделает то же самое.

Единственное, что беспокоило ее, это слишком много свидетелей. Этот вопрос будет трудно скрыть. Семья Лин скоро узнает правду... Она боялась, что они начнут относиться к ней по-другому.

Если это раскроется, ей было трудно закрепиться в столице. Это была настоящая тайная забота Лин Цзин Шу.

Цзян Чэнь спросила:

— А-Шу, кто спас нас сегодня?

В голове Лин Цзин Шу пронеслось холодное лицо юного красавца в черном:

— Императорский внук привел охранников Восточного дворца на помощь.

Императорский внук?

Сначала Цзян Чэнь была удивлена, но быстро вздохнула с облегчением:

— Это был Его Высочество.

По кровным связям, она и императорский внук были кузенами в пятикратном родстве. Тем не менее, его статус был слишком благороден, и она никогда не называла его кузеном.

Старший мастер Лин поднялся и сразу сказал:

— Пусть каждый из вас вернется в свою комнату, освежится и переоденется. Когда наступит рассвет, я отведу вас к принцу.

Глава 56. Шок (часть 2)

Дядя Лин всегда пытался найти путь в Восточный дворец. В прошлом, когда он породнился с семьей Цзян, он был счастлив влиться в отношения между семьей Цзян и Восточным дворцом.

К сожалению, госпожа Цзян была всего лишь простой женщиной из боковой ветви семьи Цзян, и, хотя в обычные дни он посещал Восточный дворец, но не мог приблизиться к его обитателям, для этого у него не было квалификации.

Он не ожидал, что сегодняшняя катастрофа подарит возможность наладить отношения с внуком императора, это было неожиданной радостью и настоящим благословением. В будущем он сможет пойти в Восточный дворец, чтобы выразить благодарность и это не будет навязчивым.

Кроме того, принц был ранен, когда возглавлял армию несколько лет назад, и с тех пор его здоровье было не очень хорошим. Большая часть дел Восточного дворца возглавлялась Его Королевским Высочеством императорским внуком.

Императорский внук с самого раннего детства был талантлив. В возрасте десяти лет он прочитал все книги пяти классиков литературы. Он был искусен в каллиграфии, живописи и поэзии. После двенадцати лет он занимался делами Восточного дворца от имени принца, был проницателен и решителен, даже больше, чем нынешний принц.

Император любил младшего сына Янь Вана, и это было особенно важно для его старшего внука. Наследный принц был физически слаб, на власть Восточного дворца естественно кто-то постоянно посягал. Тем не менее, поскольку император так сильно любил сына, никто не мог поколебать место наследного принца.

Думая о возможности увидеть императорского внука, дядя Лин был в восторге и был так взволнован, что не мог уснуть всю ночь. Его хорошее настроение было очевидным.

Лин Цзин Шу не пришлось много думать, чтобы догадаться, почему дядя Лин был счастлив. Ее сердце слегка шевельнулось. Возможно, это была прекрасная возможность и для нее!

Чтобы пойти против семьи Лу, императрицы Сюй и принцессы Чанпин, ее силы было недостаточно. Если бы можно было использовать мощь Восточного дворца, все стало бы возможно......

В прошлой жизни она была далеко в Жанжоу и мало что знала о столице. Тем не менее, она слышала то, что потрясло всю династию Чжоу.

У императрицы не было детей. Это совпало с великой засухой в Шаньси, в горах и на западе земли были поражены саранчой, в реках плавали трупы. Императорский внук от имени принца Восточного дворца отправился в столицу, чтобы осмотреть хозяйства. По пути он подвергся нападению и был убит неизвестными. Наследный принц, услышав печальную новость, на месте выплюнул кровь и потерял сознание. Тяжелая болезнь свалила его.

Император, узнав от смерти старшего внука, был в ярости, когда он назначил расследование убийства, то, наконец, обнаружил его тело. Двое королевских князей были посажены под домашний арест.

Тело наследного принца слабело день за днем, и императорская супруга Сюй воспользовалась возможностью, чтобы привлечь к себе чиновников и создать мощь для принца Янь. Император любил младшего сына и не мог ему сопротивляться. Наконец, он начал задумываться о замене наследника.

Никто не мог знать подробности того кровавого урагана, тем более о них не знала Лин Цзин Шу, запертая семьей Лу. Единственное, что ей было ясно, это то, что победителем стала императорская супруга Сюй и ее сын.

Принц Янь стал наследным принцем. После того, как супруга Сюй стала императрицей Сюй, она тайно отправила приказ в семью Лу, чтобы они избавились от Лин Цзин Шу, расчищая путь для своей дочери...

Теперь она хочет отомстить, и положиться на императорского внука кажется лучшим выбором.

При условии, что императорский внук не будет так недолговечен, как в прошлой жизни.

......

После возвращения в каюту, они в первую очередь зажгли подсвечник. Бай Юй, ожидавшая Лин Цзин Шу, сняла с нее окровавленную одежду и переодела в чистое новое платье. Длинные волосы, разбросанные по спине, она также расчесала в простую прическу.

— Это окровавленное платье рабыня сначала спрячет. Через несколько дней спокойно схожу кухню и сожгу, — прошептала Бай Юй.

Взгляд Лин Цзин Шу был немного сложным, и она слегка вздохнула. Спустя некоторое время она прошептала:

— Бай Юй. Я убила человека сегодня.... Ты видела это своими глазами, не боишься ли ты меня?

Бай Юй, не задумываясь, произнесла:

— Как я могу? Рабыня ненавидела только то, что стояла далеко, без кинжала в руках, тогда леди не пришлось бы марать руки.

На сердце Лин Цзин Шу потеплело.

Бай Юй с тревогой вздохнула:

— Рабыня сейчас только боится, что, как только об этом станет известно, это нанесет ущерб репутации леди. Это не очень хорошо скажется на возможном браке...

Кто осмелился жениться на женщине, которая убила кого-то?

— Это не имеет никакого значения для меня, — тихо бросила Лин Цзин Шу, — У меня нет намерения выходить замуж.

Бай Юй: «......»

Служанка горько уговаривала:

— Мисс, как вы можете не хотеть? Женщина, как правило, собирается замуж и хочет иметь детей....

Стук прервал Бай Юй:

— Это я, откройте дверь.

Это Лин Цзи!

Бай Юй поскорее открыла дверь, Лин Цзи вошел и мягко положил вещь, которую держал в руках, на стол:

— А-Шу, это твое.

Это ее кинжал! Кровь на нем была смыта и очищена.

Лин Цзин Шу сделала вдох и прошептала:

— Кузен, я......

— Я позаботился, никто не должен говорить об этом, — Лин Цзи быстро перебил Лин Цзин Шу, — Что касается охранников Восточного дворца, то императорский внук также дал строгий приказ, чтобы никто не упомянул о произошедшем сегодня вечером. Отцу я также не расскажу. Таким образом, тебе не нужно беспокоиться.

Никто не узнает, что ты убила бандита сегодня вечером!

Лин Цзин Шу была немного удивлена, еще более тронута и благодарна:

— Спасибо, кузен.

Лин Цзи вздохнул и со стыдом сказал:

— Это наша семья должна поблагодарить тебя. Если бы не ты, эти бандиты, безусловно, убили бы нас, прежде чем уйти.

И мы наблюдали, как ты уходишь с бандитами.

Глядя на вину на лице Лин Цзи, сердце Лин Цзин Шу вспыхнуло теплом. В прошлой жизни она и этот двоюродный брат никогда не разговаривали и между ними не было привязанности. В этой жизни они общались уже несколько дней и этот контакт создал отношения брата и сестры.

— Кузен не должен винить себя, — тон Лин Цзин Шу также оживился, — Если бы это были вы, вы определенно сделали бы тот же выбор, что и я. К счастью, его высочество спас нас вовремя, и мы все в безопасности.

Лин Цзи также улыбнулся и воскликнул:

— Да! Я никогда в жизни не испытывал таких захватывающих ночей. Достаточно, чтобы запомнить на всю жизнь. На этот раз многие охранники были ранены, и большая часть лодочников тоже. Кажется, что этот водный путь не является мирным. Лучше вернуться в столицу вместе с Его Высочеством. Он может взять нас на борт и мы будем в безопасности по дороге.

Лин Цзин Шу также тайно планировала приблизиться к императорскому внуку,  поэтому, услышав это, она улыбнулась:

— Раз кузен так считает, это очень хорошо.

Пока они говорили, Лин Сяо, который сменил свою одежду, тоже подошел. Лин Цзин Шу немедленно убрала кинжал и снова положила его под подушку.

Угол рта Лин Цзи слегка дернулся, словно пытаясь сказать: «такие опасные вещи все же лучше хранить в коробке, а не под подушкой», но он подумал, что мир непостоянен, кто знал, что сегодня вечером они столкнутся с бандитами, и придется использовать этот кинжал?

Так что Лин Цзи промолчал.

Возможно, позже ему тоже нужно взять острый кинжал для самообороны.

Глава 57. Его Высочество (часть 1)

Час спустя наступил рассвет.

Бандитов, которые напали на корабль прошлой ночью, насчитали семьдесят человек, большинство из которых погибли, а остальные были тяжело ранены. Пострадали и сопровождающие лодочники, находившиеся на борту официального корабля.

Ван Тонг заслуживал звания главнокомандующего Восточного дворца, занимаясь этим и другими вещами. Оставив только двух легко раненых бандитов для допроса, он отправил остальных в ближайшее управление для расследования.

Пострадавшие лодочники были доставлены в каюту, чтобы перевязать и обработать раны. Хотя императорский внук путешествовал тайно, на корабле был высококвалифицированный медик. Справиться с этими травмами с самого начала было не так уж трудно.

Десятки охранников Восточного дворца продолжали поднимать речную воду, чтобы вымыть палубу, свежие пятна крови на борту быстро смылись. Только оставшийся запах крови еще не развеялся.

— Ваше высочество, все было устроено, — не спавший с середины ночи Ван Тонг все еще был полон духа, и сообщал обо всем краткими лаконичными словами. Наконец, он сказал:

— Лорд Лин пришел со всей семьей, чтобы увидеть вас, они ожидают снаружи.

Императорский внук негромко фыркнул. На его лице отразилось раздраженное нетерпение.

Ван Тонг тайно вздохнул и сразу же приказал:

— Попросите семью лорда Лин подняться на борт.

Его собственная гвардия отступила, и через мгновение дядя Лин ввел всех членов семьи в каюту.

Старший мастер Лин быстро шагнул вперед и церемонно поклонился. Он сказал с благодарностью:

— Этот чиновник Лин благодарит Его Королевское Высочество императорского внука за помощь. Мы столкнулись с бандитами прошлой ночью, к счастью, выше высочество вовремя привел охранников на помощь. В противном случае, боюсь, вся семья этого чиновника встретилась бы с несчастьем.

Это были слова истинной благодарности.

Императорский внук посмотрел на него:

— Лин Ланьчжун, пожалуйста, встаньте.

— Ваше Высочество, почему вы внезапно появились на этом водном пути? И как это случилось, что вы увидели сигнал бедствия?

Такие тривиальные детали сам императорский внук не мог объяснить.

Мастер Лин не осмелился спрашивать больше, он с благодарностью поклонился и только потом встал.

Лин Цзин Шу также поднялась вместе с госпожой Сунь и другими, она стояла, опустив голову, и выглядела мягкой и тактичной. Где та безжалостная горячая девушка с кинжалом, что была прошлой ночью?

Взгляд императорского внука, как ни странно, пронесся над фигурой девушки с опущенным взглядом, уголки его губ слегка приподнялись. Неизвестно, был ли это сарказм или улыбка.

— Подойдите и присядьте! — хоть императорский внук был молод и экстравагантен, но манера его речи была полна непреодолимого величия.

Дядя Лин был польщен и сразу поблагодарил:

— Ваше высочество императорский внук дозволяет нам присесть.

Это был старший сын Восточного дворца. Большинство скрытых сил отдавали предпочтение императорскому внуку. Наследный принц слаб здоровьем и не проживет долго. Возможно, трон будет передан именно ему. Короче говоря, рано или поздно династия Чжоу станет принадлежать этому юноше. Приятно увидеть другой взгляд, чем у вдовствующей императрицы.

......

По приказу императорского внука сразу несколько внутренних служителей сдвинулись, освобождая место. Ни у кого, естественно, не было квалификации  сравниться с императорским внуком и сидеть с ним на одном уровне, поэтому они сидели чуть ниже, это уже был подарок.

После того, как дядя Лин осторожно сел, все остальные уселись один за другим.

Лин Цзин Шу намеренно села подальше. Она опустила голову и не поднимала глаз на императорского внука, но чутко прислушивалась, не пропуская ни одного слова.

Императорский внук приказал:

— Ван Тонг, расскажи о признаниях преступников семье Лин.

— Да, — громко произнес Ван Тонг, стоя позади императорского внука, — Это бандитская группа, всего около ста человек. В общей сложности четыре лодки, логово очень скрыто. Обычное занятие — это контрабанда людей.

Контрабанда людей? Все были в шоке.

Неудивительно, что во время вчерашнего ночного нападения бандитов на корабль  вместо того, чтобы убивать людей и грабить, они бросились на третий этаж в каюты, чтобы похитить близнецов Лин....

Ван Тонг прокашлялся и снова сказал:

— Они специализируются на похищении красавиц для высокопоставленных князей и лидеров кланов. Их тактика всегда одна и та же — сначала находят правильную цель, затем тайно следят за ней. Не вредят жизни, не грабят золото и серебро, а только похищают цель и немедленно убегают, никогда не задерживаясь.

— Они действовали быстро и неоднократно преуспевали. Люди, потерявшие своих дочерей, не смели явиться к офицерам по розыску и аресту, а лишь тайно искали.

— Похищенные девицы быстро перевозятся за границу и продаются в руки варварских вождей. Красивую девушку можно продать за сто боевых лошадей, по высокой цене.  У нас в династии Чжоу не хватает боевых лошадей, и обычный боевой конь мог бы стоить двести или триста серебряных. Хороший боевой конь за пределами страны может быть продан за три-четыреста серебряных. Сто боевых лошадей равняются тридцать четырем тысячам серебра. В погоне за такой огромной «прибылью» неудивительно, что эти бандиты осмелились рисковать.

— Эти два бандита под пытками признались, что в тот день на пирсе они увидели мисс Лин Цзин Шу, и тайно преследовали два дня и две ночи, прежде чем найти возможность напасть.

После того, как Ван Тонг договорил, на лицах людей отразились самые разные мысли.

Мастер Лин думал: если Лин Цзин Шу действительно была бы похищена и продана за пределами страны, как он мог бы встретиться со старой матерью и пятым братом в будущем?

Госпожа Сунь: оказывается, эти люди бросились за Шу. Ничего страшного.

Госпожа Цзян: слава богу, они пришли не за мной! В противном случае, Лин Цзи  мог бы умереть.

Линг Цзи: первоначальное предчувствие Шу было правильным, это я виноват, что не обратил внимания, если бы мы заранее подняли защиту, этого бы можно было избежать.

Лин Цзин Ян: эти бандиты слепы? Даже если я не красивее, чем Лин Цзин Шу, по крайней мере, я прекрасная леди. Почему меня никто не заметил?!

......

Конечно, никто не чувствовал себя глубже, чем Лин Цзин Шу. Ее ладони покрылись холодным потом, она испугалась.

Это прекрасное лицо никогда не приносило ей настоящего счастья. Трагедия прошлой жизни наполовину призошла из-за предательства Лу Хонга, а наполовину — от одержимости Лу Цаня и похоти Лу Аня.

В этой жизни ситуация еще более абсурдная, она на самом деле стала целью для группы жадных гангстеров.

Если бы она не выпустила спасательный сигнал, если бы никто не пришел на помощь, если бы не ее решительность... Какая судьба ждала бы ее сейчас?

Лин Сяо внезапно встал, нащупал путь, а затем упал на колени перед императорским внуком:

— Спасибо, что его высочество императорский внук спас А-Шу! Мы с сестрой никогда не забудем спасительную благодать Вашего Высочества, я и А-Шу, несомненно, воздадим вашу милость в будущем.

Сказав это, он с силой сделал три земных поклона.

Лин Цзин Шу посмотрела на тонкую спину Лин Сяо, ее глаза резко вспыхнули, и в них блеснули слезы.

Глава 58. Его высочество (часть 2)

Действия Лин Сяо всех удивили. Императорский внук слегка нахмурился и, взглянув на него, вдруг спросил:

— Вы близнецы?

Внешность Лин Сяо и Лин Цзин Шу очень похожа, но небольшие отличия все же есть.

Красота Лин Сяо была изысканной, а красота Лин Цзин Шу была ясной и яркой.

Лин Сяо ответил:

—  Да.

— Ты младший брат! — голос императорского внука был очень уверен.

— Да, А-Шу родилась немного раньше меня, — Лин Сяо не мог понять, в чем смысл вопроса и честно ответил, добавив, — Я не родился слепым, когда мне было восемь лет, я случайно повредил голову, а затем ослеп.

Таким образом, молодой юноша с такой благородной душой был слепым, это действительно достойно сожаления.

Неясный свет вспыхнул в глазах императорского внука, когда он небрежно спросил:

— Вы с сестрой не из столицы, почему вы отправились в Лоян с Лин ланьчжуном?

Не дожидаясь, пока Лин Сяо откроет рот, Лин Цзин Шу поспешно встала и преклонила колени:

— Отвечаю Вашему Высочеству, большинство известных врачей династии Чжоу находятся в столице. Я сопровождаю Сяо, чтобы просить о лечении для его глаз.

Просить врача о лечении? Задумчиво глядя на преклонившуюся перед ним девушку, императорский внук негромко спросил:

— Вы планируете отвести его в Зал омоложения и попросить врачебную помощь доктора Вэя?

Доктор Вэй создал Зал омоложения, где нашли приют и исцеление многие неизлечимо больные пациенты. За эти несколько лет его известность уже далеко обогнала многих врачей. В народе он был более известен как Божественный врач. Даже Лин Цзин Шу, которая жила далеко в Динчжоу, слышала о знаменитом Вэй тайцзине.

Лин Цзин Шу склонилась в поклоне. В этот момент эта вежливая, покладистая и уважительная девушка не имела ничего общего с той бледной, но холодной и упрямой девицей прошлой ночью.

В глазах императорского внука вспыхнул интерес. Он небрежно приказал:

— Вам двоим не нужно стоять на коленях, встаньте и говорите!

Лин Цзин Шу и Лин Сяо поблагодарили его. Когда они встали, Лин Цзин Шу естественным жестом поддержала Лин Сяо за руку и тихо сказала:

— А-Сяо, будь осторожен.

Близнецы стояли бок о бок. Такие похожие, но в то же время разные. Это было прекрасное зрелище. Неудивительно, что бандиты нацелились на них.

Взгляд императорского внука пронесся по близнецам и обратился к Лин Цзи:

— Вчера ночью вы выпустили сигнал бедствия. Это спасло вас вовремя, если бы сигнал был выпущен позже, боюсь, даже если бы я и прибыл, бандиты уже давно похитили бы людей и ушли далеко.

Лин Цзи был ошеломлен:

— Сигнал бедствия прошлой ночью не был послан мной.

— Возможно, он был выпущен лодочниками, — догадался мастер Лин, — Надо попозже  найти человека, который выпустил его, он должен быть хорошо награжден...

— Сигнал бедствия прошлой ночью выпустила я, — раздался негромкий нежный голос.

«.......»

На глазах изумленной толпы Лин Цзин Шу тихо сказала:

— В тот день на пирсе я все время чувствовала, что кто-то смотрит на меня. Спустя два дня после некоторого беспокойства, я отправила Бай Юй к лодочнику, чтобы получить бамбуковый сигнал. Я подумала, что нужно быть готовой. Но не ожидала, что на самом деле произойдет ночное нападение бандитов. Сразу после того, как я проснулась, я выпустила сигнал.

«.......»

Вот оно что. В такой ситуации, когда внезапно напали бандиты, все пытались спрятаться, где там было думать о каком-то сигнале бедствия. Но нежная девушка успела подумать об этом и спасла их всех.

Такая смелость достойна восхищения!

Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Цзин Шу, словно увидела ее в первый раз.

Взгляд Лин Цзи был более сложным.

Он думал о том, как Лин Цзин Шу спокойно справилась с бандитом прошлой ночью, и думал о том, какая сила была вложена в этот кровавый кинжал.

Императорский внук тоже смотрел на застенчивую и нежную девушку, в его глазах мелькнул какой-то след, но он ничего не сказал.

После некоторого молчания в каюте, мастер Лин открыл рот, чтобы нарушить тишину:

— Хорошо, что ты это сделала, А-Шу. Говоря об этом, благодаря А-Шу бандиты нас не тронули, она добровольно пошла с ними в обмен на это.

Императорский внук приподнял брови.

Дядя Лин общался с официальными лицами в течение многих лет и лучше всего разбирался в невысказанных мыслях, увидев, что императорский внук заинтересован в этом вопросе, он сразу же рассказал о том, что произошло прошлой ночью:

— .. мне действительно стыдно говорить. Этот чиновник был напуган и, боясь разозлить бандитов, не смел громко говорить…

— Итак, вы отправили девушку с бандитами? — императорский внук негромко перебил мастера Лина, в его темных глазах не было гнева, лишь безошибочно угадываемый намек на неодобрение в тоне.

Мастер Лин похолодел, услышав эту фразу, он не знал, что ответить и покраснел.

— В то время это могло бы спасти жизнь всех людей, — человеком, который спас дядю Лина от неудобной ситуации, была Лин Цзин Шу. Она с нежным и искренним лицом посмотрела на дядю, — Старший дядя стерпел унижение, в сердце племянницы есть только благодарность, и нет ни слова жалобы.

Независимо от того, правда это или нет, лицо мастера Лина, наконец, стало выглядеть немного лучше. Если раньше он только чувствовал себя немного виноватым перед Лин Цзин Шу, то теперь этот уровень, несомненно, поднялся до удовлетворения.  «Действительно, моя племянница все еще знает, как вовремя защитить мое лицо».

Императорский внук с улыбкой взглянул на Лин Цзин Шу:

— Мисс Лин, слабая женщина, посмела столкнуться с бандитами, ваша храбрость вызывает восхищение.

Иметь смелость убить — редкость в этом мире.

Лин Цзин Шу сделала вид, что не услышала значения в его словах, и застенчиво склонила голову:

— Благодарю Его Высочество императорского внука за похвалу.

... Притворство — это тоже талант.

Императорский внук изогнул губы, и в его глазах не было недовольства. Ван Тонг поднял голову в его сторону, и, увидев, что императорский внук не гневается, вздохнул от облегчения.

Другие подростки в этом возрасте все еще читают книги и пять писаний, но он уже взял на себя дела Восточного дворца, руководит должностными лицами и занимается правительственными делами.

Молодой, но мыслящий глубоко и всесторонне, он был слишком требователен к себе.

Все вокруг замерли с трепетом, дабы случайно не вызвать его недовольство.

Наследный принц очень любил старшего сына, и император очень ценил своего внука. Можно сказать, что он стоит под одним человеком, но над тысячами человек, это настоящая гордость небес!

Ему было трудно угодить обычной лестью, так что никто не осмеливался бросить вызов его сердцу. Даже когда он хмурился, окружающие приходили в ужас.

Глава 59. Благоволение

После этого Лин Цзин Шу замолчала.

Мастер Лин тактично и неявно выразил желание вернуться в город вместе с Его Высочеством.

Семья Лин была напугана ночной атакой бандитов, среди сопровождающих лодочников было много жертв, и у них не было ни мужества, ни достаточного количества людей, чтобы вернуться в столицу самостоятельно. Не было ничего плохого в том, чтобы взять их с собой.

Императорский внук небрежно кивнул:

— Даю на подготовку полдня, после полудня уходим. Ваш корабль отправляется вместе с нами!

Сердце дяди Лина было в восторге. В обычные дни связаться с благородным императорским внуком у него не было возможности, но он много о нем слышал.

Говорят, что юный императорский внук характером и нравом был таким же, как и император в молодости, с непредсказуемым поведением и глубоким умом. Чиновники Восточного дворца превозносили его даже выше, чем наследного принца....

Но сегодня оказалось, что слухи слишком преувеличены. К нему не так уже трудно  приблизиться!

Все, что должно было быть сказано, было сказано, и пришло время отступить.

Дядя Лин встал и поклонился:

— Этот чиновник беспокоил его Королевское Высочество слишком долго, что делает мое сердце несчастным. Позвольте откланяться.

Глаза императорского внука вспыхнули и он приказал:

— Ван Тонг, поводи Лин ланьчжуна обратно на корабль от имени этого принца.

Его Высочество благосклонно относится к лорду Лин! Ван Тонг тайно удивился в своем сердце, но быстро ответил.

......

— Эти слухи оказались ложью. Кто сказал, что его высочество слишком высокомерен? Очевидно, что болтуны любезно добавили! — радостно сказал дядя Лин, вернувшись в каюту официального корабля

Благодаря тому, что произошло прошлой ночью, он и императорский внук вступили в отношения, и даже возвращались в город вместе, хотя и не на одном корабле. Тем не менее, это давало прекрасную возможность поприветствовать его Королевское Высочество во время его отдыха на борту и схода на берег.

Думая об этом, дядя Лин еще больше разволновался.

Госпожа Сунь лучше всего понимала мысли дяди Лина и прошептала:

— Господин прослужил в министерстве в течение многих лет, но его должность в департаменте не двигалась. Если вы сможете подняться на уровень отношений с Его Высочеством внуком, просто останется подождать, пока Джо Ши Ланг уйдет в отставку. Стоит императорскому внуку произнести одно слово и вы займете вышестоящую должность.

Это было тайным желанием в сердце старшего мастера Лина.

Тем не менее, перед лицом молодого поколения мастер Лин должен был поддерживать репутацию и порядочность. Покашляв, он сказал:

— Я рад, что у меня есть возможность приблизиться к Его Королевскому Высочеству. Это не имеет значения, если я не поднимусь в должности.

......Неискренние слова!

Лин Цзин Шу тайно улыбнулась. Дядя Лин хотел подняться на вершину, и, увидев высокое дерево в лице императорского внука, он не мог дождаться, чтобы забраться на него. Даже страх быть убитым прошлой ночью был забыт.

Однако, это также хорошо для нее. Если дядя Лин будет связан с императорским внуком, она смогла бы увидеть его в будущем, это было бы удобно...

Подумав о чем-то, дядя Лин взглянул на нее и сказал радостно:

— А-Шу, сегодня перед Его Высочеством ты очень хорошо справилась. То, что произошло вчера вечером, случилось внезапно, и мы не среагировали вовремя. Я не ожидал, что ты, хрупкая девушка, окажешься сильнее меня и А-Цзи.

От изначально холодного обращения к ласковому А-Шу. Одного этого было достаточно, чтобы увидеть, насколько больше он стал ценить Лин Цзин Шу прошлой ночью и сегодня.

Лин Цзин Шу засмеялась. Ее мягкий голос произнес:

— Племянница сделала только то, что смогла, старший дядя так высоко оценил меня, что я смущена.

Госпожа Сунь сразу же улыбнулась и сказала:

— Какое трепетное беспокойство. Не только господин хвалит тебя, но и твоя старшая тетя приготовила кучу хвалебных слов!

— Не бойся и не смущайся, ты смелая и спокойно справилась в таком хаосе, — Цзян Чэнь с восхищением посмотрела на Лин Цзин Шу, — Такая смелость редко встречается в мире.

Лин Цзин Ян также неохотно произнесла:

— Да, я была достаточно напугана, и могла только плакать.

После этого все резко изменили отношение к Лин Цзин Шу.

Настроение Лин Цзин Ян было, наверное, самым сложным. Прежде она чувствовала, что Лин Цзин Шу была немного сильнее, чем она сама, но теперь внезапно обнаружила, что разрыв был слишком велик.

Это больше похоже на разницу между полевым цветком и пионом....

От этого ее настроение стало кислым, а в сердце была утрата любви и горечь.

......

Во время обеда Лин Цзин Ян изменила сама себе и почти ничего не говорила. Словно баклажан, побитый морозом, она была вялой и тусклой.

Лин Цзин Шу внимательно наблюдала за Лин Цзин Ян, и, немного подумав, она догадалась, что Лин Цзин Ян была в плохом настроении.

Лин Цзин Ян была доброй, только избалованной своей семьей и имела вспыльчивый характер. Сегодня ей пришлось выдержать сравнение с Лин Цзин Шу, так что неудивительно, что ее настроение было странным.

В будущем ей придется жить в доме старшего дяди, так что наличие хороших отношений с людьми в этой комнате является обязательным. Из-за этого Лин Цзин Шу всегда уважительно относилась к мастеру Лин  и не имела ничего против того, чтобы уговорить Лин Цзин Ян.

После обеда Лин Цзин Ян вернулась в каюту, Лин Цзин Шу последовала за ней и закричала:

— Кузина Ян!

Лин Цзин Ян фыркнула.

Лин Цзин Шу взяла руку Лин Цзин Ян и прошептала:

— Кузина Ян, ты злишься на меня? Почему ты не обращала на меня внимания сегодня?

— Как это может быть? — быстро ответила Лин Цзин Ян, и, наконец, неохотно объяснила, — Я была в ужасе прошлой ночью, сегодня весь день прихожу в себя и поэтому не говорила. Это ни в коем случае не нацелено на тебя.

Не все из этого было ложью. Захватывающая сцена прошлой ночью все еще ярко стояла перед ее глазами, при одном воспоминании она чувствовала шок.

Но как Лин Цзин Шу осмелилась взять на себя инициативу, чтобы следовать за бандитами?

А сегодня еще и пришла на помощь отцу....

Это действительно раздражало! Лин Цзин Ян с некоторым огорчением сжала губы.

Лин Цзин Шу поняла мысли Лин Цзин Ян, и не стала ее разубеждать, лишь мягко сказала:

— На самом деле, я тоже была в ужасе. Просто раз такое случилось, бояться было бесполезно. Бандиты пришли за мной, и мне оставалось только встретить это лицом к лицу.

Она добавила:

— Вчера вечером, в такой критической ситуации, ваша семья осталась с вами, не заботясь обо мне и Сяо. Это тоже было неизбежно. Я осталась с А-Сяо, и у меня не хватило смелости позвать вас сюда.

Лин Цзин Ян слушала эти слова, ее лоб разгладился, и тяжесть ушла из сердца. Она невольно вздохнула:

— А-Шу, ты видишь все шире, не вини нас.

Хотя в части ее сердца еще остался уксус, однако, она не могла показать этого. Цзин Лин Ян весело рассмеялась:

— Мы встретились с Его Высочеством, это можно считать «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Лин Цзин Шу согласилась с ней:

— Впрочем, я не очень хорошо разглядела его вблизи.

Глава 60. Могущество

Лин Цзин Ян особо не задумалась о значении слов Лин Цзин Шу, и сразу же кивнула, соглашаясь:

— Хе-хе, слишком близко подходить не очень хорошо. Я даже не осмелилась  посмотреть на него. Хотя Его Высочество императорский внук молод, он имеет большой вес в политике и очень мудр. Не говоря уже о нас, даже государственные чиновники, которые в течение многих лет занимают свои должности, боятся его.

— Я слышала слухи. Когда Его Королевское Высочество внук занят, его нельзя беспокоить, никого не должно быть рядом. Одна из дворцовых служанок, отправленная самой императрицей, с большой смелостью заявилась в его кабинет. Эта девушка, по-видимому, влюбилась в Его Высочество, тщетно пытаясь соблазнить его. В результате, это ей не удалось, и вместо этого Его Высочество императорский внук приказал ударить ее тридцать раз.

Лин Цзин Ян любила говорить о слухах, широко распространенных среди ее столичных подруг, и сказала, приподняв брови:

— Эта дворцовая девушка была такой жалкой, ее избили перед целой толпой, той же ночью она бросилась в колодец. Человеческая жизнь закончилась. Я слышала, что, узнав об этом, его высочество лишь усмехнулся и ничего не сказал. С тех пор ни одна девушка не осмеливается войти в кабинет Его Высочества без разрешения.

— После того, как об этом инциденте стало известно, Его Высочество получил репутацию безразличного и безжалостного человека. Количество тайно влюбленных в Его Королевское Высочество в столице сразу уменьшилось наполовину.

— Кстати, есть еще одна очень распространенная вещь. Один из чиновников официальных поручений допустил ошибку и попросил прощения у Его Высочества принца. Но его высочество императорский внук настаивал на строгом наказании. По этому поводу он даже вступил в спор с Его Высочеством принцем. В конце концов, он убедил его и принц заключил чиновника в тюрьму.

Кстати, говоря об этом, госпожа Цзян и Его Высочество императорский внук являются родственниками и ей следует называть его кузеном. Но, как ты видишь, он не обращался к ней сегодня, а госпожа Цзян не осмеливалась называть его кузеном.

Так вот какова мощь его высочества императорского внука.

Лин Цзин Шу изогнула губы, но в ее глазах не было никакой улыбки. Это сила!

В руках у человека есть власть даровать жизнь или отнять ее, одно слово может поднять человека на высоту, и одно слово может ввергнуть его в ад.

Это не столько страх перед императорским внуком, сколько страх перед его благородной личностью.

В прошлой жизни принцесса Чанпин бесцеремонно украла ее мужа. Императрица Сюй тайно приказала казнить ее... В конце концов, на это хватило силы пары слов.

— А ты смелая. Сегодня утром, когда мы отправились, чтобы поблагодарить Его Высочество императорского внука, ты осмелилась разговаривать с ним, — ухмыльнулась Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Почему бы не посметь. Ему просто посчастливилось родиться старшим внуком в семье императора. Если бы он, как кузен или Сяо, был обычным человеком, даже если бы его лицо было холодным весь день, кто боялся бы его?

Лин Цзин Ян потеряла дар речи.

На первый взгляд, эти слова кажутся немного кощунственными, но, если их обдумать, кажется, это имеет смысл.....

— А-Шу, такие слова, которые мы, сестры, говорим в частном порядке, нельзя говорить в присутствии других, — с тревогой сказала Лин Цзин Ян, — Если они дойдут до Его Высочества, это будет плохо.

Если они разозлят Его Королевское Высочество, то не только Лин Цзин Шу, но и вся семья Лин поплатится за это!

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Здесь только мы двое, поэтому я смею сказать несколько слов от всего сердца. Я знаю характер моей кузины Ян, она никогда не будет передавать эти шутки. Если бы это был кто-то другой, я бы не осмелилась так говорить.

Эта  неуловимая лесть быстро сблизила двух людей. Лин Цзин Ян очень внимательно слушала. Смеясь, она сказала:

— Твои слова имеют смысл. Шепотом мы можем говорить все, что хотим.

Лин Цзин Шу улыбнулась и внезапно спросила:

— Кузина Ян, ты в кого-то влюблена?

Лин Цзин Ян: «......»

Ее щеки быстро покраснели, а глаза неопределенно заметались, она не смела смотреть прямо в глаза Лин Цзин Шу:

— Нет, нет.

......

В этот момент, сердце Лин Цзин Ян было привязано к принцу Янь.

Императрица Сюй и ее дочь были смертельными врагами Лин Цзин Шу, а принц Янь, младший сын королевы Сюй, естественно, был в списке врагов.

Зная их, можно найти их слабости, чтобы отомстить. Чтобы узнать о ситуации с принцем Янь, лучше всего было начать с Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула, но улыбнулась:

— Кузина Ян, не обманывай меня. Если бы у тебя не было возлюбленного, как бы ты не обратила внимания на такого красивого юношу, как Его Королевское Высочество императорский внук?

Хотя императорский внук был равнодушен и высокомерен, он обладал гораздо большей глубиной, чем предполагал его возраст, и при этом он действительно был очень красив. По сравнению с Лу Хонгом, он ничуть не уступал. А в сочетании с ослепительной аурой властной личности, этого было достаточно, чтобы заставить девушку влюбиться.

Лин Цзин Ян отказалась признать это:

— Как ты сама сказала, почему ты не соблазнилась кузеном Хонгом и кузеном Цянем, может, ты сама влюблена?

Лин Цзин Шу прикусила язык.

Лин Цзин Ян одержала верх в этом споре, и, ухмыльнувшись, сказала:

— Ты намеренно скрывала то, что собираешься ехать в столицу, чтобы избежать этих двух братьев!

— Это не совсем так, — Лин Цзин Шу сказала наполовину правду, — Частично, чтобы избежать проблем, но в основном, чтобы сопровождать Сяо в лечении болезни...

Лин Цзин Ян уже отбросила свою прежнюю подавленность и скорчила гримасу:

— Хорошо, не пытайся убедить меня. Я действительно не понимаю твоих мыслей. Кузен Цянь по-прежнему ребенок, и ты не можешь испытывать к нему любовь как к мужчине. Но кузен Хонг талантлив и отличный выбор для семьи, и он влюблен в тебя. Почему ты к нему равнодушна?

Лин Цзин Шу, конечно же, не стала говорить правду, и уклончиво ответила:

— Он действительно выдающийся юноша. Но должна ли я отвечать любовью каждому, кто влюблен в меня?

Другими словами, у Лу Хонга нет шансов.

Глаза Лин Цзин Ян хитро повернулись, она прошептала с улыбкой:

— А-Шу, я думаю, что Его Высочество императорский внук смотрел на тебя по-другому! Его Высочество до сих пор не определился с браком, и вся столица наблюдает за ним! Эта красота, с которой ты родилась, если она попадет ему в глаза, — ты сможешь стать его наложницей.

Лин Цзин Шу: «......»

Это шутка?

В памяти Лин Цзин Шу быстро пронесся образ безразличного красивого юноши и она  без колебаний ответила:

— Ты, должно быть, ослепла! — ее тон не оставлял никаких сомнений.

Лин Цзин Ян, видя, что Лин Цзин Шу отказывается принять это, сменила тему.

В этот момент судно слегка покачнулось. Они отправлялись в путь!

Глава 61. Брат и сестра

Официальный корабль семьи Лин близко следовал за кораблем императорского внука. Тень ночной атаки бандитов по-прежнему окутывала сердца людей, как испуганная птица, которую даже небольшое движение ветра может повергнуть в панику. Следуя за флотом Восточного дворца, они могли быть спокойны.

Они отплыли вместе, шли по реке вместе и пришвартовывались на отдых вместе. Когда наступило время отдыха, дядя Лин привел с собой Лин Цзи на корабль императорского внука, чтобы поприветствовать его. Что касается женщин, то это было неудобно.

Лин Сяо был слеп и не захотел идти с ними, он остался в комнате Лин Цзин Шу, ничего не говоря, так что было непонятно, о чем он думает.

— Сяо, что с тобой случилось? — обеспокоенно спросила Лин Цзин Шу.

В этот день она провела полдня у Лин Цзин Ян, и не обратила внимания на странное поведение Лин Сяо. Только в этот момент она заметила, как он притих.

Лин Сяо выдавил улыбку:

— Ничего, все очень хорошо.

Улыбка была неохотной и некрасивой, было ясно, что она стоила ему усилий. Из-за слепоты Лин Сяо редко контактировал с посторонними людьми, и его разум был особенно острым и восприимчивым.

Лин Цзин Шу мягко спросила:

— Ты все еще думаешь о прошлой ночи?

Лин Сяо не хотел признавать этого, но он никогда не лгал перед Лин Цзин Шу, поэтому тихо вздохнул. Он вырос во внутреннем дворе и впервые пережил такую ужасную  ситуацию. Лин Цзин Шу посмотрела на брата, в сердце которого был страх, и не могла не подойти вперед, чтобы обнять тонкое тело Лин Сяо:

— Все прошло, перестань думать об этом.

Раздался приглушенный голос Лин Сяо:

— А-Шу, я слишком бесполезен. Когда ты встретила бандитов, я просто не смог защитить тебя, я даже не сопротивлялся, когда они утащили тебя.

Когда Лин Цзин Шу последовала за бандитами, ему было очень грустно. Он никогда еще так не ненавидел свою слепоту и бесполезность!

Если бы он мог видеть, он мог бы, по крайней мере, встать перед А-Шу! Он бы не стал смотреть, как ее взяли в заложники. Он бы догнал ее как Бай Юй, чтобы жить и умереть вместе.

Но он ничего не мог сделать, споткнувшись о холодные доски палубы，слыша, как вдалеке замирают шаги сестры, мог лишь слабо и беспомощно плакать...

Он бесполезен! Он просто пустая трата!

Слезы соскользнули из глаз Лин Сяо. Прохладная капля упала на тыльную сторону руки Лин Цзин Шу.

— Как ты мог сопротивляться им? — на сердце Лин Цзин Шу было кисло и печально, она тихим голосом утешала его, — Сяо, в моем сердце ты самый лучший юноша в мире, самый нежный и заботливый брат.

Лин Сяо не отвечал, его плечи слегка вздрагивали, и время от времени раздавались прерывистые рыдания.

Лин Цзин Шу слегка вздохнула. Она замолчала, мягко поглаживая по спине Лин Сяо. У него мрачное настроение. Хорошо, что он плачет, это облегчит груз в его сердце.

......

Спустя какое-то время, плач Лин Сяо постепенно прекратился. Лин Цзин Шу вытерла его слезы платочком:

— Теперь тебе лучше?

Лин Сяо смущенно вздохнул. Он уже взрослый, но все еще плачет и вытирает слезы... Даже перед самым близким человеком, Лин Цзин Шу, ему было немного стыдно.

— Никто не думал, что это произойдет. Теперь, когда все решено мирно и все прошло, перестань думать об этом, — прошептала Лин Цзин Шу, — Твои глаза не могут видеть, поэтому есть много трудностей. Когда-нибудь твои глаза вылечатся, и ты сможешь защитить меня.

Лин Сяо с силой кивнул:

— А-Шу. Я очень хочу немедленно отправиться в столицу, сразу же встретить доктора  Вэя и попросить его тут же вылечить мои глаза.

Такая решимость удивила Лин Цзин Шу. Она громко рассмеялась, подражая его ребяческому тону:

— Да-да, мы скоро приедем в столицу. Затем пойдем в Зал омоложения, чтобы попросить врача Вэя вылечить тебя, даже если мы потратим больше серебра, это того стоит.

Лин Сяо неохотно возразил:

— А-Шу, я всего лишь на несколько часов младше тебя. А ты всегда воспринимаешь меня как ребенка!

Посмотрите, какой вспыльчивый, ясное дело, он еще большой ребенок! Лин Цзин Шу ухмыльнулась и продолжила уговаривать:

— Хорошо, я не права, я должна относиться к тебе как к взрослому. Тебе уже четырнадцать лет, а через год-два ты женишься и заведешь своего ребенка.

Лин Сяо: «......»

Его красивое белоснежное лицо мгновенно покраснело. Лин Цзин Шу не могла удержаться от смеха, но в душе она сильно переживала.

В прошлой жизни Лин Сяо решил жениться, но прежде, чем он успел это сделать, госпожа Ли отравила его. Бедный Лин Сяо, еще не успевший завести сына, погиб в самом расцвете сил.

Половина того, что она сказала, была шуткой, а другая половина была искренним пожеланием. В этой жизни у нее не было никакого намерения выходить замуж. Она только надеялась, что Лин Сяо сможет жениться и иметь детей, как обычный человек, и будет жить счастливо.

Спустя некоторое время Лин Сяо сказал:

— Я не хочу жениться рано. Когда я вылечу глаза, мне нужно много учиться. В будущем мы выберем для тебя хорошего мужа, и, когда ты выйдешь замуж, я женюсь.

Лин Цзин Шу сказала:

— Я никогда не выйду замуж в этой жизни, тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Реакция Лин Сяо была неожиданно резкой, он тут же нахмурился:

— А-Шу, ты что-то скрываешь от меня?

— Конечно, нет, — отказалась девушка.

Ее опровержение было слишком быстрым! Оно напротив показало ее желание что-то скрыть. Взгляд Лин Сяо не видел ее, но он безошибочно повернулся к сестре:

— А-Шу, мы родные брат и сестра. Ты жалеешь меня и всегда заботишься обо мне. Я отношусь к тебе точно так же. Я также надеюсь быть твоей опорой, и, возможно, я ничего не могу сделать сейчас, но, по крайней мере, могу разделить с тобой переживания.

— Не относись ко мне как к ребенку, я уже вырос. Перестань скрывать все от меня.

Лин Цзин Шу прекрасно прятала свое сердце перед Лин Цзин Ян, сопровождая ее вчера. Но как можно было скрыть мысли от Лин Сяо, который чувствовал ее душой?

Лин Сяо не торопил ее, он был вдумчивым и терпеливым. Лин Цзин Шу посмотрела на лицо брата, и внезапно у нее возник порыв рассказать все!

Несмотря на то, что так много людей предали ее и причинили ей боль, но Лин Сяо никогда не отвернется от нее. Обремененная тяжелым мрачным прошлым и ненавистью, словно камень давил на ее сердце. Ком стоял в горле день и ночь. Если бы кто-то мог разделить ее мысли, возможно, ей стало бы легче....

Слова дошли до губ, но стали поверхностными, как будто ничего не происходит:

— Сяо, как я могу что-то скрывать от тебя?

Это рвущую боль она должна вытерпеть одна!

На лице Лин Сяо вспыхнуло разочарование, но он больше не спрашивал. У сестры есть секрет, который она не хочет рассказывать ему, должно быть, она боится довериться! Он должен вырасти и стать сильным как можно скорее, чтобы быть ей надежной опорой.

Глава 62. Внутренняя информация

В течение следующих нескольких дней путешествие проходило очень гладко.     Благородный императорский внук в основном каждый день оставался в каюте, читая книги, чтобы скоротать время и редко выходил наружу.

Хотя Лин Цзин Шу была близка к тому, чтобы раскрыть брату правду, она сохраняла осторожность и не ничего не предпринимала.

Из того, что сказала Лин Цзин Ян, было достаточно ясно, что императорский внук холоден и безжалостен, и отнюдь не дурак. Она должна тщательно все спланировать, чтобы получить силы для мести, а не вызвать подозрения.

Все эти дни она либо оставалась в каюте с Лин Сяо, либо разговаривала с Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь, не единым словом не обмолвившись об императорском внуке, словно ей и дела до него не было.

Госпожа Цзян и императорский внук были дальними кузенами, и, хотя в обычные дни они не имели ничего общего, но она знала о нем гораздо больше, чем те слухи, что слышала Лин Цзин Ян.

— ... А-Ян рассказала тебе, что его высочество внук избил служанку и отправил чиновника за решетку? — Цзян Чэнь многозначительно улыбнулась, — Некоторые вещи не такие, какими кажутся на поверхности.

Глаза Лин Цзин Шу сверкнули, она провоцирующе спросила:

— Так сказала кузина, разве в этом есть какая-то двойная история?

Лин Цзин Ян также с любопытством навострила уши. Весь день сидеть в каюте было скучно. Кроме того, здесь не было посторонних. Госпожа Цзян щедро поделилась тем, что знала сама:

— Я недавно посещала дом дяди Танг, и случайно слышала, как дядя Танг сказал несколько слов...

Дядя Цзян Чэнь был герцогом страны Цзин. Покойная императрица Цзян была родом из королевской семьи страны Цзин, за ее спиной была огромная власть, и герцог тесно общался с домом наследного принца, не удивительно, что он знал о тайных делах в резиденции.

— .... Дядя Танг сказал, что та служанка была личной служанкой императрицы Сюй, отправленной вроде как в подарок. Обладая поддержкой императрицы, она осмелела и стала следить за ситуацией в Восточном дворце, сливая информацию. Его Высочество императорский внук намеренно искал причину, чтобы избавиться от нее, императрица была раздражена, но ничего не могла сделать.

Глаза Цзян Чэнь были полны восхищения.

После того, как императрица Цзян умерла, император сделал супругу Сюй императрицей. У императрицы Сюй был сильный характер и коварные средства, и теперь весь гарем подчинялся ей. Императрица Сюй все дальше распространяла свои щупальца, подсылая служанок в постели каждого императорского дома. Все принцы знали, что это шпионки, посланные императрицей Сюй, и вынуждены были мириться.

Императорский внук не мог стерпеть этой удушающей хватки. Глаза и уши императрицы были блестяще удалены из Восточного дворца.

Что могла сделать императрица Сюй? Не могла же она принять сторону служанки против императорского внука!

Императрица Сюй могла только поджать нос и стерпеть.

......

Лин Цзин Ян снова и снова удивлялась:

— Его высочество так умен!

— Так и есть, — в тоне Цзян Чэнь появилось немного гордости. Она повернулась к Лин Цзин Шу и, увидев, что та задумалась, спросила:

— А-Шу, о чем ты думаешь?

Лин Цзин Шу медленно произнесла:

— Я думаю, если императрица имеет глаза и уши в каждой резиденции, должна быть задействована более чем одна служанка. Его высочество внук сделал это, очевидно, в качестве примера, в назидание. Подразумевается, что если императрица снова сунет руку  в Восточный дворец, умрет больше, чем просто одна служанка. Я предполагаю, что после этого в резиденции принца тайно были убиты некоторые из них!

Госпожа Цзян: «......»

Глаза Цзян Чэнь были полны удивления:

— Ты права. Дядя Танг так и сказал... Ты никогда не была в столице и никогда не видела императорского внука и императрицу, как ты догадалась?

Лин Цзин Ян также посмотрела на нее широко открытыми глазами. Как, черт возьми, А-Шу догадалась об этих вещах?

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— На самом деле нетрудно догадаться. Просто подумайте внимательно.

Лин Цзин Ян запальчиво произнесла:

— Я не смогла догадаться.

Лин Цзин Шу не рассердилась, лишь улыбнулась кузине:

— Ты просто слушала эти вещи как интересные истории, и никогда не задумывалась об этом глубоко. Поэтому для тебя это было неожиданно.

Этот толерантный взгляд и тон, как будто она разговаривает с ребенком.

Очевидно, что она на год старше, но, когда дело доходит до Лин Цзин Шу, тот, кто вел себя беспричинно, всегда была Лин Цзин Ян....

Лин Цзин Ян смутилась и снова рассмеялась, не очень естественно сменив тему:

— Невестка, послушай, что ты имела в виду, говоря что чиновник Восточного дворца был заперт в тюрьме, здесь также есть скрытая интрига?

Но даже госпожа Цзян не знала подробностей об этом:

— Дядя не уточнил. Я только слышала слухи о том, что его высочество внук бросил вызов принцу, он тогда с неодобрением произнес: кучка глупцов!

Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Цзин Шу с задумчивым выражением лица.

— А-Шу, ты что-нибудь поняла? — не могла не спросить Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но быстро разгладила брови:

— Это же резиденция Восточного дворца, и Его Высочество наследный принц, конечно, должен поддерживать чиновников. В противном случае сердца чиновников охладеют к нему. Так что Его Высочество внук вышел и наказал этого нечестивого человека. Может быть, этот чиновник, которого посадили в темницу, давно был тайно подкуплен. Императорский внук это осознал, поймал его и посадил в тюрьму. Там этот  засланный казачок будет страдать и не сможет принести вред.

Госпожа Цзян: «......»

Лин Цзин Ян: «......»

Эти двое дружно смотрели на Лин Цзин Шу странными глазами.

Лин Цзин Шу неловко рассмеялась:

— Я просто небрежно говорю, это не обязательно должно быть правильно. Что вы так смотрите на меня?

Цзян Чэнь первой открыла рот:

— Я думаю, ты такая умная и проницательная, жаль, что ты родилась женщиной.

Лин Цзин Ян также долго выдохнула и искренне сказала:

— А-Шу, я больше никогда не буду тебе завидовать.

Какой там разрыв между полевыми цветами и пионами, это просто расстояние между светлячком и луной!！！

......

Пока они смеялись, вошел Лин Цзи. На его лице была улыбка:

— Некоторые из вас так счастливы, что ваш смех слышен далеко отсюда.

Лин Цзин Ян ухмыльнулась и сказала:

— То, что мы, женщины, обсуждаем, тебе знать не положено.

Лин Цзи усмехнулся:

— Ты можешь не говорить, я и сам догадаюсь. Вы собрались вместе, и, должно быть, обсуждаете Его Высочество.

На самом деле, не только они, в эти дни, имя императорского внука не сходило с уст мастера Лин и госпожи Сунь.

Цзян Чэнь засмеялась и сказала:

— Ты явно пришел к нам не просто так!

По лицу Лин Цзи было видно, что она угадала:

— Мы находимся на корабле в течение нескольких дней, и осталось три или четыре дня водного пути, чтобы добраться до Лояна. Его Высочество императорский внук приказал суднам остановиться у причала, чтобы купить свежее мясо и овощи. Я здесь, чтобы спросить вас, хотите ли вы пойти на пристань, чтобы отвлечься?

Глава 63. Увидеться

Отвлечься? Забудьте об этом!

— Я не пойду, — Лин Цзин Ян подумала и сказала, — Душно, я бы предпочла остаться на корабле.

Она не осмелится снова пойти на пристань и побродить. Бандит, с которым они встречались в последний раз, не посмотрел на нее, как на красавицу. Что делать, если на этот раз она встретит группу более внимательных бандитов?

Цзян Чэнь также сказала:

— Я тоже не пойду. Осталось всего несколько дней, можно и потерпеть.

Лин Цзи посмотрел на Лин Цзин Шу. Девушка выглядела как обычно и слегка улыбнулась:

— Кузина Ян и невестка останутся на борту, я тоже останусь!

Ее улыбка была как цветок, нежная и изящная.

В сознании Лин Цзи всплыл окровавленный кинжал... Он пришел в себя, прочистил горло и сказал:

— Хорошо. На пристани много глаз, наверное действительно не стоит ходить.

— Тем не менее, вы целыми днями сидите в этой каюте, здесь слишком душно. Я могу сопровождать вас на вторую палубу, чтобы подышать воздухом.

Просто постоять на борту корабля некоторое время, это не должно спровоцировать бандитов! На этот раз никто не возражал.

Позвав Лин Сяо, группа из пяти человек плюс служанки — их собралось больше дюжины. Они встали на палубе второго этажа официального корабля, наслаждаясь довольно впечатляющим зрелищем. К счастью, впереди стояло еще шесть кораблей, так что они находились на некотором расстоянии от пристани.

Лин Цзи намеренно несколько раз смотрел на пристань, они были далеко, и было видно лишь малоразличимые человеческие силуэты, на сердце у него стало легко.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо стояли вместе и шептались. Внезапно ее сердце что-то ощутило и девушка подняла голову.

На борту соседнего корабля стоял красивый молодой человек в черной одежде.     Полуденный солнечный свет озарил его лицо золотым сиянием, сделав холодное лицо немного более мягким, и менее высокомерным. Он также подчеркнул его красивую выдающуюся внешность.

Первое впечатление, которое произвел на нее Его Высочество в ту ночь, было не очень хорошим. Равнодушный, высокомерный, в глазах безразличие ко всему живому. Чужая человеческая жизнь для него значит меньше, чем муравьиная.

Даже если он спас ей жизнь, она не осмеливалась быть невнимательной. Если бы она тогда запаниковала, двинула рукой или ногой... Эти беспорядочные стрелы убили бы не только бандитов! Она тоже не смогла бы избежать смерти или увечья!

В такой ситуации ей трудно было наскрести слишком много благодарности для этого «спасителя». После этого она стала еще более бдительной.

В эти дни из уст Лин Цзин Ян и Цзян Чэня было слышно много информации о нем, и она немного изменила свое отношение к императорскому внуку.

Он родился в королевской семье, был прямым и старшим внуком, будущим наследником. Постоянно был на виду у всей династии. На самом деле это довольно опасно. Неизвестно, сколько глаз следило за каждым его движением, ожидая, когда он ошибется. Он выживал в такой среде, так что неудивительно, что его характер глубокий и безжалостный.

......

Императорский внук тоже смотрел на Лин Цзин Шу.

Два корабля находились в пределах легкой досягаемости, всего в нескольких метрах друг от друга. Она могла ясно видеть его, и он мог ясно видеть ее.

Она потеряла бледность и упрямство той ночи. И без бдительной настороженности того дня ее глаза были похожи на спокойную воду. В солнечном свете ее улыбка излучала ясное и яркое сияние. Ее взгляд слегка коснулся его, а затем она быстро повернула голову в сторону.

......Императорский внук тихо фыркнул.

Что это значит? Она не хочет его видеть? Он не так хорош для нее?

— Ван Тонг, — безразлично приказал юноша, — Этот принц здесь один, не с кем поговорить. Иди и позови Лин Цзи.

Ван Тонг утвердительно ответил.

Принц небрежно добавил:

— Пусть его сестры тоже придут! Они вроде веселые.

Ван Тонг: «......»

Разве его высочество не был самым ярым противником шума? Но сегодня он вызвал людей, чтобы поговорить. Разве солнце сегодня встало на западе?

Пока он сомневался, его благородное высочество снова недовольно уставился на него:

— Не торопишься?

Ван Тонг опустил голову и быстро отступил.

В это путешествие его высочество императорский внук не взял с собой служителей и дворцовых служанок. Он — начальник дворцовой гвардии, вынужден передавать сообщения. Думая об этом, ему стало грустно.

Сердце Ван Тонга скорбело молча, но его движения были очень аккуратными, и вскоре он подошел к борту соседнего корабля, улыбнулся Лин Цзи и сказал:

— Лин Гонцзы, Его Высочество приглашает вас побеседовать.

Лин Цзи был несколько удивлен, но почувствовал себя польщеным. В эти дни он каждый день вместе с отцом ходил к Его Высочеству. К сожалению, его высочеству не так легко угодить, у него всегда холодный взгляд. И это неудивительно.

Мастер Лин возглавлял подразделение Министерства промышленности в районе Линг Дая. У него не было квалификации, чтобы попасться на глаза императору. Более того, императорский внук уже насмотрелся на льстивые лица. Как он мог испытывать симпатию к семье Лин?

Но на этот раз императорский внук спас семью Лин, а это уже другой путь. Это немного более эмоционально.

— Кузен, вы с невесткой идите, мы с Сяо не пойдем, — сказала Лин Цзин Шу.

Мужчины и женщины должны соблюдать дистанцию! Девушке действительно неуместно появляться там среди мужчин. Лин Цзи собирался кивнуть, но Ван Тонг засмеялся:

— Его Высочество сказал, что, чем больше людей, тем веселее. Не стесняйтесь, мисс Лин не нужно быть такой сдержанной. Идите вместе!

Лин Цзи: «......»

Лин Цзин Шу также немного удивилась.

Тем не менее, раз Ван Тонг сказал об этом, неудобно было снова отказываться. Кроме того, она хотела отомстить, используя власть императорского внука, так что должна подобраться к нему ближе...

Лин Цзин Шу быстро сориентировалась и улыбнулась:

— Спасибо его высочеству, тогда я не смею отказаться.

Лин Цзи задумчиво взглянул на Лин Цзин Шу с улыбкой и не произнес ни слова. Цзян Чэнь переглянулась с мужем и улыбнулась, взяв руку Лин Цзин Шу:

— А-Шу, пойдем сейчас, чтобы не задерживать его высочество.

Толпа людей быстро подошла к императорскому внуку. Лин Цзи собирался совершить поклон, как прозвучал голос:

— Мы встречаемся каждый день, эти обряды будут излишними.

— Спасибо, ваше высочество! — Лин Цзи также был умным человеком, и конечно же, не стал настаивать. Поскольку его высочество хочет вести себя легко, им не нужно все усложнять, чтобы не раздражать его.

Императорский внук явно не собирался общаться, а толпа не осмеливалась произносить случайные слова, на мгновение возникла холодная, довольно неловкая сцена.

Во всяком случае, Лин Цзин Шу не собиралась говорить.

Ее взгляд устремился на лицо императорского внука, и она опустила голову.

Наблюдая за каждым ее движением, его высочество, естественно, не пропустил это  тонкое движение, и слегка нахмурил брови.

Глава 64. Столкновение (часть 1)

Госпожа Цзян спасла ситуацию.

— Ваше высочество императорский внук, — с улыбкой спросила Цзян Чэнь, — Как здоровье вашего отца в последнее время?

Когда речь зашла о наследном принце, взгляд императорского внука стал немного мягче:

— Отец был ранен и болеет. Все эти годы он тщательно следил за здоровьем, но старая болезнь снова вернулась.

— Я слышал, доктор Вэй создал таблетки, чтобы позаботиться о теле Его Высочества. Вэй тайцзин — божественный доктор, он, безусловно, сможет вылечить старую болезнь Его Высочества принца.

Лин Цзи принял эстафету и изо всех сил пытался сделать атмосферу общения более легкой и гармоничной....

Это была явно сложная задача.

Брови императорского внука нахмурились, он не сердился, но его тело излучало внушительную силу. Не похоже, что он любит сплетничать.

Общение с такими людьми очень напряженное.

Говоря о враче Вэе, императорский внук слегка приоткрыл губы, но в его глазах не было улыбки:

— Вы говорите верно. Несмотря на свою молодость, Вэй Ян очень квалифицирован в медицине. Императорский дедушка и бабушка весьма благосклонны к нему. Чжоу тайцзин, которому уже исполнилось пятьдесят лет, не сможет слишком долго занимать место главного врача, рано или поздно им станет Вэй Ян.

Вэй Ян!

Лин Цзин Шу повторила про себя это имя несколько раз. Она надеялась, что мастерство божественного целителя действительно так же высоко, как говорят слухи, и он сможет вылечить глаза Лин Сяо.

Что касается ее странной «болезни», то она в основном происходила из-за унижения, которое она испытала в прошлой жизни. Любой человек, который приближается к ней, может вызвать у нее напряжение и дискомфорт.

Даже если доктор Вэй очень хорош, он вряд ли вылечит такую странную болезнь...

Замешательство Лин Цзин Шу было замечено императорским внуком.

Императорcкий внук с самого рождения находился в центре внимания, все встреченные им девушки были либо застенчивы, либо притворялись скромными, либо изображали наивность и живость, чтобы привлечь его внимание. Но никто еще не игнорировал его.

Сердце императорского внука стало несчастным, и это не могло не отразиться на его лице.

Цзян Чэнь была очень наблюдательна и, заметив некоторые подсказки, она потянула за  рукав Лин Цзин Шу, а затем улыбнулась:

— А-Шу, разве ты не собираешься взять Сяо в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью? Ты же еще не знаешь правила Зала омоложения!

Это привлекло внимание Лин Цзин Шу:

— Что за правила?

— Доктор Вэй приходит туда всего два раза в месяц. Слишком много пациентов ожидают за пределами Зала омоложения, поэтому доктор Вэй установил правила. У тех, кто обращается за медицинской помощью, не спрашивают их статус и положение. Все получают номерной знак. Никто не может нарушить это правило.

Доктор Вэй тайцзин установил его, чтобы предотвратить споры и драки. Таким образом, даже обычные люди, если они серьезно больны, могут пойти в Зал омоложения за исцелением. Однако, несмотря на то, что это правило действительно хорошее, ожидание может занять несколько месяцев...

Сказав это, Цзян Чэнь остановилась. Конечно, Лин Цзин Шу нахмурилась. Ждать несколько месяцев — это слишком долго!

По-видимому, Цзян Чэнь имеет в виду, что, будь то гражданский чиновник или военный генерал, никто не имеет преимущественного права войти в Зал омоложения. Дядя Лин был не более чем чиновником четвертого ранга, а таких в столице было пруд пруди. Даже если он попытается, это бесполезно...

Цзян Чэнь улыбнулась:

— А-Шу, ты умная и хитрая в обычные дни. Но если ты что-то скажешь, доктор Вэй проигнорирует тебя. Однако, если Его Высочество императорский внук скажет свое слово, Вэй тайцзин не сможет отказаться.

Лин Цзин Шу: «......»

Намек госпожи Цзян был так очевиден, что только дурак мог не понять.

Императорский внук стоял, заложив руки за спину, и выглядел равнодушным. Но в его глазах ярко вспыхнул взгляд «ты все-таки должна прийти ко мне».

......

Он был высокородным императорским внуком, а она всего лишь девушкой, воспитанной во внутреннем дворе резиденции. Соперничать с ним, несомненно, было сродни муравью, трясущему дерево.

Кроме того, ради Сяо она была готова показать слабость.

Лин Цзин Шу быстро скорректировала свое настроение и изменила выражение лица на  скромное и почтительное:

— Интересно, поможет ли Его Высочество императорский внук? Для Его Высочества позволить Сяо побыстрее увидеть Вэй тайцзина не труднее, чем поднять руку. Прошу Его Высочество еще раз оказать помощь.

Она поклонилась ему и умоляла. Естественно, он почувствовал радость в своем сердце. Но, неизвестно почему, при виде ее склоненной головы он ощутил странное недовольство.

Она была в состоянии противостоять матерым бандитам, но, чтобы дать Лин Сяо возможность вылечить глаза побыстрее, она с готовностью подавила свою гордость.

— У доктора Вэя много правил, и он легко отказывается делать исключение. Тем не менее, он должен дать лицо императорскому дому, — глаза Лин Цзин Шу сияли, а лицо было наполнено надеждой.

Императорский внук  растянул губы в улыбке и медленно сказал:

— Если этот принц откроет рот, он окажется в долгу перед доктором Вэем. Почему этот принц должен это делать?

Лин Цзин Шу: «.....»

Все остальные: «.....»

Он же вроде был не против раньше? Почему он вдруг изменил свое намерение?! Он играет с нами, не так ли!

Тонкая белая кожа Лин Сяо покраснела, он был раздражен смущением Лин Цзин Шу и ненавидел свою бесполезность, он на самом деле не знал, как отбиваться.

Улыбка Цзян Чэнь застыла, она была немного огорчена. Она-то надеялась, что, упомянув об этом, сможет не только заставить Лин Цзин Шу добровольно пообщаться с императорским внуком, но и выбьет возможность для Лин Сяо. Это была отличная возможность и для того, и для другого.

Кто же знал, что все выйдет так неловко. Все будут обвинять ее, не понимая, насколько темпераментным был этот благородный внук...

Ван Тонг, стоявший в стороне, конечно, не был удивлен. С восьмилетнего возраста он стал начальником службы императорского внука и рос вместе с ним. Он знал его характер больше, чем кто-либо другой.

Бедная маленькая мисс Лин, она смотрела с такой надеждой, но ее словно облили тазом холодной воды. Она снова потеряла лицо перед толпой!

В тот момент, когда Ван Тонг уже думал, что мисс Лин убежит с красными глазами, ее слова ошеломили его.

Он увидел, как она быстро сменила выражение лица и слегка улыбнулась:

— Ваше Высочество императорский внук говорит правду. Мы с братом не приходимся родней Его Высочеству. Для нас уже было великим благословением получить помощь Вашего Высочества несколько дней назад. Я настолько забылась, что снова попросила вас о помощи. Я была слишком нетерпелива. Эта маленькая подданая благодарит принца.

Затем она добавила:

— Эта маленькая подданая больше не будет поднимать этот вопрос, и просит Ваше Высочество забыть об этом.

Императорский внук: «......»

Ван Тонг не осмеливался взглянуть на выражение его лица в этот момент и быстро опустил голову.

Реакция мисс Лин была замечательной и блестящей. Весь цинизм был скрыт в почтительном ответе. Мягкий, но очень колючий, словно иглы, завернутые в вату.

Это просто пощечина по лицу Его Высочества!

Оказывается, истинная сила не в благородном статусе и власти принуждения, но внутренняя сила! Эта маленькая мисс Лин очень сильная!

Глава 65. Столкновение (часть 2)

Императорский внук, конечно, был умен и сообразителен, но, в конце концов, он был пятнадцатилетним подростком, более того, подростком, которого все привыкли бояться, он не встречал ни малейшего непослушания. Можно было назвать его капризным, потому что один поворот его головы означал, что кому-то не повезло. Можно было назвать его непоследовательным, потому что его переменчивое настроение могло решить судьбы многих людей.

Если кто-то не боялся его и отвечал острым языком, он не знал, как реагировать  кроме гнева. Это относилось и к дворцовой горничной, и к чиновнику Восточного дворца, поплатившимся за его потерю самообладания.

Лин Цзин Шу внешне проявила смирение и спрятала насмешки под маской почтения, он даже не мог найти повода для гнева!

Императорский внук сжал тонкие губы, на его лице не было никаких лишних эмоций:

— Вы хорошо знаете, когда продвигаться вперед, а когда отступить, — его голос был нейтральным, в нем не было слышно ни малейшего гнева.

Ван Тонг горько посетовал в душе.

Лин Цзин Шу, похоже, не заметила скрытого гнева императорского внука. Смиренно и вежливо она сказала:

— Мы с братом уйдем, чтобы не нарушать хорошее настроение Его Высочества.

Императорский внук сохранял равнодушное выражение:

— Этот принц отпускает вас.

Все видели, что Его Высочество императорский внук был очень недоволен.

Невидимое давление заставило людей задыхаться. Как будто воздух застыл и перестал двигаться.

Лин Цзин Шу улыбнулась и, взяв Лин Сяо, развернулась и ушла.

Несмотря на то, что она ушла первой, всем было ясно, что тот, кто только что проиграл этот бой, была не она.

Цзян Чэнь и Лин Цзи быстро переглянулись, и оба увидели беспомощную улыбку в глазах друг друга. Лин Цзи собрался с духом и извинился:

— Ваше Высочество, А-Шу родилась в Динчжоу, прожила там всю жизнь и редко выходила из дома. Она привыкла к своенравному характеру бабушки и потеряла чувство меры, вызвав недовольство Вашего Высочества. Пожалуйста, не обращайте на нее внимания.

Это конец！ Как можно такое советовать?!

Разве не ясно, что они все были свидетелями его поражения? Сердце Его Высочества так высокомерно и самонадеянно, его гордость была задета!

Спина Ван Тонга покрылась холодным потом. Несколько капель стекло по лбу на глаза, заставляя его сморгнуть их.

— Ван Тонг, у тебя песок в глазах? Или судороги? — холодный голос императорского внука резко зазвучал в его ушах.

Понятно. Этот огонь не бросился на семью Лин, но сжег его, невинную рыбу у пруда.

Ван Тонг вздохнул в своем сердце, его тело отреагировало на шаг быстрее, чем разум. Он тотчас же со стуком преклонил колени:

— Это вина подчиненного, прошу Вашего Высочества о наказании.

Императорский внук посмотрел на него с улыбкой:

— О? Где ты ошибся?

— Подчиненный, сжимая глаза, потерял достоинство охранников Восточного дворца и должен быть наказан. В качестве примера! — уста Ван Тонга были очень скользкими, но отношение к греху было весьма искренним.

Императорский внук слегка поморщился:

— Видя твое искреннее раскаяние, штраф будет немного легче. В течение половины дня драить палубу.

Глава охраников Восточного дворца стоит на коленях, намывая доски, это слишком стыдно!

Ван Тонг тяжело вздохнул, но не смел показать ни малейшего колебания и сразу же поблагодарил:

— Благодарю Ваше высочество, что не казнили.

Лин Цзи, Цзян Чэнь, Лин Цзин Ян: «......»

После предыдущей неудачной попытки госпожа Цзян не осмеливалась даже нахмурить брови перед лицом Его Высочества. Лин Цзи, набравшись смелости, произнес:

— Ваше Высочество, корабль должен быть уже готов к отплытию. Мы тоже просим разрешения удалиться.

Императорский внук слабо вздохнул, отпуская их.

Лин Цзи с женой и Лин Цзин Ян отступили в холодном поту.

— А-Шу, тебя снова обидели за меня, — вернувшись в каюту, Лин Сяо, сдерживавшийся всю дорогу, не мог дождаться, чтобы обвинить себя, — Если бы не я, тебе не нужно было бы открывать рот, чтобы просить кого-то, и ты бы не страдала от оскорбления императорского внука.

Лин Цзин Шу улыбнулась и слегка похлопала Лин Сяо по плечу:

— Сяо, на этот раз ты ошибаешься. Человек, который сейчас дуется, вовсе не я, а благородный и капризный императорский внук.

Лин Сяо все еще хмурился:

— Я знаю, что ты можешь ответить ему и отбиться. Он не хочет помогать, но все равно издевается — это не что иное, как высочайший цинизм.

Этот момент смущения был глубоко запечатлен в его сердце, вероятно, он никогда не забудет его в этой жизни.

Лин Цзин Шу усмехнулась и медленно сказала:

— Его Высочество внук дуется и сердится, но не может выплеснуть ярость. Подумай об этом и настроение сразу улучшится.

Лин Сяо подумал и ухмыльнулся. Но через мгновение он с некоторым беспокойством прошептал:

— А-Шу, что, если этот императорский внук слишком злопамятный? Что делать, если он воспользуется возможностью, чтобы создать нам проблемы в будущем?

Говоря такие слова он действительно был расстроен.  Существует целый мир различий в статусах, и это, несомненно, правда, что он может пошевелить пальцем и позволить близнецам страдать.

Тон Лин Цзин Шу все еще был спокойным и безразличным:

— Будь уверен. Наследный принц сейчас слаб и медленно лечится. Императорский внук должен заботиться о Восточном дворце, чтобы защитить его от явных и скрытых стрел, научиться управлять политическими делами, иметь дело с кучей злонамеренных спекуляций. У него нет времени, чтобы создавать нам проблемы.

Кроме того, по ее мнению, этот императорский внук, хоть и слишком вспыльчив, но не склонен к истерике на людях, и должен держаться отстраненно.

Она только что устроила это намеренно. Во-первых, чтобы выйти из ситуации, а во-вторых, чтобы испытать его характер. Более важно было использовать этот вопрос, чтобы углубить впечатление о ней в его сердце.

Она хочет, чтобы он увидел ее проницательность и острый ум, чтобы в будущем она могла полагаться на силы Восточного дворца и взять реванш. В противном случае, какими еще талантами надо обладать, чтобы обратить на себя внимание Его Высочества?

Конечно, эти тайные мысли она не должна говорить Лин Сяо.

— В течение следующих нескольких дней мы будем прятаться немного дальше, чтобы не встречаться с ним, — Лин Цзин Шу улыбнулась, чтобы успокоить Лин Сяо, — Он никогда не побежит к нашему кораблю, чтобы найти нас.

Это тоже правда.

Лин Сяо кивнул и улыбнулся:

— Хорошо, осталось еще несколько дней до столицы. К тому времени мы будем жить в доме старшего дяди, и у нас не было возможности общаться с Его Высочеством. Со временем он, естественно, забудет об этом случае.

Лин Цзин Шу с облегчением произнесла:

— Да, мы больше не увидимся.

Как это возможно?

Просто подождите, пока она не прощупает характер и слабости этого императорского внука, а затем найдет подходящую возможность, чтобы приблизиться к нему.

Глава 66. Заботы

— А-Шу... — кузен Лин Цзи, обуреваемый сложными чувствами, замолчал, не успев начать.

— А-Шу......— спросила Цзян Чэнь в противоречивом настроении.

— А— Шу......— сердито спросила кузина Лин Цзин Ян.

Три человека стояли в ряд перед Лин Цзин Шу, они одновременно открыли рот в унисон, а затем громко вздохнули.

Лин Цзин Шу была удивлена их выражением:

— Вы смотрите на меня такими глазами. Я чувствую большое давление!

— В такое время ты еще в настроении шутить? — Лин Цзин Ян не знала, смеяться или раздражаться, вспоминая, как Лин Цзин Шу столкнулась с Его Высочеством. Ее тон снова смягчился, — А-Шу, откуда ты только взяла такую большую смелость, чтобы  говорить с Его Высочеством? Разве ты не боишься, что его высочество императорский внук впадет в ярость на месте?

Лин Цзи и Цзян Чэнь не произнесли ни слова, но мысли в их глазах были явно такими же, как у Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу рассмеялась и спросила:

— После того, как мы с Сяо ушли, Его Высочество внук бросился на вас?

— Нет, — Лин Цзин Ян покачала головой, — Тем не менее, Его Высочество набросился на главнокомандующего, а также наказал его, заставив мыть палубу полдня. Причина была в том, что он моргнул глазами и потерял достоинство охранников Восточного дворца!

......Причина этой ерунды в том, что принц разгневался!

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— В любом случае, наказан был человек Его Высочества, а не мы, так что тебе нечего беспокоиться.

Лин Цзин Ян: «.....»

Это имеет смысл! Она потеряла дар речи. Ее губы шевелились, но ничего не сказали.

Расправившись с Лин Цзин Ян, Лин Цзин Шу повернулась лицом к Лин Цзи и сказала:

— Кузен, невестка, вы видели ситуацию в тот момент. Я могла бы молча проглотить это, не так уж это и унизительно. Но Его Высочество стал бы презирать семью Лин.

— Статус Его высочества слишком высок и благороден, и нам не нужно обманывать и играть во всякие трюки. Вот почему я ответила всего несколькими словами. Серьезно, ни одно слово, которое я сказала, не было чем-то из ряда вон выходящим и не показывало ни малейшего неуважения. Даже если его величество внук не был доволен в сердце, он не может придраться к тому, чего не было. И не будет гневаться на вас...

— А-Шу, ты неправильно поняла нас, — сразу ответил Лин Цзи, — Я не боюсь того, что императорский внук разгневается на семью Лин. Я беспокоюсь о том, что ты рассердилась на его высочество и обиделась на него.

— Это я виновата в сегодняшней ситуации, — Цзян Чэнь тяжело вздохнула, — Если бы я не произнесла так много лишних слов, я бы не спровоцировала все это.

Лин Цзин Шу не задумываясь, улыбнулась:

— В конце концов наши статусы слишком отличаются. Мы просим людей, и это неизбежно, что нам могут отказать. У меня довольно угрюмый характер, и я должна была сделать шаг назад. Человек, у которого подавленное настроение — его высочество императорский внук, а не я.

Лин Цзи: «......»

Госпожа Цзян: «......»

......

«Утешение» не увенчалось успехом, вместо этого пара Лин вернулись в каюту с невероятно сложным настроением. Они посидели мгновение в тишине, а затем одновременно открыли рот.

— Не говори об этом отцу и матери!

— Это должно быть скрыто от свекрови.

Конечно, их сердца были созвучны. На самом деле одна и та же мысль пришла к ним в головы. Пара улыбнулась и принялась шептаться.

— Эта кузина — редкая красавица. Она умна и сообразительна, и уж точно не дура, — Цзян Чэнь искренне вздохнула.

Было еще кое-что, чего она не озвучила. Она всегда выглядела великолепно. Но в сравнении с Лин Цзин Шу, ее красота вдруг поблекла, словно обычный жемчуг рядом с драгоценной ночной жемчужиной....

Лин Цзи понял смысл слов Цзян Чэнь. Несмотря на то, что он предвзято относился к своей собственной родной сестре, он должен был признать, что Лин Цзин Шу лучше, чем Лин Цзин Ян.

— Я думаю, что хоть она красивая и умная, ее сердце гораздо более жесткое, чем у обычной женщины, и это может быть не очень хорошо для нее, — Лин Цзи подумал об окровавленном кинжале, он все еще ощущал сильное сердцебиение, — Девушка по-прежнему нежна и хорошо воспитана, но ее упрямство в будущем может принести ей некоторую горечь в браке.

Лин Цзин Шу, этот блестящий пион, трудно будет скрыть в столице, он боялся, что скоро она привлечет ненужное внимание или скрытое желание.

Семья Лин может считалась значимой семьей в Динчжоу, но в столице они были никем. Мастер Лин был всего лишь чиновником четвертого ранга, мог ли он защитить Лин Цзин Шу?

Если сказать великую правду, отбросив в сторону сыновнюю почтительность, мастер Лин был очень практичным в сердце, и если бы он действительно нашел способ использовать желанную красоту Лин Цзин Шу в своих целях, не говоря уже о защите, то сразу же проявил бы инициативу...

Лин Цзи начал беспокоиться о том, что может произойти в будущем. Цзян Чэнь увидела мрачное лицо мужа и с улыбкой спросила:

— Что вы думаете об этом?

Лин Цзи и госпожа Цзян были влюблены, их чувства были взаимны и гармоничны, без всякой ревности. За исключением того факта, что Лин Цзин Шу убила бандита той ночью, он никогда ничего не скрывал от госпожи Цзян, поэтому сразу же сказал то что беспокоило его сердце.

— ......Милая, я не хотел говорить, но в последнее время у меня на душе какое-то смутное беспокойство. Я чувствую, что в будущем произойдет что-то большое, — Лин Цзи долго вздыхал, — Ты замужем за мной уже четыре года, и характер отца ты знаешь. В случае, если в будущем произойдет что-то подобное, боюсь что отец....

Сын не должен обсуждать отца.

Даже в спальне за закрытыми дверями, как почтительный сын, он не должен говорить об отце.

Лин Цзи снова вздохнул, не сказав ни слова. Госпожа Цзян, естественно, знала, что свекор весьма практичен и опасения Лин Цзи не беспочвенны. Утешая его, она сказала:

— Не беспокойтесь. Еще ничего не произошло, что толку думать об этом. По-моему, А-Шу очень проницательна, у нее сильный характер. На самом деле, если настанет такой день, вы должны волноваться об отце.

Лин Цзи удивленно засмеялся и обнял госпожу Цзян:

— Ты права, я все еще думаю об этом. Пока есть время лучше подумать, как сделать тебе ребенка....

Цзян Чэнь покраснела и слегка пихнула Лин Цзи:

— Среди бела дня говорит такое и не краснеет.

Линг Цзи влюбленно улыбнулся и обнял тонкую талию Цзян Чэнь. Он уже собирался воплотить свои мысли в действия, как вдруг в дверь внезапно постучали.

— Старший молодой мастер, господин зовет вас к себе.

Госпожа Цзян была застигнута врасплох и отталкивала Лин Цзи всеми руками и ногами, пытаясь привести в порядок свою одежду.

Лин Цзи беспомощно открыл дверь и пошел в каюту мастера Лин:

— Отец специально призвал сына. Что-то случилось?

Мастер Лин жестом подозвал Лин Цзи и посмотрел в окно. Там было видно соседний корабль, где молодой человек крепкого телосложения, опустившись на колени, с силой тер палубу.

Лин Цзи: «......»

Глава 67. Случайность

— Как это произошло? Что Ван Тонг сделал такого?

У мастера Лина была привычка вздремнуть, и, после того, как он проснулся, он случайно бросил взгляд в окно. Этот взгляд внезапно обнаружил, что что-то не так.

Тот, кто нагнулся в неприличной позе, натирая палубу корабля, случайно не Ван Тонг, приближенный Его Высочества?!

Такие низкие вещи даже глава лодочников брезгует делать. Почему этим занимается глава охраны Восточного дворца? Мастер Лин все больше думал, что дело нечисто, и специально вызвал Лин Цзи, чтобы спросить, что именно случилось.

Лин Цзи закашлялся и невнятно сказал:

— Возможно, Ван Тонг сделал что-то неправильное или сказал что-то не так, что вызвало недовольство Его высочества, и он наказал его, заставив мыть палубу.

Ну, это не совсем ложь!

Что касается ссоры Лин Цзин Шу и Его Высочества императорского внука, он все равно не собирался рассказывать об этом мастеру Лину...... Нехорошо пугать отца!

Мастер Лин был не дурак и подозрительно посмотрел на Лин Цзи:

— Ну, и как Его Высочество внук мог разозлиться? Ты знаешь, но не говоришь мне?

— Как это возможно? — лицо Лин Цзи было честным и искренним, — Если бы я знал, в чем там дело, смел бы я скрывать от отца?

Лин Цзи всегда был послушным и почтительным сыном, он бы не стал ничего скрывать от него. Мастер Лин вздохнул с облегчением, подумал и сказал:

— Я пойду и попрошу Его Высочество освободить Ван Тонга от наказания. Нужно наладить хорошие отношения с главой стражи.

Лин Цзи: «......»

Видя, что отец уже встал, Лин Цзи поспешно открыл рот:

— Отец, вы не правы.

Мастер Лин нахмурился и спросил:

— Что не так?

Да потому что все, что он хотел скрыть, было бы полностью раскрыто. С нравом императорского внука, если его ткнуть в больное место, гнев переместится прямиком на мастера Лина.

Лин Цзи ломал голову и, наконец, подумал о наиболее подходящей причине, состроив на лице обеспокоенное выражение：

— Отец, Его Высочество трудно понять, возможно, он не хочет, чтобы кто-то знал причину, по которой он наказал Ван Тонга. Если отец пойдет заступаться за Ван Тонга, разве это не обидит его высочество. Оно того не стоит.

Мастер Лин задумался и одобрительно кивнул:

— Твои опасения не лишены смысла. Это не имеет к нам никакого отношения. Нет ничего плохого в том, чтобы не спрашивать о том, что нас не касается.

Зачем беспокоиться о главе стражи, рискуя навлечь на себя гнев императорского внука?

Лин Цзи тайно вздохнул с облегчением. Мастер Лин ободряюще похлопал его по плечу:

— Сын, теперь ты действительно вырос, думаешь о проблемах более всесторонне, чем раньше.

Лин Цзи нахально принял похвалу от мастера Лина:

— Благодарю отца.

Но в сердце он тайно молился — когда отправитесь завтра к императорскому внуку для приветствия, не берите на себя инициативу, упоминая это дело.

......

Очень быстро флот снова покинул пристань и медленно ушел. Только несколько охранников остались на борту, а остальные вернулись в каюту, чтобы отдохнуть. Лодочники отдыхали в течение двух часов, набираясь сил, и теперь гребли с гораздо большим воодушевлением.

Бедный Ван Тонг, склонившись, намывал палубу.

С его физической силой, выполнение этой работы на самом деле не было тяжелым. Проблема была в потере достоинства. Не думайте, что он не ничего знает, раз опустил голову. Несколько охранников на борту кораблей тайно подсматривали за представлением! После возвращения в столицу, этот унизительный случай будет немедленно распространен в резиденции принца. Все другие начальники придут смеяться над ним...

Он был поражен тем, что произошло сегодня.

В тот момент, если бы он поднял голову и не моргал, Его Высочество не обратил бы на него свой гнев.

Он яростно тер палубу.

Ван Тонг угрюмо хмурился и использовал силу всего тела, чтобы очистить переднюю часть корабля пока она не засверкала.

Несмотря на то, что его высочество иногда был чрезмерен, он никогда не отменит своего наказания. Для руководителя важно быть холодным и безжалостным. Вытирая полдня палубу корабля, он не мог спрятаться...

Лишь поздним вечером, когда корабль остановился на отдых, императорский внук приказал позвать его.

Отдраивая палубу в течение половины дня, даже при его физической силе, Ван Тонг почувствовал, что все его тело стало мягким и совсем без сил. Тем не менее, он не мог этого показать перед императорским внуком.

Ван Тонг приободрился и сказал:

— Ваше Высочество, подчиненный уже вытер палубу этого корабля, нет ни клочка пыли.

Императорский внук хмыкнул, и через мгновение сказал:

— Ты устал за полдня, не нужно ждать ночи. Вернись в каюту и отдохни!

Его тон был самым обычным. Тем не менее, для императорского внука это была маскировка, чтобы успокоить его. Сердце Ван Тонга немного смягчилось он был благодарен.

Прежде чем отступить, Ван Тонг посмотрел на императорского внука. Гнев исчез без следа, юноша перед его глазами снова восстановил свой обычный благородный равнодушный вид. В конце концов, мисс Лин, должно быть, произвела большое впечатление на Его Высочество.

......

На следующий день отец и сын Лин подошли к кораблю, на котором ехал императорский внук. Совершив ритуал приветствия, они обменялись несколькими словами. Все как всегда.

Лин Цзи незаметно взглянул на императорского внука... На Ван Тонга пялилось несколько любопытных глаз, только чтобы увидеть, как глава стражи, энергичный и преданный как и раньше, стоит за своим господином.

Сердце Лин Цзи не могло не восхищаться. Полдня драить доски палубы, и опять такая жизнь. Этот Ван Тонг действительно не обычный человек, раз в состоянии выжить на посту начальника службы.

Императорский внук вдруг спросил:

— Лин ланьчжун, сестра и брат Лин вместе с вами отправились в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью в Зал омоложения?

Сердце Лин Цзи на мгновение остановилось. Почему императорский внук упомянул об этом? Может быть, он все еще злится за вчерашнее?

Ван Тонг внезапно почувствовал, что все его тело начало болеть. Необъяснимым образом он ощутил шершавость палубных досок.

Дядя Лин не ожидал, что императорский внук внезапно спросит об этом, он поклонился и торопливо ответил:

— Так точно. Почему Ваше высочество вдруг спросил об этом?

Императорский внук негромко сказал:

— По правилам Вэй Яна, он не обращает внимание на чины и статусы. Каждый месяц он принимает больных только два дня. Если вы честно встанете в очередь, придется прождать несколько месяцев. Вы, чиновник четвертого ранга, боюсь, что Вэй Ян не примет это во внимание.

Мастер Лин: «......»

Даже если это правда, нельзя же говорить об этом так прямо! Немного тактичности бы не повредило.

Мастер Лин немного натянуто улыбнулся:

— Ваше высочество имеет в виду....

— После возвращения в столицу, вы с сыном можете прийти в резиденцию наследного принца, чтобы взять токен с моим именем. Воспользуйтесь им, чтобы пройти в Зал омоложения. Вэй Ян должен будет уважить этого принца.

Лин Цзи: «......»

Ван Тонг: «......»

Глава 68. Непостоянство

Вчера Лин Цзин Шу мягко умоляла его, но императорский внук проигнорировал ее. Прошла всего ночь, он снова передумал и предложил помочь?

Все говорят, что сердце женщины непостоянно, но сердце Его Королевского Высочества — это игла в морской пучине!

Ван Тонг забыл о вчерашнем уроке и не мог не поделиться с Лин Цзи взглядом. К счастью, императорский внук не оглянулся назад и не заметил тонкого движения Ван Тонга.

Дядя Лин был явно ошеломлен, но он быстро отреагировал и поспешно произнес:

— Спасибо, Ваше высочество, за вашу милость. Я немедленно вернусь на борт, чтобы сообщить эту благую весть своим племянникам, пусть они придут завтра к Вашему Высочеству, чтобы выразить благодарность.

— Благодарности не нужно, — императорский внук слабо взглянул на него, — Для этого принца это не сложнее, чем поднять руку. Разве этот принц не добросердечный человек?

Мастер Лин, естественно, не воспринял эти слова всерьез и старательно улыбнулся:

— Ваше Высочество добросердечен и милосерден, к тому же не нуждается в вознаграждении. Это действительно тронуло сердце этого чиновника. Только, подняв руку, Ваше Высочество позволил Сяо войти в Зал омоложения пораньше. За такую доброту эти придворные ничего не могут дать взамен. Пусть Шу и Сяо поклонятся Вашему высочеству в знак благодарности...

— Нет, — холодно сказал императорский внук, — Этот принц немного устал, вы можете идти!

Мастер Лин: «......»

Характер Его Высочества был очень непостоянным. Только что он сказал, что добросердечен, почему он внезапно изменился?

Мастер Лин не осмелился показать недовольство, он просто встал и ушел.

......

Как обычно, Ван Тонг проводил мастера Лина и его сына. Лин Цзи сознательно замедлил шаг, Ван Тонг также старательно шел медленнее.

— Ван Тонг, вчера вы усердно трудились, — тон Лин Цзи был полон извинений, — Я извиняюсь перед вами от имени Лин Цзин Шу.

У Ван Тонга еще оставалась некоторая обида в сердце, но после ночи отдыха она почти исчезла. Услышав его слова, он прошептал:

— Все в порядке.

Лин Цзи взглянул на фигуру дяди Лин, идущего недалеко впереди, и прошептал:

— Его Высочество все еще злился вчера, почему сегодня он внезапно помог?

Ван Тонг беспомощно горько рассмеялся:

— Сердце Его Высочества так же глубоко, как море. Как я смею рассуждать наугад, — он сделал паузу, — Не скрою, что я сам был потрясен, услышав его слова.

Даже Ван Тонг не знал заранее! Его высочество императорский внук... просто  непостижим.

Лин Цзи размышлял, когда услышал голос Ван Тонга:

— Есть кое-что, что я хотел бы сообщить Лин Гонцзы. Его Высочество имеет  непоколебимый нрав. Раз он сказал, что мисс Лин не должна приходить к нему с благодарностью, то так оно и должно быть. Если Лин ланьчжун действительно приведет кого-то сюда, боюсь, что Его Высочество расстроится.

Лин Цзи быстро поблагодарил:

— Спасибо Ван Тонгу за напоминание. Я уже знаю, что делать.

Независимо от того, что думает императорский внук, нельзя позволять Лин Цзин Шу появляться в эти дни.

У Ван Тонга было хорошее впечатление от мягкого, открытого и веселого Лин Цзи, он похлопал его по плечу и больше ничего не сказал.

......

После того, как Ван Тонг ушел, дядя Лин не мог не спросить:

— А-Цзи, о чем ты только что шептался с главнокомандующим?

Лин Цзи, конечно, не хотел говорить правду, поэтому неопределенно ответил:

— Ни о чем. Просто обсудили некоторые  сплетни. Пытаюсь сблизиться с ним.

— Это правильно, — мастер Лин не сомневался в нем, улыбаясь и хваля Лин Цзи, — Не стоит недооценивать Ван Тонга. Когда Его Высочеству было восемь лет, он стал его личным охранником. За выдающиеся заслуги он впоследствии поднялся до начальника гвардии. Он довольно весом в резиденции принца. В будущем наступит тот день, когда наследник взойдет на престол в качестве Сына Неба, и к этому времени Ван Тонг встанет во главе имперской стражи. Подружись с ним, в будущем это создаст преимущество.

....Зная практичный и снобистский характер своего отца, Лин Цзи ничего не стал объяснять и просто кивнул. Мастер Лин протяжно вздохнул.

— Почему отец вздыхает? — как почтительный сын Лин Цзи не мог не спросить.

Мастер Лин с облегчением посмотрел на старшего сына, но его тон был полон сожаления:

— А-Шу очень красива, даже Его Высочество смотрел на нее по-другому. А-Ян, очевидно, также родилась как цветок, почему она не попала в глаза Его Высочества?

Лин Цзи: «......»

Мастер Лин не заметил странного выражения на лице Лин Цзи и продолжил:

— Тем не менее, А-Шу — дочь нашей семьи Лин, моя непосредственная племянница. Если у нее будет хороший путь, то я, будучи дядей, лишь порадуюсь за нее. Возможно, будущая слава и богатство нашей семьи Лин придут от нее...

— Отец, слишком рано говорить об этом! — Лин Цзи тактично прервал размышления старшего мастера Лина, — Кроме того, жизнь Шу должна быть определена бабушкой и пятым дядей. Отцу не стоит беспокоиться!

Мастер Лин неохотно рассмеялся:

— Я ее дядя, конечно, я думаю ради нее и не причиню ей вреда.

К сожалению, Его Высочество внук был очень равнодушен к Лин Цзин Ян, не проявляя ни малейшего интереса. Вместо этого, он был внимателен к Лин Цзин Шу. В противном случае, зачем бы он стал размышлять о ней.

Лин Цзи сменил тему:

— Кстати, то, что только что было обещано Его Высочеством, нужно скорее рассказать Шу и Сяо!

Мастер Лин помахал рукой в хорошем настроении:

— Это мелочь, ты пойдешь и расскажешь им. Кроме того, попроси их обоих, чтобы они отправились со мной завтра к Его Королевскому Высочеству выразить благодарность.

Этого нельзя допустить!

Лин Цзи сразу же нахмурился и возразил:

— Отец, не забывайте, что когда вы только что упомянули о благодарности, Его Королевское Высочество немного рассердился. Если Его Высочество разозлился на эту мелочь, может не стоит?

Это была почти правда.

Мастер Лин подумал и рассмеялся:

— Ты говоришь разумно. Для благодарности будет много возможностей в будущем. Не будем спешить в эти дни.

Наконец-то расправившись с мастером Лин, Лин Цзи тайно облегченно вздохнул.

Затем он отправился в каюту Лин Цзин Шу, чтобы сообщить ей хорошие новости:

— ......А-Шу, Его Высочество императорский внук сказал: «после того, как мы доберемся до столицы, придите в резиденцию принца за токеном. С токеном Его Высочества не нужно ждать в очереди, чтобы войти в Зал омоложения.

Лин Цзин Шу: «......»

Этот императорский внук действительно непостоянный и непостижимый!

Вчера она начала умолять, но он пожал плечами. Стоило разозлить его, и он активно взял на себя инициативу...

Но, несмотря ни на что, это действительно хорошая новость.

— Спасибо, кузен, — Лин Цзин Шу быстро пришла в себя и с улыбкой произнесла, — Должна ли я привести Сяо к Его Высочеству, чтобы выразить благодарность?

Лин Цзи закашлялся и сказал:

— Кроме того, Его Высочество специально приказал, что вам и Сяо не нужно приходить и благодарить его.

Лин Цзин Шу: «......»

Глава 69. Привязанность

— Ван Тонг специально сказал, что его высочество  императорский внук не любит, когда другие не подчиняются его воле. Не нужно идти благодарить его, лучше вообще избегать его в ближайшие дни, чтобы его высочество не был недоволен.

Лин Цзи убито прошептал:

— Отец хотел привести вас выразить благодарность, и я посоветовал ему....

Лин Цзин Шу рассеянно слушала. Она никогда не ревновала и не думала о других плохо.

Какие мысли бродят в голове Его Высочества? Почему он вдруг передумал? Это из-за гнева молодого человека или он хочет посмотреть, как она склонит голову?

Подумав об этом, она решила, что должна пойти поблагодарить.

— Кузен, я возьму Сяо, чтобы выразить благодарность Его высочеству завтра.

Лин Цзин Шу задумалась на мгновение, прежде чем медленно добавить:

— Мы не можем понять сейчас мысли Его Высочества. Поэтому лучше просто ничего не додумывать. До тех пор, пока мы действуем без ошибок и не упускаем из виду приличия, нас не в чем будет обвинить в будущем, даже если поднимутся старые счета.

......Лин Цзи на мгновение потерял дар речи.

Да!

Его Высочество мог быть доволен или несчастлив, и ответственность за это ляжет на  семью Лин. Напрасно он думал, что мудр и внимателен, столкнувшись с такой ситуацией, он оказался не так вдумчив, как девушка, воспитанная старухой.

— Будь по твоему, завтра вы с братом может пойти поблагодарить Его высочество, — Лин Цзи посмотрел на Лин Цзин Шу и с некоторым сожалением воскликнул, — А-Шу, как жаль, что ты женщина.

Такая гениальность, такой острый ум! И в ту ночь, когда они встретились с бандитами, она была спокойна и безжалостна, даже когда дело дошло до убийства...

Если бы она была мужчиной, ее будущее было бы безгранично.

Но она родилась женщиной.

Этот мир терпим к мужчинам, но суров к женщинам. Быть слишком умной, слишком проницательной или немного необычной — всего этого мир не вынесет....

Сердце Лин Цзин Шу вспыхнуло теплом. Она могла отличить истинную заботу от ложной. В тоне и глазах Лин Цзи проявились жалость и беспокойство. В ту ночь она убила бандита. Неизвестно, сколько сил ему потребовалось, чтобы закрыть рты охранников и лодочников, но семья Лин до сих пор была не в курсе.

Он действительно заботится и беспокоится о ней!

Лин Цзин Шу немного опустила свою защиту и сказала:

— Кузену не стоит беспокоиться обо мне, я знаю, что делаю.

Это только начало! В будущем она сделает еще больше невероятных поступков! Если думать о чужом мнении, как ей совершить свою месть? Мир — это не что иное, как предательство. Она больше ничего не боится!

Лин Цзи помолчал немного и сказал:

— А-Шу, я не знаю, что именно ты собираешься делать. Теперь мне кажется, что это нечто большее, чем просто сопровождать Сяо для лечения глаз. Если это не ставит под угрозу семью Лин, просто расскажи мне все. Твой кузен сделает все возможное, чтобы помочь тебе.

Глаза Лин Цзин Шу немного увлажнились. Она мягко сказала:

— Хорошо, если у меня будут проблемы, я расскажу кузену.

Она думала, что семья Лин хладнокровная и безжалостная. Теперь пришло время подумать, что она мыслила слишком предвзято. По крайней мере, кузен Лин Цзи относится к ней с некоторой привязанностью.

......

На следующий день рано утром после завтрака дядя Лин в приподнятом настроении   привел Лин Цзи на корабль императорского внука. Близнецы следовали за ними.

Неизвестно, как Лин Цзи убедил мастера Лина, но, когда он увидел Лин Цзин Шу, то не стал много спрашивать, лишь ласково произнес несколько слов:

— У Его Высочества вспыльчивый характер. Если он будет недоволен вашей благодарностью, вам не нужно паниковать. Старший дядя во всем разберется.

Лин Цзин Шу смотрела на необычайно доброго дядю Лина и мурашки побежали по ее коже. Несмотря на то, что они не ладили, Лин Цзин Шу знала характер этого старшего дяди. Если дело было нерентабельным, он бы даже палец о палец не ударил.

Мастер Лин никогда не стал бы делать чего-то бесполезного или невыгодного. Но внезапно он стал таким внимательным и любезным... Действительно, нужно быть бдительными и остерегаться!

Лин Сяо привычно сжал руку Лин Цзин Шу и прошептал:

— А-Шу, ты говоришь, что Его высочество может выгнать нас обоих?

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась и тихо ответила:

— Не бойся. Нам обоим нечего стыдиться.

Лин Сяо прошептал:

— Не важно, если мне будет стыдно, но ты девушка, в конце концов, это не хорошо, если тебя унизят...

Он вырос! Начал думать и поддерживать ее тоже! На сердце Лин Цзин Шу было тепло.

......

Когда они пришли на корабль, охранники передали сообщение Ван Тонгу. Затем Ван Тонг должен был доложить Его Королевскому Высочеству....

— Что？Мисс Лин и молодой мастер Лин тоже пришли? — Ван Тонг, услышав отчет охранника, нахмурился.

Этот Лин Цзи! Вчера он специально предупредил его, почему он все же позволил Лин Цзин Шу прийти сегодня... Если позже Его высочество слишком расстроится, разве ему не придется снова полдня намывать палубу?

С необъяснимым горем и трагичным выражением лица Ван Тонг сказал:

— Ваше Высочество, лорд Лин привел мисс Лин поблагодарить вас. Хочет ли Ваше высочество встретиться с ними?

Ван Тонг даже не посмел взглянуть на лицо императорского внука. Его сердце молча отсчитывало удары, один, два, три......А? Почему Его высочество внук еще не в ярости?

Спустя долгое время до уха Ван Тонга донесся голос:

— Впусти их!

Ван Тонг: «......»

Что это такое?！

Разве не вы вчера холодно говорили, что не хотите их благодарности? По этой причине практически выгнали отца и сына Лин. Теперь, когда близнецы Лин бросили вызов сердцу Вашего высочества, Ваше высочество даже не рассердился!

Императорский внук увидел, что Ван Тонг в растерянности, и нахмурился:

—  Ты сомневаешься в повелении этого принца?

Ван Тонг напряг кожу на голове и, не задумываясь, сказал:

— У этого подчиненного нет никаких сомнений в том, что он должен пригласить мисс Лин, — как только слова покинули его рот, он почувствовал, что это нехорошо. Он должен был сказать, что пригласит Лин ланьчжуна, а не мисс Лин....

Настроение Его Высочества было хорошим, и он никак не прокомментировал эту оговорку. Ван Тонг не смел больше думать и немедленно привел семью Лин в каюту.

В лучах утреннего рассвета мисс Лин медленно вошла.

Яркое солнце светило на ее прекрасное лицо, светлое, как нефрит, словно покрывая его слабым ореолом. Пара черных блестящих глаз, мягкие алые губы с легкой улыбкой также блестели необычным блеском.

Ван Тонг только взглянул на ее лицо, и уже почувствовал, как колотится сердце. Он сразу же отвел взгляд. В этот момент он увидел лицо императорского внука.

Он был по-прежнему холоден и безразличен, только уголки губ слегка приподнялись.

Глава 70

Мастер Лин и Лин Цзи подошли первыми. Затем Лин Цзин Шу потянула Лин Сяо вперед и преклонила колени в знак признательности:

— Вчера дядя вернулся с хорошими новостями, Его Высочество императорский внук щедро вознаградил нас с братом. Ваше высочество, мы с братом не забудем вашей милости. В будущем мы без сомнения выполним любое ваше поручение.

Сказав это, она почтительно трижды поклонилась. Лин Сяо также поклонился и сказал:

— Спасибо, Ваше высочество.

Глядя на выражение почтительности и благодарности на безупречном лице Лин Цзин Шу, императорский внук должен был быть счастлив. Он намеренно проявил свою доброту, разве он просто не хотел увидеть, как она склонит голову?

В этот момент он вдруг обнаружил, что вовсе не так доволен, как ему представлялось.

Он хотел увидеть молодую девушку, которая сохраняла спокойствие, будучи заложницей бандитов. Ту, что осмелилась зарезать человека кинжалом. Ту, что высмеяла его, не опасаясь его личности.

Не эту маску строгости, которая скрывает все истинные эмоции.

Императорский внук сжал тонкие губы и негромко сказал:

— Не нужно церемоний. Этот принц просто поднял руку, и он не имел в виду милостыню, — чуть помолчав, он медленно добавил, — Кроме того, этот принц не думает, что в будущем вы сможете выполнить мои поручения.

Лин Сяо был не таким толстокожим и, услышав эти злые слова, его лицо быстро покраснело.

Да! Он высокородный императорский внук, за исключением нескольких принцев, при дворе не было более благородного человека. Победить ветер и дождь — значит захотеть звезд на небе. Естественно, кто-нибудь поднимется по лестнице, чтобы собрать их для  него.

Он и Шу были обычными людьми, какое они имели право что-то предлагать императорскому внуку взамен милости.

Улыбка мастера Лина стала немного жесткой. Похоже, он раньше думал неправильно. У императорского внука не было особых чувств к Лин Цзин Шу, иначе он не был бы так категоричен....

Среди всех присутствующих Лин Цзин Шу оставалась самой спокойной, подняв Лин Сяо, она слегка улыбнулась:

— Ваше Королевское Высочество — выдающийся человек, я не знаю, сколько людей поддерживают вас. Что бы вы мне ни приказали, кто-нибудь поспешит все сделать раньше. Вам не нужна наша с братом помощь. Я сказала это лишь потому, что хотела выразить то, что у нас на сердце. Пусть Его Высочество знает, мы с братом ни в коем случае не являемся неблагодарными. Может быть то, что я сейчас скажу покажется смелым, но я прошу Ваше высочество не раздражаться.

Сказав это, она остановилась.

Императорский внук приподнял брови, затем холодно ухмыльнулся и поджал губы:

— Что бы это ни было, просто скажите. Даже если есть какие-то возмутительные слова, этот принц не обратит внимания.

— Спасибо, Ваше высочество, за великодушие, — произнесла девушка. Ее голос был мягким и приятным, — Как у цветка нет ста дней цветения, так и у человека нет тысячи дней благополучия. На высоте очень одиноко. Все происходит неожиданно, и никто не знает, что принесет будущее. Его Королевское Высочество сегодня добр к нам, и, может быть, настанет день, когда мы с братом окажемся полезны вам.

Услышав, что «у человека нет тысячи дней благополучия», лицо мастера Лина начало бледнеть. Когда раздалось «на высоте очень одиноко», мастер Лин запаниковал.

Эта девчонка! Как она самонадеянна и смела! Разве можно так говорить?

Не успел голос Лин Цзин Шу замереть, как мастер Лин, стиснув зубы, преклонил колени:

— Пожалуйста, Ваше Высочество, не сердитесь. А-Шу молода и невежествена, ее слова были наглыми. Также прошу Ваше Высочество быть великодушным и пощадить ее...

Лин Цзи также преклонил колени:

— Пожалуйста, пусть Ваше Высочество будет великодушны.

Ван Тонг извлек урок из прошлого. Он не смел ни о чем говорить, но втайне потел за эту дерзкую мисс Лин. Однако никто не ожидал, что внук императора не только не рассердится, но и рассмеется.

Этот смех прозвучал словно таяние снега и льда, и лицо молодого человека было невероятно красивым.

— Лин Цзин Шу, — императорский внук в первый раз назвал ее по имени, его голос был легким, — У тебя есть мужество. Этот принц еще не видел таких смелых и красноречивых женщин как ты.

Помолчав, он сказал:

— Корабль отплывает, вы все можете идти!

......

Мысли дяди Лина были пусты, ноги подкашивались, и он почти всю дорогу плыл обратно к лодке. Только когда он сел в знакомой каюте, держа в руке обычную фарфоровую чашу с прекрасной официальной печью, и сделал глоток горячего чая, он смог прийти в себя.

Красивое спокойное лицо Лин Цзин Шу попало в его поле зрения, и на ум пришла предыдущая сцена. Дядя Лин все еще чувствовал себя потрясенным.

— А-Шу! — мастер Лин яростно посмотрел на девушку и заскрежетал зубами, — Ты съела печень леопарда? Как смеешь так говорить с Его Высочеством императорским внуком?

Ты знаешь, что если разозлишь его высочество, он просто шевельнет пальцем, и вы с братом умрете! Не только вы, но и вся семья Лин будет страдать! — на последней фразе он почти рычал.

Лин Цзи втайне испугался и открыл рот, чтобы успокоить гневного мастера Лин:

— Пожалуйста, прошу отца успокоиться. А-Шу еще молода, и она не может долго сдерживать свой темперамент, ее речь действительно была необдумана, но Его Королевское Высочество не рассердился, а только улыбнулся. Я не думаю, что он возражал бы...

— Ты только и знаешь как пердеть! — мастер Лин редко произносил грубые слова, но сейчас он действительно разволновался, — Его Высочество не возражал, очевидно, потому что скрыл это. Может быть, когда-нибудь он вспомнит об этом эпизоде!

Сказав это, он яростно взглянул на Лин Цзин Шу:

— Ты отправилась вместе с нами в столицу, чтобы сопровождать Сяо для лечения. Не для того, чтобы специально провоцировать проблемы! На следующей же остановке немедленно упакуйте вещи и возвращайтесь в Динчжоу!

Лин Сяо слушал рев дяди Лина и его лицо наполнилось гневным румянцем, он вышел вперед и сказал:

—  Если дядя сердится и хочет кого-нибудь отругать, не вините А-Шу! Если наш дядя боится, что мы с сестрой как-то повлияем на вас, мы уйдем. Не беспокойтесь о нас, когда мы покинем корабль.

Мастер Лин: «......»

Даже если они не будут жить в их семье, разве этот счет императорского внука не будет записан на семью Лин? Не говоря уже о том, что племянница не жила в семье Лин в столице.... Не зная подробностей, можно подумать, что он выгнал этих близнецов!

Какая репутация у него останется после этого?！

Лицо мастера Лин изменилось, и он хотел продолжать проклинать, но насильно сдержался, заставляя себя замедлить тон:

— Я не собираюсь вас прогонять. Просто хочу сказать вам, что столица не может быть лучше, чем Динчжоу. В Динчжоу наша семья Лин более-менее известна. Даже если вы столкнетесь с бедствием, другие, учитывая статус семьи Лин, должны быть немного сдержанными. В столице есть императорская семья, княжеские дворцы, в изобилии чиновники всех рангов. Если вы провинитесь, то я не хочу поддерживать вас и пострадать за свою доброту.

Не говоря уже о том, что другая сторона была высокородным императорским внуком.

Глава 71. Умиротворение

-  Как сказал дядя, сегодня я была импульсивна и говорила слишком высокомерно. К счастью, Его королевское высочество императорский внук не обратил внимания. В противном случае, я боюсь, что сегодня я бы вовлекла семью дяди,  -  Лин Цзин Шу сделала два шага вперед, обняла Лин Сяо и извинилась, — Я должна помнить наставление старшего дяди. В будущем я буду более терпима, подумаю дважды и никогда больше не заговорю.

Ее лицо было искренним и полным раскаяния. Бурный гнев, горящий в груди старшего мастера Лин, мгновенно потух. Лин Цзин Шу еще раз извинилась и произнесла:

— А-Сяо молод и энергичен, все, что только что было сказано, — это просто эмоции. Сердце дяди  щедрое, мягкое и великодушное, и, конечно же, он не будет обращать внимание на Сяо.

Сказав это, она снова повернула голову и дернула рукав Лин Сяо:

— А-Сяо, ты же хочешь извиниться, не так ли? Не говори глупостей о том, чтобы сойти с корабля. Мы вдвоем никогда не бывали в столице и не знакомы с жизнью там. Даже если мы захотим уйти, как дядя сможет оставить нас страдать?

Лин Сяо сразу же послушно склонил голову и признал свою ошибку:

— Дядя, я ошибся, не сердитесь на меня.

Мастер Лин: «......»

Теперь он, наконец, осознал сложные и противоречивые чувства Его Высочества! Как можно обижаться и сердиться на эту девушку?! Если вы не можете вынести этого, вам остается только злиться на себя...

Лин Цзин Шу посмотрела на дядю Лина своими яркими и ясными глазами:

— Дядя, с этого момента мы с Сяо не будем выходить из каюты, чтобы снова все не  испортить. Вы не будете сердиться?

Глядя на такое красивое и искреннее лицо, как мог мастер Лин продолжать кричать?

— На этот раз все в порядке, — дядя Лин слабо махнул рукой, — В будущем ты должна быть осторожна, когда говоришь и действуешь. Тебе не обязательно все время оставаться в каюте, просто не показывайся перед Его высочеством.

Лин Цзин мягко ответила, ведя Лин Сяо к выходу.

После того, как близнецы ушли, мастер Лин потер затылок. Потом протяжно вздохнул. Он думал, что взять их с собой в столицу — пустяк. Кто бы мог подумать, что столько всего произойдет еще до того, как они прибыли... В этот момент дядю Лина внезапно охватило дурное предчувствие. Он ощутил, что дни мира и стабильности ушли навсегда!

Лин Цзи видел, что мастер Лин выглядит мрачным и расстроенным. Улыбнувшись, он утешающе сказал:

— Отец, вы действительно слишком много волнуетесь. Если Его Королевское Высочество был бы действительно разгневан, почему он этого не показал? Он ничего не сказал, а значит не рассердился.

Он чуть помедлил и добавил:

— В любом случае, если бы это сказал я, его высочество было бы в ярости. Но раз эти слова прозвучали из уст А-Шу, как Его Высочество мог рассердиться?

Мужчины всегда более терпимы к красивым девушкам. Хоть императорский внук был глубокомыслящим и сильным, в конце концов, он был еще подростком.

Мастер Лин подумал и снова вздохнул:

— Все уже случилось. Нужно думать только о хорошем. Не говори о сегодняшнем  своей маме и сестре, чтобы они не беспокоились.

Лин Цзи утвердительно кивнул.

......

Как только Лин Сяо вошел в каюту, он прошептал:

— А-Шу, ты сегодня говорила так намеренно? Почему ты это сделала?

То, что произошло вчера было вынужденной самозащитой, но сегодня была почти провокация.

Лин Сяо был наивным, но не глупым. Он смутно заметил что-то неладное. Лин Цзин Шу явно хотела разозлить императорского внука....

Лин Цзин Шу не стала скрывать этого от Лин Сяо на этот раз и откровенно кивнула:

— Да, я действительно сделала это намеренно.

Лин Сяо нахмурился:

— Но какая от этого польза?

За исключением гнева внука императора, который заставил дядю Лина  волноваться и злиться, очевидной выгоды, похоже, нет. Лин Цзин Шу слегка моргнула, а затем она необъяснимо улыбнулась:

— Сяо, раз я делаю это, у меня есть собственные планы.

Ее выступление в последние дни должно было произвести очень глубокое впечатление на Его Королевское Высочество!

Лин Сяо слушал и ждал довольно долго, но Лин Цзин Шу не стала объяснять дальше, он не мог не открыть рот, чтобы запротестовать:

— А-Шу, что ты собираешься делать? Ты всегда все скрываешь и не говоришь мне! — он нахмурился и помрачнел.

— Сяо, не сердись, — Лин Цзин Шу улыбнулась, чтобы успокоить недовольного брата, — Я признаю, что мне есть что скрывать от тебя. Однако время еще не пришло, поэтому я пока не скажу тебе. Когда будет подходящий момент, я расскажу тебе все в точности, хорошо?

Когда Лин Цзин Шу так мягко спрашивала: «хорошо?», ни один человек не мог устоять. Лин Сяо не был исключением. Его разочарование рассеялось в ее нежном голосе.

— Это то, что ты обещала мне лично, — на лице Лин Сяо вновь появилась улыбка, — Не пожалей.

Наконец-то его уговорили! Лин Цзин Шу тайно вздохнула и с улыбкой кивнула. Что касается того, когда придет время... Конечно, еще рано! Мальчик, тебя так просто обвести вокруг пальца.

Бедный Лин Сяо, обманутый собственной сестрой, ничего не заметил. Он радостно взял книгу и ждал, когда Лин Цзин Шу прочитает ее ему.

......

Лин Цзин Шу сдержала свое слово и больше не выходила из каюты. В свободное время она читала Сяо или занималась рукоделием, чтобы занять себя.

Дядя Лин с тревогой продолжал ходить к Его Королевскому Высочеству, тайно готовясь к тому, что императорский внук в любое время предъявит ему счет. Мастер Лин боялся, что гнев зацепит и Лин Цзи, поэтому ходил в одиночку.

Однако предполагаемого сценария не произошло. Внук императора смотрел на него по-прежнему равнодушным взглядом, он мало разговаривал и не злился. Лишь немного нахмурился, когда увидел, что дядя Лин пришел один, чтобы поприветствовать его.

Мастер Лин опустил голову в ужасе и не заметил, как на лице императорского внука замерцал взгляд. Втайне он радовался, что Его Высочество никогда больше не упоминал о том дне, и, похоже, не воспринял те события всерьез.

Сердце дяди Лина, наконец, онемного расслабилось.

Однако сердце Ван Тонга билось у него практически в горле. Конечно, как только дядя Лин ушел, лицо императорского внука помрачнело. Его высочество практически не улыбался, и только самые близкие люди могли определить, каково его настроение, отличая тончайшие оттенки и изменения во внешности.

Теперь императорский внук, по-видимому, находился между «неприятным» и «очень неприятным».

Резкая леди Лин явно не пришла, так почему Его Высочество снова расстроился?

— Ван Тонг, — внезапно спросил императорский внук, — Как далеко до Лояна?

Ван Тонг не осмелился медлить и ответил:

— Это займет еще около двух дней.

Ван Тонг долго ждал, но так и не дождался, когда императорский внук продолжит задавать вопросы, он с тайным облегчением вздохнул. Подумав, что осталось всего два дня до столицы, его сердце снова успокоилось. Когда они вернутся домой, там будут внутренние служители и дворцовые горничные, которые будут обслуживать Его Королевское Высочество, и он, наконец, сможет заняться своими непосредственными обязанностями.

Глава 72. Лоян (часть 1)

Город Лоян расположен к северу от Лошуй, северные воды называются «Ян», отсюда и его название. Лоян окружен горами — гора Циньлин подпирает его на западе, Сонгюэ на востоке, а гора Ванву — на севере. Гора Фуруи видна на юге. Поэтому он известен как «окруженный горами, как доспехами», и «середина мира, где соединяются десять провинций». При династии Чжоу Лоян был столицей уже двести лет. За это время столица стала не только большим политическим центром, но и самым процветающим городом в стране.

Город Лоян хорошо развит как внутри, так и за пределами, благодаря водному транспорту, город пересекали более десяти рек, таких как Хуанхэ, Лохэ и Цинхэ.

Флотилия подошла к причалу у ворот Диндин.

— Отлично！Наконец-то мы вернулись в город! — Лин Цзин Ян не могла сидеть сложа руки, и взволнованно привстала на цыпочках, чтобы выглянуть наружу, — После полумесяца на корабле я практически задыхаюсь.

Она была так рада, что не могла дождаться, чтобы вылететь из кабины. Вернувшись в знакомый город Лоян, госпожа Сунь также была очень рада, но устало сказала:

— Посмотри на А-Шу, она впервые в столице, но может сдержаться, спокойно сидеть и не двигаться. Посмотри на себя, прыгаешь вверх-вниз, как дикая обезьяна, а не взрослая леди.

Раньше, когда кто-то так хвалил Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян только воротила нос. Но, проводя эти дни вместе на корабле, Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу очень сблизились, и кузина прониклась тонким восхищением Лин Цзин Шу, так что, услышав эти слова, она не приняла их всерьез. Лин Цзин Ян гримасничала:

— Да-да, я дикая обезьяна. Мама, ты говоришь своей дочери, что она не так хороша! Я дикая обезьяна, но разве вы тогда не становитесь матерью обезьяны?

Госпожа Сунь весело ухмыльнулась. Все рассмеялись. Лин Цзин Ян снова взволнованно потянула Лин Цзин Шу за руку:

— А-Шу, пойдем, постоишь со мной у окна. Ты, должно быть, не видела такого большого пирса! Я тебе скажу — здесь нет ничего особенного. Подожди, пока мы сядем в карету и въедем в ворота Диндин, они обязательно откроют тебе глаза.

— Город Лоян разделен на внутренний и внешний город. Внутренний город включает в себя императорский дворец и имперский город. В город ведут восемь ворот. Ворота Диндин являются главными воротами внешнего города и ведут прямо в имперский город. От ворот Диндин начинается главная улица. Люди привыкли называть ее Тяньцзе. Эта Тяньцзе очень просторная. По ней могут пройти десять карет и то не будет большой толкотни...

Лин Цзин Шу встала и вместе с Лин Цзин Ян подошла к окну.

Здесь, на просторной водной глади были построены десятки больших и малых причалов. Корабли постоянно прибывали и убывали. Даже на первый взгляд у каждого причала было пришвартовано не менее ста судов всех размеров, в изобилии было торговых кораблей, перевозящих все виды риса, фарфоровых изделий и чая.

Рабочие на пристани носили груз, а продавцы с усердием кричали.

Примерно в двух километрах от пирса виднелись высокие и величественные ворота. Даже на таком расстоянии уже можно было увидеть крепкие и высокие городские стены. Перед воротами выстроились длинные очереди пешеходов, которые ждали досмотра офицеров.

......

Это Лоян! Город Лоян, я, наконец, здесь!

Лин Цзин Шу молча размышляла. Подумала о своей прошлой жизни, когда она была так жестоко унижена и измучена, подумала о принцессе Чанпин, которая сражалась за власть. Подумала об императрице Сюй из гарема... Какое-то время она находилась в состоянии транса, и не обратила внимания на  то, что сказала Лин Цзин Ян.

— А-Шу, А-Шу! — недовольный голос Лин Цзин Ян прозвучал у нее в ушах, — Я говорю с тобой, а ты меня игнорируешь.

Лин Цзин Шу быстро пришла в себя и виновато улыбнулась:

— Я никогда не видела столько пирсов такого размера, и таких величественных городских ворот. И не обратила внимания на то, что ты сказала, это действительно неуважительно.

Для новоприбывшей было вполне логично удивиться, увидев это оживленное зрелище.

Лин Цзин Ян великодушно рассмеялась:

— Ничего страшного. Ты привыкнешь жить в столице в будущем.

Лин Цзин Шу пожала плечами:

— Я сопровождаю Сяо в столицу, чтобы вылечить болезнь глаз, это займет до полутора лет, а потом мы вернемся в Динчжоу. Столица — это не то место, где мы с братом задержимся. Так что, боюсь, у меня не будет возможности привыкнуть.

— Это не обязательно, — полушутя, сказала Цзян Чэнь, — Возможно, ты выйдешь замуж в столице и в будущем будешь жить здесь!

Лин Цзин Шу не стала притворяться застенчивой, она лишь слабо улыбнулась и не произнесла больше ни слова. Но сердце госпожи Сунь дрогнуло. Лин Цзин Шу была такой красивой, умной и спокойной, она во многом превосходила своих ровесниц. Добравшись до столицы, она действительно сможет хорошо устроить свой брак... Если будет хороший шанс, ее будущее не ограничено.

Лин Цзин Ян резко указала на что-то, и дернула рукав Лин Цзин Шу:

— А-Шу, посмотри, флот Его Высочества прибыл на пристань. Там уже стоит карета. Разве не Его Королевское Высочество спускается с борта корабля?

Лин Цзин Шу посмотрела в том направлении, куда указывала Лин Цзин Ян.

......

Красивый юноша, одетый в черную мантию, медленно спустился с корабля.     Высокий и сильный охранник Восточного дворца, как и многие другие солдаты, сопровождал его, словно звезды, окружающие луну.

Хотя они опустили церемонии Восточного дворца, однако, это благородство и манеры невозможно было скрыть. Более 200 охранников Восточного дворца привлекали еще больше внимания.

Те, у кого есть глаза, могли заметить, что этот пассажир имеет выдающееся происхождение. Обычные люди держались подальше, а лоточники, которые живут в доках круглый год, вдруг стали скромны и не лезли вперед. Загадочные пассажиры подошли к оживленному пирсу, который чудесным образом сразу очистился.

Юноша в черном, казалось, что-то почувствовал, и в тот момент, когда он садился в карету, он вдруг повернул голову и посмотрел вдаль.

Кто смотрит на него?

Он был так далеко, что не мог видеть, кто стоит за этим маленьким окном. Тем не менее, он подсознательно знал, что это должна быть Лин Цзин Шу.

Она смотрит на него?

Юноша слегка приподнял уголки губ, отвернулся и сел в карету.

— А-Шу, только что императорский внук смотрел на тебя! — голос Лин Цзин Ян наполнился радостью и удивлением, — Должно быть, он догадался, что ты стоишь перед окном.

Реакция Лин Цзин Шу была спокойной, почти безразличной:

— Если бы он мог видеть, кто стоит перед окном, Его высочество был бы не человеком, а орлом.

Лин Цзин Ян: «......»

Ну, так неинтересно! Никаких романтических девичьих чувств у нее нет. Лин Цзин Ян закатила глаза, ей было лень снова убеждать Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу бросила последний взгляд на карету императорского внука и быстро отошла.

Глава 73. Лоян (часть 2)

Управляющий семьи Лин провел много времени в ожидании на пристани. После того, как официальный корабль семьи Лин пришвартовался у причала, управляющий сразу же привел на борт сильных людей и занялся переносом багажа в кареты.

На пристань постоянно приходило и выходило довольно много официальных кораблей, и судно семьи Лин не привлекло особого внимания.

Наученные предыдущим опытом, перед высадкой Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян Цзян закутались в плащи с капюшонами, накинули вуали, они были окружены плотным кольцом охраны. Даже вблизи было трудно разглядеть, что это женщины, не говоря уже о лицах.

Только погрузившись в карету, они вздохнули с облегчением.

Несколько конных экипажей медленно направились в город, честно встав в очередь к воротам Диндин. В очереди было слишком много людей, так что неудивительно, что придется прождать час или два. Большое количество людей, естественно, порождало множество разговоров. Лин Сяо погрузился в эту шумную суету, и его голос был полон волнения:

— А-Шу, за пределами городских ворот много людей. Я также слышу, как кричат продавцы, которые продают закуски!

Не дожидаясь слов Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян поспешно улыбнулась и сказала:

— Сегодня так много людей, уж не знаю, сколько времени потребуется, чтобы войти в город. Мой желудок тоже голоден, лучше отправить кого-нибудь, чтобы купить немного еды, просто пожевать, чтобы скоротать время.

Госпожа Сунь засмеялась и бросила взгляд на Лин Цзин Ян:

— Все эти вещи снаружи, неизвестно кем и в каких  условиях сделанные — неужели ты думаешь, что они вкусные? Что это за блажь?

Тем не менее, она отправила слугу за закусками. Лин Цзин Ян торжествующе приподняла брови. Лин Цзин Шу улыбнулась.

С самого начала она намеренно сблизилась к Лин Цзин Ян, хотя на самом деле она ей не очень нравилась. В эти дни она все больше и больше знакомились с темпераментом кузины. Лин Цзин Ян действительно избалована и капризна, но кроме этого, у нее не было никаких недостатков. Веселый ребенок, живой, остроумный и милый, такие люди вызывали только хорошие чувства.

......

Служанка была очень расторопной, и вскоре она купила несколько больших упаковок закусок. Каменный сахар был кисло-сладким и очень аппетитным. Пирог из бобов мунк только что вышел из печи, он был сладкий, липкий и горячий. Были также жареные ароматные горячие османтусовые каштаны.

Это, конечно, было не так изысканно, как выпечка, приготовленная шеф-поварами, но еда была свежая и горячая.

Лин Цзин Ян понравился сахар, а госпожа Цзян выбрала бобовый пирог. Лин Цзин Шу тщательно очистила каштан и засунула круглый горячий каштан в рот Лин Сяо. Юноша проглотил и похвалил:

— Это вкусно! А-Шу, ты не просто чисть их для меня, ты тоже ешь.

Лин Цзин Шу видела, что Лин Сяо наслаждается едой, и в ее сердце было радостно. Она очистила еще один и съела:

— Вкус действительно хороший.

Младшие шумно ели, но госпожа Сунь все еще сохраняла твердость, отказываясь есть уличную еду. Не сумев удержаться от соблазна различных ароматов, она откусила кусочек бобового пирога, а затем раскритиковала его:

— Этот пирог совершенно обычный, недостаточно нежный и слишком сладкий. Это намного хуже, чем то, что готовит шеф-повар в нашем доме...

Критикуя, она не забывала двигать челюстями и в мгновение съела три штуки! Лин Цзин Ян беззаботно разоблачила госпожу Сунь:

— Мама, если вам не нравится, почему вы едите так много!

Госпожа Сунь: «......»

Все смеялись и подшучивали. Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Ян:

— Я же беспокоюсь о тебе, что ты слишком много съешь. Поэтому съела, чтобы тебе меньше досталось.

Все рассмеялись. Веселый смех, раздавшийся из кареты, привлек внимание ловких продавцов, которые сразу же окружили их. На этот раз госпожа Сунь не стала сдерживаться и щедро сказала:

— Купите побольше, пусть все служанки разделят между собой и съедят.

Девушки были в восторге. Есть закуски, говорить и смеяться — так проводить время в ожидании совсем не сложно.

......

Через час карета семьи Лин вошла в городские ворота. Лин Цзин Шу также, наконец, поняла, как выглядит улица, упомянутая Лин Цзин Ян.

Просторные и чистые улицы были вымощены самым прочным зеленым кирпичом. Они были заполнены винными лавками, бесконечными каретами и пешеходами. В ярком солнечном свете, все казалось необычайно оживленным.

Город Динчжоу тоже считался процветающим. Но по сравнению с Лояном он был просто деревней. Вероятно, это как разница между деревенщиной и потрясающей красоткой.

Лин Цзин Шу слегка приподняла угол бамбуковой занавески, и в тайне поражалась. Лин Цзин Ян посмотрела на лицо кузины и почувствовала гордость за то, что была жительницей столицы:

— А-Шу, это всего лишь внешний город, ничего интересного. После входа в главные ворота императорского города будет внутренний город Лоян. Там действительно шумно и весело.

Возвращение в столицу привело госпожу Сунь в отличное расположение духа, она с улыбкой сказала:

— А-Шу, Сяо, вы двое никогда не были в столице и не знаете разницы между внутренним и внешним городом. Раз уж мы все равно сидим без дела, я расскажу вам....

На самом деле, Лин Цзин Ян уже много раз рассказывала подробности. Тем не менее, раз госпожа Сунь лично открыла рот, Лин Цзин Шу, естественно, не могла отказаться и принялась внимательно слушать.

Семья госпожи Сунь жила в столице более десяти лет, поэтому она говорила о ситуации в городе Лоян ясно и организованно по сравнению с Лин Цзин Ян:

— Лоян имеет в общей сложности сто девять кварталов. Во внутреннем городе только двадцать восемь кварталов, во внешнем городе — восемьдесят один. Западная часть города немного меньше, а южная занимает площадь двух фангов и является крупнейшим коммерческим районом в городе Лоян. Северный район расположен во внутреннем городе, который не так велик, как южный, но также является самым известным местом в столице.

— Те, кто имеет право жить во внутреннем городе, либо очень богаты либо очень благородны. Большинство обычных людей живут во внешнем городе.

— Во внутреннем городе, чем ближе к императорскому дворцу, тем лучше. Например, Даочжэн, Цинхуа и Даогуан в основном являются резиденциями принцев и принцесс. Остальные, например, Гуйфан или Цзинсинфан, являются резиденциями достопочтенных семей из шести министерств. Опять же, там располагаются  дома обычных чиновников.

— Наш особняк семьи Лин находится в Юдэфанг. Это не лучшее место, но оно недалеко от северного района и от императорского дворца...

Лин Цзин Шу кивнула. Проще говоря, чем ближе дворец, тем дороже участок, и рядовые чиновники не имеют права там жить. Официальная должность дяди Лин довольно средняя, и он живет в Юдэфанге, недалеко от северного города, что уже довольно хорошо. Неудивительно, что мастер Лин на все готов, чтобы прогрызть себе путь наверх.

Слово «власть» — это самая заманчивая вещь в мире. Семья Лу в прошлой жизни разлучила ее и Лу Хонга, цепляясь не за что иное, как за власть.

Глава 74. Заселение

Карета остановилась по пути у одного из винных баров и отправилась дальше после обеда. К вечеру они прибыли в особняк семьи Лин.

Это было здание с тремя дворами, а также небольшим садом внутри дома, места было не очень много. Тем не менее, в городе Лоян каждый дюйм земли был на вес золота. Дядя Лин служил в Министерстве и лишь потому смог построить такой дом.

Проведя полмесяца на корабле и еще один день в карете, все очень устали. Госпожа Сунь поднялась и сказала:

— А-Шу, ты и Сяо временно поселитесь во дворе А-Ян. Если вам будет непривычно, завтра мы вас переселим.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Жить во одном дворе с кузиной Ян — это хорошо, нам нет причин привыкать к этому. Все, что делает тетя, нас устраивает.

На самом деле, Лин Цзин Шу хотела жить в маленьком дворе только с Лин Сяо. Однако, если вы живете в чужом доме, нельзя привередничать.

Видя, что Лин Цзин Шу ведет себя так хорошо, сердце госпожи Сунь было вполне удовлетворено. Она сразу же приказала кому-то перенести багаж близнецов в Луо Сяоюань.

Небольшой, аккуратный и чистый Луо Сяоюань был расположен в третьем дворе. Из-за того, что было уже поздно, Лин Цзин Шу не успела тщательно осмотреть его.

Лин Цзин Ян жила в восточном крыле, Лин Цзин Шу и Лин Сяо разместились в западном, их комнаты были разделены только одной стеной.

Служанки жили в ряду нижних комнат, которые находились в самом конце Луо Сяоюаня.

Дом содержался в чистоте, но Бай Юй повела несколько слуг тщательно все вычистить.

Главная кухня прислала ужин, от которого близнецы поспешно съели несколько глотков, потом они помылись и скорее легли спать. Возможно, от сильной усталости Лин Цзин Шу хорошо спала в эту ночь, и кошмары, которые преследовали ее в течение долгого времени, также исчезли.

......

На следующий день девушка проснулась рано утром. В конце концов, в молодости стоит хорошенько поспать всю ночь, и силы полностью восстанавливаются.

— Почему мисс встала так рано? — спросила Бай Юй, ожидая, когда Лин Цзин Шу переоденется.

Она добавила:

— Вчера вечером старшая госпожа сказала, что эта поездка была утомительной, и сегодня можно поспать подольше. Эта служанка прислушивалась, в восточном крыле все тихо!

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Нет ничего плохого в позднем пробуждении кузины Ян. Если она не встанет рано, ее мать не будет выражать недовольство. Но племянница не может быть так ленива, тетя наверняка бы расстроилась. Так что лучше пойти пораньше.

Это правда. Мать и дочь могут не соблюдать обычай, но племянница не имеет права быть небрежной.

Лин Цзин Шу велела:

— Пусть Сюань Цзуань пойдет и разбудит Сяо.

Бай Юй позвала служанку. Некоторое время спустя полностью одетый Лин Сяо вошел в комнату.

— Сяо, пойдем поприветствуем дядю и тетю, — с улыбкой сказала Лин Цзин Шу, —  Потом мы вернемся на завтрак.

Лин Сяо послушно кивнул. Близнецы только вышли из дома, как встретились с Лин Цзи и госпожой Цзян.

— Кузен, невестка — Лин Цзин Шу улыбнулась и поздоровалась, — Вы тоже идете приветствовать! Пойдем вместе.

Лин Цзи улыбнулся:

— Мать специально приказала вчера, что сегодня не нужно идти. Вы можете поспать подольше. Как вы проснулись так рано? Лин Цзин Ян была «послушной», и действительно не встала.

Лин Цзин Шу засмеялась:

— Разве кузен не проснулся в обычное время?

Лин Цзи безмолвно улыбнулся, но ничего не сказал. Цзян Чэнь слегка покраснела и объяснила:

— Я настаивала на том, чтобы встать пораньше и поприветствовать свекровь, твой двоюродный брат должен был сопровождать меня.

Как невестка, она не имеет права быть самонадеянной и своенравной. Если бы сегодня она действительно не пошла на приветствие, госпожа Сунь ничего не сказала бы вслух, но в ее сердце обязательно возникнет какое-то недовольство. Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь с улыбкой переглянулись.

......

Сын, невестка и племянники пришли рано, чтобы поприветствовать ее, сердце госпожи Сунь было очень счастливо, и, конечно же, она должна была сказать несколько слов:

— Посмотрите на себя, разве я не говорила, что вам нужно приходить. Мы же семья, зачем  так много внимания?

Лин Цзи поддержал игру:

— Пусть мама не переживает. В противном случае я бы почувствовал, что чего-то не хватает.

— Умные слова! В течение всего дня говори мне что-нибудь приятное, чтобы сделать меня счастливой.

Госпожа Сунь радостно улыбалась сыну, но с некоторым недовольством сказала  о Лин Цзин Ян:

— Семья почти в сборе, только одной ее нет. К счастью, она еще не замужем, если кто-нибудь женится на такой ленивой невестке, разве он будет счастлив?

......Это было о Лин Цзин Ян, или это было намеренно сказано Цзян Чэнь?

К счастью, госпожа Цзян пришла сегодня вовремя, так что к ней нельзя было придраться. В противном случае, человеком, которого сейчас ругала госпожа Сунь, определенно была бы она.

Цзян Чэнь была умной и сообразительной и слегка улыбнулась:

— А-Ян, вероятно, устала, поэтому спит допоздна. Обычно она приходит вовремя и не ленится. Кроме того, А-Ян была благословенным человеком с самого рождения, и в будущем она выйдет за хорошего мужа и обретет понимающую свекровь.

Этот ход был действительно очень умным. Брови госпожи Сунь расслабились, и на ее лице появилась улыбка.

Лин Цзин Шу взглянула на эту сцену и вдруг вспомнила о своей прошлой жизни. Невестка всегда не права, эти слова не ложные.

После того, как она вышла замуж в семью Лу, госпожа Лин установила правила повсюду, и она действительно много страдала. В то время она была слишком наивна, думая, что госпожа Лин делает это для ее же блага, вот почему она так требовательна. Но госпожа Лин с самого начала боролась с ее мыслями и подавляла ее, пытаясь содействовать семейным делам...

Лин Цзин Шу успокоилась и выкинула из головы эти тяжелые неприятные воспоминания. В этой жизни она только хотела отомстить, а потом позаботиться о Лин Сяо и наблюдать, как он женится и заведет детей. Что касается нее самой, она не может и не станет выходить замуж снова!

— А-Шу, А-Сяо, как вы двое спали этой ночью? — спросила госпожа Сунь с улыбкой, — Если что-то не привычно, просто скажите об этом.

Лин Цзин Шу с улыбкой ответила:

— Все хорошо, ничего непривычного, тете не стоит беспокоиться.

Всегда отвечала Лин Цзин Шу, Лин Сяо говорил не так много, и все к этому привыкли.

Госпожа Сунь задала еще несколько вопросов и велела подавать завтрак.

Как только стол накрыли, пришла Лин Цзин Ян.

— Какое совпадение! — с гордостью улыбнулась Лин Цзин Ян,, — Как раз вовремя для завтрака. Старший брат, невестка, А-Шу, А-Сяо, вы гораздо менее умны, чем я. Я просто встала, когда проснулась.

«....»

Мы не глупее, чем ты, просто не такие толстокожие!

Глава 75

После завтрака госпожа Сунь приказала Лин Цзин Ян:

— Шу и Сяо только прибыли и еще не знакомы с окружающей средой, сегодня ты им все покажешь.

Лин Цзин Ян улыбнулась. Лин Цзин Шу не интересовалась особняком семьи Лин, и больше всего хотела посетить Зал омоложения. Но сегодня только пятое число, и еще есть время до пятнадцатого. Даже если они пойдут в Зал омоложения, они не увидят врача Вэя. Кроме того, императорский внук только что вернулся в столицу и, чтобы пойти и попросить обещанный токен, нужно также подождать несколько дней...

Столько дней они ждали, так что можно потерпеть еще немного!

Лин Цзин Ян не заметила рассеянности Лин Цзин Шу и радостно проказывала особняк семьи Лин:

— ...Я слышала от моей мамы, что этот дом изначально был резиденцией служителя Министерства ритуалов. Позже его служанка рассказала, что он вернулся в свой родной город, и дом пустовал. Мой отец только поступил в Министерство промышленности и узнал, что этот дом будет продан. Он купил его за серебро...

Что касается этого серебра, то, конечно, оно было отправлено издалека от старой госпожи Лин в Динчжоу. На это поместье было потрачено тридцать две тысячи серебряных.

К тому времени, когда дядя Лин был заключен в тюрьму в ее прошлой жизни, чтобы спасти его из подземелья Тяньцзинь, этот особняк был продан по низкой цене в 15 000 серебряных. Родовой дом семьи Лин в Динчжоу также был продан довольно дешево. Огромная семья Лин в одночасье пришла к своему закату.

Опираясь на силу семьи Лу, им удалось спасти старшего дядю Лин. Семья Лин была обязана семье Лу за щедрость и доброту. В такой ситуации какую квалификацию они имели, чтобы открывать рот перед семьей Лу и защитить Лин Цзин Шу?

Думая о прошлом, Лин Цзин Шу саркастически ухмыльнулась.

Лин Цзин Ян не заметила этого и потянула Лин Цзин Шу вокруг дома. Наконец, они остановились в саду. Хотя назвать это садом можно было лишь с натяжкой.

Небольшой рокарий, рядом расположена изысканная беседка. Недалеко от беседки находится небольшой пруд с лотосами. В это время в июне, как раз перед периодом цветения, на пруду плавали несколько листьев лотоса.

В саду было высажено много цветов и деревьев, а также специально отведено место для пионов. Период цветения пионов еще не закончился, а некоторые сорта цветут чуть позже. Буйное цветение было великолепным.

Лин Цзин Ян с гордостью сказала:

— А-Шу, не смотри, что этот сад такой маленький, здесь можно посадить десятки видов пионов! Некоторые я выращиваю лично. Я покажу тебе.

Сказав это, она указала на несколько кустов. Лин Цзин Шу, конечно же, не разочаровала Лин Цзин Ян и с любовью похвалила ее.  Лин Цзин Ян гордилась собой.

Лин Сяо угрюмо пробормотал с холодным выражением лица:

— Кузина Ян выращивает пионы? Как жаль, что я ничего не вижу. В противном случае, я бы мог наслаждаться этим.

Лин Цзин Ян собиралась похвастаться, когда Лин Сяо вежливо спросил:

— Кстати, А-Шу тоже сажает пионы. Интересно, какие пионы лучше — посаженные кузиной Ян или А-Шу?

Лин Цзин Ян: «......»

Даже если бы Лин Цзин Ян была в два раза более толстокожей, она не могла сказать: «конечно, мои пионы лучше». Спустя некоторое время она выдавила:

— Думаю, примерно одинаковые.

Служанки дружно опустили головы. Если хозяйка увидит, что они смеются, их непременно накажут. Лин Цзин Шу любезно улыбнулась:

— Эти пионы посажены сестрой Ян. Цветки крупные, цвета сложные и яркие, а запах ароматный. Все они — редкие высшие сорта. Сяо, подожди, пока твои глаза станут лучше. Ты сможешь увидеть это сам.

Лин Сяо в последнее время всегда слышал слова «когда твои глаза вылечатся», и он с нетерпением ждал будущего. Он послушно кивнул головой и больше не сказал ни слова. Лин Цзин Ян тайно вздохнула и сменила тему:

— Уже обед, мы все немного устали, давайте вернемся и отдохнем!

......

В течение следующих нескольких дней Лин Цзин Шу оставалась в доме. Лин Цзи курировал Гоцзыцзянь. Ранее он брал длительный отпуск, чтобы съездить в Динчжоу. После возвращения в столицу, он сразу же поехал в Гоцзыцзянь.

Дядя Лин, как чиновник Министерства промышленности, был очень занят. В обычные дни у него было много развлечений. Он возвращался под утро и уже несколько дней не ужинал дома.

В семье Лин оставалась куча женщин, а также слепой Лин Сяо. Сначала их было только трое, но теперь, с добавлением Лин Цзин Шу, все стало намного веселее. Лин Сяо был послушным и воспитанным, Лин Цзин Шу была умна и легко завоевала доброту госпожи Сунь. Теперь они говорили боле непринужденно, чем раньше.

— Тетя, кузен работает в Гоцзыцзяне, как часто он возвращается домой? — спросила Лин Цзин Шу с улыбкой.

Госпожа Сунь ответила:

— Гоцзыцзянь отдыхает три дня в месяц, он может приходить домой каждые десять дней.

Цзян Чэнь быстро догадалась о мыслях Лин Цзин Шу и сказала с улыбкой:

— Ты хочешь спросить, когда он пойдет в резиденцию принца, чтобы попросить токен! Не волнуйся об этом, твой кузен всегда помнит об этом! Он обязательно сходит через два дня....

Прежде, чем она успела договорить, зашла служанка:

— Старший молодой мастер вернулся.

Это Лин Цзи, Лин Цзи здесь! Все рассмеялись.

Госпожа Сунь услышала, что Лин Цзи вернулся, и обрадовалась, ведя толпу к двери. Лин Цзи зашел и ухмыльнулся:

— Неудивительно, что я так спешил вернуться сегодня. Должно быть, некоторые из вас думают обо мне в своих сердцах.

Сказав это, он подмигнул жене. Сердце госпожи Цзян вспыхнуло сладким чувством, и на ее лице появился легкий румянец.

Госпожа Сунь не была злой свекровью, которая не видит гармонии сына и невестки, но только тогда, когда она не видит таких сцен:

— Не стой снаружи, войди и говори.

— Подождите! Сначала я дам А-Шу кое-что, — Лин Цзи улыбнулся Лин Цзин Шу и достал из темной сумки тонкую блестящую золотую карточку с именем.

Сердце Лин Цзин Шу забилось быстрее, ее голос немного дрожал:

— Кузен, это...

— Это именной токен Его Высочества императорского внука.

Лин Цзи улыбнулся и сказал:

— Я знаю, что ты переживала в эти дни, не видя меня, поэтому я не мог не поспешить. Сегодня днем я специально взял выходной и отправился в резиденцию принца, чтобы встретиться с Его Высочеством. Кстати, Его Высочество сегодня был дома, а не во дворце. Я думал, что это будет пустая поездка, и не ожидал, что Его Высочество уже все подготовил. Когда я вошел, мне передали токен.

Лин Цзин Шу осторожно коснулась тонкой золотой карточки и серьезно поблагодарила:

— Спасибо кузену.

Лин Цзи улыбнулся:

— Ты все еще слишком вежлива. Осталось всего несколько дней до 15 июня. Возьмите этот токен и идите в Зал омоложения.

Лин Цзин Шу крепко сжала карточку. С этим токеном она сможет увидеть Вэй Тая пораньше!

Глава 76

Войдя во внутренний зал, Лин Цзин Ян с любопытством сказала: — А-Шу, я еще никогда не видела именного токена Его Высочества! Покажи мне, хорошо?

Не только Лин Цзин Ян, даже гопоже Сунь было немного любопытно. Лин Цзин Шу улыбнулась и протянула им карточку. Лин Цзин Ян несколько раз повертела ее и удивилась:

— Эта карточка покрыта слоем золотой фольги, поэтому неудивительно, что она выглядит такой блестящей.

Какой умелый мастер смог снять такой тонкий слой сусального золота, не повредив его? Размер токена невелик, но этого достаточно, чтобы обычные люди могли есть рис в течение месяца. И это самые обычные токены в резиденции принца.

Это действительно по-королевски!

После того, как Лин Цзин Ян осмотрела карточку, она передала ее госпоже Сунь. Все рассмотрели по очереди и, наконец, вернули токен в руки Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу едва могла сдержать нетерпение и сказала госпоже Сунь:

— Тетя, я хочу посетить Зал омоложения завтра.

Госпожа Сунь была удивлена:

— Но завтра только десятое, еще не пятнадцатое. Доктора Вэя не будет в Зале омоложения и ты не сможешь его увидеть.

— Я знаю, что слова старшей тетушки верны, — Лин Цзин Шу умоляла мягким голосом,  — Просто я не знакома со всем в столице, и я не знаю, как выглядит Зал омоложения. Я хочу осмотреть его до пятнадцатого числа.

Лин Цзин Ян поспешно сказала:

— Шу, этот Зал омоложения очень далеко. В то время, когда Вэй тайцзин основал его, он находился не во внутреннем городе, а в Цзяшане, который находится во внешнем городе. Этот район Цзяшань находится недалеко от Южного района, там полно людей, очень оживленно. Чтобы доехать от нашего дома до Цзяшаня, нужно полдня!

Это означает, что, если вы пойдете в Зал омоложения утром, то должны поесть где-то  в полдень и сможете вернуться по крайней мере во второй половине дня. Если вы потратите там много времени, возможно, уже наступит вечер....

Лин Цзин Шу была немного удивлена:

— Зал омоложения на самом деле так далеко?

Лин Цзин Ян кивнула:

— Да! После того, как слава Зала омоложения распространилась, было высказано предложение, чтобы врач Вэй переместил его во внутренний город. Ему не нужно было искать место, даже дом был готов. Но Вэй Тай не обращал на это внимания.

Он был родным братом имперской наложницы, настолько блестящим и умным врачом, что никто не осмеливался настаивать. В результате, если вам нужен совет врача, остается только идти в Зал омоложения в Цзяшань.

......

Госпожа Сунь слегка колебалась. Лин Цзи сегодня отпросился, чтобы получить токен, завтра рано утром он должен вернуться на работу. Мастер Лин каждый день должен ходить в Министерство, у него просто нет времени.

Но близнецы не знакомы со столицей. Если отправить их двоих без сопровождения, она не будет чувствовать себя хорошо.

Лин Цзин Шу, похоже, поняла проблемы госпожи Сунь:

— Старшая тетя, этот город находится у подножия Сына Неба, здесь процветание и мир, и на каждой площади есть инспекция. При ярком свете дня как кто-то осмелится напасть? Мы возьмем еще служанок и охранников, и никаких проблем не будет. Тетушка, будьте уверены.

Лин Цзин Ян помогла заступиться:

— А-Шу права. Столичная полиция превосходна, даже если будут бездельники, они никогда не посмеют побеспокоить их в течение дня. Тех, кто осмелится, быстро отловит ополчение городских солдат, это не шутки.

Она говорила праведным голосом и даже похлопала себя по груди:

— Давайте сделаем так! Я поеду с А-Шу и Сяо, тогда мама может быть уверена!

Госпожа Сунь: «......»

Подлинная цель всей этой длинной речи заключалась именно в этом!

Госпожа Сунь не знала, сердиться ей или смеяться, она посмотрела на Лин Цзин Ян:

— А-Шу спокойна и не беспокоится об этом. А ты весь день прыгаешь ввверх-вниз, совем не похожа на девушку. Если ты выйдешь на улицу, то, по всей вероятности, вызвешь неприятности.

— Ты все еще моя мама? Как ты можешь говорить дочери такое? — обиженно возразила Лин Цзин Ян, — Перед посторонними, конечно, я буду вести себя скромно, чтобы не потерять лицо нашей семьи. Но здесь же нет посторонних, так что я не притворяюсь, чтобы показать кому-то.

Госпожа Сунь слушала, и ей было смешно. Лин Цзин Шу также сдержанно улыбнулась. Впервые увидев Лин Цзин Ян, она была очень легко обманута ее скромной и элегантной внешностью. Но, общаясь довольно долго, она уже поняла, что это была маска, которую Лин Цзин Ян использовала, чтобы вводить других в заблуждение. Настоящая Лин Цзин Ян — темпераментный ребенок, живой, игривый и милый.

— Мама, я умоляю тебя, сделай это, обещай! — Лин Цзин Ян молитвенно сложила обе ладони, — Я уверяю тебя, я буду честно сидеть всю дорогу, никогда не сойду с кареты по своей воле и ни за что не причиню неприятностей.

Лин Цзин Шу тайно улыбнулась. Сначала госпожа Сунь все еще колебалась в том, следует ли отпустить ее и Сяо, а теперь Лин Цзин Ян так взволнована, что придется отпустить и ее с ними....

Независимо от того, пообещает ли госпожа Сунь или нет, это было в ее пользу. Лин Цзин Шу не сказала ни слова.

Госпожа Сунь часто поддавалась Лин Цзин Ян, как можно было отказать на такую мягкую и обжигающую мольбу? Она быстро подняла руку, сдаваясь:

— Если хочешь следовать за ними, иди!

Лин Цзин Ян радостно воскликнула, держа руку госпожи Сунь и тряся ее взад и вперед, ее рот был сладок, как мед:

— Мама, ты такая хорошая!

Цзян Чэнь прочистила горло и вставила:

— Эти две девушки еще незамужем. Очень неудобно вот так выбегать на улицу. Лучше отправить кого-нибудь их сопровождать.

Госпожа Сунь некоторое время не отвечала:

— А-Цзи собирается вернуться на работу, кто может сопровождать их?

Госпожа Цзян улыбнулась элегантно и самодовольно:

— Невестка завтра свободна, так что я буду сопровождать их.

Госпожа Сунь: «......»

Лин Цзин Шу все еще терпеливо хранила молчание, Лин Цзин Ян ухмыльнулась:

— Леди, если вы хотите выйти, чтобы расслабиться и подышать, вы можете просто сказать это! К чему эти околичности?

Госпожа Цзян была разоблачена Лин Цзин Ян, ее щеки слегка покраснели, и она не отрицала этого.

Внутренний дом семьи Лин находился под контролем госпожи Сунь. Лин Цзи нет дома по будням. Она проводит много времени, оставаясь во внутреннем дворе. А тут появилась редкая возможность выйти и расслабиться, кто бы мог противиться?

К счастью, госпожа Сунь не была злой, она не стала язвить, лишь слегка нахмурилась, кивнула и пообещала:

— Хорошо. Ты на несколько лет старше, чем А-Ян и А-Шу, и характер у тебя более спокойный. Я буду уверена, если ты поедешь с ними.

Цзян Чэнь сдержала эмоции и встала:

— Да, невестка будета следовать указаниям свекрови.

Госпожа Сунь кивнула, и этот вопрос был официально решен.

Лин Цзин Ян была более восторженной, чем Лин Цзин Шу, и сразу же начала организовывать поездку. Сначала проинструктировала кучера, чтобы он подготовил лошадь, затем попросила сопровождающую служанку приготовить выпечку, потом пошла к госпоже Сунь, чтобы выпросить немного серебра на расходы. Самое главное — найти самое красивое новое платье и украшения...

Хлопот было много!

Лин Цзин Шу: «......»

Кто, черт возьми, собирается ехать?

Глава 77

В первой декаде июня погода была ясной, ветреной и солнечной. Тщательно одетая во все новое Лин Цзин Ян благоухала как весенний гибискус, на ее лице блуждала сладкая улыбка, исключительно игривая и яркая.

В отличие от нее госпожа Цзян была гораздо более сдержанной. Хорошая одежда, не бросающаяся в глаза. Прежде чем покинуть дом своего отца-министра, она была также известной дамой с хорошей репутацией. Каждый раз, когда она выходила в гости или путешествовать, она должна была тщательно одеваться, чтобы оказаться в центре внимания. После замужества это желание постепенно угасло.

Когда Лин Цзин Шу появилась перед ними, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь были несколько удивлены. Лин Цзин Ян выпалила:

— А-Шу, почему ты выходишь из дома и даже не надела новую одежду?

Для такого редкого события, как выход на улицу, даже несколько служанок одели все новое. Лин Цзин Шу была одета в лазурно-голубое платье. В этом платье Лин Цзин Ян видела ее по крайней мере дважды. И не только это!

На лице Лин Цзин Шу не было ни грамма пудры, длинные волосы были расчесаны в самом простом стиле, она не вплела даже шелковые цветы, не говоря уже о ювелирных изделиях. Простой и чистый образ, почти потертый.

Лин Цзин Шу безразлично улыбнулась:

— Мы выходим сегодня, чтобы пойти в Зал омоложения, а не на какие-то встречи, не говоря уже о том, чтобы войти в какой-нибудь дом в качестве гостя. Нет ничего плохого в том, чтобы носить простые вещи.

— Но это слишком просто! — пробормотала Лин Цзин Ян, — Даже горничная рядом со мной более изящна, чем твоя одежда. Если мы встретим знакомого, я не смогу представить тебя своей кузиной.

Цзян Чэнь была более внимательной и проницательной, чем Лин Цзин Ян, и спросила:

— А-Шу, ты беспокоишься, что яркая одежда может привлечь внимание плохих людей?

Лин Цзин Шу улыбнулась и промолчала, это было ясно и так. Тот, кто был укушен змеей, потом боится даже веревки. В последний раз, если бы она не открыла лицо, как бы бандиты увидели ее? Так что простая неприметная одежда и вуаль, чтобы скрыть лицо, и она не будет больше заметной!

Лин Цзин Ян все еще пыталась убедить Лин Цзин Шу вернуться в дом, чтобы надеть новую одежду:

— .... Еще рано, сходи переоденься в новую одежду, а затем выходи. Тебе не нужно беспокоиться о том, что ты снова столкнешься с бандитами, город Лоян находится под ногами Сына Неба, здесь очень спокойно....

Лицо Лин Цзин Шу неожиданно изменилось, и она сказал Лин Цзин Ян:

— Кузина Ян, на самом деле я делаю это для тебя. Почему ты не понимаешь мою тяжелую работу?

Лин Цзин Ян в недоумении спросила:

— Для меня?

Лин Цзин Шу не надела новую одежду. Как это связано с ней?

— Да, это для тебя, — серьезно сказала Лин Цзин Шу, — Если я надену новую одежду и тщательно накрашусь, тогда все будут смотреть на меня. И никто не посмотрит на тебя.

Лин Цзин Ян: «......»

Цзян Чэнь ухмыльнулась. Лин Сяо также сдержанно изогнул губы.

Лин Цзин Ян стиснула зубы и вскинула руки вверх:

— Хорошо, ты на самом деле повернулась ко мне спиной! Не прячься, я убью тебя прямо сейчас!

......

После некоторого смеха и шуток, Лин Цзин Шу все еще не сменила свою одежду и просто села в карету. Она сидела рядом с окном и внимательно смотрела на улицу через тонкую бамбуковую занавеску.

Госпожа Цзян сидела по диагонали от Лин Цзин Шу. С ее точки обзора был виден профиль девушки. Белая и нежная кожа, плотная, словно драгоценный нефрит, мягкая и гладкая. Длинные ресницы, прямой нос, алые губы, изящный маленький подбородок...

Прекрасная словно скульптура. Такая красота. Какая тонкая резьба может с ней сравниться?

Сердце госпожи Цзян тайно вздохнуло.

Женщины хотят, чтобы их красота была такой захватывающей, но это не обязательно приносит счастье. Если она привлечет нежеланных людей, неизвестно, сможет ли семья Лин защитить эту жемчужину. Неудивительно, что Лин Цзин Шу не захотела наряжаться.

Лин Цзин Шу, похоже, почувствовала, что госпожа Цзян смотрит на нее и с улыбкой повернулась:

— Невестка, почему ты так на меня смотришь?

Цзян Чэнь рассмеялась и сказала полуправду:

— Интересно, кто в будущем будет благословлен жениться на такой красавице, как ты. Он определенно будет относиться к тебе как к драгоценности и заботиться о тебе.

Глаза Лин Цзин Шу вспыхнули сложной и насмешливой улыбкой, она скривила губы:

— Полагаться на красоту, в конце концов, ненадежно. Каким бы красивым ни было лицо, настанет день старости. Разве тогда не наступит разочарование?

Тон безразличный и прохладный, как будто она говорит не о себе, а о посторонних людях.

Цзян Чэнь была удивлена и неосознанно открыла рот, чтобы опровергнуть:

— Это немного предвзято. В мире есть мужчины, которые жаждут красоты, слабости и любви, а также есть хорошие мужчины, которые ценят чувства. Нельзя всех сваливать в одну лодку.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Невестка говорит, что кузен — хороший человек с большим чувством, невестка смогла  выйти замуж и обрести гармонию, это действительно удача.

При упоминании Лин Цзи, щеки Цзян Чэнь покраснели, а в глазах вспыхнуло счастье.   Помимо беспокойства о том, что она не могла забеременеть, ее жизнь была почти без сожалений.

Лин Цзин Ян, которая всегда много говорила, замолчала, как только села в карету, ее глаза бесцельно бродили, не показывая, о чем она думает.

Услышав слова Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян внезапно открыла рот и сказала:

— А-Шу, если бы у тебя в сердце был любимый человек со знатным статусом. И он не  мог бы жениться на тебе как на своей официальной жене, ты была бы готова стать его  наложницей?

Сердце Лин Цзин Шу шевельнулось. Лин Цзин Ян отчетливо произнесла это. «Любимый человек» в ее устах, должно быть, был принцем Янь.

Принц Янь был прямым сыном императрицы Сюй и самым любимым младшим сыном императора. Среди всех других принцев центр внимания на нем был самым сильным, даже больше, чем у принца, живущего в Восточном дворце.

В этом году Янь Вану исполнилось пятнадцать лет, и он еще не был женат. Тем не менее, дочь чиновника четвертого ранга, по-видимому, не имела квалификации стать принцессой.

Наложница со стороны императора может быть включена в Королевскую генеалогию, а также может рассматриваться как серьезная королевская невестка. Они также имеют право воспитывать своих собственных детей. Их статус лишь на ступень ниже принцессы.

Одержимость Лин Цзин Ян принцем Янь не закончилась хорошо в предыдущей жизни. Было бы лучше, если бы Лин Цзин Шу смогла развеять мысли кузины хотя бы в этой жизни...

— Нет. Я не хочу жертвовать своей любовью! Не хочу делить моего мужа с другими женщинами! Я буду искренне любить своего мужчину, и жду от него того же!

Лин Цзин Шу твердо посмотрела на Лин Цзин Ян, ее слова были краткими и сильными, и она решительно сказала:

— Если мне действительно понравится кто-то, независимо от того, высокий он или низкий, я буду относиться к нему с уважением. Он также должен уважать меня и жениться только на мне. В противном случае, я бы предпочла не делать этого!

Глава 78. Намерение

После того, как Лин Цзин Шу закончила говорить, в карете воцарилась тишина.

Лин Цзин Ян слушала с удивлением, ее губы шевелились, словно она что-то хотела сказать, но, в конце концов, она так и не открыла рот. Госпожа Цзян тоже была потрясена словами Лин Цзин Шу. Через некоторое время она вздохнула и сказала:

— Ах, какая женщина не была бы готова пожертвовать своим состоянием? Какая женщина не желает состариться со своим мужем? Но в этом мире никогда не было справедливости по отношению к женщинам. Большинство обычных людей не могут позволить себе взять вторую жену из-за бедности, и они всю жизнь живут с одной женщиной. Но кто побогаче, те стремятся набрать полные комнаты красивых наложниц. Королевские сыновья, еще не повзрослев, уже имеют красивую понимающую служанку, и после женитьбы, они все ходят во внешние комнаты к наложницам. Возможность встретить мужчину, который хорошо относится к своей жене и не портит ее, — величайшее благословение для женщины.

— Ты можешь поговорить с нами наедине об этом. В будущем перед другими ты не должна упоминать об этом по своему желанию. Чтобы не потерять репутацию из-за высокомерия и бессмысленности. Я знаю, что эти слова никто не услышит, но все они исходят из моего сердца. Я надеюсь, что ты не обидишься, — Цзян Чэнь произнесла эти слова с большой осторожностью.

Лин Цзин Ян полностью утратила улыбку, опустив голову и скрывая свои мысли. Лин Цзин Шу улыбнулась Цзян Чэнь:

— Я знаю, что невестка говорит для моего блага, мое сердце было тронуто и я благодарна, как я могу расстроиться, — и, не дожидаясь, пока Цзян Чэнь успокоится, она снова сказала, — Просто я не согласна с этими словами.

Госпожа Цзян: «.....»

Лицо Лин Цзин Шу было спокойным, а слова, что она сказала, были сильны:

— Именно потому, что в мире много несправедливости по отношению к женщинам, еще важнее испытывать самоуважение, любовь и уверенность в себе. Независимо от того, что другие будут думать и делать, я буду придерживаться своих идей. Я встречу человека, с которым мы будем любить друг друга и держаться за руки. Если я не встречу такого мужчину, я бы предпочла остаться одна. И никогда не выходить замуж!

У Цзян Чэнь перехватило дыхание, и ее сердце наполнилось шоком. Лин Цзин Шу была не только умной и решительной, но и обладала столь редким среди женщин упрямством. То, что она не ценила три из четырех добродетелей уже можно было считать отступничеством.

С таким характером, боюсь, что она будет страдать в будущем. Но при всем при этом она слегка завидовала и восхищалась Лин Цзин Шу. Сколько мужества требуется, чтобы осмелиться сказать это вслух?!

Лин Сяо, который сидел рядом с Лин Цзин Шу и молчал, внезапно открыл рот:

— А-Шу права. Если я когда-нибудь встречусь с женщиной, которая мне понравится, я буду относиться к ней всем сердцем и никогда не возьму вторую жену.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась, ласково подняла руку Лин Сяо и сказала:

— Лучше, если Сяо так и поступит.

Лин Сяо улыбнулся чистой улыбкой. Цзян Чэнь посмотрела на близнецов, совершенно не зная, что сказать.

Наверное, эта тема была несколько тяжела для всех. После этого по пути никто больше не сказал ни слова. Каждый думал о своем.

Лин Цзин Шу не переживала. Она повернула голову и посмотрела на улицу через тонкую бамбуковую занавеску. Позже, чувствуя, что видно не достаточно ясно, она приподняла угол занавеса. К счастью, карета двигалась быстро, занавес только немного поднялся, открывая ее шею и подбородок.

Не дожидаясь, пока пешеход увидит девичье лицо, карета ушла гладко и быстро.

Час спустя карета въехала во внешний город. Улицы были по-прежнему ровные, но немного более узкие, чем во внутреннем городе. Людей на улицах было много. Карете пришлось замедлить ход.

Лин Цзин Шу, не желая, чтобы кто-то увидел ее, опустила бамбуковую занавеску. Лин Цзин Ян не могла держать рот на замке слишком долго, поэтому нарушила тишину:

— Шу, на что ты смотрела так долго?

— Смотрела на город Лоян, — Лин Цзин Шу рассмеялась, — Смотрела на улицы и пешеходов столицы, на магазины и продавцов, на людей, кричащих и приветствующих гостей, город Лоян действительно процветает. Кажется, везде полно людей и нет уединенных мест.

В сердце Лин Цзин Ян вспыхнула гордость:

— Конечно. Тем не менее, сидеть в карете и смотреть, это как нюхать цветы, сидя на лошади. Позже, когда мы прибудем в Зал омоложения, мы наденем вуали и выйдем прогуляться вокруг Южного города. Там действительно весело.

— А-Ян, боюсь, это неправильно! — Цзян Чэнь остановила ее, — Прежде, чем мы отправились, свекровь намеренно велела нам идти прямиком в Зал омоложения и сразу возвращаться. Южный город населен обычными людьми, там много разных глаз, как только мы покажемся, у нас возникнут проблемы.

Лин Цзин Ян с недоумением рассмеялась:

— Невестка, мы привезли так много охранников и слуг, что любой поймет, что мы женщины из большой семьи. Обычные люди не станут провоцировать нас.

— Но...

— Кроме того, если мы ничего не скажем, как мать узнает, что мы отправились в Южный город?

Цзян Чэнь все еще колебалась. Лин Цзин Ян терпеливо упрашивала ее:

— Пойдем! Мы даже не зайдем в магазины с атласом и румянами. Просто отправимся на обед в дом Дин Сян, самый известный в Южном городе. После еды немедленно вернемся.

Цзян Чэнь слегка вздохнула с облегчением:

— Мы вернемся сразу после еды?

Лин Цзин Ян серьезно кивнула.

— Хорошо! Когда мы посетим Зал омоложения, мы отправимся в дом Дин Сян, — Цзян Чэнь, наконец, согласилась.

Лин Цзин Ян тщательно скрывала радость в своем сердце. Но не могла скрыть в глазах сияющий свет. Сердце Лин Цзин Шу тихо пошевелилось. Вчера Лин Цзин Ян изо всех сил старалась убедить госпожу Сунь отпустить ее в поездку, сегодня упрашивает госпожу Цзян пойти в дом Дин Сян в Южном городе, что особенного в этом доме Дин Сян?

Лин Цзин Ян, не зная, что раскрыла карты, взволнованно улыбнулась и сказала:

— А-Шу, у тебя есть благословение. В южном городе много ресторанов, которые более известны, чем рестораны внутреннего города. В частности, дом Дин Сян пригласил нескольких известных шеф-поваров со всего мира. Каждый месяц они вводят разные новые блюда, это отличный бизнес. Многие из знатных парней, живущие во внутреннем городе, также любят ходить в дом Дин Сян.

— Я также слышала, как супруг упоминал об этом, — сказала Цзян Чэнь с улыбкой, — Руководители Гуоцзяня также ходят в дом Дин Сян, чтобы поесть и выпить. Сегодня мы, возможно, еще встретим знакомых!

Услышав слово «знакомых», в глазах Лин Цзин Ян вспыхнула надежда.

Сердце Лин Цзин Шу забилось в предчувствии. Лин Цзин Ян вчера преследовала госпожу Сунь, чтобы та разрешила ей поехать, а сегодня тщательно оделась и настаивает на том, чтобы пойти в дом Дин Сян, все эти необычные факты стали очевидными.

Лин Цзин Ян однажды встретила юношу в доме Дин Сян! На этот раз она приложила столько сил, чтобы снова попасть туда, и снова увидеть этого человека.

Глава 79. Зал омоложения (часть 1)

Лин Цзин Ян не подозревала, что ее уже разоблачили, и тайно была в восторге. Лин Цзин Шу не стала раскрывать ее.

Лин Цзин Ян редко выходила из дома и с нетерпением ждала шанса попасть в дом Дин Сян, ей трудно было скрывать волнение. Вероятность встречи с тем человеком в толпе была слишком низкой, и, даже отправившись в дом Дин Сян, никто не мог гарантировать, что она встретит того, кого хотела бы видеть.

В этот момент экипаж медленно остановился. Прозвучал почтительный голос кучера:

— Госпожа, Зал омоложения находится впереди. Хотя перед Залом есть пустырь, там не разрешается останавливать конные экипажи. Я могу только остановить карету на этой стороне.

Цзян Чэнь хмыкнула и снова улыбнулась Лин Цзин Шу:

— Большинство правил в Зале омоложения очень хорошие. На открытой площадке у двери стоят больные с номерными знаками, и ни одна карета не должна останавливаться там. Если мы хотим увидеть Зал омоложения, нам придется пройти пешком.

У доктора Вэя слишком много правил. Тем не менее, его особый медицинский статус позволял обращаться к нему только по его правилам.

Лин Цзин Шу улыбнулась. Каждая из трех девушек накинула вуаль, прежде чем они спустились из кареты.

......

Джяшаньфан находится недалеко от Южного города, где живут в основном торговцы и простые люди.

Сначала Зал омоложения был невелик и имел только одно помещение, связанное с обычным домом за ним. Позже его слава становилась все громче и громче, и все больше и больше людей приходили просить исцеления. Многие, услышав об известном Вэй тайцзине за пределами города, бросились в Лоян. Зал омоложения действительно перестал вмещать всех желающих.

Три года назад император специально велел скупить несколько магазинов и дворов рядом с Залом омоложения. Министерство финансов выделило серебра, Министерство промышленности — ремесленников, и здание отремонтировали.

Люди, которые впервые приходят сюда, бывают потрясены величием Зала омоложения. Издалека была видна тяжелая мемориальная доска, на которой простым и энергичным шрифтом были выведены слова — Зал омоложения.

Пять магазинов были соединены в одно большое помещение, где аккуратно расставлены десятки столов со всеми видами ценных трав. Людей, ответственных за выдачу лекарств, около дюжины. Они были аккуратно одеты и встречали посетителей с улыбкой.

Кроме того, за большими деревянными столами сидело несколько мужчин, похожих на врачей. Перед каждым столом стояло множество пациентов, ожидающих приема. После того, как врач назначал рецепт, они шли за лекарством.

В огромном зале люди приходили и уходили, шум стоял бесконечный. Среди них было много пациентов с болезненно искаженными лицами, но каждый из них изо всех сил старался подавить боль и не шуметь.

В Зал омоложения приходят и мужчины, и женщины, пожилые и молодые. Были бедные люди, одетые в лохмотья, богатые торговцы, одетые в атлас, и не было недостатка в чиновниках, одетых в яркие одежды. Люди из разных слоев общества так смешались, что на самом деле было достаточно неожиданно.

Когда Лин Цзин Шу вошла в Зал омоложения, она не привлекла большого внимания. Врачи были заняты и никто не подошел с приветствием. Лин Цзин Шу и другие бродили по Залу.

— Невестка, разве Вэй тайцзин не приходит в Зал омоложения только два раза в месяц?

Лин Цзин Шу думала, что увидит тихий зал, не ожидая увидеть так много пациентов, поэтому прошептала госпоже Цзян:

— Еще же не пятнадцатое, откуда столько пациентов?

Цзян Чэнь улыбнулась и терпеливо объяснила:

— Доктор Вэй действительно приходит в Зал омоложения только в первый и  пятнадцатый день, но в будние дни здесь также принимают пациентов. Здесь работают несколько постоянных врачей, не очень известных, но довольно выдающихся. Плата за консультацию очень дешевая, а цены на лекарства намного ниже, чем в аптеках.

— Каждый день есть место для бесплатных консультаций, и люди, чьи семьи особенно бедны и даже не могут позволить себе лекарства, приходят в Зал омоложения, чтобы вылечить болезни и получить лекарства, не тратя серебро. Так что сюда приезжают даже издалека.

— У врача Вэя репутация божественного целителя не только потому, что у него блестящие навыки в медицине, но и потому, что он добр в своем сердце. Он думает о бедных и установил правило очереди по номерам, чтобы никто не вмешивался и не обманывал.

Говоря об этом знаменитом столичном враче Вэй Тае, тон госпожи Цзян был полон похвалы. Лин Цзин Ян также засмеялась, прикрыв рот:

— А-Шу, ты еще не знаешь! За этим Залом омоложения много пустых комнат. Больные, которые не могут двигаться, живут там бесплатно!

......Есть ли еще в мире такой добрый и бескорыстный человек?

Лин Цзин Шу неосознанно сказала:

— Может это все ради славы...

— Тише！Как ты можешь так говорить? — госпожа Цзян немедленно прошептала Лин Цзин Шу, — Ты не жила в столице и не знаешь, насколько велика репутация этого медика. В сердцах людей этот врач — бодхисаттва. Если ты посмеешь сказать такое перед людьми, боюсь, это вызовет неприятности.

— Такое уже было раньше, — Лин Цзин Ян принялась шептать, — Сын правительственного чиновника, который был серьезно болен, пришел в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью. Поскольку он не получил особого сервиса, он был очень недоволен. После того, как он вылечил свою болезнь, он безрассудно оскорбил доктора Вэя, когда он пил чай в чайной. В результате, посетители чайного дома услышали, наполнились праведным возмущением, толпа буквально окружила мужчину и избила его.

— Ему сломали нос и избили до синевы, не говоря уже о позоре. Он отправил слугу к офицеру, но даже слуга был избит. Патруль пришел, но, услышав, как все произошло, просто проигнорировал и ушел. Затем, вернувшись домой, мужчина пожаловался своему отцу, но тот дал ему две пощечины. Чиновник взял сына и заставил его извиниться перед врачом. Вэй тайцзин просто улыбнулся. Эту историю все знают. После этого никто не осмеливается критиковать и оскорблять врача Вэя.

Глаза Лин Цзин Шу слегка замерцали, она послушно замолчала, но сомнения в ее сердце углубились. Несмотря на то, что она еще не встречалась с врачом, она много слышала о нем. И все без исключения хвалили его. Чудесное исцеление, доброе сердце, сострадательность, не боязнь власти...

И, по слухам, красивая бесподобная внешность. Есть ли в этом мире такие безупречные люди?

Этот доктор, действуя, казалось бы, без труда, всего за несколько лет создал Зал омоложения. И не только завоевал святую славу, но и имел очень высокую репутацию среди народа.

Он либо мудрец, которого видят раз в столетие, либо тайно замышлял большее.

Глава 80. Зал омоложения (часть 2)

Пока они бродили по Залу омоложения, к ним, наконец, подошел молодой человек, похожий на управляющего. Мужчина был вовсе не стар, около двадцати трех-двадцати четырех лет, и носил синюю мантию. Он выглядел очень высоким и худым, но его ноги довольно устойчиво стояли на земле. Правильные черты лица и пронзительные умные глаза привлекали к нему людей, выглядел он доброжелательно.

Взгляд молодого человека быстро пронесся над Лин Цзин Шу и другими девушками, прикрывшим лицо вуалью, а затем упал на лицо единственного мужчины:

— Я — Хан Йи, являюсь управляющим Зала омоложения. Молодой человек пришел к врачу?

Лин Цзин Шу тайно кивнула. Этот управляющий по имени Хан вежлив и ведет себя с достоинством. Все трое носили вуали, он не мог видеть их лиц. Все девушки рядом с ней хорошенькие и незаурядные. Но этот Хан Йи не стал присматриваться внимательнее, видимо, он не легкомысленный.

Лин Сяо уже привык к тому, что Лин Цзин Шу справляется со всем. В этот момент вдруг кто-то заговорил с ним таким серьезным тоном, что ему стало немного не по себе.

— Да, я пришел за медицинской помощью, — ответил Лин Сяо.

Это же Зал омоложения, и пять человек из десяти должны обращаться за медицинской помощью. Как управляющий, Хан Йи ежедневно видел множество пациентов с разными личностями, и, когда он услышал это, он сказал с улыбкой:

— Я не знаю вашей фамилии. Что у вас за болезнь? Если это обычная болезнь, то в Зале у нас есть хорошие врачи. Встаньте в очередь и подождите некоторое время, чтобы получить возможность проконсультироваться. Если вы хотите обратиться за медицинской консультацией, вам придется подождать несколько дней и вернуться 15 июня.

Лин Сяо, не задумываясь, сказал:

— Прошло шесть лет с тех пор, как я потерял зрение из-за случайного падения. На этот раз я специально приехал из Динчжоу в столицу, чтобы попросить врача Вэй тайцзина вылечить мои глаза.

Глаза этого красивого подростка были затянуты тонкой пеленой. Как будто жемчужины, покрытые пылью, какая жалость. Хан Йи тайно сожалел о своем сердце и любезно напомнил:

— В таком случае вы можете записать свое имя и заранее получить номер. Зал омоложения имеет хорошую репутацию и очень много пациентов приходят, чтобы обратиться за медицинской помощью к Вэй тайцзину. Боюсь, это займет некоторое время...

Лин Сяо подсознательно повернулся к Лин Цзин Шу и прошептал:

— А-Шу. Ты хочешь сначала получить номер?

— Давай пока не будем брать номер, — прозвучал мягкий и нежный голос Лин Цзин Шу. Она взглянула на Хан Йи, — Хан Гонцзы, мы просили Его Королевское Высочество императорского внука об именном токене и хотели пораньше увидеть Вэй тайцзина. Будет ли это удобно?

Именной токен Его Высочества императорского внука?

Хан Йи незаметно нахмурился. Он тут же ответил, но голос его стал немного холоднее:

— Доктор Вэй однажды установил правила, они одинаковы для всех. Тех, кто приходит сюда, лечат одинаково. Каждый день куча людей, носящих благородные имена, обращается за медицинской помощью. Мы всего лишь еще одна больница.

По-видимому, доктор Вэй часто говорил эти слова, Хан Йи намеренно или неумышленно подражал его поведению, более резкому и сухому.

Лин Сяо был немного ошеломлен:

— То есть вы хотите сказать, что именной токен Его Королевского Высочества тоже бесполезен?

— Сяо, не волнуйся, — Лин Цзин Шу слабо улыбнулась, — Хан Гонцзы только что рассказал нам правила доктора Вэя. Он не сказал, что токен Его Высочества императорского внука не имеет значения.

Она сделала паузу и сказала:

— Я знаю, что это не соответствует правилам врача Вэя. Однако всегда есть исключения. Вэй тайцзин всегда был добр в сердце. Родители врача, если он сможет вылечить неизлечимого пациента, почувствуют себя счастливыми. Мы просим Хан Гонцзы облегчить нам задачу. Мы будем благодарны вам в будущем.

Хан Йи от неожиданности приподнял бровь.

Много людей приходят в Зал врачевания, бахвалясь своими благородными именами, большинство из них бесполезны. Только нескольким, по-настоящему выдающимся людям, Вэй тайцзин делает редкое исключение. Уважать репутацию Его Королевского Высочества было совершенно необходимо.

То, что он сейчас сказал, было сделано намеренно. Одной целью было сообщить о правилах врача Вэя, а другой — использовать их, чтобы прославить его.

Не мало людей, которые злятся или кричат на него, услышав о правилах, иногда терпеливо проглатывают, но их вид не намного лучше. Неожиданно, эта молодая девушка, которая не сообщила ни имени, ни показала лица, выглядела такой спокойной и скромной.

— Вы принесли токен Его высочества? — тон Хан Йи был немного более мягким.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением и повернула голову, чтобы приказать служанке:

— Бай Юй, скорее отдай токен управляющему Хан.

К счастью, сегодня она захватила золотую карточку. Бай Юй сделала несколько шагов вперед и передала токен Хан Йи:

— Вот, пожалуйста, возьмите Хан Гонцзы.

Хан Йи быстро взглянул на красивую и спокойную Бай Юй, взял токен и внимательно посмотрел на него, прежде чем вежливо сказать:

— Я принимаю этот токен от имени Вэй тайцзина. Просто запишите имя пациента. К пятнадцатому дню лучше прийти на рассвете и подождать.

Сказав это, он сказал Лин Сяо:

— Пожалуйста, пойдемте со мной.

Лин Сяо держался за Сяо Ян, и пошел вслед за Хан Йи. Спустя некоторое время он вернулся и Хан Йи вежливо проводил их из Зала омоложения.

......

— Я не ожидал, что все будет так гладко, — Лин Сяо был в восторге и улыбнулся, — А-Шу, только что управляющий Хан намеренно предупредил меня прийти немного раньше. Чтобы не было слишком много больных, и я первым обратился за медицинской помощью.

Лин Цзин Шу нахмурилась, но сказала с улыбкой:

— Хорошо, мы вернемся через пять дней.

Семья Лин жила так далеко от Зала омоложения, что действительно придется выезжать еще затемно, чтобы успеть приехать пораньше.

Время приближалось к полудню. Лин Цзин Ян ждала полдня и, наконец, дождавшись этого момента, сразу же сказала, полная энергии:

— Я проголодалась, мой желудок давно подает голос. Давайте пойдем в дом Дин Сян!

Лин Цзин Шу многозначительно посмотрела на кузину:

— Хорошо.

У Лин Цзин Ян подпрыгнуло сердце. Неужели Лин Цзин Шу что-то заметила? Нет, это невозможно! Она никому не говорила о своих мыслях. Никто бы не догадался об истинной причине ее намерения пойти в дом Дин Сян. Лин Цзин Шу должно быть, просто смеется над ее шуткой!

Сев на карету, Лин Цзин Ян сразу же выбросила сомнения из головы, с нетерпением ожидая поездки в ресторан.

Дом Дин Сян находился на самой северной окраине Южного города, сразу возле ворот. На улице было слишком много людей, и карета вынужденно замедлилась.

Девушки в карете прислушивались к шумным звукам снаружи в тайном предвкушении. Даже госпожа Цзян, которая раньше не одобряла поход в дом Дин Сян, не могла не взглянуть в окно.

Она уже давно слышала об этом популярном ресторане и сегодня, наконец, сможет лично оценить его.

Глава 81. Дом Дин Сян

Дом Дин Сян внезапно появился в поле зрения. Это было трехэтажное деревянное здание с широким фасадом. Три слова на мемориальной доске были позолочены и блестели на солнце. Гости оживлено входили и выходили из ресторана.

У двери стояло несколько приветливых, аккуратно одетых парней с теплой внимательной улыбкой. Один из них вежливо поздоровался:

— Господа-чиновники собираются пообедать? Проходите внутрь, пожалуйста!

Усердное приветствие этого человека втайне удивило их. Дом Дин Сян очень известен  и иногда люди приходят на ужин с семьей. Тем не менее, за исключением удивительно  красивого подростка, все остальные были женщинами. Несмотря на то, что они носили вуали и скрывали лица, можно было видеть, что две из них были незамужними девушками.

В таком случае, старшая из них, госпожа Цзян, естественно, была самой подходящей для обращения.

— У вас есть отдельные свободные комнаты? — спросила Цзян Чень с улыбкой.

Человек несколько смущенно сказал:

— Извините. На втором и третьем этажах все комнаты полностью заполнены. Сейчас есть только два свободных места в зале на первом этаже.

Цзян Чэнь нахмурилась. Было неприлично сидеть в общем зале. Не говоря уже о том, чтобы просто сидеть, но чтобы поесть они должны снять вуали... Очень плохо!

— В таком случае мы меняем ресторан....

— Невестка, подожди минутку, — Лин Цзин Ян поспешила прервать Цзян Чень и посмотрела на официанта, — Ты не говоришь всю правду! Даже если на втором этаже  нет свободных комнат, они должны быть на третьем этаже. Ваш дом Дин Сян оставляет несколько свободных комнат с лучшим видом каждый день, на случай, если придут VIP-персоны. Они названы в честь Мейлан Чжую. В них сейчас кто-нибудь есть?

Парень сначала был ошеломлен, затем рассмеялся и сказал:

— Я не ожидал, что девушка на самом деле знает о четырех комнатах Мэйлан Чжую, оказывается, вы наш постоянный клиент. Этот слуга не увидел гору Тайшан, пока гора не наступила на него. Пожалуйста, девушка, не сердитесь!

Цзян Чэнь неожиданно взглянула на Лин Цзин Ян и ухмыльнулась:

— А-Ян, когда ты стала постоянным клиентом дома Дин Сян? Почему я не знаю?

Эта маленькая девочка игривая и веселая, но, тем не менее, она обычно находится в заднем дворе, не часто имея возможности выйти. Когда она успела побывать в доме Дин Сян?

Лин Цзин Ян была недовольна тем, как Цзян Чэнь смотрела на нее，она смутно сказала:

— Я бывала здесь один или два раза.

Кажется, в эти «один или два раза» она встретила Его Королевское Высочество....

Лин Цзин Шу тайно подумала и улыбнулась Лин Цзин Ян:

— Невестка, раз уж мы пришли, мы должны попробовать еду из дома Дин Сян, чтобы поездка не прошла даром. Здесь уже скопились люди. Давайте войдем и поговорим внутри!

Цзян Чэнь кивнула. Лин Цзин Ян была в восторге, ей было трудно сдерживать эмоции, притворяясь спокойной.

......

Группа людей вошла в дом Дин Сян вместе с официантом. Женщины были действительно выдающимися, даже если они прикрывали свои лица, они все равно привлекали много внимания.

Цзян Чэнь шла позади, они уже пришли, и было поздно сожалеть об этом. Лучше было быстрее подняться на третий этаж.

К сожалению, все шло вопреки ожиданиям.

Парень прошептал несколько слов управляющему на первом этаже, и тот слегка нахмурился, а затем шагнул вперед, чтобы поприветствовать их:

— Уважаемые гости. Мне очень жаль. У нас в ресторане четыре лучших элегантных номера, три из них уже заняты, и только один остался...

— Раз есть еще одна комната, мы сядем там, — Лин Цзин Ян ухватилась за его слова.

На лице управляющего было огорчение:

— Девушка, вы немного торопитесь, пожалуйста, дайте мне закончить. Оставшаяся комната была давно забронирована за Его Королевским Высочеством принцем Янем и никогда не принимала других гостей. Пожалуйста, простите!

Конечно же, это принц Янь!

Лин Цзин Шу подтвердила догадки в своем сердце, но они ее не обрадовали.

Как только Лин Цзин Ян услышала слова «Его Королевскоео Высочество принц Янь», в ее сознании быстро мелькнуло дикое и красивое лицо подростка, ее личико внезапно покраснело.

К счастью, в это время на ее лице была вуаль. В противном случае, она не смогла бы скрыть это от осторожной Цзян Чень и умной Лин Цзин Шу.

Еще не зная, что она была разоблачена, Лин Цзин Ян спросила с намеком на надежду:

— Возможно ли, что Его Королевское Высочество принц Янь придет сегодня?

— Это вряд ли, — с улыбкой сказал управляющий, — Его Высочество принц Янь приходит только два или три раза в месяц. Время постоянно меняется, в зависимости от его настроения. Его Королевское Высочество только прибыл несколько дней назад, и, вероятно, в ближайшее время не появится здесь. Однако эта комната была забронирована Его высочеством, и было бы неудобно впускать других гостей. Пожалуйста, простите нас.

Принц Янь не придет сегодня! В сердце Лин Цзин Ян вспыхнуло сильное разочарование. Она изо всех сил пыталась убедить свою мать согласиться на эту поездку, и сегодня она тщательно оделась и накрасилась, специально приехала в дом Дин Сян, надеясь на красивую «случайную встречу». Теперь оказалось, что все это тщетно......

Чем больше она думала об этом, тем более подавленной себя чувствовала. Опустив голову, она погрузилась в молчание. В это время Цзян Чень заметила, что Лин Цзин Ян расстроилась. Однако было неудобно задавать вопросы и она попыталась немного прикрыть девушку.

Цзян Чень прочистила горло и сказала:

— Раз господин управляющий так говорит, мы не должны были смущать вас. Но мы намеренно проделали долгий путь и пришли сюда в предвкушении. Теперь, когда у вас есть свободная комната, почему господин управляющий должен отказать нам?

— Господин управляющий также сказал, что Его Королевское Высочество принц Янь только что прибыл и в ближайшее время не придет сюда. Нам нужно только пообедать, это не займет много времени. Если господин управляющий не скажет, Его Королевское Высочество не узнает. Чтобы показать нашу искренность, сколько бы серебра мы ни потратили в этой элегантной комнате, как насчет того, чтобы заработать втрое больше?

......

Неизвестно, что возымело эффект — умный язык госпожи Цзян или это тройное вознаграждение, но управляющий, помедлив немного, наконец согласился.

Официант повел их на третий этаж, остановился перед дверью, отмеченной знаком «слушая бамбук», и с улыбкой отодвинул дверь:

— Пожалуйста, проходите.

Лин Цзин Шу шагнула вперед, украдкой оглядывая помещение. Элегантная комната была просторной и безупречно чистой. На стене висело несколько пейзажных картин.

Крепкий круглый стол из розового дерева вмещал двенадцать человек. На столе также стоял горшочек с пионами, очень нежными и ароматными.

Госпожа Цзян также была вполне довольна комнатой и с улыбкой сказала Лин Цзин Ян:

— Она действительно выглядит хорошо, и это значит, что мы не зря потратили так много сил и денег сегодня.

Лин Цзин Ян выглядела немного нервной и выдавила улыбку:

— Попробовав здесь некоторые из самых известных блюд, ты будешь полностью удовлетворена, и захочешь прийти сюда еще.

В это время за дверью вдруг раздались странные звуки разговора.

Глава 82. Принц Янь (часть 1)

Резкие шаги сопровождались торопливым шепотом управляющего:

— Си Гонгун, этот слуга действительно не ожидал, что Его Высочество придет сегодня, поэтому осмелился впустить людей в комнату...

Разгневанный голос прервал смущенное объяснение управляющего:

— Даже если Его Высочество не будет приходить целый год, никому не позволено входить в эту комнату. Ты не принял к сведению слова Его Высочества, неужели ты хочешь, чтобы Дин Сян больше никогда не открыл свои двери?

Этот пронзительный женственный голос сильно отличался от голоса обычного мужчины. Это дворцовый евнух! А Его Высочество, о котором он говорит, несомненно, принц Янь.

Цзян Чэнь и Лин Цзин Шу переглянулись и увидели шок и удивление в глазах друг друга. Кто бы мог подумать, что случится такое сопадение, и они на самом деле встретят принца Янь. Судя по голосу евнуха, у них будут неприятности...

По сравнению с ними двумя, Лин Цзин Ян была в восторге, ее яркие глаза сверкали, пристально глядя в сторону дверной панели.

Управляющий со стуком упал на колени:

— Господин, пожалуйста, пощадите этого недостойного слугу...

Резкая усмешка евнуха была довольно неприятной:

— Мы дадим вам шанс. Немедленно выгоните людей внутри и не мешайте Его Высочеству обедать. В противном случае, если Его высочество рассердится, мы не сможем вам помочь.

Стоявший на коленях управляющий задрожал, он был весь в холодном поту, несмотря на сухую и жарую погоду:

— Да, да, да, этот слуга все устроит. Пожалуйста, замолвите слово перед Его высочеством.

......

Дверь распахнулась настежь.

Потный управляющий с горькой улыбкой стоял в проеме, жалостливо извиняясь:

— Уважаемые гости, я действительно не могу обслужить вас сегодня. Его Королевское Высочество принц Янь уже здесь, пожалуйста, освободите комнату побыстрее. Этот слуга возместит вам обед в двойном размере.

Рядом с управляющим стоял семнадцатилетний юноша, по-видимому, дворцовый евнух. Красивая внешность, алые губы, белоснежные зубы, только высокомерное выражение лица и нахмуренные брови все портили.

Госпожа Цзян не хотела встречаться лицом к лицу с Его Высочеством принцем Янь，поэтому сразу сказала:

— Мы уходим, — она тут же встала. Лин Цзин Шу и Лин Сяо также поднялись.

Си Гонгун увидел, что они все поняли. В его глазах мелькнул намек на удовлетворение.

В общей сложности у императора было шесть сыновей. Двое умерли в раннем возрасте, до взрослого возраста дожили четверо.

Старший сын, Ян Сюнь, родился от покойной императрици Цзян, и сейчас является принцем Восточного дворца.

Биологической матерью третьего принца, Янь Юаня, была наложница Ли Шуфэй. Он был назван принцем Ан. Четвертый принц, Ян Юн родился у наложницы Чжао и был назван принцем Кан.

Младшему принцу, Янь Вану, в этом году исполнилось пятнадцать лет, и он был сыном императрицы Сюй. Кто не знал, что самым любимым для императора был младший сын, принц Янь? Поэтому приближенный к нему слуга, евнух Си тоже обладал неукротимым разбалованным характером.

Но неожиданно сегодня кто-то осмелился говорить с ним вызывающе.

— Я не пойду! — очаровательная девушка, сидевшая за круглым столом, не двигалась. На ее лице было упрямство, — Ясно, что мы пришли первыми, почему мы должны уходить?

«......»

Евнух Си был удивлен, а затем рассердился:

— Кто ты? Осмеливаешься оскорбить принца Янь? Ты не хочешь жить?

Тело Лин Цзин Ян слегка дрожало, неизвестно, от страха или от предвкушения, что она скоро увидет принца Янь, или от того и другого вместе:

— Мы пришли первыми и уже сели. Если нас выгонят, разве это поведение достойно Его Высочества принца Янь?

Голова Цзян Чэнь онемела. Она смотрела на Лин Цзин Ян с выражением «Ты сошла с ума?» Как такое можно говорить?

Этот евнух на первый взгляд был доверенным лицом принца Янь, и он не из тех, с кем можно играть. Если слова Лин Цзин Ян дойдут до принца, разве он не разгневается?

Не дожидаясь, пока Цзян Чэнь откроет рот, раздался ленивый голос:

— Кто же это говорит о принце за его спиной?

......

Принц Янь пришел!

Евнух ничего не ответил, он тут же повернулся и опустился на колени:

— Ваше Королевское Высочество, лавочник этого дома Дин Сян действительно отвратителен. Он осмелился отдать вашу комнату другим гостям. Я попросил этих гостей уйти, но не ожидал, что они начнут оскорблять Его Королевское Высочество, это невыносимо! Ваше Королевское Высочество не должен так легко щадить этих людей!

Лицо госпожи Цзян изменилось. Этот евнух просто раздувает пламя и злонамеренно дискредитирует их! Если Его Королевское Высочество принц Янь действительно рассердится, сегодня они причинят большие неприятности семье Лин!

Когда Лин Цзин Ян услышала голос принца Яня, ее сердце забилось вдвое быстрее, она не смогла удержаться, встала и обернулась, глядя в сторону двери. Лин Цзин Шу также молча посмотрела.

Как только евнух договорил, перед ними появился пятнадцатилетний юноша. У него была светлая кожа и тонкие брови. Пара слегка прищуренных глаз с безразличной улыбкой, казалось, была способна соблазнить людей и заставить их сердцебиение ускориться.

Юноша был одет в золотисто-малиновый парчовый халат с белым нефритовым поясом, а на его талии висел изящный мешочек с куском драгоценного нефрита цвета овечьего жира. В руках он держал бумажный веер, изображающий красавицу, на пальце было кольцо с чернильным нефритом.

Такая роскошь в одежде смотрелась бы помпезно на обычном подростке. Но на нем она сидела удивительно благородно, подчеркивая его высокий статус.

Властный и чудовищно богатый. Этот юноша — самый любимый младший сын императора и императрицы! Наконец она увидела его снова! Лин Цзин Ян забыла испугаться и как одержимая смотрела на него.

Лин Цзин Шу также смотрела на молодого человека, и холод в ее сердце становился все сильнее и сильнее.

У нее была неизбывная ненависть к принцессе Чанпин за своего мужа и к императрице Сюй за приказ об ее убийстве. Она должна отомстить, и она стоит напротив принца Янь....

Как только появился принц, никто больше не осмеливался заговорить. Управляющий трепетно опустился на колени:

— Во всем виноват этот слуга, молю Ваше высочество о милости...

Принц Янь не взглянул на него, его взгляд блуждал вокруг. Такой же снисходительный и высокомерный, как у императорского внука.

Только, императорский внук был безразличен и более величественен. Этот принц Янь был немного более дерзким и распутным. Он бесцеремонно и беззастенчиво рассматривал толпу.

Когда принц посмотрел на Лин Цзин Ян, он выглядел невозмутимым. Бросив короткий взгляд, он отвернулся. Затем в поле его зрения появилось лицо Лин Цзин Шу, нежное и яркое без жирной пудры.

Глаза принца Янь внезапно вспыхнули, он небрежно спросил:

— Это девушка, с которой ты только что говорил?

Лин Цзин Ян: «......»

Глава 83. Принц Янь (часть 2)

Лин Цзин Шу немного колебалась и не ответила, но быстро посмотрела в сторону Лин Цзин Ян. Лицо Лин Цзин Ян снова покраснело. Но на этот раз не из-за кокетливой радости, а от разочарования и раздражения.

С тех пор, как она встретила принца Янь несколько месяцев назад в доме Дин Сян, в ее сердце глубоко запечатлелась его фигура. В душе, не забывая ни дня, поселилась мечта. Она измучилась, чтобы просто увидеть его снова. И никогда не думала, что их встреча будет такой! Он не смотрел на нее и не обращал на нее никакого внимания. Он даже не помнит, что видел ее!

Лин Цзин Ян с силой прикусила губу, ее глаза налились слезами, полные обиды и печали.

Евнух Си, увидев, что Лин Цзин Шу равнодушно проигнорировала принца Янь, внезапно разозлился, его резкий голос зазвенел в комнате:

— Смело! Его высочество принц Янь спросил, как вы смеете молчать! Жить надоело?

Не успел он договорить, как взгляд Лин Цзин Шу переместился на него, она негромко спросила:

— Кто ты?

На мгновение растерявшись, евнух ответил:

— Я евнух Его Королевского Высочества, по фамилии Си, — только сказав это, он осознал, что поддался давлению ауры этой девушки, его лицо потемнело. Он яростно уставился на нее:

— Кто ты? Осмеливаешься быть самонадеянной перед Его Высочеством принцем Янь!

Жаль только, что евнух Си все еще стоял на коленях перед принцем, поэтому его угрозы были не только не страшными, но и смехотворными. Лин Цзин Шу действительно приподняла уголки губ, и в ее глазах всплыла насмешливая улыбка:

— Так значит, вы евнух. Евнух только что сказал, что я наглая, и что мне надоело жить, может быть, мне не отвечать сейчас? Осмелюсь спросить, это намерение Его Королевского Высочества принца Янь, или это намерение евнуха?

Евнух Си: «......»

Какой хитрый и острый язык!

Не дожидаясь возражений евнуха, Лин Цзин Шу снова негромко сказала:

— Я ждала увидеть дворянина, но к сожалению, это не так. Его Королевское Высочество принц Янь известен как человек широких взглядов, и ему было все равно. Но его слуга оказался столь злобным, что издевается и клевещет на людей. Это отвратительно. Имея такого слугу, я не знаю, как сильно пострадала репутация Его высочества от вашего высокомерия и деспотичности! Я действительно не знаю, откуда у вас наглость называть себя верным слугой Его Высочества!

Каждое слово било прямо в сердце евнуха!

От ярости лицо Си Гонгуна покраснело, все его тело дрожало. Но он не осмелился снова открыть рот. Сдерживая гнев унижения, он поклонился и закричал:

— Ваше высочество, этот слуга верен вам. Не знаю, откуда взялась эта дикая девчонка. Ее слова дискредитируют вашего слугу, слуга обижен....

Принц Янь не обращал на него никакого внимания. Его взгляд был прикован к спокойной и безразличной Лин Цзин Шу. В сузившихся глазах вспыхнул интерес:

— Кто ты?

Вопрос евнуха можно было проигнорировать, но на вопрос принца Янь нельзя не отвечать. Лин Цзин Шу сделала шаг вперед и слегка поклонилась:

— Отвечаю Вашему Высочеству, эта скромная девушка - дочь семьи Лин. Девятая в семье.

Конечно, имя свое она не сказала. Принц Янь, очевидно, не понимая, что такое деликатность и тактичность, прямо спросил:

— Как твое имя?

Лин Цзин Шу скромно ответила:

— Имя женщины известно только ее семье, поэтому мне неудобно говорить об этом посторонним. Ваше Королевское Высочество принц конечно знает об этом и не станет все усложнять.

Какая умная девушка!

Си Гонгун, стоявший на коленях перед принцем Янь тайно усмехнулся. Он служил ему уже два года и очень хорошо был знаком с характером принца. Принц Янь уважал только себя и терпеть не мог чужого неповиновения. Ответ этой леди Лин был просто прямым вызовом. Подождите, пока Его высочество Янь взорвется в ярости!

...Но неожиданно ничего не случилось!

Его Высочество не рассердился. Вместо этого он приподнял бровь и улыбнулся:

— То, что вы сказали, разумно. Этот принц не будет настаивать.

Он был необычайно красив. Узкие глаза на изящном лице вдруг вспыхнули непонятным светом, как распускающиеся цветы персика. Именно эта улыбка заставила Лин Цзин Ян влюбиться в него с первого взгляда.

Но в его глазах была только Лин Цзин Шу, и он даже не заметил других. Слезы Лин Цзин Ян уже стояли прямо в глазах, и если бы не последний след упрямства и гордости, она бы громко расплакалась на месте.

Потрясенный гневом разум Цзян Чэнь был в беспорядке. Но на этот раз надо сначала справиться с ситуацией, а остальное......Еще не поздно будет свести счеты с Лин Цзин Ян после этого.

Цзян Чэнь сделала два шага вперед, поклонилась и произнесла:

— Дочь семьи Цзян приветствует Его Высочество принца Янь. Эта маленькая женщина —  жена чиновника Лин Цзи, который является главой Гуоцзяня. Мой свекор работает в Министерстве труда — Лин Ланчжун.

Она четко объяснила их личности и статусы.

Принц Янь также исполнял некоторые обязанности и ходил в императорский суд каждый день. Однако обычно он контактировал чиновниками шестого ранга, мастер Лин, чиновник четвертого ранга, не мог попасться ему на глаза.

В этот момент, услышав слова госпожи Цзян, в памяти принца Янь пронесся расплывчатый образ мужчины средних лет:

— Лин Ланчжун — это Лин Чжиюань?

Цзян Чэнь почтительно ответила:

— Да.

После того, как госпожа Цзян открыла рот, внимание принца было смещено, он уже не смотрел пристально на Лин Цзин Шу:

— Ваша фамилия Цзян, вы случайно не можете быть родственницей потомков Императорского дома Цзин?

— Да, отец семьи, известный как Хао, теперь работает в Министерстве обрядов. Князь Цзин — мой дядя, — госпожа Цзян обладала достойным знатным происхождением, и после первоначальной паники, она быстро успокоилась и методично представила присутствующих:

— Только что говорила с Вашим Высочеством кузина семьи Лин, рядом с ней стоит ее младший брат-близнец Лин Сяо.

— Эта молодая дочь из семьи Лин. Восьмая в семье, — сказав это, она указала на Лин Цзин Ян, — Ян, ты все еще не поприветствовала Его Королевское Высочество принца Янь?

В ее взгляде было напоминание и предупреждение. Молодой человек перед ними — не обычный подросток. Семья Лин не может позволить себе провоцировать его. Характер Цзян Чэнь всегда был нежным, ее глаза никогда не были такими суровыми.

Лин Цзин Ян пришла в себя и, наконец, прикусив губу, подошла и произнесла:

— Эта маленькая женщина Лин Цзин Ян приветствует Ваше Королевское Высочество.

Лин Цзин Шу: «......»

Какая женщина так щедро произносит свое имя? Лин Цзин Ян была действительно настолько впечатлена принцем Янь, что даже девичья сдержанность была оставлена позади.

Принц Янь бросил случайный взгляд на Лин Цзин Ян:

— Не нужно быть такой вежливой.

На самом деле Лин Цзин Ян также была милой и красивой. Но по сравнению с Лин Цзин Шу ее хорошая одежда и красивое лицо выглядели размытыми.

Принц Янь все еще не помнил, что они уже встречались.

Глава 84. Принц Янь (часть 3)

Ваше высочество принц Янь, несколько месяцев назад мы встречались на третьем этаже дома Дин Сян, разве вы забыли об этом? Лин Цзин Ян исчерпала все свои силы и самообладание, чтобы проглотить эти слова, она только прошептала:

— Спасибо,  — а затем встала за госпожой Цзян.

Цзян Чэнь тайно вздохнула с облегчением и с извиняющейся улыбкой сказала:

— Сегодня мы виноваты в том, что потревожили обед Вашего высочества. Мы уйдем отсюда, если что-то не так, пожалуйста, Ваше высочество, не обращайте внимания на это.

Отношение Цзян Чэнь было настолько скромным, что принц Янь не мог продолжать то, что было раньше. Не говоря уже о том, что он на самом деле не сильно обиделся.

Будучи самым молодым принцем династии Чжоу, с самого рождения он отличался высоким статусом. Те, кто окружал его, были послушны, отец и мать держали его на ладони. Поэтому он развил беспечный и распутный характер.

Молодые девушки при виде него падали к его ногам либо из-за благородной личности, или из-за его красивой внешности, или из-за его высокомерных манер. Он уже давно привык к любви в глазах девушек. Такая безразличная реакция, как у Лин Цзин Шу, была беспрецедентной, заставляя его удивляться новизне и свежести.

Конечно, он великий принц. Он всегда должен помнить о своей личности.

Госпожа Цзян хотела отступить, и принц Янь не стал ее останавливать. Он просто небрежно сказал:

— Это не имеет большого значения, просто забудем о сегодняшнем.

Стоявшие на коленях на полу управляющий и евнух чуть не плакали. Управляющий — от счастья, что ему посчастливилось избежать смерти и разорения. Евнух — от страха перед неминуемой катастрофой.

Принц Янь все еще стоял в дверях, а эти двое стояли на коленях, перекрывая проход. Чтобы выйти, нужно было просить принца Янь уступить дорогу...

Но у кого есть смелость сказать такое? Пока Цзян Чэнь колебалась, Лин Цзин Шу открыла рот и сказала:

— Прошу Ваше высочество, проходите в комнату.

Да, пусть принц Янь зайдет. Цзян Чэнь наконец-то пришла в себя и сразу же энергично отвела всех в сторону.

Принц, по-видимому, не понял, почему его так вежливо попросили зайти, и, войдя в элегантную комнату, спокойно сел. Евнух стоял на коленях у двери. Растеряв все высокомерие, он встал, и, дрожа, вошел с поклоном.

— Этот раб ошибся. Он просит Ваше Высочество наказать его.

Принц Янь нетерпеливо махнул евнуху:

— Хорошо, подожди, пока мы вернемся домой, чтобы получить наказание. Сначала пусть управляющий встанет и попросит кого-нибудь накрыть стол.

Сегодня удалось избежать смерти! Управляющий был благодарен, и немедленно поднялся. Проход был свободен. Госпожа Цзян немедленно вывела всех из комнаты. После того, как дверь позади них закрылась, натянутые нервы в мозгу Цзян Чэнь слегка ослабли.

Лин Цзин Шу прошептала:

— Невестка, куда мы пойдем дальше?

Уже полдень, они не могут вернуться домой, не поев. Искать другой ресторан — это займет время и силы, и это действительно не так интересно.

Госпожа Цзян слегка нахмурилась и собиралась что-то сказать. Навстречу к ним бросился официант, который приветствовал их раньше, он сказал извиняющимся тоном:

— Я не ожидал, что такое произойдет сегодня. Я не могу отпустить гостей. На втором этаже гость из отдельного номера ушел, и комната была убрана должным образом. Пожалуйста, проходите туда, управляющий сказал, что все предыдущее серебро будет возвращено. Этот обед считается угощением для наших гостей.

Госпожа Цзян посмотрела на Лин Цзин Шу:

— А-Шу, чего ты хочешь?

Спокойствие и невозмутимость Лин Цзин Шу в этом инциденте были поистине впечатляющими. Госпожа Цзян была в нерешительности и, естественно, посоветовалась с ней.

— Управляющий с искренностью предлагает нам угощение, — Лин Цзин Шу слегка улыбнулась, — Уже достаточно поздно. Чем раньше мы поедим, тем раньше сможем вернуться.

Тоже верно. Цзян Чэнь кивнула и сказала парню:

— Веди нас.

Официант привел их на второй этаж. Отдельный кабинет был чистым и просторным, хотя и не таким элегантным как на третьем этаже.

У всех были свои мысли, и каждый молча занял свое место. Вскоре подали четыре холодных мясных блюда, шесть горячих и восемь основных блюд. Стол был полон. Блюда были не такие уж редкие, но на удивление вкусные.

Было предложено также специальное фруктовое вино местного производства, которое было не сильно хмельным, слегка сладким и ароматным.

Это был бы вкусный и приятный обед, если бы не то, что случилось раньше. Теперь у всех пропало настроение и еда не имела вкуса.

Лин Цзин Ян выглядела как баклажан, побитый морозом. Она пересчитывала зерна риса в чашке, съев несколько кусочков и оставив большую часть еды нетронутой.

Госпожа Цзян взглянула на Лин Цзин Ян, положила палочки для еды, и сказала:

— А-Ян, скажи мне честно, сегодня ты заставила нас пойти в Дин Сян и настаивала на том, чтобы пойти на третий этаж из-за принца Янь?

Лин Цзин Ян сильно прикусила губы и не произнесла ни слова, ее глаза тихо покраснели.

— К счастью, сегодня принц Янь не разозлился. В противном случае, сегодня ты бы создала проблемы для семьи Лин.

Выражение лица госпожи Цзян не изменилось, но ее тон немного повысился, и в нем появился слабый упрек:

— В конце концов, ты все еще девушка, даже если... ты должна быть сдержанной. Если то, что сегодня случилось, дойдет до свекрови, то я боюсь, что получу выговор и никогда больше не выйду на улицу.

Лин Цзин Ян запаниковала и подняла голову:

— Невестка, я умоляю тебя, не рассказывай маме о том, что произошло сегодня. В противном случае она отругает меня.

Ругань это мелочь. Самым страшным был бы запрет госпожи Сунь выходить наружу, как сказала Цзян Чэнь. Лин Цзин Ян жалобно умоляла:

— Невестка, я больше никогда не осмелюсь сделать подобное. Ты сохранишь этот секрет для меня?

Госпожа Цзян специально напугала Лин Цзин Ян, увидев ее в таком состоянии, она смягчилась, слегка вздохнула и сказала:

— Давай просто сохраним это в секрете.

— Спасибо, невестка, — Лин Цзин Ян с благодарностью посмотрела на Цзян Чень.

От начала и до конца она не взглянула на Лин Цзин Шу. Лин Цзин Шу молчала, но тайно вздохнула. Лин Цзин Ян явно ненавидела ее за то, что только что произошло...

Дружба между девушками может казаться прочной, но на самом деле очень хрупкая. Даже мелочи могут быть неприятными. Не говоря уже о том, что среди многих достоинств Лин Цзин Ян никогда не было великодушия.

Любимый юноша не мог вспомнить ее, даже не взглянул, но его внимание привлекла другая девушка. Такие «серьезные» вещи могут заставить двух девушек сражаться друг с другом!

Глава 85. Именной токен

В этот момент в дверь слегка постучали. Служанка госпожи Цзян бросилась открывать и, в потрясении, отступила. В дверном проеме стоял человек, с которым они виделись не так давно.

Это был евнух Си! Гордо задиравший нос евнух кардинально изменился, на его лице сияла почтительная улыбка и он льстивым голосом осведомился:

— Осмелюсь поинтересоваться у всех леди и юного мастера, вы уже пообедали?

«......»

Разница в его поведении была очевидна и контраст слишком велик. К счастью, они съели немного, иначе их бы стошнило. В глазах Лин Цзин Шу мелькнуло отвращение и она быстро отвела взгляд. Независимо от того, что хотел этот евнух, госпожи Цзян было достаточно, чтобы справиться с ним. Цзян Чэнь спокойно встала и вежливо сказала:

— Мы уже пообедали и готовимся к отъезду. Интересно, что случилось, что Си Гонгун  пришел сюда лично?

Евнух вошел с улыбкой:

— Этот слуга прибыл сюда по приказу Его Королевского Высочества принца Янь, и, естественно, это очень важно, — говоря, он подошел к столу и положил карточку с именем перед Лин Цзин Шу, — Мисс Лин, это именной токен Его Королевского Высочества принца Янь. В будущем, если мисс Лин столкнется с проблемами в столице или с чем-то, что трудно решить, просто принесите этот токен во дворец принца Янь, чтобы найти Его Королевское Высочество.

Лин Цзин Шу: «......»

Все остальные: «......»

Выражение лица евнуха изменилось:

— Это подарок с небес, а вы все еще не хотите поблагодарить Его Королевское Высочество принца Янь? — гордо произнес он, — Ворота королевского дворца не так хороши? Я не знаю, сколько чиновников каждый день умоляют об аудиенции, но просить об этом нельзя. С этим токеном мисс Лин сможет входить и выходить из резиденции принца Янь в любое время.

Лин Цзин Шу подавила желание отвернуться и выругаться, и холодно сказала:

— У нас с Его Высочеством принцем Янь нет близких отношений, мы встретились лишь  случайно. Я не смею принять благие намерения Его Высочества. Я также прошу Си Гонгуна вернуть этот именной токен и передать мою благодарность Его Королевскому Высочеству.

Какая невежественная мисс Лин, осмеливается отказаться от награды принца Янь! Си Гонгун задумчиво опустил лицо. Внезапно он вспомнил, что язык мисс Лин был острым как стрела, она высмеяла его перед принцем Янь так, что он не мог поднять голову, а затем не побоялась говорить с Его Королевским Высочеством без всякого страха.....

Важно быстро вернуться после выполенения поручения, сохранив лицо. Евнух Си заставил себя поклониться и выдавить улыбку:

— Мисс Лин, Его Высочество принц Янь лично приказал мне передать эту карточку в ваши руки. Если вы не хотите ее принимать, этот слуга не сможет отчитаться перед Его Высочеством....

Лин Цзин Шу скривила губы:

— Это ваша обязанность, какое это отношение имеет ко мне?

...... Эта жесткая леди Лин просто кажется мягкой!

В обычные дни евнух Си всегда сопровождал Его Высочество, демонстрируя свою силу и власть, все сражались за его расположение. Разве он когда-нибудь страдал от таких насмешек и обид? У него перехватило дыхание, он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, его лицо покраснело. Скрипя зубами и проклиная ее в своем сердце, он продолжал склоняться с мольбой.

Лин Цзин Шу, казалось, все еще была достаточно рассерженной, она холодно произнесла:

— То, что я только что сказала, недостаточно ясно? Почему бы вам не вернуться к себе с этим токеном?

Взять токен и вернуть его..... Всего лишь несколько слов, как кастрюля с холодной водой, начисто смыли гнев евнуха. Какое раздражение в такой момент? Если поручение не будет хорошо выполнено, как он сможет вернуться к принцу? Его Королевское Высочество принц Янь прикажет забить его до смерти.

Думая об этом, евнух Си тайно вздрогнул. Он согнулся еще немного ниже, на лице не было ни малейшего намека на гордость. С улыбкой он сказал:

— Эта собака смотрела на людей сверху вниз и раздражала мисс Лин. Мисс Лин так щедра и великодушна, что не будет обращать внимания на этого слугу. Я также прошу мисс Лин получить этот токен. Его Королевское Высочество принц Янь приказал этому слуге вручить токен, ничего другого. Эта встреча была предначертана судьбой, пожалуйста, не отвергайте добрые намерения Его Высочества...

Внезапно протянулась рука и взяла карточку:

— Хорошо, я возьму это для нее. Возвращайтесь к Его королевскому высочеству!

Евнух Си: «......»

Лин Цзин Шу: «.....»

Рука, забравшая токен, принадлежала Лин Цзин Ян. На ее очаровательном лице не было никакой улыбки, оно было мрачным и унылым. Ее пальцы сжали карточку так крепко, словно она боялась, что ее отнимут.

Как ему отчитаться перед Его Королевским Высочеством? Евнух Си колебался.

Лин Цзин Шу чувствовала себя нелепо и в то же время немного расстроенной поведением кузины. Но перед лицом постороннего она должна была оставить хоть какое-то лицо Лин Цзин Ян. Так что она просто открыла рот и сказала:

— Хорошо, я приму этот токен. Пожалуйста, передайте мою благодарность Его Королевскому Высочеству принцу Янь за меня.

Она не собиралась идти благодарить лично. Евнух Си с облегчением улыбнулся:

— Да, да, этот слуга вернется к Его Высочеству.

После того как он ушел, комната погрузилась в тишину. Все взгляды сосредоточились  на Лин Цзин Ян......и на карточке в ее руках.

Именной токен Его Высочества императорского внука был покрыт листовым золотом, что уже казалось роскошью. Карточка Его Королевского Высочества принца Янь была еще лучше, целиком из золотой шелковой ткани. Линии тонкие и четкие с ослепительным блеском. Просто смотреть на этот токен — уже редкое сокровище.

Неожиданно, увидев только одну сторону Лин Цзин Шу, принц Янь приказал отправить ей свою знаменитую карточку. Он не ожидал, что Лин Цзин Ян поспешит взять на себя роль Лин Цзин Шу......

— Вы все видели, что я сделала, — ощетинившись, огрызнулась Лин Цзин Ян, используя клыки и когти, чтобы скрыть разочарование и печаль, — Его Королевское Высочество принц Янь прислал свой токен. Если она не примет его, то даст пощечину принцу. Невестка только что сказала, что мы не должны доставлять хлопот семье Лин. Что я сделала не так?

...... Лин Цзин Ян редко была настолько праведной!

Цзян Чэнь ошарашенно посмотрела на Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу слегка вздохнула и открыла рот, собираясь что-нибудь сказать, когда Лин Цзин Ян надтреснутым голосом произнесла:

— Я знаю, что красота кузины Шу особенно привлекательна. У нее уже есть токен Его Высочества императорского внука, и, конечно, ей не нужен еще и токен Его королевского высочества принца Янь. Ты не должна... Не должна получать его!

Не ты, а я должна была получить его! Она чуть не выпалила эти слова.

Лин Цзин Ян тайно потела и думала, что она отлично маскируется. Она не знала, что ее лицо было похоже на белую бумагу, а все мысли уже были четко на нем написаны:

— Если тебе действительно не нравится этот токен, он тебе не понадобится. Так что я подумала, что лучше я возьму его.

Лин Цзин Шу: «......»

Глава 86. Натура

Принц Янь, одетый в пышные парчовые одежды, сидел один за просторным круглым столом из грушевого дерева, за котором могли разместиться более десятка человек. За ним было еще пять или шесть охранников. Эти охранники были на виду, в то время как несколько десятков теневых стражей тайно сопровождали его каждый день.

Стол был заполнен тарелками, и на нем было не менее двух десятков блюд. Принц Янь был очень придирчив к еде, каждое блюдо, как правило, удостаивалось лишь одного укуса. Если он делал два укуса, можно было сказать, что это блюдо очень и очень вкусное. После того, как принц Янь закончил обед, блюда на столе были почти не тронуты.

Дверь открылась. Евнух Си вошел с усердной улыбкой и кивнул:

— Ваше Высочество, этот слуга уже отнес ваш именной токен мисс Лин.

Принц Янь поднял бровь:

— О? Так как же она отреагировала?

Пренебрежительно! И безжалостно насмехалась над этим слугой! В конце концов, если бы кто-то не помог принять токен, этот слуга не смог бы выполнить поручение! Евнух был полон горечи и слез, но не смел произнести ни слова и преувеличенно улыбнулся:

— Мисс Лин была польщена и счастлива почти до слез. Почтительно приняла токен, произнесла кучу слов благодарности и сказала, что лично придет сказать спасибо....

— Так почему же она не пришла? — принц Янь с улыбкой прервал евнуха.

Улыбка Си Гонгуна стала жесткой, но затем он продолжил, как обычно, и склонился в поклоне:

— Этот слуга осмелился вернуться к Вашему Высочеству, и не позволил мисс Лин прийти. Этот слуга поступил самовольно, пожалуйста, простите, Ваше Высочество!

Принц Янь искоса посмотрел на евнуха, его тон был ленивым, в нем нельзя было распознать ни одной эмоции:

— Сяо Си, ты был рядом с этим принцем уже два года?

Какое-то время евнух не мог понять, о чем спрашивает принц Янь, и с трепетом ответил:

— Да.

— Принц всегда знал, что ты высокомерен и самонадеян, — с мягкой улыбкой произнес  принц.

Лицо евнуха изменилось и он бросился на колени:

— Этот слуга не смеет, Ваше высочество, пощадите!

Принц Янь поджал губы. Холодным голосом он сказал:

— Ты используешь этого принца, чтобы повсюду демонстрировать свою силу. В конце концов, ты человек этого принца и представляешь меня, что заставляет людей бояться тебя. Однако этот принц не будет злиться на тебя за это. Но! Ты никогда не должен обманывать этого принца и держать за дурака!

— Только что перед этим принцем мисс Лин не поклонилась и не упала на колени. Ты простой слуга, с ее гордостью она даже не взглянет на тебя. Твое показное раскаяние и горячие слезы в глазах — ты просто придумал, чтобы одурачить этого принца!

Последние слова, сопровождавшиеся насмешкой, показали немного гнева. Тело евнуха дрожало от страха, и он снова и снова повторял:

— Ваше Высочество родился мудрым, ваш взгляд как факел. Этот слуга съел кишки леопарда и осмелился солгать, чтобы обмануть Ваше Высочество. Этот слуга усердно прослужил Вашему Высочеству два года, без всяких заслуг. Прошу Ваше Высочество о милости, пощадите маленькую жизнь этого слуги... — он горько плакал и сильно бился головой о пол при каждом поклоне. Его лоб быстро покраснел и опух, он выглядел смущенным и жалким.

Принц Янь был равнодушен. Все эти внутренние служители вышли из дворца, один за другим, сражаясь, обманывая и строя козни за спиной. Если не управлять ими железной рукой, то он не только не сможет удержать их в узде, но и будет марионеткой в чужих руках.

Обычно он был слишком ленив, чтобы думать об этом, но на самом деле ему стоило лишь открыть рот, чтобы стать безжалостным.

Лоб евнуха уже сочился кровью, ему было очень больно. Но эта боль по сравнению с холодом в сердце была ничтожной. Это конец!

Его сиюминутное легкомыслие уже оставило плохое впечатление в сердце принца Янь. Поручение не было выполнено, он солгал и был пойман на обмане... Любой из  этих проступков карается смертью.

Все внутренние служители — рабы. Он был послан в дом принца отделом домашних дел и жил только тем, что был привязан к хозяину. Хозяин не так легко наказывал охранников, и даже если охранники совершают ошибки, они в основном могут спасти свои жизни. Внутренние слуги были другими. Его могли забить до смерти, завернуть в соломенные циновки и бросить в яму братской могилы.

Все уважали и льстили ему, но, огорчив хозяина, он в одночасье упал из облаков в трясину. Он служил принцу Янь в течение двух лет, и он был единственным, кто был рядом с ним. В последнее время он возгордился, стал смелым и безудержным, но не ожидал, что это вызовет неприязнь принца...

Сегодняшнее дело это не что иное, как возмездие. Подумав об этом, евнух был в ужасе от отчаяния и страха.

Принц Янь время от времени выезжал за пределы города и долго гулял в Южном городе, в дом Дин Сян он наведывался раз или два в месяц. Он посещал самые известные чайные дома и оперные театры. Его называли самым почетным золотым мальчиком в столице.

Императрица Сюй обожала младшего сына, и император также проявлял к нему благосклонность, закрывая глаза на его нелепые поступки. Если он изредка перегибал палку, то его лишь слегка отчитывали. Принц Янь становился все более и более наглым.

Только те, кто был рядом, немного видели истинное лицо принца. Его Королевское Высочество принц Янь вел себя абсурдно, но его разум был глубоким. Никто не мог понять, что у него на уме. Обычно у него был хороший характер, вспыльчивый, хоть и не суровый, но стоит ему передумать, он становится холодным и безжалостным.

Евнух с силой стукнул головой, кровь стекала по лбу, смешиваясь со слезами и соплями. Он не осмеливался поднять голову.

Принц Янь, наконец, произнес:

— Не бейся головой и не проси прощения. Расскажи мне все, что произошло. Если будет хоть полслова лжи, жди, когда кто-нибудь заберет твое тело.

Разве евнух посмеет солгать в такой ситуации? С самой большой скоростью и с самой красноречивой артикуляцией в его жизни он рассказал все, не пропуская ни слова. Чтобы иметь возможность повторно использовать принца, евнух, конечно, использовал некоторые свои сильные стороны. Он был хорош в интерпретации манеры и речи. В его версии Лин Цзин Шу была безразлична с намеком на презрение.

— ...Этот слуга ни в коем случае не собирался обманывать Ваше Высочество. Просто мисс Лин на самом деле не была благодарна, и сердце слуги было действительно несчастным за Ваше Высочество. В конце концов, мисс Лин приняла токен, иначе этот слуга боится, что не смог бы выполнить поручение Вашего Высочества.

— Этот раб боялся сказать ей, что Ваше Высочество будет расстроен. Только поэтому я осмелился сказать несколько слов лжи. Этот слуга только надеялся, что Ваше Высочество будет в хорошем настроении, и никогда не пытался обмануть... — евнух говорил со слезами на глазах, очень эмоционально.

Но принц Янь, не обращая на него внимания, смотрел в окно.

Глава 87

Слушая вполуха бормотание евнуха, принц обнаружил занятный вид из окна. Он отлично видел площадку перед рестораном. Неизвестно, куда упал взгляд принца, но он вспыхнул радостным светом. Только охранники, стоявшие рядом с ним, могли увидеть то, на что смотрел принц Янь.

Одна из повозок выехала из переулка, и вереница женщин, прикрытых вуалями, по очереди стала садиться внутрь. Их лиц не было видно, но взгляд принца явно упал на девушку в лазурно-голубом платье. Даже просто глядя на ее стройную и грациозную спину, можно было догадаться, что это редкая красавица.

Похоже, это и есть та самая мисс Лин, о которой говорил евнух Си.

Мисс Лин была достаточно проницательна, казалось, она почувствовала, что кто-то смотрит на нее и быстро повернула голову. Сквозь слой тонкой вуали ее взгляд уперся в принца, несмотря на расстояние. Его Высочество улыбнулся.

Никак не реагируя, мисс Лин быстро повернулась к карете. После этого, экипаж семьи Лин, не теряя ни минуты, быстро уехал.

Упрямая и умная мисс Лин....

Яркие глаза принца Янь слегка сузились, и необъяснимая улыбка скользнула в уголке его губ.

Евнух Си почувствовал, что принц отвлекся, и, вместо того, чтобы паниковать, он тайно возрадовался. Похоже, что Его Высочество только хотел немного наказать его, но не лишить жизни.

— Этот слуга всегда был верен господину, этот раб просит Ваше высочество пощадить его жизнь, пусть этот раб хорошей работой в будущем и отплатит за доброту хозяина! - этот полный преданности крик был довольно эмоционален.

Принц Янь изогнул губы:

— Жаль, что ты стал слугой. Если бы ты попал в «Грушевый Сад», ты уже стал бы знаменитым, — в его тоне слышалась шутка.

Другими словами, то, что евнух обманул его, осталось в прошлом. Евнух Си был вне себя от радости и очаровательно улыбнулся:

— Благодарю Ваше Высочество за похвалу. Однако раб должен служить Его Высочеству в этой жизни. Этот слуга не может уйти в Грушевый сад.

Принц Янь с отвращением нахмурился:

— Иди и очисти свое лицо от крови и слез, на это действительно противно смотреть.

Евнух ответил, встал и почтительно отступил. После того, как он ушел принц Янь сказал охраннику, стоявшему рядом:

— Ли Цзюнь, прикажи кому-нибудь проверить министра промышленности Лин Ланжуня. Узнай обо всех в его доме.

Особенно об этой мисс Лин. Последние слова, хоть и не были сказаны вслух, подразумевались сами собой. Ли Цзюнь, естественно, сразу все понял и ответил:

— Подчиняюсь Вашему Высочеству.

Лин Цзин Шу сидела в карете со спокойным видом, но в глубине души она вспомнила о шокирующем взгляде перед отъездом. Она бросила быстрый взгляд в ту сторону, но, так как стояла против света, ничего особенного не увидела. Однако она прекрасно знала, что тот, кто сидел у окна и смотрел на нее, был принцем Янь.

В прошлой жизни она находилась под домашним арестом в семье Лу и имела смутное представление о том, что происходит снаружи, лишь знала, что человек, который в конечном итоге занял трон, был принцем Янь. Она не знала ничего о характере принца.

Они ненадолго встретились и едва сказали друг другу несколько слов. Из этого можно было получить только самое поверхностное впечатление. Принц Янь действовал довольно капризно и неуправляемо. Он очень отличался от внука императора, у которого всегда было холодное лицо. Истинное лицо и характер принца Янь были неизвестны.

Обратный путь прошел в молчании. Вернувшись в семью Лин, все сначала пошли встретиться с госпожой Сунь. Интерес госпожи Сунь был невелик, увидев толпу, она с улыбкой спросила:

— Что это с вами? Вас не было большую часть дня, но я не вижу восторга. Что-то не так?

— Все в порядке, — все ответили в унисон. Ответ был слишком аккуратным и последовательным.

Это похоже на договоренность... Не глядя на Лин Цзин Ян и близнецов, госпожа Сунь спросила Цзян Чэнь:

— Сегодня действительно ничего не случилось?

На вопрос свекрови Цзян Чэнь спокойно с улыбкой ответила:

— Сначала мы пошли в Зал омоложения. Именной токен был передан управляющему, он также записал имя кузена Сяо. Утром пятнадцатого числа он сможет увидеть врача Вэя. Потом мы отправились на обед в дом Дин Сян.

— Дом Дин Сян хорошо известен своей кухней, и сегодня там осталась только одна отдельная комната. После того, как мы заняли ее, гости, которые изначально ее резервировали, пришли тоже. Поэтому я произнесла несколько слов и атмосфера стала довольно угрюмой. Освободив эту комнату, мы пообедали и вернулись. Это не что иное, как мелочь, так что не волнуйтесь. Пусть свекровь не беспокоится.

Никакой лжи, но она ловко избегала всех острых углов. В будущем, если что-то вскроется, госпожу Цзян нельзя будет обвинить в том, что она обманула старших. Она говорила и действовала очень тщательно. Лин Цзин Шу не могла не восхищаться ею.

Госпожа Сунь действительно немного сомневалась, но улыбнулась и успокоила:

— Это просто маленький вопрос, не беспокойся об этом. Вы долго бегали и устали, поэтому сначала возвращайтесь отдыхать. Я вызову вас к ужину.

С тех пор, как они покинули здание Дин Сян, Лин Цзин Ян не говорила и не смотрела на Лин Цзин Шу. Но они жили в одном дворе, поэтому им было неминуемо по пути. Лин Цзин Ян опустила голову, не разговаривая с Лин Цзин Шу всю дорогу.

Лин Цзин Шу не поспешила за ней и медленно потянула Лин Сяо за руку вперед. Она подумала про себя: дождусь, пока Лин Цзин Ян надумает сама поговорить и все прояснить...

Как раз в этот момент Лин Цзин Ян, которая уже ступила во двор, обернулась:

— Кузина Шу, следуй за мной. У меня есть что сказать тебе.

Она больше не называла ее ласково А-Шу, она снова стала кузиной Шу. Тон также был напряженным, совершенно без обычной ее игривости и живости. Лин Цзин Шу тайно вздохнула, но улыбнулась как обычно:

— Хорошо, я отправлю Сяо обратно в комнату, а потом приду к тебе.

Когда она проводила Лин Сяо в спальню, брат схватил Лин Цзин Шу за рукав, чтобы помешать ей уйти:

— А-Шу, судя по тону кузины Ян, кажется, что это неловко. Не ходи, чтобы не ссориться с ней. Теперь мы снова живем в доме дяди, если у вас возникнет конфликт, независимо от того, кто прав или неправ, тетя и дядя, должно быть, будут защищать кузину Ян. Пострадаешь только ты.

Глядя на серьезное и обеспокоенное лицо Лин Сяо, на сердце Лин Цзин Шу потеплело:

— А-Сяо, ты беспокоишься не без оснований. Однако, если ты знаешь темперамент кузины Ян, ты должен понимать, что я обязана прояснить это недоразумение. В противном случае, если оставить эту занозу в своих сердцах, в будущем будет еще хуже. Кроме того, мы не знаем, как долго пробудем в столице, и не можем продолжать прятаться от нее!

Лин Сяо немного помолчал, а затем неохотно отпустил ее руку:

— Я всегда переживаю только о тебе.

Лин Цзин Шу засмеялась, похлопала Лин Сяо по плечу и спокойно сказала:

— Расслабься, я скоро вернусь.

Глава 88. Сердечные дела

Лин Цзин Шу вошла в будуар Лин Цзин Ян. Будуар был не очень большой, но довольно изысканно обставленный. Резной деревянный шкаф для одежды был намного больше обычного шкафа. Зеркало туалетного столика заполнено яркими шелковыми цветами и шиньонами.

Лин Цзин Ян сидела перед зеркалом, поджимая губы, ее лицо было тусклым. Лин Цзин Шу подошла к ней и прошептала:

— Кузина Ян, я здесь.

Лин Цзин Ян не взглянула на Лин Цзин Шу, но повернула голову и приказала:

— Пусть остальные уйдут, никто не может войти без моего разрешения.

Служанки поклонились и вышли. Бай Юй с тревогой посмотрела на Лин Цзин Шу, прежде чем отступить. Судя по позе мисс Ян, она очень рассердилась в этот раз. Мисс должна быть осторожна. Лин Цзин Шу успокаивающе улыбнулась. Будь уверена, я справлюсь. Когда дверь закрылась, в комнате остались только Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Ян, как будто это было преднамеренное соперничество, не оглядывалась назад и не произносила ни слова. Лин Цзин Шу не торопилась, она стояла за Лин Цзин Ян, ожидая, когда та откроет рот.

... Факты доказали, что Лин Цзин Ян явно уступает Лин Цзин Шу. Через некоторое время она нарушила молчание мрачным вздохом:

— Ты не говоришь ни слова.

Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась:

— Кузина Ян, очевидно, ты специально позвала меня сюда и сказала, что тебе есть что сказать. Ты не открываешь рот, откуда мне знать, что ты собираешься сказать.

Как только она договорила, Лин Цзин Ян перестала хмурится. Она с некоторым возмущением обернулась и посмотрела на Лин Цзин Шу:

— Ты такая умная, как же ты не догадалась, зачем я позвала тебя?

Она, конечно, догадалась. Это все из-за взгляда принца Янь. Однако Лин Цзин Шу намеренно притворилась глупой:

— Кузина Ян, не пугай меня. Все можно сказать прямо сейчас. Здесь никого нет, только мы двое, что бы ты ни сказала, будем знать только мы двое. Я обещаю никому не открывать ни полслова. Даже если спросит Сяо, я тоже ничего не скажу.

......Но как она могла сказать? Лин Цзин Ян со злостью уставилась на невинное красивое лицо Лин Цзин Шу:

— Ты точно знаешь, что я хочу сказать, но ты притворяешься глупой... Ты издеваешься надо мной!

Она полдня сдерживала слезы. В этот момент плотину прорвало и слезы хлынули наружу. Лин Цзин Ян вытерла их рукавом, но они продолжали течь потоком. Она бессмысленно повторяла:

— Ты издеваешься надо мной......

Некоторые девушки плачут нежно и робко, как цветы груши под дождем, плач Лин Цзин Ян был похож на наводнение в Цзиньшане. Лин Цзин Шу тихо вздохнула и уговаривала:

— Да, да, это все моя вина, я тебя запугала. Хочешь меня ударить?

Лин Цзин Ян продолжала плакать:

— Я влюбилась в принца Янь несколько месяцев назад. Сегодня я специально пошла в Дин Сян, надеясь встретить его там. Я не ожидала увидеть его, но он даже не вспомнил меня. И уделял тебе особое внимание, даже послал тебе именную карточку... Самое ненавистное, что ты даже не хотела этого. Почему он не помнит меня, почему он не смотрит на меня больше? Почему он не послал карточку мне?

— Во всем виновата ты. Если бы не ты, принц Янь взглянул бы на меня...

— Ты издеваешься надо мной. Я ненавижу тебя, и ты мне больше не нравишься...

Лин Цзин Ян прерывисто плакала и случайно задохнулась от своей слюны. Ее лицо внезапно покраснело, она яростно закашлялась. Слезы на лице еще не высохли, и теперь они смешались с соплями.

Рука протянула ей платок.

Лин Цзин Ян взяла платок, вытерла слезы и сопли, и от злости с силой высморкалась. Смяв платок, она снова заворчала:

— Не притворяйся доброй! Я верну платок.

Лин Цзин Шу: «......»

Такой взрослый человек, но все еще сердится и злится, как подросток. Лин Цзин Шу почувствовала, что это смешно. Она похлопала Лин Цзин Ян по спине:

— Ты так долго плакала и так долго ругала меня, теперь тебе должно быть лучше!

Да, плакала, плакала и ругалась. Она такая неразумная. Лин Цзин Шу ничего не сказала. Если она больше не будет ценить этого, то не будет знать, что делать.

Лин Цзин Ян прикусила губу и через минуту неохотно открыла рот и сказала:

— А-Шу, я знаю, то, что произошло сегодня, не удивительно для тебя. Я просто не чувствую себя счастливой от боли в сердце, вот почему я потеряла самообладание. Извини!

Лин Цзин Ян очень раздражительна и иногда выходит из себя, но сердце у нее доброе. Это не дает людям злиться на нее. Лин Цзин Шу слегка улыбнулась, подвинула стул и села рядом с Лин Цзин Ян. Она мягко сказала:

— Мы — двоюродные сестры, в наших жилах течет кровь семьи Лин, даже сломанные кости все еще связаны сухожилиями! Как я могу сердиться на тебя?

— Раз уж эти слова были сказаны, не прячься от меня. Что, черт возьми, происходит между тобой и принцем Янь?

Лин Цзин Ян прятала эту тайну в своем сердце в течение многих месяцев, но это тяжелая работа. Теперь Лин Цзин Шу уже знает, так что нет нужды скрывать.

Лин Цзин Ян прошептала:

— В прошлом году мне было скучно дома. Я приставала к старшему брату и уговорила его вывести меня на улицу, чтобы развлечься. Старший брат отвез меня в Южный город и отправился обедать в дом Дин Сян. На третьем этаже я столкнулась с несколькими пьяницами, которые требовали вино. Они пристали ко мне. Старший брат был в ярости, но он был один, а пьяниц было трое или четверо. Вероятно, шум был настолько громким, что потревожил великого гостя. Гость открыл дверь и забрал пьяных. Естественно, мы с братом хотели поблагодарить его....

Что за этим последовали, было, конечно, понятно. Этот дорогой гость, конечно же, был принцем Янь, который заехал в Дин Сян, чтобы поесть. Герой спасает красавицу —  такого рода вещи легко будоражат фантазию девушек и порождают благосклонность. Не говоря уже о том, что Его высочество был таким красивым и бесцеремонным подростком. С этого дня фигура принца Янь была прочно запечатлена в сердце Лин Цзин Ян.

— А-Шу, — глаза Лин Цзин Ян снова наполнились слезами, она задохнулась и сказала, — Я выросла, но никогда никого не любила. Я думаю о нем изо дня в день, тайно изучаю все новости о нем, я старалась изо всех сил встретиться с ним. Но я не ожидала... Не думала, что он меня вообще не помнит...

Глава 89. Решение (часть 1)

Что может быть более смущающим, чем безразличие возлюбленного? Что может быть печальнее, чем быть забытым?

Воспоминания, которые она бережно хранила и радовалась, не стоили ничего для принца Янь. Он просто не мог вспомнить, кто она.

Лин Цзин Ян закрыла лицо руками, слезы текли сквозь пальцы.

На этот раз Лин Цзин Шу не стала ее успокаивать, ее голос был безразличным и спокойным:

— На самом деле, это не имеет большого значения.

Лин Цзин Ян вздрогнула, не желая снова плакать, и яростно обвинила:

— Ты слишком много берешь на себя. Для тебя это не большое дело, но для меня это очень важно!

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Цзин Ян, и ее взгляд был немного холодным:

— Даже если он вспомнит тебя, что он может сделать?

Лин Цзин Ян: «......»

Она подавленно молчала.

— Даже если он вспомнит тебя, и у него будут хорошие чувства к тебе. Разве он женится на тебе как на принцессе Янь?

Лицо Лин Цзин Шу было невыразительным, и голос стал немного более холодным:

— Он сын императрицы Сюй, его статус более почетный, чем у принцев Ан, Ван и Кан. Если говорить прямо, то даже более почетный, чем у принца, который сидит в Восточном дворце. Соперничать с ним может только императорский внук.

— Императрица Сюй выбирает правильную наложницу для принца Янь, и она неизбежно будет очень осторожна. Как дочь чиновника четвертого ранга в округе Дабо, ты не можешь стать принцессой Янь. На самом деле ты очень хорошо понимаешь это в своем сердце. Даже если принц Янь посмотрит на тебя по-другому, он возьмет тебя максимум как наложницу. Ты готова быть наложницей?

Лин Цзин Ян сильно закусила сухие губы, оставив на них глубокий след. Конечно она не готова!

— Оставим их в покое на некоторое время. Даже если ты готова обидеть себя, дядя и тетя решительно не желают этого, — тон Лин Цзин Шу был очень твердым.

Лин Цзин Ян помедлила секунду, прежде чем выдавить:

— Почему ты так говоришь?

Лин Цзин Шу изогнула губы и не ответила на ее вопрос:

— Кузина Ян, для чего дядя специально заставил кузена Лин Цзи жениться на невестке?

Лин Цзин Ян подумала некоторое время и с неуверенностью ответила:

— Хотя невестка родилась в побочной семье, она выросла на глазах своей тети, и она была красивой и хорошего происхождения, конечно, она была хорошей партией для брата.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Ты права, невестка красива и умна. Их брак просто заключен на небесах. Тем не менее, старший дядя хотел породниться с этой семьей не только из-за этого.

— Невестка из семьи Цзян. Хотя она и не прямой родственник княжества Цин, но из побочной ветви, которая наиболее тесно связана с княжеством. Покойная императрица Цзян приходилась ей тетей. Хотя императрица Цзян умерла, отношения между Его Королевским Высочеством принцем Восточного дворца и семьей невестки никогда не прекращались. Дядя хочет использовать эти семейные отношения. Это как-то связано с Дунгуном. Как он может допустить, чтобы ты вышла замуж за принца Янь?

Лин Цзин Ян как будто сильно ударили кулаком в грудь, ее лицо резко побелело.

Лин Цзин Шу была спокойна и почти холодна. Она просто констатировала факты, от которых сердце Лин Цзин Ян болело больше всего:

— Не говоря уже о том, что принц Янь не испытывает к тебе особой привязанности. Все это твоя безответная любовь и выдавание желаемого за действительное. Даже если ты готова быть наложницей, даже если дядя тоже сдастся, принц Янь не женится на тебе.

Лин Цзин Ян: «......»

Каждое предложение впивалось в ее самое уязвимое место. Слезы, которые прекратились, тотчас хлынули снова. Лин Цзин Ян плакала и кричала до тех пор, пока не потеряла все силы, она лежала на плече Лин Цзин Шу и продолжала рыдать.

Видя, что Лин Цзин Ян плачет так печально и отчаянно, Лин Цзин Шу не была огорчена. Лучше эта короткая боль, вместо того чтобы становиться все глубже и глубже в будущем, нужно как можно скорее избавиться от ее нежелательной одержимости.

Толстая дверная панель не могла сдержать криков Лин Цзин Ян, не говоря уже о том, что она так долго плакала.

Бай Юй не могла удержаться от тайного беспокойства. Вместо того, чтобы беспокоиться о Лин Цзин Ян, она думала о Лин Цзин Шу в своем сердце. Лин Цзин Ян плакала так несчастно. С точки зрения постороннего человека, Лин Цзин Шу издевалась над ней... если бы об этом узнали дядя и тетя, они бы рассердились на Лин Цзин Шу.

Бай Юй слегка застонала, затем тихо подошла к горничной Би Тао и прошептала:

— Би Тао, восьмая мисс плачет уже почти полчаса. Я не знаю, что происходит внутри, так что мы вдвоем должны постучать в дверь и спросить.

Вокруг Лин Цзин Ян было шесть служанок. Восемнадцатилетняя Би Тао была горничной первого класса. Услышав такое предложение, Би Тао снова и снова качала головой и шептала:

— Ты не должна стучать в дверь. Наша мисс в обычные дни больше всего заботится о своем лице, и теперь я не знаю, почему она плачет так печально. Лучше нам не знать. Если вы постучите в дверь и будете много говорить, то мисс, безусловно, будет пристыжена и рассержена. Из этого не выйдет ничего хорошего.

Бай Юй слегка нахмурилась:

— Нам нужно просто слушать и ждать?

Би Тао серьезно кивнула. Остальные служанки тоже дружно закивали головами.

Бай Юй: «......»

Спустя еще некоторое время, крики в комнате, наконец, прекратились. Лин Цзин Ян долго плакала, и ее голос уже сел. В этот момент она уже не плакала и просто сидела, не двигаясь. Ее глаза покраснели и опухли, они были тусклыми и пустыми.

Плечи Лин Цзин Шу были влажными, измазанными слезами и соплями... Но сейчас не время заботиться об этом.

— Кузина Ян, ты так долго плакала,теперь тебе должно быть лучше.

Плач — лучший способ выразить свои страдания. После такого долгого плача, даже если боль усилилась, ее следует выпустить. Лин Цзин Ян беспомощно вздохнула.

Лин Цзин Шу посмотрела на нее и искренне предположила:

— Уже поздно. Тетушка скоро пришлет кого-нибудь, чтобы позвать нас на ужин. Ты можешь найти оправдание по своему желанию и сказать, что у тебя болит голова или живот, не ходи к тете.

Ее глаза опухли, как персики, и она была вялой, любой, кто ее увидит, поймет, что что-то не так. Лин Цзин Ян снова вздохнула. Лин Цзин Шу встала и сказала:

— Хорошо отдохни, я вернусь и переоденусь. Завтра я снова приду к тебе.

Лин Цзин Ян молча кивнула.

Лин Цзин Шу повернулась и, когда ее рука только коснулась дверной защелки, за спиной вдруг послышалось:

— А-Шу, на самом деле ты права. Все, что я делаю, — это принимаю желаемое за действительное. Принц Янь не помнит, кто я, и не знает обо мне ничего хорошего. Мне следовало бы поскорее забыть о нем.

Услышав слова Лин Цзин Ян, Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением:

— Ты можешь так думать......

— Но я любила его так долго, что, вероятно, не смогу забыть его быстро. Он послал тебе свою карточку, и ты отдала ее мне! Когда я буду думать о нем, я буду смотреть на карточку.

Лин Цзин Шу: «......»

Глава 90. Решение (часть 2)

Глядя на жалкий вид Лин Цзин Ян, как могла Лин Цзин Шу договорить вторую половину фразы?

— Ладно, можешь оставить токен!

Похоже, что даже если бы она не согласилась, Лин Цзин Ян не отдала бы карточку. Во всяком случае, она не собиралась использовать этот токен, чтобы не давать Лин Цзин Ян лишний повод.

Лин Цзин Ян, увидев, что Лин Цзин Шу так легко согласилась, сначала вздохнула с облегчением, а потом почувствовала что-то неладное:

— А-Шу, ты сегодня встретилась с Его Королевским Высочеством принцем Янь и не испытываешь к нему никаких добрых чувств?

Лин Цзин Шу показалось это забавным, она спросила:

— Почему я должна быть хорошего мнения о нем?

Лин Цзин Ян, казалось, забыла, что она только что плакала от горечи и отчаяния, и восторженно сказала:

— Он такой красивый, особенно эти глаза, когда он улыбается. Когда он смотрит на тебя своими глазами, это похоже на водоворот, он затягивает сердце в ловушку, не давая возможности выбраться...

Когда девочка-подросток встретила такого юношу, как она могла сопротивляться его злому очарованию?

В памяти Лин Цзин Шу быстро пронеслось красивое лицо принца Янь, на сердце было безразличие, и ее голос был как лед и снег:

— Под небом есть много мужчин гораздо красивее, чем принц Янь. И гораздо лучше.

Если говорить о внешности, то Лу Хонг был не менее красив, чем принц, но был менее благороден по происхождению. Есть еще равнодушный и красивый внук императора, который совершенно не похож на принца Янь, но столь же блистателен.

У Лин Цзин Ян случилось редкое озарение и она угадала мысли Лин Цзин Шу:

— А-Шу, ты хочешь сказать, что кузен Хонг и императорский внук очень красивы?  Кстати говоря, твое сердце достаточно холодное и твердое. Кузен Хонг питает к тебе глубокую привязанность, но ты совершенно равнодушна. Его Королевское Высочество императорский внук тоже явно смотрит на тебя иначе, но ты не обращаешь внимания. Принц Янь посылает именной токен, а ты даже не взглянула. Разве твое сердце не сделано из железных камней? — последнюю фразу Лин Цзин Ян пробормотала почти про себя.

Слух Лин Цзин Шу был очень чувствительным. Она услышала это и сказала полушутя:

— Ты права, у меня каменное сердце. Я не могу позволить другим чувствовать что-то хорошее по отношению ко мне. Чтобы не пришлось отвечать.

Лин Цзин Ян слегка фыркнула, и в ее тоне появились кислые нотки:

— Да, учитывая, что люди влюбляются в тебя один за другим, ты можешь не спешить и медленно выбирать того, кто лучше всего подходит.

Ты этого даже не хочешь, но они никак оставляют тебя в покое.. Это так грустно!

Лин Цзин Шу на мгновение замолчала, а затем подняла глаза:

— Кузина Ян, на самом деле, тебе не нужно завидовать моей красоте. Если бы это было возможно, я предпочла бы родиться посредственной, обычным человеком и жить тихой и комфортной жизнью.

Лин Цзин Ян: «......»

Какая женщина не хочет своей красоты, а вместо этого ожидает обычной посредственности и ненавязчивости? Это просто хвастовство для маскировки!

— Я не хвастаюсь. Все, что я говорю тебе — правда, — голос Лин Цзин Шу оставался спокойным. В ее глазах было очень сложное выражение, словно она тонула во мраке и боли, — Я не собираюсь выходить замуж в этой жизни.

На самом деле нетрудно сказать, шутит человек или говорит серьезно.

Лин Цзин Ян была совершенно шокирована. Потому что она могла слышать, что Лин Цзин Шу вовсе не шутит.

— Как женщина может не выйти замуж?

Лин Цзин Ян чуть не прикусила язык и поспешно сказала:

— А-Шу, не обращай внимания на пустые слова, которые я только что сказала. Хотя я и люблю принца Янь, он меня совсем не любит, и это не удивительно. В будущем, если у тебя получится что-то с принцем Янь... Я никогда не буду ревновать, но буду искренне рада за тебя!

Чтобы доказать свою искренность, Лин Цзин Ян нетерпеливо достала из рукава именной токен принца и протянула его Лин Цзин Шу:

— Это то, что дал тебе принц, я не должна была силой забирать его. Возьми его. Может быть, однажды он будет полезен!

После того, как Лин Цзин Ян взяла эту карточку, она хранилась в ее кармане. С тех пор ее никто не вынимал. Она все еще хранила тепло ее тела. Лин Цзин Шу взяла теплую карточку и немного удивилась:

— Кузина Ян, разве ты не сказала, что хочешь сохранить токен для размышления? Неужели ты действительно хочешь вернуть его мне вот так?

Лин Цзин Ян посмотрела на золотую карточку с болью и, чтобы не пожалеть об этом,  быстро повернула голову в сторону:

— Это было твое. Не мое! — ей было так грустно, что снова захотелось плакать.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Цзин Ян, как на ребенка. В сердце вспыхнуло тепло.

Хотя Лин Цзин Ян иногда бывает непослушной и своенравной, ее сердце доброе и милое. В прошлой жизни Лин Цзин Ян была влюблена в принца Янь, но в конце концов, неудачно вышла замуж и преждевременно умерла через два года. В этой жизни она родилась заново, чтобы не только изменить судьбу преждевременной смерти Лин Сяо, но и изменить судьбу Лин Цзин Ян.

Полностью отрезать мысли Лин Цзин Ян о принце — это первый и самый важный шаг. Мгновение боли лучше, чем бесконечная пытка в будущем. Лин Цзин Шу приняла решение и ничего не сказала, унося именной токен.

Лин Цзин Ян услышала звук открывающейся и закрывающейся двери и удаляющиеся шаги Лин Цзин Шу. Мысль о карточке принца Янь причинила боль и она снова заплакала.

На семейном ужине вечером Лин Цзин Ян не присутствовала из-за головной боли.

Мастер Лин еще не вернулся со своих развлечений, Лин Цзи был на работе, из-за  «головной боли» Лин Цзин Ян не смогла прийти. За обеденным столом были только близнецы, госпожа Цзян и госпожа Сунь.

— Все было в порядке, когда вы вернулись. Почему у нее вдруг заболела голова? Я сказала, что приглашу доктора, но она отказалась, сказав, что все будет нормально, когда она отдохнет одну ночь, — госпожа Сунь расстроилась и недовольно ворчала, — Я знала, что сегодня не следует отпускать ее.

Цзян Чэнь смутно догадалась о чем-то и улыбнулась:

— А-Ян очень живая по природе, оставаясь в доме весь день, она неизбежно почувствует себя плохо. Всегда хорошо выйти и расслабиться. Наверное, ее сильно продуло ветром, и поэтому у нее немного болит голова. Это незначительная проблема, вам не нужно обращаться к врачу.

В случае, если действительно пригласят доктора, Лин Цзин Ян сделает вид, что ей полегчало. Лин Цзин Шу также поддержала ее:

— То, что сказала невестка верно. Ничего не было, так что отдых на день или два будет лучше всего. Если вы пригласите врача, у посторонних могут возникнуть сомнения.

После того, как ее убедили Цзян Чэнь и Лин Цзин Шу расстроенная госпожа Сунь, наконец, перестала настаивать на том, чтобы обратиться к врачу.

Глава 91. Больная

Лин Цзин Ян не ужинала, плохо спала ночью, простудилась от прохладного воздуха из окна и проснулась утром действительно больной. Би Тао не посмела скрывать и сообщила об этом госпоже Сунь. Та немедленно послала за доктором.

Лин Цзин Ян угрюмо лежала в постели, ее бледное лицо пожелтело. К счастью, за ночь красные и опухшие глаза восстановились, и ничего необычного не было видно.

Госпожа Сунь села рядом с кроватью и сжала слегка прохладную руку Лин Цзин Ян, она была очень огорчена:

— Ты такая большая, а не знаешь, как заботиться о себе. Скинула одеяло посреди ночи. Посмотри на себя, на кого ты похожа...

Лин Цзин Ян была в мрачном настроении, слушая жалобы госпожи Сунь, у нее все больше болела голова, и она просто уткнулась в одеяло, свернувшись как большой кокон тутового шелкопряда.

Госпожа Сунь сердито рассмеялась:

— Я только сказала несколько слов, и вот как ты выглядишь. Это становится все более и более нелепым. Доктор прописал рецепт, и я велела людям идти за лекарством и приготовить отвар. Придется принимать лекарства, как раньше...

Лин Цзин Ян отказалась пошевелиться, и из-под одеяла донесся приглушенный голос:

— Мама, у меня голова сейчас взорвется, так что уходи. Оставь меня в покое.

Госпожа Сунь нахмурилась:

— Ты плохо себя чувствуешь, как я могу тебя оставить одну?

— Тогда пусть А-Шу останется со мной, а вы все выйдите.

Госпожа Сунь ошарашенно замолчала. Лин Цзин Шу, стоявшая рядом, мягко произнесла:

— Тетя, кузина Ян больна, поэтому у нее плохое настроение. Вернитесь и отдохните, позвольте мне остаться с ней.

Госпожа Сунь сказала:

— Ну ладно, — и встала.

Лин Цзин Шу тайно улыбнулась, и в ее сердце появилась какая-то зависть.

Ее мать умерла рано, и она уже почти не помнила ее голос и улыбку. Она всегда была привязана к своему младшему брату Лин Сяо. Хоть Лин Сяо был младше всего на час, его глаза были слепы, и обычно она была ему и старшей сестрой, и матерью, заботясь о нем.

Отец к ней равнодушен, мачеха Ли коварная и злобная. Старая госпожа Лин просто наблюдала, ожидая от нее послушания и оказывая лишь немного больше внимания. Она почти никогда не чувствовала, что такое быть избалованной и окруженной заботой.

После того, как госпожа Сунь ушла, в комнате стало тихо. Лин Цзин Ян высунула голову и глубоко выдохнула:

— Наконец-то чисто.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Тетя беспокоится о тебе. Лишь поэтому она не могла не сказать несколько слов. Если бы кто-то так ругал меня, я была бы очень счастлива.

Лин Цзин Ян только сейчас вспомнила, что у Лин Цзин Шу не было матери с раннего детства, и, извиняясь, улыбнулась:

— Извини. Я не должна была говорить это перед тобой.

Лин Цзин Шу была очень спокойна:

— Моя мать умерла почти десять лет назад. Не говоря уже о тебе, даже Сяо и я едва можем вспомнить ее внешность.

Лин Цзин Ян подумала об этом. Затем она осторожно спросила:

— А-Шу, разве пятая тетя плохо относится к вам с братом?

Более чем плохо!

Сердце госпожи Ли было злобным, сперва она вызвала слепоту А-Сяо и убила тетю Ся. Она добралась даже до Бай Юй, которая была рядом с ней, и, наконец, отравила Сяо...

Эта ненависть должна быть оплачена кровью! В глазах Лин Цзин Шу мелькнул холод, но вслух она сказала:

— Не плохо. Мы мало сталкиваемся в обычные дни, и можем не сказать ни слова при встрече.

На лице Лин Цзин Ян отразилось сочувствие:

— В конце концов, вы не были рождены из ее собственного живота, так что отчуждение неизбежно.

По сравнению с Лин Цзин Шу она внезапно почувствовала себя очень счастливой. Отец и мать ее баловали, старший брат очень хорошо к ней относится, а невестка очень терпелива.

— А-Шу, я слишком своенравная? — Лин Цзин Ян глубоко задумалась, — Я ничего не делаю, у меня лучшие еда и одежда. Я капризничаю и раздражаюсь, когда болею, но они все равно беспокоятся обо мне. Только сейчас моя мама произнесла несколько слов, а я не захотела слушать и выгнала ее...

Чем больше она говорила, тем больше чувствовала вину. Лин Цзин Шу воспользовалась возможностью, чтобы объяснить:

— Ты можешь ясно подумать об этих вещах. В этом мире, только семья будет относиться к тебе от всего сердца, поэтому будь добра к ним. Что такое принц Янь, который видел тебя лишь пару раз? Ты не должна бросать свою жизнь ради человека, который не имеет к этому никакого отношения.

При упоминании принца Янь Лин Цзин Ян поморщилась, на какое-то время ей стало грустно. Она неохотно выдавила улыбку:

— А-Шу, ты права. Я такая глупая! Я должна забыть его как можно быстрее.

Можно ли забыть первую девичью любовь? Однако раз Лин Цзин Ян может подумать об этом, это уже хороший шаг вперед.

В течение следующих двух дней Лин Цзин Ян послушно оставалась в комнате, чтобы выздороветь. В прошлом она больше всего ненавидела горький лекарственный суп и отказывалась принимать лекарства каждый раз, когда болела. Никто не должен был смотреть на ее лицо, когда она делала несколько глотков.

На этот раз все оказалось намного лучше. Каждый раз, когда приходило время принимать лекарство, она пила его честно.

Глаза госпожи Сунь были полны облегчения, и она похвалила ее перед Лин Цзин Шу:

— Ян действительно взрослеет. Когда она раньше болела, то не хотела пить лекарства. Я каждый раз давала ей засахаренные сливы за каждый глоток. Теперь она послушно пьет лекарство.

При этом на ее лице было выражение особой гордости. С трудом сдерживая смех, Цзян Чэнь произнесла:

— Как говорит свекровь, Ян действительно выросла, чтобы понять.

Лин Цзин Шу слегка изогнула губы. Лин Цзин Ян от позора закрыла лицо рукой:

— Мама, не говори так больше. Как мне теперь людям в глаза смотреть?

Госпожа Сунь сказала с неодобрительной улыбкой:

— Почему ты не сможешь смотреть людям в глаза? Я действительно хвалю тебя, это не лицемерие. Ты не капризничаешь и готова пить лекарство, я не знаю, сколько нервов ты мне сэкономила. Я очень счастлива.

Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь отвернулись и ухмыльнулись. Лицо Лин Цзин Ян стало  пунцовым, а в сердце вспыхнуло чувство вины. А-Шу была права. В этом мире на самом деле о ней волнуется только ее семья. Как она могла бросить себя ради подростка, с которым встретилась только один раз? Более того, она была слишком незрелой и неразумной раньше. Даже такие мелочи, как употребление лекарств волнуют ее родителей. Размышляя об этом, Лин Цзин Ян подняла голову и тихо сказала:

— Мама, я не думала, что была невежественной и всегда беспокоила тебя. Я буду хорошо заботиться о себе в будущем и никогда больше не позволю тебе переживать.

Услышав такие добрые и вежливые слова, сердце госпожи Сунь быстро успокоилось. Лин Цзин Ян снова повернула голову и улыбнулась Лин Цзин Шу:

— А-Шу, через два дня — пятнадцатое июня. Я хочу выздороветь и сопровождать вас с Сяо в Зал омоложения. Кстати, я никогда не видела легендарного доктора Вэя!

Да, еще два дня и наступит пятнадцатое. Она ждала этого дня так долго. Лин Цзин Шу с улыбкой кивнула.

Глава 92

Болезни падают как гора, но, уходя, тянутся как река.

Линг Цзин Ян обычно славилась хорошим здоровьем и редко испытывала недомогания. Заболев на этот раз, она послушно пила лекарства и берегла себя, но все еще не оправилась.

Когда пришло время ехать в Зал омоложения Лин Цзин Ян не смогла пойти. Лин Цзи  намеренно взял выходной у начальника и, вместе с госпожой Цзян, сопровождал близнецов.

Пятнадцатого числа на рассвете они отправились в путь. На улице не было пешеходов, а в повозке было тихо. Был слышен только звук колес, катящихся по дороге, мощеной зеленым кирпичом.

— Кузен, невестка, сегодня мы снова побеспокоили вас двоих, — Лин Цзин Шу посмотрела на пару с извинениями и благодарностью, — Кузен специально потратил свой выходной, нам очень жаль...

Лин Цзи безразлично улыбнулся:

— Это просто выходной. В этом нет ничего плохого. Каждый день мне приходится  усердно учиться и иногда хочется выйти и подышать.

Цзян Чэнь также сочувственно сказала:

— Да, мне тоже скучно, когда я весь день остаюсь дома. Так что сегодня я должна  поблагодарить вас с братом за возможность выйти на улицу. Прекрати говорить слова благодарности или что-то в этом роде.

Эти добрые слова согрели Лин Цзин Шу. Некоторые вещи способны коснуться самого сердца. Эти люди относятся к ней со всей искренностью, и в будущем она постарается отплатить им сторицей.

Лин Цзин Шу быстро сменила тему:

— Мы отправились в это время, но дорога займет больше часа. Я слышала, что каждый 15-й день собирается много пациентов, ожидающих своей очереди, чтобы попасть в Зал омоложения. Мы не опоздаем?

— Дело не в этом. В городе Лоян введен комендантский час, и ворота будут закрыты до рассвета. Ворота не откроются, пока не появится солнце, — терпеливо объяснил Лин Цзи, — Поэтому мы должны отправиться в путь, пока солнца нет.

Так что не было возможности выехать пораньше, ворота все равно были бы закрыты. Даже если врач Вэй захотел пойти из дворца в Зал омоложения, он должен был ждать.

Цзян Чэнь улыбнулась и напомнила:

— В тот день, когды мы ездили в Зал омоложения, управляющий Хань взял именную  карточку императорского внука, а также записал имя кузена Сяо. Нам не нужно будет ждать в очереди, и мы сможем увидеть врача Вэя напрямую. Это очень хорошо. Тебе не нужно беспокоиться.

Возможно ли вылечить болезнь глаз Лин Сяо или нет, имело прямое отношение к его судьбе и будущему. Как она могла не волноваться или не беспокоиться? Лин Цзи понимал ее нетерпение. Он улыбнулся и кивнул.

Лин Сяо был еще более обеспокоен, нервничал больше, чем Лин Цзин Шу. Совсем скоро они прибудут в Зал омоложения увидят великого врача Вэя. Если медицинские навыки Вэй Тайцзина превосходны, и он действительно вылечит его глаза, он снова сможет увидеть солнце. Как и все обычные подростки, он сможет усердно учиться и сдаст имперские экзамены. Он сможет позаботиться о себе, и не будете обузой для Лин Цзин Шу.

Но что если... доктор тоже не сможет вылечить его глаза?

Все эти дни были наполнены разговорами о блестящих деяниях Вэй Тайцзина. Лин Сяо начал неосознанно возлагать большие надежды. Чем больше вы надеетесь на что-то, тем сильнее боль от неудачи. Лин Сяо не мог есть и спать в течение нескольких дней. Он был осторожен, пытаясь скрыть это, чтобы Лин Цзин Шу не узнала и не начала переживать еще больше.

От всех этих тревог путешествие казалось бесконечным.

Когда карета остановилась, даже Лин Цзи и его жена тайно почувствовали облегчение.

Кучер остановил повозку на расстоянии, до Зала омоложения пришлось идти пешком. Лин Цзи с Лин Сяо вышли первыми, Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь осторожно надели вуали и последовали за ними.

Открытая площадка перед Залом омоложения была заполнена людьми. Большинство пациентов, которые приходили сюда для лечения, были с тяжелыми, иногда неизлечимыми заболеваниями, и многие из них лежали на носилках. У всех были искажены от боли лица, они цеплялись за бамбуковые номерные знаки, как тонущие  за последнюю соломинку.

Лин Цзин Шу быстро бросила взгляд. Видя, как в глазах этих пациентов вспыхивают лучи надежды, она вздрогнула. Красивые мутные глаза Лин Сяо горели тем же светом.

Если они смогут вылечить болезнь его глаз, это будет стоить любого дополнительного времени и энергии. В случае, если врач окажется беспомощен, она не представляет, как будет разочарован и печален Лин Сяо...

— А-Шу, расслабься.

Близнецы хорошо чувствовали настроение друг друга. Когда они испытывали сильные эмоции, то словно могли мысленно общаться. Лин Сяо тихо сжал руку Лин Цзин Шу и прошептал:

— Конечно, если мои глаза можно вылечить, я буду счастлив. Если это неизлечимо, я не буду слишком разочарован и опечален. За столько лет я привык к этому.

В носу Лин Цзин Шу засвербило, а в глазах собрался тонкий слой слез, но ее рот притворно смеялся:

— Хорошо, я знаю, что А-Сяо самый храбрый.

Когда они подошли к дверям Зала омоложения и собирались войти, позади раздался громкий шум. Женщина средних лет кричала:

— Он почти мертв! Помогите ему быстрее!

— У вас нет номерного знака, почему вы хотите быть первыми... — семья пациента, вставшая пораньше, чтобы получить номер, не желала уступать.

— Конечно, я знаю правила, по которым можно ходить на лечение в Зал омоложения. Однако Вэй Тайцзин также создал исключения из правил. Он не выдержит долгое время. Он задыхается и не может ждать!

— Вы все пропустите меня! Давайте поскорее! — голос женщины был громким и быстрым, подавляя остальных.

Все внимание было обращено на них. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и посмотрела в ту сторону.

Кричавшая женщина средних лет обладала крупной фигурой и довольно привлекательной внешностью. Она была хорошо одета, и, на первый взгляд, казалась порядочной матерью из большой семьи.

Рядом с женщиной стояла чудесная молодая девушка в розовом платье и шляпе с вуалью. Трудно было судить о ее возрасте, но стройная фигура и необычный внешний вид выделяли ее из толпы. За девушкой следовали несколько симпатичных служанок и дюжина сильных охранников.

Пациент, который вот-вот умрет, — мужчина лет сорока. Его несли на дверной панели. Изо рта у него шла пена, все тело сотрясали конвульсии, он болезненно стонал. Действительно было похоже на чрезвычайную ситуацию. Мужчина был одет в одежду слуги, и у двух охранников, которые его несли, не было особой печали на лицах, они почти грубо опустили дверную панель на землю. Голова мужчины сильно ударилась о дверь, вытекла струйка крови.

Неужели она специально появилась в Зале омоложения, чтобы искать лечения для слуги?

Глава 93. Пьяница (часть 1)

Люди вокруг не были слепыми, и вскоре увидели это несоответствие. Те, у кого хватило смелости, намеренно громко «произнесли про себя»:

— Столько шума и такая битва, а оказывается, это все устроено для слуги. Я действительно не знаю, в каком доме находятся такие «добрые сердца».

— Какое доброе сердце, просто пьяницу вытащили из трактира! — крикнул кто-то, прячась в углу, — Это еще не повод, чтобы искать врача Вэя.

Как только это прозвучало, все стали указывать пальцем и шептаться. Девушка в розовом была пристыжена и чувствовала себя неловко, даже зная, что через вуаль не видно ее лица, она низко опустила голову.

Женщина сразу же вышла вперед и яростным взглядом уставилась на толпу:

— Кто только что посмел сказать, что наша леди не добра? Наша госпожа — бодхисатва, поэтому она не может смотреть на страдания других. Лю, который попал в чрезвычайную ситуацию, пришел за медицинской помощью. Кто посмеет болтать своим языком, может выйти и посмотрим, не порву ли я ему рот!

......Горячая и жестокая женщина. Сплетни вокруг зазвучали намного тише.

Лин Цзин Шу в этот момент тоже все поняла, и не могла не усмехнуться. Оказывается, смысл пьянства не в вине! Цзян Чэнь также тихо засмеялась, наклонилась к уху Лин Цзин Шу и сказала:

— Я видела эту девушку раньше один или два раза, и имею некоторое впечатление. Ее фамилия — Лю, и она занимает третье место дома. Ее отец из Института надзора — Лю Юши.

В инспекции было пятнадцать чиновников. Инспектор Лю Юши не имел высокого ранга, так как там только семь официальных должностных лиц, но его полномочия очень широки. Что касается гражданских и военных чиновников, то инспектор по надзору несет ответственность за проверку их деятельности. Согласно практике суда, чиновники, которые были привлечены к ответственности чиновниками императорского двора, не допускаются в мемориальные залы, а могут только ждать окончательного решения в тюрьме.

Даже чиновники шести министерств и дворяне великой династии Чжоу тайно поддерживали хорошие контакты с инспекторами, чтобы случайно не поставить под сомнения собственные дела. Это также свидетельствует о престиже наблюдателей.

Замечания Цзян Чэнь говорили о важности роли инспектора Лю Юши. Лин Цзин Шу поморщилась и слегка кивнула.

Третья мисс Лю заочно влюбилась в Вэй Тайцзина, но у нее не было ни малейшего шанса приблизиться к нему. Тогда она придумала такой способ, что тоже можно считать мужеством. Поверив этой женщине, врач Вэй сначала будет исцелять умирающего. Сяо придется ждать намного больше, чем предполагалось.

Раздался мощный и устойчивый звук шагов. Лин Цзин Шу подняла голову и перед ними появилось прямое и решительное лицо молодого человека. Хан Йи, управляющий Зала Омоложения!

Стоя у входа, управляющий бросил взгляд на площадь. Он немного догадался, что происходит.

Слава Зала омоложения была громкой, а имя божественного целителя Вэя Тайцзина было еще более известным. Особенно часто его имя упоминалось в устах дам. Причина, конечно, очевидна — доктор Вэй молод, не женат, и очень красив...

Личность императорских сыновей была слишком почетна, большинство дам, конечно,  не осмеливались строить экстравагантных ожиданий. Но Вэй Тайцзин — совсем другое дело. Великолепный врач, сильная поддержка из дворца, и, хотя его происхождение не слишком высокое, но его личность нельзя недооценивать. Несравненно прекрасный и с отличной репутацией. Это просто идеальный выбор для девочек-подростков. Поэтому каждый первый и пятнадцатый день всегда появляются какие-то странные больные и их «семьи».

Женщина, увидев управляющего, тут же бросилась вперед:

— Хань Гуаньши. Лю честно является подчиненным нашего Лю Фу. С самого раннего утра он плюется белой пеной и дергается всем телом. Если Вэй Тайцзин придет, я хотела бы попросить сначала осмотреть его.

Чтобы не допустить отказа Хань Йи, она сразу же добавила фразу:

— Это также правило, установленное врачом Вэем — если кто-то умирает, он может расчитывать на внеочередное лечение и осмотр. Хотя Лю простой слуга, это тоже человеческая жизнь!

Эта «человеческая жизнь» исходила пеной. Но женщина продолжала красиво говорить,  и на ее лице не было беспокойства. В глазах Хань Йи мелькнула насмешка. Он негромко сказал:

— Я позволю людям отнести больного в заднюю комнату, — он оглянулся назад, и сразу два сильных парня подняли дверь с дергающимся Лю.

В глазах женщины мелькнула радость. Она сразу же поддержала мисс Лю, собираясь войти. Хан Йи спокойно остановил их:

— Пациент был перенесен. Вы можете подождать новостей здесь, поэтому вам не нужно входить.

Мисс Лю: «......»

Женщина сначала замерла, а затем сердито сказала:

— Как такое может быть. Мы должны войти и посмотреть, чтобы успокоиться.

Хань Йи вежливо ответил:

— Когда врач Вэй лечит пациента, никому не разрешается приближаться. Если вы не хотите ждать, вы можете уйти. Пусть вечером кто-нибудь придет забрать пациента.

Женщина поперхнулась. Кто-то уже нагло и недобро хихикал. Лин Цзин Шу также слегка улыбнулась. Этот Хань Йи, судя по всему, был из довольно приличной семьи, и, похоже, практиковал некоторые боевые искусства. Такой человек был достоин стать управляющим в Зале омоложения. Но сейчас не время думать об этом.

Лин Цзин Шу успокоилась и сказала:

— Хань Гуаньши, мы были здесь несколько дней назад, и вы записали имя моего брата. Не уверена, помните ли вы.

Хань Йи посмотрел на нее:

— Конечно, помню. Пожалуйста, проходите внутрь.

Лин Цзин Шу радостно кивнула и потянула Лин Сяо за руку.

— Подождите! — третья мисс Лю, которая до этого молчала, внезапно открыла рот. Голос был четким и резким, но довольно приятным, — Управляющий Хань только что сказал, что только пациенты могут войти внутрь, другие должны ждать за пределами Зала омоложения. На каком основании вы делаете исключение?

Она смотрела прямо на Лин Цзин Шу, словно могла увидеть ее сквозь легкую вуаль. Жаль, что они обе носили накидки, даже самый острый взгляд не мог преодолеть два слоя ткани.

Лин Цзин Шу, услышав немного враждебности в тоне мисс Лю, не могла не усмехнуться. Мисс Лю явно ошиблась, думая, что она еще один «пьяный».

— Девушка, мы пришли исцелить моего брата-близнеца, — Лин Цзин Шу не хотела связываться с этой озабоченной с девицей, полной одержимости, и мягко объяснила, —  Его глаза не могут видеть, и ему неудобно ходить, конечно, я должна сопровождать его.

Голос молодой девушки был таким же мягким и элегантным, как журчащий ручей, тихо струясь в сердца окружающих. С таким приятным голосом она должна быть редкой красавицей под вуалью! Именно так все и подумали.

В глазах мисс Лю мелькнула зависть, и она сказала:

— Слуга моей семьи практически лежал и был унесен. Разве я не должна тоже удостовериться?

Глава 94. Пьяница (часть 2)

Преднамеренное сравнение слуги Лю и Лин Сяо, несомненно, было провокацией и унижением. Госпожа Цзян нахмурилась, взгляд Лин Цзи тоже помрачнел.

Лин Цзин Шу улыбнулась и легко ответила:

— Эта юная леди так добра, она ценит болеющего слугу даже больше, чем родственника. Это достойно восхищения.

Мисс Лю: «......»

Третья мисс Лю обычно пользовалась всеобщей любовью и почитанием дома. Столкнувшись с такими насмешками, она сразу же покраснела и сказала:

— Что значит — я отношусь к слуге лучше, чем к близким? Как вы смеете так унижать меня?!

Лин Цзин Шу растянула губы в улыбке:

— Вы сказали это сами, ваш слуга был доставлен к врачу, но вы все еще хотите в этом удостовериться. Когда я следую вашим словам, почему это становится позором для вас?

Мисс Лю потеряла дар речи. Ее лицо меняло цвет с красного на белый, за ушами стало жарко. К счастью, на ней была вуаль, иначе она бы опозорилась перед всеми.

Лин Цзи переглянулся с женой и промолчал. Эта мисс Лю была далеко не противником Лин Цзин Шу. Даже в сочетании с внушительной женщиной средних лет позади нее, этого было недостаточно, чтобы напугать его кузину.

Конечно, женщина увидела, что ее хозяйка не знает, что ответить, и сразу же сделала два шага вперед, защищая ее. Она холодно рассмеялась:

— У этой девушки острый язык. Наша леди добрая и заботится о людях в доме, и она хочет войти в Зал омоложения, чтобы самой убедиться в этом. Что-то не так? Эта девушка мешает, интересно, с какой целью? Этот Зал омоложения для всех, может ли девушка помешать нашей леди войти? — ее поза была агрессивной и дерзкой.

Глаза Хань Йи вспыхнули, и он уже собирался открыть рот, как услышал спокойный безразличный голос Лин Цзин Шу:

— Эта уважаемая женщина совершила несколько ошибок. Прежде всего, это управляющий Хань попросил вас подождать снаружи. Не надо злиться на нас с братом. Во-вторых, только что ваша хозяйка сначала оскорбила нас, а лишь потом я открыла рот, чтобы опровергнуть ее. Я не тот человек, который вызывает проблемы. Кроме того, ваш приход в Зал омоложения не имеет никакого отношения ко мне. Я здесь со своим младшим братом, чтобы лечить его болезнь, и у меня нет времени или настроения уделять внимание праздным людям, — сказав это, она даже не посмотрела на них и шагнула в Зал омоложения.

Женщина была осмеяна и опозорена, что ее очень разозлило. Услышав сзади смешок, она немедленно обернулась, уставилась на толпу и закричала:

— Кто смеется?

Никто не хотел ссориться с такой злобной бабой, смех сразу замолк. Женщина снова повернула голову. Выдавив улыбку, чтобы утешить мисс Лю, она сказала:

— У этой девушки, уж не знаю, из какого она дома, острые зубы и совсем нет женственности и стиля. Мисс не нужно беспокоиться о таких людях. Лучше вернуться в карету и немного отдохнуть, ожидая Вэй Тайцзина, а уже тогда выйти.

Мисс Лю опозорилась перед людьми, и ее глаза уже покраснели, она была готова уйти. Но, услышав имя врача Вэя, она передумала. Через некоторое время она кивнула. Женщина тайно вздохнула и протянула руку своей хозяйке, собираясь увести ее обратно в карету.

Не успели они сделать несколько шагов, как натолкнулись на большую группу людей. Мисс Лю привела с собой много охранников и служанок, но в этой толпе людей было больше почти в два раза. Все они окружали девушку в центре, как звезды окружают луну.

Девушка была молода, имела высокий рост и очень хорошую фигуру. Фиолетовое платье на ее теле было из явно драгоценного материала, тонкое, легкое и мягкое, мерцая при ходьбе великолепной вышивкой.

На девушке также была вуаль, украшенная несколькими рубинами, и браслет из драгоценных камней того же цвета на запястье. Хотя она и не показывала свое лицо, но даже в движении ее руки была какая-то гордость и высокомерие.

Почему она тоже пришла? Мисс Лю знала эту девушку и тайно пробормотала в своем сердце. Она шагнула вперед и слегка склонилась:

— Эта младшая приветствует леди Фумин.

Отец леди Фумин — принц Ронг. Он отвечает за резиденцию клана, и среди всех королевских семей он был очень весомым.

Леди Фумин была единственной дочерью принца Ронга, она часто посещала двор и подружилась с принцессой Чанпин. Ее благородный статус несопоставим с дочерью обычного чиновника.

Леди Фумин взглянула на мисс Лю, а затем тихо спросила:

— Зачем третья мисс Лю сегодня пришла в Зал омоложения?

Они встречались всего несколько раз, и были знакомы друг с другом, но между ними не было особой дружбы. При встрече они обменивались не более чем парой фраз.

Мисс Лю открыла рот и ответила:

— У моего консьержа Лю сегодня внезапно возникла чрезвычайная ситуация, вопрос жизни и смерти. Я не могла этого вынести, поэтому взяла его с собой в Зал омоложения для консультации.

То, что было сказано, звучало красиво и трогательно. Но кто бы не понял настоящего намерения?

Леди Фумин с ухмылкой сказала:

— Вы просто бодхисаттва. Готовы тратить столько усилий ради ничтожного слуги.

Мисс Лю со стыдом фыркнула в сердце.

В этом знаменитом городе много людей тайно восхищаются Вэй Тайцзином. Леди Фумин заслуживает того, чтобы быть среди них номером один. Полагаясь на личность отца, она практически опутала врача Вэя и еще смеет что-то говорить про других. Мисс Лю закатила глаза в своем сердце, затем намеренно понизила голос и сказала:

— Леди Фумин сегодня немного опоздала и пропустила хорошее шоу!

Леди Фумин приподняла бровь и неохотно спросила:

— Интересно, какое хорошее шоу?

Глаза мисс Лю блеснули, и она прошептала:

— Это было необычно. Я не знаю, откуда взялась молодая девушка, она пришла, чтобы сопровождать члена своей семьи. Она нагло вошла во внутренний зал, ожидая Вэй Тайцзина!

Леди Фумин была недовольна, но сохраняла безразличный тон:

— О? Как эта девушка выглядит?

Мисс Лю нарочно сделала паузу:

— Я не знаю, на ней была вуаль. Эта девушка была в голубом платье и без хороших украшений, но она была выдающейся по характеру, с красивой фигурой и приятным голосом. Должно быть, она редкая красавица. У нее очень острый язык и она просто без причины унижала меня. Леди Фумин очень благородна. Я думаю, эта девушка не посмеет ничего сказать, когда увидит вас.

Любой, обладающий мало-мальским умом, смог бы услышать провокацию в словах мисс Лю. Но понимание — это одно, а отказ от крючка — это другое. Леди Фумин была гордой и высокомерной. Она приоткрыла губы и сказала:

— Мне стало так любопытно. Вам нужно немного подождать.

Глава 95. Пьяница (часть 3)

Зал омоложения состоит из трех частей. Внешний зал — это место, где обычные пациенты получают диагноз и покупают лекарства. Если пройти через боковую дверь, можно попасть во внутренний зал. Внутренний зал был вполовину меньше внешнего зала, он был чист и опрятен. Здесь также расположено несколько рядов деревянных шкафов с множеством редких и ценных трав.

Во внутреннем зале было несколько стульев, а посередине — длинный и крепкий стол.

После того, как слугу Лю перенесли во внутренний зал, он все еще продолжал дергаться: белой пены во рту становилось все больше, его лицо покраснело, зрачки закатились, а стоны превратились в слабый шепот. Он на самом деле умирал.

Услышав его хрипы, Лин Сяо немного испугался и подсознательно встал ближе к Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу мягко взяла брата за руку и тихо утешила:

— Сяо, не бойся. Вэй Тайцзин должен скоро прийти.

Лин Сяо, стыдясь своей робости, что-то пробормотал.

Хань Йи, как управляющий, должен заниматься внутренними и внешними делами Зала омоложения, и у него не было времени сопровождать их здесь. Приказав двум парням позаботиться о Лю, он снова вышел.

Лин Цзи огляделся и прошептал:

— Я впервые во внутреннем Зале омоложения. Это действительно отличается от других медицинских залов.

Можно было больше ничего не говорить, стоило лишь посмотреть на тех двух ребят, которые остались во внутреннем зале. Они усердно и прилежо работали, много не говорили. Зная, что у господ хорошее происхождение, они не старались умышленно льстить. Эти парни честно заботились о Лю, не проявляя неприязни, они относились к нему с большой осторожностью.

Лин Цзин Шу тоже все это оценила, и была немного заинтригована еще не появившимся врачом Вэй.

За пределами внутреннего зала раздался звук шагов. Неужели это Вэй Тайцзин? Выражение лица Лин Цзин Шу изменилось, и она подняла голову. Ее глаза встретили не мужчину, а молодую девушку в фиолетовом платье.

Девушка, сопровождаемая только двумя служанками, сняла вуаль как только вошла во внутренний зал. Очаровательные глаза, прямой нос, пухлые красные губы. У нее была высокая фигура и на удивление выдающаяся грудь, что довольно редко для девушек-подростков. Тонкое мягкое платье еще больше подчеркивало ее стройную фигуру.

Как только она сняла вуаль, Цзян Чэнь сразу узнала девушку. Она поспешно шагнула вперед, чтобы любезно приветствовать ее:

— Цзян Чэнь приветствует леди Фумин.

Леди Фумин улыбнулась и сказала:

— Не нужно быть такой вежливой, скорее встаньте, — но ее взгляд лишь слегка скользнул по госпоже Цзян и упал на девушку в голубом платье.

Войдя во внутренний зал, Лин Цзин Шу также сняла вуаль. Ее красота была видна с первого взгляда.

Третья мисс Лю не соврала. Эта девушка... Конечно же, красивая... только немного хуже, чем я.

В глазах леди Фумин вспыхнула зависть, и она спросил Цзян Чэнь:

— Почему вы здесь сегодня? Эта девушка — мисс Лин?

......В глубине души госпожа Цзян усмехнулась и вздохнула. Эта леди Фумин известна как хитрая, властная и предвзятая личность, но у нее выдающийся статус, и ее нельзя провоцировать. Дамы в столице относились к ней вежливо, что позволило ей развить непомерное высокомерие и гордость.

Жаль, что скромный вид Лин Цзин Шу и сдержанные, осторожные манеры оказались   бесполезны. Даже если не провоцировать неприятности, они автоматически придут сами.

Цзян Чэнь с оживленной улыбкой сказала:

— Именно, она кузина мужа, дочь его пятого дяди, девятая в семье. Ее зовут Цзин Шу, — затем она повернулась и подмигнула Лин Цзин Шу, — А-Шу, иди сюда, чтобы познакомиться с леди Фумин.

Смысл ее многозначительного взгляда был довольно глубокий. Подводя итог, можно сказать следующее: эта женщина высокомерна и ее нельзя провоцировать.

Лин Цзин Шу поняла намек Цзян Чэнь и улыбнулась. Она не возьмет на себя инициативу спровоцировать кого-нибудь, но если кто-то будет презирать и умышленно оскорблять ее, она не примет этого. Она возродилась, чтобы отомстить врагам. А не для того, чтобы бояться каждой тени, как в прошлой жизни.

— Эта мисс Лин приветствует леди Фумин, — Лин Цзин Шу сделала два шага вперед.

Ее учили этикету самые строгие преподаватели, и она вела себя безупречно. С виду можно было сказать, что это скромная и достойная леди. Только в случае неожиданной  провокации, эта нежная маска исчезнет, обнажая острый край.

У леди Фумин не было мудрости и проницательности, и, естественно, она не могла увидеть стальной стержень Лин Цзин Шу. С презрением в своем сердце она подумала, что мисс Лю была действительно бесполезна. Назвала такую деликатную и слабую мисс Лин умной и язвительной?

Тем не менее, эта Лин Цзин Шу действительно выглядит хорошо... Сегодня, она явно неспроста пришла в Зал омоложения, должно быть ее привела слава Вэй Тайцзина.

Думая об этом, леди Фумин расстраивалась все больше. Она преднамеренно проигнорировала Лин Цзин Шу и с улыбкой повернулась к Цзян Чэнь:

— Забудьте об этом, мы не виделись уже полгода!

Цзян Чэнь сдержала тревогу и беспокойство в своем сердце, и улыбнулась.

Леди Фумин собиралась продолжать говорить, однако краем глаза прицелилась в Лин Цзин Шу, которая выпрямилась после приветственного поклона. Высокомерие и хамство! Она явно не уважает эту леди!

Леди Фумин холодно фыркнула:

— Мисс Лин, я не позволила вам встать!

Это странно! Они никогда не сталкивались раньше, откуда взялась эта необъяснимая враждебность?

В Зале омоложения есть много правил, и этот внутренний зал никому не доступен. Мисс Лю была заблокирована за дверью, но леди Фумин никто не помешал, очевидно, она здесь не в первый раз...

Кажется, что, как и та мисс Лю, она также неправильно поняла, решив, что она очередная поклонница Вэй Тайцзина, и это сделало ее враждебной. Другого объяснения не было. Не будешь же всем объяснять: «Не волнуйтесь, я никогда не видела доктора, и у меня нет ни малейшего намерения к нему».

Эта мысль молнией пронеслась в голове Лин Цзин Шу и она приняла решение. Как бы там ни было, она не может быть слабой и угнетенной.

— Я выросла в Динчжоу и бабушка с раннего возраста научила меня, как правильно себя вести. Если старейшина не разрешает, нельзя вставать. Для людей одного возраста приветствие основывается на вежливости, и нет необходимости в подобных церемониях. Могут ли правила столицы отличаться от Динчжоу?

Леди Фумин: «......»

Лин Цзин Шу все еще сохраняла вежливую и нежную улыбку на губах, и не спеша сказала:

— В следующий раз, если у меня будут какие-то дурные манеры, я хотела бы попросить леди Фумин рассказать мне об этом подробнее.

Хороший язычок! Леди Фумин, задыхаясь от недостатка слов, внезапно рассердилась, и яростно сказала:

— Хорошо, леди Фумин научит вас правилам сегодня......

Дверь с другой стороны внутреннего зала толкнули. Молодой человек стоял в проеме,  слегка нахмурившись:

— Зал омоложения — это место для исцеления больных, а не место для ссор.

Глава 96. Вэй Ян

Это был голос молодого человека, немного низкий, чистый и нежный, необычайно приятный. В этот момент, однако, в этом голосе было очевидное недовольство.

Внутренний зал имел две двери. Одна вела из внешнего зала, а другая открывалась на задний двор. Молодой человек, по-видимому, вошел через нее.

Лин Цзин Шу и леди Фумин стояли друг напротив друга, спиной к двери. Когда прозвучал голос, им пришлось повернуться. Тем не менее, она уже догадалась о личности молодого человека по радостному выражению лица леди Фумин.

Вэй Ян! Вэй Тацзин! Он, наконец, здесь!

Леди Фумин почти мгновенно преобразилась, сменив высокомерие на игривую очаровательную улыбку. Скорости ее лицедейства позавидовали бы лучшие актеры в Грушевом саду.

— Доктор Вэй, вы наконец-то здесь.

Лин Цзин Шу также повернулась. Легендарный доктор Вэй, наконец-то предстал ее перед глазами. До этого она уже слышала много слов о докторе, среди них изобиловали такие эпитеты, как «Прекрасен как бог», «Улыбка как персиковые цветы», «Яркий как луна» и тому подобное. Так что Лин Цзин Шу уже была более-менее подготовлена. Тем не менее, в тот момент, когда она увидела лицо молодого человека, она почувствовала, что его сияние ослепляет.

Тонкие изящные брови, красивые глаза как цветы персика, прямой красивый нос, не тонкий и не толстый, в самый раз, очень красивые губы... Все черты лица по отдельности смотрелись прекрасно, а в сочетании были просто потрясающими. Все прилагательные кажутся сухими и слабыми, в голове осталось только одно слово. Этот молодой человек действительно красив.

Он был высок даже для мужчины, носил бамбуковые и хлопковые одежды, а волосы удерживались простой деревянной шпилькой. На всем теле не было ни следа излишеств и украшений, даже нефритового кулона, который обычно носили мужчины на поясе.

Люди в Лояне были довольно богаты, не говоря уже о молодых разодетых мастерах из именитых семей, но они не годились ему даже в подметки. Он был так небрежно одет в поношеную одежду, но выглядел еще более прекрасным, словно молодой бамбук. Естественная красота не нуждается в дополнительных украшениях.

Лин Цзин Шу уже видела много выдающихся и красивых мужчин. Лу Хонг был представительным молодым человеком, но менее спокойным. Императорский внук и принц Янь также были прекрасными молодыми людьми из-за необычайной грации и престижа, а также присущего их воспитанию благородства. Когда они появлялись в толпе, казалось, что ярко сияет солнце, делая их центром всеобщего внимания.

Этот молодой человек был похож на ветер и яркую луну, более добрый и умиротворенный. С первого взгляда чувствуется только спокойное и мягкое настроение, словно  медленно текущая радость.

Неудивительно, что многие женщины тайно восхищаются им, не зря третья мисс Лю старалась изо всех сил, тратя время на поездку в Зал омоложения, не удивительно, что благородная леди Фумин помешана на нем...

Тайно подумав об этом, Лин Цзин Шу не могла не взглянуть на него снова. Доктор Вэй не обратил внимания на Лин Цзин Шу. Также не обращал внимания на леди Фумин.

Все его внимание было привлечено к Лю, который лежал на земле, дергаясь все сильнее и сильнее.

Вэй Тайцзин шагнул во внутренний зал, быстро наклонился и внимательно посмотрел, не смущаясь белой пеной и рвотой, которую выплюнул Лю, и внимательно посмотрел на его лицо. Затем, не поднимая головы, он приказал:

— Иди и возьми тазик с чистой водой и вымой его голову и лицо. Открой мою аптечку. Возьми золотую иглу.

Служащий сразу же бросился выполнять, он быстро принес тазик с водой и очистил голову и лицо Лю смоченным полотенцем. Мальчик, похожий на ученика, стоявший позади доктора, быстро снял со спины ящичек, и открыл его, чтобы вытащить золотую иглу. Множество золотых игл разной длины и толщины холодно блеснули на свету.

Врач Вэй бросил взгляд и взял очень тонкую, очень длинную золотую иглу, а затем еще одну... Он втыкал иглы быстро, точно и уверено. В короткий момент на голове Лю появилось много ярких игл.

Люди, которые смотрели на это, дрожали от испуга. Несмотря на то, что в обычные дни леди Фумин была смелой и дерзкой, она никогда не видела, как в человека втыкают иглы как в ежа, и судорожно вдохнула.

Движения Вэй Тайцзина не замедлились, но его голос был немного холодным:

— Выйдите на улицу.

Что？

Все были ошеломлены. Особенно леди Фумин, она удивилась больше всех и выпалила:

— Вы хотите выгнать нас?

Вэй Тайцзин увидел, что Лю больше не плевал белой пеной, и подергивание его рук и ног также сильно ослабло, поэтому он почувствовал облегчение.

В этот момент раздались слова леди Фумин. Он нахмурился и повернул голову:

— Этот пациент находится в чрезвычайной ситуации, и я использую золотые иглы, чтобы спасти его. Я должен быть внимательным и не отвлекаться. Те из вас, кто суетится здесь, только мешают. Идите во внешний зал. Подождите, пока я его не исцелю, а потом можете войти.

Слова были краткими и мощными, с неоспоримым равнодушием. Леди Фумин не была в восторге, но знала, что исцеление всегда будет на первом месте в глазах Вэй Тайцзина. Если она не будет выполнять его приказы, он обязательно отвернется от нее.

— Хорошо, я сейчас уйду. Я войду после того, как вы вылечите пациента, — леди Фумин подавила свои обиды и изо всех сил старалась показать себя мягкой и смиренной.

К сожалению, доктор Вэй даже не взглянул на нее. Ее старания были напрасны.

Вэй Тайцзин снова посмотрел на Лин Цзин Шу и ее группу. Когда он посмотрел на ее потрясающее лицо, в его взгляде не было никаких волн, ничего странного:

— Вы тоже можете уйти. Я попрошу кого-нибудь позвать вас позже.

Лин Цзин Шу улыбнулась. С того момента, как он вошел во внутренний зал, в его глазах был только пациент, и он совсем ее не заметил. Только сейчас он взглянул на нее. Ни ошеломления, ни сияющих глаз... Ничего. Он смотрел на нее как на всех обычных людей. Это чувство игнорирования было действительно новым для нее.

Она и Сяо — близнецы, родились в одно время. Сегодня Сяо превратился в потрясающе красивого подростка, и она становилась красивее день за днем. Несмотря на то, что их воспитывали в замкнутом пространстве заднего двора, их репутация в городе Динчжоу становилась все громче. Даже редкие выходы на улицу всегда вызывали много внимания.

Кто не любит смотреть на красоту? Любой человек, у которого есть сердце, должен желать этого. Она привыкла к удивлению в глазах, и страдала из-за своей прекрасной внешности. Она уже давно устала от того, что мужчины не могут перестать смотреть на нее.....

Внезапно она встретила молодого человека, которого ее красота не трогала, и это казалось действительно... новым и деликатным.

Глава 97. Гнев

Добравшись до внешнего зала, госпожа Цзян испустила долгий вздох и прошептала:

— Я уже давно слышала о Вэй Тайцзине, и сегодня я увидела, почему он так известен.

Любовь к прекрасному есть в сердце у всех людей. Красивые девушки всегда привлекают внимание мужчин. И наоборот. Таким красивым мужчинам, как Вэй Тайцзин, трудно не привлекать женщин. Цзян Чэнь была замужем в течение четырех лет и была глубоко влюблена в своего мужа. Но даже она, только что увидев доктора Вэя, не могла оторвать от него глаз.

Лин Цзи, услышав, как его жена так хвалит Вэй Тайцзина, намеренно кисло произнес:

— Если бы доктор Вэй пришел в семью Цзян, чтобы свататься, боюсь, до меня бы дело не дошло.

Цзян Чэнь кивнула:

— Это правда. Если такой красивый мужчина может предложить брак, зачем бы я вышла за тебя?

Муж и жена шутливо препирались. Лин Цзин Шу молча улыбнулась. Лин Сяо с любопытством спросил:

— А-Шу, ты только что встретилась с доктором Вэем. Он действительно такой  красивый и бесподобный, как говорит невестка? Каков он по сравнению со мной?

Лин Цзин Шу эти слова позабавили:

— В каком смысле? Ты и доктор — совершенно разные люди.

— Скажи мне! — Лин Сяо слегка потянул рукав Лин Цзин Шу.

Подумав немного, Лин Цзин Шу сказала:

— С детства тебя выращивали, как цветок пиона. Вэй Тайцзин похож на бамбук в горах. Цветы пиона красивые, но нежные, и их нужно тщательно выращивать, чтобы они выглядели великолепно, когда зацветут. Бамбук высокий и прямой, никто не беспокоится о нем, когда он растет в горах, и никто не видит его. Когда он появляется перед людьми, многие бывают потрясены его шокирующим стилем.

Эта метафора была образной и яркой. Выслушав это, Лин Сяо был совершенно очарован:

— Из-за того, что ты сказала, я тоже хочу взглянуть на этого доктора Вэя!

С тех пор, как А-Шу заболела, ее характер сильно изменился. Это было особенно заметно в отношениях с мужчинами. Она чувствовала отвращение к Лу Хонгу и Лу Цаню, держалась подальше от внука императора и была настороже к принцу Янь.

Четырнадцатилетняя красивая девушка. Это был первый возраст для любви. Когда ты видишь красивого молодого человека, для воображения вполне нормально разыграться. Но у А-Шу не было ни малейшей радости, она была слишком холодной и безразличной. Редко можно услышать, как она хвалит мужчину. В сердце Лин Сяо не могло не вспыхнуть любопытство.

Лин Цзин Шу всегда баловала Лин Сяо. Услышав его слова, она усмехнулась:

— Когда твои глаза станут лучше, ты сможешь увидеть его.

Лин Сяо подумал о дне, когда он сможет видеть, и его сердце наполнилось волнением:

— А-Шу, доктор Вэй только что спас кого-то, используя золотую иглу, ты это видела?

— Да, очень четко.

На самом деле, это было не так четко. В тот момент ее взгляд был прикован только  к летающим иглам.

— Медицинские навыки Вэй Тайцзина действительно блестящие. Слуга Лю выплевывал белую пену, его тело билось в конвульсиях, на это было почти невозможно смотреть. Как только Вэй Тайцзин воткнул иглы, он прекратил дергаться и рвать пеной. Судя по всему, его жизни больше ничто не угрожает.

Услышав эти слова, в глазах Лин Сяо вспыхнул луч надежды. Медицинские навыки Вэй Тайцзина такие блестящие. Он, конечно, может вылечить его глаза!

После того, как леди Фумин вышла из внутреннего зала, ее милая улыбка быстро исчезла, лицо стало раздраженным. Черт возьми, Вэй Ян! Для того, чтобы лечить дворника Лю, он бесцеремонно выгнал ее. Она была леди Фумин и приехала в Зал омоложения, невзирая на статус, чтобы  встретиться с ним. А он был таким холодным и безжалостным... отвратительно! Это ужасно!

У леди Фумин и так было плохое настроение, когда она уставилась на близнецов Лин, она вдруг подумала о ссоре перед доктором, и ее гнев внезапно обрел направление.

— Иди и попроси мисс Лин подойти. У этой леди есть, о чем поговорить с ней.

Звук ее голоса был слышен на четыре или пять метров. Леди Фумин решила использовать свой статус и гордо приказала служанке. Служанка вздохнула и пошла вперед:

— Мисс Лин, леди просит вас подойти.

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, а когда служанка вернулась к госпоже, сказала:

— Леди позвала меня, быть может, у вас есть какой-то совет?

Леди Фумин был угрюма и сказала с кривой улыбкой на лице:

— Это не имеет значения. Но у нас есть еще немного свободного времени. Леди даст вам инструкции, как правильно вести себя.

Это высокомерное лицо было действительно отвратительно. Лин Цзин Шу хотела набраться терпения, но, глядя на сердитый вид леди Фумин, гнев, подавленный в ее сердце, внезапно вырвался.

— Спасибо за ваши добрые намерения, — сказала Лин Цзин Шу без тени улыбки на лице, — Однако я спрашиваю себя, есть ли разница в том, как относиться к людям. С теми, кто относится ко мне мягко и вежливо, и я вдвойне вежлива. Если же встречаются самоуверенные люди с глазами выше моей головы, я не буду потворствовать им.

Лицо леди Фумин вспыхнуло от гнева, и в ее глазах вырвался гнев, она больше не могла заботиться о манерах леди и ткнула пальцем в нос Лин Цзин Шу:

— Храбрая! Осмеливаешься унижать леди лицом к лицу. Эта леди преподаст тебе урок!

— Кто-нибудь! Дайте ей пощечину!

Следуя приказу леди Фумин, служанка немедленно подошла и подняла руку. У Бай Юй изменилось лицо и она, не задумываясь, схватила Лин Цзин Шу.

Когда пощечина должна была вот-вот упасть на лицо Бай Юй, по руке служанки ударила бамбуковая карточка, которая вылетела из ниоткуда. Рука служанки сразу онемела, и она с криком убрала ее.

Лицо леди Фумин также изменилось, она яростно уставилось:

— Хань Гуаньши, что вы имеете в виду?

Это был Хань Йи, который только что бросил бамбуковую карту. Хань Йи выглядел самодовольным и поклонился:

— Леди Фумин сердится. Когда Вэй Тайцзин лечит пациента, он больше всего запрещает шуметь. Если его побеспокоить, он будет зол.

Вэй Тайцзин не только воздерживался от шума, но и ненавидел тех, кто, имея власть и силу, угнетал других без причины. Само собой разумеется, что леди Фумин очень хорошо знала об этом. Она фыркнула и яростно посмотрела на Лин Цзин Шу.

Гнев Лин Цзин Шу был не меньше. Ее правая рука крепко сжалась в кулак, затем она медленно отпустила его и прошептала:

— Бай Юй, ты в порядке?

Бай Юй сказала:

— С рабыней все в порядке, мисс, не волнуйтесь.

Лин Цзин Шу хмыкнула, ее сердце было наполнено самоуничижением и отвращением.

Если бы не рука Хань Йи, Бай Юй получила бы пощечину. Она думала, что стала сильной и смелой, и ее язык был острым, но, встретив действительно высокомерного и бесцеремонного человека, она не могла даже защитить окружающих.

Глава 98. Пробуждение

На самом деле эта сцена от начала до конца произошла в мгновение ока. Лин Цзи и другие отреагировали только сейчас, их лица изменились, и они вышли вперед. Лин Сяо взволновано нащупал руку Лин Цзин Шу и тайно испугался:

— А-Шу, твои руки так холодны.

Сейчас июнь, жарко и сухо. Его руки были теплыми. Мягкие руки Лин Цзин Шу потеряли прежнюю температуру, ее ладони были холодными. Лин Цзин Шу была в хаотичном настроении, но на ее лице была непринужденная улыбка:

— Ничего.

Лин Цзи также был полон гнева.

Этот инцидент дал понять, что леди Фумин преднамеренно придирается и выискивает  недостатки, чтобы издеваться над другими. Лин Цзин Шу не хотела быть униженной и лишь потому ответила. Для двух девушек нет ничего страшного в том, чтобы иметь некоторые разногласия, но леди Фумин приказала служанке ударить ее по лицу...

Если бы не Бай Юй, вставшая перед ней, и если бы не Хань Йи, то пощечина упала бы на лицо Лин Цзин Шу. Это было не только унижение Лин Цзин Шу, но и унижение семьи Лин.

Но другая сторона является частью королевской семьи и дочерью лорда Фумин. Семья Лин не могла позволить себе провоцировать их и могла только терпеть этот гнев. Цзян Чэнь, зная, что ее муж задыхается в сердце, спокойно взяла Лин Цзи за руку.

С рациональной точки зрения, в этот момент лучше всего было «сделать подарок» леди Фумин, то есть пойти на скрытые уступки. Но у всех в этот момент кипела кровь и такого рода унижение нельзя было стерпеть.

Цзян Чэнь слегка вздохнула и прошептала:

— А-Шу, здесь много людей, поэтому пойдем туда и подождем.

Если бы не плохое настроение, Лин Цзин Шу, возможно, посмеялась бы над расплывчатыми словами госпожи Цзян. Однако сегодня она здесь, чтобы сопровождать Лин Сяо для лечения. Она вообще не хотела связываться с этой леди  Фумин и собиралась тихо держаться в стороне.

Леди Фумин увидела, что они отошли и холодно фыркнула, но больше не произнесла ни слова.

За пределами Зала омоложения прибывало все больше и больше пациентов. Люди были заняты выдачей номерных знаков и регистрацией имен пациентов, Хан Йи, как управляющий, должен был следить как внутри, так и снаружи. Вскоре он снова вышел.

В большом внешнем зале леди Фумин занимала одну половину. Лин Цзин Шу и другие ждали на другой стороне. Расстояние между ними было не менее десяти метров. Они разошлись так далеко, что шепот не должен был быть слышен другой стороне.

Приглушенный голос Лин Цзи был полон извинений:

— А-Шу, тебя сегодня обидели. Я твой кузен и не смог оказать поддержки....

— Кузен, не говорите так, — Лин Цзин Шу горько улыбнулась, — Мне плохо в моем сердце. Из-за моего характера я не могу не раздражать леди Фумин. Боюсь, это создаст проблемы для семьи Лин.

Цзян Чэнь любезно успокоила:

— Как ты можешь винить себя. Именно она спровоцировала тебя первой. Я тоже не смогу проглотить это. Если бы А-Ян была здесь, она была бы еще более жестокой.

После паузы она сказала:

— Тебе не нужно сильно волноваться. Особняк принца Ронга не должен быть слишком властным. Все будет в пределах разумного. Не думай, что причинила вред семье Лин из-за этой мелочи.

Слова Лин Цзи и Цзян Чэнь согрели сердце. Лин Цзин Шу наконец успокоилась.

Если подумать, то, что произошло сегодня, не случайно. В прошлой жизни она была слишком слаба и страдала от унижения. Перерождение сильно изменило ее характер. Она не хотела больше ни малейшего унижения, не терпела подчиняться власти. Иногда ее поступки были действительно немного излишни.

При встрече с внуком императора и принцем Янь она тоже разозлила их своими  словами. Но, в конце концов, императорский внук и принц Янь — мужчины, и хотя они были немного несчастны, их нельзя сравнить с молодой девушкой. Они легко отпустили ее.

Леди Фумин, с которой она столкнулась сегодня, была самодовольной и высокомерной, властной и капризной. Как она могла не пострадать от такого человека?

Этот инцидент, подобно ведру холодной воды, заставил ее по-настоящему насторожиться. Если у дочери лорда округа был такой престиж, то что будет при встрече с принцессой Чанпин?

Если бы она продолжала так себя вести, то не говоря уже о мести, которую она планировала, она даже не сможет защитить себя. Это также вызовет проблемы для семьи Лин.

Легкий звук шагов прервал дрейфующие мысли Лин Цзин Шу:

— Кто из вас Лин Сяо? Теперь он может войти во внутренний зал.

Все запутанные мысли Лин Цзин Шу сразу исчезли, и она, не задумываясь, ответила:

— Я пойду с Сяо.

— Подождите!

Излишне говорить, что человеком, преграждающим ей путь, являлась леди Фумин.  Она быстро подошла. Глядя на парня недовольным взглядом, она настойчиво спросила:

— Я ждала здесь так долго, почему я не иду первой, а их зовут во внутренний зал?

Служащие в Зале омоложения видели очень много властных и раздражительных семей пациентов и реагировали спокойно. Мужчина неторопливо отвечал:

— Это было намеренно приказано Вэй Тайцзином. Этот служащий не знает, что происходит. Быть может, леди позже сама спросит Вэй Тайцзина?

......При одном упоминание о враче леди Фумин сдулась, словно проткнутый воздушный шар. Этот человек добавил:

— Доктор Вэй сказал, что только один человек может сопровождать Лин Гонцзы во внутренний зал. Остальные должны ждать здесь.

Любой известный врач имеет право на некоторые причуды при лечении пациентов. Вэй Тайцзин не любит, когда его беспокоят зрители, но это имеет смысл. Лин Цзин Шу немедленно сказала:

— Я сопровождаю Сяо.

Лин Цзи и Цзян Чэнь не возражали. Лин Цзин Шу взяла Лин Сяо за руку и близнецы вместе вошли во внутренний зал. Настроение Лин Сяо было необычайно возбужденным, на его светлом лице появились красные пятна, а ладони стали мокрыми. Лин Цзин Шу усмехнулась и прошептала:

— Не нервничай.

Лин Сяо нервно кивнул:

— Я не нервничаю.

Хотя Лин Цзин Шу ничего не говорила, на самом деле, ее сердце также быстро колотилось.

Золотые иглы из головы Лю уже были удалены, и маленький ученик использовал специальное зелье, чтобы промыть их. Выражение лица Лю нормализовалось, и он встал на колени и поклонился перед Вэй Тайцзином:

— Большое спасибо за вашу помощь и спасение этой маленькой жизни.

Вэй Тайцзин очень ласково относился к пациенту и слегка улыбнулся:

— Человеческий статус может быть высоким или низким, но жизнь бесценна. Спасение твоей жизни сегодня — это и твоя удача. Если бы мы опоздали, я не смог бы тебя спасти.

Лю с благодарностью стукнул головой в пол несколько раз, а затем служащий помог ему выйти.

Доктор Вэй поднял голову и сказал:

— Лин Гонцзы, пожалуйста, подойдите и сядьте.

Эти яркие черные глаза были нежными и мирными. Лин Цзин Шу помогла Лин Сяо выйти вперед и сесть на стул перед Вэй Тайцзином.

Глава 99. Диагностика (часть 1)

На что китайская медицина обращает внимание — это спрашивать и слышать. Слепота Лин Сяо была хорошо видна с первого взгляда..

Вэй Тайцзин не стал пренебрегать остальным, все еще внимательно рассматривая черты лица Лин Сяо, даже мельчайшие детали.

Лин Цзин Шу стояла рядом с Лин Сяо и неосознанно следила за взглядом доктора Вэя,  снова внимательно глядя на Лин Сяо. В это время она не смотрела на лицо врача и не пользовалась возможностью поговорить.

Обычно женщины часто приходили во внутренний зал под предлогом сопровождения члена своей семьи. Они всячески отвлекали его, говорили всякую ерунду, чтобы привлечь его внимание. Ему это настолько надоело, что он крайне редко допускал кого-то на диагностику. Мисс Лин действительно была здесь, чтобы лечить болезнь брата.

Вей Тайцзин был доволен, и его тон стал немного более мягким:

— Лин Гонцзы, когда ваши глаза ослепли?

Лин Сяо послушно ответил:

— Когда мне было восемь лет, уже прошло шесть лет.

Шесть лет? Доктор Вэй нахмурился и приподнял бровь:

— Расскажите, как это произошло, чем более подробно, тем лучше.

— Я расскажу это за него! — сказал Лин Цзин Шу неосознанно.

Доктор Вэй посмотрел на нее странно холодным взглядом, и его тон не был вежливым:

— Мисс Лин, болен Лин Гонцзы или вы?

Лин Цзин Шу: «......»

— То, что я хочу спросить, я спрошу Лин Гонцзы. Вы можете просто тихо слушать. Если вы откроете рот и будете встревать, вы можете выйти! — Вэй Тайцзин равнодушно закончил говорить, и, не глядя на Лин Цзин Шу, отвел взгляд.

Лин Цзин Шу: «......»

Какая необъяснимая вещь!

Она была обеспокоена только состоянием Лин Сяо, поэтому она помчалась внутрь. Неужели он подумал, что она хотела воспользоваться возможностью поговорить с ним?! Давно она такого не испытывала! Сердце Лин Цзин Шу было в ярости. Но она быстро закрыла рот.

Раз он бог медицины, то все должны терпеть его характер. Если ее действительно выгонят — это мелочь, она может быть уверена, что Лин Сяо не останется в Зале один.

К счастью, характер Вэй Тайцзина в основном был направлен на Лин Цзин Шу, и он был довольно мягок по отношению к пациенту:

— Лин Гонцзы, пожалуйста, рассказывайте.

То, что случилось в том году, Лин Сяо прокручивал в голове множество раз. Хотя прошло уже шесть лет, он все равно помнил все ясно, как будто это случилось вчера.

У Лин Сяо еще не сломался голос, он был чистым и ясным от начала до конца:

— ... С тех пор, как я очнулся, картинка в моих глазах постепенно расплывалась. Ничего не было видно ясно. Некоторое время спустя я больше ничего не видел. Моя семья также приглашала многих врачей. Все они сказали, что мои глаза невозможно вылечить, — говоря об этом, голос Лин Сяо дрожал, а в его растерянных мутных глазах была надежда.

— Хранитель божественного исцеления, мы слышали, что у вас блестящие  медицинские навыки, даже за тысячу километров до столицы. Мои глаза.... Все еще можно вылечить?

Его лицо было наполнено пылкими ожиданиями. Как будто утопающий нащупал спасительную веревку.

Лин Цзин Шу посмотрела в его глаза, и ее сердце вспыхнуло кислотой. Забыв на какое-то время странный характер и правила Вэй Тайцзина, она не могла не открыть рот и сказала:

— Доктор Вэй, если вы сможете вылечить глаза Сяо, независимо от того, сколько денег нужно потратить, чего бы вы не потребовали, мы на все готовы.

Вэй Тайцзин был несколько недоволен. Но когда он посмотрели на две пары глаз, которые были полны слез и мольбы, упрек замер в его устах. Любовь этой мисс Лин к ее младшему брату не поддается никаким словам, и она ни в коем случае не притворялась. Эти глаза, полные слез были явно странными, но необъяснимо знакомыми.

Вэй Тайцзин не знал, почему это пришло ему в голову. Сложное выражение вспыхнуло в его глазах. Он больше не беспокоился о том, что Лин Цзин Шу вмешивается по своему желанию:

— Что касается глазного заболевания Лин Гонцзы, я должен все диагностировать и проверить, чтобы выяснить причину. Независимо от того, что это за болезнь, чем раньше начать лечение, тем больше шансов на выздоровление. Оно уже было отложено на шесть лет, так что я не могу сказать точно.

Говоря о лечении, взгляд Вэй Тайцзина был очень серьезным и строгим, не преувеличивая болезнь и не хвастаясь своими собственными навыками.

Прислушиваясь к этим замечаниям, Лин Цзин Шу стала немного больше доверять доктору Вэю, и поспешно сказала:

— Да, да, я хотела бы попросить Вэй Тайцзина проверить пульс А-Сяо. С этого момента я больше не буду говорить, — после этого она немедленно закрыла рот.

У этой мисс Лин есть понимание.

Вэй Тайцзин тайно рассмеялся, быстро приблизился к Лин Сяо и сказал:

— Лин Гонцзы, пожалуйста, протяните левую руку, я проверю ваш пульс. Вам не нужно нервничать, сохраняйте душевное спокойствие, как и в обычный день.

Лин Сяо послушно кивнул, протянул левую руку и положил ее на стол. Доктор Вэй протянул руку, и его пальцы слегка прижались к пульсу Лин Сяо, а затем он прикрыл глаза. Лин Цзин Шу затаила дыхание, чтобы даже малейший звук не побеспокоил врача.

Это было всего лишь мгновение, но казалось, что прошло много времени.

Лин Цзин Шу пристально смотрела на лицо Вэй Тайцзина, не пропуская ни малейшего изменения в его лице. Доктор Вэй слегка нахмурился, и она испугалась.

С тех пор, как она встретила Вэй Тайцзина, у нее было слабое предчувствие. Если у Сяо еще есть надежда на излечение, то доктор Вэй должен вылечить его! Если даже он окажется беспомощен, боюсь, что никто не сможет вылечить глаза А-Сяо...

Вэй Тайцзин наконец открыл глаза, убрал руку и задумчиво поморщился.

— Доктор Вэй, как пульс Сяо? — выпалила Лин Цзин Шу.

Доктор Вэй слегка взглянул на Лин Цзин Шу. Смысл этого взгляда был очевиден — если не собираетесь молчать, лучше выйдите за дверь. Лин Цзин Шу не посмела даже обидеться и быстро закрыла рот.

Вэй Тайцзин снова встал и подошел к Лин Сяо. Тонкие, но сильные пальцы прижались  к голове Лин Сяо, доктор спросил:

— Здесь больно? А здесь?

Лин Сяо послушно ответил:

— Здесь не больно, здесь не больно......Эй, ой!

Лин Цзин Шу резко подскочила и сжала руку Лин Сяо:

— Сяо, Сяо, что с тобой? Где болит?

Линг Сяо был застигнут врасплох внезапной и мучительной болью, его лицо внезапно стало бледным и бескровным, он вынужден был выдавить улыбку:

— Это рядом с затылком, немного болит, только немного. Тебе не о чем беспокоиться.

Как она может не волноваться! Она предпочла бы, чтобы вся боль удваивалась в ее теле, чем видеть, что Лин Сяо больно. Глаза Лин Цзин Шу покраснели, в них появились слезы. Все ее внимание было сосредоточено на Лин Сяо и она даже не заметила, что в этот момент она и доктор Вэй были слишком близко друг к другу. Она не обращала внимания, но Вэй Тайцзин заметил.

Доктор Вэй слегка нахмурился, опустил руку, отступил на два шага и незаметно отстранился от Лин Цзин Шу.

Глава 100. Диагностика (часть 2)

— Доктор Вэй, — Лин Цзин Шу повернула голову, ее глаза покраснели и наполнились слезами, — Почему у Сяо болит голова?

Зал омоложения был открыт в течение нескольких лет, трудно посчитать, сколько пациентов он лечил. Еще больше он видел взволнованные, скорбящие и нетерпеливые семьи. Лин Цзин Шу беспокоилась о болезни брата. Такие дружеские отношения между сестрой и братом встречаются редко.

Глядя на Лин Цзин Шу в этот момент, он как будто видел свою старшую сестру, так же нервно заботящуюся о своем брате...

Думая о Вэй Цзюэй, в сердце Вэй Тайцзина вспыхнула нежность, и он больше не думал о необдуманных поступках Лин Цзин Шу. Задумавшись на мгновение, он сказал:

— Когда Лин Гонцзы упал, он повредил спину. Вначале он все еще мог неясно видеть, но затем он ослеп и больше ничего не видел. Должно быть, кровь застоялась в  мозгу. В некоторых местах она скопилась, это и сделало Лин Гонцзы слепым. Там, где я только что нажал, Лин Гонцзы почувствовал очень сильную боль. Это должно быть застой крови.

Это замечание было логичным и очень обоснованным. В сердце Лин Цзин Шу появилась сильная надежда:

— Поскольку доктор Вэй может диагностировать причину, он, безусловно, может вылечить болезнь глаз Сяо!

Лин Сяо тоже поднял голову. Взгляды на двух таких похожих лица были наполнены сильными надеждами и желаниями.

Доктор Вэй спокойно сказал:

— Если бы вы обратились шесть лет назад, я смог бы вылечить эту болезнь. Через столько лет тромбы уже заблокированы в мозге, и их трудно растворить.

Сердце Лин Цзин Шу резко упало. Все тело Лин Сяо дрожало, его руки постоянно тряслись, а лицо стало бледным.

— Нет никакой надежды? — Лин Цзин Шу с трудом выдавила несколько слов.

Вэй Тайцзин слегка нахмурился, и на лице отразились легкие сомнения. Отказа нет, а значит, есть надежда! Голос Лин Цзин Шу также неосознанно дрожал:

— Вэй Тайцзин. Пока есть надежда, мы не хотим сдаваться. Пожалуйста, скажите правду.

Лин Сяо услышал, что все еще есть проблеск надежды, и стал намного спокойнее. Он сказал:

— Доктор Вэй, скажите, как можно меня вылечить и какие будут риски? Скажите все, я смогу выдержать.

— Риски есть, — Вэй Тайцзин медленно сказал, — Человеческий мозг — это самое сложное и наиболее уязвимое место. Травмы, диагностика и лечение также должны начинаться с мозга. Человеческий мозг деликатный и сложный, и неосторожное использование иглы не только не вылечит, но, я боюсь, что может даже ухудшить состояние и вызвать другие заболевания. И, даже если я поставлю диагноз и возьмусь за лечение, у меня нет уверенности в полном излечении, я могу гарантировать только 30%. Итак, хотите ли вы лечиться, зависит от вашего решения.

Только 30% возможности излечения! Одна случайность может усугубить состояние или что-то еще! Без лечения Лин Сяо все еще может быть тем, кем он является сейчас. Если он не вернется в Динчжоу и будет держаться подальше от госпожи Ли, в этой жизни у него не будет никаких проблем. Итак, зачем рисковать?

Лин Цзин Шу закусила губу и яростно сказала:

— Забудьте об этом, мы не будем лечить глаза...

— Я хочу вылечить глаза! — решительный голос прервал ее.

Лин Цзин Шу вздрогнула. Она инстинктивно обернулась, чтобы взглянуть на Лин Сяо:

— Сяо, ты знаешь, о чем говоришь? Вэй Тайцзин уже сказал, что прошло целых шесть лет. Теперь практическая диагностика и лечение чрезвычайно опасны, уверенность есть только на 30%....

— Даже если будет всего лишь один процент, я должен попробовать! — отношение Лин Сяо было необычайно энергичным, его лицо наполнилось твердостью.

Лин Цзин Шу нахмурилась:

— Но если болезнь глаз не излечится, а появятся другие болезни? Разве ты не слушал доктора Вэя? Человеческий мозг — самый сложный и хрупкий. Небольшая ошибка может повредить где-то еще.

— Сяо. Хотя ты не можешь видеть сейчас, ты здоров и беззаботен. Ты будешь жить мирно и спокойно. В будущем ты женишься, у тебя будут дети и ты проживешь долгую счастливую жизнь. Зачем рисковать!

— Послушай меня, мы не будем лечим глаза, мы возвращаемся!

Сказав это, она потянула Лин Сяо за руку, собираясь выйти. Лин Сяо сидел неподвижно и упрямо сказал:

— Нет, я не пойду.

Сяо всегда был ребенком с хорошим поведением, когда был маленьким. После того, как он ослеп, он стал более зависимым от Лин Цзин Шу. Сестра давно привыкла принимать решения за Лин Сяо, и она никогда не ожидала, что он откажется. На мгновение, Лин Цзин Шу была удивлена и раздражена, ее голос неосознанно поднялся немного выше:

— Сяо!

Лин Сяо сжал губы и прошептал:

— А-Шу, то, что ты только что сказала, имеет смысл. Но это твои мысли, а не мои. Я хочу вылечить мои глаза, я хочу снова увидеть солнце, я хочу быть таким же, как все, Видеть всех вокруг, видеть все перед собой, читать книги, писать стихи, рисовать и сдавать экзамены. Я не хочу тратить впустую свою жизнь, вечно оставаться во внутреннем доме и всегда прятаться за тобой.

— А-Шу, ты привезла меня в столицу, чтобы вылечить мои глаза? Теперь у меня есть такая прекрасная возможность, и я не хочу сдаваться. Я никогда ничего не выбирал для себя. На этот раз ты позволишь мне решать самому! — Лин Сяо слегка поднял голову, выражение его лица было твердым и решительным.

Лин Цзин Шу была потрясена и ошеломленно посмотрела на Лин Сяо. В ее сердце метались противоречивые чувства. Сяо больше не ребенок, цепляющийся за нее, он постепенно растет и взрослеет, и у него появляются собственные идеи...

Да! Она просто его сестра, и если она заботится о нем, она не имеет права решать такой важный вопрос за него. Теперь, когда он принял решение, нужно рискнуть!

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться:

— Хорошо, раз ты все решил, тогда я буду слушать тебя.

Лин Сяо увидел, что убедил ее, и был совершенно счастлив, он с радостью посмотрел в сторону доктора Вэя:

— Вэй Тайцзин, я не боюсь риска. Я хочу вылечить свои глаза. Вам просто нужно сказать, что мне делать.

Пока близнецы горячо спорили о том, стоит лечиться или нет, он встал, не говоря ни слова. В тот момент, когда Лин Сяо, наконец, принял решение, Вэй Тацзин высоко оценил этого сильного и смелого юношу и сказал с улыбкой:

— Хорошо, теперь я буду вас лечить. Сегодня я сделаю сеанс иглоукалывания и дам рецепт для вас. Вы должны взять лекарство в соответствии с рецептом. Кроме того, есть мази для наружных компрессов, которые нужно менять каждый день.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо внимательно слушали.

Доктор Вэй снова заговорил:

— Однако, ваше заболевание существует уже много лет, диагностика и лечение не являются делом одного или двух дней, лучше всего вводить иглы каждые пять дней. Возможно, эффект проявится через полмесяца.

Глава 101. Способ

Применение иглоукалывания каждые пять дней не было трудной задачей для Лин Сяо. Даже если бы пришлось каждый день ездить в Зал омоложения, у него было время. Проблема в том, что у врача этого времени не было!

Император становится все старше, и его тело уже не так сильно, как когда-то. Чтобы заботиться о императоре, Вэй Тайцзин обычно постоянно жил во дворце. Каждый месяц, первого и пятнадцатого числа, император добровольно отпускал его. Но, если самочувствие  императора ухудшится, доктор должен будет уделять все свое внимание ему и не сможет снова выйти из дворца.

Таким образом, делать иглоукалывание раз пять дней попросту невозможно!

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, глядя на Вэй Тайцзина. Почему-то она вдруг подумала, что он носит простую одежду из бамбуковой ткани, а сегодня она тоже была в голубом платье из бамбука... Лин Цзин Шу оставила эту нелепую деталь позади и спросила:

— Доктор Вэй, вы должны быть во дворце в остальные дни месяца. Боюсь, будет затруднительно делать иглоукалывание.

Вэй Тайцзин слегка кивнул. Лин Цзин Шу на секунду задумалась, а затем предложила решение:

— В Зале омоложения есть еще несколько докторов. Быть может, мы попросим одного из них, у кого хорошие навыки, делать иглоукалывание вместо вас?

— Не пойдет! — Вэй Тайцзин, не задумываясь, отклонил предложение, — У всех разные способы иглоукалывания, и в этом нет ничего плохого. Но моя акупунктура уникальна и не имеет аналогов в мире. Никто не сможет сделать это вместо меня.

Его тон был категоричным.

Лин Сяо: «......»

Лин Цзин Шу: «......»

Он знаменитый божественный врач столицы, он вылечил много трудных болезней, и даже император благосклонно относится к нему. Он действительно имеет право так говорить.

Лин Цзин Шу прочистила горло и спросила:

— Что теперь делать? Никто не может сделать иглоукалывание вместо вас, и вы не можете приходить в Зал омоложения каждые пять дней.

— Быть может, лучше делать иглоукалывание раз в полмесяца? — спросил Лин Сяо, — Важно замедлить болезнь. Чтобы вылечить ее, понадобится полтора года, и я могу себе это позволить.

Вэй Тайцзин нахмурился и сказал:

— Это не проблема быстрого и медленного лечения. Если ставить иглы с большим промежутком времени, эффект лечения будет значительно снижен. Применение иглоукалывания раз в пять дней будет способствовать циркуляции крови, и эффект наступит через три месяца. Если заменить на раз в полмесяца, то 30% шансов на исцеление будут потеряны. Останется лишь 2%.

Лин Сяо потерял дар речи.

Сердце Лин Цзин Шу вздрогнуло от беспокойства, и ее тон стал нетерпеливым:

— Тогда что мы можем сделать?

Она ненавидела тот факт, что он не может покидать дворец. Чтобы вылечить А-Сяо, она была готова пойти во дворец в качестве горничной.

Казалось, Вэй Тайцзин проникся мыслями Лин Цзин Шу, и в его теплых глазах вспыхнула редкая улыбка:

— Не думайте о том, чтобы попасть во дворец. Император серьезно заболел несколько лет назад. Он уже давно отошел от гарема. Ни одна наложница не вошла во дворец в течение последних нескольких лет. Даже если бы вас приняли, болезнь Лин Гонцзы не может ждать так долго.

Лин Цзин Шу: «......»

Она не могла удержаться от слез и смеха, неосознательно опровергая его:

— Я никогда не думала идти во дворец в качестве наложницы.

Тратить свою юность, входя во дворец, чтобы служить пожилому императору, было действительно жалко. Эта мысль мелькнула в голове Вэй Тайцзина, но он не произнес ни слова. Даже мысль о чем-то подобном была изменой.

— У меня есть способ.

Всего лишь несколько слов заставили близнецов разволноваться и в унисон спросить:

— Какой способ?

Доктор Вэй слегка улыбнулся:

— Его Королевское Высочество наследный принц отдыхает в Восточном Дворце. Каждые пять дней я посещаю принца, чтобы измерять его пульс. Вы можете пойти в Восточный дворец и подождать. Когда я буду проверять пульс Его Королевского Высочества, я смогу делать иглоукалывание Лин Гонцзы.

Время каждого сеанса составляет всего около минуты, и это не задержит его возвращение во дворец.

Это хорошая идея! Попасть в резиденцию принца было проще, чем во дворец. Проблема в том, как близнецы смогут так часто ходить в Восточный дворец?

Лин Цзин Шу не испытывала стыда, и она откровенно высказала эту озабоченность:

— То, что предлагает Вэй Тайцзин, это действительно очень хорошая идея. Однако  мы с братом никогда не видели Его Королевское Высочество наследного принца, и у нас нет ничего общего с Восточным дворцом...

Ничего общего?

Доктор Вэй приподнял брови, его губы, казалось, улыбались, и выражение лица было довольно тонким:

— Мисс Лин предоставила личный токен Его Высочества императорского внука для входа в Зал омоложения. Как она может не иметь контактов с резиденцией принца?

Лин Цзин Шу: «......»

На мгновение она смутилась:

— Доктор Вэй неправильно понял. Мы с братом встретили бандитов по пути в столицу и были спасены Его Высочеством императорским внуком. До этого у нас не было никаких контактов, мы просто не обладаем достаточной квалификацией, чтобы общаться с ним. Именную карточку попросила невестка для А-Сяо.

Она добавила:

— Моя невестка из клана Цзян, она родственница Его Высочества императорского внука.

Хорошее объяснение!

Доктор Вэй приподнял уголки губ и многозначительно посмотрел на Лин Цзин Шу:

— Раз так, попросите свою невестку пойти в резиденцию и попросить об одолжении. Это просто мелочь — занять одну комнату в Восточном дворце. Его Высочество императорский внук никогда не отклонит эту тривиальную просьбу.

Эти теплые и спокойные глаза мгновенно стали острыми. Как будто он хотел прочесть все скрытые мысли в ее сердце.

Очевидно, что ему недостаточно полагаться только на старшую сестру во дворце и свои медицинские навыки. Этот доктор на самом деле не так мягок и безвреден, как кажется. Лин Цзин Шу застыла. Насторожившись, она ответила:

— Спасибо, Вэй Тайцзин, за ваш совет. Позже я попрошу невестку о встрече, и надеюсь, что Его Королевское Высочество ответит.

Доктор Вэй улыбнулся:

— Его высочество добр, и я думаю, что он не откажется.

Интересно, заметила ли она? Вэй Тайцзин подумал, что когда он произнес слово «добрый», в его голосе проскользнула небольшая ирония.

Если хорошо подумать, Вэй Цзюэй была спасена королевой Сюй, а затем вошла во дворец и стала ее служанкой. Позже ей повезло и она привлекла взгляд императора. Вэй Цзюэй служит королеве Сюй, а Вэй Тайцзин — младший брат Вэй Цзюэй. И внук императора явно был настроен к нему враждебно. Его отношения с императорским внуком не были гармоничными, и это было обычным делом.

В голове Лин Цзин Шу молнией промелькнула эта мысль и она уже разгадала эту тайну.

Доктор Вэй больше не смотрел на нее и приказал ученику:

— Тяньцзинь, принеси мои золотые иглы.

Он собирался приступить к иглоукалыванию Лин Сяо. Лин Цзин Шу мгновенно отбросила все свои мысли и сосредоточила все внимание на брате.

Глава 102. Иглоукалывание

Несмотря на решительность, с которой он говорил раньше, в тот самый момент, когда дело дошло до лечения, Лин Сяо был не в состоянии сдержать свою панику и рефлекторно протянул руку:

— А-Шу!

— Не бойся, я здесь, — знакомая ладонь крепко взяла его за руку, и в ушах раздался мягкий голос Лин Цзин Шу.

Встревоженное сердце Лин Сяо сразу же успокоилось. Доктор Вэй раскладывал аптечку с золотыми иглами и, повернув голову, увидел, как близнецы сжимают руки друг друга. Он нахмурился.

— Мисс Лин, подождите некоторое время во внешнем зале.

Лин Цзин Шу ошеломленно выпалила:

— Почему?

Скромный и интеллигентный до этого Вэй Тайцзин, который раньше казался джентльменом, недовольно посмотрел на нее с мрачным выражением лица:

— Я ставлю пациенту иглы, и я не хочу, чтобы другие его беспокоили. Пациент не должен отвлекаться, и я хочу сосредоточиться на работе.

Лин Цзин Шу пообещала, не задумываясь:

— С этого момента обещаю не говорить ни слова, даже звука дыхания не будет, и я никогда не буду мешать вам ставить иглы...

Доктор Вэй перебил ее:

— Вы уже говорили это несколько раз. Дело в том, что вы не можете удержаться, заставляя меня тратить мое время.

Лин Цзин Шу: «......»

Она уже давно не испытывал такого чувства стыда.

Всегда есть специальные послабления для красивых людей. Мужчины, в частности, не могут не прощать красивых молодых девушек. Но этот врач по слухам, не интересовался женщинами.

Лин Сяо хорошо знал Лин Цзин Шу, и, ощутил, как неловко и раздраженно она себя чувствует в этот момент. Он поспешно прошептал:

— А-Шу, выйди и подожди меня! Я доверяю доктору, и ты должна верить в него.

Гнев в сердце Лин Цзин Шу внезапно погас:

— Хорошо. Я подожду тебя, — сказав это, она встала и вышла.

От начала и до конца она даже не посмотрела на Вэй Тайцзина. Эти слегка наивные провокации не тронули доктора. Он взял тонкую золотую иглу и сказал глубоким голосом:

— Лин Гонцзы, пожалуйста, будьте спокойны и не паникуйте. Не беспокойтесь. Возможно, вы ощутите небольшое покалывание. Вы сможете потерпеть это некоторое время.

Лин Сяо глубоко вздохнул и серьезно кивнул.

Как только Лин Цзин Шу вышла из внутреннего зала, она сразу же привлекла всеобщее внимание. Нетерпеливая леди Фумин, который уже давно ждала, уставилась на нее. Если бы взгляд человека мог убивать, Лин Цзин Шу, вероятно, умерла бы уже тысячу раз.

Лин Цзин Шу проигнорировала провокационный взгляд леди Фумин и быстро пошла к Лин Цзи и Цзян Чэнь.

— Почему ты вышла одна? — нетерпеливо спросил Лин Цзи, — А как же Сяо? Почему он не вышел с тобой?

Лин Цзин Шу смутилась и сказала:

— Доктор Вэй делает ему иглоукалывание и не позволил мне находиться рядом.

Он выгнал Лин Цзин Шу?!

Госпожа Цзян была немного удивлена и нашла эту ситуацию забавной. Она прошептала:

— Этот доктор действительно безжалостен, он абсолютно не знает, как лелеять нефрит.

Он даже выгнал Шу.

Когда другие мужчины сталкиваются с такой красотой, как А-Шу, они стараются подойти поближе, чтобы рассмотреть. А доктор Вэй выгнал Лин Цзин Шу! Наверное, она никогда не встречалась с таким непримиримым человеком!

Лин Цзи также был ошеломлен, а затем засмеялся:

— Говорят, что Вэй Тайцзин очень чист, его никогда не видели рядом с женщиной. Какая бы красивая девушка ни была, она не привлечет его. Оказывается, слухи были правдой.

— Кузен, невестка, не смейтесь надо мной, — Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась и быстро сменила тему, — Доктор Вэй сказал, что болезнь глаза Сяо была вызвана травмой головного мозга и скоплением крови. К тому же прошло шесть лет, даже если он начнет диагностировать и лечить, он дает только 30% гарантии.

Когда дело дошло до дела, Лин Цзи и Цзян Чэнь перестали шутить, с их лиц сошли улыбки. Лин Цзи задумался и сказал:

— Вэй Тайцзин обладает хорошими медицинскими навыками и вылечил многих пациентов, которых считали неизлечимыми. Если он сказал, что уверен на 30%, вы должны попробовать. Даже если он не вылечит Сяо, это не будет хуже, чем сейчас!

Кто сказал, что нет? Лин Цзин Шу горько и неохотно улыбнулась:

— Иглоукалывание в голову очень рисковано. Но Сяо решил, что будет лечиться, и у меня нет другого выбора, кроме как поддержать его.

Цзян Чэнь утешила ее:

— Доктор Вэй, вероятно, сказал это намеренно, чтобы наши ожидания не были слишком велики, и чтобы результаты не слишком разочаровали. Тебе не нужно слишком волноваться, с Сяо все будет хорошо.

Лин Цзин Шу кивнула и извиняющимся шепотом сказала:

— Невестка, у меня есть еще вопрос.

— Если есть что-то, что я могу сделать, говори прямо, — сказала Цзян Чэнь с улыбкой. Лин Цзи также был заинтригован.

Лин Цзин Шу пересказала то, что предложил Вэй Тайцзин:

— Доктор Вэй сказал, что лечение Сяо должно содержать три аспекта. Принимать отвар внутрь, мазь наружно, а также вводить иглы каждые пять дней. Но он находится во дворце и не сможет приходить в Зал омоложения....

Лин Цзи внимательно слушал. Когда Лин Цзин Шу упомянула о Восточном дворце, Лин Цзи и госпожа Цзян неосознанно переглянулись, показывая понимающую улыбку.

В императорский дворец нелегко войти, да и ворота Восточного дворца недоступны для всех желающих. Однако на этот раз дорога связала их с внуком императора, поэтому сходить и попросить об этом было несложно.

Возможно, императорский внук был бы рад видеть мисс Лин, когда она войдет в дверь......

Линг Цзин Шу не увидела слегка сдержанные улыбки на лицах двух человек, и спокойно закончила:

— ... Итак, я должна снова просить невестку. Сегодня я уже обременила вас просьбой сопровождать нас в Зал омоложения, теперь прошу отвезти нас с братом в резиденцию принца, чтобы увидеть наложницу принца.

Цзян Чэнь улыбнулась:

— Не лучше ли пойти напрямую к Его Королевскому Высочеству императорскому внуку.

Зачем искать наложницу?

Лин Цзин Шу, казалось, не слышала намека в словах Цзян Чэнь, и ответила:

— Его Королевское Высочество императорский внук скорее всего занимается делами Восточного дворца. Он должен быть очень занят. Зачем беспокоить его ради этой мелочи.

— Кроме того, дела внутреннего дома должны управляться наложницей принца. Поскольку мы пойдем в резиденцию, мы, конечно, должны стремиться увидеть наложницу. Кроме того, так мы не позволим распространиться сплетням.

Лин Цзин Шу сказала это так серьезно, что Цзян Чэнь было не очень удобно смеяться, и она торжественно ответила:

— Ты права. Когда я вернусь сегодня, я сначала сообщу об этом свекрови. Я буду сопровождать вас с братом в резиденцию принца завтра.

Она сделала паузу и сказала:

— Тем не менее, ты должна быть психологически готова. Хотя у меня есть некоторые связи с Его Королевским Высочеством, мы очень далеки. Я могу провести вас внутрь. Но смогу ли я убедить наложницу принца согласиться, я не могу обещать.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением и слегка улыбнулась:

— Независимо от того, успешно это будет или нет, спасибо, невестка.

Глава 103. Консультация

Спустя некоторое время вышел служащий Зала омоложения. Не дожидаясь, пока он откроет рот, Лин Цзин Шу, Лин Цзи и Цзян Чэнь бросились к нему.

— Теперь мы можем войти? — быстро спросила Лин Цзин Шу.

Служащий улыбнулся и ответил:

— Да. Иглоукалывание Линг Гонцзы на сегодня закончилось, Вэй Тайцзин назначает лекарство. У нас в Зале омоложения есть полный ассортимент целебных трав, и цена намного дешевле, чем в других аптечных магазинах. Мисс Лин может подождать некоторое время, чтобы после получения рецепта приобрести лекарство в нашем Зале. Также вам понадобится мазь для наружного применения, которую готовит лично Вэй Тайцзин. Ее больше нигде не продают...

Лин Цзин Шу сдержала нетерпение в своем сердце и слегка улыбнулась человеку:

— Спасибо за напоминание, — ее улыбка была прекрасна как цветок.

Мужчина в мгновение ока покраснел, не осмеливаясь снова взглянуть на красивое лицо Лин Цзин Шу, он поспешно опустил голову и сказал:

— Мисс Лин слишком вежлива. Доктор Вэй все еще ждет вас во внутреннем зале, прошу мисс Лин войти!

Лин Цзин Шу быстро вошла во внутренний зал, Лин Цзи и его жена последовали за ней. Доктор Вэй склонился над столом и писал рецепт. Лин Сяо все еще сидел на своем стуле, его белое лицо было покрыто странным румянцем, на лбу был тонкий слой пота.

— Сяо! — Лин Цзин Шу, не заботясь о своем поведении, бросилась к Лин Сяо, — Как ты себя чувствуешь сейчас? Не болит голова?

То, что доктор назвал покалыванием, было сильным преуменьшением. Неизвестно, в какие точки акупунктуры втыкались золотые иглы, но они все были болезненными, голова онемела и опухла. Тот, кто не испытал подобное, не может понять. Он изо всех сил старался вытерпеть и не смел пошевелиться, и, когда все закончилось, он был покрыт холодным потом.

— Было только немного больно, — Лин Сяо изо всех сил старался выдавить улыбку, — Теперь все в порядке.

Лин Цзин Шу слишком хорошо знала Лин Сяо, как она могла не расслышать неискренность в его словах? Ее сердце сжалилось от боли и жалости, но вслух она сказала:

— Все в порядке, — вынув белый платок, она вытерла пот на лбу Лин Сяо.

Лин Цзи и Цзян Чэнь также пошли вперед, каждый из них успокоил Лин Сяо несколькими словами. Доктор Вэй опустил голову и сосредоточенно писал рецепт.

Несколько лучей солнечного света упали на его лицо через окно. Изящный изгиб бровей, легкая улыбка. Глядя на него, в сердце рождалась дрожь восхищения, почти невозможно было оторвать взгляд.

Цзян Чэнь только взглянула и заставила себя отвернуться, тихо подумав в своем сердце — муж относится к ней нежно и тактично, она не могла даже подумать о том, чтобы смотреть на другого мужчину...

Доктор Вэй написал рецепт, положил кисть и поднял голову:

— Вот рецепт. Следуйте ему, чтобы сварить отвар, разбавьте в пропорции три чашки воды на 1 чашку отвара. Пить три раза в день, непрерывно в течение трех месяцев. В рецепте нет редких лекарственных трав, в любом магазине вы можете получить лекарство в соответствии с рецептом, — сказав это, он приказал ученику:

— Иди, возьми в шкафу бутылку крема для глаз.

Мальчик ответил, подошел к шкафу и достал из него фарфоровую бутылку. Бутылка была молочно-белого цвета с широким горлом и довольно пузатая. Внутри была мазь, изготовленная лично Вэй Тайцзином.

Так как доктор ничего не объяснил, ученик сказал:

— Эта мазь специально предназначена для наружного применения на глаза, она способствует ясности зрения, эффективность препарата превосходна. Эту бутылку мази нельзя купить даже за 100 серебряных...

— Болтун! — Вэй Тайцзин слегка нахмурился и остановил хвастливое поведение ученика, — Мазь эффективна против болезни, это самое главное. Если нет болезни, она бесполезна. Некоторые люди думают, что раз у них есть деньги, они могут покупать все без разбора из-за высокой цены.

Юный ученик, получив выговор, не решился больше открывать рот и молча принес  рецепт и мазь. Бай Юй осторожно приняла их.

Лин Цзин Шу шагнула вперед и сказала:

— Спасибо, Вэй Тайцзину за диагностику и лечение Сяо, эта маленькая девушка благодарна. Так как мы раньше не сталкивались с таким, я рискну спросить. Сколько стоит консультация?

Говорить о серебре немного неудобно. Однако, если вы обращаетесь за медицинской помощью, консультация абсолютно необходима. Доктор Вэй не ожидал, что Лин Цзин Шу спросит об этом прямо.

Девушек, которые приезжают в Зал омоложения, немало. Большинство из них похожи на «третью мисс Лю», и есть некоторые, которым нельзя отказать напрямую, например, леди Фумин, которая до сих пор ждет во внешнем зале. Иногда к врачу приходят женщины с неизлечимой болезнью

Что бы это ни было, когда женщины видели его, они старались показать себя с лучшей стороны. Диагноз, оплата и тому подобное оставлялось в стороне, как будто упоминание слова «серебро» снизит их статус и заставит выглядеть безвкусно.

Мисс Лин говорила и действовала исключительно прямолинейно, с чувством собственного достоинства.

— Мисс Лин специально пришла в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью, разве вы не слышали о правиле, согласно которому я никогда не принимаю оплату? — Вэй Тайцзин медленно улыбнулся, его голос был нежным и приятным, — Когда вы пойдете за лекарственными травами во внешний зал, вы оплатите за них деньги. Оплата за  бутылку с мазью также должна быть передана служащим. Я назначаю пациентам лечение и выписываю рецепт бесплатно.

Она расспрашивала о нем так много, но действительно упустила этот момент. Неудивительно, что его репутация настолько хорошая. Каждый врач в столице высоко оценивает свои услуги. Обычные гражданские лица не могут позволить себе вызвать известного врача. Когда они болеют, в большинстве случаев они идут в аптеку и просят присутствующего там врача назначить рецепт.

Репутация Вэй Тайцзина была намного громче, чем у так называемых знаменитых врачей, но он не брал ни копейки за медицинскую консультацию. Травы в Зале омоложения намного дешевле, чем в других аптеках. В глазах обычных людей он просто живой бодхисаттва.

Для Вэй Тайцзина обычное золото и серебро на самом деле ничто. Он является личным врачом императора, а его любимая сестра наложница во дворце. Нетрудно представить, сколько людей ему тайно льстят и предлагает золото и серебро.

Все это мгновенно промелькнуло в голове Лин Цзин Шу и она торжественно поблагодарила:

— В любом случае, спасибо доктору Вэю. Если в будущем вам понадобится помощь,  пока это будет в моих силах, вы можете на меня рассчитывать.

Доктор Вэй слабо улыбнулся:

— Мисс Лин, ваша благодарность пока преждевременна. Возможность излечить глаза Лин Гонцзы зависит от его удачи. Кроме того, я изучал медицину в течение нескольких лет, лечить болезнь и спасать людей — моя обязанность.

.. этот доктор Вэй действительно настолько сострадательный и добрый? Или есть разница между внутренним содержимым и внешним? В данный момент действительно трудно сказать наверняка.

Во всяком случае, его медицина действительно столь же блестящая, как говорят слухи. До тех пор, пока он может исцелить глаза Сяо, является ли он истинным святым или глубоко скрытым злодеем, какое это имеет значение?

Глава 104. Леди Фумин

Лин Цзин Шу помогла Лин Сяо выйти из внутреннего зала.

Леди Фумин уже была вне себя от нетерпения, увидев выходящих близнецов, она не могла дождаться, чтобы встать и пойти. Проходя мимо, она презрительно фыркнула, постаравшись, чтобы это дошло до ушей Лин Цзин Шу. Это была намеренная провокация, она явно воспользовалась возможностью, чтобы создать проблемы!

Лин Цзин Шу холодно усмехнулась в своем сердце, ни один мускул не дрогнул на ее лице.

Леди Фумин очень торопилась увидеть доктора Вэя, поэтому она не стала придумывать никаких других трюков и поспешно вошла во внутренний зал. Доктор Вэй все еще сидел за столом. Услышав шаги, он слегка поднял голову. Все нетерпение и отвращение были очень хорошо скрыты:

— Леди Фумин, что вы делаете здесь, в Зале омоложения, сегодня?

Как только леди Фумин увидела предмет своего обожания, вся гордость и высокомерие были отброшены, и ее красивое лицо было наполнено радостным светом:

— Конечно, я пришла к вам...

Лицо доктора слегка помрачнело, его голос стал холодным:

— Зал омоложения — это место для лечения пациентов. Если леди Фумин хочет избавиться от скуки, вы пришли не в то место.

— Нет, нет, я неправильно выразилась, — леди Фумин сразу же исправилась, — На самом деле, я плохо себя чувствовала в течение последних двух дней. Сегодня я пришла в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью. Каждый пациент может прийти к врачу и попросить лекарство. Это правило, которое вы установили сами. Вы не можете прогнать меня.

Обратилась за медицинской помощью, так как почувствовала себя плохо? Да вы только посмотрите на ее цветущий вид, словно персиковые цветы в наполненном весенним бризом в воздухе, какое плохое самочувствие? Она держит его за идиота?

Молодой ученик молча вздохнул в своем сердце, не поднимая головы, он сосредоточенно очищал золотые иглы, но держал уши востро.

Вэй Тайцзин холодно сказал:

— Если вы заболели, вы должны следовать правилам. Почему вы вошли без номера?

Леди Фумин была обижена и недовольна:

— Я леди. Какой еще номерной знак мне нужен, чтобы попасть в Зал омоложения! Кроме того, у вошедшей раньше мисс Лин тоже не было номера! Но она все же вошла вперед меня!

Доктор Вэй небрежно ответил:

— Лин Гонцзы предоставил личный токен Его Высочества императорского внука и зарегистрировал свое имя несколько дней назад. Более того, его болезнь глаз тянется больше шести лет, и это действительно серьезно.

Леди Фумин удивленно выпалила:

— О чем вы говорите? Откуда у семьи Лин может быть токен Его Королевского Высочества?

Императорский внук известен своим равнодушным характером. Когда она встречала своего двоюродного брата, она всегда чувствовала смущение. Как семья Лин могла получить его благосклонность?

В глазах доктора Вэя понемногу проявлялось нетерпение:

— Я не знаю конкретных деталей. Если вам интересно, вы можете спросить лично Его Королевское Высочество в будущем. Разве вы не говорили, что вам нужно вылечиться? Что у вас болит?

Леди Фумин немедленно села перед Вэй Тайцзином, притворяясь смущенной:

— В последние два дня я испытываю панику и не могу спать по ночам. Я не знаю, что происходит. Вы можете проверить мой пульс? — говоря это, она вытянула правую руку, закатала рукав и обнажила часть белоснежного запястья.

Думая о том, как тонкие красивые пальцы Вэй Тайцзина осторожно коснутся ее руки,  в ее сердце вспыхнуло томление.... Жаль только, что воображаемой приятной сцены не произошло.

Доктор Вэй взглянул на нее, взял кисть и быстро выписал рецепт на бумаге. Затем он дал рецепт служанке леди Фумин:

— Выйди и возьми лекарство!

Леди Фумин: «......»

Она была настолько смущена и раздражена, что ее лицо исказилось, сменив выражение на истеричное, практически потеряв самообладание. Но перед человеком, которого она любила, ей пришлось сильно сдерживаться:

— Доктор Вэй. Вы не проверили мой пульс! Почему вы выписали рецепт?

Вэй Тайзцин небрежно сказал:

— Эта маленькая проблема, я с первого взгляда могу ее увидеть, нет необходимости проверять пульс. Лето сухое и жаркое, и ваше сердце полно энергии. Я выписал рецепт, чтобы успокоить нервы, просто пейте его в течение двух дней.

— Но.....

— Если леди не верит в мои медицинские навыки и будет плохо себя чувствовать в будущем, вы можете больше не приходить в Зал омоложения, — доктор Вэй выглядел холодным, его слова были редкими и резкими.

Леди Фумин: «......»

Ее лицо меняло цвет с красного на белое.

Этот спектакль повторялся время от времени благодаря настойчивости леди Фумин. Через несколько дней она наберется смелости и приедет снова. Вэй Тайцзин тоже был не в восторге. Такая красивая и выдающаяся девушка проявила к нему свою преданность, но он оставался непоколебим.

Ученик с интересом наблюдал. Только когда доктор взглянул на него, он быстро опустил голову и сосредоточился на чистке игл.

Леди Фумин не хотела уходить, но доктор Вэй приказал служащему:

— Иди и попроси следующего пациента войти!

Мужчина кивнул и быстро вышел. Вскоре был принесен следующий пациент. Этот больной сильно страдал, его лицо было серым, словно он уже умирал, а все его тело источало очень неприятный запах. Вэй Тайцзину это совсем не понравилось, он присел на корточки и внимательно осмотрел его.

Леди Фумин долго ждала, но он даже не взглянул на нее, она сердито стиснула зубы и топнула ногой, неохотно поворачиваясь и уходя. С мрачным лицом леди Фумин сердито вышла во внешний зал.

Служанка осторожно последовала за ней и спросила:

— Мисс, вам все еще нужно забрать это лекарство?

Бах! На щеке служанки появилось пять ярко-красных отпечатков пальцев.

— Тебе нужно спрашивать о таких мелочах? — у сгорающей от стыда и гнева леди Фумин наконец-то появился повод, — Эта леди здесь, чтобы обратиться за медицинской помощью! Доктор назначил рецепт, конечно, нужно забрать лекарство!

Эта пощечина была безжалостной, лицо горничной горело, а в глазах мелькнули слезы, но она не смела плакать:

— Да, рабыня слишком много говорит, эта рабыня пойдет и возьмет лекарство.

Эта сцена произошла прямо на глазах Лин Цзин Шу. Какая властная эта леди Фумин! В будущем, если они снова встретятся, нужно избегать прямого столкновения, иначе можно понести убытки. Лин Цзин Шу тайно подумала и быстро отвела взгляд.

— Мисс, лекарство уже готово, — Бай Юй бодро шагнула вперед, и прошептала с улыбкой, — Было приготовлено лекарства на три месяца, плюс бутылка с мазью, всего пятьдесят четыре серебряных. Получилось слишком много мешков с травами, и их неудобно нести. Служащие разложили их и перенесли в карету.

Пятьдесят четыре серебряных! Удивительно дешево! Доктор Вэй не принимает оплату, то есть, помимо этой стоимости, на следующий диагноз и лечение не нужно тратить деньги.

Чтобы вылечить болезнь глаз Сяо, она специально привезла в столицу более десяти тысяч серебряных и не ожидала потратить так мало... В этот момент Лин Цзин Шу вполне могла понять чувства людей, которые были благодарны Вэй Тайцзину.

Глава 105. Возвращение

Лин Цзин Шу и ее группа прибыли довольно рано, даже после того, как они получили лекарство, было еще раннее утро. После того, как они сели в экипаж Лин Цзи с улыбкой предложил:

— Вы редко выбиретесь из дома, сейчас еще рано, можно не спешить. Мы очень близко к Южному городу. Как насчет того, чтобы сделать небольшую экскурсию?

Очевидно, это было желание Цзян Чэнь. Однако Лин Цзин Шу уклончиво и тактично произнесла:

— Старшая тетя все еще ждет, когда мы вернемся домой пораньше и расскажем хорошие новости о лечении А-Сяо, чтобы она не волновалась.

В последний раз они встретили принца Янь в доме Динсян, кто знает, что случится в Южном городе. Каждый раз, когда она выходит, случаются неожиданные вещи. Лучше меньше рисковать.

Лин Цзи еще не понял, и собирался убедить ее поехать. Цзян Чэнь быстро догадалась и сразу же засмеялась:

— А-Шу права, съездим в Южный город позже, когда будет время. Вернемся сегодня домой пораньше! — она тихонько потянула Лин Цзи за рукав.

Лин Цзи сразу изменил направление:

— Все в порядке, я не подумал об этом. Сяо сегодня лечили иглоукалыванием. Скорее всего у него нет настроения, лучше, чтобы он вернулся в дом раньше, чтобы отдохнуть.

Супружеская пара очень чутко понимала друг друга. Лин Цзин Шу была благодарна и тронута:

— Спасибо кузену и невестке.

Лин Сяо только что втыкали в голову золотые иглы, сейчас покалывание медленно рассеялось, навалились лень и усталость. К тому же накануне из-за волнения прошлой ночи он почти не спал.

В этот момент, прижавшись к Лин Цзин Шу, усталость взяла вверх, его голова упала на плечо сестры и он заснул. Лин Цзин Шу не хотела тревожить Лин Сяо и сохраняла одну позу на всем пути.

Когда они прибыли в дом семьи Лин, ее поясница задеревенела и болела. Карета остановилась у ворот, и Лин Сяо, наконец, проснулся. Он застенчиво вытер слюну:

— Я долго спал?

Лин Цзи сдержал смех и ответил:

— Это не просто долго, это слишком долго.

Заснул, как только сел в карету и спал, пока карета не остановилась. Лин Сяо слегка улыбнулся и вдруг вспомнил что-то, повернувшись к Лин Цзин Шу:

— А-Шу, я спал на твоем плече, ты совсем не двигалась? Наверное теперь все тело онемело и болит?

Она знала, что его сон неглубок и он проснется, как только она двинется. Его сладкий сон на всем пути был просто изнурительным для Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу легко рассмеялась:

— Это неправда. Ты, должно быть, очень устал и спал очень крепко. Я даже сменила несколько поз, и ты не проснулся...  — она незаметно потерла ноющую талию и бросила предупреждающий взгляд остальным — не выдавайте меня.

Все улыбнулись. Лин Сяо, конечно же, не мог видеть ее глаз, и не мог видеть заметить маленькие движения Лин Цзин Шу в это время.

Один за другим все спустились с кареты и вошли в ворота дома.

Тело Лин Цзин Ян еще не выздоровело, она лежала в своей постели. Госпожа Сунь сидела без дела на кровати и сплетничала с дочкой. В этот момент служанка доложила:

— Госпожа, молодой мастер вернулся.

Прежде чем госпожа Сунь успела заговорить, глаза Лин Цзин Ян загорелись и она принялась выбираться из постели:

— Они наконец вернулись! Я собираюсь встретиться с ними прямо сейчас!

Госпоже Сунь стало смешно, и она притворно сердито посмотрела на нее:

— Ты еще не выздоровела, не выходи. Послушно ложись обратно.

— Мама, я лежу уже несколько дней. Если я снова лягу, на мне появится плесень, — Лин Цзин Ян преувеличенно обиженно закричала, — Сегодня они ходили в Зал омоложения, а я не смогла следовать за ними. Теперь я хочу выйти и послушать. Ты действительно собираешься меня остановить?

— Ну что ж, девочка, это не очень хорошая идея, говорить мне это, — госпожа Сунь фыркнула, — В конце концов, тебе нужно винить только себя. Кто заставлял тебя среди ночи скидывать одеяло и простудиться...

От одного упоминания причины Лин Цзин Ян в мгновение ока смутилась и сразу же поменяла тему:

— Мама, больше не говори об этом. Я почти в порядке сейчас, на улице жарко, и я больше не замерзну, если выйду на улицу.

— Би Тао, подойди и помоги мне одеться.

В отчаянии госпожа Сунь громко приказала Би Тао:

— Выбери толстую одежду, не позволяй мисс замерзнуть, — и сказала Лин Цзин Ян, — Ты ходи помедленнее, не беги.

Лин Цзин Ян ухмыльнулась и снова кивнула. После того, как она собралась, мать и дочь отправились во внутренний зал.

Но, войдя в зал, Лин Цзин Ян забыла наставления госпожи Сунь, побежала в сторону Лин Цзин Шу и радостно спросила:

— А-Шу, как дела? Ты видела Вэй Тайцзина сегодня? Неужели он действительно красив? Красивее, чем Его высочество?

Лин Цзин Шу: «......»

Все остальные: «......»

Такое чувство, что Лин Цзин Ян пришла, чтобы задать этот «важный» вопрос! Госпожа Сунь хотела сделать ей выговор, но не могла сдержать улыбку:

— А-Ян, сядь в сторону и не дури.

Лин Цзин Ян возразила:

— Это не дурь. Я уже давно слышала, что Вэй Тайцзин прекрасен как небесная фея, на этот раз я не смогла увидеть его собственными глазами и, конечно же, я должна спросить об этом.

Небесная фея?

Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась:

— Кузина Ян, с небесной феей обычно сравнивают женщину! Как это применимо к доктору Вэю?

Лин Цзин Ян пожала плечами:

— Небесные бессмертные не все женщины, раз есть феи, также должны быть бессмертные мужчины! В любом случае, про парней так тоже говорят. Не отвлекайся, скажи мне быстро! Красив ли доктор Вэй?

В голове Лин Цзин Шу быстро мелькнуло лицо Вэй Тайцзина.

— Очень красив, — это была правда, и не было смысла лукавить.

Цзян Чэнь также не удержалась и кивнула:

— Да, доктор Вэй действительно прекрасен.

Госпожа Сунь тоже принялась слушать. Мужчины любят говорить о женской красоте, собираясь вместе, но они не знают, что женщины тоже любят говорить красивых мужчинах. Эта тема просто неисчерпаема.

Лин Цзин Ян радостно спросила:

— А если сравнить с Его Высочеством императорским внуком?

Лин Цзин Шу, не желая отвечать на этот вопрос, мягко сказала:

— Его Высочество внук родился с невероятной удачей и благородством. Вэй Тайцзин добр и сотрадателен. Они разные, как их можно сравнить?

Лин Цзи сразу же поддержал ее:

— Так и есть. А-Ян, твой старший брат говорит тебе. Ты уже такая большая, но все еще поверхностно судишь только по внешнему виду. А нужно обращать внимание на темперамент и характер. Как я....

Все рассмеялись.

Глава 106. Согласование

После нескольких шуток госпожа Сунь спросила Лин Сяо о лечении болезни.

Лин Цзин Шу не стала ничего скрывать и рассказала:

— .... Доктор Вэй уверен только на 30%, что исцеление возможно. И делать иглоукалывание  нужно каждые пять дней.

Раз в пять дней? Госпожа Сунь неосознанно нахмурилась:

— Доктор Вэй должен дежурить во дворце, боюсь, у него не будет времени покинуть его так часто.

Лин Цзин Шу кивнула:

— Да, тем не менее, доктор Вэй предложил выход. Каждые пять дней он посещает Восточный дворец, чтобы проверить здоровье его Королевского Высочества наследного принца. Я могу привести Сяо в резиденцию принца и ждать, после того, как доктор Вэй проверит пульс Его Королевского Высочества, он сможет сделать иглоукалывание А-Сяо. Это займет не так много времени, и не задержит его возвращение во дворец.

Это хорошая идея. Тем не менее, нужно сначала пойти к принцу, чтобы попросить об этой благодати. Госпожа Сунь слегка смутилась:

— А-Шу, это легче сказать, чем сделать. Наша семья Лин обычно не имеет доступа к Восточному дворцу и внезапно мы придем к его двери, чтобы умолять. Боюсь, наложница принца откажет...

Мастер Лин активно надеялся на новые контакты, но, к сожалению, у него не было шансов.

— Это не обязательно, — Лин Цзи возразил с улыбкой, — Все, что мы просим, — это комната, в которой можно подождать и уйдем после того, как доктор сделает иглоукалывание. Для принца это легче, чем поднять руку. Наложница принца добра и не должна отказать в такой мелочи.

Цзян Чэнь также рассмеялась:

— Эта невестка будет сопровождать А-Шу завтра в резиденцию принца, чтобы увидеть наложницу.

Госпожа Сунь сначала кивнула, но затем быстро сказала:

— Если вы пойдете только вдвоем, боюсь, это будет неправильно, завтра я пойду с вами!

Будет более безопасным, если она, как старшая, поедет с ними, чтобы не показаться грубыми.

На самом деле, Лин Цзин Шу также намеревалась просить об этом, но ей было неудобно открывать рот. Теперь, когда госпожа Сунь сама предложила, это было лучше.

— Благодарю старшую тетю за заботу, — Лин Цзин Шу встала и торжественно поклонилась.

Госпожа Сунь притворно рассердилась:

— Ты, девочка, слишком много церемонишься, — она сделала паузу и сказала, — Посещение резиденции принца — не простой вопрос. Когда твой дядя вернется ночью, я с ним посоветуюсь.

Они все вместе пообедали и вернулись к себе, чтобы отдохнуть. Лин Цзин Ян страшно сожалела, что не смогла поехать с ними сегодня. Поэтому она нахально последовала за Лин Цзин Шу в комнату, чтобы узнать все подробности. С характером Лин Цзин Ян, если она не удовлетворит свое любопытство, она не сможет уснуть.

Лин Цзин Шу пришлось рассказать все, начиная с того момента, когда карета привезла их в Зал омоложения и до того, как они его покинули, получив иглоукалывание для Лин Сяо.

Праведное негодование, которым разразилась Лин Цзин Ян, было еще более возмущенным, чем у Лин Цзин Шу:

— Третья мисс Лю действительно смешна. Она зашла так далеко, что заявила, что пришла вылечить своего слугу, ха! Неужели все остальные дураки? Очевидно, что она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы приблизиться к доктору! И намеренно тебя спровоцировала! Если бы я была там, я бы определенно ответила ей — является ли этот слуга вашим любовником, что вы так волнуетесь?

Лин Цзин Шу: «......»

— И эта леди Фумин. Это ужасно и отвратительно, такое поведение больше подходит  для хулиганов! Если бы я была там в то время... забудь, я бы не стала сражаться с леди Фумин. Таких людей лучше избегать.

Лин Цзин Шу: «.....»

Лин Цзин Ян продолжала спрашивать:

— Да, а что случилось потом?

Лин Цзин Шу ответила:

— После того, как Сяо вышел, леди Фумин также вошла во внутренний зал. Похоже, что она больна и обратилась за медицинской помощью к Вэй Тайцзину.

— Еще одна «пьяница», всем понятно! — Лин Цзин Ян надула губы, — Она — избалованная леди, какая болезнь у нее может быть. Очевидно, она притворилась больной, чтобы увидеть Вэй Тайцзина. Доктор Вэй настолько умен, конечно, он увидел это с первого взгляда. Ты сказала, что доктор Вэй выгнал ее?

Лин Цзин Шу подумала о ситуации в тот момент, и ее губы слегка приподнялись:

— Я не знаю точно, что произошло. Однако, после того, как леди Фумин вышла, она вспылила и дала пощечину своей горничной. И отправила ее забрать лекарство!

Очевидно, доктор Вэй раскусил ее уловку и выгнал. Тогда она выместила злость на горничной. Лин Цзин Ян хлопнула в ладоши и улыбнулась:

— Хорошо, так ей и надо, она заслужила это. Вэй Тайцзин не поклонник женщин, это действительно хорошая работа.

Он подмигнула и улыбнулась:

— А-Шу, а как отреагировал доктор, когда увидел тебя?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, сделав равнодушное лицо:

— Примерно так.

Лин Цзин Ян: «......»

Она широко открыла глаза и выпалила:

— Никакой реакции? Как это возможно!

Как может такая красавица как Шу не вызвать никакой реакции? Даже гордый и безжалостный императорский внук, когда впервые увидел Лин Цзин Шу, не мог отвести от нее взгляд! Не говоря уже об обаятельном принце Янь...

От одной мысли о принце Янь приподнятое настроение Лин Цзин Ян упало и она внезапно замолчала.

Говоря об этом, сердце Лин Цзин Шу на самом деле было немного неспокойно. На нее всегда смотрели мужчины или уделяли слишком много внимания, что было довольно утомительно. Было немного неловко встретить такого человека, который вообще не замечал ее...

Честно признаться, это было похоже на ущемленное тщеславие. Лин Цзин Шу пожала плечами, делая вид, что искренне улыбается:

— Доктор Вэй находится во дворце круглый год, каких красавиц он там не видел? Он привык видеть красоту, его сердце такое же спокойное, как вода, что является проявлением здравого смысла.

Лин Цзин Ян все еще считала, что это не нормально, и ее мысли приняли причудливые формы:

— Может Вэй Тайцзин — женщина, одетая как мужчина! Она много лет пряталась в больнице и не осмеливалась рассказывать людям о своей личности, поэтому она не воспринимает женскую красоту...

Лин Цзин Шу ухмыльнулась:

— Кузина Ян, ты смеешься! Думаешь, все вокруг слепые?

Вэй Тайцзин выше обычных мужчин, и его лицо, хоть и красивое, но совершенно не то же самое, что у женщины. С первого взгляда понятно, что это мужчина, как он может быть женщиной!

Лин Цзин Ян также рассмеялась:

— Я просто так сказала, конечно же это не правда.

Подумав об этом, она категорично сказала:

— Однако у доктора Вэя есть какая-то тайна. Подумай только, ему уже исполнилось двадцать лет, у других мужчин уже несколько детей в этом возрасте. Он никогда не был женат. Столько женщин, которые его обожают, но он равнодушен, даже увидев такую красавицу, как ты. У него либо скрытая болезнь, либо тайные чувства!

......Редко, когда Лин Цзин Ян говорила так разумно. Тем не менее, доктор Вэй не желал жениться и не имел к ним никакого отношения. Почему они так яростно спорят?

Глава 107. Пить лекарства

Лин Цзин Шу молча смутилась, прочистила горло и сменила тему:

— Не говори так. Да, кузина Ян, ты еще не поправилась, возвращайся к себе, чтобы отдохнуть! Цзин Юй будет готовить для Сяо лекарство, и я должна быть рядом, чтобы дать его брату. Я не могу посидеть с тобой.

Лин Цзин Ян сразу же встрепенулась и сказала:

— Я лежала с самого утра и теперь я чувствую себя очень энергичной. Ты собираешься дать Сяо лекарство? Я тоже пойду с тобой.

...... Кажется, избавиться от кузины не удастся.

Лин Цзин Шу беспомощно рассмеялась:

— Если тебе скучно, пойдем вместе.

— Не скучно, лучше сопровождать А-Сяо, чем лежать, — Лин Цзин Ян ухмыльнулась и потянула Лин Цзин Шу наружу.

Спальня Лин Сяо находилась рядом, всего в нескольких шагах. Цзин Юй специально принесла небольшую плиту с кухни, сейчас на ней кипел горшок с лекарственными травами. Клубы теплого воздуха были смешаны с горечью лекарства.

Лин Цзин Ян пила лекарственный суп в течение нескольких дней, и как только она почувствовала запах, инстинктивно нахмурилась:

— Горько.

Лин Цзин Шу засмеялась:

— Ты еще не пробовала. Откуда ты знаешь, что это лекарство будет горьким?

— Да ты только принюхайся к его запаху! Он пахнет гораздо горше, чем то, что я пила, — сказала Лин Цзин Ян, поворачиваясь и инструктируя Би Тао, — У меня в комнате есть цукаты, пойди и принеси побольше.

Би Тао кивнула и быстро ушла. Хотя обычно Лин Цзин Ян была грубовата, но иногда она бывала достаточно внимательна и добра. Лин Цзин Шу улыбнулась и поблагодарила:

— Кузина Ян, спасибо.

Она думала о том, чтобы приготовить немного цукатов. Но, ухаживая за Сяо после приема лечения, просто не успела подготовиться.

— У меня их слишком много, я не смогу съесть все сама и просто даю немного Сяо. Разве такая мелочь достойна благодарности? — Лин Цзин Ян без колебаний пожала плечами, затем понизила голос и засмеялась, — Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, пожалуйста, помоги мне уговорить маму взять меня со мной, когда вы завтра поедете к наследному принцу.

......Лин Цзин Шу сдержала улыбку:

— Твоё тело не совсем в порядке, тетя определенно не захочет тебя брать. Я не посмею заступиться за тебя. Ты должна более трезво смотреть на вещи.

Несмотря на то, что госпожа Сунь баловала Лин Цзин Ян, в этом вопросе она никогда не сдастся. Лин Цзин Ян также очень хорошо знала об этом и не могла не вздохнуть. Она пробормотала про себя:

— Я знаю, что в ту ночь я не должна была наблюдать за луной...

Лин Цзин Шу: «......»

Какая лунная ночь! Переживая из-за принца Янь, она встала посреди ночи, чтобы украдкой поплакать. Лин Цзин Шу молча подумала в сердце. Принимая во внимание гордость и чувство собственного достоинства Лин Цзин Ян, она не могла сказать это вслух.

Вскоре Би Тао пришла с большой тарелкой цукатов. Лекарство тоже было приготовлено в большой черной миске. Лин Сяо сидел за столом и еще не успел выпить снадобье, но его нос уже был наполнен горьким неприятным лекарственным запахом.

Лин Цзин Шу сначала попробовала небольшой глоток... Действительно, вкус был неописуемым...

— Сяо. Это лекарство немного горькое. Когда ты выпьешь его, съешь побольше цукатов, — Лин Цзин Шу с улыбкой уговаривала его.

Лин Сяо улыбнулся:

— А-Шу, я не ребенок, меня не нужно уговаривать, чтобы пить лекарство....

Лин Цзин Ян про себя подумала, когда приходится пить лекарство, настолько горькое, что его трудно проглотить, и кто-то уговаривает себя, настроение всегда становится немного лучше. Это никак не связано с возрастом!!!

— Если лекарство может вылечить мою болезнь глаз, неважно, горькое ли оно. Тебе не нужно меня кормить, я могу выпить его сам, — после этого Лин Сяо нащупал чашку, поднял и сделал большой глоток...

— Будь осторожен, лекарство горячее! — Лин Цзин Шу закричала, но было уже поздно!

Лин Сяо выпил слишком быстро и обжегся. Его белоснежное лицо покраснело. Лин Цзин Шу посмотрела на него с тревогой и спросила:

— Конечно, ты сделаешь это. Пей лекарство медленно, не торопись. Твой язык обожжен?

Не только язык, но и горло и живот. Лин Сяо сдержал желание вытереть слезы и храбро выпрямил свое худое тело:

— Все в порядке, для мужчины это ничего.

Лин Цзин Ян была удивлена и поддразнила его:

— Да, да, мужчина, у тебя еще половина чаши осталась. В следующий раз съезди в Зал омоложения, чтобы выписать лекарство от ожогов, — сказав это, она рассмеялась.

Лин Сяо покраснел от ее насмешки. Лин Цзин Шу тоже стало смешно, но она сдержалась. Она подняла чашку с лекарством и осторожно подула на нее, а затем снова положила в руку Лин Сяо:

— Пей медленно, не торопись.

......На этот раз Лин Сяо действительно пил гораздо медленнее, и понемногу выпил все до конца. Сразу после того, как он поставил миску, в его рот был доставлен кисло-сладкий цукат:

— Открой рот.

Лин Сяо послушно открыл рот и съел цукаты. Кисловатая сладость внезапно перебила горький лекарственный привкус. Лин Цзин Шу мягко рассмеялась:

— Сяо, я нанесу тебе мазь.

Лин Сяо послушно кивнул.

Перед нанесением мази она положила теплое полотенце на глаза. Затем равномерно нанесла мазь и несколько раз обернула чистой марлей. Лин Цзин Шу осторожно и мягко наносила средство, она была чрезвычайно терпелива.

Лин Цзин Ян внимательно смотрела за процедурой и нашла это новым и интересным. Она улыбнулась и спросила:

— Как долго нужно использовать эту мазь? Ты сможешь видеть после ее нанесения?

— Ее нужно использовать в течение трех месяцев, — сказала Лин Цзин Шу, — По словам доктора Вэя, основной причиной заболевания глаз у А-Сяо является застой крови в мозге. Диагностика и лечение основаны на применении иглоукалывания, пить лекарства и мазать крем нужно в качестве дополнения. Эта мазь не оказывает лечебного действия при заболеваниях глаз, но может очистить сердце и зрение.

В течение шести лет глаза Лин Сяо ничего не видели, и теперь крем должен был укрепить их.

Лин Цзин Ян с любопытством взяла фарфоровую бутылку. Внутри был полупрозрачный крем, полузастывший, молочно-белый, он источал приятный слабый аромат, навевая душевное спокойствие.

— А-Шу, я могу использовать немного этой мази? — Лин Цзин Ян капризно вздохнула, — После ее использования, возможно, мои глаза станут ярче и красивее!

... Лин Цзин Шу не знала, плакать или смеяться:

— Кузина Ян, эта мазь не имеет эффекта для красоты. Не будь такой озорной. Что, если будут какие-то неожиданные последствия? К кому обратиться?

— Хорошо! Я не буду связываться с этим, — Лин Цзин Ян неохотно поставила фарфоровую бутылку.

Лин Цзин Шу снова улыбнулась и сказала:

— Кроме того, твои глаза и так большие и яркие, и никто не может сравниться с ними.

Лин Цзин Ян сразу же обрадовалась и горделиво подняла голову:

— Это тоже правда.

Все: «......»

Глава 108

В тот вечер дядя Лин не возвращался очень долго. Обычно, когда он задерживался допоздна, госпожа Сунь ложилась спать, а мастер Лин оставался в своем кабинете. Но сегодня госпожа Сунь специально ждала его возвращения.

Муж и жена хорошо знали характер друг друга за эти годы. Увидев выражение лица госпожи Сунь, мастер Лин понял, что у нее есть важные вопросы для обсуждения и немедленно отослал всех слуг.

Когда в комнате остались только они двое, мастер Лин спросил:

— Сегодня Сяо ездил в Зал омоложения, чтобы увидеть Вэй Тайцзина? Можно ли вылечить его глаза?

— Он был у врача. Вэй Тайцзин поставил ему диагноз, применил иглоукалывание и прописал лекарство, сказав, что у него 30% надежды на излечение.

Госпожа Сунь осторожно произнесла:

— Но тут есть одна проблема. Я ждала, когда господин вернется, чтобы рассказать об этом и послушать, что скажет господин... — она сообщила о том, что завтра пойдет в резиденцию наследного принца просить о помощи.

Услышав это, мастер Лин не только не нахмурился, но и радостно похлопал по столу:

— Какая же это проблема! Это же хорошо!

Хорошо? Госпожа Сунь была ошеломлена и на мгновение не поняла, что имеет в виду мастер Лин:

— Господин, что вы имеете в виду, говоря это?

— В прошлом у меня не было уважительно причины, чтобы попасть в резиденцию принца. Разве это не хорошая возможность? Это просто божий дар! — сказал мастер Лин с блеском в глазах, и с гордостью погладил бороду.

— Кстати говоря, Шу и Сяо — наше благословение. Хотя они и вызвали некоторые проблемы по пути в столицу, они также встретили внука императора. Он печально известен своей холодностью и безжалостностью, но добровольно дал свой именной токен близнецам и очевидно, что Шу ему приглянулась.

— На этот раз они пойдут в Восточный дворец, чтобы обратиться за помощью для А-Сяо, снова появятся перед внуком императора и, возможно, заведут с ним дружбу. А потом будут часто приходить и уходить для лечения, преимущества просто бесконечны... — выражение лица мастера Лина становилось все более гордым.

Госпожа Сунь прервала его с выражением беспомощности:

— Господин, вы неправильно поняли. Завтра я отведу А-Шу в резиденцию принца, но не к внука императора. Вместо этого мы встретимся с наложницей принца.

Мастер Лин покосился на жену:

— Ты — женщина, и потому судишь поверхностно. Если вы войдете в ворота резиденции  принца и попросите о встрече с наложницей, императорский внук об этом узнает. Если он заинтересован, то, естественно, появится.

— Даже если императорский внук не придет, увидеть наложницу тоже хорошо. Императорский внук становится старше и приближается к возрасту для заключения брака. А-Шу красавица и хорошо воспитана, и она уже встречала внука императора. Принц и наложница, увидев ее, будут уделять больше внимания.

Разве это не хорошая возможность? Не имея способа напрямую породниться с императорским внуком, быть дядей его наложницы также принесет славу и богатство. Мастер Лин подумал о своем триумфе и тайно вздохнул. К сожалению, у А-Ян не было такого благословения...

Госпожа Сунь  внезапно осознала и закивала:

— Господин говорит очень верно. Эта наложница не думала об этом. Пожалуйста, будьте уверены, я завтра пойду в Восточный дворец и обязательно расскажу о том, что императорский внук спас А-Шу.

Мастер Лин одобрительно кивнул:

— Да! Это должно быть сказано, говори ясно и осторожно.

Муж и жена разговаривали до поздней ночи, тщательно обсуждая, прежде чем отдохнуть.

На следующее утро близнецы встали рано, как обычно, чтобы поприветствовать старших. Мастер Лин также сегодня присутствовал, и радостно спросил Лин Сяо о лечении, юноша вежливо отвечал.

Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Шу, и была немного недовольна тем, как она одета:

— А-Шу, сегодня мы идем в Восточный дворец, чтобы встретиться с принцессой. Ты не можешь так одеваться, пожалуйста, переоденься в новую одежду. Надень что-нибудь более яркое. Если у тебя нет новых украшений и одежды, сходи к Ян и возьми...

С чего это госпожа Сунь была так взволнована ее одеждой? Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и сказала:

— Большое спасибо тете за заботу. В этот раз для поездки в столицу я привезла много новой одежды и украшений. Я впервые приду в чужой дом. Если бы я оделась слишком просто и небрежно, это было бы действительно неуважительно по отношению к принцессе. Но я не знаю, можно ли вылечить болезнь Сяо, я полна беспокойства и не имею никакого желания наряжаться. Я думаю, что принцесса не будет обвинять меня в этой мелочи.

Госпожа Сунь все еще не отказывалась от уговоров:

— Ты чуткая сестра и не думаешь о том, чтобы наряжаться, и это разумно. Но этикет всегда должен быть соблюден. В случае, если принцесса рассердится, кого ты будешь винить. Разве это стоит того?

После паузы она добавил важное предложение:

— На этот раз я могу встретить знакомых людей, когда пойду в Восточный дворец. Хорошо одетая девушка более симпатична.

......Какие еще знакомые люди в резиденции принца?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но быстро восстановила свой обычный спокойный вид. Она слабо сказала:

— Сегодня я иду в резиденцию принца, чтобы увидеть принцессу и просить о возможности лечения Сяо. Если я наряжусь в яркие цвета, это вызовет недоумение у  принцессы. Давайте забудем об этом! — ее тон был спокойным, но твердым.

Госпожа Сунь не знала, что сказать. Если бы это была Лин Цзин Ян, ей было бы гораздно легче. Но Лин Цзин Шу, в конце концов, племянница и очень проницательная. Она может не захотеть слушать, и этим они лишь смутят друг друга.

Энтузиазм госпожи Сунь увял, и на мгновение атмосфера стала холодной.

Цзян Чэнь была очень умна. Когда она увидела, что ситуация неправильная, она улыбнулась и начала издалека:

— А-Шу обладает естественной красотой, ей не подходит тяжелая косметика. Даже это платье, хоть и простое, но красивое и трогательное. Свекрови не нужно беспокоиться о ней.

Госпожа Сунь сдержала некоторое недовольство в своем сердце и сказала с улыбкой:

— То, что ты сказала, имеет смысл, но я слишком волнуюсь. Уже довольно поздно и нам пора идти.

Сегодня в резиденцию принца отправились только четверо: близнецы, госпожа Цзян  и госпожа Сунь. Госпожа Сунь шла впереди, Цзян Чэнь сознательно замедлила шаг и пошла рядом с Лин Цзин Шу. Снизив голос, она сказала:

— Свекровь сказала это для твоего блага. Почему ты не ценишь этого?

Только что госпожа Сунь наткнулась на открытое сопротивление, как неловко! На самом деле, она ничего не имела в виду. Это просто смена одежды и некоторых украшений и не займет много времени!

Лин Цзин Шу не стала притворяться, что не понимает слов Цзян Чэнь и мягко сказала:

— У меня нет идеи взбираться на высокие ветви.

Как бы то ни было, лучше с самого начала обозначить свою позицию. Это также предотвратит недоразумения и недопонимание с госпожой Сунь и дядей Лином в будущем.

Госпожа Цзян потеряла дар речи, и не могла не удивиться. Оказывается, что Лин Цзин Шу действительно не думала об императорском внуке.

Глава 109. У ворот (часть 1)

Восточный дворец и императорский дворец находятся в нескольких минутах ходьбы друг от друга. Дойти от ворот дворца до ворот резиденции наследного принца можно за одну палочку благовоний.

Дворцы других принцев также находятся недалеко. Резиденция принцессы Чанпин, как и резиденция принца Жуна тоже были рядом.

Во внутреннем городе Лоян земля стоит просто невероятных денег, и обычные люди не могут позволить себе дома, если они не баснословно богаты. Большинство чиновников того же ранга, что и мастер Лин, живут во внешнем городе.

Мощеный тротуар здесь более чем в два раза просторнее и ровнее, чем на обычных улицах. Любой особняк занимает чрезвычайно большую площадь, а их внутреннее убранство, резьба, скульптуры и картины роскошны.

Обладая высшей имперской властью, династия Ян стала самой благородной семьей в Да Чжоу. Принцы, королевы, внуки и все родственники также стали самой выдающейся и особенной группой людей в мире. У них были все привилегии и они ставили себя выше человеческих законов...

И ее враги были среди них.

Лин Цзин Шу подняла занавес кареты, некоторое время смотрела в окно, а затем тихо опустила ее. Цзян Чэнь посмотрела на спокойное лицо Лин Цзин Шу и не могла догадаться, о чем она думает. Разве в таком возрасте молодая девушка, если ей не нужно беспокоиться об одежде и еде на каждый день, не должна быть беззаботной и счастливой, как маленькая Лин Цзин Ян, чье самое большое событие в повседневной жизни — это думать о любимом юноше?

(Лин Цзин Ян бы возмущенно возразила: эй, почему вы всегда используете меня как негативный пример?!)

Лин Цзин Шу была младше Лин Цзин Ян на несколько месяцев, но она не была такой безудержной, она улыбалась и выглядела тихо, никто не мог проникнуть в ее мысли.

Сегодня они отправились в резиденцию наследного принца, а она совсем не нервничала...

— Невестка, почему ты сегодня так смотришь на меня? — Лин Цзин Шу с улыбкой прервала мысли Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь очнулась и рассмеялась:

— В этой карете ты самая красивая, на кого же еще смотреть?

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Невестка не может так сильно меня хвалить. На мой взгляд, невестка умна, добра, нежна и внимательна, что действительно хорошо!

Цзян Чэнь захихикала:

— Разве я хвалила, вот ты действительно перехваливаешь! Каждое твое слово вошло в мое сердце.

Улыбнувшись, госпожа Сунь холодно сказала:

— Невестка замужем много лет, и в шутках нет ничего плохого. Если бы вы могли забеременеть и принести в нашу семью белого толстого внука, это было бы лучше всего.

Опять!

Цзян Чэнь слегка улыбнулась. Каждый раз, когда свекровь поднимала эту тему, она чувствовала слабость и не смела сказать ни слова.

Лин Цзин Шу хотела помочь решить проблему для госпожи Цзян и с улыбкой сменила тему:

— Старшая тетя, мы скоро прибудем? Мы едем почти час.

Госпожа Сунь подняла занавеску, выглянула наружу и, улыбаясь, сказала:

— Почти на месте.

Правила в резиденции наследного принца были гораздо строже, чем в домах других особ королевской крови. Высокие и могучие каменные львы сидели по обе стороны от ворот, охранники, одетые в доспехи Восточного дворца и вооруженные копьями, стояли аккуратно в два ряда у дверей, величественные и холодные.

Конечно, карету нельзя остановить у самых ворот, это является большим неуважением к Его Королевскому Высочеству. Конные экипажи должны останавливаться в десятке метров. Затем нужно вызвать управляющего, чтобы он доложил о вашем прибытии.

Получив вашу карточку, управляющий Восточного дворца сообщит об этом выше и лишь после согласия наложницы принца он впустит кого-то в дверь.

После того, как госпожа Сунь попросила привратника передать их визитную карточку, он  немного колебался:

— Я не знаю, свободна ли принцесса сегодня. Она может отказаться видеть гостей.

По правде говоря, просить о встрече с принцессой следует за два дня. И необходимо дождаться, пока наследный принц не даст согласия, прежде чем приехать. На этот раз вопрос был срочный, поэтому они рискнули приехать напрямую, но, если их развернут у ворот, это будет позор.

По сравнению с госпожой Сунь, Цзян Чэнь была намного спокойнее и сказала с улыбкой:

— Принцесса обладает спокойным и нежным нравом. Если она свободна, она должна встретиться с нами.

Как у девушки из семьи Цзян, даже если она была простым человеком, в ее жилах текла гордая кровь потомственных аристократов. Поэтому ее тон был гораздо более уверенный, чем у госпожи Сунь.

Госпожа Сунь нашла утешение в ее словах и ее чувство беспокойства улеглось. В глубине души она не могла не подумать, что, когда ее муж изо всех сил старался заключить этот семейный союз, это было правильное решение.

Было бы еще лучше, если бы невестка могла родить внука побыстрее!

Привратник не мог войти во внутренний дом и отдал карточку горничной у ворот, а горничная отнесла ее придворной Е.

Этой придворной было около двадцати лет, и у нее было красивое лицо. Неслышной походкой, от которой даже ее юбки не шелохнулись, она легко вошла во внутренний зал.

— Принцесса, семья начальника министерского отдела Лин Ланга просят о встрече.

Женщина, сидящая во внутреннем зале, опустив голову, смотрела на книгу, услышав эти слова, она подняла голову и небрежно спросила:

— Они просили о встрече заранее?

Эта женщина была принцессой Су.

В восемнадцать лет она родила императорского внука, которому исполнилось 15, так что в этом году ей должно было исполниться 33 года. Тем не менее она очень хорошо заботилась о своей внешности, ее белое лицо было красивым и достойным, а характер выдающимся. На вид ей было не больше двадцати лет.

Принцесса была родом из Шусян Менди, а ее отец, Су Юнай, был великим конфуцианцем и учителем императора. Его слава распространилась по всей стране и он был хорошо известен.

Придворная Е почтительно произнесла:

— Нет, скорее всего, у них срочное дело, и они забыли об этом правиле.

Наложница ничего не сказала, лишь слегка нахмурилась.

Придворная Е, очевидно, хорошо знала характер наложницы принца и осторожно спросила:

— Если госпожа не хочет их видеть, я откажу им в визите?

— Ничего! Пусть войдут! — наложница негромко сказала, — Семья Лин ничего не значит, но Лин Ланчжун на стороне Восточного дворца. Не страшно, если члены его семьи придут в этот дворец. Кроме того, старшая невестка семьи Лин из семьи Цзян и она —  дальняя родственница Его Королевского Высочества.

В конце концов, семья Цзян все еще имела вес. Придворная Е знала это, поэтому ответила с улыбкой, обернулась, чтобы передать приказ, а затем повернулась обратно.

— Кстати, Чанпин передавала привет накануне и сказала, что она навестит меня сегодня. Почему еще никого нет? — небрежно спросила принцесса.

— Может быть, ее что-то задержало. В любом случае эта придворная отправит кого-нибудь спросить.

Наложница принца дернула губами:

— В этом нет необходимости.

Принцесса Чанпин капризна и вспыльчива, увлекшись свежими и интересными вещами, она вполне могла позабыть об этом. Если это действительно так, это плохо.

Увидев, что она не дождалась ее специально, а приняла семью Лин, Чанпин, должно быть, разозлится.

Глава 110. У ворот (часть 2)

Госпожа Сунь повела всех вслед за привратником в резиденцию принца. Думая о предстоящей встрече с наследной принцессой, госпожа Сунь была взволнована и нервничала.

Госпожа Цзян не в первый раз была во дворце, и после входа она казалась более спокойной, чем свекровь. Она тихо прошептала Лин Цзин Шу:

— Не нужно нервничать, когда встретишь принцессу. Просто следуй за мной, чтобы приветствовать ее.

Такие невероятные вещи, как воскрешение из мертвых, давно научили Лин Цзин Шу терпению, ее выдержка была намного лучше, чем в прошлом. На самом деле, она действительно не нервничала перед визитом во дворец. Тем не менее, этого нельзя раскрывать. Иначе это выглядит как неуважение к наложнице принца в глазах других. Прежде, чем иметь возможность отомстить, важно защитить себя.

Лин Цзин Шу мягко кивнула. В душе госпожа Цзян подумала, что это необычно. Лин Цзин Шу казалась немного другой, словно ее упрямство и безжалостность тихо рассеялись. Вместо этого она была мягкой и послушной. Такая Лин Цзин Шу выглядела нежной и деликатной, что заставляло людей снизить бдительность. Это похоже на то, как должна выглядеть молодая девушка.

Подойдя к воротам, привратник остановился и улыбнулся дворцовой горничной:

— Семья Лин Ланга уже здесь. Пожалуйста, войдите и передайте сообщение.

Когда чиновники или члены семьи приходят к дверям дворца, привратник должен соблюдать гордость и честь за резиденцию принца. Только что перед семьей Лин он был холодным и отстраненным. Теперь, увидев маленькую служанку, он улыбается как цветок.

Сердце Лин Цзин Шу было ошеломлено, и она слегка опустила голову.

Через мгновение вышла женщина около двадцати лет, и это была придворная Е, которая служила непосредственно принцессе.

Придворная Е вела себя сдержанно и достойно. На ее губах была легкая улыбка, которая изящно и прекрасно продемонстрировала снисходительную вежливость:

— Принцесса ждет во внутреннем зале, пожалуйста, следуйте за мной.

Госпожа Сунь улыбнулась и поблагодарила:

— Спасибо. Я не знаю, как к вам обращаться?

Придворная улыбнулась и сказала:

— Моя фамилия Е, называйте меня леди Е.

Обычные горничные выполняли различные поручения, помогали переодеваться и наносить макияж, в то время как женщины-придворные сами не делают этих мелочей. Они помогают заботиться о внутренних делах дома и приветствуют  членов семьи, которые хотят встретиться с господином. Эта леди Е была, очевидно, близким другом принцессы.

Улыбка на лице госпожи Сунь стала немного вежливее:

— Эта придворная — жена чиновника Лин.

Придворная Е слегка улыбнулась и посмотрела на Цзян Чэнь, а затем на опущенную голову Лин Цзин Шу. Ее улыбка слегка померкла. Одеться так просто для визита к принцессе? Она сдержала некоторое недовольство в своем сердце и быстро взглянула на лицо Лин Цзин Шу. Она не могла тайно не удивиться ее потрясающей внешности.

— Принцесса, члены семьи Лин Ланга пришли на аудиенцию, — придворная Е вошла во внутренний зал и с уважением сообщила.

Наложница принца слегка вздохнула. Подняв голову, она устремила взгляд в сторону вошедших. Ее манеры были благородными и сдержанными.

Госпожа Сунь шагнула вперед и почтительно сказала:

— Придворная Сунь приветствует наложницу принца.

Госпожа Цзян и близнецы Лин также выступили вперед. Принцесса приоткрыла губы, и ее голос был довольно мягким:

— Встаньте, — затем она обратилась к придворной, — Предложите леди Лин кресло и чай.

Госпожа Сунь была польщена и с улыбкой поблагодарила:

— Спасибо вам, принцесса.

Вскоре дворцовая служанка принесла обитый парчой стул, и госпожа Сунь с трепетом села. Госпожа Цзян и остальные не имели права сидеть, и стояли рядом с ней.

Принцесса уже несколько раз видела Цзян Чэнь, поэтому ее взгляд лишь слегка скользнул по ней. Затем она перевела глаза на близнецов Лин, и ее глаза вспыхнули.

Она видела много красивых молодых девушек и юношей, но эта парочка была на  редкость выдающейся. Особенно эта молодая девушка, без жирной пудры на лице и в простой чистой одежде. Все остальные меркли рядом с ней. Даже просто стоя спокойно, она выглядела как прекрасная картина тушью.

— Ю Ньян, — принцесса хорошо помнила девичье имя госпожи Цзян, — Они оба также дети леди Лин?

Цзян Чэнь с улыбкой ответила:

— Отвечаю принцессе, они дети пятого мастера семьи Лин, кузину зовут Цзин Шу, кузена — Сяо. Они близнецы.

Принцесса улыбнулась и похвалила:

— Красивые дети, словно вырезаны из розового нефрита, эта принцесса сегодня усладила взгляд.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и опустила глаза:

— Не смею принимать похвалу принцессы.

Ее голос был нежным и сладким, а сама девушка выглядела мягкой и уважительной.

Принцесса тайно кивнула и посмотрела на госпожу Сунь:

— Эта наложница несколько раз видела Ю Ньян, но впервые встречает леди Лин.  Должно быть, у вас какое-то дело, говорите прямо, не стесняйтесь!

Сказав это, принцесса также оставила некоторое лицо для семьи Лин. Увидев, что наложница оставалась приветливой, госпожа Сунь осмелела. Она улыбнулась и сказала:

— Сегодня мы действительно дерзко явились к вашим дверям с просьбой. Раз вы разрешаете, мы осмелимся открыть рот.

Конечно, у них есть просьба. Принцесса не удивилась и негромко спросила:

— О? В чем дело?

Люди, которые просят о помощи, приходят сюда почти каждый день. Некоторые просили чинов, некоторые ходатайствовали за других. У семьи Лин и семьи принца не было никаких отношений, поэтому было трудно предположить, в чем их просьба.

Госпожа Сунь воодушевилась и с улыбкой произнесла:

— Отвечаю принцессе, это связано с Его Королевским Высочеством императорским внуком. Пожалуйста, будьте терпеливы выслушайте эту придворную.

Связано с императорским внуком? Принцесса была втайне удивлена, и ее брови приподнялись:

— Леди Лин, просто рассказывайте! — в ее безразличном голосе было неоспоримое величие.

После этого госпожа Сунь не осмелилась больше тянуть:

— Дело вот в чем. Шесть лет назад Сяо упал и получил травму, которая вызвала слепоту. Услышав о высоком уровне медицинской техники Вэй Тайцзина, он подумал о том, чтобы обратиться за медицинской помощью в Зал омоложения. Месяц назад мы ввозвращались из Динчжоу в столицу, и близнецы поехали с нами.

Выражение лица принцессы осталось неизменным, но ее брови слегка пошевелились. Только леди Е, которая была знакома с ее характером, знала, что принцесса проявляла нетерпение.

В резиденции принца каждый день происходит столько утомительных вещей. Откуда у нее настроение слушать банальный вопрос семьи Лин, обращающейся за медицинской помощью.

Эта леди Лин долго бормотала и ничего не говорила по делу. Это действительно неприятно. В тот момент, когда принцесса уже едва сдерживалась, госпожа Сунь, наконец, рассказала, что посреди ночи на корабле появились разбойники, а затем императорский внук привел солдат на помощь и спас их.

Глава 111

— ... В тот день на корабль напали бандиты, и лишь благодаря своевременно пришедшему на выручку Его Высочеству императорскому внуку, который уничтожил этих бандитов, мы, семья Лин, смогли выжить.

— Тем не менее, этот вопрос связан с попыткой похищения А-Шу и неуместно обнародовать его. Его Королевское Высочество также приказал, чтобы все слухи по этому вопросу пресекались. Поэтому после возвращения в столицу мы никогда официально не приходили поблагодарить. Мало кто знает об этом.

Выражение благодарности на лице госпожи Сунь было неподдельным, она снова сказала:

— Его Королевское Высочество императорский внук был настолько добр, что он специально дал личную карточку А-Сяо. Когда близнецы отправились в Зал омоложения с этой карточкой им не пришлось ждать в очереди, чтобы встретиться с врачом. Эта доброта, которую мы, семья Лин, помним.

Глаза принцессы снова и снова мерцали, ее взгляд был тонким. Сын не говорил ей, что спас людей. И она не знала об истории с токеном. Но и это не главное. Когда это ее холодный и безжалостный сын стал таким добрым? Стал спасать людей и раздавать именные жетоны? Для семьи Лин или ради этой прекрасной мисс Лин?

Взгляд принцессы упал на лицо Лин Цзин Шу, и она неосознанно задумалась. С тех пор, как внуку императора исполнилось четырнадцать лет, вопрос его брака стал главным приоритетом в резиденции принца. Принцесса уже давно искала подходящих девушек ему в наложницы, и у нее уже было на примете несколько кандидаток.

Безусловно, красота и талант незаменимы, но более важным является происхождение из благородной семьи, лишь человек с выдающимся семейным прошлым достоин статуса наложницы. Только достойная будет иметь право стать будущей матерью мира.

Даже придворные служанки, которые служили внуку императора, были тщательно отобраны. Они были из хороших семей, невинны, верны и надежны.

Что касается такой внезапно появившейся мисс Лин, то в сердце наложницы принца не могло не закраться тайное сомнение.

Лин Цзин Шу с самого начала слегка склонила голову, в этот момент она подняла взгляд, ее глаза были ясными и искренними:

— Его Королевское Высочество спас меня и протянул руку помощи Сяо. Наша с братом  благодарность не имеет границ. Мы не должны были снова беспокоить вас. Но из-за болезни А-Сяо мне придется набраться наглости и снова просит о помощи.

— Лечение болезни Сяо требует иглоукалывания каждые пять дней. Доктор Вэй живет в императорском дворце и редко выходит. Я слышала, что доктор Вэй приезжает в резиденцию наследного принца каждые пять дней, чтобы проверить здоровье Его высочества. Если бы вы позволили Сяо приходить в резиденцию и подождать, пока доктор Вэй измерит пульс Его Королевского Высочества, а затем сделает иглоукалывание, — сказав это, она потянула Лин Сяо вперед, и близнецы вместе  преклонили колени.

— Эта маленькая девочка также знает, что этот вопрос слишком смел, но другого пути нет. Только поэтому я собралась с духом и осмелилась подойти к вашим дверям, чтобы попросить об этом. Пожалуйста, прошу принцессу ответить, — сказав это, они торжественно и почтительно сделали три полных поклона.

Госпожа Цзян также вышла вперед:

— Принцесса доброжелательна и снисходительна. Как говорится, спасти жизнь — что построить семиэтажную пагоду. Это дело для принцессы легче, чем поднять руку. Для кузена Сяо это вопрос всей жизни. Пожалуйста, будьте добры и сострадательны!

Принцесса ответила не сразу. Ее глаза смотрели на красавицу Лин Цзин Шу, выражение ее лица было непредсказуемым, и было непонятно, о чем она думает. Лишь спустя долгое время она медленно сказала:

— Поскольку речь идет об исцелении и спасении людей, эта наложница дает согласие.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением, и вместе с Лин Сяо снова трижды коснулась лбом пола:

— Спасибо принцессе за великодушие.

Принцесса изогнула губы, но в ее глазах не было улыбки:

— Не нужно много усилий, чтобы поднять руку. Это не что иное, как просто подготовка пустой гостевой комнаты. Вам не нужно становиться на колени. Встаньте!

После того, как близнецы встали, принцесса снова улыбнулась:

— Мисс Лин молода, но она говорит и ведет себя спокойно и заботится о своем брате. Она умная и воспитанная девушка.

Когда дело дошло до слов «умная и воспитанная», ее тон кажется стал немного тяжелым. Лин Цзин Шу мрачно вздохнула в душе. Очевидно принцесса считает ее девицей, которая намеренно приближается к внуку императора со скрытыми мотивами.

Она беспокоилась об этом перед визитом и специально оделась так ненавязчиво. Войдя сегодня в резиденцию принца, она опустила голову и ничего не говорила, стараясь изо всех сил, чтобы не привлекать внимания. И  все-таки вызвала неприязнь у принцессы.

Чтобы исцелить Сяо, она будет часто входить и выходить из резиденции принца в ближайшие месяцы. Ей придется иметь дело с принцессой. Естественно, не очень хорошо оставить такие впечатления.

Сделав вид, что она не услышала слов кронпринцессы, она смиренно и искренне сказала:

— Принцесса так хвалит, эта маленькая девочка стыдится. У этой маленькой девочки нет других мыслей, но она надеется, что Вэй Тайцзин вылечит глаза Сяо. Если Сяо снова увидит солнце, эта маленькая девочка будет довольна.

Никаких других мыслей.

Принцесса приподняла бровь. Она глубоко посмотрела на Лин Цзин Шу и слегка улыбнулась:

— Мисс Лин молода и обладает такой мудростью, это действительно редкость.

Лин Цзин Шу слегка расслабилась. Кажется, что ее заявление было несколько полезно.

В глазах принцессы она была скромной родственницей, искренне не помышлявшей о том, чтобы путаться с ее сыном.

В молодости наследный принц несколько раз возглавлял войска, поэтому у него было мало детей — только два сына и одна дочь. Внук императора был рожден от законной жены. Другой сын и дочь родились от наложницы.

Наследный принц сейчас немощен и нуждается в покое для выздоровления. Большая часть вопросов Восточного дворца лежит на плечах внука императора. Хотя внук молод, он стал столпом Восточного дворца. Его брак ни в коем случае не мелочь. Неудивительно, что принцесса уделяла особое внимание девушкам, с которыми знакомился императорский внук.

Цель была уже достигнута, и гостям больше не было смысла оставаться. Госпожа Сунь встала:

— Наш визит причинил сегодня много беспокойства. Не смеем больше отнимать времени.

Принцессе не было нужды быть вежливой с семьей Лин. Даже не сказав таких добрых слов, вроде как «оставайтесь на обед», она просто кивнула. Госпожа Сунь не обратила на это внимания. Кто они и кто принцесса? Разве они ожидали, что благородная супруга наследного принца окажет им теплый прием? Они уже собиралась уходить, как вошла горничная и сообщила:

— Госпожа, принцесса Чанпин пришла.

Принцесса Чанпин?

Сердце Лин Цзин Шу сильно забилось, и кровь хлынула в голову. Ее красивое лицо вспыхнуло странным румянцем, а в глазах полыхнул страшный свет.

Принцесса Чанпин! Оказывается, она пришла!

Лин Цзин Шу неосознанно сжала кулаки, но затем быстро разжала руки.

Статус противника благороден, и ни в коем случае не сравним с ней. Она хотела отомстить и не должна показывать этого. Нельзя показать даже намека.

Глава 112. Чанпин (часть 1)

Услышав, что прибыла принцесса Чанпин, брови кронпринцессы нахмурились, но она быстро вернула себе прежнее спокойствие и сказала с улыбкой:

— Пожалуйста, пригласи ее скорее.

Служанка немедленно отступила. Госпожа Сунь и другие уже собирались уходить, но уйти сейчас было неудобно. Им всем придется приветствовать принцессу.

Через несколько мгновений вошла принцесса Чанпин. Это была девушка около двадцати лет, высокая и стройная, а ее красный дворцовый наряд, красиво оттеняющий белую кожу, делал ее чрезвычайно очаровательной.

Под тонкими, словно изогнутые ветви ивы, бровями была пара глаз феникса, немного узких и очень похожих на глаза принца Янь. Так же как и у принца, глаза принцессы Чанпин были очаровательны и соблазнительны.

Строго говоря, принцесса Чанпин была не особо красива. По внешнему виду она уступала той же леди Фумин. Но каждый ее жест источал очарование, характерное для зрелых женщин, смешанное с благородной аурой и гордостью настоящей принцессы.

Так вот какая она — принцесса Чанпин! Та, что в предыдущей жизнь захватила ее мужа и предала ее смерти! Она пришла к такому трагическому концу, главным образом из-за амбициозности семьи Лу. Но причина была в принцессе Чанпин.

Лин Цзин Шу сжала губы, быстро взглянула на принцессу и опустила глаза.

— Чанпин, ты, наконец, здесь, — кронпринцесса подняла улыбающееся лицо и ласковым тоном сказала, — Я ждала тебя все утро.

Принцесса Чанпин оглянулась вокруг, взглянула на семью Лин и с улыбкой сказала:

— Почему императорская невестка специально ждала меня? Разве вы не встречались с  гостями?

В ее голосе был намек на неудовольствие. Лицо госпожи Сунь застыло, она вздрогнула, не смея произнести ни слова.

В настоящее время у императора четверо сыновей и две дочери, а принцесса Чанпин — старшая дочь, которую император любит больше всех. Не будет преувеличением сказать, что, при поддержке королевы Сюй, она стала дворянкой номер один в династии Да Чжоу. Встретив ее, придется стерпеть лицемерные насмешки. Конечно, с властным и своевольным характером Чанпин, она была недовольна, увидев семью Лин.

У кронпринцессы был свой собственный способ справиться с принцессой Чанпин, и она сказала с улыбкой:

— Спасибо за вашу доброту. Я не осмеливалась сегодня что-либо делать и сидела здесь в ожидании. Я давно вас не видела. Поэтому я нашла время, чтобы встретиться с членами семьи Лин. Иначе полдня было бы потрачено впустую.

После паузы она снова спросила:

— Да, что задержало вас сегодня? Почему вы пришли только сейчас? Может быть, проблема с супругом?

При упоминании супруга, принцесса Чанпин выглядела несколько нетерпеливо и небрежно сказала:

— Нет.

Кронпринцесса необъяснимо улыбнулась. Никто не мог видеть иронии и насмешки, вспыхивающей в опущенных глазах Лин Цзин Шу.

Да, у принцессы Чанпин есть супруг.

Принцесса Чанпин вышла замуж в возрасте шестнадцати лет, ее супруг Сюй Юань является прямым сыном семьи Сюй. Он сын двоюродного брата королевы Сюй и является кузеном принцессы Чанпин.

Семья Сюй когда-то была второсортной в столице. После того, как их дочь Сюй стала королевой династии Чжоу, семья Сюй сразу же поднялась. А дождавшись, когда принцесса Чанпин выйдет замуж за члена их же семьи, семья Сюй стала процветать и внутри и снаружи.

К сожалению, у принцессы Чанпин и ее супруга сложились плохие отношения. Менее чем через год после замужества принцесса Чанпин вернулась в свою резиденцию. Ее супруг Сюй не осмеливался брать наложниц и частенько наведывался к проституткам.

Время от времени в резиденцию принцессы Чанпин приезжал красивый «слуга». Через некоторое время этот «слуга» исчезал, а затем его сменял другой.

Никто не смел говорить об этом, но в частных беседах на закрытых вечеринках эта тема неизбежно поднималась для общения. Слухи о веселой и страстной натуре  принцессы Чанпин также распространились.

Позже Лу Хонг, молодой человек с великолепной внешностью и учтивыми манерами, появится перед принцессой Чанпин. Принцесса Чанпин обладала выдающимся статусом, была красива и соблазнительна. Лу Хонг не мог удержаться и они тайно начали общаться.

Принцесса Чанпин неожиданно воспылала истинной любовью к Лу Хонгу. И, не довольствуясь ролью любовницы, вознамерилась взять Лу Хонга в качестве супруга.

Говорят, что когда Сюй Юань ехал на своей лошади, его лошадь внезапно бросилась прочь. Сюй Юань, который не был хорошим наездником, упал с лошади и трагически погиб. Принцесса Чанпин стала молодой вдовой. Должно было пройти три года, прежде чем истечет срок траура и она сможет снова выйти замуж.

Когда срок траура истечет, тайная смерть также придет в семью Лу. Не желая отдавать свою жизнь напрасно, Лин Цзин Шу была задушена госпожой Лин в прошлой жизни.  Теперь принцесса Чанпин должна попробовать вкус ее мести!

Тщеславие и амбиции семьи Лу, независимо от того, желал того Лу Хонг или нет, всегда нашли бы способ заставить его склонить голову и послушно стать супругом принцессы.

Госпожа Сунь заставил всех выйти вперед и приветствовать:

— Эта придворная приветствует Ваше высочество принцессу Чанпин.

Принцесса Чанпин явно не интересовалась госпожой Сунь, она лишь небрежно взглянула и ее взгляд упал на Лин Сяо. В ее глазах вспыхнул ошеломляющий свет. Какой красивый юноша!

Лин Цзин Шу вздрогнула.

Принцесса Чанпин необузданная, сексуально ракрепощенная и любит красивых парней. Лин Сяо был настолько красив и привлекателен, что было бы ужасно, если бы она положила на него глаз.

Принцесса Чанпин действительно спросила:

— Является ли этот молодой человек также сыном семьи Лин?

Госпожа Сунь сказала с улыбкой:

— Отвечаю Вашему Высочеству, он второй сын пятого мастера Лин, его зовут Лин Сяо.

Прежде, чем она успела договорить, Лин Цзин Шу быстро перехватила инициативу:

— Ваше Высочество, Сяо много лет страдает от болезни глаз и не может видеть. Пожалуйста, простите ему некоторую невежливость.

Болезнь глаз?

Принцесса Чанпин была удивлена и взглянула на Лин Сяо повнимательнее. Эти красивые глаза были мутными и несфокусированными, было ясно, что он слеп.

Как жаль, такое светлое и красивое лицо!

Принцесса Чанпин втайне сожалела об этом, но быстро оставила эти мысли. Как самая любимая принцесса в династии Да Чжоу она жила невообразимо роскошной жизнью для обычных людей. Юноша со слепыми глазами, как бы он ни был хорош, не может заинтересовать ее.

Заметив изменения во взгляде принцессы Чанпин, Лин Цзин Шу тайно вздохнула с облегчением. Лин Сяо даже не подозревал, чего он избежал.

В это время принцесса Чанпин, наконец, заметила удивительную красоту Лин Цзин Шу и внимательно взглянула на нее:

— Ты выглядишь очень похожей на него, вы близнецы?

В ее глазах была неприкрытая неприязнь, тон тоже был слегка враждебным.

Это было неизбежно. Самонадеянная красивая женщина всегда немного несчастна, когда встречает более красивую девушку, чем она сама. Не говоря уже о том, что эта девушка намного моложе.

Глава 113. Чанпин (часть 2)

Словно не слыша злости в голосе принцессы, Лин Цзин Шу почтительно произнесла:

— Да, имя этой девушки Цзин Шу, я родилась на час раньше, чем мой младший брат Сяо.

Принцесса Чанпин подняла брови с улыбкой:

— Цзин Шу, это хорошее имя, как только его слышишь, сразу понимаешь, что это красивая девушка с необычайными талантами.

Вроде бы хвалебные слова, произнесенные принцессой Чанпин, превратились в порицание. Кронпринцесса, наиболее знакомая ее с темпераментом и замашками,  нахмурилась, услышав угрозу в ее словах.

Эта Чанпин была красивой, но недалекой и ревнивой. Она также слышала в частном порядке о том, что она делала с женщинами, чья внешность была лучше ее.

Но здесь резиденция наследного принца, если она позволит принцессе Чанпин доставлять неприятности семье Лин, ее собственная репутация пострадает. Не говоря уже о том, что Лин Цзин Шу имеет какое-то отношение к ее сыну.

Кронпринцесса задумалась и только собралась открыть рот, как услышала слова Лин Цзин Шу:

— Принцесса так высоко оценила меня, я действительно не могу этого принять. В прошлом я жила в городе Динчжоу, и у меня были некоторые проблемы с самооценкой. Но сегодня, увидев Ваше Королевское высочество, я поняла, что по сравнению с Вашим высочеством я просто ненавязчивый зеленый листок у пиона.

Не каждый может быть таким искренним, говоря такие льстивые слова. Выражение лица принцессы Чанпин вдруг стало намного лучше и она хихикнула:

— У тебя очень сладкие речи.

— Я родилась глупой, разве я могу лгать? — Лин Цзин Шу по-прежнему выглядела искренней, — Все слова, которые я сказала, идут от сердца, и в них нет ни одного слова лжи.

Принцесса Чанпин довольно слушала, а ее глаза улыбались.

Цзян Чэнь: «......»

Госпожа Сунь: «......»

Лин Цзин Шу без колебаний противостояла императорскому внуку и принцу Янь. Поему она так изменилась перед лицом принцессы Чанпин?

Кронпринцесса тоже была немного удивлена. Эта девушка выглядела нежной и молчаливой раньше. Теперь с ее языка льются сладкие и скользкие слова, которые смогли утихомирить даже принцессу Чанпин. Едва ослабив бдительность, она снова сосредоточила свое внимание.

Лин Цзин Шу заметила настороженность в глазах кронпринцессы и тайно вздохнула. Предыдущие усилия были потрачены впустую. Но сейчас самое главное — справиться с принцессой Чанпин.

Лин Цзин Шу с почтением и кротостью произнесла:

— Сегодня мне посчастливилось встретиться с Ее Высочеством принцессой Чанпин. Надеюсь, что в будущем у вас будет шанс снова увидеть вас.

Принцесса Чанпин пришла в хорошее настроение и небрежно рассмеялась:

— В этом нет ничего сложного.Через несколько дней в этом дворце будет открыт летний банкет. Когда придет время, я попрошу кого-нибудь отправить приглашение в семью Лин.

Лин Цзин Шу изобразила радостное удивление:

— Спасибо, Ваше высочество!

Удивленный и взволнованный взгляд Лин Цзин Шу сделал ее в глазах принцессы Чанпин довольно приятной. Предыдущее недовольство было оставлено позади.

Что касается госпожи Сунь и госпожи Цзян, то они уже были потрясены этой сценой.

***

После того, как семья Лин ушла, принцесса Чанпин все еще улыбалась:

— Эта Лин Цзин Шу довольно разумна. Смогла меня порадовать.

Разве это не была просто неприкрытая лесть? Однако принцесса Чанпин была так счастлива, что кронпринцесса, конечно, не стала говорить этого вслух. С улыбкой она сказала:

— Она вам вовсе не льстила. Разве вы не самый ослепительный пион в столице? Все известные леди столицы просто зеленые листья перед вами.

Принцесса Чанпин, услышав ее, сказала со смехом:

— Императорская невестка смеется надо мной. Кстати, а что делает семья Лин в резиденции принца? Какое-то государственное дело?

Глаза кронпринцессы вспыхнули, и она шутливо ответила:

— Не стоит говорить о государственных делах. Если это достигнет ушей отца, император не будет счастлив.

Чем старше становился император, тем больше проявлялся его непостоянный и раздражительный характер. Положение наследного принца было шатким как первый лед, и стоило действовать очень осторожно.

Принцесса Чанпин отмахнулась:

— Это просто шутка. Отец-император знает это, и он не расстроится из-за такой мелочи.

Кто знает! Трудно сказать, кто на самом деле разжигает огонь.

Принцесса Чанпин была дочерью императрицы Сюй, она часто встречалась с кронпринцем, но не была с ним особенно близка. Некоторые слова нельзя было произносить перед ней.

Кронпринцесса изящно улыбнулась, пригласила принцессу Чанпин сесть и налила ей  чай. После этого они начали сплетничать.

— Императорская невестка, как здоровье императорского брата в последнее время? — искренне спросила принцесса Чанпин.

Отношения между братьями и сестрами в императорском дворце трудно назвать теплыми. Тем не менее, принцесса Чанпин, в конце концов, женщина и не представляет угрозы для кронпринца. Она также часто навещала его.

Кронпринцесса тихо вздохнула:

— Все так же. Он постоянно мерзнет, у него поднимается температура и болит голова, и он кашляет всю ночь.

В том году, когда кронпринц повел армию в бой, у него были серьезно повреждены легкие. После лечения он много лет следил за здоровьем, и чувствовал себя неплохо. Но постепенно становился все более слабым и немощным. Как только наступала зима, он мог заболеть, даже просто выйдя за порог дома.

Сейчас лето, погода стоит жаркая, но они не решались положить слишком много льда в комнату, чтобы хоть немного охладить ее.

Принцесса Чанпин успокоила кронпринцессу несколькими словами:

— Императорская невестка не должна беспокоиться. Теперь императорский внук отвечает за дела Восточного дворца, брату не нужно усердно работать, пусть только заботится о своем здоровье.

Кронпринцесса кивнула с улыбкой, думая о своем сыне, она чувствовала гордость в своем сердце. Он был молод и здоров, умен и проницателен, даже по сравнению с отцом. Император был им очень доволен. При нем статус Восточного дворца столь же стабилен, как и гора Тай, и никто не может его поколебать.

Принцесса Чанпин снова улыбнулась:

— Кстати, ему уже пятнадцать в этом году, и пришло время подумать о его браке. Есть ли подходящая кандидатка в его сердце?

Несмотря на то, что в сердце кронпринцессы были какие-то расчеты, она не стала говорить это откровенно и ответила небрежно:

— В столице много достойных богатых семей. Кроме того, о браке нужно спросить императора, ни кронпринц, ни и я не можем решать.

— Кроме того, сам А-Жу также очень проницательный человек. Такие серьезные вещи, как брак, должны получить его одобрение в том числе.

Принцесса Чанпин ухмыльнулась и посмотрела на кронпринцессу:

— Императорская невестка, не прячься передо мной. Неужели я ничего не знаю? Вторая мисс семьи Су Вэнь тихая и элегантная, третья мисс семьи Цзян невинна и добра, независимо от того, кто пройдет через вашу дверь, это было радостным событием.

Глава 114. Изменения

Вторая мисс семьи Су была племянницей кронпринцессы. Мисс Цзян была дочерью правящей семьи Цинь и приходилась императорскому внуку кузиной. Обе девушки были выбраны по внешнему виду и происхождению, их семьи были самыми известными в столице, так что они были наиболее подходящей партией для императорского внука.

С точки зрения семьи, мисс Цзян была более подходящей кандидатурой. За 200 лет правящая семья Цинь накопила мощные силы и пустила глубокие корни, мисс Цзян  — единственная прямая дочь семьи Цинь и очень любима.

Что касается внешности, то мисс Су более привлекательна. Она была прекрасно образована, отличалась любовью к поэзии и была известна как талантливая девушка номер один в столице.

Но, в конце концов, выбор оставался за кронпринцессой. Она больше не хотела говорить на эту тему и намеренно увела разговор в сторону:

— Не будем говорить об этом. Кстати, Чанпин, как ваш супруг в последнее время?

— Никак, — без посторонних принцесса Чанпин не скрывала своего настроения, и между ее бровями появилась нетерпеливая складка.

Кронпринцесса тактично сказала:

— Как у мужа и жены может быть вражда? Не будьте такой нетерпимой, позвольте супругу прийти в дом принцессы.

Принцесса Чанпин резко ухмыльнулась:

— В прошлом месяце супруг нашел себе двух красивых девушек, в эти дни он, должно быть, счастлив. Зачем ему приходить ко мне?

Кронпринцесса украдкой взглянула на принцессу Чанпин. Сюй Юань развлекается с красивыми девушками, но и вы не теряете времени даром! Разве вы не меняете красивых слуг каждые два месяца?

Конечно, она просто подумала об этом про себя, такие слова невозможно произнести вслух.

Она продолжила советовать:

— Вы женаты уже несколько лет, и у вас не было детей. Ваш супруг в душе беспокоится. Если бы вы немного уступили и забеременели, а потом родили сына, то смогли бы восстановить любовь супруга.

При упоминании о сыне, выражение лица принцессы Чанпин стало холоднее:

— Я все еще молода и не хочу заводить детей так рано.

Рожать так больно, и это может повредить ее красивой внешности, так что она не хотела иметь ребенка. К тому же, когда она видела непроницаемое лицо Сюй Юаня, она испытывала отвращение от всего сердца. Как при этом можно думать о том, чтобы подарить ему ребенка?

Хм! Если бы не настойчивость матери, она бы давно ушла от Сюй Юаня. Думая об этом, сердце принцессы Чанпин стало еще более несчастным, что также отразилось на ее лице.

Кронпринцесса посмотрела на нее, втайне думая, что Чанпин замужем уже четыре года, и ей уже исполнилось двадцать лет в этом году. Другие женщины являются матерями по крайней мере одного ребенка в этом возрасте. Только принцесса Чанпин может быть такой своенравной.

Зная семью Сюй, она не осмеливались убеждать более настойчиво.

Кто не знает, что император любит принцессу Чанпин, а королева Сюй бережет ее как зеницу ока. Как семья Сюй может иметь мужество указывать принцессе Чанпин?

Видя ее нетерпение, кронпринцесса больше ничего не сказала. Вскоре они сменили тему.

。。

В карете.

Госпожа Сунь и госпожа Цзян вместе наблюдали за Лин Цзин Шу. В их глазах было немного удивления и недоумения, словно они впервые увидели ее. Лин Цзин Шу была довольно спокойна. Улыбнувшись, она оглянулась:

— Тетя, невестка, почему вы так смотрите на меня? На моем лице растут цветы?

Цзян Чэнь ухмыльнулась и пошутила:

— На твоем лице нет цветов, но они выросли во рту. В тот момент, когда ты столкнулась с принцессой Чанпин, из твоего рта тек мед и невероятно приятные слова.

Госпожан Сунь не могла не добавить:

— Да, А-Шу. Когда ты стала такой красноречивой?

Обычно Лин Цзин Шу говорила мягко и тихо, и лишь изредка бывала резкой, и тогда ее слова были острее ножа. Таких медовых сладких речей, как сегодня, они никогда не видели. Словно она стала совсем другим человеком. Это сбивало с толку.

Лин Сяо также почувствовал удивление в своем сердце, но вслух, естественно, поддерживал Лин Цзин Шу:

— Тон принцессы Чанпин был настолько агрессивным, ясно, что она преднамеренно провоцировала ссору. К счастью, Шу была очень любезна, иначе сегодня потерпела бы поражение.

Видя стремление Лин Сяо защитить ее, на сердце Лин Цзин Шу потеплело, ее губы тихо изогнулись в улыбке:

— Сяо выразил мои мысли.

Лин Цзин Шу не собиралась раскрывать свои истинные мотивы, и, следуя словам Лин Сяо, сказала:

— Умные люди не идут напролом! У принцессы Чанпин были явно плохие намерения, если бы я не справилась с этим, я боюсь, что только вызвала бы ее зависть и недовольство, что навлекло бы ее гнев на семью Лин. Лучше было переубедить ее и поднять ей настроение.

Польза от этого очевидна.

Избегая конфронтации с принцессой Чанпин при первый же встрече, она также получила личное приглашение принцессы. Через несколько дней она сможет отправиться в ее резиденцию на банкет.

Госпожа Сунь одобрительно кивнула:

— А-Шу все сделала правильно, — для нее было важно уберечь семью Лин от лишних проблем.

Цзян Чэнь хорошо знала мысли свекрови и улыбнулась:

— Конечно, это было правильно, просто это было тяжело для Шу.

Лин Цзин Шу не склоняла голову даже перед внуком императора и принцем Янь, но сегодня проглотила гордость и покорно унизилась. Это было явно нелегко.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— На самом деле, это не сложно. Раньше я была слишком дерзкой и высокомерной.

К счастью, внук императора не заботился о ее поведении, и принц Янь никогда не злился из-за ее острого языка. Иначе как бы она смогла дожить в целости и сохранности до сегодняшнего дня? Вчерашняя пощечина от леди Фумин в Зале омоложения хоть и не попала на лицо Бай Юй, но глубоко запала в ее сердце.

Высокое дерево легко сломать.

Если вы хотите отомстить, стоит отказаться от бессмысленного чувства собственного достоинства и упрямства. Лучше быть терпеливым и приветливым, чтобы обезопасить себя и быстрее приблизиться к врагам.

Цзян Чэнь не могла догадаться о мыслях Лин Цзин Шу, но, услышав ее слова, почувствовала облегчение:

— А-Шу, ты действительно мыслишь зрело и по-взрослому. Честно говоря, раньше я немного беспокоилась о тебе. Город Лоян находится у ног Сына Неба и в столице династии да Чжоу живет бесчисленное количество высокопоставленных членов королевской семьи. Слишком резкие слова и поступки неизбежно принесут неприятности. Если ты спровоцируешь какого-то благородного человека, боюсь, что мы, семья Лин, не сможем защитить тебя. Хорошо, что ты смогла понять это прямо сейчас, так лучше.

Услышав эти слова, Лин Цзин Шу тайно улыбнулась. Эта истина была так очевидна, почему она не подумала об этом раньше? Ей казалось, что будучи упрямой и холодной, она может показать, что не боится власти и силы. К счастью, она вовремя очнулась и была настороже.

— Невестка, спасибо, что так заботишься обо мне, — взгляд Лин Цзин Шу был ясным и искренним, — Раньше я была слишком своенравной и заставила вас поволноваться.

Цзян Чэнь засмеялась и сказала:

— Мы же семья, так что нет необходимости благодарить, это не проблема.

Они обе посмеялись, и в карете воцарился мир.

Глава 115. Мать и сын (часть 1)

В резиденцию наследного принца постоянно приезжали с визитами люди, кронпринцесса была очень занята целый день и не могла найти ни одной свободной минуты. Сегодня принцесса Чанпин приехала в гости, и кронпринцессе пришлось развлекать ее разговорами, угощать обедом, а после обеда она сопровождала ее в сад, чтобы насладиться цветами и прошло довольно много времени, прежде чем принцесса Чанпин ушла.

После ее отбытия, кронпринцесса сразу же вздохнула с облегчением и сказала себе: «к счастью она навещает нас только два или три раза в месяц, если бы она приезжала чаще, это была бы сплошная головная боль».

Никто из находящихся поблизости слуг не осмелился открыть рот. Придворная Е взглядом велела служанкам уйти, а затем прошептала:

— Ваше высочество, если вы не хотите видеть Ее королевское высочество в будущем, эта рабыня скажет, что у вас неотложные дела и не пустит ее.

Глаза кронпринцессы вспыхнули, и она негромко сказала:

— Не нужно. Мне просто приходится тратить больше времени и энергии на то, чтобы справиться с ней.

Хотя ей не нравилось легкомысленное поведение Чанпин, они все-таки были родственницами. Наследный принц хорошо относился к Чанпин, так что она не может отказывать ей в визитах или быть небрежной.

— Когда я разговаривала с семьей Лин, я приказала, чтобы рядом обустроили пустую комнату для гостей. Через несколько дней, когда этот юноша Лин придет, скажи людям, чтобы пропустили его и отвели туда.

Придворная Е сказала:

— Да, эта рабыня запомнила.

Кронпринцесса задумалась и приказала:

— Иди во двор к моему сыну и скажи, когда он вернется, пусть придет навестить меня.

Придворная ответила и тихо отступила. Кронпринцесса сидела одна, думая о чем-то, и улыбка на ее лице исчезла.

……

Было уже довольно поздно. В доме кронпринцессы зажглись изящные восьмигранные дворцовые светильники, мягко освещая столовую. Принцесса и принц сидели за обеденным столом из красного дерева, полном различных рисовых отваров и блюд.

Наследный принц обладал красивыми чертами, но его лицо было слегка бледным,  несколько морщин залегли в уголках глаз и белые пряди на висках поблескивали в темных волосах. По сравнению с красивой и элегантной молодо выглядящей кронпринцессой, тридцатилетний принц выглядел немного старше своего возраста.

Императорский внук шагнул во внутренний зал и поклонился:

— Сын приветствует отца и мать.

— Здесь нет посторонних. Не нужно так много церемоний, — кронпринцесса с улыбкой поманила его, — Подойди и садись. Поговорим после еды.

Принц также улыбнулся и сказал:

— Да, на семейном ужине не нужно формальностей.

Внук императора все же закончил церемонию, окинул родителей проницательным взглядом и встал. Он спокойно подошел к обеденному столу и сел, демонстрируя отличные манеры и великолепное поведение. Даже самые придирчивые люди не нашли бы изъяна.

Красивое и равнодушное лицо источало несокрушимый холод. Кронпринцесса давно привыкла к его внешности. Тем не менее, она не могла не пожурить его:

— О, ты выглядишь как старик. Просто расслабься и улыбнись. Здесь только я и твой отец, нет посторонних, но ты все еще так напряжен.

У него не нашлось улыбки даже для матери. Юноша не повел бровью. Он негромко сказал:

— Мама, ваш сын родился с таким лицом и не напрягает его намеренно.

Кронпринцесса посмотрела на своего бесстрастного сына и оставила попытки его развеселить:

— Больше не буду, я с тобой больше не буду разговаривать. Давайте есть, пока не остыло! Нам есть о чем поговорить, когда ты поужинаешь.

Она специально позвала его сюда, конечно, ей есть что сказать. Императорский внук не мог не подумать. Принц посмотрел на высокомерного юношу и почувствовал облегчение и гордость в своем сердце, но не смог сдержать тайной печали.

Он сам болен и нуждается в длительном отдыхе. Все дела Восточного дворца упали на плечи его сына. Он решает только важные вещи.

Юноша, который еще не достиг совершеннолетия, должен нести такое тяжелое бремя. Он, конечно, обладает умом и энергией, которые находятся далеко за пределами воображения. Но это также заставило его быстро повзрослеть, и он утратил жизнерадостность и энергию, которые должен иметь подросток его возраста.

Внук императора заметил, что принц смотрит на него с жалостью, и в его сердце вспыхнуло тепло. Он поднял палочками кусочек рыбы и предложил отцу:

— Отец любит есть рыбу, ешьте побольше.

Он не любил много говорить, и на его лице не было особого выражения. Принц с улыбкой на лице ответил:

— Не беспокойся обо мне, ешь сам!

Императорский внук хмыкнул и молча принялся за еду.

……

Обед прошел в тишине. После еды семья перешла в соседний внутренний зал, чтобы поговорить.

Принц и принцесса сели напротив друг друга, а императорский внук сидел рядом с принцем и выглядел спокойно. Пока принцесса не открыла рот, он не ничего не говорил и просто терпеливо ждал.

Очевидно, что мать не смогла победить своего сына в этом молчаливом состязании. Принцесса кашлянула и первая нарушила тишину:

— А-Яо, тебя сегодня не было в резиденции, ты ничего не знаешь?

Юноша поднял бровь:

— Что случилось?

Кронпринцесса медленно сказала:

— Сегодня в дом пришли гости, это члены семьи министра промышленности Лин Ланчжуна, — говоря это, она внимательно наблюдала за изменениями в лице своего сына.

Семья Лин пришла?

Внук императора немного пошевелился и неосознанно спросил:

— Для чего они пришли?

Пришла ли мисс Лин? Эту фразу он не произнес вслух.

Но кронпринцесса внимательно следила за ним и ее сердце резко опустилось. Эта Лин Цзин Шу действительно не была обычным человеком. За такой короткий промежуток времени она глубоко впечатлила ее сына.

— Ты спас мисс Лин, а также дал им с братом свой именной токен. Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? — принцесса не ответила на его вопрос.

Императорский внук быстро восстановил свое обычное равнодушное выражение и безразлично ответил:

— Это пустяки, я просто забыл упомянуть.

— Ты забыл, но семья Лин не забыла, — кронпринцесса преднамеренно сделала ударение на слова «семья Лин», и это говорило само за себя: «сегодня они специально пришли, чтобы о чем-то просить».

Сказав это, она намеренно сделала паузу, не желая больше говорить. Вместо этого она подняла чашку и медленно отпила чай.

На этот раз первым проиграл императорский внук.

— Мама, зачем семья Лин пришла к тебе, что случилось? — спросил он.

Принцесса коротко пересказала события:

— ... на этот раз они пришли в надежде, что им разрешат приходить в наш дом каждые пять дней. После того, как доктор Вэй поставит диагноз твоему отцу, он сможет сделать иглоукалывание сыну семьи Лин. Я не хотела иметь с этим дело. Но леди Лин специально упомянула, что ты спас девятую мисс Лин, и, чтобы поддержать твою репутацию, я согласилась.

Это имело смысл.

Глава 116. Мать и сын (часть 2)

Глаза императорского внука быстро вспыхнули и он слишком поспешно возразил:

— Мама чрезмерно серьезно к этому относится. Я не знаком с Лин Цзин Шу.

— О? — кронпринцесса подняла брови и улыбнулась, — Если вы не знакомы, почему ты специально выдал именной токен этим близнецам? Какое значение для тебя имеет тот факт, сможет ли семья Лин встретиться с врачом пораньше?

На лице молодого человека появилось редкое смущение, он быстро и невинно сказал:

— Это всего лишь жест доброй воли.

Хороший жест!

У принцессы дрогнули уголки губ, но в ее глазах не было улыбки:

— Не знаю, когда ты стал таким чувствительным.

Юноша молчал, он закрыл рот и больше не произнес ни слова. Кронпринцесса решительно посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнул резкий блеск:

— А-Яо, здесь только я и твой отец, нет посторонних. Скажи честно, эта Лин Цзин Шу намеренно использует возможность приблизиться к тебе, чтобы соблазнить тебя?

Почему-то юноша почувствовал, что эти слова были немного резкими, и без колебаний ответил:

— Нет!

— Ты уверен? -  кронпринцесса нахмурилась.

Императорский внук также нахмурился, и в его тоне проявилось явное недовольство:

— Я сказал, что нет. Неужели я стал бы лгать?

Выражение лица принцессы смягчилось:

— Эта девушка, Лин Цзин Шу, действительно красива и необыкновенно умна, она хорошо справляется с ситуацией. Ты еще не был женат и у тебя нет опыта общения с женщинами, так что вполне возможно, что она на мгновение обманула твое сердце.

Принц, который до этого молчал, также открыл рот и сказал:

— Тебе уже пятнадцать лет, для молодого человека вполне нормально впервые узнать о красоте, это неизбежно. Чему тут удивляться? Кроме того, она умоляла о лечении ее брата. От нас требуется только подготовить пустую комнату. Не думай об этом слишком много.

Это звучало гораздо приятнее. Нахмуренные брови императорского внука понемногу разгладились.  Как только принц заговорил, принцесса перестала быть агрессивной, и сбавила тон:

— Я не пытаюсь намеренно накручивать. Просто А-Яо еще молод, и я волнуюсь, что он будет очарован красотой.

Сказав это, она снова посмотрела на сына, и сказала:

— Пришло время выбрать наложницу. Выбор наложницы — это не только твое личное дело, но и большое событие для всего Восточного дворца и даже страны. Тебе нужно жениться. Конечно, она должна быть красивой, но более важным является семья, воспитание и характер. Остерегайся женщин, которые неискренни и намеренно подбираются к тебе.

Она явно имела в виду Лин Цзин Шу. Внук императора неосознанно попытался открыть рот, чтобы опровергнуть ее. Лин Цзин Шу не была таким человеком. С самой первой встречи она была такой холодной, упрямой и гордой, и никогда не пыталась поговорить с ним или встретиться…

Слова дошли до его губ, но так и не были произнесены. Он хорошо знал характер своей матери.

Несмотря на ее кажущуюся нежность и мягкость, в ее костях чувствуется благородная и гордая сталь дочери высокородной семьи. Она была кронпринцессой столько лет,  что просто не переносила, когда ей не подчиняются. Если он скажет несколько слов в защиту Лин Цзин Шу, ее предубеждение против нее только усилится.

Сказанное заинтересовало наследного принца:

— Неужели мисс Лин так красива? — что касается предполагаемой влюбленности сына, он не воспринимал это всерьез.

Для мужчин самое главное, чтобы красота женщины была привлекательной. Что касается амбиций... насколько амбициозной может быть женщина из внутреннего двора?

Кронпринцесса задумалась и ответила:

— Действительно редкая красавица. Она не уступает Вэй Цзэюй в молодости.

Вэй Цзэюй, обладающая традиционной красотой, не имела себе равных и считается первой красавицей гарема. Девятая мисс Лин на самом деле могла сравниться с ней, по крайней мере в том, что касается внешности.

Принц взглянул на нее и небрежно произнес:

— Если она красива и нравится А-Яо, пусть возьмет ее наложницей после основного брака.

Кронпринцесса колебалась всего мгновение. Она неохотно произнесла:

— Ее происхождение довольно низкое. Даже для наложницы этого едва хватит.

Императорский внук: «……»

Юноша сжал губы, его лицо потемнело, и он сказал:

— Отец, мать, я не думаю о мисс Лин и не хочу, чтобы она стала моей наложницей. Не стоит больше упоминать этот вопрос. Становится поздно, отцу и маме пора отдыхать. Этот сын не может больше беспокоить и покинет вас первым, — сказав это, он встал и, поклонившись, ушел.

……

Кронпринцесса смотрела, как ее сын уходит и на сердце у нее было тяжело. Она была особенно несчастна и пожаловалась принцу:

— Посмотрите на него, я просто небрежно сказала несколько слов о мисс Лин и у него уже такое лицо. Кроме того, он также сказал, что у мисс Лин не было никаких других мыслей, но я не верю в это.

— Я пошла на уступки и позволила взять ее в качестве наложницы, чем он еще недоволен? Возможно, что он все еще хочет жениться на ней как на официальной жене? — в ее последних словах проявилось сильное недовольство.

Принц слегка нахмурился и сказал глубоким голосом:

— А-Яо уже взрослый и у него есть собственное мнение. Вы должны перестать говорить и обратить внимание на свое отношение. Что, если ему действительно нравится мисс Лин, а вы назвали ее бесчестной, а также попрекнули низким происхождением, которого недостаточно даже для обычной наложницы, разве он был бы счастлив услышать это?

Кронпринцесса поперхнулась и через некоторое время сказала:

— Я говорю правду, хоть она и звучит неприятно. Мисс Лин действительно родилась очень красивой, но ее происхождение слишком низкое, и, несмотря на кажущуюся мягкость, она, на самом деле, очень лицемерна...

— Вы только что встретились с ней в первый раз, как вы узнали, что у нее на сердце?

Принц с насмешкой прервал ее:

— Я думаю, что у вас против нее предубеждение!

Кронпринцесса слегка нахмурилась, и ее тон был полон неодобрения:

— Было очевидно, что у нее есть план и средства. Кроме того, сегодня, когда она пришла к нам, она встретила принцессу Чанпин. Вы также знаете темперамент Чанпин. Когда она видит кого-то моложе и красивее ее, она неизбежно начнет оскорблять и провоцировать. Так вот, мисс Лин сказала всего несколько слов и Чанпин не только усмирила свой гнев, но и пригласила ее провести несколько дней в своей резиденции, чтобы принять участие в банкете.

— В таком юном возрасте у нее уже такие навыки. Разве можно назвать ее обычной? —

это было то, за что она невзлюбила мисс Лин.

Принц не хотел ссориться с принцессой из-за девушки, которую он никогда не встречал, и небрежно рассмеялся:

— Давайте обсудим этот вопрос позже.

В будущем, когда мисс Лин посетит их дворец, он должен встретиться с ней.

Глава 117. Встреча (часть 1)

Четыре дня спустя.

Погода была пасмурной, и с раннего утра моросил дождь.

Лин Цзин Шу села в карету первой, а затем потянула Лин Сяо и тихим голосом сказала:

— Сяо, будь осторожен.

На глазах у Лин Сяо была плотная марлевая повязка. Он сел рядом с сестрой. Лин Цзин Ян, одетая в розовое платье и с милой прической в виде двойную булочки, сразу же залезла в карету, села напротив Лин Цзин Шу и пробормотала:

— Что за отвратная погода, вчера же все было хорошо. Почему именно сегодня начался дождь?

Лин Цзин Шу небрежно улыбнулась:

— В карете же нет дождя. Кроме того, это не такой уж ливень. Не имеет значения, идет ли дождь.

Лин Цзин Ян поджала губы и сказала недовольно:

— Почему это не имеет значения? Я сегодня специально нанесла недавно купленные румяна, теперь они растекутся, как только я попаду под дождь. Зря я потратила утреннее время!

Лин Цзин Шу： «……»

Цзян Чэнь насмешливо улыбнулась. Там, где Лин Цзин Ян, всегда был смех. Она очень любила эту маленькую девочку.

Лин Цзин Ян еще немного поворчала, но затем, увлекшись пейзажами за окнами кареты, ее настроение быстро улучшилось и, потянув за руку Лин Цзин Шу, она взволнованно закричала:

— А-Шу, посмотри скорее. Этот моросящий дождь как слой легкой вуали, это действительно красиво!

Болезнь заставила ее оставаться дома более полумесяца, и теперь, наконец-то выздоровев, Лин Цзин Ян была в восторге. Лин Цзин Шу посмотрела на кузину и кивнула:

— Да, это действительно красиво.

Лин Сяо с завистью вздохнул:

— Я тоже хочу увидеть это своими глазами.

— Не волнуйся, — Лин Цзин Ян улыбнулась и утешила, — Подожди три месяца, когда доктор Вэй вылечит твои глаза, ты сможешь смотреть на что захочешь и столько, сколько влезет.

Лин Цзин Ян была живой, с естественной уверенностью в тоне. Эта ее самоуверенность, словно солнечный свет, всегда легко заражала окружающих. Лин Сяо усмехнулся, думая о дне, когда его глаза будут исцелены.

Карета плавно и быстро доехала до резиденции наследного принца. Госпожа Сунь на этот раз не поехала с ними, и все были более расслаблены и счастливы, чем когда-либо. Даже Цзян Чэнь, которая была устойчивой и самодостаточной, казалась веселее, чем обычно.

— Невестка, кузина Ян, на этот раз я вас снова побеспокою, — извинилась Лин Цзин Шу, — На самом деле, я могу сама сопровождать Сяо в резиденцию принца. Не стоило  беспокоится о нас с братом.…

— Не говори эти вежливые слова в будущем, — Цзян Чэнь быстро прервала ее. Она подмигнула ей с понимающей улыбкой, — Мы с А-Ян не испытываем никаких проблем.

У нее и Лин Цзин Ян появилась редкая возможность выйти на улицу честным способом, они были невероятно счастливы. И в течение следующих нескольких месяцев они смогут выходить каждые пять дней! Что может быть лучше этого!

— Да. Никаких проблем, — также улыбнулась Лин Цзин Ян, — Не имеет значения, даже если Сяо будет лечиться полтора года.

Лин Сяо： «……»

Юноша запротестовал:

— Кузина Ян, я не хочу так долго лечиться, я с нетерпением жду возможности вылечиться как можно раньше и снова увидеть солнце!

Лин Цзин Ян осознала, что сболтнула, и извинилась с улыбкой:

— Прости, не принимай это близко к сердцу.

Лин Сяо было непривычно, что она так искренне извиняется, он почувствовал себя неловко, покраснел и сказал:

— Все в порядке. Я тоже был слишком небрежен. Я знаю, что кузина Ян желает мне добра.

Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Сяо и внезапно вздохнула.

— Кузина Ян, почему ты вдруг вздыхаешь? — спросила Лин Цзин Шу с улыбкой.

Лин Цзин Ян мрачно ответила:

— От одной твоей красоты я уже очень расстроена. Но только сегодня я обнаружила, что даже Сяо выглядит лучше меня. Это заставляет меня чувствовать себя плохо!

Как только эти слова прозвучали, все рассмеялись.

……

Весь путь проходил за шутками и смехом, и вовсе не казался долгим. Когда они доехали до резиденции принца, Цзян Чэнь передала привратнику визитную карточку и вскоре их встретили.

Госпожа Цзян на правах старшей шла впереди, все остальные двигались следом. Лин Цзин Шу держала за руку Лин Сяо. В другую ее руку вцепилась Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Ян впервые приехала в резиденцию наследного принца, и, тихонько осматривась вокруг, она была поражена. К счастью, она была живой и непослушной только перед своей семьей, и оставалась довольно скромной с посторонними, не забывая о репутации семьи Лин.

Привратник привел группу к дверям комнаты. Вышла дворцовая горничная и приняла их карточку, и вскоре появилась придворная Е. Она неосознанно взглянула на Лин Цзин Шу, прежде чем улыбнуться:

— Комната уже организована, пожалуйста, следуйте за мной.

Лин Цзин Шу заметила тонкий взгляд придворной Е, но оставалась спокойной. Она с улыбкой поблагодарила ее. Похоже, кронпринцесса действительно невзлюбила ее! Даже придворная Е смотрит на нее со слабым презрением.……

Леди Е шла впереди и говорила:

— Каждый раз, когда доктор Вэй проверяет пульс Его Королевского Высочества, он находится в кабинете. Кронпринцесса специально приказала найти комнату во дворе, ближайшем к его кабинету, чтобы не было лишней беготни и задержек.

Лин Цзин Шу счастливо улыбнулась:

— Кронпринцесса действительно добросердечна, она так занята каждый день, но подумала о нас с братом, я не знаю, как ее благодарить.

Придворная Е сдержанно улыбнулась:

— Не беспокойтесь, это мелочи, — он сделала паузу и сказала, — Нам остался этот поворот и мы будем...

Не договорив, придворная Е остановилась. Лин Цзин Шу застыла и подняла глаза.

Недалеко от них неизвестно когда появилась фигура в черном. Моросящий дождь покрывал все туманной вуалью, словно размывая пейзаж, и от красоты этой сцены захватывало дух. Юноша в черной мантии стоял под дождем, заложив руки за спину, его взгляд был глубоким, а внешность — неотразимой.

Почему императорский внук внезапно появился здесь? Хотя, это дом наследного принца. Вполне естественно, что он будет здесь...

Придворная Е быстро пришла в себя и склонилась в приветствии. Императорский внук кивнул в ответ, его взгляд пронесся по всем присутствующим, и, наконец, упал на красивое лицо Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу вместе с Цзян Чэнь и другими церемонно опустила голову. Девушка постаралась выглядеть спокойной и скромной:

— Эта маленькая девушка приветствует Ваше Королевское Высочество. Благодарю Ваше Королевское Высочество за то, что даровали нам именной токен, и за другие беспокойства в будущем.

Никаких сюрпризов и никакой паники. Императорский внук помолчал мгновение, прежде чем негромко сказать:

— Можете встать.

Как только он договорил, послышался неспешный звук шагов. Взгляд императорского внука переместился с Лин Цзин Шу на другого человека.

Глава 118. Встреча (часть 2)

Лин Цзин Шу непроизвольно обернулась.

В моросящем тумане медленно шел молодой человек в бамбуковом голубом одеянии, держа в руке зонтик из промасленной бумаги. На его лице была легкая улыбка, а глаза были ясными и спокойными. Ученик-медик нес с собой аптечку и внимательно следовал за ним.

Это был Вэй Тайцзин. Он на самом деле пришел!

Лин Цзин Ян, стоя сбоку от Лин Цзин Шу, закатила глаза, втайне крича: «на самом деле в мире есть такие красивые мужчины»! Она не могла не взглянуть на императорского внука.

Хм, Его Высочество тоже очень красив и обладает своего рода благородным достоинством, которое недоступно обычным людям. Есть также этот красивый и безрассудный принц Янь... каждый из них был настолько выдающимся, кого из них выберет А-Шу в будущем?

Это было больно. Мисс Лин, вы действительно слишком много думаете!

— Приветствую Ваше Высочество, императорского внука, — Вэй Тайцзин подошел и сжал кулак в поклоне.

Императорский внук был очень вежлив с доктором Вэем, он дернул губами и сказал:

— Вэй Тайцзин, вам не обязательно нужно быть таким вежливым.

Если бы это был просто обычный врач, ему не было нужды даже смотреть на него. Но доктор Вэй совсем другой. У него хорошие медицинские навыки и отличная репутация, он не только пользуется большим авторитетом среди простых людей, но и имеет много контактов с ключевыми лицами страны. Не говоря уже о том, что во дворце его сестра пользовалась благосклонностью, сам император доверял врачу Вэю.

Более двух лет назад Вэй Тайцзин был направлен в резиденцию наследного принца, чтобы позаботиться о его теле. За эти два года здоровье принца улучшилось, и рецидивы старой болезни становились все реже. По этой причине отношение императорского внука к врачу Вэю было вполне терпимым.

Вэй Тайцзин не выпрямился, пока не завершил ритуал приветствия.

— Сегодня рано утром начался дождь, но Вэй Тайцзин специально вышел из дворца, чтобы проверить здоровье отца, этот принц благодарен, — голос императорского внука был довольно мягким.

Доктор Вэй улыбнулся и сказал:

— Это почетная обязанность этого подчиненного, я не смею принять благодарность Вашего Высочества.

Императорский внук слабо улыбнулся:

— Врач Вэй очень искусен, и его медицинскую этику можно считать образцом для подражания в мире. Почему бы и не принять благодарность?

Он сделал паузу и продолжил:

— Семья Лин Ланга получила мою именную карточку, чтобы встретиться с вами в Зале омоложения. Доктор Вэй принял их без очереди, нарушив свои правила, чтобы проявить уважение к этому принцу. В будущем, если доктору понадобится что-то, и если это будет в моих силах, я не откажусь.

Можно представить вес обязательства от внука императора. От такой благодарности нельзя отказаться. Похоже, что мисс Лин занимает немалое место в его сердце. Гораздо больше, чем он думал. В противном случае, императорский внук не стал бы давать такие обещания…

В глазах Вэй Тайцзина мелькнула вспышка, и он, не отказываясь, с улыбкой произнес:

— Раз так, я благодарю Ваше Королевское Высочество.

……

Пока они беседовали, никто не имел права вмешиваться. Лин Цзин Шу не собиралась открывать рот, и лишь слегка нахмурилась, когда услышала слова императорского внука. Но тут же восстановила обычный безмятежный вид. Она сделала шаг вперед и сказала:

— Ваше высочество и так наградил нас, мы с братом очень благодарны. Мы еще не успели отплатить Вашему Высочеству за милость, как вы еще раз взяли на себя обязательства, — сказав это, она взглянула на доктора Вэя, — Если Вэй Тайцзин сможет вылечить болезнь Сяо, мы с братом будут помнить об этом и обязательно постараемся отплатить всем, чем можем.

Императорский внук： «……»

Доктор Вэй： «……»

Очевидно, что внук императора, который привык отдавать приказы, явно не привык, что его доброту отвергают, в его глазах мелькнул намек на недовольство, и голос был довольно холодным:

— Мисс Лин неправильно поняла смысл слов этого принца! Это обещание, данное врачу за то, что он нарушил правило для меня, и это не имеет никакого отношения к вам с братом. Вам не нужно быть такой самонадеянной!

Слова были жесткими и холодными, они словно наотмашь били слушателей по лицу.

Лин Цзин Ян почувствовала, как за ушами вспыхивает жар. Она инстинктивно поискала, куда бы спрятаться. Уж насколько она была дерзкой, и то почувствовала себя неловко, а Шу должно быть совсем смущена…

Вэй Тайцзин, похоже, не ожидал, что ситуация станет такой неловкой и наблюдал с удивлением. Его благородное Высочество явно хорошо относится к мисс Лин, но эта фраза была такой грубой. Действительно неожиданно! Мисс Лин была умной девушкой, но все же очень юной. Выслушав эти жесткие слова, боюсь, она заплачет и убежит от стыда...

Неожиданно Лин Цзин Шу на самом деле повела себя очень спокойно и с покорной улыбкой сказала:

— Так вот, что вы подразумевали, Ваше Высочество, я действительно слишком самонадеянна. Прошу прощения, Ваше Высочество! — закончив говорить, она подчеркнуто вежливо поклонилась.

Императорский внук пристально посмотрел на девушку, которая склонилась в поклоне, и в его глазах вспыхнули сложные эмоции. Были огорчение, злость и гнев... но неизвестно, был ли этот гнев направлен на Лин Цзин Шу или на самого себя.

Он молчал. Лин Цзин Шу сохраняла свою склоненную позу. Она была хорошей ученицей строгой старой госпожи, и прошла жесткую подготовку. Когда Лин Цзин Шу изучала правила этикета под руководством придворной Лю, такая поза практиковалась долгое время. До тех пор, пока придворная Лю не встанет, даже если ее тело болело и затекало, а лоб был покрыт потом, она не должна была двигаться. В итоге Лин Цзин Шу могла сохранять эту позу в течение длительного времени.

……

Глаза всех присутствующих были прикованы к Лин Цзин Шу и императорскому внуку.

Лин Сяо встревожился и попытался шагнуть вперед, чтобы заступиться за сестру, но был остановлен Цзян Чэнь. Ей было неудобно говорить, поэтому она только с силой дернула его за рукав. Ситуация уже и так достаточно запутанная, не стоит добавлять беспорядка.

Лин Сяо с силой прикусил губы, и его глазам стало горячо. Лин Цзин Ян также испугалась.

Императорский внук явно был в ярости. Если он не успокоится, боюсь, что больше у них не будет возможности войти в ворота резиденции принца…

Думая об этом, Лин Цзин Ян сдерживала тревогу и жалость в своем сердце, ее пара круглых абрикосовых глаз внимательно смотрела на императорского внука. В сердце она с нетерпением ожидала, когда он наконец откроет рот.

Доктор Вэй также смотрел на Лин Цзин Шу словно впервые увидел ее. Он давно привык видеть красавиц во дворце. Его старшая сестра Вэй Цзюэй была весьма очаровательной, да и сам он также является образцом мужской красоты, который не имеет себе равных. Он давно уже потерял чувство красоты и всякий интерес к красивым людям, его было трудно удивить.

Но эта мисс Лин действительно родилась очень красивой. Она не наносила пудру и румяна, ее одежда была простой, но лицо было ослепительным. Окутанная туманом моросящего дождя, ее волосы были слегка влажными, кончик носа и щеки напоминали  бутоны с капельками росы, такие свежие и трогательные.

Глава 119. Отношение

Все молчали. Повисла странная жуткая тишина. Неизвестно, сколько прошло времени прежде, чем императорский внук, наконец, открыл рот:

— Встаньте, — его голос был ровным, в нем не было слышно ни малейшего недовольства или радости. Просто голос был немного более низким, чем обычно.

Все вздохнули с облегчением. Лин Цзин Шу тайно выдохнула, поблагодарила и выпрямилась. Поддерживать одну и ту же позу очень утомительно, все тело болело, руки ослабли, в ногах покалывало. Тем не менее, еще более неудобно было бы разминать руки и ноги или что-то в этом роде. Доктор Вэй неожиданно сделал шаг вперед и сказал с улыбкой:

— Ваше Высочество, сейчас этот служащий идет в кабинет, чтобы измерить пульс Его Королевского Высочества, поэтому не буду вас задерживать.

Нежный и приятный голос Вэй Тайцзина ослабил неловкую атмосферу. Императорский внук кивнул с безличным выражением. Доктор Вэй, сопровождаемый учеником, направился к кабинету, и, когда он проходил мимо Лин Цзин Шу, он небрежно сказал:

— Мисс Лин, отведите Лин Гонцзы в гостевую комнату и подождите. Я буду через полчаса.

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

— Да, спасибо, Вэй Тайцзин.

Ее яркая улыбка была замечена императорским внуком, необъяснимо ослепив его. Юноша сильно сжал тонкие губы, но ничего не сказал. Увидев выражение его лица, придворная Е сделала несколько шагов вперед и с некоторым трепетом сказала:

— Ваше Высочество, эта рабыня проводит мисс Лин в комнату.

Императорский внук снова нахмурился, его взгляд быстро пронесся по лицу Лин Цзин Шу, а затем он безразлично отошел. Ван Тонг и другие служители не смели бездействовать и последовали за ним.

……

Как только внук императора ушел, чувство удушья в груди мгновенно рассеялось. Лин Цзин Ян глубоко вздохнула и тихо взяла Лин Цзин Шу за руку. Ее ладони были слегка влажными. Неизвестно, были ли это капли дождя или просто холодный пот.

Ладонь Лин Цзин Ян была еще более влажной, и, понизив голос, она вздохнула с сожалением:

— А-Шу, я сейчас действительно испугалась до смерти.

Лин Цзин Шу беспомощно рассмеялась:

— Человек, который раздражает Его высочество, — это я, чего ты боишься?

Лин Цзин Ян недовольно поглядела на нее:

— Конечно, я боюсь, что Его высочество обвинит тебя!

Лин Цзин Шу еще не успела отреагировать, когда Лин Цзин Ян снова сказала:

— Сегодня мы здесь вместе, как кузнечики на одной веревке. Если тебе не повезет, мы безусловно, будем вовлечены и, возможно, нас сразу вышвырнут из резиденции принца.

Лин Цзин Шу: «……»

Она не знала, что сказать. Прошло немного времени прежде, чем она произнесла:

— Мне жаль, что ты испугалась.

— Это было страшно, — пробормотала Лин Цзин Ян тихим голосом, — У меня словно сердце застряло в горле и только сейчас я осмелилась дышать.

Слух придворной Е был чутким, и она не упустила два девичьих шепота, однако, сделав вид, что ничего не слышала, она быстро повела всех в гостевую комнату.

— Пожалуйста, подождите несколько минут здесь. Я вернусь к кронпринцессе, и больше не буду вас сопровождать, — придворная Е отбросила свою надменность, и ее слова были довольно вежливы.

Эта девушка осмелилась противостоять внуку императора. Не говоря уже о чем-то еще, только этой смелости и мужества достаточно, чтобы начать уважать ее.

Цзян Чэнь поспешно ответила:

— Леди Е, вы можете оставить нас и вернуться к своим делам. Мы просто подождем здесь.

……

После того, как придворная Е ушла, Цзян Чэнь сразу же посмотрела на Лин Цзин Шу. С обеспокоенным лицом она спросила:

— А-Шу, ты в порядке?

Лин Цзин Шу легко рассмеялась:

— Ничего, просто ладони вспотели.

Цзян Чэнь хотела что-то сказать, но, глядя на спокойное лицо Лин Цзин Шу, она внезапно почувствовала, что говорить ничего не нужно. Лин Цзин Шу прекрасно понимала, что делает, и, ловко уловив суть, не только показала свою позицию, но и не вступила в прямую конфронтацию с внуком императора. Что еще тут можно сказать?

— А-Шу, — Лин Сяо нащупал холодную руку Лин Цзин Шу, и слезы быстро намочили марлевую повязку на его глазах, — Ты всегда страдаешь из-за меня, я больше не хочу лечить глаза, давай уйдем сейчас.

Лин Цзин Шу была поражена и поспешно прошептала, чтобы успокоить его:

— Сяо, не вини себя. То, что произошло сегодня, не имеет к тебе никакого отношения, и я сделала это намеренно.

Лин Сяо всхлипнул и подавленно спросил:

— Ты хочешь прояснить отношения с Его Высочеством?

Не зря они были братом и сестрой, одной душой, он почти сразу догадался о намерениях Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу не стала скрывать:

— Да, у меня действительно была такая идея. Когда мы пришли просить об услуге, мы оказались под знаменем Его Королевского Высочества наследного принца. У кронпринцессы наверняка возникнут подозрения, безусловно, она думает, что я пытаюсь подобраться к Его Высочеству императорскому внуку. Я должна была показать свою позицию заранее, чтобы избежать недопонимания.

Это недоразумение очень плохо для нее. Если у кронпринцессы появятся предубеждения против нее, может возникнуть много неприятностей в будущем. Поэтому она предпочла рискнуть перед лицом императорского внука, чтобы показать свое отношение.

Придворная Е была умна и проницательна, когда она вернется к кронпринцессе, она обязательно доложит только что увиденную сцену.

……

— ... Его Высочество выразил намерение вернуть долг доктору, но он не ожидал, что мисс Лин на самом деле будет так неблагодарна и даже скажет, что, если доктор Вэй  исцелит Лин Гонцзы, за эту милость они с братом приложат все усилия, чтобы отплатить. Его Высочество изменился в лице в тот момент. Позже мисс Лин поклонилась, но Его Высочество продолжал молчать, а мисс Лин продолжала стоять в поклоне, — придворная Е рассказала о событиях, которые произошли раньше.

Кронпринцесса слегка нахмурилась, и ее голос понизился:

— Что потом?

Услышав недовольство в голосе кронпринцессы, придворная ответила:

— Через некоторое время Его Высочество отпустил мисс Лин. Позже Вэй Тайцзин пошел в кабинет, Его Высочество также ушел. Рабыня отвела мисс Лин в гостевую комнату.

Кронпринцесса не произнесла ни слова, ее глаза мерцали. Спустя долгое время она медленно открыла рот и спросила:

— Как ты думаешь, зачем мисс Лин сделала это?

Разве это не намеренно? Кронпринцесса подумала, что мисс Лин не собирается взбираться на дракона. Она сделала это, чтобы показать свою позицию!

Придворная Е знала это, но не осмеливалась озвучить:

— Эта  рабыня глупа и не может догадаться.

Кронпринцесса взглянула на нее и тихо фыркнула:

— У тебя чуткое сердце, как ты не можешь догадаться. Ты не смеешь ясно говорить, боясь, что эта принцесса рассердится!

Придворная Е служила ей в течение нескольких лет, она была очень хорошо знакома с характером кронпринцессы, и не осмеливались спорить, когда услышала это.

Кронпринцесса изменилась в лице. Спустя долгое время она слабо сказала:

— Раз ты не можешь увидеть, просто наблюдай дальше.

Глава 120. Неловкость

Дождь не только не прекратился, но и стал еще сильнее, чем раньше. Дворцовая служанка догнала императорского внука, открыла зонт и с усердием сказала:

— Дождь усиливается, Ваше высочество, не торопитесь, эта рабыня подержит зонтик...

— Не нужно! — внук императора прервал ее со спокойным лицом, — Можешь идти.

Служанка была удивлена:

— Ваше высочество, сейчас идет дождь, эта рабыня должна держать над вами зонтик…

— Отойди! — голос юноши слегка повысился, обнаруживая след гнева.

Испуганная служанка, не осмеливаясь больше говорить, собиралась убрать зонт, как вдруг глава стражи внезапно открыл рот:

— Хорошо, отдай мне зонтик и можешье идти! — сказав это, он взял зонт из рук служанки.

Девушка с облегченем поклонилась и отступила. Ван Тонг прочно держал зонтик, капли дождя падали на его поверхность, а затем стекали по краю. Ван Тонг мог  увидеть только нижнюю половину лица императорского внука.

Юноша все еще поджимал тонкие губы, но больше на его лице не было ничего. Только те, кто был знаком с его характером, могли сказать, что его настроение в это время было не очень хорошим.

Внук императора не сказал ни слова и продолжал идти вперед. Ван Тонг не осмеливался произнести слова утешения, поэтому он поднял руку, поддерживая зонт и последовал за ним. Видя, что он приближается к алым воротам, внук императора внезапно остановился.

Ван Тонг, как человек, практикующий боевые искусства, быстро отреагировал и почти сразу замер:

— Ваше высочество, что случилось?

Почему он внезапно остановился?

Внук императора не обернулся и, казалось, разговаривал сам с собой, спрашивая Ван Тонга:

— Этот принц был добр, почему она не ценит этого?

«Она», которая не могла оценить, была, конечно, мисс Лин. Ван Тонг тщательно обдумал свои слова:

— Разум женщины деликатный и переменчивый. В этом есть смысл. Возможно, из-за своей гордости мисс Лин не хотела принимать милость Вашего Высочества. Ваше высочество не должен обращать на это внимания.

Да! Когда они впервые встретилась, она была захвачена бандитами, острие ножа упиралось ей в спину, и ее жизнь висела на волоске, но она не паниковала. Даже когда вокруг засвистели стрелы, она не дрогнула и убила бандита в нужный момент!

Такая смелая и упрямая молодая девушка явно не захочет получать его доброту снова и снова! Императорский внук понял это, и его лицо, наконец, смягчилось.

Ван Тонг увидел, что лицо юноши слегка расслабилось, и в тайне вздохнул с облегчением. Он снова прошептал:

— Болезнь глаз Лина Гонцзы нельзя исцелить за один день. В будущем брат и сестра Лин будут возвращаться во дворец каждые несколько дней, и будет больше шансов встретиться. Вашему высочеству не нужно спешить.…

— Когда этот принц хотел увидеть ее? С чего ты это взял? — императорский внук фыркнул и прервал Ван Тонга.

Ван Тонг добродушно кивнул:

— Да, да. Этот подчиненный говорит лишнее. Его Высочество сегодня случайно проходил мимо кабинета и ненамеренно наткнулся на семью Лин.

Императорский внук: «……»

Его лицо стало подозрительно темно-красным, но он быстро пришел в себя и сказал:

— Ничего. Этот принц слишком ленив, чтобы злиться на девушку. Здоровье отца важнее. Этот принц шел в кабинет, чтобы подождать и первым услышать, что скажет Вэй Тайцзин.

Ван Тонг: «……»

Итак, вы сердито ушли, задыхаясь от гнева, а теперь хотите вернуться снова? Ваше высочество, ваше высочество, вы такой неловкий. Вы не можете придумать, как угодить девушке, вы знаете?

Конечно, Ван Тонг осмелился только молча пожаловаться в своем сердце, не рискуя  сказать даже полслова вслух. Он лишь улыбнулся и развернулся,  продолжая играть с зонтиком.

……

Доктор Вэй внимательно изучил пульс наследного принца и осторожно расспросил о его повседневной жизни. Слуги, стоявшие рядом с принцем, отвечали один за другим.

Вэй Тайцзин обдумал это и снова назначил лекарство:

— На какое-то время прекратите пить этот отвар, заменим его на другой. Пейте его несколько дней и понаблюдаем.

Слуга почтительно взял рецепт двумя руками и спрятал его. Принц был сегодня в хорошем расположении духа. С улыбкой он сказал:

— Вы прекрасный врач.

Доктор Вэй улыбнулся и сказал:

— Это благословение для подчиненного — помочь Вашему Королевскому Высочеству.

Он был постоянным врачом императора, и в последние два года он прописывал лекарства для Его Королевского Высочества. Неизвестно, сколько зависти и ревности это вызывало у других врачей. К счастью, у него была прекрасная репутация, и, хотя все тайно ревновали, но никто не осмеливался открыто ставить ему палки в колеса.

Принц снова спросил:

— Как отец-император, в последнее время у него все в порядке?

Из-за своей немощи, требующей покоя, принц посещал императорский суд только 15-го числа каждого месяца. Он редко участвовал в небольших повседневных вопросах и политических делах, в основном они решались императорским внуком. Поэтому шансов на встречу наследного принца и императора было не так много.

Вэй Тайцзин жил во дворце и он мог видеть императора каждый день.

— Император недавно простудился и несколько дней пил лекарственный отвар, уже почти все в порядке, — сказал доктор Вэй с улыбкой, — Ваше Королевское Высочество не должен волноваться.

Пока он говорил, вошел слуга и доложил:

— Его Высочество здесь.

…... Вэй Тайцзин приподнял бровь, и в его глазах мелькнул интерес..

Императорский внук только что потерял лицо перед мисс Лин, но, с его гордостью, он все равно появился... Это было действительно интересно!

Императорский внук быстро шагнул вперед. Сначала он поклонился принцу, а затем посмотрел на доктора Вэя:

— Вэй Тайцзин, как здоровье отца сегодня?

Доктор Вэй на мгновение задумался и сказал:

— Его Королевское Высочество был тяжело ранен в тот день, а его тело сильно пострадало. Сейчас он отдыхает и это хорошо. Не рекомендуется добавлять слишком много нагрузки, чтобы избежать дефицита энергии. Я только что назначил новый рецепт и добавил два вида лекарственных трав. Эффект будет медленным, но не причинит вреда.

Неторопливо, четко организованно. Хотя его слова звучали мягко, они имели странное и неоспоримое величие.

Императорский внук вздохнул с облегчением и слегка приподнял уголки губ:

— Мы причиняем вам слишком много беспокойства, — он сделал паузу и продолжил, — Этот принц знает, что Вэй Тайцзин живет во дворце, и не испытывает недостатка в золоте и серебре. На днях я покидал столицу и купил несколько редких трав. Прошу вас принять их и не смеяться.

Доктор Вэй не стал отказываться и поблагодарил за награду.

Золото и серебро вульгарны и, на определенном этапе, теряют свою ценность. Императорский внук сказал, что это редкие лекарственные материалы, так что их цена на втором месте, что более важно, их очень трудно найти. Такая награда ему очень понравилась.

Затем доктор Вэй поднялся:

— Семья Лин все еще ждет, когда этот подчиненный проведет лечение, позвольте вас покинуть.

Императорский внук нахмурился и внезапно спросил:

— Есть ли надежда на исцеление болезни глаз Лина Гонцзы?

Вэй Тайцзин спокойно сказал:

— Не так много шансов, я могу дать только тридцать процентов гарантии.

Только 30%?

Императорский внук невольно поднял брови и спросил:

— Что, если излечить не получится?

Между близнецами была глубокая эмоциональная привязанность, если болезнь Лин Сяо не излечится, Лин Цзин Шу будет очень грустно!

Глава 121. Удивление

Доктор Вэй, похоже, знал о скрытых мыслях императорского внука и сказал:

— Как доктор, этот подчиненный будет стараться изо всех сил, чтобы его вылечить. Однако нет никаких гарантий.

Внук императора некоторое время помолчал, а затем сказал:

— У этого принца сейчас есть время, и я пойду с вами в гостевую комнату.

Доктор Вэй: «……»

Наследный принц: «……»

Глаза Вэй Тайцзина замерцали и он приподнял уголки губ в улыбке:

— Ваше высочество, это честь для подчиненного!

Внук императора дернул губами и больше ничего не сказал. Он повернулся, чтобы попрощаться с принцем:

— Отец, ваш сын уходит.

В этот момент наследный принц, наконец, отреагировал, он прочистил горло и сказал:

— Ничего страшного, ты вполне можешь сказать, что тебе сегодня скучно. Слушая, как вы двое говорите о близнецах семьи Лин, мне тоже стало любопытно, поэтому давайте подойдем и посмотрим.

Императорский внук: «……»

Доктор Вэй: «……»

Все смотрели друг на друга и на мгновение потеряли дар речи. Через некоторое время императоский внук открыл рот, его лицо слегка исказилось:

— Отец слаб и нуждается в отдыхе. Сегодня идет дождь и лучше не выходить на улицу.

Принц улыбнулся:

— Хотя тело этого принца не очень здоровое, оно не развалится от дождя, — он встал и небрежно помахал сыну, — Идем, идем вместе.

Хотя его характер в последние годы стал мягким, в конце концов, он был кронпринцем много лет, его величие было неоспоримо. Внук императора не мог бросить вызов своему отцу и неохотно кивнул.

……

— А-Шу, прошло уже много времени, почему доктор Вэй не пришел?

Лин Цзин Ян обладала неудержимым темпераментом: выпив две чашки чая и не увидев доктора Вэя, она начала испытывать беспокойство. Не в силах усидеть на месте, она подняла голову.

Лин Цзин Шу была довольно терпелива. Улыбнувшись, она сказала:

— Доктор Вэй должен диагностировать Его Королевское Высочество, и, возможно, он назначит иглоукалывание, это займет некоторое время. Разве он не говорил этого раньше? Давайте подождем полчаса.

Цзян Чэнь ухмыльнулась и сказала:

— А-Ян, ты нетерпелива, не приставай.

Лин Цзин Ян сразу же сменила направление:

— Разве я нетерпелива? Я сижу здесь, пью чай, мне все нравится.

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась. В этот момент вошла дворцовая служанка в бирюзовом платье и поклонилась:

— Леди, Его высочество наследный принц и Его высочество императорский внук пришли.

Все: «…...»

Это что, шутка?! Они ждут, когда придет Вэй Тайцзин. Почему пришли кронпринц и внук императора? Цзян Чэнь тайно удивилась и не могла не взглянуть на Лин Цзин Шу.

Та также была сбита с толку. Почему пришел внук императора, еще можно было понять, но зачем достойный кронпринц захотел встретиться с ними?

Тем не менее, было не время думать об этом прямо сейчас. При встрече с наследным принцем нельзя быть небрежными или невежливыми.

Лин Цзин Шу обеспокоенно встала и потянула Лин Сяо. Она прошептала:

— Сяо, тебе не нужно паниковать, просто следуй за мной.

Лин Сяо, услышав, что пришел Его высочество кронпринц, действительно был в панике. Услышав знакомый голос в ушах, его взволнованное сердце быстро успокоилось и он с силой кивнул.

Спустя несколько секунд, в комнату шагнул принц. Лин Цзин Шу не подняла глаз, лишь слегка нахмурилась. Вместе с Цзян Чэнь и другими она подошла и произнесла:

— Эта маленькая девочка приветствует Ваше Королевское Высочество.

Раздался величественный мужской голос:

— Можете подняться.

Все вместе поблагодарили выпрямились. Лин Цзин Шу встала и быстро взглянула. Принц Восточного дворца, как и говорили слухи, имел красивое лицо, великолепную стать и благородную осанку. Жаль только, что после тяжелой травмы его лицо было несколько неестественно бледным.

Внук императора стоял рядом с принцем, отец и сын выглядели одинаково, но их темпераменты были совершенно разными.

Вэй Тайцзин стоял за принцем. У него не было ни величия кронпринца, ни равнодушия и агрессии внука императора, выражение его лица было мягким и спокойным, но его нельзя было игнорировать.

Принц тоже оглядел толпу.

Женщина с прямым пробором, была Цзян Чэнь, и, конечно, подросток с марлевой повязкой на глазах был Лин Сяо. Другим двум девушкам примерно было четырнадцать-пятнадцать лет.

Одна была одета в розовое платье, черты лица красивые, игривые и приятные. Другая девушка одета просто, но она была невероятно привлекательной и красивой. Особенно ее ясные темные глаза, как озера тихой родниковой воды, просто заглянув в которые, можно почувствовать очарование.

Даже наследный принц, который привык видеть красоту, был ошеломлен. Эта девушка, должно быть, и есть мисс Лин.

Принц коротко глянул и спросил:

— Вы мисс Лин?

...... Принц пришел сюда специально, чтобы посмотреть на нее! Когда в голове Лин Цзин Шу пронеслась эта мысль, она просто почувствовала, что это смешно. Но кроме  этой абсурдной причины, как еще это можно объяснить?

— Да, эта маленькая девочка занимает девятое место в доме, — Лин Цзин Шу слегка опустила голову и отвечала мягко и уважительно.

Эта мисс Лин выглядела мягкой и тактичной, отвечала прилично и вполне достойно.  Почему кронпринцесса имела такие большие предубеждения против нее? Принц задумался в глубине души, и его лицо стало более мягким:

— Вы отправились так далеко, чтобы сопровождать брата в столицу, это действительно похвально.

— В будущем каждые пять дней вы с братом можете приходить в дом этого принца. После того, как Вэй Тайцзин проверит мой пульс, он будет проводить иглоукалывание для вашего брата.

Лин Цзин Шу была в восторге и склонилась, чтобы поблагодарить:

— Спасибо, Ваше высочество, за вашу доброту.

Полагаясь на слова принца, можно с большей уверенностью приходить в его резиденцию в будущем. Даже если кронпринцесса с ее предубеждением не будет счачтлива, она не сможет запретить.

Лин Сяо немного запоздал, но также сделал шаг вперед. Он с поклоном произнес:

— Лин Сяо благодарит Ваше Королевское Высочество.

Принц посмотрел на Лин Сяо и грустно вздохнул:

— В этом возрасте самая пора наслаждаться жизнью, но вы не можете видеть из-за болезни глаз, что действительно вызывает сожаление.

Затем он повернулся и посмотрел на доктора Вэя:

— Вэй Тайцзин, надеюсь, вы сможете вылечить болезнь Лин Гонцзы и позволите ему видеть снова.

То же самое, что сказал императорский внук, но не настолько агрессивно. Выражение лица принца было гораздо более мягким, располагая к нему людей. Как правитель Восточного дворца и кумир многих чиновников, Его Высочество кронпринц действительно не был обычным человеком. Даже Лин Цзин Шу, которая сохраняла бдительность после своего возрождения, не могла не испытывать к нему симпатию.

Вэй Тайцзин ответил:

— Этот подчиненный должен сделать все возможное, чтобы оправдать ожидания Его Высочества.

Внук императора стоял рядом с принцем и молчал. Его взгляд скользнул по радостному лицу Лин Цзин Шу, и он быстро отвел глаза.

Глава 122. Доверие

Наследный принц не стал задерживаться и, сказав все это, ушел. Внук императора немного поколебался, прежде чем уйти вместе с ним. Оставшиеся поклонились и проводили их.

После того, как фигуры благородных отца и сына исчезли, все испытали облегчение. Лин Цзин Ян все еще не отошла от шока и похлопала себя по груди:

— Я только что чуть не умерла, так нервничала.

Несмотря на то, что Его высочество принц казался мягким и доступным, его благородная личность создавала напряжение, сгущая атмосферу. Лин Цзин Шу посмотрела на преувеличенно испуганное лицо Лин Цзин Ян и не могла сдержать улыбку. Не дожидаясь, пока она заговорит, Лин Цзин Ян повернула голову и посмотрела на нее с восхищенным выражением:

— А-Шу, тебе действительно повезло. Даже Его Высочество принц смотрит на тебя по-другому. Только что он специально посоветовал Вэй Тайцзину сделать все возможное для лечения Сяо!

Глупая девочка! Этот «другой взгляд» принца был не так прост. Неизвестно, что за ним скрывается! Лин Цзин Шу вздохнула в душе, но изобразила улыбку:

— Да, Его Королевское Высочество принц такой простой и щедрый, это действительно благословение для меня и Сяо.

Благословение ли это? Внезапная доброжелательность и благосклонность от высокородных не могут быть счастливым событием. Думая о далеком прошлом, в глазах Вэй Тайцзина мелькнул насмешливый оскал, который вскоре исчез, он мягко улыбнулся:

— Времени не так много, я должен спешить обратно во дворец. Не будем медлить, я займусь иглоукалыванием Лина Гонцзы.

Лин Цзин Шу сразу же отложила все посторонние мысли и поблагодарила:

— Мы побеспокоим вас, доктор.

Доктор Вэй не ответил, он подошел к Лин Сяо и шепотом велел ему сесть. Затем он приказал ученику вытащить золотые иголки из шкатулки.

……

Каждый автоматически задержал дыхание, чтобы не потревожить врача. В последний раз в Зале омоложения Лин Цзин Шу выгнали из внутреннего зала, и сегодня, наконец, она стала свидетелем применения иглоукалывания.

Как только Вэй Тайцзин взял золотую иглу, его лицо внезапно изменилось, стало торжественным и осторожным, а глаза были сосредоточены и остры. Игла была установлена, а затем еще одна … Одна за другой тонкие золотые иглы втыкались в голову Лин Сяо.

Лин Сяо не смел двигаться, помня о наставлениях доктора, и постарался расслабиться. От сдерживаемой боли его светлое красивое лицо исказилось. Лин Цзин Шу неосознанно сжала кулаки, как будто золотая игла втыкалась в ее собственнную голову.

Сяо с детства был хрупким и больше всего боялся боли. Даже когда он случайно упал и поцарапал кожу, он долго болел. Но сейчас, испытывая настоящую боль, он сжал зубы и не произнес ни слова.

Сяо боялся, что она будет волноваться, поэтому старался терпеть. На сердце Лин Цзин Шу стало кисло, и она почувствовала огромное облегчение. Сяо не сможет прятаться за ее спиной всегда. Он изо всех сил пытается вырасти и повзрослеть.

Вскоре голова Лин Сяо была полна золотых игл. Лин Цзин Ян судорожно вздохнула и  прошептала:

— Выглядит как ежик…

Цзян Чэнь чуть не рассмеялась. Слух Вэй Тайцзина был очень хорош, он все расслышал даже на расстоянии нескольких метров. Нахмурившись, он посмотрел на Лин Цзин Ян. Смысл этого взгляда был очевиден — еще одно слово, и вы немедленно покинете комнату. Сердце Лин Цзин Ян похолодело. Она сразу закрыла рот. Лицо доктора Вэя было очень страшным.

……

Через пол часа Вэй Тайцзин вытащил все золотые иглы, ученик немедленно очистил их специальным средством и убрал.

— Лин Гонцзы, как вы себя чувствуете сегодня? — отношение доктора Вэя к своим пациентам всегда было мягким.

Лин Сяо продолжал стискивать зубы и не мог не издать ни звука. Его лицо было бледным, без единой кровинки. Услышав вопрос, он выдавил улыбку:

— Эта боль — ничто, я могу терпеть.

Вэй Тайцзин слегка нахмурился и мягко сказал:

— Вы меня неправильно поняли. Я спрашиваю вас, как вы себя чувствуете, и вы должны сказать правду. Не преувеличивайте и не скрывайте. Это нарушит мой диагноз.

Лин Цзин Шу терпеливо молчала до этого момента, но не могла удержаться:

— Да, Сяо, как ты сейчас себя чувствуешь, скажи Вэй Тайцзину.

Лин Сяо не стал скрывать и честно ответил:

— Когда вы воткнули иглы, было покалывание, онемение и тяжесть. После того, как их вытащили, тяжесть значительно уменьшилась. Но я все еще чувствую покалывание в голове.

Вэй Тайцзин хмыкнул.

Итак, это хорошо или плохо? Лин Цзин Шу с нетерпением посмотрела на доктора, ожидая, что он что-нибудь объяснит. Но неожиданно Вэй Тайцзин ничего не сказал, только приказал ученику упаковать коробку с лекарствами, а затем направился к двери.

— Подождите минутку, доктор Вэй, — воскликнула Лин Цзин Шу, — Эти симптомы, о которых говорил Сяо, они нормальные?

Доктор Вэй остановился, повернул голову, но не ответил на ее вопрос:

— Если бы они не были нормальными, разве я стал бы скрывать это?

Лин Цзин Шу: «……»

— Мисс Лин дорожит своим братом и защищает его. Я могу это понять, — на лице доктора было безразличное выражение, — Однако, поскольку вы специально пришли ко мне за исцелением, я отвечаю за лечение, а вы отвечаете за доверие ко мне. Если у вас по поводу меня есть сомнения, пожалуйста, обратитесь к другому врачу.

Глядя в его равнодушные глаза Лин Цзин Шу проглотила все слова, и лишь коротко произнесла:

— Извините, я больше не буду расспрашивать доктора Вэя в будущем.

Вэй Тайцзин растянул губы в улыбке:

— Так будет лучше всего.

Сказав это, он кивнул остальным и ушел прочь.

Лин Цзин Ян и госпожа Цзян посмотрели ему вслед, а затем одновременно перевели взгляд на лицо Лин Цзин Шу.

— А-Шу, ты говорила мне, что доктор Вэй равнодушен к женщинам, а я не верила в это. Сегодня я наконец-то увидела это своими глазами, — удивилась Лин Цзин Ян, — Он только что говорил с тобой с таким холодным лицом! Но его фраза «я отвечаю за исцеление, а вы отвечаете за доверие», это очень красиво!

... Уголки губ Лин Цзин Шу слегка дернулись, она произнесла:

— Кузина Ян, ты на чьей стороне?

Лин Цзин Ян ухмыльнулась:

— Конечно, я на твоей стороне. Тем не менее, столкнувшись с таким красивым мужчиной, как доктор Вэй, мое мнение неизбежно будет колебаться.

Сначала Лин Цзин Шу была немного раздражена и расстроена, но, благодаря Лин Цзин Ян, не могла удержаться от смеха.

Цзян Чэнь также улыбнулась:

— Уже поздно, мы должны вернуться.

Лин Цзин Шу кивнула, задумалась и спросила:

— Невестка, мы должны пойти к принцу и принцессе, чтобы попрощаться?

Важно соблюдать этикет, чтобы в будущем их не в чем было упрекнуть. Они должны пойти, а уж принять их или нет, это дело кронпринцессы. Цзян Чэнь согласилась:

— Раз ты так думаешь, давайте попрощаемся и скажем спасибо.

Глава 123. Разум

Служанка тихо вошла во внутренний зал и прошептала два слова на ухо придворной Е. Та кивнула и шагнула вперед, сообщая:

— Кронпринцесса, доктор Вэй Тайцзин закончил иглоукалывание для Лин Гонцзы. Семья Лин пришла выразить благодарность и ждет снаружи. Хочет ли кронпринцесса увидеть их?

Если вы не хотите встречаться, просто найдите предлог, чтобы отослать семью Лин.

Принцесса сначала нахмурилась:

— Нет.

Не дожидаясь приказа придворной, она внезапно передумала:

— Забудьте, пусть они войдут!

Наследный принц специально ходил в гостевую комнату и его отношение к Лин Цзин Шу было добрым. Информация об этом, естественно, была доведена до сведения принцессы.

Придворная Е поклонилась и вскоре привела Лин Цзин Шу и других. Взгляд кронпринцессы упал на изысканное и безукоризненное лицо Лин Цзин Шу, и в душе она тихо фыркнула. Что с того, что она красива, кроме этого у нее нет никаких преимуществ. Разве можно  сравнить ее с поэтическим талантом второй мисс Су или с врожденным благородством мисс Цзян? А-Жуй, который только открыл свое сердце, был сбит с толку этим лицом...

Все вместе подошли и церемонно поклонились. Цзян Чэнь почтительно сказала:

— Сегодня мы причинили много беспокойства своим визитом. Доктор Вэй уже сделал иглоукалывание А-Сяо. Мы специально пришли, чтобы поблагодарить кронпринцессу за ее милость.

Кронпринцесса изящно и сдержанно улыбнулась:

— Вы слишком вежливы, не нужно благодарить за такие пустяки.

— Для принцессы это мелочь. Для нас с братом это вопрос первостепенной важности, — Лин Цзин Шу сделала шаг вперед и искренне поблагодарила ее, — Спасибо, Ваше высочество, кронпринцесса.

Именно это притворство ослепило А-Жуя. Даже кронпринц почти был сбит с толку. Кронпринцесса продолжала возмущаться в своем сердце, но ее лицо было добрым и мягким:

— Ничего, не стоит быть такой вежливой, вставайте скорее! Вы же будете приходить в этот дворец каждые пять дней. Если будете так кланяться каждый раз, не только вы устанете, но и меня утомите. Можете уходить сразу после того, как получите лечение. Не нужно приходить каждый раз, чтобы поблагодарить.

Лин Цзин Шу поднялась с благодарным взглядом. Кронпринцесса не предложила им остаться на обед и, естественно, они немедленно удалились.

……

Когда они вернулись в семью Лин, наступил полдень. Обед был уже готов. Госпожа Сунь не спешила спрашивать, как прошла поездка. Сначала она пригласила Лин Цзин Шу и других сесть и пообедать. После обеда, все вместе пошли во внутренний зал, прежде чем она осторожно спросила:

— А-Шу, как на этот раз прошел визит в Восточный дворец? Увидели доктора Вэя?

— Увидели! — первой ответила Лин Цзин Ян, — Доктор Вэй действительно хорош, сегодня я почти ослепла от его красоты.

Госпожа Сунь гневно поглядела на Лин Цзин Ян:

— Ты вроде из воспитанной семьи. Не вздумай на улице такой ляпнуть, — она снова посмотрела на Лин Цзин Шу, — А-Шу, Вэй Тайцзин сделал иглоукалывание для Сяо?

— Конечно, он сделал иглоукалывание! И это заняло ровно полчаса. Золотые иглы были такими длинными и тонкими и выглядели страшно. Менее чем за мгновение доктор  превратил Сяо в ежа.… — без сомнения, Лин Цзин Ян была тем, кто бросился отвечать.

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась, и не сказала ни слова. Брови Лин Цзин Ян сошлись на переносице от усердия, когда она рассказывала, что произошло сегодня. Когда дело дошло до визита самого наследного принца, лицо госпожи Сунь внезапно осветилось:

— Все, что ты говоришь, правда? Его Королевское Высочество принц лично посетил вас?

От неожиданности ее голос поднялся на несколько тонов выше. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и быстро произнесла:

— Его Высочество принц, вероятно, услышал от доктора Вэя о болезни Сяо, и ему стало любопытно на мгновение. Ему было по пути, поэтому он пришел посмотреть.

Какой там по пути, ясно, что это было намеренно. Лин Цзин Ян собиралась поспорить, но Лин Цзин Шу подмигнула ей. Ладно, не будем говорить! Лин Цзин Ян слегка ухмыльнулась.

Тем не менее, госпожа Сунь была проницательна, и ее не так просто было обмануть. Она тут же с улыбкой посмотрела на Цзян Чэнь:

— Невестка, ты на несколько лет старше А-Ян и А-Шу, ты, вероятно, лучше рассмотрела, чем они. Сегодня Его Высочество принц зашел по пути или пришел специально?

Цзян Чэнь взвесила все за и против, и бросила извиняющийся взгляд на Лин Цзин Шу. Она честно ответила:

— По-моему мнению, Его высочество пришел специально. Кроме того, Его высочество уделил пристальное внимание А-Шу, и его отношение было мягким.

Госпожа Сунь услышала то, что хотела. У нее были собственные мысли, она больше не задавала вопросов, вместо этого приказала:

— Вы уехали утром, можете теперь идти к себе, чтобы отдохнуть. Особенно Сяо, который сейчас лечится, нельзя медлить и откладывать прием лекарств.

Толпа ответила в унисон и разошлась.

……

Вернувшись в дом, Цзин Юй сначала приготовила отвар. Лин Цзин Шу взяла чашу и отнесла Лин Сяо. После того, как Лин Сяо закончил пить лекарство, он, несмотря на усталость, отказался лечь и отдохнуть. Он взял руку Лин Цзин Шу и сказал:

— А-Шу, мне нужно кое-что сказать тебе.

— Сегодня ты проездил полдня и только что принял лекарство, ты, должно быть, устал. Ложись и отдохни! — Лин Цзин Шу взяла Лин Сяо за руку и мягко уговаривала, — Скажешь мне, когда проснешься.

Лин Сяо был очень настойчив:

— Нет, я скажу прямо сейчас.

Редко можно было увидеть его таким упрямым. Лин Цзин Шу улыбнулась и села рядом с кроватью, мягко говоря:

— Хорошо, я слушаю! Что ты собираешься сказать?

Лин Сяо не знал, с чего начать, и лишь после паузы открыл рот:

— А-Шу, Его Высочество императорский внук явно хорошо к тебе относится. Почему ты не оценила этого сегодня?

Императорский внук — выдающийся человек, и было бы хорошо, если бы А-Шу могла выйти замуж за него в будущем.

Лин Цзин Шу улыбнулась и не ответила прямо на его вопрос:

— А-Сяо, ты действительно думаешь, что императорский внук будет хорошим мужем?

Не дожидаясь, пока Лин Сяо ответит, она тихо сказала:

— Как ты уже сказал, императорский внук очень почетный человек, и его брак связан с будущим Восточного дворца. Даже если бы у него была какая-то симпатия ко мне, он не смог бы жениться на мне как на своей главной жене. С происхождением нашей семьи Лин, в лучшем случае, я смогу стать обычной наложницей. Я не хочу делиться своим мужем с другими женщинами. Лучше отступить. Даже если я сделаю все возможное и невозможное, кронпринцесса не будет довольна мной.

— Ты также должен был заметить отношение кронпринцессы сегодня. На первый взгляд она добра, но она постоянно настороже. Очевидно, это не очень хорошо для меня. Если я действительно выйду замуж за императорского внука, я не знаю, сколько страданий выпадет мне в будущем. Ты все еще думаешь, что я должна воспользоваться симпатией императорского внука?

На самом деле, была еще одна самая важная причина, о которой она не сказала. Она страдает от странной болезни, из-за которой не может приблизиться к мужчине, и в этой жизни не сможет и не будет выходить замуж и рожать детей. Она не хотела провоцировать ни одного мужчину.

Императорский внук, хороший или плохой, не имеет к ней никакого отношения

Глава 124. Как и ожидалось?

Лин Сяо на мгновение замер, а потом вздохнул:

— Ты так ясно мыслишь, и ты приняла решение держаться подальше от внука императора! Ведь, если потом появятся слухи, кронпринцесса снова будет гневаться на тебя.

Редко Лин Сяо думал так проницательно. Кронпринцесса выглядела скромно и сдержанно, но она была высокомерна. Люди обычно привыкают к этому, и никто не  обвинит ее, если она начнет вымещать зло на других.

Лин Цзин Шу улыбнулась краешком губ и кивнула:

— Так что я собираюсь держаться подальше от Его Высочества.

На самом деле, необходимо использовать силу Восточного дворца, чтобы отомстить за себя, и ей неизбежно придется иметь дело с внуком императора. Но, если она не хочет вовлекать в личные дела мужчин и женщин, она должна сразу показать свое отношение, чтобы внук императора не понял неправильно.

После того, как Лин Сяо уснул, Лин Цзин Шу тщательно подвернула его одеяло и собралась уйти. Как только она направилась к двери, юноша внезапно открыл рот и спросил:

— А-Шу, что ты думаешь о докторе Вэе?

Лин Цзин Шу от неожиданности рассмеялась.

— Сяо, что с тобой сегодня? Сначала императорский внук, теперь доктор Вэй. Я еще не достигла того возраста, чтобы беспокоиться о браке.

Лин Сяо слегка улыбнулся:

— Я не это имел в виду. Просто я всегда слышал, как ты хвалила доктора за красоту, за то, что он лечит меня, и лекарство у него хорошее...

— Ладно, перестань об этом думать, — голос Лин Цзин Шу был легким, когда она сказала, — Самое важное для тебя сейчас — это исцелить глаза, не забивай себе голову.

Лин Сяо послушно ответил, закрыл глаза и вскоре уснул. Лин Цзин Шу посмотрела на спокойного спящего брата мягким и спокойным взглядом.

……

В тот же вечер.

Мастер Лин редко возвращался домой так рано. Перед младшим поколением он держался как обычно и за ужином вел себя вполне достойно. Но, вернувшись в комнату, мастер Лин сразу же показал свое истинное лицо и спросил с нетерпением:

— Кто из них ездил сегодня в дом принца, все прошло хорошо?

Они были мужем и женой более двадцати лет, поэтому не было нужды что-то скрывать. Естественно, госпожа Сунь ясно понимала, о чем больше всего хотел спросить мастер Лин, и сразу же рассмеялась, услышав его:

— ... внук императора появился рано утром, Его Высочество принц также специально пошел в гостевую комнату, чтобы увидеть близнецов. Судя по тому, что сказала невестка, Его Высочество принц был очень внимателен к Шу.

Их поход в дом принца сегодня прошел более чем гладко. Конечно, это была мысль мастера Лина. Все его переживания внезапно испарились. С улыбкой на лице он сказал:

— Хорошо, хорошо! Пятый брат всю жизнь ничего не делал, но у него родилась хорошая дочь.

Все ясно. Императорский внук уже положил глаз на Лин Цзин Шу, раз с самого утра ждал ее у кабинета. Что касается отношения Его Высочества кронпринца, это был приятный сюрприз.

Увидев, что мастер Лин так счастлив, госпожа Сунь была рада, но, подумав, она с тревогой сказала:

— Господин, эта наложница боится... Его Высочество кронпринц также увидел А-Шу. В случае, если что-то пойдет не так.…

Что делать, если тридцатилетний мужчина в полном расцвете сил также увлечется красотой А-Шу?

Мастер Лин был ошеломлен. Подумав об этом, он сказал:

— Его Высочество принц уже несколько лет лечится, он много медитирует и редко приближается к женщинам. Кроме того, Шу слишком молода, Его высочество не станет возлагать на нее ожидания!

— Нет ничего невозможного, — госпожа Сунь вздохнула и безжалостно обличила мастера Лина, — Господин, когда вам было 30 лет, разве вы не увлекались красивыми девушками-подростками?

Мастер Лин смущенно закашлялся:

— Это все в прошлом, почему ты всегда упоминаешь это?

Не желая допустить, чтобы госпожа Сунь ухватила его за больное, он поменял тему:

— Я думаю, что Его высочество принц услышал какой-то слух, поэтому он был особенно внимателен к Шу.

Это тоже возможно. Внук императора однажды спас А-Шу, а также специально дал свой именной токен, постоянно заботился о ней. Видимо, слух об этом дошел до принца и принцессы.

Госпожа Сунь задумалась на мгновение, затем понизила голос и сказала:

— Господин, отношение принца и принцессы пока не следует рассматривать. Я немного беспокоюсь об А-Шу. Мысли Ян поверхностны, и она не может ничего скрыть. Но Шу другая. Она выглядит нежной и молчаливой, но на самом деле она очень проницательна и самоуверена. Я также не могу понять ее мысли. Сегодня утром я попросила ее переодеться в новую одежду, но она все равно отказалась. Таким образом, она, похоже, не думает о Его Высочестве....

Какая женщина не любит нарядную яркую одежду? Красиво выглядеть — это нормальное желание. А-Шу сегодня вела себя очень необычно. Есть только одно объяснение. У Шу не было никаких намерений по отношению к императорскому внуку.

Мастер Лин усмехнулся:

— Не волнуйся. Помимо статуса императорского внука он все еще один из самых красивых юношей в радиусе тысячи миль. Есть ли причина у Шу оставаться равнодушной? Она отказалась одеваться сегодня из-за девичьей скромности и застенчивости.

Это действительно так? Госпожа Сунь с недоверием посмотрела на мастера Лина:

— Что, если у А-Шу действительно нет намерений относительно императорского внука?

Мастер Лин был ошеломлен на мгновение, а затем быстро выдвинул веский аргумент:

— В вопросах брака она должна подчиняться приказам старейшин. Разве я не могу выбрать ей мужа?

Госпожа Сунь не могла не возразить:

— В вопросах брака она должна подчиняться своим родителям, и вы, как ее дядя, не можете взять такую ответственность!

Мастер Лин: «……»

Он кашлянул, разве это не считалось само собой разумеющимся?

— Будь ее мать жива, вопрос брака Шу должна была бы решать она. Но сейчас об этом должен беспокоиться пятый брат. Тем не менее, я вполне могу позаботиться о своей племяннице.

Говоря это, его тон снова стал праведным:

— Если это действительно решится, А-Шу ждет слава и богатство. Рано или поздно императорский внук будет сидеть на троне дракона. К тому времени А-Шу станет императорской наложницей во дворце. Если она родит сына, у нее могут быть большие возможности и благословения.

— Когда дочь семьи Сюй вошла во дворец, она стала наложницей, а затем и императрицей. Семья Сюй также взлетела до небес, теперь у них неограниченные возможности и слава! Возможно, у нашей семьи Лин будет такой день в будущем.

Чем больше мастер Лин говорил, тем более воодушевленным становился. Как будто он лично видел Лин Цзин Шу, восседающую на троне императрицы в тот день, когда семья Лин станет первой семьей династии да Чжоу!

Кровь госпожи Сунь вскипела от этих перспектив и она поспешно спросила:

— Господин, что мы будем делать дальше?

Немного подумав, мастер Лин решил:

— Завтра я напишу письмо в Динчжоу.

В конце концов, как дядя Лин Цзин Шу, он не мог решать это в одиночку. Пусть мама и пятый брат возьмут на себя ответственность!

Глава 125. Приглашение

Мастер Лин написал письмо за одну ночь, а на следующий день госпожа Сунь приказала своему слуге отправить письмо в Динчжоу. После того, как слуга ушел, госпожа Сунь внезапно вспомнила важную вещь. После того, как Лин Цзин Шу прибыла в столицу, кажется, она ни разу не писала письмо домой? Более того! В ежедневных беседах Лин Цзин Шу не проявляла ни малейших чувств к своей семье...

Это из-за ее холодного характера, или за этим есть еще что-то?

Когда Лин Цзин Шу с братом пришли поприветствовать ее, госпожа Сунь небрежно спросила:

— А-Шу, А-Сяо, вы уехали из дома больше месяца назад. Ты когда-нибудь писала письмо домой?

С того дня, когда она покинула Динчжоу, она никогда не собиралась возвращаться. Семья в Динчжоу для нее — всего лишь неопределенная группа людей. Зачем бы она стала писать им письмо?

Лин Цзин Шу изогнула губы и сказала:

— В эти дни я была занята лечением Сяо, и совсем забыла написать письмо.

Госпожа Сунь подумала, что что-то не так, и внимательно присмотрелась к красивому лицу Лин Цзин Шу:

— Ты забыла действительно только потому, что была занята?

Глаза Лин Цзин Шу слегка замерцали, и она с улыбкой спросила:

— Почему тетя вдруг спросила об этом? Может, старший дядя только что написал письмо домой, поэтому вы решили спросить меня?

Госпожа Сунь: «……»

Эта девушка просто рождена с седьмым чувством. Ужасно умная! Госпожа Сунь прочистила горло и сказала:

— Да, ты права. Твой дядя написал письмо вчера вечером. Я только что отправила его в Динчжоу.

Лин Цзин Шу рассмеялась и, казалось, беззаботно спросила:

— Старший дядя внезапно написал письмо, случилось что-то важное?

Госпожа Сунь закашлялась и слегка неестественно произнесла:

— Нет ничего особо важного. Просто рассказал последние новости, о том, что Сяо проходит лечение у Вэй Тайцзина. Чтобы они в Динчжоу не беспокоились.

Боюсь, гораздо больше, чем это! С темпераментом дяди Лина и госпожи Сунь, боюсь, что они уже нацелились на резиденцию наследного принца и мечтают породниться с императорской семьей. Лин Цзин Шу рассмеялась в своем сердце, но ничего не сказала, чтобы не разоблачить  госпожу Сунь:

— Мы с братом благодарим тетю и дядю за заботу.

В конце концов, госпожа Сунь чувствовала себя немного виноватой, и ее кожа была недостаточно толстой. Поэтому, выдавив улыбку, она быстро сменила тему:

— Сяо, ты уже дважды получал иглоукалывание у Вэй Тайцзина, ежедневно пьешь отвар и наносишь мазь, теперь ты чувствуешь себя лучше?

Лин Сяо послушно ответил:

— Иногда в голове покалывает, а в глазах чувствуется тепло и зуд.

— Хорошо, что ты можешь чувствовать, — госпожа Сунь улыбнулась и утешила Лин Сяо, — Ты был слеп в течение почти шести лет. Чтобы исцелить глаза, нужно время, а отнюдь не несколько дней.

Во время разговора быстро вошел привратник. Со странным выражением он сообщил:

— Госпожа, прибыл слуга из дома принцессы Чанпин.

Семья Лин не имеет никаких контактов с принцессой Чанпин. Почему принцесса внезапно послала кого-то? Поначалу госпожа Сунь была ошеломлена, но вскоре вспомнила встречу с принцессой Чанпин в тот день в резиденции принца. Тогда  принцесса Чанпин небрежно сказала, что Лин Цзин Шу может принять участие в праздничном ужине в доме принцессы. Может быть, это принесли приглашение?

Независимо от того, что происходит, им нельзя медлить. Госпожа Сунь немедленно приказала:

— Скорее впусти его.

……

Принцесса Чанпин является самой любимой принцессой императора. Куда бы она ни пошла, все будут приветствовать ее. Даже слуги из резиденции принцессы, естественно, имеют преимущество.

Этому слуге было около семнадцати или восемнадцати лет, и он обладал довольно красивой внешностью. При этом его голос был немного резким. Войдя во внутренний зал, он даже не посмотрела на госпожу Сунь и других:

— Я из Дома принцессы. Просто зовите меня Лу Гонгуном.

Несмотря на то, что госпоже Сунь было не очень приятно, она этого никак не показала  и приветствовала его с улыбкой:

— Значит, Лу Гонгун пришел к нам, присядьте и поговорим. Принесите, чай!

Как чиновница и первая жена семьи, она определенно могла не церемониться с внутренним слугой из резиденции. Лу Гонгун тоже не был вежлив и просто уселся.

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян переглянулись и увидели презрение в глазах друг друга. Какой хозяин, такой и раб. Эта фраза оказалась вполне правдивой.

Выпив полчашки чая, Лу Гонгун медленно произнес:

— Этот слуга сегодня здесь, чтобы передать приглашение Ее Королевского Высочества принцессы на праздник.

Сказав это, он вынул ослепительное золотое приглашение из рукава.

…... Конечно, она же была старшей сестрой принца Янь, даже обычное приглашение было сделано из золотого шелка.

Госпожа Сунь улыбнулась и взяла приглашение обеими руками, громко произнеся:

— Ее Королевское Высочество принцесса проявила интерес. Благодарю Лу Гонгуна за то, что он прибыл в такую даль, чтобы доставить приглашение. Здесь совсем немного заботы, совсем мелочь, но я бы хотела порадовать Лу Гонгуна, — говоря это, она сунула кошелек в его руку.

Большинство людей, которые крутятся около власти, любят деньги. Этот евнух не стал исключением. На ощупь внутри кошелька зашуршали несколько листов бумаги. Видимо, это были серебряные банкноты. На лице Лу Гонгуна наконец-то появилась довольная улыбка, и его тон слегка подобрел:

— Очень немногие имеют право на такое приглашение. На этот раз леди из семьи Лин имеет честь присутствовать на банкете, это можно считать благословением на всю жизнь.

Его слова, хоть и довольно резкие, но вполне правдивые. Дочь обычного чиновника никогда не будет иметь права участвовать в княжеском банкете. Госпожа Сунь поблагодарила евнуха и проводила его до двери. После этого она сразу же с волнением сказала Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу:

— А-Ян, А-Шу, поездка в дом принцессы на этот раз — отличная возможность для вас. Вы можете воспользоваться этой возможностью, чтобы познакомиться с некоторыми известными женщинами. Было бы еще лучше, если бы вы могли познакомиться с одной или двумя дочерьми лордов округов или вроде того.

Лин Цзин Ян скривила рот:

— Если они похожи на леди Фумин, то спасибо, не надо.

С тех пор, как она услышала о злодеяниях леди Фумин, в сердце Лин Цзин Ян, она, несомненно, заняла первое место среди злодеек. Думая об этом, Лин Цзин Ян не могла не заволноваться и повернула голову в сторону Лин Цзин Шу:

— А-Шу, ты и леди Фумин в не очень хороших отношениях. Что, если ты встретишь ее в день банкета?

Леди Фумин и принцесса Чанпин — кузины, которые, к тому же, довольно дружны. В этот праздник леди Фумин также обязательно будет присутствовать. Лин Цзин Шу уже предвидела это раньше, и беззаботно сказала:

— Ничего не случится. Если она возьмет на себя инициативу провоцировать меня, я просто проигнорирую ее.

Она собирается завязать отношения с принцессой Чанпин в кратчайшие сроки. В будущем ей придется часто приходить и уходить из резиденции. Даже если она встретится с безжалостной и своенравной леди Фумин, уклонение и слепое избегание не является хорошим способом.

Глава 126. Ювелирные украшения

Праздник Лотоса наступит через три дня. Получив приглашение, Лин Цзин Ян сразу же начала готовиться к банкету — было слишком поздно шить новую одежду, но всегда можно было купить украшения.

Поначалу госпожа Сунь не очень обрадовалась:

— А-Ян, твоя шкатулка для драгоценностей уже заполнена доверху. Зачем снова покупать украшения?

— Все они уже ношеные. Нельзя же прийти в дом принцессы в старых украшениях! — воскликнула Лин Цзин Ян, — Мама, подумай об этом. Это же праздник, а значит все нарядятся как на праздник. Конечно, я и А-Шу идем в гости, представляя лицо семьи Лин, и не можем выглядеть как бедные родственницы перед другими!

— Времени совсем мало для изготовления новой одежды. К счастью, на новой одежде, которую я сшила несколько дней назад, до сих пор нет верхней отделки, поэтому я могу купить некоторые изысканные украшения.

Короче говоря, это украшение абсолютно необходимо. Госпожа Сунь не могла больше спорить с Лин Цзин Ян, поэтому она махнула рукой с головной болью:

— У тебя как всегда найдется сотня причин. Завтра к вам придет казначей из Павильона сокровищ, и вы с А-Шу подберете себе по два украшения.

Лин Цзин Ян улыбнулась, сжала руку госпожи Сунь и кокетливо сказала:

— Мама самая лучшая.

Рот госпожи Сунь говорил гневные слова, но она не могла скрыть улыбки.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Тетя, кузина Ян может выбрать некоторые украшения, но мне не нужно. Перед тем, как приехать в столицу, бабушка специально наградила меня двумя наборами украшений из красного золота, к тому же у меня есть то, что я ношу обычно, этого достаточно. Не нужно покупать новые.

— Как это возможно! — не дожидаясь слов госпожи Сунь, Лин Цзин Ян широко открыла глаза и закричала, — Я хочу купить вместе с тобой, если ты не купишь, тогда и я не буду.

В критический момент Лин Цзин Ян вела себя очень праведно. Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Кузина Ян, у меня действительно достаточно ювелирных украшений, больше покупать не нужно.

На самом деле у нее просто не было намерений тщательно одеваться. Принцесса Чанпин специально организовала праздничный ужин, а также пригласила многих знатных дам в гости. Если она будет слишком выделяться, это, безусловно, заставит принцессу Чанпин ревновать. Поэтому лучше одеться попроще и незаметнее.

Лин Цзин Ян некоторое время не понимала намерений Лин Цзин Шу и все еще настаивала:

— Как может быть слишком много ювелирных изделий? Завтра придет казначей, и мы вдвоем выберем по четыре вида украшений. Решено!

Госпожа Сунь: «……»

Изначально она собиралась выбрать только по два украшения на человека. Почему количество внезапно удвоилось?

Нельзя же забывать и о госпоже Цзян. С таким расчетом неизвестно, сколько серебра будет потрачено завтра. Госпожа Сунь сделала грубые расчеты в уме и у нее заболело сердце. Но слова уже были произнесены, и она не могла от них отказаться, чтобы не потерять лицо.

Госпожа Сунь яростно сказала:

— Хорошо. Как сказала Ян, каждый завтра должен выбрать по четыре украшения. Невестка, ты тоже.

Цзян Чэнь не удивилась: ее свекровь время от времени разговаривала жестко, но ее характер не был по-настоящему злым, и их отношения были довольно неплохими.

Госпожа Цзян с улыбкой поблагодарила:

— Спасибо свекрови.

На том и порешили. Лин Цзин Шу остановилась и больше не возражала. Купленные украшения тоже можно не носить!

……

Оставаясь в заднем дворе каждый день и видя одних и тех же людей, даже небольшая мелочь может вызвать волнение. Для Лин Цзин Ян пошив новой одежды и выбор ювелирных изделий имели первостепенное значение.

Рано утром следующего дня, как только рассвело, Лин Цзин Ян радостно торопила близнецов:

— Шу, Сяо, скорее одевайтесь! Пойдем поприветствуем маму.

Лин Цзин Шу засмеялась и поддразнила ее:

— Кузина Ян, с тех пор как я приехала, я впервые вижу тебя так рано.

Лин Цзин Ян игриво подмигнула:

— В обычные дни ничего не происходит, какая разница, идти рано или поздно. Сегодня все по-другому, если я приду к маме пораньше, чтобы сопровождать ее на завтрак, мать будет счастлива и позволит мне выбрать еще два украшения.

….Вот в чем дело, в обычные дни просто нет выгоды! Лин Цзин Шу не могла удержаться от смеха.

— Кузина Ян, ты действительно все продумала, — Лин Сяо также был удивлен и шутливо улыбнулся, — Однако, нельзя позволить старшей тете узнать об этом, в противном случае, даже если ты будешь ходить к ней на завтрак каждый день, ты ничего не выгадаешь.

Лин Цзин Ян с широкой усмешкой махнула рукой:

— Будьте уверены. Если ни вы, ни я ничего не скажем, как моя мама сможет угадать мое намерение? Пойдем, пойдем сейчас, — сказав это, она нетерпеливо потянула Лин Цзин Шу за руку.

Лин Цзин Шу улыбнулась и позволила ей вытащить себя.

Во внутреннем зале госпожа Сунь уже сидела на своем месте, госпожа Цзян опередила их и разговаривала со свекровью. Лин Цзин Ян с улыбкой вышла вперед:

— Мама, дочь приветствует тебя, — она усердно улыбнулась, — Сегодня дочь встала рано, просто, чтобы позавтракать вместе с матерью.

Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Ян и медленно улыбнулась:

— Сегодня солнце взошло на западе? Почему ты пришла так рано?

Лин Цзин Ян ласково и тепло сказала:

— Сегодня я встала рано, поэтому и пришла пораньше.

Губы госпожи Сунь дернулись:

— У меня тоже есть, что сказать, я сказала четыре украшения, это значит четыре. Не думай, что от лести я позволю тебе выбрать еще два.

Лин Цзин Ян: «……»

Все рассмеялись. К счастью, Лин Цзин Ян была достаточно толстокожей, чтобы не   смущаясь, потянуть госпожу Сунь за руку в столовую. Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь улыбнулись друг другу и последовали за ними.

Эти манеры Лин Цзин Ян были восприняты как само собой разумеющееся, и госпожу Сунь это не волновало. Невестка Цзян Чэнь и племянница Лин Цзин Шу не могут быть такими безудержными.

После завтрака пришел казначей из Павильона сокровищ.

Перламутровые шпильки, браслеты из красного золота, изумрудные серьги, шпильки из агата... Несколько шкатулок, аккуратно размещенные на столе, были наполнены  всевозможными изысканными украшениями, сверкающими и сияющими.

У женщин от рождения нет сопротивления к ювелирным изделиям.

Глаза Лин Цзин Ян сияли, и она почти сразу бросилась к шкатулкам. Хватая одно и примеряя другое, она просто не могла оторваться. По сравнению с ней Цзян Чэнь  была гораздо более сдержанной и, не торопясь, склонила голову, чтобы выбрать.

Лин Цзин Шу была самой спокойной и равнодушной, после того, как Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь выбрали себе украшения, она только бросила взгляд и выбрала несколько предметов. Одно не бросалось в глаза, а другое стоило подешевле.

Госпожа Сунь посмотрела в ее глаза, и немного смутилась. По сравнению с девушками того же возраста (в основном Лин Цзин Ян), Лин Цзин Шу имеет гораздо больше душевного спокойствия.

Глава 127. Банкет (часть 1)

Дожди продолжались в течение нескольких дней, и погода наконец прояснилась в День  празднования Лотоса. Лин Цзин Ян надела свою новую одежду и шесть украшений, которые она выбрала в предыдущие два дня. Она с радостью вертелась перед Лин Цзин Шу:

— А-Шу, как насчет этого?

Лин Цзин Шу сдержала улыбку и искренне похвалила:

— Конечно, ты хорошо выглядишь. Я вижу так много бисера и шелка, что почти ослепла.

…... Подождите, она, черт возьми, хвалит или высмеивает ее?

Лин Цзин Ян серьезно задумалась на мгновение, а затем сказала:

— Ах так! Как ты смеешь смеяться надо мной и смотреть, как я затмеваю тебя.

Они рассмеялись. Лин Цзин Шу протянула руку и достала из волос Лин Цзин Ян шпильку из бисера, а затем сняла драгоценный чокер с шеи и подтолкнула ее к зеркалу:

— Теперь посмотри, разве это не освежает?

Для девушки молодость — самая большая красота. Изобилие ювелирных изделий  выглядело безвкусным. Лин Цзин Ян смотрела на отражение некоторое время и вынуждена была признать, что Лин Цзин Шу права:

— Хорошо, хорошо, я послушаю тебя, — повернувшись к Лин Цзин Шу, она сказала, — А ты даже сегодня не наденешь новую одежду?

Лин Цзин Шу беззаботно рассмеялась:

— Принцесса Чанпин специально организовала банкет, если я оденусь слишком небрежно, это будет неуважением к Ее Королевскому Высочеству. Мне придется надеть новую одежду. Подожди некоторое время, я переоденусь.

Лин Цзин Ян кивнула, чувствуя какую-то странность в своем сердце. Шу никогда не имела дело с принцессой Чанпин раньше, но каждый раз, когда она упоминает принцессу, ее тон всегда какой-то необъяснимо странный……

Спустя некоторое время, Лин Цзин Шу быстро переоделась и вышла.

— Ну как, хорошо? — Лин Цзин Шу, подражая Лин Цзин Ян, повернулась кругом.

Лин Цзин Ян посмотрела на нее с каким-то странным выражением, как будто сдерживая что-то невыразимое, чего она не могла сказать вслух. Лин Цзин Шу все поняла, но намеренно нахмурилась:

— Что случилось? Ты поражена моим очарованием?

— А-Шу, не шути так, — Лин Цзин Ян глубоко вздохнула и на ее лице отразилось смущение, — Ты такая красивая, что, даже если ты намеренно не наряжаешься, ты идеальная красавица. Ты намеренно надела это старомодное платье, ты хочешь выглядеть старомодной и не привлекать внимание, не так ли?

Лин Цзин Ян выглядела очень серьезно. Лин Цзин Шу тоже перестала шутить и, не скрывая, кивнула, чтобы признать:

— Да, я действительно делаю это специально. В прошлый раз в Зале омоложения леди Фумин была жестока ко мне и все время создавала мне проблемы из-за моего лица. Первое впечатление кронпринцессы обо мне  было нехорошим также из-за моего лица. Принцесса Чанпин впервые увидела меня и начала провоцировать ссору из-за этого лица. Красота девушки — это дар от Бога. Я не должна жаловаться. Но я действительно надеюсь, что это лицо перестанет привлекать к себе внимание и неприятности.

…... Это трудно — испытывать к ней сочувствие и хотеть побить ее одновременно! Лин Цзин Ян посмотрела на Лин Цзин Шу сложным и противоречивым взглядом и честно сказала:

— Цвет осенней листвы действительно какой-то старомодный, мало кто из молодых девушек носит платье такого цвета. Но неожиданно на тебе этот цвет выглядит удивительно хорошо.

Так что просто невозможно быть незаметной! Лин Цзин Шу протяжно вздохнула:

— Да! Я обнаружила этот серьезный факт, когда только сейчас посмотрела в зеркало. Но если бы я переоделась в яркую одежду, разве это не было бы еще более раздражающим?

…... Что делать, если я хочу побить ее больше? Лин Цзин Ян также вздохнула:

— А-Шу, раз ты моя кузина, поэтому я стараюсь простить тебя за непреднамеренное причинение мне вреда.

Согласно традициям династии да Чжоу принцесса росла во дворце до десяти лет. Потом она должна была покинуть дворец и построить собственный дом.

Принцесса Чанпин была очень любима императором  и во время строительства дома принцессы, когда расходы «чуть-чуть» выходили за рамки, министры, отвечающие за внутренние расходы молчали, и император смотрел на это сквозь пальцы.

Таким образом резиденция принцессы Чанпин занимает даже больше площади, чем дома ее старших братьев, принцев Ан, Ван и Кан, и лишь немного меньше, чем Восточный дворец. Павильоны, украшенные резными балками, богатое убранство поражают своей роскошью и изысканностью.

Только один сад занимает площадь в 100 акров. Во внутреннем городе Лоян, где дюйм земли на вес золота, это просто экстравагантная роскошь до крайности.

Принцесса Чанпин любит пионы, и в саду специально отведен большой открытый участок, чтобы разбить пионовый сад. Только жаль, что сейчас период цветения пиона закончился, остались лишь цветы и листья лотоса в озере.

Озеро не очень большое, занимает около десяти акров, оно находится в северо-западном углу сада, и в него поступает живая вода. В его прозрачной глубине обитает много видов ценных рыб. Озеро обсажено деревьями, а в самом его сердце находится трехэтажный смотровый павильон. В этом павильоне и устраивается праздничный ужин.

Чтобы добраться до смотрового павильона, можно прогуляться по деревянному мосту через озеро, или можно сесть на легкую лодку, чтобы позволить красивой горничной или привлекательному слуге грести веслами.

Когда Лин Цзин Шу и другие вместе с управляющим добрались до озера, кто-то из гостей уже плыл на лодке. Лин Цзин Шу небрежно улыбнулась и спросила:

— Кузина Ян, ты хочешь сесть на лодку?

С веселым характером Лин Цзин Ян, жадным до всего нового, можно ставить девять из десяти, что она захочет покататься на лодке. Но неожиданно на этот раз Лин Цзин Шу ошиблась. Лин Цзин Ян покачала головой:

— Забудь об этом, давай пройдемся по деревянному мосту.

Не дожидаясь, пока Лин Цзин Шу спросит, она честно призналась:

— С той ночи, когда мы встретили бандитов на корабле, у меня были кошмары в течение многих дней. У меня страх перед лодками. Так что давай пройдемся!

Лин Цзин Шу безмолвно рассмеялась, она никогда не думала, что это может быть причиной. Но……

— Кузина Ян, ведь это была я, кого поймали бандиты в ту ночь, и это была я, кого чуть не убили. Это у меня должен быть страх перед лодками, не так ли! — Лин Цзин Шу наполовину шутила и наполовину забавлялась, — Я в порядке, почему ты боишься кататься на лодке?

Лин Цзин Ян не стала юлить:

— Не смотри на то, что я так много говорю и прыгаю, на самом деле у меня совсем мало смелости. В любом случае, я больше не осмелюсь сесть на лодку.

Лин Цзин Шу повысила голос и сказала сопровождающему их слуге:

— Мы не сядем на лодку, а пройдемся по мосту.

Слуга был очень удивлен:

— Дамы действительно не возьмут лодку? Сейчас самое начало лета. Если сидеть на лодке, листья лотоса будут открываться слой за слоем. Это просто прекрасное зрелище.

Все леди, пришедшие на ужин к принцессе, выбирали добираться на лодке в смотровой павильон. Кто будет ходить по деревянному мосту?

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Спасибо за напоминание, однако, мы не привыкли кататься на лодке.

Слуга не стал больше настаивать и провел их к деревянному мосту.

Глава 128. Банкет (часть 2)

Деревянный мост был довольно крут и извилист, он возвышался примерно в двух футах от поверхности воды и мог вместить только двух человек одновременно. Конструкция моста была очень сложной и шикарной.

Слуга шагнул на мост вместе с Цзян Чэнь, Лин Цзин Ян потянула Лин Цзин Шу за руку, за ними последовали Бай Юй и несколько других служанок. Издалека их группа действительно казалась не маленькой.

В павильоне уже было много гостей. Те, что были знакомы друг с другом, сидели по двое-трое, любуясь видом на озеро и тихо переговариваясь. В этот момент они увидели подошедшую группу людей и, естественно, переключили свое внимание.

— Странно, из какой они семьи? Почему их лица мне не знакомы?

— Да! Я никогда не видела их раньше.

— Девушка в розовом платье довольно очаровательна, а девушка в коричневом... что? Когда такая красивая девушка появилась в Лояне?

Известные в столице дамы перешептывались. Входить во дворец принцессы Чанпин могут только главные леди в династии Да Чжоу. Они неизбежно были гордыми и  высокомерными и неосознанно расценивали этот маленький круг общения как самые сливки общества. Здесь были только знакомые лица, но, внезапно появляются несколько посторонних.

Кто-то с острым взглядом узнал Цзян Чэнь и тихо проговорил:

— Та, что впереди, женщина с замужней прической, кажется знакомой. Это должна быть дочь семьи Цзян.

— И что, из-за этого она достойна быть гостем Ее Королевского Высочества принцессы Чанпин? — усмехнулась другая молодая девушка, а затем повернулась к девушке в зеленом рядом с ней:

— Вторая мисс Су, вы и третья мисс Цзян всегда хорошо общались. Вы когда-нибудь видели эту женщину во дворце?

Девушке в зеленом платье было около пятнадцати лет, и ее внешность была не очень красивой, но она была весьма элегантна. Это была мисс Су, племянница семьи Су.

Мисс Су слабо улыбнулась и прошептала:

— Она, должно быть, леди из боковой семьи Цзян, я никогда не видела ее раньше. Позже я спрошу у третьей мисс Цзян. Они приближаются, нехорошо, если они услышат, что мы их обсуждаем.

Да, говорить о ком-то за его спиной действительно стыдно. Несколько девушек, которые  только что шептались, сразу же замолчали.

……

Смотровой павильон становился все ближе и ближе, и уже были четко видны лица девушек. Лин Цзин Ян, на которую смотрело так много людей, почувствовала, как ее сердце забилось быстрее, а ноги немного ослабли. Ее шаги неосознанно замедлились.

— Что случилось? — Лин Цзин Шу, которая шла рядом с ней, почти сразу заметила ее странность и прошептала.

Лин Цзин Ян понизила голос и ответила:

— Ничего, просто когда так много людей смотрят одновременно, это немного нервирует.

Скажем прямо, это робость. Лин Цзин Шу рассмеялась и прошептала:

— Разве ты не всегда была известна своей смелостью?

Лин Цзин Ян услышала насмешку в словах Лин Цзин Шу, но не смогла ее опровергнуть. Тем временем они прибыли в павильон.

Пока на них глазели, Лин Цзин Ян подсознательно выпрямила спину. Она представляет собой лицо семьи Лин, и не может позволить их опозорить.

Слуга привел их к смотровому павильону, но не представил остальным, а просто ушел. Несмотря на то, что в павильоне было много людей, каждый из них выглядел холодным и равнодушным, и никто не открывал рот, чтобы нарушить тишину.

Не говоря уже о том, как себя чувствовала Лин Цзин Ян, даже всегда спокойная госпожа Цзян несколько смутилась. Итак, что делать дальше?

— Принцессы еще нет здесь, давайте сядем и подождем! — Лин Цзин Шу неожиданно открыла рот, и, оглянувшись вокруг, выбрала угол, в котором никто не сидел, и прошла туда.

В тот момент, когда Лин Цзин Шу заговорила, Цзян Чэнь также быстро пришла в себя, встала рядом с ней и засмеялась:

— Ты права, мы должны подождать некоторое время.

Цзян Чэнь намеренно повысила голос, привлекая внимание людей к себе. Лин Цзин Шу тотчас поняла ее кропотливые усилия. Предыдущий опыт достаточно доказал, что ее внешность приносит проблемы. Госпожа Цзян защищает ее по-своему! Думая об этом, на сердце Лин Цзин Шу вспыхнуло тепло.

Этого тепла старая госпожа Лин никогда не давала ей, также как и пятый мастер Лин, ее родной отец. Но от Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь она чувствовала поддержку и тепло настоящей семьи. Также была забота кузена Лин Цзи... она не говорила этого вслух, но помнила в своем сердце.

Несмотря на то, что дядя Лин амбициозен и жаден по своей природе, а госпожа Сунь больше расчетлива, чем заботлива, это не мешало ей испытывать благодарность и привязанность к этой семье.

……

Присев, Лин Цзин Шу тихо посмотрела на девушек в павильоне. В этот момент в беседке сидело около пяти или шести молодых девушек от 13 до 20 лет. За каждой стояли служанки. Все отличались внешним видом, стилем и темпераментом.

Лучшей среди них была девушка в зеленом платье. С такой чистой и элегантной внешностью, с первого взгляда было понятно, что она начитанна и образованна. Более того, лицо и темперамент этой молодой девушки несколько знакомы, слегка похожи на кронпринцессу, которую они видели несколько дней назад...

Пока Лин Цзин Шу тайно наблюдала за девушкой в зеленом, та обратила внимание на Лин Цзин Шу. Просто глядя издали, она уже почувствовала, что молодая девушка в коричневом платье была очень красива, сейчас, находясь рядом, она обнаружила, что эта девушка была великолепна и в ней была какая-то тишина, которая намного превосходила девушек того же возраста. В первую очередь привлекала внимание пара ярких глаз, прозрачных как кристально чистая родниковая вода.

Как такая красивая молодая девушка может быть неизвестна? Девушка в зеленом платье тайно подумала об ее происхождении. Она улыбнулась и поздоровалась:

— Вы также получили приглашение от Ее Королевского Высочества принцессы Чанпин?

Если люди ведут себя так доброжелательно, Лин Цзин Шу никогда не будет грубить, поэтому она улыбнулась в ответ:

— Да. Моя фамилия Лин, имя Цзин Шу. Я девятая в доме. Это моя невестка Цзян, это моя кузина Лин Цзин Ян. Моя дядя чиновник Лин Ланг из Министерства промышленности. Не могли бы вы назвать свою фамилию?

Девушка в зеленом слегка улыбнулась:

— Моя фамилия Су, имя Инь, вторая в доме.

Это была самая выдающаяся девушка, с которой Лин Цзин Шу столкнулась после того, как приехала в столицу. Это такжебыла первая девушка, которая проявила добрую волю по отношению к ней.

Настроение Лин Цзин Шу также значительно улучшилось, и она засмеялась:

— Для меня большая честь встретиться с второй мисс Су. Я позволю себе спросить, не являетесь ли вы родственницей кронпринцессы?

Ее личность всем здесь известна, так что скрывать нечего. Су Инь кивнула:

— Точно, кронпринцесса — моя двоюродная тетя.

Глава 129. Знакомство

Это действительно так! Лин Цзин Шу не удивилась и с улыбкой сказала:

— Мне посчастливилось увидеть кронпринцессу несколько дней назад и у меня сохранились глубокие воспоминания об ее улыбке и характере. Сегодня мы встретились со второй мисс Су, и я почувствовала, что вы очень похожи, поэтому я рискнула угадать. Я не ожидала, что моя догадка верна.

Су Инь слегка улыбнулась и довольно скромно произнесла:

— Внешне я действительно немного похожа на мою тетю, но намного уступаю ей.

Вежливая и скромная. Кронпринцесса была элегантной и доброй только на  поверхности, но эта леди Су родилась в престижной семье без какого-либо высокомерия. Той же леди Фумин, которая настолько гордится своим лицом, что не видит земли под ногами, должно быть стыдно за себя.

Первое впечатление Лин Цзин Шу о второй мисс Су было довольно хорошим:

— Мисс Су такая скромная, разве это не заставляет нас всех выглядеть бесстыдными?

Су Инь хихикнула:

— То, как девятая мисс Лин говорит, это действительно скромно и вежливо. Я только встретила вас, и все еще думаю, когда в городе Лоян появилась такая очаровательная девушка?

В ее голосе звучали только похвалы и не было зависти. После того, как Лин Цзин Шу приехала в столицу, большинство девушек того же возраста, с которыми она встречалась, были враждебны по отношению к ней. Снаружи казалось, что ей все равно, но на самом деле ее это совсем не радовало. Кто хочет встречать холод и ревность, куда бы ни пошел?

Поэтому, встретив добрую и дружелюбную мисс Су, Лин Цзин Шу естественно подумала о том, чтобы поболтать и завести друзей, и взяла на себя инициативу рассказать о своем происхождении:

— Я родом не из столицы, всегда жила в Динчжоу. Чтобы вылечить брата, мы приехали  в столицу вместе с семьей старшего дяди.

Так значит, она из маленького городка Динчжоу. Несколько девушек, которые до сих пор молчали, быстро обменялись тонкими взглядами, и в их сердцах внезапно появилась гордость за то, что они родились в столице.

Су Инь никак не отреагировала и с интересом спросила об обычаях Динчжоу. Лин Цзин Шу выбрала несколько интересных фактов, чтобы рассказать.

Услышав это, Су Инь рассмеялась:

— Лучше путешествовать тысячи миль, чем прочитать десять тысяч томов, когда люди ходят по разным местам, они видят все совершенно иначе.

— Жаль, что отношение к женщинам в этом мире настолько сурово, что они обычно живут во внутреннем доме, и выходить из дома, не говоря уже о далеких путешествиях, нелегко, — Лин Цзин Шу, естественно, поддержала разговор и тихо сказала, — Я также приехала только из-за лечения из-за моего брата. Иначе у меня не было бы возможности увидеть столицу.

Слова Лин Цзин Шу задели струны в сердце Су Инь. Даже родившись с великолепием и богатством известной семьи, ей приходилось быть очень сдержанной. Даже шанс выйти на улицу или в гости очень редок, не говоря уже о дальних поездках.

Судьба между людьми прекрасна и проста. Смотреть в приятные глаза, разговаривать об интересных вещах — уже достаточный повод подружиться. Су Инь с нетерпением ждала этого и пристально посмотрела на Лин Цзин Шу:

— Увидев вас сегодня, я чувствую, что мы должны встретиться вновь. В будущем, если у вас будет такая возможность, вы можете посетить семью Су. Я обязательно буду вас ждать.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и сказала:

— Для меня большая честь познакомиться с мисс Су. Я когда-нибудь приеду к вам в гости.

Лин Цзин Ян, сидя в стороне: «……»

Это заняло совсем немного времени, чтобы подружиться?

……

В этот момент к смотровому павильону подошла легкая лодка. Все сразу переключили свое внимание и Лин Цзин Шу не стала исключением.

Они увидели только легкую лодку, пришвартованную на краю пирса, лодочник достал крепкую доску и установил ее к краю павильона. Девушка в гусино-желтом платье вышла из лодки, опирась на руку служанки.

Эта девушка была невысокого роста, нежной и маленькой, с кожей белой, как нефрит, пара ее черных глаз сияла невинностью и наивной нежностью, уголки красных губ были высоко приподняты. Это выглядело очень мило и приятно, в ней ощущалось врожденное благородство.

Два противоречивых качества прекрасно сочетались в теле девушки, создавая уникальный и трогательный шарм. Кто она?

Лин Цзин Шу все еще тайно размышляла о происхождении девушки в желтом платье, как вдруг госпожа Цзян, которая была рядом, встала с радостным лицом и закричала:

— Кузина Юэ!

Услышав знакомый голос, девушка в желтом сразу же оглянулась, и подошла:

— Кузина Юй, вы сегодня здесь.

Лин Цзин Шу внезапно поняла. Эта девушка — третья мисс семьи Цзян. Несмотря на то, что госпожа Цзян была простой дочерью боковой семьи Цзян, ее отец был тесно связан с правящим домом Инь, и госпожа Цзян часто посещала иньскую государственную резиденцию. Их отношения с третьей мисс Цзян были довольно добрыми.

Третья мисс Цзян выглядела невинной, но она знала, как быть вежливой. Сначала она поприветствовала других девушек одну за другой, а затем подошла к Цзян Чэнь, взяла ее за руку и рассмеялась:

— Я не ожидала встретить кузину Юй сегодня вечером на банкете. Какая неожиданная радость.

— Конечно!

Когда госпожа Цзян встретила Цзян Жун Юэ, она почувствовала себя очень радостно:

— Когда мы только сейчас шли по деревянному мосту, мы увидели что кто-то едет на лодке. Было очень далеко, и я не разглядела, что это ты.

Цзян Жун Юэ с улыбкой произнесла:

— Кузина Юй, давай сядем и поговорим.

Она наконец отпустила Цзян Чэнь, а затем наклонила голову к Лин Цзин Ян и поздоровалась:

— А-Ян, вы тоже пришли.

Лин Цзин Ян наконец встретила знакомого, и ее живая натура тут же проявилась:

— Да, на днях мы были у кронпринцессы и случайно встретили принцессу Чанпин. Ее Королевское Высочество организовала праздничный ужин и отправила приглашения в дом Лин. И вот мы здесь.

Взгляд Цзян Жун Юэ скользнул по лицу Лин Цзин Шу:

— Вы тоже мисс семьи Лин? Почему я никогда не видела вас раньше? — ее черные глаза были полны любопытства. Слова были просты, но не вызывали ни малейшего раздражения.

У Лин Цзин Шу сложилось хорошее мнение об этой молодой леди, которая была приветлива, хотя они встретились впервые, и ответила с улыбкой:

— Да, я дочь пятой семьи Лин, занимаю девятое место в семье, мое имя Цзин Шу.

— Вы обе примерно одного возраста, — вмешалась Цзян Чэнь и засмеялась, — Называй ее Шу.

Цзян Жун Юэ дружески улыбнулась:

— А-Шу, когда кузина приедет навестить меня, ты тоже приезжай.

Это было второе добровольное приглашение, которое Лин Цзин Шу получила сегодня. Она не стала отказываться и улыбнулась.

После того, как Цзян Жун Юэ села, ее рот почти не закрывался, она могла бы соперничать с болтушкой Лин Цзин Ян. В этой ситуации Лин Цзин Ян все еще вела себя робко, но Цзян Жун Юэ легко улыбалась.

Дом правящей семьи государства Инь пользовался уважением и славой в столице, Цзян Жун Юэ как единственная прямая дочь князя, имела непревзойденный почетный статус и, естественно, никто не мог игнорировать ее. Редкое явление заключается в том, что Цзян Жун Юэ не была высокомерна, она приветствовала всех улыбкой, что очень раздражало.

Посмотрев на слегка улыбающуюся Су Инь, а затем на невинную Цзян Жун Юэ, Лин Цзин Шу не могла не вздохнуть тайком. Это настоящие благородные леди!

Глава 130. Конфликт

Принцесса Чанпин все еще не появилась. Хозяин устроил пир и пригласил гостей, но сам не спешил показываться, что было очень грубым поступком.

Однако все девушки, казалось, привыкли к этому, и никто не проявлял ни малейшего нетерпения, даже если они чувствовали себя несчастными, они никогда не показали бы это на своих лицах.

Как раз когда все с уже устали ждать, медленно появилась изысканная и роскошно окрашенная лодка. Лодка была достаточно велика, чтобы разместить несколько десятков человек. Гребцами были очень красивые слуги, и из лодки слабо доносился звук шелкового бамбука. Не нужно было много думать, чтобы догадаться, что яркое и громкое появление принадлежит принцессе Чанпин. Какое-то время все смотрели на лодку.

Лин Цзин Шу взглянула в сторону лодки, и в ее глазах вспыхнул холод. Обе руки тихо сжались в кулаки в широких рукавах. Когда лодка подошла к смотровому павильону, Лин Цзин Шу восстановила спокойствие, улыбнулась и встала с толпой, чтобы приветствовать принцессу.

Служители установили большую и прочную доску, а затем покрыли ее чисто белыми одеялами. С помпой принцесса Чанпин грациозно и элегантно предстала перед толпой.

Сегодня принцесса была явно хорошо и тщательно одета. Ее появление было действительно потрясающим.

Пурпурное платье из ткани, похожей на шелк, но не шелковое, легкое и мягкое, красивого цвета, оно прекрасно подчеркивало хорошую фигуру принцессы Чанпин. Кусок зеленого шелка свободно струился как плавное облако накидки, и в прическе позванивали золотые шпильки с кисточками, падающими на ухо, добавляя великолепного очарования. Ленивые глаза феникса были слегка подведены. Если судить чисто по внешности, принцесса Чанпин не была самой лучшей красавицей. Но никто не мог соревноваться с ее благородным и соблазнительным стилем.

Взгляд Лин Цзин Шу упал на леди Фумин, стоящую рядом с принцессой Чанпин. Леди Фумин действительно была пассажиром. Однако вместо того, чтобы идти прямо в смотровой павильон после прибытия, она пошла сопровождать принцессу Чанпин.

По сравнению с потрясающей красотой принцессы Чанпин леди Фумин сегодня выглядела намного мрачнее, но, стоя рядом с принцессой, на ее лице всплыла милая и нежная улыбка.

Похоже, что леди Фумин — не дура, которая может играть только за счет престижа своей семьи. Будучи гораздо меньше по статусу, чем принцесса Чанпин, она вела себя гораздо более вежливо и мило. В конце концов, все уважали не легкомысленную Чанпин, а ее статус принцессы.

……

— Эта принцесса немного задержалась, пока одевалась. Всем пришлось долго ждать, — принцесса Чанпин улыбнулась, но в ее голосе не было особых извинений.

Цзян Жун Юэ игриво улыбнулась:

— Это было долгое ожидание. Однако оно стоило того, чтобы увидеть Ее Королевское Высочество.

Принцесса Чанпин весело улыбнулась:

— Жун Юэ, вы можете сделать эту принцессу счастливой одной фразой.

Су Инь с улыбкой сказала:

— Сестра Цзян говорит за нас всех. Теперь все, что мы скажем, будет казаться лишь эхом ее слов, но если Ваше Королевское Высочество сочтет эти слова противными, прошу, не говорите этого вслух, оставьте нам немного лица.

Эта замечательная речь не только развлекла принцессу Чанпин, но и сделала атмосферу легкой и гармоничной. Все девушки заговорили, было весело и оживленно.

Лин Цзин Шу слушала с улыбкой и не перебивала.

Девушки, которые имеют право прийти на этот банкет, были очень известны и благородны. Она только что приехала и какое-то время еще не могла понять характер каждой  из них, поэтому лучше вести себя сдержанно.

Тем не менее, несмотря на желание Лин Цзин Шу быть осторожной, здесь была враждебно настроенная леди Фумин, не желающая отпускать ее.

— Кузина, ты проводишь праздник Лотоса в своем доме. Почему здесь оказались даже члены семьи Лин? — голос леди Фумин был не слишком громким, но достаточным, чтобы все услышали, а в сочетании с презрительным тоном и пренебрежительным взглядом это определенно было унижение.

Лицо госпожи Цзян внезапно изменилось. Леди Фумин открыла рот на семью Лин, но эта атака была не только на Лин Цзин Шу. Если она вытерпит унижение и уступит, в каким лицом она, невестка семьи Лин, сможет смотреть людям в лицо?

Красивое лицо Лин Цзин Ян также покраснело от гнева. Она была самой импульсивной и открыла рот, не задумываясь:

— Что не так с семьей Лин? Мы получили приглашение Ее Королевского Высочества и пришли на банкет. Что вы подразумеваете под этим?

Леди Фумин сосредоточила свое внимание на Лин Цзин Шу и только сейчас заметила красивую Лин Цзин Ян. Леди Фумин с самого начала была не в очень хорошем настроении, и, столкнувшись с гневом Лин Цзин Ян, фыркнула:

— Разве я не ясно выразилась? На основании чего вы тоже имеете право прийти на банкет?

Лин Цзин Ян: «……»

Она была в ярости и рефлекторно сжала кулаки, чтобы сделать шаг вперед... но ее потянула назад Лин Цзин Шу.

— Отпусти меня! Я собираюсь избить эту суку! Чтобы она зубы по полу собирала! — с ненавистью зашипела Лин Цзин Ян.

— Не дури. Это дом принцессы. Если ты ударишь леди округа, ты действительно легко не отделаешься.

Лин Цзин Шу спокойным взглядом остановила порыв Лин Цзин Ян. Затем сделала два шага вперед. Леди Фумин демонстративно взглянула на Лин Цзин Шу и издевательски ухмыльнулась. Если бы она осмелилась сделать это сегодня, у нее была бы причина заставить ее преклонить колени перед всеми. Лучше спровоцировать ее ударить по лицу, а потом отправиться к доктору.

……

Никто не ожидал, что Лин Цзин Шу даже не взглянет на леди Фумин, а обратится к  принцессе Чанпин.

— На днях в резиденции принца мы встретили Ваше Королевское Высочество, принцесса милостиво пригласила нас на праздник Лотоса. Мы пришли на банкет с радостью и смирением, и мы ни в коем случае не хотели, чтобы банкет принцессы был испорчен, не говоря уже о том, чтобы огорчить Ваше Королевское Высочество.

— Причина сегодняшнего дня лежит на мне, пожалуйста, Ваше Королевское Высочество, не вините леди Фумин.

Леди Фумин: «……»

Это девка, она в прошлый раз еще показала свои зубы. Как ты смеешь извиняться на этот раз? Такая реакция, совсем не то, что она ожидала!

Несмотря на то, что все молчали, в их глазах было какое-то неодобрение. Даже принцесса Чанпин была немного недовольна ею и взглянула на нее: — Фумин, ты сегодня приняла не то лекарство? Откуда такой вспыльчивый характер? Семья Лин — это гости, которых я пригласила, что с тобой не так?

Принцесса Чанпин была расстроена, и леди Фумин ничего не оставалось, как спрятать свое раздражение и неохотно ответить:

— Ничего. Мы лишь один раз встретились с девятой мисс Лин в Зале омоложения и немного повздорили.

Зал омоложения? Принцесса Чанпин на мгновение задумалась, ее сердце сразу прояснилось, и она не смогла сдержать насмешки. Этот Фумин действительно не знает, как жить или умереть. Как может Вэй Тайцзин думать о ней?

Глава 131. Поэзия и живопись

Принцесса Чанпин взглянула на леди Фумин и демонстративно произнесла:

— Давай не будем устраивать сцену из-за некоторых противоречий в прошлом!

Что означало: не упоминай об этом сегодня, чтобы не разочаровать меня. Как только принцесса Чанпин сделала это заявление, леди Фумин не осмелилась больше говорить, она лишь яростно посмотрела на Лин Цзин Шу, а затем отвернулась.

Лин Цзин Шу благодарно улыбнулась принцессе Чанпин:

— Спасибо, Ваше Королевское Высочество, за правосудие.

Принцесса Чанпин небрежно улыбнулась:

— Некоторые мелочи не стоит упоминать, — затем она улыбнулась и обратилась ко всем, — Давайте все поднимемся на третий этаж, где лучше всего наслаждаться праздником.

Все девушки с готовностью последовали за ней.

Этот смотровой павильон имел три этажа. На нижнем этаже могли разместиться тридцать или сорок человек, второй этаж был меньше на треть, а на последнем этаже могло уместиться не больше 20 человек. Сегодня на обед пришли около десяти дам. Служанки остались на втором этаже, лишь несколько девушек, играющих на инструментах, прошли на третий уровень.

Через изящные ажурные перила открывался прекрасный вид на озеро. Чисто белые занавески мягко свисали с карнизов, а пол был покрыт белыми и мягкими покрывалами. Столы и стулья из красного сандалового дерева были размещены на одеялах, и каждый стол был заполнен разнообразными закусками из свежих фруктов. Первый и второй этажи павильона также были изысканными, но, по сравнению с роскошью третьего этажа, выглядели гораздо хуже.

Очевидно, что принцесса Чанпин часто устраивала здесь пиршества ради забавы. Беспощадно наступая на белые покрывала, она заняла самое высокое место. Леди Фумин села рядом с ней.

Госпожа Цзян и Цзян Жун Юэ заняли места, Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу сели в самом углу.

— А Шу, — тихо сказала Лин Цзин Ян, подавляя голос, — Это покрывало, изготовленное из шерсти, очень дорого. У нас дома тоже есть кусочек, который моя мать спрятала в хранилище!

Принцесса Чанпин использовала его, чтобы положить на землю, и ясно, что его выбросят после однократного использования. Эта роскошь была настолько  экстравагантна и расточительна, что просто ошеломляла.

Лин Цзин Шу подняла глаза, посмотрела на улыбающуюся яркую принцессу Чанпин, и вскоре опустила веки:

— Она принцесса и может использовать все хорошее в этом мире.

Лин Цзин Ян застыла и странно посмотрела на Лин Цзин Шу. Это было совсем не похоже на то, что она могла бы сказать. Лин Цзин Шу спокойно подняла глаза и сказала с улыбкой:

— Не смотри на меня так. На столе так много вкусных фруктов. Ты еще ничего не пробовала.

Было лето и погода была немного жаркой. Тем не менее, смотровой павильон расположен в самом сердце озера, и ветер, дующий над водой, невероятно освежает. Большинство из этих свежих фруктов были очень редки для этого сезона. Лин Цзин Ян посмотрела на нее. Оставив все сомнения позади, она принялась за фрукты.

……

Сидящие в стороне придворные дамы играли на инструментах, мелодия была довольно веселой и приятной. Все ели закуски из свежих фруктов, пили чай и свободно сплетничали. Атмосфера была расслабленной и счастливой.

Принцесса Чанпин слегка хлопнула в ладоши, и музыка прекратилась. Принцесса улыбкой сказала:

— Сегодня праздник Лотоса. Лотос и листья лотоса, растущие в этом озере прекрасны и мы должны принять лотос в качестве темы. Позже мы наградим каждого по отдельности, кто покажет свои сильные стороны. Как насчет живописи и поэзии?

Девичники благородных дам — это элегантные собрания, здесь не пьют алкоголь. Восхищение песнями и танцами слишком банально, но предложение писать стихи и картины гармонично и объединяет сердца людей.

Су Инь ответила с улыбкой:

— Предложение Ее Королевского Высочества превосходно. Я не знаю, есть ли ограничения по времени? Кроме того, кто может судить написание стихов и картин? Есть ли требования к победителю?

Принцесса Чанпин улыбнулась и ответила:

— Будь то поэзия или живопись, спешка не нужна, так что не беспокойтесь об этом. Ограничимся часом. Что касается судейства, судьей буду я. Сегодня вы можете брать вдохновение из этого смотрового павильона.

Мебель в павильоне роскошная и изысканная. Даже вазы на столе — редкие сокровища. Конечно, все те, кто имеет право прийти на вечеринку, являются дочерьми известных семей. Так что подобное соревнования делается просто для удовольствия.

Цзян Жун Юэ первой захлопала в ладоши:

— Ваше Королевское Высочество так великодушно, что мы сегодня не будем скромничать.

Все смеялись и повторяли за ней.

— Сегодняшним победителем, без сомнения, будет вторая мисс Су, — девушка, которая сидела рядом с Су Инь, прикрыла рот и улыбнулась, — Вторая мисс Су — поэтесса и художник. Если она будет второй в столице, никто не посмеет назваться первым. Раз сегодня здесь присутствует вторая мисс Су, у нас просто нет шансов.

Эта шутка была наполовину правдой и наполовину ложью, но все же имела привкус ревности. Су Инь, вероятно, привыкла к такой похвале и улыбнулась, скромно сказав:

— Мисс Ли смеется надо мной. Если ты достигнешь края неба, всегда найдется тот, кто за его пределами. Хотя у меня есть некоторые достижения в поэзии и живописи, у меня не хватит смелости, чтобы называть их первыми.

Цзян Жун Юэ улыбнулась и сказала:

— Сестра Су слишком вежлива, чтобы сказать это. Соревнование с вами теряет смысл. На мой взгляд, вам не нужно участвовать сегодня, лучше будьте судьей сегодня вместе с Ее королевским высочеством.

Это предложение встретило всеобщее одобрение. Су Инь не стала спорить.

Лин Цзин Шу тайно удивилась. Цзян Жун Юэ и Су Инь говорили довольно небрежно и, очевидно, были очень близко знакомы. Но между ними явно не было хороших отношений, а значит, это означает что-то другое...

Все девушки начали ломать голову и размышлять. Дворцовые служанки аккуратно очистили столы и разнесли кисти, чернила и бумагу.

Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу не стали исключением, на столе перед ними была куча белой рисовой бумаги, краски для рисования, чернила для письма, кисти разных размеров и так далее. Все виды товаров высочайшего качества.

Большинство известных дам и девушек были хороши в поэзии и отлично рисовали. Даже если вы не очень опытны, вы всегда можете сделать пару рисунков лотоса. Лин Цзин Ян посмотрела вдаль и внимательно наблюдала за цветами, прежде чем начать двигать кистью.

Все принялись трудиться. Один час — довольно ограниченный промежуток времени. Но за него вполне возможно нарисовать картину лотоса или написать стихотворение.

Лин Цзин Шу сидела спокойно, не двигая кистью, и смотрела на озеро. Лин Цзин Ян занятая рисунком, посмотрела вверх, но увидела, что бумага перед Лин Цзин Шу все еще пуста, и была удивлена:

— А-Шу, время почти наполовину прошло, почему ты все еще не двигаешься?

С такой большой задержкой, уже слишком поздно что-то начинать. Лин Цзин Шу слабо улыбнулась и собиралась заговорить, как вдруг раздался насмешливый голос:

— Сдавайся сейчас, чтобы потом не опозориться.

Глава 132. Конкуренция

Эти резкие слова исходили от леди Фумин. Раньше она проглотила свой гнев перед лицом принцессы Чанпин и все это время задыхалась от ярости. Когда высокомерная и своенравная леди Фумин страдала от такой мрачной ситуации? Она изо всех сил пыталась вернуть свою гордость назад.

Пока она двигала кистью, она наблюдала за каждым движением Лин Цзин Шу. Видя, что Лин Цзин Шу не двигается в течение получаса, сердце леди Фумин расцвело от радости и она принялась бесцеремонно насмехаться.

Лин Цзин Ян покраснела от гнева:

— Ты…

— Что вы имеете в виду, леди Фумин? — Лин Цзин Шу быстро перебила ее. Если бы Лин Цзин Ян, стремительная и импульсивная, столкнулась с леди Фумин, пострадала бы именно она.

Леди Фумин презрительно посмотрела на Лин Цзин Шу:

— Я что, настолько неясно выразилась, что ты не понимаешь? Все, кто пришел сегодня на банкет, хороши в поэзии и живописи. Если ты провинциалка из города Динчжоу, то не порть бумагу.

Принцесса Чанпин слегка нахмурилась. Эта Фумин, почему она пристает к Лин Цзин Шу сегодня? В любом другом случае ей было бы слишком лень разбираться. Но сегодня она была организатором банкета. Фумин со своей наглостью настолько смущает, что расстраивает ее как хозяйку праздника.

Лин Цзин Шу, подвергнувшись такой унизительной насмешке, все еще оставалась спокойной, как обычно, и медленно сказала:

— Я родилась в Динчжоу и прожила там всю жизнь, и, по сравнению с дамами в столице, на самом деле знаю намного меньше. Однако, если вопрос только в поэзии и живописи, я ничуть не хуже вас.

Леди Фумин: «……»

Она была в ярости, и тут же встала:

— Лин Цзин Шу! Как ты смеешь так говорить со мной!

Лин Цзин Шу также быстро встала и поклонилась принцессе Чанпин с извиняющимся выражением:

— У нас с леди Фумин произошла небольшая личная ссора прямо в доме принцессы. Это побеспокоило Ваше Королевское Высочество. Это не было моим намерением, я также надеюсь, что Ваше Королевское Высочество простит ее!

Принцесса Чанпин нахмурилась и мягко сказала:

— Ничего! Эта принцесса осведомлена. Большинство сегодняшних проблем вызвано Фумин, ты тут ни при чем.

Леди Фумин подумала, что неправильно расслышала, и в недоумении повернула голову:

— Кузина, ты действительно разговариваешь с ней!

В глазах принцессы Чанпин мелькнуло нетерпение. Ее лицо помрачнело:

— Сначала сядь.

Леди Фумин опустилась на место и издалека яростно посмотрела на Лин Цзин Шу. Конечно же, она глупо поступила! Принцессе Чанпин было все равно, кто прав, а кто нет, ей все равно, есть ли между ними какая-то вражда, но она нарушила организованный принцессой праздник.

Скажем прямо, принцесса Чанпин была самым требовательным человеком и не позволяла никому быть самонадеянным в ее присутствии. В глазах Лин Цзин Шу мелькнула насмешка, и голос стал более почтительным и мягким:

— У этой маленькой девочки есть смелое предложение, прошу Ваше Королевское Высочество ответить.

Принцесса Чанпин заинтересованно спросила:

— Что ты предлагаешь? Скажи, мы послушаем.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Леди Фумин сказала, что я не так хороша, как другие, и в моем сердце есть немного обиды. Я сделаю рисунок лотоса и напишу одно стихотворение. И прошу сравнить их только с работами леди Фумин. Также прошу Ваше Королевское Высочество быть судьей.

Черт возьми! Эта провинциалка из города Динчжоу осмелилась проявить инициативу и спровоцировать ее! Леди Фумин скрежетала зубами.

Проведение банкетов всегда подразумевает какое-то развлечение. Этот неожиданный эпизод также был интересен. Принцесса Чанпин была заинтригована и взглянула на краснеющую леди Фумин:

— Фумин, что ты думаешь?

Та усмехнулась:

— Это предложение именно то, что я хочу.

Принцесса Чанпин прикрыла ладонью улыбку и сказала:

— Хорошо. Вы обе согласны. Тогда эта принцесса будет судьей. Девятая мисс Лин, эта принцесса — кузина Фумин, ты не боишься, что я буду судить в ее пользу?

Последнее предложение было произнесено не без умысла. Лин Цзин Шу спокойно улыбнулась:

— Если Ваше высочество принцесса будет довольна, результат не имеет значения.

Как хорошо сказано! Даже зная, что это была лесть, этого было достаточно, чтобы поднять принцессе настроение. Принцесса Чанпин засмеялась:

— Ты действительно умеешь говорить. Будьте уверены, эта принцесса будет справедлива сегодня, и будет судить непредвзято.

……

Любой, у кого были глаза, видел, что, независимо от результата, самый большой победитель сегодняшнего «теста» — была Лин Цзин Шу. В том, что касается этикета, поведения и речи, леди Фумин сильно отстает от нее.

Стиснув зубы, с сердцем, полным ненависти, леди Фумин с трудом произнела:

— Поскольку мы участвуем вдвоем, мы могли бы добавить немного веселья. Если я выиграю, ты прыгнешь в озеро и принесешь мне лотос.

Все смотрели друг на друга. Это условие действительно слишком чрезмерное. Все эти дамы изящны и элегантны, их неторопливые развлечения — не что иное, как чтение, каллиграфия, создание стихов, рисование цветов и выращивание птиц. Как среди этих развлечений может появиться плавание? Не говоря уже о том, что прыгнуть в озеро перед таким количеством людей, чтобы собрать цветы лотоса, просто немыслимо для женщины.

Лин Цзин Ян и госпожа Цзян посмотрели друг на друга с беспокойством. Ах, такое условие просто неприемлемо! Лин Цзин Шу, однако, ответила, даже не моргнув:

— Хорошо, я принимаю, — затем она приподняла бровь и спросила, — Что, если проиграет леди Фумин?

Леди Фумин сказала, не задумываясь:

— Тогда я прыгну в озеро и принесу цветок лотоса!

— Договорились! — быстро ответила Лин Цзин Шу.

У других просто не было возможности вмешаться, как они уже «договорились»! Это было потрясающе быстро!

Леди Фумин подняла бровь и усмехнулась, а затем быстро опустила голову, чтобы написать картину. Это правда, что леди Фумин высокомерная гордячка, но она вовсе не бесполезная соломенная кукла. Она с детства училась музыке, шахматам, каллиграфии, живописи и поэзии у известных учителей. Все эти годы на вечеринках было много похвал в ее адрес. Она, может быть немного хуже, чем Су Инь, но определенно в десять и сто раз сильнее, чем эта немытая провинциалка из Динчжоу!

С большой уверенностью леди Фумин вдохновилась фонтанами и нарисовала водяного дракона. Принцесса Чанпин, которая сидела рядом, тайно кивнула.

С другой стороны Лин Цзин Шу не проявляла ни малейшего чувства беспокойства, она медленно закатала рукава и неторопливо выбрала краску... Эти медленные движения беспокоили до смерти!

— Шу, — сказала Лин Цзин Ян, глядя на нее, и с тревогой прошептала, — Осталось меньше половины часа. Если ты не поторопишься, ты действительно опоздаешь.

Хотя она и Лин Цзин Шу были двоюродными сестрами, она жила в столице и не понимала, на каком уровне находятся навыки Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу улыбнулась и легко сказала:

— Будь уверена, времени достаточно.

Глава 133. Победа или поражение (часть 1)

Император не спешит, это удел евнухов! Это утверждение действительно верно.

Видя, что Лин Цзин Шу все еще двигается медленно, Лин Цзин Ян уже подумывала о том, чтобы взять кисть и написать стихи от ее имени.

Хотя они были кузинами, они не были знакомы в течение многих лет. Одна жила в столице, а другая в Динчжоу. Лин Цзин Ян знала только, что Лин Цзин Шу  хороша в выращивании пионов, а что касается ее уровня поэзии, каллиграфии и живописи, она ничего не знала об этом.

Видя, как Лин Цзин Ян почесывает голову, Лин Цзин Шу не могла удержаться от смеха и сконцентрировалась на письме. Кисть легко упала на мягкую белоснежную рисовую бумагу, оставляя глубокие и легкие следы чернил. Ни малейшего колебания или сомнения. В несколько секунд все было завершено. За промежуток времени, равный одной чашке чая, она уже написала стихотворение, единым росчерком, на одном дыхании!

Лин Цзин Ян была ошеломлена, ее абрикосовые глаза широко распахнулись, а рот бессознательно раскрылся:

— А— Шу, ты так быстро закончила рисовать?！

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Кузина Ян, времени осталось немного! Поторопись и закончи свою работу.

После ее напоминания, Лин Цзин Ян пришла в себя и обнаружила,  что у нее не было времени говорить, и сразу же опустила голову, чтобы заняться делом.

Все присутствующие, наблюдая за действиями в их углу, были поражены, увидев, что Лин Цзин Шу написала стихи за столь короткий промежуток времени. Независимо от того, какое это стихотворение или картина, одна только скорость и легкость превосходили леди Фумин.

Жаль, что они сидели немного далеко, и не могли увидеть, что изображено на рисунке Лин Цзин Шу даже, если вытянуть шею. Видя, что время на исходе, большинство девушек, не закончивших свои стихи и рисунки, опустили головы, и никто не мог больше смотреть.

……

У леди Фумин, которая опустила голову, чтобы закончить рисунок, был хороший слух. Когда она услышала, что Лин Цзин Шу уже закончила свои стихи и картину, она была потрясена. Сомнение в сердце заставило ее кисть дрогнуть.

Черт возьми! Леди Фумин посмотрела на небольшое пятно чернил, и удушье в ее сердце едва не выплеснулось через нос. Но на этот раз депрессия и огорчение бесполезны, можно только нарисовать еще один лист лотоса, чтобы закрыть ошибку.

Не говоря уже о времени, это также немного повлияет на конечный результат.

Во всем виновата эта отвратительная проклятая Лин Цзин Шу! Она не двигала кистью раньше, но внезапно она оказалась быстрее! Было ясно, что она намеренно сделала это, чтобы побеспокоить ее.

Живопись и сочинение стихов больше всего требуют спокойствия. Душевное спокойствие поможет сделать хорошее стихотворение и рисунок. Леди Фумин была сердита и взволнована, ее кисть была недостаточно устойчивой, и в итоге иероглифы казались грубыми.

Принцесса Чанпин сидела рядом с леди Фумин и смотрела на нее холодным взглядом. Слабый голос напомнил:

— Фумин, ты слишком взволнована.

Леди Фумин сжала губы, в ее глазах мелькнул намек на стыд. Она и так знала, что она слишком нетерпелива! Но эмоции — это не то, что вы можете контролировать. Чем больше она хотела успокоиться, тем более бурно стучало ее сердце.

... Забудь об этом! Этого достаточно, чтобы победить эту вонючую девчонку!

Леди Фумин отложила кисть и слегка задумалась. Сама по себе эта картина едва ли может считаться произведением искусства. Лин Цзин Шу написала стихотворение и картину за одну чашку чая. Может ли она быть лучше нее?

Подумав об этом, леди Фумин с гордостью подняла голову и выпрямилась от уверенности в себе. Когда она подняла глаза, то встретила взгляд Лин Цзин Шу. Леди Фумин демонстративно дернула губами. Лин Цзин Шу безразлично улыбнулась в ответ. Эта улыбка в глазах леди Фумин была равносильна провокации! Гнев в ее сердце вспыхнул, и внутренне она рассмеялась. Улыбайся, пока можешь, скоро наплачешься!

……

— Время пришло! — громко объявила принцесса Чанпин и все девушки опустили кисти.

Тем не менее, сегодня внимание толпы было сосредоточено на леди Фумин и Лин Цзин Шу. Победа или поражение, но кто-то должен будет прыгнуть в озеро, чтобы принести лотос. Будет ли победителем леди Фумин или Лин Цзин Шу?

Если победителем станет леди Фумин, Лин Цзин Шу негде будет прятаться. В случае победы Лин Цзин Шу, будет ли гордая леди Фумин прыгать в озеро?

Чем больше они думали об этом, тем больше волновались, все с нетерпением ждали результатов! Обычный праздник в честь Лотоса из-за этого эпизода внезапно стал нервным и раздражающим. По-видимому, принцесса Чанпин также была весьма заинтересована. Она улыбнулась Су Инь:

— Если эта принцесса будет судить в одиночку, легко могут возникнуть подозрения. Мисс Су, идите сюда и судите со мной!

Су Инь с готовностью ответила:

— Поскольку Ваше королевское высочество приказывает, я проявила бы неуважение, отказавшись.

В конце концов, Су Инь — просто девушка-подросток. У нее нет никакого сопротивления таким захватывающим и интересным вещам. Цзян Жун Юэ сказала от имени группы девушек:

— Ваше Королевское Высочество принцесса, хотя мы не имеем права судить, мы также хотим насладиться поэзией и картинами леди Фумин и девятой мисс Лин!

Толпа поспешила присоединиться. Принцесса Чанпин подняла бровь и улыбнулась:

— Раз всем так любопытно, подходите ближе. Сначала посмотрим на стихи и картины Фумин, а затем на работы девятой мисс Лин.

Вскоре толпа окружила принцессу Чанпин и леди Фумин. Среди них также была Лин Цзин Шу. Леди Фумин бросила на нее взгляд, ее глаза были полны насмешек:

— Мисс Лин также хочет посмотреть на стихи этой леди?

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Редкий шанс попросить совета у леди округа. Я, естественно, не хочу пропустить это. Если позже леди захочет увидеть мои стихи и картины, я также приветствую это.

Леди Фумин потеряла дар речи. Когда все собрались вокруг ее стихов и картины и принялись хвалить, гордая улыбка вновь появилась на ее лице. Ей действительно было, чем гордиться.

Ее изображение лотоса сияло яркими красками — бирюзовый пруд покрывали зеленые листья лотоса, а изящные цветы были прекрасны. Казалось, что пруд живет и трепещет. Стихи также звучали довольно захватывающе:

Ветер трясет фиолетовыми листьями, а легкая роса покрывает комнату.

Пруд настолько зеленый, и ждет лишь меня, чтобы окраситься красным.

Всего за один час создание такого стихотворения и рисунка показывает глубокое мастерство леди Фумин. Она ни в коем случае не пустышка!

Принцесса Чанпин решительно прокомментировала:

— Это отличная работа!

Су Инь также засмеялась:

— Поэзия и живопись леди действительно хороши, — она сделала паузу и сказала, — Только здесь есть небольшие недостатки.

Тонкие пальцы указали на лист лотоса с большим количеством чернил. Лишний лист это не что иное, как незначительное разрушение идеальной композиции.  Леди Фумин была вынуждена восхититься зорким глазом Су Инь:

— Да, это чтобы скрыть следы от чернильного пятна.

— Дефекты не скрывают нефрита, — улыбнулась Су Инь, — В этом мире трудно получить идеальную картину.

Лин Цзин Шу тайно кивнула. Глаза Су Инь точны: имя первой талантливой девушки столицы отнюдь не пустой звук. Затем настала очередь Лин Цзин Шу.

Глава 134. Победа или поражение (часть 2)

Вместе с принцессой Чанпин все подошли к столу Лин Цзин Шу. Леди Фумин посмотрела на нее с насмешливой улыбкой и презрением. Но когда ее взгляд упал на бумагу, зрачки леди Фумин резко сузились, и цвет лица постепенно изменился.

По сравнению с ее ярким и цветным рисунком лотоса, эта картина была нарисована только водой и чернилами. Очевидно, здесь были только черные и белые цвета, но картина заставляла почувствовать, что листья лотоса в этом пруду мягко покачиваются на ветру, это было прекрасно до крайности. В верхнем левом углу были изящно написаны строчки стихов:

Где илом не испачканный белый стебель закопан — никто не знает.

Жизненная сила скрыта в красном и зеленом прозрачном ясном цвете,

Не дожидаясь ветра, чтобы наполнить пруд ароматом.

Красота и стиль лотоса расцвели в этих коротких предложениях. В частности, последнее предложение «Не дожидаясь ветра, чтобы наполнить пруд ароматом» — стало прекрасным завершающим штрихом.

Какая картина воспевания лотоса!

У леди Фумин были отличные навыки в поэзии, и, естественно, она не была вульгарным, невежественным человеком. Напротив, ее оценка была практически профессиональной. Из-за этого она с первого взгляда увидела, что стихотворение и картина Лин Цзин Шу лучше, чем у нее...

— Не дожидаясь ветра, чтобы наполнить пруд ароматом, — принцесса Чанпин повторила это предложение, и ее лицо было полно волнения, — Не дожидаясь ветра, чтобы наполнить пруд ароматом! Хорошее стихотворение, просто прекрасное!

Глаза Су Инь также вспыхнули, и она посмотрела на Лин Цзин Шу, как будто впервые увидела ее:

— Мисс Лин написала прекрасное стихотворение всего лишь за время чашки чая, это действительно восхитительно.

Даже будь она на ее месте, она не смогла бы нарисовать такой шедевр за столь короткое время. Талантливые люди всегда с уважением относятся к чужим работам.

Цзян Жун Юэ тоже не могла не похвалить:

— Картина действительно хороша, а стихи слишком прекрасны, — она ухмыльнулась и подмигнула Су Инь, — Сестра Су хороша в поэзии, каллиграфии и живописи и имеет репутацию первой талантливой женщины в столице. Похоже, сегодня вы встретили достойного соперника!

Су Инь слегка улыбнулась:

— Всегда есть кто-то за пределами небес, я никогда не смела быть самодовольной. Увидев сегодня стихотворение девятой мисс Лин, я также извлекла для себя большую пользу.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Третья мисс Цзян, вторая мисс Су, не хвалите меня так сильно. Сегодня я также рискнула выставить свое безобразие на всеобщее обозрение. Я не ожидала завоевать вашу благосклонность, и мое сердце было действительно в ужасе.

— Ничего не говори. Тебе не нужно быть такой скромной, — принцесса Чанпин засмеялась, — Все в унисон говорят похвалы, потому что твои стихи и картина действительно хороши. И, что еще более удивительно, ты создала их за очень короткое время. Это потрясающе.

Лицо Лин Цзин Шу не было высокомерным, она смиренно ответила:

— Это привычка, которую я выработала с детства. Прежде, чем рисовать и писать стихи, я должна нарисовать их у себя в голове. Я начинаю только тогда, когда подумаю обо всем.

Неудивительно, что раньше, пока все были заняты, только она сидела неподвижно. Оказывается, она все продумывала в голове!

В глазах принцессы Чанпин добавилось немного больше восхищения. Затем она посмотрела на леди Фумин, которая была бледна как никогда. С первого взгляда было видно, кто проиграл, а кто выиграл.

Излишне говорить, что леди Фумин была смущена. Тем не менее, ее заносчивое предложение о ставке все еще на слуху, как, черт возьми, выкрутиться на этот раз?

……

Значение взгляда принцессы Чанпин было довольно тонким. Все присутствующие также следили за каждым движением леди Фумин. У всех на лицах был один и тот же вопрос.

С гордостью и своенравием леди Фумин, действительно ли она выполнит свое обещание и прыгнет в озеро, чтобы собрать цветы лотоса? Или начнет увиливать?

Какова бы ни была реакция, сегодня было хорошее шоу!

Леди Фумин только чувствовала, что все ждали ее позора. Ее красивое лицо вспыхнуло, меняя цвет с красного на белый. Разве это не всего лишь прыжок в озеро? Эти слова дошли до губ, но она колебалась.

В этот момент прозвучал голос Лин Цзин Шу:

— Ваше Королевское Высочество принцесса, стихи и картина леди Фумин хороши, это выше меня. Она была встревожена тем, что я сказала, и ей пришлось добавить лист лотоса, что повлияло на настроение и совершенство всей картины. Раз это моя вина, можно ли признать ничью?

Спасая леди Фумин, она также показала свою щедрость. Принцесса Чанпин не хотела видеть, как леди Фумин прыгает в озеро, в любом случае она была ее кузиной. Если такой большой человек опозорится в ее доме, то не только леди Фумин потеряет свое достоинство. Она, как ее кузина и хозяйка праздника, также будет задета.

Теперь, когда Лин Цзин Шу взяла на себя инициативу пойти на уступку, это было лучшим решением. Первоначальная оценка в сердце принцессы Чанпин внезапно взлетела до семи или восьми очков. Лин Цзин Шу оказала ей большую услугу.

— Раз ты так говоришь, эта принцесса объявляет ничью, — сказав это, она внимательно посмотрела на леди Фумин, — Фумин, тебе есть, что сказать?

Леди Фумин на этот раз проиграла и потеряла лицо. Она не хотела принимать милость от Лин Цзин Шу! Но кивнуть головой означало, что она собирается прыгнуть в озеро... здесь присутствуют все лучшие дамы столицы, если она опозорится сейчас, как она сможет появиться перед ними снова? Губы леди Фумин пошевелились и, наконец, выдавили несколько слов:

— Я принимаю решение кузины.

Несомненно, она наступила на собственную гордость.

Лин Цзин Шу посмотрела ей в глаза и почувствовала только несравненное облегчение в своем сердце. Тем не менее, эта ситуация все еще не хороша. Она пришла сегодня на обед не для того, чтобы иметь дело с леди Фумин. Ее истинной целью всегда была принцесса Чанпин. Она хочет произвести глубокое и неизгладимое впечатление на принцессу Чанпин — конечно, хорошее впечатление. Тогда в будущем она сможет успешно войти в поле зрения принцессы и подобраться к ней ближе.

Это был первый шаг на долгом пути мести. Размышляя в глубине души, Лин Цзин Шу нейтрально улыбнулась и сказала:

— Сегодня мне посчастливилось получить руководство в поэзии и живописи от леди Фумин. Спасибо за ваше наставление.

С великой неохотой леди Фумин вздохнула:

— Твои стихи действительно открыли глаза этой леди. Если у меня будет шанс в будущем, я обязательно попрошу совета снова.

В следующий раз я не буду настолько легкомысленной к врагу.

Лин Цзин Шу с улыбкой сказала:

— Если у леди появится такое желание, я обязательно буду сопровождать вас в любое время. Только боюсь, что после сегодняшнего дня у меня не будет возможности встретиться с леди!

Принцесса Чанпин небрежно рассмеялась:

— В чем проблема? В этом дворце часто проводятся банкеты, и я пришлю вам приглашение в следующий раз.

Лин Цзин Шу ждала этих слов, и с улыбкой поблагодарила принцессу. Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь казались более взволнованными и счастливыми, чем Лин Цзин Шу. Заставив гордую леди Фумин преклонить голову, А-Шу сегодня действительно была потрясающей!

Глава 135. Сбор урожая

После такого замечательного эпизода последующие комментарии к стихам и картинам прошли вполне спокойно. Принцесса Чанпин и Су Инь судили и выбрали три лучших работы. Среди них были произведения Цзян Жун Юэ, а также госпожи Цзян. Лин Цзин Шу внимательно посмотрела на картину Цзян Чэнь и похвалила с улыбкой:

— Невестка использует новые цвета, деликатную композицию и уникальный стиль, это действительно ослепительно.

До того, как Цзян Чэнь вышла замуж, она также была известной молодой леди. Когда она услышала похвалу, она улыбнулась:

— Я давно не трогала кисть, мои навыки заржавели. Не хвалите меня, это заставляет краснеть.

Стихотворение Лин Цзин Ян также было довольно хорошим, но, к сожалению, сегодня здесь было так много мастеров, что без чего-то особенного было трудно выделиться. К счастью, Цзян Чэнь была довольно продуктивна и получила вознаграждение, настроение Лин Цзин Ян упало менее чем на полминуты, а затем она снова обрадовалась, шепча несколько слов госпоже Цзян.

— Невестка, мне нравится ваза с красивой женщиной. Выберите ее, хорошо? — она указала на тонкую изящную вазу, расписанную красивой женщиной с зонтиком.

Цзян Чэнь проследила за взглядом Лин Цзин Ян и кивнула. Таким образом, настроение Лин Цзин Ян стало еще лучше. Лин Цзин Шу не могла не усмехнуться. Лин Цзин Ян действительно повезло иметь такую мягкую и щедрую невестку.

Прозвучал смех принцессы Чанпин:

— Сегодня мы имеем честь восхищаться изысканной поэзией и картинами, и я действительно счастлива. Третья мисс Цзян и другие победители могут выбрать любой предмет в этом павильоне в качестве награды. Что касается остальных, то перед уходом вам также вручат небольшие подарки от этой принцессы.

То, что принцесса называла маленьким подарком, естественно, не могло быть плохим. Толпа была польщена такой щедростью и рассыпалась в комплиментах и лести. Принцесса Чанпин очень наслаждалась этим замечательным чувством, ее накрашенное нежное и очаровательное лицо было наполнено весенним ветерком. Лин Цзин Шу присоединилась ко всем. Потихоньку подавляя чудовищную ненависть  в сердце, на ее лице появилась правильная улыбка. Леди Фумин, пожалуй, была одной из самых подавленных и раздраженных на сегодняшнем празднике. Ее лицо уродливо исказилось.

После этого дворцовые служанки подошли одна за другой, чтобы унести стихи и живопись. Эти картины можно будет забрать перед уходом. Принцесса Чанпин неожиданно улыбнулась и посмотрела на Лин Цзин Шу:

— Девятая мисс Лин, то, что вы сделали сегодня, пришлось очень по сердцу этой принцессе. Если бы мисс Лин была готова подарить эту картину принцессе, я в долгу не останусь.

Лин Цзин Шу встала и засмеялась:

— Для меня большая честь завоевать милость Ее Королевского Высочества. О каком долге вы говорите?

Принцесса Чанпин оценила достойную реакцию Лин Цзин Шу, улыбнулась и позволила ей сесть. Хотя принцесса ничего не сказала, тем не менее, присутствующие прекрасно понимали — эта мисс Лин обладает великолепной поэтичностью и умным изысканным сердцем. И принцесса Чанпин это заметила. В этот круг благородных дам с сегодняшнего дня войдет еще один человек

……

Когда банкет подошел к концу, все понемногу разошлись. Цзян Чэнь действительно выбрала вазу с красавицей, Лин Цзин Ян получила коробку с шелковыми цветами, но самый большой урожай собрала Лин Цзин Шу. Принцесса Чанпин забрала ее картину и в ответ отправила набор из четырех сокровищ ученого. Тушь, кисти, рисовая бумага и тушечница — на всем стоял знак самого высшего качества.

После долгого общения принцесса Чанпин, очевидно, немного устала и не провожала гостей лично. Слуги и горничные сопроводили гостей.

Цзян Жун Юэ и госпожа Цзян шли вместе ближе всего к Лин Цзин Шу. Цзян Жун Юэ сладко улыбнулась:

— Девятая мисс Лин, когда кузина соберется ко мне в гости, не забудьте приехать вместе.

Лин Цзин Шу не собиралась отказываться от чужой доброты и улыбнулась. Подойдя к дверям, Су Инь, которая шла впереди, намеренно или случайно замедлилась. Подождав, пока Лин Цзин Шу и ее группа подойдут, Су Инь обернулась и крикнула с улыбкой:

— Мисс Лин, пожалуйста, подождите немного.

Лин Цзин Шу остановилась:

— Что пожелает вторая мисс Су?

— Ничего срочного, просто хотела кое-что сказать, — голос Су Инь был ровным и дружелюбным, а глаза чистыми и приятными, — Сегодня мне посчастливилось встретиться с мисс Лин на празднике Лотоса, и я чувствую, что у нас много общего, поэтому я надеюсь подружиться с вами.

Первое впечатление действительно бывает самым верным. Например, едва взглянув на леди Фумин, Лин Цзин Шу почувствовала отвращение от всего сердца. Сегодня ее первое впечатление от Су Инь было очень хорошим.

— Слова мисс Су согревают мое сердце, — Лин Цзин Шу дружелюбно улыбнулась в ответ, — Я также испытываю к вам чрезвычайное уважение. Спасибо за доверие, если вы хотите общаться, у меня нет причин отказываться.

Су Инь рассмеялась:

— Как вам удается говорить еще более вежливо? Через несколько дней мой день рождения, я отправлю приглашение семье Лин, и я надеюсь, что вы придете в гости, как и обещали.

Ее пятнадцатый день рождения очень важен. Это символ того, что девушка стала взрослой и может говорить о браке. Даже в домах простых людей будут организовывать праздник и принимать подарки для своих дочерей. Для благородных леди этот ритуал является еще более важным и грандиозным.

Су Инь взяла на себя инициативу пригласить Лин Цзин Шу принять участие в ее собственной церемонии, по-видимому, она считала ее другом. Лин Цзин Шу, не задумываясь, пообещала:

— Хорошо, я обязательно приду.

С улыбкой на губах Су Инь сказала:

— Тогда это все, — после этого она вежливо кивнула и отвернулась.

……

Стройная и грациозная фигура быстро исчезла из виду. Лин Цзин Ян невольно вздохнула:

— Я давно слышала о репутации второй мисс Су, первой талантливой женщины в столице, и сегодня я в этом убедилась.

Любая талантливая женщина будет немного гордиться. Но эта мисс Су, однако, скромна и вежлива, очень дружелюбна и располагает к себе людей. Даже самый придирчивый человек должен признать, что мисс Су действительно знаменитая женщина, обладающая как талантами, так и моралью. Лин Цзин Шу также от всей души похвалила девушку:

— Да, мисс Су действительно выдающаяся.

Цзян Жун Юэ, слушая, как они хвалят Су Инь, была немного недовольна. Она не умела скрывать свои эмоции. Когда ее настроение менялось, это неизбежно отражалось на ее лице. Краем глаза Лин Цзин Шу заметила изменение выражения лица Цзян Жун Юэ, и тут же сориентировалась:

— Придя на сегодняшний банкет, я не только встретила мисс Су, но и подружилась с милой и живой мисс Цзян, это действительно моя удача.

Это звучало очень приятно. Глаза Цзян Жун Юэ изогнулись, а улыбка была игривой и веселой:

— На самом деле я всего на два месяца моложе сестры Су. Вскоре после нее настанет моя очередь. Не забудьте прийти к тому времени. Будете моими гостями.

Глава 136

Поездка в дом принцессы принесла большой урожай. Конечно, леди Фумин, должно быть, задыхалась от ярости, но это были уже мелочи. Лин Цзин Шу покорила принцессу Чанпин, смогла изменить ее мнение и в будущем она сможет часто посещать дворец принцессы, что является самым большим результатом. Что касается знакомства с Су Инь и Цзян Жун Юэ, это был приятный сюрприз.

Вернувшись в дом семьи Лин, не дожидаясь допроса госпожи Сунь, Лин Цзин Ян  рассказала о том, что произошло с ними сегодня. Когда госпожа Сунь услышала эту историю, полную неожиданных поворотов, она также была ошеломлена и счастлива:

— О? Это на самом деле так! К счастью, опасности нет, принцесса Чанпин стала смотреть на тебя иначе. Таким образом, у вас будет возможность часто посещать дом принцессы в будущем?

Это было хорошо для Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян. Если вы имеете право входить и выходить из резиденции принцессы и встречаться с известными дамами, может быть, в будущем, удастся устроить хороший брак! Мысли госпожи Сунь было не трудно угадать. Лин Цзин Шу ничего не сказала по этому поводу, лишь улыбнулась:

— Принцесса Чанпин сегодня сказала, что отправит нам приглашения на следующий  банкет.

Госпожа Сунь радостно сказала:

— Хорошо, хорошо!

Лин Цзин Ян вставила:

— Мама, это еще не все! Сегодня мы встретили третью мисс Цзян, а также вторую леди из семьи Су. И они обе пригласили нас в гости на свои дни рождения!

Это еще одна хорошая новость для госпожи Сунь. Нет необходимости уточнять выдающийся статус мисс Цзян, а семья Су — это девичья семья императорской наложницы. Знакомство с такими известными женщинами, естественно, просто великолепно. После обсуждения всех сплетен госпожа Сунь торжественно поднялась и намеренно приказала:

— А-Шу, ты завтра снова пойдешь в дом наследного принца. Не забывай быть осторожной и придерживать язык.

Ты не должна доставлять хлопот семье Лин. Последнее несказанное предложение, все, само собой, поняли. Госпожа Сунь выглядела серьезно, и Лин Цзин Шу не смела пренебречь этим, поэтому она тут же заверила, что все будет хорошо.

Госпожа Сунь тихо вздохнула и смягчила тон:

— А-Шу, ты умная девушка, и ты должна понимать, что некоторые вещи не стоит  говорить вслух. Кронпринцесса действительно немного более агрессивна, но кто скажет ей хоть слово против? У кого есть эта квалификация?! Независимо от того, хочешь ты этого или нет, ты должна быть терпеливой.

После паузы она добавила:

— Мужчины более терпимы к женщинам. Большинство из них просто не воспринимают женщин всерьез. Но женщины обращают внимание на многие вещи, и они мстят за это.

Смысл этого предложения более чем прост. Императорский внук не будет спорить с девушкой, и может не обращать внимания на ее случайные слова. Но кронпринцесса — другое дело. Если она надумает себе лишнего, посещения резиденции принца в будущем не будут такими приятными.

Лин Цзин Шу подняла глаза и торжественно произнесла:

— Спасибо за наставление старшей тети, я должна быть осторожной.

Госпожа Сунь сказала это не только ради себя, но и для близнецов. Честно говоря, это было и так понятно. Для кронпринцессы маленькая семья Лин не обладала никаким весом. Лин Цзин Шу не должна создавать проблемы семье Лин. Ей нужно заботиться о себе и Сяо.

……

Во дворце принцессы.

Все девушки, пришедшие на банкет, уже ушли, и только леди Фумин нагло осталась. Она была расстроена, и в это время, без посторонних, она изливала свои обиды:

— Кузина, что с тобой сегодня? Ты все время разговаривала с этой вонючей девчонкой Лин Цзин Шу и совсем не обращала внимания на меня.

Принцесса Чанпин усмехнулась. Он бесцеремонно сказала:

— Если бы я не вступилась за тебя сегодня, тебе пришлось бы прыгнуть в озеро за цветами лотоса.

Леди Фумин: «......»

Вспомнив эту смущающую и неловкую сцену, лицо леди Фумин стало красным, а затем побелело. Принцесса Чанпин также перестала беспокоиться о ее достоинстве и насмешливо сказала:

— Сегодняшнее событие должно послужить предупреждением для тебя. Прежде, чем иметь с кем-нибудь дело в будущем, убедись, что хорошо разбираешься в ситуации. Даже не выяснив чью-то силу, ты безрассудно устроила провокацию. Опрометчиво и вызывающе. Это оказалось унизительным. Такой результат не удивителен. Ты можешь винить только себя.

Красивое лицо леди Фумин снова покраснело. Через некоторое время она выдавила несколько слов:

— Я запомню то, что сказала моя кузина.

Но в ее сердце было какое-то неодобрение. Как благородная и достойная леди округа, она привыкла действовать своенравно. А теперь должна склонить голову перед вонючей девкой из ниоткуда! Мысли леди Фумин были написаны на ее лице.

Принцесса Чанпин сделала вид, что ничего не заметила. Несмотря на то, что сегодня она была в хорошем настроении, она сказала леди Фумин еще несколько слов. Глаза принцессы Чанпин сверкнули, и она сделала вид, что безразлично спрашивает:

— Фумин, из-за чего у тебя разногласия с мисс Лин?

— Конечно, из-за Вэй Тайцзина! — леди Фумин не было стыдно, и она с уверенностью сказала, — Я не день и не два восхищаюсь доктором Вэем. Обычно он находится во дворце и, если я хочу его увидеть, я должна добираться в Зал омоложения. Мне приходится притворяться больной, только тогда я могу увидеть его. Эта Лин Цзин Шу, под предлогом исцеления своего брата, также отправилась в Зал омоложения, чтобы обратиться за медицинской помощью. Что еще более раздражает, так это то, что она каким-то образом получила согласие кронпринцессы, чтобы посещать резиденцию принца каждые пять дней. В таком случае она раз в пять дней сможет встречаться с доктором!

Как только она подумала об этом, она наполнилась ревностью и ненавистью!

Принцесса Чанпин подняла брови и сказала с улыбкой:

— Ну и что, что они видятся? Думаешь, видясь раз в пять дней, Вэй Тайцзин влюбится в нее? Доктор Вэй не подпускает к себе ни одну женщину. За пределами дворца так много красавиц, которые восхищаются им, но я ни разу не видела, чтобы хоть кто-то тронул его сердце. Тебе не о чем беспокоиться.

Леди Фумин тупо моргнула. Да, все эти годы было немало красавиц, которые тайно восхищались доктором Вэем. Если бы доктор Вэй так легко влюблялся в красоту, он не был одинок до сих пор…

— Слова кузины действительно имеют смысл. Но мне просто не нравится эта вонючая девка!

Леди Фумин откровенно сказала:

— С первого взгляда, увидев ее, я почувствовал дискомфорт, мне неприятно смотреть на нее. Она просто провинциалка из захолустья, почему она мне встретилась? В конечном итоге, у нее нет ничего, кроме смазливого лица.

В ее последней фразе проявилась глубокая зависть. Принцесса Чанпин слегка нахмурилась и небрежно сказала:

— По моему мнению, Вэй Тайцзин все равно тебе не подходит. Так что незачем убиваться.

Глава 137. Сестра и брат

В династии Да Чжоу врачи были недешевы. Не говоря о враче уровня Вэй Тайцзина, даже врачи не высокого уровня могли расчитывать на официальную заработную плату.

Тем не менее, в глазах императорской семьи неизбежно было небольшое презрение к тем, кто лечит болезни. Даже если у него есть сестра Цзэюй, которая имеет титул и и довольно любима императором, он все еще не достаточно хорош, чтобы жениться на леди округа.

Леди Фумин скривила рот и нехотя сказала:

— Все эти слова мне уже говорили отец, мать, двоюродный брат, как ты можешь быть на одной стороне с ними? Я знаю, что Вэй Тайцзин достоин меня. Он мне нравится и я была бы рада выйти за него замуж. Разве это плохо?

Итак, Фумин не поняла, что имела в виду принцесса! Человек, который не заслуживает этого, не Вэй Тайцзин, а сама Фумин! Принцесса Чанпин не выдержала, она не могла говорить слишком прямо, поэтому расплывчато обронила:

— В любом случае, слушай меня. В будущем держись подальше от Вэй Тайцзина. Ты — леди округа, весь день гоняешься за мужчиной? Разве это не достаточно унизительно?

Леди Фумин небрежно хмыкнула и дала понять, что не приняла совет принцессы Чанпин близко к сердцу.

Что за дура!

Принцесса Чанпин нахмурилась, ее голос внезапно зазвучал резко:

— Ну, сегодня я устала. У меня нет желания продолжать этот разговор, возвращайся к себе! Поговорим позже.

Когда дело доходит до капризов, никто не может переплюнуть принцессу Чанпин. После того, как принцесса так холодно отнеслась к ней, леди Фумин не смела больше оставаться и вскоре встала и ушла.

……

Как только она отбыла, принцесса Чанпин лениво вздремнула. Затем она с интересом вызвала красивого слугу. Остальные дворцовые служанки удалились из комнаты. Вскоре из-за двери донесся тонкий хриплый вздох. Поначалу стоны все еще были немного сдержанными, но потом, постепенно, стали безудержными.

Дворцовые служанки, охранявшие дверь в нескольких метрах, уже давно привыкли к этому, но все равно брезгливо щурились.

В этот момент поспешно подбежал управляющий и прошептал горничной:

— Его высочество принц Янь прибыл!

Горничная слегка нахмурилась. Если бы это был кто-то другой, она бы просто нашла оправдание, чтобы отправить его восвояси. Но это был принц Янь, которого невозможно остановить. Принцесса развлекалась в своих покоях и, пока это не закончится, никто не может постучать в дверь. Если разозлить принцессу Чанпин, никто и гроша не даст за ее маленькую жизнь.

— Сначала отведи Его Королевское Высочество в музыкальную комнату принцессы, —  горничная быстро приняла решение и прошептала, — Если Его высочество спросит, скажи, что Ее Королевское Высочество принцесса купается. Когда она закончит, то сразу придет.

Управляющий кивнул и быстро отступил.

……

— Ее Высочество принцесса купается. Она попросила Ваше высочество ненадолго пойти в музыкальную комнату, — управляющий с улыбкой проводил принца Янь.

Купается? Кто купается среди бела дня! Боюсь, она снова развлекается со своим слугой! Красивый молодой человек в дорогой одежде поднял брови и засмеялся:

— В таком случае этот принц побудет здесь некоторое время.

Управляющий тайно вздохнул с облегчением. Этому оправданию действительно не хватает достоверности... к счастью, его высочество принц Янь не стал разбираться.

После того, как управлющий ушел, юноша медленно прошелся по музыкальной комнате.

Хотя принцесса Чанпин и легкомысленна, в конце концов, она принцесса страны. Она получил отменное воспитание и с детства очень хорошо разбирается в поэзии, каллиграфии и живописи. Особенно она хороша в игре на цине.

Благодаря тому, что принцесса Чанпин любит роскошь, эта комната с цинем обставлена необычайно богато. У нее более десятка инструментов всех видов, аккуратно размещенных в нескольких комнатах.

Помимо гуциня, здесь нашлись такие инструменты, как бамбуковая флейта. Принц Янь немного нетерпеливо взял флейту и сыграл веселую песню. После того, как последние ноты песни отзвучали, наконец пришла принцесса Чанпин.

На лице принцессы было ленивое выражение, румянец еще не исчез полностью, и она улыбнулась, прежде чем сказать:

— Я заставила тебя ждать.

Принц Янь взглянул на принцессу Чанпин и сказал:

— Императорская сестра, ты достойная принцесса, и должна действовать немного сдержанно. Если ты хочешь повеселиться, делай это ночью. Для такого рода развлечений ночь подходит больше. Если это дойдет до твоего супруга, он взбесится и может пойти к матери, чтобы сообщить об этом. Когда мать действительно разозлится, не думай, что сможешь жить так же свободно и безрассудно.

Принцесса Чанпин была довольно толстокожей, ее не смутило, что брат так откровенен. Принцесса слегка фыркнула и недовольно сказала:

— Не лезь в мои дела.

— Если бы ты не была моей родной сестрой, я бы так не беспокоился, — принц Янь также слегка фыркнул и его лицо было полно сарказма и насмешек.

Принцесса Чанпин сердито посмотрела на него:

— Если у тебя так много свободного времени, можешь пойти во дворец и проводить больше времени с отцом, делая его счастливым и выпрашивая милости. Тогда ты сможешь проводить все свое время в безделье.

После паузы она с насмешкой сказала:

— Посмотри на себя, ты — великий принц, но не так хорош, как императорский внук. Как только министры упоминают императорского внука, все хвалят его. Когда дело доходит до тебя... только и слышно, что ты бездельник, ленивый и невыносимо упрямый. Если бы я была тобой, я бы головы поднять не могла.

Принц Янь, который до этого небрежно шутил, изменился в лице, услышав эти колкие слова, и холодно сказал:

— Я могу быть дерзким, потому что я мужчина. Даже если меня будут окружать красивые служанки, никто не осмелится открыть рот. В будущем, когда я женюсь на принцессе, а затем на куче красавиц, принцесса не посмеет произнести даже полслова. Но императорская сестра — другое дело. Ты ведь женщина и уже замужем. Ты постоянно меняешь слуг, один красивее другого. Неужели ты действительно думаешь, что все люди в столице — дураки?

— Супруг Сюй Юань не бесполезен, в конце концов, это сын семьи Сюй и племянник матери. Даже если ты не заботишься о своей репутации, ты должна думать о ней.

— Ты...— принцесса Чанпин почти дымилась от злости.

Принц Янь усмехнулся и оглянулся с презрением. Сестра и брат раздирали шрамы друг другу, между ними, казалось, совсем не было любви.

Принцесса Чанпин прикусила губу, и, в конце концов, подавила гнев в своем сердце:

— Ты так редко приходишь. Только чтобы повоевать со мной?

Принцесса Чанпин пошла на небольшую уступку, и принц Янь тоже убрал когти:

— Сегодня я пришел просто так, чтобы увидеться.

Настроение принцессы Чанпин слегка улучшилось, она с оживленной улыбкой сказала:

— Сегодня я проводила праздник Лотоса. Там произошло действительно много интересного. Я расскажу тебе, чтобы развеять скуку.

Глава 138. Сердцебиение

Характер у принцессы Чанпин был капризный и ветреный, ее настроение менялось быстрее, чем перевернулась бы страница книги. Только сейчас ее лицо было угрюмым, а в следующее мгновение она уже улыбалась.

Принц Янь, достойный родной брат принцессы Чанпин, был похож на нее, и вскоре оставил позади себя конфронтацию и лениво спросил:

— О? Что интересного произошло на сегодняшнем банкете, давай послушаем.

Принцесса Чанпин красочно описала пари между леди Фумин и Лин Цзин Шу. Когда принц Янь услышал имя Лин Цзин Шу, его длинные узкие глаза прояснились, и вспыхнули радостным светом:

— Императорская сестра, ты сказала, что девятая мисс Лин приехала из Динчжоу? Ее дядя из министерства промышленности Лин Ланг?

Принцесса Чанпин удивленно подняла брови:

— Откуда ты знаешь? Ты видел ее раньше?

Глаза принца вспыхнули, и он медленно улыбнулся:

— Однажды в Доме Динсян.

Принцесса Чанпин бросила взгляд на принца и вдруг хихикнула:

— Эй! Я видела ее только пару раз, и на меня она произвела такое впечатление. Ты же не собираешься на ней жениться?

— В чем дело? — принц Янь небрежно улыбнулся, — Я принц, молодой и красивый, неженатый, и нет ничего более достойного для нее. Это не позорно быть принятым в императорскую семью и стать наложницей принца.

— Чепуха! — принцесса Чанпин улыбнулась и сказала, — Мама занята выбором подходящей для тебя наложницы. На этом этапе тебе нельзя сделать ошибку. Если ты свяжешься с неизвестной женщиной, это плохо для твоей репутации. Даже если у тебя есть кто-то в сердце, тебе придется подождать основного брака, прежде, чем ввести ее в дом.

Принц Янь пожал плечами, абсолютно не смущаясь:

— Моя репутация всегда была такой. Нет ничего необычного в том, чтобы развлекаться  с женщинами, и мать не будет возражать.

Нет ничего плохого в том, чтобы поиграть на стороне. Хотя принц Янь был недостаточно взрослым, чтобы жениться, он уже хорошо разбирался в вопросе. Прекрасные придворные дамы и красивые горничные вокруг него ни мгновения не простаивали без дела.

Принцессе Чанпин приходилось тайно обставлять дела, когда она заводила себе нового фаворита, поэтому, глядя на то, как весело и непринужденно принц Янь меняет любовниц, она не могла подавить зависть и ревность в сердце. Это действительно несправедливо! Почему мужчина может может иметь трех жен и четырех наложниц? Если женщине одиноко, и она хочет найти кого-то для избавления от скуки, считается, что она не соблюдает женские добродетели?

Хм! Она не обращала на это внимания. Она — старшая принцесса Великой династии Да Чжоу и ее статус был настолько почетным, что никто не мог ей противоречить. Не говоря уже о том, чтобы завести нескольких домашних питомцев, даже если у мужчины были жены и дети, она должна получить то, что хочет!

Принцесса Чанпин капризно подумала, что больше не будет убеждать принца Янь, и только сказала:

— Мне все равно, что ты собираешься сделать. Однако эта Лин Цзин Шу очень умная и интересная. Я приглашу ее на мой банкет в будущем. Если ты встретишь ее в моем доме, вы можете сблизиться.

Когда принц Янь услышал это, он неосознанно поднял брови. Он встретил Лин Цзин Шу в доме Динсян, но он ничего не знал о ее характере. Является ли Лин Цзин Шу, о которой говорит принцесса Чанпин тем же человеком, которого он знал?

Кроме того, как брат он хорошо знал нрав принцессы Чанпин. У нее был сложный характер, попасть ей на глаза и получить одобрение было непросто. Лин Цзин Шу это удалось?

— Императорская сестра, ты только что сказала, что оставила себе стихотворение и картину мисс Лин, могу ли я оценить их? — холодно спросил принц.

Принцесса Чанпин была немного удивлена, но не отказалась:

— Хорошо.

……

Где илом не испачканный белый стебель закопан — никто не знает.

Жизненная сила скрыта в красном и зеленом прозрачном ясном цвете,

Не дожидаясь ветра, чтобы наполнить пруд ароматом.

После того, как принц Янь восхитился изображением лотоса, его взгляд упал на эти строки стиха. На его лице промелькнуло едва заметное выражение, и он надолго замолчал.

Так выразить свои мысли поэзией! Лотос был метафорой силы и чистоты. Особенно последнее предложение, ставшее заключительным штрихом, показывало талант и скрытую гордость поэта.

На него не произвела большого впечатления ошеломляющая красота девушки в тот день. Как принц, он вырос во дворце и с раннего возраста видел красоту всех видах. После достижения четырнадцатилетия он стал хорошо знаком с другой стороной дела и доступные красавицы никогда не ломались.

Лин Цзин Шу действительно была очень редкой красавицей, поэтому он на мгновение взволновался и дал ей свой именной токен. Такие вещи были обычным делом для принца Янь. Если бы она взяла на себя инициативу посетить его дворец, принц ни за что не упустил бы ее. Неважно, если она не сдастся сразу, сдерживаемая гордостью. Разве достойный принц Янь не понимает, как разговаривать с девушками?

Однако Лин Цзин Шу так и не появилась вопреки его ожиданиям. Вокруг него было слишком много удовольствий, и совсем не было времени думать о красивой девушке, которую он видел только один раз. Как раз когда он собирался забыть эту девушку, он неожиданно услышал о ней от принцессы Чанпин.

Он никогда не думал, что, только глядя на стихи и картину, написанные ею, он будет так потрясен. Это было странное чувство, никогда не испытанное им ранее…

Принцесса Чанпин посмотрела на принца Янь, с редким вниманием рассматривающего картину, втайне посмеялась над ним и насмешливо поддразнила:

— Эй! Почему ты замер? Разве ты не хотел просто посмотреть на это стихотворение и картину, но ты действительно влюбился в них!

У принца Янь, который всегда был безрассудным и высокомерным, случился редкий случай смущения:

— Что значит влюбился, императорская сестра, не говори ерунды.

Ого! Лицо этого мальчишки слегка покраснело! Он выглядел как неуклюжий подросток, который только начал влюбляться! За все эти годы она никогда не видела принца Янь таким. Принцесса Чанпин не удержалась и хихикнула:

— Это оказалось действительно так. Ух, это так интересно! Ты видел ее только один раз, а сегодня увидел ее поэзию и живопись, и это тронуло твое сердце. Ты действительно открыл глаза императорской сестры.

Говоря это, она смеялась до слез. Принц Янь немного смутился и сердито посмотрел на принцессу Чанпин:

— Императорская сестра!

Во всяком случае, это действительно раздражает! Принцесса Чанпин, едва сдерживая смех, подняла руки:

— Прости, я не буду смеяться над тобой!

Принц Янь тихо фыркнул и резко сказал:

— Я заберу это стихотворение и картину.

Глаза принцессы Чанпин были полны улыбок, но на лице она изобразила удивление:

— Зачем это? Эта картина, очевидно, оставлена мной, почему ты ее забираешь?

Принц Янь снова фыркнул, властно дернув головой:

— Нет особых причин, я все равно заберу ее.

Живот принцессы Чанпин заболел от сдерживаемого смеха, и на ее лице появилось беспомощное выражение:

— Ну, считай, что я тебя боюсь. Забери, если хочешь.

Глава 139. Собрание (часть 1)

Настал день следующей поездки во дворец наследного принца. Все были настроены мирно, даже Лин Цзин Ян уже не так нервничала. После того, как они вошли в гостевую комнату, Лин Цзин Ян не могла не пробормотать:

— Странно, почему Его Королевское Высочество императорский внук не появился сегодня?

Лин Цзин Шу: «……»

Цзян Чэнь закашлялась и уставилась на Лин Цзин Ян:

— А-Ян, не говори глупостей. Последняя встреча с Его Высочеством была случайной. Его Королевское Высочество каждый день занят многими вещами, как он может намеренно ждать нас?

Это потому, что последняя встреча была слишком смущающей, поэтому для Его высочества было неловко сегодня появляться! Лин Цзин Ян молча подумала в своем сердце, но ничего не сказала.

Лин Цзин Шу выглядела как обычно, и с улыбкой сказала:

— У нас еще есть время, давайте сядем и подождем! — затем, глядя на молчаливого Лин Сяо, она спросила — А-Сяо, почему ты не говоришь? Думаешь о предстоящем иглоукалывании и чувствуешь страх в своем сердце?

Лин Сяо не стал притворяться и честно признался:

— Да, иглоукалывание было болезненным, и боль продолжалась еще долго даже после процедуры. Когда я думаю об этом, мое сердце немного нервничает.

Лин Цзин Шу пожалела его и мягко уговаривала:

— Иглоукалывание делают раз в пять дней, ты сможешь выдержать.

Лин Сяо кивнул, а затем засмеялся:

— А-Шу, я могу вынести эту боль. Не относись ко мне как к ребенку. Я всего на один час младше тебя.

Лин Цзин поджала губы и улыбнулась, не говоря ни слова. Да, в ее глазах Сяо всегда будет младшим братом, который робко цепляется за ее рукава. Его смерть в прошлой жизни была для нее невыносимой, она не могла отпустить мысли о нем. Ей повезло возродиться и вернуться, и исцеление глаз Сяо стало самой важной вещью в ее сердце. Даже важнее, чем месть!

— У вас с братом очень хорошие отношения, — с завистью вздохнула Лин Цзин Ян, — Это заставляет меня завидовать.

Цзян Чэнь ухмыльнулась:

— А-Ян, я слышу разочарование в твоих словах. Твой брат недостаточно хорош для тебя?

— Это не так, — Лин Цзин Ян подумала и сказала, — Старший брат всегда был очень добр ко мне. Однако старшему брату приходится постоянно учиться в Гоцзицзяне. Он очень редко возвращается, в отличие от Шу и Сяо, которые встречаются каждый день.

Лин Сяо сразу же возразил:

— Кузина Ян, когда мои глаза исцелятся, я пойду в школу. Разве я смогу проводить время дома каждый день?

Разговаривая, он выпрямил тонкую грудь, выглядя величественно и мужественно. Как ребенок, притворяющийся взрослым, милый и смешной. Все склонили головы с забавной улыбкой.

— Я все серьезно сказал, над чем вы смеетесь? — поспешно повторил Лин Сяо, — Когда у меня с глазами все будет в порядке, я пойду в Гоцзицзянь, чтобы учиться, как кузен Лин Цзи.

Лин Цзин Шу сдержала улыбку и умиротворяюще сказала:

— Хорошо. Когда твои глаза будут в порядке, пожалуйста, попроси своего дядю отправить тебя учиться в Имперский колледж.

……

Спустя примерно полчаса, пришел Вэй Тайцзин. Он все еще носил простую светлую одежду, а не официальную форму врача. На нежном лице было нейтральное выражение, он лишь небрежно взглянул на Лин Цзин Шу и других, прежде чем начать применять иглы к Лин Сяо.

Имея предыдущий опыт, Лин Сяо постепенно адаптировался к жгучей боли от иглоукалывания. Только на лбу и висках не переставал сочиться холодный пот.

У Вэй Тайцзина было много правил, когда он лечил пациентов, и Лин Цзин Шу не решалась говорить случайные слова, и ей тем более было неудобно выйти вперед, чтобы вытереть пот Лин Сяо. Бессознательно она сжала платок в руке. Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян тоже задержали дыхание.

В комнате было тихо. Каждый слышал свое дыхание и сердцебиение.

Вдруг за дверью раздались шаги и шум. Вероятно, был еще один путь к двери, и было невозможно понять, кто это был.

Руки Вэй Тайцзина не остановились. Нахмурив брови, он тихим голосом приказал:

— Мисс Лин, выйдите и посмотрите, кто это, и не позволяйте посторонним приближаться.

Вэй Тайцзин отдал приказ, как будто так и должно быть. Он взял только одного ученика и тот должен был отвечать за передачу ему золотых игл. Возле него не было другого слуги.

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но, услышав приказ медика, не колеблясь, встала. Бай Юй прошептала:

— Мисс, пусть эта рабыня сходит!

В конце концов, это резиденция принца, и она не должна делать никаких раздражающих вещей, чтобы не злить кронпринцссу. Лин Цзин Шу поняла беспокойство Бай Юй и слегка улыбнулась:

— Ничего страшного, —  после этого она шагнула вперед, осторожно открыла дверь и вышла.

Бай Юй поспешно последовала за ней.

……

Лин Цзин Шу сделала несколько шагов и подняла голову.

Там было всего два человека, и за ними стояла могучая группа горничных и охранников. Два пятнадцатилетних юноши шли рядом. Один был одет в черную парчу. Его лицо было холодным, глаза глубокими, выражение лица спокойным. Это был Его Высочество императорский внук.

Другой юноша был одет в ярко-малиновую мантию, а его длинные глаза феникса лениво чарующе улыбались. Это был принц Янь!

Это же резиденция наследного принца. Что здесь делает принц Янь?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но быстро восстановила безмятежный вид, шагнула вперед и поклонилась:

— Эта маленькая девушка приветствует Ваше Королевское Высочество принца Янь и Ваше Королевское Высочество императорского внука.

Что касается статуса, оба эти подростка являются потомками императорской семьи. Тем не менее, принц Янь был на одно поколение старше внука императора, и согласно общепринятому этикету, ему следует отдать честь первому.

Взгляд императорского внука упал на Лин Цзин Шу, и он уже собирался открыть рот, но принц Янь уже успел рассмеяться и сказать:

— Скорее вставайте. Это не первая наша встреча, поэтому не нужно слишком церемониться.

Не первая встреча? Лин Цзин Шу прибыла в столицу два месяца назад, когда она на самом деле успела познакомиться с веселым романтичным принцем? Брови императорского внука нахмурились, в глазах мелькнуло недовольство.

Лин Цзин Шу встала после приветствия и сказала:

— Мы встретились с Вашим Королевским Высочеством месяц назад. Я не ожидала, что Ваше Высочество вспомнит, что маленькая девочка была искренней и напуганной.

Хоть она и говорила что была напугана, это не отразилось на ее лице. Красивое и безупречное лицо было совершенно безразлично. Брови императорского внука слегка расслабились. Принц Янь, сам не подозревая, коснулся опасной территории, но, не думая, он поднял бровь и улыбнулся:

— В тот день в доме Динсян этот принц специально дал вам именной токен, сказав, что если у вас будут проблемы, вы можете просто прийти во дворец принца. Я ждал более половины месяца и не увидел вас на пороге. Разве вы не скучали по этому принцу?

Глава 140. Собрание (часть 2)

Последние слова прозвучали довольно легкомысленно. Внук императора нахмурился:

— Шестой дядя, как принц, вы должны быть немного скромнее.

Что это еще за публичное обращение, который высмеивает красивую девушку, как распутницу?

Принц Янь неохотно улыбнулся:

— Когда я был нескромным? Только сейчас я спросил мисс Лин, не хотела ли она взглянуть на этого принца, быть может она боится, что этот принц не сможет ей помочь. Другого смысла не было. Это ты не прав, слишком много надумал!

По сравнению с хитростью и красноречием принца Янь внук императора не любил слишком много говорить и играть словами. Он лишь сказал:

— Раз у шестого дяди нет другого намерения, то я действительно слишком много думаю.

Внимание принца Янь было сосредоточено на красавице. Он не хотел говорить с внуком императора и небрежно махнул рукой:

— Разве ты только что не говорил, что все еще хочешь увидеться с чиновниками Восточного дворца? Ты можешь идти, не беспокойся обо мне.

Императорский внук: «……»

Не обращая внимания на исказившееся лицо императорского внука, принц Янь с большим интересом сказал Лин Цзин Шу:

— Я слышал, что у вашего брата болезнь глаз, и он попросил Вэй Тайцзина исцелить его. Каждые пять дней вам приходится вести его в резиденцию принца, и это действительно хлопотно. Лучше вам с братом переехать прямо в мою резиденцию. После того, как Вэй Тайцзин посетит Восточный дворец, он отправится в мой дом. Это также избавит вас от мучений.

Императорский внук: «……»

Лин Цзин Шу: «……»

Лин Цзин Шу сопротивлялась желанию рассмеяться и слегка опустила голову:

— Благодарю, Ваше высочество, за ваши добрые намерения. Мы с братом живем в доме дяди и приезжать каждые пять дней не сложно.

Принц Янь, похоже, не услышал отказа Лин Цзин Шу и продолжил говорить:

— Дворец этого принца находится недалеко отсюда, потребуется время чашки чая, чтобы добраться. Кроме того, в резиденции живу только я. Место просторное, а двор пуст. Этот принц прикажет, чтобы люди приготовили для вас самый большой и лучший двор, а затем выберет некоторых умных девушек, чтобы служить…

Лин Цзин Шу нахмурилась. Она повысила голос, чтобы прервать принца Янь:

— В этом на самом деле нет необходимости. Мы случайно встретились с Вашим Королевским Высочеством, и мы не родственники, по какой причине мы сможем жить в доме принца Янь?

Как может любая леди случайно жить в королевском дворце! Даже если она хотела отомстить императрице Сюй, у нее не было никакого намерения забираться в волчье логово. Кроме того, энтузиазм принца Янь не был добрым с первого взгляда.

Принца Янь будто облили холодной водой. Он слегка улыбнулся с озадаченным видом:

— А как насчет ваших визитов в дом наследного принца? Вы же не были знакомы с самого начала, до того, как приехали в столицу. Но вы здесь!

— Это совсем другое!

Два голоса ответили в унисон. Лин Цзин Шу взглянула на императорского внука, а затем закрыла рот.

Глаза принца Янь вспыхнули, и угоки его губ приподнялись с улыбкой:

— О? И в чем же разница? Это потому, что А-Жуй однажды спас вас на реке? И поэтому вы благодарны ему до конца жизни?

Как принц Янь узнал об этом?!

Лин Цзин Шу была так шокирована, что с ее лица пропала улыбка. Взгляд принца Янь был полон бдительности.

Хотя было много людей, которые знали о нападении бандитов на корабль в тот день, они все получили приказ молчать. После возвращения в столицу никто не мог упомянуть этот вопрос. Откуда тогда узнал принц Янь? Так называемая игривость — это просто маскировка.

Прозвучал слегка холодный голос императорского внука:

— Я никогда не упоминал об этом пустяке. Откуда же узнал шестой дядя?

Значит, в Восточном дворце есть шпионы принца Янь.

Принц Янь засмеялся:

— Я где-то случайно услышал это. Будьте уверены, раз этот вопрос касается репутации девятой мисс Лин, я не буду говорить такие вещи небрежно.

Внук императора посмотрел на него и дернул губами:

— Шестой дядя уже сказал это вслух, как я могу верить, что это не повторится? Однако я также хочу напомнить шестому дядю кое о чем. Обычно ваши слова и поступки высокомерны и безудержны. Вы можете говорить и делать все, что вы захотите. Слышал, в последнее время бабушка императрица выбирает наложницу для вас. Если шестой дядя сблизится с одной или двумя женщинами, это может достигнуть ушей императорской бабушки.

Несмотря на то, что императрица Сюй любила принца Янь, она также возлагала на него большие надежды. Услышав, что он ведет себя нелепо, она неизбежно рассердится.

— Мать весь день занята заботой о гареме, откуда у нее время заботиться об этих мелочах? — принц Янь небрежно рассмеялся, — Говоря о выборе наложниц, на самом деле ты на несколько месяцев моложе меня. Наверняка, кронпринцесса занята, выбирая наложницу для тебя.

Императорский внук явно не очень любил эту тему. Его взгляд слегка опустился, и он сказал:

— Со мной все в порядке. Я должен ждать, пока шестой дядя не женится, прежде чем наступит моя очередь.

Укус императорского внука казался почтительным, но на самом деле был довольно метким. Кажется, ее предположения оказались верными. Императрица Цзян умерла рано, и теперь гарем контролируется императрицей Сюй. Принц Янь, как ее сын, не особенно дружил с кронпринцем, сыном императрицы Цзян. В это время противоречия еще не обострились, и они сохраняли поверхностный мир. Через несколько лет это раскроется и будет много шума. Лин Цзин Шу тайно размышляла, слушая, как сражаются императорский внук и принц Янь.

……

Взгляд императорского внука пронесся над задумчивым красивым лицом Лин Цзин Шу, он нахмурился. Он и принц Янь начали спорить в основном из-за нее. Она же выглядела так, как будто смотрела живое шоу... это действительно раздражало.

Ха! Мы тут шумим, почему ты все еще отдыхаешь?

Принц Янь проследил за взглядом императорского внука и посмотрел на спокойное лицо Лин Цзин Шу, а затем ухмыльнулся. Это действительно девушка, достойная его симпатии! Взгляните на ее спокойный вид, посмотрите на это выражение лица и естественную красоту без единого следа косметики, чем больше вы смотрите, тем более приятной она кажется.

Он только что пригласил близнецов остаться в его дворце. Это был не просто разговор. Он был очень серьезен. Жаль, что приличные девушки всегда сдержанны, и она не может понять истинные чувства под его бессмысленной шуткой!

Столкнувшись с двумя парами агрессивных глаз, Лин Цзин Шу не растерялась. Они негромко сказала:

— Доктор Вэй лечит Сяо иглоукалыванием и его нельзя беспокоить ни малейшим звуком. Я сейчас услышала шаги снаружи и отважилась остановить Ваши высочества. Я прошу Ваши высочества говорить тихо или выбрать другое место для разговора, эта маленькая девушка будет благодарна.

…... Итак, они оба были отвергнуты?

Принц Янь, казалось, нашел эту ситуацию чрезвычайно интересной, и насмешливо улыбнулся внуку императора:

— А-Жуй, мисс Лин не хочет, чтобы мы вдвоем беспокоили Вэй Тайцзина, мы должны уйти вместе. Дождемся, пока Вэй Тайцзин закончит и придем в следующий раз.

В следующий раз? Зачем это еще?

Лин Цзин Шу тайно почувствовал головную боль. С этим выдающимся принцем Янь, который не играет в соответствии со здравым смыслом, гораздо сложнее справиться, чем с внуком императора.

Глава 141. Собрание (часть 3)

Уголки губ императорского внука слегка подергивались, но он ответил безо всякого выражения:

— Доктор Вэй уйдет после окончания иглоукалывания Лина Гонцзы, мисс Лин с братом тоже уйдут. Не знаю, что еще собирается делать шестой дядя?

Лин Цзин Шу было неудобно говорить, но внук императора не испытывал особого сомнения. Реакция принца Янь была замечательной, он приподнял брови:

— Конечно, мы подождем и посмотрим, как проходит лечение Лина Гонцзы.

... Императорский внук посмотрел на него с улыбкой:

— Шестой дядя никогда не видел Лина Гонцзы и внезапно он приходит в гости и так интересуется, я опасаюсь, что это может вызвать недовольство.

Толстокожесть принца Янь действительно выдержала испытание. Он не только не воспринял это всерьез, но и рассмеялся:

— Как это не видел? Я видел его однажды в ресторане Дин Сян. Как говорится, встретившись однажды — друзья навсегда!

От такой непробиваемой дерзости внук императора потерял дар речи. По возрасту он был на несколько месяцев младше принца Янь. Тем не менее, он должен был обращаться к нему со всем уважением, как к старшему. Как младший, он не мог показывать зубы. Можно было обронить несколько ироничных слов, но нельзя переступать за пределы вежливости.

Все трое замолчали. Внук императора с рождения обладал холодным лицом, он стоял, не говоря ни слова, с ледяным величием. Принц Янь родился игривым и легкомысленным, он слегка улыбался, когда его взгляд упал на красивое лицо Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу не хотела смотреть ни на императорского внука, ни на принца Янь, она уже собиралась отступить, как вдруг за ними раздался звук шагов. Девушка на мгновение застыла, а затем повернулась, чтобы посмотреть.

Позади них медленно шел молодой человек, одетый в одежду простолюдина. Красивое лицо было полно спокойствия и равнодушия, и, подняв глаза, он не удивился, увидев, что императорский внук и принц Янь находятся в этом маленьком дворе.

— Этот подчиненный приветствует Ваше Королевское Высочество принца Янь и Ваше Королевское Высочество императорского ввнука, — Вэй Тайцзин сделал шаг вперед и склонился в приветствии.

Принц Янь улыбнулся:

— Доктор Вэй, можете встать, — его голос был довольно мягким.

Вэй Тайцзин поблагодарил его, прежде чем выпрямиться. Лин Цзин Шу неосознанно шагнула вперед, в ее глазах было плохо скрытое ожидание и нетерпение:

— Доктор Вэй уже закончил иглоукалывание А-Сяо?

Вэй Тайцзин хмыкнул. Лин Цзин Шу снова спросила:

— Состояние А-Сяо улучшилось?

Когда его спросили о состоянии пациента, отношение Вэя Тайцзина стало довольно мягким:

— Мисс Лин не должна слишком волноваться. Сгустки крови в голове Лина Гонцзы долгое время оставались в застое, вызывая слепоту в течение многих лет. В настоящее время, наблюдая за реакцией Лин Гонцзы, его состояние действительно немного улучшилось. Однако первоначально предполагалось, что он будет излечен через три или четыре месяца, но теперь кажется, что времени не хватит, может быть, понадобится около шести месяцев.

— Короче говоря, отвар нужно пить обязательно три раза в день. Мазь наносить на глаза также следует своевременно и менять ежедневно. Если отвар или мазь закончатся, пришлите кого-нибудь в Зал омоложения, чтобы купить лекарство в соответствии с рецептом.

Лин Цзин Шу внимательно с улыбкой слушала. Это выглядело особенно ослепительно в глазах присутствующих.

Императорский внук взглянул на Вэй Тайцзина и не произнес ни слова. Глаза принца Янь слегка вспыхнули. Растянув губы в улыбке, он сказал:

— Доктор Вэй поистине удивителен, он может вылечить глаза, которые были слепы в течение многих лет. Это действительно восхитительно. Кстати говоря, этот принц часто бывает в городе слышит, как люди упоминают имя Вэй Тайцзина. Все молодые девушки столицы тайно восхищаются вами, что заставляет этого принца вздыхать от зависти!

Лин Цзин Шу не могла не улыбнуться. Принц Янь сказал это перед ней, это все равно, что указывать на монаха, рассказывая о лысом осле. Доктор Вэй сделал все возможное, чтобы вылечить Лин Сяо, и как его старшая сестра, она была благодарна, но это было теплое восторженное уважение, как уважение семьи пациентов, когда они встречаются с врачами.

Но когда принц Янь сказал это, слова сразу же изменили свой смысл...

Вэй Тайцзин слегка улыбнулся и ответил:

— Этот подчиненный изучал медицину с детства. Мне повезло, что я попал в госпиталь. Лечение и спасение людей и предоставление лекарств — это все, что в моих силах. Этот подчиненный не гонится за славой. Простые люди, которые прошли лечение,  хранят в своих сердцах благодарность целителю и изредка хвалят его. Я никогда не ожидал, что это достигнет ушей Вашего Королевского Высочества.

Что касается того, что сказал Ваше королевское высочество, то, вероятно, это недоразумение. Этот подчиненный уже поклялся не вступать в брак всю оставшуюся жизнь. В этой жизни все мое время и энергия должны быть посвящены изучению медицины. Все остальное меня не заботит.

……

Поклялся никогда не жениться?

Лин Цзин Шу была тайно удивлена и не могла не взглянуть на спокойный профиль врача. Такие слова не произносят случайно. Значит, слухи верны? Этот красивый, блестящий и талантливый медик на самом деле страдает от тайной болезни? Или есть что-то еще?

Услышав эти слова, принц Янь почувствовал облегчение и ухмыльнулся:

— Я просто шучу. Почему вы относитесь к этому серьезно. Кроме того, вы поклялись не вступать в брак на всю жизнь в возрасте восемнадцати лет, уже прошло шесть лет. Кто не говорит легкомысленных слов, когда он молод? Как можно было воспринимать такие слова серьезно? Вэй Тайцзин, на вас лежит ответственность за продолжение рода. Если вам не нравятся женщины, вы должен хотя бы обзавестись биологическим сыном, чтобы продолжать род! В противном случае, это создаст сложности для Вэй Цзэюй.

Вэй Цзэюй была низкого происхождения. С самого начала она была служанкой императрицы Сюй. Позже ей посчастливилось попасться на глаза императору. Только после рождения дочери, принцессы Ан, она получила титул Цзяйюй.

Сейчас император очень стар и редко приближается к женщинам. Из-за мягкого характера и красивой внешности Вэй Цзюэй император призывает ее на ложе один или два раза в месяц.

Во дворце были сотни наложниц, и, хотя Вэй Цзэюй имеет низкое происхождение, она все еще фаворитка, и никто не осмеливается недооценивать ее. Только императрица Сюй, мать принца Янь, могла повышать на нее голос.

Услышав имя своей старшей сестры, лицо Ван Тайцзина осталось прежним:

— Несмотря ни на что, спасибо за ваши добрые намерения, Ваше высочество.

Принц Янь все еще недовольно наблюдал за врачом:

— Какие же женщины нравятся Вэй Тайцзину? Вы можете поделиться, этот принц сохранит ваш секрет.

Хотя принц улыбался, он не мог скрыть свой агрессивный характер. Лин Цзин Шу опустила веки, чтобы скрыть вспышку отвращения в глазах. Независимо от причины, если Вэй Тайцзин отказался от идеи жениться, это его личное дело. Почему принц Янь такой жесткий? Быть может, он думает, что Вэй Тайцзин поселился в ее сердце, а теперь заставляет его жениться на ней? Это смешно и нелепо!

Не говоря уже о том, что она никогда не выйдет замуж в этой жизни. Даже если в будущем произойдут перемены в ее сердце, этим человеком никогда не станет принц Янь.

Голос Вэй Тайцзина был скучным:

— Этот подчиненный не планирует создавать семью, и Ваше Высочество не должен беспокоиться.

Внук императора слегка нахмурился, сказал:

— Шестой дядя, у каждого есть своя воля. Если у Вэй Тайцзина нет такого намерения в сердце, не стоит шутить.

Глава 142. Сдержанность

Вэй Цзюэй является членом фракции императрицы Сюй, и Вэй Тайцзин, как ее брат, тоже считался их сторонником. Принц Янь перестал допытываться, поднял бровь и с мягкой улыбкой сменил тему:

— Доктор Вэй должен вернуться во дворец, этот принц не будет отнимать ваше время.

Вид Вэй Тайцзина остался неизменным, он поклонился и ушел. Сразу после его ухода Лин Цзин Шу обратилась к императорскому внуку:

— Ваше высочество, мы с братом причинили вам беспоойство своим визитом. Теперь, когда А-Сяо закончил с иглоукалыванием, мы должны вернуться домой.

Внук императора, видимо, не был доволен вмешательством принца Янь и резко кивнул:

— Да.

— Подождите!

Его Королевское Высочество принц Янь был расстроен. Он поспешно бросился в резиденцию наследного принца, и не хотел уходить, не сказав ни слова красавице, но Лин Цзин Шу уже собиралась уйти. Внук императора также не был рад его визиту и не хотел, чтобы он задерживался, что действительно заставило его потерять лицо:

— А-Жуй, это твоя вина. В доме гости, и уже почти полдень. Тебе следует оставить семью Лин на обед! Дорогой племянник, это все потому, что ты не хочешь заводить друзей?

... Говорить такие нелепые вещи — это действительно в духе знаменитого и необузданного принца Янь. Внук императора взглянул на него и с улыбкой спросил:

— Что же предлагает шестой дядя?

Принц Янь махнул рукой и ухмыльнулся:

— Ничего не говори! Сегодня я буду хозяином от твоего имени, а семья Лин должна пообедать перед отъездом. Императорский брат и сестра очень заняты. Эта мелочь не должна их потревожить. Пусть кухня приготовит несколько изысканных блюд и отправит их в этот двор. Этому принцу все равно нечем сегодня заняться, поэтому я останусь на обед.

Императорский внук: «……»

Лин Цзин Шу: «……»

Она хотела забрать свои слова назад. Толщина кожи принца Янь просто непостижима и его поступки невозможно измерить здравым смыслом.

Что еще более ненавистно, так это то, что принц Янь был на поколение старше императорского внука и имел преимущество в разговоре. Естественная холодность императорского внука была мало полезна в общении с ним.

Лин Цзин Шу ничего не сказала. Если вы не можете отказаться, то остается только пообедать и уйти. Она должна была отомстить, и принцесса Чанпин, и принц Янь не смогут этого избежать. Ей нужно скрыть отвращение и ненависть в сердце.

Императорский внук быстро ответил:

— Для мужчин и женщин неприемлемо сидеть за одним столом. Шестой дядя может остаться на обед, но не может сидеть с членами семьи Лин. Мне нечего делать в полдень, поэтому я могу выпить с дядей.

В его последнем предложении смутно угадывалась провокация. Хоть он и был обычно осторожным и проницательным, в конце концов, ему было 15 лет и его кровь бурлила. Глаза принца Янь вспыхнули, и он кивнул, принимая вызов.

……

В этот момент изнывающая от нетерпения Лин Цзин Ян, которая ждала в комнате, беспокойно выглянула в коридор:

— А-Шу, что ты делаешь, почему ты не …… — остальные слова были поглощены шоком при встрече с принцем Янь.

Как он может быть здесь?！

Лин Цзин Ян слегка вздрогнула, зная, что должна оставаться спокойной, чтобы двигаться вперед, но не могла контролировать себя. Пара ярких глаз смотрела на принца со страстью.

Разве девичья любовь может так быстро пройти? Несмотря на то, что в эти дни она была такой же живой, как обычно, даже если она никогда не упоминала об этом, в ее сердце все еще оставалась тень принца Янь.

—  Кузина Ян, — Лин Цзин Шу, увидев, что выражение Лин Цзин Ян было неправильным, не задумываясь, подошла вперед. Она энергично сжала руку Лин Цзин Ян, — Его Королевское Высочество принц Янь и Его Королевское Высочество императорский внук проходили мимо и зашли посмотреть. Поторопись и приветствуй их.

Яростно бьющееся сердце Лин Цзин Ян наконец успокоилось, и она шагнула вперед, чтобы приветствовать:

— Эта маленькая девушка Лин Цзин Ян приветствует Ваши Королевские Высочества.

Принц Янь бросил взгляд на симпатичную и милую Лин Цзин Ян, но она все еще не произвела на него особого впечатления, он небрежно сказал:

— Можете встать!

Лин Цзин Ян встала, не заметив его отношения. Голос принца Янь снова прозвучал:

— Где Лин Гонцзы? Этот принц хочет увидеть его.

Лин Цзин Ян застыла и подсознательно посмотрела на Лин Цзин Шу. О чем говорит принц Янь? Почему он хочет увидеть Лин Сяо?

Лин Цзин Шу не успела объяснить, быстро поправила выражение своего лица и тихо произнесла:

— Сяо находится в комнате, прошу Ваше Высочество следовать за мной.

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян шли впереди, принц и императорский внук последовали за ними. Императорский внук был сдержан, взглянув на тонкую спину Лин Цзин Шу, он вскоре отвел взгляд.

Принц Янь напротив совершенно не смущался, и его глаза безудержно уставились на фигуру Лин Цзин Шу, восхищаясь ее стройной талией и грацией при ходьбе. Чем больше он смотрел, тем больше ему это нравилось.

Увидев со стороны действия принца Янь, императорский внук не мог не нахмуриться, он напомнил тихим голосом:

— Шестой дядя, мужчины и женщины должны держаться на расстоянии, будьте сдержаннее.

Его намерения настолько очевидны, что даже слепой увидит.

Принц Янь с улыбкой вздернул уголки губ и взглянул на него искоса:

— Если быть джентльменом и целыми днями сдерживаться, красивую девушку может увести кто-то другой. Что тогда делать?

Императорский внук: «......»

……

После того, как Лин Сяо закончили делать иглоукалывание, его голова все еще болела, и он отдыхал. Госпожа Цзян сидела рядом с ним. Услышав шаги, Цзян Чэнь задумчиво подняла голову.

Глядя на двух подростков за спиной Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян, госпожа Цзян была потрясена. Однако она была намного сильнее, чем Лин Цзин Ян, почти сразу успокоилась и шагнула вперед с улыбкой.

Когда Лин Сяо услышал имя принца Янь, он был очень удивлен. Это особняк наследного принца, почему пришел принц Ян? Более того, они всего раз встречали его, они совсем не знакомы. И принц Янь приехал сюда специально, чтобы увидеть его?

— А-Сяо, — прозвучал в ушах знакомый голос Лин Цзин Шу, — Его Королевское Высочество принц Янь услышал, что Вэй Тайцзин лечит тебя, и пришел сюда в гости. Поблагодари Его Высочество.

Действительно приехал к нему?! Лин Сяо поднялся и под руководством Лин Цзин Шу подошел приветствовать:

— Спасибо Вашему Королевскому Высочеству за то, что пришли навестить.

— К чему эти церемонии, скорее поднимайтесь.

Принц Янь с неожиданно восторженным энтузиазмом помог Лин Сяо подняться, а затем воспользовался возможностью, чтобы обнять его за плечи и улыбнулся:

— Конечно, вам только что делали иглоукалывание, поэтому вы выглядите довольно бледным. Тем не менее, навыки Вэй Тайцзина просто отличные. Если он сказал, что может вылечить ваши глаза, он наверняка это сделает.

Не дожидаясь реакции Лин Сяо, он с энтузиазмом сказал:

— Если вам не хватает редких трав, просто скажите этому принцу. В моем дворце много целебных трав, этот принц найдет их.

Лин Сяо: «......»

Глава 143. Выдержка

Этот необычный энтузиазм заставил Лин Сяо покрыться мурашками по всему телу.     Лин Сяо редко имел дело с посторонними людьми и не умеет обманывать, все его мысли отражались на его лице, как на белой бумаге. Ему было немного неловко и неудобно:

— Спасибо, Ваше Королевское Высочество, за ваши добрые намерения. Однако Вэй Тайцзин уже выписал мне рецепт и все травы есть в Зале омоложения, поэтому я не смею беспокоить Ваше высочество.

Он попытался мягко высвободиться из под руки принца Янь... но безуспешно. Рука принца была необычайно крепкой, и он сжимал его за плечи, так, что он не мог вырваться, не сбросив его руку открыто, а это было бы оскорблением принца.

Лин Сяо прекратил свои усилия с некоторой угрюмостью. Принц Янь, казалось, не заметил небольших движений Лин Сяо и улыбнулся, как будто ничего не произошло:

— Хорошо, что все травы в наличии. Короче, если будут какие-то трудности, просто приходите в резиденцию этого принца.

Слава богу, он не упомянул вопрос их проживания в своей резиденции. Лин Цзин Шу вздохнула с необъяснимым облегчением и с улыбкой напомнила Лин Сяо:

— Сяо, Его Королевское Высочество хочет оставить нас на обед сегодня, прежде чем мы уедем. Будь осторожен во время еды, не теряй приличия перед двумя королевскими Высочествами.

Эти несколько слов всех удивили. Цзян Чэнь задумалась на мгновение и догадалась, что происходит. Ей было немного смешно и в то же время она ощущала свою беспомощность.

Очевидно, Его Королевское Высочество принц Янь нацелился на Лин Цзин Шу. Более того, если принимать во внимание его почетный статус, эта проблема явно первая, но не последняя...

Лин Цзин Ян тоже выглядела ошеломленной, но вскоре она опустила голову, поджав губы. Лин Сяо был просто прост, но не глуп, он быстро понял значение слов Лин Цзин Шу.

Этот принц Янь — большая проблема, и с ним нужно обращаться осторожно.

Принц Янь нацелился на А-Шу. А-Шу — умная и способная, в конце концов, она незамужняя девушка. Она неизбежно пострадает от решительного и непреклонного принца. На этот раз пришло его время, как брата, выйти вперед! В сердце Лин Сяо возникло чувство ответственности от миссии по защите своей сестры. Он  неосознанно распрямил грудь, но вслух сказал:

— Хм, я знаю.

……

Некоторое время все болтали. Конечно, большую часть времени инициатором разговора выступал принц Янь. Императорский внук иногда вставлял пару слов.

Лин Цзин Шу решила не обращать внимания на принца Янь, и, что бы он ни говорил, она молчала, опустив голову. Обычно живая и общительная Лин Цзин Ян сегодня тоже была сильно расстроена. Ее опущенная голова выдавала поникший дух.

Госпожа Цзян сидела с принцем и императорским внуком, какое-то время она не знала, что сказать, и просто молчала.

На удивление именно Лин Сяо вел себя неожиданно свободно и хорошо общался с принцем Янь.

— ... Я не вижу и обычно редко выхожу на улицу. Когда мне скучно, я зову кого-нибудь почитать для меня книги. Иногда это история, иногда это путевые заметки и тому подобное. Интересно, какое времяпрепровождение любит Ваше высочество?

Принц Янь небрежно рассмеялся:

— У этого принца есть много увлечений. Иногда  бываю очень занят, иногда нет. Временами я просто бездельничаю и гуляю по Лояну. Чайные дома, винные лавки, собачьи и петушиные бои, цветочные рынки — здесь много забавных мест, где этот принц может избавиться от скуки. Когда ваши глаза излечатся, я возьму вас с собой и  обещаю показать много интересного.

— Шестой дядя, места, которые вы обычно посещаете, могут оказаться неподходящими для Лина Гонцзы, — холодно сказал внук императора, — Все эти казино и бордели, я боюсь, что Лин Гонцзи может пострадать.

Принц Янь: «....»

Редко случалось так, что принцу нечего было сказать.

Его разоблачили прямо перед лицом леди. Тем не менее, он ходил в эти места довольно часто. Неважно, насколько он был толстокожим, он не мог этого опровергнуть.

Внук императора воспользовался возможностью, чтобы заткнуть на время принца Янь, и нашел выход своему угрюмому настроению, которое он подавлял в течение долгого времени. От этого он почувствовал легкость и облегчение. Оглянувшись, он небрежно спросил:

— Уже почти полдень. Попросите людей доставить еду раньше. Приготовьте еще два кувшина хорошего вина.

— Разве достаточно двух кувшинов? — принц Янь с улыбкой сказал, — У нас двоих, дяди и племянника, есть редкая возможность выпить, а двумя кувшинами вина действительно трудно насладиться. Если в доме не хватает вина, пусть кто-нибудь сходит в дом этого принца и принесет еще.

Провокация в его тоне была отчетливо видна. Императорский внук сдержал желание холодно фыркнуть и слегка улыбнулся:

— Шестой дядя шутит. Почему в нашем доме может не хватать хорошего вина? Пейте, сколько есть. Раз дядя так заинтересован, как я могу отказать вам?

Их взгляды скрестились и в воздухе запахло порохом. Лин Цзин Шу посмотрела на это и вздохнула с облегчением. Пока эти двое соревнуются друг с другом им, естественно, нет дела до А-Сяо.

……

Вскоре императорский внук и принц Янь отправились в столовую. Лин Сяо тоже прошел вместе с ними. Трех девушек привели в другую комнату поменьше. Роскошный круглый стол из палисандра был заполнен изысканными блюдами.

Лин Цзин Шу с улыбкой посмотрела на служанок, которые ждали указаний:

— Вы хорошо поработали. Нас не нужно ждать, пока мы поедим. Пожалуйста, уйдите!

Служанки отступили. В комнате остались только Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь и их собственные горничные. Атмосфера сразу стала более расслабленной.

— А-Шу, это было слишком неожиданно, — Цзян Чэнь глубоко вздохнула, — Я не ожидала, что принц Янь появится в доме наследного принца.

Лин Цзин Шу вздохнула и беспомощно сказала:

— Да, я тоже не ожидала, что он придет.

Встреча в Дин Сяне была месяц назад. Принц Янь не появлялся целый месяц. Кто бы мог подумать, что он внезапно возникнет сегодня и все еще будет иметь такой неприятный горячий взгляд, вызывающий расстройство желудка?

Лин Цзин Ян сильно закусила губу и кисло произнесла:

— Разве это не очевидно? Принц Янь был полон любви с первого взгляда и знал, что ты придешь в резиденцию наследного принца, поэтому он специально пришел сюда. Он с энтузиазмом общается с Сяо, но на самом деле делает это ради тебя.

Лин Цзин Шу бросила взгляд на Лин Цзин Ян:

— Кузина Ян, не волнуйся. Я уже говорила, я никогда не думала о принце Яне. Он внезапно появился и это причиняет мне только головную боль.

Лин Цзин Шу обычно была неразговорчива. Большую часть времени говорила Лин Цзин Ян. Как ни странно, но нежелание и обиды в сердце Лин Цзин Ян внезапно исчезли, и она ответила:

— Ты просто не можешь с этим справиться! Принц Янь относится к тебе так тепло, а ты к нему холодна. Продолжай в том же духе и со временем он отстанет.

Глава 144

Лин Цзин Шу взглянула на Лин Цзин Ян, но, когда слова добрались до ее губ, она изменила их:

— То, что сказала кузина Ян, имеет смысл. Поэтому я постараюсь как можно меньше выходить на улицу. Если я действительно не смогу спрятаться, как сегодня, я буду его игнорировать.

Она притворилась, что улыбается, и сказала:

— Я приходила в резиденцию наследного принца уже несколько раз, но впервые остаюсь на обед. Не знаю, как будет счастлива тетя, когда мы вернемся.

Да! Госпожа Сунь не могла дождаться, чтобы взобраться на это высокое дерево как можно скорее. Цзян Чэнь улыбнулась, и ее изначально мрачное настроение значительно улучшилось:

— Давайте просто устроим самый большой пир под небесами. Если есть какие-то проблемы, отпустите их и наполните свой желудок.

Лин Цзин Шу улыбнулась.

Само собой разумеется, мастерство шеф-повара в резиденции наследного принца было на высоте, все поданные блюда были очень изысканные и восхитительные. К полудню все проголодались, а еда была сытной и вкусной. Лин Цзин Шу приказала служанкам сесть и поесть.

После того, как они заполнили свои желудки, дворцовые служанки вошли, чтобы убрать со стола. Девушки вернулись в гостевую комнату и стали ждать. Ожидание растянулось больше часа. Даже Цзян Чэнь, самая спокойная по своей природе, начала беспокоиться, она нахмурилась и сказала:

— Прошло уже столько времени, почему Сяо и Их Высочества до сих пор обедают?

Даже с несколькими кувинами вина это не могло занять много времени!

Лин Цзин Шу тоже слегка нахмурилась и прошептала:

— Возможно, Его Королевское Высочество императорский внук и Его Королевское Высочество принц Янь увлеклись вином, поэтому такая задержка.

……

Увлеклись? Это скорее раздражало.

Они оба молодые люди с горячей кровью. Холодный и спокойный внук императора и коварный и хитрый принц Янь не были исключением. Как только они сели за стол, сразу выпили два кувшина, затем кто-то заявил, что кувшины слишком маленькие и приказал кому-то поменять их. Попойка продолжилась.

Принц Янь был хорош в еде и выпивке. Внук императора, который мало что говорил, оказался не слабее, и они сражались более часа, с ними сложно было конкурировать.

— А-Жуй, посмотри на себя, твое лицо покраснело, ты больше не можешь пить, — пошутил принц Янь, но его лицо покраснело, а взгляд стал расфокусированным.

Внук императора выглядел не лучше, и говорил медленнее обычного. Но он отказывался сдаться:

— Шестой дядя снова шутит. То, что я краснею, это не проблема, я могу выпить еще десять кувшинов. Ван Тонг, подойди и налей вино этому принцу!

Слуга поднес кувшин, и Ван Тонг мог только тайно покачать головой и горько улыбнуться в глубине души, но не мог не посоветовать:

— Ваше Высочество. Не пейте больше. Вы действительно опьянеете...

Прежде чем он закончил говорить, внук императора посмотрел на него. Ван Тонгу пришлось заткнуться и честно налить вино.

Лин Сяо, давным-давно наполнивший живот, сидел рядом с ними расстроенный, пока они пили. Он также много говорил, пытаясь убедить их не сражаться, но, к сожалению, это было бесполезно. Он не мог ни убедить их, ни уйти. Он просто сидел и ждал.

— Давай, выпей эту чашу!

— Пей, пей!

А потом раздался шумный звук заливаемого в глотку вина. Долго они еще будут пить? Шу, кузина и невестка ждут снаружи! Лин Сяо не мог удержаться и кашлянул:

— Ваши Высочества находятся в приподнятом настроении сегодня. Я не знаю, когда еще вы сможете насладиться этим. Я не могу пить, а просто сидеть здесь лишь уменьшает радость двух Высочеств. Позвольте мне откланяться, и Ваши высочества смогут пить не торопясь.

— Не правильно!

Принц Янь и императорский внук, каждый из своих соображений, в унисон отказались.

Принц Янь поспешно сказал:

— Нет причин уходить на полпути. Вы сегодня здесь, чтобы стать свидетелем нам обоим. Посмотрите, кто лучше пьёт.

Но какое это имеет отношение к тому, кто лучше? Лин Сяо тихо простонал в своем сердце.

……

Прошло еще пол часа.

На полу уже лежало семнадцать пустых кувшинов.

Внук императора лежал на столе, и глаза принца Янь загорелись, когда он гордо улыбнулся:

— Хахаха, не пытайся бороться со мной. Сегодня я многому тебя научил...

Не успев закончить слова, он издал длинную отрыжку, а потом повалился на стол и не двигался. Ван Тонг ожидал такой сцены и не мог не вздохнуть. Напиться до такой степени! Если это дойдет до наследного принца, как он, начальник службы охраны, это объяснит?

— Мастер Ван, могу я уйти сейчас? — чистый молодой голос донесся до Ван Тонга.

Ван Тонг успокоился и, извиняясь, улыбнулся Лин Сяо:

— Конечно, вы можете идти. Я позабочусь о Его высочестве, поэтому не могу вас проводить.

Лин Сяо вздохнул и встал. Сяоси помог ему вернуться в комнату. Встревожнные девушки немедленно окружили их.

— А-Сяо, ты тоже пил? — Лин Цзин Шу почувствовала сильный запах вина и нахмурилась, — Ты пьешь лекарства для глаз, как ты мог выпить?

Лин Сяо внезапно ухмыльнулся:

— А-Шу, ты неправильно поняла. Их Королевские Высочества пили, но я не прикасался к вину. От меня пахнет алкоголем, потому что я сидел рядом с ними. Они оба выпили огромное количество кувшинов вина, так что я неизбежно пропитался этим запахом.

Лин Цзин Шу удивленно произнесла:

— Ты не пил, а просто сидел рядом с ними. Сколько вина они выпили?

Лин Сяо немного подумал и с неуверенностью ответил:

— Около двух десятков кувшинов! В любом случае, когда я уходил, они оба были пьяны и лежали на столе.

Все: «.....»

Думая о холодном и суровом внуке императора, чье лицо покраснело от пьянства, они почувствовали необъяснимую радость. Уголки губ Лин Цзин Шу приподнялись в улыбке, но вскоре она прошептала:

— Мы сегодня долгое время оставались в доме принца, и мы должны уйти.

Чтобы кронпринцесса, услышав новости, не устроила им проблемы. Госпожа Цзяна поняла и сразу же кивнула:

— А-Шу верно говорит, сейчас же уходим.

Им не нужно было идти с поклоном к кронпринцессе, так что они поспешили покинуть резиденцию. После того, как они сели в карету, все вздохнули с облегчением. Подумав об этом, Лин Цзин Шу серьезно спросила:

— Невестка, кузина Ян, у меня есть вопрос.

Цзян Чэнь улыбнулась:

— Говори прямо. Разве мы не договаривались убрать все эти церемонии?

Уголки губ Лин Цзин Шу дернулись, но ее глаза почти не улыбались:

— Мы не можем скрыть от тети сегодняшнюю встречу с Его Королевским Высочеством принцем Янь. Однако нельзя сказать слишком много. Когда тетя спросит, позволь мне сделать это!

Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян посмотрели на нее и кивнули.

Глава 145

Неудивительно, что госпожа Сунь уже места себе не находила. Когда Лин Цзин Шу и остальные вошли во внутренний зал, она едва дождалась, когда они поприветствуют ее:

— Что случилось с вами сегодня? Почему вы вернулись только сейчас? Ничего не произошло в резиденции наследного принца?!

Госпожа Сунь ждала в доме большую часть дня, беспокоясь и тревожась. Она почти готова была отправиться сама, чтобы увидеть, что происходит.

— Тетя, не волнуйтесь, — Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и медленно произнесла, — Мы ничего не испортили, мы просто остались на обед.

Ничего не испортили! Сердце госпожи Сунь, проведя полдня в напряжении, наконец-то почувствовало облегчение. После того, как все сели, госпожа Сунь снова осторожно спросила о поездке.

Лин Цзин Шу уже подготовилась и рассказала о появлении его высочества принца Янь. Она говорила довольно искусно, намеренно вводя госпожу Сунь в заблуждение, заставляя поверить, что появление принца было случайным. Рассказывая, как их оставили на обед в резиденции, она «небрежно» упомянула об императорском внуке.

Слушая ее, Лин Цзин Ян была поражена и тайно восхищалась. А-Шу действительно хороша! Даже она, слушая это, чувствовала, что принц Янь просто проезжал мимо.…

Госпожа Сунь с подозрением посмотрела на Цзян Чэнь. Она зглядом спросила невестку, сказала ли Шу правду? Цзян Чэнь спокойно улыбнулась:

— Это действительно совпадение. Я не ожидала, что нам сегодня посчастливится остаться у наследного принца на обед.

Конечно же, Цзян Чэнь лучше всего понимала мысли своей свекрови. После ее подтверждения госпожа Сунь снова кивнула:

— Ну раз невестка так говорит. В любом случае, это хорошая вещь.

Лин Цзин Шу и Цзян Чэнь обменялись сердечной улыбкой.

……

В резиденции принца.

Императорский внук был пьян и без сознания, охранники отвели его обратно в комнату. После недолгого сна, его лицо внезапно побелело, он нахмурился от боли, а затем его вырвало.  Придворная служанка вышла вперед, поднесла воды, чтобы сполоснуть рот, сменила одежду и почистила кровать.

Когда кронпринцесса услышала об этом, она пришла и увидела бледное, хмурое и болезненное лицо своего сына, потом почувствовала запах вина, который еще не выветрился из комнаты. Внезапно нахмурив брови, она резко устремила взгляд на Ван Тонга:

— Ван Тонг, подойди сюда.

Ван Тонг ожидал, что это произойдет, и шагнул вперед.

— Что происходит? — кронпринцесса впилась в него взглядом, как будто Ван Тонг был виновником опьянения императорского внука, — А-Жуй обычно редко пьет алкоголь, даже если он пьет, он знает меру. Как он мог так напиться сегодня?

Ван Тонг прочистил горло и сообщил:

— Вот что произошло. Сегодня Его Высочество принц Янь пришел с визитом и обедал с Его Королевским Высочеством, распивая вино. Позже оба Высочества выпили слишком много. Я отправил Его Королевское Высочество принца Янь в гостевую комнату.

Принц Янь?

Кронпринцесса снова нахмурилась:

— Хорошо. Откуда взялся принц Янь?

На этот вопрос было еще сложнее ответить. Ван Тонг очень осторожно подумал и вежливо ответил:

— Конкретную причину этот подчиненный не знает. Однако Его Королевское Высочество принц Янь прибыл сегодня навестить Лина Гонцзы и с энтузиазмом пригласил его на обед.

Как опытная в чтении между строк кронпринцесса была проницательна, ее глаза вспыхнули, и она усмехнулась:

— Значит он нацелился на мисс Лин. Прошло всего два или три месяца с момента ее прибытия в столицу, ее способность привлекать пчел и бабочек впечатляет.

Ее тон был полон презрения и отвращения. Ван Тонг не смел говорить, он опустил голову и тайно задумался. Предубеждение кронпринцессы против мисс Лин очень глубоко! Очевидно, что это Его Королевское Высочество принц Янь проявил инициативу. Почему мисс Лин обвиняют в привлечении пчел и бабочек?

К счастью, внук императора был пьян в этот момент, иначе ему было бы неприятно слышать такие резкие слова. Кронпринцесса ничего больше не сказала, просто приказала всем позаботиться о внуке императора, а затем пошла в комнату, где отдыхал принц Янь.

……

В этот момент состояние принца Янь было ничуть не лучше, чем у императорского внука. После рвоты у него закружилась голова, и ему пришлось лечь и отдохнуть.

Услышав новости о том, что кронпринцесса пришла навестить его, принц Янь настоял на том, чтобы встать с постели и поприветствовать ее. Он не ожидал, что как только его ноги коснутся пола, земля и небо начнут вращаться, а ноги подкосятся. Если бы не помощь слуги, который быстро поддержал его, это было бы ужасно.

— Шестой императорский брат, вы так пьяны. Зачем вы пытаетесь встать с постели? Вернитесь в кровать и отдохните! — выражение беспокойства на лице кронпринцессы было настолько блестяще исполнено, что было трудно различить правду и ложь.

Принц Янь резко моргнул, и, наконец, увидев, кто пришел, усмехнулся:

— Оказывается, здесь невестка императора... Невестка может быть спокойна, я не пьян.

Воздух наполнился парами алкоголя. Он даже стоять не мог, но утверждал, что  трезвый.

Кронпринцеса по возрасту годилась ему в матери. Принц Янь был всего на несколько месяцев старше внука императора. Поэтому она не слишком любезничала, когда посмотрела на него и сказала:

— Да, да, вы очень трезвы. Как насчет пробежать пару кругов?

Принц Янь поднял голову и с гордостью сказал:

— Хорошо, я выбегу, чтобы показать... буээ!

Его желудок снова скрутило, вызывая очередную рвоту! Кронпринцесса сдержала желание закатить глаза и быстро отступила.

— Императорская невестка, я действительно не пьян... буээ... почему ты ушла……

Кронпринцесса прислушалась, как из комнаты вырывается лепет и звуки рвоты, скривила рот и приказала:

— Пусть кухня приготовит больше похмельного супа.

……

— Принц Янь непокорный и упрямый, он любит есть, пить и веселиться. Нет ничего необычного в том, что он напился. Я не знаю, какое безумие напало на А-Жуя сегодня, раз он стал с ним соревноваться.

Кронпринцесса была разгневана и изливала возмущение перед кронпринцем:

— А-Жуй всегда был разумен и устойчив, он никогда не делал ничего подобного. С тех пор, как появилась эта мисс Лин, он сильно изменился.

Принц бросил на нее неодобрительный взгляд:

— Это не может быть правдой. Прежде всего, А-Жую всего пятнадцать лет. Он все еще молодой мальчик с горячей кровью. Нет ничего удивительного в том, чтобы иногда напиваться. Кто не творил безумства в таком возрасте?

— Кроме того, питье с шестым императорским братом не имеет ничего общего с мисс Лин. У тебя настолько плохой характер, что ты обвиняешь посторонних людей?

Кронпринцесса изначально пришла пожаловаться, но она не ожидала, что кронпринц безжалостно все перевернет, и ей стало досадно. Она тихо фыркнула:

— Короче говоря, я думаю, что помолвка А-Жуя должна состояться как можно раньше.

Принц не возражал, только сказал:

— В любом случае мы должны ждать, пока шестой императорский брат не не уладит вопрос со своей помолвкой, прежде чем настанет очередь А-Жуя.

Цвет лица кронпринцессы, наконец, немного улучшился:

— Недавно свекровь говорила о выборе наложницы для шестого императорского брата, должно быть, скоро появятся новости. У меня есть две приятных кандидатки на место наложницы. Найдите сегодня время, чтобы обсудить это.

Глава 146

Услышав, как кронпринцесса говорит о кандидатках, наследный принц смутно догадался и тихо спросил:

— О? Какие же две потенциальные кандидатки у вас есть, вы можете сказать?

Кронпринцесса сразу же рассмеялась и сказала:

— Кстати, говоря об этом, обе девушки знакомы Вашему Высочеству. Одна из них — третья мисс Цзян, Жун Юэ, из циньской семьи Цзян, а другая — моя племянница Су Инь. Они обе выросли вместе с А-Жуем, и они знакомы с характером друг друга. Мы знаем их обеих, и, независимо от того, кто из них станет наложницей, я буду рада. Характер Жун Юэ такой невинный и милый, очень приятный. Инь-Эр очень талантлива, и она также подходит для А-Жуя. Не буду скрывать от Вашего Высочества, я не знаю, кто из них лучше!

Принц поднял брови и слегка задумался:

— Жун Юэ и Инь-Эр обе выросли на наших глазах, и они действительно хорошие девочки, обладающие как моралью, так и талантами. Выбор того, кто будет невесткой, — действительно проблема.

— Давайте сделаем так! В любом случае, есть еще какое-то время, просто медленно понаблюдайте за характером этих двоих. Кроме того, поговорите с А-Жуем и посмотрите, кто из них наболее желателен.

Кронпринцесса тут же засмеялась и сказала:

— Через несколько дней будет церемония вручения шпильки Инь-Эр. В это время  отправлюсь к ним в гости, А-Жую лучше взять наложницу из семьи Су.

Она говорила немного нерешительно, хотя, очевидно, она больше склонялась в пользу своей племянницы. Принц не собирался глубоко вникать и лишь легкомысленно сказал:

— Все в порядке. Через два месяца наступит церемония Жун Юэ. Когда это время придет, не забудьте отвезти А-Жуя в дом Цинь.

Кронпринцесса улыбнулась и вскоре восстановила обычное ровное настроение.

……

Императорский дворец, внутренний зал Лингбо.

— Синьюнь, иди в зал Цзы Чэнь, узнай, свободен ли Вэй Тайцзин. Если у него есть время, попроси его прийти в зал Лингбо, — раздался нежный красивый женский голос.

Говорившей была стройная женщина в голубом дворцовом платье. Ее голова низко склонилась над рукоделием. Голос был неспешным, нежным и приятным. Во время разговора она подняла голову.

Тонкие изящные брови, глаза, похожи на осеннюю воду, полные красные губы, прямой нос, кожа белая и нежная, как хороший фарфор, черные облака волос. Невероятная красота!

Женщина в дворцовом платье выглядела мирно, без надменности и гордости, и говорила негромким голосом.

Горничная Синьюнь быстро поклонилась:

— Да. Эта рабыня сходит.

После того как Синьюнь ушла, красавица снова склонила голову, осторожно расправляя рукоделие. Если внимательно присмотреться, можно было увидеть, что это  пара мужских туфель с превосходной вышивкой и очень толстой подошвой. Красавица слегка улыбнулась.

В этот момент Синьюнь вернулась и сообщила с улыбкой:

— Госпожа, Вэй Тайцзин был не занят и прибыл. В этот момент он ждет за пределами зала.

Глаза красавицы засияли, она поспешно встала:

— Скорее, пригласи Вэй Тайцзина войти.

Через мгновение доктор Вэй вошел во внутренний зал.

Когда он утром пришел в резиденцию принца, он был одет как простолюдин, но после возвращения во дворец ему пришлось переодеться в официальную форму медицинского управления. Официальная форма династии Да Чжоу отличалась по цвету в зависимости от класса. Все, кто выше третьего класса, носили черную официальную форму, те, кто ниже — носили темно-зеленую. Этот цвет действительно выглядел практично и стабильно, но не очень красиво, и придавал коже нездоровый зеленоватый оттенок.

Вэй Тайцзин был исключением. Он был стройным, светлокожим, с красивым лицом. В темно-зеленой официальной форме он выглядел неожиданно еще более красивым.

— Этот подчиненный Вэй Ян приветствует императорскую наложницу Цзэюй, — доктор Вэй уважительно поклонился.

Красавица гневно сказала:

— Здесь нет посторонних, зачем ты делаешь все эти ненужные ритуалы? Подойди побыстрее, сядь и поговори со мной, — ее тон был ласковым и непринужденным.

Доктор   Вэй стоял прямо. На его лице была также расслабленная улыбка:

— Этикет невозможно отменить.

— О каком этикете ты говоришь? — красавица отмахнулась рукавом, — Родственные связи важнее любого этикета. Ты мой брат, я вижу своего брата, и я не могу уделять так много внимания этикету.

Это была первая красавица во дворце, Вэй Цзюэй, а также старшая сестра Вэй Тайцзина. Доктор Вэй был вежлив и безразличен, когда смотрел на других людей, словно носил идеальную маску, на которой не видно ни эмоций, ни любви. В зале Лингбо он расслабился, и в его глазах появилась легкая улыбка.

— А-Ян, я сделала пару ботинок для тебя, ты должен попробовать их в ближайшее время, — Вэй Цзюэй, как ребенок, с радостью взяла только что изготовленные туфли и показала их.

Вэй Цзюэй находилась во дворце с шестнадцати лет, с тех пор прошло ровно четырнадцать лет. Прожив в самом роскошном и богатом дворце в мире более десяти лет, она приобрела лоск, уже давно не напоминая девушку из народа, которая была полна растерянности и нервозности. Однако одна вещь не изменилась. Она по-прежнему была старшей сестрой, которая любила своего брата больше всего на свете так много лет.

Глядя на знакомую нежную улыбку, Вэй Тайцзин почувствовал тепло в своем сердце. Он взял матерчатые туфли и засмеялся:

— У меня достаточно одежды, туфель и носков, не беспокойся обо мне. Это трудоемко и вредит твоим глазам, так что не делай этого снова.

Вэй Цзюэй равнодушно улыбнулась:

— Я весь день скучаю и мне не нравятся игры в го, каллиграфия, рисование и живопись, поэтому я занимаюсь рукоделием.

Жизнь наложницы во дворце гораздо менее захватывающая, чем могут себе представить посторонние. За исключением одного или двух занятных дней в месяц, вся остальная часть времени проходит одиноко и сложно.

Вэй Цзюэй жила уединенно, и, кроме ежедневных приветствий императрицы Сюй, она почти никогда не покидала зал Лингбо и редко общалась с другими наложницами. К счастью, у нее была маленькая принцесса Ань, иначе ей было бы сложнее.

Вэй Цзэюй снова призвала:

— Померь сейчас.

Вэй Тайцзин не мог больше противиться, он надел совершенно новую обувь, прошел несколько шагов, а затем поднял глаза и улыбнулся:

— Мастерство наложницы все еще прекрасно. Носить обувь, изготовленную другими, не так удобно, как обувь, сделанную тобой.

Простые два предложения заставили Вэй Цзюэй улыбнуться и сказать:

— Это правильно.

Когда он переобулся в официальные ботинки, Вэй Цзюэй осторожно обернула обувь  синей тканью и вложила в руки Вэй Тайцзина:

— Не забудь, когда будешь уходить.

Вэй Тайцзин улыбнулся. Вэй Цзюэй посмотрела на своего красивого брата и почувствовала гордость в своем сердце.

Подумав о том, что он до сих пор не женился, Вэй Цзюэй не могла не вздохнуть, снова поднимая тему, как и каждый раз, когда она видела Вэй Яна в последние несколько лет:

— Ян, когда ты собираешься жениться? Тебе уже двадцать четыре года. Долго это еще будет продолжаться?

Глава 147. Причины (часть 1)

Доктор Вэй слегка улыбнулся и быстро ответил:

— Я чувствую себя сейчас так хорошо, неторопливо, без семейной усталости. Я могу заниматься медициной без предубеждений и забот.

Опять этот набор слов. Вэй Цзэюй выглядела беспомощно:

— Ян, я знаю, что ты с головой погружен в медицину. С твоим нынешним уровнем знаний ты достигнешь еще большего в будущем. Но ты также большой начальник. Другие в этом возрасте имеют по крайней мере, двух или трех детей. Ты не можешь всегда оставаться таким одиноким человеком. Некому будет позаботиться о тебе.

— Кроме того, от семьи Вэй остались только мы двое. Теперь я вошла во дворец как наложница, у меня есть Ань, и продолжение нашей семьи зависит от тебя.

Вэй Цзэюй говорила горькие слова, но это была правда. Вей Тайцзин не мог с этим поспорить, и он просто промолчал.

— ... Когда тебе было восемнадцать лет, императрица хотела порекомендовать тебя, чтобы ты женился на ближайшей дочери семьи Сюй. Из-за этого ты неохотно поклялся не жениться всю жизнь. Это был мгновенный порыв, не воспринимай эту клятву всерьез. Прошло уже шесть лет. Если ты не женишься и не заведешь детей, ты действительно многое упустишь в жизни.

Вей Цзюэй с горечью вздохнула, вспоминая ситуацию, случившуюся в том году.

Императрица Сюй хотела женить Вэй Яна на дочери из побочной ветви семьи Сюй, но Вэй Ян решительно отверг брак.

Со стороны могло показаться, что Вэй Цзюэй пользуется благосклонностью во дворце, но на самом деле ее позиция была шаткой, как тонкий лед. Она была просто бессильна против императрицы. Зная, что императрица Сюй собирается использовать этот повод, чтобы проверить их, она не смогла защитить брата. Она могла только молча наблюдать за тем, как Вэй Ян дает обещание не жениться в течение всей жизни.

Все эти годы, когда она думала об этом, она чувствовала боль, как от тупого ножа. Как сестра она бесполезна!

— Императорская наложница, клятва, которую я дал в тот год, была сделана добровольно и без малейшего сожаления, тебе не нужно беспокоиться.

Зная сестру, только глядя на Вэй Цзэюй, доктор Вэй догадался, что она осуждает себя, и сказал, чтобы успокоить ее:

— Пока ты и Ань живете в мире и счастье, для меня этого достаточно.

Вэй Цзеюэй слегка нахмурилась:

— Но если я не увижу, как ты однажды женишься, я не смогу простить себя за этот день. А-Ян, ради меня, женись как можно раньше!

Сердце доктора Вэя было холодным и жестким, мало было тех, кто мог тронуть его. Сегодня, столкнувшись со всеми провокацими принца Янь, он не двинул ни единым мускулом. Но это спокойствие и покой теряли всякий смысл перед его сестрой.

Доктор Вэй, наконец, убрал улыбку и прошептал:

— Сестра. Ты больше всех знаешь о том, что происходит в этом дворце. Мы с тобой в затруднительном положении, если мы окажемся в опасности, то не сможем выбраться. Если в сложившихся обстоятельствах я женюсь и заведу детей, у нас будет больше слабостей и рычагов. Если этим воспользуются другие люди и заставят меня сделать что-нибудь мятежное, это не только навредит тебе и мне, но и повлияет на других. Я никогда не думал о женитьбе. Я просто не хочу втягивать в это невинную женщину.

Сердце Вэй Цзэюй дрожало в тишине и молчании. Да!

Люди со стороны видели лишь декорации, но никто не знал о трудностях их жизни во дворце. Всем казалось, что брат зависит от нее, но на самом деле, истинным костяком их семьи всегда был Вэй Ян.

Вэй Ян завоевал уважение и доверие императора благодаря своим превосходным медицинским навыкам и стал имперским врачом на постоянной основе. Эта должность не является высокой, но очень важна.

Каждый день, он мог встретиться с императором, он знал о благополучии императорского тела дракона, и все лекарства, которые он подавал, были назначены им по своему усмотрению. Вэй Ян также регулярно консультировал императрицу Сюй и наследного принца.

Как единственный врач, который мог прикоснуться к трем самым выдающимися благородным личностям династии Да Чжоу, тайные связи Вэй Яна были гораздо больше, чем думают обычные люди.

При таких обстоятельствах за каждым его движением пристально следило много глаз. Он должен быть осторожным и дотошным, и не имел права на ошибку. Неудивительно, что он не хотел жениться и иметь детей. День и ночь быть в напряжении, откуда у него еще силы думать об этом?

— В конце концов, я всегда обременяю тебя, — глаза Вэй Цзэюй слегка покраснели, и голос стал немного сдавленным, — Когда я была вынуждена беспомощно войти во дворец, мое сердце не могло оставить тебя, только поэтому я просила милости императора, чтобы позволить тебе войти в императорскую больницу. Я думала, что у нас появится возможность встретиться во дворце. Я надеялась, что у тебя будет хорошее будущее. Я никогда не думала об этом, но втянула тебя в это болото...

Пока она говорила, слезы скатились по ее щекам. Императрица Сюй взяла под свой контроль гарем, поддерживала семью Сюй, тайно сформировала партию и была крайне честолюбива.  Из-за нее Вэй Ян также скрытно контролировался императрицей Сюй.

Как только поднимется ветер, начнется неумолимый шторм. Им может посчастливиться спасти свою жизнь, или же буря перемелет их, не оставив даже костей. Поступки прошлого создали дилемму сегодня. Думая и в прошлом, Вэй Цзэюй загрустила.

Вэй Тайцзин слегка вздохнул, и его голос снова стал тихим:

— Сестра, я много раз говорил тебе. В то время возможность попасть в больницу, это было все, о чем я просил. Мне посчастливилось изучать медицину по древним книгам. Если бы не было того года, не было бы и настоящего меня.

— К сожалению, не дойдя до конца, никто не знает, кто победит. Ты не должна быть такой пессимистичной. Самое главное –это  безопасность тебя и Ань.

Вэй Цзэюй подняла затуманенные от слез глаза на красивое и решительное лицо Вэй Яна. В течение многих лет, когда ей было грустно, к счастью, Вэй Ян был рядом с ней. Ее встревоженное сердце постепенно успокоилось. Вытирая слезы платочком, Вэй Цзэюй снова вздохнула:

— За эти годы многие женщины во дворце и за его пределами восхищались тобой, среди них было много выдающихся. Я до сих пор помню придворную императрицы по имени Лу Жу. Она была из выдающейся семьи, хороша в поэзии и выглядела очень красиво. Она очень любила тебя, и я знаю, что ты был добр к ней. Я думала спросить тебя об этом. Но, к сожалению, у Лу Жу не было этого благословения. Она заболела оспой и была отправлена из дворца. Она умерла до того, как вернулась домой.

Сказав это, она снова вздохнула, и ее тон был полон сожаления. Вэй Ян не имел контактов с женщинами, лишь потому что он часто приходил к императрице Сюй, он встретил ту придворную Лу Чжу и немного общался с ней. Она посмотрела ему в глаза и была тайно счастлива. Жаль, что у Лу Жу оказалась несчастливая судьба.

Вспомнив Лу Жу, Вэй Тайцзин о чем-то подумал, и в его глазах вспыхнул необъяснимый холод. Вслух он мягко сказал:

— Все в прошлом, не стоит говорить об этом.

Глава 148. Причины (часть 2)

Хотя Лу Жу была хороша, прошло четыре года с тех пор, как она умерла и это не имело никакого смысла. Вэй Цзэюй повернулась и обеспокоенно спросила:

— А-Ян, ты часто выходишь из дворца в Зал омоложения, я слышала, что многие девушки также ходят в Зал омоложения, чтобы попросить тебя исцелить их. Неужели тебе никто не понравился?

Вэй Тайцзин беспомощно улыбнулся:

— Я хожу в Зал омоложения, чтобы вылечить болезни и спасти людей. Я никогда не обращал внимания на девушек.

— Но я слышала, что леди Фумин в последнее время преследует тебя...

В этот момент не было посторонних людей, и Вэй Тайцзину не было нужды скрывать эмоции. В его тоне было сильное отвращение:

— Даже если бы не мой обет безбрачия, я бы никогда не хотел жениться на такой хитроумной и властной женщине.

Это отвращение и неприязнь ни в коем случае не были поддельными. Вэй Цзюэй сразу же передумала:

— Да, да, несмотря на почетное происхождение леди Фумин, ее высокомерное поведение действительно невыносимо. Если она тебе не нравится, просто избегай ее в будущем.

Леди Фумин безрассудна и своенравна, но она не может заставить Вэй Яна жениться на ней!

Вэй Тайцзин фыркнул. Каким-то образом в его голове мелькнуло лицо девушки с нетерпеливым взглядом, полным надежды. Лицо, несомненно, было красивым и ярким, как великолепные весенние пионы, и было гораздо более спокойным и умным, чем у девушек того же возраста.

Неудивительно, что императорский внук, молодой и хладнокровный, относится к ней по-другому, даже бурный по своей природе принц Янь, кажется, глубоко заинтересован в ней.

И когда она смотрела на него, ее глаза были чисты, в них было только уважение к целителю, у нее не было никакого вожделения или одержимости. Ее забота о брате-близнеце произвела на него редкое хорошее впечатление…

— А-Ян, о ком ты думаешь? — голос Вэй Цзэюй прервал его дрейфующие мысли, — Я позвала тебя несколько раз, а ты не ответил.

Доктор Вэй пришел в себя и ответил с небрежной улыбкой:

— Я вдруг подумал о рецепте.

Но у него было такое выражение лица только что, словно он думал явно не о рецепте!    Вэй Цзэюй взглянула на доктора Вэя, но не стала разоблачать его:

— Ты изучаешь медицину каждый день. Это очень трудоемко. Оставайся сегодня вечером в зале Лингбо на ужин, а потом возвращайся в больницу. Я отправлю кого-нибудь в королевскую столовую, чтобы они приготовили несколько твоих любимых  блюд.

Вэй Тайцзин вежливо отказался:

— Мне, как тайцзину, нехорошо оставаться в гареме на поздний ужин. Лучше вернуться в больницу.

Вэй Цзюэй сказала:

— Я — твоя старшая сестра. Кто внутри или снаружи этого дворца не знает об этом? Кто еще осмелится болтать языком, если ты останешься на ужин в моем Зале Лингбо? Ты действуешь слишком тщательно и осторожно.

Вэй Ян слегка улыбнулся:

— Даже несмотря на то, что мы брат и сестра, ты должны избегать подозрений. Чтобы не пострадать на ровном месте, — он встал и взял ботинки, обернутые синей тканью.

Вэй Цзэюй была очень хорошо знакома с его характером. Видя его настойчивое желание уйти, у нее не было выбора, кроме как встать и проводить его.

……

Для того, чтобы облегчить врачам вход во дворец в любое время для диагностики и лечения дворян официальное, помещение императорской больницы находилось недалеко, а прогулка до дворца занимала всего полчаса.

Во дворце дежурили два врача каждую ночь, а остальные оставались в здании больницы. Те, у кого есть семья, могли пойти домой вечером. Большинство людей, у которых не было семьи, в основном имели свои дома в столице.

Вэй Тайцзин был исключением. С тех пор, как он поступил в имперскую больницу, он жил там и изучал медицинские книги до поздней ночи. Позже, из-за основания Зала омоложения, он был высоко оценен императором и стал его личным врачом на полный рабочий день. Ему приходилось проводить ночь во дворце не менее десяти дней в месяц, а на остальное время он все еще возвращался в больницу.

Тайзин — это официальная должность. Не совсем скромная, но не грандиозная. Во время ежедневных прогулок по дворцу евнухи смотрели на него свысока. Вэй Тайзин прошел весь путь, видя множество евнухов. Он смотрел на них спокойно и безразлично, ни тепло, ни холодно, чуть кивая в знак приветствия. Шедший за врачом помощник Тянь Дун подсознательно выпрямил грудь, гордый и самодовольный в своем сердце.

В больнице есть много докторов, но, независимо от того, находятся ли они внутри или за пределами дворца, кто может сравниться с Вэй Тайцзином? Он, его ученик, который следует за мастером, куда бы он ни шел. Они оба высоко ценятся.

Вернувшись в больницу, Тянь Дун был занят, сходив на большую кухню, чтобы принести еду. Еда была уже немного холодной, но доктор Вэй не обращал на это внимания: он быстро поужинал, искупался и переоделся. Затем он сел за изучение медицинских книг.

Тянь Дун уже давно привык к жизненному укладу Вэй Тайцзина и специально принес еще два подсвечника. Затем он занялся подготовкой к ужину.

При ярком свете свечей Вэй Тайцзин слегка опустил лицо и сосредоточился. Когда он видел что-то интересное, он писал заметки или комментарии. Его профиль словно излучал мягкий свет.

Тянь Дун в это время не должен был расслабляться, он использовал золотые иглы, чтобы научиться распознавать акупунктурные точки на деревянном манекене.

Его родители умерли, когда он был ребенком, и он жил с семьей своего дяди. Позже, второй дядя умер, его жена вышла замуж, и его выгнали. В то время ему было 6 лет, и он вынужден был побираться, чтобы выжить.

К сожалению, он заболел, и только ждал смерти. Он не ожидал, что его спасет доктор Вэй. Позже Вэй Тайцзин основал Зал омоложения и он стал его первым излеченным пациентом.

После выздоровления ему некуда было идти, поэтому он набрался храбрости и попытался продаться Вэй Тайцзину в рабство. На самом деле он был в отчаянии, только надеясь, что кто-то примет его и он сможет выжить.

Вэй Тайцин посмотрел на него, худого, как бамбуковый шест, на мгновение задумался, затем кивнул. Он дал ему новое имя и привел его в больницу, чтобы он стал помощником ученика врача.

В качестве раба он мог бы только служить. Быть помощником ученика врача равносильно половине ученика, так он сможет изучать медицинские навыки Вэй Тайцзина.

С того дня, когда он стал помощником, Тянь Дун был предан Вэй Тайцину всем сердцем. Не только он, большинство людей в Зале омоложения имеют то же происхождение, что и он, и верны доктору.

Хань Йи, управляющий Залом омоложения, также получил большую поддержку Вэй Тайцзина. Иначе, с происхождением Хань Йи, как он мог бы захотеть стать управляющим в аптеке?

Тянь Дун вздрогнул и, неосторожно воткнул золотую иглу в палец. Он зашипел от боли. Вэй Тайцзин поднял глаза, в них был упрек:

— Когда ты практикуешь иглоукалывание нельзя отвлекаться. Для тебя не имеет значения, если в будущем больному будет сделан неправильный укол? Если на  тысячу миль будет одна ошибка, это не только не вылечит болезнь, но и повредит жизни человека.

Тянь Дун покраснел и не осмелился больше действовать.

Глава 149. Секреты

Два дня спустя.

Приглашение, отправленное Су Фу, было положено прямо на стол.

Семья Су была первой среди дворянских семей столицы, даже управлющий, который принес приглашение, вежливо сказал:

— Через два дня будет церемония вручения шпильки второй леди нашего дома и вторая леди специально приказала этому подчиненному принести приглашение. Она также приглашает младшую дочь семьи Лин и двух дам быть гостями в ее доме.

Госпожа Сунь улыбнулась и ответила. После ухода управляющего госпожа Сунь не могла не похвалить:

— Это действительно слуга из семьи Су. Его манеры намного лучше, чем у управляющего из дома принцессы Чанпин.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и сказала:

— Да, тетушка права. В этом чувствуется стиль семьи Су.

Принцесса Чанпин ведет себя властно и высокомерно, и слуги вокруг нее естественно учатся на ее примере. Госпожа  Цзян с улыбкой сказала:

— Вторая мисс Су и Жун Юэ отправили приглашения в семью Лин, но они обе ждут А-Шу. На нас с А-Ян попали случайные отблески света.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Невестка смеется надо мной.

Все говорили и смеялись, но Лин Цзин Ян молчала, и выражение ее лица было угрюмым.

— А-Ян, что случилось с тобой за эти дни? — госпожа Сунь неожиданно взглянула на нее с удивлением, — Почему у тебя такой мрачный взгляд, не говоришь ни слова, совсем без настроения.

Странно, что даже приглашения из семьи Су не заставили Лин Цзин Ян радоваться.

Девушка вымученно улыбнулась:

— Погода сухая и жаркая, это немного утомляет.

Лин Цзин Шу, естественно, знала, в чем истинная причина. Два дня назад она встретила принца Янь в доме наследного принца, что пробудило девичьи мечты, глубоко скрытые в ее сердце. После возвращения Лин Цзин Ян казалась тихой и одинокой.

Госпожа Сунь также увидела, что настроение Лин Цзин Ян было неправильным, но не стала задавать вопросы перед всеми, и быстро сменила тему. После того, как госпожа Цзян и Лин Цзин Шу ушли, госпожа Сунь намеренно оставила Лин Цзин Ян и тщательно спросила:

— Ян, здесь есть только мы с тобой. Не скрывай, скажи мне правду. Что случилось  два дня назад? Вы столкнулись с чем-то неприятным в резиденции принца?

Лин Цзин Ян честно ответила:

— Ничего не было, мама. Не сомневайтесь.

Госпожа Сунь взглянула на Лин Цзин Ян:

— Ты вышла из моего живота, ты думаешь, что ты действительно можешь скрыть что-то от меня?

Лин Цзин Ян вздрогнула в своем сердце, ее красивое лицо слегка побледнело. Неужели госпожа Сунь знала о ее тайном восхищении принцем Янь?

Госпожа Сунь с любовью посмотрела на дочь:

— С тех пор, как А-Шу приехала в столицу, она повсюду была в центре внимания, и за короткое время она встретила таких почетных личностей, как императорский внук и принцесса Чанпин. Эта вторая леди Су также была очень любезна с ней. Несмотря на то, что ты тоже идешь на праздник, твое сердце должно быть грустным и несчастным...

Это было полное недоразумение. Лин Цзин Ян не знала, плакать или смеяться. Решив позволить госпоже Сунь ошибаться, чтобы не искать другую причину, она в смятении склонила голову:

— Мама, не говори так.

Такая реакция, несомненно, подтвердила догадку госпожи Сунь. Она почувствовала себя и расстроенной и немного раздраженной, и пальцем ткнула  Лин Цзин Ян в лоб:

— Посмотри на себя, ты на год старше А-Шу, но твой мозг кажется до сих пор не вырос. Кого волнует, кто получил приглашение? Возможность пойти в такие места, как резиденция принца или принцессы, полезна для тебя. Подумай, как извлечь из этого выгоду.

Она сделала паузу и сказала:

— Судя по всему, у А-Шу будет хороший брак в будущем. Может быть, богатство нашей семьи Лин придет через нее. Ты должна поддерживать с ней хорошие отношения.

Лин Цзин Ян сначала кивнула, снова подумала и почувствовала, что что-то не так, она нахмурилась и спросила:

— Мама, что ты имеешь в виду? Вы и отец расчитывете на брак А-Шу?

— Какой расчет! Об этом еще рано говорить, — госпожа Сунь уставилась на Лин Цзин Ян, — А-Шу — дочь нашей семьи Лин, как ее тетя, я беспокоюсь о ее браке.

Лин Цзин Ян пробормотала:

— Брак Шу должен решаться бабушкой и пятым дядей. Решение принимать не тебе и не отцу!

Госпожа Сунь: «....»

Она с раздражением выпалила:

— Мы с отцом отправили письмо в Динчжоу, так что бабушка и пятый дядя в курсе.

Что? Лин Цзин Ян была поражена, она широко распахнула глаза:

— Мама, никто из вас не спросил Шу, вы самовольно отправили письмо в частном порядке. Что вы будете делать, если А-Шу не имеет намерений насчет императорского внука?

Она знала, что мастер Лин хотел, чтобы Шу вышла замуж за императорского внука. Но, судя по всему, у Шу, похоже, не было особых мыслей о нем…

Госпожа Сунь равнодушно улыбнулась:

— Глупая девочка, с таким хорошим браком никто не будет спрашивать ее мнения. Кто откажется, если есть возможность получить благосклонность императорского внука?

— Но…

— Ничего не но. Письмо было отправлено в Динчжоу, и твои бабушка и пятый дядя внимательно его рассмотрят. Когда будет ответ, тогда и поговорим об этом, — госпожа Сунь приказала Лин Цзин Ян, — Ты не можешь рассказывать об этом Шу, слышишь?

Лин Цзин Шу казалась мягкой, но внутри у нее был хорошо скрытый стальной стержень, так что такие вещи лучше скрывать. Лин Цзин Ян неохотно кивнула.

……

Как оказалось, Лин Цзин Ян вообще не умела держать язык за зубами и скрывать свои мысли. Все эти секреты чесались в ее сердце, словно кошачьи лапки, причиняя постоянный дискомфорт.

Они вместе сидели за рукоделием, и Лин Цзин Ян время от времени посматривала на Лин Цзин Шу, периодически промахиваясь иглой по пальцу. После пятого раза она зашипела от боли.

Лин Цзин Шу была внимательна и проницательна, она уже заметила странность в поведении Лин Цзин Ян. Опустив рукоделие, она нерешительно спросила:

— Кузина Ян, ты что-то хочешь мне сказать?

— Да... Нет, нет нет!

Не удивительно! Лин Цзин Шу на секунду задумалась и прошептала:

— Это связано со мной?

Несмотря на то, что это был вопрос, ее тон был довольно уверенным. Лин Цзин Ян открыла рот, не зная, что сказать, и в итоге не проронила ни слова. Лин Цзин Шу секунду подумала и продолжила догадываться:

— Это касается того, что тетя сказала тебе, но велела не рассказывать мне?

Рот Лин Цзин Ян открылся так, что туда могло поместиться яйцо. Лин Цзин Шу улыбнулась и небрежно сказала:

— Похоже, это связано с моим браком! Дядя все еще не оставил идею попросить меня выйти замуж за внука императора в качестве наложницы.

Лин Цзин Ян: «.....»

Лин Цзин Ян протянула руку, подняла быстро падающую челюсть и тихо выдохнула:

— Это ты все сама догадалась, но я ничего не говорила! Я также не сказала тебе, что мои родители написали это в своем письме, которое отправили в старый дом в Динчжоу, бабушка и пятый дядя, вероятно, скоро все узнают. Я ничего не говорила!

Лин Цзин Шу: «.....»

Глава 150

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян посмотрели друг на друга, замолчали на мгновение и внезапно рассмеялись. Лин Цзин Ян будто сбросила какое-то тяжелое ярмо, она резко расслабилась и прошептала:

— А-Шу, я знаю, что это несправедливо со стороны моего отца и матери. Они с нетерпением ждут, когда ты взберешься на высокие ветви, а затем подтянешь их. Не обижайся на них, пожалуйста, посмотри на меня и старшего брата, чтобы успокоиться и не обращай на них внимания.

— В конце концов, это касается твоего брака, и если ты этого действительно не хочешь, напиши семье письмо и поскорее вернись. Тогда бабушка и пятый дядя не будут слушать папу…

Искреннее лицо Лин Цзин Ян согрело сердце Лин Цзин Шу.

— Не нужно спешить с письмом, — Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и спокойно перебила Лин Цзин Ян, — Моя бабушка решит этот вопрос за меня.

Она страдает от странного заболевания, из-за которого не может находиться близко с мужчинами, в такой ситуации невозможно говорить о браке. До тех пор, пока старя госпожа Лин не потеряет голову, она не посмеет ничего сделать.

Прежде, чем покинуть Динчжоу, старая госпожа Лин уже рассказала об этом госпоже Сунь. Но госпожа Сунь смотрела только на то, как ее племянница взбирается на дракона и прикрепляет крылья феникса, и на самом деле не приняла этот вопрос близко к сердцу.

В глазах Лин Цзин Шу мелькнула насмешка. Но она не могла сказать этого Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Ян, увидев, что Лин Цзин Шу говорит так уверенно, была удивлена и не могла не спросить:

— А-Шу, если бы ты могла выйти замуж за внука императора, это бы невероятно подняло всю семью. Почему ты думаешь, что твоя бабушка откажется от такой возможности?

Старушка Лин не меньше ее отца желала славы для семьи!

Лин Цзин Шу отказалась отвечать на этот вопрос и сменила тему:

— Забудь об этом. Завтра мы отправимся в семью Су. Тетя приготовила подарок к церемонии?

Лин Цзин Ян запротестовала:

— Эй, не пытайся сменить тему. Ты, должно быть, что-то скрываешь от меня.

Разве она дура? Как она могла не увидеть такой очевидной попытки?

Лин Цзин Шу внимательно посмотрела на нее:

— Кузина Ян, ты права, я действительно не сказала тебе что-то важное. Однако этот вопрос очень серьезен, и на данный момент мне неудобно говорить об этом. Когда можно будет сказать, я не буду скрывать ни слова и расскажу тебе первой. Поэтому не спрашивай сейчас, хорошо?

Лин Цзин Шу говорила очень откровенно и искренне. Глядя в эти честные прозрачные глаза, недовольство в сердце Лин Цзин Ян быстро растворилось:

— Хорошо, не говори, если не хочешь. Я не буду спрашивать, — после паузы она добавила, — В любом случае, несмотря на поступок родителей, я на твоей стороне.

Сердце Лин Цзин Шу согрелось, а на губах расцвела улыбка.

……

На следующий день, в доме Су.

Для девочек-подростков ритуал вручения шпильки является очень важным. В этот день в дом приглашаются старшие женщины и девушки того же возраста. Ритуал также означает, что девочка становится взрослой и может принимать предложения о браке.

Ранние браки были очень распространены, и большинство женщин выходило замуж в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет. Те, кто не вступал в брак до восемнадцати лет, считались старыми девами. Для молодых девушек эта церемония и вручение подарков также станет самым торжественным и красивым воспоминанием до свадьбы.

Даже простые люди делают все возможное, чтобы отметить эту церемонию для дочерей. Что уж говорить о богатой и известной резиденции семьи Су.

Су Фу с раннего утра открыло главный вход, чтобы поприветствовать бесконечный поток гостей. Когда Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян и госпожа Цзян прибыли в Су Фу, это было время, когда гостей прибыло больше всего. К счастью, Су Фу был хорошо подготовлен, и управляющая тетушка любезно и вежливо встретила их и, после получения списка подарков, привела Лин Цзин Шу и других людей в дом.

Другая служанка сопровождала их до места ожидания у двери, отмеченной цветами.

Лин Цзин Шу тихо огляделась. Дом Су не мог сравниться с величественной атмосферой резиденции наследного принца, а также с роскошью и изысканностью дома принцессы Чанпин. Однако наследие многовековой семьи также было довольно впечатляющим.  Здесь было много гостей, но все было хорошо организовано, без суеты. Это само по себе удивительно.

Спустя некоторое время поспешно подошла маленькая девочка и что-то прошептала служанке. Та улыбнулась:

— Будуар второй леди находится недалеко, пожалуйста, следуйте за этой  рабыней.

Лин Цзин Шу с улыбкой сказала:

— Прошу вас, ведите нас.

Женщина улыбнулась и сказала что-то вежливое. Всех троих привели во внутренний дом. Пройдя через длинный коридор и сделав два поворота, они прибыли во двор мисс Су.

В это время церемония еще официально не началась, и Су Инь сидела в будуаре. В комнате было много молодых девушек, которые шептались и смеялись. Было довольно оживленно. Было также несколько знакомых лиц, которые присутствовали на банкете принцессы Чанпин, среди них была и третья мисс Цзян.

После того, как трое новоприбывших вошли, Су Инь с готовностью встала и приветствовала их:

— Я ждала вас с раннего утра, наконец-то вы пришли.

Независимо от того, сколько в этой фразе было правды, такие теплые слова всегда звучат приятно. Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

— Сегодня большой день для вас, мы старались приехать пораньше. Но в дороге произошла долгая задержка, все улицы за пределами Су Фу были заполнены каретами и конными экипажами. Мы с трудом втиснулись, и я так волновалась по пути, что вспотела!

Остроумные и смешные слова заставили всех смеяться. Цзян Жун Юэ бросилась к ним и позвала:

— Я оставила вам место, подойдите скорее, садитесь и поговорим.

Когда в одной комнате собирается много молодых женщин, оживленная болтовня не смолкает ни на минуту. Вскоре снова появились дорогие гости.

— Мисс Цай Юн, принцесса Чанпин и принцесса Ань пришли, — поспешила сообщить служанка.

Семья Су была семьей известных ученых, и, после того, как дочь семьи стала женой наследного принца, она стала еще более могущественной. Вежливость и этикет привели двух самых почетных принцесс династии Да Чжоу.

Когда прибыли принцессы, Су Инь вежливо встала, чтобы встретиться с ними. Все также поднялись для приветствия. Лин Цзин Шу стояла позади всех.

Сегодня Су Инь была главной виновницей торжества. Также здесь присутствует принцесса Чанпин, которая любит быть в центре внимания, и принцесса Ань, о которой она слышала только имя... но, в любом случае, лучше быть сдержанной.

— Приветствую принцессу Чанпин и принцессу Анью, — улыбнулась Су Инь, склоняясь в поклоне.

Принцесса Чанпин была одета в роскошное и сложное дворцовое платье с изысканным макияжем и дорогими украшениями. Она деликатно улыбалась:

— Вставайте скорее. Сегодня мы с сестрой здесь, чтобы отпраздновать вашу церемонию и вручить подарки. Так что нет нужды в лишних церемониях.

Су Инь поблагодарила, а затем встала прямо. Лин Цзин Шу, как и остальные, подняла голову и бросила взгляд на принцессу Анью.

Глава 151. Принцесса Анья

В настоящее время у императора есть четыре сына и две дочери: принцы Ан, Ван, Кан и Янь, две принцессы Чанпин и Анья.

Принцесса Чанпин родилась у императрицы Сюй, как старшая дочь императора, ее баловали с раннего детства, из-за чего у нее проявился властный и несносный характер.

По сравнению с ней принцесса Анья была очень скромной. Она родилась у наложницы Вэй Цзюэй, и ее происхождение было ниже, чем у принцессы Чанпин. Более того, принцесса Анья родилась преждевременно, а Вэй Цзюэй чуть не умерла во время родов. После этого она долго и медленно поправлялась. Тело Вэй Цзюэй полностью подорвало свои жизненные силы, и она больше не смогла забеременеть.

Император также жалел эту молодую девушку, но, по сравнению с принцессой Чанпин в их статусе был очевидный разрыв. Взять к примеру строительство резиденции принцессы. Место для нее выбиралось в течение долгого времени и, когда принцессе Чанпин было десять лет, она была построена с большой роскошью.

Принцессе Анье, которой в этом году исполнилось двенадцать лет, все еще жила во дворце. Ее дом еще строился, и, кажется, ей придется дожидаться, пока она не выйдет замуж.

Принцесса Чанпин и принцесса Анья приехали в Су Фу вместе, две сестры держались за руки и были довольно близки.

Принцесса Анья была маленькой, но уже очень красивой, она казалась стройнее, чем девочки ее возраста. Ростом она едва доставала до плеча принцессы Чанпин, и выглядела моложе своего фактического возраста.

Взгляд Лин Цзин Шу скользнул по белоснежному маленькому личику принцессы Аньи, и она внезапно вспомнила потрясающее лицо Вэй Тайцзина. Черные и необычайно чистые глаза принцессы Аньи напоминали глаза врача. Она действительно не могла представить, какой красавицей была Вэй Цзюэй, родившая такую прекрасную дочь, как принцесса Анья...

Принцесса Анья была довольно спокойной и вела себя хорошо, войдя в комнату, она села рядом с принцессой Чанпин, не говоря ни слова. По сравнению с яркой и веселой принцессой Чанпин, она была похожа на тихую светлую луну.

Лин Цзин Ян смотрела на это несколько раз и прошептала на ухо:

— А-Шу, эта принцесса Анья и доктор Вэй очень похожи!

Лин Цзин Шу кивнула и прошептала:

— Все говорят, что племянник похож на родного дядю, а принцесса Анья — родная племянница доктора Вэя. Не удивительно, что они похожи.

— Однако эта принцесса Анья действительно тихая и спокойная, — продолжала бормотать Лин Цзин Ян, — С тех пор как она вошла в дом, она еще ни разу не открыла рот.

Лин Цзин Шу хмыкнула. Пока они шептались, они увидели, как входит тетушка-управляющая. Она сказала:

— Мисс, приближается время. Кронпринцесса также прибыла, ваша матушка приказала немедленно переодеться и идти во внутренний зал.

Лин Цзин Шу вместе со всеми отправилась во внутренний зал Су Фу. Все старейшины семьи Су были там, в том числе кронпринцесса. Рядом с ней стоял стройный красивый юноша.

Императорский внук тоже пришел!

Лин Цзин Шу неосознанно взглянула на него. В этот момент императорский внук тоже случайно поднял голову. Их взгляды встретились в воздухе и вскоре разошлись.

Толпа вошла во внутренний двор, и первым делом поприветствовала кронпринцессу. Даже принцесса Чанпин и принцесса Анья не были исключением:

— Приветствуем императорскую невестку.

Лин Цзин Шу наконец услышала голос принцессы Аньи. Он звучал немного по-детски, но был чистым и приятным. Кронпринцесса улыбнулась и сказала:

— Я не ожидала, что Чанпин и Анья будут здесь сегодня. Приходите и сядьте рядом со мной.

В просторном внутреннем зале было около десятка сидячих мест. Посетителей было гораздо больше, но лишь немногие имели право сидеть. Чанпин с готовностью откликнулась, и принцесса Анья села рядом с ней.

Остальные ждали своей очереди поклониться в приветствии. Кронприцесса была грациозна и приветлива, словно весенний ветерок.

Когда настала очередь Лин Цзин Шу и других, глаза кронпринцессы вспыхнули, а улыбка на губах исчезла. Тон также немного похолодел:

— Сегодня хороший день для Инь-Эр, я не ожидала, что мисс Лин лично придет поздравить.

Она намеренно говорила с Лин Цзин Шу таким тоном.  Какое-то время все внимание присутствующих сосредоточилось на мисс Лин. До этого никто не обращал на нее внимания, но теперь все были тайно удивлены. Леди Лин родилась с бесподобной красотой. И выглядит спокойнее и разумнее, чем девушки того же возраста.

Все увидели, как приоткрылись ее губы, и она ответила с улыбкой:

— Отвечаю кронпринцессе, на днях я была на банкете в доме принцессы Чанпин. Я имела удовольствие встретиться с второй мисс Су. Затем мисс Су пригласила меня на ее церемонию, а также официально отправила приглашение два дня назад. Поэтому сегодня я специально пришла, чтобы поздравить ее.

Слова были мягкими, приятными и неторопивыми. Кронпринцесса слегка улыбнулась, но ее сердце наполнилось гневом. Эта Лин Цзин Шу выглядит послушной и уважительной, но на самом деле это совсем не так. Прямо сейчас она ясно дала понять, что именно Су Инь пригласила ее лично в качестве гостя, а не то, что она специально пришла, чтобы приветствовать семью Су!

— Эта девушка Инь-Эр всегда была очень гордой, я не ожидала, что она высоко оценит тебя, — сказала кронпринцесса, улыбаясь, — Ну, раз так, я приглашаю тебя присоединиться к ней на церемонии.

Неизвестно, какие средства использовала эта девушка, чтобы сбивать людей с толку, даже Су Инь была очарована ею. На самом деле это все были уловки, ясно же, что она хочет всеми способами пробраться в резиденцию наследного принца!

След презрения в глазах кронпринцессы, естественно, не мог укрыться от глаз Лин Цзин Шу. Она тайно усмехнулась. Кронприцесса всегда была предубеждена против нее и намеренно смущала ее перед толпой. К счастью, у нее никогда не было желания влезать на дракона и примерять крылья феникса, в противном случае, с такой проницательной и злой свекровью, она всю свою жизнь провела бы в сражениях!

— Да, между людьми действительно может возникнуть такая связь, — Лин Цзин Шу выглядела как обычно, и сказала с улыбкой, — Мы с мисс Су установили хорошие отношения с первого взгляда.

Кронпринцесса собиралась сказать что-то еще, как вдруг императорский внук позади нее внезапно тихо кашлянул:

— Мать-наложница, кузина Су скоро придет!

Он уже пытается уберечь ее! Кронпринцесса сдержала желание скривить губы и улыбнулась:

— Что ж, подходит время церемонии. Инь-Эр скоро тоже будет здесь.

С таким вмешательством предыдущий диалог оказался неприемлемым. Лин Цзин Шу воспользовалась возможностью, чтобы отступить в сторону. Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян молчали, но в глубине души они тайно вытирали холодный пот.

Отношение кронпринцессы к Лин Цзин Шу нельзя считаться добрым. То, что сейчас было сказано, прозвучало довольно резко. На первый взгляд это было незаметно, но, чем больше об этом думаешь, тем сильнее проявлялся ее недовольный тон.

Дядя Лин и его жена провели целый день, думая о том, как выдать Лин Цзин Шу замуж в резиденцию наследного принца. Они не знали, что не только сама Лин Цзин Шу вообще не думает об этом, но и что кронпринцесса был настолько предубеждена против нее.

Глава 152. Оппоненты

Торжественная церемония подразумевала смену нескольких громоздких нарядов и каждый раз приходилось переодеваться. Ведущей церемонии обычно выбирали пожилую женщину с высоким уровнем добродетели из числа гостей.

Кронпринцесса была двоюродной тетей Су Инь, и с ее выдающимся статусом, ее выбор в качестве ведущей был само собой разумеющимся.

Для Су Инь это было весьма почетным событием. Что сделало ее еще более счастливой, так это то, что ее двоюродный брат, императорский внук, также прибыл сегодня…

Су Инь, одетая в нарядное платье, с легким макияжем на лице, выглядела чистой и  элегантной. Когда она краем глаза смотрела на юношу рядом с кронпринцессой, на ее красивом лице вспыхивал легкий румянец, что было необычайно трогательным.

У Лин Цзин Ян быстро закончилось терпение от долгого стояния, и она тихо дернула Лин Цзин Шу за рукав:

— А-Шу, я так долго стояла, что у меня заболели ноги.

Во внутреннем зале было много людей, и Лин Цзин Ян сильно понизила голос, чтобы не привлекать внимания. Тем не менее, время для общения было неподходящим.

Лин Цзин Шу взяла Лин Цзин Ян за руку и прошептала, чтобы успокоить ее:

— Потерпи еще немного.

Лин Цзин Ян хмыкнула, но промолчала. Взгляд Лин Цзин Шу снова упал на Су Инь.

Су Инь такая красивая, и кронпринцесса специально приехала к ней в гости, и речь здесь не только в поддержке ее девичьей семьи! Императорский внук уже достиг возраста выбора первой жены, и принцесса особенно разборчива в отношении девушек, которые появляются вокруг него (таких как она). Очевидно, в ее сердце уже есть подходящая невестка.

Теперь кажется, что эта кандидатка — Су Инь. Су Инь обладает выдающейся внешностью и нежным характером, она также племянница кронпринцессы и действительно лучшая кандидатура в наложницы...

Лин Цзин Шу погрузилась в свои мысли и вздрогнула от взгляда холодных и глубоких глаз. В этих глазах ничего не отражалось, лишь светился сложный и невыразимый свет. Лин Цзин Шу почти сразу опустила глаза, избегая слегка обжигающего взгляда императорского внука.

Кронпринцесса только что намеренно усложнила ей жизнь. Она была так горда, что, должно быть, очень рассердилась. Императорский внук тайно вздохнул и почему-то вспомнил слова, сказанные принцем Янь: «Если быть джентльменом и постоянно  сдерживаться, красивую девушку может увести кто-то другой».

……

После завершения церемонии все вздохнули с облегчением, а затем вышли поздравить друг друга. Су Инь, казалось, повзрослела всего за полдня, после церемонии она стала еще более скромной и нежной.

Императорский внук, который молчал все это время, тоже сделал два шага вперед. Его лицо, на котором обычно ничего не выражалось, стало на редкость мягким:

— Кузина Су, сегодня хороший день для вас и вашей семьи, поздравляю.

Они были кузенами, которые росли вместе и с детства были знакомы друг с другом.

В глазах Су Инь вспыхнул радостный свет и она тихо сказала:

— Спасибо, Ваше высочество.

Императорский внук слегка улыбнулся:

— Называй меня кузеном, ты называла меня так в детстве, почему сейчас так официально?

Су Инь слегка покраснела и назвала его кузеном. Несмотря на то, что она часто посещала резиденцию кронпринца, шансы на их встречи, на самом деле, были не так уж велики. Особенно в последние два года, ведь, чем старше становятся мужчины и женщины, тем меньше у них шансов встретиться.

Сегодня проходит ее церемония, и она с нетерпением ждала встречи с ним. Неожиданно он действительно пришел... В сердце Су Инь вспыхнули необычные эмоции, и на ее нежном белом лице пронеслось красное облако румянца.

Эта сцена попалась на глаза кронпринцессе, и ее губы не могли не приподняться в улыбке. Это самая подходящая пара на земле!

Су Инь — ее племянница, она росла на ее глазах. Внешний вид и талант, элегантная и нежная. По сравнению с Цзян Жун Юэ, естественно, она предпочитает Су Инь в качестве невестки.

Судя по реакции А-Жуя, он явно был привязан к кузине Су Инь. Если в частном порядке раскрыть ему эту мысль, он не должен возражать и противиться…

Даже если А-Жуй действительно был очарован Лин Цзин Шу, она должна дать ему ясно понять. Из-за статуса семьи Лин, Лин Цзин Шу не имеет права быть официальной  женой. Если А-Жуй действительно будет настаивать, в лучшем случае она отступит на один шаг, чтобы позволить ей стать обычной наложницей.

Даже если это случится, никогда не поздно внести соответствующие коррективы. Чем дольше об этом думала кронпринцесса, тем легче ей становилось.

……

После богатого и изысканного обеда в Су Фу все еще некоторое время оставались в резиденции. Пока не отбыли принцесса Чанпин и кронпринцесса, Су Инь не имела возможности отойти. Лишь проводив их, она вернулась в свой двор с извиняющимся выражением лица и улыбнулась всем:

— Мне очень жаль, из-за большого наплыва гостей сегодня у меня не было времени поговорить со всеми.

— Сестра Су слишком вежлива, — игриво произнесла Цзян Жун Юэ, — Сегодня в Су Фу было столько уважаемых гостей. Кронпринцесса и императорский внук лично поздравили тебя, также пришли принцессы Чанпин и Ань. Конечно ты была занята. Как мы можем винить тебя?

Сначала эти слова звучали довольно нейтрально, но от них отдавало какой-то тонкой кислинкой. Присутствующие девушки обменялись понимающими взглядами.

Императорский внук имеет выдающийся статус и является первоклассным красивым молодым человеком. Каждая семья в столице изо всех сил старалась породниться с ним. Среди них таланты Цзян Жун Юэ и Су Инь — самые выдающиеся, и они также являются самыми сильными соперницами в битве за звание Тай Сунфэй.

Цзян Жун Юэ выигрывала за счет семейной истории, по таланту и внешнему виду более выдающейся была Су Инь.

Девушка с более низким семейным происхождением также могла выйти замуж за императорского внука в качестве обычной наложницы. Цзян Жун Юэ и Су Инь никогда не будут сражаться за место наложницы. Либо они выходят замуж в качестве главной жены, либо сходят с дистанции.

Сегодня кронпринцесса явно отдавала предпочтение Су Инь и это говорило само за себя. Неудивительно, что на сердце Цзян Жун Юэ было кисло.

Похоже, Су Инь не слышала ревности в словах Цзян Жун Юэ и слегка улыбнулась:

— Сестра Цзян, не смейся надо мной сейчас. Через месяц настанет хороший день для тебя. Я не знаю, насколько оживленным будет тогда праздник. Тетя и двоюродный брат тоже будут присутствовать, может быть, даже Его Высочество наследный принц придет!

Эти слова были мягкими и нежными, и в них не было слышно ни малейшего огонька. Но, если тщательно обдумать последнее предложение, становилось ясно, что оно было контратакой против Цзян Жун Юэ. Я знаю, что моя тетя неравнодушна ко мне, но мой дядя более пристрастен к дому Цинь!

Цзян Жун Юэ слегка задохнулась, но вскоре снова засмеялась:

— Его Королевское Высочество должен медитировать и восстанавливать силы, как он может легко покинуть дом. Сестра Су, просто перестань шутить.

Лин Цзин Шу холодно посмотрела в сторону и не могла не усмехнуться. Две девушки сражаются за императорского внука. Интересно, что по этому поводу чувствует сам императорский внук....

Глава 153. Вызов

— А-Шу, как думаешь, кронпринцесса уделяет особое внимание второй мисс Су?

— Угу.

— А-Шу, ты говоришь, что кронпринцесса хочет, чтобы вторая мисс Су стала женой императорского внука?

— Угу.

— А-Шу, кажется, что третья мисс Цзян тоже заинтересована в императорском внуке!

— Угу…

— Эй, эй, я тебе так много говорю, а ты все угу да угу. Больше нечего сказать? — Лин Цзин Ян недовольно запротестовала.

Лин Цзин Шу пожала плечами и несколько беспомощно подняла глаза:

— Все это очевидные вещи, и тут нечего обсуждать.

Лин Цзин Ян сделала долгую паузу:

— Тем не менее, тот, кого любит императорский внук, явно ты…

Прежде чем она закончила говорить, Лин Цзин Шу перебила ее:

— Кузина Ян, ты не можешь говорить глупости. Каким ухом ты слышала, что Его Королевское Высочество любит меня?

Лин Цзин Ян: «.....»

Она  слегка нахмурилась, а затем недовольно пробормотала:

— Здесь нет других людей, только мы с тобой. Что ты еще скрываешь от меня? Любой, у кого есть глаза, может увидеть, что Его высочество неравнодушен к тебе.

Лин Цзин Шу некоторое время молчала, прежде чем откровенно произнести:

— Кузина Ян, я приехала в столицу, чтобы сопровождать Сяо в лечении болезни, а не чтобы выйти замуж.

Она никогда не будет интересоваться каким-либо мужчиной, даже если это весьма уважаемый императорский внук.

Увидев торжественный взгляд Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян больше не стала смеяться и сказала:

— А-Шу, теперь я вижу это. Ты действительно не думаешь о Его Королевском Высочестве. Тем не менее, ты не можешь вечно избегать этой проблемы. Брак женщины в конечном итоге определяется ее старшими. Если бы бабушка и пятый дядя знали об этом, они не остались бы равнодушными. Они заставили бы тебя выйти замуж в дом наследного принца. Уж не знаю, на что ты полагаешься, короче говоря, будь осторожна.

Лин Цзин Ян, которая всегда была довольно легкомысленной, относилась к ней серьезно. Лин Цзин Шу почувствовала тепло в своем сердце, кивнула и улыбнулась: — Хорошо, я запомню твои наставления.

……

Вечером госпожа Сунь и дядя Лин, который вернулся поздно, также говорили о событиях дня.

— Сегодня на церемонию второй мисс Су кронпринцесса намеренно привела императорского внука, а также уделяла ей много внимания. Вторая мисс Су выглядела очень радостной, — тихо говорила госпожа Сунь, — По-видимому, кронпринцесса явно хочет, чтобы она стала ее невесткой.

Лин Цзин Шу ни в чем не уступает мисс Су, но, к сожалению, статус ее семьи намного ниже. Су Инь является племянницей кронпринцессы. Ее положение в сердце кронпринцессы было, естественно, невероятно высоким, и Лин Цзин Шу не может с ним сравниться.

Мастер Лин равнодушно усмехнулся:

— Вторая мисс Су должна стать главной женой императорского внука. Было бы неплохо, если бы Шу смогла стать его наложницей. Если она сможет выйти замуж и использовать свои таланты и темперамент, она станет его любимицей. Мужчина, который любит женщину, не заботится о статусе ее семьи.

Сначала они строили планы, какие выгоды можно извлечь из положения главной жены императорского внука. Теперь, когда мастер Лин сказал это, настроение госпожи Сунь стало намного легче, она подумала и прошептала:

— Ах, эта девушка на самом деле очень умная. Она увидела мисс Су лишь раз и смогла завязать с ней отношения. Мисс Су также специально пригласила ее на свою церемонию вручения шпильки.

Ясно, что Лин Цзин Шу прокладывает путь в будущее! Мастер Лин и госпожа Сунь подумали об одном и том же. Он погладил бороду и гордо кивнул:

— В нашей семье Лин все хорошо воспитаны

Пара улыбнулась друг другу.

— Между прочим, господин. Письмо уже было отправлено в Динчжоу много времени назад. Почему Динчжоу не ответил? — сказала госпожа Сунь, нахмурившись, — Может быть, свекровь не согласна?

Мастер Лин на мгновение задумался и решительно покачал головой:

— Нет. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю характер моей матери. Если у нее будет возможность возродить свою семью, она никогда ее не упустит.

— Но... — брови госпожи Сунь нахмурились еще больше, когда она подумала о том, что старуха Лин сказала ей в тот день.

Увидев, как госпожа Сунь сглотнула, мастер Лин удивился:

— Что случилось? Ты знаешь, в чем дело, и никогда не рассказывала мне?

Стиснув зубы, госпожа Сунь раскрыла секрет, который давил ей на сердце:

— ... свекровь и я говорили об этом в тот день, так что я должна была держать в секрете. Никто не должен знать. Поэтому я не рассказывала господину. Кроме того, я тайно наблюдала за А-Шу, она вела себя так же, как и обычные люди, и нельзя было понять, что она страдает от странной болезни. Когда господин захотел написать письмо, я не помешала. Теперь, судя по всему, у свекрови возникли какие-то проблемы...

Самое главное, нет способа проверить эту странную болезнь. Лин Цзин Шу до сих пор оставалась в доме, кроме Сяо она никогда не позволяла другим мужчинам приблизиться к ней. Кто может сказать, есть ли у нее эта странная болезнь?

Когда мастер Лин услышал это, цвет его лица изменился. Тон также стал тревожным:

— Это абсурд! Как может существовать такая странная болезнь в мире!

Он снова сердито посмотрел на госпожу Сунь:

— Почему ты продолжала скрывать такое?

Госпожа Сунь не осмелилась оправдать себя. Мастер Лин сделал несколько глубоких вдохов и сказал:

— Ничего, все уже случилось, подождем немного. По крайней мере, пока мама не ответит на письмо.

……

Снова настал день лечения иглоукалыванием.

Как только она вошла в резиденцию принца, Лин Цзин Шу почувствовала что-то неладное.  Глава личной охраны императорского внука, Ван Тонг, ждал у ворот. Когда он увидел ее, то сразу же поприветствовал.

Что это значит? Лин Цзин Шу быстро подумала, но спокойно приветствовала его с улыбкой:

— Ван Тонг, я не ожидала встретить вас здесь так случайно.

Ван Тонг не стал юлить и прямо сказал:

— Мисс Лин, я специально ждал здесь по приказу Его Высочества императорского внука. Пожалуйста, прошу Лина Гонцзы подождать в комнате для гостей, а мисс Лин пойдет со мной.

Все были в шоке. В глазах Лин Цзин Шу что-то промелькнуло, и она спросила:

— Интересно, что случилось, раз Его высочество императорский внук позвал меня?

Тон Ван Тонга был довольно резким:

— Я тоже этого не знаю. Его Высочество приказал мне. Я прошу мисс Лин следовать за мной и не смущать меня.

Лин Сяо нахмурился и сказал вслух:

— Его Королевскому Высочеству не следует звать только А-Шу, это неправильно! Я пойду с А-Шу.

Ван Тонг поджал губы и лаконично ответил:

— Его Высочество приказал позвать только мисс Лин на аудиенцию, остальные не должны идти. Прошу прощения, Лин Гонцзы.

Этот внук императора может вызывать Лин Цзин Шу, невзирая на требования этикета к разделению полов? Сердце Лин Сяо вспыхнуло от гнева. Когда он собирался что-то сказать, Лин Цзин Шу энергично сжала его руку, давая понять, что она в порядке, а затем спокойно посмотрела на Ван Тонга:

— Пожалуйста, господин Ван Тонг, указывайте путь.

Глава 154. Признание (часть 1)

На самом деле, здесь не на что было сердиться. Императорский внук находился на высоком посту и привык отдавать приказы. Такие люди никогда не смогут понять, что значит быть принужденным силой. И не будут знать, насколько отвратителен такой поступок. Но она сама собиралась встретиться с ним наедине.

Прошло более двух месяцев с тех пор, как она приехала в столицу, она была занята лечением болезни Сяо, и ее план мести еще не начался. Сегодня была прекрасная возможность.

Рослый Ван Тонг с холодным выражением лица, соответствующим его должности главы охраны императорского внука, шел впереди. Он пользовался уважением и почетом, куда бы ни направлялся. Лин Цзин Шу и Бай Юй следовали за Ван Тонгом, и, естественно, привлекли любопытные взгляды слуг дворца.

То, что императорский внук вызвал ее одну, должно скоро дойти до ушей кронпринцессы. С ее характером, боюсь, что ее предубеждение станет еще глубже... но это не важно.

Она не собиралась взбираться на дракона и становиться фениксом, иными словами не собиралась замуж за императорского внука. Поэтому нелюбовь кронпринцессы не имела никакого значения.

Ван Тонг привел девушку и ее служанку в огромный зал и сказал:

— Это резиденция Его Королевского Высочества, — после паузы он многозначительно добавил, — Его Королевское Высочество не любит, когда посторонние приходят сюда. Мисс Лин будет первой женщиной, которая войдет в этот зал.

Должна ли она впасть в экстаз от подобной лести?  Уголки губ Лин Цзин Шу слегка дернулись, в ее глазах мелькнула насмешка и она небрежно произнесла:

— Я не знаю, зачем Его Королевское Высочество захотел увидеть меня.

Ее голос был непоколебим. На лице Ван Тонга мелькнуло удивление, но он быстро ответил:

— У его Королевского Высочества есть планы, мисс Лин не нужно беспокоиться, просто следуйте за мной.

……

Одинокие мужчины и женщины не должны оставаться наедине. Императорский внук специально выбрал беседку. Охранники, официальные или теневые, стояли на расстоянии семи или восьми метров. Таким образом, они не будут слышать, о чем люди говорят в беседке, но также будут защищать безопасность императорского внука в любое время. Более того, присутствия такого количества охранников достаточно, чтобы снять подозрение на приватную беседу.

Лин Цзин Шу шла по коридору, и издалека увидела фигуру императорского внука.

Юноша стоял спиной ко входу. Услышав шаги, он обернулся. В тот момент, когда он ее заметил, его глубокие холодные глаза внезапно вспыхнули странным светом.

Молодой человек, который впервые влюбился, увидел свою любимую девушку. Неважно, насколько он был уравновешен и спокоен, он не мог полностью контролировать пульсирующий поток, который хлынул в его сердце.

При мысли о том, что он собирается сказать ей дальше, его сердцебиение ускорилось.

Она подняла голову и ее взгляд казался сложным. Тем не менее, ее шаги оставались неторопливыми, а стройная фигура необычайно подвижной и гибкой.

Ван Тонг остановился в нескольких метрах и своевременно остановил верную Бай Юй:

— Бай Юй, подожди здесь.

Служанка нехотя подчинилась. Лин Цзин Шу подошла и склонилась в поклоне:

— Приветствую Ваше Королевское Высочество.

Горячая кровь стучала у него в висках, во рту пересохло. Тело также стало странно жестким. Через мгновение императорский внук глубоко выдохнул, и произнес слегка хриплым голосом:

— Можете встать.

— Благодарю, Ваше высочество, — Лин Цзин Шу изящно выпрямилась, — Я не знаю причину, по которой Ваше высочество вызвал меня сюда.

Причина? Что ему сказать? У императорского внука от смущения была какая-то путаница в голове. Внезапно ему вспомнилась сцена их первой встречи: ее бледное упрямое лицо и нож, убивший разбойника с одного удара, глубоко вонзившись в его сердце. Он был очень впечатлен ее острым язычком и проницательным умом, когда она отвечала ему.

Жаль, что после прибытия в столицу расстояние между ними стало гораздо больше.  Когда они встретились снова, между ними уже не было конфронтации, только уважение и отчуждение...

Это потому, что он хотел избежать подозрений!

Она настолько умна, как она могла не понять, что кронпринцесса невзлюбила ее? Она такая гордая и упрямая, как она могла склониться, чтобы угодить кронпринцессе?

Размышляя над словами, которые мать сказала ему после возвращения из Су Фу вчера, глаза императорского внука потемнели.

— А-Жуй, ты уже не ребенок, и ты достиг возраста выбора наложницы. Я и твой отец выбрали Инь-Эр и Жун Юэ. Инь-Эр человек с мягким нежным темпераментом, Жун Юэ — единственная прямая дочь правящего дома Цинь, а также родилась очень красивой. Они обе влюблены в тебя. Независимо от того, на кем ты женишься, это хорошо. Кто из них тебе нравится?

Никто! У него была только братская привязанность по отношению к Су Инь. Он никогда не думал о Цзян Жун Юэ. Он не хотел жениться ни на одной из них!

Он сжал губы и выдавил несколько слов:

— Мама, я...

Мать, казалось, знала, что он собирается сказать, и быстро прервала его:

— А-Жуй, ты внук императора. В будущем ты будешь наследным принцем. Поэтому, помимо внешности и характера, очень важно, чтобы семья твоей жены была достойна тебя.

— Люди смотрят на великолепные фасады резиденции наследного принца, но они не знают об опасностях, с которыми мы сталкиваемся. Я не знаю, сколько людей тайно наблюдают за нами, не говоря уже о том, сколько заговоров ждут твоего отца и тебя.

В такие времена ты не можешь быть своенравным. Я никогда не позволю тебе жениться на скромной девушке, которая внезапно появилась рядом с тобой! Твой отец не допустит этого!

Если ты действительно не можешь отпустить ее, я неохотно уступлю и позволю тебе взять ее в качестве обычной наложницы. Но с этим придется подождать, по крайней мере, пока ты не женишься. Этот вопрос можно рассмотреть только после женитьбы на Инь-Эр или Жун Юэ, когда твоя официальная жена забеременеет. В противном случае я бы никогда не согласилась.

……

Вернувшись от матери, он в замешательстве провел бессонную ночь. Только на рассвете он вспомнил, что сегодня день, когда Вэй Тайцзин придет ставить диагноз его отцу, а значит, она приведет Лин Сяо.

Он хочет ее увидеть! Он хочет доверить ей все свои мысли!

Он хочет сказать ей, что, хотя он не может сейчас жениться на ней, но тот, кого он действительно любит в своем сердце, — это она. Он обязательно удвоит ее компенсацию в будущем. Поэтому она не может любить других. Она должна быть уверена в нем и ждать его!

Он ждал ее радостно и напряженно. Но в момент встречи под ее ясным и спокойным взглядом он не смог произнести ни слова.

Императорский внук долго молчал. Лин Цзин Шу терпеливо ждала, не торопясь и не испытывая ни малейшей настойчивости или нетерпения.

Наконец, внук императора набрался смелости, но сказанные им слова не соответствовали тому, что он хотел сказать:

— Шестой дядя знает, что ты придешь сегодня. С его темпераментом он может скоро появиться.

Черт, что он сказал?!

Императорский внук нахмурился, он был весьма раздражен и недоволен своим выступлением.

Глава 155. Признание (часть 2)

Лин Цзин Шу, по-видимому, также почувствовала, что эти слова были странными, и слегка нахмурилась:

— С какой целью Ваше высочество внезапно вспомнило принца Янь? Я видела принца Янь только два раза и совсем не знаю его.

Несмотря на то, что ее тон был не очень уважительным, настроение у императорского внука внезапно улучшилось и брови разгладились:

— Характер шестого дяди капризный, темпераментный и очень жесткий. Теперь он, вероятно, немного интересуется вами, и некоторое время его будет трудно остановить. Игнорируйте его.

Лин Цзин Шу не ответила, но странным взглядом посмотрела на императорского внука:

— Ваше высочество специально призвал меня, чтобы сказать мне это?

Конечно, нет!

Тонкие губы юноши сжались сильнее, очевидно у него было много слов, но он не мог их произнести. Какой неловкий и неприятный характер! Императорский внук был тайно раздосадован собой. Если он упустит этот шанс, то неизвестно, когда в следующий раз они встретятся наедине. Несмотря ни на что, он должен показать свои истинные намерения.

Глубоко вздохнув, он прочистил горло и сказал:

— На самом деле, я специально попросил вас прийти. Есть кое-что очень важное, что мне нужно вам сказать.

Он неосознанно сменил тон на ласковый и мягкий. К сожалению, эффект от этого был не очень хороший, черты его лица все еще были напряженными, и голос казался жестким и странным:

— Вчера вечером моя мать говорила со мной о большой свадьбе, у нее уже был подходящий кандидат в ее сердце. Или кузина из семьи Су, или кузина из семьи Цзян...

Говоря об этом, тон императорского внука был несколько неясным. Родившись в доме императора с богатством и достатком, которых другие не могли достичь за всю жизнь, он во многом был беспомощен. Свобода — самая роскошная вещь в мире. Даже если вы драгоценный внук императора, вы не можете делать все, что хотите.

Он вздрогнул и продолжил:

— В конце концов, в вопросах брака я должен следовать воле родителей, я не могу быть исключением.

Взгляд Лин Цзин Шу остался неизменным, и на губах даже появилась приятная улыбка:

— Мисс Су и мисс Цзян — обе прекрасные и талантливые дамы, поздравляю Ваше Королевское Высочество.

Она услышала, но не ревнует. Ни малейшего изменения!

Императорский внук нахмурил брови и в его тоне естественным образом появилась небольшая неприязнь:

— Кроме поздравлений, вам больше нечего сказать мне?

Ты не возражаешь, услышав, что я собираюсь жениться на другой женщине?

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась. Подняв свои ясные глаза, она сказала:

— Я услышала хорошие новости, и я очень рада за Ваше Высочество. К тому времени, когда Ваше высочество женится, эта маленькая девушка обязательно отправит щедрый подарок, чтобы выразить свою искренность…

На лице императорского внука не было улыбки. Дыхание его было несколько затруднено, а его правая рука неосознанно сжалась в кулак. Несмотря на неопытность в любовных делах и в вопросах отношений, он все еще был очень умен и проницателен.

Лин Цзин Шу не была ошеломлена, не паниковала и не выглядела обиженной готовностью возлюбленного, который собирается жениться на другой, и, тем более, не была шокирована ужасом, горем, грустью или другими эмоциями.…

Она такая спокойная и невозмутимая! Противоречия мучили его всю ночь, и на этот раз он казался дураком! Она вообще не думала о нем.

Все последующие слова застряли у него в горле. Малозаметная легкая дрожь прошла по всему телу императорского внука, на его лице мелькнула вспышка сложного гнева, а его голос был подавлен и приглушен. Он упрямо спросил:

— Лин Цзин Шу, тебе действительно нечего сказать мне?

……

Эти застывшие и глубокие глаза, казалось, горели горячим пламенем и крепко окутали ее. Как она могла не догадаться, что он действительно хочет услышать?

Он надеялся, что она будет разочарована его браком с другой. Он ожидал, что она скажет, что она не против того, чтобы он женился на ком-то другом и надеется выйти за него замуж как наложница.

Его мысли не было трудно угадать, они ясно читались в его глазах. Она могла полностью покорить сердце этого юноши, просто кивнув, показывая немного грусти, немного стыда и радости.

Она хочет отомстить, и положиться на силу резиденции наследного принца было бы лучшим способом, выйдя за него замуж. Это также было самым трудным выбором.

С ее актерскими способностями она может использовать свои средства, чтобы окрутить его. Странная болезнь, которая не позволяет ей быть близко к мужчине, также может быть одним из способов ее защиты. Красота — величайшее оружие женщин. Пока она готова, она может взобраться на это большое дерево!

Но. Такой мерзкий обман, она презирает и не станет этого делать!

Лин Цзин Шу сжала свои руки и медленно отпустила, ее голос был мягким:

— Ваше Высочество, в чем смысл такого вопроса? Если Ваше высочество не удовлетворено моим ответом, прошу вас говорить откровенно. Эта маленькая девушка глупа, она действительно не догадывается о чем говорит Ваше Высочество.

Глупа? Она такая умная, что видела все его мысли насквозь, но притворялась, не желая, чтобы они унижались друг перед другом! Императорский внук посмотрел на девушку перед собой и вдруг почувствовал, что знакомое лицо было таким чужим.

Его разум опустел и все его тело похолодело. Вся нервозность, надежда и радость утонули в этом бассейне с ледяной водой. Он хотел броситься вперед, крепко схватить ее за руку и снова заставить ее подумать.

Остатки гордости остановили его. Он просто застыл и пристально посмотрел на нее. Его взгляд казался сосредоточенным и жестким.

……

Лин Цзин Шу на самом деле не была такой спокойной, какой казалась. Она стояла молча, но мысли в ее голове быстро менялись.

Императорский внук был настолько высокомерен и горд, что она должна отвергнуть его очень тактично, чтобы он не совершил никаких решительных действий! Если он в гневе отвернется от нее и больше ничего не скажет, для Сяо было бы затруднительно получать лечение в будущем.

Неизвестно, сколько времени понадобилось, пока императорский внук, наконец, открыл рот и выплюнул несколько слов:

— Можете идти.

Лин Цзин Шу неожиданно не воспользовалась возможностью уйти, но сделала шаг вперед и прошептала:

— Ваше высочество, пожалуйста, дайте мне еще немного времени. У меня есть что-то важное, что я хотела бы сказать Вашему Высочеству.

Что-то важное?

Одинокое и бесплодное сердце императорского внука внезапно замерло, и его глаза обрели блеск, а в голосе появилась еще одна неосознанная надежда:

— В чем дело?

Лин Цзин Шу слегка опустила голову, чтобы избежать его удивленного жгучего взгляда:

— Этот вопрос очень важен, после того, как я закончу говорить, независимо от того, ответите вы или нет, пожалуйста, держите это в секрете для меня. Никогда не позволяйте другим знать.

Только он будет знать секрет?

Сердцебиение императорского внука быстро увеличилось, и кровь хлынула ему в голову, он без колебаний ответил:

— Хорошо, я обещаю тебе. То, о чем мы сегодня будем говорить, будем знать только мы, я никогда не скажу третьему лицу.

Лин Цзин Шу искренне поблагодарила его. Она сделала паузу, словно размышляя о том, как рассказать тайну. У императорского внука не было ни малейшего сопротивления, в его глазах было лишь горячее ожидание.

Глава 156. Сдаться (часть 1)

Что же она скажет?

Что на самом деле он ей тоже нравится? Просто она слишком гордая, чтобы признать это. Услышав, что он собирается жениться на официальной жене, она была недовольна в своем сердце. И ее запоздалая реакция была преднамеренной и оскорбительной для него?

Императорский внук продолжал думать, и его ледяное сердце вновь вспыхнуло.

Нежный и ясный голос Лин Цзин Шу нарушил тишину:

— Ваше высочество, на этот раз я приехала в столицу не только для того, чтобы вылечить А-Сяо, но и для того, чтобы отомстить.

Месть?

Внук императора был ошеломлен, на его скорбное сердце, казалось, вылился таз с холодной водой, и все восхитительные чувства исчезли в одно мгновение, оставив только недоумение и шок:

— Какую месть ты хочешь? Кто твой враг?

Лин Цзин Шу за короткое время уже продумала свои слова.

Унижение предыдущей жизни — ее самый большой секрет, и она никогда никому его не раскроет. Даже Лин Сяо понятия не имел, не говоря уже об императорском внуке. Таким образом, вражда между ней, принцессой Чанпин и императрицей Сюй вообще не может быть упомянута ни в одном слове. Я могу использовать дом только Лу как щит.

— Мой враг — Лу Ань, — говоря о Лу Ане, Лин Цзин Шу не пришлось притворяться, ее глаза наполнились пламенем ненависти, и голос слегка дрогнул.

Она всегда была умной и спокойной, и никогда не теряла рассудка, даже в ту ночь, когда она случайно оказалась в заложниках у бандитов. В этот же момент ее ярость, близкая к опустошению, заставила императорского внука тайно испугаться.

Лу Ань!

Императорский внук пробормотал это имя, его глаза были холодными, когда он спросил:

— Это имя довольно знакомо, но я не могу вспомнить его сразу. Каково его происхождение и какова твоя претензия, скажи мне.

Семья Лу очень известна, Лу Ань, глава семьи Лу, также служил чиновником в Цзичжоу. Это довольно известная фигура. Однако, в глазах уважаемого внука императора, он был недостоин попасть в список персонажей, которых нужно запомнить.

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула, едва сдерживая бушующую ненависть в своем сердце, и прошептала:

— Лу Ань — глава семьи Лу, он — чиновник в Цзичжоу. Он также муж моей тети. Семья Лу — известная семья, ее члены разбросаны по всей стране. Младший брат Лу Аня, Лу Пин является чиновником в Министерстве обороны.

Императорский внук на мгновение подумал: «Значит это семья Лу. Лу Ань из Цзичжоу. Я никогда не встречал его. У меня есть некоторые впечатления от Лу Пина».

Лу Пин очень хорош военных лагерях. Хотя его официальная позиция не высока, он на хорошем счету в столице. Он приходил в дом наследного принца, чтобы принести новогодние подарки. У принца было слабое здоровье, поэтому императорский внук встретил его от его имени. Таких мелких и маленьких чиновниках не десятки и не сотни в столице, и он сам бы не стал обращать на это внимание.

Поскольку семья Лу и семья Лин являются родственниками, как они могли стать врагами Лин Цзин Шу? Императорский внук нахмурился и спросил:

— Лин Цзин Шу, Лу Ань — твой двоюродный дядя, почему ты возненавидела его?

Лин Цзин Шу о чем-то подумала, ее красивое лицо постепенно побледнело, словно вся кровь отхлынула от него. Ее губы двигались, но она не могла сказать ни слова. Затем в ее глазах вспыхнул густой водяной пар, который в любой момент мог соскользнуть слезами.

Внук императора заглянул ей в глаза, он был все более озадаченным, и у него появилось странное зловещее предчувствие. Он почувствовал, что дальше услышит что-то неприятное.

— Несколько месяцев назад... — Лин Цзин Шу сильно закусила губу, ее голос звучал немного сдержанно, — Было 70-летие бабушки. И дядя из столицы, и второй дядя  вернулись в Динчжоу, тетя, которая была много лет замужем, также вернулась обратно. Вместе с Лу Анем.

— Когда моя тетя выходила замуж, я был двухлетним ребенком. Так что это был первый раз, когда я увидела Лу Аня и двоюродного брата Лу, — сказав это, Лин Цзин Шу сделала паузу.

Странная тревога в сердце императорского внука усилилась, и он не мог не спросить:

— Что случилось позже? Почему ты ненавидишь своего дядю Лу Аня?

Красивое лицо Лин Цзин Шу побелело. Через некоторое время она горько улыбнулась:

— Ваше Высочество такой умный, вы не можете догадаться? Лу Ань мой дядя. Что еще может заставить меня ненавидеть его, но бояться так, что я не смею говорить?

……

Внук императора распахнул глаза с недоверием. Глядя на бледное лицо Лин Цзин Шу и на ее трагический униженный вид, в его голове вспыхнула удивительная догадка.

Небывалая ярость заполонила его сердце. Этот Лу Ань просто зверь!

Лин Цзин Шу была племянницей его жены. Совсем молодая девушка, которая еще не достигла совершеннолетия. Он... как он мог додуматься до этого ужасного поступка?!

Императорский внук сжал тонкие губы, его глаза сузились и он выплюнул несколько слов:

— Он осмелился оскорбить тебя!

В этот момент Лин Цзин Шу также забыла, что это было в прошлой жизни. Такая вещь действительно произошла. Она была заключена во дворе внутреннего дома Лу на четыре полных года. В те четыре года она жила в унижении и боли хуже смерти.

Просто вспомнив мучительное прошлое, ей вообще не нужно было притворяться. Глубокая ненависть и обиды отражались на ее лице. Однако она не потеряла рассудка.

Она хорошо знала, что это была ее единственная и лучшая возможность. Она хотела поговорить с императорским внуком и заставить его полностью поверить в то, что она сказала, чтобы в будущем она смогла использовать силу наследного принца и отомстить.

— У него были плохие мысли обо мне, и я сначала не заметила этого. Я просто подумала, что он смотрит на меня немного странно, не так, как старший смотрит на младшего.

Лин Цзин Шу опустила глаза, ее голос дрожал:

— Пока однажды я не пошла поприветствовать мою тетю. Случилось так, что тети там не было, и он был один в комнате. Я почувствовала, что что-то не так, и хотела уйти. Но он просто остановил меня... сначала сказал что-то странное, а потом подошел ко мне и...

Ее голос начал задыхаться:

— Я была напугана в то время, но я не смела позвать на помощь. Я все еще девушка. Если бы кто-то увидел эту сцену, с моей репутацией в этой жизни было бы покончено. Мне пришлось бы ждать решения судьбы, либо покончить с собой, либо войти в храм, чтобы поклоняться Будде всю свою жизнь

— К счастью, позже прозвучали шаги, и он не смел действовать безрассудно. Я смогла вырваться и избежать унижения. Но я не смела никому об этом говорить. Я могла только проглотить это унижение в своем сердце. Но я не ожидала, что Лу Ань будет все еще упорствовать. Он фактически попросил мою тетю предложить брак с его сыном. Если бы я действительно вышла замуж в семью Лу, я бы не смогла избежать его ядовитой руки.

— Одна из причина, по которой я сопровождаю Сяо в столицу — лечение его глаз. Другая в том, что я должна была избежать этого брака и судьбы выйти замуж в семью Лу. Он мой дядя и зять семьи Лин. Бабушка никогда не выберет меня. Если я хочу отомстить, я могу попробовать только другой путь.

Гнев в сердце императорского внука собрался в глубине его глаз, его правая рука была сжата в кулак.

Черт, черт возьми, Лу Ань! Как он смеет так относиться к Лин Цзин Шу!

Трудно разгадать ненависть сердца, не разбив его на куски.

Глава 157. Сдаться (часть 2)

— Сила семьи Лу велика, семья Лин намного меньше и скромнее. Не говоря уже о том, что я всего лишь беспомощная слабая женщина, которая даже цыпленка не обидит. Мне трудно избежать Лу Аня и ждать возможности отомстить. Я подумала и решилась приехать в столицу.

Я не ожидала, что по пути нам встретятся бандиты. И тем более не ожидала, что Ваше Высочество спасет меня. Ваше высочество оказал мне помощь, а затем наградил именнным токеном, который позволил нам с братом встретиться с врачом Вэем. Вашу доброту я никогда не забуду в этой жизни — Лин Цзин Шу подняла взгляд на императорского внука, ее глаза были красноватыми, но она вернулась к прежнему спокойствию:

— Ваше Высочество, это моя самая большая тайна, а также величайшее унижение и боль в моей жизни. Независимо от того, захочет ли Ваше высочество помочь мне, пожалуйста, держите все в секрете.

Императорский внук глубоко вздохнул, его лицо было мрачным, как ледяная скульптура, испуская удивительный холод:

— Будьте уверены, я буду держать рот на замке.

— Спасибо, Ваше высочество, — Лин Цзин Шу торжественно поклонилась и тайно вхдохнула с облегчением.

Первый шаг был сделан. Но сделать предстоит еще больше.

-  Мне не нужно прилагать много усилий, чтобы помочь тебе разобраться с семьей Лу, —  императорский внук оправился от шока и восстановил прежнее спокойствие и резкость, — Но почему я должен вам помогать?

Он пристально посмотрел на Лин Цзин Шу и медленно спросил:

— Или какую цену вы можете заплатить за месть?

Неважно, если она не любит его прямо сейчас. Пока она готова кивнуть и выйти за него замуж, он отомстит за нее и полностью уничтожит семью Лу. Он подарит ей все свои ласки и сделает ее жизнь беззаботной и богатой. В будущем будет время, чтобы заставить ее полюбить его постепенно.

Глаза императорского внука горели, как у орла, уставившегося на свою добычу. Его взгляд был настолько откровенен, что ясно изливал мысли в сердце.

Сердце Лин Цзин Шу слегка опустилось.

К счастью, она никогда не недооценивала смекалку Его Королевского Высочества. Такой сценарий уже ожидался раньше. Так что не время паниковать.

Лин Цзин Шу не уклонилась от взгляда императорского внука, она подняла глаза, оглянулась и ясно произнесла слова ему на ухо:

— Если Ваше Королевское Высочество готовы помочь мне отомстить, моя жизнь принадлежит Вашему Высочеству. Независимо от того, что Ваше высочество прикажет, я все выполню. Я охотно последую за Вашим Высочеством, во что бы то ни стало.

Внук императора нахмурился, неподвижно замерев. Он не знал, сколько из того, что он слышал, было искренним. Лин Цзин Шу выглядела непоколебимо, ее слова были решительными. Очевидно, что она говорила честно.

Но это не тот ответ, который он хотел. Он хотел ее душу и сердце, а не ее жизни и верности.

— В резиденции наследного принца тысячи охранников, а в моей личной гвардии пятьсот. Они проницательны и послушны моим приказам. Они верны мне. За пределами резиденции есть много теневых охранников, которые скрывают свою личность, они тайно делают все, чтобы следить за новостями и выполнять мои задания, — голос императорского внука содержал в себе намек на неслыханный гнев, и его слова казались неуловимыми.

— Что касается чиновников, которые в частном порядке верны дому наследного принца, их бесчисленное множество. Они занимают разные официальные должности и служат в различных министерствах. Когда я прикажу, они выполнят поручение.

Ты всего лишь слабая женщина, которая не может встать и не может сопротивляться.  Я не могу думать о том, чтобы принять твою преданность и использовать ее в будущем. Ты легкомысленно сказала, что хочешь, чтобы я имел дело со всей семьей Лу ради тебя. Это желание слишком громко! Что дает тебе такую уверенность? Что заставляет тебя думать, что я соглашусь на эту нелепую просьбу? — говоря об этом, его тон был почти резким.

Лин Цзин Шу, облитая таким безжалостным унижением, не смутилась и не рассердилась, не убежала в слезах.

— Ваше высочество беспокоится не без оснований, — голос Лин Цзин Шу был спокойным, — В этом мире нет ничего, что можно получить бесплатно, и я не смела бы ждать этого. Я на самом деле просто слабая женщина, не охранник и не теневая гвардия, и тем более не чиновник. Тем не менее, у меня также есть свои сильные стороны.

— О? И какие же?

Смущение от того, что его отвергли раньше, смешалось с обидами в его сердце. Это сделало тон императорского внука холоднее и резче:

— Не считаете ли вы, что ваша красота может одурачить людей, таких как шестой дядя?

Едва эти слова сорвались с его губ, как в глазах императорского внука мелькнуло огорчение. Это, несомненно, было большим унижением для девушки. Он был просто... на какое-то время разочарован, а потому сказал что-то подобное.

Более того... Принц Янь действительно заинтересован в ней. Что если он откажется от ее преданности, и она от разочарования обратится к принцу Янь?

Неважно, насколько могущественна семья Лу, это всего лишь семья. Для благородного принца, как  и для императорского внука было нетрудно избавиться от семьи Лу. Зная темперамент принца Янь, чтобы порадовать красавицу, он будет действовать только быстрее и жестче, чем он.

К сожалению, говорить — это все равно, что лить воду, и вернуть сказанное невозможно.

Лин Цзин Шу подняла глаза, посмотрела на мрачное лицо императорского внука и тихо сказала:

— Ваше Высочество неправильно поняли. Я никогда не собиралась обращаться к принцу Янь. С самого начала я думала, что именно Ваше Высочество — честный человек.

Взгляд внука императора остался неизменным, но его глаза загорелись, а уголки губ слегка приподнялись.

— Не буду скрывать от Вашего высочества, Лу Пин долгое время тайно общался с принцем Янь, и семья Лу также считается членом его партии. Я хочу отомстить, а чтобы разобраться с семьей Лу, невозможно пойти к принцу Янь.

Лин Цзин Шу продолжила:

— Принц Янь не будет нападать на своего сторонника из-за незнакомой женщины. Как только об этом станет известно, это приведет к большой потере репутации. У принца Янь есть амбиции и он не может сделать такую глупую вещь, как уничтожение своей репутации. В случае, если принц Янь проявит интерес к Лу Пину, я не только не смогу отомстить, но я также могу напугать змею. Итак, я всегда уважала принца Янь. Но никогда не думала о том, чтобы положиться на него.

Поднятые губы императора несколько раз дернулись и он слегка фыркнул:

— Вы чрезвычайно вдумчивы.

Непонятно, сарказм это или одобрение, или и то, и другое. Лин Цзин Шу спокойно ответила:

— Я слабая женщина без помощи и без образования. Но я не хочу мириться с унижением и, если хочу отомстить, я должна тщательно все обдумать.

— Вы слишком скромны.

Внук императора о чем-то подумал и вдруг засмеялся:

— Если вы слабая женщина, то, наверное, в этом мире больше не найдется женщины с твердым сердцем.

Стоя прямо под дождем из стрел и не двигаясь, пока бандит не был ранен, убивая его острым кинжалом, как она  может быть слабой женщиной?

Девятая мисс Лин, умная и спокойная, которая никогда не сгибала свою талию в поклонениия других, можно ли сравнить ее со знаменитыми дамами из благородных семей, которые весь день читают стихи?

Глава 158. Сдаться (часть 3)

Напряженное лицо императорского внука в этот момент, наконец, слегка смягчилось. Концентрированная и тяжелая атмосфера также значительно ослабла. Но настроение Лин Цзин Шу было не таким легким.

Она изо всех сил старалась говорить и, казалось, тронула его. Но на самом деле, она все еще использовала благосклонность императорского внука к ней. Он, возможно, захочет иметь дело с семьей Лу, но этого недостаточно. Она не хотела от него такую большую услугу. Поскольку она искренна, то должна доказать свою ценность и полезность.

— Ваше высочество, у меня есть что сказать. Однако эти слова немного мятежны, и я прошу Ваше Высочество прежде всего, простить мне этот грех, — тон выражения Лин Цзин Шу выражал уважение.

Хороший шаг — отступить.

Императорский внук посмотрел на нее с ухмылкой:

— Если это возмутительно, ничего не говорите, — после этого он ждал смущенного взгляда Лин Цзин Шу.

Но, неожиданно, Лин Цзин Шу тут же вздохнула:

— Раз так говорит Ваше Королевское Высочество, это маленькая девушка ничего не будет говорить.

Императорский внук: «......»

На его лице мелькнуло огорчение, он заскрежетал зубами. Эту Лин Цзин Шу! Умная и хитрая! Она намеренно разбудила его любопытство, а теперь молчит!

— Ничего! Я позволю вам передумать. Если вам есть что сказать, говорите! — внук императора почернел и неохотно открыл рот.

Лин Цзин Шу не стала торговаться и сразу же последовала его словам:

— Спасибо, Ваше Высочество, тогда я рискну говорить дерзко и скажу, что я думаю.

Лин Цзин Шу сделала небольшую паузу и, подумав, понизила голос:

— Ваше Высочество, несмотря на выдающийся статус резиденции наследного принца, все, на самом деле под угрозой. Конкретные причины Ваше высочество хорошо знает, я не буду подробно останавливаться на них.

— Как могут две стороны уместиться на одном троне? Даже если Ваше Королевское Высочество не нацелено на императрицу Сюй и принца Янь, вы должны остерегаться готовности другой стороны бороться за трон.

— Я верю, что Ваше Королевское Высочество уже насторожены в своем сердце. И многие меры были приняты в течение длительного времени. Будь то в императорском дворце или во дворце принца Янь вы внедрили шпионов и тайно наблюдаете за действиями императрицы Сюй и ее детей. Да, и какие чиновники на их стороне, Ваше Королевское Высочество должно иметь в виду.

Императорский внук: «......»

Он не ожидал, что Лин Цзин Шу внезапно произнесет эти слова, его зрачки резко сжались, и в голосе вспыхнул агрессивный холод:

— Смело! Ты знаешь, о чем говоришь? Всего лишь несколько слов достаточно, чтобы лишить тебя твоей маленькой жизни!

Внук императора был зол. Величие, присущее истинному сыну Неба внезапно распространилось, подавляя дыхание.

Лин Цзин Шу не вздрогнула, она подняла глаза и сказала:

— Если ваше высочество сочтет, что я говорю чепуху, я не буду сердиться!

Внук императора был ошеломлен и обезоруженно улыбнулся:

— Прежде я позволил тебе сказать то, что ты думаешь. Теперь, если ты действительно рассердишься, это покажется неверным и ограниченным. Более того, я хочу послушать сегодня, что именно ты хочешь сказать?

После небольшой паузы он холодно добавил:

— Если то, что ты скажешь, действительно имеет смысл, я не буду заботиться о твоем преступлении. В противном случае не обвиняй меня в безжалостности!

……

Он был подростком, который любил ее с самого начала, но еще он старший сын наследного принца и внук императора великой династии Чжоу. Эта личность предопределила его характер. В его сознании государственные дела всегда были на первом месте. Он не будет доверять ей безоговорочно из-за привязанности в его сердце. Если бы он засомневался в ней, он все равно решил бы избавиться от нее из-за скрытой опасности.

Лин Цзин Шу ясно понимала это, и все больше радовалась, что не согласилась с его условиями из-за желания отомстить. В этом мире никогда не бывает чувств без причины. Его будущее запутано и неясно. Лучше отказаться от него с самого начала. Тем не менее, стабильные отношения между хозяином и слугой более безопасны и выгодны.

— Ваше высочество готов опустить голову и услышать слова этой маленькой девушки, это очень великодушно и достойно восхищения, — Лин Цзин Шу сначала пустила в ход лесть.

Императорский внук все еще сомневался, но выражение его лица слегка посветлело.

Лин Цзин Шу снова сказала:

— Я слабая женщина, и я не могу ударить даже цыпленка, но у меня есть кое-что, чего другие не могут сделать. Я стала гостьей у принцессы Чанпин, и, пока я ее радую, я смогу часто посещать особняк принцессы. У меня есть доступ ко многим благородным женщинам столицы. У Вашего Высочества есть шпионы, но на все семьи столицы их не хватает. Я могу тайно собирать или передавать сообщения для Вашего высочества.

Она сделала паузу и добавила:

— Кроме того, принц Янь имеет обо мне хорошее мнение. Он не будет слишком настороженно относиться ко мне. Я буду пешкой и, может быть, когда-нибудь эта шахматная фигура вам будет полезна.

Глаза императорского внука вспыхнули. Замечания Лин Цзин Шу были оправданными и обоснованными, что заставило его отложить в сторону свое презрение и задуматься всерьез.

Императрица Сюй и ее сын были амбициозны, тайно заключая партийные отношения и и подбрасывая нужных людей на различные важные должности.

Восточный дворец занимает наследный принц, и его сторонников тоже немало. Бесспорным фактом является то, что императрица Сюй контролирует гарем, а император поддерживает младшего сына, принца Янь.

Благодаря императору в это время обе стороны все еще могут поддерживать внешний мир, в лучшем случае они сражались друг с другом в тайне.

Императрица Сюй и ее сын запускали шпионов в официальный дом наследного принца, Восточный дворец не скрывался и не оставался в долгу, также засылая много шахматных фигур.

Как и сказала Лин Цзин Шу, ее посещение особняка принцессы Чанпин не вызывает беспокойства, и, возможно, она может собрать полезную информацию.

Сражение за престол похоже игру в шахматы. Кто знает, быть может сегодняшний ход станет ключом к победе в будущем?

— Если ваше высочество не может поверить мне, вы можете поставить теневого охранника рядом со мной.

Голос Лин Цзин Шу звучал в его ухе:

— С одной стороны, он сможет контролировать каждое мое движение, с другой стороны, этот способ также удобен для меня, чтобы передавать сообщения Вашему Высочеству в любое время.

Императорский внук смотрел так глубоко, что она не могла различить радости или гнева:

— Подождите несколько дней, прежде чем я смогу принять решение.

Он не отказал сразу, что говорило о том, что императорский внук уже задумался. Лин Цзин Шу глубоко вздохнула в своем сердце и должным образом ответила:

— Да, эта маленькая девушка ждет приказа Вашего Королевского Высочества. Если ваше время было потрачено впустую, сердце этой маленькой девушки будет расстроено.

Императорский внук ничего не сказал, но только кивнул. После того, как Лин Цзин Шу поклонилась, она повернулась, чтобы уйти. Как и когда она пришла, она двигалась медленно. Не было ни следа паники, ни малейшего беспокойства.

Внук императора наблюдал за удаляющейся фигурой девушки, и горечь, подавленная в его сердце вздымалась волной. Она предпочла бы рискнуть стать шпионкой, чтобы собирать новости, быть преданным ему слугой, но не его женщиной...

Глава 159. Плохие слова

Находиться под пристальным взглядом было неприятно. После того, как Лин Цзин Шу спокойно вышла из поля зрения императорского внука, ощущение того, что ее сверлят в спину, исчезло без следа. Ее спина уже покрылась холодным потом, а ладони были холодными и влажными.

— Мисс, с вами все в порядке! — Бай Юй наблюдала за изменениями в лице Лин Цзин Шу и с тревогой спросила, — Для чего вас вызвал Его Королевское Высочество?

Когда мисс говорила с императорским внуком, она продолжала смотреть издали. Хотя она не могла слышать их разговор, выражение лица Его Королевского Высочества все время менялось. От радости и удовольствия вначале, до шока и удивления позже, до жесткости и холода вконце... Бай Юй, наблюдавшая за ними, дрожала.

Эти полчаса тянулись необычайно долго для нее. К счастью, мисс вернулась без происшествий.

В голове Лин Цзин Шу металось множество мыслей, но она не хотела этого говорить. Увидев полный беспокойства взгляд Бай Юй, она передумала:

— Его высочество собирается жениться, и он надеется, что мне наплевать на статус и в будущем я выйду замуж за него в качестве наложницы.

Бай Юй: «……»

Лин Цзин Шу безразлично произнесла:

— Я тактично отвергла его.

Бай Юй была ошеломлена и не знала, что сказать. Неудивительно, что выражение лица Его Королевского Высочества было таким уродливым!

— Бай Юй, только ты знаешь об этом, независимо от того, кто спросит, ты не должна говорить ни полслова, — Лин Цзин Шу серьезно сказала, — Даже если это спросит Сяо, ты ничего не скажешь. Я с этим разберусь.

Бай Юй, наконец, пришла в себя и кивнула:

— Мисс, будьте уверены, эта рабыня будет молчать.

……

Лин Цзин Шу собрала беспорядочные мысли и выглядела безмятежной как всегда, когда они появились перед остальными. Лин Сяо ждал пол часа, и уже начал тревожиться. Услышав знакомые шаги, Лин Сяо быстро подошел к ней, не задумываясь:

— А-Шу, как дела? Все в порядке!

Лин Цзин Шу улыбнулась и успокоила брата:

— Все в порядке, я в целости и сохранности, все хорошо!

Голос спокойный, в нем чувствуется улыбка, он не мог услышать ничего странного или необычного. Лин Сяо нахмурился и прошептал:

— Разве Его Королевское Высочество вызвал тебя без причины? Он попросил тебя что-то сделать? Что он тебе сказал?

Лин Цзин Ян и госпожа Цзян также взглянули на нее с беспокойством в глазах. Сердце Лин Цзин Шу согрелось, и голос стал более бодрым:

— На самом деле ничего особенного. Его Высочество позвал меня на встречу, чтобы спросить о Его Королевском Высочестве принце Янь. Я рассказала, что произошло в тот день, когда я встретила принца, и Его Высочество отпустил меня обратно.

— Это все? — Лин Цзин Ян выглядела удивленной, — Неужели Его высочество императорский внук бездействует и ничего не делает? Он так торжественно вызвал тебя на встречу, чтобы просто спросить эту мелочь?

Лин Цзин Шу выглядела невинно:

— Да, мне тоже это показалось странным! Разве такая мелочь заслуживает особого расследования?

— Возможно, Его высочество внук думает, что принц Янь специально приехал в резиденцию наследного принца, чтобы что-то сделать, и поэтому специально расспрашивал, — догадалась Цзян Чэнь.

Любой, у кого есть глаза, может увидеть, что императорский внук и принц Янь не испытывают друг к другу хороших чувств. Императорский внук заинтересовался из-за внезапного появления принца.

Выслушав слова Цзян Чэнь, Лин Сяо также почувствовал, что это вполне разумно, и его нервы успокоились:

— Раз это так, мы не имеем ничего общего с принцем Янь. Тебе нужно только четко объяснить это Его Королевскому Высочеству и тогда, думаю, Его высочество не возобновит подозрения.

Лин Цзин Ян также кивнула в знак согласия.

Лин Цзин Шу плавно уладила этот вопрос, и в сердце тайно вздохнула с облегчением. Она улыбнулась:

— Хорошо, все прошло, и вам больше не нужно беспокоиться. Сядьте и подождите, доктор Вэй должен скоро прийти.

Она еще не успела договорить, как за дверью раздались шаги.

……

Вскоре перед ними появился стройный молодой человек с красивым, мягким и безразличным видом. Это был Вэй Тайцзин. Лин Цзин Шу сразу же встала и с улыбкой сказала:

— Мы снова вас утруждаем, доктор.

За эти несколько встрея они немного познакомились. Более того, отношение Лин Цзин Шу было восторженным и улыбчивым, как цветок. Доктор Вэй не смог удерживать холодное выражение на лице и слегка приподнял губы в улыбке:

— Мисс Лин не нужно быть вежливой.

Легкая улыбка была как весенний ветерок, растопивший замерзшую реку. Его лицо, казалось, излучало сверкающее ясное сияние. На самом деле такая красота для мужчины — это несчастье. Этот врач, взволновавший умы множества женщин, поклялся не жениться всю жизнь, это можно назвать синим проклятьем.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула и долго смотрела на лицо Вэй Тайцина. Доктор с удивлением оглянулся. Их взгляды столкнулись и разошлись.

Вэй Тайцзин подошел к Лин Сяо, и его шаги были немного быстрее, чем обычно:

— Лин Гонцзы, вы пили отвар и применяли лекарства вовремя в эти дни?

Лин Сяо улыбнулся и ответил:

— Да, принимал отвар три раза в день, ни разу не пропускал. Мазь для наружного применения меняют один раз в день, — не дожидаясь вопроса, он проявил инициативу и сказал, — Сейчас я чувствую себя намного лучше, чем раньше, остальное пока не меняется.

Вэй Тайцзин улыбнулся и мягко сказал:

— Лечение — это не работа одного дня, поэтому не волнуйтесь. Вы чувствуете себя лучше, это хороший знак, — он сделал паузу и добавил, — Сегодня у нас будет больше точек акупунктуры на голове, чем в предыдущие дни, и это будет немного больнее, чем раньше. Прошу Лин Гонцзы потерпеть.

Сказав это, он взглянул на Лин Цзин Шу. Очевидно, что эти слова предназначались не только для Лин Сяо. Юноша кивнул. Лин Цзин Шу сразу же произнесла:

— Доктор Вэй, не беспокойтесь и лечите. Я не потревожу вас ни единым звуком.

— Будем надеяться, — в тоне доктора Вэя содержался намек на насмешку, — Боюсь только, что мисс Лин будет очень стремиться защитить своего брата. Как только вы увидите, что Лин Гонцзы страдает от невыносимой боли, вы почувствуете то же самое, так что не можете не спешить с обещаниями.

Лин Цзин Шу: «.....»

С предыдущим прецедентом она не может опровергнуть это!

Лицо Лин Цзин Шу редко краснело, и она постаралась оправдаться:

— Предыдущие несколько раз были из-за того, что я была не знакома с доктором Вэем и беспокоилась о состоянии Сяо, поэтому я оскорбила доктора. Теперь я знаю правила доктора, я больше не буду рисковать.

Подумав об этом, она добавила:

— Если я снова побеспокою вас, доктору не нужно быть вежливым, просто не стесняйтесь выгнать меня.

Редко бывает, чтобы спокойная и умная мисс Лин произносила плохие слова! Улыбка в глазах Вэй Тайцина стала глубже, и тон неосознанно оживился:

— Я просто шучу, мисс Лин не нужно обращать внимания.

Взгляд Лин Цзин Ян скользнул по лицам Лин Цзин Шу и Вэй Тайцзина.

Глава 160

Доктор Вэй держал золотую иглу в руке, выглядя строгим и сосредоточенным. Он уже давно решил, как будет устанавливать иглы, и действовал довольно быстро. Вскоре голова Лин Сяо снова была полна золотых игл.

Факты доказали, что Вэй Тайцзин не просто шутил, когда сказал, что «боль будет невыносимой» и ничуть не преувеличивал.

Боль была острее и сильнее, чем когда-либо прежде. Лин Сяо сильно выдохнул, его лицо было немного искажено, а лоб продолжал источать холодный пот. Тем не менее, он помнил инструкции Вэй Тайцзина. Во время установки игл ни в коем случае нельзя шевелиться. Несмотря на то, что боль была невыносимой, он все еще был неподвижен и боялся двинуться.

Лин Цзин Шу посмотрела ему в глаза, ее сердце дрожало от боли. Если бы не шутливое напоминание и предупреждение Вэй Тайцзина, боюсь, что она уже давно бы бросилась вперед, чтобы успокоить Лин Сяо.

Доктор Вэй не повернул голову. После того, как все иглы были применены, он внезапно сказал:

— Лин Гонцзы вспотел, мисс Лин, помогите ему вытереть пот.

Лин Цзин Шу, словно получив императорский указ, не могла ответить, даже если бы хотела. Быстро шагнув вперед, она достала платок и нежно и осторожно вытерла пот с лица Лин Сяо.

После того, как доктор Вэй применил иглоукалывание, он, естественно, сидел рядом с Лин Сяо. Лин Цзин Шу, вытирая пот Лин Сяо, не могла не приблизиться к нему.

До носа Вэй Тайцзина донесся легкий аромат. Не душный запах жирной пудры, а легкий аромат девичьего тела.

Как врач, Вэй Тайцзин лечит болезни круглый год, и его обоняние было намного острее, чем у обычных людей. Этот аромат распространялся так медленно...

У доктора Вэя мелькнул странный взгляд. В этот момент девушка снова встала и отошла, увеличив дистанцию, и это было слишком ослепительно. В результате Вэй Тайцзин вынужден был сидеть спокойно в окружении этого слабого аромата.

……

Лин Цзин Шу в этот момент беспокоилась по поводу Лин Сяо, и не собиралась обращать на это никакого внимания.

— Сяо, тебе больно? — глаза Лин Цзин Шу были полны жалости и душевной боли.

Лин Сяо было ужасно больно, но он буквально выдавил улыбку:

— Ничего, только немного болит. Я могу терпеть.

Всего лишь два предложения, а на лбу выступил еще один слой пота! У Лин Цзин Шу засвербило в носу, а в глазах стало немного горячо:

— Хорошо. Перестань говорить, — взяв в руки платок, она молча вытерла капли пота.

Эти чистые и яркие глаза сияли тонким светом, казалось, в любой момент из них польются слезы, но она была упрямой и не позволяла им упасть.

Отдаленные воспоминания вспыхнули в голове Вэй Тайцзина.

«Сестра, не ходи во дворец! Я не хочу, чтобы ты уходила!» — ему было всего десять лет, он крепко держал руку старшей сестры и захлебнулся от крика.

Старшая сестра со слезами на глазах вытерла его лицо платочком и тихо сказала:

«А-Ян, сестра не хочет покидать тебя. Но сестра не может... ты должен позаботиться о себе в будущем. Когда-нибудь настанет день, и мы снова встретимся…»

Это был первый раз в его жизни, когда он чувствовал себя беспомощным. Он мог только наблюдать за уходом сестры. Эту сцену перед расставанием он никогда не забывал все эти годы. Он всегда помнил глаза старшей сестры, когда она уходила. Полные горя и жалости, в ее глазах стояли слезы, но они так и не упали.

Лин Цзин Шу, как и его старшая сестра в то время, выглядит хрупкой, но внутри она крепкая и сильная.

Его сердце, которое, как сухой колодец, не двигалось в течение многих лет, тихо пульсировало.

Доктор Вэй успокоил свой разум, подавил странные эмоции в глубине своего сердца и  сказал:

— Осталось немного времени или около того. Лин Гонцзи нужно будет потерпеть. Не двигайтесь и больше не разговаривайте. На голове расположено много важных точек акупунктуры, нельзя допустить даже легкую небрежность. Сейчас для Лин Гонцзи лучше оставаться спокойным.

После паузы он снова посмотрел в сторону Лин Цзин Шу:

— Я могу понять, что мисс Лин жаль брата, но эти боли неизбежны при лечении глазных болезней. Мисс Лин не должна так расстраиваться, — его голос впервые не был отчужденным, а наоборот мягким и низким.

Лин Цзин Шу не ожидала, что Вэй Тайцзин произнесет слова, чтобы успокоить ее, и она немного поколебалась, неосознанно подняв голову. Затем она взглянула в спокойные глубокие глаза.

Эти глаза как пруды. Поверхность спокойная, но непостижимая, а подводные течения словно невидимым магнитом притягивают ее взгляд.…

Их глаза встретились, а сердца затрепетали.

Лицо Лин Цзин Шу стало слегка горячим, и она быстро отвела взгляд. Доктор Вэй тоже слегка неестественно закашлялся:

— Мисс Лин, отойдите немного в сторону!

Лин Цзин Шу только сейчас осознала, что она и доктор Вэй стоят очень близко друг к другу, и ее красивое покрасневшее лицо побелело. Она отошла в сторону, не задумываясь.

Она так не хочет находиться рядом с ним?

Доктор Вэй испытал недовольство в сердце, но не показывал это. Он сказал Лин Сяо:

— Лин Гонцзи, если боль становится невыносимой, подумайте о каких-нибудь счастливых вещах, чтобы отвлечься.

Лин Сяо старался игнорировать жалящую боль, исходящую из его головы, а затем задумался. Мысль о том, что через несколько месяцев его глаза могут снова увидеть свет, мысль о том, что позже он сможет читать и изучать книги, как и другие подростки, мысль о том, что в будущем он больше не будет висеть бременем на А-Шу… Лин Сяо ухмыльнулся, его настроение стало намного лучше.

……

Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь нахмурились и взглядами общались друг с другом.

«Невестка, ты тоже видела, что доктор Вэй говорил с А-Шу мягким тоном?»

«Конечно, я видела, и не только это, А-Шу только что посмотрела на доктора Вэя, и она была очень сосредоточена!»

Поэтому у А-Шу нет особых чувств к Его Королевскому Высочеству, потому что человек, которого она любит, на самом деле Вэй Тайцзин? Трудно сказать. Мысли А-Шу очень тщательно скрыты, а рот она держала на замке. Кто знает, что у нее на сердце...

Лин Цзин Шу пришла в себя и, повернув голову, увидела, как Лин Цзин Ян подмигивает Цзян Чэнь. Нарочито легкомысленно пройдя мимо, она внезапно спросила:

— Кузина Ян, что вы с невесткой делаете?

Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь не обращали внимания на нее и были ошарашены, когда их застали врасплох. Они хором ответили:

— Ничего.

Лин Цзин Шу недоверчиво посмотрела на них:

— Но я вижу, что вы обе постоянно хмурились.

Лин Цзин Ян посмотрела на Цзян Чэнь в поисках помощи. В конце концов, госпожа Цзян была на несколько лет старше, и, будучи более опытной, она быстро сориентировалась и небрежно улыбнулась:

— Разве доктор Вэй только что не сказал? А-Сяо должен оставаться спокойным. Мы с Ян не осмелились издать ни звука, чтобы не тревожить Сяо. Поэтому общаемся, хмуря брови, чтобы развлечься!

Говоря, она нарочно пошутила:

— Посмотри на себя, я просто играю с Ян, почему ты нервничаешь? Ты боишься, что я и Ян общаемся, а тебе ничего не скажем?

Лин Цзин Шу: «.....»

Глава 161. Приглашение

Наконец прошло пол часа. Доктор Вэй быстро вытащил золотые иглы из головы Лин Сяо и ученик мастерски промыл их. После того, как все золотые иглы были удалены, Лин Сяо снова был покрыт холодным потом.

Лин Цзин Шу посмотрела на него, и, не обращая внимания на смущение Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян, шагнула вперед и вытерла лоб Лин Сяо чистым платком.

— А-Сяо, как ты себя сейчас чувствуешь? — мягко спросила Лин Цзин Шу, — Голова все еще болит?

После каждого лечения иглоукалыванием это жгучее болезненное чувство будет продолжаться в течение некоторого времени. Этот раз, конечно, не стал исключением.

Лин Сяо усмехнулся и сказал:

— Теперь моя голова может двигаться намного лучше, чем раньше.

Лин Цзин Шу внимательно посмотрела на Лин Сяо и увидела, что его бледное лицо восстановило румянец, дыхание выровнялось, и с благодарностью перевела взгляд на доктора Вэя:

— Вэй Тайцзин сегодня много работал, мы с братом очень благодарны вам.

Доктор Вэй поднял бровь и спросил с улыбкой:

— Болезнь Лина Гонцзы потребует иглоукалывания в течение нескольких месяцев. Мисс Лин собирается благодарить меня каждый раз, как увидит меня?

Лин Цзин Шу: «.....»

Девушка слегка смущенно кашлянула:

— Доктор Вэй, испытывать благодарность, не говоря спасибо, это как говорить вежливые слова без истинной доброты.

Вэй Тайцзин улыбнулся и ничего не сказал. Тяньдун уже упаковал аптечку и ждал, когда доктор встанет и уйдет. Это также была привычка Вэй Тайцзина на протяжении многих лет. При лечении иглоукалыванием он был максимально терпеливым с пациентами. Тем не менее он обычно уходил сразу после лечения. С семьями пациентов у него не было ничего общего.

Тяньдун ждал некоторое время, но так и не увидел, чтобы Вэй Тайцзин встал и ушел. Он задумался и поднял глаза. Доктор Вэй все еще сидел неподвижно, выражение его лица было спокойным, но уголки его губ были слегка приподняты. Очевидно, что доктор Вэй был в хорошем настроении.

Взгляд Тяньдуна снова упал в сторону мисс Лин, и он, казалось, что-то понял, потому что закрыл рот и принялся молча ждать.

……

На самом деле долго ждать не пришлось. Это был дом наследного принца. Каждый раз, когда вы заходите сюда, вы должны быть осторожны в своих словах и делах. За исключением того, что они случайно были оставлены на обед в последний раз, каждый раз, заканчивая иглоукалывание, они уходили.

Сегодня не исключение. Люди немного посидели и после обмена несколькими фразами планировали встать и уйти.

— Уже достаточно поздно, мы должны идти, — губы Лин Цзин Шу сложились в извиняющуюся улыбку, — Хотя мы с братом собирались пригласить Вэй Тайцзина пойти в ресторан на обед. Но Вэй Тайцзин должен вернуться во дворец, боюсь, что у вас нет свободного времени и не смею настаивать...

На самом деле, ему не было необходимости возвращаться во дворец немедленно. Это просто оправдание, которое он использовал, чтобы сопротивляться всевозможным развлечениям. В противном случае, как только прецедент будет установлен, впоследствие добавится много хлопот... Доктор Вэй слегка вздрогнул, но вслух произнес:

— Я понимаю заботу мисс Лин, мне не нужен обед.

Сказав это, он встал и приказал:

— Тяньдун, возьми с собой аптечку, мы возвращаемся в больницу.

Тяньдун вздохнул с некоторым сожалением. Он был с Вэй Тайцзином целыми днями, и у него было хорошее представление о его характере. Сначала он думал, что доктор сделает исключение сегодня, чтобы вернуться позже, но не ожидал, что тот соберется  уйти.

Именно тогда дверь внезапно открылась. Все были удивлены и посмотрели в сторону входа.

Вошел яркий и красивый молодой юноша, и веер с изображением красавицы в его руках качался как и положено первому денди в столице.

Лин Цзин Шу нахмурилась почти сразу. Кто еще это может быть? Этот юноша, конечно, Его Королевское Высочество принц Янь.

Кроме нее все остальные выглядели по-разному. В последний раз, когда они встретили принца Янь в доме принца, едва ли это можно было назвать случайностью. Но сейчас очевидно, что это не совпадение!

Принц Янь явно пришел специально, и он нацелился на Лин Цзин Шу!

Толпа собиралась шагнуть вперед, чтобы поклониться, но принц Янь сделал первый шаг и улыбнулся:

— Хорошо, вам не нужно этого делать. Сегодня этот принц специально приехал навестить  Лина Гонцзы, — сказав это, он с улыбкой шагнул вперед и похлопал Лин Сяо по плечу, — Доктор Вэй уже использовал свои иглы на тебе сегодня? Как ты себя чувствуешь сейчас?

Лин Сяо не привык к такому физическому контакту.Чтобы не разозлить принца Янь, он с трудом выдавил улыбку:

— Я почувствовал небольшую боль при применении иглы. Я немного отдохнул и теперь уже намного лучше.

— Это хорошо, — принц Янь не обращал внимания на вымученное почтительное выражение Лин Сяо. Довольно ласково он сказал:

— После применения иглы, больше ничего не должно быть!

Лин Сяо: «....»

Настороженность Лин Сяо возросла, и он не знал, как ответить.

Принц Янь продолжал с энтузиазмом смеяться:

— Я обедал в резиденции принца несколько дней назад, но я должен был быть сдержанным в еде и напитках. Сегодня вы вместе с этим принцем отправитесь в резиденцию Янь. Я специально попросил прийти нескольких поваров из королевской столовой, чтобы вы могли попробовать, как готовит императорский шеф-повар...

— Спасибо, Ваше Королевское Высочество принц Янь за любезное приглашение, — быстро ответила Лин Цзин Шу, — Тем не менее, мы отсутствовали почти полдня и должны вернуться, чтобы избежать беспокойства тетушки. Кроме того, Сяо только что закончил иглоукалывание и нуждается в большем количестве отдыха. Так что мы не смеем вас беспокоить.

Принц Янь по-прежнему был полон энтузиазма и не был огорчен отказом Лин Цзин Шу:

— Даже если вы вернетесь, вам нужно пообедать! Будьте уверены, этот принц вас не  задержит, я просто позволю вам уйти, когда вы пообедаете в доме принца. Мой дворец находится очень близко к дворцу наследного принца, времени добраться потребуется меньше, чем чашка чая.

Он также сказал доктору:

— Вэй Тайцзин не должен сразу возвращаться в императорский госпиталь, пойдемте на обед в  резиденцию Янь, — его тон казался небрежным, но он показывал властность, которую нельзя отвергнуть.

Не видя реакции толпы, он повернулся и приказал охраннику позади него:

— Вернитесь в дом и предупредите кухню. Просто скажите, что принц будет развлекать VIP-персон в полдень сегодня и приказывает им готовиться. Если гости не будут  удовлетворены, этот принц с них спросит.

Охранник сразу ушел.

Все: «....»

Что это еще за приглашение?

Только Его Высочество принц Янь имеет возможность делать такие неразумные вещи, от которых люди не могут отказаться!

Лин Сяо сопротивлялся желанию нахмуриться и тайно сжал руку Лин Цзин Шу. А-Шу, что нам теперь делать?

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и мягко сжала его руку в ответ. Не беспокойся. Среди бела дня принц Янь никогда не сделает предосудительного, чтобы оскорбить даму!

После того, как охранник ушел, принц Янь медленно повернулся и сделал шаг.    Сделав два шага, он с удивлением оглянулся:

— Что ты все еще стоите? Этот принц уже лично показывает вам путь, поторопитесь.

Глава 162. Конфронтация

Действительно, раз принц лично возглавил путь, можно сказать, что сами небеса их удостоили чести, от такого нельзя было отказаться. Все обменялись беспомощными взглядами, быстро собрались и, в хаотичном настроении, последовали за ним.

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но вернула лицу прежнюю безмятежность и потянула Лин Сяо за руку.

Принц Янь был опьянен без вина и, разговаривая с Лин Сяо, время от времени оглядывался назад, бросая наглый взгляд на красивое лицо Лин Цзин Шу. Девушка сопротивлялась желанию нахмуриться и опустила голову, избегая его горящего взгляда.

В этот момент доктор Вэй внезапно быстрым шагом прошел мимо близнецов и подошел к принцу Янь. Неизвестно, намеренно или нет, он просто заблокировал взгляд принца. Принц Янь был немного расстроен, но он не мог сказать этого вслух. Он растянул уголки губ в улыбке:

— Доктор Вэй каждые пять дней ходит в резиденцию принца не только, чтобы диагностировать старшего брата, но и сделать иглоукалывание Лину Гонцзи, это очень тяжело.

— Для врача нет ничего сложного, — сказал доктор Вэй, — Лечение Лина Гонцзи так же довольно необременительно.

Принц Янь взглянул на прекрасное лицо доктора Вэя, которое затмило всех мужчин, и, указывая на него, сказал:

— Если вы сможете вылечить болезнь глаз Лина Гонцзы, этот принц вас вознаградит.

... Какое отношение имеет болезнь Лин Сяо к принцу Янь?

Он сказал это преднамеренно перед ним, чтобы не только показать близнецам Лин, но также чтобы замаскировать напоминание и предупреждение!

Доктор Вэй холодно улыбнулся, но его лицо было спокойным:

— Для врача это само собой разумеется, нужно вылечить и спасти людей. Как я посмею взять подарок от Вашего высочества! Что касается того, сможет ли он вылечиться, этот подчиненный не смеет утверждать.

— Почему доктор Вэй такой скромный? — принц  Ян поднял брови и ухмыльнулся, — Ваша техника иглоукалывания не имеет себе равных в больнице, и отец, и мать уверены в вас. Ваши медицинские навыки очевидны для всех. Этот принц очень расчитывает на вас. Не подведите этого принца!

Доктор Вэй спокойно ответил:

— Этот подчиненный сделает все возможное.

Даже простодушная Лин Цзин Ян могла услышать агрессию в словах принца, не говоря уже о Лин Цзин Шу. Разве Вэй Тайцзин не является членом фракции императрицы Сюй? Глядя на отношение принца Янь к доктору, кажется, что это не так...

Лин Цзин Шу тихо размышляла в своем сердце и, когда она подняла голову, перед ней внезапно появилась высокая спина Вэй Тайцзина. Он высокий, с широкими плечами и длинными ногами. При ходьбе его спина была прямой и очень красивой.

Он только что заблокировал взгляд принца Янь специально для нее.……

Разговор с принцем также был призван отвлечь его внимание. Таким образом, у принца не было ни времени, ни энергии, чтобы преследовать ее…

Подождите! О чем она думает? Когда Лин Цзин Шу осознала мысли в своей голове, ее лицо тихо вспыхнуло.

Доктор Вэй — самый труднодоступный джентльмен в мире, и однажды он поклялся не жениться всю жизнь, как он мог посмотреть на нее иначе? Она так много думала, что не могла перестать быть самоуверенной.

Нельзя допустить, чтобы эти мысли были замечены. В противном случае, будет действительно неудобно видеть Вэй Тайцзина в будущем. Лин Цзин Шу успокоилась и отогнала хаотические мысли в ее голове.

Вскоре они прибыли к воротам резиденции.

Принц Янь любит роскошь, и поездка на карете была исключительно роскошной. Коляска была в два раза больше экипажа семьи Лин, и все лошади в упряжи были полностью белыми, без единого пятнышка.

Принц Янь тепло пригласил Лин Сяо разделить с ним экипаж:

— Лин Гонцзы, эта карета очень просторная, и в ней найдется место для десятка человек. Приходите и садитесь в нее!

Не дожидаясь, пока Лин Сяо откажется, он снова улыбнулся и посмотрел на Лин Цзин Шу:

— Как насчет мисс Лин?

Совершенно непонятно, почему он пригласил девушку из приличной семьи разделить с ним карету? Лин Цзин Шу мысленно подготовилась и в тот момент, когда принц Янь открыл рот, она не смутилась и сказала:

— Между мужчинами и женщинами есть разница. Я могу только восхищаться каретой Вашего высочества.

Красавица есть красавица, даже ее безразличный взгляд так трогателен! Принц Янь был в хорошем настроении и не принимал отказ близко к сердцу. Репутация девушки — вещь очень тонкая. Даже если сердце желает, вслух она этого не скажет. Рано или поздно она захочет робко сесть в его карету.

Когда принц сел внутрь, Лин Сяо не смог найти причину для отказа. Неохотно он также забрался в элегантный экипаж. Лин Цзин Шу втайне переживала. Характер Лин Сяо прост, разве он сможет справиться с глубоким умом принца Янь?

В этот момент доктор Вэй подошел к карете принца и с улыбкой сказал:

— Ваше Королевское Высочество, этот подчиненный вышел сегодня из больницы пешком. Теперь я могу только нагло просить вас подвезти меня в вашей карете.

Принц Янь вздохнул. Увидев, что доктор Вэй также сел в карету, взволнованное сердце Лин Цзин Шу тихо успокоилось. Вместе с Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян она отправилась в повозку семьи Лин.

Наконец-то, больше не нужно видеть принца Янь, поэтому она могла немного расслабиться. Цзян Чэнь выдохнула и прошептала:

— А-Шу, независимо от того, какова цель принца Янь, мы не можем избежать сегодняшнего визита. Ты должна быть более осторожной.

Лин Цзин Шу кивнула:

— Невестка, будьте уверены, у меня есть чувство самосохранения.

……

С тех пор как мисс Лин ушла, императорский внук не сдвинулся с места. Он просто сидел в беседке с жестким выражением лица и прямой спиной. Любой, у кого есть глаза, мог увидеть, что его настроение очень плохое.

Никто из охранников не осмелился двинуться вперед, и Ван Тонг тоже не хотел нарываться, продолжая наблюдать издали.

Телохранитель подошел к нему и прошептал несколько слов. Ван Тонг кивнул, немного поколебавшись, и наконец вошел в павильон, чтобы сообщить:

— Его Королевское Высочество принц Янь уже ушел.

После паузы он добавил:

— Вэй Тайцзин и семья Лин также ушли с Его Высочеством. По словам придворной дамы, служившей в то время, Его Высочество проявил инициативу и пригласил их пообедать в резиденции Янь. Мисс Лин и Лин Гонцзы не хотели этого, но были не в состоянии отказаться.

Императорский внук не произнес ни звука, но в его глазах вспыхнул холод.

После того, как Ван Тонг закончил докладывать, он опустил руки и стал ждать его приказов. Через некоторое время императорский внук открыл рот и сказал:

— Пусть люди тайно следят за движениями во дворце принца Янь. Если будет что-то необычное, немедленно возвращайтесь назад и передайте.

Ван Тонг быстро ответил и собирался уйти, когда императорский внук внезапно сказал:

— Ван Тонг, пусть Лу Цай придет навестить этого принца.

Ван Тонг был начальником личной гвардии императорского внука, а Лу Цай — командир его теневой стражи, который отвечал за тайную власть. Теневая гвардия таится повсюду.

Почему императорский внук вдруг захотел увидеть Лу Цая? Ван Тонг не осмелился проявить удивление и ушел выполнять.

Глава 163. Замешательство

Дворец принца Янь располагался всего лишь в нескольких минутах езды от резиденции наследного принца, и вскоре они прибыли.

По сравнению с величием резиденции наследного принца, дворец принца Янь выглядел более непринужденно. Роскошный архитектурный стиль зданий выглядел точно так же, как и у дворца принцессы Чанпин.

Разница была в том, что в особняке принцессы Чанпин повсюду встречались красивые слуги, а в резиденции принца — небесные красавицы. Едва ступив в ворота резиденции они встретили женщину со стройной очаровательной фигурой, ее глаза были очень красивыми, а платье — изысканным. Очевидно, она не была обычной придворной служанкой.

— Пин-Эр приветствует Ваше высочество, — женщина поклонилась, и в ее глазах плескались игривые эмоции, похожие на любовь.

В редком приступе смущения принц Янь подсознательно посмотрел на Лин Цзин Шу, а затем без выражения сказал:

— Поднимись! Ты же обычно остаешься в своем дворе, зачем ты пришла сюда?

Во дворце Янь было много таких красавиц, даже не имеющих титула наложницы. Тем не менее принц Янь все еще не был женат, и в доме не было принцессы, которая бы управляла гаремом, так что жизнь этих красавиц текла спокойно и счастливо. Эта Пин-Эр была одной из самых любимых красавиц. Она шагнула вперед на два шага, приблизившись к принцу. В ее мягком голосе прозвучала небольшая обида:

— Ваше Королевское Высочество был так занят и долгое время не бывал во дворе Пин-Эр. Пин-Эр скучает и часто ждет у двери. Я только надеюсь, что когда Ваше высочество будет входить, я смогу взглянуть на вас, и уже этим буду счастлива.

Принц Янь: «......»

Он не мог дождаться, чтобы зашить ей рот! Тупая идиотка! Зачем она вылезла именно в это время?

Он с радостью пригласил семью Лин впервые прийти в гости, но, как только они вошли, как сразу же увидели его наложницу...

Даже несмотря на небывалую толстокожесть принца Янь, в этот момент он почувствовал, как его бросило в жар. У него не было смелости оглянуться на лицо Лин Цзин Шу!

Лин Цзин Ян посмотрела на эту сцену и почувствовала только горечь в своем сердце. Восхищение и тоска, которые когда-то в нем были, внезапно стали смехотворно нелепыми, когда Пин-Эр на публике прижалась к принцу Янь.

А-Шу была права! Принц Янь слишком отличается от того, кто ей нравился, того юноши, которого она представляла! После долгого сна она должна проснуться...

— Ваше высочество... — Пин-Эр все еще хотела подойти поближе, но лицо принца Янь полыхнуло яростью.

Пин-Эр не заметила этого и пошатнулась, едва не упав. Толпа проявила доброту и каждый отвернулся, сдерживая смех.

Принц Янь быстро посмотрел на Лин Цзин Шу и увидел ее приподнятые в улыбке губы. Разозлившись, он сердито закричал:

— Разве этого недостаточно для того, чтобы потерять достоинство? Если ты побеспокоишь гостей этого принца, принц с тебя спросит!

Гнев принца отнюдь не был притворным.

Пин-Эр вошла в его дом менее чем полгода назад и за эти дни она привыкла к его блудливому и неугомонному взгляду, но впервые столкнулась с его гневом. Содрогнувшись от шока, она опустилась на колени с глухим стуком:

— Пин-Эр была безрассудна, умоляю Ваше Высочество о пощаде, пощадите Пин-Эр на этот раз. Пин-Эр никогда больше не посмеет... — умоляя о пощаде, она громко плакала.

Лицо принца Янь стало еще более безобразным.

Никто не ожидал, что именно Лин Цзин Шу откроет рот, чтобы заступиться за Пин-Эр:

— Пожалуйста, Ваше Королевское Высочество, успокойте свой гнев. Девушка Пин-Эр тоже жаждет любви и ничего не может с собой поделать. Не замораживайте красоту вокруг вас.

Ясный тон ее слов был нежным и мягким, но принц Янь услышал издевательство в  последнем предложении. Он просто не мог ничего сделать!

Лицо принца изменилось. Быстро вернув себе прежний вид, он равнодушно улыбнулся:

— Ну, раз мисс Лин просит за тебя, этот принц пощадит тебя на этот раз. Благодари мисс Лин.

Пин-Эр вздохнула с облегчением и встала, чтобы поблагодарить:

— Спасибо, мисс Лин за то, что заступились за Пин-Эр. Пин-Эр очень благодарна.

— Девушка Пин-Эр, пожалуйста, — Лин Цзин Шу улыбнулась, и ее голос был мягким и приятным.

Когда Пин-Эр выпрямилась, она посмотрела на Лин Цзин Шу. С первого взгляда ее сердце внезапно замерзло. Эта мисс Лин была такой яркой и красивой! Судя по характеру принца Янь, он был явно очарован мисс Лин. Вот почему он был особенно недоволен появлением любовницы...

Пока Пин-Эр наблюдала за Лин Цзин Шу, та, в свою очередь также смерила ее взглядом.

На вид девушке было около шестнадцати или семнадцати лет, довольно влюбчивая и эмоциональная. С такими манерами она, очевидно, не из приличной семьи. Похоже, девушка выросла у фейерверка в Зеленой башне. С беспечным и распутным характером принца Янь неудивительно, что он набирал  наложниц из борделя.

Когда Лу Ань женился, его тоже все время окружали красивые женщины. Вероятно, это общая проблема с мужчинами у власти. Если есть много возможностей попробовать красоту, кто будет готов отказаться?

— Пин-Эр, ты можешь идти, — принц Янь предупреждающе взглянул на нее, смысл этого был очевиден.

Если снова натворишь ерунды, не вини меня в безжалостности!

Пин-Эр быстро поняла предупреждение в глазах принца и не посмела больше оставаться.

……

После этого эпизода принц Янь чувствовал себя неловко, и у него пропало былое высокомерие. Он кашлянул и сказал:

— Люди в этом доме недисциплинированы, заставляя всех смеяться.

Лин Цзин Шу подняла глаза и слегка улыбнулась:

— У девушки Пин-Эр глубокая привязанность к Вашему Высочеству. Мы все можем понять, Ваше высочество не нужно беспокоиться.

... Как он может не беспокоиться о такой уродливой сцене перед возлюбленной! Что еще более неприятно, Лин Цзин Шу даже не приняла этот вопрос близко к сердцу, и при этом не возражала против него.

Хм! Рано или поздно она с готовностью подчинится ему и станет его женщиной! Принц Янь внимательно посмотрел на Лин Цзин Шу, а затем небрежно улыбнулся:

— Уже довольно поздно, все, должно быть, проголодались. Следуйте за этим принцем в зал Румо Танг! — сказав это, он двинулся вперед.

Все должны были подчиниться.

Румо Танг — это место повседневной жизни принца Янь, его обстановка была настолько роскошна, что не нуждалась в дополнительном описании.

Придворные служанки двигались очень аккуратно, и уже давно накрыли в просторной столовой два круглых стола, разделенных ширмой.

Принц Янь мрачно удовлетворенно кивнул. Телохранитель, который вернулся, чтобы передать его приказ, был довольно умен и все правильно понял!

Лин Сяо и Вэй Тайцзин сели с принцем, а Лин Цзин Шу и двое других заняли еще одно место за ширмой. Эти два стола были разделены только экраном, стояли очень близко друг к другу, и стоило сказать чуть погромче, как звук достигнет ушей соседей. Поэтому Лин Цзин Шу не хотела говорить. Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь вели себя примерно так же и обедали молча.

Королевские повара в резиденции Янь действительно имели отличные кулинарные навыки: они использовали дорогие ингредиенты, и блюда были полны цвета и аромата.

К сожалению, Лин Цзин Шу не наслаждалась гастрономическими изысками, и все, что она ела, имело привкус воска.

Глава 164. Высоко и низко

Они ели очень тихо, слышен был только легкий стук палочек для еды. С другой стороны ширмы, однако, был слышен бесконечный смех, время от времени доходя до ушей Лин Цзин Шу... даже если она не хотела подслушивать, они сидели слишком близко.

Конечно, тот, кто говорил и смеялся, был принцем Янь. Сумев стать самым любимым принцем, чтобы в конечном итоге завоевать трон, это высочество явно не был простым персонажем.

У внука императора было врожденное величие, которое поражало людей, повергая их в трепет. Но принц Янь мог снизить свой статус и говорить весело и спокойно, так что разговор с ним внушал людям доверие, позволяя неосознанно снижать свою защиту.

Во время обеда Лин Сяо и принц Янь хорошо познакомились. Лин Цзин Шу тайно вздохнула в своем сердце.

Лин Сяо воспитывался во внутреннем доме, за исключением двоюродного брата в его семье, он почти никогда не был с подростками того же возраста. У принца Янь была столичная хватка, Лин Сяо ему был не противник.

Вэй Тайцзин не говорил много, только изредка вставлял пару слов.

— Лин Сяо находится на лечении и не должен употреблять алкоголь. Сегодня этот принц и доктор Вэй могут напиться и отдохнуть, — принц Янь посмотрел на доктора Вэя, и в его голосе прозвучал злобный намек.

Лицо Вэй Тайцзина не изменилось:

— Боюсь, я разочарую Ваше Высочество сегодня. Во-первых, этот подчиненный плохо умеет пить, и, пьянея, легко теряет голову. Во-вторых, этот подчиненный должен вернуться в госпиталь на случай, если меня вызовут во дворец. Если этот подчиненный будет пьян и плохо справится со своими обязанностями, есть риск совершения ошибки. Этот подчиненный также надеется, что Его Королевское Высочество не будет сильно настаивать.

Принц Янь взглянул на Вэй Тайцзина и сказал с улыбкой:

— Вэй Тайцзин такой ответственный. Однако эти оправдания не должны использоваться перед этим принцем. Этот принц немного знает о вашем питье. Говорить, что вы плохо пьете — это ерунда. Кроме того, отец император всегда относился к вам с большим уважением, а мать проявляла к вам терпимость. Даже если вы время от времени напиваетесь, вы не теряете голову.

Когда он сказал «мать тоже проявляет терпимость», тон принца стал немного странным. Цвет лица Вэй Тайцзина также немного изменился, но быстро восстановился, он легко ответил:

— Да! Раз Ваше Королевское Высочество так решил, этот подчиненный готов положить свою жизнь, чтобы составить вам компанию.

Видя, что в глазах доктора Вэя наконец полыхнул огонь, вспышка удовольствия и самодовольства мелькнула в глазах принца, и он немедленно приказал придворной служанке налить ему вина.

Прошло много времени с тех пор, как он видел этого доктора Вэя, и сегодня он должен опозорить его публично. Он должен быть доставлен в госпиталь в невменяемом состоянии.

Принц Янь приподнял уголки губ. Доктор Вэй взглянул на него и холодно улыбнулся.

……

Подошла колонна стройных и красивых дворцовых горничных, каждая из которых держала в руках поднос с кувшином... а затем они обошли экран и отнесли их принцу Янь. По примерным подсчетам там было, по крайней мере, семь или восемь горшков вина.

Почему снова несут вино? Лин Цзин Шу слегка нахмурилась.

Пять дней назад в резиденции наследного принца принц Янь и императорский внук напились и, хотя Лин Сяо не пил вино, он должен был оставаться с ними до конца банкета. Сегодня принц Янь снова позиционирует себя как великого пьяницу. Независимо от того, сколько сможет выпить доктор Вэй, какое-то время они не смогут уйти.

Цзян Чэнь, похоже, догадалась, о чем думает Лин Цзин Шу, мягко похлопала ее по руке и тихим голосом сказала:

— Не беспокойся, мы подождем еще немного.

Когда благородные дамы собираются вместе, они сравнивают внешность, темперамент и таланты. Мужчины, собираясь вместе, не думают ни о чем высоком, борьба с алкоголем — лучший способ помериться силой.

В последний раз, когда императорский внук и принц Янь сражались вином, это было из-за Лин Цзин Шу.  На этот раз принц Янь провоцирует доктора Вэя... Это было явно неотделимо от Лин Цзин Шу. Размышляя об этом, Цзян Чэнь не могла не прошептать:

— А-Шу, пока я еще не была замужем, если бы кто-то захотел бороться за меня, я не знаю, насколько я была бы счастлива.

Принц Янь намеревался вынудить Вэй Тайцзина пить. Вэй Тайцзин был беспомощен и вынужден согласиться. Как это относится к ней?

Лин Цзин Шу пропустила удар в сердце. Внешне она сделала вид, что спокойна:

— Это их дело — меряться вином, ко мне это не имеет отношения. Не смейся надо мной, невестка.

Сейчас не время спорить по этому вопросу. Цзян Чэнь хихикнула и больше не произнесла ни слова.

Лин Цзин Ян была подавлена с тех пор, как увидела сладострастную Пин-Эр. Она с трудом проглотила несколько глотков риса, положила палочки для еды и безучастно смотрела, не зная, о чем думать. Она была похожа на побитый морозом баклажан, вялая и без энергии.

Лин Цзин Шу немного задумалась об этом и догадалась, о чем думает Лин Цзин Ян. Она наклонилась к ее уху и прошептала:

— Кузина Ян, не расстраивайся. Теперь, когда ты все ясно видишь, ты можешь полностью отпустить его, и тебе больше не нужно думать об этом и беспокоиться.

В глазах Лин Цзин Ян поднялся тонкий слой водяного тумана, и она слегка вздохнула.

……

— Ваше Королевское Высочество, я не знаю, сколько вина я выпил, — голос доктора Вэя был все еще мягким и безразличным.

Принц Янь раскраснелся от вина, и его тон вернулся к первоначальному бессмысленному властолюбию:

— Хорошо, к скромникам нет никакого уважения на банкете. Какой интерес пить по одному глотку? Пейте до дна.

После того, как он выпил, принц начал думать, что бокал был слишком маленьким и не вызывал опьянения, он тут же приказал служанке заменить чашу на большую. Одного кувшина вина было достаточно, чтобы наполнить четыре чаши, по две чаши на человека. Принц Янь был доволен.

Он ходил на банкеты каждый день, и давно практиковался в умении пить. Не сказать, что он не опьянел бы от тысячи чаш вина, но обычный человек ни в коем случае не был ему противником.

Доктор Вэй как раз наоборот: он обычно находился в больнице или во дворце, и никогда не ходил на банкеты. Никто не видел, чтобы Вэй Тайцзин пил. Как он может совладать с большим количеством вина?

Хм! Через некоторое время мы увидим, как доктор Вэй уродлив и постыден!

Подумав об этом, принц Янь пребывал в хорошем настроении, и приказал служанкам, чтобы они продолжили наливать вино.

Доктор Вэй немного смущенно нахмурился:

— Ваше Королевское Высочество, этот подчиненный уже испытывает головокружение и больше не может пить...

— Что это за вино? — принц Янь с гордостью взмахнул рукой, — Вино этого принца не такое уж крепкое, не разочаровывайте меня. Идите сюда и выпейте эту чашу снова.

Доктор Вэй нахмурился и выпил.

Имея предыдущий опыт, Лин Сяо также знал, что на этот раз не следует отговаривать,  судя по настроению принца, его бесполезно убеждать. Он не мог видеть своими глазами, и не знал, как теперь выглядят принц Янь и Вэй Тайцзин. Однако, слушая только голоса, речь принца казалась все более и более многословной, а голос становился все громче и громче. Голос доктора Вэя звучал как обычно, не высокий или низкий, не быстрый...

Принц Янь все еще мужественно убеждал пить, и каждый раз доктор Вей казался беспомощным, прежде чем он сдаться и выпить.

Итак, кто является более устойчивым, и кто напьется первым?

Лин Сяо выглядел озадаченным, не будучи уверенным.

Глава 165. Подготовленный

Пустых кувшинов на столе становилось все больше и больше. У принца Янь заплетался язык, и он изо всех сил старался не упасть. Чаша с вином в его руке уже дрожала:

— ... выпейте эту чашу снова...

Лицо доктора Вэя уже казалось ему расплывчатым, когда его голос зазвучал в ушах:

— Этот подчиненный уже выпил слишком много. Ваше Высочество тоже выпил много и больше не стоит пить. Пьяный может повредить свое тело...

Принц Янь ухмыльнулся и невнятно сказал:

— У этого принца нет проблем выпить еще два кувшина, — во время разговора он вылил все вино из чаши в рот. Затем он с громким стуком уронил голову на стол.

Лин Сяо, который все это время прислушивался, был поражен и нервно закричал:

— Ваше Королевское Высочество, с вами все в порядке?

Принц Янь не ответил, очевидно, он уже полностью отключился. Лин Сяо с тревогой повернул голову в сторону Вэй Тайцзина:

— Доктор Вэй, как вы себя чувствуете?

Разве он не должен быть так же пьян, как принц?

Доктор Вэй положил на стол чашу с вином, которую держал в руке, и посмотрел на пьяного принца Янь, уголки его губ слегка поднялись, он спокойно ответил:

— Не волнуйтесь, Лин Гонцзы, я не пьян.

Его голос действительно звучал трезво. Лин Сяо почувствовал облегчение и с восхищением сказал:

— Я действительно не ожидал, что у доктора Вэя будет такая хорошая устойчивость к вину. Если я правильно помню, вы с принцем выпили в общей сложности дюжину горшков вина.

Принц Янь, у которого был превосходный опыт, был очень пьян, а Вэй Тайцзин казался трезвым, и это сравнение ясно показывает, что устойчивость доктора еще лучше.

Доктор Вэй беззвучно улыбнулся, ничего не объясняя.

— Его Высочество уже пьян, отведите Его Высочество обратно в спальню, чтобы он отдохнул, не забудьте приказать кухне приготовить похмельный суп, — доктор Вэй приказал служанкам, — Если Его высочество спросит нас, когда он проснется, скажите, что мы вернулись и благодарим Его высочество за гостеприимство.

Служанки занялись этим. Объединив усилия, они помогли принцу Янь добраться до покоев. Вэй Тайцзин встал и обошел экран с Лин Сяо. Лин Цзин Шу и другие тоже встали. Лин Цзин Шу смущенно взглянула на Вэй Тайцзина. Его глаза были ясными, походка уверенной, без единого следа опьянения. Просто трезвый, как ни крути!

Странно! Принц Янь был настолько пьян, а доктор Вэй выпил не менее половины вина. Как он мог не быть пьяным?

В голове Лин Цзин Шу мелькнула мысль и она прошептала:

— Доктор Вэй, вы приняли лекарство, чтобы нейтрализовать алкоголь, прежде чем пить?

Какая умная девушка! Намек на одобрение мелькнул в глазах Вэй Тайцзина, и он не стал отрицать:

— Да. Еще до начала банкета я ожидал, что Его Королевское Высочество принц будет заставлять меня выпить. Пока Его Высочество не обращал внимания, я тихо принял таблетку, которая подавляет действие алкоголя.

После паузы он улыбнулся и сказал:

— Нельзя сказать, что таблетки от похмелья на самом деле не подходят. У меня слабая устойчивость к вину, и я боюсь напиться, когда развлекаюсь на банкете. Поэтому я специально разработал таблетку. Ее нужно принимать перед выпивкой, а после того, как вы вернетесь, нужно принять еще одну таблетку, и можно избавиться от всего вина в желудке.

Все: «....»

Люди смотрели на него восхищенными глазами. Достойный божественного целителя! Он на самом деле разработал такое чудесное лекарство!

— Доктор Вэй, вы так сильны! — голос Лин Сяо был полон волнения, — Может ли каждый принимать эту таблетку?

С таким лекарством нет необходимости беспокоиться о подобных случаях в будущем. Мысли Лин Сяо были почти полностью написаны на его лице.

Доктор Вэй очень полюбил этого доброго, простого и милого мальчика и небрежно засмеялся:

— Я разработал эту таблетку для себя, и я никому не позволял ее принять, так что это не совсем ясно. Если вам это нравится, я дам вам несколько штук, вреда не будет.

Тянь Дун, стоявший в стороне был очень догадлив. Не дожидаясь доктора Вэя, он открыл аптечку и вытянул изнутри белую фарфоровую бутылку.

— В этой фарфоровой бутылке антиалкогольное лекарство, — доктор Вэй улыбнулся, —  Сначала примите желтую пилюлю, и можете выпить хоть тысячу чашек. После того, как вы примите белую, желудок от всего избавится.

— Такая таблетка безвредна для организма, но ее нельзя принимать часто. Вызывание рвоты повреждает желудок.

Лин Цзин Шу взяла бутылку с лекарством от имени Лин Сяо и с улыбкой поблагодарила:

— Спасибо, Вэй Тайцзин.

— Это мелочь, вам не стоит благодарить, — доктор Вэй слабо улыбнулся.

Их глаза встретились в воздухе, и каким-то образом, им стало необъяснимо неловко. Вскоре они отвели взгляды.

……

Выйдя из ворот дворца Янь, все облегченно вздохнули.

Доктор Вэй не взял конную повозку и, попрощавшись с семьей Лин, медленно ушел с Тянь Дуном.

— Доктор Вэй, пожалуйста, подождите! — Лин Цзин Шу слегка поколебалась.

Доктор Вэй сделал шаг и обернулся:

— Что еще случилось, мисс Лин?

Похоже, что это антиалкогольное лекарство не может полностью противостоять вину. В этот момент Вэй Тайцзин без привычного равнодушия выглядел очень ярко и пристально смотрел на нее. Этот сосредоточенный взгляд заставил ее сердце слегка дрогнуть.……

О чем она снова думает? Лин Цзин Шу сердито задушила свои мысли. Вслух она спокойно сказала:

— Резиденция принца Янь все еще на некотором расстоянии от императорской больницы. Доктор Вэй только что выпил так много вина. Если вы пойдете обратно пешком, я боюсь, что вы не сможете избавиться от алкоголя. Давайте мы вас подвезем!

В ее ясных глазах был след беспокойства.

Тян Дун следовал за Вэй Тайцзином в течение многих лет и был наиболее знаком с его характером. Он улыбнулся и вежливо отказался:

— Спасибо, мисс Лин, это небольшое расстояние не является чем-то...

— Тогда я попрошу мисс Лин меня подвезти, — внезапно прозвучал голос доктора Вэя.

Тянь Дун: «....»

Он взглянул на Вэй Тайцзина, и его широко открытый рот сразу же закрылся.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Пожалуйста, подождите, я скажу кучеру подогнать карету, — после этого она обернулась и пошла обратно. Вскоре карета подъехала.

Коляска семьи Лин была не так роскошна, как экипаж принца, но она также была очень просторной. Доктор Вэй повел Тянь Дуна в карету и, естественно, сел рядом с Лин Сяо.

Лин Цзин Шу, Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян сели на другую сторону.

На самом деле было немного неловко, когда мужчины и женщины едут в одной карете. И, хотя они видели доктора много раз, их взаимодействие ограничивалось лечением Лин Сяо, по другим вопросам они не пересекались. На мгновение они не знали, что сказать.

Лин Цзин Шу взяла на себя инициативу открыть рот и нарушила молчание:

— Доктор Вэй обычно остается в больнице? Есть ли у вас собственное жилье в столице?

Вероятно, из-за выпитого вина доктор Вэй говорил гораздо больше, чем обычно:

— Я был в больнице с двенадцати лет, то есть уже в течение двенадцати лет. Я всегда жил в императорской больнице, а не в столичном доме.

Лин Цзин Шу была немного удивлена и неосознанно спросила:

— А как насчет дома предков семьи Вэй? Разве он еще не был восстановлен?

Как только эти слова покинули ее рот, она уже тайно пожалела об этом.

Глава 166. Откровенность

Это большое табу, когда речь идет об обмене любезностями! Вэй Тайцзин явно не любил упоминать о себе, а она так опрометчиво спросила.

Доктор Вэй, по-видимому, редко говорил об этих вещах с кем-либо. Он молчал некоторое время, прежде чем сказать:

— Слишком преувеличено говорить о родовом доме, это всего лишь несколько ветхих комнат. Нет необходимости их восстанавливать.

Их с сестрой осталось всего двое. Одна является наложницей гарема и вообще не имеет  возможности покинуть дворец. Второй врач, который слишком много работает в больнице и занят весь день. Откуда ему взять время, чтобы возвращаться домой? Или, может быть, есть какие-то иные чувства. Лин Цзин Шу благоразумно перестала расспрашивать.

В карете снова стало тихо. Примерно после одной чашки чая карета остановилась. Кучер вышел и, извиняясь, сказал:

— Ворота дворца уже впереди. Их охраняют королевские гвардейцы. Нашей карете не пройти. Пожалуйста, прошу доктора Вэя выйти из кареты и пройтись.

Доктор Вэй слегка улыбнулся и небрежно произнес:

— Все в порядке, я просто прогуляюсь.

Затем он снова улыбнулся всем:

— Спасибо, что отвезли меня обратно в госпиталь. Он находится близко к воротам дворца и хорошо охраняется. Вам не нужно выходить из кареты, чтобы не попасть в ненужные неприятности, — сказав это, он с Тянь Дуном покинул карету.

Лин Сяо поднял бамбуковый занавес и попрощался с доктором Вэем. Вэй Тайцзин очень хорошо относился к Лин Сяо, этому маленькому мальчику с простым и прекрасным сердцем, он знал, что Лин Сяо не мог этого видеть, но он махнул ему на прощание.

Лин Цзин Шу также посмотрела на Лин Сяо. Вэй Тайцзин был слегка смущен.  Первоначально он махал Лин Сяо, и таким образом было похоже на то, что он махал Лин Цзин Шу... Было бы не хорошо, если бы молодая мисс семьи Лин и их невестка неправильно поняли его.

Лин Цзин Шу внимательно посмотрела на смущенное выражение лица Вэй Тайцзина и не смогла сдержать улыбку.  По сравнению с безразличием первой встречи, этот доктор Вэй был намного прекраснее.

……

Карета развернулась.

Губы Лин Цзин Шу улыбались, очевидно, ее настроение было довольно хорошим. Лин Цзин Ян, которая не говорила полдня, улыбнулась:

— А-Шу, с тех пор как мы покинули дворец Янь, улыбка на твоем лице не прекращалась. Кажется, у тебя хорошее настроение сегодня! К сожалению, это путешествие было слишком коротким, и я не смогла сказать несколько слов с доктором Вэем.

У  Лин Цзин Шу слегка заалели уши, но на ее лице было спокойное выражение:

— Доктору Вэю очень трудно лечить болезнь Сяо. Это очень тяжело. Проводив его обратно в больницу и поговорив с ним, мое сердце было счастливо. Кузина Ян, к счастью, доктор Вэй уже ушел и не услышал этих слов. В противном случае с каким лицом я смогу встретиться с ним снова?

Лин Цзин Ян высунула язык и игриво улыбнулась:

— Я просто случайно произнесла пару слов. Как бы я посмела говорить глупости перед лицом доктора Вэя.

— Не стоит скрывать от семьи сегодняшний поход в резиденцию принца Янь, —  Цзян Чэнь взглянула на Лин Цзин, — С характером принца Янь он может позволить себе что-нибудь сделать в будущем. У них должна быть психологическая подготовка.

Да!

Самолюбие императорского внука тоже высокое, но он обладает сильной самооценкой и чувством достоинства, что облегчает общение с ним. Принц Янь сильно отличается! С дерзостью и властностью принца Янь будет неудивительно, если он вторгнется даже в дом семьи Лин. От одной мысли об этом у Лин Цзин Шу заболела голова. Подумав некоторое время, она  кивнула и сказала:

— Невестка права. Раньше я скрывала историю с принцем Янь, потому что не хотела, чтобы тетя беспокоилась. Теперь это не может быть скрыто. После возвращения, прошу невестку рассказать тете все о сегодняшнем дне.

Есть некоторые слова, которые ей говорить неудобно, в этом плане у Цзян Чэнь меньше сомнений.

Госпожа Цзян согласно кивнула.

……

После последнего случая госпожа Сунь ждала большую часть дня и не беспокоилась. Она даже радостно спросила:

— Сегодня Его Высочество императорский внук снова оставил вас в резиденции принца на обед?

Цзян Чэнь кашлянула и ответила:

— Отвечаю на вопрос свекрови, сегодня принц Янь пригласил нас пообедать во дворце Янь.

Госпожа Сунь: «......»

Не в резиденции наследного принца? Какие у вас отношения с принцем Янь? Придя в себя от удивления, госпожа Сунь поспешно спросила:

— Невестка, что происходит?

— Свекровь, не волнуйтесь, я расскажу вам, что произошло сегодня, — госпожа Цзян говорила довольно тактично и неявно. Тем не менее, внезапное появление принца Янь и приглашение всех в гости само по себе было необычным.

Госпожа Сунь не была дурой. Она быстро услышала слова Цзян Чэнь. Этот принц Янь нацелился на Лин Цзин Шу!

Лицо госпожи Сунь потемнело. Как это возможно? Неважно, насколько почетна личность принца Янь, его нельзя сравнивать с императорским внуком. Кроме того, противостояние между принцем Янь и Восточным дворцом уже давно стали общеизвестным секретом. Сердце мастера Лина было на стороне Восточного дворца и никогда не могло быть на стороне императрицы. В случае, если принц Янь захочет жениться на дочери семьи Лин, это будет невозможно.…

— Тетя, это я во всем виновата, — извиняющимся тоном произнесла Лин Цзин Шу, — Хотя я не собиралась провоцировать принца Янь, сейчас я создаю эту проблему для семьи Лин.

Госпожа Сунь снова была расстроена, но она выдавила улыбку, чтобы успокоить ее:

— Как мы можем обвинить тебя в этом? Когда твой дядя вернется, я буду обсуждать с ним контрмеры. Вы возвращайтесь к себе и отдыхайте, не думайте больше.

Лин Цзин Шу послушно кивнула и ушла вместе с Лин Сяо. После того, как все ушли, госпожа Сунь убрала натянутую улыбку с лица и тяжело вздохнула. Эта Шу, почему она привлекла внимание принца Янь?

Мастер Лин вернулся после своих развлечений ночью. Когда он увидел грустное лицо госпожи Сунь, он удивленно спросил:

— Что случилось? Посмотри на себя, почему у тебя такое грустное лицо?

— Лорд, действительно кое-что случилось!

Госпожа Сунь протяжно вздохнула, а затем быстро пересказала все. Лицо мастера Лина изменилось, его алкоголь мгновенно выветрился.

— ... лорд должен лучше всех осознавать положение наложницы Его Королевского Высочества, — хмуро сказала госпожа Сунь, — Это не очень хорошая вещь. Императрица очень властная, если она будет поддерживать ее, она будет доминировать. Но в случае с А-Шу, я боюсь, нас ждут одни неприятности в будущем.

Лицо мастера Лина также опустилось:

— Нет! А-Шу никак не может быть связана с принцем Янь!

Госпожа Сунь горько рассмеялась:

— Господин, сейчас вопрос не стоит о благополучии А-Шу. Когда невестка упомянула принца Янь, на ее лице было только отвращение и несчастье, а радости не было никакой. Главное — это отношение принца Янь!

Если бы принц Янь действительно коснулся этой мысли, просто сказав императрице Сюй, семья Лин, хочет она того или нет, могут только послушно готовить приданое.

Мастер Лин долго думал с угрюмым лицом и наконец пришел к мысли:

— Этот вопрос можно решить.

Госпожа Сунь воспряла духом:

— Господин, какие у нас есть меры?

Глава 167. Контрмеры

— Как бы трудно это ни было, нельзя допустить, чтобы принц Янь женилься на дочери семьи Лин, — мастер Лин погладил бороду, его глаза вспыхнули, — Императрица в последнее время занята выбором наложницы для принца Янь. Со статусом нашей семьи, императрица никогда не подумает о том, чтобы позволить А-Шу быть наложницей. По крайней мере, до тех пор, пока принц не женится на официальной жене, она не согласится принять в дом Шу.

— Таким образом, у нас есть достаточно времени, чтобы попытаться справиться с этим!

Сказав это, дядя Лин встал и принялся расхаживать:

— Во-первых, отправим письмо в Динчжоу как можно скорее. Мать слишком стара, чтобы путешествовать, пусть пятый брат приезжает в столицу. Присутствие пятого  брат может быть оправдано, чтобы установить вопрос с браком для А-Шу.

Затем тайно отправляйтесь на встречу с Его Королевским Высочеством. Раскройте, что принц Янь заинтересован в А-Шу. Пока императорский внук интересуется А-Шу, он не будет сидеть сложа руки. Пусть он сделает первый шаг. У принца Янь нет шансов против него.

В конце своей речи мастер Лин уже был полон уверенности. Сильно нахмуренные брови госпожи Сунь расправились, она улыбнулась и похвалила:

— Господин мудр! После того, как эта наложница узнала об этом, она долго находилась в состоянии паники. Слушая слова господина, я снова почувствовала себя уверенно.

Мастер Лин торжествующе улыбнулся:

— Ты — женщина, и ты не можешь не паниковать, когда появляются проблемы. Хорошо, сплетни позже. Я пойду в кабинет и напишу письмо для моего пятого брата прямо сейчас.

То, что он сказал, было легко, но на самом деле мастер Лин был очень взволнован. Госпожа Сунь сразу сказала:

— Эта наложница подготовит чернила для господина.

……

Они обсуждали контрмеры всю ночь и почти не спали.

Лин Цзин Шу, которая оставалась спокойной перед людьми, на самом деле была полна беспокойства. Закончив ужин, она накормила Сяо лекарством и снова нанесла мазь на глаза. После этого Лин Цзин Шу велела Лин Сяо отдохнуть пораньше.

— А-Шу, что делать, если принц Янь постоянно будет приставать к тебе?

Лин Сяо думал об этом целый день и с обеспокоенным лицом сказал:

— Этот принц Янь выглядит легкомысленным и дружелюбным, а на самом деле очень властный. Из одного его приглашения сегодня в резиденцию Янь это видно. Если бы он не был опьянен доктором, то сегодня мы бы так легко не ушли.

А-Сяо действительно вырос! Он не был смущен появлением принца Янь, а также остро осознает его ум и властность. Лин Цзин Шу не хотела, чтобы Лин Сяо беспокоился о ней, и нарочно сказала:

— Будь уверен, я могу справиться с этим.

Лин Сяо нахмурился:

— А-Шу, это не случайная мелочь. Это касается твоего имени и жизни. В случае, если принц Янь не заставит тебя выйти за него замуж, ему стоит только попросить указа императрицы. И тогда ты не сможешь убежать.

Да! В прошлой жизни императрица Сюй отправила секретный приказ, и ее жизнь оборвалась. Императрица Сюй любила принца Янь. Если он настоит на том, чтобы жениться на ней, было бы не так уж сложно попросить ее издать указ.

Внук императора родился гордым и презирал такие методы. Принц Янь отличается...

— Сяо, я тоже подумала об этом, — прошептала Лин Цзин Шу, — Сегодня я попросила невестку рассказать тете о принце Янь, остается просто ждать, когда дядя и тетя  решат все за меня.

Дядя Лин от всего сердца поддерживает Восточный дворец, он никогда не пожелает, чтобы семья Лин и принц Янь имели какие-либо отношения. Он определенно постарается как можно лучше решить этот вопрос.

Лин Сяо подумал об этом и, наконец, вздохнул с облегчением:

— Я надеюсь, что дядя может придумать хороший способ.

После паузы он снова вздохнул:

— В конце концов, это все я, даже тебя утомил. Если бы тебе не пришлось сопровождать меня в столицу, у тебя не было бы таких проблем.

Лин Цзин Шу дернула губами и сказала:

— Возможно, если бы я осталась в Динчжоу, у меня было бы больше проблем.

Лин Сяо застыл на мгновение. Не дожидаясь, пока он тщательно обдумает смысл этой фразы, Лин Цзин Шу встала и сказала:

— Сегодня был трудный день, ложись спать пораньше! Я тоже сонная и устала, я должна вернуться в дом и отдохнуть, — в ее голосе было сильное чувство усталости.

Лин Сяо очень расстроился:

— Скорее возвращайся и отдыхай, еще не поздно будет поговорить завтра.

Погода стояла сухая и жаркая, после принятия душа стало наконец прохладнее.

Лин Цзин Шу привыкла рано ложиться и рано вставать, сегодня она лежала в постели, но не чувствовала сонливости.

То, что произошло в течение дня, проносилось в ее голове. Тайное признание императорского внука. Ее вежливый отказ и последующая искренность, но непонятно, готов ли он принять ее верность... Внезапное настойчивое приглашение принца Янь. Ответные меры должны быть разработаны как можно скорее.…

А еще есть Вэй Тайцзин.

Тонкая нить, проскользнувшая, когда их глаза встретились, ненавязчивая забота...

Все это ее домыслы! Доктор Вэй не интересуется женщинами, а она страдает от странной болезни. В этой жизни ни у кого из них нет планов жениться на ком-либо. У них двоих, кроме лечения Сяо, не должно быть ничего общего.

Лин Цзин Шу молча смотрела на потолок, ее сердце болело и опускалось, и его трудно было успокоить. Она перевернулась и отогнала хаотические мысли, заставляя себя уснуть.

Прошло много времени прежде, чем ей это удалось.

……

На следующий день едва рассвело, один из слуг семьи Лин поспешно вышел из боковой двери. Мастер Лин приказал в кратчайшие сроки отправить письмо в Динчжоу. Он также специально указал, чтобы он передал письмо лично в руки старой госпоже и принес ответ обратно в столицу.

После отправки письма госпожа Сунь скрыла это и не сообщила близнецам.

Всего через два дня после того, как семья Лин отправила письмо, госпожа Сунь получила письмо из Динчжоу, это был ответ на первое сообщение. Не дожидаясь возвращения мастера Лина, госпожа Сунь с тревогой распечатала его и просмотрела.

Ее лицо тихо помрачнело. Старуха Лин не сказала много в письме, только смутно намекнула на то, что Лин Цзин Шу страдает от странной болезни и не может приблизиться к мужчине. Пока болезнь еще не вылечена, вопрос о ее браке будет отложен…

Такая реакция старой госпожи Лин была ожидаемой для госпожи Сунь.

Но теперь все изменилось, и многое из этого связано с принцем Янь. Проблема должна быть решена как можно скорее. Она только надеялась, что после получения последнего письма старая леди Лин сможет это уяснить и позволит пятому мастеру Лин приехать в столицу как можно скорее...

— Госпожа, девятая мисс и мастер Сяо здесь, чтобы приветствовать вас.

Голос горничной прервал мысли госпожи Сунь. Она поспешно сложила письмо и сунула его в конверт. Не зная, куда его спрятать, она просто встала, положила конверт на стул и села на него.

Сразу после этого вошли близнецы. Они как обычно поприветствовали госпожу Сунь.

Та сидела на стуле, не двигаясь, и улыбнулась особенно любезно:

— Вы так мало спали и пришли сюда так рано.

Глава 168. Преследование

Почему тетя сегодня немного странная? Поза немного жесткая, и в улыбке появляется странная вина...

Лин Цзин Шу подумала и небрежно улыбнулась ей:

— Мы с братом привыкли рано вставать. Это также привычка пораньше поздороваться с тетей,  а еще возможность получить завтрак!

Госпожа Сунь была удивлена и сказала:

— Вы можете сопровождать меня на завтрак. Я не знаю, насколько это сделает меня счастливой. Завтрак готов, подождем, когда невестка придет и пойдем в столовую.

Как только она договорила, пришли Лин Цзи и Цзян Чэнь. Лин Цзи не возвращался в дом в течение полумесяца. Госпожа Сунь обрадовалась, когда увидела приближающегося сына и привстала. Но, как только она двинулась, письмо на стуле внезапно зашуршало... и она немедленно снова села обратно.

Все: «....»

Что это значит?

Глаза Лин Цзин Шу были острыми, и она, казалось, заметила что-то на стуле... это должно быть письмо. До того, как они с братом пришли, тетя читала письмо, она не хотела, чтобы они это заметили, и спешно спрятала письмо в своем кресле.

Кто отправил это письмо? Почему госпожа Сунь вынуждена его скрывать?

Лин Цзин Шу подумала и сразу же угадала несколько моментов.

Лин Цзи был удивлен и улыбнулся:

— Что случилось с моей матерью сегодня? Ваша поза кажется немного жесткой. Разве вы плохо спали прошлой ночью, что снова начала болеть спина?

Госпожа Сунь закашлялась и ухватилась за слова Лин Цзи:

— Да, вчера вечером я плохо спала и утром почувствовала боль в пояснице.

Цзян Чэнь сразу же сказала:

— Эта невестка отправит кого-нибудь за врачом.

— Не нужно! — госпожа Сунь без колебаний отказалась, — Это не большая проблема, просто отдохну сегодня. Тебе не нужно звать врача.

Цзян Чэнь увидела ненормальное упорство свекрови и вынуждена была заткнуться. Госпожа Сунь снова улыбнулась:

— Теперь, когда вы все здесь, пойдемте в столовую на завтрак!

Лин Цзи рефлекторно нахмурился:

— Мама, ты не идешь?

Некоторое время она была в замешательстве, она просто получила письмо и положила его на стул. Теперь все слишком запутанно! Госпожа Сунь тайно закричала в своем сердце, но на ее лице ничего не отразилось. Она улыбнулась и сказала:

— У меня все еще болит поясница. Я буду сидеть здесь, пока она не пройдет. Вы идите, не ждите меня.

— Тетя. Я помогу вам встать! — Лин Цзин Шу с беспокойством встала, чтобы поднять госпожу Сунь.

Госпожа Сунь не осмеливалась встать, она буквально приросла к стулу, снова и снова повторяя:

— Не нужно мне помогать. Я просто посижу некоторое время. Просто подожду А-Ян, кстати.

К счастью, Лин Цзин Ян опаздывает каждый день. Было бы плохо, если бы в этот раз она пришла вовремя.

Лин Цзин Шу не отступила и сказала с улыбкой:

— Кузина Ян любит поспать, и я не знаю, когда она придет. Мы можем набраться терпения, чтобы тетя не ждала здесь одна. Просто давайте подождем вместе!

Госпожа Сунь: «....»

Она сопротивлялись желанию стиснуть зубы и выдавила улыбку:

— Ты очень внимательна. Тем не менее, нельзя допустить, чтобы вы все голодали из-за Ян. Идите на завтрак первые!

В этот момент даже Лин Сяо начал чувствовать, что что-то не так. Тетя обычно весьма спокойная, что происходит сегодня?

Глаза Лин Цзин Шу слегка замерцали, ее губы сложились в улыбку:

— Сегодня очень жарко, еще раннее утро, но тетя уже вспотела.

Все посмотрели на нее, на лбу госпожи Сунь действительно появились тонкие капли пота. Тем не менее, еще раннее утро. Солнце еще не все встало, почему ей так жарко...

Цзян Чэнь тщательно подумала и также предположила, что у госпожи Сунь должна быть какая-то невыразимая зависимость. Она тихо согласилась:

— А-Шу, свекровь хочет отдохнуть в одиночестве, мы пойдем в столовую, чтобы подождать.

Говоря это, она мягко сжала руку Лин Цзин Шу. Девушка не собиралась разоблачать госпожу Сунь, просто намеренно дразнила ее. В этом раунде она также была счастлива толкнуть лодку в сторону Цзян Чэнь, и та с готовностью ответила.

……

Наконец-то все ушли!

Госпожа Сунь вытерла рукавом холодный пот со лба и быстро встала, чтобы взять письмо со стула.

— Эй, мама? Что это у тебя в руках? — голос Лин Цзин Ян холодно зазвучал позади нее.

Госпожа Сунь испугалась и оглянулась назад, но, увидев Лин Цзин Ян, ее пульсирующее сердце немного успокоилось:

— Ты, девчонка. Что ты кричишь, только что напугала меня до смерти.

Лин Цзин Ян прямо сказала:

— Почему же ты испугалась, если не делала ничего плохого?

Госпожа Сунь задохнулась. Взгляд Лин Цзин Ян снова упал на ее руки:

— Мам, это письмо из Динчжоу?

Госпожа Сунь отрицала, не задумываясь:

— Нет!

Лин Цзин Ян закатила глаза:

— Все написано на конверте! Я умею читать! Хочешь выдумать ложь, чтобы солгать мне, но у тебя проблемы с выдумкой?

Госпожа Сунь: «....»

После разоблачения госпожа Сунь была довольно раздражена. Она сказала:

— Хорошо, не спрашивай о том, о чем не следует. Посмотри на себя, каждое утро приходишь последняя, разве ты воспитанная девушка? После того, как ты выйдешь замуж, какая свекровь будет это терпеть…

Один:один.

У Лин Цзин Ян заболела голова, и она подняла руки:

— Хорошо, мама, не хочешь говорить о письме, я не спрашиваю. Просто не говори о раннем подъеме. Это раздражает.

Госпожа Сунь снова подумала и продолжала сердиться, уставившись на Лин  Цзин Ян:

— Ты так будешь разговаривать со своей свекровью? Ты учила все эти правила? Весь день только и думаешь, как бы улизнуть, с таким диким характером...

Лин Цзин Ян нахмурилась. Почему госпожа Сунь так разозлились с утра пораньше? Она постоянно ругалась. Госпожа Сунь некоторое время отчитывала Лин Цзин Ян, депрессия и беспокойство в ее сердце в основном рассеялись, и письмо было отправлено личной служанке, которой было приказано вернуть его в спальню. Затем она сказала Лин Цзин Ян:

— Запрещено упоминать это семейное письмо перед твоим старшим братом и А-Шу, ты меня слышишь?

— Почему нельзя упомянуть? — неосознанно спросила Лин Цзин Ян.

Госпожа Сунь снова уставилась на нее:

— Нельзя, значит нельзя! Почему так много вопросов?

Лин Цзин Ян вжала голову в шею, и ее лицо помрачнело. Во время завтрака она действительно не упомянула ни слова о письме. Госпожа Сунь облегченно вздохнула. После завтрака все сидели во внутреннем зале и некоторое время болтали.

Маленький привратник прибежал сообщить:

— Госпожа, служанка из резиденции принцессы Чанпин пришла доставить письмо и ждет у дверей.

Все были в шоке. Почему принцесса Чанпин снова отправила сообщение? Не так давно состоялся обед в честь праздника Лотоса. Это еще одна вечеринка?

Госпожа Сунь не смела медлить и поспешно приказала:

— Скорее, пригласи ее в дом.

Глава 169. Опасения

Приглашение принес другой слуга. Госпожа Сунь как обычно набила ему кошелек «богатым содержимым», чем вызвала улыбку на лице слуги, его тон стал более вежливым:

— Ремесленники потратили полгода на создание новой лодки для Ее Королевского Высочества. Ее Королевское Высочество принцесса любит веселье и собирается пригласить некоторых дорогих гостей, чтобы отправиться на прогулку по озеру вместе. В указанный день прошу невестку семьи Лин и двух мисс Лин приехать во дворец пораньше, без опозданий.

Несмотря на то, что в гости приглашены были три человека, слуга посмотрел на Лин Цзин Шу. Ей пришлось ответить с улыбкой:

— Пожалуйста, передайте Ее Королевскому Высочеству, мы будем вовремя.

Слуга доставил приглашение и вскоре ушел. Все думали о разном и некоторе время ничего не говорили.

— А-Шу, Ее Королевское Высочество прислала нам приглашение. Нам неудобно говорить «нет», — Цзян Чэнь слегка нахмурилась и прошептала, — Тем не менее, у меня теперь всегда есть слой беспокойства в моем сердце. Принцесса Чанпин и принц Янь являются родными братом и сестрой. Что делать, если принц Янь также отправится во дворец принцессы?

Лин Цзин Шу тоже не осталась равнодушной и вздохнула:

— Не буду скрывать от невестки, я тоже беспокоюсь об этом!

Лин Цзи уже узнал от госпожи Цзян, что принц Янь нацелился на Лин Цзин Шу, и угрюмо произнес:

— Я постараюсь оставаться дома настолько, насколько это возможно. А-Шу, после этого постарайся не выходить из дома. Я буду сопровождать Сяо в резиденцию наследного принца. Принц Янь не посмеет врываться на задний двор семьи Лин!

Как только эти слова прозвучали, все повели себя по-разному.

Госпожа Цзян придумала возражения, но не хотела открывать рот. Госпожа Сунь не очень волновалась, но, нахмурившись, сказала:

— Это неправильно! Сяо должен ходить в резиденцию принца каждые пять дней. Ты должен ходить в Гоцзы. Иногда можно взять отпуск, в этом нет никакого вреда, но ты не можешь брать отпуск каждые несколько дней.

Лин Цзин Шу также быстро ответила:

— Да, как говорит старшая тетя, кузен должен сосредоточиться на учебе и не стоит беспокоиться обо мне. Кроме того, боюсь, что сдержать принца Янь даже двери семьи Лин не в силах!

Это тоже правда. Бывают случаи, когда выход из дома тоже неизбежен. Например, сейчас, когда принцесса Чанпин прислала приглашение, Лин Цзин Шу было нелегко уклониться.

Лин Цзи нахмурился и больше ничего не сказал. Только проворчал:

— В любом случае, тебе нужно быть более осторожной, А-Шу. Если ты еще не определилась с браком, твое чистое имя имеет первостепенное значение.

Он также сказал Цзян Чэнь:

— Ю Ньян, ты на несколько лет старше. Когда вы выходите вместе, больше заботься об А-Шу. Не давай принцу Янь возможности приблизиться к ней наедине.

Цзян Чэнь торжественно кивнула. Забота Лин Цзи согрела сердце Лин Цзин Шу. Она улыбнулась:

— Спасибо кузену за то, что он думает обо мне.

— Мы брат и сестра, зачем говорить эти вежливые слова, — Лин Цзи с неодобрением произнес, — Я ненавижу только то, что у меня нет времени, чтобы сопровождать тебя и А-Сяо из дома. В противном случае, я бы не позволил принцу Янь приблизиться к тебе.

На самом деле, даже если бы Лин Цзи был там, это не могло остановить принца Янь. В этот момент Лин Цзин Шу знала об этом. Однако, у Лин Цзи были благие намерения, и она никогда не скажет такой большой правды, чтобы не задеть его гордость.

……

Два дня спустя

Перед выходом из дома госпожа Сунь осторожно прошептала несколько слов. Можно было выделить два предложения из ее наставлений: принца Янь не провоцировать, поэтому при встрече держаться от него подальше. Принцессу Чанпин тоже не провоцировать, и стараться как можно больше поприветствовать остальных.

—  Мама хороша, просто слишком многословна. Как можно говорить несколько простых слов так долго, это просто трата времени, — сидя в карете, Лин Цзин Ян недовольно жаловалась.

Лин Цзин Ян хотя бы могла пожаловаться. Невестка Цзян и племянница Лин Цзин Шу такой роскоши не имели. Они посмотрели друг на друга, обменялись понимающими взглядами и вместе улыбнулись.

Госпожа Сунь действительно много болтала. Вероятно, это также распространенная проблема пожилых женщин.

Прибыв во дворец принцессы Чанпин, они вышли из кареты. Их уже ждал слуга. Не дожидаясь, пока привратник развернется, к ним подошла Су Инь, которая также была приглашена. Все улыбнулись друг другу и обменялись любезностями.

Красивая и элегантная Су Инь в голубом платье с улыбкой на губах сказала:

— Я думала, что пришла раньше всех, но я не ожидала, что вы опередите меня.

Лин Цзин Шу сказала с улыбкой:

— Когда Ее Королевское Высочество послала нам приглашение, она специально указала прийти пораньше. Мы не осмелились пренебречь, поэтому пришли заранее.

Су Инь окинула Лин Цзин Шу взглдом:

— Я видела тебя три раза, и каждый раз ты носила простую одежду, я никогда не видела, чтобы ты наряжалась!

14-летняя девушка — самый красивый возраст. Особенно когда вы собираетесь на банкет вместе, неизбежно тайно сравнивать. Су Инь не была исключением. Каждый раз, когда она выходила в гости, она подолгу примеряла наряды.

Лин Цзин Шу, однако, всегда показывала людям, что не одежда красит человека. Неудивительно, что сердце Су Инь было тайно поражено.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и небрежно сказала:

— Я впервые приехала в столицу, и я не знакома с популярными стилями одежды и украшениями. Поэтому выбираю простую одежду, чтобы не казаться уродливой.

Су Инь улыбнулась:

— Ты такая красивая, что можешь выглядеть хорошо в любой одежде, как ты можешь быть уродливой.

— Если кто-то еще скажет это, я стану высокомерной, — сказала Лин Цзин Шу с улыбкой, — Мисс Су так хвалит, что мне действительно стыдно. Если говорить о природной красоте, кто может сравниться со второй мисс Су?

Хорошие слова все любят слушать. Губы Су Инь непроизвольно улыбнулись:

— Ну, давай не будем расхваливать друг друга. Кроме того, я старше тебя всего на год, называй меня сестра Су. Произносить «вторая мисс Су» слишком долго.

Лин Цзин Шу не стала ломаться и быстро назвала ее сестрой Су.

Привратник с усердием повел всех в дом, прямо к озеру.

В это время наступила середина лета, и пруд, наполненный цветами лотоса, был особенно феерическим. Медленно дул свежий ветер, наполненный освежающим ароматом лотоса.

Совершенно новая расписная лодка была пришвартована у берега озера. Просторная и роскошная, со стульями и столами, сервированными различными свежими фруктовыми закусками.

После того, как Лин Цзин Шу и другие поднялись на лодку, они подождали некоторое время. Знаменитые благородные девушки, получившие приглашение, пришли одна за другой. Большинство лиц были знакомы, они их видели на Празднике Лотоса и на церемонии вручения шпильки Су Инь.

Принцесса Чанпин была роскошно одета, как обычно, и вышла с помощью двух симпатичных слуг. Леди Фумин сегодня не пришла. Без ее навязчивого преследования Лин Цзин Шу чувствовала себя намного лучше.

После того, как принцесса Чанпин уселась, она улыбнулась и сказала:

— Есть еще один уважаемый гость, который еще не подошел. Пожалуйста, подождите немного.

Глава 170

Дорогой гость? Уважаемым гостем для принцессы Чанпин мог быть только принц Янь! Лин Цзин Шу неосознанно нахмурилась.

Эта лодка полна женщин, и два красивых мужчины, которые находятся рядом с принцессой Чанпин, формально являются домашними слугами, а не приличными мужчинами. Принц Янь отличается от них. Если он также придет к принцессе Чанпин на пир... Разве это не скомпрометирует всех благородных девушек на лодке?

Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян посмотрели друг на друга, и их сердца слегка опустились.

— Я не знаю, кто является уважаемым гостем в устах Вашего Королевского Высочества? — живая и обаятельная Цзян Жун Юэ задала вопрос, который всех заинтересовал. Все тут же прислушались.

Принцесса Чанпин изящно улыбнулась:

— Я также пригласила принцессу Анью сегодня быть гостем.

Оказывается, это принцесса Анья. Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением.

— Анья обычно живет во дворце, и с ее тихим характером она редко выходит из дома, — с улыбкой сказала принцесса Чанпин, — Вчера, когда я вошла во дворец, чтобы навестить маму, я встретила Анью и пригласила ее в гости. Я думала, что она не согласится, и не ожидала, что она придет. Теперь я чувствую себя счастливой.

— Никто не должен чувствовать себя стесненным. Анья придет позже, просто говорите и ведите себя как обычно.

Все улыбнулись и согласились. Спустя примерно чашку чая прибыла принцесса Анья.

В этом году ей исполнилось всего двенадцать лет, ее фигура еще не обрела женственных очертаний и она выглядела слабее девочек того же возраста. Она выглядела совсем по-детски. У принцессы Чанпин и принцессы Аньи разница в возрасте была более десяти лет и обычно они мало общались, так что трудно было говорить о наличии сколько-нибудь глубоких чувств. Однако перед посторонними нужно было проявлять некоторую сестринскую привязанность.

— Анья, ты наконец здесь, — принцесса Чанпин встала и приветствовала ее с улыбкой, она сжала руку принцессы Аньи, и казалась довольно ласковой, — Я говорила о тебе только сейчас!

Принцесса Анья слегка застенчиво улыбнулась и тихо прошептала:

— Прошу прощения, к маме сегодня пришли леди-наложницы. Даже если я хотела уйти, я не могла открыть рот. Даже заставила мою сестру и вас ждать. Мне действительно неудобно.

С этими словами она, извиняясь, улыбнулась всем. Толпа даже не посмела возразить.

Затем принцесса Чанпин познакомила людей на борту с принцессой Аньей. Принцесса приветствовала всех с улыбкой, обнажая тонкие зубки. Когда ее глаза улыбались, это было очень освежающе. Очень похоже на доктора Вэя.

— Лин Цзин Шу приветствует принцессу Анью, — Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян и госпожа Цзян встали вместе.

В ответ прозвучал кристально чистый и нежный голос принцессы Аньи:

— Встаньте скорее. Сегодня мы с сестрой пригласили гостей, чтобы вместе на лодке прогуляться по озеру и поболтать. Если всегда соблюдать эти правила этикета, будет не весело. Давайте сядем и поговорим!

В ней не было высокомерия принцессы, она казалась очень спокойной и дружелюбной.

Лин Цзин Шу и другие поблагодарили и снова сели.

Лин Цзин Шу не любила императорскую семью. Само собой разумеется, властная сестра принца Янь и чудовищная императрица Сюй были ее смертельными врагами, которые убили ее в предыдущей жизни. У кронпринцессы было предвзятое мнение о ней. Даже императорский внук, хоть и утверждает, что любит ее, разве он действительно понимает и уважает ее? Так же, как ребенок, который видит новые и интересные игрушки, он думает о том, чтобы забрать то, что ему нравится.

Но эта принцесса Анья очень легко располагает к себе людей.

……

Принцесса Анья и принцесса Чанпин сидели вместе, а остальные девушки сидели маленькими группками. Хотя не было преднамеренного разделения, но, в целом, чем выше происхождение, тем ближе они сидели к принцессам. Со своим статусом Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян могли занять только последние места.

После приветствий принцесса Чанпин приказала отплыть. Все гребцы на лодке были служанками во дворце принцессы. Девушки не могли сравниться силой с лодочниками-мужчинами, но, к счастью, прогулка по озеру была неторопливой.

Поедать свежие фрукты, наслаждаться легким ветерком и любоваться красивыми цветами лотоса было действительно очень приятно.

Принцесса Чанпин также предложила:

— Все вы здесь — самые выдающиеся девушки в столице. Каллиграфию, живопись и поэзию не стоит упоминать. Сегодня, когда мы посещаем озеро, все будут играть музыку.

Что касается музыкальных инструментов, таких как флейты и цини, на лодке уже все было подготовлено.

Су Инь сказала с улыбкой:

— Если мы говорим о цине, посмеем ли мы показать свое уродство перед Вашим Высочеством? Я осмелюсь попросить Ваше Высочество сыграть песню и позволить моим сестрам, которые никогда не слышали о вашем искусстве циня, насладиться им.

Все согласились:

— Да. Я слышала о высоком уровне Вашего Высочества, и сегодня я наконец-то смогу услышать прекрасные звуки.

Лин Цзин Шу намеревалась приблизиться к принцессе Чанпин, и ее речь была особенно приятна:

— Сестра Су на самом деле слышала музыку, исполняемую Ее Королевским Высочеством. Такое благословение действительно вызывает у меня зависть.

Принцесса Чанпин всегда гордилась своим владением цинем, и она с большим удовольствием  принимала похвалы. Придворная девушка уже успела передвинуть цинь к принцессе Чанпин.

Принцесса хорошо играла на цине. В ее доме было собрано много знаменитых инструментов. На корабле был приготовлен гуцинь, звучащий изящно и приятно. Умение принцессы Чанпин действительно можно было назвать превосходным, она вовсе не бахвалилась.

После исполнения песни все остались довольны и рассыпались в восторженных похвалах. В глазах принцессы Чанпин вспыхнуло самодовольство и она сказала принцессе Анье:

— Анья, ты тоже можешь сыграть песню.

Принцесса Анья была немного смущена:

— Моя сестра знает меня. У меня слабые кости с детства, и у меня нет таланта в каллиграфии и живописи. Сегодня так много людей, я стесняюсь быть безобразной. Моя сестра пощадит меня на этот раз!

Принцесса Анья с горечью поморщилась и жалобно сказала. Принцесса Чанпин улыбнулась:

— Хорошо! Ты не хочешь играть на цине, я не буду заставлять тебя. Однако, согласно правилам нашего банкета, я должна наказать тебя.

У нее тут же возникла мысль:

— Я накажу тебя собрать лотосы вручную. Большинство цветов лотоса розовые. Ты должна найти белые.

Это наказание также элегантно и интересно.

Принцесса Анья по-прежнему была ребенком и, улыбаясь, кивнула. Глядя в сторону на пруд с лотосами,  она принялась искать цветы белого лотоса. В это время прозвучал чистый девичий голос:

— Ваше Королевское Высочество, я не очень хороша в игре на цине, почему бы мне не собрать цветы лотоса с принцессой Аньей!

Говорившей была Лин Цзин Шу. Лин Цзин Ян слегка ошеломленно посмотрела на нее и тайно пробормотала в своем сердце: эта девушка действительно плохо играет на цине, или она хочет поближе познакомиться с принцессой Аньей?

Игра на цине или сбор лотосов — и то, и это было забавно. Принцесса Чанпин счастливо улыбнулась:

— Хорошо, вы можете сопровождать Анью и вместе собрать цветы лотоса.

Лин Цзин Шу ничего не сказала, встала и с улыбкой подошла к принцессе Анье. Что касается остальных, то они либо готовили песню для циня, либо играли на флейте, повсюду было очень оживленно.

Глава 171. Падение в воду

Принцесса Анья слегка повернула голову, посмотрела на Лин Цзин Шу, немного подумала и улыбнулась:

— Я помню вас, ваше имя Лин Цзин Шу?

Все девушки, пришедшие сегодня на банкет — выдающиеся дочери самых благородных семей. Они носили великолепные наряды и украшения. Тем не менее, Лин Цзин Шу в своей простой одежде все еще была особенно ослепительной.

Лин Цзин Шу засмеялась:

— Память Вашего Королевского Высочества так хороша. Вы слышали мое личное имя только один раз и запомнили его.

— Вы такая красивая, как бы я могла забыть, — принцесса Анья моргнула, это было довольно мило.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Ваше Королевское Высочество чрезмерно хвалит. Через два года Ваше Королевское Высочество повзрослеет и я могу себе представить, какой красавицей вы станете!

Кто не любит слушать похвалы? Произнеся вслух такие искренние слова, она заставила принцессу чувствовать себя более комфортно. В  улыбке принцессы Аньи был намек на радость и застенчивость:

— Вы говорите такие лестные слова, — после паузы она снова улыбнулась, — Вы действительно не умеете играть на цине или вы специально пришли сюда со мной?

Лин Цзин Шу, не меняя выражения лица, сказала:

— Не буду скрывать, я с детства занималась игрой на цине, шахматами, каллиграфией и живописью. Всего понемногу, но я не опытна. Особенно в искусстве игры на цине, это требует необычных талантов, а также нужно тратить много времени на ежедневную практику. Меня это не интересует. Если я не буду участвовать, я не буду выглядеть уродливо перед всеми.

На самом деле, несмотря на то, что Лин Цзин Шу не особенно любила играть на цине, она также проделала определенную работу, и у нее не было проблем сыграть песню перед публикой.

Однако, когда она увидела, что принцесса Анья плохо разбирается в игре и была оштрафована на сбор цветов лотоса, она каким-то образом произнесла те слова.

Услышав это, принцесса Анья почувствовала ее сопереживание, она глубоко вздохнула, вдруг приблизилась к ней и прошептала:

— Обычно я во дворце тоже чему-то учусь, каждый день полно занятий, времени на отдых почти нет. К счастью, мать-наложница не строга со мной и позволяет мне иногда расслабляться. В противном случае моя жизнь была бы тяжелой.

Как принцесса она не могла вести себя легко и свободно при посторонних. Лин Цзин Шу была заинтригована слухами о Вэй Цзэюй. Она неуверенно сказала:

— Я слышала, что Вэй Цзэюй — первая красавица в гареме, но, к сожалению, я не могу этого увидеть собственными глазами.

Императорский дворец похож на глубокое море. Только высокопоставленные и надежные люди имеют возможность встречаться с наложницами, членами своей семьи, раз в год во время китайского Нового года. Что касается выхода из дворца, это была привилегия, которую имела только императрица.

В этом плане Вэй Цзюэй несказанно повезло. Вэй Тайцзин каждый день посещал дворец, и сестра часто встречалась с братом. Многие наложницы тайно завидовали этой удаче.

— Мать-наложница никогда не выходила из дворца, каким бы образом она получила титул первой красавицы гарема? — принцесса Анья, в силу своего юного возраста, говорила очень скромно. Но ее глаза вспыхнули гордостью и она пообещала:

— Если у вас будет шанс войти во дворец в будущем, я отведу вас навестить мать-наложницу.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Откуда у меня, с моим статусом, будет шанс войти во дворец? Это просто шутка, Ваше высочество не должны относиться к этому серьезно.

Да! Только женщины чиновников выше третьего ранга могли войти во дворец, чтобы увидеть императрицу в первый день Нового года. Мастер Лин — простой чиновник, и женщины в его семье не имели такого права.

Принцесса Анья улыбнулась, замолчала и повернулась, чтобы посмотреть на озеро. Лин Цзин Шу также умолкла и посмотрела на полный пруд лотосов.

……

Здесь собрались самые благородные из известных дам столицы, конечно же, все они отличались неординарными талантами. После того, как Цзян Жун Юэ сыграла на пипе, Су Инь показала свое мастерство с бамбуковой флейтой. Звук флейты мягкий и мелодичный, довольно жизнерадостный и привлек всеобщую похвалу. Под мелодию оживленной флейты принцесса Анья наконец выбрала белый лотос. Лепестки лотоса были огромными и блестели на солнце.

Принцесса Анья и принцесса Чанпин обычно не были близки, но она знала предпочтения своей сестры. Принцесса Чанпин не любила цветочные бутоны, а предпочитала ярко цветущие цветы. Поэтому принцесса Анья выбрала именно этот цветок.

Лин Цзин Шу следила за глазами за принцессой Аньей. Улыбнувшись, она сказала:

— Ваше Высочество, этот цветок лотоса действительно прекрасен.

Лотос рос недалеко от лодки, и до него можно было дотянуться рукой. Принцесса Анья с энтузиазмом сказала:

— Вы тоже думаете, что он хорош? Я долго выбирала. Когда лодка будет рядом, я сорву лотос.

Но, когда лодка приблизилась, возникли технические трудности. Визуальное и фактическое расстояния несколько отличаются. Более того, руки принцессы Аньи были слишком коротки, чтобы добраться до цветка. Принцесса вытянула руку, но этого было все еще недостаточно, ее лицо покраснело.

Лин Цзин Шу посмотрела на это смешное и жалкое зрелище и прошептала:

— Ваше Королевское Высочество, я сорву его для вас.

Принцесса Анья заупрямилась:

— Не надо. Я обещала лично сорвать лотос. Как вы можете сделать это?

Тем не менее, цветок действительно был вне досягаемости.…

— Так, вы мне поможете, — у принцессы Аньи появилась идея, и она прошептала два слова на ухо Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу подсознательно нахмурилась и возразила:

— Это опасно, тело Вашего высочества дороже золота, это абсолютно невозможно для Вашего Королевского Высочества.

Что, если она случайно упадет в воду?

Обычно принцесса Анья была тихой и замкнутой, но она все же была озорной 12-летней девочкой, вырвавшейся из дворца. После того, как у нее появилась идея, она настаивала на ее реализации:

— Если вы откажетесь помочь, я позову кого-нибудь другого.

Лин Цзин Шу пришлось склониться перед упрямством принцессы Аньи. Принцесса перегнулась через перила и вытянула правую руку, чтобы сорвать лотос. Лин Цзин Шу крепко сжала ее левую руку, и ее сердце напряженно забилось.

В это время бамбуковая флейта Су Инь играла главную часть песни. Почти все на лодке были настолько очарованы, что никто не заметил действий принцессы Аньи и Лин Цзин Шу.

Цзян Жун Юэ и Су Инь не ладили друг с другом, и, вероятно, она была единственной, кто слушал рассеянно. Цзян Жун Юэ небрежно обернулась, и, когда она увидела принцессу Анью, перегнувшуюся через перила и потянувшуюся к лотосу, она не могла удержаться от удивления и воскликнула, не подумав:

— Принцесса Анья! Осторожно!

Все были привлечены этим испуганным криком, и повернули головы.

В этот момент белая нежная рука принцессы Аньи уже коснулась лотоса, и она схватилась за стебель. Внезапно услышав резкий крик, она испугалась. Бессознательно ее правая рука приложила слишком много силы и скользнула по перилам.

У Лин Цзин Шу не было много сил, но она пыталась вытащить принцессу Анью. Но, когда все тело принцессы соскользнуло, она не смогла его удержать. С громким всплеском принцесса Анья упала в воду.

Все были шокированы, и лицо принцессы Чанпин внезапно изменилось.

Глава 172. Спасение

Принцесса Анья родилась на месяц раньше положенного срока и с детства была слабой. В случае, если она утонет, отец-император будет в ярости. Несмотря на то, что принцессу Чанпин снова полюбят, она непременно пострадает...

Принцесса Чанпин была настолько растеряна, что закричала, не думая:

— Идите сюда, скорее, спасите ее!

Прежде чем она договорила, чья-то фигура быстро взобралась на перила и прыгнула в воду.

Это была Лин Цзин Шу!

Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян испугались до смерти, а, когда они увидели движение Лин Цзин Шу, они еще больше запаниковали.

— Невестка, почему А-Шу спрыгнула? Разве она умеет плавать? — Лин Цзин Ян бессознательно сжала руку госпожи Цзян.

Избалованные изнеженные девушки, которые воспитывались на задних дворах резиденций, откуда у них умение плавать? У Цзян Чэнь, которая всегда была собранной и спокойной впервые не нашлось никаких слов, и она не знала, что сказать:

— Раз она осмелилась прыгнуть вниз, чтобы спасти принцессу, она должна быть немного уверена. Не волнуйся! — но ее голос уже дрожал.

Жаль, что Бай Юй осталась на берегу, иначе она спросила бы служанку, она должна знать, умеет ли Лин Цзин Шу плавать.

Действие Лин Цзин Шу не только напугало Лин Цзин Ян и Цзян Чэнь, все остальные тоже были ошеломлены. Су Инь поспешно встала и посмотрела на озеро, она быстро вздохнула с облегчением:

— Все могут быть уверены, мисс Лин умеет плавать.

После того, как Лин Цзин Шу прыгнула в озеро, она без паники быстро опустилась вниз, чтобы спасти принцессу Анью.

Цзян Жун Юэ покраснела от огорчения и винила себя:

— Это я виновата. Если бы не мой крик, принцесса Анья не испугалась бы и не упала бы в воду...

Разве в этом виновата Цзян Жун Юэ? Лин Цзин Ян сердито попыталась открыть рот, но Цзян Чэнь быстро остановила ее. Принцесса Чанпин была шокирована, и в это время у него не было настроения утешать плачущую Цзян Жун Юэ, она быстро посмотрела на дам в лодке:

— Кто из вас умеет плавать, сейчас же прыгайте в озеро и спасите принцессу Анью и мисс Лин. Эта принцесса назначит большую награду!

Что касается двух красивых слуг, даже если они знают, как плавать, она не может позволить им нырнуть в воду, чтобы спасти благородных девушек.

Если бы это были действительно кастрированные евнухи, а не мужчины. Но эти двое — настоящие мужчины, притворяющиеся евнухами. Насколько важна чистая репутация для девушки? Одна из них по-прежнему является ее двоюродной сестрой, приглашенной в качестве почетной гостьи. Даже если Чанпин была так взволнована, она не посмела бы позволить им спрыгнуть с лодки, даже чтобы спасти людей.

Среди придворных дам, которым посчастливилось оказаться на борту, две девушки умели хорошо плавать и быстро прыгнули в озеро.

Ни у кого больше не было других мыслей. Все глаза наблюдали за движением в озере.

……

После того, как Лин Цзин Шу вышла замуж за Лу Хонга в ее предыдущей жизни, они были очень влюблены и много времени проводили вместе. Лу Хонг научил ее плавать. Однако, как женщина, она была очень ограничена в словах и поступках, а возможности практиковать плавание были очень редки.

В тот момент, когда принцесса Анья упала в воду, у Лин Цзин Шу было мало времени на размышления, и она, не задумываясь, прыгнула в озеро. Это была полностью инстинктивная реакция, и если бы она колебалась хоть мгновение, у нее, вероятно, не было бы этого мужества. Лишь прыгнув в озеро, было уже поздно сожалеть.

Она не очень хорошо держалась в воде, могла лишь поддерживать на плаву свое тело, но спасти человека, упавшего в воду, было очень нелегко.

Лин Цзин Шу не смела много думать, она стиснула зубы и погрузилась в воду.

Погода стояла жаркая. Температура воды была не слишком низкой, но в воде очень неудобно открывать глаза. К счастью, озеро было чистым, а платье, которое носила принцесса Анья, было очень ярким, и вскоре она увидела принцессу.

Принцесса Анья упала в озеро и даже захлебнулась несколькими глотками воды, не переставая погружаться, в ужасе и страхе. Когда Лин Цзин Шу протянула руку и схватила ее, она инстинктивно обняла ее почти сразу.

Лин Цзин Шу изо всех сил старалась вытащить принцессу Анью за руку. Она гребла одной рукой, стремясь вынырнуть на поверхность. К сожалению, принцесса Анья слишком сильно обхватила ее, мешая движению.

Принцесса Анья наглоталась воды и вскоре потеряла сознание. Ее руки и ноги ослабли, и она больше не цеплялась за нее, это облегчало ее бремя.

Лин Цзин Шу тоже уже была на пределе, она держалась на одной только силе воли, чтобы вытащить принцессу Анью.

В критический момент две девушки, прыгнувшие в озеро, подплыли к ним. Одна вытащила принцессу Анью, а другая вытащила Лин Цзин Шу.

Свежий воздух ворвался в нос, и Лин Цзин Шу, наконец вздохнула с облегчением.

Затем она потеряла сознание.

……

Лин Цзин Шу отключилась не полностью. Какие-то звуки обрывисто доносились до ее слуха.

— Быстро положите их и сильно надавите на живот, чтобы вышла вода… — это голос Су Инь.

Ей сильно нажали на живот. Вода не выплевывалась, но живот немного болел.

— Вернитесь на берег и отвезите Анью и мисс Лин во дворец, — в голосе принцессы Чанпин ощущалось некоторое беспокойство, — Быстро идите во дворец, вызовите императорского врача...

Вскоре ее подняли на руки, перенесли во двор и положили на кровать.

— Мисс, что с вами? — это рыдающий голос Бай Юй, — Мисс, не пугайте свою рабыню...

Затем Лин Цзин Ян воскликнула:

— А-Шу, почему ты не просыпаешься, ты не можешь так.…

Так шумно! Лин Цзин Шу перестала цепляться за обрывки мыслей и вскоре полностью уснула.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем снова появилось сознание.  Кто-то вытер ее тело и надел чистую одежду. Она лежала в мягкой постели, и голова немного кружилась. Она хотела открыть глаза, но у нее не было сил.

В тумане раздался голос Бай Юй:

— Мисс, доктор Вэй пришел, чтобы проверить ваш пульс. Рабыня поможет вам вынуть руку.

Бай Юй осторожно перенесла ее руку на край кровати. Она прошептала:

— Пожалуйста, доктор...

Кажется, что в голосе доктора Вэя чувствуется жалость:

— Мисс Лин прыгнула в воду, чтобы спасти принцессу Анью. Я очень благодарен. Я сделаю все возможное!

Почему здесь доктор Вэй?

Лин Цзин Шу еще не полностью проснулась, и ее реакция была намного медленнее, чем обычно. Не дожидаясь, пока она поймет, тонкие и теплые пальцы нежно надавили на ее запястье.

Когда палец коснулся ее запястья, она внезапно взволновалась!

Это рука мужчины!

Эта рука касается ее!

Невыносимые воспоминания о прошлой жизни мгновенно взорвались в ее сознании. Она рефлекторно отдернула руку и ее стошнило.

По-видимому, в озере она наглоталась воды, теперь она изверглась из ее желудка, и футон внезапно полностью промок.

Глава 173

Бай Юй не удивилась:

— Мисс, вы, наконец, проснулись, — она помогала ей и постоянно похлопывала по спине, —  Я долго давила на живот и не видела, чтобы вы выплюнули всю воду, теперь, наконец, вы от нее избавились.

Голос Лин Цзин Ян также прозвучал в ее ушах:

— Да! Хорошо, что ты смогла выплюнуть воду. А-Шу, ты действительно напугала нас на этот раз. Очевидно, что ты не очень хорошо плаваешь, как ты осмелилась прыгнуть в озеро? К счастью, ты и принцесса в порядке. Тебе нужно быть более осторожной, когда ты столкнешься с подобными вещами в будущем...

Лин Цзин Шу очистила живот от брызг воды на фоне болтовни Бай Юй и Лин Цзин Ян. Мысли, пребывающие в хаосе, постепенно прояснились.

Лин Цзин Шу подняла глаза и встретилась глазами с Вэй Тайцзином. Доктор Вэй пристально смотрел на нее с удивлением, растерянностью и задумчивостью в глазах.

Лин Цзин Шу чувствовала себя немного виноватой и подсознательно избегала острых глаз Вэй Тайцзина, ее голос был слабым:

— Бай Юй, где я?

Бай Юй быстро ответила:

— Это комната во дворе принцессы Чанпин. Принцесса Анья находится по соседству. Она еще не проснулась. Принцесса Чанпин и другие дамы ждут там. Она должна скоро очнуться.

Такова человеческая природа. Она была так же без сознания, как и принцесса Анья, но личность принцессы гораздо ценнее ее. Если что-то случится, принцесса Чанпин не сможет это объяснить.

— Мисс Лин, не волнуйтесь, я уже проверил состояние принцессы Аньи, — голос доктора Вэя был немного глубже, чем обычно, — Она просто была слишком напугана, ей потребуется несколько дней, чтобы отдохнуть, и не мешало бы выпить немного успокаивающего отвара.

— Благодарю мисс Лин за то, что вы вовремя спрыгнули в озеро, чтобы спасти принцессу. Я также благодарю мисс Лин от имени наложницы Цзюэй.

Лин Цзин Шу успокоилась и открыла рот:

— Стыдно признаться, я на самом деле плохо плаваю. Прыгнув в озеро, я с трудом вытащила принцессу Анью. Именно те две девушки действительно спасли нас. Доктор Вэй благодарит не того человека.

Доктор Вэй уставился на бледное красивое лицо Лин Цзин Шу, его голос был довольно мягким:

— Почему мисс Лин принижает свои заслуги? Если бы в тот критический и срочный момент вы первой не прыгнули в озеро, трудно представить, как пострадала бы принцесса. Я не забуду эту благодать.

Принцесса Анья — единственная дочь Вэй Цзэюй, а также родная племянница Вэй Тайцзина, к которой он испытывал глубокие искренние чувства. Лин Цзин Шу знала, что она не очень хорошо плавает, но все же прыгнула в воду, чтобы спасти ее.

Не дожидаясь ее ответа, доктор Вэй добавил:

— Хорошо, что мисс Лин избавилась от воды в желудке. Я выйду на некоторое время, проведу диагностику чуть позже.

Сказав это, он повернулся и вышел из комнаты. Лин Цзин Шу тайно вздохнула с облегчением.

Доктор Вэй вышел из комнаты и сел за пределами зала. Тянь Дун с любопытством спросил:

— Доктор Вэй, мисс Лин уже проснулась?

Вэй Тайцзин неопределенно хмыкнул.

— Мисс Лин действительно смелая, — Тян Дун не мог не похвалить, — Обычные девушки из благородных семей, столкнувшись с такими вещами, будут напуганы. Только она сразу же нырнула в воду, чтобы спасти человека.

Да! Она действительно смелая!

Доктор Вэй дернул губами, но ничего не сказал. Он посмотрел на свою правую руку.

Его руки тонкие, чистые и красивые. Но стоило этой руке уловить пульс этой девушки,  как ее сильно стошнило!

……

Лин Цзин Шу только что выплюнула много воды, все постельные принадлежности и одежда на ней были испачканы. К счастью, в комнате было достаточно вещей, и в шкафу хранилось новое постельное белье. Бай Юй снова отправилась к придворной даме, чтобы получить чистый набор одежды, подождала, пока Лин Цзин Шу наденет ее, а затем занялась сменой постельного белья.

Лин Цзин Шу села на чистом футоне и, извиняясь, улыбнулась Бай Юй:

— Бай Юй, ты так много работаешь.

— Рабыня ничего не сделала, — вздохнула Бай Юй, — Пока мисс в безопасности, эта рабыня довольна.

Цзян Чэнь произнесла:

— Да, А-Шу. В будущем ты не можешь быть такой импульсивной и опрометчивой. Сегодня мы все были в шоке от тебя. К счастью, принцесса Анья была спасена, и у тебя все хорошо. В противном случае я не знаю, как бы я вернулась домой и объяснила это родственникам.

Лин Цзин Шу извинилась:

— В тот момент я была в отчаянии и действительно действовала импульсивно. Я никогда не буду делать этого в будущем.

Цзян Чэнь поворчала еще немного.

Она прыгнула в озеро, люди были спасены, и сейчас не о чем говорить. Кстати, это тоже хорошо, что Лин Цзин Шу спасла принцессу Анью! Когда император и Вэй Цзэюй во дворце узнают, как они могут не похвалить ее?

Лин Цзин Ян, очевидно, тоже подумала об этом и весело спросила:

— А-Шу, скажи, наложница Вэй Цзэюй вызовет тебя во дворец?

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Кузина Ян, ты слишком много думаешь. Я просто сделала то, что должна была, и не стоит об этом упоминать. Как может наложница Вэй Цзэюй специально позвать меня во дворец?

Однако, если есть возможность войти во дворец, это, безусловно, хорошо для нее.

Бай Юй размышляла о физическом состоянии Лин Цзин Шу и прошептала:

— Мисс, доктор Вэй все еще ждет снаружи. Он сказал, что должен проверить ваш пульс.

Лин Цзин Шу, не задумываясь, выпалила:

— Нет, нет. Теперь мне лучше, просто отдохну пару дней, не беспокойте Вэй Тайцзина.

Как только доктор Вэй положил пальцы на ее запястье, ее тут же стошнило. Вэй Тайцзин обладает острым умом и, кажется, он увидел, что что-то не так. Если он вернется, он точно заподозрит!

Бай Юй всегда была кроткой и послушной. Но сейчас случился редкий момент восстания против намерений Лин Цзин Шу:

— Этого недостаточно. Мисс упала в воду, нужно попросить Вэй Тайцзина поставить хороший диагноз, чтобы убедиться, что ничего не произошло.

Лин Цзин Шу нахмурилась:

— Не нужно, если я сказала нет.

Она так настаивала, что, не говоря уже о Бай Юй, даже Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян были удивлены.

— Вэй Тайцзин намеренно ждет снаружи. Ты должна попросить его зайти, иначе это будет слишком грубо, — Цзян Чэнь слегка нахмурилась и сказала с неодобрением.

Лин Цзин Ян добавила:

— Да, невестка говорит верно. А-Шу, тебе не должно быть стыдно. Это всего лишь проверка пульса, и мы все вместе здесь, чтобы сопровождать тебя, это не повредит твоей репутации.

Не дожидаясь слов Лин Цзин Шу, она сказала Бай Юй:

— Попроси доктора Вэя войти!

Лин Цзин Шу не успела остановить ее и смотрела, как Бай Юй вышла из комнаты с горькой улыбкой в сердце.

Что делать? Она изо всех сил пыталась скрыть эту странную болезнь. Будет ли она сегодня разоблачена?

Глава 174. Обстоятельства болезни (часть 1)

Вэй Тайцзин вошел в комнату.

Лин Цзин Шу сидела на кровати, все еще было бледная, без единой кровинки, ее губы были сухими. По сравнению с прошлой мудростью и спокойствием, Лин Цзин Шу в этот момент казалась слабой и вызывала жалость.

Цзян Чэнь подошла и искренне сказала:

— Вэй Тайцзин, вы ждали долгое время. Пожалуйста, проверьте у А-Шу пульс, а затем назначьте ей рецепт для укрепления тела.

Доктор Вэй быстро взглянул на Лин Цзин Шу. Конечно же, ее лицо было белым, а тело бессознательно напряглось.

Лин Цзин Шу постаралась успокоиться, открыла рот и сказала:

— Доктор Вэй, я...

— Мисс Лин, невестка семьи Лин, — прервал ее доктор Вэй, неторопливо, — Пожалуйста, подождите немного снаружи, я хочу увидеть мисс Лин наедине.

Лин Цзин Шу: «....»

Цзян Чэнь и другие были ошеломлены, и смотрели на Вэй Тайцзина.

К счастью, статус врача позволял ему произнести такие слова спокойно. Но разве он не знает, что мужчина и женщина не должны оставаться наедине?

Вэй Тайцзин негромко сказал:

— Разве невестка семьи Лин не доверяет мне?

Цзян Чэнь кашлянула:

— Дело не в том, что я не доверяю доктору Вэю. Доброта доктора, естественно, общеизвестна. За исключением того, что девушка должна избегать подозрений...

Доктор Вэй как будто не слышал последних слов госпожи Цзян и слабо улыбнулся:

— Поскольку невестка семьи Лин может мне доверять, это не может быть лучше. Пожалуйста, подождите немного, пока я проверю пульс мисс Лин. Будьте уверены, это займет время палочки благовоний самое большее.

Цзян Чэнь безмолвно посмотрела на Лин Цзин Шу. Та тоже была в шоке, глядя на доктора Вэя. Почему он предложил остаться с ней наедине? Он уже что-то заметил?

Лин Цзин Ян и Бай Юй  тоже ничего не понимали. Тем не менее, они не сказали ни слова, и все оставили на Цзян Чэнь.

Цзян Чэнь взвесила все за и против и, наконец, яростно кивнула:

— Тогда мы затрудним доктора Вэя. Мы подождем одну палочку благовоний, — она повернулась к Лин Цзин Шу, — А-Шу, мы все снаружи, если ты почувствуешь дискомфорт, просто позови нас.

Она специально подчеркнула время и намеренно проинструктировала Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу смутилась и неловко кивнула.

……

После того, как госпожа Цзян и другие ушли, в комнате остались только Лин Цзин Шу и Вэй Тайцзин. Доктор Вэй не спешил подходить, чтобы проверить пульс, а только смотрел на девушку.

Казалось, он видел сквозь всю ее маскировку самые глубокие тайны ее сердца. Лин Цзин Шу вздрогнула и неохотно вздохнула:

— Доктор Вэй, почему вы так на меня смотрите? Со мной что-то не так?

Доктор Вэй поднял брови и спросил с улыбкой:

— Мисс Лин, я специально попросил всех уйти. Вы хотите скрыть свое состояние и отказываетесь говорить правду?

Сердце Лин Цзин Шу было в ужасе. Она отказывалась признать:

— Вэй Тайцзин смеется надо мной. Сегодня я упала в воду и, вероятно, немного замерзла, мне будет лучше после нескольких дней отдыха. Разве это можно считать болезнью!

— Раз мисс Лин так говорит, тогда все в порядке.

Доктор Вэй приподнял уголки губ, подошел к кровати и сел на стул. Он коротко произнес:

— Мисс Лин, пожалуйста, протяните правую руку. Я хочу проверить ваш пульс.

С его высоким ростом, даже сидя в кресле, он все еще был намного выше, чем она в кровати. Два человека оказались совсем рядом друг с другом.

Он мог ясно видеть, как от ее красивого лица вдруг отхлынула вся кровь, она с силой прикусила губу, оставляя на нежном розовом лепестке четкий отпечаток зубов.

Он не позволил своему сердцу смягчиться и настойчиво продолжал:

— Почему мисс Лин отказывется диагностировать пульс? Это недоверие к моим медицинским навыкам? Или вы беспокоитесь о разнице между мужчинами и женщинами?

— Если это первое, то мисс Лин может быть уверена. Я много лет изучаю медицину, и у меня хорошо получается лечить различные неизлечимые заболевания. Болезнь, вызванная падением в воду, все еще меня беспокоит. Если это второе, мисс Лин не должна волноваться. В глазах доктора нет разницы между мужчинами и женщинами. Никто не будет сплетничать.

После этого Лин Цзин Шу плотно закрыла глаза. Ее милое лицо стало еще бледнее.

Доктор Вэй не спеша спросил:

— Я уже высказал две причины, почему мисс Лин отказывается позволить мне диагностировать пульс. Интересно, есть ли какие-нибудь скрытые причины?

Кто сказал, что этот человек мягкий и безобидный? Под равнодушной и вежливой маской он оказался резким и убедительным.

Сердце Лин Цзин Шу похолодело, как будто она попала в сеть и не могла вырваться на свободу. Забудь об этом! Если он и так догадался, стоит ли говорить, в чем дело? Во всяком случае, ее странную болезнь нельзя скрывать вечно!

Лин Цзин Шу стиснула зубы и сказала:

— Я не хочу, чтобы вы проверяли мой пульс потому, что у меня редкое странное заболевание. Я не могу коснуться ни одного мужчины, иначе все мое тело сводит судорогами и меня сразу тошнит.

Закончив говорить, она повернула голову в сторону и отказалась снова смотреть на Вэй Тайцзина. Она только что открыла ему тайну, скрытую глубоко в сердце. Она не чувствовала никакого облегчения, только невыразимый гнев и унижение и, возможно, след печали и одиночества.

Она страдала от такой странной болезни, о которой трудно говорить вслух. Даже если доктор Вэй вылечил много неизлечимых болезней, он будет ошеломлен! Каким взглядом он будет смотреть на нее? Подумает, что она монстр!

……

Она быстро повернула голову, но его острый взгляд заметил влажный блеск, вспыхнувший в ее глазах. Он не мог сказать, что чувствовал в своем сердце в данный момент. Это сожаление? Это жалость? Или это и то, и другое?

В течение многих лет его сердце было как сухой колодец посреди ледяного поля, и сейчас в нем появился сложный и невыразимый вкус.

— Извините, — голос доктора Вэя звучал, как вздох, и эхом отозвался в ее ушах, — Как врач, когда я вижу странные симптомы, я неосознанно стараюсь найти причину, но я не учел ваши чувства. Я извиняюсь перед вами за то, что обидел.

Лин Цзин Шу с трудом моргнула, заставив набежавшие слезы вернуться назад. После того, как эмоции немного утихли, она сказала:

— Это ведь у меня странная болезнь. Это не имеет к вам никакого отношения. Зачем вам извиняться?

Слова были немного грубыми, но голос неосознанно дрожал. Какая упрямая девушка!

Доктор Вэй не мог не вздохнуть тайком. Вероятно, за все предыдущие годы он не вздыхал так много, как сегодня...

— В любом случае, я был не прав, — лицо Вэй Тайцзина было мягким, а голос — тихим, — Вы сердитесь, просто не хотите потерять самообладание при мне. Гнев душит сердце самого раненого.

Его голос был нежным, как шепот между влюбленными.

Когда эта мысль мелькнула в голове Лин Цзин Шу, она была так ошарашена, что ее сердце забилось быстрее. Бледные щеки порозовели.

Доктор Вэй, естественно, не мог догадаться, о чем думает Лин Цзин Шу, и продолжил:

— Эта странная болезнь, с которой я никогда не сталкивался. Если бы вы внимательно выслушали меня, я мог бы подумать о методе исцеления.

Глава 175. Обстоятельства болезни (часть 2)

Если бы это было возможно, Лин Цзин Шу вообще не хотела бы упоминать братьев Лу и, тем более, не хотела вспоминать все, что было связано с этой семьей. Но Вэй Тайцзин так торжественно расспрашивал о ее болезни, что она просто не могла быть поверхностной.

Лин Цзин Шу замолчала на мгновение и подняла голову. В ее глаза вернулось прежнее спокойствие и самообладание:

— Доктор Вэй, вы действительно можете вылечить мою болезнь?

Вэй Тайцзин, не задумываясь, ответил:

— Я никогда не встречался с таким заболеванием, и я не смею сказать, что его вообще можно вылечить. Однако, если я не могу вылечить вас, то никто не сможет.

В его безразличном тоне проявилась сильная уверенность. Внезапно он сказал:

— Но, если мисс Лин хочет вылечить такую странную болезнь, вы должны четко понимать все тонкости, не скрывайте ни единой мелочи.

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и, наконец, решилась:

— Хорошо, я расскажу вам все. Это — моя величайшая тайна. Независимо от того, сможете ли вы вылечить мою болезнь или нет, в будущем, пожалуйста, прошу Вэй Тайцзина не раскрывать никому ни слова.

— Это естественно, — доктор Вэй просто кивнул, — Это самая основная медицинская этика. Мисс Лин не нужно волноваться.

Эти два коротких предложения имели необъяснимо силу убеждения. Лин Цзин Шу больше не колебалась и шепотом рассказала, что случилось в тот день. Конечно, она не упоминала историю ее предыдущей жизни, как и имя Лу Аня. Лин Цзин Шу сказала только, что братья Лу Хонг и Лу Цянь влюбились в нее:

— ... кузен Лу тайно восхищался мной. Я не думала о нем и не хотела, чтобы он мне признавался, и обычно пряталась от него. В тот день он проник в мою комнату и сказал мне какую-то ерунду, после чего я резко отказалась. Он немного рассердился и схватил меня за руку. Я почувствовала, что все мое тело сковал ужас, и меня стошнило. После этого он в смятении ушел.

— Это был первый раз. Я просто подумала, что это случайное совпадение, и не обратила внимания. Неожиданно, несколько дней спустя моя тетя предложила мне брак с кузеном Лу Цянем. После того, как я услышала это, я была в шоке. Мой двоюродный брат Лу Цянь моложе меня на два года, я всегда считала его младшим братом и никогда не думала о том, чтобы выйти за него замуж. Кузен Лу Цянь также пришел и признался мне. Я была в ужасе и резко отказалась. И потом...

Говоря об этом, Лин Цзин Шу выдавила уродливую улыбку, и ее голос также понизился:

— О том, что случилось позже, вы должны уже догадаться. Он был в отчаянии. Он подошел ко мне и просто коснулся моей руки. Я внезапно почувствовала дискомфорт и меня снова стошнило.

— Один раз можно было бы списать на случайность, но дважды — отнюдь не совпадение. Я девушка, живу на заднем дворе, и страдаю от такой странной болезни. Я очень растерялась и думала об этом днем и ночью. Я по секрету сказала об этом своим бабушке и отцу и спросила их согласия. После этого я поехала с А-Сяо в столицу. Я не только хотела вылечить болезнь глаз Сяо, но и втайне надеялась найти известного врача и вылечить мою странную болезнь.

— Просто это заболевание действительно трудно понять. Я несколько раз пыталась обратиться к вам за медицинской помощью, но не могла открыть рта. Я не ожидала, что это произойдет сегодня, Мне больше не нужно это скрывать от вас.

……

Глаза Лин Цзин Шу были красными и смущенными, но она, казалось, почувствовала облегчение. Хрупкая молодая девушка, обремененная такой тайной и болезнью, неудивительно, что она всегда была начеку и осторожно относилась ко всем мужчинам.

Однако…

Действительно ли все так просто, как она говорит?

Доктор Вэй уставился на Лин Цзин Шшу и медленно сказал:

— Мисс Лин родилась с хорошей внешностью и умна, и само собой разумеется, что юноши вас полюбили. Судя по тому, что вы говорите, братья семьи Лу были в восторге от вас. Вас это не тронуло и вы не хотели быть рядом с ними.

— Однако я никогда не слышал о таких странных болезнях, как рвота при прикосновении. Мисс Лин не должна ничего скрывать!

Этот доктор Вэй ужасно проницателен! Сердце Лин Цзин Шу пропустило удар, но на ее лице появилось выражение стыда и негодования, когда она оглянулась:

— Что это значит, Вэй Тайцзин? Я уже раскрыла свою тайну. Я не скрывала ни слова. Почему Вэй Тайцзин мне не верит?

Она раздражена? Или пытается что-то скрыть?

Глаза Вэй Тайцзина вспыхнули, но выражение лица осталось прежним:

— Независимо от того, что это за болезнь, как врач, я всегда должен назначать правильное лекарство. Если вы скрываете истинную причину, я не смогу вылечить вас, даже если был бы божественным врачом. Я также ответственен за вашу болезнь.

Лин Цзин Шу почти сразу же сменила обвиняющий взгляд и тихо осудила себя:

— Я ошиблась. Также надеюсь, что доктор Вэй не обижается. Я только что сказала все, и там действительно нечего скрывать.

Выражение лица Лин Цзин Шу быстро изменилось, и она ответила без ошибок. Но этот идеальный ответ был очень неправильным сам по себе.

Доктор Вэй нахмурился, подтверждая свое предположение. То, что она сказала, должно быть правдой, но она никогда не говорила всех своих секретов. Она должна что-то скрывать!

То, что она пытается скрыть, и является настоящей причиной ее страданий от странной болезни! Что именно она скрывает?

Мысли доктора Вэя изменились, и вскоре решение было принято.

Сегодня она прыгнула в воду, чтобы спасти Анью, она устала и поэтому ей тяжело сейчас мыслить трезво. Если он решит лечить ее, позже будет больше времени, чтобы разобраться в сути вопроса. Он отступит на время.

Кроме того, они так долго были одни, и госпожа Цзян, должно быть, беспокоилась, ожидая снаружи.

— Я буду изучать вашу болезнь несколько дней, и, когда придумаю лечение, постараюсь вылечить вас.

Наконец с этим было решено. Лин Цзин Шу почувствовала облегчение и с благодарностью сказала:

— Я слишком утруждаю доктора Вэя. Вам приходится лечить болезнь глаз А-Сяо, а теперь еще и меня. Мы с братом действительно благословлены этой добротой, и я не знаю, как ее вернуть.

Вэй Тайцзин слабо улыбнулся и сказал:

— Я увлекаюсь медициной, а тут я столкнулся с такой странной болезнью, которую я никогда раньше не видел. Это просто удача для меня. Если я действительно смогу вылечить вашу болезнь, это будет очень полезно для моей практики. И у вас, и у меня есть преимущества, поэтому вам не нужно быть такой вежливой.

Затем он достал кисть из аптечки и быстро написал рецепт.

— Сегодня вы были потрясены падением в воду. Вам нужно отдохнуть в постели в течение полумесяца после возвращения домой. Это рецепт для успокоения нервов и рассеивания холода. Принимать три раза в день в течение 2 недель.

Сказав это, доктор Вэй положил рецепт на стол. Только из этой маленькой детали было заметно, как он внимателен и заботлив. Если бы он передал рецепт Лин Цзин Шу, он мог случайно коснуться ее пальцев.

Сердце Лин Цзин Шу слегка дрогнуло, и она поблагодарила его. Они слегка неловко посмотрели друг на друга и быстро отвели взгляд.

Глава 176. Последующие действия (часть 1)

Цзян Чэнь и другие ждали снаружи и очень волновались. Лин Цзин Ян время от времени оглядывалась на закрытую дверь и шептала:

— Невестка, это правда нормально, что мы оставили доктора Вэя и Шу наедине в комнате?

Цзян Чэнь горько улыбнулась и прошептала:

— Ты сама это видела только сейчас. Доктор Вэй настоял на том, чтобы проверить пульс А-Шу наедине, и А-Шу не возражала. Если бы мы остановили его, это было бы неправильно.

Лин Цзин Ян поджала губы:

— Тогда пусть они оба останутся в комнате, так что ли? В этом случае А-Шу окажется в слишком невыгодном положении. Как только это станет известно, будет не очень приятно.

Цзян Чэнь беспомощно вздохнула:

— Мы терпеливо подождем еще немного. Если доктор Вэй не выйдет, я пойду и постучу в дверь.

Что ж, больше им ничего не оставалось. Лин Цзин Ян закрыла рот, не зная, что сказать. Бай Юй тоже волновалась, ее глаза пристально смотрели на дверь.

Когда их терпение уже почти исчерпалось, дверь наконец открылась, и Вэй Тайцзин вышел из комнаты. Бай Юй почувствовала облегчение и шагнула вперед:

— Доктор Вэй, с мисс все хорошо?

Доктор Вэй негромко ответил:

— Мисс Лин испугалась, когда упала в воду, и в ее теле также задержалось немного сырости и холода. Ей нужно отдохнуть в постели в течение полумесяца. Я назначил успокаивающее средство от холода. Принимать отвары по рецепту, три раза в день.

Другими словами, это действительно не очень серьезно! Бай Юй поблагодарила его и поспешила в комнату. Цзян Чэнь вежливо обратилась к Вэй Тайцзину:

— Сегодня мы побеспокоили доктора. Я очень рада слышать, что с А-Шу все в порядке.

Что касается того, что сказал и что сделал Вэй Тайцзин, когда они были одни, ей было неудобно спрашивать его лично. Просто она позже спросит А-Шу.

Доктор Вэй почти ничего не сказал и вскоре пошел в комнату принцессы Аньи.

……

В спальне принцессы Аньи было намного более оживленно. Дамы, которые пришли сегодня в гости, все столпились здесь. Принцесса Чанпин с беспокойным лицом лично сидела рядом с кроватью и время от времени вытирала уголки глаз платком.

Су Инь тепло убеждала ее:

— ... То, что произошло сегодня, является просто несчастным случаем. Никто не ожидал, что принцесса Анья действительно упадет в воду. Кроме того, принцесса Анья была спасена. Доктор Вэй уже диагностировал ее пульс. Она была слишком напугана, ей просто нужно немного отдохнуть. Почему Ваше Высочество винит себя? Если вы пострадаете, мы не сможем этого вынести.

Остальная часть толпы поддержала ее.

Принцесса Чанпин изобразила глубокую сестринскую привязанность, утешение ее слегка подбодрило:

— Вы правы. Анья еще не проснулась. Я ведь ее сестра и не смогла ее удержать. Но если бы мы упали вместе, это еще больше обеспокоило бы отца и мать.

Доктор Вэй, который только что вошел в комнату, случайно услышал притворство принцессы Чанпин и не мог не усмехнуться. Это же принцесса Чанпин, достойная дочь императрицы Сюй. Что мать, что дочь — одинаково лицемерные, одинаково отвратительные!

Кто-то заметил фигуру доктора, и прошептал:

— Вэй Тайцзин пришел.

Все женщины замолчали и дружно посмотрели на него. Между мужчинами и женщинами есть разница, и только доктор Вэй может честно войти в спальню девушки.

Под пристальными взглядами женщин Вэй Тайцзин спокойно посмотрел на принцессу  Чанпин:

— Ваше Высочество принцесса, мисс Лин уже проснулась.

Выражение лица принцессы слегка изменилось:

— О, уже проснулась?

Во всяком случае, в ее дворце никогда еще не случались несчастные случаи. Она не хотела, чтобы Анья и Лин Цзин Шу пострадали здесь.

Доктор Вэй ответил:

— Этот подчиненный диагностировал пульс мисс Лин и выписал рецепт. Здоровью мисс Лин ничего не угрожает. Ваше высочество может быть спокойна.

Принцесса Чанпин вздохнула, о чем-то подумала и встала:

— Я пойду и посмотрю.

Принцесса Анья и Лин Цзин Шу потеряли сознание вместе, она все это время оставалась с принцессой Аньей и не посещала Лин Цзин Шу. Это было немного некрасиво.

Вслед за принцессой Чанпин потянулись и остальные. Когда вышло так много людей, в комнате внезапно стало тихо. Доктор Вэй сел на стул рядом с кроватью и посмотрел на бледное, бескровное лицо принцессы Аньи. Его глаза были полны жалости.

Он находился в больнице, когда услышал новость о том, что принцесса Анья упала в озеро в гостях у принцессы Чанпин. Он смог свободно вздохнуть только когда убедился, что принцесса Анья не сильно пострадала.

У Вэй Цзэюй есть только одна дочь. Она для нее единственный смысл жизни. Сейчас она уже должна была узнать о том, что принцесса Анья упала в воду, он не представлял, насколько тревожным было для нее это время!

Принцесса Анья вдруг что-то неразборчиво прошептала. Вэй Тайцзин придвинулся и спросил:

— Принцесса, вам снится кошмар?

Услышав знакомый голос, принцесса Анья с усилием открыла глаза. Глядя на лицо Вэй Тайцзина, она слабо воскликнула:

— Дядя, почему вы здесь?

Обычно при встрече во дворце ей приходилось соблюдать этикет. Прошло много времени с тех пор, как он слышал, чтобы принцесса Анья так ласково называла его. В носу Вэй Тайцзина слегка засвербело:

— Анья, ты наконец проснулась. Ты не можешь быть такой непослушной в будущем. Когда твоя мама узнает, она будет плакать.

Его голос казался непринужденным, но с небольшим количеством упрека. Принцессе Анье было стыдно, и она винила себя:

— Это все из-за меня. Мне просто нужно было сорвать лотос лично. Я упала в воду и заставила моего дядю волноваться... Кстати, я помню, как кто-то прыгнул в озеро и спас меня. Кто этот человек?

Перед мысленным взором Вэй Тайцзина вспыхнуло лицо Лин Цзин Шу, и невольно его голос немного смягчился:

— Мисс Лин спасла тебя.

Принцесса Анья немного удивилась. Когда она упала в воду, ее сознание было размыто и она только знала, что кто-то прыгнул в озеро, чтобы спасти ее, она даже не знала, кто это был. Почти утопая от удушья, тот человек крепко прижимал ее к себе до того момента, когда она потеряла сознание.

Оказалось, что этим человеком была Лин Цзин Шу.

Принцессе Аньеу уже очень нравилась Лин Цзин Шу. После этого случая ее доброжелательность немедленно поднялась на другой уровень:

— Дядя, как дела у мисс Лин?

— Она была без сознания некоторое время, но теперь она уже очнулась, — ответил Вэй Тайцзин с улыбкой.

Принцесса Анья сразу же сказала:

— Тогда я пойду к ней и поблагодарю ее за помощь, — но едва она попыталась встать, как голова у нее закружилась, в глазах принцессы помутнело, и она не смогла удержаться от вскрика.

— Ты только что проснулась, и твое тело очень слабое, не двигайся, — доктор Вэй был огорчен и сердит, глядя на принцессу Анью, — Не поздно будет поблагодарить, когда ты поправишься. Теперь послушно ложись и отдохни.

У доктора Вэя редко было такое жесткое лицо, более серьезное, чем обычно. Принцесса Анья не посмела ничего сказать и честно легла отдыхать.

Глава 177. Последующие действия (часть 2)

— Мисс, вы в порядке! — Бай Юй быстро подошла к кровати, сжимая холодную руку Лин Цзин Шу.

Госпожа Цзян и Лин Цзин Ян также подошли ближе, обе были обеспокоены. На сердце Лин Цзин Шу потеплело и она прошептала:

— Не волнуйтесь, у меня нет проблем со здоровьем, просто отдохну еще несколько дней.

Госпожа Цзян немного поколебалась и, наконец, спросила:

— А-Шу, почему доктор Вэй настаивал на том, чтобы поговорить с тобой наедине? На это есть какая-то причина?

Лин Цзин Шу некоторое время молчала, прежде чем произнести:

— Невестка, я не хочу лгать тебе, это было бы нечестно. Мне неудобно говорить об этом сейчас, ты обязательно все узнаешь попозже.

У нее было слабое предчувствие. Ее странную болезнь, вероятно, не удастся скрывать слишком долго.…

Госпожа Сунь уже давно в курсе, а теперь должен знать и дядя Лин. Сегодня она раскрыла секрет перед доктором Вэем, возможно, через несколько дней, все близкие люди будут знать. Близок тот день, когда она уже не сможет больше это скрывать! Теперь у нее действительно не было настроения говорить об этом.

Видя, что Лин Цзин Шу нахмурила брови, Цзян Чэнь не знала, что делать. Она легко рассмеялась:

— Ну, ничего, не говори об этом. Пока ты в безопасности, все в порядке.

Госпожа Цзян была настолько чуткой, что это было действительно трогательно. Лин Цзин Шу с благодарностью улыбнулась и собиралась что-то сказать, как услышала шумные шаги снаружи. Бай Юй поспешно открыла дверь. Прибыли принцесса Чанпин и ее гости!

— Мисс Лин, я благодарна вам за этот раз, иначе я не знаю, сколько трудностей пришлось бы пережить Анье, — принцесса Чанпин села рядом с кроватью и взяла руку Лин Цзин Шу, ее хорошо поставленный голос и великолепная актерская игра были на высоте.

У Лин Цзин Шу по всему пробежали мурашки по коже, и, сопротивляясь желанию отдернуть руку, она притворно застенчиво произнесла:

— Я была глупа. Когда я увидела, что принцесса Анья упала в воду, я была ближе всех и, не думая, прыгнула в озеро. Увы, я не очень хорошо плаваю, но, к счастью, Ваше Королевское Высочество быстро приказали двум девочкам прыгнуть в воду, чтобы спасти нас. В противном случае, я боюсь, что только нанесла бы вред принцессе Анье.

Она тонко приписала все заслуги принцессе Чанпин. Принцесса с облегчением вздохнула, и ее брови расслабились:

— В любом случае, это ваша доброта. Я запомню это для Аньи.

Все, кто стоял рядом, похвалили Лин Цзин Шу. После сегодняшних событий она получила благодарность как спасительница принцессы Аньи и принцесса Чанпин будет смотреть на нее иначе. В будущем будут говорить, что это большое счастье, и ставить ее в пример всему поколению. Естественно, эту девятую мисс Лин больше не будут недооценивать.

Среди похвалы виноватое лицо Цзян Жун Юэ было особенно ярким.

— Вина за сегодняшнее происшествие полностью во мне, — извинилась Цзян Жун Юэ с красными глазами, — Если бы я не воскликнула, принцесса Анья не испугалась бы и не упала в воду, и не было всех этих вещей. Извините! — она задохнулась от рыданий.

Цзян Жунюэ была всего лишь 14-летней девочкой, и, столкнувшись с такой ответственностью, ей стало стыдно, грустно и страшно, ее слезы не прекращались уже полдня.

Нежный голос Лин Цзин Шу утешил ее:

— Как можно обвинить вас в этом. Принцесса Анья опасно наклонилась над перилами. Вы же не специально вскрикнули. Когда принцесса Анья проснется, она не будет вас винить. Вы можете расслабиться. Не нужно винить себя.

Всхипывания Цзян Жун Юэ постепенно прекратились. Су Инь вздохнула с улыбкой:

— Я также пыталась убедить сестру Цзян, но она меня не слушала. Теперь, после слов сестры Лин, ей должно полегчать.

У Цзян Жун Юэ было самое выдающееся семейное происхождение среди всех присутствующих дам, и даже принцесса Чанпин снизошла до того, чтобы утешить ее.

Цзян Жун Юэ наконец перестала рыдать и вытерла слезы платочком.

Принцесса Чанпин снова посмотрела на Лин Цзин Шу и радостно сказала:

— Ты упала в воду, поэтому тебе нужно некоторое время отдохнуть. Не нужно спешить обратно домой, просто оставайся здесь. Когда твое здоровье станет лучше, можешь вернуться в Лин Фу.

Лин Цзин Шу не была готова остаться и осторожно возразила:

— Спасибо Вашему Королевскому Высочеству за добрые намерения. С моим телом все в порядке. Я могу просто вернуться в карете. Когда я вылечусь, я приду с визитом.

Принцесса Чанпин немного поуговаривала Лин Цзин Шу и неохотно сдалась, наградив ее кучей драгоценных тоников.

……

После возвращения домой все сначала помогли Лин Цзин Шу вернуться в комнату, не обращая внимания на госпожу Сунь. Лин Сяо услышал движение и сразу же подошел, радостно смеясь:

— А-Шу, ты наконец вернулась, я ждал так долго!

Лин Цзин Шу слабо ответила. Слух Лин Сяо был очень чувствительным, и он сразу же услышал, что что-то не так, и нахмурился:

— А-Шу, что с тобой? Твой голос звучит очень слабо.

Вопрос о падении в воду нельзя было скрыть. Лин Цзин Шу мягко рассказала всю историю. У нее было мало энергии, и ее голос был слабее, чем когда-либо. Лин Сяо внимательно слушал ее, он был встревожен и расстроен:

— Не говори больше, просто отдохни.

Нащупывая одеяло, чтобы укрыть Лин Цзин Шу, он напомнил:

— В этот раз все закончилось хорошо. Не будь импульсивной в будущем. Жизнь принцессы драгоценна, и ты не должна идти на такой риск.

Сердце Лин Цзин Шу наполнилось теплом.

Госпожа Сунь скоро услышала новости.

— А-Шу, ты чувствуешь себя лучше? Невестка только что рассказала мне о сегодняшнем дне, я была так взволнована и напугана. К счастью, ты в целости и сохранности, иначе я действительно не знаю, как сообщила бы об этом твоей бабушке.

Нетерпеливая забота госпожи Сунь не была притворной. После нескольких месяцев общения у нее неизбежно возникла некоторая привязанность. Кроме того, если с Лин Цзин Шу что-то случится, она, как ее тетя, не сможет оправдаться.

Лин Цзин Шу, извиняясь, улыбнулась:

— Именно моя импульсивность заставила невестку и кузину беспокоиться об этом и я заставила тетю волноваться.

Госпожа  Сунь вздохнула:

— Мы же семья, зачем лишние слова. Этот случай, когда ты вовремя прыгнула в озеро, чтобы спасти принцессу Анью, только показывает, что у тебя доброе сердце.

Важно то, что на этот раз Лин Цзин Шу спасла принцессу. Это славный и достойный поступок. Даже после некоторого страха, опасения в сердце госпожи Сунь скоро рассеялись.

Лин Цзин Шу не пропустила выражение радости во взгляде госпожи Сунь, но внешне этого не показала.

Госпожа Сунь методично приказала:

— Отныне ты будешь лежать и спокойно отдыхать в постели. Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы провожать Сяо в  резиденцию наследного принца. Я сама отведу его.

У госпожи Сунь появилась возможность действовать.

После того, что произошло в последний раз это, Лин Цзин Шу не знала, каково отношение императорского внука. Она хотела по возможности избегать его несколько дней. Тяжесть, давившая на ее сердце, наконец, упала:

— Спасибо старшей тете.

Глава 178. Реабилитация

В течение следующих двух недель Лин Цзин Шу не выходила из дома и оставалась в своей спальне. За исключением процедуры иглоукалывания Лин Сяо находился в будуаре Лин Цзин Шу, чтобы составить ей компанию, а госпожа Цзян и Лин Цзин Ян заходили по очереди. Дни исцеления Лин Цзин Шу не были одинокими.

Су Инь и Цзян Жун Юэ регулярно приходили с визитами, и принцесса Чанпин посылала слуг, чтобы справиться о ее здоровье. Даже Вэй Цзюэй из дворца отправила восстанавливающие тоники через придворную даму.

Госпожа Сунь была так польщена, что выразила свои эмоции мастеру Лину:

— Мой господин, А-Шу действительно необычна. Без особых усилий она забралась в золотую листву и стала спасителем принцессы Аньи. Почему такое доброе дело не досталось нашей А-Ян?

Мастер Лин погладил бороду и равнодушно улыбнулся:

— У каждого своя судьба, это удача для А-Шу. Что касается А-Ян, у нее нет ни такого благословения, ни таланта, чтобы найти достойного мужа. В будущем я найду подходящего зятя, и у нее будет хорошая жизнь.

Госпожа Сунь перестала беспокоиться. У Лин Цзин Ян умное лицо, но глупая голова, с таким исходным материалом лучше быть спокойным и честным.

Мастер Лин снова улыбнулся:

— А-Шу — моя родная племянница, если у нее будет прекрасное будущее, этот блеск попадет и на наши лица.

Разве после долгого пребывания в столице Лин Цзин Шу не будет близкой со своим дядей? Госпожа Сунь понимающе улыбнулась и прошептала:

— Да, верно, мой господин. Кстати, Динчжоу наконец-то отозвался. Пятый брат уже начал собирать вещи и скоро приедет в столицу. Нужно ли рассказать об этом А-Шу?

Мастер Лин на мгновение задумался и сказал:

— Нет ничего плохого в том, чтобы сообщить ей.

Прибытие пятого мастера Лин в столицу — дело решенное. Даже при всем нежелании Лин Цзин Шу не сможет изменить этот факт.

Госпожа Сунь кивнула.

……

Госпожа Сунь радостно вошла в спальню Лин Цзин Шу, посмотрела на девушку, а затем с облегчением улыбнулась:

— Посмотри на свой румянец, очевидно, ты идешь на поправку.

Лин Цзин Шу отложила свою книгу и с улыбкой поздоровалась:

— Я лежу в постели все эти дни, пью много тоников и добавок каждый день, ем и сплю, поэтому поправляюсь так хорошо и быстро.

Таким образом за полмесяца она не только укрепила свое тело. Ее красота стала намного богаче, чем раньше. Белая кожа с прекрасным розоватым отливом выглядела просто прекрасно.

После нескольких теплых слов госпожа Сунь быстро заговорила:

— ... А-Шу, из Динчжоу прислали письмо. Твой отец скоро приедет в столицу.

Лин Цзин Шу улыбнулась. Что? Пятый мастер Лин собирается приехать в столицу?

Гспожа Сунь ласково улыбнулась:

— Вы с А-Сяо живете в столице в течение нескольких месяцев. Теперь Сяо лечит свои глаза у Вэй Тайцзина. Пятый брат не мог успокоиться и решил приехать, чтобы лично увидеть, как Сяо снова прозреет.

Какие прекрасные слова!

Если бы пятый мастер Лин действительно заботился о глазах А-Сяо, он бы сопровождал его в столицу с самого начала. Почему же его не было слышно до сегодняшнего дня? На этот раз он едет явно для другой цели!

Только подумав об амбициях и расчетах старшего дяди Лина, было легко догадаться. Должно быть, пятый мастер Лин приедет в столицу, чтобы договориться о ее браке.

Все эти мысли вспышкой промелькнули в голове Лин Цзин Шу, но совершенно не отразились на ее лице, и она сказала со слабой улыбкой:

— Отец приедет? Это действительно хорошо. Я все же девушка, и мне не всегда удобно сопровождать Сяо вне дома. Если бы отец приехал в столицу, ему было бы гораздо проще.

— Именно так я и сказала, — подхватила госпожа Сунь, — Плохо, когда девочки часто выходят на улицу, им легко спровоцировать неприятности и сплетни. Когда приедет твой отец, ты сможешь расслабиться и спокойно оставаться в своем дворе.

В глазах Лин Цзин Шу мелькнула насмешка, но ее голос оставался мягким.

Во время разговора в комнату поспешно вошла женщина и сообщила:

— Госпожа, наложница Цзюэй из дворца послала кого-то навестить девятую мисс.

Госпожа Сунь не посмела пренебречь гостем:

— Пригласите скорее.

……

Придворную даму, отправленню Вэй Цзюэй, звали Синь Юнь. Ей было около двадцати лет, она была красива и обладала приличными манерами. Тихим голосом она сказала:

— В прошлый раз мисс Лин все еще лежала в постели. Я не смела тревожить ее, только передала тоник и вернулась во дворец. На этот раз наложница специально велела передать, что, если мисс Лин чувствует себя хорошо, она приглашает мисс Лин завтра войти во дворец. Леди хочет лично встретиться с мисс Лин и поблагодарить за ее помощь.

Госпожа Сунь не могла нарадоваться. На этот раз Лин Цзин Шу спасла принцессу Анью. Конечно же, это была невероятная удача. Вэй Цзюэй на самом деле собирается лично вызвать ее!

Лин Цзин Шу также была слегка удивлена, и сразу же ответила с благодарностью:

— Наложница на самом деле запомнила такие мелочи, это действительно впечатляет. Я проявила бы неуважение своим отказом.

Это приглашение означало славу и почет, от него нельзя было отказаться.

Синь Юнь улыбнулась и сказала:

— Тогда все в порядке. Прошу мисс Лин будет ожидать завтра. Я сама приду забрать мисс Лин во дворец.

— Спасибо за беспокойство, госпожа Синь Юнь, — с улыбкой поблагодарила Лин Цзин Шу.

Син Юнь не стала задерживаться, и, после нескоьких любезных слов, она встала и попрощалась. Госпожа Сунь и Лин Цзин Шу проводили ее до ворот.

После ее ухода, госпожа Сунь с облегчением произнесла:

— А-Шу, завтра ты отправишься во дворец, чтобы увидеть наложницу Цзюэй. Это действительно счастливое событие, упавшее с неба.

Императорский дворец — это не то место, куда могут попасть все желающие. Даже она, жена официального чиновника, прожившая в столице в течение многих лет, не имела  возможности войти во дворец. Лин Цзин Шу действительно повезло!

Лин Цзин Шу быстро успокоилась, слегка улыбнулась и сказала:

— Жизненные обстоятельства непредсказуемы. Благородные люди во дворце подобны облакам, я должна быть осторожна завтра, чтобы не доставлять неприятностей семье Лин.

Госпожа Сунь рассмеялась:

— Ты так молода, но очень тщательно все продумываешь. Я просто радовалась за тебя и даже не подумала так глубоко!

Госпожа Цзян и Лин Цзин Ян вскоре узнали об этом.

— А-Шу, завтра ты идешь во дворец, но тебе нужно быть более внимательной. Ты слишком простодушна и небрежна, нельзя проявлять неуважения к наложнице Цзюэй.

Глаза Лин Цзин Ян ярко блестели, и она была взволнована гораздо больше, чем Лин Цзин Шу:

— Если у тебя нет подходящей новой одежды, у меня есть несколько новых платьев, а также украшения и шпильки, просто возьми все, что понравится.

Посещение дворца, естественно, нельзя сравнить с обычным выходом в гости. Вэй Цзюэй вызвала только Лин Цзин Шу, и Лин Цзин Ян не могла следовать за ней во дворец.

Лин Цзин Шу засмеялась и поддразнила ее:

— Кузина Ян, ты очень добра ко мне. В таком случае я воспользуюсь твоей добротой. Одолжи мне свой жемчуг.

Этот жемчужный набор был выполнен на заказ с использованием хорошего жемчуга, и она не носила его ни разу! Лин Цзин Ян ответила с болью в лице:

— Только не забудь вернуть его мне.

Все рассмеялись.

Глава 179. Войти во дворец (часть 1)

— Мисс, все готово, посмотрите в зеркало, удовлетворены ли вы, — раздался голос Бай Юй.

В течение этих нескольких месяцев юная леди одевалась случайно и небрежно. Так тщательно она наряжалась в первый раз. Чтобы войти во дворец и увидеть наложницу Цзюэй, нельзя пренебрегать этикетом.

Изобретательная и умелая Бай Юй потратила много сил и времени. Лин Цзин Шу рассеянно вздохнула и посмотрела на себя в зеркало.

Изящно изогнутые брови подчеркивали глубокие как осений пруд, глаза. На лицо нанесли тонкий слой пудры, от чего черты лица стали ярче и выразительнее.

Зеленая шелковая лента мягкой драпировкой спускалась на грудь. Жемчужные серьги на ушах сияли округлым блеском, сочетаясь с украшенными фактурным рисунком жемчужными заколками.

На ней была мягкая и элегантная блузка светло-красного цвета и лунно-белое длинное платье, тонкую талию обхватывал пояс того же цвета, что и блузка, подчеркивая стройную красивую фигуру.

Девушка в зеркале была одновременно и знакома и незнакома ей. Она как-будто окунулась в прошлую жизнь, когда ей нравилось проводить время перед зеркалом и красиво одеваться. Жаль, что сейчас все не так...

Бай Юй улыбнулась и похвалила:

— Леди сегодня действительно прекрасна.

Лин Цзин Шу не испытывала особой радости, лишь слегка улыбнулась.

Бай Юй также добавила небольшое изысканное саше на пояс Лин Цзин Шу. Саше также было расшито жемчугом и слегка покачивалось на талии, добавляя немного цвета.

— Шестая мисс была действительно очень щедра на этот раз, — тихо прошептала Бай Юй с улыбкой, — Вчера она специально доставила новую одежду и аксессуары.

Лин Цзин Шу подумала о расстроенном и претенциозном взгляде Лин Цзин Ян, пытающейся быть щедрой, и не могла удержаться от смеха:

— После возвращения платье и украшения нужно вернуть. В противном случае даже не знаю, как долго она будет страдать.

Хозяйка и слуга улыбнулись друг другу. У двери прозвучал знакомый игривый голос:

— Хорошо, я любезно одолжила тебе платье и украшения. А ты осуждаешь меня за моей спиной. На этот раз я тебя поймала, посмотрим, как ты мне это объяснишь, — Лин Цзин Ян быстро вошла, изображая праведный гнев.

Лин Цзин Шу беспомощно вздохнула:

— Что тут сказать, ты меня поймала. Как ты меня накажешь? Я полностью в твоем распоряжении.

— Гладко говоришь! — Лин Цзин Ян хотела состроить сердитое лицо, но не выдержала и громко рассмеялась. Внимательно рассмотрев Лин Цзин Шу, она не могла не воскликнуть:

— А-Шу, ты наконец-то нарядилась. Это действительно красиво.

Ну еще бы. Бай Юй неосознанно распрямила грудь, ее сердце наполнилось гордостью.

В голосе Лин Цзин Ян послышалась небольшая ревность:

— Обычно ты одеваешься слишком просто. А теперь так нарядилась для похода во дворец.

Лин Цзин Шу вздохнула с притворной беспомощностью:

— Я не хочу одеваться небрежно, это все ради тебя.

Лин Цзин Ян сначала кивнула, а затем подумала, что здесь что-то неправильно. И снова уставилась:

— Я не хочу, чтобы ты делала это ради меня.

Лин Цзин Шу засмеялась, и напряжение в ее сердце быстро рассеялось.

— Мисс, карета из дворца прибыла, — поспешила сообщить маленькая служанка, вероятно, она бежала слишком быстро, и ее лицо покраснело, — Госпожа разговаривает с леди Синь Юнь, так что вам нужно поспешить!

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Я знаю, я уже готова.

Госпожа Сунь и госпожа Цзян разговаривали с Синь Юнь. Когда вошла Лин Цзин Шу, они на секунду ослепли. Госпожа Сунь была очень довольна и сказала с улыбкой:

— А-Шу, ты сегодня идешь во дворец, чтобы увидеть наложницу. Говорить и действовать нужно осторожно. Не будь опрометчивой при встрече с наложницей Цзюэй.

Лин Цзин Шу вежливо ответила и вскоре ушла с Синь Юнь. Госпожа Сунь заставила свою невестку и дочь проводить их до кареты. После того, как экипаж исчез, они вздохнули с облегчением и пробормотали вместе:

— Благослови тебя Бог, А-Шу, пусть сегодня ничего не случится.

Цзян Чэнь беспомощно поддержала госпожу Сунь и сказала с улыбкой:

— А-Шу очень осторожна и умна. Она в состоянии справиться со всем должным образом. Свекровь может быть уверена.

Госпожа Сунь улыбнулась и кивнула, но в сердце у нее оставалось какое-то томительное предчувствие.

……

В карете Лин Цзин Шу и Синь Юнь сидели друг напротив друга, Бай Юй сидела рядом со своей мисс, а рядом с Синь Юнь были две маленькие горничные.

В огромной карете царила тишина. Синь Юнь была настолько подавлена, что не открывала рот, чтобы говорить, и внимательно следила за каждым движением Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу тоже затаила дыхание. Она сидела так ровно, что даже одежда не шевелилась. Не говоря уже о другом, одного этого спокойствия было достаточно, чтобы заставить людей взглянуть на нее по-другому.

Синь Юнь о чем-то подумала и нарушила молчание:

— Мисс Лин впервые идет во дворец, и не знакома с ситуацией. Позже, если будет что-то непонятное, просто спросите меня.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Спасибо придворной Синь Юнь за напоминание, я хочу кое-что спросить! Как здоровье принцессы Аньи?

Синь Юнь слегка вздохнула:

— Принцесса Анья была с детства слабой, и ей придется лежать в постели в течение двух или трех месяцев. На этот раз она была напугана от падения в озеро и пострадала от холода. Доктор Вэй назначил рецепт и ежедневно делал ей иглоукалывание, первые два дня она едва могла встать с постели.

Думая о хрупкой, простой и прекрасной принцессе Анье, Лин Цзин Шу не могла не вздохнуть. В этом мире действительно нет ничего совершенного. Бог дал ей благородный статус, но впридачу шло такое слабое тело.

— Чем наложница Цзюэй обычно любит заниматься? — Лин Цзин Шу было неудобно напрямую спрашивать о характере Вэй Цзюэй, поэтому она задала один из самых простых вопросов.

Синь Юнь сказала с улыбкой:

— Наложница не интересуется шахматами, живописью, каллиграфией и поэзией.

Общеизвестно, что Вэй Цзюэй родилась в довольно простой семье, и в детстве не изучала музыку, живопись и тому подобное. После того, как она попала во дворец, она научилась, но была в этом не так хороша, как наложницы благородного происхождения. Вполне нормально, что ей не нравятся эти занятия.

— Каждое утро, после приветственного визита к императрице, она возвращается в зал Лин Бо и редко ходить во дворцы других дам.

Синь Юнь была достаточно чуткой и, не дожидаясь, когда Лин Цзин Шу спросит, подробно рассказала:

— Характер и доброта наложницы хорошо известны во дворце. Даже когда дворцовые слуги совершают ошибки, их ждет в крайнем случае лишь незначительное наказание. Для нас служить в зале Лин Бо — настоящее благословение.

Можно было заметить, что замечание Синь Юнь шло из глубины души, и не было просто данью вежливости. Похоже, что с Вэй Цзюэй не так уж и сложно ладить. Лин Цзин Шу слегка вздохнула, немного заинтригованная наложницей Вэй.

Карета, наконец, остановилась. Синь Юнь улыбнулась:

— Мы уже прибыли, прошу мисс Лин следовать за мной!

Глава 180. Войти во дворец (часть 2)

Войти во дворец — все равно что погрузиться в глубокое море!

Эта фраза вовсе не является преувеличением. После дворцовых ворот их окружали высокие стены и длинные проходы, женщины-служанки ходили с опущенными головами, и никто не разговаривал. Повсюду царила атмосфера угнетения и скуки.

Иногда кто-то поднимал голову, чтобы увидеть красивое лицо Лин Цзин Шу, но не смел выразить удивление, и вскоре опускал голову.

Во дворце были строгие правила, внутри можно было перемещаться только пешком. Синь Юнь, похоже, волновалась за Лин Цзин Шу. Она быстро оглянулась и прошептала, чтобы напомнить:

— Двор Лин Бо находится примерно в получасе отсюда, путь довольно долгий.

Лин Цзин Шу уже давно морально подготовилась и ответила тихим голосом:

— Я могу справиться с этим, леди Синь Юнь, вам не нужно беспокоиться.

Синь Юнь замолчала, но немного замедлила шаг. Пройдя долгий извилистый путь, чтобы обойти дворец, они, наконец, добрались до двора Лин Бо. Девушка-привратница встретила Синь Юнь с приветливой улыбкой:

— Сестра Синь Юнь, наконец, вернулась. Леди Цзюэ уже дважды спрашивала о вас.

Синь Юнь улыбнулась:

— Я потороплюсь, чтобы порадовать наложницу Вэй.

Лин Цзин Шу последовала за Синь Юнь и осталась ждать под навесом за пределами зала. Бай Юй все это время была в напряжении, и только сейчас немного расслабилась. Она быстро оглядела все вокруг и прошептала:

— Мисс, этот зал Лин Бо действительно красивый и элегантный.

Лин Цзин Шу улыбнулась. По пути они видели много дворцов. На первый взгляд, этот зал Лин Бо не слишком большой, но он очень изящно оформлен. Видно, что Вэй Цзюэй действительно пользуется любовью императора.

Вскоре Синь Юнь вышла и сказала с улыбкой:

— Леди ждет в зале, пожалуйста, мисс Лин, следуйте за мной.

Согласно правилам дворца Бай Юй не была допущена внутрь, и придворная горничная отвела ее ждать в другом месте.

……

Лин Цзин Шу слегка поклонилась и вошла в зал Лин Бо.

— Госпожа, мисс Лин здесь, — с уважением сообщила Синь Юнь.

Лин Цзин Шу поспешно сделала два шага вперед и опустилась на колени:

— Эта маленькая девушка Лин Цзин Шу приветствует наложницу Цзюэй.

— Мисс Лин, пожалуйста, встаньте, — голос Вэй Цзюэй был нежным и приятным. Она очень любезно сказала, — Синь Юнь, предложи мисс Лин сесть.

Синь Юнь ответила и принесла стул. Лин Цзин Шу вежливо поблагодарила, прежде чем сесть. Она и Вэй Цзюэй были на расстоянии нескольких футов друг от друга. Смотреть прямо в глаза было грубо, поэтому Лин Цзин Шу посмотрела на подбородок наложницы. Вскоре она увидела ее лицо и невольно вздохнула.

Вэй Цзюэй, одетая в платье цвета индиго, явно пребывала в самом красивом возрасте женщины. Действительно достойна того, чтобы называться самой прекрасной в стране. Ее красивые глаза могли тронуть любое сердце.

Неудивительно, что Вэй Цзюэй уже много лет находится во дворце.

Вэй Тайцзин, обладающий непревзойденной красотой, внешне очень похож на свою сестру, но их красота отличается. У Вэй Цзюэй были доброе лицо и милая улыбка. Доктор Вэй выглядел мягким, но на самом деле был равнодушным и недоступным...

В то время пока Лин Цзин Шу тайно рассматривала Вэй Цзюэй, та, в свою очередь, также смотрела на девушку. Только ей не нужно было скрывать свой взгляд. Он был откровенным, спокойным и полным величия.

Какая красивая и яркая девушка! Вей Цзюэй привыкла видеть красавиц во дворце, но, встретив Лин Цзин Шу, она все же почувствовала удивление:

— Мисс Лин, рожденная цветком и луной, выглядит очень приятно для глаз этой наложницы.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— До того, как я увидела наложницу, я была немного уверена в своей внешности. Однако после сегодняшнего дня, кто бы ни восхвалял меня, мне будет стыдно.

Вэй Цзюэй улыбнулась, словно услышала что-то забавное:

— Каких только комплиментов не слышала эта наложница. Но они все не так хороши, как эти два предложения. У меня есть только одна дочь, Анья, обычно она живет во дворце, где много правил и ограничений. Поэтому, иногда выходя из дворца, она проявляет озорство.

Вэй Цзюэй мягко вздохнула:

— Эта наложница была потрясена, когда узнала, что Анья упала в озеро. Я упала в обморок от испуга. К счастью, вы вовремя прыгнули в озеро, чтобы спасти Анью. Эта наложница очень благодарна и сегодня вызвала вас во дворец, чтобы выразить благодарность лично.

Сказав это, она встала и поклонилась Лин Цзин Шу. Девушка не ожидала, что Вэй Цзюэй поступит таким образом, и не успела возразить. Беспомощно приняв этот ритуал, она встала и поспешно поклонилась:

— Эта маленькая девушка действительно смущена. Я просто сделала то, что велело мне сердце. Принцесса Анья в безопасности, и мне этого достаточно.

Вэй Цзюэй слегка улыбнулась:

— Прежде вы поклонились этой наложнице из вежливости, теперь я приветствую вас как спасителя своей дочери. Вам не должно быть неловко. Если вы чувствуете себя неловко, я не хочу этого слышать. Садитесь и поговорим!

После того, как они снова сели, Вэй Цзюэй повела непринужденный разговор, расспрашивая о тривиальных вещах, таких, как возраст Лин Цзин Шу, ее предпочтения  и тому подобные мелочи.

Поначалу Лин Цзин Шу отвечала осторожно, но, спустя некотрое время, она действительно расслабилась. Истинный характер человека нельзя увидеть за пару мгновений. Вэй Цзюэй была исключением.

Доброта и приветливость кронпринцессы была только поверхности, но нежность и доброжелательность Вэй Цзюэй были настолько искренними, что это действительно освежало.

— Кстати, я слышала, что вы сопровождаете своего младшего брата в столицу для лечения болезни. Каждый раз, когда А-Ян приходит в резиденцию кронпринца, чтобы проверить пульс Его Королевского Высочества, он делает иглоукалывание для твоего младшего брата? — небрежно сказала Вэй Цзюэй. Она произнесла это легко, но очень подробно и понятно.

Лин Цзин Шу откровенно сказала:

— Да, я слышала о великой славе Вэй Тайцзина еще в Динчжоу. На этот раз мы специально приехали в столицу, чтобы обратиться за медицинской помощью. У Вэй Тайцзина высокая квалификация и доброе сердце. Обратиться к нему за диагнозом и лечением — это благословение для нас с братом.

Хорошая внешность, выдающийся темперамент и знает, как правильно вести себя в разных ситуациях. Хотя ее семья не особенно выдающаяся, она все же является официальной дочерью первой жены. Даже просто глядя на нее и зная, что Ян с ней в постоянном контакте, Вэй Цзюэй не могла не беспокоиться. Она слегка задумалась, а потом случайно спросила:

— Мисс Лин исполнилось четырнадцать лет, я не знаю, есть ли у вас договоренность о браке?

... Почему вдруг возник такой вопрос? Лин Цзин Шу необъяснимо занервничала:

— Отвечаю наложнице, моя семья еще не определилась с моим браком.

Она не была уверена, что это хорошо. Позже, когда придет Ян, она у него осторожно спросит, тайно подумала Вэй Цзюэй и небрежно сказала:

— Я спросила просто так, без всякого умысла, не нужно нервничать.

Лин Цзин Шу была немного смущена. Было ли напряжение, которое она только что испытала, таким очевидным?

В этот момент вошла женщина в синем платье и сообщила:

— Госпожа, доктор Вэй пришел, чтобы диагностировать пульс у Ее Королевского Высочества.

Доктор Вэй тоже здесь! Сердце Лин Цзин Шу пропустило удар.

Вэй Цзюэй улыбнулась уголком губ и счастливо сказала:

— Пожалуйста, пригласите его скорее.

Глава 181. Войти во дворец (часть 3)

Во дворце доктор Вэй, как и все, должен был носить официальную одежду. Когда он вошел в своем зеленом офицерском костюме, Лин Цзин Шу была поражена. Это был первый раз, когда она увидела, как доктор Вэй был так официально одет.

Зеленый офицерский костюм был не очень красив, но на нем он смотрелся необъяснимо хорошо. Он также придавал обычно скромному и сдержанному доктору определенный стиль и шик.

— Этот подчиненный приветствует наложницу Цзюэй, — уважительно поклонился доктор Вэй.

Вэй Цзюэй улыбнулась и сказала:

— Скорее вставай, — взглянув на доктора, она слегка улыбнулась и сказала, — Так получилось, что я сегодня вызвала мисс Лин во дворец.

— Это действительно совпадение, — доктор Вэй, похоже, не слышал подтекст в словах Вэй Цзюэй, и ответил с нейтральным выражением.

Затем его взгляд упал на красивое лицо Лин Цзин Шу, и в его глазах вспыхнул блеск:

— Мисс Лин, я не видел вас уже полмесяца, как ваше здоровье?

Лин Цзин Шу вежливо ответила:

— Я пью лекарство по вашему рецепту каждый день и провела в постели полмесяца, теперь все в порядке.

Ее кожа была белой и прозрачной, глаза сияли, она действительно выздоровела. Доктор Вэй молча взглянул на нее и через несколько мгновений отвел взгляд:

— Я рад, что вам лучше, — затем он посомтрел на Вэй Цзюэй, — Наложница Цзюэй, принцессе Анье сегодня лучше?

Вэй Цзюэй улыбнулась:

— Два дня назад Анья смогла встать с постели и немного погулять. Когда я сегодня утром пришла к ней, она выглядела намного лучше. Аппетит также вернулся в норму, она выпила целую миску рисовой каши.

Наличие аппетита является признаком того, что тело скоро выздоровеет. В глазах Вэй Тайзцина была улыбка:

— Этот подчиненный сходит и проверит ее пульс.

Закончив говорить, он собрался уйти. Вэй Цзюэй улыбнулась и встала:

— Позволь мне пойти с тобой! — она снова посмотрела на Лин Цзин Шу, — Анья часто говорила о вас в эти дни, так что вы можете навестить ее вместе со мной!

Лин Цзин Шу решила разделаться со всеми обязанностями за один раз.

……

Принцесса Анья скучала в постели и, видя, как к ней пришла целая делегация, очень обрадовалась. Она немедленно откинула одеяло и встала с кровати.

— Хорошо, просто ложись, не нужно суетиться, — мягкий голос Вэй Цзюэй был непререкаемым.

Принцесса Анья всегда была послушной, и она легла, едва услышав слова матери. Ее глаза посмотрели на знакомое лицо Вэй Тайцзина. Когда он переместился на светлое лицо Лин Цзин Шу, ее глаза вдруг загорелись:

— Мисс Лин, почему вы здесь?

Ее восклицание было искренне удивленным. Эта нескрываемая радость заразила Лин Цзин Шу. Она подошла к кровати и с улыбкой поклонилась:

— Приветствую Ваше Королевское Высочество принцессу. Сегодня госпожа Цзеюэ специально позвала меня во дворец на аудиенцию. Я смогла увидеть, что Ваше Королевское Высочество в целости и сохранности. Это действительно радует.

Глаза принцессы Аньи изогнулись как полумесяцы, и она сладко улыбнулась:

— Я смогла вас повидать, и мое сердце тоже очень счастливо! В тот день в доме старшей сестры я случайно упала в воду. К счастью, вы вовремя спасли меня. Эту благодать я буду помнить всегда. Наконец, сегодня я смогла поблагодарить вас лично.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Ваше Королевское Высочество слишком вежливы. В то время ситуация была критической. Я была ближе всех и отреагировала немного быстрее, чем другие. К сожалению, я не очень хорошо плаваю. Нам действительно помогли две девушки во дворце принцессы Чанпин. Мне так стыдно принимать вашу благодарность, я не смею отнимать ее у принцессы.

— Почему вы не смеете? — принцесса Анья неодобрительно улыбнулась, — Когда те две девушки прыгнули в озеро, я уже потеряла сознание. Я только помню, что вы крепко обнимали меня. В противном случае я бы опустилась на дно озера. Вам не нужно быть такой скромной и вежливой, я все равно считаю, что вы спасли мне жизнь.

— Да, мы с дочерью будем помнить эту доброту, — это были слова Вэй Цзюэй, — Если у вас будут какие-то трудности в будущем, вы можете прийти ко мне. Если я смогу помочь, я никогда не откажу.

Это было обещание, которое нельзя игнорировать. Лин Цзин Шу втайне была довольна. Спасение принцессы Аньи в то время было полностью инстинктивной реакцией, и у нее не было времени думать ни о чем другом. Теперь кажется, что этот шаг принес ей много пользы.

Она собиралась сказать что-то вежливое, когда Вэй Цзюэй внезапно сказала доктору Вэю:

— Ян, мисс Лин — спасительница жизни Аньи. К сожалению, я все время нахожусь во дворце. Если мисс Лин захочет меня видеть, пусть она обратиться к тебе. Ты часто выходишь из дворца. Позаботься о мисс Лин вместо меня.

Выражение лица Вэй Цзюэй было серьезным. Однако Вэй Тайцзин хорошо знал характер сестры, как он мог не услышать насмешки и намека в этом замечании?

Доктор Вэй почувствовал необъяснимый жар на лице, поэтому он спокойно опустил голову. Красивые глаза Вэй Цзюэй оглядели лицо брата. Она многозначительно посмотрела на Лин Цзин Шу и ее губы приподнялись в улыбке.

Лин Цзин Шу была удивлена и смущена. Похоже, что происходит что-то странное...

Доктор Тай Вэй кашлянул и нарушил молчание:

— Ваше Королевское Высочество, этот подчиненный проверит ваш пульс. Пожалуйста, протяните правую руку.

Принцесса Анья послушно вздохнула, протянув тонкое запястье. Доктор Вэй сел у кровать и внимательно посмотрел на нее.

Вэй Цзюэй знала, что говорить в это время неуместно, и тихо стояла рядом. Лин Цзин Шу тоже молчала. Сначала она смотрела на принцессу Анью, а затем ее взгляд неосознанно опустился на профиль доктора Вэя.

Он был очень красив, черты его лица были мягкими и изящными, а взгляд был серьезным и почти торжественным. Серьезно сосредоточенные мужчины всегда источают определенное очарование.

Лин Цзин Шу бессознательно смотрела на него в течение долгого времени.

Внешне Вэй Тайцзин выглядел спокойным, но на самом деле его сердце учащенно билось. Она молча наблюдает за ним и думает, что он ничего не знает? Его сердце, которое всегда было равнодушным, было трудно подавить.

Принцесса Анья долго ждала, но так и не дождалась голоса Вэй Тайцзина, и не могла не спросить:

— Доктор Вэй, разве вы не завершили диагностику пульса? Сегодня время диагностики в два раза больше, чем в прошлые дни!

Вэй Тайцзин: «.....»

Он так отвлекся, когда диагностировал пульс! Доктор Вэй спокойно убрал руку:

— Пульс Вашего Королевского Высочества довольно спокойный, ваше тело поправляется. Еще несколько дней отдыха и все будет в порядке.

Он приложил достаточно усилий для этого блефа, и даже Вэй Цзюэй не заметила его смущения. Она сказала с улыбкой:

— Хорошо, если все в порядке.

В этот момент Синь Юнь быстро шагнула в спальню и прошептала:

— Императрица услышала, что наложница Цзюэй вызвала мисс Лин во дворец, и приказала пригласить мисс Лин в зал Цзяофан для аудиенции.

Императрица Сюй собирается вызвать ее?! Сердце Лин Цзин Шу сжалось.

Взгляд доктора Вэя резко изменился.

Глава 182. Императрица (часть 1)

Императрица Сюй контролировала шесть дворцов, и ни одно движение во дворце не могло ускользнуть от ее ушей и глаз. Неудивительно, что она была в курсе визита Лин Цзин Шу. Странно, зачем императрица Сюй могла обратиться к ней?

Вэй Цзюэй слегка приподняла брови, но не могла препятствовать приказу. Ей пришлось улыбнуться Лин Цзин Шу:

— Мисс Лин, императрица хочет увидеть вас лично. Это славная и достойная честь. Вы прославитесь после того, как покинете дворец.

Независимо от того, хочет она этого или нет, призыв императрицы Сюй нельзя отвергнуть. Кроме того, ни в коем случае нельзя раскрывать ни малейшего недовольства. Лин Цзин Шу своевременно показала польщенный и встревоженный взгляд:

— Я действительно не ожидала, что у меня будет благословение увидеть императрицу. Я очень тихая и не понимаю правил дворца, я боюсь, что при встрече с императрицей...

Вэй Цзюэй улыбнулась и сказала:

— У императрицы хороший характер, вам не нужно нервничать, — после паузы она добавила, — Я как раз сижу без дела, я провожу вас в зал Цзяофан.

Лин Цзин Шу спасла Анью, и из-за ее приглашения ее вызвали к императрице. Она не могла позволить Лин Цзин Шу столкнуться с императрицей Сюй в одиночку. Кто знает, что она задумала?

Благодарность в глазах Лин Цзин Шу была неподдельной:

— Спасибо наложнице Цзюэй.

Вэй Цзюэй улыбнулась:

— Это такие мелочи, не нужно лишних церемоний. Пойдемте со мной! — после этого она развернулась и двинулась вперед.

Лин Цзин Шу ответила. В этот момент доктор Вэй внезапно прошептал:

— Мисс Лин, вам нужно быть очень осторожной в зале Цзяофан, — его голос был тихим и прозвучал только для нее.

Пораженная Лин Цзиншу подняла взгляд. Выражение лица Вэй Тайцзина было напряженным, его брови слегка нахмурились, а в глазах было что-то сложное и неописуемое.

Почему его взгляд такой подозрительный?! Может ли быть так, что на этот раз императрица Сюй вызвала ее не просто так? В чем скрытая интрига? В чем может быть опасность ее визита?

У Лин Цзин Шу был острый ум, и в ее голове вспыхнула цепочка мыслей. Однако прямо сейчас было неудобно добираться до сути.

— Я знаю, — Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и коротко ответила, затем повернулась и ушла.

Доктор Вэй посмотрел на стройную фигуру Линг Цзин Шу, которая постепенно удалялась, и что-то мрачное промелькнуло в его глазах, а тонкие губы сжались.

Принцесса Анья лежала в постели. Она не могла видеть выражение лица Вэй Тайцзина, но почувствовала, что его настроение испортилось, и не могла не прошептать:

— Дядя, у тебя плохое настроение?

Доктор Вэй обернулся и выдавил улыбку:

— Ничего, не думай об этом. Я просто волнуюсь за мисс Лин. Это первый раз, когда она вошла во дворец и она не может не нервничать, увидев императрицу. Если что-то идет не так, это всегда плохо.

У принцессы Аньи было простое и доброе сердце. Ее внимание было легко отвлечь:

— Мисс Лин такая умная и не будет делать ошибок. Кроме того, разве мать-наложница не сопровождает ее в зал Цзяофан? Даже если возникнут случайные проблемы, принимая во внимание мать-наложницу, императрица не будет винить ее.

Я надеюсь на это! Доктор Вэй дернул губами, и раздражение в его сердце усилилось.

……

Настроение Лин Цзин Шу в это время было столь же сложным и неустойчивым. В прошлой жизни эта императрица Сюй отправила секретный приказ, чтобы лишить ее жизни. В этой жизни она изо всех сил пыталась добраться до столицы, и путь ее мести был еще далек. Тем не менее, она, наконец, увидит врагов из прошлой жизни.

Низкий, неслышный совет и чрезвычайно сложный взгляд Вэй Тайцзина снова промелькнули в ее голове.

Мысли  Лин Цзин Шу хаотично метались. На мгновение задумавшись о нем, она тайно сказала себе: будь осторожна! Будучи способной контролировать гарем и помогать своему сыну занять трон, эта императрица Сюй не может быть хорошим человеком.

Зал Лин Бо наложницы Вэй Цзюэй находился недалеко от зала Цзяофан, и вскоре они прибыли.

Воспользовавшись отсутствием придворной горничной, Вэй Цзюэй прошептала:

— Вам не нужно паниковать, когда вы увидите императрицу, просто поклонитесь. Если вы не можете справиться, ничего не говорите, оставьте это мне.

Сердце Лин Цзин Шу было наполнено благодарностью. Она кивнула.

Вскоре придворная дама пригласила Вэй Цзюэй и Лин Цзин Шу войти в зал Цзяофан. По сравнению с утонченным и элегантным залом Лин Бо, двор Цзяофан, где жила императрица, был намного просторнее и роскошнее. Главный зал мог вместить около ста человек.

Лин Цзин Шу пересекла высокий порог, опустив голову позади Вэй Цзюэй. Они вошли в главный зал прекрасным и элегантным шагом. Она не смотрела вверх, но могла заметить, что на нее устремилось множество глаз. Эти глаза были наполнены любопытством и интересом. Самый острый взгляд — от императрицы Сюй, сидящей на троне Феникса.

— Наложница Вэй приветствует императрицу, — Вэй Цзюэй сделала поклон.

— Дочь чиновника Лин Цзин Шу приветствует императрицу, — Лин Цзин Шу опустилась на колени и поклонилась.

Раздался женский голос:

— Можете встать! Кто-нибудь, дайте Вэй Цзюэй кресло.

В этом зале Цзяофан Вэй Цзюэй имела право сидеть, а Лин Цзин Шу могла только стоять. Голос императрицы Сюй все еще был приятным, наполненный величием и благородством власти.

Вэй Цзюэй поблагодарила и села в кресло. Лин Цзин Шу также поблагодарила ее и встала около Вэй Цзэюй, не поднимая глаз. Императрица Сюй небрежно улыбнулась:

— Эта девушка знает правила и знает, как двигаться.

Вэй Цзюэй вежливо сказала:

— Возможность получить похвалу от императрицы — это также ее благословение.

Несколько наложниц, сидящих рядом с ними, тоже улыбнулись и согласились. Императрица Сюй привыкла к всеобщему одобрению, небрежно улыбнулась и посмотрела на Лин Цзин Шу. Стройная, хорошо одетая девушка и держится элегантно, на нее приятно смотреть. Но она опустила голову и нельзя было увидеть ее лица.

— Поднимите голову и позвольте этой королеве рассмотреть вас поближе, — приказала императрица Сюй.

Лин Цзин Шу вздохнула и подняла голову. На какой-то миг все ослепли. Во дворце не было недостатка в красоте. Присутствующие здесь наложницы, хотя они были не так хороши, как Вэй Цзюэй, безусловно являлись общепризнанными красавицами. Даже придворных служанки были красивы.

Однако в последние несколько лет император мало занимался гаремом, и во дворце давно не было новых молодых красавиц, большинство наложниц были уже не молоды. Даже если они были тщательно одеты, они не могли скрыть печать своего возраста.

Девушка перед ними, несомненно, очень красивая. Что более завидно и ненавистно, так это ее яркая молодость. Ей даже не нужно слишком наряжаться, но она по-прежнему будет красивой и привлекательной.

Императрица Сюй также была немного удивлена и сразу же поддразнила Вэй Цзюэй:

— Госпожа Вэй, ты известна как первая красавица во дворце. Сегодня эта леди Лин стоит рядом с тобой и ничуть не уступает.

Наложница Вэй улыбнулась:

— Как бы я посмела называться первой красавицей? Императрица смеется надо мной. Мисс Лин молодая и красивая, эта наложница полюбила ее с первого взгляда.

Глава 183. Императрица (часть 2)

Лин Цзин Шу в первый раз увидела императрицу Сюй и не была знакома с ее характером. К счастью, Вэй Цзюэй заблокировала выпад императрицы. Лин Цзин Шу застенчиво улыбнулась и спокойно посмотрела на императрицу Сюй.

Для того, чтобы шаг за шагом превратиться из обычной наложницы в главную над шестью дворцами, императрице Сюй нужно было обладать незаурядными умственными способностями. Естественно, ее внешний вид также был на высшем уровне. Красивая внешность принцессы Чанпин и принца Янь были унаследованы от нее. Ее сложный красный дворцовый наряд выглядел достойно и очаровательно. Длинные, изогнутые, словно ветви ивы, брови вразлет уходили к вискам, пухлые и чувственные губы источали улыбку, а в глазах феникса не было и следа гнева.

Хотя в зале Цзяофан было много наложниц с разными видами красоты, никто не мог соперничать с императрицей Сюй.

Исходя из возраста принцессы Чанпин, императрице сейчас было не менее сорока. Никакое количество жирной пудры не могло скрыть мелкие морщины в уголках глаз. Ее изысканно созданная женственность, в конце концов, имела некоторые признаки увядания.

Императрица Сюй выслушала Вэй Цзюэй и вздохнула с улыбкой:

— Да, видя такую свежую и нежную девушку, эта королева тоже чувствует себя старой.

Вэй Цзюэй немедленно улыбнулась:

— Когда Ваше величество стоит рядом с принцессой Чанпин, вы смотритесь почти как сестры. Как вы можете называть себя старой?

Наложницы эхом отозвались в знак согласия.

Императрица Сюй подняла брови, принимая похвалу и снова посмотрела на Лин Цзин Шу, ее отношение стало добрым:

— На днях Чанпин приходила во дворец и очень хвалила вас. В тот день вы спасли Анью?

Лин Цзин Шу слегка опустила голову, показывая правильное количество уважения и застенчивости:

— Отвечаю Вашему величеству, так совпало, что эта маленькая девушка оказалась там в нужное время и сделала то, что должна была, это не заслуживает похвалы Ее Королевского Высочества принцессы.

Императрица Сюй рассмеялась:

— Чанпин никогда не хвалит никого просто так, раз она похвалила вас таким образом, естественно, на это должна быть какая-то причина. В сердце этой королевы зародилось любопытство, и именно поэтому вы вас сегодня позвали на встречу.

Вэй Цзюэй улыбнулась и пошутила:

— Эта наложница теперь видит это своими глазами.

Императрица Сюй приподняла губы в улыбке:

— Это девушка смогла понравиться Чанпин и тебе, и она действительно находка. К тому же она спасла Анью. Ты должна восхищаться ею, — она повернула голову и сказала служанке, — Сюэ Лин, возьми три рулона яркой парчи и принеси пару нефритовых браслетов, чтобы наградить мисс Лин.

Служанка торопливо побежала выполнять. Вэй Цзюэй только собиралась открыть рот, чтобы напомнить, как Лин Цзин Шу сделала два шага вперед и с поклоном поблагодарила за вознаграждение.

Вэй Цзюэй тайно кивнула. Эта Лин Цзин Шу так молода, но действует спокойно и продуманно. Императрица Сюй даровала ей награду, и этот уровень можно считать пройденным.

После того, как Сюэ Лин принесла награду, Лин Цзин Шу снова поблагодарила. Императрица казалась уставшей, и все поднялись, чтобы попрощаться. Наложница Вэй Цзюэй также встала:

— Наложница проводит мисс Лин. Ваше Величество, пожалуйста, отдыхайте и позаботьтесь о своем теле феникса.

Императрица Сюй хмыкнула и легкомысленно сказала:

— Эта королева также думает, что мисс Лин довольно приятна. В будущем, если у вас будет свободное время, вы можете вызвать ее во дворец и привести ко мне, чтобы поговорить и развеять мою скуку.

Удивление Вэй Цзюэй никак не проявилось на ее лице, и она улыбнулась:

— Императрица благосклонна. Это благословение, которое она получила за несколько своих жизней. Позвольте этой наложнице первой поблагодарить вас.

Лин Цзин Шу тоже была удивлена. С какой целью императрица Сюй сказала это?

Жаль, что у нее не было возможности поднять голову и взглянуть на изменения в лице императрицы, и она могла только молча развернуться вместе с Вэй Цзюэй, чтобы покинуть зал Цзяофан.

Императрица Сюй посмотрела на стройную фигуру Лин Цзин Шу, и ее глаза феникса вспыхнули с едва заметным блеском. Через некоторое время она открыла рот и сказала:

— Сюэ Лин, пошли кого-нибудь в зал Сюань. Пригласи принца Янь прийти в зал Цзяофан.

Служанка ответила.

……

Вэй Цзюэй была очень подавлена, но на обратном пути она выглядел спокойной, пока они не вернулись в зал Лин Бо. Коробку с парчой, которую держала Лин Цзин Шу, уже забрала Синь Юнь и отложила в сторону.

— Лицо наложницы Вэй выглядит обеспокоенным, — после сегодняшних дел Лин Цзин Шу очень хорошо относилась к нежной и доброй Вэй Цзюэй и тихо спросила, -  Это из-за последних слов императрицы?

Какая умная и проницательная девушка. Лицо наложницы Цзюэй было печально, она вздохнула и не стала скрывать:

— Это хорошая вещь — иметь возможность видеть императрицу, это также и ваш шанс. Однако я не смею утверждать, хорош этот шанс или нет.

В свое время она была простой обычной девочкой из народа, которая случайно встретила императрицу Сюй и была спасена ею. После этого ее привезли во дворец и случились все остальные события. Можно ли сказать, что императрица Сюй была благосклонна к ней?

Но, если бы она могла выбирать, она бы вообще не хотела входить во дворец и не хотела становиться наложницей. К сожалению, перед лицом чудовищной власти и угрозы императрицы Сюй у нее никогда не было второго выбора.

Императрица Сюй проявляет большой интерес к Лин Цзин Шу... для Лин Цзин Шу это действительно проклятье. Вэй Цзюэй слегка нахмурилась, видимо, очень переживая за нее.

Сердце Лин Цзин Шу наполнилось теплом, и она прошептала:

— Несмотря ни на что, сегодня я хочу поблагодарить наложницу Цзюэй. Если бы не вы, я бы не смогла легко пройти испытания во дворце Цзяофан. Что касается того, что будет дальше, разберемся с этим позже.

Намерения императрицы Сюй не ясны, и не стоит относиться к ним небрежно.

Вэй Цзюэй услышала ее слова, и немного расслабилась:

— Хорошо, давайте будем делать один шаг за раз! Так как я здесь, я сделаю все возможное, чтобы защитить вас.

Такое обещание перед Лин Цзин Шу в настоящее время, несомненно, является подарком. Сердце девушки было невероятно тронуто и она вздохнула:

— Доброта Вэй Цзюэй так велика, я действительно не знаю, как ее вернуть.

Они впервые встретились всего полдня назад, но Вэй Цзюэй была так внимательна к ней. Может ли человек быть не травой, а деревом?

Вэй Цзюэй посмотрела на Лин Цзин Шу и мягко улыбнулась:

— Вы спасли Анью, а значит спасли мне жизнь. Именно из-за дочери я защищаю вас.

Есть еще одна важная причина, о которой Вэй Цзюэй не сказала. Вэй Ян явно неравнодушен к Лин Цзин Шу, а раз она заботится о своем собственном брате, то также должна присмотреть за этой девушкой. Пока она размышляла об этом, Вэй Ян вошел в комнату.

Вэй Цзюэй была удивлена и спросила:

— Ян, ты уже диагностировал пульс у Аньи?

По устоявшейся привычке Вэй Ян уходил сразу после проверки пульса принцессы Аньи. Почему он ждал до сих пор?

В глазах Вэй Тайцзина мелькнул намек на неловкость. Да, ему давно пора уходить, чтобы избежать подозрений. Но, когда он подумал, что императрица Сюй вызвала Лин Цзин Шу, он не мог уйти и просто ждал.

Глава 184. Милость

Глядя на редкое смущение на лице Вэй Яна, Вэй Цзюэй скоро пришла в себя, и не могла удержаться от улыбки. Хороший джентльмен переживал о леди. В его спокойной, как вода, душе появилась рябь. Вэй Цзюэй не хотела смущать своего брата и тихо спросила:

— Анья сейчас отдыхает?

Вэй Ян быстро ответил:

— Ее Королевское Высочество отдыхает, — потом он внезапно спросил, — Наложница Цзюэй отвела мисс Лин в зал Цзяофан увидеть императрицу, этот визит прошел хорошо?

Он ждал так долго, просто чтобы задать этот вопрос? Губы Вэй Цзюэй безмолвно дернулись, но она намеренно промолчала. Лин Цзин Шу открыла рот и сказала:

— Все прошло хорошо. Благодаря руководству леди Цзюэй императрица также наградила меня несколькими рулонами парчи и парой нефритовых браслетов.

Вэй Ян внимательно посмотрел на нее, но на его лице не было никакого лишнего выражения:

— Что-то еще?

Лин Цзин Шу давно привыкла к его проницательности и не стала скрывать:

— Когда мы уже собиралась уйти, императрица также приказала мне, чтобы позже я приходила во дворец развлекать ее разговорами.

Тонкие губы Вэй Яна сжались, и вспышка гнева полыхнула в его глазах. Лин Цзин Шу заметила этот мерцающий свет, так как обращала внимание на изменения в лице Вэй Тайцзина. Перед тем, как она пошла к императрице Сюй, Вэй Ян прошептал ей смутное предостережение, еще тогда его странная реакция удивила ее... Какие секреты он скрывал?

Вэй Ян быстро восстановил свой обычный вид и слегка улыбнулся:

— Поздравляю мисс Лин с получением милости императрицы.

Лин Цзин Шу подавила сомнение в своем сердце, улыбнулась и сказала:

— Императрица такая добрая и приветливая, ее приглашение — это мое благословение.

Вэй Ян пристально посмотрел на Лин Цзин Шу и сказал:

— Мисс Лин имеет возможность в будущем посещать дворец, возможно, вы захотите  прийти в зал Лин Бо, наложница Цзюэй добрая и с ней легко ладить.

Это напомнило ей держаться ближе к Вэй Цзюэй, быть может, она будет ее дополнительным талисманом при входе и выходе из дворца? Сердце Лин Цзин Шу дрогнуло, и она улыбнулась.

Вей Цзюэй своевременно открыла рот:

— Приближается полдень. Мисс Лин останется сегодня в Лин Бо на обед. Ян, если ты свободен, пообедай с нами!

Вэй Ян, казалось, спохватился и быстро вежливо отказался:

— Этому подчиненному все еще есть чем заняться. Я вас покину.

Перед тем, как уйти он вдруг сказал Лин Цзин Шу:

— Да, кстати, я специально приготовил новую мазь для Лина Гонцзы. Если мисс Лин свободна, пожалуйста, приезжайте лично в Зал омоложения. Я принесу мазь.

Лин Цзин Шу была умна и почти сразу услышала подтекст в словах Вэй Яна. Так называемая свежеприготовленная мазь, это не что иное, как предлог для маскировки. Он особо подчеркнул, чтобы она пришла лично — это, очевидно, было что-то другое.

— Спасибо, доктор Вэй, — Лин Цзин Шу подняла глаза и оглянулась, — Я обязательно приду в Зал омоложения послезавтра, чтобы получить мазь.

Кажется, она уже поняла, что он имел в виду. Вэй Ян с облегчением вздохнул, кивнул Лин Цзин Шу и ушел.

……

Внутри Зала Цзяофан.

Императрица Сюй долго ждала, пока, наконец, не пришел принц Янь.

— Сын приветствует мать, — принц Янь улыбнулся и поклонился.

Увидев его, на лице императрицы Сюй наконец появилась улыбка:

— Все в порядке, здесь нет посторонних, к чему эти лицемерные ритуалы. Я уже велела приготовить обед. Все блюда, которые ты любишь.

Ее голос был очень нежным, он полностью отличался от прежней невнимательности перед наложницами. Принц Янь подошел к императрице Сюй и улыбнулся:

— Моя мама самая лучшая, всегда думает о том, что я люблю есть.

Императрица Сюй усмехнулась:

— Ты родился с таким умным ртом, всегда говоришь сладкие слова, чтобы сделать меня счастливой.

Принц Янь посмотрел с обидой:

— Мама обижает меня такими словами. Я всегда говорил то, что хотел, то, что есть в моем сердце. Когда это я говорил сладкие слова?

— Ладно, не будь глупым, — императрица Сюй притворилась рассерженной, — Тщательно подумай о своих поступках. Сначала пообедаем и наполним желудок. Потом можно будет поговорить.

Принц Янь небрежно пожал плечами и вздохнул.

Нет необходимости подробно рассказывать о вкусной и деликатной дворцовой кухне, но у принца и императрицы были свои мысли. У них не было особенного аппетита. Палочки для еды были быстро отложены в сторону.

После того как мать и сын закончили обедать, они пошли во внутренний зал за спальней, чтобы поговорить. Придворные дамы ушли, и во внутреннем зале остались только императрица Сюй и принц Янь. Без посторонних больше не нужно было ходить вокруг да около.

— Мама, ты же позвала меня не для того, чтобы посмотреть, как я ем, — невольно спросил принц Янь.

Императрица Сюй подняла брови. Не скрывая, она прямо сказала:

— Сегодня во дворец приходила Лин Цзин Шу. Я позвала ее в Цзяофан и встретилась с ней.

Услышав имя Лин Цзин Шу, принц Янь, наконец, не смог сдержать улыбку, кашлянул и сказал:

— Почему мама вдруг захотела увидеть ее?

Императрица Сюй фыркнула:

— Ты должен лучше знать, почему я захотела ее видеть.

Принц Янь: «......»

Юноша на мгновение смутился, но вскоре вернул свой обычный вид, говоря с усмешкой:

— Как я могу скрыть хоть что-то от матери?

— Редкость, что ты все еще осознаешь это.

Императрица Сюй с улыбкой посмотрела на сына:

— Даже если Лин Цзин Шу родилась красивой и умной, с ее родовым статусом она никогда не станет твоей наложницей. В эти дни я была занята выбором жены для тебя, и теперь у меня есть хороший кандидат. Это вторая мисс Ван из резиденции герцога Пинь. Эта мисс Ван очень хороша и она единственная прямая дочь герцога. Если ты на ней женишься, ты сможешь собрать людей из семьи герцога Пиня.

— Из всех благородных мужчин и женщин лишь немногие действительно обладают военной властью. Кроме семьи Цзян остается только герцог Пинь. Старый отец семьи Цзян — младший брат покойной императрицы, и он предан дому наследного принца. Независимо от того, сколько сил мы потратим, мы не сможем переманить его на свою сторону. С родственниками из дома Пинь ты получишь большую помощь. Так что это дело нельзя упускать из виду.

— Как только я поговорю с императором, он решит эту проблему. На данном этапе не занимайся ерундой. Нельзя допустить ни одной неприятной сплетни.

— Этот сын запомнит наставление матери, — послушно сказал принц Янь.

Императрица Сюй по-прежнему была довольна его отношением, и ее тон немного смягчился:

— Мужчины должны быть сосредоточены на власти. Когда ты устроишься, весь мир станет твоим. Ты сможешь выбрать любую красавицу, какую захочешь.

Принц Янь согласился с ее словами и сказал:

— Мать права. После того, как я женюсь на второй мисс Ван, Лин Цзин Шу войдет в мой дом как наложница.

Глава 185. Мысли

Даже говоря об этом, он все еще думает о Лин Цзин Шу. Императрица Сюй не могла не взглянуть на принца Янь:

— Какой наркотик тебе подмешала Лин Цзин Шу, что ты так одержим ею?

Принц  Янь нахально рассмеялся:

— Не беспокойся об этом, мама. Короче говоря, она мне просто нравится. Мама также только что сказала, что женщина ничтожна и не влияет на общую ситуацию. Несмотря на это, я хочу привести ее в свой дом.

Не дожидаясь пристального взгляда императрицы Сюй, принц Янь немедленно добавил:

— Мать может быть уверена, я знаю приоритеты. Я женюсь на второй мисс Ван и буду ждать, пока главная жена не забеременеет, прежде чем принять наложницу. Даже если я не буду любить ее в будущем, я никогда не сделаю ничего, что могло бы обидеть мою жену.

— Хитрец! Что за глупые слова ты говоришь? — императрицу Сюй было не так легко одурачить, она холодно рассмеялась, — Ты родился в моем животе, неужели я не знаю, какой у тебя характер и нрав? В течение этих двух лет ты не испытывал недостатка в красавицах и никогда не был настолько привязан к женщине. На самом деле я не знаю, что произойдет в будущем из-за твоего темперамента.

Действительно, когда принц Янь брал любовниц в свой дом, он никогда не спрашивал ее одобрения. Даже если она была его матерью, она не могла вмешиваться в дела его резиденции. Принц Янь сказал это сейчас просто, чтобы уговорить ее кивнуть и согласиться.

Даже после разоблачения на лице принца Янь не было ни тени стыда. Он выпрямился и сказал:

— Мама, я пообещал жениться на второй мисс Ван, а Лин Цзин Шу станет только наложницей. Чем еще ты не удовлетворена?

Не дожидаясь, когда императрица Сюй заговорит, он с некоторым недовольством сказал:

— Я не единственный, кто заинтересован в ней. Если буду медлить, я вряд ли смогу исполнить свое желание.

Глаза императрицы Сюй сверкнули, и она приподняла губы в улыбке:

— Ты имеешь в виду императорского внука?

У этой Лин Цзин Шу хорошие навыки. Всего через несколько месяцев после приезда в столицу она поразила императорского внука и принца Янь.

— Кто еще, кроме него? — тихо фыркнул принц Янь. В его тоне послышалось  нетерпение, — Но он на шаг впереди меня и однажды спас Лин Цзин Шу по дороге в столицу.

Эта спасительная благодать легче всего соединяет мужчину и женщину. Императрица Сюй несколько нетерпеливо поглядела на сына:

— Твой разум должен быть сосредоточен на делах, а ты весь день думаешь о любви, что это еще за новости?

После паузы она гордо сказала:

— Ты — любимый ребенок императора и мой единственный сын. Даже если императорский внук хочет драться, он тебе не ровня.

Все красавицы будут принадлежать принцу Янь!

Принц Янь, услышав гордый тон императрицы Сюй, был втайне доволен. Это было приятно. Его слова были самонадеянными:

— Раз мать так говорит, этот сын может успокоиться. Говоря об этом, было бы хорошо жениться на Лин Цзин Шу, чтобы утереть нос Вэй Яну...

Улыбка императрицы Сюй слегка застыла, а в ее глазах мелькнула резкая вспышка. Она с притворной небрежностью прервала принца Яня:

— Ты говоришь все больше и больше... Такая красивая и умная девушка, разве это не позволяет другим восхищаться ее? Вэй Тайцзину в этом году исполнится двадцать четыре года. В этом возрасте у него еще нет семьи. Не представляю, насколько волнуется Вэй Цзюэй. Даже император иногда спрашивает о нем. Если бы доктор Вэй и Лин Цзин Шу поженились, это было бы прекрасно.

Эти слова звучали великолепно, показывая великодушие и заботу настоящей матери народа.

— Раз мать так говорит, я осознаю свою ошибку, — принц Янь послушно опустил голову,  но в его глазах вспыхнула насмешка.

Слова императрицы Сюй звучат очень красиво, но, к сожалению, это не так. Если бы императрица Сюй не приложила руку, как Вэй Ян мог остаться один? Смерть Лу Ву была устроена по одному мановению ее руки. Вы действительно думаете, что никто не может проникнуть в ваш непостижимый разум?

Императрица Сюй внезапно потеряла интерес к разговору и небрежно сказала:

— Сегодня я немного устала, ты можешь возвращаться! Я сама все устрою с делом Лин Цзин Шу. В ближайшее время тебе не разрешается снова встречаться с ней, чтобы лишние слухи не дошли до герцога Пиня.

Принц Янь ответил и вышел из зала Цзяофан.

……

После полудня Синь Юнь проводила Лин Цзин Шу из дворца в Линфу. Бай Юй долго ждала в боковом зале, сдерживая вопросы, однако говорить перед Синь Юнь было неудобно. Она только молча приняла коробку с парчой, подаренной императрицей Сюй.

Обратный путь прошел в тишине. Прибыв в дом семьи Лин, Синь Юнь не осталась и сразу вернулась во дворец.

Госпожа Сунь, Лин Цзин Ян, Цзян Чэнь и Лин Сяо с нетерпением ждали возвращения Лин Цзин Шу. Почти сразу они набросились на нее с вопросами.

— Сестра, ты видела леди Цзюэй во дворце сегодня! Как леди Цзюэй отнеслась к тебе?

— Ашу, ты видела принцессу Анью?

— Эта парча подарена Вэй Цзюэй?

……

Лин Цзин Шу терпеливо отвечала:

— Госпожа Цзюэй очень добросердечная и приветливая. Я также видела принцессу Анью. Она не выздоровела и все еще лежит в постели. Парчу подарила императрица.

Что? Лин Цзин Шу даже видела императрицу Сюй? Все были в шоке.

На лице Лин Сяо не было особой радости, вместо этого он нахмурился:

— Почему императрица внезапно вызвала тебя? И даже вознаградила. Это выглядит необъяснимо тревожно.

Лин Цзин Шу не хотела, чтобы Лин Сяо волновался, поэтому она засмелась с притворной легкостью:

— Принцесса Анья упала в воду, и императрица уже знает об этом. Когда принцесса Чанпин ходила во дворец, она дважды похвалила меня перед матерью. Ее величеству стало любопытно и она позвала меня на аудиенцию в зал Цзяофан. Будьте уверены, сегодня я справилась достойно, и произвела на императрицу хорошее впечатление. Она не только подарила мне ценные вещи, но и велела наложнице Цзюэй вызывать меня во дворец в будущем!

Все были шокированы и счастливы. Они радовались, что Лин Цзин Шу повезло, и это было удивительно. Неважно, Вэй Цзюэй или императрица Сюй, все они недосягаемые персонажи. Если Лин Цзин Шу будут часто вызывать во дворец, это, естественно, принесет им славу. Но в случае небрежности, которая разозлит дворян во дворце, это станет невыносимым проклятием для семьи Лин.

У госпожи Сунь были смешанные чувства в душе, но на лице появилась улыбка:

— Императрицы и наложница Цзюэй очень благосклонны к А-Шу. Это благословение. В будущем у тебя будет возможность войти во дворец, в то время как другие не смогут даже просить об этом. Это хорошая вещь! Сяо, ты можешь расслабиться.

Она снова улыбнулась Лин Цзин Шу:

— А-Шу, хоть императрица и сказала, то хочет вызывать тебя во дворец время от времени, тебе нужно быть более внимательной к своему внешнему виду. Завтра я вызову портниху, чтобы сделать тебе новую одежду и выбрать изысканные украшения.

Лин Цзин Шу ничего не сказала, но с улыбкой поблагодарила.

Глава 186. Встреча

— А-Шу, эта парча такая гладкая и мягкая, она действительно очень красивая.

Сердце Лин Цзин Ян уже привлекли три рулона парчи, она без конца гладила их и трогала, и ее глаза были полны зависти. Тем не менее, это награда императрицы Сюй, и, даже если она ей очень нравится, будет неудобно просить об этом.

Лин Цзин Шу тихо рассмеялась:

— Я оставлю себе пару нефритовых браслетов, подаренных императрицей. Этой парчи здесь три рулона, и все очень яркого цвета. Один из них для тебя, а другой — для невестки. Я оставлю себе один.

Глаза Лин Цзин Ян загорелись:

— Правда? Ты действительно хочешь подарить парчу мне и невестке?

— В этом нет ничего особенного, — Лин Цзин Шу была очень щедрой, — Ты одолжила мне платье и украшения, которые я надевала сегодня во дворец, я не могу не подарить тебе парчу.

Как это можно сравнивать? Эти рулоны парчи были явно принесены как дань. Они легкие и мягкие по текстуре, а также являются дарами императрицы. Такое нельзя купить на за какое количество серебра. Если сшить из него платье, оно будет просто великолепным. Лин Цзин Ян очень желала его в своем сердце, но вслух сказала:

— Это то, что дала тебе императрица, как я могу забрать ее подарок, — при этом ее взгляд задержался на бледно-розовой парче.

Лин Цзин Шу безмолвно улыбнулась, взяла бледно-розовую парчу и сунула рулон в руки Лин Цзин Ян:

— Этот светло-розовый оттенок яркий и красивый, он отлично тебе подойдет. Возьми его скорее.

Затем она взяла еще одну парчу цвета дождя, и сунула в руки Цзян Чэнь:

— Невестка, у тебя светлая кожа. Этот цвет парчи должен хорошо смотреться на тебе.

В конце концов, остался рулон лунно-белой парчи, который она оставила себе.

Госпожа Цзян улыбнулась:

— Ну, раз ты даришь от всего сердца, я не буду отказываться и нахально приму подарок.

Услышав ее слова, Лин Цзин Ян расслабилась и счастливо обняла парчу в своих руках. На какое-то время атмосфера стала гармоничной и радостной, все улыбались и были счастливы.

Вернувшись в комнату, улыбка с лица Лин Цзин Шу исчезла, и между ее бровями залегла складка. Казалось бы, мирный и не опасный визит во дворец, на самом деле заставил ее понервничать. Особенно при встрече с императрицей Сюй она не смела расслабляться и была полностью измотана. Внезапный вызов и благосклонность императрицы Сюй напомнили намек Вэй Тайцзина и его странный взгляд.

Когда послезавтра она отправится в Зал омоложения, все станет ясно!

……

Через два дня.

Лин Цзин Шу спросила госпожу Сунь о безопасности, прежде чем упомянуть вопрос выхода из дома:

— Тетя, в тот день во дворце доктор Вэй сказал, что он приготовил крем для глаз Сяо. Позвольте мне сегодня отправиться в Зал омоложения.

Госпожа Сунь сразу возразила:

— Эта же мелочь, зачем тебе ехать самостоятельно. Просто отправь управляющего.

Тон Лин Цзин Шу был мягким, но настойчивым:

— Я должна поехать лично! Доктор Вэй лечил А-Сяо в течение долго времени. Возможно, он должен сообщить то, что неудобно говорить при А-Сяо, и хочет воспользоваться этой возможностью, чтобы рассказать мне.

Видя, что она так настойчива, госпожа Сунь кивнула. Он специально снова предупредила ее:

— Если поедешь сегодня, возьми больше охранников.

Он не знала, как это происходит, но Лин Цзин Шу всегда сталкивалась с какими-то вещами каждый раз, когда выходила за ворота. Особенно последнее событие со спасением утопающего было действительно шокирующим.

Лин Цзин Шу мягко ответила. Госпожа Сунь немного подумала и прошептала:

— А-Шу, раз на этот раз ты поедешь в Зал омоложения и встретишься с доктором Вэем, ты можешь потихоньку спросить доктора о своей странной болезни. Если доктор Вэй излечит твою болезнь, это будет очень хорошо для тебя.

Это была настоящая причина, по которой госпожа Сунь согласилась отпустить ее одну. Это также был первый раз, когда она упомянула о ее странной болезни после прибытия в столицу.

Лин Цзин Шу опустила голову и прошептала:

— Спасибо, тетя, за беспокойство.

Госпожа Сунь не могла сказать больше, увидев, как она реагирует на это.

…

На этот раз помимо кучера и сопровождающей горничной, с ней было еще шесть охранников. Лин Цзин Шу сидела в карете, слегка нахмурившись и о чем-то напряженно думая.

Бай Юй, сидевшая рядом с Лин Цзин Шу, нарушила тишину:

— Мисс, вы, кажется, не в хорошем настроении сегодня. Разве вы не должны быть рады поездке в Зал омоложения, чтобы увидеть доктора Вэя?

Голова Лин Цзин Шу была полна мыслей, но она не могла об этом говорить. Через некоторое время она горько улыбнулась:

— Есть что-то, чего я не могу понять, и я чувствую тяжесть в душе.

Она не уточнила, в чем дело. В сердце Бай Юй были некоторые догадки, все-таки она оставалась рядом с ней днем и ночью, и видела некоторые вещи. Тем не менее, раз Лин Цзин Шу не хочет говорить, она не будет спрашивать.

Сегодня в карете не было посторонних, и Бай Юй смело сказала несколько слов от души:

— Мисс ежедневно беспокоится о состоянии молодого господина, но также должна иметь дело с принцессой Чанпин и принцем Янь. Еще через несколько дней хозяин приедет в столицу. Я боюсь, что проблем будет только больше!

Да! Как только приедет пятый мастер Лин, последует много неприятностей. Лин Цзин Шу поджала губы и сказала:

— Всегда есть дорога, прежде чем ты дойдешь до горы, теперь я думаю, что это всего лишь тревожное раздражение. Просто подождем, пока приедет мой отец.

Бай Юй некоторое время подумала и нерешительно сказала:

— Что, если господин захочет, чтобы юная леди вышла замуж в резиденцию наследного принца?

Лин Цзин Шу растянула уголки губ, но в ее глазах не было улыбки:

— Я не буду пешкой в чьей-то власти.

Прошло больше двух недель с того момента, как она категорически отвергла императорского внука. Он не ответил, и похоже, был полностью разозлен ее отказом. Он даже не думал о том, чтобы принять ее преданность.…

Ладно, не бери в голову! Этот путь не работает, значит придется искать другие методы.

Карета остановилась возле Зала омоложения.

Лин Цзин Шу надела вуаль и вышла наружу. В этот момент перед ней появилась знакомая фигура. Красивый и спокойный управляющий Хань поклонился и сказал:

— Мисс Лин, доктор Вэй уже прибыл и ждет во внутреннем зале. Пожалуйста, пойдемте со мной.

Лин Цзин Шу кивнула. Управляющий Хань, не останавливаясь, прошел через вестибюль и направился во внутренний зал. Это был задний двор в Зале омоложения Здесь много было пустых комнат, специально предназначенных для пациентов, приезжающих издалека или бедняков, которые не могли позволить себе оплатить ночлег. Кроме того, пациенты, страдающие заразными болезнями, также находились в пустующих комнатах на заднем дворе.

Управляющий Хань остановился возле уединенной комнаты и осторожно постучал в дверь:

— Доктор Вэй, мисс Лин пришла.

В комнате раздался шум, а затем дверь открыли. Тян Дун был давным-давно предупрежден Вэй Тайцзином, он улыбнулся и сказал:

— Мисс Лин, пожалуйста, входите.

Лин Цзин Шу необъяснимо нервничала, но теперь постаралась успокоиться, заходя внутрь. Бай Юй собиралась последовать за ней, но Тянь Дун быстро выскочил из комнаты и аккуратно закрыл дверь:

— Девушка Бай Юй, доктор Вэй хочет кое-что сказать мисс Лин. Давайте не будем их беспокоить.

Бай Юй нахмурилась, но молча осталась за дверью.

Глава 187. Седечная болезнь

Дверь закрылась, и свет внезапно потускнел. Лин Цзин Шу неосознанно моргнула и подняла голову. В глаза бросилась высокая фигура, ясное и красивое лицо со спокойным выражением, а глубокие и яркие глаза пристально смотрели на нее.

Лин Цзин Шу постаралась успокоить беспорядочное сердцебиение и сказала:

— Доктор Вэй, я заставила вас ждать.

— Я тоже пришел незадолго до вас, — голос Вэй Яна был слегка приглушен, казалось, он непреднамеренно понизил голос, — Спасибо, мисс Лин, что пришли.

... На первый взгляд обычные слова, но почему-то они прозвучали немного двусмысленно. Щеки Лин Цзин Шу слегка порозовели, но выражение ее лица было довольно спокойным:

— В тот день во дворце Вэй Тайцзин сказал, что приготовил новую мазь для Сяо, я не могла не прийти.

Она действительно поняла, что он имел в виду. В глазах Вэй Яна мелькнула улыбка, и он достал фарфоровую бутылку из аптечного ящика и положил ее на стол:

— Это моя недавно приготовленная мазь, которая лучше первой. Возьмите ее, когда будете уходить.

Новое лекарство — это просто повод для встречи. Лин Цзин Шу знала об этом. Это также доказывает, что Вэй Ян осторожен и тщателен в своих действиях. Она не спешила принимать лекарство и мягко спросила:

— Здесь никого нет, только мы двое, нет необходимости скрывать что-либо.

Такая возможность уединиться действительно редка и им нельзя попусту тратить время. Вэй Ян также знал об этом. Он негромко сказал:

— В эти дни я просмотрел много древних медицинских книг, и я не нашел ни одного случая, похожего на вашу болезнь. Однако, по моему мнению, это состояние должно быть вызвано болезнью сердца.

Болезнь сердца? Зрачки Лин Цзин Шу слегка сузились, и выражение ее лица стало немного жестким:

— Что вы подразумеваете под болезнью сердца? Я не понимаю.

Вэй Ян внимательно посмотрел на Лин Цзин Шу и медленно сказал:

— Как, с вашим умом, вы не можете понять смысл того, что я сказал? То, что вы мне рассказали в тот день, на самом деле не вся правда, у вас есть еще более невысказанная и болезненная тайна! И то, что вы скрываете, является истинной причиной вашей странной болезни.

Лин Цзин Шу: «.....»

Его слова словно огромный валун, упавший в спокойное озеро, всколыхнули огромные волны. Всего несколько слов и он метко поразил самую глубокую тайну и боль в ее сердце.

Лин Цзин Шу больше не могла сохранять спокойное выражение, ее красивое лицо мгновенно побелело, руки сжались в кулаки. Она опустила голову и хотела все отрицать. Однако в этот момент ее слова казались неубедительными и слабыми:

— Нет, не то, что вы сказали...

На ее лбу выступил тонкий слой холодного пота.

Вэй Ян заставил себя ожесточить свое сердце, чтобы не смягчиться:

— Никто не знает правды лучше, чем вы. Если вы пытаетесь скрыть это, никто не сможет заставить вас открыть рот. Только так я не смогу исцелить вашу болезнь. Что важнее, вы должны решить для себя сами.

Каким бы умным ни был доктор, он должен применять правильные лекарства. Если он не знает истинную причину, как он сможет вылечить ее болезнь? Лин Цзин Шу сильно прикусила губу, пока не почувствовала привкус крови во рту, прежде чем поняла, что прокусила ее насквозь.

Взгляд Вэй Яна пронесся по кровоточащей отметине на губе Лин Цзин Шу, и в его сердце вспыхнуло сложное невыразимое чувство. Оно непостижимым образом постоянно всплывало в его в голове в последнее время и вызывало волнение. Он не хотел глубоко думать об этом, поэтому сказал:

— Вам не нужно паниковать и нервничать. Я не пытаюсь заставить вас, я просто хочу вылечить вашу болезнь. Вы же не хотите продолжать страдать и становиться странной в глазах других! Если это будет продолжаться, вы даже не сможете выйти замуж и иметь детей в будущем.…

Слова «выйти замуж и иметь детей» поразили ее слух, и хаотические мысли Лин Цзин Шу внезапно прояснились.

— Я никогда не собиралась выходить замуж и иметь детей.

Лин Цзин Шу быстро прервала Вэй Яня, хрупкость и беспокойство на ее лице сменились решительностью:

— Спасибо доктору Вэю за правду. Я страдаю от болезни, которую хорошо осознаю. Эта болезнь не излечима!

На этот раз настала очередь Вэй Яна потерять дар речи.

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула, и выражение ее лица стало более твердым: — В любом случае я хотела бы поблагодарить доктора Вэя. Пожалуйста, также прошу вас продолжать хранить мой секрет. Не открывайте никому ничего о моей странной болезни.

Вэй Ян нахмурился и его тон выразил неодобрение:

— Мисс Лин, это врачебная тайна. Больной должен быть исцелен — это одно. Не хотеть выходить замуж и иметь ребенка — это другое.

Слова были слегка едкими, но они выражали его беспокойство. Лин Цзин Шу на мгновение замолчала, прежде чем прошептать:

— Доктор Вэй, только вы знаете, какова моя ситуация сейчас. Я страдаю от странной болезни, и я не могу приблизиться или прикоснуться ни к одному мужчине. Из-за моей болезни семья не может договориться о моем браке. Для меня это даже талисман.

Вэй Ян на мгновение был ошеломлен, но вскоре понял, о чем она.

И императорский внук, и принц Янь имели необычные чувства к Лин Цзин Шу. Императорский внук был холодным и гордым, он не стал бы делать ничего, чтобы принудить ее. Но принц  Янь другой — это своенравный и беспечный господин. Если он намерен жениться на Лин Цзин Шу, он просто попросит императрицу Сюй, и семье Лин останется только поспешно готовить приданое.

Если подумать таким образом, странная болезнь Лин Цзин Шу  вовсе не так плоха. Никто не может заставить ее выйти замуж...

Вэй Ян взвесил все, прежде чем открыть рот:

— Это действительно стратегия выживания. Однако есть лазейки. Что, если ваша семья настоит на том, чтобы попросить известного врача вылечить вас, или если принц Янь узнает об этом, он отправит к вам императорского врача. Как вы откажетесь?

Лин Цзин Шу, по-видимому, хорошо обдумала это, потому что сразу ответила:

— Я скажу им, что доктор Вэй уже проводил диагностику для меня, но пока не выяснил причину.

Вэй Ян: «……»

Он посмотрел на Лин Цзиншу с улыбкой:

— Оказывается, у мисс Лин уже был долгосрочный план, чтобы использовать меня в качестве щита. Да, если другие узнают, что я лечу вас, никто не отправит вас к другому врачу. Если принц Янь спросит, я могу прикрыть вас.

— Мисс Лин, как и следовало ожидать, придумала все очень хорошо. Есть только один момент. Почему я должен обещать вам? Какая от этого польза для меня?

Лин Цзин Шу посмотрела на Вэй Яна с горькой улыбкой на губах:

— Этот вопрос — всего лишь мелочь для Вэй Тайцзина. Для меня же это очень важно. Я просто слабая женщина без посторонней помощи, и все, что я делаю, это самозащита. Я не хочу быть инструментом для семьи Лин, и я не хочу, чтобы меня принуждали войти во дворец. Пожалуйста, помогите мне однажды, и эту доброту я никогда не забуду.

Глава 188. Договоренность

В глазах Лин Цзин Шу проявилась хрупкость и беспомощность. Эти прекрасные яркие глаза так тихо смотрели на него, и в них была молчаливая настойчивость и безмолвная мольба. Даже каменное сердце не могло бы отказать этим глазам.

Будь то брак с императорским внуком или принцем Янь, это означало бы великолепное богатство и роскошь, которое простым людям и не снилось. Неизвестно, сколько девушек мечтают об этом, а Лин Цзин Шу всеми силами избегает...

Так же, как его старшая сестра тогда.

Разница в том, что тогда никто не мог помочь его старшей сестре, ей пришлось беспомощно стать одной из наложниц и оставаться в гареме по сей день.

Лин Цзин Шу намного сильнее и смелее его старшей сестры, и, к счастью, он встретил ее и может помочь ей. После минутного молчания Вэй Ян вздохнул:

— Хорошо, я обещаю вам.

Сердце, бившееся у Лин Цзин Шу в горле, резко упало на свое место, и в ее глазах вспыхнул свет благодарности и радости:

— Спасибо!

Это сияние осветило ее прекрасное лицо, а улыбка на губах стала еще более чарующей.

Сердцебиение Вэй Яна непроизвольно повысилось, и он заставил себя отвести взгляд. К счастью, его голос все еще оставался стабильным, и никакого волнения не было слышно:

— Я могу прикрыть вас. Однако у меня также есть условие.

Лин Цзин Шу, не задумываясь, спросила:

— Я согласна на все условия.

Как только она заговорила, то сразу почувствовала, что что-то не так, кашлянула и добавила:

— В этот раз я приехала в столицу и привезла с собой много серебра. Эти деньги ничего не значат для доктора Вэя, но в знак моей искренней благодарности...

Вэй Ян безмолвно рассмеялся и быстро перебил Лин Цзин Шу:

— Хорошо, вы думаете, я помогаю вам за вознаграждение?

Разве его можно купить за золото или серебро?  Это Лин Цзин Шу знала. Но все, что она могла придумать в качестве  благодарности, было серебро. Девушка, извиняясь, улыбнулась:

— Золото и серебро действительно презренны. Но вы лечите болезнь А-Сяо и скрываете мое состояние. Это прекрасные отношение, и я действительно не могу ничего сделать для вас, поэтому я могу говорить только об этом.

Эта Лин Цзин Шу пытается использовать золото и серебро в качестве подарка, явно,  желая закрыть ему рот, не позволяя выдвигать «условия». Вэй Ян не хотел снова ходить вокруг да около и прямо сказал:

— Я не хочу золота и серебра. Есть только одно условие. Если вы согласны, я прикрою вас, в противном случае, пожалуйста, обратитесь к другому врачу.

Это было сказано так прямо, что Лин Цзин Шу больше не могла притворяться глупой. Она спросила:

— Я не знаю, каковы условия Вэй Тайцзина?

Вэй Ян небрежно сказал:

— Я никогда не сталкивался с такой болезнью, как ваша. Если я встречаю какую-то болезнь, я всегда буду пытаться вылечить ее. У вас сейчас есть тайна в сердце, и вы не хотите говорить о ней. Если вы когда-нибудь в будущем добьетесь ясности, я буду лечить вас.

……

Лин Цзин Шу не ожидала, что его предполагаемые условия будут такими, и ее сердце сильно задрожало. В безразличном тоне Вэй Яна была искренняя забота, никаких эгоистичных желаний. Почему-то ей захотелось плакать. Она глубоко вздохнула и приказала себе успокоиться:

— У Вэй Тайцзина хорошее намерение. Если бы я не ценила этого, я была бы неблагодарной.

Вэй Ян немного самоуничижительно рассмеялся:

— Я много лет изучал медицину, и я впервые должен гоняться за пациентом, чтобы его вылечить. Об этом не должно стать известно, иначе моя репутация как божественного врача разрушится.

Лин Цзин Шу не могла не улыбнуться. Каждый раз, когда она видела его, он всегда был безразличным и вежливым, держась на расстоянии от всех. Она впервые видела его таким остроумным и расслабленным, как сейчас. Такой недосягаемый доктор Вэй внезапно стал ласковым и дружелюбным.

Вэй Ян уставился на Лин Цзин Шу с улыбкой. Он небрежно рассмеялся и спросил:

— Ну как? Вы сейчас захотели, чтобы я вас лечил?

Губы Лин Цзин Шу приподнялись:

—  Нет. Мне нужно тщательно подумать, может быть, несколько месяцев, может быть, три года или пять лет. Когда-нибудь я смогу это понять.

Это мучительное воспоминание было самой глубокой и самой болезненной тайной в ее сердце. Каждый раз, когда она думала об этом, это было все равно, что с силой разорвать едва затянушийся шрам, оставалась только кровавая боль.

Но в этот момент ее сердце неожиданно расслабилось.

Вэй Ян слегка улыбнулся:

— Хорошо, я буду ждать того дня, когда вы это поймете. Буду ждать, когда вы откроете свое сердце и расскажете мне все секреты.

Лин Цзин Шу не могла думать ни о чем другом. Лишь от этих слов ее лицо снова залилось горячим румянцем. Такие слова доктор не говорит пациенту, это больше похоже на интимный шепот влюбленных...

Как только Вэй Ян заговорил, он пожалел об этом. Это действительно звучит легкомысленно!

Оба замолчали. В воздухе витала странная и тонкая атмосфера, словно обволакивая, она оставляла разум ясным, но тело слабело. Какое-то время они были не в силах выбраться.

Это не может больше продолжаться! Лин Цзин Шу и Вэй Ян открыли рот одновременно:

— Я...

В тот же миг они оба поправились:

— Вы говорите первым!

В смущении, оба одновременно рассмеялись. С этим смехом странная атмосфера в комнате рассеялась. Лин Цзин Шу сказала:

— Я была здесь так долго и отняла у вас много времени! В Зале Омоложения все еще много пациентов, так что я не буду вас беспокоить.

Вэй Ян нехотя и кивнул. Лин Цзин Шу подошла к столу, осторожно взяла бутылку с лекарством и тихо сказала:

— Доктор Вэй, спасибо вам. Я ухожу.

Вэй Ян внезапно вспомнил важный вопрос:

— Подождите, у меня есть еще кое-что сказать.

Лин Цзин Шу с недоумением повернула голову:

— Что еще?

Вэй Ян прищурился и осторожно посмотрел на нее:

— Вы должны быть осторожны с императрицей Сюй.

Сердце Лин Цзин Шу зашевелилось, и внезапное подозрение всплыло из глубины ее сердца. Она неуверенно попыталась:

— Императрица благоволит мне, и, возможно, в будущем пригласит меня на аудиенцию во дворец. Такое благословение может стать поводом для зависти. Почему вы заставляете меня быть осторожной?

Глаза Вэй Яна слегка вспыхнули, но голос был безразличен:

— В тот день, когда вы вошли во дворец, императрица Сюй пригласила принца Янь пообедать. С проницательностью императрицы, она должна знать о его намерениях.

Хотя у вас нет намерений выходить замуж, они есть у принца Янь. В глазах императрицы Сюй, все это ваша вина. Она вызвала вас, чтобы увидеть вас своими глазами, а во-вторых, она не слышит никаких предупреждений. Императрица Сюй жестока, вы должны быть более осторожны, когда войдете во дворец. В противном случае вы создадите проблемы не только себе, но и семье Лин.

Этот было вовсе не небрежное замечание.  Но разве дело только в этом? Нет, должно быть что-то большее. Лин Цзин Шу обернулась, уставившись на Вэй Яна, не пропуская ни малейшего изменения в его лице:

— Доктор Вэй, кроме этого, есть ли другая причина?

Глава 189. Секрет Вэй Яна

Вэй Ян слегка нахмурился и не ответил на ее вопрос:

— Почему мисс Лин спрашивает?

Голос Лин Цзин Шу был медленным и ясным:

— Потому что моя интуиция говорит мне, что вы только что сказали не всю правду.

Если дело было только в принце Янь, почему взгляд Вэй Яна был таким странным и напряженным? В этом нет ничего особенного! Там не должно быть никаких скрытых чувств!

Вэй Ян явно не хотел говорить:

— Короче, ситуация во дворце сложная. Вам нужно быть более осторожной, когда вы в будущем встретите императрицу Сюй во дворце.

В сердце Лин Цзин Шу смутно родилась ужасная догадка:

— Доктор Вэй, вы не хотите говорить прямо, потому что этот вопрос также связан с вами?

Тело Вэй Яна застыло, выражение его лица было напряженным, но в его глазах мелькнуло предупреждение, и его голос внезапно замерз:

— Мисс Лин, не кажется ли вам ваш вопрос немного бестактным?

Конечно же, это как-то связано с ним! Сердце Лин Цзин Шу упало, но она не показала виду:

— Даже если мой вопрос бестактен, вы напомнили мне про осторожность три раза и вы хорошо знаете в своем сердце, что императрица Сюй должна из-за чего-то злиться на меня. Может быть, однажды она примет меры против меня. Если это связано с вами, разве я не буду вовлечена? Я волнуюсь, так что не могли бы вы ответить на несколько вопросов?

Вэй Ян молчал, его красивое лицо было чрезвычайно напряженным, по нему было довольно трудно сказать.

Неужели... это то, что она думает?!

Лин Цзин Шу знала, что это предположение было нелепым, но, глядя на его реакцию в этот момент, абсурдные мысли в ее сердце прояснились.

— Доктор Вэй, императрица Сюй... она любит вас?

Вопрос Лин Цзин Шу был неоднозначным, но Вэй Ян понял это без особых усилий.

Его первой реакцией было все отрицать. В него, молодого мужчину, влюбилась властная сорокалетняя женщина, это был самый большой позор в его жизни. Он изо всех сил пытался скрыть это, даже его старшая сестра не знала. Как догадалась эта юная девушка?

Не говоря уже о том, что эта девушка — Лин Цзин Шу... Он никогда не признает этого!

Взгляд Вэй Яна был сложным, его лицо слегка исказилось, и первой реакцией было ответить «ничего подобного». Когда слова подошли к губам, он почему-то сказал:

— Я спрашивал вас о ваших секретах, и вы отказались раскрыть даже полслова. Теперь вы пытаетесь заставить меня раскрыть мои. Вы просите меня о том, от чего сами отказываетесь.

От этих слов веяло холодом, словно они были чужими незнакомцами за тысячи миль друг от друга.

Кровь отхлынула от лица Лин Цзин Шу. Не из-за холодных слов Вэй Яна. А потому, что он не отрицал. Ее догадки оказались правдой! Императрица Сюй на самом деле имеет скрытые мысли о Вэй Яне!

— После того, как она оказалась во главе всего гарема, как у нее могли появиться такие отвратительные мысли? — сердце Лин Цзин Шу было потрясено, и ее речь была немного беспорядочной, — Разве она не боится, что император обнаружит это? Если император узнает, он не пощадит ее!

Вэй Ян холодно усмехнулся:

— Император стар и ему не хватает энергии. Он пренебрегает даже политическими делами. За последние несколько лет все его мысли сосредоточены на таблетках, продлевающих жизнь, он думает о том, чтобы стать бессмертным как можно скорее. Откуда у него будет время посещать гарем. Время от времени во дворце Цзяофан меняются красивые слуги-мужчины. Этот вопрос — один из секретов дворца.

Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Безудержность принцессы Чанпин, очевидно, также унаследована от императрицы Сюй. Лин Цзин Шу открыла рот, но некоторое время она не знала, что сказать. Утешить его? Но как утешить такого рода вещи?

Императрица Сюй обладала огромной властью, но она втайне жаждала Вэй Яна... Что еще можно сделать? Вэй Ян никогда не женился и не хотел заводить тайные отношения с императрицей Сюй.

В глазах Вэй Яна мелькнуло мрачное отвращение:

— Императрица Сюй собиралась даровать мне брак. Это была ловушка. Если бы я действительно женился на юной леди из семьи Сюй, то полностью попал бы в руки семьи Сюй. Поэтому я без колебаний отказался и дал клятву не жениться всю жизнь.  Благодаря этому я смог защитить себя.

Быть желанным, очевидно, не самое прекрасное воспоминание.

Лицо Вэй Яна исказилось. После паузы он продолжил говорить:

— Позже я основал Зал омоложения, мои медицинские навыки становились все более изощренными, и я приобрел некоторую известность. Я начал диагностировать пульс императора и принцев. Императрица Сюй также часто вызывала меня проверять свой пульс. Я чаще стал бывать во дворце Цзяофан и там я познакомился с придворной дамой Лу Жу.

Лу Жу…

Лин Цзин Шу молча произнесла два слова про себя. Просто услышав это имя, перед глазами появился образ прекрасной стройной женщины.

Произнося имя, которое долгое время не упоминалось, Вэй Ян также немного расстроился:

— Лу Жу была самой приятной придворной дамой рядом с императрицей Сюй. Она была живой и веселой, и каждый раз, когда она видела меня, она всегда заводила со мной разговор.

— Я не думал о ней, я просто чувствовал, что у нее хороший характер и иногда болтал с ней. Старшая сестра была настолько взволнована, что хотела попросить императрицу Сюй отдать мне Лу Жу в жены. Я отказался. Неожиданно императрица Сюй узнала об этом, и она что-то задумала.

Лин Цзин Шу вздрогнула в ее сердце и неосознанно спросила:

— Что случилось потом?

Голос Вэй Яна был низким:

— Позже Лу Жу под предлогом болезни была выслана из дворца. Она умерла в течение полугода.

Не нужно было слишком много думать, чтобы догадаться, чья тень стояла за этой смертью. Молодая и свежая жизнь прервалась по приказу императрицы Сюй.

Прямо как она в прошлой жизни! Лин Цзин Шу побледнела, ее губы сжались.

Вэй Ян глубоко взглянул на нее:

— Я никогда ни с кем не говорил об этих вещах. Сегодня я специально сказал вам, чтобы вы ясно поняли, что ее внезапная «благосклонность» к вам отнюдь не является доброй волей. Вы должны быть осторожны!

Лин Цзин Шу сначала кивнула, а затем внезапно вспомнила, и удивленно округлила глаза:

— Вы имеете в виду, что императрица Сюй может отравить меня из ревности? Но... но мы с вами общаемся только из-за болезни Сяо, других точек соприкосновения у нас нет! Как у нее может появиться такое недоразумение!

Глядя на Лин Цзин Шу, Вэй Ян немного смутился и прошептал:

— Я никогда не общался с девушками, чтобы избежать подозрений. Изредка среди пациентов встречаются женщины, но я с ними в основном не разговариваю. Хотя у вас нет близких отношений со мной, для людей, которые знакомы с моим характером, это уже очень близко.

Лин Цзин Шу: «.....»

Смущение Вэй Яна заставило ее почувствовать себя неловко. Как будто у них действительно были какие-то двусмысленные отношения...

Глава 190. Случайное столкновение

Смущенная Лин Цзин Шу прочистила горло и сказала:

— Спасибо за напоминание, я буду действовать осторожно, — подумав об этом, она не могла не напомнить Вэй Яну, — Доктор Вэй также должен удвоить свое внимание.

Это значит — не попадитесь в руки императрицы Сюй. Такое напоминание немного смущает. Как мужчина, он был желанным и красивым, что было смешно и грустно. Видимо в этом мире, независимо от того, мужчина вы или женщина, когда вы сталкиваетесь с непреодолимой силой, нужто терпеливо отступить.

Вэй Ян самоуничижительно рассмеялся:

— Будьте уверены, пока император жив, императрица Сюй не посмеет действовать безрассудно. Я много лет работал во дворце, и у меня есть средства, чтобы защитить себя.

Лин Цзин Шу с грустью посмотрела на Вэй Яна. Они как будто незаметно стали немного ближе друг другу.

Через мгновение Лин Цзин Шу тихо сказала:

— Я ухожу.

Вэй Ян подавил нежелание в своем сердце, кивнул и смотрел, как она толкнула дверь.

Когда Бай Юй, которая долгое время ждала снаружи, услышала звук открывающейся двери, она оживилась и поспешила приветствовать:

— Мисс, вы взяли лекарство?

Лин Цзин Шу улыбнулась и положила фарфоровую бутылку в ее руку:

— Мы отсутствовали так долго, пора возвращаться.

Бай Юй прекрасно ощутила, что в улыбке Лин Цзин Шу был какой-то горький привкус. Мисс и доктор Вэй так долго были одни в комнате, что же он сказал? Мисс выглядела более задумчивой, чем когда она пришла, словно ее одолевали тяжелые мысли.

……

Поднявшись на карету, Лин Цзин Шу прошептала:

— Я немного устала и хочу вздремнуть.

Бай Юй послушно ответила.  Лин Цзин Шу закрыла глаза и положила голову на плечо служанке. Тайна, которую она узнала в сегодняшнем разговоре с Вэй Яном, была действительно удивительной. Чтобы не смущать его, она не показала всех своих эмоций. Сейчас у нее, наконец, есть время, чтобы медленно вспомнить все, что она только что услышала...

Слишком красивые женщины будут вызывать вожделение, но слишком большая красота у мужчин также опасна. В конечном счете, это все еще из-за их низкого статуса и неспособности защитить себя.

Императорский внук и принц Янь также родились прекрасными, но какая женщина в этом мире посмееет желать их красоты?

Раньше она думала, что брат и сестра Вэй были из фракции императрицы Сюй, но теперь выяснилось, что это вовсе не так. Императрица Сюй недобросовестно относилась к Вэй Яну. Хотя доктор не мог бороться с ней, он не хотел выступать в роли тайного любовника. Он предпочел остаться один, чем склонить голову перед императрицей Сюй.

Карета внезапно резко остановилась. Лин Цзин Шу была застигнута врасплох и чуть не упала вперед, но, к счастью, Бай Юй вовремя схватила ее за руку. Лин Цзин Шу была шокирована, а у Бай Юй, у которой всегда был хороший характер, помрачнело лицо, и она громким голосом спросила:

— Что происходит снаружи? Почему вы внезапно остановили карету?

Один из охранников неохотно сообщил:

— Какая-то женщина внезапно потеряла сознание на дороге. Если бы кучер вовремя не натянул поводья, лошадь наступила бы на человека.

Это могло бы убить женщину. Когда Бай Юй услышала это, ее гнев исчез. Лин Цзин Шу пришла в себя и прошептала:

— Бай Юй, выйди из кареты и посмотри, что происходит.

Бай Юй ответила и быстро выбралась из кареты. Перед лошадьми действительно лежала женщина, которая потеряла сознание. Ей было около 17 или 18 лет, она была в потертой одежде, ее грязные волосы беспорядочно закрывали лицо, не давая его рассмотреть.

Из-за приличий между мужчинами и женщинами охранники не смели трогать ее или отодвинуть. Они почувствовали смущение, но, увидев, что Бай Юй вышла из экипажа, сразу пропустили ее.

Бай Юй шагнула вперед, присела на корточки и осторожно толкнула женщину:

— Девушка, очнитесь.

После нескольких толчков женщина не ответила. У Бай Юй не было иного выбора, кроме как убрать вуаль с ее лица, открыв жалкое смертельно бледное лицо.

Бай Юй сильно ущипнула ее, и женщина наконец-то тихо проснулась. Она еле открыла сухие и равнодушные глаза.

— Девушка, почему вы внезапно упали в обморок на дороге? — Бай Юй попыталась снизить голос, — Вы больны? Тут недалеко больница, мы вас проводим.

Она еще не успела договорить, как женщина снова потеряла сознание.

Бай Юй: «.......»

Рот Бай Юй слегка дернулся, и несколько мгновений она колебалась. Затем она подошла к карете и прошептала:

— ... Мисс, эта женщина потеряла сознание, не сказав ни слова. Что нам теперь делать?

Лин Цзин Шу немного подумала:

— Нельзя ее оставлять. Давай сделаем так. Попроси охранника занести женщину в карету, а затем мы найдем ближайший медицинский зал и отвезем ее туда. Когда она очнется, то скажет, что с ней.

Так и должно быть. Нельзя просто оставить женщину без сознания на обочине. Отправить ее к врачу и дать немного денег на лечение зачтется как доброе дело.

Бай Юй быстро отреагировала и отдала приказ. Охранники посмотрели друг на друга, но никто не возразил. Вскоре женщину перенесли на карету. Хотя ее одежда была старой и поношенной, она все еще была чистой и не имела запаха. Женщина просто лежала в карете не шевелилась.

Лин Цзин Шу не могла удержаться и с любопытством посмотрела на женщину, тайно размышляя о ее происхождении.

Судя по одежде с заплатами, женщина явно была из бедной семьи. Однако она не была худой, ее рукава задрались, обнажая сильные запястья, гораздо крепче, чем у обычных женщин.

И ее лицо выглядело ужасно белым, но, если присмотреться, в этой белизне, казалось, было что-то необычное. В отличие от обморока, это было похоже на толстый слой косметики……

Кто эта женщина?

В глазах Лин Цзин Шу вспыхнул резкий свет, и она холодно сказала:

— Кто вы? Почему вы специально решили упасть перед нашей каретой?

Женщина не двигалась. Бай Юй была озадачена словами Лин Цзин Шу:

— Мисс, о чем вы говорите?

Лин Цзин Шу не ответила, она холодно посмотрела на женщину и медленно сказала:

— Ты притворяешься, и я немедленно прикажу выбросить тебя из кареты. Или я использую кинжал, чтобы посмотреть, насколько хватит твоего притворства.

Услышав это, Бай Юй недоумевала еще больше.

Женщина, которая была без сознания, открыла глаза. Затем она аккуратно повернулась и встала. Женщина была выше, чем Бай Юй, и стоять прямо в экипаже было немного неудобно, ей пришлось слегка наклониться. Тем не менее, глаза женщины были весьма впечатляющими, и она приветствовала Лин Цзин Шу:

— Здравствуйте, мисс Лин.

Куда подевался ее предсмертный обморок? Рот Бай Юй долго не мог закрыться.

Глава 191. Соглядатай (часть 1)

Кто эта женщина?  Бай Юй напряглась, быстро встала, закрывая собой Лин Цзин Шу, и сердито посмотрела на незнакомку:

— Кто ты? Зачем ты специально замаскировалась, чтобы подобраться к нам?

Женщина усмехнулась:

— Девушке Бай Юй не нужно паниковать, у меня нет злого умысла.

После этого слова Бай Юй стала еще более бдительной:

— Откуда ты знаешь мое имя? Ты хорошо подготовилась, раз узнала имя хозяина и слуги.

По сравнению с шоком Бай Юй Лин Цзин Шу была намного спокойнее:

— Бай Юй, не паникуй, сядь рядом со мной. Позволь мне самой спросить.

Бай Юй успокоилась, сделала шаг назад и села. Однако ее глаза все еще были полны настороженности.

— Кто ты? — холодно спросила Лин Цзин Шу, — Какой смысл притворяться кем-то, чтобы прийти ко мне?

Женщина ответила довольно спокойно:

— Меня зовут Цяо Юнь, и Его Королевское Высочество приказал мне служить мисс. Поскольку я хотела избежать посторонних глаз и ушей, мне пришлось придумать эту стратегию.

Эту Цяо Юнь на самом деле послал императорский внук?!

Некоторое время Лин Цзин Шу находилась в потрясенном состоянии, но на ее лице не дрогнул ни единый мускул, раздалось только слабое восклицание.

За эти полмесяца императорский внук никак не проявил себя. Она, естественно, разочаровалась в своем сердце, думая, что ее акт искренности не был принят. Если подумать, императорский внук, должно быть, послал кого-то, чтобы тайно следить за каждым ее движением.

Она спасла принцессу Анью и стала гостем Вэй Цзюэй, а затем получила «благосклонность» императрицы Сюй, после которой у нее появилась возможность посещать гарем, видимо так она набрала его кредит доверия.

Поэтому императорский внук послал эту Цяо Юнь. Таким образом он выразил готовность принять ее искреннюю службу, но также поместил своего шпиона рядом с ней.

Лин Цзин Шу быстро разобралась внутри, но не спешила говорить, ее взгляд упал на лицо Цяо Юнь.

Цяо Юнь неспроста была выбрана для этой миссии, так что она, видимо, имеет свои преимущества. Лин Цзин Шу смотрела на нее так пристально, он она все еще оставалась спокойной.

В это время снаружи кареты прозвучал голос охранника:

— Мисс, мы прибыли в медицинский зал.

Лин Цзин Шу моргнула, а затем неторопливо приказала:

— Остановите карету и помогите перенести девушку в больницу.

Цяо Юнь была умна, и, едва Лин Цзин Шу договорила, она закрыла глаза и рухнула, в одно мгновение восстановив умирающий вид.

Бай Юй тупо посмотрела на эту сцену, она была в замешательстве. Лин Цзин Шу спокойно улыбнулась ей и прошептала:

— Не бойся, я сама обо всем позабочусь.

Бай Юй ошеломленно кивнула, но ее сердце наполнилось шквалом сомнений. Является ли эта Цяо Юнь действительно человеком императорского внука? Почему он отправил ее к мисс? И почему мисс вообще не удивлена?

……

Следующая сцена была еще более ошеломляющей для Бай Юй.

После того, как Цяо Юнь, которая была «без сознания», отнесли в больницу, доктор быстро применил иглоукалывание, чтобы «спасти» ее. После того, как Цяо Юнь проснулась, она рассыпалась в благодарностях за спасение жизни.

Лин Цзин Шу мягко стала расспрашивать Цяо Юнь о жизни. Девушка задохнулась от слез:

— Мои родители умерли, когда я была еще ребенком. Я живу со своим вторым дядей. За еду и одежду я должна готовить и стирать. Я уже в подходящем для замужества возрасте, и второй дядя хотел выбрать мне хороший дом. После этого я услышала, как некоторые подстрекали его продать меня в бордель. Когда я узнала об этом, я очень испугалась и сбежала.

— Я простая девушка без денег и без помощи. Сегодня я потеряла сознание на дороге, потому что я два дня не ела. Леди спасла меня, поэтому, пожалуйста, дайте мне другой способ жить! Я готова посвятить жизнь молодой леди.

Произнося эти слова, она сильно кланялась и слезы текли из ее глаз, не переставая. Это было очень трогательное и жалкое зрелище. Все врачи в больнице и охранники семьи Лин испытывали к ней сочувствие.

Лин Цзин Шу вздохнула:

— Хорошо, перестань кланяться. Ты бедный человек, и наша встреча — это своего рода судьба между тобой и мной. Сейчас я живу в доме дяди. Ты пойдешь со мной в семью Лин, я должна спросить их позволения оставить тебя.

Цяо Юнь пошевелилась:

— Цяо Юнь благодарит мисс, — она снова поклонилась до земли и затем встала.

После двухдневного голодания ее тело стало слабым и неудержимо дрожало. Бай Юй инстинктивно поддерживала Цяо Юнь. Та поблагодарила ее:

— Спасибо тебе, девушка. Это благословение моих предков, встретить тебя.

... ее превосходные актерские навыки просто поражают.

Думая о том, что такой умный и могущественный человек целый день будет оставаться с мисс, следя за каждым ее движением, Бай Юй испытывала смешанные чувства. Она глубоко вздохнула и выдавила улыбку:

— Девушка Цяо Юнь не должна быть такой вежливой. Если ты останешься рядом с мисс, в будущем нам придется сопровождать ее днем и ночью. Просто называй меня Бай Юй.

Это всего лишь игра? Ну, она не проиграет этой Цяо Юнь!

……

Затем Цяо Юнь спокойно села в карету и они вместе вернулись в семью Лин.

Госпожа Сунь и другие были удивлены, когда увидели, что Лин Цзин Шу привела странную женщину в дом. Они хотели спросить о причинах. Лин Цзин Шу вздохнула и рассказала о несчастной жизни Цяо Юнь:

— ... Она сбежала из своего дома, и теперь ей некуда идти. Если я отправлю ее обратно, она, несомненно, погибнет. Она умоляла меня о приюте, я подумала об этом и взяла ее с собой.

Цяо Юнь упала на колени и со слезами умоляла:

— Пожалуйста, госпожа, умоляю вас, позвольте мне остаться! Я сделаю все, только умоляю дать мне мне убежище.

Она кланялась снова и снова. Сердце госпожи Сунь было не железное, и ее взгляд смягчился. В семье Лин так много людей, что кормить еще одного не имеет значения.

— Ну, ты можешь остаться и служить А-Шу, раз она спасла тебя.

-  Спасибо, госпожа! — Цяо Юнь поблагодарила, без конца плача и кланяясь.

Госпожа Цзян немного подумала и сказала:

— А-Шу, если семья Цяо Юнь найдет ее и обнаружит, что мы приняли ее без причины, это будет действительно неразумно. Так что пусть люди возьмут Цяо Юнь и подпишут договор купли-продажи. Отдайте серебро ее семье. Таким образом, в будущем не будет никаких проблем.

Она решила досконально проверить эту Цяо Юнь. Чтобы А-Шу не была обманута из-за своей молодости и неопытности.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Невестка все так тщательно продумала, все будет сделано в соответствии с тем, что сказала невестка!

Императорское внук позаботился о том, чтобы направить к ней шпионку, поэтому он не будет небрежным. Эта «история жизни» Цяо Юнь должна выдержать любое расследование.

Глава 192. Соглядатай (часть 2)

Лин Цзин Шу ожидала, что с этим все будет в порядке.

В тот же день управляющий семьи Лин привел Цяо Юнь к дому ее второго дяди и дал понять, что он купит Цяо Юнь в качестве горничной. Вторая тетя Цяо Юнь увидела, что получит больше серебра, чем от продажи в бордель, и они сразу же подписали контракт.

Вернувшись домой, управляющий с уважением передал Лин Цзин Шу догово купли-продажи. Итак, рядом с Лин Цзин Шу незаметно появилась еще одна служанка по имени Цяо Юнь. Никто не сомневался в ее происхождении за исключением Бай Юй, которую переполняли эмоции.

Узнав об этом, Лин Сяо, не задумываясь, рассмеялся:

— А-Шу, ты по природе добросердечный человек. Стоило тебе выйти, как ты спасла человека. Если так пойдет дальше, рядом с тобой соберется куча народу.

Лин Цзин Шу улыбнулась и небрежно сказала:

— Да, я спасла жизнь Цяо Юнь, она будет верна мне в будущем.

Бай Юй опустила голову, на сердце у нее было темно и грустно. Ну, почему императорский внук послал шпионку к мисс? На самом деле, мисс ни о чем не беспокоилась, поэтому она взяла Цяо Юнь. Лишь бы она не впутала их ни во что…

— Сяо, сегодня я ездила в Зал омоложения и взяла новую мазь для тебя, — Лин Цзин Шу быстро сменила тему, — Подойди сюда, я применю лекарство, чтобы посмотреть, как оно работает.

Лин Сяо радостно сел на кушетку. Используя мягкую марлю, смоченную в теплой воде, она протерла глаза Лин Сяо и аккуратно нанесла новую мазь. Затем обернула его голову чистой мягкой белой хлопчатобумажной тканью.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — с улыбкой спросила Лин Цзин Шу.

Лин Сяо ответил с улыбкой:

— Чисто и прохладно, очень удобно, — он взволнованно прошептал, — А-Шу, я только что открыл глаза, пока ты вытирала мне глаза. Я смутно увидел белый свет.

Лин Цзин Шу была ошеломлена и сразу же обрадовалась. Она сильно сжала руку Лин Сяо:

— Сяо, все, что ты сказал, правда?

Даже если вы ничего не понимаете в медицине, это был хороший знак. Лин Сяо ухмыльнулся:

— Как я могу обмануть тебя в таком важном вопросе. Раньше, когда я открывал глаза, всюду было темно. Я ничего не видел ясно. Теперь я вижу смутный свет. Через несколько месяцев мои глаза действительно будут в порядке.

— Сяо. Я также надеюсь, что этот день скоро наступит, — в глазах Лин Цзин Шу мелькнула радость, и она нежно обняла Лин Сяо.

От этого его красивое лицо внезапно покраснело. Он был уже взрослым, но его обняли как в детстве, что немного смущало. Но они не мог бороться, поэтому неловко покраснел. К счастью, Лин Цзин Шу быстро успокоилась, выпустила Лин Сяо и с улыбкой ободрила:

— Сяо, акупунктурное лечение немного болезненно, но оно дает эффект. Будь терпеливым и слушайся Вэй Тайцзина.

Лин Сяо засмеялся:

— Я больше не ребенок, я все понимаю, — он с восхищением сказал, — Медицинские навыки Вэй Тайзина действительно блестящие. Он очень вежлив и терпелив. Жаль, что я слишком стар. В противном случае, я действительно попросился бы в ученики к доктору Вэю!

Его тон показал сильное уважение и восхищение.

При упоминании Вэй Яна Лин Цзиншу почувствовала себя немного неловко и кашлянула:

— Подождем, пока твои глаза полностью не вылечатся. Уже поздно, давай поужинаем.

……

После еды Лин Цзин Шу вернулась в свою комнату. Бай Юй была очень взволнована, но хмурилась и ничего не говорила. Лин Цзин Шу посмотрела на Бай Юй и в шутку спросила:

— Что с тобой, Бай Ю? У тебя такой мрачный взгляд.

Глаза Бай Юй расширились:

— Мисс, эта Цяо Юнь возникла из ниоткуда, и я не знаю, какие намерения у Его Высочества. Вы вообще не волнуетесь?

Лин Цзин Шу немного подумала и решила сказать Бай Юй часть правды:

— На самом деле я очень счастлива, что Его Высочество прислал своего шпиона.

Бай Юй: «.....»

— Бай Юй, ты самый близкий человек на моей стороне. Есть вещи, которые я скрываю от других, но не могу спрятать от тебя, — медленно сказала Лин Цзин Шу, — Я не хочу скрывать от тебя, я приехала в столицу не только для того, чтобы вылечить Сяо, но и для чего-то более важного.

— Однако этот вопрос слишком сложен. Я не могу сделать это своими силами. Внук императора интересовался мной и выражал свои намерения жениться. Но я не хочу становиться его наложницей и отказалась. Я предпочла быть честной с императорским внуком и предложила стать шпионом и работать для него, а затем использовать силу дома наследного принца, чтобы добиться своей цели.

— Императорский внук был в ярости от моего отказа, и в порыве раздражения мог отвергнуть мою преданность. Все эти дни я ждала и ждала, думая, что это полностью лишено надежды. Неожиданно сегодня появилась Цяо Юнь. Я была удивлена и обрадована.

Сказав это, Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Так что тебе не о чем беспокоиться.

Бай Юй была удивлена, но постепенно успокоилась. Хотя мисс не сказала, какая у нее «более важная вещь», это был, очевидно, очень важный вопрос. Естественно, было бы хорошо получить помощь от императорского внука. Раз так, ей не нужно бояться Цяо Юнь. Бай Юй подумала об этом и спросила:

— Раз так, эта рабыня позволит Цяо Юнь служить мисс. Позже, когда мисс выйдет из дома, вы также можете взять ее с собой. Таким образом, вы сможете показать свою искренность Его Королевскому Высочеству.

Бай Юй действительно была сообразительной. Лин Цзин Шу одобрительно кивнула:

— Ты все поняла. А сейчас позови Цяо Юнь, я хочу кое-что спросить у нее.

……

Цяо Юнь пришла быстро. Она приняла ванну, переоделась в голубое платье горничной Лин Фу и почтительно приветствовала:

— Эта рабыня Цяо Юнь приветствует леди, — ее выступление было вполне удовлетворительным, как у обычной горничной.

Лин Цзин Шу подмигнула Бай Юй, и та немедленно удалилась, закрыв за собой дверь.

— Здесь только ты и я. Можно говорить прямо, — небрежно сказала Лин Цзин Шу, — Его Королевское Высочество послал тебя ко мне, значит в тебе есть что-то особенное.

Цяо Юнь слегка выпрямилась и сказала:

— Эта рабыня немного изучала кунг-фу, и смогу справиться с пятью обычными мужчинами. Самые лучшие мои навыки в сокрытии следов, у меня острый слух и хорошее зрение.

Сердце Лин Цзин Шу внезапно прояснилось:

— То есть, ты хороша в подслушивании и слежке?

Это необходимые навыки для шпиона. Цяо Юнь не чувствовала смущения.

Подумав некоторое время, Лин Цзин Шу спросила:

— Вся твоя история правдива? Она не вызовет сомнений?

Цяо Юнь улыбнулась:

— Цяо Юнь действительно существует, эта рабыня просто использует ее личность. Пожалуйста, будьте уверены, эта рабыня не обнаружит себя.

Глава 193. Соглядатай (часть 3)

Лин Цзин Шу дернула губами и снова спросила:

— Его Королевское Высочество послал тебя ко мне. Что еще было тебе приказано, кроме слежки за мной?

Цяо Юнь спокойно ответила:

— Мисс неправильно поняла. Как может эта рабыня встретиться лицом к лицу с Его Высочеством? Меня послал командир Лу.

После паузы она объяснила:

— Официальные гвардейцы Его Высочества подчиняются господину Ван Тонгу, а теневые стражи, такие как это рабыня, следуют приказам командира Лу. Командир Лу веле мне прийти к вам и подчиняться вашим приказам.

Эти слова были очень приятны. Лин Цзин Шу слабо улыбнулась:

— Ты честна, и я рада этому. Будь уверена, пока ты усердно работаешь, я никогда не буду плохо с тобой обращаться и, тем более, не буду смущать тебя. В будущем ты будешь сопровождать меня вместе с Бай Юй. Неважно, что ты увидишь или услышишь, ты можешь сообщить об этом командиру Лу.

Сердце Цяо Юнь дрогнуло. Эта мисс Лин выглядела нежной, но она обладала острым взглядом и сильной волей, ее нельзя воспринимать легкомысленно.

— Мисс так внимательна к этой рабыне, так терпима и щедра, — осторожно сказала  Цяо Юнь, — Если иногда эта рабыня будет передавать сообщения, мисс не должна удивляться.

Какая умная и настороженная девушка. Лин Цзин Шу очень ясно понимала в своем сердце, что несколькими словами невозможно впечатлить или подкупить Цяо Юнь. Поскольку она обещала преданное служение императорскому внуку, она должна проявить послушание и искренность.

Цяо Юнь — умный человек, а общаться с умными людьми всегда проще. Есть некоторые слова, которые не нужно говорить вслух.

— Ты здесь впервые, и не знакома с окружением Лин Фу. Сначала следуй за Бай Юй, чтобы ознакомиться с домом в течение нескольких дней, — мягко приказала Лин Цзин Шу, — Я устала и мне нужно лечь спать раньше. Ты можешь вернуться и отдохнуть. Приходи завтра утром.

Цяо Юнь почтительно поклонилась, прежде чем отступить.

…

В последующие несколько дней Бай Юй ознакомила Цяо Юнь с ситуацией в доме, и девушка также начала служить Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу привыкла к Бай Юй, но теперь у нее неожиданно появилось еще одно непривычное лицо. К счастью, Цяо Юнь хорошо себя вела, зная, чего от нее ждут, и редко открывала рот. Она занималась обыденными вещами, такими, как уборка дома, и изредка вставляла пару слов, когда Лин Цзин Шу говорила с Бай Юй.

Ночью с  Лин Цзин Шу всегда оставалась Бай Юй. Лин Цзин Шу не упомянула, чтобы Цяо Юнь тоже присутствовала, так что она тихо уходила после ужина.

— Бай Юй, как ты оцениваешь Цяо Юнь после того, как пообщалась с ней за эти дни? —  оставшись наедине, говорить было намного проще.

Бай Юй некоторое время подумала и очень решительно ответила:

— Она вдумчивая, старательная, делает все аккуратно, много не говорит. Как жаль! Такая умная девушка — шпионка Его Королевского Высочества.

Лин Цзин Шу посмотрела на сожаление в глазах Бай Юй и не смогла сдержать тихий смех:

— Неожиданно, всего за несколько дней ты так высоко ее оценила.

Бай Юй было немного стыдно, когда она засмеялась, и вдруг она вспомнила что-то еще. Она снова прошептала:

— Да, Цяо Юнь, кажется, знакома с ситуацией с Лин Фу. Я говорила с ней о делах в доме в эти дни, и она всегда проявляла любопытство. Но я видела, что ее любопытство притворное.

— Когда она пришла ко мне, то, должно быть, заранее выяснила ситуацию в Лин Фу, —  Лин Цзин Шу не удивилась, — Кроме того она — шпионка, о которой мы знаем, но должен быть кто-то еще, кто может встретить ее снаружи дома, иначе она не смогла бы передавать новости.

Вдруг она добавила:

— Помни об этом, просто перед ней делай вид, будто ничего об этом не знаешь.

Бай Юй кивнула.

……

Пришло время для иглоукалывания Лин Сяо.

За это время госпожа Сунь сопровождала Лин Сяо в резиденцию принца, и, конечно, сегодняшний день не был исключением.

Когда госпожа Сунь собралась и вывела Лин Сяо из дома, Лин Цзин Шу также пошла за ней. Госпожа Сунь удивленно спросила:

— А-Шу, куда ты идешь?

Лин Цзин Шу ответила, как-будто это само собой разумеется:

— Конечно, я собираюсь сопровождать Сяо в дом принца. Раньше я болела, но сейчас у меня хорошее здоровье, и мне не составит труда сопровождать его.

Госпожа Сунь нахмурилась и попыталась тактично убедить ее:

— Я отведу Сяо. В конце концов, ты незамужняя девушка, это не очень хорошо — часто выходить на улицу.

Ладно, если она просто встретит императорского внука, но что, если опять появится принц Янь?

Лин Цзин Шу увидела беспокойство госпожи Сунь и сразу смягчила тон:

— Я знаю, что тетя волнуется обо мне. Я тоже не хочу выходить на улицу, потому что не хочу, чтобы меня беспокоили. Однако я не могу все время прятаться в доме. В любом случае, если тетя будет рядом, мне будет спокойно.

Короче говоря, она не собирается отступать. Она не ее собственная дочь, поэтому госпожа Сунь не могла прямо запретить ей выходить.

Она беспомощно улыбнулась:

— Ну, если ты хочешь пойти, можешь идти со мной. Однако сначала ты должна пообещать мне. Сегодня в резиденции принца ты должна все время оставаться рядом со мной и не действовать опрометчиво.

Цель Лин Цзин Шу была достигнута, и она немедленно послушно кивнула. Конечно, она настояла на том, чтобы сегодня пойти в дом принца не просто так. С ушами и глазами императорского внука, должно быть, скоро станет известно, что она привела Цяо Юнь с собой. Излишне говорить, что этого шага было достаточно, чтобы показать ее искренность.

Через полчаса группа прибыла в резиденцию. Привратник уже был знаком с семьей Лин, и его отношение было более приветливым и восторженным. Всех приводили в гостевую комнату.

Вскоре новость достигла ушей императорского внука.

— Ваше Королевское Высочество, мисс Лин пришла с Лином Гонцзы и в это время ожидает доктора Вэя в гостевой комнате, — Ван Тонг незаметно посмотрел на выражение его лица, сообщая новости.

Когда императорский внук услышал имя Лин Цзин Шу, его взгляд слегка опустился.  Со времени своего отказа она не была в резиденции принца в течение месяца.

Много всего произошло за этот месяц. Она пошла в дом принцессы Чанпин и спасла принцессу Анью, которая упала в воду. Позже, после того, как она в течение двух недель отдыхала в постели, ее вызвала Вэй Цзюэй во дворец, и императрица Сюй также лично встретила ее и отнеслась особенно благосклонно... Потом она отправилась в Зал омоложения и долгое время оставалась наедине с Вэй Яном. Когда она вышла, в ее руке была дополнительная бутылка с мазью. На обратном пути она спасла Цяо Юнь, а затем сделала ее своей служанкой...

Он знал о ней все.

Ван Тонг обратил внимание на изменение взгляда императорского внука и осторожно посоветовал:

— Я не знаю, есть ли какие-либо успехи в лечении болезни Лина Гонцзы. Кстати, Ваше Высочество, как насчет того, чтобы посмотреть?

Глава 194. Да, кстати

Слово «кстати» было тактичным и неявным. Оно никогда не повредит чувству собственного достоинства императорского внука и его гордости как мужчины. Ван Тонг тайно гордится собой.

Кто может понять мысли Его Королевского Высочества лучше, чем он после долгих лет служения телохранителем?

Мисс Лин не появлялась почти месяц, императорский ничего не говорил, но его настроение было очевидным. Сегодня мисс Лин наконец-то здесь и нужно найти подходящую причину для встречи, чтобы немного успокоить любовь Его Высочества.

К сожалению, его усилия не оценили. Услышав эти слова, императорский внук, вместо того, чтобы показать радость, опустил лицо и холодно сказал:

— Ван Тонг, этот принц выглядит так, словно мне нечего делать? Какое отноешние выздоровление Лин Сяо имеет к этому принцу? Почему я должен специально посещать его?

Ван Тонг: «....»

Он не мог дождаться, чтобы ударить себя по лицу. Кто тянул его за язык? Это так неловко. Даже если Его Высочество и думает об этом в своем сердце, он никогда не захочет признаться!

— Я слишком много говорю, — Ван Тонг немедленно склонил голову и попросил о прощении, — Я неосмотрительно подал Вашему Высочеству случайную идею. Конечно, у Вашего Королевского Высочества нет времени на Лина Гонцзы.

Императорский внук какое-то время молчал, а затем негромко сказал:

— Ну ладно! Этому принцу сегодня не нужно идти во дворец, и у меня нет никаких важных официальных обязанностей. Нет ничего плохого в том, чтобы встретиться с ним.

Ван Тонг: «....»

Сердце девушки — словно игла в море, такая же непредсказуемая. Но мысли императорского внука еще более капризны и изменчивы.

Он ничего не сказал.

Императорский внук похоже тоже почувствовал, что его слова довольно противоречивы, и ободряюще объяснил:

— Лу отправил некоторых людей следить за семьей Лин, и к Лин Цзин Шу также приставили шпиона. Этот принц хочет сам увидеть, как она реагирует.

Ван Тонг почтительно ответил, тихо пробормотав в своем сердце. Была использована даже теневая стража, и ни одно движение мисс Лин не могло скрыться от глаз и ушей Его Высочества.

Очевидно, он так озабочен ею, но ему приходится притворяться равнодушным. Это действительно не честно и совсем не мило!

……

Лин Цзиншу и Лин Сяо о чем-то шептались, а затем Бай Юй улыбнулась и напомнила:

— Мисс, доктор Вэй здесь.

Лин Цзин Шу неосознанно подняла голову, встретив несколько удивленный взгляд Вэй Яна. Странно. Почему она снова пришла в дом принца сегодня? В тот день он специально предупредил ее, что она должна быть осторожной. Сегодня она не постеснялась прийти в резиденцию принца, чтобы встретиться с ним. Если бы императрица Сюй узнала об этом, она может начать ревновать...

— Вэй Тайцзин, — Лин Цзин Шу встала и улыбнулась.

Вэй Ян слегка кивнул и улыбнулся в ответ:

— Я не ожидал, что мисс Лин сегодня будет здесь.

Другие не могли понять скрытый смысл его слов, но Лин Цзин Шу все знала. Вэй Ян беспокоится о ее безопасности.

— С моим здоровьем все в порядке. Я сижу дома без дела, поэтому сопровождаю Сяо, — Лин Цзин Шу поняла, что она немного не права, и с улыбкой попыталась объясниться.

Перед Лин Сяо и госпожой Сунь Вэй Яну было неудобно говорить и он только улыбнулся, но в его глазах все еще было какое-то неодобрение.

Их взгляды встретились и как будто легкое перышко пролетело через сердце. Мягко, нежно и странно приятно. Все тело затрепетало...

Это чувство слишком опасно!

Лин Цзин Шу больше не была молодой наивной девушкой из заднего двора, у нее были страстные отношения с Лу Хонгом в ее прошлой жизни. Она уже испытала вкус любви.

Когда это странное и знакомое чувство поразило ее сердце, она инстинктивно отвернулась.

Вэй Ян также быстро отвел взгляд и посмотрел на Лин Сяо:

— Пожалуйста, сядьте, Лин Гонцзы, я начну иглоукалывание.

Лин Сяо ответил с улыбкой и выпрямился. Вэй Ян подавил эти взволнованные эмоции в своем сердце, подошел к Лин Сяо, открыл аптечку и достал золотую иглу.

Применяя иглоукалывание к пациенту, вы должны сосредоточиться на процедуре. Неважно, что у него было на душе, но, когда он взял тонкую иглу, он немедленно отбросил все свои мысли. Все внимание было приковано к золотой игле в его руке. Этот раз не стал исключением.

Вэй Ян поднял золотую иглу и его взгляд сразу стал серьезным  и сосредоточенным.

Лин Сяо постепенно адаптировался к боли при иглоукалывании. Это было по-прежнему больно, и холодный пот продолжал течь с его лба. Но Лин Сяо ничего не говорил и просто терпел.

В течение этого месяца Лин Цзин Шу не видела, как Лин Сяо страдал, и сейчас в ее сердце вспыхнула боль. Естественно, она снова перевела взгляд на лицо Вэй Яна.

С этого ракурса можно было увидеть только профиль Вэй Яна, его соредоточенный взгляд, прямой нос, тонкие губы, решительный волевой подбородок...

Лин Цзин Шу насильно закусила губу, и мгновенная боль заставила ее прийти в себя.  Что она делает? Разве она не решила, что в этой жизни ее никогда не соблазнит ни один мужчина? Почему сейчас ее сердце так искрится?

Лин Цзин Шу быстро встала и сказала госпоже Сунь:

— Тетя, в комнате немного душно. Я выйду во внешний коридор, чтобы подышать.

Не дождавшись ее реакции, она быстро вышла. Госпожа Сунь была в замешательстве.

Вэй Ян, естественно, также услышал голос и шаги Лин Цзин Шу, но в этот момент он не мог отвлечься, не говоря уже о том, чтобы повернуть голову и оглянуться.

……

Лин Цзин Шу быстро вышла из комнаты и подошла к крыльцу, прежде чем остановиться. Бай Юй и Цяо Юнь также последовали за ней.

Даже Цяо Юнь заметила, что эмоции Лин Цзин Шу были другими. Как могла Бай Юй, знакомая с Лин Цзин Шу с детства, не увидеть это?

— Мисс, что с вами сегодня? — Бай Юй шагнула вперед, ее голос был низким и полным беспокойства, — Кажется, вы взволнованы больше, чем обычно.

Лин Цзин Шу постаралась улыбнуться:

— Дело не в этом. На мгновение я почувствовала тяжесть в груди, поэтому решила отдышаться. Я вернусь через некоторое время.

Как только она договорила, у входа во двор раздались шаги. Императорский внук  пришел посмотреть «кстати».

Как только он вошел, то сразу заметил фигуру Лин Цзин Шу. Императорский внук был немного удивлен, но не мог удержаться от тайной радости. Это потому, что она думала о нем, зная, что он придет, поэтому она ждет его здесь?

......Ваше Высочеств, вы действительно слишком много думаете.

Императорский внук неосознанно ускорил темп и вскоре появился перед Лин Цзин Шу.

— Приветствую Ваше Королевское Высочество, — Лин Цзин Шу почти сразу отбросила все мысли и с уважением поздоровалась, — Я не видела вас много дней. Вы хорошо себя чувствуете в последнее время?

Она без колебаний отказалась от него и думала, что он может хорошо себя чувствовать? В течение этого месяца он был в очень подавленном настроении, но ему приходилось ежедневно энергично выполнять служебные обязанности, не раскрывая истинных эмоций. Ночами он часто страдал от бессонницы, и мало, кто мог понять, насколько это тяжело.

Слегка нетерпеливый и жадный взгляд императорского внука пронесся по ее лицу, но голос был необычайно холодным:

— Спасибо, мисс Лин, за внимание, этот принц чувствует себя отлично.

Глава 195. Резкость

В голосе внешне безразличного юноши был намек на неслыханную обиду. Лин Цзин Шу притворилась, что она этого не слышала, и продолжала сохранять вежливую и уважительную улыбку:

— Вэй Тайцзин делает А-Сяо иглоукалывание в комнате. Когда только процедура закончится, я приведую Сяо поблагодарить Ваше Высочество.

Первоначальное ожидание в сердце императорского внука быстро рассеялось в ответ на кажущееся почтительное отчуждение Лин Цзин Шу, оно полностью остыло. Он скучал по ней, но она отдалялась все сильнее. При мысли об этом, в сердце юноши вмиг разлилась болезнененная горечь, и его речь была неосознанно резкой:

— Вы должны поблагодарить того, кто лечит Лина Гонцзы, Вэй Тайцзина, ко мне это не имеет никакого отношения

Ван Тонг сопротивлялся желанию закатить глаза. Его Высочество отчетливо помнил эту девушку в своем сердце, но при встрече повел себя так агрессивно.

Лин Цзин Шу не сердилась. Она отвергла императорского внука, а с его гордостью, то, что он принял ее преданность, уже великодушно. Ожидать, что он сможет сдерживать себя, было уже слишком. Она стала его подчиненной, примерно как Ван Тонг, так что оставалось только терпеть его вспыльчивость.

— Я запомню наставление Вашего Королевского Высочества, — Лин Цзин Шу склонила голову, признавая свою ошибку.

Она не знала, что, чем спокойнее она себя вела, тем сильнее разгоралось в сердце юноши холодное пламя. Он насмешливо проговорил:

— В вашем сердце я действительно посторонний человек. В конце концов, это ваш брат, я не должен спрашивать, не так ли?

... Эмм,  он проявляет свой характер все больше.

Лин Цзин Шу подавила гнев в сердце и мягко ответила:

— Мы с братом очень тронуты заботой Вашего Высочества, и я очень благодарна вам. Как Ваше Высочество может быть посторонним?

Эти слова чудесным образом погасили гнев в сердце императорского внука. Он все еще пристально смотрел на Лин Цзин Шу, но его тон слегка смягчился:

— Есть улучшения в лечении болезни Лина Гонцзы в последнее время?

Говоря о состоянии Лин Сяо, взгляд Лин Цзин Шу также сильно смягчился:

— Отвечаю Вашему высочеству, Сяо регулярно принимает иглоукалывание и пьет лекарства, а также использует мазь каждый день, его глаза уже начали видеть немного света. Через несколько месяцев болезнь может быть исцелена.

Императорский внук хмыкнул и небрежно спросил:

— Я слышал, что несколько дней назад в доме принцессы Чанпин вы прыгнули в озеро и спасли жизнь принцессы Аньи.

Лин Цзин Шу самоуничижительно улыбнулась:

— Ваше высочество смеется надо мной. Я на самом деле поступила глупо. В то время я поддалась импульсу и прыгнула в озеро, но на самом деле мне не хватило сил вытащить принцессу. К счастью, две девушки прыгнули в озеро, чтобы спасти меня и принцессу Анью. В противном случае я не смогла бы помочь.

Императорский внук посмотрел на нее, и его голос снова стал резким:

— Самое важное в жизни — это знать свои пределы. Поскольку вы не очень хороши в плавании, вам следовало подумать дважды. Это глупо — прыгать в воду, если вы не можете кого-то спасти, к тому же рискуя потерять свою жизнь. Даже если вы хотите угодить принцессе Анье и Вэй Цзюэй, вы можете найти более безопасный путь.

Он никогда не скажет ей, как он волновался, когда услышал об этом. Он ни за что не признается, насколько он ревновал, когда узнал, что доктор Вэй поспешил во дворец принцессы Чанпин, чтобы диагностировать ее пульс! Он ревновал, что Вэй Ян может сидеть у ее кровати, тихо шепча ей утешение!

Он завидовал всем мужчинам, которые могли приблизиться к ней и заставить ее улыбнуться! Особенно такой красивый человек как Вэй Ян!

……

В ответ на необъяснимое внезапное раздражение императорского внука, Лин Цзин Шу все еще вела себя спокойно, как обычно:

— Не буду скрывать от Вашего Высочества, я немного сожалею. Однако в тот момент я действительно не могла подумать об этом. Впредь я определенно буду более осторожной.

Императорский внук тихо фыркнул и холодно спросил:

— Вэй Цзюэй позвала вас во дворец, а позже императрица вызвала вас в зал Цзяофан для аудиенции?

Разве это не говорит ей, что каждое ни одно ее движение не может ускользнуть от его глаз и ушей?

Лин Цзин Шу холодно рассмеялась в своем сердце, но ее лицо оставалось безмятежным:

— Да, императрица не только вызвала меня, но и вознаградила, к тому же она велела наложнице Цзюэй часто приглашать меня во дворец. Я была польщена.

Польщена? Императорский внук саркастически улыбнулся:

— Похоже, что шестой дядя сказал много хорошего перед императорской бабушкой. Если вы сможете порадовать бабушку, может быть, в будущем от этого будет большая польза.

Например, ее передадут принцу Янь в качестве наложницы. Хотя это предложение не было произнесено, но угадывалось в тоне.

Несмотря на то, что у Лин Цзин Шу был спокойный характер, она не могла сдержать злость, услышав эти слова. Она слабо улыбнулась и ответила:

— Я простая обычная девушка. У меня никогда не было амбиций подняться на дракона и стать фениксом, и я не планировала становиться наложницей. Должно быть, я не благословлена воспользоваться большими преимуществами, упомянутыми Вашим Королевским Высочеством.

Императорский внук задохнулся, его лицо стало неприглядным.

Услышав такое, Ван Тонг был напуган. Опасаясь, как бы императорский внук не передумал на месте, он набрался смелости вмешаться:

— Кажется, у мисс Лин есть новая служанка, которую я никогда раньше не видел.

Лин Цзин Шу улыбнулась Ван Тонгу:

— Это горничная Цяо Юнь, которую я купила несколько дней назад, и я впервые взяла ее с собой из дома. Господин Ван Тонг никогда не видел ее.

Повернул голову, она сказала Цяо Юнь:

— Цяо Юнь, поздоровайся с Его Королевским Высочеством и командиром Ваном.

Цяо Юнь смиренно ответила и шагнула вперед с приветствием:

— Эта рабыня приветствует Ваше Королевское Высочество и командира Вана.

Императорский внук тупо посмотрел на Цяо Юнь, и подавил свой гнев. Ван Тонг вздохнул с облегчением и продолжил исправлять неловкую атмосферу кропотливыми усилиями:

— Почему мисс Лин неожиданно купила девушку?

Лин Цзин Шу также была рада сменить тему и рассказала о небычной истории Цяо Юнь:

— ... это, вероятно, моя судьба — встретить Цяо Юнь. Я не могла оставить ее в той ситуации. Пока она будет со мной, по крайней мере, у нее будет еда и крыша над головой.

Цяо Юнь своевременно показала благодарность:

— Это благословение на три жизни — встретить мисс.

Императорский внук все еще хранил молчание, но его гнев исчез без следа.

Истинную личность Цяо Юнь хорошо знали лишь несколько присутствующих. Бай Юй пробормотала что-то и отвернулась в сторону. Лин Цзин Шу тайно вздохнула с облегчением. Похоже, что взять Цяо Юнь в дом принца сегодня, было верным решением.

В этот момент вышел Вэй Ян, который закончил иглоукалывание Лин Сяо. Когда он увидел две фигуры, его шаги застыли.

Тянь Дун в недоумении замер. Доктор так хорошо шел, почему вдруг он остановился?

Глава 196. Искушение (часть 1)

Вэй Ян не заметил удивления ученика, в его глазах были лишь две фигуры юноши и девушки. С его точки зрения можно было увидеть только спину Лин Цзин Шу, но взгляд императорского внука ясно отразился в его глазах.

Императорский внук смотрел прямо на Лин Цзин Шу, его глаза были сосредоточены на ней одной. Это взгляд юноши, смотрящего на свою любимую девушку!

Он всегда знал, что императорский внук был очень любезен с Лин Цзин Шу, но это был первый раз, чтобы увидеть такую сцену своими глазами.

А что насчет Лин Цзин Шу? Есть ли у нее такие же чувства к императорскому внуку? Нет, не должно быть. Иначе она не была бы так обеспокоена принцем Янь...

Вэй Ян решился и сделал шаг вперед, чтобы поклониться:

— Приветствую Ваше Королевское Высочество.

Императорский внук издал непроизвольный вздох, и его взгляд упал на лицо Вэй Яна:

— Вэй Тайзин делает иглоукалывание Лину Гонцзы в течение некоторого времени. Улучшилось ли состояние Лина Гонцзы?

Вэй Ян вежливо ответил:

— Действительно, есть некоторый прогресс. Застой крови в мозгу Лина Гонцзы сильно рассеялся, и его глаза могут видеть немного света. Пока он будет придерживаться лечения, он излечится.

Императорский внук слегка улыбнулся:

— Доктор Вэй делает все возможное для лечения Лина Гонцзи. Он усердно лечит его болезнь, и мисс Лин обязательно будет благодарна за это.

Вэй Ян лишь слегка улыбнулся, когда услышал оттенок ревности в его словах:

— Этот подчиненный посвятил себя изучению медицины, я лечу людей, и никогда не рассчитываю на благодарность.

Его тон не был излишне скромным, ни слишком жестким.

Глаза императорского внука замерцали, а губы дернулись в подобии улыбки:

— Вэй Тайцзин обладает настоящей благородной медицинской этикой, он посвятил себя лечению болезней, не прося о благодарности, что действительно достойно восхищения.

Выражение лица Вэй Яна оставалось спокойным:

— Ваше Королевское Высочество чрезмерно хвалит меня.

Из взгляды встретились. Глаза Вэй Яна были спокойными, но императорский внук выглядел холодным и пугающим. Казалось, что они соперники. Лин Цзин Шу также почувствовала некоторую неловкость и нарушила молчание кашлем:

— Ваше Королевское Высочество, Сяо уже закончил процедуру, и мы не будем больше вас беспокоить. Мы пойдем домой.

Императорский внук промолчал, чтобы случайно не сказать лишнего. Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением и слегка кивнула Вэй Яну, прежде чем отвернуться.

Императорский внук посмотрел ей в спину. Когда он отвел глаза, он внезапно обнаружил, что Вэй Ян делает то же самое. Пламя, которое только что было подавлено, снова вспыхнуло.

— Почему доктор Вэй еще не ушел? У вас есть еще дела? — спросил он с ухмылкой.

Вэй Ян тихо улыбнулся:

— Ваше Высочество еще не ушел, разве этот подчиненный осмелится уйти первым?

Императорский внук сдержал холодное фыркание и без выражения произнес:

— Все в порядке. Этот принц уходит.

Вэй Ян постоял некоторое время, не выдавая никаких эмоций. Тянь Дун растерялся и осторожно спросил:

— Вэй Тайцзин, мы все еще не идем?

Что случилось сейчас? Кажется, между Вэй Тайцзином и императорским внуком было немного напряженности.

Вэй Ян пришел в себя и сказал:

— Хорошо, пошли.

Тянь Дун ответил и последовал за Вэй Яном прочь из резиденции принца. Императорская больница расположена в нескольких минутах ходьбы отсюда. Вэй Ян не любил ездить в карете, и каждый раз шел пешком. Сегодняшний день не был исключением. Тем не менее, темп его шагов сегодня был медленнее, чем обычно.

Тянь Дун бросил взгляд на Вэй Яна и смело сказал:

— Доктор Вэй, у вас плохое настроение?

На этом нежном и красивом лице не было улыбки. Вэй Тайцзин не признался:

— Ничего такого.

Тянь Дун пробормотал:

— Очевидно, у него плохое настроение, и он отказывается признать это, — он находился рядом с Вэй Яном в течение нескольких лет и был знаком с его характером. В этот момент ему было ясно, что не все в порядке.

Что касается причины, он не мог этого понять. У него нет ничего общего с императорским внуком. Вэй Ян не обратил внимания на болтовню Тянь Дуна и просто ускорил темп.

……

Вернувшись в здание больницы, он не успел отдохнуть, как его вызвали во дворец.

— Императрица сегодня плохо себя чувствует. Пожалуйста, прошу доктора Вэя пойти во дворец немедленно, чтобы диагностировать ее пульс, — пришел Ху Гонгун, евнух, отвечающий за дворец Цзяофан.

Ху Гонгун долгое время служил императрице Сюй, и он привык к этому. В это время он приветствовал Вэй Яна очень усердно и восторженно. Вэй Ян незаметно нахмурился и сразу же улыбнулся.

Дойдя до дворца Цзяофан Вэй Ян остановился и тихо сказал:

— Ху Гонгун, пожалуйста, сообщите о моем приходе.

Ху Гонгун улыбнулся и сказал:

— Ее величество ждет доктора Вэя в зале, а также специально сказала этому слуге, что вы должны идти прямо туда, когда придете. Никакого доклада не требуется.

После некоторой паузы он прошептал:

— Ее Величество любит отдавать предпочтение доктору Вэю. Такая благодать действительно завидна. Кто в этом дворце не знает имени доктора Вэя?

Немного зависти и двусмысленности появилось в уголках его глаз.

В сердце Вэй Яна поднялась волна отвращения. Зачем ему эта «благодать»!

При входе во дворец Цзяофан его поприветствовала привлекательная дворцовая служанка. Она произнесла несколько сдержанных слов:

— Императрица в плохом состоянии и лежит в постели. Прошу Вэй Тацзина следовать за этой служанкой в спальню императрицы.

…По правилам дворца заболевшие наложницы и императрицы должны принимать медицинскую помощь во внешнем зале. Если это не тяжелая болезнь, вы не должны лежать в постели.

Уголки рта Вэй Яна слегка дернулись, он ответил с пустым выражением лица и последовал за горничной в спальню.

Дворец Цзяофан является резиденцией императрицы и обладает самой роскошной спальней. Спальня императрицы Сюй, естественно, обставлена исключительно изысканной мебелью. На расстоянии казалось, что нет никакого запаха, но, чем ближе он подходил, тем сильнее становился аромат.

Горничная подняла занавеску из бисера, и Вэй Ян шагнул внутрь. Тянь Дун собирался последовать за ним, но горничная остановила его с улыбкой:

— Доктор Вэй собирается диагностировать пульс императрицы. Вам просто нужно подождать снаружи.

Он должен был остановиться.

Вэй Ян вошел в спальню и, взглянув на нее, поклонился:

— Этот подчиненный приветствует императрицу.

Императрица Сюй лежала на кровати, но, услышав голос Вэй Яна, и сразу же велела придворной девушке помочь ей сесть и оперлась на толстую мягкую подушку. Она лениво вытянула запястье:

— Доктор Вэй, эта королева сегодня чувствует себя ленивой и слабой с самого пробуждения. Подойдите и посмотрите, что происходит с этой королевой.

Вэй Ян безразлично произнес:

— Если Ваше величество плохо себя чувствует с раннего утра, вам следовало побыстрее вызвать врача, чтобы не затягивать время и не задерживать лечение тела Феникса императрицы. В больнице есть много хороших врачей, Чжоу Тайцзин и Ли Тайцзин являются одними из лучших.

Императрица Сюй приподняла уголки губ в улыбке:

— Эта королева привыкла к тому, что вы ставите диагноз, поэтому другого врача не вызывали.

Глава 197. Искушение (часть 2)

Императрица Сюй выглядела очаровательной и ленивой. Воротник ее платья был ослаблен, показывая тонкую, белую и нежную шею, чтобы подчеркнуть ее женственность. В сочетании с освежающим ароматом этого было бы достаточно, чтобы очаровать всех мужчин.

Вэй Ян ответил, не меняя выражения своего лица:

— Тело феникса императрицы драгоценно, разве этот подчиненный осмелится небрежно  прикоснуться к нему? Пусть кто-нибудь возьмет шелковую нить, чтобы завязать ее на вашем запястье, а этот подчиненный использует шелковую нить для диагностики пульса.

Императрица Сюй хмыкнула, и ее прекрасные глаза упали на лицо Вэй Яна:

— Вэй Тайцзин обладает прекрасными медицинскими навыками, и эта королева доверяет вам. Однако в диагностике пульса не должно быть ошибок. Просто проверьте пульс, как есть!

После паузы она улыбнулась и добавила:

— Доктор Вэй — джентльмен, и он не будет думать о посторонних вещах.

Последние четыре слова были произнесены мягко и медленно, с небольшим поддразниванием.

К сожалению, Вэй Ян вообще не понимал ее намеков и смотрел серьезно:

— Ваше Величество очень доверяет этому подчиненному, и я благодарен. Тогда этот подчиненный осмелится проверить пульс Вашего Величества.

Сказав это, он сел в кресло рядом с кроватью и осторожно положил пальцы на запястье императрицы Сюй. Эти двое находились довольно близко, и можно было ясно почувствовать слабый запах лекарства, исходящий от него.

Императрица Сюй пристально посмотрела на неулыбчивое красивое лицо молодого человека, и ее сердце стучало все сильнее.

Она сама не знала, с каких пор она начала думать о Вэй Яне. Что раздражало ее больше всего, так это то, что Вэй Ян никогда не отвечал ей взаимностью. Неважно, насколько она была хороша, он оставался холодным и безразличным.

Чем больше он сопротивлялся ее домогательствам, тем больше она отказывалась сдаться. Красивые слуги менялись один за другим, но они не могли заменить Вэй Яна.

После того, как она стала императрицей, у нее было много власти во дворце, и она могла управлять ветром и дождем. Только этот Вэй Ян смел игнорировать ее... Ха! Если она захочет съесть его, никто и слова не скажет. Люди, которые ей нравятся, должны принадлежать ей. Никто не будет вмешиваться. Глаза императрицы Сюй стали горячее, почти не скрывая желания. Две служанки, стоящие у кровати, молча опустили головы.

Даже при таком обжигающем взгляде Вэй Ян все еще был спокоен и снял руку после постановки диагноза. С уважением он сказал:

— Императрица действительно слаба, и этот подчиненный выпишет рецепт для охлаждения ее тела.

После этого он встал, отошел в сторону и написал рецепт. Взгляд императрицы Сюй двигался вместе с телом Вэй Яна:

— Доктор Вэй, сколько дней должна отдыхать эта королева?

Просто оставайся лежать. Никогда не вставай. Вэй Ян фыркнул в своем сердце, но вслух произнес:

— Вероятно, понадобятся пять или шесть дней отдыха.

Императрица Сюй сказала с улыбкой:

— Если это так, то дворец будет закрыт на несколько дней. Не забывайте приходить во дворец каждый день проверять мой пульс.

Вэй Ян ответил и собирался уйти, когда императрица внезапно спросила:

— Да, вы ходили в дом наследного принца сегодня утром! Как здоровье принца в последнее время?

Вэй Ян ответил довольно осторожно:

— Его Королевское Высочество был ранен несколько лет назад. К счастью, он следил за здоровьем и восстанавливал силы, но он продолжает принимать тоник для тела. Теперь он чувствует себя намного лучше.

— О? — императрица Сюй подняла брови и неясно улыбнулась, — Это хорошо. Если император узнает об этом, он будет очень доволен.

Затем она словно бы непреднамеренно спросила:

— Каждый раз, когда вы идете в резиденцию принца, вы делаете иглоукалывание Лину Гонцзы. Вам действительно нелегко.

Какой смысл упоминать Лин Сяо без причины? Вэй Ян вздохнул в своем сердце и ответил:

— Долг этого подчиненного спасать больных. Об этом действительно трудно говорить.

Императрица Сюй взглянула на Вэй Яна и приподняла губы в улыбке:

— В последний раз, когда мисс Лин приходила во дворец, эта королева встречалась с ней лично. Ее красота и интеллект действительно были очень приятными, и неудивительно, что она привлекает мужчин. Я не знаю доктор Вэй тоже был в восторге от нее?

— Если вы восхищаетесь мисс Лин, вы можете сказать мне. Эта королева может помочь вам заключить брак, когда она достигнет возраста.

Сердце Вэй Яна опустилось. Императрица Сюй, конечно же, была поражена Лин Цзин Шу.

Императрица улыбнулась. Вэй Ян неторопливо ответил:

— Этот подчиненный давно принял решение. В этой жизни я должен сосредоточить все свои силы на медицинских навыках и не собираюсь жениться. Более того, этот подчиненный видел мисс Лин только несколько раз, и я не очень хорошо знаком с ней. О каком браке может идти речь?

Выслушав эти слова, императрица Сюй медленно взглянула на него:

— Как можно всерьез воспринимать слова, случайно брошенные в юности? В семье Вэй вы остались единственным мужчиной, даже если вы не любите женщин, вы должны жениться и завести детей. Как в противном случае, вы сможете встретиться с предками семьи Вэй?

— Вэй Цзюэй ничего не говорит вслух, но она очень волнуется за вас. Эта королева также часто думает о вашем браке. Если у вас есть женщина, которая вам нравится, просто скажите мне, и вы всегда получите то, что хотите.

Выражение лица Вэй Яна было безразличным:

— Этот подчиненный благодарит Ваше Величество за ваши добрые намерения. Однако я действительно не планирую заводить семью. Если у вас больше нет вопросов, этот подчиненный уходит.

Закончив говорить, он удалился.

Императрица Сюй смотрела на уходящую фигуру Вэй Яна, и в ее глазах вспыхнул свет.

……

Тянь Дун долго ждал и, наконец, дождался выхода Вэй Яна.

— Доктор Вэй, — с облегчением вздохнул ученик, с улыбкой на лице, — Вас, наконец, выпустили.

Что за болтун? В этом дворце повсюду были шпионы. Любые случайно сказанные слова, дойдут до ушей императрицы Сюй. Доктор Вэй посмотрел на Тянь Дуна с предупреждением. Ученик тут же замолчал и послушно последовал за Вэй Яном.

В это время был почти полдень, и он был занят с самого утра. Видя, что Вэй Ян все еще медленно двигается, ученик не мог не прошептать:

— Когда мы вернемся в больницу, я боюсь, что еда уже будет холодной.

Вэй Ян хмыкнул, и немного ускорил шаг. Внезапно перед ним появилось знакомое лицо:

— Доктор Вэй, леди Цзюэй знает, что вы находитесь во дворце, и рабыне специально приказано пригласить вас в зал Линбо на обед.

Вэй Ян хотел отказаться, но потом передумал:

— Хорошо, я пойду с тобой в зал Линбо.

Когда они прибыли, Вэй Цзюэй приветствовала его с улыбкой на лице:

— Ян, я слышала, что ты пошел во дворец Цзяофан для посещения императрицы, и специально приготовила для тебя обед. Еда еще горячая!

Хотя Вэй Ян часто ходил во дворец, он был очень осторожен в своих словах и поступках и редко оставался на обед в зале Линбо. Сегодня все получилось так легко. Вэй Цзюэй почувствовала облегчение в своем сердце и улыбнулась:

— Я попрошу сообщить Анье, она будет счастлива видеть тебя.

Вскоре пришла принцесса Анья, и увидев там Вэй Яна, она была очень рада и ласково позвала дядю. До этого Вэй Ян был полон беспокойства, но, увидев улыбающуюся старшую сестру и племянницу, его настроение, наконец, поднялось.

Глава 198. Сердце

Закончив обед, Вэй Цзюэй улыбнулась и сказала принцессе Анье:

— Анья, ты еще не полностью выздоровела, возвращайся в спальню и отдохни.

Принцесса Анья потянула рукав Вэй Цзюэй и кокетливо сказала:

— Мать-наложница, я лежала в постели уже месяц, и я почти задыхаюсь. Мой дядя редко бывает здесь, поэтому позвольте мне посидеть здесь некоторое время!

Вэй Цзюэй почти мгновенно смягчилась:

— Ну, просто оставайся, если хочешь, — она беспомощно улыбнулась Вэй Яну, — Посмотри на Анью, ей уже 12 лет, она скоро будет большой девочкой, а говорит и действует по-детски. Так она никогда не повзрослеет.

Принцесса Анья ухмыльнулась и состроила гримасу. Вэй Ян безмолвно улыбнулся, наблюдая за избалованным поведением принцессы:

— Пока принцесса счастлива, пусть делает, что хочет.

Пусть все эти темные и раздражающие вещи останутся его бременем. Вэй Цзюэй поняла значение его слов и вздохнула с улыбкой:

— Да, я тоже надеюсь, что Анья будет счастлива каждый день.

Она до конца жизни заперта в этой роскошной клетке, и даже Вэй Ян оказался глубоко втянут в нее. Она бы только хотела, чтобы у Аньи была безопасная и счастливая жизнь, и Вэй Ян мог бы обзавестись женой и как можно скорее возродить родословную семьи Вэй, и ей больше нечего будет просить в этой жизни.

Размышляя об этом, Вэй Цзюэй не могла не завести старую песню:

— Ян, тебе будет двадцать пять лет после нового года, а ты всегда один. Ты каждый день проводишь в императорской больнице, и никто не заботится о тебе.

Вэй Ян не воспринял этот разговор всерьез:

— У меня есть Тянь Дун, наложнице Вэй не о чем беспокоиться.

Вэй Цзюэй горько рассмеялась над ним:

— Не буду судить, хорош он или нет. Я хочу, чтобы ты женился как можно скорее! Тянь Дун может служить тебе с едой и одеждой, но кто будет рожать твоих детей и сопровождать тебя на протяжении всей жизни?

Вэй Ян был полон беспокойства и улыбнулся. Принцесса Анья с улыбкой вставила:

— Дядя, а у тебя уже есть любимая?

В голове Вэй Яна вспыхнула фигура девушки, но он слегка улыбнулся:

— Нет.

— На самом деле нет? — принцесса Анья подошла ближе, и пара ее глаз сияла от любопытства, — А как же мисс Лин? Она тебе не нравится?

Вэй Ян: «.....»

Глядя на Анью, Вэй Ян на мгновение потерял дар речи.

Вэй Цзюэй тайно была в восторге. Но вслух она сказала:

— Анья, не говори чепуху. Мисс Лин — твоя спасительница. Твой дядя лечит брата мисс Лин, и видел мисс Лин всего несколько раз. Если такие разговоры станут известны, это будет плохо для репутации мисс Лин.

Принцесса Анья не расстроилась и лишь игриво высунула язык.

Вэй Цзюэй снова посмотрела на Вэй Яна, улыбнулась и радостно спросила:

— Анья говорит немного небрежно, но это тоже имеет какой-то смысл. Мисс Лин умна. У нее красивый внешний вид и хорошее происхождение, что является отличным совпадением. Если она тебе интересна, я отправлю кого-нибудь, чтобы попросить ее...

— Наложница Вэй меня неправильно поняла, — Вэй Ян неловко прервал Вэй Цзюэй, — Мы с мисс Лин виделись всего несколько раз и даже не сказали друг другу нескольких слов. У меня нет никаких мыслей о ней. Если вы увидите ее, вы не можете об этом говорить.

Если он действительно не имеет никаких мыслей, почему он так запаниковал и застеснялся? Вэй Цзюэй внутренне рассмеялась:

— Ну, раз ты так говоришь, я не буду упоминать об этом. Кстати, говоря о мисс Лин, я не видела ее уже несколько дней. Императрица также велела мне почаще звать ее во дворец, чтобы поговорить. Думаю, я приглашу ее во дворец послезавтра, что ты думаешь?

Вэй Ян кашлянул:

— Как пожелаете.

Глаза Вэй Цзюэй блеснули улыбкой:

— Ну, тогда я завтра отправлю кого-нибудь в дом Лин с приглашением. Кстати, я планирую оставить мисс Лин на обед в зале Линбо. Приходи, поедим вместе.

Вэй Ян только чувствовал, что Вэй Цзюэй разглядела самые сокровенные мысли в его сердце, и несколько неловко отвернулся, смутно ответив:

— Я не уверен, что у меня будет время. Я скажу об этом позже.

Вэй Цзюэй улыбнулась:

— Ну, это решать тебе.

И он говорит, что у него не было никаких мыслей о ней! Это действительно наивно!

...

Через два дня.

Лин Цзин Шу снова вошла во дворец. По сравнению с нервозностью первого визита ее настроение на этот раз было намного спокойнее. Бай Юй и Цяо Юнь сопровождали Лин Цзин Шу с обеих сторон.

Синь Юнь посмотрела на Цяо Юнь и сказала с улыбкой:

— Я помню, когда в последний раз мисс Лин приходила во дворец, вы приводили только Бай Юй. Эта девушка новенькая?

Лин Цзин Шу улыбнулась и небрежно рассказала о жизни Цяо Юнь. Синь Юнь спокойно посмотрела на Цяо Юнь, и, видя, что ее лицо было честным и спокойным, больше не обращала на нее внимания..

Лин Цзин Шу неуверенно спросила:

— Мисс Синь Юнь, по какому вопросу наложница Цзюэй на этот раз позвала меня во дворец?

— Просто так, — улыбнулась Синь Юнь, — Даме просто скучно. Мисс Лин приглашена во дворец, чтобы разговорами облегчить ее скуку.

Лин Цзин Шу сделала вид, что неумышленно спросила:

— Интересно, есть ли на этот раз у меня благословение, чтобы увидеть императрицу?

Синь Юнь ничего не заподозрила и сказала небрежно:

— В последнее время императрица плохо себя чувствует и отдыхает во дворце  Цзяофан. Даже служанки во дворце бездельничают. Даже если императрица узнает, что мисс Лин находится во дворце, вас, вероятно, не вызовут.

Императрица Сюй больна? Лин Цзин Шу о чем-то подумала и изобразила беспокойство на лице:

— Ее Величество в тяжелом состоянии? Интересно, какой великий доктор поставил диагноз императрице?

Синь Юнь ответила:

— Императрица часто болеет, она страдает от ветра и холода, и у нее слабый живот. Она всегда должна отдыхать в течение нескольких дней.

После паузы она улыбнулась и сказала:

— Это доктор Вэй консультировал императрицу. За последние несколько лет доктор Вэй приобрел большую известность во дворце и его специально вызывают мерить пульс императора и императрицы. Если другие супруги и наложницы болеют, они не могут вызывать врачей по своему желанию.

Вэй Тайцзин — младший брат Вэй Цзюэй, если во дворце любят Вэй Тайцина, и это приносит пользу Вэй Цзюэй тоже. Синь Юнь была близким другом Вэй Цзюэй и, когда она упоминала доктора Вэя, то испытывала некоторое чувство гордости.

Губы Лин Цзин Шу дернулись, но улыбка не дошла до глубины ее глаз:

— Вэй Тайцзин действительно прекрасный врач, и неудивительно, что император и императрица так ценят его.

Если вы не знаете, что скрывается за этим, вы, возможно, будете рады за доктора Вэя.

Однако, узнав грязные мысли императрицы Сюй и подумав о ситуации, когда императрица часто вызывает Вэй Тайцзина, все это становится неудобным. Есть некоторые невыразимые проблемы и тревоги...

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и подавила смутные мысли в своем сердце.

Глава 199. Вызов

— Приветствую наложницу Цзюэй и принцессу Анью! — улыбнулась Лин Цзин Шу.

Вэй Цзюэй улыбнулась и протянула руку Лин Цзин Шу:

— Мисс Лин не должна быть такой вежливой, вставайте.

Принцесса Анья тоже улыбнулась:

— Да, садись и поговорим.

После того, как они усадили гостью, Вэй Цзюэй приказала служанкам и придворным дамам отступить. Только Синь Юнь осталась в зале, чтобы подавать чай, и говорить было легко.

— Мисс Лин, вы мне очень нравитесь. Сколько вам лет? Что, если я буду называть вас Шу будущем? — Вэй Цзюэй внимательно смотрела на Лин Цзин Шу, и ее слова были приятными и непринужденными.

— Все в семье зовут меня А-Шу, — искренне ответила Лин Цзин Шу, — Если леди Цзюэй это нравится, называйте меня так!

Вэй Цзюэй улыбнулась и сказала:

— Хорошо, тогда я буду звать тебя А-Шу. Цзин Шу — это действительно хорошее имя. Это имя, которое твой отец выбрал для тебя?

— У всех дочерей в семье Лин имена начинаются с Цзин. Это имя было создано для меня моей мамой.

Вспоминая о своей рано умершей матери, Лин Цзин Шу слегка вздохнула:

— К сожалению, после того, как мама родила нас с братом, она много болела и умерла через несколько лет. Через год отец взял новую жену, а мачеха снова родила сына. Все эти годы мы с братом были привязаны друг к другу и росли вместе. Наши чувства очень близки.

Дни во внутреннем доме всегда были особенно трудными без защиты матери. Она была опорой для Лин Сяо, почему Лин Сяо не был ее опорой?

Слова Лин Цзин Шу заставили Вэй Цзюэй сентиментально взволноваться. Их с Вэй Яном родители умерли рано, и они с братом тоже жили вместе, полагаясь друг на друга.

— Сяо упал, когда ему было восемь лет. Он потерял сознание на несколько дней. Когда он проснулся, его глаза больше не видели. В дом приглашали многих известных врачей на протяжении несколькихих лет, но, к сожалению, они не смогли вылечить болезнь глаз Сяо.

Лин Цзин Шу тихо вздохнула и продолжила говорить:

— Позже, услышав, как сестра Ян рассказывает о докторе Вэе, я подумала, убедила бабушку и папу, а затем отвезла Сяо в столицу. К счастью, в тот день я приняла правильное решение. Доктор Вэй сказал, что, благодаря иглоукалыванию, состояние глаз Сяо прогрессировало. Через несколько месяцев он снова сможет увидеть солнце.

— Я не знаю, как отплатить за великую милость доктора Вэя, — благодарность в тоне Лин Цзин Шу не была ложной.

На самом деле, отплатить нетрудно, просто попроси об этом! Вэй Цзюэй тайно подумала и улыбнулась:

—   А-Ян изучал медицину в течение нескольких лет, и для него использовать лечение, чтобы спасти людей — это самая счастливая и самая желанная вещь. Тебе не нужно думать об оплате чего-либо. Он сейчас живет в имперской больнице. Там у него нет никаких забот о еде и одежде, и нет недостатка в золоте и серебре.

«Не хватает только невестки!» — тайно добавила Вэй Цзюэй в своем сердце.

Лин Цзин Шу, не понимая, о чем думает Вэй Цзюэй, улыбнулась:

— Это неважно. Я всегда буду помнить эту доброту и однажды я сделаю все возможное, чтобы погасить этот долг.

Вэй Цзюэй улыбнулась и сказала:

— Ну, раз у тебя лежит к этому сердце, я больше не буду тебя останавливать. Не говори  об этом, а то даже я чувствую себя неловко, слушая твою благодарность.

Принцесса Анья с любопытством вмешалась и спросила:

— К концу года мне исполнится двенадцать лет. Сколько лет мисс Лин в этом году?

Лин Цзин Шу улыбнулась и ответила:

— Мне четырнадцать лет, я на два года старше принцессы Аньи.

Принцесса Анья без колебаний сказала:

— Раз вы на два года старше меня, и я буду называть вас сестрой Шу.

Не дожидаясь, пока Лин Цзин Шу откроет рот, Вэй Цзюэй уже сказала:

— Анья! Мы с А-Шу подружились и стали сестрами. Если ты будешь называть ее сестра А-Шу, это принизит ее. В следующий раз это введет А-Яна в заблуждение.

Анья очень умно перефразировала:

— Как скажет мать-наложница, тогда я буду называть вас мисс Лин.

Лин Цзин Шу только почувствовала, что хотела сказать Вэй Цзюэй, и ее щеки слегка покраснели.

……

Они обменивались незначительными сплетнями, как вдруг пришла придворная дама и сообщила:

— Госпожа наложница, служанка императрицы сказала мне попросить мисс Лин пойти во дворец Цзяофан.

Все были удивлены. Императрица Сюй была больна, и даже ее служанки были освобождены от работы. Почему она вдруг решила вызвать Лин Цзин Шу?

Вэй Цзюэй мгновенно о чем-то подумала и сказала с улыбкой:

— Поскольку Ее Величество вызывает, я провожу мисс Лин

Горничная быстро взглянула на Лин Цзин Шу и сообщила:

— Ее Величество специально приказала, что вызывает только мисс Лин, и что госпожа наложница может не приходить.

Лицо Вэй Цзюэй слегка изменилось. Почему императрица Сюй вызвала Лин Цзин Шу в одиночку? Это немного странно!

На сердце Лин Цзин Шу также было неспокойно. Ничего хорошего ждать от императрицы Сюй не приходится. Тем не менее, никто не может отказаться от ее вызова. По идее, зная, что у императрицы Сюй нет благих намерений, она не должна идти во дворец Цзяофан.

Лин Цзин Шу быстро успокоилась и слегка улыбнулась Вэй Цзюэй:

— Наложница Цзюэй, подождите немного, я пойду во дворец Цзяофан и скоро вернусь.

Вэй Цзюэй подавила беспокойство в сердце и тихо напомнила:

— Ты должна быть более осторожной.

Лин Цзин Шу спокойно улыбнулась Вэй Цзюэй:

— Наложница Цзюэй может быть уверена, что я буду вести себя осторожно.

Вэй Цзюэй выдавила улыбку, но улыбка на ее лице исчезла после того, как Лин Цзин Шу отвернулась.

В ее ушах прозвучал голос принцессы Аньи:

— Мама, разве Ее Величество болеет? Почему она вдруг вспомнила о мисс Лин и вызвала ее в Цзяофан?

Вэй Цзюэй была в плохом настроении и уставилась на принцессу Анью:

— Не говори ерунды.

Принцесса Анья скривила рот:

— Я говорю правду, почему я не могу этого сказать.

— Ты уже такая большая, но до сих пор не понимаешь, что вылетает из твоего рта? — Вэй Цзюэй нахмурилась и прошептала.

Принцесса Анья ничего не сказала.

……

Во дворце Цзяофан

— Мисс Лин, пожалуйста, подождите несколько минут, эта рабыня пойдет дальше доложит.

Лин Цзин Шу улыбнулась и осталась ждать под карнизом.

После долгого ожидания у нее заболели ноги, и наконец служанка вернулась назад:

— Мисс Лин, пожалуйста, следуйте за этой рабыней, чтобы увидеть императрицу.

Лин Цзин Шу сдержанно улыбнулась:

— Ведите, пожалуйста.

Лин Цзин Шу слегка опустила голову и вошла в Цзяофан, а затем и в спальню императрицы Сюй. Служанка, стоявшая у двери, сказала:

— Ваше Величество, мисс Лин здесь.

Через некоторое время медленно зазвучал голос:

— Пусть она войдет!

Лин Цзин Шу вошла в ее спальню с опущенной головой.

В комнате горели сандаловые благовония, смешиваясь с запахом лекарства, что создавало некоторый дискомфорт в носу. Лин Цзин Шу почтительно опустилась на колени и поклонилась:

— Подданая Лин Цзин Шу приветствует Ваше Величество и желает вашему телу Феникса крепкого здоровья.

Императрица Сюй полулежала на подушке, и ее взгляд невольно упал на девушку.

Глава 200. Сжигая мосты

Императрица Сюй молчала, и Лин Цзин Шу продолжала стоять на коленях. Колени касались гладкого холодного пола и это было невыносимо больно.

Все-таки у императрицы Сюй были плохие намерения. Сегодня ее специально вызвали во дворец Цзяофан, что сорвать плохое настроение... сердце Лин Цзин Шу медленно опустилось.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем императрица Сюй спокойно открыла рот:

— Можешь встать!

— Спасибо Вашему Величеству, — Лин Цзин Шу вежливо поблагодарила и встала.

От стояния на коленях ее ноги болели и онемели. Когда она встала, ее тело слегка дрожало. Лин Цзиншу глубоко вздохнула и выпрямилась. Ее глаза слегка опустились, и она взглянула на лицо императрицы Сюй. Когда они впервые встретились, императрица была очаровательна и милостива. На этот раз посторонних не было, и императрица явно была не в настроении играть. Пара глаз феникса слегка сузилась, обнажая холод и злобу.

Это из-за принца Янь? Или... из-за доктора Вэя? Лин Цзин Шу тайно подумала, но выражение ее лица было спокойным, как обычно, поэтому она сложила руки. Императрица Сюй ничего не сказала, и она стояла тихо.

После долгого молчания императрица внезапно холодно спросила:

— Лин Цзин Шу, знаешь ли ты свой грех? — ее тон был обвиняющим.

Лин Цзин Шу спокойно взглянула и сказала:

— Почему Ваше Величество сделала такое замечание? Эта подданая не знает, какие мной были допущены ошибки, и прошу Ваше Величество разъяснить.

Императрица Сюй ухмыльнулась, и в голосе прозвучал легкий холодок:

— Раз эта королева спрашивает, естественно, это не напрасно. Тебе не нужно притворяться глупой. Если ты не признаешь свои ошибки, эта королева не пощадит тебя!

На последнем предложении ее голос внезапно немного повысился, а глаза стали холодными и пронзительными. Сердце Лин Цзин Шу внезапно упало. Императрица Сюй отнюдь не притворялась, но это был настоящий убийственный ход. Она должна собрать всю свою энергию, чтобы справиться с прошлым, иначе не выйдет живой из дворца Цзяофан!

— Ваше Величество, пожалуйста, не сердитесь.

Лин Цзин Шу молниеносно сменила спокойный взгляд на панический, опустилась на колени и умоляла.

— Я не знаю, что происходит. Даже если Ваше Величество винит меня, дайте понять, за что!

Императрица Сюй фыркнула и без улыбки сказала:

— Какая довольно умная девушка! Неудивительно, что ты смогла перевернуть душу принца Янь, что он проявил инициативу и пришел к этой королеве ради тебя. Если бы я не согласилась, это повредило бы отношениям между матерью и сыном. Но если это действительно так, эта королева еще более подавлена.

Значит, причина в принце Янь? Лин Цзин Шу тайно вздохнула, опустив голову и сказала:

— Пожалуйста, прошу Ваше Величество выслушать объяснения этой подданой. Я привезла своего младшего брата в столицу для того, чтобы вылечить его болезнь глаз. Это просто совпадение, что мы встретились с Его Королевским Высочеством принцем Янь. Я знаю, что мой статус слишком низкий и никогда не думала о том, чтобы быть рядом с принцем. Я даже не знала, что Его Королевское Высочество принц Янь скажет что-то Вашему Величеству. Пожалуйста, примите это во внимание.

Императрица Сюй продолжала насмехаться:

— Какие умные слова! Принц Янь рос во дворце, он с детства привык к красавицам всех видов. Сегодня вокруг него нет недостатка в красоте. Если бы ты не проявила инициативу соблазнить его, стал бы принц Янь думать о тебе? Он даже пришел ко мне просить разрешения взять тебя в наложницы.

Спорить с самыми высокомерными людьми в мире, очевидно, невозможно. В глазах императрицы Сюй принц Янь безупречен и непогрешим. Раз он хочет на ней жениться, конечно, это ее вина, ее инициатива соблазнить его! Даже если бы она сказала правду: «Я никогда не хотела выходить замуж за принца Янь», императрица Сюй только усмехнулась бы и никогда не стала бы слушать ее объяснения.

Но если задуматься глубже, для императрицы Сюй принц Янь был трудным оправданием. Для нее тот факт, что ее сын женится на наложнице, не имел большого значения. Что действительно заставило императрицу Сюй ревновать, так это то, что между Лин Цзин Шу и Вэй Яном существуют двусмысленные отношения!

Подумав об этом, на сердце Лин Цзин Шу прояснилось. Она сдержала свой гнев и подняла голову. Сложные эмоции стыда, неполноценности и одиночества появились в его глазах. Если бы глаза могли говорить, то ее взгляд в это время был красноречивее любых слов.

Императрица Сюй была бесстрастна и невозмутима:

— Что, тебе нечего сказать?

В глазах Лин Цзин Шу мелькнуло немного слез, и она сильно прикусила губу, прежде чем открыть рот:

— Ваше Величество. У этой подданой есть большой секрет. Этот секрет известен только бабушке и отцу. Теперь я хотела бы рассказать эту тайну императрице. После того, как Ваше Величество услышит это, вы поймете мою горечь и боль.

Императрица Сюй была заинтригована, и ее глаза феникса слегка сузились:

— О, и что это за секрет?

Лин Цзин Шу умоляла:

— Пожалуйста, прошу Ваше Величество сначала отпустить прислугу.

Императрица сказала с холодным лицом:

— Лин Цзин Шу, что ты имеешь в виду? Если в спальне останется только эта королева и ты, разве я не была бы в опасности, если бы ты вдруг решила на меня напасть?

Лин Цзин Шу горько улыбнулась:

— От слов Вашего Величества эта подданая в ужасе. Даже если бы я была настолько смела, я бы никогда не посмела нанести вред телу Феникса. Эта тайна связана с моей репутацией, я не могу позволить, чтобы слишком много людей знали об этом. Пожалуйста, прошу Ваше Величество проявить сострадание. Если Ваше Величество настаивает на том, чтобы слуги остались, то мне нечего сказать.

Сказав это, она закрыла рот, как будто не собиралась говорить ни слова. Все женщины любопытны. Императрица Сюй не стала исключением.

Чем сильнее Лин Цзин Шу скрывала свой секрет, тем сильнее разгоралось ее любопытство.

— Ну ладно! — сказала императрица Сюй, — Эта королева даст тебе шанс. Если же ты посмеешь дразнить меня, то пощады не жди!

Императрица Сюй подмигнула, и евнух, стоявший в стороне, отошел. После того, как дверь спальни закрылась, в комнате остались только императрица Сюй и Лин Цзин Шу, стоявшая на коленях перед кроватью.

Если бы она воспользовалась этим моментом, какова была бы вероятность убить императрицу Сюй? Эта заманчивая мысль немедленно пришла ей в голову, почти сразу же подавленная разумом.

Не говоря уже о том, что она была беззащитна, даже если она внезапно схватит императрицу Сюй за шею, пока та будет бороться, служанки за дверью немедленно ворвутся. Даже если бы она могла убить императрицу Сюй, она точно не смогла бы сбежать из дворца, и это навлекло бы страшную кару на семью Лин, Вэй Цзюэй и доктора Вэя.

Императрица Сюй немного нетерпеливо подняла брови:

— Хорошо, теперь все, как ты хочешь! Говори!

Лин Цзин Шу успокоилась и на ее лице появился грустный взгляд:

— Ваше Величество готова выслушать эту подданую, и я вам безмерно благодарна. Это длинная история, и началась она несколько месяцев назад...

Глава 201. Сжигая мосты (часть 2)

Лин Цзин Шу рассказала ей то же самое, что и Вэй Яну. В ее глазах блестели слезы, а сдавленный голос, казалось, был наполнен гневом, беспомощностью и разочарованием. Когда она сказала, что страдает от странной болезни, то стала выглядеть еще более жалко.

Сначала императрица Сюй выглядела безразлично, но потом она постепенно села прямо и стала слушать все более внимательно.

— ... Перед приездом в столицу я рассказала об этом бабушке и папе. Я привезла моего младшего брата в столицу, во-первых, чтобы обратиться за медицинской помощью, а во-вторых, чтобы избежать братьев семьи Лу. Эта подданая заболела такой странной болезнью, о которой трудно говорить вслух, и уже решила не выходить замуж всю оставшуюся жизнь, чтобы избежать позора.

Лин Цзин Шу вытерла слезы рукавом и ее глаза покраснели:

— Его Королевское Высочество принц Янь — красивый молодой человек, его симпатия и интерес — это благословение для такой простой девушки как я. Это меня смущает, так как я не осмеливаюсь иметь никаких мыслей, или амбиций, чтобы цепляться за него. Пожалуйста, прошу Ваше Величество императрицу подумать дважды.

Императрица Сюй уставилась на лицо Лин Цзин Шу. Девушка была действительно красивой и, когда она плакала, казалось, что с цветов бегонии стекают капельки росы.

У такой красивой девушки на самом деле есть странная проблема, и она не может коснуться мужчин? Если это действительно так, то угрозы, которые она использовала для допроса Лин Цзин Шу, просто смехотворны... Кроме того, знает ли об этом Вэй Ян? Есть ли любовные отношения между ним и Лин Цзин Шу?

— То, что ты сказала, правда? — взгляд императрицы Сюй был острым, как меч, заставляя дрожать, — Ты действительно не можешь приблизиться ни к одному мужчине?

— Да! — Лин Цзин Шу не колебалась, — Все, что я сказала — правда. Если Ваше Величество не верит в это, вы можете проверить прямо сейчас.

Даже если бы она не упомянула об этом, императрица Сюй не могла поверить ей на слово. Может быть, испытание на месте — лучший способ?

Императрица Сюй сверкнула глазами и сказала с улыбкой:

— К сожалению, во дворце есть только женщины и евнухи, которых нельзя считать за мужчин. Почему бы этой королеве не вызвать императорского доктора и позволит ему попробовать?

Это была настоящая цель императрицы Сюй. Она специально использовала эти слова, чтобы проверить ее отношения с Вэй Яном. Лин Цзин Шу усмехнулась в глубине души. Она изобразила еще более смущенное выражение на лице:

— Эта подданая еще не успела сообщить об этом. В прошлый раз во дворце принцессы Чанпин я потеряла сознание, пытаясь спасти принцессу Анью. Доктор Вэй пришел, чтобы проверить мой пульс и взял за руку. Прежде, чем я полностью очнулась, меня вырвало на кровать. Так что вам не нужно искать доктора Вэя для проверки.

Глаза к императрицы Сюй загорелись, и она воскликнула:

— Значит, ты не можешь прикоснуться ни к одному мужчине?

Лин Цзин Шу ответила тихим голосом:

— Это действительно так. Вэй Тайцзин заметил, что что-то не так, и я неоднократно умоляла его никому не говорить об этом, поэтому Вэй Тазцин неохотно пообещал.

Раз так, то между Лин Цзин Шу и Вэй Яном не может быть никаких личных чувств. Настроение  императрицы Сюй резко  улучшилось, и ее взгляд на Лин Цзин Шу, стоявшую на коленях, смягчился:

— Хорошо, не стой на коленях, встань и говори!

... итак, первый уровень наконец-то пройден!

Лин Цзин Шу почувствовала облегчение и поблагодарила ее за разрешение. Она слишком долго стояла на коленях, ее ноги болели, и она споткнулась, когда вставала.

Императрица Сюй притворно вздохнула:

— Я не ожидала, что у тебя, молодой девушки из хорошей семьи, будет такая странная болезнь. Похоже, эта королева была несправедлива к тебе.

Лин Цзин Шу не осмелилась принять ее извинения:

— Это действительно болезненная тайна. Его Королевское Высочество принц благосклонно отнесся ко мне, но мне очень стыдно, я лишь прошу Ваше Величество не винить меня.

Императрица Сюй небрежно сказала:

— Конечно я не могу винить тебя. Что касается принца Янь, я решу этот вопрос должным образом.

— Спасибо, Ваше Величество, — снова поблагодарила Лин Цзин Шу.

Императрица Сюй дернула губами, и внезапно резко сказала:

— Однако в таком важном вопросе эта королева не может просто поверить твоим словам. Разве ты не говорила, что доктор Вэй лично видел твою странную болезнь? Эта королева при тебе спросит доктора Вэя об этом. Если доктор Вэй подтвердит твой рассказ, я, так уж и быть, пока поверю. Если же слова доктора Вэя будут отличаться от того, что ты сказала, то не вини меня в беспощадности!

Закончив, императрица Сюй громким голосом позвала служанку и приказала:

— Иди и попроси доктора Вэя прийти.

Девушка ответила и быстро отступила.

……

Время ожидания казалось исключительно долгим. Императрица Сюй поспешно приказала придворной даме привести в порядок свой макияж. Две девушки немедленно подошли к кровати, одна занялась прической императрицы, другая наносила пудру ей на лицо.

Через несколько мгновений императрица Сюй стала выглядеть красивой и свежей. После того, как служанки с поклоном отступили, императрица Сюй неторопливо посмотрела на Лин Цзин Шу, которая все это время стояла в стороне:

— Вэй Тайцзин должен быть здесь через минуту. Если есть, что сказать, говори, пока еще не слишком поздно.

Эта императрица Сюй была очень подозрительной.

— Эта подданая все понимает, если Ваше Величество не верит в это, вы можете тщательно спросить доктора Вэя, — спокойно ответила Лин Цзин Шу.

На самом деле, ее сердце было не таким спокойным. Несмотря на то, что Вэй Ян знал о ее болезни, ни один из них не ожидал, что императрица Сюй так быстро заподозрит ее, и при этом они ни разу не обсуждали историю для прикрытия. Если сегодня они с Вэй Яном не достигнут молчаливого понимания, и он не сможет ее прикрыть, будет плохо...

Сердце Лин Цзин Шу учащенно билось, но выражение ее лица оставалось непроницаемым.

Императрица Сюй с улыбкой сказала:

— Я надеюсь, что ты говоришь правду, ведь ты такая молодая девушка. Эта королева не желает быть безжалостным человеком.

В этих светлых и легких словах скрывался пронзительный пугающий холод.

Лин Цзин Шу слегка опустила голову, избегая смотреть на императрицу Сюй:

— Что ж, тогда остается подождать, пока придет доктор Вэй, и все станет понятно.

Императрица Сюй дернула губами и перестала говорить. Это гнетущее молчание продлилось недолго.

— Ваше Величество, Вэй Тайцзин прибыл и ждет снаружи, — доложила придворная дама.

В глазах императрицы Сюй вспыхнул странный блеск:

— Пусть он войдет!

Вскоре фигура Вэй Яна появилась в спальне дворца Цзяофан.

Когда Вэй Ян увидел казалось бы, спокойное, но напряженное лицо Лин Цзин Шу, он был ошеломлен. Разве она не должна быть сегодня во дворце у Вэй Цзюэй? Как она оказалась во дворце императрицы Сюй?

Лин Цзин Шу быстро взглянула на Вэй Яна, ее взгляд был сложным, как тысячи слов. Сердце Вэй Яна упало, и в нем появилось зловещее предчувствие.

Глава 202. Ответ

Императрица Сюй улыбнулась Лин Цзин Шу, но к Вэй Яну она обратилась с особой добротой:

— Доктору Вэю не нужно быть таким вежливым, скорее вставайте.

После того, как Вэй Ян выпрямился, императрица Сюй намеренно улыбнулась:

— Доктор Вэй, увидев мисс Лин во дворце Цзяофан, кажется, был особенно удивлен.

Вэй Ян быстро успокоился и без промедления произнес:

— Тело Феникса императрицы ослабло, и в эти дни Ваше Величество отдыхали в постели, даже служанки императрицы во дворце были освобождены от обязанностей. Таким образом, этот подчиненный не ожидал, что императрица пригласит мисс Лин на аудиенцию сегодня, увидев, что мисс Лин тоже здесь, я был немного удивлен.

Императрица Сюй сверкнула глазами и слабо улыбнулась:

— Эта королева весь день лежит в душной спальне, и мне стало скучно. Услышав, что мисс Лин пришла во дворец, я позвала ее поговорить.

После паузы она неторопливо продолжила:

— Так как мне нечего делать, я некоторое время болтала с мисс Лин. Мисс Лин рассказала о редкой вещи. Она сказала, что у нее странная болезнь и она не может  коснуться ни одного мужчины. Если ее коснется мужчина, у нее начнутся судороги и рвота. Это звучит действительно странно, как может быть такая странная болезнь в этом мире?

— Вэй Тайцзин обладает высокими навыками и обширными знаниями. Эта королева вызвала вас, чтобы спросить, вы слышали о таких странных болезнях?

Конечно же, это было плохо! Вэй Ян сопротивлялся желанию взглянуть на Лин Цзин Шу, и в его сердце промелькнула череда мыслей.

Лин Цзин Шу никогда не стала бы поднимать этот вопрос без веской причины. Судя по характеру императрицы Сюй, она с самого начала умышленно устроила девушке проблемы. Чтобы защитить себя, Лин Цзин Шу должна была раскрыть свой секрет...

Цель, с которой императрица Сюй вызвала его, отнюдь не простой воспрос. Она хочет устроить ему очную ставку с Лин Цзин Шу!

Думая об этом, Вэй Ян слегка испугался. Если он откроет рот и станет отрицать, что знает об этом, разве это не повредило бы  Лин Цзин Шу?

Все эти мысли молниеносно промелькнули в голове Вэй Яна и он нейтрально ответил:

— Отвечаю Вашему Величеству, этот подчиненный не только знает об этом, но и видел это своими глазами.

Сжатые кулаки Лин Цзин Шу медленно расслабились. На спине уже выступил холодный пот.

Глаза императрицы Сюй слегка прищурились, в них мелькнула какая-то вспышка:

— О? Вы действительно видели это?

Вэй Ян ответил:

— Да, более месяца назад принцесса Анья пошла в дом принцессы Чанпин в качестве гостя. Она случайно упала в воду. В то время этот подчиненный бросился к дому принцессы Чанпин и проверил пульс у принцессы Аньи. Позже я также диагностировал пульс у мисс Лин. В то время мисс Лин была в обмороке, и этот подчиненый проверил ее пульс. Неожиданно ее лицо побледнело, а потом ее стошнило на месте.

— Я заметил, что что-то не так, и спросил, почему. Мисс Лин сначала отказалась говорить, но позже раскрыла свое состояние. Этот подчиненный много лет изучал медицину и никогда не слышала о таких странных болезнях. Я не знаю, как ее лечить.

— Мисс Лин также умоляла меня хранить ее секрет, поэтому этот подчиненный никогда не поднимал этот вопрос. Неожиданно Ваше Величество спросили меня сегодня, так что я не осмелился ничего скрывать.

……

Его слова в точности совпадали с рассказом Лин Цзин Шу. Выходит, девушка не лгала.

Или... есть другая возможность. Лин Цзин Шу и Вэй Ян могли договориться заранее. Неважно, кто спросит, они не попадут в ловушку.

Взгляд императрицы Сюй переместился, минуя спокойное и красивое лицо Вэй Яна, а затем упал на слегка бледное лицо Лин Цзин Шу.

В спальне была удушающая тишина.

Через некоторое время императрица Сюй медленно открыла рот, чтобы нарушить эту атмосферу:

— Я услышала слова доктора Вэя, действительно ли странная болезнь мисс Лин существует?

Углы губ Лин Цзин Шу искривились в горькой улыбке:

— Как бы я посмела так лгать.

Вэй Ян сделал шаг вперед и поклонился:

— Ваше Величество императрица, то, что сказал этот подчиненный, является правдой. Там нет ни слова лжи.

Императрица Сюй с некоторым облегчением посмеялась и сказала с улыбкой:

— Вэй Тайцзин действительно доброжелателен и заботлив к пациентам. Мисс Лин страдает от странной болезни, и Вэй Тайцзину нужно больше думать, как вылечить ее.

Намек на ревность в тоне ее голоса был не очень хорошим.

Императрица Сюй считалась матерью мира, ее дочь, принцесса Чанпин, и Вэй Ян были одного возраста. По возрасту императрица Сюй годилась ему в матери, но ее разнузданная похотливая натура была точно такой же, как у ее дочери.

Вэй Ян жил во дворце много лет и имел способы, чтобы справиться с императрицей Сюй. Сделав вид, будто он не слышал двойного значения в ее словах, он небрежно сказал:

— Этот подчиненный еще не видел такой болезни. Я действительно беспомощен. Боюсь разочаровать ожидания Вашего Величества.

Императрица Сюй настаивала:

— В любом случае, вам просто нужно попробовать. Итак, сегодня эта королева также свободна, вы можете проверить пульс мисс Лин прямо передо мной!

Как только она это заявила, цвет лица Вэй Яна и Лин Цзин Шу слегка изменился.

...

Что за злая женщина, эта императрица Сюй!

Даже после долгого разговора она отказалась в это поверить. Чтобы примириться, ей нужно увидеть это своими глазами. Такое поведение равносильно оскорблению Лин Цзин Шу!

Вэй Ян только чувствовал, как в груди хлынул яростный гнев. Обычно он должен был остерегаться императрицы Сюй, но теперь это касается Лин Цзин Шу. Это еще более ужасно, чем унижать его.

Она все еще девушка-подросток, самого красивого и нежного возраста, совсем как бутон цветка на ветке, который нуждается в заботе и жалости. Столкнувшись с  императрицей Сюй, ее ожидал только один результат.

Чем это отличается от раздирания ее шрамов? Ни за что! Он не может смотреть на унижение Лин Цзин Шу.

— Ваше Величество, пожалуйста, простите этого подчиненного за грубость...

— Спасибо Вашему Величеству, — неожиданно голос прервал Вэй Яна, — Тогда прошу доктора Вэя снова поставить мне диагноз.

Сердце Вэй Яна было ошеломлено, и он неверяще посмотрел на Лин Цзин Шу.

Девушка также подняла глаза:

— Все будет хорошо, доктор Вэй.

С тех пор, как они вошли во дворец Цзяофан, это был первый раз, когда они встретились взглядами. Эти яркие и красивые глаза, по-прежнему спокойны как осенняя вода. Казалось, она знала гнев в его сердце, и в ее глазах была мольба. Не будьте импульсивным!

Подозрительная императрица Сюй хочет увидеть это своими глазами, так что пусть она это увидит! Это могло бы избавить ее от подозрений и действительно спасти жизни двух людей.

В сердце Вэй Яна вспыхнула невыразимая горечь. Он был слаб и бесполезен, он не только не смог защитить ее, но и позволил ей попасть в такую неловкую ситуацию.

Глава 203. Движение

Они смотрели друг на друга только одно короткое мгновение и вскоре их взгляды разошлись.

Императрица Сюй сидела на кровати и не могла видеть выражение лица Лин Цзин Шу, но могла ясно видеть лицо Вэй Яна.

Вэй Ян поджал свои тонкие губы, и на его лице не было никакого дополнительного выражения, голос оставался ровным, и в нем нельзя было расслышать гнев:

— Все в порядке, раз Ваше Величество настаивает и мисс Лин тоже готова, этот подчиненный поставит диагноз мисс Лин. Пожалуйста, мисс Лин, садитесь здесь.

Лин Цзин Шу тихо ответила, шагнула вперед и, слегка опустив голову, села в кресло.

Вэй Ян тоже сел и мягко сказал:

— Мисс Лин, пожалуйста, протяните правую руку.

Лин Цзин Шу протянула правую руку, и широкая манжета сползла, обнажив ее белое запястье. Не долго думая, Вэй Ян протянул палец и осторожно прижал его к запястью.

Взгляд императрицы Сюй был устремлен на лицо Лин Цзин Шу, она даже слегка наклонилась вперед, чтобы не пропустить ни единого изменения.

Как только палец Вэй Яна коснулся запястья Лин Цзин Шу, ее тело неудержимо задрожало, щеки мгновенно побелели, губы зашевелились, а затем она повернула голову и ее стошнило.

Неважно, насколько прекрасно выглядит человек, когда его тошнит, он определенно не выглядит хорошо.

Вэй Ян сидел очень близко, настолько близко, что мог ясно видеть, как капли пота скатываются с ее бледного лба, и слезы наворачиваются в глазах из-за сильных спазмов.

Он не мог проявлять чрезмерную заботу, не мог приблизиться к ней, чтобы вытереть пот с ее лба, он мог только сохранять жесткий взгляд смотреть на нее с болью и жалостью.

Это был самый неловкий момент, когда он когда-либо видел Лин Цзин Шу.

Это был также момент, когда он почувствовал, что она самая красивая.

Он слышал, как его сердце бьется от ярости и бьется за нее.

Оказывается, таков вкус того, что ему нравится человек. Его сердце разрывалось от боли, от огорчения из-за его бессилия.

Прожив двадцать четыре года, он, наконец, полюбил женщину.

……

Выражение лица Лин Цзин Шу казалось очень болезненным, а лоб покрылся холодным потом. Такой взгляд и реакцию нельзя изобразить при всем желании.

Императрица Сюй наконец успокоилась. Сразу же она снова нахмурилась:

— Идите сюда, поторопитесь и помогите мисс Лин в соседней комнате. Найдите новое платье, чтобы переодеться. Помогите ей умыться и приведите сюда снова. Очистите пол.

По ее приказу сразу несколько придворных дам вышли вперед. Две из них помогли Лин Цзин Шу пройти к следующей двери, две другие были заняты уборкой и открыли окно для проветривания.

Подождав, пока это не будет сделано, императрица Сюй вздохнула:

— Я действительно не ожидала, что она будет настолько несчастна, даже проверки пульса не выдержит. Что ей делать в будущем, как же вылечить такую болезнь?

В это время императрица Сюй наконец-то почувствовала облегчение. Какая разница, что Лин Цзин Шу красивая, какой бы умной она ни была, это бесполезно. Страдая от такой странной болезни, она не сможет трогать даже близкого человека. Вэй Ян не дурак. Как ему может понравиться такой монстр?

Вэй Ян опустил глаза, чтобы не позволить императрице Сюй увидеть отвращение и ненависть в его глазах, и в его голосе появились некоторое сожаление и беспомощность:

— Да, я не могу диагностировать ее пульс и мне остается только выписать несколько обычных рецептов для здоровья тела, только боюсь, это трудно вылечить.

Императрица Сюй снова вздохнула:

— Бедная девушка, в таком возрасте, похожем на цветок, у нее уже такая странная болезнь. В будущем, я боюсь, что ей будет нелегко выйти замуж.

В любом случае, она не позволит такой женщине стать наложницей принца Янь.

Грудь Вэй Яна сдавило, будто куском камня, ему было тяжело дышать от ненависти. Опасаясь действовать небрежно, он слегка растянул уголки губ, но ничего не сказал.

Императрица Сюй не хотела отпускать его так легко, она приподняла брови и улыбнулась:

— Вы еще не проверяли пульс этой королевы сегодня!

В таком возрасте никакое количество жирной пудры не может скрыть морщины на лбу и уголках глаз. Она считает себя красивой и очаровательно кокетливой, но в действительности это выглядело убого.

Сердце Вэй Яна было наполнено отвращением, и он равнодушно произнес:

— Цвет лица Вашего Величества очень румяный, значит тело феникса уже здорово. Можно не проверять пульс.

Императрица Сюй взглянула на Вэй Яна. Улыбнувшись, она приподняла уголки губ:

— Эта королева только что нанесла немного пудры, чтобы не испугать Вэй Тайзцина видом своего больного лица. На самом деле, я все еще чувствую усталость и дискомфорт.

Короче говоря, так или иначе, пульс должен быть диагностирован.

Вэй Ян больше не спорил и подошел к кровати, чтобы проверить пульс императрицы. Сегодня время диагностики было короче обычного.

Вэй Ян быстро убрал руку, встал, отступил на несколько шагов, и склонил голову, чтобы сообщить:

— Пуль Вашего Величества становится все более спокойным, и ранее назначенный рецепт следует пить в течение еще двух или трех дней.

Императрица Сюй хмыкнула. Когда она собралась заговорить, вошла придворная дама и сообщила:

— Ваше Величество, мисс Лин освежилась и переоделась, и просит принять ее.

Императрица Сюй небрежно ответила:

— Пусть она войдет.

……

Вэй Ян задержал дыхание и неосознанно оглянулся.

Лин Цзин Шу переоделась в розовое дворцовое платье, ее бледные щеки слегка порозовели, и она выглядела спокойной.

Вэй Ян не мог сказать, что у него на сердце, и заставил себя отвести взгляд.

Лин Цзин Шу шагнула вперед и со стыдом произнесла:

— Эта подданая только что опозорилась перед Вашим Величеством и просит императрицу простить ее грехи.

Императрица Сюй в это время была в очень хорошем настроении. Поскольку она много не думала об этом, она довольно щедро ответила:

— Это было вызвано странной болезнью, а не намеренно. Эта королева не винит тебя.

— Благодарю Ваше Величество за великодушие.

Лин Цзин Шу снова посмотрела на Вэй Яна:

— Доктор Вэй, мне очень жаль.

Тошнота от мужчины не только ухудшает его самооценку, но и затрагивает его профессиональную гордость как врача.

Вэй Ян уставился на Лин Цзин Шу, и в его глазах, казалось, была тысяча слов, но тон оставался очень безразличным:

— Это мелочи, мисс Лин не стоит переживать.

Лин Цзин Шу снова сказала:

— Если у Вашего Величества нет других приказов, эта подданая покинет вас.

Уже имея ответы на самые волнующие вопросы в своем сердце, императрица Сюй не испытывала большого интереса к Лин Цзин Шу и кивнула, позволив девушке уйти. После ее ухода Вэй Ян тоже не стал задерживаться и вскоре удалился.

Несмотря на то, что императрица Сюй не хотела его отпускать, у нее не было причин задерживать это, и ей пришлось смотреть, как Вэй Ян уходит.

Выйдя из дворца Цзяофан, Вэй Ян на мгновение заколебался. Если он прямиком направится в зал Линбо, это не скроется от императрицы Сюй. Лин Цзин Шу приложила огромные усилия, чтобы развеять ее сомнения. Он действительно не должен беспокоить ее сейчас.

Ничего. В будущем еще будут возможности. Он должен заставить императрицу Сюй заплатить за то, что она сделала сегодня!

Вэй Ян молча принял очень важное решение в своем сердце, а затем ушел.

Глава 204. Прибытие

Вэй Цзюэй долго и с тревогой ожидала возвращения Лин Цзин Шу. Когда она, наконец, увидела ее, то не могла не удивиться:

— А-Шу, что случилось с тобой во дворце Цзяофан? Почему ты внезапно переоделась? — на Лин Цин Шу было другое платье, когда она уходила на встречу с императрицей.

Мало того, что она сменила платье, цвет лица Лин Цзин Шу также был бледным.

Вероятно, что-то случилось!

Лин Цзин Шу знала, что сегодняшнее событие нельзя скрыть от Вэй Цзюэй, да она и не собиралась скрывать. Все больше и больше людей знают, что она страдает от странной болезни. Неважно, если среди них будет и наложница Вэй.

Тем не менее, этот вопрос также связан с грязными мыслями императрицы Сюй по отношению к Вэй Яну. Об этом Вэй Цзюэй знать не может.

Лин Цзин Шу немного привела в порядок свои мысли, прежде чем рассказать о том, что произошло. Некоторые из этих «деталей» она опустила. Причина, по которой императрица Сюй намеренно создала ей проблемы, также была легко объяснима.

— ...Его Королевское Высочество принц Янь намеревался взять меня в качестве наложницы и попросил у разрешения у императрицы. Ее Величество была недовольна и вызвала меня, чтобы допросить об этом.

Лин Цзин Шу не пыталась притворяться, когда на ее лице отразился беспомощный гнев:

— Я и принц Янь встречались всего несколько раз и я никогда не разговаривала с ним по собственной инициативе. Почему они думают, что это я во всем виновата? Не говоря уже о том, что я до сих пор страдаю от странной болезни, из-за которой вообще не могу коснуться мужчины. Я избегаю всех мужчин, как я могла наверенно соблазнить принца?

Информация, содержащаяся в этих словах, действительно была потрясающей! Вэй Цзюэй была так ошеломлена, что некоторое время не могла говорить. Спустя долгое время она восстановила голос:

— О какой странной болезни ты говоришь?

Тот же самый рассказ повторился снова:

— ... В последний раз, когда я потеряла сознание во дворце принцессы Чанпин, доктор Вэй уже знал о моей болезни. Так как это касается моей репутации, доктор Вэй держал слово и никогда не говорил об этом императрице!

Лин Цзин Шу снова горько улыбнулась:

— Я не ожидала, что подозрения императрицы будут такими тяжелыми. Она вообще не поверила мне и вызвала Вэй Тайцзина, чтобы подвергнуть мои слова сомнению. Позже она также приказала Вэй Тайцзину проверить мой пульс. Как только он до меня дотронулся, меня стошнило прямо в спальне Цзяофан, поэтому я переоделась...

Вэй Цзюэй ахнула. Эта аудиенция была действительно опасной. Неважно, как императрица Сюй улыбалась, ее настроение меняется быстрее, чем поворачиваются листы в книге. С ее безжалостностью Лин Цзин Шу могла легко лишиться жизни.

При таких обстоятельствах болезнь Лин Цзин Шу — это благословение. Раз императрица Сюй развеяла свои подозрения, она больше не будет намеренно создавать проблемы в будущем.

Тем не менее, что делать Вэй Яну? Он едва коснулся ее пальцем, и ее реакция была такой интенсивной. Каким же образом они смогут пожениться?

Размышляя об этом, Вэй Цзюэй снова и снова вздыхала в своем сердце. Редко появляется такая красивая и умная девушка, да и Вэй Ян передумал хранить свой обет безбрачия, но Бог просто дразнит их!

Вэй Цзюэй подавила свои разбегающиеся мысли и тепло утешила Лин Цзин Шу:

— Все хорошо, пока ты в целости и сохранности. От любой болезни всегда найдется лекарство.

Настроение Лин Цзин Шу немного улучшилось и она с благодарностью улыбнулась Вэй Цзюэй:

— Спасибо за вашу поддержку. Мне очень жаль, что я вас побеспокоила.

Вэй Цзюэй сжала руку Лин Цзин Шу и улыбнулась:

— Не нужно говорить вежливых слов. Я уже приготовила обед, пойдем перекусим!

……

После обеда они еще долго разговаривали. Вэй Ян больше не появлялся. Учитывая характер императрицы Сюй, трудно сосчитать, сколько шпионов и соглядатаев наблюдало за залом Линбо. Вэй Ян действительно не должен действовать опрометчиво, чтобы не спровоцировать подозрения императрицы.

Лин Цзин Шу молча размышляла об этом, и слабая печаль окутала ее сердце.

Бай Юй и Цяо Юнь сопровождали ее слева и справа. Видя, что Лин Цзин Шу не заинтересована в разговоре, обе горничные не беспокоили ее.

Когда пришло время отправляться в Лин Фу, Цяоюнь не могла не спросить:

— Платье, в котором была мисс, когда вошла во дворец, отличается от того, в чем она  возвращается. Как вы объясните это?

Казалось, что она обеспокоена платьем, но на самом деле она спрашивала о том, что произошло во дворце Цзяофан. Во дворце были строгие правила, хотя она и вошла во дворец, но не могла сопровождать Лин Цзин Шу везде. Она ничего не знала о том, что произошло в спальне императрицы.

Лин Цзин Шу слегка взглянула на Цяо Юнь:

— Я случайно уронила чайную чашку во время чаепития. Горничная императрицы дала мне новое платье, а старое мне пришлось выбросить там.

Неужели все так просто? Сердце Цяо Юнь было наполнено сомнениями, но на лице это не отразилось. В настоящее время, то, поверит ли Его Высочество императорский внук словам Лин Цзин Шу, зависит от его личных намерений.

……

Карета остановилась перед домом Лин.

После того, как все вышли, Синь Юнь не стала задерживаться, и экипаж немедленно повернул обратно во дворец.

Лин Цзин Шу вошла в двери. Привратник приветствовал ее со счастливым лицом:

— Мисс Лин наконец вернулась. Пятый мастер приехал утром и весь день сопровождал мастера Сяо, ожидая вашего возвращения.

Пятый мастер Лин наконец приехал в столицу! Полмесяца пути у него растянулись почти на месяц.

Лин Цзин Шу шагнула внутрь, и на ее лице не было ни малейшей радости от предстоящего воссоединения отца и дочери. Она слабо спросила:

— Дядя тоже дома?

Привратник сказал с улыбкой:

— Не только лорд, но и молодой мастер вернулись. Теперь они все разговаривают в зале, ожидая мисс.

Лин Цзин Шу вздохнула, но шагов не замедлила.

Привратник выглядел немного удивленным. Однако он не имел права задавать вопросы своим хозяевам. Он сразу же крикнул маленькому слуге и поручил ему  сбегать с сообщением. Юноша пробежал весь путь до внутреннего зала и аккуратно опустился на колени, чтобы сообщить:

— Госпожа, девятая мисс вернулась.

Все, кто сидел во внутреннем зале, воодушевились. Госпожа Сунь улыбнулась и приказала:

— Невестка, ты и А-Ян сходите навстречу А-Шу.

Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян улыбнулись и встали вместе. Глаза Лин Сяо ничего не видели, но он тоже встал и последовал за звуком шагов.

Госпожа Сунь повернула голову и улыбнулась красивому мужчине в великолепном пышном одеянии:

— Пятый брат, дела А-Шу теперь очень хороши. У нее есть контакты с принцессами Чанпин и Аньей, и она дважды ходила во дворец. Мы, семья Лин, поднимемся благодаря благословению А-Шу.

Конечно, это был приехавший издалека пятый мастер Лин. После долгого ожидания и волнений он почувствовал себя намного спокойнее, услышав эти слова, и равнодушно улыбнулся:

— Я не осмелюсь утверждать, что это благословение.

Глава 205. Воссоединение

Старший мастер Лин сверкнул глазами и многозначительно улыбнулся:

— По моему мнению, у А-Шу будет большое благословение в будущем. Пятый брат родил такую хорошую дочь, в будущем ты сможешь высоко взлететь.

Эти слова явно подразумевали конкретный намек. Если Лин Цзин Шу выйдет замуж за императорского внука, а тот в будущем станет императором, пятый мастер Лин станет серьезным родственником императора. Разве это не просто взлет в небеса?

При этих словах пятый мастер Лин был ошеломлен. Когда он подумал о странной болезни Лин Цзин Шу, он не мог не нахмуриться и прошептал:

— Брат, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но болезнь А-Шу... также является проблемой. Невозможно говорить о браке, если это не вылечить.

В противном случае ему не пришлось бы ехать в столицу в такую даль.

Да! Болезнь Лин Цзин Шу — действительно трудная проблема.

Старший мастер Лин также нахмурился, но быстро отмахнулся:

— В столице хватает известных врачей, и многие из них хорошо умеют лечить неизлечимые заболевания. Если мы тайно обратимся к некоторым известным врачам с просьбой прийти на дом, возможно, мы сможем быстро вылечить болезнь А-Шу.

После паузы он искренне сказал:

— Мой пятый брат, я старший дядя А-Шу, и я с нетерпением жду, когда она взлетит как феникс к хорошей жизни. Однако я не могу решать вопрос ее брака. Ты ее отец и должен как можно скорее принять решение.

В сердце пятого мастера Лина горело пламя и он кивнул, не задумываясь.  Дети, конечно же, должны подчиняться указаниям своих родителей.

В этот момент Цзян Чэнь и другие люди вошли вместе с Лин Цзин Шу во внутренний зал.

Хотя отношения между отцом и дочерью были безразличными, они не виделись несколько месяцев. Пятый мастер Лин был очень счастлив увидеть свою дочь в этот момент. Он взяла на себя инициативу встать и крикнул:

— А-Шу!

Лин Цзин Шу подняла глаза, но на ее лице не было особого волнения, и она приветствовала:

— Дочь приветствует отца. Это путешествие заняло много времени, и было тяжелым для отца.

Безупречные манеры, но нет абсолютно никакой близости и радости. Если прислушаться, в ее словах есть даже намек на сарказм. Как будто вылила горшок с холодной водой.

Улыбка пятого мастера Лина внезапно замерзла, вспышка раздражительности вспыхнула в его глазах, и его голос стал холодным:

— Я всю дорогу плыл на корабле. Я только сегодня прибыл в столицу, и действительно утомился. Я не шел отдыхать, просто чтобы дождаться твоего возвращения.

Его тон был обвинительным.

Выражение лица Лин Цзин Шу осталось прежним, и она ровно ответила:

— Если бы я знала, что мой отец приедет в столицу сегодня, я бы вежливо отказалась от приглашения наложницы Вэй Цзюэй и ждала бы отца дома.

Цвет лица пятого мастера изменился, и его гнев внезапно хлынул в голову:

— Лин Цзин Шу, так ты разговариваешь со своим отцом? Где твои манеры? Не думай, что, раз ты забралась во дворец, я не осмелюсь тебя проучить!

Лин Цзин Шу дернула губами:

— Слова отца действительно напугали дочь. Если отец не доволен, эта дочь больше не будет выходить на улицу в будущем, и останется дома.

У пятого мастера сдавило грудь. У Лин Цзин Шу появилась такая возможность попасть в глаза знати, это очень хорошо для семьи Лин. Он также надеялся, что Лин Цзин Шу не раз пойдет в дом наследного принца, чтобы лучше развивать глубокие чувства с Его Королевским Высочеством. Но теперь дело повернулось так, словно он приказал ей оставаться на заднем дворе.

Лин Цзин Шу, казалось, видела мысли пятого мастера насквозь, и насмешка в ее глазах усилилась.

……

Отец и дочь давно не встречались, но при встрече не было сердечных приветствий, наоборот, они разговаривали довольно холодно. Все смотрели друг на друга и размышляли.

Госпожа Сунь кашлянула, чтобы сгладить неловкую ситуацию:

— Пятый брат проехал большое расстояние, и он еще не разместился в доме. А-Шу только что вернулась из дворца и устала. Было бы лучше всем немного отдохнуть. Давайте все обсудим вечером за семейным ужином?

Старший мастер Лин также повторил:

— Да, брат приехал надолго, нет нужды торопиться.

Пятый мастер подавил гнев в своем сердце и ответил с пустым выражением лица.

Видя высокомерное лицо своего отца, который вынужден был терпеть свою ярость, Лин Цзин Шу улыбнулась и попрощалась со всеми, а затем вернулась к себе.

Лин Сяо осторожно последовал за ней, он хотел что-то сказать, но молча ждал. Лин Цзин Шу обернулась и, увидев выражение лица Лин Сяо, не могла не смягчиться:

— Сяо, ты хочешь спросить меня, почему я смущаю отца сразу при встрече?

Лин Сяо честно кивнул:

— Да, хотя он не особенно обращал на нас внимания, он, в конце концов, наш отец. Он бросился из Динчжоу в столицу и был встречен слишком холодно, разве это не ранит его сердце?

Лин Сяо не знал всего, что произошло в ее предыдущей жизни, и неизбежно все еще испытывал привязанность к этому отцу.

— А-Сяо, ты знаешь, почему отец приехал в столицу? — лицо Лин Цзин Шу было бесстрастным, а голос стал немного холоднее обычного, — Я сопровождала тебя в столицу, чтобы вылечить болезнь глаз. Он не захотел беспокоиться об этом и не поехал с нами. Теперь он примчался потому, что дядя написал письмо в Динчжоу и сообщил, что императорский внук заинтересован во мне. Мой отец приехал в столицу и планирует, устроив мой брак, взобраться на высокое дерево наследного принца. Тогда семья Лин станет королевскими родственниками.

— Ты думаешь, такой отец заслуживает моей искренности?

Лин Сяо был шокирован, и его светлое красивое лицо постепенно покраснело от злости:

— Неудивительно, что после сегодняшней встречи отец продолжал спрашивать о том, как ты встретила императорского внука, и неоднократно расспрашивал, как вы с ним общаетесь. Оказывается, у него была такая идея.…

И это их родной отец! Холодный и расчетливый сноб!

Лин Сяо еще больше разозлился и встал. Лин Цзин Шу быстро схватила его за руку:

— Сяо, куда ты идешь?

Лин Сяо покраснел и сказал:

— Я сейчас найду отца и лично спрошу его. Посмотрим, хватит ли у него совести, чтобы признаться! Если ему наплевать на твое сердце, и он, несмотря ни на что, решит договориться о твоем браке, мы просто оставим дом Лин.

— Не будь импульсивным, — сердце Лин Цзин Шу согрелось, и ее тон немного смягчился, — Тебе уже достаточно знать это. Если ты просто спросишь его прямо, как он может это признать.

— Но что, если он настоит на том, чтобы вцепиться в этот брак? — Лин Сяо выглядел обеспокоенным.

Лин Цзин Шу улыбнулась, чтобы успокоить Лин Сяо:

— Будь уверен! Он этого не сделает. У меня есть свои контрмеры.

Лин Сяо был ошеломлен и подсознательно спросил:

— Какие контрмеры?

Слегка задумавшись, Лин Цзин Шу медленно сказала:

— Сяо, на самом деле, я всегда скрывала от тебя очень важную вещь. Теперь, когда наш отец приехал в столицу, нет необходимости больше скрывать...

Глава 206. Проинформировать

Выражение лица Лин Сяо изменилось. Услышав это, он был шокирован и потрясен. Неудивительно, что у А-Шу нет привязанности к братьям семьи Лу.

Неудивительно, что А-Шу настаивала на том, чтобы приехать в столицу.

Неудивительно, что А-Шу избегает императорского внука и принца Янь.

Оказывается, у А-Шу такая странная болезнь. Очевидно, он ее самый близкий человек, но он был настолько небрежен, что даже не заметил...

— А-Шу, — Лин Сяо нащупал и сжал руку Лин Цзин Шу, его голос дрожал, — Почему ты продолжала скрывать от меня такой важный вопрос?

Лин Цзин Шу вздохнула:

— Мне действительно трудно говорить об этой болезни. Если бы отец не приехал в столицу, я бы и не рассказала. Сяо, ты не должен винить себя. Я специально скрывала это от тебя. Как ты мог узнать.

В носу Лин Сяо засвербело, а на сердце стало больно и грустно:

— А-Шу, твоя жизнь слишком горька.

Что может сделать незамужняя девушка, страдающая от такой странной болезни, в будущем? Никогда не выходить замуж? Ни за что! Он не мог просто смотреть, как А-Шу грустит.

Ум Лин Сяо быстро заработал:

— Я никогда не слышал от такой странной  болезни. Однако, раз есть болезнь, должна быть и надежда на излечение. В столице много известных врачей, которые могут тебя вылечить.

Говоря об этом, Лин Сяо снова воодушевился:

— Через несколько дней я увижу доктора Вэя и попрошу его вылечить тебя. Вэй Тайцзин — самый молодой и самый известный врач в императорской больнице. Никто не может превзойти его в медицинских навыках. Он наверняка вылечит тебя...

— Тебе не нужно спрашивать Вэй Тайцзина, — Лин Цзин Шу спокойно прервала Лин Сяо, — Более месяца назад, когда доктор Вэй диагностировал мой пульс в доме принцессы Чанпин, он узнал о моей болезни. Он также был беспомощен.

Лин Сяо онемел.

— Сяо, это не так уже плохо для меня, — голос Лин Цзин Шу все еще оставался спокойным, как обычно, но в нем проявилась твердость, — Я не хочу выходить замуж, не говоря уже о том, чтобы другие устраивали мою судьбу. Мою болезнь нельзя вылечить за пару дней, и никто не сможет заставить меня.

Мою болезнь нельзя вылечить за пару дней, и никто не сможет заставить меня... Лин Сяо обдумывал это предложение молча и, чем больше он думал, тем больше ощущал смысл. То, что болезнь А-Шу не лечится — это одно, но она просто не хочет лечиться!

Лин Цзин Шу рассмеялась, увидев, что Лин Сяо кое-что понял:

— Хорошо. Тебе не нужно об этом думать. Я действительно знаю, что делать.

После паузы она сказала:

— Я позабочусь об отце. Самое важное для тебя сейчас — это чувствовать себя свободно и поправляться. Не беспокойся об этом.

Неважно, насколько она жесткая и равнодушная с пятым мастером Лином, но это не должно повлиять на Лин Сяо.

Лин Сяо неопределенно ответил, но втайне принял решение. Если отец начнет преследовать Лин Цзин Шу, он не будет сидеть без дела. Даже если он не думал о том, чтобы полностью порвать со своим отцом, он должен встать и защитить Лин Цзин Шу.

……

Вечером в Лин Фу состоялся семейный банкет. Мужчины сидели в одной комнате, женщины заняли другую.

В разговоре не упоминалась неприятная сцена, произошедшая днем, все молчаливо игнорировали прошлое. Лин Цзин Ян с любопытством спросила Лин Цзин Шу об этой поездке во дворец, и та описала ее в общих словах, избегая острой ситуации с императрицей Сюй и  более позднее появление Вэй Тайцзина.

— Вэй Цзюэй действительно так хорошо к тебе относится! — в тоне Лин Цзин Ян появилась зависть, — А-Шу, тебе невероятно повезло.

Цзян Чэнь также засмеялась:

— Да, А-Шу повезло завоевать благосклонность принцессы Аньи и Вэй Цзюэй. Если об этом станет известно, я не знаю, сколько девушек в столице тайно позавидуют тебе.

Даже госпожа Сунь сказала много хороших слов.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась. Она мало говорила за столом. Только когда она собиралась покинуть собрание, она прошептала:

— Невестка, кузина Ян, я кое-что скрывала от вас. Мне очень жаль. Сегодня я должна сказать вам правду.

Сердце госпожи Сунь подпрыгнуло, и она поспешно открыла рот, чтобы остановить ее:

— А-Шу, я расскажу им об этом позже.

— Тетя, мой отец намеренно бросился в столицу из-за моей болезни. Если я продолжу прятаться от всех, пользы не будет, — тон Лин Цзин Шу был безразличным, но ее взгляд был необычайно решительным.

Госпожа Сунь открыла рот, но не знала, как отговорить ее. Ей пришлось беспомощно вздохнуть:

— Это, в конце концов, твое дело. Если ты больше не хочешь прятаться, это касается только тебя.

У Цзян Чэнь и Лин Цзин Ян пропал аппетит, и они в унисон спросили:

— А-Шу, что, черт возьми, происходит?

Лин Цзин Шу понизила голос и рассказала о своей болезни в самых кратких словах. Лин Цзин Ян ахнула, испуганно глядя на нее:

— Как может быть такая странная болезнь в этом мире. А-Шу, ты не лжешь нам?

Цзян Чэнь нахмурилась и несколько странно посмотрела на Лин Цзин Ян:

— Как А-Шу может обманывать нас в таком вопросе?

Такая суета слишком ранит сердце Лин Цзин Шу. Разве вы не видели молчание госпожи Сунь? Понятно, что ей все давно известно.

Лин Цзин Ян поняла, что перегнула палку и сразу же склонила голову, чтобы признать свою ошибку:

— Извини, извини, А-Шу, я не хотела сомневаться в тебе. Просто я так удивилась, что не знала, как отреагировать.

Зная искренний характер Лин Цзин Ян, Лин Цзин Шу давно к этому привыкла, она слабо улыбнулась:

— Кузина Ян, я не виню тебя. Если честно, услышав о такой странной болезни, я бы тоже неизбежно удивилась. Я не рассказывала, потому что знаю, как это звучит со стороны.

Выражение лица Лин Цзин Ян внезапным озарило просветлением:

— Неудивительно, что тебя не впечатлила благосклонность императорского внука и принца Янь...

Госпожа Сунь уставилась на Лин Цзин Ян. Та прикусила язык, не смея больше говорить. Цзян Чэнь также поняла причину и не могла не вздохнуть. Лин Цзин Шу еще так молода и страдает этой странной болезнью. Что ей делать в будущем?

Но, даже думая об этом в своем сердце, она не могла высказать свои сожаления вслух, поэтому ограничилась несколькими успокаивающими словами.

Госпожа Сунь также попыталась утешить Лин Цзин Шу:

— В этом мире нет неизлечимых болезней. В столице так много известных врачей. Давайте спокойно пригласим их прийти к нам домой, чтобы вылечить тебя.

Лин Цзин Шу дернула уголком губ:

— Спасибо, тетя. Однако нет необходимости спрашивать известных врачей. Я попросила доктора Вэя вылечить меня.

Глаза госпожи Сунь загорелись, полные радости:

— О? Это действительно здорово! Доктор Вэй является лучшим в лечении неизлечимых болезней, никто не может сравниться с ним в медицинских навыках. Если он готов исцелить тебя, это будет лучше всего. Я позже скажу твоему отцу эту хорошую новость, и он должен быть очень счастлив.

Вэй Ян как прикрытие действительно прост в использовании. В глазах Лин Цзин Шу мелькнула неуловимая улыбка:

— Тогда попрошу тетю сообщить отцу.

Госпожа Сунь не обратила на это внимания и не подумала, что Лин Цзин Шу могла сама рассказать об этом пятому мастеру.

Глава 207. Расчеты (часть 1)

Той ночью пятый мастер Лин напился, взял служанку Чунь Тао и заперся с ней в комнате отдыха, обещая сделать ее своей наложницей. На следующий день Лин Цзин Шу услышала эти «хорошие новости», но не удивилась и лишь усмехнулась.

Пятый мастер Лин — известный ловелас в Динчжоу, он часто ездил в Цинлоу, чтобы поужинать и выпить со своими друзьями, с которыми имел общие интересы. Госпожа Ли была невероятно ревнива, даже если она не могла контролировать его похождения снаружи, она не позволяля пятому мастеру брать наложниц.

Трудно представить, что стало бы с госпожой Ли, если бы она узнала, что, едва прибыв в столицу, пятый мастер обзавелся наложницей.

Будучи старшей невесткой, госпожа Сунь не беспокоилась о таких вещах и лишь небрежно улыбнулась:

— Таковы мужчины, они не могут обойтись без дополнительного обслуживания.

Когда Чун Тао застенчиво пришла с приветствием, госпожа Сунь также щедро одарила ее парой золотых браслетов.

Вероятно, из-за новой фаворитки настроение пятого мастера Лина было довольно хорошим в течение следующих двух дней. Он больше не беспокоился о том, что Лин Цзин Шу сказала в тот день и специально вызвал дочь в кабинет, чтобы поговорить.

— А-Шу, завтра А-Сяо пойдет в резиденцию наследного принца для сеанса иглоукалывания. Я буду сопровождать А-Сяо, — сказал он с радостным выражением, -Ты — незамужняя девушка, неуместно показываться без повода, тебе не нужно следовать за Сяо.

Лин Цзин Шу сказала:

— Спасибо отцу за сочувствие. Просто Вэй Тайцзин обычно дежурит во дворце, и у него мало шансов покинуть дворец. Моя болезнь требует, чтобы доктор Вэй диагностировал и лечил ее, поэтому я могу увидеть его только в день иглоукалывания. Иначе мне придется ждать 15-го числа, чтобы попытаться увидеть его в Зале омоложения.

Пятый мастер Лин сразу передумал:

— Раз так, давай пойдем вместе, — через мгновение он засмеялся, — В эти дни вы с братом  часто заходили в резиденцию кронпринца, доставляя немало хлопот Его Королевскому Высочеству. Завтра я должен лично поблагодарить Его Высочество за его доброту.

Эти слова звучат великолепно. К сожалению, расчетливый свет в его глазах выдал истинное настроение пятого мастера. Выразить благодарность — это просто оправдание, чтобы воспользоваться возможностью и приблизитьс к императорскому внуку!

Лин Цзин Шу холодно посмотрела на жадное и снобистское лицо отца и холодно напомнила:

— Отец думает, что нормально выразить благодарность. Лучше говорить как можно меньше.

Лицо пятого мастера недовольно вытянулось, и он уставился на Лин Цзин Шу:

— Я лучше знаю, о чем стоит говорить, а о чем — нет, — так как он хотел подняться на дракона, ему приходилось беспокоиться о болезни Лин Цзин Шу. В противном случае брак не будет успешным, но вместо этого может сформироваться ненависть.

Лин Цзин Шу хорошо разбиралась в мыслях пятого мастера Лина. Он дернула губами и сказала:

— Отец все знает.

Огонь в сердце пятого мастера разгорелся, и он действительно хотел отругать эту непокорную дочь. Но, если задуматься, славное богатство семьи Лин и ее великолепное будущее, вероятно, зависят от Лин Цзин Шу, так что ему придется смириться с этим.

Пятый мастер подавил гнев в своем сердце и попытался выжать нежный отцовский взгляд:

— Да. Есть еще одна вещь, о которой у меня не было времени рассказать. Когда я приехал в столицу, твои тетя и тетя получили известие. Мне было отправлено специальное письмо с просьбой, чтобы Лу Хонг последовал за мной в столицу...

Лу Хонг? Что он здесь делает? Раз он появился в столице, Лу Цянь не остановится и последует за ним.

Лин Цзин Шу нахмурилась, на ее лице не было никакой радости. Теперь ситуация стала достаточно запутанной: если появятся еще два брата Лу Хонг и Лу Цянь, не будет ли это дополнительной головной болью?

— Я спешил добраться до столицы, поэтому я отправился в путь раньше. Лу Хонг едет из Цзичжоу на несколько дней позже, и должен уже прибыть.

Пятому мастеру Лину не понравилось выражение лица Лин Цзин Шу. Быстро угадав причину, он закашлялся и сказал:

— Второй дядя Лу Хонга работает в столице. Когда он приедет, он будет жить у Лу Пина и не приедет в Лин Фу. Тебе не нужно беспокоиться.

Лин Цзин Шу поджала губы и сказала холодным голосом:

— Я не волнуюсь. Я просто не хочу видеть его и младшего кузена.

Пятый мастер Лин был немного ошеломлен:

— Твоя тетя сказала, что только Лу Хонг едет в столицу, она не упоминала Лу Цяня.

Лин Цзин Шу не хотела обсуждать братьев семьи Лу и промолчала.

Мастер Лин также задумался, и вскоре отреагировал:

— Ты имеешь в виду, что Лу Цянь может приехать в столицу и устроить проблемы?

Лин Цзин Шу опустила голову, скрывая холод в глазах:

— Я просто предполагаю.

Что касается причины, по которой Лу Цянь последует в столицу, можно догадаться, не слишком задумываясь. В этот момент пятый мастер Лин, наконец, почувствовал какую-то сложную головную боль и, нахмурившись, сказал:

— Если эти братья приедут в столицу и приедут в Лин Фу, я сам разберусь с этим. Тебе нужно просто избегать их.

Если бы не эти два брата Лу, как могла Лин Цзин Шу пострадать от этой странной болезни! Размышляя об этом, пятый мастер Лин тоже был полон ярости.

В прошлом Лу Хонг был хорошим кандидатом на роль его зятя, так как очень талантлив и имеет прекрасную семью. Но теперь лучшим вариантом стал императорский внук, по сравнению с которым Лу Хонг неизбежно поблек.

Лин Цзин Шу хотела бы больше никогда не видеться с братьями из семьи Лу. Отношение пятого мастера Лина соответствовало ее желаниям:

— Спасибо, отец.

...

На следующее утро пятый мастер Лин привел своих детей в резиденцию принца. Он слишком давно не общался с этой парой детей. Мастер Лин хотел показать какую-то отцовскую любовь, но не знал, что сказать.

Подумав об этом, он выдавил нежную улыбку:

— Сяо, тебе больно каждый раз, когда тебе делают иглоукалывание?

Лин Сяо дулся на пятого мастера Лина и совсем не хотел его заботы. Он коротко ответил:

— Это не больно.

Пятый мастер Лин был немного раздражен в своем сердце и собирался сделать выговор Лин Сяо. Но юноша повернул голову и что-то  прошептал Лин Цзин Шу.

Мастер Лин воздержался от фырканья и недовольно повернул голову в сторону. Каким-то образом, у него теперь было немного настороженности по отношению к Лин Цзин Шу. В этих ярких глазах, всегда было что-то непередаваемое, как будто они все понимают…

Так не пойдет!

Он приехал в город не ради веселья. Он хотел найти доктора, чтобы вылечить странную болезнь Лин Цзин Шу как можно скорее, а затем спланировать для нее хороший брак.

Он биологический отец Лин Цзин Шу, и он сам решает ее брак. Кроме того, наслушавшись старшего дядю Лина и его жену, он уяснил, что, помимо его благородного статуса, императорский внук также очень хороший и выдающийся юноша. Возможность породниться с императорским внуком — это благословение, которое она взрастила в течение нескольких своих жизней.

Чем еще она недовольна? Почему она не счастлива?

Единственное сожаление — она может быть не более чем наложницей. Хотя семья Лин также считается известной семьей, с годами их слава постепенно снижалась, а самый преуспевающий старший дядя Лин служил только чиновником четвертого ранга в Министерстве промышленности. Дочь семьи Лин не может претендовать на звание официальной супруги императорского внука.

Однако это не важно. Гораздо важнее — завоевать благосклонность императорского внука. Пока у нее будет его благосклонность, ее статус будет стабильным, а если как можно скорее родится сын, может быть, в будущем будет больше удачи...

Пятый мастер Лин подумал об этом и гордо расправил плечи.

Глава 208. Расчеты (часть 2)

— Ваше Высочество, доктор Вэй пришел, — Ван Тонг сообщил низким голосом.

Императорский внук смотрел вниз на план шести недавно построенных новых особняков. Он не поднял голову, а лишь слегка вздохнул.

Через некоторое время Ван Тонг снова пришёл с докладом:

— Ваше Высочество, семья Лин здесь.

Движение руки императорского внука резко замерло, но он все равно не поднял головы:

— Я знаю.

— Мисс Лин также пришла с Лином Гонцзы, — сказал Ван Тонг, не меняя тона, — Кроме того, отец мисс Лин тоже сегодня пришел с ними. Сейчас он ожидает снаружи, желая увидеть Ваше Высочество.

Статус пятого мастера Лина не позволял ему входить в ворота дома наледного принца, не говоря уже о том, чтобы встретиться с императорским внуком. Тем не менее, пятый мастер Лин является биологическим отцом Лин Цзин Шу. Ради нее императорский внук не прогонит его.

Его Высочество, наконец, поднял голову без особого выражения на лице:

— Пусть он войдет.

На лице Ван Тонга было выражение «как и ожидалось», он поклонился и повернулся, чтобы скомандовать телохранителям пригласить посетителя войти. Через мгновение вошел пятый мастер Лин и со всем почтением уже собирался встать на колени, чтобы поприветствовать его.

Императорский внук слегка кашлянул:

— Вам не нужно быть слишком вежливым, давайте поговорим спокойно!

Затем он негромко приказал:

— Ван Тонг, предоставь кресло пятому мастеру Лину.

Мастер Лин тайно радовался в своем сердце. На первой же встрече императорский внук относится к нему так вежливо. Видно, что он действительно очень внимателен к Лин Цзин Шу. В противном случае, как он может быть удостоен такого рода благосклонностью?

— Спасибо, Ваше Высочество, — пятый мастер Лин улыбнулся и поблагодарил, прежде чем осторожно сесть.

Он украдкой посмотрел на императорского внука и тайно похвалил его. Какой красивый молодой человек! Его лицо было слегка холодным и, даже сидя, он все еще внушал благоговение. Под таким давлением любой взрослый человек почувствовал бы себя незначительным.

Пока пятый мастер Лин смотрел на императорского внука, тот, в свою очередь, также молча наблюдал за ним. Красивый холеный мужчина чуть за тридцать, белокожий, элегантный, учтивый. В его лице угадывалось легкое сходство с близнецами. Если судить по внешнему виду и изяществу, он действительно хорош.

Жаль, что пятый мастер Лин не привык вести себя в высшем обществе, так как никогда не работал в официальных органах. Ему не хватало спокойствия и сдержанности.

— Этот подданный впервые прибыл в столицу. Для меня было честью увидеть сегодня Ваше Королевское Высочество, — пятый мастер Лин улыбнулся с благодарностью на лице, — Этот подданный искренне благодарен Вашему Королевскому Высочеству за помощь моим детям.

Внук императора равнодушно ответил:

— Для этого принца это не стоило усилий, не нужно благодарить.

Пятый мастер Лин все еще рассыпался в благодарностях:

— Для Вашего Высочества это мелочь, но для семьи Лин это большое дело первостепенной важности. Если в будущем у Вашего Высочества будут поручения, этот подданый обязательно изо всех сил постарается выполнить.

С этими словами он встал и торжественно поклонился.

Ван Тонг стоял в стороне, тайно фыркая. Это действительно благодарность или желание попросить о милости? Но он просто обычный человек, который столько лет не сдавал императорские экзамены и никогда не занимался карьерой. Куда может отправить его императорский внук? Что он может сделать для императорского внука?

Это его удивило. Спокойная, умная и сильная мисс Лин и такой отец...

Глаза императорского внука слегка вспыхнули и он небрежно сказали:

— Вы правы, этот принц был небрежен. То, что я назвал мелочью, для вас действительно важно.

Пятый мастер Лин многозначительно сказал:

— Эта девочка Шу с детства была импульсивна и опрометчива. Иногда она может говорить и действовать не так, как хотелось бы. Если она случайно оскорбит Ваше Высочество, прошу вас, не обращайте внимания.

Уголок рта Ван Тонга слегка дернулся, и он едва мог сдержать усмешку.

Императорский внук дернул губами:

— Мисс Лин очень умна. Нет ничего плохого в том, чтобы говорить правду.

Мастер Лин задрожал внутри от радости. Затем он сказал еще несколько слов благодарности, прежде чем уйти.

……

После того, как мастер Лин у ушел, Ван Тонг пробормотал несколько слов:

— Как у мисс Лин может быть такой отец.

Он выглядел довольно хорошо, пока не открыл рот. Но первое же сказанное слово разоблачило его. Даже если он хочет стать фениксом и подняться на дракона, это льстивое лицо было действительно ужасно неприглядным.

Императорский внук был благороден и высокомерен в своем сердце, и он не мог не смотреть свысока на мастера Лина. Однако, если бы у мастера Лина действительно была эта мысль, ему пришлось бы «составить план», чтобы забраться в дом наследного принца.

Возможно, используя его, он смог бы исполнить свое желание...

Когда эта мысль промелькнула в его голове, юноша не смог сдержать самоуничижительную усмешку. Когда он стал таким презренным и жалким? Лин Цзин Шу явно отвергла его. Должен ли он жениться на ней таким окольным путем?

При мысли об этом император Тайсун внезапно почувствовал стыд:

— Хорошо, независимо от того, какой характер у мастера Лина, это дело семьи Лин. Не говорите о том, что хорошо и что плохо за их спиной.

Ван Тонг больше не сказал ни слова.

……

Пятый мастер Лин вернулся с довольным лицом.

Не дожидаясь, когда Лин Цзин Шу откроет рот, чтобы спросить, он радостно сказал:

— Его Королевское Высочество действительно приветлив и доступен, и в нем нет  ничего высокомерного.

Доступный?

Лин Цзин Шу посмотрела на отца и приподняла губы в улыбке:

— Отец, будьте осторожны, когда говорите перед Его Высочеством. Вы не можете ничего сказать случайно.

Мастер Лин почувствовал себя несколько виноватым, когда Лин Цзин Шу посмотрела на него, закашлялся и сказал:

— Я без тебя знаю, что это важно. Я просто поблагодарил Его Королевское Высочество за заботу о вас с братом, но больше не сказал ни слова.

Глядя на его виноватый взгляд, создавалось впечатление, что он сказал явно что-то лишнее. Лин Цзин Шу было слишком лень спорить с ним, она лишь мягко сказала:

— Отец знает, что можно говорить, а что нет.

Мастер Лин почувствовал себя чрезвычайно глупо. Как дочь, она обязана слушать указания своего отца. Почему же сейчас все наоборот?

Через некоторое время пришел Вэй Ян. Когда он увидел незнакомое лицо в комнате, он был весьма удивлен. Присмотревшись, он заметил его некоторое сходство с близнецами  и, немного подумав, он угадал личность этого господина.

— Доктор Вэй, это мой отец, пятый в семье, — Лин Цзин Шу представила их, — Отец, это доктор Вэй, который проводит лечение иглоукалыванием А-Сяо.

— Вэй Тайцзин усердно трудится над болезнью моего сына, — пятый мастер Лин тепло приветствовал доктора, втайне восхищаясь его внешностью.

Только что встретившись с императорским внуком, он подумал, что благородный юноша — самый красивый молодой человек на десятки тысяч миль. Неожиданно этот молодой доктор Вэй был не слабее, чем императорским внук.

Глава 209. Визит

Вэй Ян был очень учтивым и вежливо поприветствовал:

— Пятый мастер Лин.

Мастер Лин был польщен:

— Вэй Тайцзин слишком вежлив. Мне не так уж много лет, вы можете просто называть меня брат Лин.

Вэй Яну в этом году было двадцать четыре года, мастер Лин был всего на 6-7 лет старше, к тому же мастер Лин не имел официальной должности. Вэй Тайцзин — младший брат императорской наложницы Вэй Цзюэй и серьезный чиновник, известный своими медицинскими навыками.

Независимо от того, какой личностью обладал Вэй Ян, у них было много оснований относиться друг к другу как к равным. Тем не менее, так самоотверженно предложить более молодому поколению отказаться от уважительного обращения, заставляло пятого мастера Лина чувствовать себя неловко

Вэй Ян слегка улыбнулся и негромко ответил:

— Мы давно знакомы с мисс Лин и Лином Гонцзы, и относимся друг к другу с этикетом ровесников. Более разумно называть вас пятым мастером Лином. Вам нет необходимости быть настолько вежливым.

Пятый мастер Лин не осмелился сказать этого вслух, но его сердце было в восторге. Всегда приятно быть уважаемым.

Лин Цзин Шу неосознанно бросила взгляд на Вэй Яна, просто глядя ему в глаза, которые, казалось, хранили затаенную улыбку и множество сложных невыразимых эмоций. Сердце девушки внезапно забилось быстрее, поэтому она с притворным спокойствием отвела взгляд.

После некоторого обмена любезностями между Вэй Яном и пятым мастером Лином, доктор, как обычно, подошел к Лин Сяо и сел. Его голос все еще был мягким:

— Лин Гунцзы, я сейчас собираюсь применить иглоукалывание, вы должны подготовиться.

Лин Сяо неожиданно открыл рот и взмолился:

— Доктор Вэй, пожалуйста, сначала вылечите А-Шу! Моя болезнь не имеет значения, я могу и подождать.

Вэй Ян: «.....»

Он с удивлением посмотрел на Лин Цзин Шу. Вы рассказали всем о своей странной болезни?

Лин Цзин Шу не ожидала, что Лин Сяо внезапно произнесет такую фразу и несколько беспомощно объяснила:

— Отец специально приехал в столицу из-за моей болезни. Поэтому я больше не скрывала этого.

Все, кто должен знать, уже знают это, и скрывать нечего. Вэй Ян понял значение слов Лин Цзин Шу, и в его сердце поднялась непонятная ревность.

Пятый мастер Лин поспешно добавил:

— Я также прошу доктора Вэя сделать все возможное, чтобы диагностировать и лечить А-Шу, если это можно вылечить. Независимо от того, сколько это будет стоить или займет времени.

Не дожидаясь, пока Вэй Ян заговорит, Лин Цзин Шу слегка нахмурилась и сказала:

— Мой отец беспокоится о болезни дочери, и я очень тронута. Но доктор никогда не слышал об этой странной болезни и не знает, сколько потребуется усилий и времени, чтобы ее вылечить. Вэй Тайцзин и так старается изо всех сил. Если это нельзя вылечить, то такова моя судьба.

Вэй Ян сразу понял подстрочный смысл ее слов и оценил элегантность хода.

Лин Цзин Шу сказала, что он «старается изо всех сил», но «вылечить» ее болезнь. Только так она может продолжать использовать болезнь в качестве щита и защищать себя под пристальным надзором императрицы Сюй и принца Янь.

— Пятый  мастер Лин не должен беспокоиться. Я сказал, что обязательно сделаю все возможное, —  Вэй Ян очень охотно согласился со словами, — Лину Гонцзы не нужно беспокоиться, сначала я проведу сеанс иглоукалывания для вас. Болезнь мисс Лин встречается крайне редко, и я все еще работаю над тем, как излечить ее. Не стоит слишком торопиться. После вашей процедуры я тщательно диагностирую мисс Лин.

Эти слова прозвучали очень торжественно, а в сочетании с личностью Вэй Яна как божественного врача они были особенно убедительны.

Лин Цзин Шу тайно вздохнула и посмотрела на Вэй Яна благодарным взглядом.

Слова Вэй Яна убедили Лин Сяо, поэтому он больше ничего не сказал. Мастер Лин  все еще хотел спросить пару слов, но Вэй Ян открыл аптечку и достал золотую иглу.  Мастер Лин мгновенно закрыл рот.

Процесс введения иглы по-прежнему сопровождался мучительной болью. Холодные иглы разной длины были вставлены одна за другой в голову Лин Сяо. Юноша стиснул зубы и не шевелился, и вскоре его лоб покрылся холодным потом.

Такую сцену Лин Цзин Шу видела слишком много раз. Но каждый раз ее сердце сжималось, заставляя затаить дыхание. Пятый мастер Лин впервые стал свидетелем лечения, он был еще более потрясен и спросил тихим голосом:

— А-Шу, так происходит каждый раз, когда Сяо делают иглоукалывание?

Лин Цзин Шу кивнула. Видя потрясенный взгляд мастера Лина, она не могла сдержать насмешки:

— Отец впервые видит, как Сяо делают иглоукалывание, это неизбежно немного пугает. Я видела много раз и уже привыкла.

Мастер Лин был немного смущен и снова закрыл рот.

……

Через полчаса золотые иглы вытащили одну за другой, и после очистки их вернули в аптечку. Холодный пот лил с Лин Сяо, его голова болела, а кожу покалывало.

— Как вы себя чувствуете сейчас? — голос Вэй Яна был очень мягким.

Лин Сяо выдавил улыбку:

— Намного лучше, чем раньше. Доктор Вэй, если вы не спешите возвращаться во дворец, пожалуйста, прошу вас помочь А-Шу!

Вэй Ян слабо улыбнулся:

— Я не тороплюсь возвращаться в императорскую больницу. Еще есть время для консультации. Однако болезнь мисс Лин — особенная. Когда я буду ставить диагноз, неуместно присутствовать посторонним.

Лин Сяо застыл на мгновение.

Вэй Ян снова посмотрел на мастера Лина:

— Я не знаю, позволит ли пятый мастер Лин?

Для проведения диагностики у врача нет причин оставаться с пациенткой наедине. Этот доктор Вэй такой молодой и красивый... что, если слух дойдет до ушей императосркого внука? Пятый мастер Лин очень не хотел этого в своем сердце, но ему было неудобно отказываться прямо, чтобы не обидеть Вэй Тайцзина. Он ответил неопределенно:

— Если А-Шу готова, у меня нет возражений.

С этими словами он подмигнул Лин Цзин Шу. Не спеши соглашаться!

Лин Цзин Шу взглянула на отца и слегка улыбнулась Вэй Яну:

— Тогда я побеспокою доктора Вэя.

Пятый мастер Лин: «.....»

Уголки его рта дернулись, пытаясь что-то сказать, но, в конце концов, он сдержался.

……

Лин Сяо мгновенно встал и вытащил недовольного мастера Лина. Маленькая горничная тоже вышла. Вэй Ян и Лин Цзин Шу вскоре остались в комнате одни.

Доктор посмотрел на Лин Цзиншу, и его взгляд легким перышком коснулся ее сердца. Девушка подсознательно опустила глаза, избегая взгляда.

Низкий голос Вэй Яна прозвучал в ее ушах:

— Мисс Лин, сегодня я был довольно резким. Если после возвращения мастер Лин будет обвинять вас, просто переложите вину на меня.

— Почему вдруг? — Лин Цзин Шу подняла голову и тихо посмотрела на Вэй Яна, — Я просто хотела поблагодарить вас за то, что вы прикрыли меня. В противном случае мой отец определенно стал бы что-то подозревать.

Вэй Ян в шутку сказал:

— Я согласился с вами, поэтому я хотел поговорить. Независимо от того, кто попросит вас позже, вы можете использовать меня в качестве щита. Просто скажите, что я лечу вас и вам больше не нужно обращаться к другому врачу.

Лин Цзин Шу кашлянула:

— Я уже это сказала.

Вэй Ян: «.....»

Они на мгновение уставились друг на друга, а затем в унисон рассмеялись, рассеяв некоторую странность и нервозность между ними.

Глава 210. Наедине

— Должны ли мы разговаривать стоя? — Вэй Ян мягко улыбнулся, — Там есть стулья, давайте сядем.

Солнечный свет проникал через щели в окне и освещал его чистое лицо слабым сиянием. Лин Цзин Шу не могла удержаться от улыбки и тихо ответила.

После того, как они сели, они подумали, что это немного неуместно. Вэй Ян и Лин Сяо только что сидели на этих двух стульях во время иглоукалывания, и стулья были расположены очень близко. Как только они сели, они оказались совсем рядом. Едва подняв глаза, можно было ясно увидеть лица друг друга и даже услышать легкое дыхание.

Лин Цзин Шу было немного не по себе. Не дожидаясь, пока она что-то скажет, Вэй Ян с улыбкой извинился:

— Я сижу слишком близко, вы чувствуете себя некомфортно? Может, мне стоит отодвинуться?

Тем не менее, его тело не двигалось, и эти черные глаза пристально смотрели на нее. В этот момент в его глазах была только она одна.

Щеки Лин Цзин Шу слегка порозовели, поэтому она улыбнулась с притворным спокойствием:

— Пока нет прямого контакта, не будет никаких проблем. Кроме того, вы врач, а я ваш пациент. Вы собираетесь лечить меня, и мне уже стоит извиниться за невозможность диагностировать мой пульс. Как я могу выгонять вас?

Неизвестно, какое предложение вызвало смех Вэй Яна, но он не мог удержаться. Лин Цзин Шу до этого момента ни разу не видела, чтобы Вэй Ян смеялся. Когда смеется женщина, ее лицо кажется игривым и симпатичным, но смех на лице Вэй Яна был таким потрясающе прекрасным, что вызывал учащенное сердцебиение.

Лин Цзин Шу слегка отвела взгляд, за ушами у нее стало жарко. Острый взгляд Вэй Яна заметил эти странности, и в его глазах мелькнула радостная улыбка. Он тронул ее сердце, желая стать единственным и неповторимым для нее.

Сейчас она испытывает отвращение ко всем мужчинам. Хотя к нему она относится довольно лояльно, это все-таки далеко до настоящего вихря в сердце. Однако он верил, что когда-нибудь она признет, что любит его. Так же, как и он любит ее!

После некоторого молчания Вэй Ян тихо прошептал:

— Мы уже хорошо знакомы, слишком странно называть вас мисс Лин. Могу я назвать тебя А-Шу?

Лин Цзин Шу ошеломленно подняла глаза. Вэй Ян слегка склонил голову и посмотрел на нее. Его взгляд был необычно сосредоточенным.

Лин Цзин Шу подавила странные эмоции в сердце и сказала с улыбкой:

— Хорошо, вы можете звать меня А-Шу в будущем. Как насчет меня, мне называть вас Вэй Тайцзин или Вэй Ян?

Последнее предложение прозвучало довольно игриво.

Глаза Вэй Яна были полны улыбок:

— Называй меня Вэй Тайцзином перед другими людьми. Когда мы вдвоем, просто зови меня по имени — Вэй Ян.

Прямое обращение по имени означает, что они сделали большой шаг к сближению.

Лин Цзин Шу хмыкнула и посмотрела на него, но Вэй Ян некоторое время не мог произнести ни слова. Тогда она смутно проговорила:

— Да. У меня еще не было времени рассказать тебе. Несколько дней назад в зале Линбо Вэй Цзюэй заметила, что я сменила платье, когда вышла из дворца Цзяофан, и спросила, почему. Я не стала скрывать и рассказала наложнице Вэй о моей странной болезни.

Улыбка на лице Вэй Яна тихо исчезла:

— Я уже знаю об этом.

……

Когда он пришел во дворец на следующий день, Вэй Цзюэй рассказала ему.

— ...Я ей так сочувствую, она так молода и страдает от этой странной болезни, — Вэй Цзюэй протяжно вздохнула, ее тон был полон сожаления, — А-Ян, если это возможно в будущем, ты должен вылечить ее болезнь.

Вэй Ян подумал и сказал:

— Не говори этого императрице, но я сделаю все возможное.

Вэй Цзюэй немного поколебалась и снова прошептала:

— А-Ян, скажи мне правду. Ты думаешь о ней...?

Вэй Ян бросил взгляд на сестру и ничего не сказал. Все стало ясно без слов. Вэй Цзюэй почувствовала в своем сердце как радость, так и некоторую печаль. Она была рада, что ее брат, который не был близок с женщинами в течение многих лет, наконец-то влюбился, и грустила, что Лин Цзин Шу страдает от такой болезни. Она боялась, что Вэй Яну будет трудно исполнить его желание.

Немного помолчав, Вэй Цзюэй вздохнула:

— А-Ян, ты видел ее болезнь своими глазами. Что делать, если ее нельзя вылечить?

— Сестра, вы можете быть уверены, что я обязательно вылечу ее болезнь, и она сможет жить нормальной жизнью, — сказал Вэй Ян глубоким голосом, его тон был полон твердой уверенности.

Вэй Цзюэй нахмурилась:

— А если это нельзя вылечить?

Мир не так хорош, как должен быть. Если болезнь Лин Цзин Шу невозможно излечить, что делать Вэй Яну?

Вэй Ян мягко сказал:

— Если у неба нет справедливости, я просто буду сопровождать ее.

Брат и сестра росли вместе, и никто не знал нрава Вэй Яна лучше ее. Вэй Ян казался спокойным, но он был упрям по натуре, и, если он что-то решал, никто не мог убедить его в обратном. За эти годы она не знала, сколько раз уговаривала его жениться пораньше и завести  детей. Сколько девушек были влюблены в него, но он оставался равнодушен. Теперь, наконец, его сердце ожило, как она, его старшая сестра, может быть терпеливой?

— Ну, ты можешь делать все, что хочешь, это твое дело! — Вэй Цзюэй вздохнула, — Ты уже взрослый. Как сестра, я не могу ничего контролировать.

……

У Вэй Яна было много мыслей в сердце, и его голос звучал глубже:

— В тот день во дворце Цзяофан тебя обидели.

Они почти одновременно вспомнили ту сцену и замолчали. Лин Цзин Шу взбодрилась и выдавила непринужденную улыбку:

— В то время только это могло рассеять подозрения императрицы Сюй и сохранить мою маленькую жизнь. По сравнению с жизнью небольшая обида просто ничто. Ты не должен огорчаться, даже без тебя, императрица Сюй не отпустила бы меня легко.

После паузы она самоуничижительно рассмеялась:

— На самом деле, я не должна была скрывать этого с самого начала. Если бы все знали, что у меня такая странная болезнь, проблем не возникло бы.

Вэй Ян нахмурился:

— Как ты можешь обвинять себя в этом? Ты девушка из хорошей семьи, страдающая от странной болезни, которая затрагивает твою репутацию, это нормально скрывать. Нормально ли говорить об этом всему миру?

— Что касается людей, которые любят тебя и этим создают проблемы, то это не твоя вина. Ты не должна винить себя во всем.

Услышав эти слова, сердце Лин Цзин Шу наполнилось теплом:

— Вэй Ян, спасибо, что сказал это.

В мире много жестокости по отношению к женщинам. Даже если бы эти «персиковые цветы*» не были вызваны ею, люди все равно смотрели бы на нее странными глазами.

*Цветение персика — сексуальная привлекательность

Глава 211. Спросить мнение

Пятый мастер Лин и Лин Сяо прождали время палочки благовоний за дверью. Мастеру  Лину было не по себе, и он время от времени смотрел на закрытую дверь, недовольно фыркая:

— Одинокий мужчина и незамужняя девушка одни в комнате. Если об этом узнают, они станут посмешищем.

Услышав эти слова, Лин Сяо ощетинился:

— Доктор Вэй лечит А-Шу. Не понимаю, как отец может так говорить. Если ваши слова услышит Вэй Тайцзин, он может оскорбиться! — его тон был полон обвинений.

Пятый мастер Лин потерял дар речи и сердито посмотрел на Лин Сяо:

— Какого черта! Так ты разговариваешь со своим отцом? Сяо, в первую очередь необходимо соблюдать сыновнее благочестие. Откуда ты набрался таких нечестивых слов и поступков?

Лин Сяо запальчиво ответил:

— Я говорю правду, где здесь нет сыновнего благочестия? Прошу отца объяснить.

Пятый мастер Лин почти задохнулся. Лин Сяо всегда был тихим, покорным и послушным. Если с ним не разговаривать, можно вообще забыть о его существовании. Посмотрите, что теперь стало! Должно быть, он изменился под влиянием Лин Цзин Шу! Пятый мастер Лин с горечью подумал об этом, заставляя себя замедлить тон:

— Я знаю, что у тебя с А-Шу глубокие отношения, и ты не можешь слышать этих слов. Я отец А-Шу, Сяо. Хочешь сказать, что это не моя дочь? Но ты должен знать, что в этом мире много требований к женщинам, и если ты будешь хоть немного небрежен в словах и поступках, поползут слухи, которые затронут ее репутацию. И в будущем это сильно повредит возможности ее брака...

Лин Сяо прервал его:

— По сравнению с этой бессмысленной репутацией, здоровье А-Шу имеет первостепенное значение. Если эта болезнь действительно причиняет боль А-Шу, перестаньте говорить эти обидные слова в будущем. Кроме того, А-Шу теперь больна и не интересуется браком. Отец не может заставить А-Шу делать что-то против воли.

Пятый мастер Лин снова потерял дар речи и стиснул зубы. Он не видел сына всего несколько месяцев, но Лин Сяо словно полностью переродился. Его слова стали более резкими, чем раньше.

В этот момент дверь открылась, Вэй Ян и Лин Цзин Шу вышли один за другим.

Взгляд пятого мастера Лина немедленно отвлекся, переключившись на них. К сожалению, оба выглядели равнодушными, невозможно было разглядеть ничего необычного.

Лин Цзин Шу посмотрела на отца, чьи глаза явно выискивали какие-то подозрительные следы. Она тайно фыркнула в своем сердце, но вслух мягко сказала:

— Отец, доктор Вэй только что разговаривал со мной некоторое время. Пока он не может определить причину, поэтому лекарства еще не назначили.

Пятый мастер Лин немедленно улыбнулся и сказал Вэй Яну:

— Несмотря ни на что, мы доставили доктору Вэю много хлопот.

Вэй Ян мягко улыбнулся:

— Исцеление больных и спасение людей — это предназначение врача. Пятый мастер Лин не должен быть таким вежливым, — он немного помедлил и сказал, — У меня еще есть некоторые вопросы, я должен увидеть Его Королевское Высочество, поэтому вынужден откланяться.

У него есть причина, чтобы увидеть императорского внука? Лин Цзин Шу нашла это странным, но спрашивать было неудобно, поэтому она с улыбкой попрощалась с Вэй Яном. После того, как Лин Цзин Шу и другие отправились восвояси, Вэй Ян тоже ушел.

……

— Ваше Высочество, семья Лин покинула резиденцию, — доложил Ван Тонг, — Вэй Тайцзин здесь, он специально пришел, чтобы увидеть Ваше Королевское Высочество. Этот подчиненный не посмел пренебречь его просьбой и привел его в соседний зал.

Вэй Ян специально пришел увидеть его? Императорский внук поднял бровь. В его глазах мелькнул намек на интерес:

— О? Он сказал причину?

Ван Тонг с уважением ответил:

— Вэй Тайцзин сказал только, что есть важные вещи, которые стоит обсудить, но он не сказал ничего конкретного. Впустить его сейчас?

Глаза императорского внука слегка вспыхнули:

— Не торопись, скажи ему, что у этого принца есть дела, пусть подождет.

Ван Тонг ответил и отступил. Он улыбнулся Вэй Яну:

— Его Высочество еще занят, поэтому, пожалуйста, подождите немного.

Вэй Ян улыбнулся:

— Официальные дела Его Королевского Высочества гораздо вожнее. Со мной все будет хорошо,  подожду.

Вэй Ян невозмутимо сел в кресло и медленно потягивал чай. После того, как чашка опустела, слуга предложил другую чашу, но Вэй Ян отказался, и просто сидел и ждал.

Звук шагов раздался у двери. Вэй Ян думал, что это Ван Тонг, но, как только он поднял глаза, как сразу наткнулся на красивое молодое холодное лицо. Это был императорский внук собственной персоной!

Вэй Ян поспешно встал и поклонился:

— Зачем Ваше Высочество пришел лично?

Императорский внук мягко ответил:

— Этот принц был занят и заставил доктора Вэя ждать так долго. Мне очень жаль, надеюсь, ты не обижаешься.

То, что он называет занятостью, было явно придумано, чтобы дать понять, кто здесь главный! Вэй Ян тайно усмехнулся. Через какое-то время на его лице появилось несколько польщенное выражение:

— Ваше Высочество, ваши слова пугают этого подчиненного.

Императорский внук слабо улыбнулся:

— Мы с тобой настолько знакомы, и мне не нужно говорить эти вежливые слова. Я слышал от Ван Тонга, что у тебя есть что-то важное, в чем дело?

Вэй Ян слегка колебался. Императорский внук бросил взгляд, и все служители, которые ждали в стороне, отступили. В боковом зале остались только принц, Вэй Ян и Ван Тонг.

— Ван Тонг — верный человек этого принца, и нет ничего такого, что я стал бы скрывать от него, — сказал императорский внук, — Ты можешь смело говорить при нем.

Всего два предложения, но сердце Ван Тонга было тронуто.

Вэй Ян поднял глаза и посмотрел прямо на внука императора. Он медленно сказал:

— Пожалуйста, простите этого подчиненного за грубость. Вокруг Вашего Высочества помимо господина Ван Тонга есть много охранников, скрытых в темноте, от которых  не может ускользнуть ни одно слово. То, что я скажу, очень важно и может быть услышано только Вашим Королевским Высочеством. Это не лучшее место, чтобы говорить.

Лицо императорского внука немного изменилось, его глаза внезапно сузились и обострились, как лезвие упав на лицо Вэй Яна.

Доктор не испугался и спокойно сказал:

— Если Ваше Высочество действительно хочет выслушать доклад этого подчиненного, пожалуйста, прошу вас найти подходящее место. Если Ваше Высочество боится, что этот подданный воспользуется возможностью нанести удар или намереваться причинить вам вред, тогда этот подчиненный удаляется.

Что именно он собирается сказать? Императорский внук нахмурился, выражение его лица помрачнело. Ван Тонг сказал с угрюмым лицом:

— Доктор Вэй, ваш запрос действительно слишком велик. Что это за важная вещь, из-за которой мы должны удалить всех охранников? Я вам не верю, личность Его Королевского Высочества слишком важна, мы не можем позволить ни малейшей небрежности!

Вэй Ян посмотрел на императорского внука:

— Если это так, этот подданный оскорблен подобными подозрениями и сегодня же уйдет в отставку! — сказав это, он поклонился и без колебаний отступил.

Императорский внук резко передумал и открыл рот, прежде чем нога Вэй Яна переступила порог:

— Подожди! Этот принц сегодня послушает, о чем, черт возьми, ты собираешься сообщить.

В глазах Вэй Яна мелькнуло облегчение, и он быстро обернулся:

— Спасибо, Ваше Высочество.

Глава 212. Секретный разговор

Во дворце наследного принца много слуг, как на виду, так и тех, кто прячется в тени. Здесь много разных людей, и среди них неизбежно прячутся шпионы императрицы Сюй. Если нужно обсудить конфиденциальные вопросы, следует найти безопасное место.

В кабинете наследного принца и внука императора были отдельные тайные комнаты, куда не допускались посторонние. После того, как императорский внук и Вэй Ян вошли в комнату, дверь плотно закрылась. Сюда не разрешалось приближаться ни телохранителям, ни теневой страже, и Ван Тонг лично охранял дверь.

Дверь этой секретной комнаты также была разработана специально, очень тяжелая и с отличной звукоизоляцией. Когда ее закрыли, не было слышно ни звука, даже если прижимать ухо к двери.

Взгляд Ван Тонга осторожно оглядывал окрестности, тайно размышляя в своем сердце.

Доктор Вэй выглядел таким серьезным и осторожным, что, черт возьми, он хотел обсудить? Императорский внук и Вэй Тайцзин были в комнате в течение долгого времени, уже закончился обед. Почему они до сих пор не закончили?

Пока он задавался вопросом, как долго еще ждать, дверь, наконец, открылась. Сначала вышел Его Высочество, а затем и Вэй Ян. Ван Тонг почувствовал облегчение и быстро поднял голову.

Императорский внук был безразличен, не выражая никаких эмоций. Также спокойно  выглядел и доктор Вэй. По их реакции невозможно было догадаться о теме разговора.

— Ваше Высочество, уже полдень. Не пора ли перекусить? — осторожно спросил Ван Тонг.

Должны ли мы пригласить  Вэй Тайцзина на обед?

Императорский внук слегка взглянул на Ван Тонга, как будто он был в недоумении. Затем он перевел взгляд на Вэй Яна, но в его голосе не было искренности:

— Как насчет остаться с нами на обед, доктор Вэй?

Вэй Ян слегка улыбнулся:

— Спасибо, Ваше Высочество. Этот подчиненный слишком долго оставался сегодня в доме принца и должен вернуться в больницу.

После этого он ушел.

Императорский внук больше не задерживал его и приказал Ван Тонгу самостоятельно проводить Вэй Яна.

После того, как Ван Тонг принял приказ, он с уважением сопроводил Вэй Яна к воротам. Наблюдая за тем, как прямая фигура врача удаляется, предыдущие сомнения снова всплыли в сердце начальника охраны.

Что доктор Вэй сказал императорскому внуку в тайной комнате?

К сожалению, этот вопрос был обречен лишь на тайные размышления, его нельзя было задать вслух.

Ван Тонг вернулся и доложил:

— Ваше Королевское Высочество, Вэй Тайцзин ушел.

Императорский внук неопределенно вздохнул, выражение его лица было неопределенным.

Ван Тонг внимательно посмотрел на его лицо. Он был телохранителем императорского внука в течение нескольких лет и очень хорошо знаком с его характером. По одному взгляду он также мог увидеть, что его настроение в это время не было прекрасным.

Императорский внук не имел привычки изливать свою душу, и тихим голосом сказал:

— Пусть принесут еду.

Ван Тонг ответил и громко позвал слуг. Деликатные и вкусные блюда были представлены в изобилии, но у Его Высочества, очевидно, не было аппетита, он лишь случайно взял несколько кусочков и положил палочки для еды. После этого он вернулся в спальню отдохнуть. Все, кто ждал аудиенции, были отклонены.

Императорский внук лежал на кровати с закрытыми глазами, его мысли хаотично метались, и он долго не мог успокоиться. Казалось, в его груди вспыхнул безымянный гнев, но он не мог его выпустить.

В результате его настроение испортилось еще больше.

…

В последующие дни настроение Его Высочества не улучшилось.

Как личный телохранитель, Ван Тонг неизбежно страдал от его плохих эмоций. Даже чиновники Восточного дворца ходили на цыпочках и шепотом обменивались слухами.

— Его Королевское Высочество, кажется, в плохом настроении в последнее время. Когда я отправился докладывать позавчера, я получил выговор, потому что говорил медленно.

— Меня вчера тоже отругали.

— Не упоминай об этом, я только что вернулся от Его Королевского Высочества. На его лице даже не было улыбки, и он уставился на меня так сильно, что мои ноги дрожали...

Несколько человек жаловались вместе и размышляли о причинах.

— Его Королевское Высочество в последнее время так раздражителен потому, что император недавно обратил особое внимание на принца Янь? Я слышал, что императрица уже решила вопрос его брака, это вторая мисс герцога Пинга. Конечно, с этими родственниками принц Янь сможет по-настоящему привлечь генералов. Это не очень хорошая новость для нашего Восточного дворца.

— Это не обязательно так. Его Королевское Высочество молод. По моему мнению, причина его плохого настроения, вероятно, в том, что его семья еще не определилась с его браком. Мисс Су и мисс Цзян обе превосходны. Должно быть, Его Высочество не знает, кого из них выбрать.

— Не угадывайте слишком много. Как я уже сказал, у Его Высочества высокие амбиции. Его плохое настроение также может быть связано с крупными событиями в политической жизни...

Даже кронпринцесса заметила, что что-то не так, и специально приготовила ужин,  приказав слугам пригласить императорского внука. После приветственного поклона, Его Высочество сел за обеденный стол с матерью.

Кронпринцесса наполнила его тарелку множеством блюд:

— А-Жуй, ты так похудел в последнее время. Это все твои любимые блюда. Можешь есть побольше сегодня вечером.

Кронпринцесса казалась величественной и отстраненной с посторонними, но по отношению к своему сыну она была нежной и любящей, ее лицо было наполнено заботой.

Императорский внук вздрогнул, но едва ли съел больше, чем в обычно. Даже самые вкусные блюда на вкус были как воск. Не замечая вкуса, он заставил себя съесть чашку японской рисовой каши и положил палочки для еды.

Кронпринцесса нахмурилась, глядя на него. Как мать, она прекрасно знала характер своего сына. У него плохой аппетит от множества забот. Похоже, последние слухи тоже верны ...

Она быстро опустила палочки и помахала рукой служанке, отсылая ее из комнаты.

— А-Жуй, что с тобой происходит в эти дни? — ее лицо слегка помрачнело, а тон стал немного тяжелее, — Это из-за проблем императорского двора или ты недоволен браком принца Янь?

Императорский внук нахмурился и немного нетерпеливо ответил:

— Меня это не беспокоит. Принц Янь определился с браком раньше, и я ничего не могу с этим поделать.

— Посмотри на себя, кто может поверить в то, что ты говоришь! — кронпринцесса тихо фыркнула, — Ты недоволен всеми окружающими и отчитал всех чиновников Восточного дворца, они уже заранее трясутся, когда входят в твой кабинет. И при этом ты говоришь, что все в порядке? Неужели ты думаешь, что все ослепли и ничего не видят?

Тонкие губы юноши плотно сжались, он не признавал, но и не отрицал этого.

Кронпринцесса вздохнула и снова смягчила тон:

— А-Жуй, я твоя мать. Если ты о чем-то беспокоишься, ты можешь сказать мне.

Взгляд императорского внука опустился, и через некоторое время он прошептал:

— Все действительно нормально. У меня просто плохое настроение в последние дни, и я был немного более раздражительным, чем когда-либо. Могу заверить вас, что я не буду таким в будущем.

Глава 213. Выбор супруги (часть 1)

Конечно, кронпринцесса ему не поверила.

Чем старше становился ее сын, тем больше в нем появлялось самоуверенности и отстраненности. Если он не хочет ничего говорить, независимо от того, насколько сильно она будет давить, он не скажет и полслова.

Кронпринцесса на мгновение задумалась и решила проверить:

— Ты все еще думаешь о Лин Цзин Шу?

Едва она произнесла это имя, вспышка боли промелькнула в глазах императорского внука, но он быстро вернулся к безразличному выражению лица:

— Мать-наложница слишком много думает. Я знаю свою личность и знаю, что должен делать. Не беспокойтесь об этом слишком много.

Вот так. Кронпринцесса облегченно вздохнула и мягко произнесла:

— А-Жуй, это самый правильный путь. Ты родился в королевской семье, и ты великий внук династии Чжоу. Ты рожден благородным, но твои обязанности и ответственность на твоих плечах гораздо выше, чем у других. Ты не можешь делать лишь то, что хочешь...

Да! Он внук Великой династии Чжоу. Он должен сосредоточить свою энергию на политике, справиться с амбициозной императрицей и ее сыном, принцем Янь, он должен помочь отцу взойти на трон и достичь вечной империи ...

Разве он может потакать своим капризам? Разве у него есть право забыть об этом?

Если вы хотите что-то, за это всегда нужно платить. Это вечная дилемма. Никто не может делать то, что хочет. Даже несмотря на его выдающийся статус, он не исключение!

Внук императора молча слушал болтовню кронпринцессы, но на сердце у него было горько.

— ... Кстати, вопрос брака принца Янь уже решен. Через несколько дней во дворце будет дано разрешение. Я слышала, что дата свадьбы тоже назначена, и это будет в конце года, — кронпринцесса быстро сменила тему, — Императрица Сюй хороша в расчетах, и она специально выбрала такую семью для принца Янь.

Сказав последние слова, кронпринцесса не удержалась от холодного фырканья.

Императорский внук подавил смутные эмоции и небрежно сказал:

— Их мысли скрыты от всех, включая деда-императора. Со стороны их выбор супруги принца Янь выглядит добрым намерением.

Брак всегда был лучшим способом завоевать благосклонность чиновников. Как только мисс Ван войдет во дворец принца Янь, дом Пинг будет привязан только к лодке принца, вместе с ним переживая взлеты и падения.

Лицо наследной принцессы также помрачнело. Она стиснула зубы и сказала:

— В любом случае, твой брак ни в коем случае не может проиграть принцу Янь.

Речь идет не только о борьбе за связи на всю оставшуюся жизнь, это больше касается людей, поддерживающих Восточный дворец и королевский дворец Янь. Миллионы не могут ждать. С этой точки зрения Лин Цзин Шу никогда не сможет стать принцессой.

Услышав слова кронпринцессы, сердце императорского внука затопила горечь. Тем не менее, его здравомыслие все еще подавляло хаос в его сердце, когда он медленно открыл рот и сказал:

— Как скажете, матушка. Я затянул с выбором супруги. Это действительно неуместно. После того, как дворец объявит о разрешении принцу Янь вступить в брак, мать-наложница должна позаботиться о моем браке.

Эти слова полностью удовлетворили сердце кронпринцессы. Ее глаза загорелись и, не задумываясь, она улыбнулась и кивнула:

— Хорошо, позволь мне сделать это. Я обязательно выберу для тебя самую подходящую и лучшую жену.

Императорский внук приподнял уголки губ, но в его глазах не было улыбки.

Кронпринцесса снова с энтузиазмом сказала:

— Не буду скрывать, я и твой отец уже обсудили кандидаток. Хотя в столице много известных девушек с выдающимися талантами, но тех, что соответствуют тебе, не так много. Су Инь — моя племянница и твоя двоюродная сестра. У нее нежный и элегантный характер. А Цзян Жун Юе, которая выросла вместе с тобой, обладает живым и прекрасным характером, плюс ее семья весьма высокопоставленная. Просто выбери одну из них. Это твой брак. Ты должен выбрать ту, что тебе нравится. Дай мне четкий ответ. Кого из этих двух ты предпочитаешь?

Императорский внук нахмурился.

Он не испытывал неприязни ни к одной из них. Конечно, они ему особо и не нравились. Он должен выбрать наиболее «подходящую» принцессу императорского внука, выбрать лучшую семью, которая поможет укрепить силу Восточного дворца...

— Тогда кузина из семьи Цзян! — императорский внук говорил о своем браке, но у него было равнодушное выражение лица, как будто он выбирал личного телохранителя.

Кронпринцесса улыбнулась и слегка нахмурилась:

— Су Инь — твоя кузина. Семья Су также высокопоставленная семья известных ученых. Почему ты не выбрал Су Инь?

С ее точки зрения, конечно, она была более неравнодушна к своей племяннице.

Императорский внук поднял голову и сказал:

— Разве мать-наложница не сказала, что семья моей супруги не может проиграть принцу Янь? Хотя семья Су хороша, она, в конце концов, семья государственных служащих и имеет хорошую репутацию среди государственных служащих. Семья Цзян держит в руках тяжелую армию и чрезвычайно престижна среди генералов. Чтобы сокрушить герцога Пинга, конечно, более уместно жениться на прямой дочери правительства Цинь.

Кронпринцесса: «....»

Она потеряла дар речи, но ей пришлось признать, что слова императорского внука были вполне оправданы.

— Я помню, что есть еще несколько дней до церемонии вручения шпильки в семье Цзян, тогда я вместе с матерью-наложницей отправлюсь в дом Цинь, чтобы поздороваться! — легко произнес юноша.

Кронпринцесса наконец пришла в себя и кивнула со сложным взглядом.

— Вы можете обсудить этот вопрос с отцом! — закончил императорский внук и встал, — Уже поздно, матери нужно ложиться спать, я откланяюсь.

После того, как ее сын ушел, кронпринцесса с мрачным видом уселась на стул и протяжно вздохнула.

Ничего! Раз он хочет жениться на мисс из семьи Цзян, она сделает все, что требуется.

……

Через два дня во дворце было объявлено о браке принца Янь. Эта новость распространилась по всей столице менее чем за полдня.

Услышав это, Лин Цзин Ян на мгновение почувствовала себя немного ошеломленной, но снова взбодрилась. Она пошла к комнате Лин Цзин Шу:

— А-Шу, у меня есть большие новости. Ты будешь счастлива услышать это.

Лин Цзин Шу улыбнулась и спросила:

— О? Что это за новости?

— Дворец объявил о свадьбе принца Янь! — громко заявила Лин Цзин Ян, — Его невеста — мисс Ван из семьи герцога Пинга. Я слышала, что свадьба будет в конце года!

Реакция Лин Цзин Шу была довольно холодной:

— О, вот как.

Линг Цзин Ян была немного недовольна:

— Как-то вяло ты реагируешь. Принц Янь собирается жениться и больше не будет беспокоить тебя в будущем.

Лин Цзин Шу слабо улыбнулась:

— Ты забыла про мою странную болезнь? Даже если бы принц Янь не женился, это не имеет никакого отношения ко мне.

Лин Цзин Ян тайно сожалела о своих словах. Лин Цзин Шу страдает от странной болезни, из-за которой она не может и не будет близка ни с одним мужчиной. Упоминая об этом, она, несомненно, задевает больное место Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Ян кашлянула и быстро сменила тему:

— Скучно сидеть в доме весь день. Завтра будет церемония вручения шпильки мисс Цзян из семьи Цинь. Мы поедем поздравить ее вместе с невесткой.

Цзян Чэнь, как член семьи Цзян, определенно будет там.

Лин Цзин Шу подумала некоторое время и сказала с улыбкой:

— Хорошо, тогда иди и повеселись.

Глава 214. Выбор супруги (часть 2)

На следующий день рано утром госпожа Сунь надела новый наряд, изящный и роскошный. Она с улыбкой сказала:

— Не представляю, сколько сегодня будет гостей во дворце Цинь. А-Ян, А-Шу, вы двое будьте рядом с Цзян Чэнь, вы не должны бегать вокруг.

Лин Цзин Ян в розовом платье игриво подмигнула и серьезно сказала:

— Мама, ты можешь быть уверена. Мы с Шу будем послушно следовать за  невесткой.

Госпожа Сунь улыбнулась и посмотрела на Лин Цзин Ян:

— А-Шу ведет себя спокойно и осторожно. Когда я говорю о беспокойстве, я имею в виду тебя.

Лин Цзин Ян топнула ногой и тихо сказала:

— Мама! Я твоя драгоценная дочь, а ты мне не доверяешь?

Госпожа Сунь бесцеремонно кивнула. Все засмеялись.

Церемонию вручения шпильки обычно посещают женщины. Пятый мастер Лин и старший мастер Лин не планировали идти, Лин Сяо страдал слепотой и был вынужден оставаться в доме.

— А-Шу, сегодня церемония мисс Цзян, как думаешь, придет ли кронпринцесса? — тихо спросил Лин Сяо.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Должна прийти.

Су Инь приглашала кронпринцессу на свою церемонию в качестве Чжэнбинь, почетного гостя. Цзян Жун Юэ является дочерью королевского двора Цинь и ее племянницей. Хотя бы из вежливости кронпринцесса обязательно появится. Возможно, императорский внук также пойдет сегодня в дом Цинь.

Лин Сяо подумал некоторое время и специально сказал ей:

— У кронпринцессы есть некоторые предрассудки по отношению к тебе. Лучше держаться от нее подальше.

Услышав это, Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Я буду осторожна.

……

К родственникам правящего дома соседнего государства Цинь в Да Чжоу относились  с большим почтением. Цзян Жун Юэ — единственная дочь семьи, и ее церемония взросления проводилась с большим размахом. Женщины приходили в дом с подарками волна за волной.

Группа госпожи Сунь прибыла рано, и их отвели во внутренний зал.

Госпожа Сунь и герцогиня Цинь тепло поприветствовали друг друга несколькими словами. Герцогиня посмотрела на Лин Цзин Ян, перевела взгляд на лицо Лин Цзин Шу и с улыбкой спросила:

— Эта девушка — девятая мисс Лин, о которой так часто упоминает Юэ-Эр! Конечно, она выглядит красивой как луна.

Лин Цзин Ян поспешно подошла и произнесла:

— Цзин Ян приветствует Ваше Высочество герцогиню Цинь.

Герцогине было за сорок, и ее внешность считалась не очень красивой, в уголках ее глаз и на лбу виднелись мелкие морщинки, но ее улыбка была очень доброй и приветливой. Когда Цзян Жун Юэ смеялась, она была очень похожа на герцогиню.

Ее Высочество улыбнулась и сказала:

— Юэ-Эр все еще в спальне, вы можете пойти и поговорить с ней.

Цзян Цэнь улыбнулась в ответ и повернулась к Лин Цзин Ян и  Лин Цзин Шу:

— Вы двое пойдете со мной.

Цзян Чэнь и Цзян Жун Юэ — двоюродные сестры. Они часто посещали дворец Цинь с самого детства, хорошо знали все растения и деревья в саду. Пока они гуляли, Цзян Чэнь рассказывала:

— Будуар кузины Юэ впереди.

Им понадобилось время чашки чая, чтобы добраться. В комнате уже сидели несколько молодых девушек, все знакомые лица. При встрече было много разговоров и волнений.

Лин Цзин Шу с улыбкой посмотрела на Цзян Жун Юэ и похвалила:

— Сестра Цзян сегодня действительно прекрасна.

Цзян Жун Юэ была очаровательна, несмотря на некоторую детскую наивность в глазах. Сегодня она надела красное платье, нанесла на лицо пудру и выглядела намного ярче, чем обычно.

Цзян Жун Юэ улыбнулась, ее тон был как всегда живой и веселый:

— С раннего утра моя мама твердит: сегодня твой день, будет много родственников и друзей, которые наблюдают за церемонией. Будь достойной, меньше говори и меньше смейся. Эй, я рождена с таким характером, разве я смогу вытерпеть?

После этих слов, все девушки смеялись. Одна из гостий с завистью сказала:

— Я слышала, что сегодня Чжэнбинь сестры Цзян будет Ее Высочество кронпринцесса!

— Насколько почетна личность кронпринцессы. Ее практически невозможно пригласить, за исключением мисс Су, кузины сестры Цзян.

— Да, сестре Цзян очень повезло...

Говоря об этом, у всех в глазах была зависть. Лин Цзин Шу была слегка удивлена. Она не ожидала, что сегодня почетной гостьей будет кронпринцесса.

Су Инь является племянницей материнской семьи кронпринцессы, у них с ней близкие отношения. Будучи тетей, кронпринцесса вполне может быть Чжэнбинь для Су Инь. Но стать почетным гостем для Цзян Жун Юэ — в этом есть кое-что необычное...

Думая об этом, Лин Цзин Шу спокойно посмотрела на Цзян Жун Юэ. Ее красивое лицо раскраснелось, глаза блестели. Этот свет озарил тонкое лицо девушки и в нем был намек на таинственную радость.

В этот момент за дверью прозвучали шаги, и появилось знакомое красивое лицо.

Су Инь!

Цзян Жун Юэ улыбнулась и встала. Схватив Су Инь за руку, она воскликнула:

— Сестра Су, почему ты пришла только сейчас?

По сравнению с энтузиазмом Цзян Жун Юэ улыбка Су Инь казалась немного неохотной:

— Извините. Я плохо себя чувствовала в эти два дня. Я встала поздно и поэтому опоздала.

Пока она говорила, она незаметно отняла свою руку. Лин Цзин Шу не пропустила эту маленькую деталь, и ее сердце снова пошевелилось.

……

Цзян Жун Юэ сегодня была главной виновницей торжества, она поспешно сказала пару слов Су Инь, а затем отправилась поприветствовать новых гостей.

Глаза Су Инь помрачнели прямо перед обеспокоенным взглядом Лин Цзин Шу. После небольшого колебания она подошла к ней:

— Сестра Лин, я не видела тебя несколько дней. Надеюсь, ты в порядке?

Лин Цзин Шу дважды ходила во дворец всего за один месяц, и императрица Сюй и Вэй Цзюэй обе поддержали ее. Этот вопрос давно распространился по столице, и Су Инь также слышала об этом.

Лин Цзин Шу не собиралась много говорить об этом и небрежно улыбнулась:

— Все в порядке. Тем не менее, лицо сестры Су выглядит не очень хорошо. Ты себя неважно чувствуешь? Может, стоит обратиться к доктору?

Су Инь притворно улыбнулась:

— Все в порядке, вероятно, из-за того, что погода становится холоднее, у меня плохой аппетит, а настроение не такое хороше, как раньше. Через несколько дней отдыха мне будет лучше.

Неужели все так просто? Лин Цзин Шу слегка моргнула и нерешительно сказала:

— Я слышал, что сегодня кронпринцесса ведет церемонию.

Су Инь вздрогнула и неохотно улыбнулась:

— Да, семья Цинь уже пригласила другую Чжэнбинь. Было неожиданно, что кронпринцесса взяла на себя инициативу и вызвалась заменить ее. Придет не только Ее Высочество, я слышала, что Его Королевское Высочество наследный принц и Его Высочество императорский внук тоже придут.

В конце концов Су Инь все еще девушка-подросток. Говоря об этом, она едва могла скрыть выражение своего лица. Ее странная реакция также подтвердила предположение Лин Цзин Шу.

Помимо участия кронпринцессы, придут даже наследный принц и императорский внук. В этом есть смысл, который можно увидеть с первого взгляда.

Неудивительно, что Цзян Жун Юэ сегодня так счастлива, неудивительно, что Су Инь такая грустная. Борьба между ними закончилась победой Цзян Жун Юэ.

Глава 215. Выбор супруги (часть 3)

Это хорошая новость для нее. Императорский внук скоро женится и никогда больше не будет думать о ней снова!

Однако Су Инь было немного жалко. Она и императорский внук были кузенами и считались возлюбленными детства. Сердце Су Инь было привязано к нему. Кронпринцесса, ее тетя, всегда была особенно добра к ней. Су Инь, ожидавшая выйти замуж в дом наследного принца, вероятно, и подумать не могла о том, чтобы проиграть Цзян Жун Юэ!

По-видимому, жалость в глазах Лин Цзин Шу была слишком очевидна. Су Инь улыбнулась с какой-то горечью, и ее голос был очень низким:

— Этот вопрос пока не разглашается, но сегодня он, вероятно, будет официально решен...

Ее голос становился все тише. Два дня назад кронпринцесса тайно отправила кого-то в дом Су и незаметно сообщила об этом. Для Су Инь это был словно удар молнии. В последние два дня она едва ли съела половину рисового зернышка, и выглядела чрезвычайно изможденной. Сегодня она собрала все силы, чтобы смело приехать в дом Цинь и наблюдать за церемонией.

Шум и смех толпы вокруг нее, а также приподнятое настроение Цзян Жун Юэ еще больше подчеркивали печальную утрату Су Инь.

Лин Цзин Шу тихо вздохнула и мягко взяла Су Инь за руку, и в то же время ей было неудобно говорить слова утешения.

В комнату вошла старшая горничная и с улыбкой сказала громким голосом:

— Третья мисс, Ее Высочество кронпринцесса уже здесь. Госпожа приказала этой рабыне сообщить вам, пожалуйста, прошу всех леди сейчас перейти во внутренний зал.

Цзян Жун Юэ бодро и с улыбкой ответила:

— Пусть все следуют за мной!

Все засмеялись.

Лин Цзин Шу намеренно замедлила шаг, поравнявшись с Су Инь, и прошептала:

— Сестра Су, не грусти. Брак между мужчинами и женщинами зависит от судьбы. Возможно, тебе не суждено быть с ним.

Да! Что вы можете сделать против судьбы? Из семьи Су уже вышла кронпринцесса, и они, естественно, расчитывали, что у них будет другая принцесса. Но императорский внук предпочел семью Цзян, и кронпринцесса не смогла переубедить его.

Су Инь глубоко вздохнула, подавила всю горечь и нежелание в своем сердце, а затем посмотрела на Лин Цзин Шу:

— Сестра Лин. Ты все время утешаешь меня. Как насчет тебя, есть хоть малейшее желание в твоем сердце?

Лин Цзин Шу: «......»

Об интересе к ней императорского внука знали очень немногие. Как узнала Су Инь?

После того, как Су Ин высказалась, она также поняла, что проговорилась. Она прошептала немного извиняющимся тоном:

— Тетя однажды упомянула об этом передо мной. Можешь быть уверена, что я никогда никому не скажу.

Если бы не ее подавленное настроение, то она не обронила бы эти слова.

Лин Цзин Шу успокоилась и прошептала:

— Сестра Су, ты можешь в это верить или не верить, но у меня никогда не было такой мысли.

Су Инь бросила на нее сложный взгляд и больше ничего не сказала.

……

Церемония проходила по уже знакомому сценарию.

Изысканная и элегантная кронпринцесса сидела на месте Чжэньбинь с улыбкой на лице. Цзян Жун Юэ, которая всегда была живой и подвижной, сегодня вела себя исключительно тихо и спокойно.

Наследный принц и императорский внук действительно пришли посмотреть церемонию. Одно то, что появился наследный принц, который в последние годы редко выходил из дома, сделало сегодняшнее мероприятие в доме Цинь почти сенсационным. У всех членов семьи Цзян сияли глаза, и улыбки никогда не покидали их лиц.

Су Инь и Лин Цзин Шу стояли вместе на углу. Взгляд Су Инь устремился на красивое равнодушное лицо императорского внука. Ее сердце было разбито. Он так близко, но в то же время невероятно далеко.

Императорский внук, казалось, что-то почувствовал, его глаза скользнули по толпе. Слегка коснувшись Су Инь, он быстро отвел взгляд и уставился на девушку рядом с ней.

Знакомые брови, спокойное лицо. Ее глаза иногда встречались с ним, все еще безмятежные, без единого следа потери.

С ее умом она, должно быть, догадалась, почему он появился в доме Цинь! Он собирается жениться на другой женщине. Будет ли она чувствовать хоть немного грусти? Нет, скорее всего нет! Она никогда не думала о нем, боялась и избегала его. Узнав, что он собирается жениться, она только обрадуется...

Резкая и сильная боль пронзила его, распространяясь от нижней части сердца до конечностей. В груди словно образовалась тяжесть, не давая дышать.

Императорский внук с силой сжал кулак, заставляя себя отвести взгляд.

……

После завершения церемонии все отправились на банкет. Су Инь пребывала в расстроенных чувствах, совершенно потеряв аппетит.

Лин Цзин Шу была расслаблена и ее аппетит был довольно хорош. К сожалению, ей не удалось дождаться банкета, чтобы наполнить живот, как настигла беда.

Цяоюнь незаметно подошла к Лин Цзин Шу и быстро прошептала. Лин Цзин Шу слегка нахмурилась, но поняла, что не может проигнорировать ее, и мягко кивнула. Она нашла повод покинуть комнату пораньше. Цяоюнь, не говоря ни слова, показывала дорогу, ведя Лин Цзин Шу в другую комнату.

Там ее ждал императорский внук.

Цяоюнь поклонилась и закрыла дверь, Ван Тонг тоже вышел наружу. Лин Цзин Шу и императорский внук стояли друг напротив друга. Глубокие глаза юноши смотрели прямо на Лин Цзин Шу, его тонкие губы были сжаты.

— Приветствую Ваше Высочество, — Лин Цзин Шу поклонилась, — Я не знаю, зачем Ваше Высочество призвал меня прийти.

Внук императора тяжело выдавил несколько слов:

— Отец и мать сопровождают этого принца сегодня в дом Цинь, чтобы не только наблюдать за церемонией, но и обсудить брак между мной и мисс Цзян. Этот вопрос скоро будет урегулирован. Отец сам войдет во дворец и доложит императорскому дедушке и бабушке. После указа из дворца этот брак будет решен окончательно.

Лин Цзин Шу не удивилась и быстро ответила:

— Семья и таланты мисс Цзян весьма выдающиеся, думаю, этот брак заключен на небесах. Поздравляю Ваше Высочество!

Конечно же, этой реакции следовало ждать!

Тело императорского внука напряглось, а в его глазах мелькнула вспышка самоуничижения. Он хотел уйти, но не мог двигаться. Слабый голос в его сердце становился все громче и громче. Попробуй еще раз! Независимо от результата, попробуй еще раз. Иначе как он сможет примириться?

Юноша глубоко вздохнул, впервые в своей жизни отбросив свою самооценку и гордость, и прошептал:

— Лин Цзин Шу, нас здесь только двое. Ты должна перестать носить эту лицемерную маску и поговорить со мной. Теперь я просто парень, который любит тебя. Я знаю, что у меня много недостатков. Я слишком горд, и презираю себя за то, что так сильно люблю тебя, но не могу сказать ни слова. Я женюсь на Цзян Жун Юэ не потому, что она мне нравится, а чтобы завладеть военной силой семьи Цинь и подавить принца Янь.

— Но теперь я сожалею об этом. Я не хочу жениться на ней. Человек, которого я люблю, — это ты, я просто хочу, чтобы ты стала моей женой!

Глава 216. Искренность

Императорский внук был так взволнован, что не мог не приблизиться к Лин Цзин Шу, с горящим взглядом вглядываясь в ее лицо. Чувства, которые он подавлял в своем сердце, извергались, как раскаленная магма.

Даже будь у нее каменное сердце, она должна была впечатлиться!

Лин Цзин Шу подняла голову, посмотрела на его горячее, неотразимо красивое лицо и, наконец, откровенно сказала:

— Извините, я не могу принять ваше признание. У меня странная болезнь, и я не могу прикоснуться ни к одному мужчине. Я не могу выйти замуж, родить сына, и я не могу никого любить.

— Я уже знаю о твоей болезни, — упрямо сказал юноша, — Мне все равно, я буду ждать твоего исцеления, чтобы жениться на тебе.

Лин Цзин Шу спокойно и откровенно огляделась:

— Вы говорите, что вам все равно, но что произойдет в будущем? Что, если моя болезнь не излечится в ближайшее время? Хотите ли вы жить с женщиной, которая не может быть рядом и, тем более, иметь детей? Год, два, три года или пять лет? Десять лет? Даже если вы не против, разве ваши отец и мать не станут возражать?

Как только она упомянула наследного принца и кронпринцессу, императорский внук потерял дар речи, жар в его глазах исчез, а свет потускнел.

— Более того, я очень эгоистична. Я не хочу делиться своим мужем с другими женщинами. Если однажды я захочу выйти замуж, я попрошу моего мужа быть последовательным и никогда не заводить наложниц.

Пришло время быть откровенной и Лин Цзин Шу просто сказала все, что было у нее на уме:

— Ваша личность и ваш статус не позволят вам оставаться с одной женщиной всю жизнь. Даже если у вас нет такого намерения, вы должны обзавестись наследниками и заводить наложниц, чтобы укрепить свои связи.

— Итак, с самого начала я очень хорошо знала, что между нами абсолютно невозможны такие отношения, поэтому я никогда не касалась этой мысли.

Горячая кровь императорского внука постепенно остывала от этих спокойных слов. Его взволнованный порыв теперь казался ему смешным. Юноша долгое время молчал, прежде чем тихим голосом сказать:

— Лин Цзин Шу, ты назвала так много причин. На самом деле, это все не важно. Самое главное, что я никогда тебе не нравился.

Она не интересовалась им, поэтому всегда была так спокойна и разумна.

Она не думала о нем, поэтому не грустила, когда узнала, что он женится на другой.

Она не любила его, поэтому так легко отступилась.

Только если вы действительно влюбитесь в кого-то, у вас хватит смелости и решимости на отчаянный шаг!

Лин Цзин Шу поджала губы и слегка опустила взгляд:

— Ваше Высочество все знает, зачем говорить об этом? Так мы лишь смущаем друг друга.

Всего два предложения острой стальной иглой вонзились в его сердце, заставляя его истекать кровью. Тело императорского внука слегка дрожало, он с силой сжимал кулаки, а его лицо потемнело. Через некоторое время он выдавил несколько слов:

— Тебе нравится Вэй Ян?

...Услышав это, Лин Цзин Шу ответила не сразу, но не стала этого отрицать. Было уже слишком поздно отвечать и спорить.

— Ладно, тебе не нужно ничего говорить, — императорский внук сжал губы в жесткую и безобразную улыбку, — Я уже знаю.

Знает?! Почему он связал ее с Вэй Яном?

Лин Цзин Шу нахмурилась:

— Кто сказал вам эти неподобающие слова, Ваше Высочество? Я невиновна и не имею никакого отношения к доктору Вэю.

Императорский внук скривил губы в самоуничижительной улыбке:

— Уже на этом этапе, зачем ты скрываешь это от меня? Если у нас с Вэй Яном нет отношений, почему он смог прийти ко мне, чтобы сказать эти слова?

Что за слова?

Лин Цзин Шу ошеломленно подняла голову:

— Что доктор Вэй сказал Вашему Высочеству? Если это обо мне, пожалуйста, дайте мне знать.

Потрясенное выражение ее лица ни в коем случае не было лицемерным. Она действительно не знает? Другими словами, она не знает, что Вэй Ян делает для нее! Какой риск!

Этот факт заставил его внезапно проснуться от обиды, и его сердце наполнилось смешанными чувствами, он не мог сказать, на что это было похоже.

Лин Цзин Шу увидела его сложное выражение, и сомнения в ее сердце становились все глубже и глубже, она не могла не спросить снова:

— Ваше Королевское Высочество, что сказал доктор Вэй?

Императорский внук успокоился и мягко сказал:

— Он рассказал мне о твоей болезни.

Он не лгал, Вэй Ян действительно сказал ему это. Просто он скрыл еще много других важных вещей.

Лин Цзин Шу быстро соображала, ее не так легко было обмануть, поэтому она спросила:

— Помимо этого есть что-то еще?

Глаза императорского внука вспыхнули, и он не ответил на вопрос:

— Разве ты не говорила, что не имеешь к нему отношения? Почему ты так заботишься о его делах?

Лин Цзин Шу: «…»

Она на мгновение задохнулась, потеряв дар речи.

В сердце юноши пронеслась несказанная радость, и он сразу же засмеялся над собой. Теперь он ведет себя как жалкий ревнивец. Это, должно быть, очень уродливо!

Тем не менее, он не мог заставить себя быть великодушным. Кто-то другой собирался забрать себе его любимую девушку, и он уже очень добр, раз не сопротивляется этому. Не думайте, что он возьмет на себя инициативу, чтобы свести этих двоих.

Вэй Ян хотел избавиться от своего затруднительного положения и жениться на красивой женщине, но хватит ли у него на это способностей?

— Мы вдвоем отсутствовали довольно долго, было бы подозрительно оставаться дальше, — императорский внук заставил себя сохранять спокойствие, — Ты можешь идти!

Казалось, он хотел спросить ее о чем-то, но сдержался.

Лин Цзин Шу подавила все сомнения и тревоги в своем сердце, поклонилась ему и отвернулась.

Когда ее фигура исчезла за дверью, спокойствие, которое из последних сил поддерживал императорский внук, сразу же исчезло, обнажив мрачное и одинокое лицо.

Когда вошел Ван Тонг, он посмотрел императорского внука. Этот юноша всегда был собран, и Ван Тонг никогда не видел такую печаль на его лице. Ван Тонг хотел сказать несколько слов утешения, но он боялся, что напоминание заставит мастера опечалиться еще больше, и некоторое время колебался.

— Ван Тонг, — голос императорскоговнука был немного приглушен, — Ты должен держать свой рот на замке о сегодняшней встрече с Лин Цзин Шу, не позволяй отцу и матери узнать.

Ван Тонг ответил.

Через мгновение юноша прошептал:

— Ван Тонг, я отвратительный человек?

Ван Тонг ответил, не задумываясь:

— Ваше Королевское Высочество — молодой и талантливый мужчина, я не знаю, сколько женщин восхищаются Вашим Высочеством. Почему Ваше Высочество так унижается для мисс Лин?

Есть так много девушек, которые восхищаются им, но ему нравится именно та, которая никогда не полюбит его.

Императорский внук дернул губами в циничной улыбке:

— Черт! Это не важно, я не буду думать об этом. Я просто был смущен на некоторое время.

С сегодняшнего дня он должен забыть о ней и отказаться от этой навязчивой идеи.

Глава 217. Воссоединение (часть 1)

Когда она пришла сюда, то чувствовала себя счастливой, но, возвращаясь, в голове было полно мыслей. В карете, где сидели Лин Цзин Ян, Цзян Чэнь и другие, время от времени слышался смех, но Лин Цзин Шу была рассеяна и совсем не слушала их разговоров. Мысленно она продолжала вспоминать слова, сказанные императорсим внуком.

Когда Вэй Ян отправился на поиски императорского внука? Что именно он сказал ему? Что он собирается делать?

Хотя императорский внук упомянул об этом вскользь, ее интуиция говорила ей, что этот вопрос должен иметь какое-то отношение к ней ...

— А-Шу, А-Шу! — Лин Цзин Ян взволнованно подняла голову и с силой потянула за рукав Лин Цзин Шу, — Ты молчишь с тех пор, как села в экипаж, о чем ты думаешь?

Лин Цзин Шу пришла в себя и скрытно улыбнулась:

— Ничего. Я просто думала о том, что сегодня на церемонии  мисс Цзян было так много гостей, это действительно весело и оживленно.

Лин Цзин Ян была небрежна и вообще не заметила паузы, она лишь с завистью произнесла:

— Да, у нее было столько подарков, и все сплошь богатые и красивые! В следующем году настанет наша очередь. Интересно, как оно будет? Так же весело?

Госпожа Сунь гневно поглядела на Лин Цзин Ян:

— Не думай об этом. У нашей семьи Лин неглубокие корни в столице. Как же у нас может быть так много родственников и друзей?

Наследный принц, кронпринцесса и императорский внук пришли вместе наблюдать за церемонией, и такого почета могла удостоиться только третья мисс Цзян.

Лин Цзин Ян высунула язык и сказала с улыбкой:

— Мама, я просто случайно сказала об этом!

С живым и милым характером Лин Цзин Ян атмосфера просто не может быть тяжелой. Госпожа Сунь улыбнулась и посмотрела на Цзян Чэнь:

— Наследная принцесса и императорский внук пришли в дом Цинь, это имеет определенный смысл. Его Королевское Высочество также появился сегодня, это было очень неожиданно.

Цзян Чэнь ясно угадала ее намек и расплывчато ответила:

— Да, я тоже была удивлена!

Госпожа Сунь многозначительно улыбнулась, и вскоре сменила тему.

……

Карета остановилась перед Лин Фу и женщины спустились одна за другой.

Привратник с улыбкой приветствовал их:

— Госпожа, вы наконец-то вернулись. Сегодня в доме почетные гости. Господина нет дома, но, к счастью, пятый мастер и мастер Сяо встретили гостей...

Госпожа Сунь подняла брови и спросила:

— Какие гости?

Привратник улыбнулся и сказал:

— Два молодых мастера семьи Лу.

Лу Хонг и Лу Цянь?

Лин Цзин Шу слегка нахмурилась. Неудивительно, что Лу Цянь увязался в столицу вслед за Лу Хонгом. И оба явились в семью Лин как только приехали.

Болезнь А-Шу была вызвана братьями семьи Лу, но они приехали, несмотря ни на что. Думая об этом, Лин Цзин Ян все больше возмущалась. Она поравнялась с Лин Цзин Шу и тихо прошептала:

— А-Шу, если ты не хочешь видеть их обоих, не ходи во внутренний зал. Иди прямо к себе.

Лин Цзин Шу слабо сказала:

— В этом больше нет необходимости. Я пойду во внутренний зал, чтобы поздороваться!

У Лу Хонга еще оставалось немного совести, он не будет достаточно смелым, чтобы навязываться. Но, что касается Лу Цяня, боюсь, если он не увидит ее сегодня, он не уйдет.

Беда пришла и прятаться уже некуда.

……

Едва они ступили на порог внутреннего зала, как двое сидящих подростков встали с удивленнымы лицами. Один был одет в сапфирово-синюю парчу, высокий и статный. Второй носил одежду цвета индиго, обладал светлой кожей и красивым лицом.

Это были два брата Лу Хонг и Лу Цянь.

За последние шесть месяцев Лу Хонг не сильно изменился, он был все также прекрасен. А вот Лу Цянь заметно окреп, а также стал намного выше, утратив наивный вид маленького мальчика.

Глаза двух братьев были прикованы к Лин Цзин Шу. Лу Хонг немного сдержался и отвернулся. Взгляд Лу Цяня был настолько жадным, что буквально опалял жаром.

Пятый мастер Лин выглядел немного несчастным и кашлянул:

— Невестка, А-Хонг и А-Цянь только вчера приехали в столицу и сегодня утром пришли в гости. К сожалению, вы уехали в дом Цинь и два брата все это время ждали вас, чтобы поздороваться.

Госпожа Сунь изобразила улыбку и шагнула вперед, тепло приветствуя их:

— Если бы я знала, что вы двое придете, я бы осталась сегодня дома.

Несмотря на то, что они не ожидали увидеть братьев семьи Лу, в конце концов, они оба были сыновьями госпожи Лин, племянниками старшего мастера Лина. Она, будучи тетей, не должна терять приличия.

Лу Хонг вежливо улыбнулся и ответил:

— Это мы приехали слишком внезапно, как мы можем обвинять тетю. Мы должны были предупредить заранее, прежде чем ехать.

— Мы же члены семьи, какие могут быть предупреждения? — госпожа Сунь продолжала говорить доброжелательно, — Вы можете приезжать в любое время.

Слова звучали ласково, и улыбка на ее лице была довольно теплой. Но Лу Хонг все еще чувствовал себя немного странно. Энтузиазм госпожи Сунь только плавал на поверхности, но на самом деле она не приветствовала двух братьев.

Это чувство преследовало их с самого утра. Когда они прибыли в дом Лин, пятый мастер Лин и Лин Сяо сопровождали их большую часть дня. Лин Сяо и так говорил немного, а сегодня он вообще молчал. Пятый мастер Лин выглядел мягко, но на самом деле явно был не в восторге. Братьям пришлось действовать нагло, чтобы остаться ждать до сих пор... Должно быть, случилось что-то, о чем они не знали.

Лу Цянь всем своим сердцем обратился к Лин Цзин Шу и вообще не обращал на это внимания. Наконец, после того, как приветствия старейшин закончились, они не могли дождаться, чтобы подойти к ней:

— Кузина, я не видел тебя полгода с Динчжоу. Как ты жила в столице?

Лин Цзин Ян поспешила сделать шаг вперед и заслонила Лин Цзин Шу:

— А-Шу хорошо проводит время в столице, спасибо кузену Цяню за заботу.

Он говорил с Лин Цзин Шу, и Лин Цзин Ян вмешалась в разговор. Лу Цянь что-то пробормотал, сделал два шага влево и продолжал смотреть на Лин Цзин Шу:

— Кузина, мой старший брат собирается учиться в столице. Я попросил разрешения у отца и матери, и приехал вместе с ним. Мы живем в особняке второго дяди, недалеко от Лин Фу. Раз уж мы вместе оказались в столице, мы могли бы ходить в гости друг к другу...

Лин Цзин Ян улыбнулась и перебила его:

— Между мужчинами и женщинами есть разница.

Лу Цянь: «...»

Даже при всей его толстокожести, Лу Цянь мог видеть враждебность Лин Цзин Ян.

Кузина так защищала и поддерживала ее, что мрак и раздражительность в сердце Лин Цзин Шу, которые первоначально появились из-за братьев Лу, рассеялись.

— Младший кузен, я не ожидала, что ты приедешь в столицу вместе с кузеном Лу, — равнодушно сказала Лин Цзин Шу, — Если ты можешь свободно приезжать в семью Лин в качестве гостя, я приветствую тебя. Однако то, что сказала кузина Ян, верно. Есть разница между мужчинами и женщинами, даже двоюродные братья и сестры должны избегать подозрений.

Ее слова были пронизаны явной холодностью и отчужденностью. Лу Цянь не мог заставить себя улыбнуться.

Глава 218. Воссоединение (часть 2)

За последние несколько месяцев, он постоянно думал о ней, размышлял  долго и упорно, не в силах спать по ночам. Но Цзичжоу и Лоян далеко друг от друга, и у него не было никаких известий о ней. Выдержав несколько месяцев, он, наконец-то, нашел решение. Сначала он тайно подтолкнул Лу Хонга к идее приехать учиться в столицу, а затем упросил родителей отправить его следом.

Как только он прибыл в столицу, он не мог успокоиться и поспешно призвал Лу Хонга поехать в семью Лин с визитом. Прождав большую часть дня, он, наконец, добрался до нее. Неожиданно на ее лице была не радость долгожданного воссоединения, а безразличие и отвращение. Неужели она так ненавидит его?

Обида в сердце Лу Цяня собралась у него в груди, мешая дышать, не говоря уже о том, что он чувствовал себя неловко.

— Кузина, — в тоне Лу Цяня появились некоторые нотки обиды и слабости, — Мы не виделись так долго. Разве ты не рада видеть меня?

Хотя Лин Цзин Ян ненавидела действия Лу Цяня, глядя на его жалкое выражение лица, и она не могла не смягчить свое сердце и подсознательно посмотрела на Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу очень хорошо была знакома с Лу Цянем и его обычная тактика была ей еще более противна.

Когда-то Лу Цянь использовал это выражение, чтобы снова и снова обманывать ее. Она относилась к нему как невестка, но он скрывал свое неправильное порочное намерение по отношению к ней. Его отчаянное проявление любви толкнуло ее в ту яму. Быть добрым с таким человеком значит быть жестоким с самим собой.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лу Цяня и беспощадно сказала:

— Младший кузен, через три месяца мне будет пятнадцать, а тебе почти тринадцать. Ты уже не невежественный ребенок. Перед тем, как говорить, будь внимателен к своим словам, чтобы избежать недоразумений. Сегодня совершенно неправильно говорить такие слова. Это правда, что мы кузены, но мы должны также обратить внимание на разницу между мужчинами и женщинами. В чем смысл того, что ты только что сказал?

— К счастью, здесь нет посторонних, и никто не будет слишком много думать. Если бы присутствовал посторонний, неизбежно возникли бы недоразумения для тебя и меня, поползли бы беспочвенные слухи. Возможно, тебе следует подумать еще раз, прежде чем открывать рот.

Мягкие красные губы выплевывали острые слова. Лу Цянь был отчитан, и его лицо слегка побледнело.

Наблюдая за ними, пятый мастер Лин и госпожа Сунь переглянулись, увидев недовольство в глазах друг друга. Этот Лу Цянь уже не ребенок, но действительно говорит и действует неприятно. Его любовь к Лин Цзин Шу настолько очевидна, что, боюсь, вполне может спровоцировать сплетни.

Пятый мастер Лин кашлянул:

— А-Шу, ты сегодня ходила в гости в дом Ин и провела там большую часть дня. Ты, должно быть, устала! Я здесь развлеку гостей, а ты можешь вернуться в комнату и отдохнуть!

Госпожа Сунь немедленно подхватила его слова:

— Да, когда мы сядем ужинать, я скажу кому-нибудь, чтобы позвали тебя.

Когда кто-то взял на себя братьев Лу, Лин Цзин Шу сразу же улыбнулась и ответила.

Лин Сяо, угрюмо молчавший в течение долгого времени, сказал, нащупывая дорогу к сестре:

— Я тоже чувствую усталость, А-Шу, я вернусь с тобой.

Близнецы ушли вместе. Братья Лу остались сидеть с неуклюжими лицами. Очевидно, они здесь незваные гости.

Лу Хонг был на четыре года старше Лу Цяня и был более внимательным к таким вещам, поэтому он стеснялся задерживаться дольше, и вскоре открыл рот, чтобы попрощаться. Пятый мастер Лин вежливо произнес несколько слов, не настаивая. Выполнив все формальности, мастер Лин лично проводил этих двоих из дома.

Лу Цянь не хотел уходить, но знал, что было бы действительно неудобно оставаться дольше, и молча последовал за Лу Хонгом.

……

Двери семьи Лин удалялись все дальше, постепенно исчезая из виду. Лу Цянь до сих пор упорно смотрел на сторону ворот Лин Фу, как будто мог видеть Лин Цзин Шу сквозь стены.

Лу Хонг слегка нахмурился:

— Хорошо, мы уже повернули за угол, перестань смотреть назад. Мы уже далеко, что еще ты там можешь увидеть?

— Хочу и смотрю, не беспокойся об этом! — Лу Цянь тяжело вздрогнул.

Лу Хонг едва не задохнулся и через некоторое время сказал с невозмутимым выражением лица:

— Лу Цянь! Не забывай, как отец и мать наставляли тебя перед тем, как приехать в столицу. Если ты осмелишься создать проблемы, я немедленно отправлю тебя домой.

Лу Цянь обернулся с презрительной усмешкой на лице:

— Ты собираешься жаловаться на меня?

Лицо Лу Хонга сменило цвет с синего на красное, и его гнев разгорелся в груди:

— Лу Цянь! Ты же только передо мной скалишь свои зубы и показываешь когти. Раз ты настолько могущественен, почему ты прямо сейчас не сказал им в семье Лин, что тебе нравится кузина и что ты приехал в Лоян, чтобы просто увидеть ее? Она холодно насмехалась над тобой и ты послушно ушел!

На этот раз ее сердитое лицо было обращено к Лу Цяню.

Два брата холодно смотрели друг на друга, как будто видели перед собой врага. С тех пор, как они раскрыли свои чувства Лин Цзин Шу, Лу Цянь и Лу Хонг не собирались больше прятаться. Они неохотно поддерживали мир перед посторонними, но споры наедине стали обычным делом.

Через мгновение Лу Хонг холодно фыркнул, нарушив тишину:

— Неважно, что ты хочешь сделать, помни свою личность, не делай ничего, что уронит репутацию семьи Лу.

Лу Цянь нахмурился и без выражения произнес:

— У меня свои способы, не беспокойся.

Братья снова посмотрели друг на друга, затем быстро отвернулись. Первоначальное братство исчезло, они стали враждебны друг другу.

В карете стояла тишина, а звуки снаружи были размыты толстыми стенками.

В этот момент лошадь, запряженная в повозку, внезапно громко заржала, и карета сильно ударилась. Лу Хонг, который сидел спиной вперел, не удержался и чуть не упал.

— Что происходит? — сердито закричал Лу Цянь, приложив руку к ушибленному лбу.

Лу Хонг ударился рукой и прерывисто дышал от боли. Тем не менее, его самообладание намного перевешивало Лу Цяня,  и он остановил раздражительного брата:

— Не двигайся, дай мне пойти и посмотреть.

В критический момент он все еще вел себя как брат. К сожалению, Лу Цянь больше всего ненавидел его за это. Там, где был Лу Хонг, он всегда был на вторых ролях. Лин Цзин Шу искренне любила Лу Хонга в ее прошлой жизни и боялась его одержимости любовью, это было похоже на темную опухоль, тихо растущую в сердце Лу Цяня.

— Я тоже собираюсь пойти, — настаивал Лу Цянь с холодным лицом, словно пытаясь соперничать с Лу Хонгом.

Лу Хонг нахмурился, но не остановил его:

— Неважно, можешь выйти из экипажа, но не разговаривай как попало, слушайся меня.

Глава 219. Грех

Услышав это, Лу Цянь ответил насмешкой. Лу Хонг был так зол, что больше не заботился о нем и первым вышел из экипажа. Лу Цянь не отставал и сразу же последовал за ним.

Кучер был занят, успокаивая испуганного коня. Увидев, что братья Лу сошли с кареты, он с горьким лицом сообщил:

— Молодые мастера, я спокойно ехал, как вдруг карета впереди внезапно повернула. К счастью, я быстро натянул поводья, иначе мы бы столкнулись.

Лу Хонг хмыкнул и поднял голову. Улицы столицы очень просторные, и эта улица не была исключением. Экипаж семьи Лу двигался не так быстро, но необычайно роскошная карета впереди заняла весь центр улицы.

Кучер экипажа надменно ругался:

— Из какого дома эта карета? Ваши собачьи глаза действительно ослепли. Если вы столкнетесь с нашим хозяином, поплатитесь своими собачьими жизнями!

Вокруг роскошной кареты был десяток сильных телохранителей, и они смотрели на них с угрозой.

Лу Цянь после таких оскорблений и обид изменился в лице и ответил ругательством. Разум Лу Хонга был намного острее. Столица лежит у ног императора, а дворяне в ней подобны облакам. Раз возница не боится быть таким высокомерным, он везет отнюдь не обычных людей. Независимо от того, на чьей стороне правда, они не должны действовать опрометчиво, прежде чем смогут выяснить личность другой стороны!

— Второй брат, не груби! — тихо напомнил Лу Хонг, — Посмотри на герб на карете, я не знаю, кто это. Не торопись открывать рот.

Лу Цяню пришлось сдержать полный живот гнева, и вместе с Лу Хонгом он внимательно посмотрел на карету. К сожалению, они впервые приехали в столицу, и не могли распознать, из какого дома этот экипаж.

Кучер все же имел некоторое представление. Присмотревшись, он внезапно испугался и, дрожа, сообщил:

— Молодой господин, это не хорошо, это карета из дворца принцессы.

Дворец принцессы? Принцессы Чанпин?! Глаза Лу Цяня загорелись, и его гнев мгновенно исчез. Все-таки судьбы Лу Хонга и принцессы Чанпин оказались связаны: в этот раз он приехал в столицу раньше, но ему все же не удалось избежать встречи.

Что это? Это предопределенный грех! Отлично!

— Молодой мастер. Давайте не будем сейчас поднимать спор! — с горьким лицом прошептал кучер, — Независимо от того, кто сидит в карете, столкновение с каретой принцессы будет проблемой.

Семья Лу не может позволить себе провоцировать принцессу Чанпин!

Лу Хонг вырос в Цзичжоу, и он также был благородным старшим сыном. Он привык, чтобы с ним считались. Выслушав слова кучера, его брови нахмурились.

Лу Цянь, который стоял в стороне, неожиданно открыл рот:

— Брат, пойдем к карете принцессы, чтобы извиниться.

Лу Хонг удивленно посмотрел на Лу Цяня. Кучер из дворца принцессы все еще нагло оскорблял их, а окружающие люди не только не осмеливались наблюдать за шоу, но даже спрятались подальше. Это также доказывало величие дворца принцессы.

Пока не следует говорить больше. Лу Хонг кивнул и направился к карете. Кучер, который изначально крыл их оскорблениями, гордо ухмыльнулся, одержав верх над братьями Лу. Один из охранников, сидевших высоко на лошади, быстро спустился к карете и прошептал несколько слов.

В карете раздался мужской голос:

— Осмеливаются тревожить Ее Королевское Высочество, какая смелость! Это непростительно! — это был голос молодого человека, пронзительный и высокомерный.

Затем в карете раздалось женское хихиканье.

……

Лу Хонг подавил свое раздражение. Подойдя к карете, он сказал:

— Сейчас карета семьи Лу проявила небрежность и почти столкнулась с вашей каретой. К счастью, кучер вовремя натянул поводья, и столкновений или жертв не было. Прошу прощения.

Его голос был элегантным и спокойным, чистым и красивым. Даже мужчина, слушая его, почувствовал, что звук его голоса действительно приятный, не говоря уже о принцессе Чанпин, которая была любительницей мужского пола.

Откинувшаяся на толстую подушку, принцесса Чанпин, которая наслаждалась красивым мужчиной-слугой, неосознанно села прямо. В ее глазах вспыхнула заинтересованность.

Задетый за живое слуга, сказал:

— Ваше Королевское Высочество вышла сегодня, чтобы развлечься, не обращайте внимания на этого дерзкого человека, этот слуга выйдет из кареты и ударит его...

Принцесса Чанпин посмотрела на него, и мужчина закрыл рот. Принцесса небрежно подняла шторку и выглянула наружу. Бросив всего один взгляд, она невольно вздрогнула. Неподалеку стоял молодой человек в сапфировой парче, он был красив лицом, обладал изящными манерами и распространял вокруг уникальную элегантность ученого.

Какой красивый юноша!

Лу Хонг ждал слов из кареты, когда занавес поднялся, открывая красивое и очаровательное женское лицо. Он был потрясен. Эта женщина — принцесса Чанпин? Лу Хонг тайно размышлял в своем сердце, его лицо стало более уважительным, и он снова извинился:

— То, что произошло сейчас, было действительно несчастным случаем.

— Пожалуйста, не обижайтесь, Ваше Высочество, — Лу Цянь подавил свою гордость и быстро вставил несколько слов.

Принцесса Чанпин небрежно взглянула на Лу Цяня, стоявшего за Лу Хонгом и увидела, что он еще слишком молод, он ее не заинтересовал:

— Из какой вы семьи? Как вы узнали личность этой принцессы?

Прежде чем Лу Хонг открыл рот, Лу Цянь поспешил ответить:

— Наша фамилия Лу, это мой старший брат, и его имя — Хонг. Мы из Цзичжоу и сейчас живем в доме второго дяди Лу Пинга. Ваше Высочество так прекрасна и благородна, что вас можно узнать с первого взгляда.

Последние слова явно порадовали принцессу Чанпин. Она приподняла губы и довольно весело улыбнулась:

— Твой юный возраст довольно обманчив. Что ж, сегодняшнее происшествие — это просто случайность, забудьте об этом. Вы не должны извиняться.

Ее взгляд снова переместился к Лу Хонгу. Действительно, чем больше она на него смотрела, тем больше он ей нравился.

Ей всегда нравились симпатичные юноши. Ее слуги во дворце также были красивыми и нежными, а тот, что сейчас сидел рядом с ней — самый новый фаворит, с очень красивыми губами и белыми зубами. Однако по сравнению с красивым молодым человеком он сразу показался скучным.

В глазах принцессы Чанпин проявилось нетерпение.

Хотя Лу Хонг не думал об этом, он почувствовал себя довольно неловко и сказал:

— Спасибо, Ваше Высочество, за вашу щедрость. Мы с братом обязательно придем с визитом и принесем подарок.

Принцесса Чанпин удивленно посмотрела на него и улыбнулась:

— Да, вы очень искренни, этой принцессе неудобно будет отвергнуть ваше предложение. Через два дня эта принцесса будет свободна, вы можете прийти ко мне с визитом!

Лу Хонг ответил, а затем повернулся с Лу Цянем. Глаза принцессы Чанпин следили за его фигурой, пока он не сел в карету, прежде чем опустить занавес.

Глава 220. Хорошие новости

На следующий день Лин Сяо снова пошел в Дом наследного принца на сеанс иглоукалывания. Пятый мастер Лин неохотно спросил:

— А-Шу, ты сегодня идешь в резиденцию принца?

Пятый мастер Лин был недоволен тем, что Лин Цзин Шу и Вэй Ян слишком много общались. Мужчины, не состоящие в браке, и женщины, не состоящие в браке, должны соблюдать дистанцию. Даже если вы хотите вылечить болезнь, вам не нужно оставаться наедине! Более того, они все еще находятся в доме принца, прямо на глазах у императорского внука... Даже думать об этом неуместно.

Но он, отец, терял всякую уверенность перед своей более жесткой дочерью, да и Лин Сяо также искренне защищал Лин Цзин Шу. Его мнение стало незначительным. Подумав об этом, пятый мастер Лин почувствовал себя угрюмо.

Ответ Лин Цзин Шу был неожиданным:

— Я не пойду сегодня. Доктор Вэй сказал мне на последней консультации, что мое состояние следует корректировать постепенно, и я не могу спешить. В будущем я должна посещать Зал омоложения каждые полмесяца. А-Сяо может пойти в резиденцию наследного принца в сопровождении отца. Мне не нужно показываться лишний раз и бегать туда-сюда.

Пятый мастер Лин сразу вздохнул с облегчением, его брови распрямились и он улыбнулся:

— Ну, раз так сказал доктор Вэй, ты можешь отдохнуть дома!

Как будто боясь, что Лин Цзин Шу передумает, он в спешке увел Лин Сяо.

Девушка спокойно посмотрела вслед уходящим фигурам отца и брата, и ее голова была полны мыслей. Это было то, о чем она и Вэй Ян давно договорились.

Дом принца был полон людей, и ни одно движение не могло укрыться от императорского внуа или императрицы Сюй. Чтобы соблюдать осторожность, лучше не встречаться во дворце принца в будущем.

Зал омоложения был основан Вэй Яном, и его сотрудники были ему верны. Там встречаться намного безопаснее.

Думая о Вэй Яне, Лин Цзин Шу внезапно вспомнила слова, сказанные императорским внуком вчера. Вопросы, придавленные в глубине души, снова пришли ей в голову.

О чем говорили Вэй Ян и императорский внук? Что он хочет сделать?

Почему-то в ее сердце всегда было тяжелое зловещее предчувствие... Ей хотелось бы увидеть Вэй Яна и спросить у него четкого ответа. Жаль, что ей все же придется ждать до пятнадцатого числа.

……

Следующие несколько дней Лин Цзин Шу провела в состоянии беспокойства. Благая весть о браке между Домом принца и Домом Ин вскоре достигла семьи Лин.

Госпожа Сунь уже ожидала этого, и, услышав, не удивилась, только в частном порядке поговорила со старшим мастером Лином:

— Семья Цзян и семья принца договорились о браке. Принц Янь тоже заключил договор об официальном браке. Похоже, что свадьба Его Королевского Высочества не за горами.

Старший мастер Лин хмыкнул:

— Сегодня я был в Министерстве промышленности, и слышал, как хорошо информированные коллеги говорили, что брак Его Королевского Высочества запланирован на март следующего года.

— Я только надеюсь, что болезнь А-Шу удастся вылечить как можно скорее, — голос госпожи Сунь неосознанно снизился, — Если императорский внук женится в начале года, то ему придется ждать по крайней мере полгода, прежде чем принять наложницу в дом. Так что можно расчитывать на год или около того.

Старший мастер Лин равнодушно улыбнулся:

— Раз ее лечит доктор Вэй, болезнь А-Шу скоро излечится. Может быть, это займет меньше года. К тому времени А-Шу исполнится 15 и она сможет выйти замуж.

Пока муж и жена разговаривали, они услышали о прибытии пятого мастера Лина. Старший мастер Лин провел брата в кабинет, чтобы поговорить. Они были родными братьями от одной матери, и, хотя они редко встречались в эти годы, их родственные чувства были более близкими, чем с другими членами семьи.

Пятый мастер Лин о чем-то беспокоился, он постоянно хмурился и жаловался:

— Брат, разве ты не говорил, что императорскому внуку очень нравится А-Шу? Почему он так быстро договорился о браке?

Старший мастер Лин беззаботно взглянул на брата:

— Посмотри на себя, тебе уже тридцать, а ты все еще такой наивный. Какой статус у императорского внука? Ему нужна благородная супруга. После того, как первая жена войдет в его дом, он сможет жениться на наложнице, к которой на самом деле лежит его сердце.

— А каково положение нашей семьи Лин? Разве ты не знаешь? Не заблуждайся насчет сладких снов о статусе принцессы. Для А-Шу уже великое благословение стать наложницей императорского внука. Я ясно сказал об этом в письме, так что не давай себя одурачить. Более того, ты не можешь упоминать подобные вещи при посторонних, просто знай, что так и будет.

Пятый мастер Лин грустно кивнул. Как могло его жадное сердце удовлетвориться этим? До приезда в столицу он думал, что его дочь в будущем может стать принцессой. Войдя в Дом принца и получив вежливое обращение от Его Высочества, жадность и амбиции пятого мастера Лина еще больше возросли. Тайно воображая, что его дочь станет официальной женой императорского внука, а он сам в будущем может стать тестем императора, он не мог нарадоваться градущей славе и почестям.

Жаль, что его безжалостно разбудили от его добрых снов за эти несколько дней.

Старший мастер Лин увидел несчастный взгляд брата и снова смягчил тон:

— Пятый брат, брак императорского внука уже предрешен. Не думай об этом. Самое важное сейчас — это вылечить болезнь А-Шу. Только если Ашу излечится, у нее появится надежда выйти замуж в Дом принца. В противном случае, все просто пустые фантазии.

Пятый мастер Лин сердито нахмурился:

— А-Шу — моя дочь, ты думаешь, я не хочу, чтобы она поправилась в ближайшее время? Такая болезнь делает девушку просто чудовищем. Если она не сможет вылечить это, ее жизнь закончена, ей останется только отправиться в монастырь, чтобы поститься и прочитать Будду.

От волнения пятый мастер Лин говорил жестокие вещи. Старший мастер Лин больше не мог этого слышать, и он с неприязнью уставился на брата:

— Какое еще чудовище, как такие слова можно произносить случайно? Ты все еще отец А-Шу.

После замечания брата пятый мастер Лин растерялся и неуверенно опровергнул:

— Здесь нет никого, кроме нас двоих. Я очень торопился и неизбежно заволноваться.

Старшему мастеру Лину было лень спорить с ним снова, он только неоднократно повторял:

— Короче, лечение А-Шу является первоочередной задачей. Пятнадцатого числа ты будешь сопровождать А-Шу в Зал омоложения.

Пятый мастер Лин также знал, что этот вопрос имеет большое значение и быстро кивнул.

Из всех людей именно Цзян Чэнь была действительно в восторге от этой радостной новости. Семья Цзян также просходила из Дома Ин, Цзян Жун Юэ была ее двоюродной сестрой, и они были довольно близки. Теперь Цзян Жун Юэ предстоит такая хорошая партия, и ее ждет блестящее будущее.

Семья Цзян Чэнь уже была сильна, так что ее статус невестки тоже повысился с этим браком. За последние несколько дней отношение госпожи Сунь к ней стало более теплым.

Тем не менее, это ничего не значило. Что действительно порадовало Цзян Чэнь, так это то, что ежемесячные женские дела в этом месяце задерживались уже на 2 недели. Она никому ничего не сказала и тихо попросила доктора проверить ее пульс.

Глава 221. Неожиданность

Прошло более четырех лет с тех пор, как Цзян Чэнь вошла в семью Лин. У них были гармоничные, полные любви отношения с мужем, и единственным сожалением было отсутствие детей. День и ночь она ждала радостных новостей, так что трудно переоценить счастье в сердце госпожи Цзян.

Естественно, такой важный вопрос нельзя было скрывать. На следующее утро, когда госпожа Цзяна пришла поприветствовать госпожу Сунь, она застенчиво сказала, что беременна.

Госпожа Сунь обрадовалась и сразу же пригласила доктора, чтобы снова проверить ее пульс.

Убедившись, что это действительно долгожданная беременность, госпожа Сунь была вне себя от радости, она улыбалась от уха до уха. Наградив доктора тяжелым кошельком, она сразу же отправила кого-то в семью Цзян, чтобы сообщить хорошие новости, и приказала отправить письмо Лин Цзи.

— Поздравляю, невестка, — обрадовалась Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу также порадовалась за Цзян Чэнь и сказала с улыбкой:

— Теперь невестка носит малыша и вам не стоит лишний раз беспокоиться, пусть впереди вас ждут успешные роды.

Сердце Цзян Чэнь было наполнено радостью, ее глаза сияли, когда она мягко вздохнула.

Слова Лин Цзин Шу послужили напоминанием госпоже Сунь, она тут же отреагировала и нетерпеливо призвала Цзян Чэнь:

— А-Шу права. Ты сейчас беременна, не беспокойся о пустяках, сосредоточься только на вынашивании ребенка. С этого дня я освобождаю тебя от утренних приветствий. Если ты что-то захочешь съесть, просто скажи об этом кухне. Кстати, не стоит забывать о тониках для тела. У меня также есть несколько хороших птичьих гнезд. Я отправлю их тебе попозже...

Цзян Чэнь смущенно отказалась и покраснела. Лин Цзин Шу и Лин Цзин Янь переглянулись со знающими улыбками. Цзян Чэнь, наконец, дожила до этого дня.

В тот же день Лин Цзи поспешил вернуться из Императорского колледжа. Даже не поздоровавшись с госпожой Сунь, он торопливо прошел в свой двор, чтобы навестить Цзян Чэнь. Само собой разумеется, муж и жена были счастливы.

Узнав об этом, госпожа Сунь совсем не рассердилась, с радостью в сердце мечтая о маленьком толстеньком внуке, который скоро появится в семье Лин.

……

Из-за этого радостного события все в семье Лин были счастливы. К сожалению, снова пришли гости, от которых было одно расстройство.

— Приветствую тетю, — Лу Цянь почтительно поклонился старшим.

Госпожа Сунь заставила себя улыбнуться:

— Мы одна семья, тебе не стоит быть столь формальным, садись!

Поблагодарив ее, Лу Цянь сел. Он выглядел чистым и послушным.

Госпожа Сунь спросила с улыбкой:

— Почему ты сегодня один? Твой старший брат не пришел с тобой?

— Старший брат приехал в столицу учиться, и второй дядя помог ему разобраться с документами. Вчера он отправил его в имперский колледж на учебу, — послушно ответил Лу Цянь, — Я остался в доме второго дяди без дела, поэтому я пришел к вам.

Глядя на очень честного и невинного подростка, никто бы и подумать не мог, что этот молодой человек был одним из виновников странной болезни Лин Цзин Шу. Неудивительно, что семья Лин не приветствовала двух братьев Лу. Однако он, очевидно, не знал об этом, не говоря уже о том, что он был нежеланным гостем.

Госпожа Сунь тайно подумала об этом, небрежно улыбнулась и спросила:

— Стоит отметить, что А-Хонг учится так усердно, и в будущем ему не составит труда стать талантливым ученым. Тебе почти тринадцать. В этом возрасте ты также можешь поступить в Имперский колледж. Почему ты не попросил твоего второго дядю отправить тебя учиться?

Лу Цянь неловко улыбнулся:

— Тетя, должно быть, шутит. Я по своей натуре не заинтересован в учебе. Мой второй дядя упомянул об этом, но я вежливо отказался.

Он приехал в столицу ради Лин Цзин Шу, поэтому у него не было настроения учиться. Глаза госпожи Сунь были полны неодобрения, но она ничего не могла сказать.

Обменявшись малозначащими сплетнями, Лу Цянь, наконец, спросил:

— Тетя, кузен Сяо и кузина Шу дома? Я сидел без дела и хотел поговорить с ними.

Госпожа Сунь спокойно улыбнулась:

— А-Сяо в особняке. Если ты хочешь поговорить с ним, просто иди к нему во двор. Однако А-Шу сегодня отсутствует.

Лу Цянь на мгновение ошеломленно застыл, а затем автоматически спросил:

— Куда же она пошла?

Госпожа Сунь посмотрела на Лу Цяня и легко сказала:

— Она пошла в Зал омоложения.

Не дожидаясь, пока Лу Цянь спросит, она продолжила:

— Ты впервые приехал в столицу и не знаешь, что такое Зал омоложения! Этот больница, основанная доктором императорской больницы, Вэй Тайцзином. Хотя Вэй Тайцзин еще молод, у него блестящие медицинские навыки. Он очень умен, и у него сердце бодхисаттвы, он все время спасает людей. Большинство пациентов с трудноизлечимыми заболеваниями чаще всего обращаются за медицинской помощью в Зал омоложения.

Сердце Лу Цяня вздрогнуло, и он в недоумении поднял голову:

— Кузина Шу хорошо себя чувствует, зачем ей отправляться в Зал омоложения? Разве это не для кузена Сяо?

Дождавшись вопроса Лу Цяня, госпожа Сунь ответила без улыбки:

— Вэй Тайцзин уже занимается глазной болезнью Сяо, и теперь Шу ездит в Зал омоложения не из-за А-Сяо, а для себя.

Ищет врача для себя? Какого врача?

Лу Цянь выглядел шокированным и выпалил:

— Что случилось с кузиной Шу?

Госпожа Сунь сдержала холодное фыркание, и в ее голосе прозвучал намек на обвинение:

— Если бы не вы, два брата Лу, как могла А-Шу пострадать от странной болезни?

К счастью, она может задать такой вопрос!

Мысли Лу Цяня перепутались, и на его лице отразилось беспокойство:

— Какое странное заболевание у кузины Шу? Как это связано со мной и братом? Тетя, что происходит?

Когда госпожа Сунь подумала о болезни Лин Цзин Шу, она рассердилась еще больше. Ее тон был не намного лучше:

— В этом случае следует начать с того, когда вы с братом прибыли в Динчжоу...

Разъяснив все подробности этого вопроса, ее гнев не ослабевал:

— ... А-Шу все еще незамужняя девушка и страдает от такой болезни. Что произойдет в будущем? Как она выйдет замуж? Это ваша с братом неконтролируемая любовь и несдержанность причинили ей такие страдания!

Кровь отхлынула с лица Лу Цяня, его тонкое лицо медленно побледнело, глаза наполнились болью, а руки неконтролируемо дрожали. Никто в этом мире не знает боль и страдания Лин Цзин Шу лучше, чем он. Ее болезнь была не из-за них с братом, а из-за их отца Лу Аня!

Из-за унизительного опыта прошлой жизни она жила как в аду, даже если она возродилась, она никогда этого не забудет. Любое мужское прикосновение ей невыносимо.

Видя выражение лица Лу Цяня, госпожа Сунь также почувствовала себя немного неловко. Но она заставила себя ожесточить свое сердце и сказала:

— Сегодня я высказалась, и надеюсь, что вы с братом больше не будете приходить и искать А-Шу снова, чтобы не провоцировать ее несчастье. То, что я сказала, немного неудобно, но ради А-Шу, я приму эту вину на себя...

В глазах Лу Цяня собрались слезы, и он на мгновение замолчал, прежде чем хрипло сказал:

— Тетя, я не виню вас. Я сейчас же уйду!  — сказав это, он даже забыл попрощаться, и выбежал из внутреннего зала семьи Лин.

Потерянный и отчаявшийся.

Госпожа Сунь посмотрела на фигуру Лу Цяня и вздохнула.

Глава 222. Рецепт

Зал омоложения.

Хань Йи приветствовал ее с улыбкой:

— Мисс Лин, доктор Вэй еще не пришел, пожалуйста, следуйте за мной во внутренний зал и подождите некоторое время.

Лин Цзин Шу кивнула. Пятый мастер Лин шагнул вперед и уже собирался войти, когда Хань Йи вежливо намекнул:

— Господин Лин! Когда доктор Вэй принимает пациента, семья пациента не должна находиться рядом. Мы также приглашаем господина Лина посидеть здесь некоторое время.

Лин Цзин Шу повернула голову и тихо прошептала:

— Отец, подождите здесь. Я скоро выйду.

Пятый мастер Лин был расстроен, но беспомощно наблюдал, как Лин Цзин Шу вошла во внутренний зал. Служащий, стоявший в стороне, приподнял брови, блеснул умным взглядом и сразу же вышел вперед:

— Господин Лин, пожалуйста, присаживайтесь здесь, этот служащий принесет вам чайник хорошего чая.

Пятый мастер Лин шумно засопел и неохотно последовал за ним.

Дойдя до уединенной комнаты, в которой они встречались в прошлый раз, Лин Цзин Шу толкнула дверь и вошла. Цяоюнь собиралась войти с ней. Бай Юй закашлялась и сказала:

— Цяоюнь, доктор Вэй скоро придет. Давай не будем создавать толкотню и просто подождем снаружи!

Цяоюнь слегка удивилась, но быстро отреагировала:

— Ты права, мы вдвоем будем ждать снаружи.

Бай Юй улыбнулась, взяла Цяоюнь за руку и отошла на несколько метров. Пока Цяоюнь рядом, ни одно движение Лин Цзин Шу не укроется от внука императора. Однако так хотя бы Цзяоюнь не услышит разговора Лин Цзин Шу и доктора Вэя.

В эти дни Бай Юй молча наблюдала за действиями Цяоюнь. К сожалению, та действовала очень осторожно, и Бай Юй не могла понять, как Цяоюнь передает сообщения.

……

Лин Цзин Шу с нетерпением прождала время чашки чая, прежде чем Вэй Ян открыл дверь. Когда девушка подняла голову, она не могла не удивиться.

Каждый раз, когда они встречались, Вэй Ян носил простую одежду или зеленую официальную форму. Сегодня на нем была голубая мантия.

Верхний халат был сшит из мягкой и прочной хлопковой ткани, не менее дорогой, чем любая парча. Новая мантия мягко обтекала стройную фигуру Вэй Яна, делая его особенно ослепительным.

Когда Вэй Ян увидел, как Лин Цзин Шу уставилась на него в оцепенении, он был совершенно счастлив, и уголки его губ слегка приподнялись:

— Почему вы так смотрите на меня? Вы же не впервые меня видите,  — в его словах скрывался легкий смех.

Лин Цзин Шу быстро пришла в себя, и, притворяясь спокойной, улыбнулась:

— Когда я видела вас в прошлом, вы всегда носили обычную или официальную одежду. Сегодня вы внезапно переоделись и словно бы изменили свою личность. Я не могла не взглянуть на нее дважды.

Посмотрите на нее, она притворяется спокойной! Здесь нет зеркала, и она не могла знать, что ее щеки окрасились слабым румянцем, трогательным, как утренняя заря.

Вэй Ян подавил волнение в своем сердце и сказал с улыбкой:

— Хорошо, я не буду смеяться. Присаживайтесь, я выпишу вам рецепт. Позже возьмите лекарство в Зале. Отвар принимать три раза в день в течение месяца или двух, чтобы увидеть, работает ли он. Если это не сработает, я изменю ваш рецепт.

Лин Цзин Шу села в кресло. Вэй Ян подошел к столу и опустил голову, чтобы написать рецепт. Его необычайно тонкие изящные пальцы элегантно держали кисть. При письме он не торопился и не медлил, а его почерк был четким и мощным, округлым и проницательным, в полной мере раскрывая его уникальный характер. Он писал также, как говорил и действовал.

После того, как Вэй Ян выписал рецепт, Лин Цзин Шу открыла рот и спросила:

— Может ли лекарство, прописанное в этом рецепте, излечить мою болезнь?

Вэй Ян положил кисть и, ожидая, пока чернила высохнут, небрежно ответил:

— Этот рецепт может освежить сердце пациента и успокоить разум, а также имеет эффект регулирования аппетита. В нем используются драгоценные лекарственные материалы, поэтому можно назвать его лекарством для благородных. От него, вероятно, мало пользы для вашей болезни. Но это не повредит.

Лин Цзин Шу ошеломленно рассмеялась:

— Значит, неважно, если я не буду его пить.?

— Если вы хотите отвлечь чужие глаза и уши, вы должны его принимать, — Вэй Ян поднял глаза, его взгляд был мягким и ясным, но с неоспоримым значением, — Вы хотите скрыть это не только от вашей семьи, но и от императорского внука, а также императрицы Сюй, которая следит за вами из дворца. Вы должны быть более осторожной и не показывать ни малейшего повода для сомнений.

Вэй Ян просил ее быть очень осторожной, и не мог скрыть беспокойство в его сердце. Сердце Лин Цзин Шу слегка вздрогнуло, и она неосознанно кивнула в ответ. Когда Вэй Ян увидел ее такой мягкой и послушной, его сердце затрепетало.

Они сидели, не разговаривая, но атмосфера вовсе не была смущающей. В воздухе разливалось что-то теплое, мягкое, тихое и спокойное.

……

Через некоторое время раздался тихий голос Лин Цзин Шу:

— Я должна скрывать течение своей болезни от императрицы Сюй, но почему я должна прятать ее от внука императора?

Вэй Ян автоматически ответил:

— Чтобы он больше не приставал к вам.

Лин Цзин Шу: «...»

Вэй Ян: «...»

Когда они посмотрели друг на друга, Лин Цзин Шу удивленно округлила глаза, но всегда спокойный Вэй Ян внезапно покраснел. Черт побери! Почему он случайно сказал то, что было у него на сердце?!

Но слова как брызги воды, обратно уже не соберешь. Вэй Ян тайно огорчился, прочистил горло и снова сказал:

— Я имею в виду, что, если вы не желаете быть рядом ни с одним мужчиной, то вам не следует говорить о браке, пока болезнь не излечена. Если это так, лучше быть осторожными. Если, конечно, у вас нет намерения преследовать внука императора.

Последнее предложение было довольно излишне, словно содержало какой-то дополнительный смысл.

— На самом деле... По сравнению с принцем Янь, внук императора намного сильнее. На личность принца Янь сильно влияют его мать и старшая сестра. Он тщеславен и развратен. Он еще не женился официально, но вокруг него уже куча красавиц. Внук императора намного лучше и чище, чем принц Янь. После официальной свадьбы он сможет взять наложницу... Конечно, радоваться тут особо нечему, в конце концов, это всего лишь наложница. С вашим характером вы определенно не захотите становиться наложницей... Ну, я не хочу вмешиваться в ваши мысли. Я просто думаю, что вы заслуживаете лучшего человека, чтобы относиться друг к другу от всего сердца. С личностью и статусом внука императора он не в состоянии сделать это...

Черт, это все неправильно. Вэй Ян хотел откусить себе язык.

Поначалу Лин Цзин Шу было немного неловко. В этот момент, увидев огорченный взгляд Вэй Яна, она улыбнулась и с пониманием сказала:

— Я понимаю, что вы имеете в виду, и вы не ошибаетесь.

Вэй Ян почувствовал себя еще более неловко. Почему он не ошибается?

Неужели она никогда не думала о том, что он влюбится в нее, и не захочет подпускать к ней ни одного мужчину?

Глава 223. Передача

Не успела ревность в сердце Вэй Яна рассеяться, как он услышал тихий голос Лин Цзин Шу:

— Вэй Ян, меня есть вопрос к вам. Можете ли вы сказать мне правду?

Взволнованное сердце Вэй Яна тут же успокоилось:

— О чем вы хотите меня спросить?

Его реакция все больше и больше подтверждала подозрения Лин Цзин Шу. Должно быть, он скрывает что-то важное от нее!

— Вы ходили к Его Высочеству? — Лин Цзин Шу смотрела на Вэй Яна, внимательно наблюдая за изменениями в его выражении, — Что вы ему сказали?

К сожалению, выражение лица Вэй Яна не изменилось, он был очень спокоен, не показывая ни малейшей странности:

— Откуда вы знаете, что я говорил с императорским внуком?

Лин Цзин Шу была немного недовольна:

— Вы избегаете ответа на важный вопрос!

В ее голосе неосознанно проявился гнев. Только с близкими людьми она ослабляла свои меры предосторожности и бдительности.

Вэй Ян беспомощно вздохнул:

— Хорошо, не сердитесь, я ошибся. Прежде всего, я отвечу на ваш вопрос, да, я пошел к императорскому внуку. Более того, я также рассказал ему о вашей болезни. Не сердитесь. Я сделал это, конечно, не без причины. Вы скрывали свою болезнь от всех, но вами заинтересовались императорский внук и принц Янь. Но никто из них не возьмет вас официальной первой женой. С вашей гордостью вы, конечно же, не хотите быть наложницей. Поэтому я подумал, что лучше воспользоваться этим случаем, чтобы тайно сообщить внуку императора о вашей болезни, чтобы у него не было лишних мыслей и тем самым уберечь вас от беспокойства.

— Что касается принца Янь, там есть императрица Сюй, так что волноваться не о чем.

То, что он сделал, было, конечно, эгоистично. Если ее болезнь не вылечить, она не сможет выйти замуж. Даже внук императора и принц Янь, несмотря на чудовищную силу и власть, не станут принуждать девушку, которая не может приблизиться к мужчине!

Это также даст ему немного времени, достаточно, чтобы многое успеть сделать ...

— Хорошо, теперь ваша очередь ответить на мой вопрос. Как вы узнали, что я пошел к императорскому внуку? — Вэй Ян казался расслабленным, но на самом деле он тайно насторожился.

Не мог же внук императора сказать Лин Цзин Шу то, что он сказал ему в секретной комнате! Нет, это невозможно! Мужчины лучше всего понимают мысли мужчин. Императорский внук никогда не стал бы помогать другим в любовных делах.

В голове Вэй Яна вспыхнула череда мыслей, но выражение его лица оставалось нейтральным.

Лин Цзин Шу взглянула на Вэй Яна и сказала:

— Я ходила на церемонию вручения шпильки третьей мисс Цзян со старшей тетей и другими. Императорский внук приказал мне прийти и сказал кое-что неподобающее.

Неподобающее? Что сказал ей императорский внук?

Вэй Ян бессознательно нахмурился и неуверенно спросил:

— Что он вам сказал?

Глаза Лин Цзин Шу мерцали:

— Я сказала все, что следует сказать. Я была шокирована, когда услышала это, и я не могла в это поверить. Поэтому сегодня и задала этот вопрос.

Если бы императорский внук действительно сказал ей все, она бы скрыла это в своем сердце и не сказала бы ему. Теперь она пытается блефовать. Она обманывает его!

Сердце Вэй Яна мягко вернулось в исходное положение, и он смущенно вздохнул:

— Поскольку внук императора рассказал вам все, я не буду скрывать это от вас. Все, что он сказал, — это правда.

Лин Цзин Шу: «....»

Чертовски хитрый Вэй Ян, который притворяется дураком!

Лин Цзин Шу уставилась на него, и в ее глазах загорелся огонь. Вэй Ян невинно оглянулся. Через некоторое время Лин Цзин Шу сердито произнесла:

— Вэй Ян, не притворяйтесь глупым.

Вэй Ян посмотрел на ее сердитое красное лицо и почему-то захотел рассмеяться. Он выдавил изумленное выражение:

— Что вы имеете в виду под этим? Почему я веду себя глупо?

Лин Цзин Шу как-то особенно раздраженно фыркнула и повернула голову в сторону:

— Ну и ладно! Вы не хотите говорить, тогда я не хочу спрашивать. Для меня это не важно.

Она беспокоилась за него, поэтому и спросила!

Вэй Ян посмотрел на Лин Цзин Шу и какая-то часть его сердца внезапно стала мягкой и теплой, его голос неосознанно смягчился:

— А-Шу, я знаю, что ты заботишься обо мне. Поэтому, услышав эти слова, ты пришла спросить меня лично.

— Кто заботится о вас! — голос Лин Цзин Шу был преувеличенно равнодушным, — Я просто случайно спросила.

— Да, да, я в любом случае не прав, — добродушно ответил Вэй Ян, — Я не должен вас злить. Однако то, о чем я говорил с внуком императора, имело большое значение, это очень важно и опасно. Я не скажу вам, потому что я не хочу, чтобы вы волновались об этом. Вы все еще девушка из приличной семьи, и вам следует вести неторопливую и мирную жизнь.

Его голос был низким и нежным, словно он уговаривал вспыльчивого ребенка. Лин Цзин Шу немного успокоилась и вдруг поняла, что ей неловко. Хотя она и Вэй Ян немного знакомы друг с другом, они не близки до такой степени, что могут злиться друг на друга. Более того, Вэй Ян добр к ним с братом. Как она могла позволить себе быть такой капризной?

Лин Цзин Шу глубоко вздохнула и повернулась с извиняющейся улыбкой:

— Простите, я была капризной и импульсивной. Я зря рассердилась на вас, не принимайте это близко к сердцу.

Ее улыбка была искренней, а глаза полны извинений. Девушка, которая только что показала свой истинный темперамент, спустя короткое время снова надела свою обычную вежливую отстраненную маску. Предыдущая гармония казалась иллюзией.

Вэй Ян тайно вздохнул в своем сердце, и также уменьшил нежность в лице, заменив ее спокойным выражением:

— Я не против. Не беспокойтесь об этом.

В конце концов, он так и не сказал правду по этому вопросу. Это потому, что она ошибочно считала себя слишком особенной в его сердце, что породило заблуждение, желание узнать о его секретах... Лин Цзин Шу не могла сказать, было ли это разочарование или облегчение. Она протянула руку и взяла рецепт, на котором уже высохли чернила, и сказала с улыбкой:

— Я пробыла здесь так долго, и все еще есть куча пациентов, ожидающих вас снаружи, поэтому не буду вас больше задерживать.

Вэй Ян улыбнулся и кивнул:

— Не забудьте вернуться в Зал омоложения в первый день следующего месяца.

Лин Цзин Шу ответила, повернулась и ушла.

Вэй Ян наблюдал за ней, пока ее фигура не исчезла. Улыбка на его лице постепенно погасла, и сложные эмоции сгустились в его глазах. Спустя долгое время это превратилось во вздох.

Она не сказала ни слова, она, должно быть, разочарована!

Однако он предпочел бы, чтобы она была разочарована, чем беспокоилась днем и ночью.

Глава 224. Запутанно

Пятый мастер Лин выпил целый чайник чая. Ему нечем было заняться кроме ожидания. Он был расстроен и часто заглядывал во внутренний зал.

Наконец, у двери появилась фигура Лин Цзин Шу. Пятый мастер Лин тайно вздохнул с облегчением и, поспешно поднявшись, быстро посмотрел на Лин Цзин Шу:

— А-Шу, каков результат сегодняшнего визита к доктору Вэю?

Лин Цзин Шу передала ему рецепт, который держала в руке:

— Это рецепт, предписанный доктором Вэем. Он назначил мне взять рецепт и пить лекарство три раза в день в течение месяца, чтобы увидеть, насколько оно эффективно.

Пятый мастер Лин взял рецепт и внимательно посмотрел на него... Конечно, он ничего не понял. Почерк на рецепте был изящным и аккуратным, названия лекарственных материалов по отдельности также были понятны с первого взгляда, но собранные вместе, они приводили в растерянность.

Пятый мастер Лин — талантливый ученый, знаменитый своими навыками в поэзии, шахматах, каллиграфии и живописи, но абсолютно не разбирающийся в медицине. Как он мог понять рецепт?

Лин Цзин Шу видела насквозь, что у него на уме, и намеренно спросила:

— Отец, что вы можете сказать насчет этого рецепта?

Пятый мастер Лин кашлянул и торжественно сказал:

— Доктор Вэй достоин того, чтобы быть всемирно известным врачом, его медицинские навыки потрясающие. Этот рецепт очень хороший и замечательный!

Губы Лин Цзин Шу дернулись в улыбке:

— Отец так хорошо во вем разбирается, вы также изучали рецепты, это действительно впечатляет вашу дочь.

Несмотря на всю толстокожесть пятого мастера Лина, он ощутил жар на лице, когда  услышал эти слова. Чтобы увести Лин Цзин Шу от этой темы, он поспешно сказал:

— В Зале омоложения есть все виды лекарственных средств. Ты можешь заказать свое лекарство здесь, прежде чем вернуться!

С этими словами он вручил рецепт парню, который стоял в стороне:

— Пожалуйста, соберите нам лекарственные материалы на один месяц.

Парень поспешно взял рецепт и с улыбкой ответил:

— Этот служащий пойдет за лекарством. Пожалуйста, господин Лин и мисс Лин, подождите здесь некоторое время.

Лекарственные материалы были приготовлены по рецепту, завернуты в светло-коричневую бумагу и перевязаны тонким шпагатом. Девяносто пачек лекарственных материалов сложили в три больших мешка и доставили в карету семьи Лин.

Пятый мастер Лин с улыбкой спросил:

— Сколько серебряных мы должны за лекарства и консультацию?

Служащий ответил:

— Управляющий Хань только что сказал мне, что доктор Вэй никогда не берет плату за консультацию в Зале омоложения. Лекарственные препараты в этом рецепте очень дорогие, и многие из них были привезены доктором из императорской больницы. Сколько это стоит, не знает даже управляющий Хань. Поэтому мы не можем принять оплату в Зале омоложения.

Пятый мастер Лин был озадачен:

— Это значит, я должен спросить доктора Вэя?

Парень усмехнулся и сказал:

— Этот служащий мало что может сделать. Доктор Вэй редко бывает в Зале омоложения и каждый раз его консультации ждет огромное количество пациентов. Сейчас он, наверное, занят консультацией и у него нет времени, чтобы увидеть вас. Почему бы вам не спросить доктора в другой день?

Пятый мастер Лин немного подумал и кивнул. К счастью, через несколько дней он планировал посетить резиденцию наследного принца, и у него было много возможностей встретиться с Вэй Яном. Более того, если Вэй Ян вылечит болезнь Лин Цзин Шу и глазную болезнь Лин Сяо, как простое золото и серебро могут оплатить признательность семьи Лин?

……

Карета семьи Лин была припаркована за пределами Зала омоложения. Лин Цзин Шу последовала за отцом наружу и на расстоянии увидела знакомую фигуру.

Лу Цянь!

Как он может быть здесь?

Лин Цзин Шу нахмурилась, но не замедлила шаг. Пятый мастер Лин тоже был расстроен, обнаружив эту внезапную помеху и, подойдя к карете, слабо сказал:

— А-Цянь, как ты вдруг сюда попал? Откуда ты узнал, что я приду в Зал омоложения с А-Шу?

Хотя он пытался скрыть недовольство, его тон был холодным и несчастным.

Лу Цянь неохотно заставил себя улыбнуться:

— Пятый дядя, я пришел в Лин Фу сегодня утром и старшая тетя сказала мне, что вы поехали в Зал омоложения, так что я решил вас найти.

Госпожа Сунь действительно проговорилась! Как она могла, зная, что Лу Цянь испытывает к Лин Цзин Шу неподобающую любовь и следует ограничить их общение? Пятый мастер Лин тайно осудил невестку в своем сердце и небрежно ответил:

— Ты побеспокоился.

Во время этого короткого обмена репликами Лин Цзин Шу с горничными тоже подошли к карете. Поскольку Лу Цянь приехал сюда специально для нее, она не могла избежать приветствия, ей оставалось только стерпеть отвращение в своем сердце.

— Младший кузен, — равнодушно поздоровалась Лин Цзин Шу, чувствуя удивление. Лу Цянь выглядел подавленным, как будто он получил невероятный удар...

Лу Цянь посмотрел на спокойным безразличное лицо Лин Цзин Шу, и слова госпожи Сунь внезапно всплыли в его голове. На мгновение его сердце так заколотилось, что ему стало тяжело дышать. Он шагнул вперед и тихо спросил:

— Кузина Шу, почему ты мне не сказала, что страдаешь от этой болезни?

Лин Цзин Шу: «...»

Ее глаза стали холодными, а голос внушал страх:

— Кто сказал тебе о моей болезни?

Пятый мастер Лин тоже нахмурился.

Лу Цянь с грустью сказал:

— Старшая тетя сказала мне, что ты страдаешь от этой странной болезни из-за нас с братом. Это вина нашей семьи Лу.

Так это было раскаяние. Пятый мастер Лин успокоился. Только Лин Цзин Шу могла услышать истинное значение слов Лу Цяня, и отвратительное тошнотворное лицо Лу Аня промелькнуло в ее голове, а в сердце внезапно поднялась огромная волна.

— Кузина Шу, извини, — Лу Цянь шагнул ближе, его нежное лицо было переполнено болью и виной, — Мне очень жаль. Я не знаю, что сделать, чтобы попросить у тебя прощения...

— В этой жизни это никогда не будет возможно! — лицо Лин Цзин Шу было холодным, как лед, когда она выплюнула слово за словом.

Все тело Лу Цяня оцепенело, выражение его лица стало ужасно трагическим. Они стояли в непосредственной близости и он ясно увидел неприкрытую ненависть и отвращение в глазах Лин Цзин Шу:

— Лу Цянь, я знаю, о чем ты думаешь. Мы уже говорили в Динчжоу раньше, и я уже дала тебе понять. Сейчас я могу только повторить это снова. В этой жизни я предпочла бы состариться в одиночестве, чем выйти замуж в семью Лу. Что бы ни случилось, я не передумаю. Забудь обо мне, не приходи ко мне снова в будущем. Каждый раз, когда я вижу тебя, я ненавижу тебя и семью Лу еще больше. Даже если я умру, я не ступлю в семью Лу ни на полшага.

— Моя болезнь началась с семьи Лу. Если это можно будет вылечить в будущем, это моя удача. Если это невозможно вылечить, это также боль, которую мне суждено вынести. Если я не буду тебя видеть, моя боль может быть немного меньше. Если тебе действительно жаль меня, тогда держись от меня подальше, больше не приходи в семью Лин и не давай мне снова тебя увидеть.

Сказав это Лин Цзин Шу прошла мимо Лу Цяня, не оглядываясь, и села в карету.     Бай Юй и Цяоюнь поспешно последовали за ней.

Пятый мастер Лин посмотрел на совершенно сраженного Лу Цяня и промолчал.

Глава 225. Соперник в любви (часть 1)

Карета семьи Лин быстро уехала.

Лу Цянь молча стоял на месте, безучастно наблюдая, как карета уходит. Слова Лин Цзин Шу звучали в его ушах. То, что она сказала, было серьезно.

Она ненавидит его отца Лу Аня! Она ненавидит его старшего брата Лу Хонга! Она ненавидит его мать, госпожу Лин! Возможно, человек, которого она ненавидит больше всего, это он! Она сказала, что даже если она умрет, она никогда больше не ступит в дом Лу.

Как он может действительно произвести на нее впечатление, если Лин Цзин Шу так решительно настроена?

Одержимость прошлой жизни продолжается и в этой жизни. Он думал, что его перерождение может компенсировать его предыдущие сожаления. Теперь кажется, что это просто безумие...

Люди приходили и уходили, многие смотрели на него с удивлением. К счастью, это Зал омоложения. Здесь бесчисленное множество пациентов, которые обращаются за медицинской помощью при различных трудноизлечимых заболеваниях. Отчаянный взгляд Лу Цяня не был особенно необычным.

— Так жалко страдать от разочарования в молодом возрасте!

— Поскольку он здесь, чтобы обратиться за медицинской помощью, почему у него нет семьи или сопровождающего? Разве это не глупо?

Время от времени до его слуха доносился шепот. Лу Цянь ничего не мог понять и стоял неподвижно, как деревянный кол. Время тихо шло, и вскоре наступил полдень.

Позже, даже люди в Зале омоложения узнали об инциденте и тихо сообщили Хан Йи:

— Управляющий Хан, за пределами Зала омоложения стоит странный пациент. Он большую часть дня простоял на улице. Я слышал, что он даже не ел, и продолжает стоять там, не двигаясь. Он ни заходит и не уходит. Хотите посмотреть?

Хан Йи немного подумал и сказал:

— Я пойду и посмотрю!

Он вышел из Зала омоложения и «странный пациент» появился в поле его зрения.

Это выглядело действительно странно. На вид лет двенадцати или тринадцати, очевидно, богатый молодой человек, но рядом с ним нет слуги или охранника. Выражение его лица было бледным и жестким, а глаза — тусклыми и пустыми.

Что это за серьезная болезнь у него?

Хан Йи вышел вперед и мягко позвал:

— Молодой человек, вы здесь, чтобы найти доктора? Идите и подождите в Зале омоложения! Доктор Вэй сейчас занят и у него нет времени, чтобы увидеть вас. Однако, в Зале есть другие врачи. Сначала попросите их поставить диагноз.

Доктор Вэй?

Эти два слова попали в уши Лу Цяня.

На его сером лице появилась реакция, и странный свет вспыхнул в его глазах:

— Доктор Вэй все еще находится в Зале омоложения?

Хан Йи кивнул и терпеливо сказал:

— Вэй Тайзцин пробудет в Зале омоложения целый день. Однако на сегодня список его пациентов уже заполнен. Если вы хотите его консультацию, вам нужно получить номерной знак и подождать несколько дней ...

— Я хочу увидеть доктора Вэя! — упрямо повторил Лу Цянь, — У меня есть важное дело, чтобы увидеть его.

Есть что-то важное, но не медицинская помощь. Сердце Хан Йи дрогнуло, и он спросил:

— Я не знаю, как зовут молодого господина? Что мне передать, если я спрошу доктора Вэя?

Лу Цянь тупо сказал:

— Моя фамилия Лу. Я двоюродный брат Лин Цзин Шу. Я хочу увидеть доктора Вэя, чтобы узнать о болезни моей кузины.

……

Хан Йи повел Лю Цяня во внешний зал и приказал служителю подать ему чайник чая, а сам вошел во внутренний зал. Вэй Ян делал пациенту иглоукалывание, и его не следует беспокоить во время процедуры.

Хан Йи подождал некоторое время, и после того, как Вэй Ян закончил инъекцию, он наклонился вперед и прошептал несколько слов:

— ... Теперь мастер Лу ждет во внешнем зале, вы хотели бы его увидеть? Если нет, я выпровожу его.

Вэй Ян, который всегда был спокоен и стабилен, неожиданно изменился в лице, когда услышал имя Лу Цяня:

— Человек снаружи действительно Лу Цянь?

Хан Йи тайно удивился и быстро ответил:

— Да. Он утверждает, что из семьи Лу и является двоюродным братом мисс Лин. Он сказал, что хочет увидеться с вами и спросить о болезни мисс Лин.

Лицо Вэй Яна потемнело, и в его глазах мелькнул гнев. Хан Йи все больше удивлялся. Откуда взялся этот Лу Цянь? Доктор Вэй только услышал его имя и разозлился!

— Пусть он подождет снаружи, — холодно сказал Вэй Ян, — Когда я закончу, впустите его.

Хан Йи ответил и ушел.

Лу Цянь ждал больше часа. С самого утра у него во рту не было ни рисового зернышка, ни капли воды, его желудок был пуст. Но Лу Цянь не замечал этого, его взгляд был прикован к двери внутреннего зала. Кажется он ждал, что доктор Вэй может появиться в дверях в любое время.

Он не знал, как долго прождал, когда наконец пришел Хан Йи:

— Доктор Вэй примет вас!

Лу Цянь встрепенулся, встал и вошел во внутренний зал вслед за управляющим.

……

В просторном внутреннем зале в это время не было пациентов. Сначала Лу Цянь уставился на Тянь Дуна. Этот парень был слишком молод, чтобы быть доктором. Поэтому человек, сидящий к нему спиной, должен быть доктор Вэем.

— Доктор Вэй, здесь Лу Гонцзы, — сазал Хан Йи с улыбкой.

Мужчина хмыкнул, встал и обернулся.

Лу Цянь со своим невысоким ростом, с первого же взгляда почувствовал себя угнетенным. Снова подняв глаза, он сразу заметил красивое лицо Вэй Яна.

Этот доктор Вэй такой молодой и красивый!

По мнению Лу Цяня, его старший брат Лу Хонг был красивым и представительным, на редкость привлекательным юношей. Он ненавидел и боялся его больше всего. Неожиданно сегодня он был шокирован, встретив мужчину лучше, чем Лу Хонг.

Лу Цянь почти автоматически удвоил бдительность и настороженно посмотрел на Вэй Яна, и его глаза были довольно недобрыми:

— Вы доктор Вэй?

— Именно, — медленно улыбнулся Вэй Ян, его манера держаться была элегантной и  равнодушной, — Лу Гонцзы пришлось долго ждать.

Ему не было необходимости сознательно рассеивать ауру благодати и спокойствия, его собственная аура  была достаточно впечатляющей.

Странно, это не его соперник в любви! Зачем ему беспокоиться! Лу Цянь подавил странный дискомфорт в своем сердце и выдавил улыбку:

— Я все равно ничего не делаю, могу подождать.

Вэй Ян улыбнулся и спросил:

— Я не знаю, что привело сюда Лу Гонцзы?

— У меня есть кое-какие неотложные вопросы, которые я хочу задать доктору Вэю. Я также прошу доктора Вэя сначала отпустить остальных. То, что я хочу сказать, я могу  сообщить одному доктору Вэю, — сказал Лу Цянь.

Вэй Ян слегка кивнул. Хан Йи и Тянь Дун посмотрели друг на друга и вместе вышли. Вэй Ян и Лу Цянь вскоре остались во внутреннем зале одни.

Лу Цянь нахмурился, словно думая о том, как начать. Вэй Ян мягко сказал:

— Нас здесь только двое. Что бы вы не сказали, в этом нет ничего плохого.

Лу Цянь успокоился и тихим голосом сказал:

— Я не хочу прятаться от доктора Вэя, я приехал из-за болезни моей кузины. Доктор Вэй принимал ее сегодня, и я не знаю, можете ли вы рассказать мне о ее болезни.

Вэй Ян нахмурился и вместо этого спросил:

— Поскольку Лу Гонцзы обеспокоен болезнью мисс Лин, почему бы не спросить ее лично?

Для Лу Цяня это мягкое предложение было похоже на острый меч, ударивший в наиболее уязвимую точку.

Глава 226. Соперник в любви (часть 2)

В глазах Лу Цяня мелькнул след боли и смущения, и он неохотно улыбнулся:

— Есть некоторые бесчеловечные причины, пожалуйста, простите меня за неудобства. Я очень обеспокоен болезнью моей кузины. Я спешил, чтобы найти Зал омоложения. Пожалуйста, доктор Вэй, скажите мне правду, — сказав это, он низко поклонился.

Вэй Ян холодно посмотрел на незрелого подростка перед ним, и вместо того, чтобы угаснуть, гнев в его сердце возрос. Лин Цзин Шу явно скрывала некоторые чрезвычайно важные вещи. Однако братья Лу абсолютно точно связаны с причиной ее болезни. Особенно этот Лу Цянь! В то время он все еще приставал к Лин Цзин Шу! Это действительно отвратительно!

Думая о Лин Цзин Шу, которая испытывала боль и смущение от рвоты, а затем, глядя на виновника, Вэй Ян внезапно почувствовал желание выгнать этого человека.

Дождавшись, когда Лу Цянь встанет, Вэй Ян равнодушно сказал:

— Как врач, я должен хранить секреты пациента и не могу раскрывать их кому-либо. Я не могу ответить на просьбу Лу Гонцзы.

Он без колебаний отказался! Лу Цянь потерял дар речи.

Вэй Ян сказал равнодушно:

— Если Лу Гонцзы больше ничего не нужно, пожалуйста, уходите! На улице все еще есть пациенты, ожидающие моего лечения, поэтому я не буду вас провожать.

Лу Цянь не мог уйти просто так, он по-прежнему искренне умолял:

— Доктор Вэй, я знаю, что эта просьба слишком большая. Но я могу только просить вас. Если вы не скажете мне сегодня, я буду ждать здесь и никуда не уйду.

Вэй Ян нахмурился и холодным голосом сказал:

— Что Лу Гонцзы имеет в виду, говоря это? Вы собираетесь преследовать меня?

Лу Цянь поспешно сказал:

— Я не собираюсь этого делать. Не поймите меня неправильно. Если доктор Вэй в затруднении, пожалуйста, скажите мне, есть ли какое-нибудь лекарство от болезни кузины Шу?

Вэй Ян задумался на мгновение, а затем вздохнул:

— Не берите в голову. Вы искренны, поэтому я сделаю исключение и скажу вам несколько слов.

Лу Цянь был вне себя от радости и поспешно поблагодарил его.

Некоторое время Вэй Ян размышлял, прежде чем прошептать:

— Болезнь мисс Лин действительно редка. Я много лет изучал медицину и никогда о ней не слышал. Хотя я прописал рецепт, я не уверен, что вылечу ее болезнь.

Сердце Лу Цяня замерло, и он с тревогой спросил:

— Доктор Вэй, насколько вы уверены, что сможете вылечить болезнь моей кузины?

Лицо Вэй Яна было торжественным:

— Честно говоря, я даже не могу быть уверен в 20%.

Меньше 20%? !

Выражение лица Лу Цяня застыло, и он все еще спросил с намеком на ожидание:

— Если доктор Вэй никогда не сталкивался с такой болезнью, в столице много известных врачей. Может быть, есть другие врачи, которые смогут вылечить эту болезнь?

Вэй Ян спокойно ответил:

— Лу Гонцзы, позвольте мне сказать кое-что. Если даже я не смогу вылечить болезнь мисс Лин, я боюсь, что никто в этом городе не сможет вылечить ее.

Лу Цянь: «...»

Вылечить болезнь Лин Цзин Шу настолько трудно? Лу Цянь покачнулся, его лицо внезапно побледнело.

— Лу Гонцзы, вы не должны упоминать об этом перед мисс Лин то, что я сказал вам сегодня, чтобы не расстраивать ее, — торжественно увещевал Вэй Ян, — Для пациента самое важное в обращении за медицинской помощью, — это уверенность. С уверенностью отношение будет более позитивным, и вероятность выздоровления будет больше.

— Я знаю, я не буду говорить глупости.

Мысли Лу Цяня были в смятении, и он почти не осознавал, о чем говорил:

— Доктор Вэй, пожалуйста, я должен вылечить болезнь моей кузины Шу. Она еще так молода. Если болезнь не вылечить, что она будет делать в будущем?! Доктор Вэй, вы должны вылечить ее! Если вы сможете вылечить ее, сколько бы золота и серебра вам не понадобилось, просто скажите, я сделаю все возможное, чтобы собрать серебро и отправить его ...

Вэй Ян строго сказал:

— Если вы ничего не скажете, я определенно сделаю все возможное. Что касается медицинских расходов, вам не нужно об этом беспокоиться. У меня есть несколько самонадеянных замечаний, если они вас обидят, прошу Лу Гонцзы простить меня.

Лу Цянь был так расстроен, что его реакция была намного медленнее, чем обычно. Он неохотно ответил:

— Что бы это ни было, доктор Вэй, все нормально.

Вэй Ян спрятал улыбку и медленно сказал:

— Я не знаю причину болезни мисс Лин. Я лишь смутно слышал, что это как-то связано с Лу Гонцзы. Если вы действительно хотите, чтобы мисс Лин поскорее выздоровела, то лучше избегать ее. Не встречайтесь с мисс Лин снова, чтобы не вызывать боли в ее сердце!

Это замечание полностью добило Лу Цяня. В течение этого дня он слышал такие слова три раза подряд. Сначала это сказала госпожа Сунь, затем Лин Цзин Шу сказала это лично, а теперь, даже доктор Вэй говорит то же самое ...

Возможно, он не должен был приезжать в столицу! Он больше не должен появляться перед Лин Цзин Шу!

Голос Лу Цяня дрожал:

— Я знаю. Я буду держаться от нее подальше в будущем и никогда больше не буду ее беспокоить. Сегодня я потратил много вашего времени, я ухожу.

Сказав это, он поспешно отдал честь, затем повернулся и ушел. Вся сила его тела, казалось, была истощена, он пошатнулся и чуть не упал. Едва выпрямившись, он наконец вышел тяжелыми шагами.

……

Видя болезненную и одинокую фигуру Лу Цяня, мрак и раздражение Вэй Яна исчезли. Конечно, слова, которые он только что сказал, не были правдой, болезнь Лин Цзин Шу была действительно редкой, но это была физическая реакция, вызванная душевным переживанием. При правильном уходе и спокойствии, вероятность исцеления составляет по крайней мере 80%.

Сказав, что шансов менее 20%, он сознательно хотел напугать Лу Цяня. Он не только защитил Лин Цзин Шу, но и уничтожил соперника в любви. Он убил двух зайцев одним выстрелом!

Хан Йи поспешно вошел:

— Доктор Вэй, Лу Гонцзы уже ушел.

Вэй Ян небрежно хмыкнул, выражение его лица можно было охарактеризовать как приятное.

Хан Йи не мог тайно полюбопытствовать. Только сейчас Лу Цянь и Вэй Ян так долго оставались одни во внутреннем зале. О чем они говорили? Когда Лу Цянь только что ушел, он выглядел отчаявшимся, словно потерял свою душу. Но вид Вэй Яна на этот раз действительно озадачивал.

Хан Йи провокационно сказал:

— Этот Лу Гонцзы действительно странный. Так долго ждал и настоял на том, чтобы побыть наедине с доктором Вэем, чтобы узнать о симптомах мисс Лин. На самом деле, он мог просто спросить мисс Лин об этом, не приходя в Зал омоложения.

Хань Йи обладал исключительным статусом и выдающимися способностями, он был абсолютно лоялен к Вэй Яну. Доктор также очень доверял ему и сказал с легкой улыбкой:

— Не волнуйся! После сегодняшнего визита, он, вероятно, больше не придет.

Видя, что Вэй Ян не хочет больше говорить, Хан Йи перестал спрашивать и сразу же сменил тему:

— Все еще есть пациенты, ожидающие снаружи. Я впущу следующего.

Глава 227. Восстановление (часть 1)

Время шло спокойно, в мгновение ока пролетело два месяца. После двенадцатого лунного месяца было два сильных снегопада, и погода стала холоднее.

Во всех дворах Лин Фу горели угольные горшки. Снаружи дул ледяной снежный ветер, и каким бы толстым ни был плащ, он не мог остановить холод. Но в комнате было тепло.

— Такая жуткая погода, я почти замерзла до смерти, — Лин Цзин Янь вошла во внутренний зал и сняла свой толстый плащ, ее красивое лицо было красным от холода.

Госпожа Сунь выглядела огорченной:

— Скорее присядь сюда, поближе к горшку с углем, там теплее.

Лин Цзин Янь села рядом с госпожой Сунь и выпила полчашки горячего чая. Ее желудок согрелся, и холод по всему телу рассеялся. Она наконец-то собрался с силами и сказала:

— Мама, а где невестка? Разве она не приходила сегодня поприветствовать тебя?

Поскольку Цзян Чэнь была беременна, госпожа Сунь освободила ее от утренних приветствий. Однако госпожа Цзян не стала высокомерной и по-прежнему регулярно приветствовала свекровь каждый день. Иногда, если она плохо себя чувствовала, она отправляла горничную сообщить об этом.

Госпожа Сунь бросила на дочь раздраженный взгляд:

— Как она может выйти беременной в такую погоду. Я отправила слуг рано утром, чтобы сказать ей спокойно отдыхать и не приходить.

Лин Цзин Янь нарочито кисло произнесла:

— Моя мать любит свою невестку, но ей совершенно наплевать на свою дочь.

Госпожа Сунь рассмеялась:

— Тебе не стыдно, ты девушка, как ты можешь требовать то же отношение, что и беременная невестка. Невестка чувствует себя нехорошо, поэтому мне приходится заботиться о ней и о ее ребенке. Ты весь день очень активна, поэтому сядь и поговори со мной.

Лин Цзин Янь давно привыкла к тому, что ее ругают, она улыбнулась и показала язык. Через некоторое время пришли близнецы Лин.

Лин Цзин Янь улыбнулась и пошутила:

— А-Шу, ты каждый день приходишь рано, но сегодня ты не смогла победить меня.

Глаза Лин Цзин Шу блестели от радости и отличного настроения:

— Есть причина, по которой я опоздала сегодня.

— О? Что случилось? — пробудилось любопытство Лин Цзин Янь, — Может быть, твое состояние улучшилось после недавнего приема лекарств?

Госпожа Сунь тоже с беспокойством посмотрела на нее. Два месяца назад пятый мастер Лин привез Лин Цзин Шу из Зала омоложения с кучей лекарств. Лин Цзин Шу пила лекарство три раза в день без перерыва. Вокруг ее тела всегда витал слабый запах лекарства. Чтобы скрыть этот запах, Лин Цзин Шу взяла за привычку носить с собой ароматизированное саше.

— Мое состояние, кажется, улучшается. В последнее время мое настроение стало мягким и спокойным, и мой аппетит стал намного лучше, чем раньше, — сказала Лин Цзин Шу с улыбкой, — Однако сегодня я опаздала не из-за этого, а из-за А-Сяо!

Что случилось с Лин Сяо?

Мать и дочь одновременно посмотрели на Лин Сяо. За последние шесть месяцев Лин Сяо хорошо питался и спал, он вырос и стал немного выше Лин Цзин Шу. Его красивое и чистое лицо было наполнено волнением и он не мог дождаться, чтобы объявить:

— Сегодня, когда А-Шу меняла мне повязку, я смутно увидел ее лицо!

Госпожа Сунь и Лин Цзин Янь сначала опешили, а потом обрадовались.

— А-Сяо, ты говоришь правду? — Лин Цзин Янь не могла сдержать своего волнения и сразу же бросилась к Лин Сяо, — Ты действительно можешь увидеть А-Шу? Значит, твоя болезнь скоро пройдет?

Рот Лин Сяо широко улыбался, а его голос был полон радости:

— Еще немного нечетко, но я уже вижу человеческие фигуры.

— Это действительно здорово! — госпожа Сунь сложила руки и улыбалась от уха до уха, — Да благословит тебя Бог, да благословит тебя Бодхисаттва! Это действительно отличная новость!

Он уже может увидеть очертания фигур, и день, когда его глаза полностью восстановятся, не за горами. Да! Что может быть приятнее, чем исцеление от болезни Лин Сяо?

Лин Цзин Шу с улыбкой посмотрела на своего радостного младшего брата, и ее сердце наполнилось счастьем.

……

Пятый мастер Лин также быстро узнал о хороших новостях, он был счастлив и неоднократно спрашивал:

— Сяо, твои глаза действительно видят?

Лин Сяо улыбнулся и ответил:

— Немного нечетко, я вижу только силуэт.

— В любом случае, ты наконец видишь это, — пятый мастер Лин погладил свою короткую бороду и засмеялся.

Лин Сяо был слеп в течение многих лет. Пятый мастер Лин с самого начала был полон надежды, а затем постепенно разочаровался в Лин Сяо, и он также, намеренно или случайно, пренебрегал этим сыном.

В течение последних двух месяцев он каждые пять дней сопровождал Лин Сяо в резиденцию принца. Он был свидетелем того, как Лин Сяо снова и снова страдает от иглоукалывания, и его сердце было тронуто. Теперь, когда выздоровление Лин Сяо стало заметно, пятый мастер Лин чувствовал удовлетворение:

— Завтра день для иглоукалывания, и я должен сообщить хорошие новости и как следует поблагодарить доктора Вэя.

Лин Сяо кивнул в ответ.

Пятый мастер Лин посмотрел на Лин Цзин Шу и его тон был полон надежды:

— А-Шу, ты принимала лекарство в течение двух месяцев, улучшилось ли твое состояние?

Под полным ожиданий взглядом Лин Цзин Шу особенно спокойно покачала головой. Пятый мастер Лин был разочарован, но ничего не мог поделать и сказал:

— Прошло два месяца с тех пор, как ты обратилась к врачу, но тебе все еще не стало лучше. Если Вэй Тайцзин не может вылечить твою болезнь, может лучше обратиться к другому знаменитому врачу. Столица такая большая, здесь так много врачей, которые могут вылечить тебя...

— Нет! — Лин Цзин Шу и Лин Сяо заговорили одновременно.

Пятый мастер Лин с некоторым недовольством спросил:

— Почему нет?

— Доктор Вэй великолепен, я могу доверять ему, — Лин Цзин Шу проигнорировала уродливое лицо отца и легкомысленно сказала, — Он смог вылечить А-Сяо, и он обязательно вылечит мою болезнь. Я никогда не думала о смене врача.

Лин Сяо сразу же поддержал сестру:

— А-Шу права. Сменить врача на полпути, это слишком неуважительно по отношению к доктору Вэю. Если доктор Вэй узнает, ему это точно не понравится. С каким лицом мы с отцом пойдем к нему впоследствие? Кроме того, доктор Вэй всегда держал слово, и никому не говорил о том, что А-Шу больна. Что, если отец пригласит другого доктора и тот случайно проболтается об этом? Я советую отцу отказаться от этой идеи.

Пятый мастер Лин на какое-то время потерял дар речи, а затем сердито фыркнул:

— Я просто случайно это предложил. Посмотрите на себя, как вы разговариваете со мной. Как отец, я даже не могу сказать что-то вслух?

Говоря об этом, пятый мастер Лин был действительно недоволен. Для детей естественно подчиняться приказам отца. Его сын и дочь становятся все более и более напористыми. Они не только отказываются его слушать, но и время от времени осуждают его слова и поступки. Есть ли еще где-нибудь отец вроде него?

Лин Цзин Шу и Лин Сяо посмотрели друг на друга и молча проигнорировали возмущение в тоне пятого мастера Лина.

Глава 228. Восстановление (часть 2)

На следующий день пятый мастер Лин сопровождал Лин Сяо в резиденцию принца. Дождавшись Вэй Яна, Лин Сяо не мог утерпеть, чтобы сообщить ему хорошие новости:

— ... Доктор Вэй, смогу ли я в скором времени снова видеть?

Его голос был полон надежд и ожиданий.

Услышав эту добрую новость, Вэй Ян также слегка улыбнулся:

— Мы делали иглоукалывание уже более полугода, оно должно было принести свои плоды. Поскольку вы можете смутно видеть, вам больше не нужно наносить мазь. Чаще открывайте глаза, чтобы глаза могли видеть больше света и адаптироваться. Менее чем через месяц ваши глаза полностью восстановятся.

Лин Сяо энергично кивнул и сказал с радостью:

— Хорошо, когда я вернусь, я перестану использовать мазь и выброшу все бинты.

За эти полгода у Вэй Яна сложилось хорошее впечатление о Лин Сяо. Теперь, когда их отношения с Лин Цзин Шу перешли на новый уровень, его все больше беспокоила болезнь Лин Сяо. Он улыбнулся и сказал:

— Не торопитесь. Ваше зрение неизбежно будет поначалу размытым. Спустя некоторое время вы, естественно, будете видеть более четко.

Лин Сяо улыбнулся.

Пятый мастер Лин выступил вперед и торжественно поблагодарил Вэй Яна:

— Если болезнь Лин Сяо и стало возможно вылечить, то только благодаря Вэй Тайцзину. Мы также обеспокоили доктора болезнью А-Шу. Доктор Вэй оказал нашей семье огромную милость, мы будем вечно помнить о вашей доброте.

Несмотря на то, что болезнь Лин Цзин Шу не показывала никаких признаков улучшения, Вэй Ян изо всех сил старался вылечить ее, не принимая никаких денег за консультации и даже лечебные материалы.

Даже если бы у пятого мастера Лина совсем не было бы совести, он должен был признать, что Вэй Ян действительно был доброжелательным врачом — конечно, он втайне подозревал, что Вэй Ян имеет «плохие намерения» в отношении Лин Цзин Шу. Каждый раз, когда Лин Цзин Шу приходила в Зал омоложения, пятый мастер Лин был очень бдителен и каждый раз шел с ней.

Но даже глядя в оба глаза, он не увидел ничего плохого. Сомнения пятого мастера Лина постепенно рассеялись.

— Господин Лин не должен быть таким вежливым, — с улыбкой сказал Вэй Ян, — Как врач, я обязан спасать людей и лечить болезни. Возможность познакомиться с мисс Лин и Лином Гонцзы — это и судьба, и мое благословение.

Эти слова было действительно приятно слышать. Пятый мастер Лин был в хорошем настроении и стал немного более благосклонно относиться к Вэй Яну. Он улыбнулся и вздохнул:

— Это благословение моих детей, а также благословение нашей семьи Лин — встретиться с доктором Вэем. Золото и серебро слишком банальны, они не могут выразить нашу искреннюю благодарность. Но я действительно не могу предложить ничего лучше.

С этими словами он вынул из рукава пачку серебряных банкнот:

— Здесь 20 000 серебряных. Это действительно всего лишь знак уважения. Я очень прошу доктора Вэя принять их! После того, как болезнь А-Шу будет излечена, я снова вас поблагодарю.

Вэй Ян, естественно, отказался принять деньги:

— Господин Лин должен убрать эти серебряные купюры! Я бы никогда не принял их.

Пятый мастер Лин настаивал:

— Этого слишком мало для Вэй Тайцзина? Вам только стоит назвать сумму, и я буду стараться изо всех сил.

Позиция пятого мастера Лина была чрезвычайно твердой, как будто он поклялся не сдаваться, пока не всучит Вэй Яну деньги.

Вэй Ян задумался и слегка изменил свои слова:

— Господин Лин, я живу при императорской больнице и не трачу денег на еду, одежду, жилье и транспорт. Также я часто получаю награды во дворце. Честно говоря, у меня нет недостатка в золоте и серебре. Я не хочу от вас денег. Но у меня есть одна важная просьба, и я надеюсь, что господин Лин сможет согласиться.

Пятый мастер Лин был поражен и автоматически спросил:

— Я не знаю, о чем может попросить доктор Вэй? Если это будет в моих силах, я буду стараться изо всех сил не нарушить свое обещание.

Вэй Янь — популярный имперский врач и высоко ценится императором, его расположения ищет множество высокопоставленных чиновников. Что он попросит для себя?

Вэй Ян, казалось, видел сомнения в сердце пятого мастера Лина, но ничего не объяснил. Он просто сказал с улыбкой:

— Время еще не пришло, пожалуйста, позвольте мне пока придержать просьбу. Когда придет время, я вам скажу.

Что это за загадки, черт возьми! Пятый мастер Лин тайно пробормотал в своем сердце и не мог не сказать осторожно:

— У меня сейчас нет должности и работы, и у меня не так много родственников и друзей в столице. Я не знаю, смогу ли я помочь имперскому врачу.

— Господин Лин напрасно принижает себя, — многозначительно улыбнулся Вэй Ян.

Пятый мастер Лин был вынужден кивнуть. Прежде чем он продолжил задавать вопросы, Вэй Ян отвернулся и посмотрел на Лин Сяо:

— Лин Гонцзы, пожалуйста, приготовьтесь. Я собираюсь ввести иглу.

Лин Сяо быстро сел. Вэй Ян открыл аптечку, вынул золотую иглу и начал процедуру. Пятому мастеру Лину было неудобно задавать вопросы, и он молча убрал пачку банкнот.

……

Через пол часа.

После иглоукалывания Лин Сяо снова сильно потел. Молодой слуга поспешно шагнул вперед, чтобы вытереть пот со лба. Если бы Лин Цзин Шу была здесь, она, должно быть, сделала бы это сама. Эта мысль бессознательно промелькнула в голове Вэй Яна, когда он подумал об этом спокойном красивом лице, и в его сердце вспыхнула шелковистая рябь.

За последние два месяца он видел ее четыре раза в Зале омоложения. Также они дважды встречались в зале Линбо у Вэй Цзэюй. Чувства в его сердце потихоньку нарастали, но он не мог их показать, чтобы не вызвать подозрений у императрицы Сюй...

За дверью послышались шаги. Вэй Ян обернулся, чтобы посмотреть, и в поле зрения появилось знакомое лицо. Это императорский внук!

Вэй Ян был немного удивлен. С тех пор, как они в последний раз разговаривали в секретной комнате, внук императора никогда больше не ступал в этот двор. Его внезапное появление сегодня стало действительно неожиданным.

С польщенным видом пятый мастер Лин поспешно повел Лин Сяо поздороваться.

— Не нужно церемоний, вы можете встать, — голос императорского внука был по-прежнему ровным, его взгляд скользнул по довольному лицу пятого мастера Лина и упал на лицо Лин Сяо, — Прошло полгода с тех пор, как юному мастеру Лину начали делать иглоукалывание. Есть ли улучшения?

Цяоюнь тайно передавала сообщения каждые несколько дней. Действия Лин Цзин Шу и ее близких были известны императорскому внуку. Сегодня он пришел сюда специально, потому что узнал, что глаза Лин Сяо вот-вот откроются.

Лин Сяо всего этого не знал и с улыбкой ответил:

— Отвечаю Вашему Высочеству, вчера, когда А-Шу наносила мне лекарство, я уже смог смутно увидеть ее. Доктор Вэй сказал, что через месяц мои глаза прозреют и я смогу видеть.

Услышав это давно утерянное имя, в глазах императорского внука вспыхнули сложные эмоции. Он ни разу не видел Лин Цзин Шу с тех пор, как встретился с ней в доме Ин. Дата его свадьбы с Цзян Жун Юэ была назначена на март следующего года, и Восточный дворец был занят подготовкой к свадьбе. Он собирается жениться и в это время не стоит думать о других женщинах.

Он занимал себя делами весь день, чтобы не думать о ней. И до сегодняшнего дня он чувствовал, что постепенно отпускает ее. Только в этот момент он понял, что эта девушка прочно запечатлелась в его сердце, и он никогда не забывал о ней ни секунды.

Глава 229. Восстановление (часть 3)

Вспышка боли в глазах императорского внука не могла скрыться от глаз Вэй Яна. Доктор спокойно взглянул на него, затем внезапно открыл рот и сказал:

— Ваше Королевское Высочество скоро женится. Этот подчиненный еще не успел поздравить Ваше Высочество!

Императорский внук пришел в себя, подавил желание фыркнуть и легкомысленно ответил:

— Мужчина должен быть женат, а женщина — замужем. Этот принц не слишком молод, и официальный брак — дело само собой разумеющееся. А вот доктор Вэй на протяжении многих лет был в одиночестве. Когда некому позаботится об этом, — это так неловко. Госпожа Цзеюй во дворце беспокоится об этом целыми днями. Даже этот принц беспокоится о докторе Вэе. Кстати, в следующем году доктору Вэю исполнится двадцать пять лет! Если вы не женитесь в этом возрасте, вы не сможете оправдаться перед предками.

Гм! Посмотрим, как Вэй Ян ответит на этот вопрос перед отцом и братом Лин Цзин Шу!

Пятый мастер Лин навострил уши. Этот имперский доктор Вэй, с блестящими медицинскими навыками и необыкновенной красотой, с его внешностью и характером, без труда мог жениться на дочери государственного чиновника. Но он никогда не был женат! Говорят, что он поклялся посвятить всю свою энергию изучению медицинских навыков и никогда не жениться.

Какой чудак! Очевидно, можно изучать медицину и будучи женатым, и даже имея наложниц!

Вэй Ян, казалось, видел мрачные мысли внука императора насквозь, он сдержанно улыбнулся и ответил:

— Спасибо за вашу заботу об этом подчиненном. Однако пока я не намерен создавать семью.

Внук императора приподнял уголки губ в улыбке:

— О? Возможно ли, что доктор Вэй еще не встретил человека, который бы ему понравился? Это позор. Этот принц считает, что если бы у доктора Вэя была любимая женщина, он бы лично помог ему наладить отношения.

Вэй Ян спокойно улыбнулся:

— Вы не можете принудительно договориться о браке между мужчиной и женщиной. Если суждено, можно жить счастливой жизнью и в одиночестве. Если суждено жить в браке, все само сложится. Все в руках судьбы.

Ответ был гладким и исчерпывающим, без единой зацепки.

Императорский внук не был силен в словесных баталиях, и, когда он увидел, казалось бы, безразличную улыбку Вэй Яна, он стал мрачным и раздражительным. Утратив интерес к разговорам, он сказал:

— У этого принца есть дела, поэтому я не буду вас задерживать.

Замаскированное отступление. Что за странное поведение? Сейчас все было хорошо, но почему все внезапно изменилось? Пятый мастер Лин снова был удивлен. Он немного огорчился, но не решился показать это, выдавил улыбку и удалился.

Вэй Ян тоже не задержался надолго: после того, как пятый мастер Лин и его сын ушли, он вскоре тоже покинул резиденцию принца.

……

После обеда пятый мастер Лин вернулся к себе во двор, чтобы отдохнуть.

Лин Цзин Шу тихо спросила Лин Сяо:

— Отец, кажется, в плохом настроении. Вы столкнулись сегодня с чем-то в резиденции принца?

Лин Сяо подумал немного и ответил:

— Некоторые вещи действительно произошли, но все они вызывают радость. С тобой все в порядке, верно!

Он рассказал о странной просьбе Вэй Яна, когда тот отказался взять деньги:

— ... не говоря уже об отце, даже я был удивлен, когда услышал это. Я не знаю, о чем доктор Вэй Ян хочет просить нашего отца. Он отказался четко сказать.

Сердце Лин Цзин Шу необъяснимо быстро забилось, и в ее голове промелькнула нечеткая идея, но она подавила эту неуместную мысль. Нет, это невозможно!

Никто лучше Вэй Яна не знает, как трудно вылечить ее болезнь. Более того, с императрицей Сюй, наблюдающей со стороны, Вэй Ян должен оставить этот вариант для самозащиты, чтобы не вовлекать других.

Он лечит ее... даже если у него есть к ней хорошие чувства, он не будет думать дальше!

Лин Сяо ничего не знал о мыслях Лин Цзин Шу и сказал с улыбкой:

— Сегодня после иглоукалывания императорский внук также специально пришел, чтобы спросить меня о том, как проходит лечение.

При упоминании об императорском внуке, тон Лин Цзин Шу стал холоднее:

— О? Что ты сказал?

Лин Сяо рассказал о ситуации. У него была очень хорошая память, даже разговор между императорским внуком и Вэй Яном он запомнил слово в слово. Лин Цзин Шу слушала и вдруг ей стало немного неловко. В словах этих двух людей словно проскальзывала ревность...

— Подожди! Мой отец в плохом настроении из-за внука императора! — Лин Сяо внезапно нахмурился, — Послу ухода Его Высочества отец хранил молчание в экипаже на обратном пути.

Лин Цзин Шу подумала об этом некоторое время и не могла не фыркнуть. Мысли пятого мастера Лина были как на ладони! Но ей было лень заботиться о нем.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Сяо и сказала с беспокойством:

— Доктор Вэй сказал, что ты можешь снять повязку, когда вернешься, и тебе больше не нужно будет применять мазь!

Лин Сяо улыбнулся. Лин Цзин Шу немедленно сказала:

— Я сниму повязку.

……

После того, как Лин Сяо сел, Лин Цзин Шу подошла к нему сзади и осторожно сняла бинты. Затем полотенцем, смоченным в теплой воде, она постепенно стерла мазь с глаз.

— Сяо, ты можешь открыть глаза, — мягко сказала Лин Цзин Шу.

Лин Сяо ответил и медленно открыл веки. Луч света врезался в глаза. Лин Сяо почувствовал дискомфорт и автоматически закрыл глаза. Через некоторое время он медленно открыл их снова. Сначала он прищурился, привык к мягкому свету, и только после этого полностью открыл глаза.

Все вокруг расплывалось. Сквозь слой тумана виднелись только очертания предметов. Лин Сяо жадно смотрел на все, что видел, и его эмоции были неописуемыми.

— А Сяо, — снова раздался голос Лин Цзин Шу, — Ты меня видишь?

Лин Сяо слегка повернул голову и пристально посмотрел на красивое лицо сестры. Ее лицо казалось покрытым легкой вуалью, а красивый силуэт все еще казался нереальным.

Но несмотря ни на что, он уже видел ее.

Слезы вспыхнули в глазах Лин Сяо, и его голос задрожал:

— А-Шу, я вижу тебя ...

Наконец-то он видит!

Последние восемь лет он жил во тьме. Он ничего не видел, его нужно было поддерживать, когда он шел, и его нужно было обслуживать, даже когда он ел. Без будущего, без надежды, как никчемный человек, бесполезно проживая день за днем

Если бы не поддержка А-Шу, если бы она не настояла на том, чтобы отвезти его в столицу для лечения, его глаза никогда бы не открылись, и этого момента не было бы...

— А-Шу, я вижу! — слезы радости текли из уголков его глаз все больше и больше. Вскоре Лин Сяо заплакал, — А-Шу, я действительно вижу это!

Слезы Лин Цзин Шу тоже хлынули из глаз. Дрожа, она протянула руку и обняла Лин Сяо:

— Сяо... ты это видишь! Отлично!

Ее главное желание после перерождения наконец сбылось. Глаза Лин Сяо, восстановились!

Глава 230. Решение

С этого дня Лин Сяо больше не наносил мазь и не закрывал глаза повязкой, каждый день он смотрел по сторонам с широко открытыми глазами, чтобы увидеть все новое и находил эту новизну интересной. Туман постепенно становился все тоньше и светлее, а вид перед ним становился все яснее и четче.

Мир такой замечательный! Лин Сяо от души вздохнул, а затем продолжил с энтузиазмом бродить по особняку Лин, как будто, пытаясь компенсировать сожаление о том, что он не мог видеть столько лет.

Его зрение еще не полностью восстановилось, и Лин Цзин Шу сопровождала его по особняку, время от времени говоря ему:

— Сяо, впереди искусственная скала, не забудь повернуть налево.

Лин Сяо расхохотался:

— Как я могу не увидеть такой большой рокарий.

Это ощущение возможности видеть действительно было чудесно! Улыбка Лин Сяо была ярче солнца. Он источал свойственную подростку энергию и бодрость.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Сяо, который был в восторге, и улыбнулась.

— А-Шу, мы уже обошли особняк Лин вдоль и поперек. Если у нас будет время когда-нибудь, мы можем выйти погулять наружу? — голос Лин Сяо был полон тоски, — Я так давно приехал в столицу, но так и не видел, как она выглядит.

Теперь он наконец-то сможет это увидеть. Он хочет увидеть всю столицу своими глазами!

Лин Цзин Шу улыбнулась и кивнула:

— Хорошо. Через несколько дней я поеду в Зал омоложения, ты пойдешь со мной!

Лин Сяо усмехнулся и энергично кивнул.

После долгой прогулки они немного устали и пошли в беседку, чтобы сесть и отдохнуть. Шел двенадцатый лунный месяц, и цветы и растения в саду увяли, но рядом с павильоном было посажено несколько слив. В это время цветы сливы уже полностью распустились, источая резкий аромат.

Сидя в павильоне и чувствуя аромат цветков сливы, Лин Сяо глубоко и счастливо выдохнул. Лин Цзин Шу с улыбкой посмотрела на сияющий профиль Лин Сяо и внезапно спросила:

— Сяо, твои глаза восстановились. Что ты собираешься делать дальше?

Лин Сяо был ошеломлен и выглядел сбитым с толку:

— Что делать дальше?

Его зрение восстановлено, и все предыдущие дилеммы решены. Он может жить нормальной подростковой жизнью, о чем может беспокоиться А-Шу?

Лин Цзин Шу медленно сказала:

— Я имею в виду, ты собираешься вернуться в Динчжоу с отцом?

Лин Сяо остро услышал, что что-то не так, и улыбнулся:

— А-Шу, почему ты спрашиваешь об этом? Ты не хочешь возвращаться?

В прошлом Лин Цзин Шу намекнула, что не собирается возвращаться в Динчжоу, но близнецы никогда серьезно не обсуждали этот вопрос. Лин Цзин Шу выглядела спокойной:

— Да.

Лин Сяо был немного озадачен:

— Почему? Ты останешься в столице, чтобы вылечить свою болезнь?

— Лечение — лишь одна из причин, и у меня есть причины поважнее.

Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Сяо и тихо сказала:

— Только не спрашивай, в чем конкретно дело. В любом случае, это очень важно для меня. Я ни за что не уеду из столицы, пока это дело не будет сделано. Это дело крайне рискованное. Если не соблюдать осторожность, можно лишиться жизни. Если ты останешься в столице, тебе также будет угрожать опасность...

Прежде чем она смогла закончить, Лин Сяо категорически прервал Лин Цзин Шу:

— Я не уеду! А-Шу, я хочу остаться с тобой.

Он отреагировал, не коляблясь, и это согрело сердце Лин Цзин Шу, но выражение ее лица стало более серьезным:

— Сяо, я очень хорошо знаю твое сердце. Я также очень тронута. Однако это действительно более опасно, чем ты думаешь. Мой враг намного сильнее и страшнее. С моей собственной силой я, несомненно, словно муравей, который пытется повалить дерево. В такой опасной ситуации я не должна тащить тебя в это болото.

— Какие глупости ты говоришь! — брови Лин Сяо нахмурились, и его голос понизился, — Мы брат и сестра, самые близкие люди в мире. Неужели я позволю тебе остаться в столице, а сам спрячусь в Динчжоу? Ничего не говори. Я решил остаться в столице с тобой. Мы благословлены вместе и переживем все трудности  или умрем вместе!

Крепкие слова и твердое отношение. Глаза Лин Цзин Шу слегка обожгло. В ее сердце заструился теплый поток, и некоторое время она не могла говорить.

Спустя долгое время Лин Цзин Шу успокоилась:

— Хорошо, тогда оставайся в столице.

На напряженном лице Лин Сяо появилась легкая улыбка:

— Завтра я скажу отцу, что хочу остаться в столице и учиться. В Императорском колледже много эрудированных ученых. Учиться в Имперском колледже определенно лучше, чем в городе Динчжоу. Если я захочу поступить туда, отец не будет меня останавливать.

Лин Цзин Шу хмыкнула и напомнила:

— Ты никогда не должен говорить другим людям то, что я сказала тебе сегодня. Включая отца.

Лин Сяо торжественно кивнул.

……

Неудивительно, что когда Лин Сяо упомянул пятому мастеру Лину о том, чтобы остаться в столице для учебы, тот без колебаний кивнул и похвалил Лин Сяо:

— У тебя такой прилежный и целеустремленный ум. Это хорошо. Я поговорю с твоим старшим дядей, не должно быть никаких проблем, если он отправится в Императорский колледж, чтобы попросить за тебя.

Гоцзицзянь считался высшей академией во времена Великой династии Чжоу, и большинство ее учителей были образованными и талантливыми выпускниками Ханьлиня.

Национальная комиссия по надзору в сфере образования набирала студентов в феврале каждого года. Если вы хотите поступить в Имперский колледж, за вас должен поручиться чиновник не ниже 6 ранга или выше, и вы должны сдать экзамен Национального Имперского колледжа. Обычным людям поступить в Имперский колледж практически невозможно.

Услышав ответ пятого мастера Лина, Лин Сяо внезапно почувствовал себя более непринужденно и сказал с торопливой улыбкой:

— Мой отец позаботится обо всем.

Пятый мастер Лин одобрительно улыбнулся:

— Если ты хочешь учиться, твой отец будет только счастлив.

Из трех его сыновей только Лин Сяо был от официальной первой жены. Лин Сяо был умен с детства, и пятый мастер Лин возлагал на него самые большие надежды. Жаль только, что Лин Сяо ослеп и стал бесполезным. Разочарованный пятый мастер Лин постепенно перестал беспокоиться о Лин Сяо.

Теперь, когда глаза Лин Сяо восстановлены и «великолепное будущее» Лин Цзин Шу не за горами, вес этих двух детей в сердце пятого мастера Лина сразу сильно увеличился.

Пятый мастер Лин немного подумал и сказал:

— Год почти подошел к концу. В Имперском колледже скоро будут каникулы. Если ты хочешь поступить, тебе не нужно торопиться. Лучше подождать до февраля следующего года. Кроме того, хотя ты не откладывал учебу в течение последних нескольких лет, то, что ты выучил, не является надежным. За оставшиеся два месяца просмотри все четыре книги и пять классических поэм. Так ты сможешь сдать экзамены лучше.

Когда отец посмотрел на него нежным и любящим взглядом, Лин Сяо был не сильно тронут, а скорее почувствовал себя неловко и неудобно. Он прошептал:

— Как скажет отец.

После стольких лет безразличия, как может пятый мастер Лин исправить это несколькими хорошими словами? Увидев такую реакцию Лин Сяо, пятый мастер Лин почувствовал небольшое разочарование и махнул рукой, отпуская Лин Сяо.

Глава 231. Поздравления

Новость о том, что глаза Лин Сяо восстановились, быстро достигла ушей семьи Лу. Семья Лу должна была прийти с визитом и поздравлениями. На десятый день двенадцатого лунного месяца Лу Пин привел двух братьев Лу в дом Лин.

Из-за родственных отношений с Лу Анем семьи Лу и Лин общались несколько раз в течение года. Однако старший дядя Лин утверждал, что он приверженец наследного принца, и смотрел свысока на попытки Лу Пина сблизиться с принцем Янь. Из-за этих политических разногласий они в лучшем случае обменивались несколькими любезностями при встрече.

Сегодня Лу Пин приехал в гости и пренебрегать им было неудобно. Пятый мастер Лин составил Лу Пину компанию в главном зале. Младшие были тут же и слушали старших, не имея возможности прервать их.

Лу Пин был на два года моложе своего старшего брата Лу Аня, но его внешность была далеко не такой красивой, его кожа была немного темнее, голова посажена низко, маленькие глаза казались проницательными и скользкими, но он старался выглядеть очень ласковым, когда говорил:

— Я слышал, что Вэй Тайцзин вылечил глазную болезнь А-Сяо и был очень рад узнать эту хорошую новость. Сегодня я привел А-Хонга и А-Цяня, чтобы поздравить вас. Я также принес некоторые полезные добавки. Надеюсь, они вам понравятся.

Пятый мастер Лин поспешно улыбнулся и ответил:

— У второго брата Лу добрые намерения, и я очень благодарен, почему мне это может не нравится, — повернув голову, он сказал Лин Сяо, — Сяо, подойди и скорее поблагодари дядю Лу.

Лин Сяо вышел вперед, сложил руки в жесте приветствия и поклонился:

— Спасибо, дядя Лу.

Лу Пин поднял глаза на Лин Сяо и похвалил его:

— Сяо — талантливый человек, он выглядит умным, и его будущее безгранично.

Лин Сяо ответил вежливо и смиренно:

— По сравнению с кузеном Хонгом, я сильно отстал. Я действительно смущен вашей похвалой, дядя Лу.

Пятый мастер Лин в нужный момент прервал его с улыбкой:

— После Нового года Имперский колледж набирает новых студентов, я хочу, чтобы А-Сяо тоже попробовал. Если ему посчастливится поступить, я попрошу А-Хонга позаботиться о нем в будущем.

Лу Хонг тут же ответил с улыбкой:

— Пятый дядя слишком вежлив, чтобы так говорить. Мы с Сяо двоюродные братья и должны помогать друг другу. Мне стыдно сказать, что я пробыл в Имперском колледже какое-то время, и до сих пор не адаптировался.

Лин Цзи улыбнулся и пошутил:

— Почему кузен Хонг такой скромный? В конце этого года ты получил оценку А по каждому предмету. Репутация кузена в Имперском колледже заставила меня попотеть.

Лу Хонг улыбнулся. На его лице не было высокомерия:

— Это просто случайность. В Имперском колледже много талантливых студентов. У меня не очень хорошо получается. Мне нужно работать усерднее.

Не высокомерный и не наглый, усердный и мотивированный. Хотя старший дядя Лин и пятый мастер Лин жаловались на Лу Хонга из-за болезни Лин Цзин Шу, они не могли заставить себя видеть в нем зло.

Услышав, как пятый мастер Лин делает комплимент Лу Хонгу, Лу Пин погладил свою бороду и улыбнулся, очень гордясь собой. Среди младшего поколения семьи Лу Лу Хонг — самый старший и лучший. Ему всего шестнадцать лет, а он уже известен. Менее чем через три месяца после поступления в Имперский колледж он начал выделяться и сокрушать всех. Такой молодой и уже такой выдающийся, его будущее поистине безгранично.

Что сделало Лу Пина еще более счастливым, так это то, что Лу Хонг случайно встретил принцессу Чанпин и неожиданно завоевал ее расположение. После этого случая Лу Хонг пришел с визитом, чтобы извиниться, а принцесса Чанпин оставила его в резиденции на обед. После этого подряд последовало несколько приглашений в гости.

Такая очевидная благосклонность очень радовала Лу Пина. Принцесса Чанпин — настоящая золотая ветка с нефритовыми листьями! Если бы Лу Хонг поднялся до уровня принцессы Чанпин, он наслаждался бы бесконечной славой и богатством, а семья Лу действительно могла бы забраться на два больших дерева — императрицы Сюй и принца Янь. Когда принц Янь избавится от наследного принца и взойдет на трон, взлет семьи Лу будет не за горами!

Это была просто прекрасная возможность, которую Бог открыл и специально отправил семье Лу.

К сожалению, Лу Хонг был не в восторге от благосклонности принцессы Чанпин и даже, кажется, избегал ее. Получив приглашение, он пошел во дворец всего один раз, а потом отказался.

В колледже действует строгая система, и выходные даются только каждые полмесяца. Лу Хонг не вернулся в дом Лу даже в праздники, потому что учился. Какой бы властной ни была принцесса Чанпин, она не могла бежать в Имперский колледж, чтобы ловить мужчин. Ей пришлось временно сдаться.

Каждый раз, когда Лу Пин думал об этом, он злился, что железо не может стать сталью.

Конечно, у принцессы Чанпин есть супруг. Но если она действительно будет заинтересована, сменить мужа не составит труда. В будущем, если будет шанс, он должен хорошенько поговорить с Лу Хонгом. Лу Пин тайно размышлял, широко улыбаясь:

— Ну, давайте поговорим. Вы, молодежь, кажетесь такими сдержанными здесь. Идите и погуляйте, найдите место, чтобы пообщаться.

Это предложение соответствовало пожеланиям Лин Цзи и других, и они хором ответили.

……

После того, как они вышли из зала, на лицах у всех отразилось облегчение. Лин Цзи улыбнулся и предложил:

— Несколько дней назад я получил несколько несколько каллиграфических работ и картин, как насчет того, чтобы пойти в кабинет и посмотреть?

Лу Хонг улыбнулся и согласился. Лу Цянь был немного обеспокоен и не обратил внимания на то, что сказал Лин Цзи. Когда Лин Цзи спросил его, он беспечно кивнул. По дороге в кабинет он время от времени оглядывался, словно ожидая, что фигура, которая была у него в сердце, в любой момент появится перед глазами. Лу Цянь был рассеян.

Зрение Лин Сяо постепенно восстановилось, он ясно увидел потерявшего душу Лу Цяня и не мог не нахмуриться. Узнав о болезни Лин Цзин Шу, Лин Сяо не испытывал добрых чувств к двум братьям Лу. Особенно к Лу Цяню, который был на два года моложе А Шу, и уже казался одержим его сестрой. Это не только не трогало, но и заставляло чувствовать странный дискомфорт.

Пока он думал, Лу Цянь уже наклонился к нему:

— Кузен Сяо, почему мы сегодня не видели кузину Шу?

Улыбка на лице Лин Сяо исчезла, и он слабо ответил:

— А-Шу в эти дни остается у себя в комнате и редко выходит.

Если бы Лу Цянь осмелился предложить навестить А-Шу, он бы никогда не принял во внимание этикет и определенно бесцеремонно отказался бы! Холодность тона Лин Сяо была очевидна.

Лу Цянь взглянул на него и хотел что-то сказать, но молча отступил.

За последние два месяца он бесчисленное количество раз хотел посетить Лин Цзин Шу. Но каждый раз, когда он думал об этом, слова, сказанные доктором Вэем, всплывали в его голове, разбивая его сердце, и у него не хватало смелости увидеть ее.

Он надеялся, что она как можно скорее вылечится и вернется в норму. Поэтому пока  он не может предстать перед ней.

Одна мысль об этом была похожа на острый нож, поворачивающийся в его груди, причиняя нестерпимую боль.

Глава 232. Отступление

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Янь разговаривали с Цзян Чэнь. Беременность госпожи Цзян длилась уже три месяца, утреннее недомогание прошло, и плод стабилизировался. Живот начал слегка выпирать, щеки округлились, и цвет лица был отличный.

В это время руки госпожи Цзян медленно занимались рукоделием.

— Невестка, тебе лучше спокойно вынашивать ребенка! В доме так много мастериц и вышивальщиц, они могут сшить детскую одежду, — Лин Цзин Янь не могла смотреть на занятую работой Цзян Чэнь, — Тебе следует прекратить шить, чтобы не повредить зрение.

Лин Цзин Шу также улыбнулась и повторила:

— Кузина Янь права. Невестке не стоит слишком перетруждаться.

Цзян Чэнь продела нитку в иголку и сладко улыбнулась:

— Раньше я все время лежала, чтобы сохранить плод. Мне нечего было делать весь день. Это было одновременно скучно и душно. Теперь ребенок стабилен и я прикладываю не так много усилий, делая обычные вещи, чтобы убить время. Будьте уверены, если возникнет дискомфорт, я не буду заниматься рукоделием. Безопасность ребенка — самое главное.

Говоря о ребенке в животе, лицо Цзян Чэнь наполнилось мягким светом. Лин Цзин Шу посмотрела на нее и не могла не вспомнить о себе в прошлой жизни.

Когда она была беременна, она тоже радовалась этому счастью. К сожалению, ее муж Лу Хонг не мог оставаться с ней все время. Когда ее живот вырос, он оставил ее, чтобы поехать в столицу на экзамен.

Она пережила мучительную боль родов в одиночестве, и в тот момент, когда перед ее глазами появился сморщенный ребенок, слезы волнения наполнили ее глаза. Она отдавала почти всю свою любовь ребенку...

Но что случилось потом?

Лу Хонг влюбился в принцессу Чанпин, и у семьи Лу возникла идея взобраться на дракона и оседлать феникса. Коварная и порочная госпожа Лин забрала ребенка и использовала его жизнь, чтобы снова и снова угрожать и преследовать ее!

После того, как ее посадили под домашний арест, она почти никогда больше не видела своего ребенка. Это маленькое личико в какой-то момент начало расплываться в ее памяти. После перерождения она редко вспоминала о пропавшем ребенке.

Она больше не выйдет замуж за Лу Хонга, и этот ребенок больше никогда не появится на свет.

В сердце Лин Цзин Шу была какая-то необъяснимая терпкость и печаль. Внезапно она почувствовала, что счастье и радость на лице Цзян Чэнь немного ослепляют ее, и отвернулась.

Нет, это нечто большее! Ее болезнь невозможно вылечить. Она больше никогда в жизни не выйдет замуж и никогда больше не будет иметь детей.

— Молодая госпожа, старший мастер вернулся, — с улыбкой доложила хорошенькая горничная, — Два молодых мастера из семьи Лу также пришли со старшим мастером. Услышав, что у молодой госпожи есть радостная новость, они захотели выразить свою радость и поздравления!

Цзян Чэнь была немного удивлена и подсознательно взглянула на Лин Цзин Шу. И Лу Хонг, и Лу Цянь здесь!

Лин Цзин Янь прошептала:

— А-Шу, если ты не хочешь их видеть, не выходи. Спрячься здесь ненадолго, пока они не уйдут.

Редко, когда Лин Цзин Янь проявляет такую заботу. Лин Цзин Шу почувствовала тепло в своем сердце и мягко сказала:

— В этом нет необходимости. Поскольку они уже здесь, не будет никакого вреда от встречи.

До того, как Лу Хонг пришел сюда, он действительно хотел просто поздравить Цзян Чэнь. Присутствие Лин Цзин Шу стало приятным сюрпризом. Лу Хонг посмотрел на Лин Цзин Шу с плохо скрываемой нежностью:

— Давно не виделись, кузина Шу. Вы хорошо выглядите.

Такая нежность и привязанность когда-то очаровывали ее. Теперь эти глаза больше не вызывают пульсирующей радости, только холод и отвращение. Думая о маленьком ребенке с расплывчатым лицом, Лин Цзин Шу еще больше возненавидела Лу Хонга, и ее голос был очень холодным:

— В последнее время у меня плохое здоровье, и я отдыхаю у себя в комнате, так как же я буду хорошо выглядеть. Кузен Лу ошибается!

Лу Хонг: «........»

Холодное пренебрежение и отвращение, что из них больнее и обиднее? Такой ответ сложно отличить от оскорбления.

Из всех присутствующих только Лу Хонг не знал о болезни Лин Цзин Шу. Все остальные были хорошо осведомлены. Теперь, когда Лу Хонг получил такой холодный ответ, Лин Сяо и остальные почувствовали только облегчение, и никто не помог ему.

Что касается Лу Цяня, он был рад видеть Лин Цзин Шу, и колебался в противоречивых эмоциях, поэтому не заботился о Лу Хонге.

Цзян Чэнь кашлянула и нарушила тишину:

— Пожалуйста, садитесь! Не стойте на пороге, — она приказала горничной подать чай и закуски.

Наконец-то эта неловкая сцена закончилась.

После того, как Лу Хонг коснулся гвоздя, А-Янь снова заговорила с Лин Цзин Шу, потом повернулась к Лин Цзи и спросила о колледже. Лин Сяо очень интересовался этой темой и слушал, навострив уши.

Лу Цянь несколько мгновений колебался, наконец, набрался храбрости и позвал:

— Кузина Шу...

Лин Цзин Шу холодно посмотрела на него. Откровенное безразличие и отвращение в ее глазах, как таз с холодной водой, мгновенно погасили слабое пламя в сердце Лу Цяня, и он внезапно потерял смелость говорить. Лу Цянь опустил голову и замолчал.

Лицо Лин Цзин Шу оставалось холодным, но в глубине души она была немного удивлена. Лу Цянь просто так отступил? Это не похоже на его характер.

Лу Цянь упрям и самоуверен, он просто неспособен слушать других. В предыдущей жизни она несколько раз отказывала ему, но он все еще был одержим. По сравнению с Лу Хонгом, который был довольно чувствительным и с которым легко было иметь дело, Лу Цянь действительно вызывал головную боль.

Неожиданно Лу Цянь вел себя сегодня так хорошо... Он не беспокоил ее уже более двух месяцев. И сегодняшние странности кажутся необычными.

Есть ли что-то, о чем она не знает?

……

Этот вопрос пока можно было держать в глубине души.

Некоторое время все болтали между собой, и постепенно атмосфера значительно расслабилась.

— Между прочим, завтра будет свадьба принца Янь, — с энтузиазмом сказал Лин Цзи, -Все гражданские и военные чиновники будут делать подарки и поздравлять его. Отец пойдет в Министерство промышленности и передал это поручение мне. А-Хонг, как насчет тебя, ты пойдешь завтра в резиденцию принца?

Лу Хонг ответил с улыбкой:

— Я не планировал ехать. Однако мой второй дядя настоял на том, чтобы взять нас с братом с собой. Он сказал, что это расширит наш кругозор, и было бы хорошо узнать больше людей.

... Бедный Лу Хонг даже не подозревал о настоящих расчетах Лу Пина.

Императрица Сюй не может покинуть дворец, чтобы присутствовать на свадьбе принца Янь, поэтому принцесса Чанпин обязательно будет там. Пусть Лу Хонг появится перед принцессой Чанпин, чтобы не дать ей позабыть его.

Услышав что-то необычное, Лин Цзин Шу не могла не взглянуть на Лу Хонга. В ее предыдущей жизни Лу Хонг приехал в столицу только несколько лет спустя, а затем встретил принцессу Чанпин. Неизвестно, какие произошли повороты истории, что они в конечно итоге все же встретились.

В этой жизни Лу Хонг приехал в столицу раньше срока. Может ли быть, что «судьба» между ним и принцессой Чанпин тоже сложилась?

Какую роль в этом сыграл Лу Пин?

Глава 233. Намерение

Через день в доме Лу.

Поздравительный подарок был приготовлен давно, и Лу Пин снова с тревогой внимательно посмотрел на него. Он давно уже тайно выбрал сторону принца Янь. Тем не менее, под командованием принца есть много способных и амбициозных чиновников, и он все еще не мог причислить себя к ним, не говоря уже о том, чтобы стать доверенным лицом принца.

Поэтому Лу Пин отказывался упустить любую возможность, которую можно было использовать, чтобы угодить принцу Янь. Он тщательно подготовил подарок на свадьбу. Маленький цветочный горшок, вырезанный из тончайшего хетанского нефрита, выглядел реалистично и очень нежно. В горшке стояло гранатовое дерево меньше фута высотой, ствол и ветви дерева были сделаны из чистого золота, а листья украшены драгоценными камнями разных цветов. Несколько крошечных гранатов были вырезаны из огромных рубинов.

У граната много семян, а это означает благословение многими детьми. Такой подарок отлично подходит на свадьбу. Этот горшок с гранатовым деревом выглядел необычно да и использованные материалы были очень особенными, а мастерство ремесленника было просто чудесным. Даже тонкие линии на листьях были вырезаны идеально.

Лу Пин несколько мгновений внимательно смотрел на подарок, а затем удовлетворенно кивнул и снова закрыл парчовую коробку.

— Хозяин, здесь два молодых мастера, — почтительно доложил слуга.

Лу Пин хмыкнул. Когда перед ним появились два брата Лу, Лу Пин не смог удержаться и нахмурился:

— Несколько дней назад я приказал выдать вам новую одежду. Это лучшая одежда и самый популярный стиль в столице. Почему вы ее не надели? Разве я не напоминал? Сегодня день свадьбы принца Янь. Я не знаю, сколько официальных лиц из столицы приехали, чтобы вручить подарки и поздравления. Редко бывает такая хорошая возможность появиться, так что будьте осторожны.

Лу Хонг посмотрел на себя, считая, что в этом нет ничего плохого:

— Это новая одежда. Я надевал ее всего несколько дней назад.

Одежда была из хорошей ткани, а элегантный цвет очень подходил для него. Кроме того, это свадьба принца Янь, он просто отправляется со своим вторым дядей, чтобы посмотреть. Зачем носить эту модную новую одежду? Он хотел продвигаться вперед, полагаясь на на свой талант, а не на лицо.

Услышав ответ Лу Хонга, Лу Пин недовольно впился взглядом в племянника:

— Хорошо, вернись и переоденься поскорее. Время на исходе, не тяните!

Лу Хонг нахмурился, пытаясь что-то сказать, но, наконец, сглотнул, молча повернулся и ушел переодеваться в новое. Лу Цянь холодно посмотрел на него со скрытой усмешкой.

В своей предыдущей жизни Лу Хонг беспокоился о своей жене и сыне и сначала не хотел связываться с принцессой Чанпин. Это был этот второй дядя, который тайно использовал некоторые постыдные средства, чтобы заставить Лу Хонга «подчиниться». Теперь кажется, что эта сцена скоро снова произойдет перед его глазами.

Предостеречь Лу Хонга? Ни за что. Он надеялся, что Лу Хонг скоро окунется в объятия принцессы Чанпин, что полностью сотрет его фигуру из сердца Лин Цзин Шу.

Одежда, которую прислал Лу Пин, была яркой. Лу Хонг был недоволен и неохотно взял парчовый халат абрикосового цвета и надел его.

На этот раз Лу Пин был наконец удовлетворен. Лу Хонг был от природы красив, а в этой новой одежде его лицо стало прекрасным как нефрит. Независимо от того, где они встанут, он будет центром внимания.

Принцесса Чанпин, которая любит красоту, обязательно заметит его.

……

Во время свадьбы император и императрица посылали людей с дарами, все подарки непрерывно переносились во дворец принца Янь. Церемония бракосочетания была организована лично главой Министерства этикета, и самому принцу Янь не нужно было ни о чем беспокоиться или даже идти встречать паланкин. Он просто надел новую свадебную одежду и спокойно сидел в главном зале своего дворца, принимая поздравления.

Император становился все старше и старше. Одержимый идеей найти эликсир бессмертия, он уделял мало времени управлению страной. Все больше обязательств ложилось на правительство. Текущие дела в суде в основном решались наследным принцем.

Конечно, Его Королевское Высочество нуждался в длительном отдыхе. Таким образом, все эти дела в конечном итоге упали на голову императорского внука.

Но нельзя было недооценивать силу императрицы Сюй внутри и вне династии. Императрица Сюй одной рукой закрывала небо в гареме, рассылала шпионов по всему дворцу и имела большое влияние на императора. После того, как принц Янь возглавил хозяйственный отдел при дворе, его влияние стало намного шире, чем раньше, и он тайно привлек к себе многих чиновников. Свадебный союз с герцогом Пин означал, что власть принца Янь начала распространяться на армию.

Постепенно соперничество между Восточным дворцом и императрицей выходило наружу.

Официальные чиновники естественным образом разделились на три фракции. Одна фракция поддерживала наследного принца, другая тайно подчинялась принцу Янь. Часть чиновников оставались нейтральными. По мнению этих чиновников, ни фракция принца, ни партия принца Янь не смогут их обвинить, если они, не сумев удовлетворить обе стороны, просто притворятся глухими. Короче говоря, борьба за корону — дело потомков королевской семьи, кто бы ни стал окончательным победителем, они поддержат его.

Лу Пин был амбициозен и не желал быть посредственным, он хотел стать драконом. Он уже тайно укрылся под крылом принца Янь. Чиновников вроде него было не мало и сегодня все они пришли поздравить принца лично. Толпа встретилась с молчаливой улыбкой и по очереди отправили свои поздравления принцу Янь.

Когда подошла очередь Лу Пина, он сначала передал тщательно приготовленный подарок, а затем красноречиво поздравил. Горшок с гранатами был сделан довольно изысканно. Принц Янь небрежно взглянул на него, а затем улыбнулся:

— Мастер Лу сделал подарок от души. Этот горшок с гранатами мне очень нравится.

Лишь несколько слов заставили Лу Пина улыбнуться и сказать:

— Этот подчиненный просто старался. Чтобы получить благосклонность Вашего Высочества, кропотливая работа — ничто...

Несмотря на обычно бессовестное поведение принца Янь, его слова и поступки были довольно дружелюбными, чем он и привлекал сердца людей.

После того, как Лу Пин сделал подарок, его оставили в главном зале. Двух братьев Лу слуга провел в другой просторный зал. Здесь собрались в основном молодые люди. Как и братья Лу, они были приведены старшими. Среди них было несколько знакомых лиц, которые оказались однокурсниками Лу Хонга из Имперского колледжа.

Лу Хонг немедленно повел Лу Цяня вперед и начал разговаривать со всеми.

Неизвестно, кто сказал:

— Принцесса идет!

Все были потрясены и повернулись, чтобы поклониться. Пронесся порыв ароматного ветра, и полная очарования женщина, которая появилась в дверях, была принцессой Чанпин.

Лу Хонг поклонился со всеми, но внутренне нахмурился. Все присутсвующие здесь — молодые мужчины. Принцесса Чанпин пришла сюда, не опасаясь подозрений... Видимо, не все эти слухи беспочвенны.

Лу Хонг не знал, что после встречи с принцессой Чанпин большинство присутствующих молодых людей загорелись интересом. Не говоря уже о благородном статусе принцессы Чанпин, она обладала красотой и очарованием сладострастной розы.

Принцесса Чанпин сладко улыбнулась:

— Не нужно быть вежливыми, пожалуйста, встаньте!

Ее взгляд упал на фигуру Лу Хонга, и в ее глазах внезапно вспыхнул странный свет.

Глава 234. Охота на мужчин (часть 1)

Солнечный свет заливал окна, освещая просторный холл. Собравшиеся здесь молодые люди были либо благородные господа, либо чиновники, обладающими многими талантами и достоинствами, которые позволяли им сиять в обществе.

Принцесса Чанпин приехала сюда специально, чтобы показать свое лицо и начать «охоту на мужчин». Если найдется красивый и благородный молодой человек, у них могла бы возникнуть романтическая связь. Симпатичные слуги-мужчины, которых было легко заполучить, не вызывали у нее интереса.

Она не ожидала сразу по прибытию увидеть Лу Хонга. Его красивое лицо и выразительный темперамент выделяли его из толпы. Он был как кусок прекрасного нефрита, смешанный с грудой щебня. Глядя на него, принцесса с первого взгляда вспомнила этого юношу.

Интерес, угасший за два месяца, снова разгорелся. Принцесса Чанпин беззаботно обошла несколько благородных господ и вскоре оказалась перед Лу Хонгом.

— Лу Гонцзы, давно не виделись, — принцесса Чанпин показала свою самую очаровательную и трогательную улыбку, ее яркие глаза смотрели прямо на Лу Хонга, — Эта принцесса уже отправляла приглашения в дом Лу, но, к сожалению, вы пошли учиться в Имперский колледж и учились очень усердно, даже оставаясь в колледже на выходные.

Столкнувшись с очаровательной и улыбающейся принцессой Чанпин, Лу Хонг был очень осторожен, когда ответил:

— Спасибо за вашу доброту. Я приехал в столицу, чтобы получить протекцию второго дяди и учиться в Имперском колледже. Я знаю, что мои способности довольно посредственны. Если я хочу добиться успеха в учебе, мне нужно тратить больше времени и энергии, чем другим. Поэтому я не отдыхал последние два месяца и не знал, что пропустил приглашение Вашего Высочества. Пожалуйста, простите, Ваше Высочество!

Его голос был теплым и приятным, а отношение — более уважительное и искреннее. Услышав его, принцесса Чанпин поджала губы и мягко улыбнулась:

— Ничего! Это все в прошлом, как эта принцесса может обижаться?

Лу Хонг слегка улыбнулся:

— Благодарю Ваше Высочество за великодушие.

Все вокруг смотрели на него с завистью и ненавистью. Предвзятость принцессы Чанпин была уже очевидной. Сегодняшняя «охота» увенчалась успехом, у нее уже есть желанный кандидат. Этому Лу Хонгу действительно повезло!

По сравнению с заметным Лу Хонгом, Лу Цянь, молодой, хрупкий и немного худой, казался невзрачным и ненавязчивым. И никто не заметил насмешки и сарказма в его глазах.

……

В соответствии с обычаем в полдень во дворец вернулась команда, отправленная за невестой. Сразу стало оживленно и весело.

На второй мисс Ван было изысканное свадебное платье, ее лицо было строго прикрыто красной накидкой. Однако было заметно, что фигура у нее довольно стройная.

Под руководством министра обрядов принц Янь и вторая мисс Ван отправились в молитвенный зал. В настоящее время никто не мог заглянуть в истинные мысли принца Янь.

Всем известно, что если ты хочешь добиться великих целей, нужно выбирать влияние, а не баловаться красотой. Жениться на второй мисс Ван было лучшим выбором, и принц Янь знал это очень хорошо.

Поэтому, после того, как решение было принято, слова и поступки принца Янь стали более сдержанными, и даже многочисленных красавиц выгнали из дворца перед свадьбой. Сегодня, в день бракосочетания, принц Янь также вел себя безупречно, никто бы не смог ничего заподозрить. К сожалению, обманывая других, он не мог обмануть себя.

Так скучно и неинтересно жениться на женщине, с которой он раньше даже не встречался! Если бы женщина, стоящая рядом с ним, была Лин Цзин Шу, все было бы иначе!

В то время как принц Янь улыбался, приветствуя толпу, он тайно чувствовал сожаление в своем сердце. К сожалению, это было невозможно. Не говоря уже о статусе первой жены, если болезнь Лин Цзин Шу невозможно вылечить, его мать никогда не согласится даже на то, чтобы взять ее наложницей.

Оставалось только надеяться, что у Вэй Яна действительно хорошие медицинские навыки и он сможет вылечить Лин Цзин Шу ...

После того, как принцессу отправили в свадебный чертог, официально начался свадебный банкет. Волны тостов следовали одна за другой, и принц Янь не отказывался ни от одного. Как бы устойчив он ни был к алкоголю, он неизбежно напился.

Абсолютно пьяному принцу Янь наконец помогли пройти в брачный чертог.

……

Лу Хонг тоже был пьян. Он редко употреблял алкоголь, а если и пил, то немного. Поэтому, когда дело дошло до выпивки, он утверждал, что не будет пить. К сожалению, сегодня на банкете этот трюк не cработал. Среди мужчин за столом двое были поклонниками принцессы Чанпин. Из-за «удачи» Лу Хонга эти двое договорились напоить Лу Хонга и по очереди уговаривали его поднять тост.

Лу Хонг недолго пробыл в столице и еще не завел близких друзей, так что никто не мог остановить его от выпивки. Лу Цянь проявил редкое сострадание и выпрямил тонкую грудь:

— Старший брат, ты не очень хорош в выпивке, я выпью это вино за тебя.

Лу Хонг был немного тронут, когда дело доходило до критического момента, Лу Цянь всегда обращался к нему как к старшему брату. Однако, как старший брат может позволить младшему брату заменить себя?

— Второй брат, если я напьюсь, ты должен не забыть отвести меня обратно домой, — шепнул Лу Хонг Лу Цяню, пока пил.

Глаза Лу Цяня вспыхнули, но его губы ответили улыбкой. После банкета Лу Хонг был действительно пьян. Лу Цянь приказал молодому слуге помочь Лу Хонгу, а сам пошел к Лу Пину.

Лу Пин тоже был навеселе. Увидев подходящего Лу Цяня, он сразу же спросил:

— Почему ты один? Где А-Хонг?

Всем нужен только Лу Хонг! Пламя ревности, подавленное в глубине его сердца, вспыхнуло, и Лу Цянь прошептал Лу Пину на ухо:

— Второй дядя, старший брат уже слишком много выпил.

После паузы он многозначительно сказал:

— Сегодня в зал пришла принцесса Чанпин. Увидев старшего брата, она очень долго разговаривала с ним. Очевидно, старший брат ей понравился. Жалко, что старший брат был не в восторге от Ее Королевского Высочества принцессы.

Сердце Лу Пина забилось, и он подсознательно взглянул на Лу Цяня. Лу Цянь сменил тон и сказал:

— Старший брат уже пьян и без сознания. Куда бы его ни отправили, он не будет сопротивляться.

Казалось, что каждое предложение произнесено непреднамеренно, но в то же время каждая фраза имела глубокий смысл.

Из двух племянников Лу Пин, конечно, больше внимания уделял Лу Хонгу. Что касается внешнего вида, Лу Цянь уступал старшему брату. Однако, похоже, Лу Цянь не бесполезен. По крайней мере, в угадывании скрытых мотивов он показывает отличный «талант».

Эти слова пришли Лу Пину в голову. Можно ли упустить такую хорошую возможность?

Лу Хонг проявляет высокомерие ученого и отказывается брать на себя инициативу, чтобы «воспользоваться» такой хорошей возможностью. Если кто-то «подтолкнет» его, Лу Хонг может проявлять свое недовольство после того, как дело будет сделано.

Лу Пин быстро принял решение.

Глава 235. Охота на мужчин (часть 2)

— А-Цянь, ты можешь вернуться домой, — спокойно сказал Лу Пин, — Я позабочусь об А-Хонге.

Лу Пин действительно задумал сделать это. Лу Цянь тайно усмехнулся в глубине души и спокойно ответил.

Если Лу Пин возьмет дело в свои руки, он обязательно организует все должным образом. Лу Хонг не сможет потом обвинить его.

После того, как Лу Цянь ушел, Лу Пин позвал своего личного слугу и сказал несколько слов тихим голосом. Этот слуга был доверенным лицо Лу Пина и сделал очень много, чтобы помочь ему. Выслушав инструкции Лу Пина, глаза слуги вспыхнули странным цветом, но, не сказав ни слова, он кивнул в ответ.

Через пол часа.

Проведя целый день во дворце принца Янь, принцесса Чанпин была полна энергии, хоть и  немного устала. Однако в ее сердце было какое-то странное волнение.

Буквально минуту назад слуга семьи Лу незаметно пришел к ней и передал несколько слов от Лу Пина. Эти несколько слов подняли принцессе настроение.

В этот момент принц Янь был отправлен в брачный чертог. Большинство гостей, пришедших с подарками, тоже уходили по одному. Принцесса Чанпин подавила нетерпение и немного подождала, прежде чем увести служанок и слуг.

Было темно, и никто не заметил карету без опознавательных знаков, которая следовала за каретой принцессы Чанпин.

……

Прибыв в свой дворец, принцесса Чанпин позвала свою доверенную горничную и, понизив голос, прошептала что-то. Та прекрасно скрыла удивление и спокойно ответила.

Пока принцесса Чанпин купалась и переодевалась в счастливом настроении, пьяного Лу Хонга вытащили из кареты и отнесли в комнату для гостей. Его собственный слуга раздел и вымыл юношу начисто.

В течение этого периода Лу Хонг не был полностью без сознания, он изо всех сил пытался открыть глаза, понимая, что он оказался в странном месте, в его уме вспыхивали следы бдительности, и он периодически спрашивал:

— Где я? Почему я здесь?

На этот вопрос никто не ответил. Кто-то принес чашку дымящегося отрезвляющего супа:

— Лу Гонцзы, вы пьяны. Сначала выпейте эту чашку супа.

У Лу Хонга не было сил сопротивляться, и он был вынужден выпить суп. Затем... все пошло неправильно.

Опьянение не только не утихло, но и по всему телу хлынул очередной бурный поток тепла, быстро распространяясь от желудка к голове и конечностям... Ему было только невыносимо жарко и он страстно тосковал по чему-то непонятному.

Мягкие красные губы прижались к его губам, а затем к нему прильнуло грациозное женское тело. Его разум с грохотом взорвался, и кровь забурлила. Он даже не успел ясно разглядеть лицо женщины, как крепко сжал хрупкое тело в своих руках, прижимая его к себе, как зверь, потерявший рассудок.

……

Сумасшедшая ночь прошла как сон в одночасье. Когда первые лучи солнечного света пробрались сквозь облака, Лу Хонг наконец проснулся.

Его мысли опустели, когда он смотрел на свое обнаженное тело и странно знакомую женщину, лежащую на соседней подушке. Тотчас его красивое лицо исказилось от ужаса.

Как он мог оказаться в будуаре принцессы Чанпин?

Что случилось прошлой ночью?

Он просто напился, как он мог сделать такие абсурдные вещи?

Как он сможет смотреть в лицо Лин Цзин Шу в будущем?

Неизвестно, сколько времени это заняло, и принцесса Чанпин тоже проснулась.  Когда она открыла глаза, то увидела жесткое бледное лицо Лу Хонга. Хорошее настроение принцессы Чанпин после успешной охоты было невосприимчивым к некоторым вещам. Однако в то же время, она не хотела пугать его. Вместо этого она опустила ресницы и мягко сказала:

— А-Хонг, я не буду винить тебя в том, что случилось со мной прошлой ночью. Тебе не нужно беспокоиться.

Лу Хонг был в замешательстве. Он хотел резко допросить ее, но потом он подумал, что уже совершил большую ошибку, и было слишком поздно что-либо говорить. Если принцесса Чанпин разозлится, она обрушит свой гнев на всю семью Лу.

Это была просто ночь абсурда! Если он ничего не скажет, никто не узнает. В конце концов, он мужчина, и это он воспользовался преимуществом. В этот раз было слишком безжалостно отвергать ее предложение. После сегодняшнего дня он полностью забудет об этом и больше не будет иметь с ней ничего общего.

Лу Хонг неохотно выдавил уродливую улыбку:

— Меня не было всю ночь, не представляю, как обеспокоены мой второй дядя и второй брат. Я хотел бы сначала пойти домой.

Принцесса Чанпин была очень подавлена его желанием сбежать. Хмм! Он уже в ее руках, и все еще хочет сбежать — он просто принимает желаемое за действительное!

Ну что ж, впереди еще много времени. Если отпустить его на время сегодня, в будущем будет больше возможностей, чтобы позволить ему постепенно осознать, как он влип.

Принцесса Чанпин раздвинула уголки губ и медленно улыбнулась:

— Хорошо, можешь вернуться!

……

Одежда, которую он носил вчера, пропахла алкоголем, была сильно стерта и больше не годилась для носки. Лу Хонгу было неловко и неудобно надевать новую мужскую одежду, приготовленную принцессой Чанпин. Он отказался пройти через боковую дверь, и, чтобы это не было заметно, тихо покинул особняк принцессы через заднюю дверь и вернулся в дом Лу.

Нет необходимости подробно останавливаться на его беспокойстве по пути.

Когда он вернулся в дом семьи Лу и увидел Лу Пина с улыбкой на лице, обида и гнев в сердце Лу Хонга внезапно вылились наружу, и он выдавил несколько слов:

— Второй дядя, я хотел бы кое о чем спросить вас.

Когда Лу Пин увидел, как он выглядит, даже еще ничего не понимая, он почувствовал себя более комфортно. Он не обратил внимания на тон Лу Хонга:

— Ты хотел спросить, почему тебя вчера вечером отправили в резиденцию принцессы?

Лу Хонг был шокирован тоном Лу Пина и на какое-то время забыл о злости.

— Да, это я отправил сообщение принцессе Чанпин, а затем приказал людям отправить тебя в особняк принцессы, — медленно сказал Лу Пин, — Я все это устроил.

Красивое лицо Лу Хонга из красного стало белым, и прошло некоторое время, прежде чем он стиснул зубы и спросил:

— Второй дядя, зачем вы это сделали?

Лу Пин не ответил и спросил:

— А что ты теряешь?

Лу Хонг: «......»

— Через принцессу Чанпин я налажу связи с принцем Янь и императрицей Сюй.

Лу Пин спокойно сказал:

— Наша семья Лу выбрала сторону принца Янь, поэтому мы можем идти только по этому пути. Ты — старший внук семьи Лу, и мы с твоим отцом оба гордимся тобой. Ты тоже должен сделать что-то для семьи Лу.

Лу Хонг долго сдерживался, прежде чем выдохнуть:

— Я готов сделать для семьи Лу все, кроме этого.

— Принцесса Чанпин молода, красива и обаятельна. Она также редкая красавица, независимо от ее личности. Я не знаю, сколько людей втайне хотели бы занять твое место. Это что, тяжелая работа?

Лу Пин нехотя взглянул на Лу Хонга и пренебрежительно сказал:

— Хорошо, все уже прошло. Если ты не хочешь идти в резиденцию принцессы в будущем, кто может заставить тебя?

Это, конечно, была всего лишь отсрочка. Но Лу Хонг поверил, что это правда, и втайне почувствовал облегчение.

Глава 236. Недопонимание (часть 1)

Лин Цзин Шу не обращала никакого внимания на то, что случилось с женитьбой принца Янь. Тем не менее, были люди, которые не могли удержаться от сплетен.

— Вчера мой старший брат пошел в дворец принца Янь, чтобы вручить подарки. Я слышала, там было слишком много гостей, чтобы поздравить его. Там почти негде было стоять. Подарки возвышались как холм.

— Я слышала, что у второй мисс Ван из дома Пинг много приданого, понадобилось сотни человек, чтобы нести его!

— Я слышала, что…

Лин Цзин Ян продолжала говорить, не замолкая. Лин Цзин Шу внезапно прервала ее:

— Кузина Ян, тебе грустно, что принц Янь женился?

Лин Цзин Ян потеряла дар речи, и все слова застряли в ее горле. Как может девушка забыть мужчину, впервые вызвавшего ее любовь? Даже если она знала, что бурный темперамент принца Янь совсем не подходит ей, она не могла полностью стереть эту фигуру из своего сердца.

Вчера принц Янь женился, и ей казалось, нечего было делать, но она весь день была в отчаянии. Сегодня она не смогла удержаться и пришла к Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Ян почти сразу замолчала. Лин Цзин Шу тайно сожалела о своих словах в глубине души, зная характер Лин Цзин Ян, как она могла внезапно сказать такое!

— Кузина Ян, мне очень жаль, — сказала Лин Цзин Шу извиняющимся тоном, — Я просто выпалила это, не задумываясь. Я определенно не хотела обнажать твои шрамы.

Лин Цзин Ян улыбнулась самоуничижительной улыбкой:

— Принц Янь никогда не любил меня, я принимала желаемое за действительное. Он решил жениться на второй мисс Ван, и это на самом деле не имеет ничего общего со мной. То, что я только что сказала тебе, было вызвано паникой в сердце. Я не знаю, с кем поговорить.

После паузы она засмеялась с притворным легкомыслием:

— Все хорошо! Это все в прошлом, не будем говорить уже об этом. Сейчас конец года, и через год нам обеим будет по пятнадцать лет. Мама по секрету сказала мне, что после Нового года она займется моим браком.

Лин Цзин Шу ошеломленно рассмеялась:

— Вопрос брака девушки — это личное дело. Если другие услышат об этом, тебе будет стыдно.

Лин Цзин Ян праведно воскликнула:

— Здесь нет посторонних, только мы двое. Чего смущаться? Когда женщина достигает своего возраста, она всегда должна выходить замуж, она же не может оставаться старой девой всю жизнь.

Как только слова были сказаны, она внезапно замолчала. Никто не знает, когда Лин Цзин Шу вылечится от своей болезни. Пока она не вылечится, нельзя упоминать вопросы брака. Она не сдержала свой длинный язык и просто ткнула в больное место Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу совсем не возражала и небрежно улыбнулась:

— Кузина Ян, тебе не нужно стесняться. У меня нет намерения выходить замуж и заводить детей. Даже если моя болезнь вылечится, я не выйду замуж.

— Нет женщины, которая бы не вышла замуж, — Лин Цзин Ян закатила глаза и сказала, -Ты не можешь говорить такую ерунду.

Лин Цзин Шу сменила тему:

— Ну, не будем об этом говорить. Скажи что-нибудь достойное радости. Глаза Сяо становятся лучше с каждым днем. Завтра я пойду в Зал омоложения и планирую взять его с собой. Если тебе скучно дома, как насчет того, чтобы поехать завтра с нами?

Глаза Лин Цзин Ян загорелись, и она кивнула.

……

С ними должен был ехать пятый мастер Лин, и госпожа Сунь сказала Лин Цзин Ян перед уходом:

— А-Ян, ты должна слушать своего пятого дядю, не создавай проблем.

Лин Цзин Ян недовольно запротестовала:

— Мама, каждый раз, когда я выхожу, тебе всегда обязательно говорить такие вещи. Когда я не была послушной? Когда я создавала проблемы?

Госпожа Сунь рассмеялась:

— Да, да, я сказала не то. Наша А-Ян, обладает мягким и добродетельным характером, так как же она может создать проблемы.

Ее слова были полны насмешек и поддразнивания.  Лин Цзин Ян хвасталась, не краснея:

— Конечно, так и есть.

Лин Цзин Шу и остальные были удивлены. Неожиданно слова госпожи Сунь оказались пророческими. Лин Цзин Ян действительно доставила неприятности в Зале омоложения. Этот вопрос необходимо описать подробно.

Хань Йи привел Лин Цзин Шу во внутренний зал. Лин Сяо заинтересовался Залом омоложения и бродил вокруг. Пятый мастер Лин бездельничал и просто бродил с Лин Сяо.

Лин Цзин Ян было скучно в одиночестве, поэтому она встала и подошла к дверям. В это время многие пациенты уже ждали за пределами Зала омоложения. Холодный ветер был резким, и некоторые пациенты дрожали от холода. Лин Цзин Ян показалось это невыносимым и она сказала одному из служителей:

— Почему бы вам не позволить им войти и подождать в таком большом зале? В такую холодную погоду можно заболеть, если ждать на улице долгое время.

Парень поспешно улыбнулся и ответил:

— Управляющий Хань только что сказал то же самое. Этот служащий собирается их пригласить внутрь.

Это почти то же самое. Лин Цзин Ян удовлетворенно кивнула, снова повернула голову и внезапно увидела раздражающую сцену. Молодой человек отрицательно махнул рукой и холодно что-то сказал. Худенькая женщина продолжала низко кланяться, стоя на коленях, умоляя о чем-то. Рядом с женщиной был мальчик младше десяти лет.

Молодой человек стоял к Лин Цзин Ян спиной, и она не могла ясно видеть выражение его лица. Но ужас и страх на лицах бедной женщины и ребенка были очевидны.

Это слишком! Понятно, что молодой человек оскорбляет мать и сына!

Лин Цзин Ян очень рассердилась и быстро шагнула вперед:

— Эй! Это уже слишком для женщины и ребенка стоять на коленях в такой холодный день! Разве нельзя попросить их встать и сказать то, что им нужно?

Этот внезапный звук удивил всех троих. Молодой человек обернулся, его взгляд упал на красивое лицо Лин Цзин Ян с какой-то недоброжелательностью:

— Девушка, вы хоть знаете, что происходит?

Лин Цзин Ян задохнулась. Молодой человек снова фыркнул:

— Если вы даже ничего не знаете, почему вы решили, что я издеваюсь над ними?

Лин Цзин Ян сердито посмотрела в ответ:

— Что бы это ни было, вы не должны позволять им становиться на колени. Делая это, вы издеваетесь над ними.

Не дожидаясь, пока молодой человек начнет спорить, она агрессивно продолжила:

— Посмотрите, во что вы одеты, и все увидят, что вы богатый человек. Они двое в рваной одежде. Возможно ли, что они осмелились спровоцировать вас? Конечно, это вы, должно быть, издеваетесь над ними!

Юноша гневно улыбнулся:

— Какая проницательная девушка! По-вашему, те, кто лучше одет, — плохие люди в этом мире, а те, кто в лохмотьях, — бедняки, достойные сочувствия?

Лин Цзин Ян уставилась на него своими абрикосовыми глазами:

— Когда я это говорила! Не искажайте мои слова!

Молодой человек ухмыльнулся:

— Хорошо. Сегодня я позволю вам, неопытная дама, увидеть, что такое зловещее сердце. Идите и спросите их сами, почему они стоят на коленях и умоляют меня.

Глава 237. Недопонимание (часть 2)

Прежде чем молодой человек закончил говорить, мать и сын, стоявшие на коленях на земле, тихо переглянулись и подмигнули друг другу. Затем они внезапно вскочили, повернулись и побежали. Их скорость была необычайно быстрой. В мгновение ока они отбежали на семь или восемь метров.

Молодой человек услышал странное движение и тут же обернулся. Когда он увидел две убегающие фигуры матери и сына, он в отчаянии бросился в погоню:

— Ах вы ублюдки, украли кошелек этого господина и собираетесь сбежать? Это не так просто!

Украли... кошелек?

Лин Цзин Ян ошеломленно наблюдала за молодым человеком, преследующим воров, испытывая невероятное огорчение.

Означает ли это, что она создала проблемы? Ответ очевиден.

Не прошло и половины чашки чая, когда молодой человек вернулся с черным лицом. Увидев, что обеспокоенная девушка все еще остается на месте, он не мог не фыркнуть.

Лин Цзин Ян слегка закашлялась и осторожно спросила:

— Господин, вы догнали их?

Молодой человек посмотрел на нее пустым взглядом:

— Эти двое сбежали так быстро, как я мог их догнать?

У пары воров были подвижные ноги и ступни, и они прекрасно знали местность. Они вбежали в переулок и вскоре исчезли. Было бы странно, если бы он мог их догнать.

Молодой человек злился все больше и больше, когда думал об этом, и сказал:

— Я пришел сюда сегодня специально, чтобы обратиться за медицинской помощью для своей семьи, и получить номерной знак. Когда я впервые приехал сюда, я встретил этих мать и сына, которые просили милостыню. Я пожалел их и дал немного мелочи. Я не ожидал, что один из них начнет приставать ко мне, якобы чтобы поблагодарить, а другой тайно украдет мой кошелек. К счастью, я узнал об этом раньше, и поймал их прежде, чем они успели ускользнуть. Если бы вы не задавали вопросы, не разобравшись, я бы давно вернул свой кошелек.

Красивое лицо Лин Цзин Ян покраснело от смущения:

— Простите, я неправильно вас поняла. Я должна была сначала спросить, прежде чем говорить.

— Теперь, когда воры уже убежали, какой смысл извиняться, — очень резко сказал молодой человек.

Лин Цзин Ян стиснула зубы и сказала:

— Хорошо! Я заплачу вам, сколько денег у вас было в кошельке?

Молодой человек покосился на нее и без улыбки сказал:

— О? Большое спасибо. У меня в кошельке было двадцать таэлей наличными, плюс триста таэлей серебряными банкнотами, плюс хорошая нефритовая подвеска.

Лин Цзин Ян: «......»

И действительно, добро пожаловать!

Не сказать, что этого серебра много, но и не мало. Каждый месяц на карманные расходы Лин Цзин Ян получала всего пятьдесят таэлей. С таким расчетом не будет ли это означать, что все ее карманные деньги за полгода улетят от нее?

Лин Цзин Ян испытывала почти физическую боль и не могла не пробормотать:

— Это вы так говорите, кто знает, правда это или нет.

Как только она сказала это, она испугалась, что молодой человек обидится и добавила:

— Я просто сказала небрежно, не переживайте. Короче говоря, я заплачу вам за это.

Молодой человек посмотрел на ее расстроенное лицо, и злость в его сердце внезапно исчезла. Вдруг он почувствовал, что эта молодая девушка, появившаяся из ниоткуда, прямолинейная и милая.

Это дело не имеет к ней никакого отношения. То, что он только что сказал, было от злости и раздражения, он намеренно усложнил ситуацию. Но он не ожидал, что она действительно воспримет это всерьез ...

Гнев улетучился, а затем он присмотрелся к внешности девушки, она была очаровательной и обаятельной. Особенно эти абрикосовые глаза, большие, умные, очень милые.

Молодой человек слегка удивился и умышленно спросил:

— У вас есть с собой деньги?

Лин Цзин Ян честно покачала головой:

— Нет. Я принесла с собой только немного мелочи. Однако мой пятый дядя в Зале омоложения. Я спрошу его, нет ли у него с собой денег. Если есть, я отдам их вам. Пожалуйста, оставьте свое имя и адрес, и я пришлю оставшееся.

— Моя фамилия — Чжан, а имя — Цзянь. Мой отец — служащий департамента приговоров, — молодой человек глубоко взглянул на Лин Цзин Ян, — Я не знаю, как зовут девушку?

Как девушка может рассказывать другим свое имя? Лин Цзин Ян небрежно ответила:

— Моя фамилия Лин, а мой отец — чиновник в Министерстве промышленности, — сказав это, она развернулась и вошла в Зал омоложения.

Чжан Цзянь немного подумал и последовал за ней.

……

— Пятый дядя, — Лин Цзин Ян подошла к пятому мастеру Лину со стыдливым взглядом и тихо спросила, — У вас есть с собой серебро? Можете одолжить мне?

Пятый мастер Лин опешил:

— Есть. А почему ты спрашиваешь об этом? Хочешь купить пудру или румяна? Когда выйдет А-Шу, вы можете пойти вдвоем.

Выражение лица Лин Цзин Ян стало еще более пристыженным:

— Нет, я не собираюсь покупать румяна. Они нужны для другого. Пятый дядя, не могли бы вы одолжить мне триста двадцать таэлей?

Триста двадцать таэлей?

Пятый мастер Лин нахмурился. Зачем Лин Цзин Ян вдруг захотелось столько денег?

Даже Лин Сяо мог видеть, что что-то не так, поэтому он наклонился и спросил:

— Кузина Ян, что-то не так? Почему ты вдруг просишь денег?

Красивое лицо Лин Цзин Ян покраснело еще больше, и она шепотом рассказала, что только что произошло.

Пятый мастер Лин и Лин Сяо: «......»

Что все это значит? Пятый мастер Лин совершенно потерял дар речи, если бы не время и место, он действительно хотел бы отругать Лин Цзин Ян!

Лин Сяо с любопытством спросил:

— Кузина Ян, где находится человек по имени Чжан Цзянь? Где он?

Лин Цзин Ян кивнула в сторону:

— Это тот, высокий в синей конфуцианской мантии с непонятным выражением лица.

Он даже не смущается, что его обокрали. А она теперь тоже потеряет свое состояние!

Лин Сяо почему-то улыбнулся.

Первоначально Чжан Цзянь стоял в пяти или шести метрах от них. В этот момент он внезапно шагнул вперед и сначала поклонился пятому мастеру Лину:

— Приветствую пятого мастера Лина! Этого младшего зовут Чжан Цзянь.

Выглядит довольно вежливым. Пятый мастер Лин подавил любопытство в своем сердце и улыбнулся Чжан Цзяню:

— Значит вы молодой мастер Чжан. А-Ян рассказала, что только что произошло. В этом виноваты безрассудные порывы А-Ян. Пожалуйста, не волнуйтесь, молодой мастер Чжан. Мы отдадим серебро, и не позволим юному мастеру Чжану страдать напрасно.

А-Ян! Это очень хорошее имя. Чжан Цзянь несколько раз молча произнес его про себя, и на его лице появилась вежливая улыбка:

— Пятый мастер Лин неправильно понял. Я просто пошутил с мисс Лин. На самом деле, в этом кошельке было только несколько серебряных монет, которые не стоят упоминания.

Лин Цзин Ян: «......»

Девушка резко повернула голову, ее абрикосовые глаза, казалось, высекали искры:

— Чжан Цзянь, вы на самом деле обманули меня!

В глазах Чжан Цзяня мелькнула улыбка, но выражение его лица было очень невинным:

— Я не знал, что вы отнесетесь к этому так серьезно.

Красивое лицо Лин Цзин Ян покраснело, и она тайно стиснула зубы. Что ж, Чжан Цзянь, я тебя запомню!

Глава 238. Сближение

Внутри Зала омоложения.

Лин Цзин Шу и Вэй Ян сидели друг напротив друга и время от времени тихо разговаривали.

— Как вы себя чувствуете в эти дни? — тихо спросил Вэй Ян, — Каждый день пьете лекарство вовремя?

Лин Цзин Шу самоуничижительно улыбнулась:

— Не пропускаю ни единого приема пищи. Теперь все мое тело пропиталось лекарствами, поэтому я вынуждена носить ароматическое саше, чтобы скрыть запах лекарств, когда выхожу из дома. Мы сидим так близко, разве вы не чувствуете его запах?

В ее голосе была легкая грусть. Молодые девушки всегда любят красоту. Кому бы хотелось общаться с людьми, от которых пахнет лекарствами?

Вэй Ян безмолвно улыбнулся:

— Этот лекарственный аромат совсем легкий, никто не почувствует его запах, если не приблизится, не волнуйтесь, — в его тоне был намек на бессознательную нежность.

Лин Цзин Шу подняла голову и посмотрела в улыбающиеся глаза Вэй Яна, и ее сердцебиение внезапно ускорилась. Она неосознано отвела взгляд.

У них была возможность встречаться только раз в полмесяца, и каждый раз это было всего полчаса. Время побыть наедине было таким скудным и потому драгоценным, что они  дорожили каждой его секундой.

Когда они не видели друг друга, Вэй Ян постоянно волновался и, казалось, хотел сказать тысячу слов. Когда же они действительно встретились, он почувствовал, что нет необходимости что-либо говорить. Просто посидеть с ней тихо, время от времени перешептываясь, было умиротворяюще прекрасно.

С улыбкой в глазах Вэй Ян мягко спросил:

— Кстати, мы видимся с вами на протяжении более двух месяцев, и лечение не принесло никаких результатов. Ваш отец, должно быть, очень разочарован и недоволен моими медицинскими навыками? Вы собираетесь обратиться за помощью к другому врачу?

Так как Вэй Ян уже ожидал этого, Лин Цзин Шу не стала ничего скрывать. Она улыбнулась и сказала:

— Я могу справиться с этой мелочью. Вам не о чем беспокоиться.

Но речь шла о том, какое впечатление он произведет на пятого мастера Лина, как он мог не  беспокоиться? Независимо от того, как м к нему относится, пятый мастер Лин является ее родным отцом! Вэй Ян подумал об этом про себя, но вслух сказал:

— Если пятый мастер Лин хочет нанять другого известного врача, просто используйте меня как щит. Скажите, что у меня странный характер. Если я поставил диагноз и начал лечение пациента, мне не понравится вмешательство других врачей. Если пятый мастер Лин обратится к другому врачу, я просто уйду. Я думаю, ради Лина Гонцзы он не станет оскорблять меня.

Не говоря уже о том, что он вылечил болезнь глаз Лин Сяо и был добр к семье Лин. Только из-за этого пятый мастер Лин никогда не рискнул бы оскорбить его, обратившись к другому врачу.

Услышав эти слова, Лин Цзин Шу почувствовала рябь в своем сердце. Этот мужчина вовсе не слабое травоядное, он может быть безжалостным.

Хотя Вэй Ян поступал неосознанно, он был нежным и заботливым по отношению к ней и молча делал для нее много вещей. Даже если бы у нее было железное сердце, она не смогла бы противиться этой мягкой, тихой терпеливости.

Однако теперь она не может отплатить за его привязанность и чувствовала себя виноватой.

— Между прочим, в последний раз, когда А-Сяо возвращался из резиденции принца, он сказал мне одну вещь, — Лин Цзин Шу с притворной легкостью нарушила молчание, —  Отец приготовил двадцать тысяч таэлей в качестве благодарственного подарка, но вы вежливо отказались. Вы сказали моему отцу, что попросите его о другом важном деле. Вы сказали это в качестве оправдания, или вам что-то действительно нужно от отца?

Вэй Ян не ожидал, что Лин Цзин Шу так холодно спросит об этом. На его красивом лице вспыхнул румянец, и он быстро ответил:

— Когда я увидел, что он настаивает на том, чтобы отдать мне деньги, я некоторое время не мог придумать других способов, поэтому я нашел поверхностное оправдание. Не волнуйтесь, я никогда не думал использовать это.

Вэй Ян был таким честным, что Лин Цзи Шу стало немного стыдно. Ее предыдущие мысли действительно судили благородного человека как злодея.

— Вэй Ян, я действительно не знаю, как в будущем отплатить за вашу доброту к нам с братом, — Лин Цзин Шу подняла голову и ее яркие ясные глаза наполнились благодарностью, — Если вам что-нибудь понадобится в будущем и это будет в моих силах, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Вэй Ян посмотрел на Лин Цзин Шу и внезапно сказал:

— Если вы относитесь ко мне как к другу, больше не говорите ничего подобного. Я не рад это слышать.

Лин Цзин Шу: «......»

— Я врач, и моя обязанность — лечить болезни и спасать людей. Это также то, что делает меня наиболее счастливым. Поэтому вам не обязательно всегда благодарить меня за молодого мастера Лина. Что касается вас...

Вэй Ян деликатно вздохнул, а затем продолжил:

— Мы с вами встретились по случайному совпадению, и мы также случайно узнали секреты друг друга. Это своего рода судьба между нами. Я могу помочь вам только с этим. Все эти слова благодарности заставляют меня думать, что вы слишком вежливы и равнодушны, и вы не считаете меня настоящим другом.

Лин Цзин Шу только открыла рот, чтобы объяснить:

— Вы неправильно поняли, я определенно не это имела в виду...

— Это не значит, что все в порядке, — в глазах Вэй Яна появилась нежная улыбка, — Давайте при встречах не будем говорить об этом.

Вот как! Кто сказал, что Вэй Ян был нежным и равнодушным, ясно, что он резкий и острый на язык. Лин Цзин Шу беспомощно улыбнулась:

— Хорошо, я буду слушаться вас. В конце концов, я всегда пользуюсь вами, а вы оказываетесь в проигрыше. Поскольку вы не возражаете, я буду наглой и буду относиться к этому так, как будто ничего не произошло.

Неважно, кто пользуется преимуществом, а кто проигрывает. Они оба уже вовлечены. Кроме того, если есть возможность сделать что-то для любимой девушки, оставив след в ее сердце, для мужчины это не тяжелая ноша, а повод для гордости.

Вэй Ян убеждал Лин Цзин Шу, чувствуя себя вполне счастливым:

— Хорошо, не говорите об этом больше. Лекарство, которое вы принимали раньше, было «неэффективным». Сегодня я должен изменить рецепт. На этот раз вам не нужно брать лекарство. Я уже собрал все необходимые материалы, когда соберетесь уезжать, Хань Йи отнесет все к карете. Я приготовил двухмесячную порцию, пейте ее, как обычно, трижды в день.

Лин Цзин Шу кивнула в ответ и засмеялась:

— Боюсь, что такие пациенты, как я, редкость. Мало того, что я получаю бесплатные консультации в больнице, мне даже не нужно беспокоиться о лекарствах. Я не знаю, сколько людей этому завидуют.

Вэй Ян пошутил:

— Вас это расстраивает?

Лин Цзин Шу поджала губы и усмехнулась:

— Я счастлива, но боюсь, что Тянь Дун будет расстроен из-за того, что я заняла его место ученика.

Легкий и остроумный ответ позволил избежать этой неловкой темы. Вэй Ян не был разочарован ее реакцией. Если бы ее было так легко впечатлить, Его Высочество императорский внук не остался бы без внимания.

У него сильный характер и он умеет быть упорным. Пока он терпеливо ждет, настанет день, когда цветы расцветут и принесут плоды.

Вэй Ян передал рецепт в руки Лин Цзин Шу:

— Возьмите рецепт. Если пятый мастер Лин заинтересуется, то можете дать ему посмотреть, — он был очень осторожен, держась только за один угол рецепта. Когда Лин Цзин Шу принимала лист, она никогда не касалась его пальцев.

Эта маленькая деталь согрела ее сердце.

Глава 239. Соблазн (часть 1)

Лин Цзин Шу взяла рецепт, сложила его и положила в карман.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, каждый раз на посещение отводилось только полчаса. Лин Цзин Шу прикинула, что время почти истекло, улыбнулась и встала:

— Я так долго задерживала вас, боюсь, пациенты снаружи начнут волноваться.

Каждый визит без номерного знака расценивался как первое обращение к врачу. Из этого правила не было исключений ни для чиновников, ни для аристократов.

Вэй Ян скрыл свое нежелание отпускать ее, улыбнулся и встал:

— Хорошо, я провожу вас.

Лин Цзин Шу хмыкнула. Когда она подошла к двери, она внезапно кое-что вспомнила,  повернулась и спросила:

— Во дворце сейчас все порядке? Императрица Сюй не беспокоит вас?

Неприятно было говорить, но его неизбежно вызывали, чтобы проверить пульс императрицы каждые несколько дней. Не желая упоминать об этом, Вэй Ян небрежно сказал:

— Не волнуйтесь, я справлялся с этим последние несколько лет, и вам не нужно беспокоиться о моем целомудрии, — слово «целомудрие» прозвучало немного самоуничижительно.

Лин Цзин Шу не удержалась от смеха, но затем, подумав что ее смех покажется неуважительным по отношению к Вэй Яну, она кашлянула, изо всех сил стараясь подавить улыбку, и утешила:

— Император все еще жив, и императрица Сюй должна действовать сдержанно, она никогда не осмелится потерять свою репутацию и принудить вас силой.

Вэй Ян улыбнулся краешком губ и легко сказал:

— Я хорошо разбираюсь в медицине, и она не осмелится использовать на мне препараты. Более того, император очень доверяет мне. Если императрица Сюй будет действовать слишком высокомерно, я буду бороться насмерть, и разоблачу все ее низменные мысли.

Он не сделал этого до сих пор только потому, что ситуация не была настолько плохой. Более того, Вэй Ян тоже волновался. Вэй Цзеюй с дочерью находились во дворце, и все, что она говорила и делала, было у императрицы Сюй под носом. За пределами дворца находится принц Янь с большей властью. Без стопроцентной уверенности нельзя действовать опрометчиво.

Он может игнорировать свою собственную жизнь, но он не может игнорировать Вэй Цзею и принцессу Анью. Вэй Яну не нужно было говорить эти слова, Лин Цзин Шу вполне могла его понять.

Даже находясь в затруднительном положении и испытывая угрызения совести, ему приходилось терпеть, чтобы выжить. Такая жизнь тяжела и беспомощна. Чтобы защитить самых близких и важных людей, можно только проявить терпение. По сравнению с отчаянной открытой враждой такое терпение сильнее, трогательнее и вызывает уважение.

Лин Цзин Шу глубоко взглянула на Вэй Яна и через некоторое время прошептала:

— Короче говоря, вы должны быть осторожны и заботиться о себе.

Вэй Ян сказал:

— Вы тоже берегите себя.

Последние два месяца императрица Сюй вела себя слишком спокойно. Вэй Цзэюй вызывала Лин Цзин Шу во дворец уже несколько раз, но императрица не просила привести ее во дворец Цзяофан. Как будто ничего и не было.

С хитрым, подозрительным, коварным и жестоким характером императрицы Сюй, казалось действительно неразумным так легко отпускать Лин Цзин Шу. Больше было похоже на затишье перед бурей.

Вэй Ян был настороже, внимательно наблюдая за действиями императрицы. Если наступит такой день, несмотря ни на что, он также всеми силами будет охранять Лин Цзин Шу.

……

Взгляд Вэй Яна, наполненный сложными эмоциями, долгое время оставался в сердце Лин Цзин Шу. После того, как девушка скрылась из поля зрения, он остановился и некоторое время стоял там. Потом он тихо вздохнул.

Голос Бай Юй звенел в ушах, прерывая мысли Лин Цзин Шу:

— Мисс, вы наконец вышли. Мы с Цяоюнь долго ждали здесь.

Лин Цзин Шу пришла в себя и сказала с извиняющейся улыбкой:

— Сегодня доктор Вэй прописал мне новый рецепт. Это заняло немного больше времени. Пойдем, А-Сяо и другие, должно быть, заждались.

Бай Юй ответила с улыбкой. Выйдя из внутреннего зала во внешний, Лин Цзин Шу быстро вернула свое обычное настроение и собиралась открыть рот, чтобы позвать, как вдруг заметила, что что-то пошло не так.

Странно, почему Лин Цзин Ян так сердита? Кроме того, что за странный молодой человек стоит рядом с ней?

Лин Цзин Шу внимательно посмотрела на юношу. На вид лет семнадцати или восемнадцати, молод и красив, с приятным улыбчивым лицом.

— Отец, А-Сяо, кузина Ян, — Лин Цзин Шу шагнула вперед и поприветствовала их одного за другим, а потом с любопытством прошептала Лин Цзин Ян, — Кто этот молодой человек? Почему он здесь?

Лин Цзин Ян скривила губы:

— Это сын господина Чжана из департамента приговоров, его зовут Чжан Цзянь.

Что касается того, откуда появился этот Чжан Цзянь, она не хотела упоминать ни одного слова. Выразительное лицо Лин Цзин Ян было полно неприязни к Чжан Цзяню.

Лин Цзин Шу с трудом сдержала улыбку и посмотрела на Чжан Цзяня:

— Молодой мастер Чжан.

В тот момент, когда Чжан Цзянь ясно разглядел лицо Лин Цзин Шу, его глаза вспыхнули от удивления. Это была нормальная реакция всех мужчин, когда они видят красивую девушку. Однако после этого небольшого удивления Чжан Цзянь не изменил своего отношения и вскоре вернулся к нормальному состоянию. Вежливо поклонившись, он сказал:

— Чжан Цзянь приветствует мисс Лин.

Лин Цзин Ян снова надула губы. Очевидно, все мужчины очень падки на красоту. Когда Чжан Цзянь разговаривал с ней, он был зол и намеренно дразнил ее. Теперь, когда он увидел Лин Цзин Шу, он сразу стал смиренным джентльменом! Хмм!

Лин Цзин Шу улыбнулась и спросила:

— Как молодой мастер Чжан познакомился с кузиной Ян?

Зная характер Лин Цзин Ян, вполне вероятно предположить, что она создала проблемы.

Чжан Цзянь смущенно взглянул на Лин Цзин Ян и нерешительно открыл рот:

— Это долгая история. Давайте не будем говорить об этом!

Глаза Лин Цзин Ян расширились, и она свирепо посмотрела на Чжан Цзяня:

— Кому нужна ваша доброта? Я действительно ошиблась в начале этого инцидента, и я признаю свою ошибку! Я также сказала, что заплачу вам деньги. А вы намеренно дразнили меня, так что нечего тут притворяться обиженным!

Она все еще обижена! Глядя на покрасневшее красивое лицо Лин Цзин Ян и ее открытые круглые глаза, Чжан Цзянь заинтересовался еще больше. Он никогда не видел такой живой, прямолинейной и симпатичной девушки!

С точки зрения внешнего вида, очевидно, что мисс Лин, появившаяся позже, лучше. Но, как ни странно, все его сердце было в восторге от Лин Цзин Ян.

Чжан Цзянь посмотрел на нее и сурово сказал:

— Вы ошибаетесь, говоря это. Я только что объяснил. То, что я сказал раньше, было просто шуткой. Я не ожидал, что вы отнесетесь к этому серьезно. Если вы столкнетесь с подобными вещами в будущем, вам следует сначала выяснить, что случилось, а затем уже вмешиваться, чтобы не обидеть хороших людей и не сделать что-то неправильно.

Этой фразой он полностью оправдал себя. Лин Цзин Ян сердито фыркнула:

— Итак, я должна вас поблагодарить?

Чжан Цзянь усмехнулся:

— Если вы действительно хотите меня поблагодарить, почему бы не пригласить меня на обед?

Лин Цзин Ян: «......»

Глава 240. Соблазн (часть 2)

Красивое лицо Лин Цзин Ян покраснело от гнева, и она яростно посмотрела на Чжан Цзяня. Молодой человек нисколько не рассердился и с застенчивым видом объяснил:

— Мой кошелек украли, и теперь у меня нет денег. Вот почему я так беззастенчиво сказал про обед. Если мисс Лин не хочет, забудьте об этом.

«Не хочу! Совсем не хочу!» — горько подумала Лин Цзин Ян, но «кошелек украли, и теперь у меня нет денег» — это действительно из-за нее ...

— Хорошо, в полдень я приглашаю вас на обед, — неохотно ответила Лин Цзин Ян. Затем, внезапно что-то вспомнив, она посмотрела на пятого мастера Лина, — Пятый дядя, мы редко выходим из дома. Пойдемте сегодня в полдень в ближайший ресторан! Давайте вместе пообедаем и вернемся обратно.

У нее с собой не было денег. Ей необходимо взять с собой пятого мастера Лина, чтобы оплатить счет!

Пятый мастер понял намерения Лин Цзин Ян, но не выдал этого, лишь улыбнулся и сказал:

— Хорошо.

Цель Чжан Цзяня была достигнута, и он больше не дразнил ее, чтобы Лин Цзин Ян не разозлилась по-настоящему. Он подошел к пятому мастеру Лину и Лин Сяо и начал разговор.

Мастер Лин был довольно разговорчив и, зная, что юноша был сыном чиновника из департамента приговоров, он не мог не принимать это во внимание и был очень вежлив с Чжан Цзянем. На Лин Сяо он также произвел хорошее впечатление, он был резок, находчив и красив, и все трое очень оживленно болтали.

Лин Цзин Шу потянула кузину за рукав, отвела ее в сторону и тихо прошептала:

— Кузина Ян, что, черт возьми, происходит между тобой и Чжан Цзянем? Почему он говорит про кошелек?

— Не вспоминай об этом! — Лин Цзин Ян не хотела снова повторять то, что только что произошло. Но Лин Цзин Шу уже спросила, и не желая ничего скрывать, ей пришлось снова шепотом рассказать об этом.

Лин Цзин Шу не могла удержаться от смеха, когда услышала это:

— Оказывается, вот что произошло. Кузина Ян, когда твой импульсивный характер изменится? Я могла и не спрашивать, как так вышло. К счастью, этот Чжан Цзянь очень рассудителен, и не стал беспокоиться об этом. Иначе было бы трудно избежать неприятностей.

Лин Цзин Ян поджала губы и фыркнула:

— Где он рассудителен? Ты просто не видела этого собственными глазами, и не знаешь, насколько он противный. Он намеренно напугал меня, сказав, что в кошельке было триста таэлей банкнотами и двадцать таэлей наличными, а также какой-то кусок нефрита. Я рассердилась и сказала, что заплачу ему. Я уже договорилась с пятым дядей, как вдруг он сказал, что обманул меня. В его кошельке всего несколько серебряных монет. А теперь заставил меня пригласить его на обед! Вот скажи мне, разве такие люди не особенно противные?

Лин Цзин Ян была полна гнева. Лин Цзин Шу не стала соглашаться, вместо этого она многозначительно улыбнулась:

— Кузина Ян, не сердись. В конце концов, это не имеет большого значения. Обед — не большое дело, просто познакомимся с еще одним другом.

Лин Цзин Ян продолжала кривить губы:

— Я не дружу с такими людьми.

От волнения ее голос неизбежно стал громче. Стоявший неподалеку Чжан Цзянь смутно услышал это и бросил спокойный взгляд на Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу взглянула на выражение его лица и не смогла удержаться от улыбки.

……

В присутствии Чжан Цзяня пятому мастеру Лину было неудобно что-либо спрашивать. Выйдя из Зала омоложения, он тихо спросил:

— А-Шу, каков результат сегодняшней консультации?

— После того, как доктор Вэй спросил о моем состоянии, он дал мне новый рецепт, — спокойно ответила Лин Цзин Шу, — Лекарственные материалы подготовлены, их скоро доставят в карету.

Услышав об изменении рецепта, пятый мастер Лин воспрял духом и поспешно сказал с улыбкой:

— Хорошо, что рецепт изменили. Просто пей его в течение месяца или двух, может быть, ты скоро вылечишься.

Лин Цзин Шу взглянула на него и сказала с улыбкой:

— Отец, не возлагайте слишком больших надежд. Боюсь, что вылечить мою болезнь будет нелегко.

Лицо пятого мастера Лина разгладилось, показывая величие и любящую отцовскую заботу:

— Чепуха! Если это болезнь, от нее должно быть лекарство. Прекрасные медицинские навыки Вэй Тайцзина известны во всей столице. Я верю, что он сможет вылечить твою болезнь.

Лин Цзин Шу подхватила его слова:

— Оказывается, отец очень доверяет Вэй Тацзину. В следующий раз, когда я встречусь с ним, я передам Вэй Тацзину эти слова. Пусть он не думает, что отец планирует нанять другого известного врача.

Пятый мастер Лин: «……»

Он смущенно покраснел и закашлялся:

— Конечно.

Загнав отца в угол, Лин Цзин Шу почувствовала себя очень хорошо. Войдя в карету, они болтали с Лин Цзин Ян и Лин Сяо.

Пятый мастер Лин немного подождал возле кареты и увидел, как к нему подошли два служителя с сумками, полными лекарств. Только после этого он почувствовал облегчение и  сел в карету.

……

Чжан Цзянь не взял с собой охрану и медленно последовал за экипажем на белом коне.

Голос Лин Цзин Ян еле слышно доносился из кареты. Он звучал четко и весело, сладкий, как серебряный колокольчик. Время от времени раздавался легкий смех. Она говорила быстро, и он не понимал, о чем речь. Но даже просто слышать ее голос уже делало его счастливым. Глаза Чжан Цзяня невольно наполнились улыбкой.

Карета остановилась у дверей Башни Дин Сянь. В Дин Сяне было так же оживленно, как и всегда, люди приходили и уходили нескончаемым потоком. Официанты стояли у входа в ресторан, с усердием приветствуя гостей.

Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу вышли из кареты, посмотрели на эту знакомую сцену и вспомнили тот раз, когда они приехали в Дин Сян более полгода назад. На какое-то время каждая погрузилась в печальные эмоции.

В то время Лин Цзин Ян все еще была одержима принцем Янь, с нетерпением ожидая встречи с ним в Башне Дин Сян.

В то время Лин Цзин Шу только прибыла в столицу, она была в растерянности относительно своей будущей жизни и не знала, куда идти.

В мгновение ока все это оказалось в прошлом.

— Кузина Ян, пойдем! — прошептала Лин Цзин Шу, взяв Лин Цзин Ян за руку.

Лин Цзин Ян отмахнулась от фигуры принца Янь и улыбнулась Лин Цзин Шу:

— Не волнуйся, я в порядке. Я уже забыла всех людей и вещи, которые должны быть забыты.

— Кого же вы забыли? — вдруг раздался голос молодого человека.

Лин Цзин Ян была ошеломлена и пристально посмотрела назад. Увидев любопытный взгляд Чжан Цзяня, ее красивое лицо недовольно вытянулось:

— Мастер Чжан, не следует слушать то, что вам знать не обязательно! Как вы можете подслушивать, когда я разговариваю с моей кузиной?

Чжан Цзянь выглядел обиженным:

— Мисс Лин, говоря так, вы меня слишком обижаете. Официант забрал мою лошадь, и я вынужден был подойти к вам. Вы двое не прятались в углу, чтобы поговорить. Я просто случайно услышал это, когда проходил мимо, и не хотел подслушивать.

— Вы намеренно подслушивали!

— А вот и нет!

— Ты!

— Я действительно не ...

Эти двое продолжали ссориться и не останавливались, пока не дошли до отдельной комнаты.

Глава 241. Соблазн (часть 3)

В Башне Дин Сян готовили изысканные блюда, и он заслуженно являлся одним из лучших ресторанов столицы.

С тех пор, как пятый мастер Лин прибыл в столицу, он посетил многие известные рестораны, но всегда возвращался в Дин Сян. Когда официант начал перечислять фирменные блюда, пятый мастер Лин с гордостью сказал:

— Не нужно представлять их. Подавайте все фирменные блюда вашего ресторана.

Официант поспешно кивнул, улыбнулся и быстро отступил. Вскоре были доставлены горячий чай, десерты и холодные блюда. Лин Сяо наблюдал за всем с большим интересом, он взял небольшой кусочек печенья, поднес ко рту и с удовольствием съел.

Лин Цзин Шу посмотрела на него и внезапно почувствовала голод:

— Сяо, это печенье действительно вкусное?

Лин Сяо моргнул и улыбнулся:

— Раньше ты палочками брала закуски и подносила их к моему рту. Сегодня я делаю это сам, и вкус, конечно, другой.

С тех пор, как его зрение восстановилось, характер Лин Сяо стал более веселым. Лин Цзин Шу посмотрела на оживленного Лин Сяо с невыразимой радостью в сердце, и поднесла ко рту кусок печенья. Сладкое, но не жирное, оно было нежным на вкус и действительно восхитительным.

— Кузина Ян, эта выпечка очень вкусная. Попробуй, — сказала Лин Цзин Шу с улыбкой и вежливо посмотрела на Чжан Цзяня, — Интересно, любит ли мастер Чжан пирожные? Почему бы вам не попробовать?

Лин Цзин Ян проспорила с Чжан Цзянем до самого обеда и у нее пересохло во рту. Съев пирожное и выпив чашку горячего чая, она пробормотала какие-то слова.

Напротив, Чжан Цзянь был гораздо более сдержан. Пробуя пирожные, он не торопился, а разговаривал с Лин Цзин Шу исключительно мягко и вежливо.

Притворяйся, притворяйся, лицемер! Лин Цзин Ян взглянула на Чжан Цзяня и почувствовала, что что-то не так. На самом деле, она обычно могла притворяться перед незнакомыми людьми. Смеяться, не показывая зубов, ласково и скромно, очень порядочно. Но перед Чжан Цзянем, с которым она была едва знакома, она даже не хотела притворяться леди. Она думала, что лучше будет грубой и упрямой, чтобы прогнать его.

Вскоре подали блюда. Пятый мастер Лин специально заказал два кувшина вина. Болезнь глаз Лин Сяо еще не была излечена полностью, поэтому ему не следовало пить. Чжан Цзянь внес свой вклад и выступил с инициативой произнести тост.

Они пили, разговаривали, и атмосфера была довольно гармоничной.

Лин Цзин Ян погрузилась в еду и питье и не обращала внимания на Чжан Цзяня. Чжан Цзянь время от времени смотрел на нее. Лин Цзин Шу это показалось интересным. Этот нахальный Чжан Цзянь явно неспроста напросился на этот обед!

……

Час спустя.

Лин Цзин Шу, Лин Цзин Ян и Лин Сяо уже достаточно наелись, они просто сидели и болтали. Пятый мастер Лин и Чжан Цзянь вместе выпили четыре кувшина вина. Пятый мастер Лин был уже наполовину пьян, Чжан Цзянь был не так хорошо в выпивке, как пятый мастер, и его красивое лицо покраснело.

Пятый мастер Лин собирался сказать официанту, чтоб подали еще один кувшин вина, но Лин Цзин Шу вовремя остановила его:

— Отец, я думаю, мастер Чжан уже слишком много выпил. Если вы выпьете еще, он не сможет даже сесть на лошадь.

Чжан Цзянь поспешил ответить:

— Я, я, я не пьян, не имеет значения, если я выпью еще две чашки.

Всем захотелось засмеяться, но они стеснялись, хотя сдержаться было очень тяжело.

Лин Цзин Ян перестала беспокоиться, она улыбнулась и поддразнила его:

— Вы, вы, вы правда не пьяны? Что же вы тогда заикаетесь?

Чжан Цзянь: «……»

Лин Цзин Шу и Лин Сяо, наконец, не смогли удержаться и рассмеялись.

Только сейчас пятый мастер Лин наконец понял, что Чжан Цзянь уже покраснел, и у него кружится голова. Он не мог удержаться от смеха:

— Ладно, мы хорошо выпили сегодня, действительно не стоит больше пить. Пойдем отсюда! Когда-нибудь снова соберемся.

Чжан Цзянь немедленно ответил:

— Что ж, через какое-то время я обязательно навещу пятого мастера Лина в Лин Фу.

Пятый мастер Лин: «……»

Все: «……»

Они увидели, что хотя Чжан Цзянь выглядит пьяным, ведет он себя совсем не как пьяный! Он умело взобрался на шест.* Лин Цзин Шу хотелось рассмеяться, но она сдержалась. Лин Цзин Ян удивленно обратила на Чжан Цзяня пару своих абрикосовых глаз, как будто впервые увидела его.

Пятый мастер Лин прочистил горло и сказал:

— Тогда я буду ждать молодого мастера Чжана в Лин Фу.

Чжан Цзянь сразу же улыбнулся и сложил руки в вежливом жесте:

— Тогда решено.

……

— Как в мире могут быть такие наглые люди?!

Оплатив счет, все покинули Башню Дин Сян и разошлись. У Лин Цзин Ян наконец-то появилась возможность выразить свое возмущение:

— Я просто слишком много говорила и создала проблемы, поэтому он собирается пользоваться мной всю жизнь? Я уже пригласила его на обед, но ему все еще мало. Теперь он хочет прийти на обед к нам домой. Какая толстокожесть!

Услышав смешные слова Лин Цзин Ян, Лин Сяо улыбнулся:

— Кузина Ян, ты немного преувеличиваешь. Я думаю, что молодой мастер Чжан откровенный, с хорошим чувством юмора и с ним легко ладить. Он — друг, с которым интересно общаться.

Лин Цзин Ян бросила на Лин Сяо взгляд и наморщила нос:

— Какой еще друг, с которым интересно общаться. Не дай ему себя обмануть! Он просто парень с толстой кожей и черным брюхом!

Лин Цзин Шу не смогла удержаться и рассмеялась:

— Кузина Ян, он также сын чиновника из Министерства юстиции. Как он может быть жадным до еды и питья? У тебя просто предубеждение против него. С другой стороны, как человек он на самом деле неплох.

— Эй, эй, почему тебя тоже одурачили? — Лин Цзин Ян увидела, что близнецы разговаривали с Чжан Цзянем, и она была очень недовольна, —  В конце концов, ты не моя хорошая сестра.

Когда Лин Цзин Ян рассердилась, ее лицо раскраснелось, глаза метали молнии, и она выглядела невероятно мило. Лин Цзин Шу намеренно поддразнила ее:

— Мы с тобой хорошие сестры, конечно, я на твоей стороне. Тем не менее, Чжан Цзянь выглядит действительно хорошо. Когда он придет в гости, ты можешь поговорить с ним и, возможно, скоро поймешь его хорошие стороны и полюбишь его.

— Как это возможно?!

Лин Цзин Ян без колебаний возразила:

— Как я могу хорошо с ним разговаривать? Такая шутка совсем не смешная.

Вовсе не обязательно! Может быть, Чжан Цзянь — человек, предназначенный Лин Цзин Ян? Лин Цзин Шу посмотрела на Лин Цзин Ян с улыбкой и многозначительно напомнила:

— Кузина Ян, подумай об этом, пожалуйста. Чжан Цзянь буквально следовал за нами сегодня в Башню Дин Сян и напросился прийти в Лин Фу в качестве гостя. Для чего именно?

Для чего именно?！

Лин Цзин Ян была ошеломлена вопросом, и красивое улыбающееся лицо Чжан Цзяня внезапно появилось в ее голове. Это было странно, она ни разу не смотрела на него прямо, как она могла запомнить его внешность? Она отчетливо помнила ухмылку в уголках его губ...

Лин Цзин Ян сразу же прогнала мысли, которые не должны были появляться в ее голове.

*Взбираться по шесту — метафора, означающая подчиняться воле мастера, чтобы приобрести репутацию и статус,

Глава 242. Скрытый смысл (часть 1)

Вернувшись в особняк, пятый мастер Лин рассказал госпоже Сунь о том, что произошло сегодня. От услышнного у госпожи Сунь прихватило сердце, она немедленно подозвала к себе Лин Цзин Ян и строго сказала:

— Что я тебе сказала перед уходом? Будь спокойной и не попадай в неприятности. Ты обещала, а потом что? Мать и сын стоят на коленях и умоляют о пощаде. Какое это имеет отношение к тебе? Кто просил тебя слишком много болтать?

Лин Цзин Ян неуверенно защищалась:

— Мать и сын были в рваной одежде, они, склонив голову, умоляли о пощаде, это выглядело очень жалко. Конечно, я подумала, что Чжан Цзянь выглядит как богатый человек, который издевается над ними. Поэтому я пошла спросить. Просто спросить...

— Ну и что толку спрашивать? Ты что, борец с несправедливостью? — тихо фыркнула госпожа Сунь

Зная характер своей дочери, госпоже Сунь не нужно было видеть это собственными глазами, чтобы понять, как все было. Лин Цзин Ян молчала.

Госпожа Сунь ткнула ее пальцем в лоб:

— Ты просто не можешь избавиться от своей импульсивности. К счастью, молодой мастер Чжан обладает широким сердцем и не стал беспокоиться о тебе.

Лин Цзин Ян не могла удержаться от протеста:

— Мама, этот Чжан Цзянь оправдался тем, что его кошелек украли и у него нет денег, поэтому он был настолько толстокожим, что попросил меня пригласить его на обед. После еды он сказал, что посетит наш дом через несколько дней! Где у него широкое сердце, он просто нахальный парень, который просто ест и пьет на халяву!

Когда госпожа Сунь услышала эти слова, она не только не рассердилась, но и заинтересовалась:

— Я слышала от твоего пятого дяди, что этот Чжан Цзянь — сын чиновника из Министерства правосудия. Ему 18 лет в этом году, и он еще не женат. Ты видела его лично? Как он выглядит? Он красивый?

Лицо Чжан Цзяня мелькнуло в памяти Лин Цзин Ян, и она скривила губы против своей воли:

— Обычный, он совсем не выглядит красивым.

Госпожа Сунь улыбнулась и взглянула на Лин Цзин Ян, совершенно не принимая ее слова близко к сердцу, и тайно размышляя. Было бы хорошо, если бы Чжан Цзянь действительно приехал в гости через несколько дней, она могла бы увидеть все своими глазами.

……

Через пятнадцать дней подошел конец года.

В это время года госпожа Сунь была очень занята. Раньше ей помогала невестка Цзян Чэнь, но теперь, когда она беременна, она должна думать о вынашивании ребенка, ее нельзя беспокоить. Госпоже Сунь приходилось готовить новогодние подарки для родственников и друзей в одиночку, а также заниматься новогодними делами в особняке, а также было много мелочей.

Госпоже Сунь не хватало рук, и она была слишком занята, поэтому она поручила Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу некоторые дела.:

— Вам обеим исполнится пятнадцать после Нового года. Пора научиться заниматься домашней работой. А-Ян, я хочу, чтобы ты разобралась на складе и составила список всего, что там есть. После того, как ты все запишешь, проверяй каждый день, чтобы избежать ошибок. А-Шу, ты можешь позаботиться о делах в швейной комнате. Я попрошу управляющего зайти к тебе. Если вы двое ничего не поймете, придите и спросите меня.

Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу ответили хором. Весь день им было скучно, так что заняться чем-то — это тоже хорошо.

В швейной комнате работало около десяти вышивальщиц, которые ежедневно шили зимнюю одежду. Управляющая в швейной, вышивальщица лет 30, говорила тихо и все делала аккуратно.

После того как Лин Цзин Шу взяла на себя поручения в швейной, она с легкостью привыкла к этому всего за два дня.

У Лин Цзин Ян, которая занималась складом, болела голова. Несколько комнат склада были заполнены золотой и серебряной утварью, одеждой, лекарствами и другими вещами. И их приходилось сортировать и регистрировать по одному. С некоторыми хрупкими предметами следовало обращаться очень осторожно. Каждый раз, когда разбирали склад, неизбежно что-то ломалось.

Лин Цзин Ян изначально отличалась беспечным характером, и она не могла удержаться от некоторой порывистости, пытаясь справиться с этим беспорядком.

Вскоре, когда кто-то нес фарфор на складе, он разбил две из самых дорогих сине-белых фарфоровых чаш. Два молодых слуги перекладывали вину друг на друга и поссорились на глазах у Лин Цзин Ян.

У Лин Цзин Ян разболелась голова, и она некоторое время не могла решить ссору, поэтому велела горничной найти Лин Цзин Шу.

— Кузина Ян, в чем дело? — Лин Цзин Шу посмотрела на нее с улыбкой и спросила.

Лин Цзин Ян объяснила все тонкости дела, а затем вздохнула с выражением безнадежности:

— В то время там никого не было, только эти двое. Оба говорят, что другой случайно разбил фарфор. Они так много шумят, что я ничего не могу понять.

Лин Цзин Шу приподняла брови и слабо улыбнулась:

— Этот вопрос на самом деле очень легко решить. Не говори ничего. Я задам несколько вопросов, чтобы прояснить дело.

Увидев ее уверенность, Лин Цзин Ян не могла сдержать любопытства, и широко распахнула глаза.

……

Лин Цзин Шу шагнула вперед и посмотрела на двух маленьких слуг, стоявших на коленях на полу:

— Кто на самом деле разбил эти две фарфоровые чаши?

— Отвечаю мисс, это был он.

— Мисс, не верьте ему. Очевидно, он разбил фарфоровую чашу, и перекладывает вину на этого слугу.

Они снова начали ссориться друг с другом. Лицо Лин Цзин Шу стало холодным, и она усмехнулась:

— Вы, два хитрых слуги, создаете много шума и даже не смотрите хозяевам в глаза. Мне даже не нужно спрашивать об этом. Вы оба заплатите за две разбитые чаши, каждый по одной.

Один из двух молодых людей был полон обид и кричал о несправедливости, но в глазах другого вспыхнул след радости, и вскоре он последовал за ним.

Лин Цзин Шу было лень снова смотреть на них, и она сказала Лин Цзин Ян:

— Кузина Ян, все уже ясно, эти чаши разбил слуга Дяо.

Тонкий палец указывал на обманщика. Только что она нарочно сказала, что они оба заплатят за ущерб, и маленький слуга, на самом деле разбивший фарфор, услышал, что понесет ответственность только за половину компенсации, и не смог сдержать радости.

Лин Цзин Ян тоже все поняла, сердито выступила вперед и прокляла:

— Какой хитрый слуга! Если бы не А-Шу, ты бы меня обманул. Эй, люди, вытащите его вниз и ударьте досками десять раз. Пусть он надолго запомнит.

Молодого человека вытащили, несмотря на крики.

Сердце Лин Цзин Ян сильно успокоилось, она взглянула на Лин Цзин Шу с восхищением и некоторым разочарованием и огорчением:

— А-Шу, я глупая! Я не могу справиться даже с этой мелочью.

Лин Цзин Шу улыбнулась и успокоила ее:

— Почему? Ты просто не ожидала этого.

— Тебе не нужно меня утешать. Я знаю, что я гораздо менее умна и сообразительна, чем ты, — приглушенно сказала Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу взяла Лин Цзин Ян за руку, слегка улыбнулась и сказала:

— Кузина Ян, на самом деле, я всегда завидовала тебе. Ты живая, милая и добрая. Твои родители очень тебя любят, а твои брат и невестка хорошо к тебе относятся.

Счастлив человек или нет, не имеет ничего общего с интеллектом. Ее обременяет тяжелое прошлое и ненависть, и в один прекрасный день она не сможет показаться на люди. Лин Цзин Ян по-настоящему счастливая, живя беззаботно каждый день, больше всего волнуясь, какую одежду и аксессуары надеть завтра. Такая неторопливая и легкая жизнь ей недоступна.

Глава 243. Скрытый смысл (часть 2)

Кузина Ян, я всегда тебе завидовала. Эта фраза все еще звучала в ушах.

Лин Цзин Ян посмотрела на искреннее лицо Лин Цзин Шу и не могла удержаться:

— А-Шу, не лги мне! Ты красивее, умнее и удачливее меня. Каждый раз, когда ты ходишь в гости, все смотрят только на тебя. Ты не представляешь, как я завидую!

Как Лин Цзин Шу могла завидовать ей? По сравнению с Лин Цзин Шу она была как зеленый лист рядом с цветком пиона. Кто обратит внимание на скромный зеленый лист, когда рядом есть ослепительный пион? Она думала об этом не раз. Если бы она обладала красотой и умом Лин Цзин Шу, возможно, принц Янь был бы очарован ею!

Лицо Лин Цзин Ян было похоже на белый лист бумаги, и все, что она думала, было на нем написано.

Лин Цзин Шу слабо улыбнулась:

— Кузина Ян, тебе не нужно проявлять самонадеянность. Ты узнаешь, когда появится мужчина, которому ты действительно нравишься. Даже если рядом находится красивая женщина, он не взглянет на нее. В его глазах будешь только ты.

Действительно ли существует такой человек? Лин Цзин Ян растянула уголки губ:

— Хотя я знаю, что эти слова лишь для того, чтобы утешить меня, я все еще очень рада их слышать.

Лин Цзин Шу засмеялась и сказала:

— Зачем мне утешать тебя, я говорю правду. Почему ты так не уверена? Это не та кузина Ян, которую я знаю и люблю.

Самое приятное в Лин Цзин Ян — это ее уверенность в себе, оптимизм, живость и жизнерадостность.

Это позабавило Лин Цзин Ян и она рассмеялась. Она расправила талию и уверенно сказала:

— Ты права. Я такая красивая и милая, как можно не любить Лин Цзин Ян?

Да! Это та Лин Цзин Ян, которую она знала.

Обе сестры разговаривали и смеялись, когда служанка с улыбкой пришла и доложила:

— Высокий гость вошел в дом, и госпожа приказала вам пройти в главный зал.

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян удивленно посмотрели друг на друга.  Как правило, если в дом приходят члены семьи женского пола или знакомые родственники и друзья, их проводят во внутренний зал. Естественно, что они вдвоем должны выйти встречать гостей.

Но поскольку гость находится в главном зале, значит, он мужчина. Девушкам лучше всего избегать его. Почему госпожа Сунь позволила им встретиться с гостем?

……

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян с любопытством пошли в главный зал.

Старший мастер Лин все еще был занят в министерстве. Лин Цзи рано утром отправился к другу. Вскоре после того, как он прибыл в столицу, пятый мастер Лин нашел себе группу друзей и сегодня пошел повеселиться.

Только госпожа Сунь и Лин Сяо сидели в главном зале с гостем.

После того, как Лин Цзин Шу увидела лицо гостя, ее сердце внезапно прояснилось, и она не могла сдержать улыбку.

Лин Цзин Ян удивленно расширила глаза и выпалила:

— Чжан Цзянь! Почему вы здесь!

Она думала, что предыдущие слова Чжан Цзяня были просто болтовней, она не ожидала, что он действительно придет сюда в качестве гостя.

Чжан Цзянь, очевидно, позаботился об этом и сегодня пришел в новом блестящем облике, его красивое лицо было энергичным. Он не рассердился и встал с улыбкой:

— Мы договорились о визите с пятым мастером Лином, и случилось так, что сегодня у меня было свободное время, поэтому я пришел. Я не подумал, что не застану пятого мастера дома и взял на себя смелость побеспокоить вас! Я должен был отправить письмо и прийти в оговоренное время.

— Да, пятого дяди нет дома. Если вы хотите его найти, вы должны вернуться в другой день...

— А-Ян, почему ты так говоришь! — госпожа Сунь проигнорировала остальные слова Лин Цзин Ян, — Мастер Чжан — наш гость, его визит — это также честь для нашей семьи Лин. Не торопись и поприветствуй мастера Чжана.

Осмелишься снова говорить ерунду и увидишь, как я с тобой разберусь! Лин Цзин Ян быстро поняла «глубокий» смысл в глазах госпожи Сунь, и неохотно открыла рот:

— Я только что совершила ошибку и сказала много лишнего. Мастер Чжан, не принимайте это близко к сердцу.

Чжан Цзянь вежливо улыбнулся:

— У мисс Лин прямолинейный характер и быстрая речь. То, что я только что сказал, было кратковременным упущением. Фактически, она приветствует меня как гостя. Как я могу обижаться.

Пфф! Кто тебя приветствует? Лин Цзин Ян возмущенно взглянула на Чжан Цзяня, но когда госпожа Сунь бросила на нее предупреждающий взгляд, она тут же улыбнулась:

— Да, да, вы можете быть гостем, я, конечно, приветствую это.

Эта девушка так красиво закатывает глаза, когда говорит с неодобрительным выражением лица. Это может увидеть любой, у кого есть глаза! Глядя на Лин Цзин Ян, Чжан Цзянь чувствовал невероятный интерес в своем сердце и намеренно поддразнил ее:

— Я не ожидал, что мисс Лин так радушно поприветствует меня в качестве гостя. После этого я осмелюсь часто навещать вас.

— Что? Вы собираетесь прийти еще раз? — рот Лин Цзин Ян всегда был на шаг быстрее, чем ее разум. Только выпалив эти слова, она поняла, что сказала.

И действительно, лицо госпожи Сунь снова начало напрягаться:

— А-Ян!

— Ну, я имею в виду, мастер Чжан в будущем будет часто навещать нас, я очень счастлива, — Лин Цзин Ян резко изменила свои слова.

Лин Цзин Шу и Лин Сяо переглянулись, их лица наполнились неудержимой улыбкой. Действительно ли Лин Цзин Ян ненавидит Чжан Цзяня, пока неясно. Однако Чжан Цзянь явно был здесь ради Лин Цзин Ян. С тех пор, как она вошла в главный зал, взгляд Чжан Цзяня был обращен только на ее красивое лицо, и он почти не отводил взгляд.

То, что могли увидеть близнецы, искушенная госпожа Сунь поняла еще более ясно.

— А-Ян, ты и А-Шу подойдите, сядьте и поговорите!

Госпожа Сунь с улыбкой усадила их, посмотрела на Чжан Цзяня и ласково сказала:

— Мне очень жаль, что молодой мастер Чжан сегодня не застал моего мужа и пятого брата. Только мы можем составить компанию матеру Чжану и развлечь, чтобы вы не слишком скучали.

— Тетя, ваши слова смущают меня, — ответил Чжан Цзянь с улыбкой, — Это я взял на себя смелость прийти сюда без приглашения.

Он без запинки назвал ее «тетя». Улыбка в глазах госпожи Сунь стала сильнее, а тон стал еще более дружелюбным и добрым:

— Интересно, сколько лет мастеру Чжану в этом году?

Чжан Цзянь уважительно ответил:

— Мне 18 лет, а после нового года исполнится 19, — после паузы он улыбнулся, — Большинство мужчин моего возраста уже женаты, но я, к своему стыду, все еще не женат. Я до сих пор даже не определился со своим браком.

Причина этих слов очевидна. Эта откровенность и прямота понравились госпоже Сунь, однако она не показала этого и спокойно сказала Чжан Цзяню:

— Также возможно, что мужчина должен сначала заниматься бизнесом, а затем обзаводиться семьей.

Чжан Цзянь улыбнулся и сказал:

— Я тоже так думаю.

Один спросил намеренно, другой был честен, и оба говорили довольно умозрительно.

Лин Цзин Ян это показалось немного странным, она наклонилась к уху Лин Цзин Шу и прошептала:

— Моя мама сегодня в очень хорошем настроении, ей не скучно разговаривать с ним полдня.

Глупая девочка! Ты еще не видишь, что происходит? Лин Цзин Шу улыбнулась и невнятно хмыкнула, не открывая правды.

Глава 244. Враждебность

Когда наступил полдень, госпожа Сунь специально оставила Чжан Цзяня на обед.

Мужчины и женщины сидели в разных местах: госпожа Сунь, Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу заняли одну столовую, а Лин Сяо сопровождал Чжан Цзяня в другое место.

После обеда госпожа Сунь с улыбкой сказала:

— Я уже стара и не так сильна, как вы, молодежь. Мне всегда нужно отдыхать по часу после обеда каждый день. Я не могу больше составлять вам компанию.

Чжан Цзянь поспешно улыбнулся и сказал:

— Я был весьма настойчив в разговоре с А-Сяо. Он сказал, что хочет показать мне поместье Лин. Тетя, просто идите отдыхать.

Госпожа Сунь кивнула с улыбкой и небрежно приказала:

— А-Ян, вам с А-Шу нечего делать, идите вместе с Чжаном Гунцзы!

Лин Цзин Ян была не очень счастлива и собиралась открыть рот, чтобы отказаться, но Лин Цзин Шу уже ответила с улыбкой:

— Хорошо.

Лин Цзин Ян снова и снова моргала Лин Цзин Шу. Какой смысл оставаться с этим надоедливым парнем?! Почему я должна это терпеть!

Лин Цзин Шу притворилась, что не видит подмигиваний Лин Цзин Ян, и повернулась, чтобы вежливо улыбнуться Чжан Цзяню:

— Мастер Чжан, сейчас зима, и большинство цветов и растений в саду засохли. Однако мы посадили много сливы в саду. Сейчас слива в полном цвету и это лучшее время, чтобы вместе полюбоваться ее цветением.

Чжан Цзянь, естественно, не возражал, он улыбнулся и сложил руки в жесте благодарности:

— Хорошо, тогда я посмею воспользоваться вашим гостеприимством.

С точки зрения внешности Чжан Цзянь не был ошеломляюще красив, но он был весьма приятен. Улыбчивый, остроумный и спокойный, с отличными манерами и весьма симпатичный.

Лин Цзин Шу тайно кивнула в своем сердце. Чжан Цзянь и Лин Цзин Ян имеют схожее семейное происхождение, и у них похожие личности, они довольно хорошо подходят друг другу. Первое впечатление о нем у тети Сунь было также очень хорошим, иначе она не взяла бы на себя инициативу по созданию возможностей для общения Лин Цзин Ян и Чжан Цзяня. Может быть, Чжан Цзянь — предназначенный суженый Лин Цзин Ян?

Очевидно, Лин Цзин Ян еще не думала об этом. Без присутствия госпожи Сунь ее острые зубы снова вылезли наружу, и она была не очень вежлива в разговоре с Чжан Цзянем:

— Разве вы не собираетесь увидеть цветение сливы? Поторопитесь! После того, как вы полюбуетесь сливой, вы можете уйти.

Чжан Цзянь был вежливым и представительным, когда общался с другими. Теперь же, столкнувшись с острыми зубами и когтями хорошенькой Лин Цзин Ян, он сразу же отбросил эту маску смирения:

— Мисс Лин, я еще не был в саду, а вы уже думаете о том, чтобы прогнать меня. Это не очень-то гостеприимно!

Лин Цзин Ян посмотрела на него:

— Я достаточно вежлива для таких незваных гостей, как вы.

Чжан Цзянь беспомощно вздохнул:

— Все в порядке! Поскольку вы так сильно меня ненавидите, я ухожу.

Сказав это, он действительно повернулся и пошел наружу.

Лин Цзин Ян: «……»

Она просто так небрежно ляпнула, почему он отнесся к этому серьезно?! Если ему позволить уйти вот так, то госпожа Сунь ей всю плешь проест своей руганью!

— Эй, эй, Чжан Цзянь! Подождите! — подумав об этом, Лин Цзин Ян внезапно забеспокоилась и, взметнув юбкой, поспешила догнать его.

Чжан Цзянь только притворялся, что собирается уйти, поэтому остановился, как только услышал ее слова:

— Мисс Лин, что еще вы хотите от меня?

Лин Цзин Ян кашлянула и выдавила из себя улыбку:

— На самом деле, я просто небрежно сказала это. Почему вы относитесь к этому серьезно?

Чжан Цзянь хихикнул в глубине души, но вслух лишь протяжно вздохнул:

— Раз вы не хотите меня видеть, должен ли я настаивать на том, чтобы оставаться в доме Лин и не уезжать? Неужели я такой наглый человек, которому не ведом стыд? !

Почему все поднялось до уровня «стыда»? Было ли ее отношение настолько плохим и чрезмерным? Лин Цзин Ян сразу же подумала о том, что она натворила раньше, а затем виновато извинилась:

— Извините, я говорила необдуманно. Вы же взрослый человек, не принимайте это близко к сердцу. Вы должны насладиться цветением сливы, прежде чем уйти... Нет, нет. Нет, после наслаждения цветением сливы в саду есть рокарии, мостики и ручьи. Оцените это, не торопясь. Уйти вы еще успеете после ужина.

Чжан Цзянь был счастлив, но на лице изобразил сомнения:

— Это нехорошо! Я впервые пришел в качестве гостя и вы вынуждены сопровождать меня весь день. Мне действительно жаль.

— Не о чем беспокоиться, — не задумываясь, ответила Лин Цзин Ян, — В любом случае, я остаюсь в доме целый день и мне нечего делать. Я действительно очень счастлива приветствовать вас как гостя.

В этот момент она просто хотела уговорить Чжан Цзяня остаться, и не особо волновалась, насколько уместны ее слова.

Чжан Цзянь «неохотно» согласился:

— Поскольку вы искренне приглашаете меня остаться, то я не уйду. Я не такой толстокожий человек. Если вам не понравится меня видеть, просто скажите и я уйду.

— Нет, нет. Я думаю, что вы очень приятны для глаз, зачем вас выгонять? Можете не сомневаться, — пообещала Лин Цзин Ян.

Чжан Цзянь удовлетворенно улыбнулся, как кошка, которая украдкой хитростью съела рыбу. Лин Цзин Ян тоже заметила что-то неладное. Она только что... Чжан Цзянь снова обманул ее?

……

Близнецы Лин с удовольствием наблюдали за представлением.

— А-Шу, — Лин Сяо наклонился к уху Лин Цзин Шу, его низкий голос был полон любопытства, — Скажи, когда кузина Ян обнаружит, что Чжан Цзянь снова обманул ее?

Лин Цзин Шу сдержала смех и прошептала:

— Она скоро заметит, что что-то не так. Однако, даже если она поймет это, она не станет выгонять его!

Хоть Лин Цзин Ян и была откровенной, но на самом деле ее сердце было самым мягким. Чжан Цзянь также разглядел ее темперамент. Факты доказали, что этот трюк действительно сработал.

Лин Цзин Ян какое-то мгновение поворчала в своем сердце, и больше не думала об этом. Она повернула голову и помахала Лин Цзин Шу и Лин Сяо:

— Вы двое, не замерзайте, давайте вместе пойдем в сад.

Близнецы ответили с улыбкой и пошли вперед. Намеренно или нет, но они шли бок о бок, и Лин Цзин Ян была вынуждена приблизиться к Чжан Цзяню.

Когда они вошли в сад, Лин Цзин Ян прошла мимо и представила пейзаж:

— В нашем саду много пионов. Это пионовый сад, но, к сожалению, сейчас не сезон. Нам придется ждать до апреля следующего года. Вокруг сада рокарий. Если пойти дальше, можно увидеть сливы...

Зимнее солнце немного согревало и его свет был уютным и комфортным. Время от времени звучал живой и игривый голос Лин Цзин Ян. Когда она повернула голову, в поле зрения появилась ее милая улыбка.

Чжан Цзянь внезапно почувствовал, что сегодняшний солнечный свет особенно яркий. Но каким бы ярким он ни был, оно не мог быть милее девичьей улыбки.

Сердце, которое оставалось спокойным восемнадцать лет, забилось намного быстрее обычного. В этот момент он прекрасно осознал, что влюбился в эту добрую, живую и милую девушку.

Глава 245. Эдикт Феникса (часть 1)

Вечером братья Лин и Лин Цзи вернулись домой. Пятый мастер Лин уже встречал Чжан Цзяня, но Лин Цзи увидел его первый раз, поэтому он был немного удивлен.

В конце года все заняты домашними хлопотами, и в это время мало кто посещает чужие дома, если только это не особо близкие родственники и друзья... Послушайте, Чжан Цзянь ведь не принадлежит ни к одной из этих категорий, верно? Поэтому Чжан Цзяня можно отнести к типу незваных и не очень непопулярных гостей.

Однако странно то, что госпожа Сунь с большим энтузиазмом относилась к Чжан Цзяню. Лин Цзин Ян, Лин Цзин Шу и Лин Сяо тоже общались с ним как с хорошим знакомым.

Старший матсер Лин и его сын подавили удивление в своих сердцах и вежливо поприветствовали юношу.

Чжан Цзянь не осмеливался пренебрегать отцом и старшим братом Лин Цзин Ян, и он был очень уважительным и вежливым. За столом он почти не пил вина, чтобы не нагрубить или не совершить неосторожной оплошности.

После того, как Чжан Цзянь ушел, старший мастер Лин и Лин Цзи одновременно  спросили:

— Каково происхождение этого Чжан Цзяня? Как он мог внезапно прийти сюда в качестве гостя?

Госпожа Сунь многозначительно улыбнулась и негромко рассказала все тонкости дела. Старший мастер Лин и Лин Цзи сразу поняли, посмотрели друг на друга и молча нахмурились.

— Он видел А-Ян только один раз, и поэтому пришел с визитом. Либо он несерьезен и легкомысленен по своей природе, либо он действительно влюбился в А-Ян, — задумчиво сказал Лин Цзи, касаясь своего подбородка.

Судя по сегодняшнему выступлению Чжан Цзяня, это должно быть последнее.

Госпожа Сунь с гордостью сказала:

— А-Ян красивая и милая. Он влюблен в А-Ян, потому что у него хорошее зрение.

Не смотря на то, что госпожа Сунь ругала Лин Цзин Ян весь день, на самом деле, она всегда гордилась своей дочерью. В ее глазах Лин Цзин Ян, несомненно, самая красивая и симпатичная девушка в мире.

Старший мастер Лин подумал немного и сказал:

— Подождем немного, чтобы увидеть, каков его характер. Если у него действительно есть такое намерение, он примет меры и попросит свою семью прийти с визитом, чтобы сделать предложение о свадьбе. Мы можем, не торопясь, рассмотреть его.

Склоните голову, чтобы жениться на дочери, поднимите голову, выбирая невестку. Если Чжан Цзянь хочет стать зятем семьи Лин, он должен проявить настоящую искренность.

Госпожа Сунь согласно кивнула:

— Эта наложница понимает слова господина.

……

Время текло день за днем, и наконец наступил Новый год.

Дом уже был убран дочиста, на двери наклеели двустишия, а у дверей развесили праздничные красные фонари. Горничные, получившие двойное месячное жалованье, улыбались во весь рот.

В поместье Лин было редкое семейное воссоединение, а в полдень предстоял оживленный праздничный ужин.

Старший мастер Лин выпил несколько чашек вина. Он был немного пьян и очень добр. Он похлопал пятого мастера Лина по плечу и улыбнулся:

— Пятый брат, ты пожил в Динчжоу так много лет. В этом году ты, наконец-то, приехал в столицу. Брат, я действительно счастлив.

Пятый мастер Лин тоже улыбнулся и сказал:

— Мы втроем с детьми живем здесь и побеспокоили старшего брата.

Старший мастер Лин небрежно сказал:

— Ничего страшного. Если хотите оставаться в столице, вы можете жить сколько хотите.

Он понизил голос и спросил:

— Пятый брат, у тебя репутация представителя общества. Если ты хочешь найти работу чиновника на неполный рабочий день, это на самом деле несложно. В следующем году я могу записать тебя в кандидаты и поручиться за тебя. Потрать немного денег на налаживание отношений, а затем в частном порядке попроси императорского внука дать тебе должность. Для начала можно найти не очень высокую.

Пятый мастер Лин слушал очень внимательно и с некоторой нерешительностью сказал:

— Старший брат, по правде говоря, у меня тоже была эта идея. Но если я это сделаю, я останусь в столице и не смогу вернуться в Динчжоу. В таком важном деле надо попросить маму принять решение.

Старший мастер Лин улыбнулся и сказал:

— Напиши письмо семье и просто спроси мать. Согласно ее характеру, если у тебя будет хорошее будущее, она никогда не будет препятствовать.

Мать, даже если в душе будет не согласна, не станет препятствием для будущего ее сына. Пятый мастер Лин кивнул.

Старший мастер Лин снова сказал:

— Если ты действительно решишься, ты можешь написать письмо младшим братьям и невестке и попросить их приехать в столицу с двумя твоими детьми. Тогда твоя семья сможет воссоединиться.

Пятый мастер Лин жил в столице счастливой жизнью, в приятном и нежном окружении, «знакомясь» с красивыми и очаровательными наперсницами, и он ни разу не скучал по жене и детям, оставшимся дома. Услышав это, он неопределенно ответил:

— Не беспокойся об этих вещах сейчас, поговорим о них позже!

Если бы госпожа Ли приехала, она обязательно пресекла бы его счастливую жизнь. Старший мастер Лин видел мысли брата насквозь и не мог не улыбнуться, втайне завидуя ему. С такой хорошей дочерью, как Лин Цзин Шу, у пятого брата будет светлое будущее!

Пока они говорили, в дверь кабинета внезапно постучали, и за дверью прозвучал резкий и пронзительный удивленный голос госпожи Сунь:

— Господин, меня вызывают во дворец эдиктом Феникса!

……

Дверь внезапно сдвинулась, открыв удивленное лицо старшего мастера Лина:

— Что, эдикт Феникса?

Выражение лица госпожи Сунь было радостным и тревожным одновременно:

— Это императрица отправила эдикт и вызвала меня завтра посетить дворец.

В первый день нового года проходило великое собрание, и сотни гражданских и военных чиновников приходили к императору, чтобы поклониться. Как мать страны, императрица также назначала высочайшие аудиенции в Цзяофане.

С рангом старшего мастера Лина госпожа Сунь не имела права входить во дворец и могла только тайно завидовать тем чиновникам и членам их семей, которым это было позволено.

Неожиданно ей выпала удача в этом году. Низкий ранг не имеет значения, императрица вызвала ее лично, этой чести и славы достаточно, чтобы покрасоваться!

Старший мастер Лин также приободрился, когда услышал новости:

— Поскольку это указ Феникса, изданный самой императрицей, вы должны быть готовы завтра, нельзя опаздывать.

Какая большая честь — попасть во дворец к императрице.

Лицо госпожи Сунь сияло:

— Эта наложница знает, господин, не волнуйтесь.

Пятый мастер Лин тоже наклонился и осторожно спросил:

— Невестка, ты хочешь взять с собой А-Ян во дворец?

Как могла госпожа Сунь не разглядеть мысли пятого мастера? Она с улыбкой ответила:

— Невестка беременна, ей не следует бегать и работать, она может только оставаться в доме. Что касается А-Ян и А-Шу, я определенно хочу взять их с собой во дворец.

После паузы она засмеялась и сказала тихим голосом:

— Наложница Цзэюй очень довольна А-Шу, и часто вызывает ее во дворец, чтобы сопровождать ее. Императрица из уважения к Вэй Цзэюй прислала мне эдикт. Кстати говоря, у меня появилась такая возможность благодаря А-Шу. Пятый брат, у вас такая хорошая дочь, вам обязательно повезет в будущем.

Этот эдикт Феникса не мог появиться внезапно, если бы он не имел ничего общего с Лин Цзин Шу, это было заведомо невозможно.

Выслушав эти слова, пятый мастер Лин почувствовал себя хорошо, думая о том, как все будут льстить ему в будущем, он  мог громко смеяться даже во сне.

Глава 246. Эдикт Феникса (часть 2)

Поговорив с мастером Лином, госпожа Сунь немедленно подготовила одежду и аксессуары на завтра. Она также приказала горничной позвать Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Ян была вне себя от радости, когда услышала, что сможет войти во дворец. Лин Цзин Шу почувствовала запах чего-то необычного и тихо приподняла брови.

— ...А-Ян, когда ты завтра войдешь во дворец, ты должна вести себя спокойно и честно, не разговаривай слишком много и не доставляй неприятностей, — без конца повторяла госпожа Сунь.

Лин Цзин Ян закатила глаза и недовольно пробормотала:

— Мама, я больше не трехлетний ребенок. Разве я не в силах осознать важность этого события? Как я могу осмелиться делать глупости в таком месте, как дворец.

Это тоже верно. Всегда живая и шумная Лин Цзин Ян в важных случаях всегда притворялась воспитанной леди. Госпожа Сунь улыбнулась, перевела взгляд на Лин Цзин Шу и сказала уже более мягким тоном:

— А-Шу, ты была во дворце несколько раз, и ты более знакома с ситуацией, чем мы. К тому же наложница Цзеюй всегда заботится о тебе. Но беспокоиться не о чем. Когда А-Ян рядом с тобой, она лучше осознает свои слова и поступки.

Лин Цзин Шу не стала уклоняться от ответственности и немедленно кивнула.

Госпожа Сунь немного подумала и сказала:

— Я помню, что перед зимой вам обеим сшили по несколько новых платьев. Завтра выберем самые яркие. Также подберите самые лучшие аксессуары. Все те, кто завтра войдут во дворец, чтобы увидеть императрицу, будут на три и больше ранга выше. Они должны привести во дворец своих дочерей и невесток. Вы двое должны нарядиться и не уронить достоинство нашей семьи Лин.

Достоинство семьи Лин. Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян улыбнулись друг другу и ответили хором.

Конечно, на уме госпожи Сунь были свои расчеты. Редко выпадает возможность войти во дворец. Если Лин Цзин Ян будет красиво одета и ее заметят женщины из хороших семей, это даст возможность заключить выгодный брак.

Странная болезнь Лин Цзин Шу так и не была излечена. Однако это заболевание касается лишь прикосновений мужчин. В любом случае, завтра во дворце будут только наложницы и группа женщин-гостей, так что не о чем беспокоиться.

После небольшого размышления госпожа Сунь весьма прозрачно намекнула Лин Цзин Шу:

— А-Шу, завтра, когда мы пойдем в Цзяофан, мне нужно встретиться с кронпринцессой. Вы с кронпринцессой давно знакомы, так что вы можете сблизиться.

Глаза Лин Цзин Шу слегка похолодели, в них мелькнул намек на насмешку.

Прежде чем она успела заговорить, Лин Цзин Ян недовольно нахмурилась:

— Мама, внук императора уже заключил брачный договор с сестрой Цзян. Для А-Шу слишком поздно так делать, чтобы избежать подозрений. Нет причин брать на себя инициативу и пытаться сблизиться. Разве это не даст повод для сплетен?

Это же так просто, она подумала, что госпожа Сунь запуталась! Лин Цзин Ян сказала это очень прямо. Госпожа Сунь неловко улыбнулась, взглянула на бесстрастную Лин Цзин Шу и попыталась объяснить:

— Я не имею в виду ничего другого, я также с нетерпением жду популярности А-Шу.

Чем выше ее популярность, тем проще будет выдать ее замуж в резиденцию кронпринца в будущем. Лин Цзин Шу было слишком лень высказывать госпоже Сунь эту маленькую мысль, и она кратко ответила:

— Ее Высочество кронринцесса не любила меня раньше, так почему я должна прижимать горячее лицо к ее холодной заднице*?

Госпожа Сунь: «……»

Лин Цзин Ян была так удивлена, что рассмеявшись, язвительно заметила:

— А-Шу, я не ожидала, что ты скажешь такие прямолинейные слова.

Слова «горячее лицо и холодная задница» просты и понятны, но они немного вульгарны. Лин Цзин Шу приподняла уголки губ, слабо улыбнулась и ничего не сказала.

Атмосфера быстро остыла. Госпожа Сунь втайне досадовала, что сказала не то. Зачем она, зная, что Лин Цзин Шу очень неприятно обсуждать свою болезнь с родственниками, подняла на эту тему в такое время? Это просто подлило масла в огонь!

— Уже поздно, вы двое возвращайтесь и отдыхайте! — госпожа Сунь немного жестко сменила тему, — Завтра рано вставать, не опаздывайте.

……

В течение последних тридцати лет существовал обычай ночного бдения в канун праздника. Однако этот год отличался от предыдущих.

Мастер Лин хотел встать пораньше, чтобы пойти в суд, и госпожа Сунь собиралась отвести Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян во дворец. Если он не будет спать ночью, на следующий день у него не хватит умственных и физических сил. Поэтому госпожа Сунь специально сказала им, что не нужно бодрствовать всю ночь.

В комнате горели два горшка с углем, чтобы отогнать зимний холод. Лин Цзин Шу и Лин Сяо сидели у жаровни, чтобы согреться и поболтать, Бай Юй положила несколько сладких картофелин в угли. Вскоре сладкий картофель был готов, запах опаленной кожуры, жар и аромат внезапно заполнили комнату.

Лин Цзин Шу собиралась снять кожуру, но ее остановил Лин Сяо:

— А-Шу, я почищу для тебя сладкий картофель.

Раньше Лин Цзин Шу присматривала за ним повсюду, но теперь он наконец может отплатить ей тем же. Когда Лин Цзин Шу увидела полное радости выражение лица Лин Сяо, она почувствовала удовлетворение в своем сердце и не стала останавливать его.

Лин Сяо неуклюже очистил сладкий картофель и протянул горячий клубень сестре. Пальцы брата и сестры соприкоснулись, но для Лин Цзин Шу в этом не было ничего необычного: после того, как она взяла сладкий картофель, в душе она почувствовала только дополнительную сладость.

Пока она ела, она иногда поднимала голову, но видела, что Лин Сяо с любопытством смотрит на нее.

— Сяо, почему ты на меня так смотришь? — Лин Цзин Шу удивленно рассмеялась, — Может быть, у меня внезапно выросло три головы и шесть рук?

Между близнецами была очень сильная нежная связь, не было никакой необходимости ходить вокруг да около.

Лин Сяо улыбнулся и сказал:

— Я просто нахожу странным, что у тебя случаются судороги и тошнота, когда ты прикасаешься к другим мужчинам. Но прикосновение к моим пальцам не навредило тебе.

Не только прикосновение к пальцам, но и держание за руки и другие близкие движения были не редкость между ними. Но он никогда не видел, чтобы Лин Цзин Шу испытывала дискомфорт.

Лин Цзин Шу пожала плечами:

— Доктор Вэй сказал, что моя болезнь вызвана болезнью сердца. Ты самый близкий член моей семьи, поэтому, естественно, это не одно и то же.

За исключением Лин Сяо, она избегала любого мужчины, даже своего родного отца, пятого мастер Лина. Каждый раз, когда они разговаривали, она держалась на расстоянии не менее двух метров. Лин Сяо знал это очень хорошо.

Думая о том, что он был единственным мужчиной, который мог прикоснуться к Лин Цзин Шу, Лин Сяо чувствовал одновременно удовлетворение и какую-то неописуемую боль. Он не мог удержаться от вздоха:

— Я очень надеюсь, что доктор Вэй вылечит твою болезнь как можно скорее.

Это, наверное, невозможно. Лин Цзин Шу не хотела этого говорить, чтобы Лин Сяо не расстроился, и небрежно сменила тему:

— Сяо, ты пойдешь в Имперский колледж в начале февраля следующего года. Тебе также следует усердно учиться. Однако время чтения книг должно контролироваться, чтобы это не повредило глазам.

Лин Сяо послушно кивнул и ответил:

— Не волнуйся, я забочусь о своих глазах больше, чем кто-либо другой.

Близнецы еще долго сплетничали, прежде чем разойтись на отдых.

Лин Цзин Шу лежала на кровати и с тяжелым сердцем думала о завтрашней поездке во дворец.

Те, кто ничего не знает, не ведают страха. Госпожа Сунь только думала, что это было неожиданным счастливым событием. После того, как она услышала о приглашении, струны в ее сердце тихо натянулись. Что именно имеет в виду императрица Сюй?

* Прижимать горячее лицо к холодному заду — проявлять чрезмерный энтузиазм к человеку и получить от него холодный ответ

Глава 247. Аудиенция (часть 1)

Посреди ночи пошел сильный снегопад.

Когда настала третья стража, небо было еще темным, а земля снаружи уже была покрыта толстым слоем снега.

Одевая Лин Цзин Шу, Бай Юй с беспокойством прошептала:

— Мисс, снегопад, наверное, еще долго не утихнет. В такую погоду ездить в карете еще неудобнее!

Лин Цзин Шу легонько вздохнула:

— Другого выхода нет. Не говоря уже о том, что сегодня идет снег, даже если бы шел град, который убивает людей, мы все равно должны идти дворец.

Бай Юй также знала, что жаловаться бесполезно, поэтому она тщательно одела Лин Цзин Шу и сказала Цяоюнь:

— Иди и принеси из шкафа норковый плащ.

Чтобы выйти на улицу в такую холодную погоду, нужно тепло одеться. Цяоюнь ответила, быстро принесла норковую накидку и надела ее на Лин Цзин Шу. Бай Юй тщательно приготовила ручную грелку.

Лин Цзин Шу не смогла удержаться и вздрогнула в тот момент, когда открыла дверь. Сегодня было очень холодно. Кусая морозом, налетел затяжной холодный ветер, смешанный с хлопьями снежинок.

Лин Цзин Шу поспешно остановилась и сказала тихим голосом:

— Бай Юй, ты и Цяоюнь быстро возвращайтесь в дом, найдите у меня толстые плащи и выходите снова.

Сердце Бай Юй согрелось, и она улыбнулась в ответ:

— Мисс, не волнуйтесь, кожа этой служанки толстая, мяса много, мне совсем не холодно.

Когда благородная девушка выходит из дома в норковой накидке, это тепло и красиво. Но для горничной носить плащ неудобно и обременительно, да и другие сочтут это действительно возмутительным.

Цяоюнь также улыбнулась и сказала:

— Даже Бай Юй не мерзнет, а эта рабыня занималась боевыми искусствами в течение нескольких лет, и я могу выдерживать холод больше, чем обычные люди. Мисс, не волнуйтесь.

Две служанки настояли на своем отказе, и Лин Цзин Шу не оставалось ничего другого, как сдаться.

Когда они вошли во внутренний зал, госпожа Сунь уже была аккуратно одета. Ее макияж был немного более торжественным, чем обычно, а в прическе сверкали драгоценности.

Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу прибыли во внутренний зал почти одновременно. Когда они встретили госпожу Сунь, озорная Лин Цзин Ян не удержалась от шутки:

— Мама, ты наконец-то готова достать этот головной убор со дна своего сундука с приданым?

Она подмигнула Лин Цзин Шу:

— Это приданое моей матери, она получила его, когда вышла замуж. Все эти годы она отказывалась его надевать.

Лин Цзин Шу улыбнулась. При ближайшем рассмотрении набор нефритовых украшений госпожи Сунь был действительно редким сокровищем. Изумрудно-зеленый цвет и изысканная резьба доказывали, что это отнюдь не обычные изделия.

Госпожа Сунь была в очень хорошем настроении, и ей было наплевать на подколки Лин Цзин Ян:

— Ладно, уже поздно, выезжаем без промедления. Поехали!

……

Уже собиралось светать, но ветер и снег не утихали, а даже усилились. Слой снега на земле становился все гуще и гуще, и карета долго не могла выбраться на основную дорогу.

Госпожа Сунь шла во дворец впервые в жизни, она очень переживала и время от времени поднимала занавеску, выглядывая наружу. Время от времени она говорила:

— В столице снег идет каждый год, но таких сильных снегопадов не было уже несколько лет.

— С таким густым снегом на дороге карета может идти только медленно.

— Так, боюсь, мы опоздаем...

— Мама, не говори об этом, — у Лин Цзин Ян уже болела голова, и она не могла сдержать сарказма, — Ты причитаешь всю дорогу, и мои уши почти свернулись.

Госпожа Сунь не знала, сердиться или смеяться, и бросила взгляд на Лин Цзин Ян.

Лин Цзин Шу улыбнулась и постаралась смягчить ситуацию:

— Такая погода действительно не подходит для путешествий. Застряли не только мы, но и другие люди, которые собираются во дворец. Даже если мы опоздаем, императрица не обидится.

Это звучало гораздо приятнее для слуха. Сердце госпожи Сунь внезапно успокоилось, и ее беспокойное настроение также улеглось. Примерно час спустя, они наконец добрались до ворот дворца.

Вдали от ворот карета остановилась. Госпожа Сунь взглянула и невольно воскликнула:

— Как много карет!

Лин Цзин Шу тоже проследила за ее взглядом. На открытом пространстве за воротами дворца выстроились в строй кареты разных домов, ожидая, пока стражи, охраняющие ворота, проверят их, прежде чем женщины смогут выйти из кареты. У ворот стояло много придворных дам, и когда посетительницы подходили к дверям, они встречали их и провожали внутрь.

Лин Цзин Шу некоторое время смотрела на это и сказала:

— Судя по скорости, нам еще нужно подождать около получаса.

Госпожа Сунь уже успокоилась:

— В любом случае, здесь есть очередь, и мы не опоздали. Просто подождем.

Они действительно ждали почти полчаса, прежде чем подошла их очередь. Когда они вышли из экипажа, снега наконец стало немного меньше. Снежинки падали на лицо, вызывая легкий озноб.

Стражи и придворные дамы, охранявшие ворота, не улыбались, а высокие ярко-красные ворота и огромная стена просто подавляли. Даже Лин Цзин Ян, с ее живым и свободным характером, в этот момент невольно оробела и подсознательно встала поближе к Лин Цзин Шу.

Лин Цзин Шу заметила странность ее поведения, и тихо протянула руку, чтобы поддержать кузину. Она сказала успокаивающе низким голосом:

— Не бойся, никто не будет пялиться на тебя, не будь такой осторожной.

Лин Цзин Шу раньше держала ручную грелку, и ее руки все еще были теплыми. Беспокойство Лин Цзин Ян наконец немного улеглось. Думая о том, как Лин Цзин Шу несколько раз входила во дворец совсем одна, не боясь столкнуться с императрицей Сюй и Вэй Цзеюй, она не могла не восхищаться ею.

Мать права. По сравнению с А-Шу она действительно сильно отстает.

……

Всю дорогу  до дворца Цзяофан они следовали за горничной в тишине. Однако в это время у них еще не было права войти в главный зал, чтобы встретиться с императрицей. Дворцовая горничная повела госпожу Сунь и остальных в боковой зал для ожидания.

Боковой зал был немного меньше основного, но вполне был способен вместить несколько десятков человек. Обстановка внутри была изысканно роскошной, а несколько углов освещались горелками, где уголь смешивался с элегантным сандаловым деревом, создавая тепло и уют.

Горничные не имели права входить в боковой холл и могли только ждать в другой пустой комнате.

В это время в зале ожидания собралось уже много народу. С первого взгляда можно было увидеть несколько знакомых лиц. Глаза госпожи Сунь метнулись, и она увидела свою сваху из дома Инь, а очаровательная девушка рядом с ней была Цзян Жун Юэ.

Госпожа Сунь поспешно повела вперед Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу.

С тех пор, как была назначена дата свадьбы Цзян Жун Юэ и внука императора, семья Цзян стала еще более популярной, чем раньше. Мать и дочь стояли там как луна, собравшая вокруг звезд, в окружении всех, кто хотел поговорить с ними.

Госпожа Сунь терпеливо ждала некоторое время, прежде чем представилась возможность поприветствовать их. Госпожя Цзян тоже была немного удивлена, увидев госпожу Сунь, но внешне она этого никак не показала, улыбаясь и болтая с ней, и светски вздыхая о на редкость сильных снегопадах за последние несколько лет.

После того, как Цзян Жун Юэ стала невестой принца, ее живой характер резко изменился, и она сдержанно улыбнулась Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян:

— Я не ожидала, что вы двое сегодня войдете во дворец.

Лин Цзин Ян была более знакома с Цзян Жун Юэ, и она ответила с улыбкой:

— Да! Вчера Ее Величество императрица прислала особый эдикт Феникса. Мы были удивлены, когда получили приглашение!

Во время разговора в поле зрения появилась еще одна знакомая фигура.

Новые главы искать там: https://ranobe.me/ranobe405

Глава 248. Аудиенция (часть 2)

Даже пудра на элегантном и красивом лице с тонкими чертами, была не в силах скрыть некоторой изможденности. Тонкий шелковый наряд не мог спрятать худобы тела.

Это была Су Инь.

Су Инь следовала за госпожой Су и приветствовала всех с улыбкой. Она была очень популярна в последние годы и имела репутацию талантливой девушки номер один в столице. Все думали, что она выйдет замуж за императорского внука во дворец наследного принца. Никто и подумать не мог, что все так закончится.

В глазах всех, кто смотрел на Су Инь, появилось немного жалости, а также не было недостатка в злорадстве тех, кто хотел посмотреть хорошее шоу.

Эти странные взгляды очень смутили Су Инь.

С тех пор, как императорский внук и Цзян Жун Юэ объявили о помолвке, она оставалась в поместье Су и не хотела выходить на улицу, не желая встречаться с насмешливыми взглядами. Но сегодня был первый день нового года, она не могла спрятаться, даже если очень хотела. Ей пришлось сжать зубы и последовать за матерью во дворец.

Неудивительно, что так все и было. Особенно, когда она поприветствовала Цзян Жун Юэ, люди вокруг нее расширили глаза и удлинили уши, чтобы не пропустить ни малейшего действия хорошего шоу.

— Сестра Су, — Цзян Жун Юэ по-прежнему была ласкова, как и раньше, — Я не видела тебя уже несколько дней.

Су Инь слегка улыбнулась:

— Зимой мое тело страдает от холода, и я старалась отдыхать дома. Поэтому я не выходила гулять, и заставила сестру Цзян волноваться.

Они обе точно знали, что происходит. Однако на глазах у всех велась игра, которую следовало сыграть правильно. Су Инь спокойно обменялась несколькими любезностями с Цзян Жун Юэ, прежде чем подойти к Лин Цзин Шу.

— Сестра Лин, давно не виделись, — сказала Су Инь с улыбкой, словно не замечая ничего необычного.

Лин Цзин Шу с улыбкой ответила:

— В холодную погоду мне слишком лень выходить. В эти дни я была у себя в комнате. Это правда, я не видела сестру Су уже много дней.

В это время боковой холл был полон людей, и невозможно было найти пустое место для шепота. Было много людей, которые намеренно или ненамеренно смотрели на них. Лин Цзин Шу не хотела смущать Су Инь, поэтому она выбрала несколько банальных тем и некоторое время болтала о пустяках.

Вскоре количество взглядов, обращенных на Су Инь, постепенно уменьшилось. Су Инь почувствовала явное облегчение и с благодарностью посмотрела на Лин Цзин Шу.

Та слегка улыбнулась. Между умными людьми не нужно много слов, они хорошо понимали некоторые вещи сердцем.

— В предыдущие годы, когда я входила во дворец, я никогда не видела представительниц из семьи Лин. Я не ожидала, что вы все придете сегодня, — поддалась любопытству Су Инь.

Лин Цзин Шу не стала скрывать:

— Вчера семья Лин получила эдикт феникса от императрицы, поэтому сегодня у нас есть возможность войти во дворец.

Су Инь внезапно поняла. Всего за несколько месяцев Лин Цзин Шу уже несколько раз входила во дворец, и к ней весьма приветливо относились Вэй Цзеюй и принцесса Анья. Говорили, что императрица Сюй тоже по-другому посмотрела на Лин Цзин Шу, она не только лично вызвала ее к себе, но и чем-то наградила.

Этот слух уже распространился по столице, и всем было известно имя Лин Цзин Шу. То, что женщины семьи Лин смогли войти во дворец, чтобы встретиться с императрицей, очевидно, было связано с Лин Цзин Шу.

Девушки болтали, а тем временем во дворце становилось все больше и больше женщин. Вскоре придворная дама передала устное послание императрицы Сюй и вызвала княгиню Инь в зал для встречи.

Тот факт, что их вызвали первыми, в достаточной степени продемонстрировал мощь и влияние княжеского дома Инь. Даже если дом Инь твердо стоял на стороне наследного принца, императрица Сюй не могла проявить ни малейшего пренебрежения.

Под завистливыми взглядами всех госпожа Инь провела Цзян Жун Юэ в главный зал.

Через некоторое время снова пришла дворцовая служанка и вызвала госпожу Пинь. Дочь семьи Пинь теперь была принцессой Янь. Госпожа Пинь и императрица Сюй стали близкими родственницами, и вполне естественно, что она заняла второе место.

Затем были мать и дочь Су.

……

Женщины, находившиеся в боковом зале, одна за другой уходили в главный зал. Из того порядка, в котором их вызывала императрица Сюй, было достаточно увидеть ранг и статус. В этом тоже был тайный порядок, все проходило спокойно, без хаоса.

Хотя эдикт феникса позволил госпоже Сунь войти во дворец, ее ранг был слишком низким, и она наблюдала, как все уходят в главный зал один за другим. Прождав больше часа, в боковом зале их осталось трое.

Императрица Сюй давно никого не вызывала. Они втроем могли только продолжать стоять и ждать. Был почти полдень, и после долгого простоя у женщин заболели ноги, и они почувствовала голод.

Лин Цзин Ян не удержалась и шепнула:

— Мама, как долго еще придется ждать? Я устала и проголодалась.

После столь долгого ожидания волнение в сердце госпожи Сунь также исчезло, и она тихо успокоила Лин Цзин Ян:

— Не волнуйся, остались только мы. Подождем немного, теперь наша очередь.

Лин Цзин Шу молча стояла в стороне. Императрица Сюй явно намеренно оставила семью Лин. В противном случае их могли бы давно вызвать. Она и раньше ожидала чего-то подобного, у императрицы Сюй с самого начала не было добрых намерений. У нее было предчувствие, что эта проблема — только начало, и неизвестно, что еще случится сегодня …

Прождав еще одну чашку чая, наконец подошла горничная:

— Госпожа Лин, пожалуйста, проведите двух мисс Лин в главный зал, чтобы увидеть императрицу.

Госпожа Сунь вздохнула с облегчением и ответила деловитой улыбкой. Все трое последовали за горничной в главный зал.

Главный зал, достаточно просторный, чтобы вместить сотню человек, был уже заполнен людьми. У императрицы Сюй, сидящей в кресле феникса, был яркий макияж, делающий ее величавой и элегантной. На стульях по обе стороны от императрицы сидели высокоранговые наложницы. Далее по очереди сидели высокопоставленные родственницы, такие как госпожа Пинь и княгиня Инь.

Все остальные стояли. Даже благородная наследная принцесса сегодня могла стоять только слева от императрицы Сюй, как невестка. Рядом с принцессой стояла молодая девушка лет шестнадцати с красивой и величавой внешностью, очевидно, принцесса Янь, которая недавно вышла замуж. Справа от императрицы стояли принцесса Чанпин и принцесса Анья.

Как только госпожа Сунь и остальные вошли в главный зал, все замолчали и посмотрели на них.

Тишина! Внимание сотен людей!

Эта ситуация действительно проверяла внутренние качества. Одна ошибка может стать публичным позором. Не говоря уже о юной Лин Цзин Ян, которая никогда не видела мира, даже госпожа Сунь почувствовала сухость во рту, а ее конечности ослабли.

Лин Цзин Шу тайно усмехнулась в своем сердце. Императрица Сюй правит шестью дворцами и лучше всего играет с сердцами людей. Это представление специально подготовлено для семьи Лин. Независимо от того, кто совершит ошибку, сегодня семья Лин потеряет достоинство на глазах у всех и станет посмешищем для всей столицы.

Это безмолвное состязание, и по какой бы то ни было причине она не признает поражения!

Лин Цзин Шу слегка опустила голову, но ее талия была прямой, и она вошла без спешки. Ее спокойствие и невозмутимость заразили Лин Цзин Ян. Она с трудом подавила яростное биение сердца, и спокойно последовала за ними в зал.

Госпожа Сунь шла впереди, оглядываться назад было неудобно, но она чувствовала спокойствие двух девушек. Ее первоначальная нервозность также значительно уменьшилась.

Глава 249. Ответ

— Подданая Сунь, супруга чиновника Лина, приветствует Ваше Величество  императрицу и желает здоровья и процветания, — госпожа Сунь почтительно опустилась на колени.

Лин Цзин Ян и Лин Цзин Шу также преклонили колени. В целом их манеры в глазах публики выглядели вполне приличными.

Императрица Сюй, которая сидела на возвышении, сверкнула глазами и сказала с улыбкой:

— Не нужно церемоний, встаньте.

Все трое вместе поблагодарили за милость и встали.  Императрица Сюй равнодушно посмотрела на женщин семьи Лин и небрежно улыбнулась:

— Во дворце сегодня так много народу, поэтому вам пришлось долго ждать.

Госпожа Сунь поспешила почтительно ответить:

— Этой подданой посчастливилось сегодня войти во дворец и увидеть истинное лицо императрицы. Это уже величайшая милость. Немного подождать — на самом деле ничто.

Ответ не блестящий, но он также вполне удовлетворителен, к нему нельзя придраться.

Императрица Сюй посмотрела на Лин Цзин Ян:

— Как тебя зовут, девочка? Сколько тебе лет в этом году?

Когда императрица Сюй задала вопрос, почти все глаза в зале повернулись к Лин Цзин Ян. Голова Лин Цзин Ян опустела, ее губы зашевелились, но она не знала, что сказать. Для молодой девушки, никогда не бывавшей во дворце, подобная беспомощность и нервозность вполне понятны. Среди присутствующих были взгляды, полные сочувствия и понимания, но, конечно же, не было недостатка и в желающих посмотреть хорошее шоу.

Лин Цзин Ян знала, что совершила ошибку, и заставила себя открыть рот:

— Ваше Величество, эту подданную зовут Цзин Ян, в этом году мне исполнится пятнадцать.

Как только она закончила говорить, в толпе послышались смешки. Лин Цзин Ян не осмеливалась поднять глаза, но за ушами у нее горело. Как она могла так смутиться? В тот день Лин Цзин Шу вошла во дворец совсем одна, оказавшись лицом к лицу с императрицей Сюй и наложницами, разве она не справилась с этим? Все-таки она бесполезна…

Думая, что после сегодняшнего дня, инцидент с ее невежеством во дворце Цзяофан распространится по всей столице, и это превратится в насмешку, покрывая семью Лин позором, Лин Цзин Ян хотелось заплакать.

Императрица Сюй ясно видела смущение Лин Цзин Ян, но не отпускала ее:

— Лин Цзин Ян, почему ты так смущена? Тебя пугает эта королева?

Сидевшая в стороне Вэй Цзеюй слегка напряглась. Такой хитрый вопрос, не говоря уже об обычной девушке, слишком сложен даже для проницательных и опытных наложниц. Положительный ответ обвинит императрицу Сюй, а для отрицательного ответа должна быть подходящая причина, чтобы объяснить смущение.

Эта бедная девушка уже и так достаточно нервничает, а теперь, когда ее допрашивала императрица Сюй, она могла только отступить …

Вэй Цзеюй собиралась открыть рот, чтобы все исправить, как увидела, что Лин Цзин Шу шагнула вперед и сказала:

— Ваше Величество императрица, как величественный феникс, главенствует как в этом мире, так и в небесном. Кузина Ян вошла во дворец впервые и была впечатлена лицом и поведением императрицы и немного растерялась. Сердце Вашего Величества так великодушно, что вы не станете обращать на эту мелочь внимания. Позвольте от имени моей кузины поблагодарить Ваше Величество.

Сказав это, она поклонилась. Лин Цзин Ян тоже отреагировала на это и последовала за ней:

— Эта подданая опозорилась перед императрицей, и я надеюсь, что императрица меня простит.

Они почтительно извинились и поклонились вместе. Если императрица Сюй продолжит давить, она будет казаться агрессивной. Вэй Цзэюй тайно вздохнула с облегчением. Это испытание окончено.

Конечно же, императрица Сюй засмеялась:

— Неважно, это всего лишь мелочь. Эта королева не станет ругать молодую девушку.

С улыбкой императрицы Сюй напряженная атмосфера в главном зале ослабла.

Вэй Цзэюй улыбнулась и открыла рот:

— Ваше Величество иператрица прекрасна и великодушна, мы, наложницы, часто видим это, и мы неизбежно бываем потрясены вашим величием. Мисс Лин входит во дворец впервые, и такой шок неизбежен.

Эти лестные и приветственные слова исходили из уст Вэй Цзэюй, отчего люди чувствовали себя особенно комфортно. Остальные наложницы тоже вторили эхом одна за другой, стараясь превзойти друг друга в лести. На какое-то время атмосфера в главном зале оживилась.

Императрица Сюй улыбнулась и сказала:

— Довольно, больше не говорите об этом. Обычно вы говорите так за закрытыми дверями, чтобы сделать эту королеву счастливой, и я нагло принимаю это. Сегодня здесь так много дам, а вы так усердно восхваляете эту королеву, что это нелегко будет опровергнуть. Разве вы не заставляете их уши страдать понапрасну?

Императрица Сюй выделялась среди наложниц и, став императрицей, она много лет контролировала гарем. Никто не мог сравниться с ней в средствах и умении говорить.

Как только эти слова прозвучали, княгиня Инь немедленно сказала с улыбкой:

— То, что сказала эта девушка только что, полностью отражает мысли этой подданной. Жалко, что моя реакция была на шаг медленнее, и я не успела открыть рот, из-за чего Ваше Величество неправильно поняла.

— Да! Эта подданная тоже такая неуклюжая, мы не такие красноречивые, как молодежь, — сказала госпожа Пинь с улыбкой.

Затем дамы принялись соревноваться в лести, нахваливая друг друга. Теперь, когда они прибыли в Цзяофан, самым важным было сделать императрицу Сюй счастливой.

……

Императрицу Сюй все хвалили, и она чувствовала себя вполне довольной. Однако она не собиралась отпускать Лин Цзин Шу. Взгляд императрицы Сюй вновь и вновь возвращался к Лин Цзин Шу:

— Кстати, когда девятая мисс Лин впервые посетила этот дворец, она вела себя грациозно, без всякого хаоса, что действительно произвело впечатление на эту королеву.

Все взгляды последовали за императрицей Сюй. Находясь под наблюдением такого количества людей, каждое движение выставляется напоказ, невозможно не нервничать.

Лин Цзин Шу была давно психологически готова, она улыбнулась и спокойно ответила:

— Спасибо Вашему Величеству за похвалу. На самом деле, эта подданная в то время тоже очень нервничала. Просто смогла немного лучше скрыть это от императрицы.

Императрица Сюй слегка прищурилась и приподняла уголки губ:

— Ты, девочка, у тебя такая красноречивая речь, неудивительно, что ты нравишься Вэй Цзэюй. Даже когда я увидела тебя в моем дворце, ты мне очень понравилась.

Лин Цзин Шу улыбнулась в ответ:

— Добиться благосклонности императрицы, это должно быть мое благословение, которое совершенствовалось в течение нескольких жизней.

Императрица Сюй улыбнулась и пристально посмотрела на Лин Цзин Шу:

— Через год тебе тоже исполнится пятнадцать!

— Да, Ваше Величество действительно запомнили возраст этой подданной, — ответила Лин Цзин Шу с улыбкой, — Мне будет пятнадцать лет после китайского Нового года.

— Пятнадцать лет — это возраст расцвета, — императрица Сюй многозначительно улыбнулась, — Если у тебя в будущем появится молодой человек, который тебе понравится, эта королева обязательно станет твоим посредником.

Лин Цзин Шу сразу же изобразила девичью застенчивость:

— Ваше Величество так добры, эта подданная польщена. Однако у меня нет намерения выходить замуж слишком рано, и я боюсь, что разочарую Ваше Величество.

Императрица Сюй многозначительно улыбнулась:

— Предназначение девушки в том, чтобы выйти замуж. Тебе не нужно стесняться.

Величественная императрица настолько публично обеспокоена вопросом брака молодой девушки, что сама предложила стать посредником. Что это значит?

Может быть, императрица Сюй так полюбила Лин Цзин Шу, что захотела, чтобы она вышла замуж за принца Янь в качестве наложницы?

Взгляды, обращенные на Лин Цзин Шу, становились все более и более тонкими.

Глава 250. Намерение (часть 1)

Принцесса Янь, которая стояла рядом с императрицей Сюй, слегка нахмурилась и внимательно посмотрела на Лин Цзин Шу. Она действительно на редкость красивая девушка. Ее спокойствие и остроумие тоже очень ценны. С влюбчивостью и страстностью принца Янь нет причин оставаться равнодушными при встрече с такой девушкой.

Императрица Сюй особенно благоволит к ней, поэтому она вполне могла позволить ей выйти замуж за принца Янь в качестве наложницы…

Прошло совсем мало времени с ее свадьбы и нельзя сказать, что она, как молодая жена, вообще не думала о таких вещах. Однако в таких случаях неудобно говорить вслух и неуместно выражать свои возражения. Принцесса Янь продолжала улыбаться, но ее руки, спрятанные в рукавах, тихо сжались.

Императрица Сюй знала, что она больна и не может быть близка с мужчинами, тем более не может выйти замуж, но при этом неоднократно поднимает этот вопрос публично. В конце концов, какие у нее намерения? Мысли молниеносно промелькнули в сердце Лин Цзин Шу. Втайне насторожившись, она по-прежнему скромно и вежливо отказалась:

— Эта подданная благодарит Ваше Величество императрицу за вашу доброту, но я  действительно не имею такого намерения.

Императрица Сюй больше не настаивала:

— Ничего, раз уж ты так решила, эта королева не будет все усложнять.

Императрица Сюй подняла этот вопрос с большой помпой и так легко отпустила ее? Лин Цзин Шу поблагодарила ее с улыбкой, все еще не теряя бдительности в сердце.

Императрица Сюй больше не смотрела на Лин Цзин Шу, а улыбнулась Вэй Цзэюй:

— С тех пор, как Лу Жу ушла, в этом дворце не с кем поговорить. Однажды эта королева подумала о том, чтобы выбрать во дворец еще несколько женщин, но мне никто не нравился. Теперь у меня есть одна на примете, умная и милая, она мне очень нравится.

… значение этого предложения заставило сердце Вэй Цзэюй внезапно упасть. Быстро взглянув на Лин Цзин Шу, она заметила, что цвет ее лица также немного изменился. Кажется, Лин Цзин Шу тоже что-то поняла.

В голове Вэй Цзэюй промелькнула целая серия мыслей, но вслух она согласилась со словами императрицы:

— Я не знаю, какой девушке так повезло, что она смогла понравится Вашему Величеству.

Императрица Сюй усмехнулась и сказала притворно сердитым тоном:

— Для других нормально быть незнакомыми с характером этой королевы. Ты служишь мне уже несколько лет, разве ты до сих пор не понимаешь меня? Неужели тебе действительно нужно спрашивать, чтобы узнать, кто это?

Вэй Цзэюй больше не могла отшучиваться, она выдавила улыбку и ответила:

— Как может наложница осмеливается строить догадки о мыслях императрицы.

Императрица Сюй с улыбкой посмотрела на Вэй Цзэюй, которая притворялась глупой:

— Прошло более десяти лет с тех пор, как ты служила горничной этой королеве. Неудивительно, что после стольких лет ты не можешь слышать мои мысли.

Сердце Вэй Цзеюй упало. Намек императрицы Сюй уже очевиден. Человек, которого она имеет в виду — Лин Цзин Шу! Она хочет, чтобы Лин Цзин Шу вошла в зал Цзяофан!

Совсем как и она тогда.

Никто из присутствующих не был дураком. Кто может не видеть таких очевидных вещей? «Милость» императрицы — это дар, и его нельзя отвергнуть. Императрица Сюй сейчас говорила только наполовину, явно ожидая, когда Лин Цзин Шу возьмет инициативу в свои руки и откроет рот.

С логической точки зрения, возможность войти во дворец и сопровождать  императрицу Сюй — радостное событие. В будущем императрица сможет устроить ей удачный брак.

Но отношение императрицы довольно неоднозначное, что делало ее симпатии немного непредсказуемыми. Под каким именем Лин Цзин Шу войдет во дворец? Будете ли она горничной или придворной дамой? Выпустят ли ее из дворца в течение года или полутора, или она останется там еще на несколько лет? В том маловероятном случае, если императрица Сюй захочет оставить Лин Цзин Шу на несколько лет и отложит ее брак, ее юность пройдет, стоит ли выгода такой потери?

……

Лицо госпожи Сунь тоже изменилось. Она надеялась, что Лин Цзин Шу сможет в будущем завоевать внимание знати и без проблем выйти замуж в резиденцию наследного принца. Но она никогда не ожидала, что вмешается императрица Сюй.

Интересы наследного принца и императрицы Сюй расходятся, и рано или поздно произойдет «плохая битва». Семья Лин уже выбрала сторону кронпринца. Что будет если Лин Цзин Шу окажется с императрицей Сюй?

Ни за что! В этом вопросе нельзя соглашаться! Даже если она разозлит императрицу Сюй, ей придется вежливо отказаться.

Приняв решение, госпожа Сунь жестко сказала:

— Ваше Величество, эта подданная осмелится…

Прежде чем она закончила говорить, со стороны раздался голос Лин Цзин Шу: — Ваше Величество, этой подданной есть что сказать. Если что-то не так, пожалуйста, простите меня.

Только не говори то, что нельзя сказать под влиянием импульса. Госпожа Сунь втайне тревожилось, но не осмелилась остановить Лин Цзин Шу публично, поэтому она могла только наблюдать, как Лин Цзин Шу снова становится центром всеобщего внимания.

Императрица Сюй посмотрела на Лин Цзин Шу с нежной улыбкой в глазах:

— Если тебе есть что сказать, говори. Эта королева простит тебя!

Только Лин Цзин Шу могла видеть, сколько злобы содержится в улыбке императрицы.

Спокойствие первых месяцев оказалось затишьем перед бурей. Императрица Сюй с самого начала никогда не думала отпускать ее, просто продолжала тайно искать наиболее подходящее время!

Если подумать об этом, в последние несколько месяцев Вэй Ян, должно быть, не скрывал от шпионов императрицы Сюй случаи «посещения врача», «выписывания рецептов» и «лечения болезни». Императрица Сюй знала, что Лин Цзин Шу страдает странной болезнью, но все еще не могла терпеть ее близость к Вэй Яну.

Сегодняшняя поездка во дворец Цзяофан изначально была ловушкой, устроенной императрицей Сюй. Она не обратила на это внимания, но теперь кажется, что выбраться безопасно невозможно.

Однако императрица Сюй, должно быть, никогда не предполагала, что этот вопрос также является отличной возможностью для нее, которая полна решимости отомстить.

Она хотела отомстить, но у нее не было шансов. Пребывая в доме Лин каждый день, у нее было мало возможностей выйти на улицу, не говоря уже о том, чтобы подобраться поближе к врагу. Теперь есть шанс приблизиться к императрице Сюй.

Даже если дорога впереди пуста и мрачна, даже если ее ждут бесчисленные заговоры и уловки, она расправит плечи и пойдет вперед!

— Относительно замечаний, которыми Ваше Величество только что обменялись с наложницей Цзеюй, я осмелюсь спросить: действительно ли Вашему Величеству нравится… эта подданная? — Лин Цзин Шу слегка подняла голову, ее красивое лицо порозовело от радости и возбуждения.

Глаза императрицы Сюй вспыхнули, и уголки ее губ приподнялись:

— Ты, девочка, очень умная. Верно, эта королева говорит о тебе. Поскольку ты угадала мои мысли, захочешь ли ты войти во дворец, чтобы сопровождать эту королеву?

Лин Цзин Шу, не задумываясь, опустилась на колени и громко ответила:

— Конечно, эта подданная готова. Возможность сопровождать императрицу и слушать ее наставления каждый день — это то, о чем я даже не смела просить. Благодарю Ваше Величество за милость!

Сказав это, она почтительно опустилась на колени и поклонилась.

Все присутствующие: «…»

Эта сцена была неожиданной и немного нелепой. Конечно, ни у кого не хватило смелости делать безответственные замечания перед императрицей Сюй. В результате все взгляды один за другим упали на Лин Цзин Шу.

После сегодняшнего дня эта красивая и умная девушка должна стать самой известной в столице.

Глава 251. Намерение (часть 2)

Стоявшая сбоку Лин Цзин Ян выглядела потрясенной, в голове у нее был полный беспорядок.

Что происходит? Почему императрица Сюй внезапно захотела забрать А-Шу во дворец? А-Шу даже не отказалась и сама выступила с инициативой! О чем думает А-Шу? Как можно без колебаний согласиться на такое?

Вэй Цзеюй не могла ее остановить, она втайне злилась и винила себя, но на лице у нее была радостная улыбка:

— Это действительно здорово! Когда вы в будущем войдете во дворец, рядом с императрицей будет кто-то, кто будет сопровождать ее, чтобы поговорить и развеять ее скуку.

Она снова улыбнулась императрице Сюй:

— Я не знаю, в каком качестве Ваше Величество планирует вызвать девятую мисс Лин во дворец? Наложницей или придворной дамой, как Лу Жу?

В данный момент никто не может изменить исход дела. Единственное, что она могла сделать для Лин Цзин Шу, так это изо всех сил постараться выбить ей должность, которая поможет ей выстоять во дворце.

Всем известны причины, по которым Вэй Цзеюй в свое время вошла во дворец. Вэй Цзеюй — простолюдинка, которая смогла стать придворной дамой только после входа во дворец. Лу Жу была дочерью серьезного чиновника, и с самого начала вошла в зал Цзяофан как придворная дама. В ее ведении было более десятка дворцовых горничных.

Семейное происхождение Лин Цзин Шу аналогично происхождению Лу Жу, так что ее должность должна быть аналогичной.

Многие люди ясно понимали значение слов Вэй Цзэюй.

Лин Цзин Шу втайне поблагодарила Вэй Цзэюй за ее заботу и напоминание и поспешно улыбнулась:

— Спасибо Цзеюй за ее доброту. Возможность сопровождать императрицу — уже благословение для этой подданной. Как я посмею просить большего? Я умоляю императрицу позволить девушке войти во дворец в качестве служанки! Я готова служить императрице днем и ночью.

Вэй Цзеюй тайно кивнула в своем сердце. Лин Цзин Шу была действительно умной, и эти несколько слов были как раз вовремя. Если она снизит планку, все решат, что императрица плохо обращается с Лин Цзин Шу

Придворная дама и дворцовая горничные могут звучать похоже, но их статус и обращение во дворце были совершенно разными. Дворцовые горничные похожи на обычных служанок в каждом доме. Они выполняют всевозможные грубые работы, такие как стирка и уборка. Если они плохо справляются, их часто ругают и наказывают.

Придворные дамы вокруг императрицы Сюй имели собственное разделение труда и выполняли поручения, похожие на те, что выполняются управляющими. Им нет необходимости делать рутинные и мелкие дела самостоятельно, они просто приказывают горничным, что делать. Также они вполне могут перемещаться по дворцу.

Конечно же, услышав это, императрица Сюй улыбнулась:

— Эта королева действительно правильно выбрала человека. Она еще не вошла в Цзяофан, но ее сердце уже направлено на служение мне. Будь уверена, эта королева никогда не будет плохо относиться к тем, кто мне служит. Слишком неправильно быть обычной дворцовой горничной. Я хочу, чтобы ты вошла во дворец в качестве придворной дамы.

Он мягко добавила:

— Сегодня первый день нового года. После того, как вы вернетесь, можешь провести несколько дней со своей семьей. После Весеннего праздника я велю кому-нибудь забрать тебя во дворец. Ты также можешь взять с собой двоих служанок. Они вместе с тобой войдут во дворец и будут заботиться о твоих повседневных потребностях. Будет довольно неудобно снова покидать дворец, тем не менее, эта королева специально вызвала тебя, в отличие от других. Если будет что-то важное, ты сможешь покинуть дворец после получения жетона.

Лин Цзин Шу продолжала кланяться, чтобы выразить благодарность. Вэй Цзэюй сказала с улыбкой:

— Ваше Величество так благоволит девятой мисс Лин, что эта наложница немного ревнует.

Остальные наложницы тоже смеялись и подшучивали:

— Да, наложницам жарко, когда мы смотрим на это!

— Ваше Величество не может отдавать предпочтение одному человеку. Отныне эти наложницы будут приходить в Цзяофан, чтобы поговорить с императрицей. Не игнорируйте этих наложниц.

Наложницы весело болтали. Императрица Сюй рассмеялась на их уговоры:

— Вы все находите способ сделать эту королеву счастливой. От таких улыбок у меня появятся лишние морщинки.

Приглашенные дамы тоже заговорили, и атмосфера в главном зале стала совершенно оживленной.

……

Лин Цзин Шу, которая долгое время стояла на коленях на земле, в этот момент встала, поддерживаемая Лин Цзин Ян и госпожой Сунь, и отступила в сторону. Только сейчас она с удивлением почувствовала холодный пот на ладонях и спине.

Лин Цзин Шу слегка опустила голову, по-прежнему замечая много странного внимания. Любопытные, завистливые, ревнивые, недобрые, злорадные взгляды, и многие из них в предвкушении хорошего шоу.

При этом одна пара глаз была чрезвычайно сосредоточенной и острой, словно лезвием ножа скользя по ее щеке.

Кто это?

Лин Цзин Шу тихонько подняла глаза и быстро поймала женщину, которая смотрела на нее. Она стояла слева от императрицы Сюй, у нее была величественная и красивая внешность, элегантный темперамент и улыбка на губах.

Это новоиспеченная принцесса Янь.

В конце концов, она была еще молода и не умела хорошо скрывать чувства, хотя она все еще сохраняла улыбку, глаза, смотрящие на нее, были полны недоброжелательности и враждебности.

Очевидно, эта принцесса Янь неправильно поняла истинное намерение императрицы Сюй о ее «благосклонности», решив, что императрица намерена выдать ее замуж за принца Янь в качестве наложницы, а потому смотрела на нее чрезвычайно ревнивыми глазами, словно встретила соперницу.

Многие их тех, кто сегодня был в главном зале неправильно поняли, как и принцесса Янь. Никто не знал истинных намерений императрицы Сюй после этого хода.

В это время все разговаривали, и в зале Цзяофан было довольно оживленно. Можно было говорить шепотом, не привлекая внимания.

Госпожа Сунь посмотрела на Лин Цзин Шу сложным взглядом, понизила голос и вздохнула:

— Ах, девочка, почему ты только что была так импульсивна? Как ты могла сама решить такой важный вопрос?

Лин Цзин Шу тихо ответила:

— Тетя, вы же видели эту ситуацию. Я не могу вынести ее неодобрения. Я взяла на себя инициативу, чтобы выглядеть лучше.

Императрица Сюй уже решила заставить ее войти во дворец, если она и смогла бы избежать этого один раз, не факт, что получится в следующий.

Госпожа Сунь потеряла дар речи. Лин Цзин Ян внезапно взяла Лин Цзин Шу за руку.     В зале Цзяофан было тепло, но руки Лин Цзин Шу были холодными.

В носу Лин Цзин Ян засвербело, слезы блестели в уголках ее глаз, и ее дрожащий голос был сдавленным:

— А-Шу, тебе действительно нужно войти во дворец? Не могла бы ты спросить императрицу и просто сказать… что ты не можешь оставить свою семью и не пойдешь  во дворец …

Если бы не страх совершить ошибку, Лин Цзин Ян разразилась бы слезами. Лин Цзин Шу почувствовала боль в своем сердце, но попыталась улыбнуться:

— Возможность войти во дворец, чтобы сопровождать императрицу, это хорошая вещь, другие могут только позавидовать. Не беспокойся обо мне.

После паузы она тихо напомнила:

— Кузина Ян, здесь так много людей, не плачь.

Императрица Сюй все еще сидит высоко в кресле феникса! Если она увидит, как Лин Цзин Ян проливает здесь слезы, разве они найдут другую причину или оправдание для этого?

После того, как Лин Цзин Ян получила напоминание, ее сердце содрогнулось, и она немедленно заставила себя сдержать слезы, выдавив улыбку. Просто улыбка была немного натянутой и некрасивой.

Увидев это, Лин Цзин Шу стало больно, и она подсознательно сжала руку Лин Цзин Ян.

Глава 252. Запрет (часть 1)

Распределение мест на дворцовом банкете — весьма своеобразный ритуал. Следует занимать места по порядку в соответствии со статусом, а если вы займете чужое место, вас будут высмеивать.

Кронпринцесса, принцесса Янь и две принцессы сопровождали императрицу Сюй к ее месту. Наложницы, занимающие самое высокое положение во дворце, сели рядом, а наложницы с более низким положением автоматически собрались вместе. Члены высокопоставленных семей, пришедшие во дворец с визитом, заняли последующие места, а девушки, пришедшие со своими старшими, сели еще дальше.

Лин Цзин Шу, Су Инь и Цзян Жун Юэ были знакомы друг с другом и сидели вместе.

Блюда, подаваемые на дворцовом банкете, были богатые и изысканные, но никто не смел объедаться. Откусив один или два кусочка, все положили свои палочки.

Сегодня Лин Цзин Шу проявила себя в Цзяофане, и девушки, сидевшие с ней за одним столом, с любопытством смотрели на нее. Лишь потому, что они не были знакомы друг с другом, им было неудобно спрашивать.

Су Инь не испытывала особых сомнений и тихо спросила:

— Сестра Лин, ты знала, что Ее Величество императрица намеренно позвала тебя во дворец?

Лин Цзин Шу знала, что не может скрыть все от блестящего ума Су Инь, и мягко ответила:

— Нет. Вчера старшая тетя приняла Эдикт Феникса и только сказала, что нас вызывают во дворец. Неожиданно сегодня в Цзяофане Ее Величество предложила мне работу во дворце. Если я откажусь от благосклонности Ее Величества, это будет слишком невежественно.

Тон Лин Цзин Шу был очень спокойным, в нем не слышалось ни малейшего сопротивления. В глазах Су Инь мелькнул намек на сочувствие и сожаление.

Получить такую «благосклонность» императрицы — это нехорошо. Для избалованной домашней девушки статус придворной дамы — это просто ярлык, на самом деле это значит, что она будет бегать по поручениям и прислуживать.

Более того, императрица Сюй правила шестью дворцами по весьма строгим правилам. Лин Цзин Шу не была знакома с ситуацией во дворце, в случае непреднамеренной ошибки будет трудно предсказать вред или пользу.

Но сказать эти слова на глазах у стольких людей невозможно. Су Инь глубоко взглянула на Лин Цзин Шу:

— Сестра Лин, позаботься о себе в будущем!

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Спасибо, сестра Су, что напомнила мне, я буду хорошо заботиться о себе.

Лин Цзин Ян, сидевшая рядом с Лин Цзин Шу, прикусила губу, в ее глазах быстро вспыхнула слеза и вскоре снова исчезла.

……

Атмосфера банкета была немного унылой. Увидев это, Цзян Жун Юэ поспешно улыбнулась и сказала:

— Кстати, я слышала, что императрица собирается выдать замуж леди Фумин. Вы знаете об этом?

Это сразу привлекло всеобщее внимание. Даже Лин Цзин Шу не могла не прислушаться.

— Все знают, что леди Фумин любит доктора Вэя. Я слышала, как леди Фумин однажды сказала, что если доктор Вэй не женится на ней, она никогда не выйдет замуж! — девушка в розовом платье понизила голос и засмеялась, — Я не представляю, кто тот человек, за которого императрица хочет выдать ее замуж? Неужели она исполнит желание леди Фумин?

Девушки за столом посмотрели друг на друга и понимающе улыбнулись. Немало дочерей из благородных семей втайне восхищались Вэй Тайцзином, но лишь немногие осмеливались показать это, и только леди Фумин все еще твердила, что выйдет за него  замуж.

Когда Лин Цзин Шу услышала эти слова, уголки ее губ дернулись, а в глазах мелькнула легкая саркастическая усмешка. Императрица Сюй давно считала Вэй Яна своей собственностью, как она могла стерпеть восхищение и привязанность леди Фумин? Мужчина, которого императрица Сюй дала леди Фумин, определенно не может быть Вэй Ян!

Конечно же, она услышала тихий смех Цзян Жун Юэ:

— Не говорите таких глупостей в будущем. Если это достигнет ушей леди Фумин, будет плохо, — после паузы она сказала, — Указ Феникса о браке еще не был объявлен, поэтому мало кто о нем знает. Я только случайно услышала, как моя мать говорила об этом.

У всех разгорелся аппетит до сплетен. Су Инь не удержалась и спросила:

— Сестра Цзян, не  томи. За кого же императрица хочет выдать леди Фумин?

Цзян Жун Юэ медленно улыбнулась, и только после того, как любопытство достигло своего предела, объявила ответ:

— Ее жених — старший сын генерала Чжэньси.

Чего? Все были ошеломлены.

Генерал Чжэньси был храбрым и умелым в боях, командовал сотней тысяч солдат, стоявших на границе. Более десяти лет граница оставалась стабильной, и в этом была заслуга генерала Чжэньси. Старший сын генерала Чжэньси, с точки зрения его семейного положения, действительно достоин леди Фумин.

Но……

— Но разве леди Фумин захочет выйти замуж так далеко на границу? — удивленно выпалила Лин Цзин Ян, — Граница очень пустынная, она никак не может сравниться со столицей. Леди Фумин выросла в столице, как она может хотеть выйти замуж далеко отсюда?

— Кто ж спорит! — вздохнула Цзян Жун Юэ, — Я тоже была удивлена, когда услышала эту новость. Однако, поскольку это предложила императрица, я боюсь, что в этом вопросе ничего не изменится.

Через некоторое время она снова понизила голос и сказала:

— Я слышала, что леди Фумин оставалась дома в течение нескольких дней. Принцесса Жун сегодня посетила дворец, но не осмелилась привести ее с собой. Вероятно, она боялась, что леди Фумин устроит сцену в Цзяофане и рассердит императрицу.

Хотя никто не испытывал особой привязанности к леди Фумин, они не могли не посочувствовать, когда услышали об этом.

Власть императора превыше всего! Даже если вы благородны как леди Фумин, вы не можете устроить свой брак самостоятельно. С помощью указа Феникса императрица Сюй могла отправить леди Фумин в незнакомое место за тысячи миль отсюда. Выйдя замуж так далеко, вероятно, она больше никогда не сможет вернуться в столицу в этой жизни.

Девушки перешептывались об этой новости, которая еще не распространилась, и все вздыхали о судьбе леди Фумин.

Лин Цзин Шу ничего не сказала, ее глаза постепенно остыли.

Императрица Сюй была так жестока! Одним выстрелом, она отправила влюбленную соперницу на границу. Фактически, Вэй Ян никогда не обращал внимания на леди Фумин, не говоря уже о том, чтобы жениться на ней. Тем не менее, императрица Сюй не могла смириться даже со слухами о связи леди Фумин с Вэй Яном.

Императрица Сюй считала Вэй Яна запретным, даже если она не могла его заполучить, она никогда не позволила бы другим женщинам желать его.

Императрица имеет высокий авторитет и действует жестоко. Если Вэй Ян хочет вырваться из ее когтей, это будет так же сложно, как подняться на небо…

В это время Лин Цзин Шу не беспокоила тревога о своей судьбе перед входом во дворец, она беспокоилась о будущем Вэй Яна.

После банкета все снова встали и вернулись в Цзяофан. В главном зале были расставлены столы и стулья, а на столах аккуратно высились всевозможные закуски и фрукты. Музыканты в углу играли мелодичную музыку. Посреди зала уже танцевали несколько танцоров. Людей было слишком много, и Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян, естественно, сидели в углу.

Лин Цзин Ян была не в настроении наслаждаться пением и танцами, она взяла Лин Цзин Шу за руку, некоторое время не зная, что сказать. Увидев тяжелое лицо кузины, Лин Цзин Шу улыбнулась и притворилась расслабленной, чтобы успокоить ее:

— Какой хмурый взгляд. У тебя есть возможность наслаждаться такой красивой песней и танцем, пожалуйста, улыбнись уже!

Лин Цзин Ян посмотрела на нее пустым взглядом.

В этот момент снаружи послышался смутный шум.

Глава 253. Запрет (часть 2)

Это дворец Цзяофан, у кого хватит смелости шуметь здесь?

Лин Цзин Шу и Лин Цзин Ян посмотрели друг на друга и подняли глаза одновременно. К сожалению, они сидели в углу и перед ними было много людей, они не могли видеть, что происходит у входа в главный зал.

За музыкой Сичжу Ле* раздался слабый голос молодой девушки:

— … Я хочу увидеть императрицу, позвольте мне войти …

Этот голос показался немного знакомым. Сердце Лин Цзин Шу забилось, и в ее голове промелькнула мысль.

Неужели это леди Фумин?

Если это действительно она, ее храбрость заслуживает похвалы. Как она посмела ворваться в Цзяофан?

Императрица Сюй сидела в кресле феникса, улыбка в ее глазах тихо исчезла, в них вспыхнул след гнева.

— Мама, кто может шуметь у дверей дворца? — принцесса Чанпин нахмурилась и сказала с несчастным лицом, — Эта дочь пойдет и посмотрит, и прогонит этого храброго человека, чтобы не портить элегантность матери.

Губы императрицы Сюй растянулись в усмешке:

— В этом нет необходимости. Эта королева хочет увидеть сегодня, кто собирается ворваться в зал Цзяофан.

С этими словами она снова взглянула на принцессу Чанпин и легкомысленно сказала:

— Чанпин, неважно, кто это будет, ты должна смотреть на это спокойно, и тебе не разрешено заступаться за кого-то!

Принцесса Чанпин натянуто улыбнулась и ответила тихим голосом.

……

Той, кто могла войти во дворец в это время и набраться смелости ворваться в Цзяофан, требуя встречи с императрицей Сюй, была не кто иная как импульсивная и безрассудная леди Фумин.

Новость о том, что императрица Сюй хотела выдать ее замуж еще не распространилась и, естественно, была скрыта от принцессы Чанпин. Леди Фумин была высокомерной и властной с детства и действовала без угрызений совести. Она никогда не скрывала своего восхищения Вэй Яном. Принцесса Чанпин несколько раз тайно уговаривала ее, но к сожалению, леди Фумин ее не слушала. На днях она снова пошла в больницу, чтобы найти Вэй Яна.

Вэй Ян вовремя избежал этой встречи, но она откуда-то взяла смелость, чтобы пойти к императрице Сюй и умолять императрицу выдать ее за него замуж…

Это почти безрассудно!

Императрица Сюй была в ярости, но ничего не отразилось на ее лице, она успокоила леди Фумин несколькими словами и приказала отправить ее обратно домой. Леди Фумин подумала, что этот шаг тронул императрицу Сюй, поэтому на следующий день она отправилась в особняк принцессы Чанпин и взволнованно рассказала ей всю историю.

Принцесса Чанпин посмотрела на самодовольную леди Фумин и многозначительно сказала:

— Фумин, молись о большом благословении!

Леди Фумин совершенно не приняла близко к сердцу эту двусмысленную фразу. Еще через два дня императрица Сюй позвала принцессу Жун во дворец. Когда принцесса Жун вернулась домой, она выглядела несчастной. Леди Фумин, которая с радостью ждала хороших новостей, узнала от матери, что ее собираются выдать замуж на границу, и тут же упала в обморок.

Проснувшись, леди Фумин заплакала и закатила скандал. Она также требовала пойти во дворец, чтобы увидеть императрицу Сюй.

Хотя принц Жун и его жена любили свою дочь, они были больше осведомлены о характере императрицы Сюй. Стоило ей только открыть рот, и этот вопрос был решен. Чтобы ее дочь не попала в беду, принцесса Жун сегодня вошла во дворец одна. Перед этим она специально приказала людям следить за леди Фумин. К сожалению, что эти усилия были потрачены зря. Леди Фумин действительно ворвалась в зал Цзяофан.

……

Шум за пределами главного зала становится все громче и громче, его уже не могли заглушить звуки пения и танцев. Все в зале начали тихо шептаться и разговаривать.

Принцесса Жун, которая сидела неподалеку от императрицы Сюй, услышала за пределами зала все более громкие крики: «Я хочу видеть императрицу!», ее губы слегка задрожали, а цвет лица стал бледнее.

Этот Фумин!

Она тысячу раз сказала ей оставаться спокойно дома, но Фумин просто не слушала и на самом деле сбежала в Цзяофан… что теперь делать?

Императрица Сюй внезапно повысила голос:

— Остановите песни и танцы.

Музыка внезапно прекратилась, и танцоры тоже остановились. В главном зале наступила тишина.

Крик за пределами зала становился все более резким:

— Я хочу видеть императрицу!

Невозможно было притворяться, будто они не слышат! Все посмотрели друг на друга. Несколько человек, которые знали правду, неосознанно посмотрели на принцессу Жун.

Принцесса Жун стиснула зубы и встала, чтобы признать себя виновной:

— Ваше Величество императрица, пожалуйста, простите меня! Фумин молода и невежественна, она импульсивна по натуре. В эти дни она была нездорова, и поэтому я не взяла ее с собой во дворец. Я не ожидала, что она прибежит во дворец одна. Я умоляю Ваше Величество пощадить Фумин на этот раз.

Ни один дурак не поверит таким словам. Раз леди Фумин подняла такой большой шум, должна быть какая-то внутренняя история! В любом случае, большинство присутствующих не имели к этому никакого отношения, а смотреть такое живое шоу намного лучше, чем наслаждаться нежным пением и танцами. Все широко открыли глаза, боясь упустить хоть секунду.

Лин Цзин Шу была среди них. У нее не было хорошего впечатления о леди Фумин, но агрессивное поведение императрицы Сюй было еще более отвратительно.

Императрица сказала с улыбкой:

— О! У Фумин действительно детский характер. Если ей не позволить войти во дворец, она побежит сама. Забудьте об этом, раз она уже пришла, позвольте ей войти!

Если леди Фумин действительно позволят войти в зал Цзяофан, это вызовет только беспокойство. На лбу принцессы Жун появился слой мелкого пота, и она тихо умоляла:

— Фумин все еще больна. Если она войдет в зал, болезнь плохо скажется на других. Я выйду, отругаю ее и отправлю обратно.

Глаза императрицы Сюй вспыхнули, но она не произнесла ни слова. Принцесса Жун не осмеливалась поднять глаза, и у нее не хватало смелости взглянуть императрицу, холодный пот сочился у нее по спине. Самым ужасным было то, что леди Фумин отказывалась останавливаться за пределами главного зала и все время кричала, чтобы войти.

Эти короткие мгновения были очень трудными для принцессы Жун. Наконец императрица Сюй медленно заговорила:

— С твоей стороны вполне разумно так говорить. Сегодня в главном зале так много людей, независимо от того, кто болен, это не красиво. Ты выйдешь и скажешь ей несколько слов. Девушка должна быть целомудренной и элегантной. Нехорошо всегда быть такой импульсивной и безрассудной. Фумин шестнадцать лет, и она достигла того возраста, когда следует выйти замуж. Эту проблему в будущем нужно исправить.

Сердце принцессы Жун похолодело. Императрица Сюй полна решимости выдать Фумин замуж!

— Как скажете, Ваше Величество, — в такой ситуации принцесса Жун могла только пробормотать с улыбкой, — Я передам Фумин все эти слова.

Сказав это, она поспешно поклонилась и вышла из главного зала на глазах у всех.

Смех императрицы Сюй снова прозвучал очень вовремя:

— Пойте и танцуйте снова!

В мгновение ока снова зазвенела музыка. Гости, как ни в чем не бывало, продолжали ими восхищаться, разговаривая и смеясь.

Взгляд императрицы Сюй скользнул по лицам и, наконец, приземлился на Лин Цзин Шу, и в ее глазах вспыхнул слабый свет.

* Sizhu Le (дословно Шелк и Бамбук) — форма исполнения, в которой бамбуковые духовые инструменты и струнные инструменты используются вместе. «Шелк» и «бамбук» — это две категории в классификации восьми музыкальных инструментов династии Чжоу. Шелк относится к струнным инструментам, а бамбук — к духовым инструментам.

Глава 254. Фумин

Принцесса Жун поспешно вышла из дворца Цзяофан.

Снег прекратился. Воздух был холодным и давящим, ледяной ветер пробирал до костей. Открытое пространство за пределами главного зала было покрыто толстым слоем снега, и когда кто-то наступал на него, оставался глубокий след.

Выйдя из тепла главного зала на улицу под холодный ветер, принцесса Жун не могла не вздрогнуть. Как только она подняла глаза, то увидела свою дочь, леди Фумин. Хорошенькое лицо леди Фумин было красным от холода, и она продолжала возбужденно кричать, чтобы ее впустили в Цзяофан. Несколько придворных дам объединились, чтобы остановить ее, но они не осмелиливась что-либо сделать.

Крики леди Фумин также стали резче.

Принцесса Жун быстро пошла вперед. Когда леди Фумин увидела ее, она перестала кричать, лишь воскликнула:

— Мать наложница…

Послышался резкий хлопок, прервавший голос леди Фумин. Ее лицо обожгло, и на щеке сразу же появилось пять отпечатков пальцев. Леди Фумин была ошеломлена избиением и подсознательно закрыла руками левую сторону лица, ее глаза были полны обид:

— Что эта дочь сделала не так, почему мать наложница меня ударила?

— Что ты сделала не так?! — лицо принцессы Жун было мрачным, а глаза полны гнева, — Ты знаешь, что это за место? Ты знаешь, что во дворце есть не только императрица и наложницы? Здесь все знатные женщины столицы от третьего ранга и выше! Ты знаешь, что значит кричать и требовать встречи с императрицей?

— Но мне плохо и я действительно не хочу такой жизни!

— Даже если ты не хочешь этой жизни, ты должна подумать о доме принца Жун. Если ты попадешь в такую беду, ты утащишь за собой меня и твоего отца.

Эти слова обрушились словно таз холодной воды. Леди Фумин, которая с большим энтузиазмом прибежала в зал Цзяофан, была ошеломлена, и ее глаза быстро покраснели:

— Мать-наложница, я хочу увидеть императрицу. Я попрошу императрицу пощадить меня и не выдавать меня замуж на границу. Мать наложница, я не хочу так далеко уезжать, хочу остаться в столице, я не выйду замуж…

Она снова начала плакать. Увидев жалкий вид леди Фумин, сердце принцессы Жун сжалось. Но сейчас она не могла позволить себе смягчиться. Если Фумин продолжит делать глупости, у императрицы Сюй появится лишний повод!

— Фумин, сначала вернись в дом, — голос принцессы Жун смягчился, и она прошептала, —  Мы поговорим, когда я вернусь из дворца.

Леди Фумин схватила принцессу Жун за руку, рыдая и умоляя:

— Мать-наложница, я умоляю тебя, отведи меня в Цзяофан. Я попрошу императрицу! Умоляю тебя…

Принцесса Жун ожесточила свое сердце, отдернула руку и строго выговорила:

— Разве ты не поняла, что я только что сказала? Вернись сейчас же!

Леди Фумин долго плакала, пока принцесса Жун беспощадно не приказала двум пожилым служанкам:

— Вы двое, проводите леди домой. Если что-то пойдет не так, я спрошу с вас!

Служанки ответили дрожащим голосом. Леди Фумин плакала, пока ее глаза не покраснели, но служанки утащила ее прочь. Принцесса Жун смотрела на фигуру леди Фумин, и в ее глазах блеснули слезы. Затем она глубоко вздохнула, повернулась и вернулась в Цзяофан.

……

— Леди, не плачьте больше. Это дворец, здесь полно людей. Если увидят, как вы продолжаете вытирать слезы, будет плохо, — служанка Гуань последовала за леди Фумин, добродушно утешая ее.

Другая служанка сразу поддержала ее:

— Да, госпожа. Если вам есть что сказать, скажете, когда вернетесь в дом, не плачьте сейчас…

Крики леди Фумин уже стихли. Пока обе служанки убеждали ее, она подумала о злом сердце императрицы Сюй, а затем о том, что она выйдет замуж в приграничье, горе навалилось на нее и она отказалась уйти. Она без сил опустилась на землю и залилась слезами.

Горничные позади нее: «…»

Крики леди Фумин были довольно громкими, разносились далеко и вскоре привлекли внимание дворцовых горничных. Все служанки знали ее нрав и не решались ничего сказать. Две пожилые горничные переглянулись и попытались снова убедить ее. Увы, леди Фумин так грустно плакала, что не слышала ни слова. Их увещевания были напрасны.

Горничные растерялись: подняв головы, они вдруг увидели идущую неподалеку знакомую фигуру, и их глаза загорелись:

— Леди, посмотрите, кто здесь?

— Кто бы ни пришел, он не имеет ко мне никакого отношения! — всхлипнула в ответ леди Фумин, но, в конце концов, подняла глаза.

В поле зрения появилось знакомое красивое лицо.

Это Вэй Ян!

Леди Фумин испугалась, рефлекторно встала, вытерла слезы рукавом и нервно спросила:

— У меня на голове не бардак? Мои глаза красные и опухшие?

Хотя у нее и Вэй Яна нет общей судьбы… Но перед возлюбленным, в которого она так долго была влюблена, никому не хочется выставлять себя дураком.

Пожилая горничная против воли ответила:

— У леди достойный вид, ничего серьезного.

Леди Фумин так долго плакала, что ее глаза были красными и опухшими, а лицо было в потеках слез, платье было грязным и растрепалось, она выглядела очень неловко.

……

Вэй Ян издалека увидел фигуру леди Фумин и немного замедлил шаг. Он никогда не испытывал никакой привязанности к леди Фумин. В прошлом он определенно избегал ее как можно дальше. Однако сегодня ситуация иная.

После того, как император возглавил ритуал жертвоприношения небесам и собрание большого двора, он был так измучен, что едва смог вернуться в спальню. Ему было приказано пойти к императору, и это нельзя откладывать. Более того, он уже знал кое-что о том, что императрица Сюй планировала выдать леди Фумин замуж.

Леди Фумин больше не будет для него проблемой!

Думая таким образом, Вэй Ян неторопливо подошел. Смущенный вид леди Фумин быстро и ясно предстал перед его глазами.

Вэй Ян сделал вид, что ничего не замечает,  и равнодушно поклонился:

— Этот подчиненный приветствует леди Фумин.

Леди Фумин жадно всматривалась в знакомое лицо и, думая о том, что скоро выйдет замуж, она почувствовала грусть и прошептала:

— Вэй Ян, я хочу вам кое-что сказать.

Вэй Ян спокойно ответил:

— У этого подчиненного приказ идти к императору, у меня нет времени болтать с леди Фумин. Пожалуйста, простите меня! Мне нужно идти.

Леди Фумин смотрела, как Вэй Ян проходит мимо нее. Она не могла с этим смириться. Подхватив свою юбку, девушка погналась за ним:

— Вэй Ян, подождите минутку. Я просто поговорю с вами, я не буду задерживать вас слишком долго.

Пожилые горничные переглянулись. И что теперь нам делать? Кто может уговорить принцессу? Если она хочет поговорить с доктором Вэем, просто отпустим ее! Средь бела дня оплошностей быть не должно.

Глава 255. Болезни и немощи

Леди Фумин погналась за ним, и Вэй Яну пришлось остановиться. Это дворец, и здесь повсюду слуги и горничные. Даже небольшая суматоха не скроется от глаз императрицы Сюй. Размышляя об этом, Вэй Ян больше не проявлял небрежности к леди Фумин, и его тон был особенно равнодушным:

— Не знаю, чем я могу помочь леди Фумин?

— Императрица собирается выдать меня замуж! — выпалила леди Фумин, — За старшего сына генерала Чжэньси.

— О? Этот подчиненный должен поздравить леди с таким счастливым событием, — спокойно ответил Вэй Ян без особого удивления на лице.

Увидев, что он так безразличен, леди Фумин была огорчена и смущена, у нее снова выступили слезы:

— Вэй Ян, вам нечего сказать мне, кроме этого? Знаете, тем, кто мне всегда нравился, были вы…

— Леди Фумин, пожалуйста, будьте осторожны, — нахмурился Вэй Ян и быстро прервал ее, — Если вам больше нечего сказать, я уйду первым.

Леди Фумин отличалась своенравным и неуправляемым нравом, иначе у нее не хватило бы смелости ворваться во дворец. Сегодня она снова и снова терпела неудачи, и ее настроение было крайне подавленным. То, что сказал Вэй Ян, стало последней каплей, и она вспылила.

— Вам нельзя уходить! — леди Фумин безжалостно вытерла слезы рукавом, — Вэй Ян, я требую четкого ответа. Что со мной не так, почему вы никогда не смотрите на меня? Почему я вам совсем не нравлюсь? Почему?

В таком эмоциональном состоянии она даже не пыталась снизить голос. Вэй Ян тоже был зол.

Почему? Почему их так много в этом мире!

Его старшая сестра была красивой, нежной и доброй, но ее похитили богатые и могущественные, а позже она была спасена императрицей Сюй. Он думал, что это удача, но не ожидал, что это станет началом нового кошмара. Она была вынуждена переспать с императором и терпеть унижения, ежедневно борясь во дворце, чтобы выжить.

Он с детства любил изучать медицину. Попав в больницу, он был прилежным и терпеливым, ни разу не решаясь расслабиться. Но он не ожидал, что императрица Сюй действительно будет лелеять дурные намерения. Ради безопасности своей старшей сестры и принцессы Аньи, а также ради сохранения достоинства он упорно трудился столько лет. Очевидно, есть девушка, которая ему нравится, но он не смел даже показать свою симпатию.

Теперь эта леди Фумин останавливает его здесь, принимая желаемое за действительное, и продолжает спрашивать его, почему она ему не нравится. К черту все это!

— Нет никаких «почему», — красивое лицо Вэй Яна было холодным, а голос – равнодушным, — Если человек не нравится, то он просто не нравится. Нет никаких причин. Леди Фумин собирается замуж, вам неуместно связываться с другими мужчинами, сохраняйте самоуважение.

Бросив эти два предложения, он ушел.

Леди Фумин стояла в отчаянии и смотрела, как удаляется фигура Вэй Яна. Одна и та же фраза постоянно крутилась в ее голове. Если человек не нравится, то он просто не нравится.

Да, Вэй Ян никогда не любил ее, она всегда выдавала желаемое за действительное …

Незаметно на ее глаза навернулись слезы. Леди Фумин сначала тихо всхлипнула, затем быстро присела на корточки и громко заплакала. Пожилые горничные, которые ждали неподалеку, беспомощно переглянулись, им пришлось сделать шаг вперед, и утешить ее.

……

Во дворце Цзичен.

Горничная легко вошла в холл и прошептала:

— Дин Гунгун, доктор Вэй здесь.

Евнуху Дину было около 40 лет, у него было белое безбородое лицо, а его маленькие глаза ярко сияли. Он был главным евнухом во дворце Цзичэн, отвечал за повседневные нужды императора и был хорошо знаком с Вэй Яном. Услышав это, он сразу сказал:

— Поторопитесь и попросите доктора Вэя войти.

Мгновение спустя в комнату вошел Вэй Ян.

— Доктор Вэй, вы, наконец, здесь, — Дин Гунгун вздохнул с облегчением и поспешно поприветствовал его с улыбкой, — Его Величество лежит на ложе дракона и ждет, когда вы придете.

Вэй Ян сказал тихим голосом:

— Как сейчас император?

Евнух Дин вздохнул и горько улыбнулся:

— Вам лучше, чем нам известно о теле дракона. Перед Новым годом те даосские священники изготовили новую таблетку, говоря, что прием этой таблетки не только укрепит тело, но также может укрепить основу и культивировать жизненную силу. Когда император услышал это, он очень обрадовался и принимал таблетки несколько дней.

— Эта пилюля действительно имела какой-то эффект. Император призывал наложниц три дня подряд. В результате к 30-му числу тело дракона немного ослабело. Сегодня он с трудом продержался до конца судебного заседания. После этого я помог Его Величеству вернуться и с тех пор он лежит на ложе дракона без движения…

Сердце Вэй Яна прояснилось.

В молодости император любил женщин, но тело дракона было слабым, и это стало более очевидным после пятидесяти. Даже если ежедневно принимать тоник, оживить его сложно. Самых удачливых наложниц вызывают два-три раза в месяц.

Эти даосы либо практиковали «бессмертие», либо «усиливал энергию тела». Первое было бесполезным, в то время как эффект второго был очевиден. После приема он был «здоров» в течение нескольких дней.

Однако последствия после приема этой таблетки были особенно тревожны. Радость нескольких дней часто приводила к слабости на полмесяца. Однако император благосклонно относился к этим даосским священникам и был готов принимать их таблетки. Кто осмелится рискнуть жизнью и возразить?

……

Спальня была освещена угольными горшками, в которых горела смесь с сильным ароматом. Запах был немного душный и неприятный. Вэй Ян часто входил и выходил из императорского дворца. Он давно привык к этому запаху, поэтому не медля подошел и опустился на колени:

— Этот подчиненный приветствует императора.

От драконьего ложа донесся слабый голос:

— Встань!

Вэй Ян встал и почтительно проверил пульс императора. Сидя на краю ложа, он особенно отчетливо видел его лицо. Его когда-то молодое красивое лицо было уже землистого цвета и покрыто морщинами, он выглядел шокирующе старым.

— Вэй Ян, я действительно стар? — император внезапно открыл рот, не то спрашивая, не то бормоча себе под нос, — Раньше я вел солдат в походы, и по два дня и две ночи не смыкал глаз, но я все еще был в хорошем настроении. Теперь это была просто последняя встреча суда перед новым годом, но я ослаб и весь вспотел. Вернувшись, я лежу в постели. Я стар!

Зная, что вы стары, вы должны вести скромную целомудренную жизнь и хотеть покоя, а не принимать таблетки для укрепления корня ян. Вэй Ян подумал про себя, но вслух сказал другое:

— Император силен и свиреп. Вы находитесь в середине жизни, как можно легко говорить, что вы стары? Император сегодня переутомлен и немного устал. Вам будет лучше после двух дней отдыха.

Это звучало особенно приятно. Император приподнял брови.

После того, как Вэй Ян диагностировал пульс, он сделал императору иглоукалывание и прописал рецепт.

Вошел евнух Дин и сообщил:

— Сообщаю императору, что прибыли Его Высочество наследный принц принц вместе с Его Королевским Высочеством императорским внуком и Его Высочеством принцем Янь.

После лечения иглоукалыванием настроение императора немного улучшилось, и он дал знак евнуху поддержать себя, чтобы сесть прямо:

— Впустите их!

Глава 256. Шок (часть 1)

Наследный принц вошел в спальню первым, за ним последовали принц Янь и императорский внук. Вэй Ян шагнул вперед, чтобы поприветствовать их, принц небрежно издал какой-то звук, быстро подошел к краю ложа дракона и посмотрел на императора с обеспокоенным выражением:

— Как здоровье отца?

Гражданские и военные чиновники не осмеливались внимательно смотреть на императора, но знали, что тело дракона императора нездорово, и ему потребовалась  поддержка, чтобы дойти обратно в спальню. Принц и другие были в это время ближе всех к императору, и только они ясно видели землистый цвет его лица и холодный пот на лбу.

После заседания двора был запланирован дворцовый банкет, в отсутствие императора наследный принц и остальные принцы должны были остаться, чтобы все устроить. Когда банкет закончился, и все чиновники разошлись, они немедленно бросились в дворец Цзи Чэнь.

Император улыбнулся:

— Вэй Ян только что сделал мне иглоукалывание, и теперь мне намного лучше.

Ему было лучше, но это просто по сравнению с тем, что было раньше. В глазах всех цвет лица императора все еще оставался темным, обнажая ауру старого сухого дерева. Принимать таблетки без разбора, развлекаться с наложницами и отказываться соблюдать диету — это продолжалось уже долгое время, неудивительно, что его тело не выдержало. Однако, даже учитывая такой очевидный факт, кто посмел бы говорить прямо перед императором?

Даже принцу Восточного дворца и принцу Янь не хватило смелости.

Принц Янь солгал:

— Цвет лица отца императора действительно намного лучше, чем раньше. Эти сыновья могут видеть это в ваших глазах, мы не сомневаемся, — с озабоченным взглядом он добавил, — От здоровья тела дракона зависит вся Да Чжоу, тысячи людей. Пожалуйста, отец должен позаботиться о теле дракона, отец не должен беспокоиться о делах двора, отдыхайте и ни о чем не думайте.

Сказав это, он улыбнулся и обратился к наследному принцу:

— Императорский брат должен взять на себя важные дела двора. Отец, я позабочусь о вашем здоровье.

Все эти сладкие разговоры привели императора в восторг. Глядя на самого обожаемого маленького сына, его глаза были полны любви.

Наследный принц спокойно улыбнулся и кивнул:

— Так и поступим, пятый брат.

Внук императора, который до сих пор не сказал ни слова, выступил вперед:

— Когда драконье тело деда императора нездорово, этот внук не может не беспокоиться. Я буду также каждый день приходить во дворец, чтобы помочь вам и разговорами развеять вашу скуку.

— Ну-ну, вы все обладаете сыновним благочестием, я не стану вас останавливать, —  император любил младшего сына и старшего внука, который несмотря на молодость, был зрел и мудр, поэтому он радостно рассмеялся.

Принц Янь взглянул на внука императора наполовину завистливо, наполовину ненавидяще, и фыркнул. Краем глаза императорский внук поймал недобрый взгляд принца Янь, но отнесся к этому спокойно.

Вэй Ян молча стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. В небесной семье нет отца и сына, а в королевской семье нет братьев и сестер! Для того чтобы подняться над десятью тысячами человек, отец нередко сражается с сыном. Между наследным принцем и принцем Янь рано или поздно начнется кровавая борьба. Неизвестно, сколько жизней будет вовлечено в нее. А он давным-давно забрел в это грязное илистое болото. Если он хочет спасти свою жизнь и уйти благополучно, он должен тщательно все спланировать.

— Доктор Вэй, — голос кронпринца прервал мысли Вэй Яна, — Вы лечили моего отца в течение нескольких лет. Вы знаете состояние тела дракона лучше, чем кто-либо другой. В эти дни вам придется больше беспокоиться. Если вы сможете хорошо укрепить тело дракона, этот принц обязательно вознаградит вас!

Вэй Ян успокоил свой разум и ответил:

— Это все в пределах ответственности этого подчиненного. Слова Вашего Величества тяжелы и пугают меня.

Кронпринц мягко улыбнулся:

— У вас отличные медицинские навыки, а техника иглоукалывания и прижигания — еще более изысканные. В последние годы тело этого принца постепенно восстановилось, и в этом ваша заслуга. Этот принц помнит добро в своем сердце. Вы не любите такие вульгарные вещи, как золото и серебро, вы искренне преданы изучению медицины. Однако награда, которую вы заслуживаете, от этого не станет меньше.

Его речь была нежной и щедрой, как весенний ветерок. Умение похвалить было самой восхитительной чертой принца. Императрица Сюй и ее сын втайне привлекали на свою сторону чиновников и усердно набирали сторонников. Их сила была настолько огромной, что ошеломляла. Но даже в этом случае положение кронпринца не пошатнулось.

Вэй Ян вздохнул, поблагодарил его с улыбкой и удалился.

……

В это время небо было уже темным. Дворцовый банкет в зале Цзяофан давно закончился, и Вэй Цзеюй вернулась в зал Лингбо.

Вэй Ян немного подумал, а затем направился в зал Лингбо. Сегодня первый день нового года, и ему также следует навестить старшую сестру и принцессу Анью.

Войдя в зал Лингбо и увидев Вэй Цзеюй, Вэй Ян сразу заметил, что что-то не так:

— Это Новый год, и госпожа Цзеюй должна быть счастлива, так почему она грустит?

Вэй Цзэюй махнула рукой и подала знак, чтобы все служанки вышли, а затем горько улыбнулась:

— А-Ян, разве ты не знаешь, что произошло сегодня в зале Цзяофан? Императрица похвалила девятую мисс Лин за ум и очарование, и намекнула, что ей не хватает людей, которые могли бы облегчить ее скуку, и захотела позвать мисс Лин во дворец.

Что? Выражение лица Вэй Яна внезапно изменилось. Конечно, его предыдущее предположение было верным. Императрица Сюй не собиралась отпускать Лин Цзин Шу! Если Лин Цзин Шу действительно войдет в свиту императрицы Сюй, она, несомненно, попадет в логово тигра, это невероятно опасно…

— Как это случилось? — Вэй Ян все еще не терял надежды, — Лин Цзин Шу тактично отказалась?

Вэй Цзэюй вздохнула:

— Нет, она не только не отказалась, но и сама предложила свои услуги.

Сердце Вэй Яна внезапно упало. Почему Лин Цзин Шу согласилась войти во дворец? Другие не знают настоящего лица императрицы Сюй, но Лин Цзин Шу знает все. Зная, что это яма с огнем, как она могла осмелиться добровольно прыгнуть в нее?

— В то время я не могла ничего поделать, даже если бы хотела это остановить, — Вэй Цзеюй вздохнула, — Если бы я говорила слишком много, боюсь, что императрица Сюй была бы недовольна. Поэтому я сказала только несколько слов, чтобы помочь. После Фестиваля Юань императрица вызовет ее во дворец в качестве придворной дамы, и она также может привести двух служанок. Императрица Сюй была особенно милостива.

Особенно милостива? Это просто игра на людях! Разве Лу Жу во дворце Цзяофан не особенно уважали и любили? Когда императрица Сюй хочет вашей жизни, она никогда не колеблется!

Глаза Вэй Яна вспыхнули холодком, его тонкие губы были очень плотно сжаты. Увидев его таким, Вэй Цзэюй почувствовала одновременно огорчение и нежелание:

— А-Ян, я знаю, что она тебе нравится, и ты не можешь вынести, чтобы она страдала во дворце. Но в некоторых ситуациях нужно склонить голову. Императрица Сюй не позволила бы ей отказаться. Если бы она отвергла доброту императрицы сегодня, ее будущее было бы еще более трудным.

Принцесса Анья тоже попыталась утешить:

— То, что сказала мать-наложница, правда. Дядя, тебе не нужно слишком беспокоиться. Мы с матерью-наложницей будем о ней заботиться и не позволим ей страдать.

Но эти мать и дочь не знают зловещих намерений императрицы Сюй! Вэй Ян подавил хаотичные мысли в своем сердце, криво улыбнулся и кивнул.

Глава 257. Шок (часть 2)

В Лин Фу

В первый день нового года все вышли из особняка Лин с улыбками на лицах, а когда вернулись вечером, у всех было тяжелое лицо.

— Нет! Шу, ты не можешь войти во дворец! — Лин Сяо встал с озабоченным выражением лица, — Через несколько дней ты пойдешь во дворец и попросишь императрицу забрать свою просьбу назад.

— А-Сяо, не валяй дурака! – сурово отругал его пятый мастер Лин, — Как может императрица забрать свое слово, когда она открыла рот феникса? Наша семья Лин будет иметь репутацию неблагодарных людей, не умеющих отличить хорошее от плохого, и рассердит императрицу.

Лин Цзин Шу не сможет вынести последствий этого, как и семья Лин!

Глаза Лин Сяо вспыхнули гневом и разочарованием:

— Отец, вы хотите просто смотреть, как А-Шу уводят во дворец? Ворота дворца так же глубоки, как море, когда А-Шу попадет туда, сможет ли она выбраться? Если она, подобно остальным придворным дамам, проведет там всю молодость, разве жизнь А-Шу не будет потрачена зря?

Пятый мастер Лин потерял дар речи. Разве он не знает этой правды? На самом деле он волновался гораздо больше, чем Лин Сяо. Первоначально он планировал как можно скорее вылечить болезнь Лин Цзин Шу и подняться на большое дерево императорского внука. Теперь внезапное решение императрицы Сюй застало их врасплох.

Если на этот раз Лин Цзин Шу войдет во дворец, неизвестно когда она сможет его покинуть. Что будет с ее браком с внуком императора?

Но рука не может вывихнуть бедро. Раз дело дошло до этого, бесполезно беспокоиться и сердиться. По окончании праздника Весны Лин Цзин Шу должна послушно войти во дворец.

Старший мастер Лин и госпожа Сунь переглянулись, и оба увидели тень сожаления в глазах друг друга.

Лин Цзин Ян изо всех сил терпела слезы, которые долго копились в уголках ее глаз, она всхлипнула и, задыхаясь, сказала:

— А-Шу, я не могу позволить тебе войти во дворец. Не ходи во дворец, хорошо…

Крик Лин Цзин Ян сделал атмосферу еще более унылой. Глаза Лин Сяо также вспыхнули слезами. Лин Цзи нахмурился и посмотрел на старшего мастера Лина:

— Отец, разве ничего нельзя изменить?

Старший мастер Лин вздохнул:

— Дело решенное, Шу остается только ждать, чтобы войти во дворец.

Госпожа Цзян вытерла платком уголки глаз.

……

Лин Цзин Шу, которая все это время хранила молчание, внезапно открыла рот и сказала:

— Не беспокойтесь обо мне. Я позабочусь о себе во дворце.

Ее тон был неожиданно спокойным.

Пятый мастер Лин ошеломленно посмотрел на нее:

— А-Шу, ты хочешь войти во дворец?

Лин Цзин Шу приподняла уголки губ и легко сказала:

— Неважно, хочу я или нет, я уже согласилась. Я не могу и не буду сожалеть об этом. Мой отец прав, да, я не могу повернуть назад, не разозлив императрицу.

Она больше не смотрела на пятого мастера Лина, которого обуревали сложные эмоции, и повернулась к рыдающей Лин Цзин Ян и Лин Сяо:

— Кузина Ян, не плачь больше. Это славная и достойная вщь — войти в Цзяофан в качестве придворной дамы. Другие могут только завидовать!

— Сяо, не волнуйся. Цзяофан — это не логово лунтаньского тигра. Меня же там не съедят? Кроме того, я иду во дворец служить. Я могу привести с собой двух служанок. Я хочу выбраться из дворца и я вернусь.

Рыдания Лин Цзин Ян постепенно прекратились. Лин Сяо вытер уголки глаз рукавом, и его голос был немного хриплым:

— А-Шу, ты должна быть осторожна!

Лин Цзин Шу улыбнулась с притворной легкостью:

— Меня не будет здесь в будущем, поэтому ты должен хорошо заботиться о себе. Учись усерднее и как можно скорее поступи в Имперский колледж.

Лин Сяо энергично кивнул, и уголки его только что вытертых глаз снова стали влажными.

Госпожа Сунь откашлялась и сказала:

— Уже поздно, давайте перейдем в столовую. Сегодня все устали за день, пораньше поужинаем и отправимся отдыхать.

……

Семейный ужин был скучным, ни у кого не было аппетита, и, наскоро поев, они расстались.

Старший мастер Лин позвал пятого мастера в кабинет, и никто не знал, о чем они говорили. Когда пятый мастер Лин вышел из кабинета, густой румянец на его лице исчез, и его шаг был очень быстрым.

Лин Цзин Шу оставалась спокойной и сдержанной перед всеми, пока не вернулась к себе в комнату. Лишь когда осталась только Бай Юй, она сняла маску, открыв усталое лицо.

Бай Юй увидела в ее глазах боль и прошептала:

— Мисс, эта служанка поможет вам переодеться и освежиться! Уже поздно, ложитесь спать пораньше.

Лин Цзин Шу спокойно сказала:

— Не волнуйся, иди сюда, мне нужно тебе кое-что сказать.

Бай Юй подошла ближе:

— Какой у вас приказ, мисс?

Лин Цзин Шу подняла голову, посмотрела на Бай Юй, и медленно сказала:

— Бай Юй, на этот раз, когда я войду во дворец, я не знаю, чего ждать. Я возьму с собой Цяоюнь, а ты останешься здесь.

Все тело Бай Юй замерло в шоке, она недоверчиво спросила:

— Мисс, вы собираетесь бросить свою служанку?!

— Я не хочу бросать тебя, — успокаивающе улыбнулась Лин Цзин Шу, — Мы с тобой зависели друг от друга много лет. В глубине души я уже считаю тебя ближайшим членом моей семьи. Если это было бы возможно, я не хотела бы расставаться с тобой.   Однако на этот раз все иначе. Ситуация во дворце неизвестна. Императрица Сюй заинтересована во мне, но, возможно, в глубине души она не так добра. Я не знаю, смогу ли я спастись, и боюсь, что не смогу позаботиться о твоей безопасности. Так что не ходи за мной во дворец.

— Я все запланировала для тебя. После того, как я войду во дворец, ты останешься в особняке Лин. Через год или два, когда ты достигнешь возраста вступления в брак, пусть старшая тетя выберет для тебя хорошего человека. Я уже собрала для тебя приданое…

Прежде чем она закончила говорить, Бай Юй уже плюхнулась на колени, слезы текли из уголков ее глаз:

— Эта рабыня никуда не пойдет. Куда бы мисс ни пошла, эта рабыня последует за ней. Мисс должна прекратить попытки убедить меня, эта рабыня не оставит свою госпожу.

Глядя на заплаканную Бай Юй, Лин Цзин Шу почувствовала некоторую горечь в своем сердце. В прошлой жизни ее слабость и уступчивость привели к преждевременной смерти Бай Юй. В этой жизни ей предстоит пройти трудный и опасный путь девяти смертей. Она действительно не хотела больше тащить за собой Бай Юй.

— Бай Юй, послушай меня…

— Нет, мисс, вы послушайте рабыню, — Бай Юй вытерла слезы, ее голос был твердым, — Дворец полон опасностей. Цяоюнь – человек императорского внука. В критический момент она может отказаться от верности вам. Эта рабыня последует за госпожой во дворец. Даже если я ничего не могу сделать, по крайней мере, у вас будет кто-то, кому вы можете доверять и использовать.

— Эта рабыня не боится опасности или смерти. Пока я могу оставаться с мисс, я готова на все. Пожалуйста, не оставляйте эту рабыню!

Прежде чем она осознала это, лицо Лин Цзин Шу уже было залито слезами. Она дрожащими руками держала Бай Юй за руку:

— Хорошо, я не оставлю тебя, мы вместе войдем во дворец.

Глава 258. Шок (часть 3)

Когда стемнело, наследный принц увел императорского внука обратно в Восточный дворец. После напряженного дня физически слабый кронпринц уже был истощен, но императорский внук все еще был полон энергии. Войдя в резиденцию, кронпринц замедлил шаг.

— Отец, как ты сейчас себя чувствуешь? — внук императора слегка обеспокоенно держал кронпринца за руку, поддерживая вес его тела.

Перед сыном кронпринц не пытался казаться сильным и оперся на его руку, шепча самому себе:

— Этот принц в расцвете лет, но это тело действительно слабое. Даже если я успешно взойду на трон в будущем, я боюсь, что не просижу в кресле дракона и нескольких лет. Лучше пораньше передать это бремя тебе.

Внук императора не захотел это слушать, он нахмурился и сказал:

— Отец, не говори этих несчастливых слов. Этот сын готов помочь отцу, и больше всего желает отцу благословения и долголетия.

— В глубине души я понимаю, что ты исполнен сыновнего благочестия.

Кронпринц с облегчением взглянул на юношу, и беспокойство в глазах императорского внука отчетливо отразилось в его глазах:

— Тем не менее, ты должен четко понимать мое физическое состояние. Хотя я восстанавливался в течение нескольких лет, к сожалению, тот год полностью подорвал мои силы. Имперские врачи по очереди навещали меня, но никто не осмеливался говорить четко. Только Вэй Ян осмелился сказать правду.

Говоря о Вэй Яне, в глазах кронпринца сверкнуло одобрение, а в его тоне было немного сожаления:

— Вэй Ян — человек с прекрасными медицинскими навыками и острым умом. Если бы только мы могли использовать его наилучшим образом для нас. Жаль…

К сожалению, Вэй Цзеюй принадлежала к сторонникам императрицы Сюй, и Вэй Ян не мог отвернуться от сестры.

Глаза императорского внука мерцали, как будто он хотел что-то сказать, но молча сдержался.

Кронпринцесса, которая ждала известий, поспешила поприветствовать их и схватила другую руку кронпринца. Она с тревогой спросила:

— Почему вы так поздно возвращаетесь? Эта наложница ждет вас уже два часа.

Кронпринц прошептал:

— Императорский отец слаб. Он вернулся в спальню после сегодняшнего заседания суда и даже не присутствовал на дворцовом банкете. После банкета я привел А-Яо в зал Цзичэнь, чтобы проведать отца, и вернулся только после ужина.

Кронпринцесса все поняла и тихо спросила:

— Отец снова пил те таблетки?

Кронпринц кивнул.

Если так пыжиться в таком преклонном возрасте, странно ожидать, что организм может с этим справиться. Кронпринцесса тайно пробормотала что-то в своем сердце, но ничего не сказала вслух.

Войдя во внутренний зал, при ярком свете свечей она увидела бледное и слабое лицо кронпринца. Кронпринцесса поспешно помогла мужу сесть отдохнуть, а затем вздохнула:

— Боюсь, что из-за болезни отца ему придется полмесяца отдохнуть, не посещая суд. Вашему Королевскому Высочеству снова придется потрудиться.

— Для меня нормально работать больше. Но А-Яо должен ходить во дворец вместо меня каждый день, — кронпринц полушутя вздохнул, — Нельзя позволять шестому императорскому брату тяжело «трудиться» в одиночку.

Какая тяжелая работа! Принц Янь воспользуется этой возможностью, чтобы побороться за благосклонность императора.

Кронпринцесса фыркнула и сказала внуку императора:

— А-Яо, принц Янь умеет одним движением бровей делать людей счастливыми. Если ты будешь молчать, ты неизбежно пострадаешь от него. Когда ты пойдешь к своему дедушке-императору, не сиди угрюмо. Можешь побольше болтать, рассказывать сплетни и уговаривать дедушку?

Императорский внук что-то хмыкнул, его лицо ничего не выражало. Даже будучи молодым человеком, он выглядел гораздо более зрелым, чем принц Янь. Но с таким характером было трудно заставить его радовать и развлекать людей.

Кронпринцесса не могла не взглянуть на него пустым взглядом:

— Посмотри на себя, ты и так не любишь разговаривать. Даже со мной говоришь так холодно. Не будь суровым, когда увидишь своего дедушку.

Внук императора нахмурился, не стал опровергать ее, снова неопределенно хмыкнув.

Кронпринцесса: «…»

— Хорошо, больше не будем говорить об этом, — сказал кронпринц, — А-Яо родился с неулыбчивым лицом. Пусть узнает, что делает шестой императорский брат, как он обычно ведет себя во дворце.

— Но…

— Ничего, кроме этого, — многозначительно сказал кронпринц, — Легко быть почтительным сыном в яркой одежде и развлекать родственников. Если он хочет быть принцем Да Чжоу, нельзя полагаться только на свои уста.

Кронпринцесса успокоилась, внимательно смакуя эту фразу, и чем больше она думала об этом, тем более разумной она ее находила.

Да! Пусть принц Янь прыгает вокруг. А-Яо — правнук Да Чжоу и будущий наследный принц. Конечно, он должен вести себя достойно.

Кронпринцесса наконец замолчала, внук императора вздохнул с облегчением и с благодарностью посмотрел на отца. Тот подмигнул сыну, и они понимающе улыбнулись.

Через некоторое время кронпринцесса открыла рот, чтобы нарушить тишину:

— Кстати, сегодня в Цзяофане произошла странная вещь.

— А? Расскажи, что за странная вещь? Давай послушаем, — с интересом поднял брови кронпринц.

Внук императора не интересовался этими пустяками и собирался уйти, как вдруг услышал имя Лин Цзин Шу. Он проглотил то, что собирался сказать, и внимательно прислушался.

— … В то время все в зале Цзяофан были потрясены. Никто не думал, что императрица Сюй вызовет Лин Цзин Шу служить во дворец. Эта девушка была очень умной. Увидев, что она не может отказаться, она проявила инициативу и согласилась. Вэй Цзэюй заступилась за нее, и императрица Сюй позволила ей стать придворной дамой. Ей также разрешили взять свою горничную во дворец.

С тех пор, как императорский внук назначил свадьбу, ненависть кронпринцессы к Лин Цзин Шу немного утихла. Упоминая ситуацию Лин Цзин Шу, в ее голосе было редкое сожаление:

— Я не знаю, как эта девушка попалась на глаза императрице Сюй. Легко войти в Цзяофан, но трудно будет выбраться оттуда в будущем.

Для молодой девушки в ее юном возрасте самое время заводить хорошие отношения, чтобы как можно скорее выйти замуж в приличный дом. Служба во дворце в это время, несмотря на славу и почет, может не иметь хорошего финала в будущем.

Императорский внук сжал губы, и суровый холодный свет блеснул в его глазах.     Каково истинное намерение императрицы Сюй позвать Лин Цзин Шу во дворец? Вероятно, это как-то связано с Вэй Яном…

— А-Яо, — нетерпеливо увещевала кронпринцесса, — Дело Лин Цзин Шу не имеет ничего общего с домом кронпринца. После того, как она войдет в Цзяофан, она будет человеком императрицы Сюй. Лучше держаться от нее на расстоянии.

Это также поможет избежать слежки императрицы Сюй, чтобы она не могла использовать Лин Цзин Шу для создания проблем против него.

Внук императора мгновение помолчал, прежде чем ответить:

— Я понимаю.

Кронпринцесса была немного недовольна его поверхностным отношением и снова посмотрела на него:

— Не просто понимай, прими мои слова в свое сердце. Ты должен был много слышать о ядовитой красоте, которая приводит к различным бедам, в будущем тебе придется быть намного осторожнее.

Внук императора недовольно нахмурился. Атмосфера внезапно уплотнилась.

Кронпринц кашлянул:

— Уже поздно, А-Яо, иди отдыхай. Не забудь завтра встать рано и пораньше отправиться во дворец.

Внук императора встал и удалился

Глава 259. Начало игры

На следующий день, едва рассвело, императорский внук вошел во дворец. Однако, когда он появился в спальне дворца Цзичэнь, он не был первым. Принц Янь уже сидел у ложа дракона и ждал, когда император выпьет лекарство.

Болезнь императора имела главный приоритет во дворце. Вэй Ян и двое других императорских врачей по очереди дежурили вчера вечером в спальне дворца Цзичэнь. Поскольку Вэй Ян обладал самыми лучшими медицинскими навыками и пользовался наибольшим доверием императора, это он принимал решение делать иглоукалывание и выписывал рецепты. Два других императорских врача фактически были его помощниками. Если это им и не нравилось, они не осмеливались проявить своеволие и

соревновались, чтобы угодить Вэй Яну, что впрочем тоже не выходило за рамки обычного.

Перед приходом принца Янь Вэй Ян сделал императору иглоукалывание. За приготовление лекарства отвечал маленький евнух с нежным и умным лицом по имени Сяо Фуцзы. Этот Сяо Фуцзы служил во дворце с самого детства и звал евнуха Дина своим приемным отцом. Благодаря заботе Дина Гунгуна Сяо Фуцзы жилось довольно неплохо. Но в возрасте пятнадцати или шестнадцати лет он поступил на работу в Цзичэнь. Он также получил задание кипятить и пробовать лекарства и часто появлялся перед императором.

Как обычно, Сяо Фуцзы принес горячее лекарство в спальню, набрал немного в пустую миску и аккуратно выпил. Так как он был все еще жив и невредим, он подошел к краю ложа дракона.

Принц Янь пришел сюда специально пораньше, и ухватился за эту почетную работу.

После прибытия императорского внука принц Янь с лицемерным смирением уступил ему:

— В этой чашке еще осталось лекарство. Подожди, я отдам ее тебе, чтобы ты помог отцу выпить его!

— Шестой императорский дядя осторожен и тщателен, он справится намного лучше, чем я. Лучше, чтобы дядя шестой императорский дядя взял это на себя, — ответил императорский внук с улыбкой.

Принц Янь одержал верх и был вполне доволен в своем сердце. Он улыбнулся и сказал:

— Если это так, то я не буду вежлив. В первую очередь важно служить отцу императору и напоить его лекарством.

Говоря это, он повернулся, зачерпнул ложкой коричневый отвар и осторожно отправил ее в рот императору. Император открыл рот и выпил лекарство. Евнух Дин, стоявший рядом, держал в руке белый шелковый платок и осторожно вытирал им уголки рта императора.

Императорский внук действительно не мог вмешаться. На самом деле у него не было навыков угождения, а также он не испытывал энтузиазма в отношении словесных сражений, поэтому он просто молча стоял в стороне. По совпадению, Вэй Ян стоял рядом. Две пары глаз встретились в воздухе, но, боясь показать эмоции, они быстро отвели взгляды.

Через некоторое время пришли принцесса Анья и принцесса Чанпин.

Принцесса Чанпин с покрасневшими глазами села рядом с ложем дракона:

— Эта дочь услышала, что телу дракона нездоровится, я беспокоилась и плохо спала всю ночь. Поэтому я пришла сегодня рано утром с визитом.

Принцесса Чанпин была достойной родственницей принца Янь, и ее слова звучали чрезвычайно трогательно. Два стула рядом с ложем дракона занимали принц Янь и принцесса Чанпин.

Принцесса Анья могла только встать позади принцессы Чанпин и позвать:

— Отец император.

Император в это время допил лекарство, и настроение у него было не очень хорошим. Однако перед ним были сын, дочери и внук. Император был очень счастлив и с улыбкой сказал:

— Это все старые проблемы. Мне всегда приходится делать это время от времени. Нужно всего несколько выходных, не беспокойтесь об этом.

Как только его голос стих, появился слуга, чтобы доложить:

— Ваше Величество, императрица привела несколько наложниц.

……

Когда пришла императрица Сюй, принц Янь и принцесса Чанпин отступили от своих мест.

— Тело дракона болеет. Услышав это, сердце этой наложницы болело, как от порезов ножом, и она не спала всю ночь, — императрица Сюй села рядом с ложем дракона, держась за руку императора, она слегка задыхалась, — Пожалуйста, позаботьтесь о своем здоровье.

Между мужем и женой, долго живущих вместе, даже если они не делили одну постель последние несколько лет, всегда есть какая-то привязанность. В глазах императора это, несомненно, было выражением истинных чувств императрицы Сюй, и ее лицо казалось весьма взволнованным:

— Императрица выглядит действительно изможденной.

Императрица Сюй каждый день тщательно красилась и красиво одевалась, но сегодня она не применяла косметику, и тонкие морщинки в уголках ее глаз, несомненно, демонстрировали некоторую усталость.

Глаза императрицы Сюй покраснели, и она прошептала:

— Эта наложница только надеется, что император скоро поправится. Пока у императора здоровое тело, наложница готова отдать десять лет своей жизни.

Император был тронут, он сжал руку императрицы и сказал:

— Императрица искренне заботится обо мне, и я очень счастлив.

— Ваше Величество… — нежно воскликнула императрица Сюй, а затем расплакалась.

При виде этой сцены… все просто почувствовали, что по телу бегут мурашки.

Вэй Ян выглядел холодным, в его сердце боролись тошнота и отвращение. Кто как не он знает, какая она на самом деле! Противно смотреть на ее притворство.

После императрицы Сюй последовали Вэй Цзеюй и несколько других наложниц. Общение в основном складывалось по тому же сценарию. Какая из наложниц не сумеет заплакать после стольких лет во дворце?

……

Тело дракона императора было нездоровым, и народу приходило гораздо больше. Хоть большинство людей не имели права входить во дворец Цзичень, оставаться вне спальни также считалось за проявление служения.

Вэй Ян не спал почти всю ночь и накануне днем тоже не мог поспать. Он передал  все другому врачу и пошел домой отдыхать. Но не успел он лечь, как дверь распахнулась.

Это был императорский внук. Ван Тонг не последовал за ним, он быстро закрыл дверь снаружи и встал на страже.

Вэй Ян не удивился, он спокойно поклонился в знак приветствия:

— Этот подданный приветствует Ваше Высочество.

Внук императора не пожелал здороваться, он посмотрел на Вэй Яна и прямо сказал:

— Ты же знаешь, что она собирается войти во дворец!

Вэй Ян кивнул:

— Да, я узнал это прошлой ночью.

Глаза императорского внука вспыхнули, а голос стал холодным:

— Что именно имеет в виду императрица Сюй? Ты должен что-то знать!

Глаза Вэй Яна потемнели, его кулаки сжались, и он выдавил слово:

— Да.

Императрица Сюй вовсе не имела добрых намерений. Когда Лин Цзин Шу войдет в Цзяофан, каждое ее движение будет под носом у императрицы Сюй. Императрица хотела разобраться с Лин Цзин Шу, и было много способов справиться с этим. Таким образом, она несомненно сможет манипулировать Вэй Яном.

— Если императрица Сюй поймет, что тебе нравится Лин Цзин Шу, каким будет ее конец? — внук императора посмотрел на Вэй Яна твердо и агрессивно, — Однажды ты сказал мне, что любишь ее, и попытаешься защитить ее. Это опасная ситуация. Ты уверен, что сможешь спасти ей жизнь?

Вэй Ян не отступил перед императорским внуком:

— Я сделаю все возможное, чтобы отчаянно защищать ее несмотря ни на что.

Сделаешь все возможное?

— Я надеюсь, что ты выполнишь то, что говоришь, — усмехнулся императорский внук и бесцеремонно сказал, — Если ты втянешь ее в это, я никогда тебя не отпущу!

Вэй Ян легко сказал:

— Ваше Королевское Высочество, не волнуйтесь. Я не позволю этому случиться!

Действительно, он скорее принесет себя в жертву!

Глава 260. Шанъюань

Из-за болезни императора в этот Новый год все были встревожены.

Императрица Сюй приходила в зал Цзичэнь каждый день, и наложницы по очереди сопровождали ее. Принц Янь, императорский внук и две принцессы также приходили справляться о болезни, проявляя сыновнюю почтительность.

Вэй Ян не мог оставить императора и каждый день дежурил у ложа дракона, проверяя пульс, проводя иглоукалывание и корректируя рецепты, и ему приходилось сталкиваться со всеми запросами и трудностями.

Все эти вопросы от наложниц:

— Доктор Вэй, почему состояние императора не улучшилась?

— Если доктор Вэй бессилен, вы могли бы сказать это раньше. Если это усугубит болезнь нашего отца, я боюсь, что доктор Вэй не сможет этого вынести, — это был упрек принца Янь.

Принцесса Чанпин также нахмурила свои тонкие брови с озабоченным выражением лица:

— Доктор Вэй, что за болезнь у отца? Прошло уже больше десяти дней, почему нет улучшений?

Излишне говорить, что императрица Сюй, каждый день, прибывая во дворец Цзичэнь, угрюмо ругала его:

— Доктор Вэй, эта королева даст вам еще несколько дней. Если вы не сможете вылечить болезнь императора, вы столкнетесь с моим гневом!

Вэй Ян не знал, сколько раз он слышал такие слова. Официальная должность имперского врача звучит пафосно, но она сладка лишь снаружи и горька внутри. Каждый день он входил и выходил из дворца, обслуживая бесчисленных дворцовых сановников. Любая невнимательность могла доставить неприятности. Иметь одни только хорошие медицинские навыки было недостаточно, нужны были способность оценивать ситуацию и видеть, куда дует ветер.

Не стоит упоминать о каких-то банальных словах и угрозах.

По сравнению с другими имперскими врачами лечение Вэй Яна уже было самым лучшим. По крайней мере, его не ругали и не наказывали на каждом шагу. Император с большим доверием и уважением относился к его медицинским навыкам и уже несколько лет разрешал ему лечить себя. Несмотря на яростные тирады, пока император молчит, никто не сможет поколебать его позицию.

Однако на этот раз состояние императора действительно вызывало опасения. Прием таблеток без разбора ослабил тело дракона, и старые болезни вылезли наружу. Иглоукалывание и лекарства могли лишь слегка облегчить симптомы. Чтобы полностью исцелиться, стоило провести в покое хотя бы несколько месяцев.

Конечно, нельзя было говорить вслух такую большую правду. Поэтому, кто бы его ни ругал, Вэй Ян отвечал:

— Этот подчиненный некомпетентен.

А что дальше? Конечно Вэй Ян продолжал лечить императора.

В императорской больнице не было никого лучше, чем Вэй Ян. Кроме того, все знали, что император принимал таблетки, чтобы развлекаться с наложницами. Болезнь ушла вглубь, потому что император ослаб, так что последствия были действительно неудивительны.

……

Вскоре наступил Праздник Весны. Согласно традициям прошлых лет, каждый год во время Праздника Весны в столице проводился Фестиваль Фонарей. Наложницы во дворце обычно готовили фонарики для участия в Фестивале. Если они смогут произвести фурор на Фестивале Фонарей, то покажут свое лицо перед императором. Это был лучший способ побороться за благосклонность.

Но в этом году император все еще лежал на ложе дракона, чтобы восстановить силы. Откуда у наложниц будет настроение делать фонарики? Императрица Сюй непосредственно издала эдикт феникса и отменила Фестиваль Фонарей в этом году.

Во время фестиваля во дворце царила тишина, но обычные люди по-прежнему наслаждались суетой и собирались группами на рынках, чтобы полюбоваться фонарями.

Поместье Лин также приготовило несколько фонарей. Однако никто не пошел на рынок, чтобы присоединиться к веселью. Даже пятый мастер Лин, который больше всего любил оживленные места, потерял настроение.

После сегодняшней ночи Лин Цзин Шу уйдет во дворец.

После унылого семейного банкета пятый мастер Лин позвал Лин Цзин Шу в кабинет и серьезно сказал:

— А-Шу, завтра ты войдешь во дворец, чтобы служить Ее Величеству. Ты с детства была умной и уравновешенной, спокойной и осторожной, ты говоришь и ведешь себя хорошо. Мне не о чем беспокоиться, когда ты войдешь во дворец. Ты должна помнить свою личность и не делать ошибок в своих словах и поступках. Если у тебя возникнут проблемы во дворце, мы, находясь за его пределами, ничего не сможем сделать.

Он сделал паузу и сказал:

— Я знаю, что это звучит жестоко, но это правда. Во дворце никто не сможет тебе помочь, все будет зависеть от тебя.

Это означало: «Даже если ты умрешь во дворце, мы ничего не сможем с этим поделать».

В глазах Лин Цзин Шу промелькнул намек на насмешку, и она слабо ответила:

— Спасибо за наставления, это дочь все понимает.

Пятый мастер Лин всегда был таким человеком. В предыдущей жизни она перенесла невиданные унижения в семье Лу, но после того, как отец прикинул последствия, он жестоко закрыл на это глаза. Он не причинит вреда своим детям, но и никогда ничего для них не сделает.

Она никогда ничего не ожидала от этого отца и, естественно, не испытывала разочарования.

Пятый мастер Лин был немного смущен ухмылкой Лин Цзин Шу. Как будто чтобы что-то компенсировать, он вынул из рукава толстую пачку серебряных купюр:

— Ты собираешься войти во дворец. Несколько дней назад я отправил письмо в Динчжоу и еще не получил ответа от твоей бабушки, так что принял решение сам. Здесь двадцать тысяч таэлей серебра, держи их при себе. Во дворце они тебе понадобятся.

По сравнению с поездкой в столицу, это было очень щедро. Лин Цзин Шу не стала ломаться и немедленно взяла деньги:

— Спасибо, отец, тогда эта дочь будет неуважительной.

Обстановка во дворце неизвестна, так что для защиты действительно необходимо принести больше денег. Изначально у нее было более десяти тысяч таэлей, а после добавления этих двадцати тысяч получится более тридцати тысяч таэлей. Такой капитал уже считался богатством.

После вручения серебряных банкнот пятому мастеру нечего было сказать и спустя некоторое время он отпустил ее:

— Тогда иди отдыхать, завтра тебе нужно рано встать, чтобы не задерживать поездку во дворец.

……

Вернувшись в комнату, она увидела кузину. Лин Цзин Ян сунула толстый кошелек в руки Лин Цзин Шу:

— А-Шу, я очень беззаботный человек, у меня нет привычки откладывать серебро. Здесь тысяча таэлей, это все мои личные сбережения. Возьми их, чтобы ты не пошла во дворец совсем без денег.

Лин Цзин Шу была поражена и попыталась отказаться:

— Кузина Ян, мой отец только что дал мне много серебряных купюр. Мне не нужны твои деньги, ты должна оставить их себе…

— Не надо! — Лин Цзин Ян посмотрела на нее и яростно сказала, — Я сижу дома каждый день, мне негде тратить деньги. Ладно, тебе не разрешено ничего говорить, просто прими это скорее.

В этом кошельке была всего тысяча таэлей серебра, совсем небольшая сумма, намного меньше, чем то, что дал пятый мастер Лин. Но когда Лин Цзин Шу сжала кошелек, ее настроение стало сумбурным и теплая жидкость собралась в уголках ее глаз.

Увидев слезы в ее глазах, подавленные печаль и горе в сердце Лин Цзин Ян всплыли на поверхность. Она внезапно обняла Лин Цзин Шу и сказала сдавленным голосом:

— А-Шу, я не могу вынести, чтобы ты уходила, я действительно не могу вынести…

За последний год у них сложились глубокие сестринские отношения.

Слезы Лин Цзин Шу потекли из уголков ее глаз, и она молча обняла Лин Цзин Ян.     Как она могла позаботиться о ней?

С того момента, как она решила приехать в столицу, ее судьба была обречена на взлеты и падения. У нее нет пути назад, она может только расправить грудь и идти дальше.

*Шанъюань — Название фестиваля. 15-й день первого месяца лунного календаря обычно известен как праздник Шанъюань, также называемый Праздником фонарей.

Глава 261. Расставание

Когда Лин Цзин Ян ушла, ее глаза были красными и опухшими от слез. Лин Цзин Шу была немного сильнее, но ее лицо было залито слезами.

Бай Юй тоже долго плакала без слов. Она не утешала, лишь молча принесла теплую воду и полотенца. После того как Лин Цзин Шу умылась, ее настроение стало намного спокойнее.

После ухода Лин Цзин Ян пришел Лин Сяо.

— А-Шу, — Лин Сяо только открыл рот, но его глаза уже покраснели, — После того, как ты войдешь во дворец, ты должна быть очень осмотрительна и осторожна.

Брат и сестра с детства росли вместе и зависели друг от друга. Они никогда не разделялись. При мысли о том, что с завтрашнего дня они будут разлучены, Лин Сяо сразу же залился слезами.

Лин Цзин Шу только что плакала, и ее настроение в этот момент было намного спокойнее. Она вытерла слезы по Лин Сяо своим платком и мягко сказала:

— Сяо, не плачь. На самом деле, на этот раз я хотела войти во дворец.

Лин Сяо был так ошеломлен, что забыл заплакать и озадаченно посмотрел на Лин Цзин Шу:

— Ты говоришь это, чтобы утешить меня! Как ты можешь хотеть во дворец?

Лин Цзин Шу смотрела на Лин Сяо спокойными глазами:

— Помнишь, что я говорила тебе раньше? Я приехала в столицу, во-первых, надеясь вылечить твои глаза, а во-вторых, у меня есть очень важное дело. Твои глаза излечены, и то, о чем я больше всего беспокоилась, исчезло. Теперь я должна сделать то, за чем приехала.

В глазах Лин Цзин Шу промелькнул след холодной решимости, что заставило Лин Сяо почувствовать себя немного странно:

— А-Шу, о чем ты говоришь, я не понимаю ни слова.

Лин Цзин Шу смягчила выражение своего лица и улыбнулась Лин Сяо:

— Неважно, если ты не понимаешь. Тебе нужно только знать, что я готова войти во дворец.

А-Шу действительно хочет этого? Лин Сяо посмотрел на сестру, чувствуя себя сбитым с толку и запутанным, какое-то время он не знал, что сказать.

Лин Цзин Шу снова прошептала:

— Госпожа Цзеюй и принцесса Анья позаботятся обо мне, а я буду защищать себя, поэтому не волнуйся. Тебе следует сосредоточить все свои мысли на учебе и как можно скорее поступить в Имперский колледж.

Лин Сяо торжественно ответил:

— А-Шу, я обязательно буду много трудиться.

Лин Цзин Шу вздохнула с облегчением. Пошептавшись еще немного, Лин Сяо ушел.

Той ночью госпожа Сунь и Цзян Чэнь также отправили людей, чтобы они принесли деньги. Место, где нет недостатка в деньгах, — это дворец, а место, где больше всего нужны деньги, — тоже дворец. Она идет во дворец на службу и еще не знакома с его обитателями, поэтому должна сначала использовать деньги, чтобы открыть себе путь. Лин Цзин Шу не церемонилась и все принимала.

Несколько тысяч серебряных банкнот она оставила так, чтобы они были под рукой, а остальные тридцать тысяч были разделены на три части осторожной Бай Юй и зашиты в потайные карманы шелковых пальто.

Цяоюнь все поняла, и когда Бай Юй делала это, она автоматически выходила. Когда вся эта работа была закончена, небо полностью потемнело.

Лин Цзин Шу шепнула Бай Юй:

— Иди и позови Цяоюнь, мне есть о чем ее спросить.

Бай Юй никогда не говорила слишком много, поэтому она ответила и позвала Цяоюнь. После того, как Цяоюнь вошла в комнату, Бай Юй тихонько вышла, чтобы охранять дверь.

— Госпожа позвала эту горничную, что прикажете? — Цяоюнь почтительно открыла рот.

При ярком свете свечи взгляд Лин Цзин Шу был ярким и острым:

— Здесь больше никого нет, только мы двое, так что нам не нужно притворяться. Я войду во дворец завтра. Ты уже отправила новости Его Королевскому Высочеству?

Цяоюнь спокойно ответила:

— Да, как эта горничная могла бы скрыть такое важное дело, не сообщая об этом? На самом деле, даже если эта горничная не передала бы новости, Его Высочество все равно узнал бы об этом.

Император был тяжело болен, и внук императора каждый день приходил во дворец, чтобы навестить его, не может быть, чтобы он не слышал об этом деле.

Лин Цзин Шу скривила губы, но в ее глазах не было улыбки:

— Тогда, Его Королевское Высочество также должен знать о том, что я планирую провести тебя во дворец вместе со мной. Интересно, есть ли у Его Королевского Высочества какие-то особые распоряжения?

Цяоюнь ответила после небольшого размышления:

— Его Королевское Высочество приказал этой горничной сделать все возможное, чтобы защитить безопасность мисс.

Лин Цзин Шу это не тронуло:

— Кроме этого, разве тебе не было приказано тайно собирать новости из дворца Цзяофан?

Цяоюнь не ответила, это было понятно по умолчанию. Собирать новости во дворце всегда непросто. Императрица Сюй уже много лет находится во дворце, у нее повсюду есть глаза и уши, и не будет преувеличением сказать, что гарем — это мир императрицы Сюй. Особенно Цзяофан, где защита еще более серьезна. На этот раз то, что Цяоюнь также сможет войти во дворец с Лин Цзин Шу, было полной неожиданностью.

— Даже если у Его Высочества нет этого приказа, у меня есть такой план.

Тон Лин Цзин Шу сильно смягчился:

— Хоть я и нахожусь в заднем дворе, я всем сердцем хочу помочь Его Высочеству, но у меня нет возможности узнать какие-либо полезные новости. Теперь мне повезло войти во дворец Цзяофан и служить там. Ты и Бай Юй последуете за мной во дворец. Бай Юй будет заботиться обо всех моих повседневных нуждах. Ты должна будешь тайно подружиться с горничными в Цзяофане и собирать информацию.

— Я до сих пор не знаю, что именно мне поручат. Однако, если я войду во дворец в качестве придворной дамы, у меня будет возможность часто видеть императрицу Сюй, а также сблизиться с другими придворными дамами в Цзяофане. Я расскажу тебе все, что узнаю, а ты тайно передашь эти новости в руки Его Королевского Высочества. Если Его Высочество попросит меня что-то расследовать, просто скажи ему, что я никогда не откажусь. Я вызвала тебя сегодня вечером, чтобы сказать это. Ты можешь передать это Его Высочеству, не упуская ни слова.

Лин Цзин Шу хотела показать свою искренность и решимость императорскому внуку. Цяоюнь поспешно ответила:

— Эта горничная выполнит приказ мисс, так что я вернусь, чтобы подготовить и отправить новости в течение ночи.

……

Лин Цзин Шу думала, что в ночь перед отъездом у нее будет много мыслей и ей будет трудно уснуть. Неожиданно, едва коснувшись постели, она вскоре заснула. Ночью она спала крепко и без сновидений.

На следующее утро Лин Цзин Шу умылась, аккуратно оделась и повела Бай Юй и  Цяоюнь во внутренний зал. Сегодня был важный день, когда Лин Цзин Шу покидала дом, чтобы войти во дворец. Все обитатели Лин Фу собрались здесь, чтобы проводить ее.

Все, что нужно было сказать, в эти дни было сказано, и слезы, которые следовало пролить, тоже пролились. Даже Лин Цзин Ян, которая больше всего любила плакать, выдавила улыбку и сказала очень веселым тоном:

— А-Шу, с сегодняшнего дня ты будешь придворной дамой рядом с императрицей. Ты должна хорошо проявить себя во дворце. Если императрица будет счастлива, сияние моей кузины отразится и на моем лице. В будущем я смогу гордо поднимать голову и расправлять грудь в гостях. Даже не знаю, сколько людей будут мне льстить.

Толпа развеселилась и засмеялась. Лин Цзин Шу также улыбнулась:

— Да, да, я должна хорошо поработать над поручением кузины Ян и изо всех сил стараться доставить удовольствие императрице.

Лин Цзин Ян улыбнулась и наклонилась вперед, быстро обняла Лин Цзин Шу и прошептала ей на ухо:

— А-Шу, береги себя!

Глава 262. Жуйлян

Придворная дама из Цзяофана приехала в Лин Фу, чтобы забрать Лин Цзин Шу во дворец. Это была стройная женщина с красивой внешностью около двадцати лет. Даже когда она не улыбалась, на ее лице была искусственная улыбка. Увидев Лин Цзин Шу, она нежно взяла ее за руку и сказала:

— Мисс Лин, меня зовут Жуйлян, и Ее Величество императрица специально приказала мне забрать вас во дворец.

Лин Цзин Шу посещала дворец Цзяофан три раза, и довольно хорошо запомнила Жуйлян. Зная, что она является доверенным лицом императрицы Сюй, она не могла пренебречь ею, поэтому поспешно сказала с улыбкой:

— С этого момента все мы будем выполнять поручения императрицы. Сестра Жуйлян  может называть меня просто А-Шу.

Жуйлян улыбнулась и великодушно ответила:

— Ничего страшного. Я на несколько лет старше, так что не буду церемониться, — после паузы она добавила, — Во дворце существует множество правил. Я расскажу подробнее когда мы сядем в экипаж.

Лин Цзин Шу улыбнулась и поблагодарила ее, а затем официально попрощалась со всеми и села в карету с Жуйлян. Карета отъехала, и быстро исчезла за поворотом.

Лин Сяо долго сдерживал слезы, скопившиеся в уголках глаз. Лин Цзи легонько вздохнул и похлопал Лин Сяо по плечу:

— А-Сяо, не грусти так сильно. А-Шу умна и осторожна, и она очень нравится императрице. Войдя в Цзяофан, она обязательно в скором времени завоюет благосклонность императрицы, и все будет в порядке.

Я надеюсь, что это так! Лин Сяо вытер слезы рукавом и хмыкнул. Лин Цзи улыбнулся и подбодрил его:

— Ты обещал А-Шу, что будешь усердно учиться и как можно скорее поступишь в Императорский колледж. До экзамена осталось не больше месяца, поэтому тебе придется много работать.

— Спасибо за напоминание, кузен, — Лин Сяо энергично кивнул, — Я вернусь в дом и возьмусь за учебу.

Пятый мастер Лин проявил редкую отеческую доброту:

— Сяо, я помогу тебе учиться. Если ты чего-то не сможешь понять, просто спроси меня.

Пятый мастер Лин также был представителем научного сообщества и весьма преуспел в таких дисциплинах, как история, классическая литература, политика и эссе. Просто в последнее время он увлекся стихами и песнями, и редко читал что-то серьезное.

Лин Сяо не испытывал особой привязанности к своему отцу и отвечал равнодушно, не проявляя никакой благодарности. Пятый мастер Лин был недоволен, но затем подумал, что близнецы глубоко привязаны друг к другу и впервые за столько лет оказались разлучены. Плохое настроение Лин Сяо было вполне объяснимо.

Он отец, может ли он обижаться на своего сына? При мысли об этом раздражение в сердце мастера Лина быстро исчезло.

……

— В Цзяофане более пятидесяти евнухов. Служанок немного больше, всего их восемьдесят. Главного евнуха зовут Сунь, и он отвечает за всех слуг. Если вы увидите его в будущем, просто называйте дедушкой Сунь. Дедушка Сунь несет ответственность за внутренние дела дворца. Внешними делами в Цзяофане занимаются несколько придворных дам.

Как и ожидалось, Жуйлян не нарушила своего обещания и, сев в карету, подробно рассказала Лин Цзин Шу о персонале Цзяофана.

— В Цзяофане пять главных придворных дам, и каждая отвечает за более чем дюжину горничных. У каждой свои обязанности. Яо Хуан отвечает за еду и напитки в Цзяофане, Сюэсу отвечает за шитье одежды, а Ло Янь — за дежурство и ночное бдение. У Цю Шуан больше всего горничных, и она выполняет самые трудные задачи. Уборка всех комнат во дворце Цзяофане находятся на ее попечении, и она также должна заботиться о казне.

Другими словами, одну императрицу Сюй окружает более сотни человек! Лин Цзин Шу молча запомнила это, осторожно улыбнулась и спросила:

— Интересно, за что отвечает сестра Жуйлян?

Жуйлян слегка улыбнулась:

— Императрица руководит шестью дворцами, и она нередко отправляет сообщения. Я глупа и больше ничего не умею, поэтому просто передаю послания.

Это очевидное самоуничижение. Возможность передавать устные инструкции шести дворцам от имени императрицы Сюй показывает, насколько императрица уважает и доверяет Жуйлян. Среди остальных придворных дам статус Жуйлян, несомненно, самый высокий. Если вы хотите закрепиться в Цзяофане, ни в коем случае нельзя обижать Жуйлян.

— Сестра Жуйлян слишком скромна, — взгляд Лин Цзин Шу был полон восхищения, — Это работа представляет собой лицо императрицы. Если бы императрица не доверяла вам, она определенно не дала бы такое важное поручение сестре Жуйлян. Я молода и наивна, и попрошу сестру Жуйлян наставлять меня в будущем, чтобы я случайно не сделала что-то, что могло бы вызвать недовольство Ее Величества.

Жуйлян часто ходила по дворцу и обычно не испытывала недостатка в лести, она не таяла, услышав пару комплиментов. Слегка поджав губы, она улыбнулась:

— Отныне мы будем выполнять поручения императрицы, и часто будем встречаться друг с другом. Не говорите таких вежливых слов. Я пользуюсь преимуществом из-за того, что вошла во дворец на несколько лет раньше. С вашим интеллектом вы со временем добьетесь гораздо большего.

Сказав это, Жуйлян ласково улыбнулась:

— Придворные дамы в Цзяофан выбираются только раз в три года. Вы были назначены императрицей, и вас специально вызвали во дворец. Ваш статус и личность не такие же, как у нас.

Лин Цзин Шу сразу же продемонстрировала смирение и уважение:

— После слов сестры Жуйлян я действительно в ужасе. Для меня было полной неожиданностью получить благосклонность императрицы. Ее милость и благословение моей прошлой жизни позволили мне удостоиться чести служить во дворце. Я совершенно не знакома с ситуацией во дворце и с этого момента я буду просить у сестры Жуйлян совета по всем вопросам и следовать вашему примеру.

Конечно, она была умным человеком, который нутром чуял, куда дует ветер. За такой короткий период времени она оценила свое положение в Цзяофане, проявив уважение и искренность к своему «предшественнику». С ее помощью Лин Цзин Шу сможет быстро понять людей, работающих в Цзяофане, и сумеет закрепится, не опасаясь Яо Хуан, Цю Шуан и других.

В глазах Жуйлян вспыхнула ясная улыбка, но она не сразу выразила свою позицию. Она только улыбнулась и сказала:

— В будущем мы будем вместе выполнять поручения императрицы и вполне естественно просить друг друга о чем-то. Я не могу позволить себе быть примером.

Лин Цзин Шу не ожидала, что сможет наладить хорошие отношения с Жуйлян за такой короткий период времени. Ее поведение было просто демонстрацией искренности и послушания. Это можно расценивать как уважение к предшественникам. Если Жуйлян не будет намеренно усложнять ситуацию и тайно сбивать ее с толку, этот шаг будет правильным.

Они разговаривали и болтали всю дорогу. Когда карета приблизилась к воротам дворца, страж у ворот даже не взглянул на жетон Жуйлян, только улыбнулся и сказал:

— А, это леди Жуйлян. Скорее откройте ворота.

Кто не знал, что леди Жуйлян была первой по значимости придворной дамой в свите императрицы Сюй?

Жуйлян улыбнулась и поблагодарила, а затем повернулась, чтобы сказать Лин Цзин Шу:

— Идем со мной!

Лин Цзин Шу кивнула и молча последовала за ней.

Глава 263. Проблемы

На этот раз ее настроение от посещения дворца полностью отличалось от предыдущих визитов. Высокие стены, длинные коридоры и унылая атмосфера создавали иллюзию удушья. Как будто стоишь на дороге, конца которой не видно, а вокруг только хаос  и неизвестность.

С сегодняшнего дня она больше не посторонняя. Она выживет здесь! Лин Цзин Шу, давай! Лин Цзин Шу время от времени поднимала голову и мысленно подбадривала себя.

Жуйлян внезапно остановилась и быстро напомнила тихим голосом:

— А-Шу, это Их Королевские Высочества принц и принцесса Янь. Пойдем поприветствуем их.

Лин Цзин Шу пришла в себя и ответила, не задумываясь. Во дворце не может быть свободно расхаживающих посторонних. Хотя личности принца Янь и его жены были благородными, они не являются исключением.

Прошел только месяц после свадьбы и праздник страсти еще не утих. Юная и изящная принцесса Янь уютно устроилась рядом с красивым и учтивым принцем, и на расстоянии эта пара голубков выглядела действительно мило.

Жуйлян и ее подопечная быстро привлекли внимание принца Янь. Когда его взгляд упал на девушку рядом с Жуйлян, в его глазах внезапно вспыхнул странный свет. Это Лин Цзин Шу! Мать вызвала ее во дворец! Теперь будет гораздо легче увидеть ее в будущем …

Принцесса Янь не упустила удивления в глазах мужа, и волна печали внезапно захлестнула ее сердце. Она небрежно сказала:

— Ваше Высочество, на кого вы смотрите?

Принц Янь отвел взгляд, в его узких глазах появилась очаровательная улыбка, и он интимно прошептал:

— Кто может быть столь же красивым, как моя принцесса?

Принцесса Янь знала, что принц просто заговаривает ей зубы, но в порыве радости застенчиво склонила голову. В результате она пропустила насмешку, вспыхнувшую в глазах принца Янь. Если бы не сила герцога Пинга, он не трудился бы уговаривать такую легкомысленную женщину.

— Эта служанка Жуйлян приветствует Ваши Королевские Высочества, принца и принцессу Янь, — поклонилась Жуйлян.

Принц Янь – родной сын императрицы Сюй, само собой разумеется, что императрица любит и ценит его. Принц почти ежедневно посещал Цзяофан, и Жуйлян, как близкая придворная дама из ее свиты, была знакома с ним.

Лин Цзин Шу последовала примеру Жуйлян и склонилась в поклоне:

— Эта служанка Лин Цзин Шу приветствует Ваши Королевские Высочества, принца и принцессу Янь,

Став придворной дамой во дворце, она сразу же стала «служанкой». Благодаря гибкости мышления, она быстро приспособилась, и произнесла это совершенно естественно, без ошибок.

Принц Янь взглянул на красивое лицо Лин Цзин Шу:

— Хорошо, можете встать!

Принцесса Янь тоже посмотрела и сказала со слабой улыбкой:

— Оказывается, императрица не шутила, она действительно позволила мисс Лин войти во дворец. Мисс Лин такая нежная леди из заднего двора, и теперь ей придется прислуживать во дворце. Сможет ли она это сделать?

Все услышали неопределенную враждебность и недоброжелательность в ее тоне. Жуйлян многозначительно взглянула на Лин Цзин Шу, но не сказала ничего, чтобы ей помочь. Принц Янь не сказал ни слова. Он сидел, сложа руки, и с интересом наблюдал, как Лин Цзин Шу справится с трудностями в лице принцессы Янь.

— Возможность войти во дворец, чтобы служить императрице, — благословение этой служанки. Я не знаю, сколько людей завидуют моей удаче, — Лин Цзин Шу вообще не обратила внимания на эту провокацию и легко ответила — На самом деле выполнять поручения действительно нелегко, и эта служанка также беспокоится о том, что плохо справится. Я буду все время просить совета у сестры Жуйлян!

Этот ответ был нейтральным, ни скромным, ни властным. Принц Янь не мог не подумать о сцене, когда он впервые встретил Лин Цзин Шу. Тогда она ответила так спокойно и резко, оставив неизгладимое впечатление! Улыбка на лице принца стала шире.

Принцесса Янь посмотрела на его улыбку, и ревность в ее сердце взлетела вверх, ее слова стали более злыми:

— Мисс Лин очень быстро адаптируется к своей новой личности. Она говорит очень гладко.

Ее тон и слова действительно были слишком едкими. Принц Янь слегка нахмурился, улыбка исчезла с его лица. Он уже собирался заговорить, когда Лин Цзин Шу ответила с улыбкой:

— Когда я была на заднем дворе, я была дочерью семьи Лин. Когда я выхожу, я представляю лицо семьи Лин. Я должна показывать сдержанность и спокойствие. Теперь, выполняя поручения во дворце, эта служанка будет говорить и действовать от имени Ее Величества императрицы. Претендовать на то, чтобы быть слугой, не значит занимать низшее место, так почему бы не приспособиться? В любом случае этой служанке придется поблагодарить принцессу Янь за ее заботу. Однако, хоть эти слова не вредят этой служанке, лучше не упоминать об этом перед императрицей. В противном случае, я боюсь, что Ее Величество может неправильно понять принцессу.

Принцесса Янь: «…»

Какой острый язык!

Принцесса Янь родилась в благородной семье, и ее статуса второй леди дома Пинг было достаточно, чтобы с ней хорошо обращались. После свадьбы с принцем Янь, куда бы она ни пошла, все искали ее расположения, так что ее чувство собственного достоинства неизбежно вознеслось до небес.

Она думала, что своими словами усложнит жизнь Лин Цзин Шу и поставит ее в неловкое положение, но никогда не предполагала, что заткнут ее саму! Принцесса Янь была рассержена и пристыжена, ее хорошенькое личико тихонько покраснело.

Острый взгляд Жуйлян упал на лицо Лин Цзин Шу, и она была втайне удивлена. Глядя на тихую и нежную девушку, никто не мог догадаться, насколько острым был ее язык. К тому же она не испытывала страха перед принцессой Янь…

— Уже поздно, мы должны пойти в зал Цзичен, — принц Янь наконец нарушил молчание, и это было воспринято как облегчение для принцессы Янь, — Жуйлян, вы с Лин Цзин Шу, не откладывая, идите в Цзяофан к королеве-матери!

Жуйлян успокоилась и, поклонившись, они с Лин Цзин Шу удалились.

……

Принцесса Янь смотрела, как удаляется стройная фигура Лин Цзин Шу, с силой закусила губу и с обидой сказала принцу Янь:

— Ваше Высочество! Посмотрите на эту Лин Цзин Шу, она просто придворная дама, прислуживающая вашей матери, но такая высокомерная. Она совершенно не уважает эту принцессу.

Принц Янь улыбнулся.

… Что это за реакция? Принцесса Янь была немного ошеломлена и не могла в это поверить:

— Надо мной только что издевались. Разве Ваше Высочество не хочет помочь мне излить свой гнев?

— Издевались? — принц Янь приподнял брови, и в его глазах не было улыбки, — Только потому, что вы хотели запугать других и вместо этого опозорились сами?

Розовое лицо принцессы Янь внезапно покраснело, и в ее глазах вспыхнули слезы:

— Ваше Королевское Высочество, как вы можете говорить мне это…

— Не нужно больше говорить мне о том, о чем вы думаете в своем сердце! — легкомысленно сказал принц Янь, — С таким умом вам лучше подумать о том, как услужить моей матери. Что касается людей из ее окружения, у нее есть свои собственные методы, и вам не нужно вмешиваться.

Сказав это, он повернулся и пошел прочь.

Сердце принцессы Янь похолодело. Больше месяца после свадьбы принц Янь был нежным и внимательным и очень хорошо относился к ней. Это первый раз, когда он показал такое пренебрежительное отношение и оскорбил ее!

Принцесса Янь стиснула зубы, заставив слезы в глазах отступить, и поспешила за ним.

Глава 264. Обустройство

Пройдя весь путь, они наконец добрались до дворца Цзяофан. Как только они подошли к главному входу, к ним приблизилась женщина в костюме придворной горничной.

Эта женщина выглядела на два или три года старше Жуйлян. Она была красива, несмотря на то, что ее кожа была слегка смуглой, и обладала подвижными очаровательными глазами. Улыбнувшись, она сказала:

— Жуйлян, это мисс Лин! Конечно же, она красавица. Не расстраивайтесь, если услышите это, в прошлом вы были самой выдающейся в нашем дворце Цзяофан. Теперь, с приходом мисс Лин, вы должны уступить место первой красавицы.

На первый взгляд ее слова казались ласковыми, но в каждом предложении сквозила провокация. Кто эта женщина? Одна из придворных дам, упомянутых Жуйлян?

Лин Цзин Шу обдумала это, и на ее лице появилась вежливая улыбка:

— Сестра Жуйлян, я не знаю, как мне называть эту сестру?

Жуйлян улыбнулась краешком губ:

— Это Цю Шуан, о которой я только что рассказывала. Она на два года старше меня, поэтому тебе просто нужно называть ее старшей сестрой Цю Шуан.

Лин Цзин Шу послушно шагнула вперед и поздоровалась:

— Старшая сестра Цю Шуан. Эту девушку зовут Лин Цзин Шу. Называйте меня А-Шу.

Цю Шуан отвечала за большинство слуг, уборку всех домов, а также за сокровищницу императрицы Сюй. Очевидно, эта Цю Шуан также является доверенным лицом императрицы. В противном случае она не отдала бы свою сокровищницу под ее контроль. Отношения между Цю Шуан и Жуйлян в настоящее время все еще неясны, лучше будет потихоньку наблюдать за ними в будущем.

— А-Шу — действительно хорошее имя, элегантное и красивое, — Цю Шуан с энтузиазмом улыбнулась, — Ты только что прибыла, и у тебя пока нет никаких поручений. Императрица ушла в дворец Цзичен и еще не вернулась. Сначала я поселю тебя в резиденции, дождись возвращения императрицы и сможешь пойти поздороваться с ней.

Независимо от того, что она думала на самом деле, Лин Цзин Шу сделала вид, что польщена ее заботой:

— Мне действительно жаль, что пришлось побеспокоить сестру Цю Шуан.

— Ничего страшного. Если ты будешь так вежлива со мной, может показаться, что мы посторонние, — Цю Шуан взяла Лин Цзин Шу за руку и снова улыбнулась Жуйлян, —  Жуйлян, императрица уже приказала, чтобы ты отправилась в дворец Цзичен, как вернешься. Оставь А-Шу мне.

Жуйлян кивнула:

— Хорошо.

Когда их глаза встретились, во взглядах быстро пронеслось взаимное понимание.    Хотя императрица Сюй прямо не сказала, как устроить Лин Цзин Шу, ни одна из ее доверенных придворных дам, которые служили во дворце много лет, не страдала недостатком проницательности.

Императрица Сюй приложила столько усилий, чтобы вызвать Лин Цзин Шу во дворец, и ее настоящая причина отнюдь не так проста, как это видится на поверхности. Пока  ситуация не прояснилась, лучше отнестись к Лин Цзин Шу с энтузиазмом и вниманием.

Лин Цзин Шу посмотрела как эти двое играют бровями, немного догадываясь об их мыслях, и немного успокоилась. Даже люди из свиты императрицы Сюй не знали о намерениях императрицы и причине ее вызова во дворец, так что они не осмелятся грубить ей. Похоже, ее жизнь пока в безопасности.

……

После того, как Жуйлян ушла, Цю Шуан привела Лин Цзин Шу в резиденцию.

В Цзяофане работало много горничных. На территории дворца располагалось четыре ряда домов для прислуги. В каждом ряду было по 20 комнат, и в каждой комнате жило по два человека. У евнуха Суня и нескольких избранных слуг были отдельные резиденции, и пять придворных дам также имели свои собственные дома.

— Я, Жуйлян и Яо Хуан живем в первом ряду домов. Дом невелик, но внутренняя планировка чистая и аккуратная, — Цю Шуан улыбнулась и указала на комнату неподалеку, — Мы выполняем поручения дворца Цзяофан. Эта должность не велика, но и не мала. Существует фиксированный месячный график, каждый сезон нам шьют новую одежду, к тому же мы часто получаем щедрые награды от императрицы. За год можно скопить много денег!

Лин Цзин Шу слушала очень внимательно. Раз уж ей придется здесь жить, следует как можно скорее  адаптироваться ко всему в Цзяофане!

Цю Шуан ввела Лин Цзин Шу в дом. Комната действительно была не слишком большой, но хорошо обставлена кроватью, стульями, столами, табуретами и шкафами. Все выглядело довольно чистым. Конечно, это не сравнить с ее собственной комнатой дома, тем не менее, то, что действительно можно получить такое отношение во дворце уже хорошо.

Цю Шуан с приятной улыбкой сказала:

— А-Шу, несколько дней назад императрица дала мне особый приказ привести кого-нибудь, чтобы убрать твой дом. Ты довольна увиденным?

— Мне пришлось побеспокоить старшую сестру Цю Шуан, — послушно ответила Лин Цзин Шу, — Этот дом чистый и элегантный. Я очень довольна.

Цю Шуан улыбнулась и сказала:

— По соседству есть пустая комната, которая предназначена для этих двух служанок. Ты можешь располагаться, а когда вернется императрица, тебя позовут.

Лин Цзин Шу ответила с улыбкой.

……

Как только Цю Шуан ушла, девушка и ее служанки единодушно вздохнули с облегчением. Впервые попав в незнакомое место, встретив странные и незнакомые лица, невозможно было совсем не беспокоиться.

— Мисс, эти девушки Жуйлян и Цю Шуан выглядят очень добрыми, — прошептала Бай Юй.

Цяоюнь упрямо напомнила тихим голосом:

— Вовсе не обязательно. Знать людские лица – не значит знать их сердца. Особенно в этом дворце, который полон коварных двуличных людей. На поверхности они кажутся нежными, но в глубине души они не искренние.

— Эта служанка смотрела на девушку Жуйлян, у нее холодное лицо, а глаза девушки Цю Шуан были слишком хитрыми, с ней нелегко справиться. Мисс должна быть более осторожной, когда столкнетесь с ними в будущем.

Лин Цзин Шу кивнула:

— Не волнуйтесь, я знаю, что делать. Бай Юй, ты и Цяоюнь тоже должны быть более осторожными в будущем в своих разговорах и действиях. Мы здесь впервые, и мы должны быть осмотрительными во всем.

Бай Юй и Цяоюнь согласились. Дом уже был убран, но Бай Юй все еще беспокоилась, поэтому они с Цяоюнь снова убрались внутри и снаружи.

Лин Цзин Шу тоже хотела что-нибудь сделать, но Бай Юй остановила ее:

— Эти вещи могут делать только слуги, как я могу позволить мисс пачкать руки.

Лин Цзин Шу слабо улыбнулась:

— Мы сейчас не дома. Поскольку я работаю во дворце, мне все равно придется что-то делать, чтобы услужить императрице. Неужели мне придется все время просить вас двоих о помощи?

Бай Юй потеряла дар речи и смотрела, как Лин Цзин Шу взяла тряпку, чтобы протереть зеркало. Увидев ее немного неловкие движения, глаза Бай Юй внезапно увлажнились. С самого детства у нее были хорошая еда и одежда, разве она когда-нибудь делала такую грубую работу?

Цяоюнь успокаивала Бай Юй тихим голосом:

— Бай Юй, мисс права. Войдя во дворец, она не может больше думать о прошлой жизни. Нужно смотреть вперед и быстрее адаптироваться, чтобы жить лучше.

Бай Юй тихо согласилась, незаметно вытирая слезы в уголках глаз.

Глава 265. Поручение (1)

В полдень умная маленькая горничная принесла коробку с едой:

— Это обед, который сестра Яо Хуан приказала мне принести. Сестра Яо Хуан сказала, что, так как сегодня первый день мисс Лин во дворце, это нормально — приносить еду. С завтрашнего дня мисс Лин может посылать кого-нибудь за едой на кухню.

Императрица Сюй ела три раза в день, и ее блюда были тщательно приготовлены королевскими поварами в императорской кухне. Все трапезы служанок в Цзяофане готовились на собственной кухне, где под контролем Яо Хуан трудились четыре повара и восемь разнорабочих. Помимо еды и закусок, за горячей водой для ежедневного использования тоже необходимо было идти на кухню. Для всего было установлено определенное время. Если опоздаешь, ничего не получишь и некого будет  винить.

Маленькой горничной, которая пришла доставить коробку с едой, было всего 13 или 14 лет, и она выглядела честной. Цяоюнь сунула ей немного серебряной мелочи и вскоре сблизилась ней, узнав о множестве тривиальных, но полезных новостей.

После долгой работы госпожа и ее служанки устали. Лин Цзин Шу повеселела и улыбнулась:

— Здесь больше никого нет, только нас трое. Бай Юй, Цяоюнь, не стойте там. Подойдите и сядьте, мы втроем пообедаем вместе.

И Бай Юй, и Цяо Юнь были потрясены и отказались. Лин Цзин Шу притворилась недовольной:

— Разве я уже не ваша хозяйка? Как только вы вошли во дворец, вы решили больше не слушать меня, верно?

— Эта рабыня не смеет! — испуганно ответили Бай Юй и Цяоюнь, но все же отказались сесть.

Лин Цзин Шу вздохнула и смягчила свой голос:

— Я знаю, что вы двое верны мне. Теперь, когда мы во дворце, у меня здесь нет ни одного знакомого человека, только вы двое. К счастью, вы со мной. В противном случае, если бы я осталась одна, я бы еще больше растерялась. Раз уж вы последовали за мной, вам придется много работать в будущем. Я ваша хозяйка, но я ничего не могу сделать, чтобы ваша жизнь стала более комфортной. Я просто прошу вас двоих сесть и поесть со мной, неужели вы откажетесь?

После этих слов Бай Юй вытерла слезы рукавом и села. Цяоюнь тоже села после некоторого колебания.

В коробке было два мясных и два овощных блюда, один суп и три миски с рисом. Еда была горячей, рис тоже был очень вкусным. Все это было намного лучше, чем ожидала Лин Цзин Шу. Наполнив желудок, она снова почувствовала усталость. У Лин Цзин Шу не было сил ни о чем думать об этом, она прилегла на кровать и вскоре заснула.

……

Императрица Сюй пробыла во дворце Цзичэнь целый день и не возвращалась в Цзяофан до вечера.

Цю Шуан почтительно выступила вперед и спросила:

— Ваше Величество, мисс Лин пришла во дворец утром и уже разместилась. Не хочет ли Ваше Величество ее увидеть?

Глаза императрицы Сюй вспыхнули, и она легко сказала:

— Если бы ты не сказала, эта королева почти забыла бы.

Цю Шуан натянуто улыбнулась. Разве императрица не вызвала Лин Цзин Шу во дворец лично? Почему сейчас она так холодна? Чем больше она думала об этом, тем больше раздражалась. Если бы она знала заранее, ей действительно не следовало бы открывать рот.

Жуйлян опустила глаза, чтобы скрыть сарказм. Эта Цю Шуан весь день хотела похвастаться, она не упустит ни единого шанса, чтобы угодить императрице Сюй.

На этот раз ее лесть обернулась против нее!

Цю Шуан прикусила губу и признала себя виновной:

— Эта служанка слишком много говорит, и я прошу у Вашего Величества прощения!

— Ладно, это мелочь, а не преступление, — императрица Сюй посмотрела на Цю Шуан с улыбкой, но в ее глазах улыбки не было, — Ты можешь отправить кого-нибудь позвать Лин Цзин Шу.

Цю Шуан покорно согласилась, ненавидя себя за то, что доставила столько хлопот. Но она могла сослаться на то, что императрица Сюй сама отдала приказ, а она действовала только согласно приказу.

Цю Шуан вышла из зала и позвала горничную, велев ей бегом передать сообщение. Немного подождав у дверей, она вскоре увидела фигуру Лин Цзин Шу. Цю Шуан поспешно взглянула на Лин Цзин Шу и, увидев, что она уже переоделась в дворцовый костюм и пришла без служанок, не могла не кивнуть. Хотя Лин Цзин Шу всего лишь новичок, она обладает чувством меры, так что пока не совершала ошибок.

— Наконец-то ты здесь, — Цю Шуан тихо вздохнула, — Только что императрица вернулась во дворец. У меня хватило смелости открыть перед ней рот и тогда Ее Величество приказала мне позвать тебя. Кажется, она не в очень хорошем настроении, вероятно, потому, что тело дракона императора еще не восстановилось. Ты должна быть осторожна, когда зайдешь внутрь.

Что бы ты ни делала, ты должна получить одобрение!

— Спасибо старшей сестре Цю Шуан, за напоминание, — Лин Цзин Шу с благодарностью посмотрела на нее.

Цю Шуан почувствовала себя немного комфортнее и тихо рассмеялась:

— Это нормально, мы должны заботиться друг о друге. Пойдем со мной поскорее!

…

Еще не стемнело, но Цзяофан уже был ярко освещен внутри и снаружи. При ярком свете свечей стали видны морщинки в уголках глаз и на лбу императрицы, которая сегодня не нанесла пудру.

Императрица Сюй сидела в кресле, глядя на Лин Цзин Шу, которая все еще была весьма красивой в дворцовой одежде. Выражение ее лица было непредсказуемым, на нем нельзя было прочесть ни счастья, ни гнева.

— Эта служанка приветствует Ваше Величество! — Лин Цзин Шу выступила вперед и почтительно поклонилась.

Спустя некоторое время императрица Сюй медленно сказала:

— Можешь встать, в будущем тебе не нужно будет вставать на колени перед этой королевой. Я остаюсь во дворце весь день, и у нас будет много возможностей встретиться. Если ты каждый раз будешь становиться на колени вот так, это будет хлопотно, и я устану смотреть на это.

Очевидно, это были добрые слова, но их тон был немного странным, заставляя чувствовать себя немного неуютно. Лин Цзин Шу была психологически подготовлена ко всем видам трудностей, и не ожидала, что императрица Сюй так легко отпустит ее.

Лин Цзин Шу поблагодарила и встала, опустив голову как Жуйлян, Цю Шуан и другие. К сожалению, независимо от того, как Лин Цзин Шу вела себя, для императрицы Сюй она была бельмом на глазу.

— Я слышала от Цю Шуан, что ты уже устроилась.

Лин Цзин Шу ответила:

— Эта служанка поселились сегодня утром. Спасибо, Ваше Величество, за вашу заботу.

— Жуйлян объяснила тебе все правила в Цзяофане? — неторопливо спросила императрица Сюй.

Лин Цзин Шу кивнула:

— Да. По дороге сюда этим утром сестра Жуйлян тщательно объяснила этой служанке ситуацию в Цзяофане. Я не знаю, что эта служанка должна делать?

Так активно хочешь поработать? Глаза императрицы Сюй снова вспыхнули, и она небрежно улыбнулась:

— Ты только что вошла во дворец, поэтому тебе нужно отдохнуть несколько дней, прежде чем выполнять поручения.

Лин Цзин Шу почтительно сказала:

— Эта служанка глубоко ценит возможность войти во дворец и служить вам. Я также прошу Ваше Величество дать мне поручение. В противном случае этой служанке не хватит наглости оставаться в Цзяофане.

Императрица Сюй немного поразмыслила и медленно улыбнулась:

— Раз уж ты так искренна, если эта королева откажется, то опровергнет твои намерения. Тогда я спрошу тебя, что ты любишь делать каждый день?

Глава 266. Поручение (2)

Лин Цзин Шу ответила уважительно и смиренно:

— Отвечаю Вашему Величеству, эта служанка с детства училась читать, и хотя моя поэзия не такая уж выдающаяся, читать и писать для меня не проблема. Я немного разбираюсь в игре на цине, шахматах, каллиграфии и живописи, немного занимаюсь рукоделием, но не так уж искусна в этом. Однако лучше всего я разбираюсь в пионах. Эта служанка любит и умеет сажать пионы. Эта служанка никогда не была искусна в одежде и макияже, этому мне нужно учиться с нуля. Что касается уборки и стирки, эта служанка должна будет спросить у своих сестер совета.

Жуйлян и Цю Шуан обменялись понимающими взглядами. Лин Цзин Шу родилась в знатной семье, с детства читала стихи и книги, а свободное время проводила, сажая цветы, играя на цине и рисуя. Как она могла прислуживать?

Кроме того все поручения императрицы Сюй уже кто-то выполнял. Раз Лин Цзин Шу вошла во дворец, чтобы служить, она, несомненно, должна взять на себя часть обязанностей других людей. На кого же свалится эта «удача»?

— Разве во дворце нет людей, которые помогут мне с одеждой и макияжем? — императрица Сюй улыбнулась и сказала, — Эта королева не призывает тебя выполнять грубую работу. Тебе не нужно изучать эти пустяки. Тогда, если ты умеешь сажать пионы и ухаживать за растениями, ты будешь заботится о цветах в Цзяофане. Все цветы и горшечные растения здесь будут в твоих руках. Тебе не нужно дежурить по ночам, просто приходи поговорить с этой королевой, когда тебе нечего будет делать.

Эта работа действительно легкая и неторопливая, к тому же это то, что она делает и любит больше всего. Лин Цзин Шу поспешно улыбнулась и поблагодарила. Жуйлян и Цю Шуан также втайне вздохнули с облегчением. Изначально уход за цветами осуществляла Ло Янь. Теперь, когда это дело передали Лин Цзин Шу, ей придется поделиться служанками, а значит власть Ло Янь ослабнет.

— Жуйлян, отведи Лин Цзин Шу к Ло Янь, пусть передаст ей все обязанности поскорее, — небрежно приказала императрица Сюй, — В эти дни ты расскажешь ей правила поведения в Цзяофане.

Жуйлян повеселела и с улыбкой согласилась. Цю Шуан смотрела в сторону, чувствуя себя немного несчастной. Она была популярнее других, а также очень гордилась тем, что входила в свиту императрицы Сюй. Куда бы она ни пошла, ей льстили и уважали. Но по сравнению с Жуйлян ее положение все же было немного хуже. Когда императрица Сюй открыла рот, первой, кого она назвала, была Жуйлян, а она была лишь второй. Это также полностью демонстрировало порядок их статуса в сознании хозяина. Если она хочет обойти Жуйлян, ей нужно использовать свой мозг и подумать, как это сделать…

Размышляя об этом, Цю Шуан услышала, как императрица Сюй сказала с улыбкой:

— Жуйлян, ты должна быть более осторожной и тщательно обучить ее правилам. Если Лин Цзин Шу совершит ошибку на работе, эта королева первой накажет тебя!

Жуйлян с трепетом ответила:

— Да, эта служанка подчиняется приказу.

Это шанс победить Жуйлян!

Лин Цзин Шу усмехнулась про себя, но вслух сказала:

— Эта служанка обязательно выучит правила и никогда не опозорит сестру Жуйлян.

……

Жуйлян увела Лин Цзин Шу и тихо рассмеялась:

— А-Шу, не принимай слова, сказанные императрицей только что, близко к сердцу. Я служу императрице несколько лет и лучше всех знаю ее характер. Правила императрицы строги, но она очень щедра к нам. Даже если кто-то совершит ошибку, императрица просто делает устный выговор и не будет наказывать.

Эта Жуйлян, судя по ее улыбке, на самом деле настоящая придворная дама. На ее лице абсолютно не видно настоящих эмоций.

— Раз старшая сестра так говорит, мне стало намного легче.

Все умеют притворяться. Лин Цзин Шу сразу же облегченно вздохнула, а затем сказала Жуйлян несколько слов:

— Императрица не со всеми так обращается. Сестра Жуйлян умна и способна, поэтому неудивительно, что императрица предпочитает ее больше других. Будь у меня половина этого доверия, я бы уже была довольна.

Жуйлян поджала губы и улыбнулась:

— Посмотри на себя, ты меня перехвалишь.

По дороге они говорили и смеялись. Любой, кто посмотрел бы на это со стороны, был бы удивлен, узнав, что эти двое встретились только сегодня.

Дома Ло Янь и Лин Цзин Шу были очень близко. Жуйлян легонько постучала в дверь, и вскоре створка открылась, явив лицо женщины. Это и была Ло Янь. Несмотря на довольно приятное имя, внешность Ло Янь была далеко не выдающейся, в лучшем случае можно было бы сказать, что у нее хорошие черты лица. К тому же она была немного выше обычных женщин.

Жуйлян быстро заявила о своих намерениях:

— … С этого момента позволь А-Шу заботиться о цветах и растениях! Половина служанок под твоим началом тоже перейдет к А-Шу.

Ло Янь была не в восторге от появления Лин Цзин Шу, которая отняла у нее половину обязанностей и слуг, но поскольку Жуйлян стояла у нее на пути, Ло Янь не могла много говорить и быстро согласилась. Просто выражение лица у нее было не очень хорошим.

Лин Цзин Шу почувствовала облегчение. Если бы все придворные дамы в этом дворце Цзяофан обладали таким самоконтролем, как Жуйлян, ей было бы трудно в будущем. Ло Янь не взлюбила ее, но с этим было гораздо легче справиться.

Лин Цзин Шу продемонстрировала смирение и вежливость при встрече со старшими:

— Я не знакома с работой во дворце, и попрошу сестру Ло Янь позаботиться обо мне в будущем.

— Я вошла во дворец только на два года раньше, чем ты, поэтому я не смею заботиться о тебе, — улыбнулась Ло Янь и ответила, — Сегодня уже поздно для передачи поручений. Возвращайся завтра утром!

После этого она зевнула. Ее намек был таким явным, что Лин Цзин Шу не стала настаивать, поэтому она поспешно попрощалась с улыбкой:

— Скоро ужин, я не буду задерживать сестру Ло Янь. Я ухожу.

Ло Янь тихонько хмыкнула.

……

С тех пор как Лин Цзин Шу ушла, Бай Юй с нетерпением ждала ее возвращения. В ожидании ее тревожное напряжение еще больше возросло. Императрица Сюй же не будет специально усложнять жизнь мисс, верно? Что за поручение возьмет на себя госпожа? Боже упаси, это не должна быть грубая работа. Белые нежные руки госпожи не касались солнца и родниковой воды, так как же они могут служить другим…

— Бай Юй, я вернулась, — раздался знакомый голос в дверях.

Глаза Бай Юй загорелись, и она взволнованно встала навстречу:

— Мисс, вы наконец вернулись. Эта горничная ждала вас так долго, я волновалась.

Лин Цзин Шу улыбнулась:

— Прошло всего полчаса. О чем ты можешь волноваться?

Бай Юй легонько вздохнула:

— Если бы это было в прошлом, эта горничная бы так не волновалась. Но теперь…

Теперь все изменилось. Когда они прибыли в это странное место, вокруг были только странные лица. Ее мисс называла себя служанкой, чтобы служить самой выдающейся женщине Да Чжоу, а также хозяйке этого дворца Цзяофан. Если она не будет осторожна, то получит выговор.

Одна только мысль о ее госпоже, которая собирается служить людям и низко кланяться, наполняла ее сердце печалью. Бай Юй больше не могла говорить, и ее глаза покраснели.

Глава 267. Поручение (3)

Увидев заплаканные глаза Бай Юй, Лин Цзин Шу тоже почувствовала дискомфорт в своем сердце и прошептала утешение:

— Бай Юй, не думай об этом слишком много. То, что могут сделать другие, могу сделать и я.

Бай Юй вытерла уголки глаз рукавом и едва выдавила улыбку:

— Госпожа права, эта горничная просто глупая.

Ее мисс уже достаточно тяжело быть на побегушках, и она не должна позволять ей снова волноваться и отвлекать ее.

Хозяйка и служанка были вместе много лет, и Лин Цзин Шу знала характер Бай Юй. Видя ее сильное лицо, на сердце у нее стало кисло. Но она изобразила оживленную улыбку:

— Кстати, угадай, какое у меня поручение?

Бай Юй повеселела:

— Это помощь с одеждой и макияжем?

Лин Цзин Шу специально хотела развеселить Бай Юй, поэтому вздохнула с притворной беспомощностью:

— Обычно ты мне помогаешь с одеждой и макияжем. Как я могу делать такие вещи? К счастью, императрица не стала смущать меня, иначе мне пришлось бы отказаться даже под страхом наказания. Нельзя позволять императрице выходить навстречу людям с кривой прической!

Как и ожидалось, Бай Юй рассмеялась. Цяоюнь только что вошла с коробкой для еды. Лин Цзин Шу улыбнулась и поприветствовала ее:

— Иди и сядь сюда тоже, мне нужно сообщить вам важную вещь.

Во дворце эти трое зависели друг от друга. Дистанция между Цяоюнь и Лин Цзин Шу также быстро сократилась. Услышав это, она не смутилась и села.

Лин Цзин Шу подробно объяснила, что только что произошло:

— … с завтрашнего дня я возьму на себя это поручение.

Ухаживать за цветами и растениями — это непринужденная и неторопливая задача. Бай Юй была очень рада это услышать:

— Это поручение подходит для молодой леди. Когда мы были в Динчжоу, юная леди любила выращивать цветы и растения, особенно сажать пионы.

— Бай Юй, работа по поручению отличается от посадки цветов дома, — спокойно напомнила Цяоюнь, — Дома неважно, выращиваете ли вы цветы и растения, неважно, если цветы и растения засохли, их просто выбросят. Здесь же дворец Цзяофан. Все растения и деревья посажены в соответствии с пожеланиями императрицы, и ничто не может пойти не так.

Лин Цзин Шу кивнула:

— Слова Цяоюнь разумны, я буду осторожна в выполнении этого задания.

Императрица Сюй смотрела на нее и ждала, пока она совершит ошибку. Она не должна проявлять халатность.

Услышав ответ Лин Цзин Шу, Цяоюнь тайно вздохнула с облегчением. То, что Лин Цзин Шу, хозяйка, но может прислушиваться к советам служанки и заботиться о людях вокруг себя — это действительно редкость!

……

Следующее утро.

Лин Цзин Шу была одета в зеленое дворцовое платье, в простом и освежающем стиле, без каких-либо признаков косметики на лице. Посмотревшись на себя в зеркале, она осталась вполне довольна своим чистым отражением.

Броские наряды вызовут гнев императрицы Сюй. Придворные дамы в Цзяофане не должны выделяться.

Даже Бай Юй прошептала:

— Мисс здесь впервые, так что лучше быть сдержанной в своих словах и делах.

Лин Цзин Шу улыбнулась и сказала:

— Вы двое тоже должны на несколько дней остаться в доме. Вы сможете выйти и прогуляться, когда получше узнаете ситуацию во дворце Цзяофан.

Императрица Сюй разрешила ей привести во дворец своих личных служанок, что уже является исключительным подарком. Как только она вошла во дворец с бегающей вокруг служанкой, это было слишком ослепительно. Бай Юй и Цяоюнь согласно кивнули.

Лин Цзин Шу пошла к дому Ло Янь. Когда она постучала в дверь, Ло Янь открыла не сразу, и холодно сказала:

— Вы пришли рано. Не терпится возглавить людей?

Лин Цзин Шу просто притворилась, что не слышит враждебности, улыбнулась и сказала:

— Старшая сестра Ло Янь.

Улыбающихся людей не бьют!

Несмотря на недовольство, Ло Янь не осмелилась усложнять ситуацию, поэтому она искуственно улыбнулась и неохотно повела Лин Цзин Шу к месту поручения.

Императрица Сюй каждое утро оставалась в главном зале, ожидая, когда к ней придут наложницы с ежедневным приветствием. После того, как наложницы уходили, главные евнухи и придворные дамы дворца Цзяофан по очереди сообщали ей о мелочах дня.

В Цзяофане было много горничных, и каждая придворная дама контролировала большое количество людей. Место, где они собирали своих подчиненных, чтобы распределить задания, находилось в комнате недалеко от их дома.

……

Более дюжины горничных разделились на два ряда и аккуратно стояли, слушая слова Ло Янь и краем глаза поглядывая на Лин Цзин Шу, которая молча стояла в стороне и улыбалась.

Во дворце новости разносились молниеносно. Только вчера Лин Цзин Шу вошла в Цзяофан, как через полдня новость распространилась как внутри, так и за пределами дворца. Теперь Лин Цзин Шу пришла с Ло Янь, очевидно, она собирается взять на себя часть ее работы…

— Это новая придворная дама Лин. С сегодняшнего дня она будет отвечать за цветы и растения в Цзяофане, — с этими словами Ло Янь приказала выйти вперед нескольким служанкам. Затем она сказала Лин Цзин Шу, — Обычно они заботятся о цветах и растениях. Поскольку вы взяли это поручение, вам следует позаботиться о них. Вы можете попросить их выполнять повседневные задачи!

Из восемнадцати горничных Ло Янь оставила только шестерых и забрала оставшихся двенадцать. Шесть горничных вместе поклонились:

— Приветствуем придворную даму Лин.

Придворная дама Лин! Это обращение действительно освежало. Лин Цзин Шу слегка улыбнулась и очень мягким тоном сказала:

— Отныне мы будем  встречаться каждый день, не нужно быть такими вежливыми, — затем она спросила, как их зовут и возраст каждой горничной.

Самой старшей было около двадцати четырех или двадцати пяти лет, а самой младшей — шестнадцать или семнадцать. Большинство из них выглядело довольно посредственно, только одна выглядела смышленой и помалкивала, ее звали Хунмэй.

Лин Цзин Шу улыбалась, говорила мягко и выглядела доброй.

Хунмэй была активной и смелой. После нескольких слов она изменила свой стиль:

— Леди Лин, есть одна вещь, о которой вы не знаете! На самом деле, за цветы и растения отвечали девять человек. Но выбрали только нас шестерых, а остальные трое — те, кто лучше всех сажает цветы. Теперь, когда осталось на три человека меньше, я боюсь, что будем слишком заняты, чтобы что-то делать. Придворной даме Лин действительно стоит пойти и поговорить с придворной Ло Янь, иначе вы можете потерпеть неудачу…

Лин Цзин Шу посмотрела на Хунмэй, улыбка в ее глазах застыла. Сердце Хунмэй дрогнуло, и ее голос внезапно исчез без следа.

— Тебя зовут Хунмэй? — спросила Лин Цзин Шу, подняв бровь.

Девушка выдавила из себя улыбку:

— Да, я…

— Сколько тебе лет? Сколько лет ты живешь во дворце?

— Мне восемнадцать лет, и я живу во дворце уже четыре года.

Выражение лица Лин Цзин Шу было безразличным, но ее тон становился все холоднее и холоднее:

— Ты пробыла во дворце четыре года, где же ты научилась правилам дворца? Кто научил тебя подстрекать и провоцировать? Ты сказала это нарочно, просто чтобы увидеть, как мы с сестрой Ло Янь ссоримся из-за каких-то мелочей?

Услышав серию обвинений, Хунмэй вспотела и со стуком опустилась на колени.

Глава 268. Теплица

— Эта горничная никогда не собирались подстрекать. Это был всего лишь момент слабости, что я сболтнула лишнее. Умоляю леди Лин пощадить эту служанку на этот раз! Эта служанка никогда больше не посмеет сделать это снова, — Хунмэй неоднократно кланялась и умоляла о милосердии со слезами на глазах, выглядя жалкой и несчастной.

Лин Цзин Шу стояла с непроницаемым лицом. Она долго и холодно смотрела на нее, прежде чем медленно открыть рот:

— Ты впервые совершила ошибку, поэтому на этот раз я закрою на это глаза. Если в будущем это повторится, я лично доложу Ее Величеству.

Хунмэй поблагодарила его, вытерла слезы рукавом и, дрожа, встала, не осмеливаясь снова поднять глаза. Другие горничные наблюдали за тем, как лесть Хунмэй оказалась не только безуспешной, но и привела к унижению, и испытали благоговение в своих сердцах, единодушно отбросив былое презрение. Новая придворная дама Лин хоть и молода, но далеко не дура.

Взгляд Лин Цзин Шу по очереди скользнул по их лицам, ее голос не был ни высоким, ни низким, ни торопливым, ни медленным:

— Благодаря доверию и уважению императрицы я попала во дворец. Поскольку я здесь, чтобы выполнять поручения, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не создать у императрицы плохого впечатления. То, что вы оказались в моем подчинении, можно считать нашей судьбой. Я надеюсь, что мы будем работать все вместе, чтобы хорошо позаботиться о цветах и растениях. Я также заранее скажу кое-что жесткое. Если кто-то тайно начнет делать то, что не должен, я никогда не буду относиться к этому легкомысленно.

Работать вместе и не пренебрегать ею.

После того, как Лин Цзин Шу сказала это со спокойным лицом, она вскоре приподняла брови и мягко улыбнулась:

— Хорошо, не нервничайте. Теперь пусть все по порядку расскажут о том, чем они обычно занимаются. Хунмэй, начнем с тебя.

После этого урока кнута и пряника Хунмэй стала намного послушнее и честно рассказала о своих обязанностях. После этого по очереди ответили еще несколько горничных. Лин Цзин Шу внимательно слушала и делала записи.

……

Все оказалось почти так, как она ожидала.

В императорском саду располагались большие насаждения цветов, растений и деревьев, а большинство растений, выращиваемых в Цзяофане, — это комнатные сорта. Некоторые нужно было перемещать на солнце каждый день, некоторых нужно переставлять в прохладное место, поливая, когда требуется полив, и обрезая те, что нуждаются в обрезке. Также приходилось регулярно ловить насекомых и так далее. Шести человек более чем достаточно, чтобы разобраться с этими мелочами.

Что действительно смущало, так это то, что каждый год нужно было сажать и выращивать новые пионы, посвященные императрице Сюй.

Каждый год, когда в апреле расцветали пионы, императрица Сюй устраивала праздник любования цветами. Если к тому времени не будет новых красивых пионов, Ее Величество обязательно рассердится.

Из трех горничных, которых забрала Ло Янь, две были хороши в посадке пионов. Двадцать горшков с новыми пионами, хранившиеся в специальной телице с пионами в Цзяофане, были тщательно выращены этими двумя женщинами. Сейчас шел первый месяц, и эти новые пионы только начинали распускаться. Если некому будет за ним ухаживать, неизвестно, сколько из них зацветет в апрельский сезон!

Эта Ло Янь, как и ожидалось, была недоброй и намеренно создала трудности.

Если все действительно так, как сказала Хунмэй, нужно либо идти к Ло Янь и молить ее, либо идти жаловаться к императрице. В первом случае Лин Цзин Шу придется проглотить свой гнев и опустить голову, а во втором — она будет казаться новичком во дворце, несерьезным и агрессивным. Даже если она обратится к императрице Сюй, Ло Ян сможет найти множество оправданий, чтобы увильнуть.

Когда это произойдет, только ей будет стыдно! Думая об этом, Лин Цзин Шу приподняла уголки губ и усмехнулась.

А эта Ло Янь хороша! Какой удар!

Ей пришлось запастись терпением, чтобы дождаться следующего шага императрицы Сюй, а простая придворная дама уже хочет продемонстрировать перед ней свой статус, это неправильная идея.

Лин Цзин Шу быстро приняла решение и проинструктировала горничных:

— Делайте сегодня свою работу как обычно. Хунмэй, ты покажешь мне Цзяофан, а затем теплицу с пионами.

Хунмэй почтительно отозвалась.

……

Повсюду в Цзяофане можно было увидеть изысканные комнатные растения. Погода в это время года стояла холодная, и большинство из них еще не тронулось в рост. Некоторые горшечные деревья оставались вечнозелеными в течение всего года, добавляя Цзяофану немного зелени.

— За этими цветами и деревьями хорошо ухаживают, — глядя на зеленый бонсай, Лин Цзин Шу улыбнулась и похвалила, — Вы очень прилежно выполняете свою работу.

Теперь Хунмэй была более осторожна в своих словах:

— Для нас большая честь служить в Цзяофане. Как бы мы посмели относиться делу невнимательно.

Лин Цзин Шу взглянула на Хунмэй, но ничего не сказала. В Цзяофане постоянно ходило много людей, и они должны быть очень осторожны в разговоре, чтобы случайно не быть подслушанными.

Потратив более получаса на то, чтобы обойти Цзяофан по кругу, Лин Цзин Шу велела Хунмэй вести себя в зал пионов.

Эта теплица располагалась в северо-западном углу Цзяофаня и была построена из хорошего бамбука, который блокировал ветер, дождь и солнечный свет. Издалека здание выглядело довольно элегантно, тихо источая уникальный аромат бамбука.

За исключением горничных, которые ухаживали за пионами, в будние дни сюда мало кто приходил, вокруг было очень тихо.

Когда они вошли в комнату с пионами, то увидели, что внутри на разной высоте рсставлены бамбуковые полки, а на них — всевозможные цветочные горшки разного размера, и все они были засажены пионами. На первый взгляд здесь было не менее сотни горшков.

Лин Цзин Шу здесь понравилось с первого взгляда, она с энтузиазмом бродила по теплице, время от времени склоняя голову, чтобы внимательно проверить.

Хунмэй последовала за Лин Цзин Шу и, увидев, что она заинтересовалась, не могла не спросить:

— Леди Лин тоже выращивает пионы?

Лин Цзин Шу издала неопределенный звук. Она любила пионы с детства и большую часть свободного времени проводила в саду. С момента своего перерождения она думала только о двух вещах: первое — вылечить болезнь Лин Сяо, а другая — месть. Такое неспешное настроение случалось с ней только в заднем дворе в прошлой жизни.

К тому времени, как Лин Цзин Шу внимательно осмотрела каждый горшок, почти наступил полдень. Хунмэй осторожно спросила:

— Леди Лин, что нам делать с этой пионовой комнатой в будущем? Кто о них будет заботиться?

Двух горничных, которые в прошлом отвечали за комнату с пионами, забрала Ло Янь. Если она их не отпустит, кто позаботится об этой теплице?

Лин Цзин Шу слабо улыбнулась:

— Не волнуйся, я сама позабочусь об этой комнате с пионами в будущем.

Что? Хунмэй была так поражена, что необдуманно выпалила:

— Как может придворная дама Лин выполнять такую грубую работу!

Делать грубую работу или что-то в этом роде довольно просто. Более важно то, что здесь много новых сортов, которые были выращены только в прошлом году. Неизвестно, смогут ли они зацвести в этом году. Лин Цзин Шу так поспешно взялась за дело, что, если она все испортит?

Сомнения и тревоги Хунмэй были написаны на ее лице.

Лин Цзин Шу ясно поняла ее мысли, но не стала ничего объяснять, только сказала:

— На данный момент все. С завтрашнего дня ты будешь работать со мной в пионовой комнате.

Глава 269. Представление

Шли дни, прошло уже полмесяца как Лин Цзин Шу оказалась во дворце.

Эти полмесяца Лин Цзин Шу хорошо исполняла свои обязанности, каждое утро она с Жуйлян и несколькими придворными дамами ходила с отчетом к императрице Сюй, сообщая о проделанном за день и получая задания. В остальное время она оставалась в саду с пионами или гуляла среди растений Цзяофана.

Ло Янь долго ждала, но так и не дождалась, чтобы Лин  Цзин Шу пришла умолять о помощи. Услышав, что Лин Цзин Шу собирается лично позаботиться о новых саженцах в пионовой теплице, она тайком усмехнулась. Какое геройство!

Эти новые пионы тщательно выращивались, и каждый горшок стоил очень дорого. Лин Цзин Шу осмелилась взять на себя ответственность и позаботиться о них, не говоря ни слова. Посмотрим, как она отчитается перед императрицей когда в апреле наступит сезон цветения!

Жуйлян и другие знали, что Ло Янь втайне усложняет жизнь Лин Цзин Шу, и тоже с нетерпением ждали скандала. К сожалению, Лин Цзин Шу продолжала все скрывать. Все втайне предвкушали шоу. Как жаль, что ожидание продлится больше двух месяцев!

В тот день, когда придворные дамы сообщили об этом деле, императрица Сюй намеренно вызвала Жуйлян.

— Жуйлян, как дела у Лин Цзин Шу в эти дни? — небрежно спросила императрица.

Жуйлян тихо и уважительно ответила:

— Отвечаю Вашему Величеству, эта служанка тайно приказала людям следить за каждым ее движением. С тех пор, как она вошла во дворец, она говорила и действовала осторожно, не говоря никаких опрометчивых слов. Ло Янь втайне намеренно усложняла ей жизнь, забрав двух горничных, которые ухаживали за теплицей с  пионами, но она не сказала ни слова и взяла на себя уход за ними. Каждый день она лично рыхлит почву и ухаживает за саженцами, перемещает цветочные горшки на солнце, а вечером возвращает их обратно. За последние полмесяца она не совершила ни одной ошибки!

— О? — глаза императрицы Сюй вспыхнули, и она скривила уголки губ в улыбке, — По твоему мнению, она выполняет свою работу со всей ответственностью?

Жуйлян тайно пыталась разгадать мысли императрицы и ответила:

— Эта служанка не осмелится утверждать этого.

Императрица Сюй нежно погладила правой рукой нефритовый браслет на левом запястье. Выражение ее лица было неясным. Через некоторое время она медленно спросила:

— Со сколькими из вас она разговаривала наедине?

Жуйлян поняла значение этих слов и поспешно ответила:

— Она часто приходила поговорить с этой служанкой и дарила мне небольшие подарки, однако ничего ценного. Что касается Цю Шуан и других, там наверное, то же самое.

Если бы Лин Цзин Шу была слишком щедра или если бы она подружилась с какой-нибудь придворной дамой в частном порядке, можно было бы увидеть в ее намерениях скрытые мотивы. Но ее поведение было обычным для дворца, и ее невозможно было ни в чем обвинить.

Императрица Сюй хмыкнула:

— Эта королева поняла. Пусть люди продолжают следить за ней, если будут какие-то изменения, немедленно сообщи мне.

Рано или поздно она себя проявит! Времени прошло всего ничего. Лин Цзин Шу очень умна, она знает, как скрыть свою силу и выждать, она говорит и действует очень осторожно и не напоказ. Однако независимо от того, насколько хорошо человек притворяется, со временем что-нибудь раскроется.

Жуйлян не осмелилась пренебречь приказом, поэтому согласно кивнула. Императрица Сюй встала:

— Уже поздно, иди в зал Цзичэнь с этой королевой.

……

С начала нового года император лежал в постели и пил лекарства, чтобы выздороветь, и через месяц ему наконец стало лучше. Его аппетит улучшился, и он уже мог вставать с постели и какое-то время гулять.

Поскольку его состояние улучшалось день ото дня, император не позволил принцу Янь и императорскому внуку сидеть у его ложа, а приказал им заняться своими делами. Прислуживать могут и наложницы, которые и так приходят каждый день.

Когда императрица Сюй прибыла в зал Цзичэнь, император медленно шел при поддержке Вэй Цзэюй и принцессы Аньи. Принцесса Анья в этот момент что-то сказала, обрадовав императора, и они с Вэй Цзэюй улыбнулись друг другу.

Почувствовать ласку в старости не так уж и плохо! Императрица Сюй холодно фыркнула в глубине души. Увидь она эту сцену несколько лет назад, ей пришлось бы тайно подавить Вэй Цзэюй. Однако сейчас император очень стар, и лишь изредка вызывает к себе молодых наложниц. Они с императором не спали друг с другом уже несколько лет и не заботились об этом.

Вэй Цзэюй подняла глаза, но, увидев императрицу Сюй, поспешно отпустила руку императора и склонилась в поклоне:

— Эта наложница приветствует императрицу.

Императрица Сюй радостно улыбнулась:

— Поторопись и встань.

В то же время она шагнула вперед и заняла место Вэй Цзэюй:

— Состояние тела дракона улучшилось, Ваше Величество может вставать с постели и ходить. Эта наложница действительно счастлива видеть это.

Император шел уже некоторое время, его лоб был покрыт потом, а руки и ноги слегка ослабли. У него не было сил держаться, и он самоуничижительно засмеялся:

— Я устал и больше не могу ходить.

Императрица Сюй немедленно поддержала императора и подвела к ложу дракона, а затем приказала:

— Вызовите императору врача.

Вскоре пришел Вэй Ян. В течение последнего месяца он жил в зале Цзичэнь, поэтому мог быстро прийти в любое время.

Вэй Ян шагнул вперед, чтобы увидеть императора. Императрица Сюй стояла рядом, и ее взгляд естественно упал на лицо Вэй Ян.

Спустя столько дней его лицо исхудало, а под глазами залегли изможденные тени. Но несмотря на это его внешность очень радовала глаз. От прежней юношеской сентиментальности до настоящей элегантной мужественности. Она смотрела на это красивое лицо более десяти лет. Чем больше он сопротивлялся и избегал ее, тем больше она отказывалась отпустить!

Жаль, что старый император отказывался взойти на небеса. Она не осмеливалась быть слишком самонадеянной во дворце,  и могла только смотреть, как Вэй Ян безопасно расхаживает перед ней…

Вэй Ян заметил взгляд императрицы Сюй, по-прежнему сохраняя спокойствие. Увидев состояние императора, он прошептал:

— Драконье тело императора становится все лучше и лучше. Поздравляю. Теперь этот подданный снова сделает иглоукалывание.

Император согласно хмыкнул. Во время процедуры все вышли. Даже императрица Сюй вынуждена была временно покинуть спальню.

Через полчаса Вэй Ян вышел из дворца. Императрица Сюй внимательно посмотрела на него и сказала с улыбкой:

— Доктор Вэй много работал в эти дни, эта королева достойно наградит вас!

— Благодарю Ваше Величество, — уважительно поблагодарил Вэй Ян.

Императрица Сюй сказала:

— В эти дни вы были заняты лечением императора, и у вас не было времени проверить мой пульс. Теперь, когда состояние императора улучшилась, у вас должно появиться время. Приходите в Цзяофан завтра и проверьте пульс этой королевы!

Вэй Ян по-прежнему уважительно ответил. На его безразличном лице не было никакого сопротивления. Императрица Сюй взглянула на него еще раз и снова вошла в спальню.

Вэй Цзеюй подошла к Вэй Яну, остановилась и тихо сказала:

— Здесь нечего делать, ты должен вернуться и отдохнуть. Посмотри на себя, в эти дни ты так сильно похудел. Не переутомляйся.

Ее тон был полон бепокойства. Сердце Вэй Яна согрелось, и он быстро кивнул.

Глава 270. Встреча

На следующее утро Вэй Ян отправился в Цзяофан. Проведя несколько лет в императорской больнице, он бесчисленное количество раз приходил к этому дворцу. Каждый раз, когда он приходил, настроение у него было примерно одинаковым: ему было скучно и противно, но приходилось быть сильным и терпеливым.

Но на этот раз он волновался больше, чем когда-либо прежде. Прошло больше полумесяца с тех пор, как Лин Цзин Шу вошла во дворец.

Жаль, что он оставался в зале Цзичэнь, и у него не было ни времени, ни шанса прийти в Цзяофан. Они были так близко, но не могли увидеть друг друга. В последний раз они встречались до Нового года, так что не виделись больше месяца …

Думая об этом, шаги Вэй Ян подсознательно ускорились, втайне предвкушая случайную встречу с ней. Возможно, бог услышал его молитву. Как только он вошел в Цзяофан, перед его глазами появилась знакомая фигура из снов. Худенькая девушка в бледно-зеленом дворцовом платье шла бок о бок с другими придворными дамами.

Рассвет озарил ее красивое белое, как нефрит, лицо, а уголки ее губ слегка изогнулись, смягчая черты улыбкой. Она делала это ненамеренно, просто это была естественная манера поведения, которую трудно достичь другим.

Красивая и спокойная, радующая глаз. Это Лин Цзин Шу!

Благодаря своему необычайному самообладанию Вэй Ян смог сохранить свое обычное спокойное выражение лица. В этот момент, словно ощутив внутреннюю связь сердец, Лин Цзин Шу тоже подняла глаза и посмотрела на него.

Когда Вэй Ян увидел удивление в этих ярких и ясных глазах, его настроение внезапно улучшилось. Увидев его, она тоже обрадовалась.

Когда их взгляды встретились, между ними беззвучно потекли сложные и тонкие эмоции. К сожалению, это был Цзяофан. Здесь было много других людей, и они могли только быстро взглянуть друг на друга, а затем каждый отвел взгляд.

……

— Это доктор Вэй! — прошептала Цю Шуан с легким волнением.

— Ты так говоришь, как будто мы не знаем доктора Вэя, — сказала Ло Янь, перехватывая разговор, пара ее абрикосовых глаз время от времени устремлялась к нему.

Стройная и красивая Сюэ Су была намного более сдержанной, и она напомнила им тихим голосом:

— Не шепчите, вы двое, если кто-то услышит это и донесет императрице, вам снова сделают выговор.

Жуйлян взглянула на Вэй Яна, а затем строго сказала:

— Сюэ Су права. Мы, люди, окружающие императрицу, должны обращать внимание на наши слова и действия, и мы не должны ронять ее достоинство.

Яо Хуан была немного старше, имела спокойный характер и ничего не сказала. Однако она тоже не удержалась и дважды взглянула в сторону Вэй Яна.

Во дворце они каждый день видели одних женщин и нескольких слуг-мужчин, которые говорили тихо, без мужественности. Имперские стражи не могли войти в гарем без вызова. Императорские врачи в госпитале могли входить и выходить из гарема, но, к сожалению, они были слишком стары или невзрачны.

При таких обстоятельствах молодой, красивый мужчина с выдающимися медицинскими навыками, несомненно, стал самым особенным существом в глазах этих  женщин. Цю Шуан и другие не стали исключением.

Даже зная, что Вэй Ян не сближался с женщинами, даже понимая, что им не дождаться, когда он посмотрит на них иначе, их сердца не могли не забиться быстрее

Лин Цзин Шу услышала смех и шепот Цю Шуан и почувствовала необъяснимое раздражение. Вскоре она постаралась подавить эту неуместную эмоцию. Они с Вэй Яном знакомы и знают секреты друг друга. Но на этом все! Какое у нее право быть несчастной, если другие женщины обожают Вэй Яна?

Вскоре Вэй Ян подошел к придворным дамам.

— Приветствуем Вэй Тайцзина, — вместе поздоровались женщины, и Лин Цзин Шу была среди них.

Придворные дамы, прислуживающие императрице Сюй, были более красивы и горды, чем другие. Когда они гуляли по дворцу, им кланялись другие, чтобы угодить. Только при встрече с Вэй Яном они стали такими вежливыми.

Вэй Ян мягко улыбнулся:

— Не нужно быть такими вежливыми, скорее вставайте.

Его теплый и приятный голос был немного низким, как будто легкий весенний ветерок нежно коснулся их ушей. Лин Цзин Шу выпрямилась и бросила быстрый взгляд на Вэй Яна.

Вэй Ян, казалось, заметил ее небольшое движение, и в его глазах появилась радостная улыбка. Он и Лин Цзин Шу уже знали друг друга, поэтому было вполне естественно поздороваться в этот раз, иначе разве это не показалось бы подозрительным?

Вэй Ян быстро убедил себя, а затем с улыбкой сказал:

— Мисс Лин находится во дворце уже некоторое время, чем вы сейчас занимаетесь? Смогли адаптироваться к жизни во дворце?

Лин Цзин Шу улыбнулась и ответила:

— Спасибо, доктор Вэй, за вашу заботу. Сейчас я взяла на себя уход за цветами и растениями. Императрица щедра, и сестры Жуйлян, Цю Шуан и другие тоже заботятся обо мне. Мне не пришлось привыкать к жизни во дворце.

Конечно, эти замечания были адресованы придворным дамам.

Императрица Сюй, зловещая, жестокая и скрытная, не имела ничего общего со словом щедрость. Придворные дамы в Цзяофане только и делают, что усложняют ей жизнь, о какой заботе может идти речь?

Лин Цзин Шу – благородная дочь, и дома ее обслуживали во всем, что касается еды, одежды, жилья и транспорта. Войдя во дворец, она вынуждена служить другим, не поднимая головы. Как она могла к этому привыкнуть?

В конце концов, именно он втянул ее в это дело! В сердце Вэй Яна были глубокие сожаления и чувство вины. Но перед группой придворных дам он ничего не мог сказать, поэтому мягко и равнодушно улыбнулся:

— Это хорошо, — сказав эти два слова, он стал еще привлекательнее.

Вэй Ян заставил себя отвести взгляд и сказал Жуйлян:

— Мисс Жуйлян, пожалуйста, передайте Ее Величеству императрице, что я здесь, чтобы проверить ее пульс.

Жуйлян с радостью ответила под слегка завистливыми взглядами Цю Шуан и других.

……

— Ваше Величество, доктор Вэй пришел проверить ваш пульс, он ждет за пределами зала, — после того, как придворные дамы вошли в главный зал, Жуйлян немедленно выступила вперед, чтобы доложить.

Глаза императрицы Сюй вспыхнули, а уголки ее губ приподнялись:

— Пусть доктор зайдет.

Ее глаза, намеренно или непреднамеренно, скользнули по лицу Лин Цзин Шу. Та стояла рядом с Цю Шуан, не обнаруживая на лице ничего странного.

Хочешь обмануть меня этим неуклюжим трюком? Императрица Сюй холодно фыркнула в глубине души. Не говоря уже о том, чтобы просто насладиться внешностью Вэй Яна, она также собиралась увидеть, есть ли между Вэй Яном и Лин Цзин Шу что-нибудь необычное. Теперь, когда они оба в Цзяофане, прямо у нее перед глазами, она хотела увидеть, как эти двое будут себя чувствовать!

Вскоре перед императрицей появилась фигура Вэй Яна. Как только он вошел, внимание императрицы Сюй сразу же переключилось, и она сказала с улыбкой:

— Доктор Вэй так рано пришел в Цзяофан, чтобы проверить пульс этой королевы. Эта королева очень довольна.

Вэй Ян не был ни смиренным, ни высокомерным:

— Это обязанность этого подданного. Если тело феникса императрицы здорово, гарем будет так же стабилен, как гора Тай.

Вэй Ян обычно молчал, но сегодня сказал пару редких слов лести. Глаза императрицы Сюй вспыхнули от удовольствия, и она жестом подозвала Вэй Яна.

Глава 271. Демонстрация

Согласно обычной практике, когда Вэй Ян посещал императрицу Сюй, придворные дамы должны были выйти. В лучшем случае императрица Сюй оставляла рядом с собой только Жуйлян.

Хотя Цю Шуан и другие тайно завидовали и ненавидели в своих сердцах, они ничего не могли сделать и с поклоном удалились.

Императрица Сюй, казалось, была сегодня в очень хорошем настроении, она с улыбкой сказала:

— Вэй Тайцзин просто проверит пульс у этой королевы. Это не займет много времени. Вам не нужно уходить, просто подождите в стороне.

— Да, эти служанки подчиняются, — дамы ответили, но втайне удивились.

Что случилось с императрицей сегодня? Почему она позволила им остаться? Лин Цзин Шу сначала тоже была немного удивлена, но через некоторое время она смутно догадалась о намерениях императрицы.

Вэй Ян вышел вперед и спросил о недавнем физическом состоянии императрицы Сюй, например, о таких привычных вещах, как питание и время сна. Затем он проверил ее пульс.

Хотя отношение Вэй Яна было только уважительным, без малейшего намека на интимность, но из-за консультации и диагностики пульса он находился очень близко к императрице. Императрица Сюй посмотрела на красивого молодого человека, стоявшего рядом, и на сердце у нее было очень радостно.

Вэй Ян, Вэй Ян! Что с того, что ты не хочешь? Как только эта королева отдаст приказ, ты должен послушно явиться во дворец. Что до Лин Цзин Шу, она может только стоять, смотреть и ждать!

Императрица Сюй многозначительно посмотрела на Лин Цзин Шу, и в ее глазах вспыхнула самодовольная улыбка. Несмотря на высокий и благородный статус, императрица Сюй в конце концов была женщиной. Она не могла удержатся от демонстрации перед соперницей.

Краем глаза Лин Цзин Шу уловила самодовольство и гордость в глазах императрицы Сюй, и почувствовала тошноту и отвращение. Бесстыжая старуха! Бедный Вэй Ян! Я действительно не знаю, как он выдержал все эти годы.

…

После диагностики пульса Вэй Ян отступил на несколько шагов и сообщил:

— Тело феникса императрицы здорово, с вами все в порядке.

Императрица Сюй медленно протянула:

— Доктору виднее. Кстати, сколько времени нужно, чтобы тело дракона императора исцелилось?

Император давно злоупотреблял плотскими наслаждениями и часто принимал всякие подозрительные лекарства. Даже если бы он спокойно лечился, он мог вылечить только симптомы, но не основную причину.

— Согласно заключению этого подданного, если император останется в постели в течение месяца или около того, с телом дракона все будет в порядке, — не имея возможности сказать правду, Вэй Ян сказал чушь, понимая что императрица знает, что это ложь.

Императрица Сюй кивнула и сказала с улыбкой:

— В эти дни вы были рядом с императором днем и ночью, это действительно тяжело. У этой королевы есть для вас своя награда, скоро ее отправят в больницу.

Вэй Ян поблагодарил и ушел. Глаза императрицы Сюй сверкнули, она отпустила Вэй Ян, а затем внезапно сказала:

— Цзин Шу, ты можешь проводить доктора Вэя!

У Вэй Яна и Лин Цзин Шу сильно забились сердца. Что означает приказ императрицы Сюй? Это намеренное искушение? Или это еще что-то значит?

Независимо от того, что придумала императрица Сюй, поскольку она отдала устный приказ, Лин Цзин Шу не могла отказаться и вышла вперед, чтобы с поклоном принять его, и проводить Вэй Яна из главного зала.

Вэй Ян был высоким и стройным, его спина была прямой, как бамбук. Стройная фигура Лин Цзин Шу, с тонкой талией, которую можно было обхватить рукой, казалась невероятно изящной. Даже глядя на их спины было видно, что они очень подходят друг другу.

Императрица Сюй смотрела на их спины, и свет в ее глазах потемнел.

……

Лин Цзин Шу не нужно было оглядываться, чтобы заметить острый взгляд императрицы Сюй. Ее предыдущая догадка подтвердилась. Императрица Сюй позвала ее во дворец из-за Вэй Яна.

Императрица Сюй чрезвычайно ревнива и страстно желает монополии. Даже если она не смогла прибрать Вэй Яна к рукам, она не позволит другим женщинам приблизиться к нему, не говоря уже о том, чтобы дать Вэй Яну шанс сблизиться с кем-то.

Она уже была в Цзяофане, и все, что она говорила и делала, находилось на виду у императрицы Сюй. Она знала, что императрица давно приказала людям тайно следить за ней. Более чем полмесяца она действовала очень осторожно, чтобы не дать императрице ни малейшей зацепки!

Императрица Сюй намеренно велела ей проводить Вэй Яна, отвести его слишком далеко было неуместно, а оставить слишком близко попахивало нечистой совестью. Лин Цзин Шу подумала об этом, вывела Вэй Яна из Цзяофана, а затем остановилась:

— Доктор Вэй, вы можете идти, у меня еще есть дела, поэтому мне нужно вернуться.

Вэй Ян также остановился и повернулся, чтобы поблагодарить ее:

— Спасибо, что проводили меня.

Лин Цзин Шу слегка улыбнулась:

— Я просто выполнила приказ Ее Величества императрицы. Доктор Вэй должен  поблагодарить ее.

Очевидно, у них была тысяча слов, но они не могли сказать их вслух. Это чувство тоски и беспомощности было действительно неприятным. Когда они смотрели друг на друга, бурные чувства Вэй Яна почти выплеснулись наружу, но то, что он произнес, имело совсем другое значение:

— Императрица даровала брак леди Фумин. Я слышал, что в апреле она уезжает из столицы на границу.

Сердце Лин Цзин Шу содрогнулось. Внезапное упоминание Вэй Яна о леди Фумин, естественно, не было бесцельным. Это означает, что императрица Сюй мелочна и злопамятна. То, что она сделала с леди Фумин, вполне грозит и ей.

Никогда не будьте небрежны в Цзяофане!

Лин Цзин Шу внимательно посмотрела на Вэй Яна и мягко сказала:

— Я позабочусь о себе, и я надеюсь, что вы позаботитесь о себе! — сказав это, она поклонилась, а затем повернулась к Цзяофану.

Вэй Ян не колебался и вскоре тоже ушел. Никто не знал, какая страсть и волнение скрывались под его спокойным и равнодушным лицом.

……

Лин Цзин Шу быстро вернулась в главный зал и доложила:

— Доктор Вэй уже ушел.

Императрица Сюй скривила уголки губ и хмыкнула. Затем несколько придворных дам сообщили, что должны делать сегодня, как обычно. Никто не осмеливался говорить многословно. Императрица Сюй почти ничего не сказала, просто кивнула. Если она была не удовлетворена, то хмурилась. Если императрица Сюй делала кому-то выговор с серьезным лицом, это означало, что кому-то не повезет.

За последние полмесяца Лин Цзин Шу только однажды видела гнев императрицы Сюй.

Дворцовая горничная была небрежна и разбила чашку для чая, которой пользовалась императрица Сюй. Императрица изменилась в лице и приказала вытащить горничную и избить палками.

В том, что касается наказаний, для дворцовых служанок были свои правила. Следовало зажать во рту кусок ткани и, сколько бы досок вы ни получили, плакать было нельзя, иначе наказание удвоится.

Бедную дворцовую горничную избили тридцать раз и она несколько дней пролежала на кровати. После того, как она сможет встать с постели и ходить, в будущем ей придется выполнять черную работу, у нее больше не будет квалификации, чтобы служить императрице Сюй.

Сопровождать короля – это как кататься на тигре, то же касалось и службы императрице Сюй. Неудивительно, что все в зале Цзяофан дрожали, не осмеливаясь совершить ошибку!

Доложив обо всем, придворные дамы должны  были вернуться к своим обязанностям. Лин Цзин Шу также собиралась удалиться, как обычно, но императрица Сюй неожиданно оставила ее:

— Цзин Шу, ты останься, этой королеве есть о чем тебя спросить, — ее тон был довольно нежным и любезным.

Остальные придворные дамы бросили на нее завистливые взгляды.

Страница книги Лоянская парча в интернете

Table of Contents

Xun Zhao Shi Luo De Ai Qing. Лоянская парча

1 Лоянская парча

Глава 1. Возрождение

Глава 2. Бабушка

Глава 3. Семья Лу

Глава 4. Сердечные дела

Глава 5. Мысль

Глава 6. Воссоединение

Глава 7. Лу Хонг

Глава 8. Лу Цянь

Глава 9. Прошлое

Глава 10. Отец

Глава 11. Путаница

Глава 12. Особенности

Глава 13. Восхищаться от всего сердца

Глава 14. Кошмар

Глава 15. Лу Ань (часть 1)

Глава 16. Лу Ань (часть 2)

Глава 17. Муж и жена

Глава 18. Подружиться

Глава 19. Божественный врач

Глава 20. Праздничный Банкет

Глава 21. Признание

Глава 22. Тошнота

Глава 23. Секрет

Глава 24. Кража

Глава 25. Упоминание

Глава 26. Увлечение?

Глава 27. Ложь

Глава 28. Странная болезнь

Глава 29. Убеждение (часть 1)

Глава 30. Убеждение (часть 2)

Глава 31. Убеждение (часть 3)

Глава 32. Убеждение (часть 4)

Глава 33

Глава 34. Отцовская любовь

Глава 35. Ночная беседа (часть 1)

Глава 36. Ночная беседа (часть 2)

Глава 37. Соучастие (часть 1)

Глава 38. Соучастие (часть 2)

Глава 39. Сюрприз (часть 1)

Глава 40. Сюрприз (часть 2)

Глава 41. Сюрприз (часть 3)

Глава 42. На корабле

Глава 43. Бросаясь в глаза

Глава 44. Присматриваясь (часть 1)

Глава 45. Присматриваясь (часть 2)

Глава 46. Ночная атака (часть 1)

Глава 47. Ночная атака (часть 2)

Глава 48. Ночная атака (часть 3)

Глава 49. Ночная атака (часть 4)

Глава 50. Угрозы

Глава 51. Спасение (часть 1)

Глава 52. Спасение (часть 2)

Глава 53. Помогать самой себе

Глава 54. Императорский внук

Глава 55. Шок (часть 1)

Глава 56. Шок (часть 2)

Глава 57. Его Высочество (часть 1)

Глава 58. Его высочество (часть 2)

Глава 59. Благоволение

Глава 60. Могущество

Глава 61. Брат и сестра

Глава 62. Внутренняя информация

Глава 63. Увидеться

Глава 64. Столкновение (часть 1)

Глава 65. Столкновение (часть 2)

Глава 66. Заботы

Глава 67. Случайность

Глава 68. Непостоянство

Глава 69. Привязанность

Глава 70

Глава 71. Умиротворение

Глава 72. Лоян (часть 1)

Глава 73. Лоян (часть 2)

Глава 74. Заселение

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78. Намерение

Глава 79. Зал омоложения (часть 1)

Глава 80. Зал омоложения (часть 2)

Глава 81. Дом Дин Сян

Глава 82. Принц Янь (часть 1)

Глава 83. Принц Янь (часть 2)

Глава 84. Принц Янь (часть 3)

Глава 85. Именной токен

Глава 86. Натура

Глава 87

Глава 88. Сердечные дела

Глава 89. Решение (часть 1)

Глава 90. Решение (часть 2)

Глава 91. Больная

Глава 92

Глава 93. Пьяница (часть 1)

Глава 94. Пьяница (часть 2)

Глава 95. Пьяница (часть 3)

Глава 96. Вэй Ян

Глава 97. Гнев

Глава 98. Пробуждение

Глава 99. Диагностика (часть 1)

Глава 100. Диагностика (часть 2)

Глава 101. Способ

Глава 102. Иглоукалывание

Глава 103. Консультация

Глава 104. Леди Фумин

Глава 105. Возвращение

Глава 106. Согласование

Глава 107. Пить лекарства

Глава 108

Глава 109. У ворот (часть 1)

Глава 110. У ворот (часть 2)

Глава 111

Глава 112. Чанпин (часть 1)

Глава 113. Чанпин (часть 2)

Глава 114. Изменения

Глава 115. Мать и сын (часть 1)

Глава 116. Мать и сын (часть 2)

Глава 117. Встреча (часть 1)

Глава 118. Встреча (часть 2)

Глава 119. Отношение

Глава 120. Неловкость

Глава 121. Удивление

Глава 122. Доверие

Глава 123. Разум

Глава 124. Как и ожидалось?

Глава 125. Приглашение

Глава 126. Ювелирные украшения

Глава 127. Банкет (часть 1)

Глава 128. Банкет (часть 2)

Глава 129. Знакомство

Глава 130. Конфликт

Глава 131. Поэзия и живопись

Глава 132. Конкуренция

Глава 133. Победа или поражение (часть 1)

Глава 134. Победа или поражение (часть 2)

Глава 135. Сбор урожая

Глава 136

Глава 137. Сестра и брат

Глава 138. Сердцебиение

Глава 139. Собрание (часть 1)

Глава 140. Собрание (часть 2)

Глава 141. Собрание (часть 3)

Глава 142. Сдержанность

Глава 143. Выдержка

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147. Причины (часть 1)

Глава 148. Причины (часть 2)

Глава 149. Секреты

Глава 150

Глава 151. Принцесса Анья

Глава 152. Оппоненты

Глава 153. Вызов

Глава 154. Признание (часть 1)

Глава 155. Признание (часть 2)

Глава 156. Сдаться (часть 1)

Глава 157. Сдаться (часть 2)

Глава 158. Сдаться (часть 3)

Глава 159. Плохие слова

Глава 160

Глава 161. Приглашение

Глава 162. Конфронтация

Глава 163. Замешательство

Глава 164. Высоко и низко

Глава 165. Подготовленный

Глава 166. Откровенность

Глава 167. Контрмеры

Глава 168. Преследование

Глава 169. Опасения

Глава 170

Глава 171. Падение в воду

Глава 172. Спасение

Глава 173

Глава 174. Обстоятельства болезни (часть 1)

Глава 175. Обстоятельства болезни (часть 2)

Глава 176. Последующие действия (часть 1)

Глава 177. Последующие действия (часть 2)

Глава 178. Реабилитация

Глава 179. Войти во дворец (часть 1)

Глава 180. Войти во дворец (часть 2)

Глава 181. Войти во дворец (часть 3)

Глава 182. Императрица (часть 1)

Глава 183. Императрица (часть 2)

Глава 184. Милость

Глава 185. Мысли

Глава 186. Встреча

Глава 187. Седечная болезнь

Глава 188. Договоренность

Глава 189. Секрет Вэй Яна

Глава 190. Случайное столкновение

Глава 191. Соглядатай (часть 1)

Глава 192. Соглядатай (часть 2)

Глава 193. Соглядатай (часть 3)

Глава 194. Да, кстати

Глава 195. Резкость

Глава 196. Искушение (часть 1)

Глава 197. Искушение (часть 2)

Глава 198. Сердце

Глава 199. Вызов

Глава 200. Сжигая мосты

Глава 201. Сжигая мосты (часть 2)

Глава 202. Ответ

Глава 203. Движение

Глава 204. Прибытие

Глава 205. Воссоединение

Глава 206. Проинформировать

Глава 207. Расчеты (часть 1)

Глава 208. Расчеты (часть 2)

Глава 209. Визит

Глава 210. Наедине

Глава 211. Спросить мнение

Глава 212. Секретный разговор

Глава 213. Выбор супруги (часть 1)

Глава 214. Выбор супруги (часть 2)

Глава 215. Выбор супруги (часть 3)

Глава 216. Искренность

Глава 217. Воссоединение (часть 1)

Глава 218. Воссоединение (часть 2)

Глава 219. Грех

Глава 220. Хорошие новости

Глава 221. Неожиданность

Глава 222. Рецепт

Глава 223. Передача

Глава 224. Запутанно

Глава 225. Соперник в любви (часть 1)

Глава 226. Соперник в любви (часть 2)

Глава 227. Восстановление (часть 1)

Глава 228. Восстановление (часть 2)

Глава 229. Восстановление (часть 3)

Глава 230. Решение

Глава 231. Поздравления

Глава 232. Отступление

Глава 233. Намерение

Глава 234. Охота на мужчин (часть 1)

Глава 235. Охота на мужчин (часть 2)

Глава 236. Недопонимание (часть 1)

Глава 237. Недопонимание (часть 2)

Глава 238. Сближение

Глава 239. Соблазн (часть 1)

Глава 240. Соблазн (часть 2)

Глава 241. Соблазн (часть 3)

Глава 242. Скрытый смысл (часть 1)

Глава 243. Скрытый смысл (часть 2)

Глава 244. Враждебность

Глава 245. Эдикт Феникса (часть 1)

Глава 246. Эдикт Феникса (часть 2)

Глава 247. Аудиенция (часть 1)

Глава 248. Аудиенция (часть 2)

Глава 249. Ответ

Глава 250. Намерение (часть 1)

Глава 251. Намерение (часть 2)

Глава 252. Запрет (часть 1)

Глава 253. Запрет (часть 2)

Глава 254. Фумин

Глава 255. Болезни и немощи

Глава 256. Шок (часть 1)

Глава 257. Шок (часть 2)

Глава 258. Шок (часть 3)

Глава 259. Начало игры

Глава 260. Шанъюань

Глава 261. Расставание

Глава 262. Жуйлян

Глава 263. Проблемы

Глава 264. Обустройство

Глава 265. Поручение (1)

Глава 266. Поручение (2)

Глава 267. Поручение (3)

Глава 268. Теплица

Глава 269. Представление

Глава 270. Встреча

Глава 271. Демонстрация

О книге